Когда я встретила тебя

Пролог. Когда я встретила тебя

Et tu coupais le pain Avec des mains si simples Avec des mains si bonnes, Que le grand Dieu d'érable Descendait de son croix Et s'asseyait à table Pour manger avec nous. (1)

Тогда был теплый день августа, солнце уже высоко стояло на безоблачном небе, а работа во всем дворце бурлила особенно живо, как перед праздником. Впрочем, они действительно готовились к празднику, да не простому, а свадебному торжеству! Давно никто из королевской семьи не выходил замуж, или не женился, у короля был всего один сын и наконец он решил связать свою жизнь узами брака. И тем не менее, настроения стояли не самые светлые, сплетни разлетались по дворцу быстрее, чем по любой самой маленькой деревушке и уже ни для кого не было секретом, что невеста их принца - самая обыкновенная эльфийка из деревушки в самой глуби Эльфийского леса.

Лес этот, свет не ближний, да и признаться, мало кому хотелось ступать на его территории, никогда не знаешь, когда особая магия, защищающая деревушку куполом на миг развеется и ты попадешь на земли существ, особо не жалующих чужаков на своей территории. Слухи говорили, что лес тот, действительно красив, круглый год он цветет разноцветными красками, и даже зимой густые ели цветом похожи на свежую траву, а снег сверкает синими, желтыми и фиолетовыми блестками магии.

Однако, мало кто действительно мог это подтвердить. Эльфы не были жестокими и не убивали всех подряд, но люди все равно их боялись. Как их принц познакомился с этой эльфийкой, еще и до сих пор слепой, остается загадкой, как и ожог, теперь украшающий добрую половину его лица - тоже. Видно, то ли встреча была не самой приятной, то ли обстоятельства, по котором теперь неизвестная жила в старом дворце, окруженная знатными дамами, что принялись учить ее хоть какими-нибудь манерам, ведь очевидно, что обычная деревенская девчонка не может быть ровней даже самому маленькому аристократу, но позорить дофина, будущего короля и своего жениха, у нее права нет совсем.

Всем было интересно посмотреть на нее, кто же она такая, раз принц влюбился в нее едва не до безумия, что даже король благословил их брак, совершенно не выгодный королевской чете. Среди знати были эльфы, не так много, но большинство из них давно считались перами не без помощи сестры королевы, конечно. И все же, никогда в жены король эльфийку не брал, несмотря на долгую и длинную историю рода Янн, это был первый подобный инцидент и вызвал он вокруг себя не мало споров и слухов, кто-то говорил, что дофин действительно сошел с ума, а кото-то считал, что неизвестная на самом деле ведьма, окутавшая принца своими чарами, и таким образом заставила на себе женится, а ожог - это ужасное следствие черной магии.

Я никогда особо не вслушивалась в разговоры других служанок, особенно любящих посплетничать на кухне или пока развешивали украшения в длинных коридорах и богатых залах. Конечно, мне, как и всем, хотелось взглянуть на будущую королеву, узнать, так ли она мила и красива, как любят говорить все вокруг, а особенно те, кому удалось побывать в старом дворце по делам в период, когда юная красавица жила там.

Мне поручили заботу о ее покоях, совсем скоро она приедет и начнутся финальные этапы подготовки к свадьбе, а сама церемония состоится со дня на день, и некоторые аристократы стали прибывать раньше обозначенной даты, а семья короля встречала их с почестью и уважением. Комнату выбрали самую светлую, три больших окна, недавно отмытых до того, что яркий солнечный свет в них сверкал, выходили во внутренний двор, где сейчас словно пчелки трудились садовники. В солнечные дни вся комната будет согреваться, в ней до самого вечера будет светло, будто бы слепой девушке не все равно на это.

Большая кровать из темного дуба была застелена свежими белыми простынями и такого же цвета балдахином подвязывался к его каркасным деревянным балкам с изящно вырезанными на них деревьями, цветами и листьями, автор словно хотел изобразить самый настоящий лес на них. С десяток мягких кресел, низкий столик, два дивана и все белого цвета, я тщательно вытерла, не давая остаться на них даже маленькому грязному пятнышку. Камин, давно никем не разжигаемый выполнен из белого мрамора, на котором стояли всякие медные, золотые и серебряные статуэтки животных, над ним гигантская картина с лесным пейзажем. На полу бежевый ковер с извилистым узором, напротив окон туалетный столик из такого же темного дуба с тем же что и у кровати узором и овальное зеркало, обрамленное золотой рамкой с цветочным узором. На высоких окнах закреплялись легкие белые занавески, а плотные бежевые шторы закреплялись на стене крючками с округленными концами и плотными веревками.

Я поглядела комнату, и довольная своей работой улыбнулась. Все прямо-таки блестело и сверкало, ни одной пылинки не было мной больше замечено. Сегодня приедет невеста, а значит, что все должно быть идеально. Не зря эту работу поручили именно мне, все было в превосходном состоянии. Комната была большой и светлой, но много лет никем не занималась, с тех самых пор, как здоровье королевы стало совсем плохим, а в качестве гостевой ее использовать не разрешали. Теперь там поселят невесту их дофина, и я надеялась, что она больше не будет пустовать и зазря пылиться. Что уж поделать, комнаты, которые всегда стояли пустыми, редко убирали, в большинстве случаев только при въезде в них важных гостей.

— Полина, они почти приехали!

Огладывая свои труды, я даже не сразу поняла, что зовут меня и взглянув на часы вздрогнула. И правда! Уже должна приехать новоиспеченная госпожа и сопровождает ее дофин, мне поручили ее встретить и обустроить в покоях, хотя та, несомненно, приехала с целой толпой фрейлин. Подобрав полы платья, вместе со знакомой служанкой я побежала вниз по длинной лестнице. Всем было интересно, но никто не мог отвлечься от своей работы.

В саду почти никого не было, только она, знакомая и некоторые работники. У меня создалось сильное ощущение, что всем попросту запретили близко подходить к воротам, пока они встречают гостью, возможно, чтобы не напугать ее еще сильнее, но я чувствовала, как садовники кидают острые взгляды на ворота ожидая, когда громыхающая повозка и рыцарские голоса наконец появится в поле их зрения и слуха.

Пришлось подождать несколько минут, прежде чем показались первые члены отряда, а за ними показался высокий мужчина, на коне которого позади, на седельной подушке сидела девушка хрупкого телосложения, с несколько неестественной простой деревенщине бледнотой, веснушками, покрывшими аккуратное личико, золотой косой, болтавшейся за спиной и глазами, напоминающие фиолетовые фианиты. Глядела она прямо на меня, но взгляд ее был пустой, так я и поняла, что она действительно была слепа и уже достаточно взрослая, что удивляло. Невеста явно была старше нашего дофина, но была до того мила и аккуратна, что бывшую работу в поле выдавали только широкие плечи, выглядевшие даже неказисто на фоне остальной фигурки и пальцы с мелкими бледными шрамами, которые я успела заметить.

Мужчина легко спрыгнул с коня, подал руку девушке и помог ей спуститься, после чего передал мне.

— Госпожа наверняка устала, проводите ее в покои.

Я легко поклонилась мужчине и взяла девушку под руку. Та слушалась молча, но хмуро. Хотя на улице стояла жара, она была удивительно холодной, будто труп, еще мгновение и она точно задрожит, словно голой стоит на морозе. Имя мне сказали перед тем, как я стала готовить ее покои. Сесиль. Фамилия уже не была важна, скоро она будет Сесиль Янн, а что было до того уже не так важно, все же, ее отец явно не был частью знати.

Сесиль послушно шла за мной, так и не проронив ни слова. Может она не только слепая, но и немая? Глухотой Сесиль точно не отличалась, четко все слышала и вздрагивала от резких звуков и голосов. Должно быть, строение длинных ушей и слепота делали ее слух еще тоньше. Для себя я сделала один вывод: говорить лучше тихо, дабы не раздражать и без того очевидно слабые нервы своей госпожи, если я не хочу расстроить ее еще сильнее.

Каждый, мимо кого мы проходили, оборачивался и смотрел на нас. Я была выше ее, Сесиль доставала мне ростом только для плеча, но, впрочем, я сама по себе девушка высокая, даже дофин был не многим выше меня. Разглядывая золотистую макушку, я заметила, что коса начинается от заколки. Она была выполнена в виде трех позолоченных треугольников, один смотрел вверх, второй вниз. У первого треугольника были закругленные концы, а посреди каждого угла фиолетовый камушек, второй же треугольник был меньше и изгибом создавал интересную форму, на кончиках каждого по маленькому блестящему камушку, однако внимание мое привлек крупный лунный камень, уже несколько мутный от времени, но все еще красивый. Украшение явно не дешевое, но и не самое дорогое, и я могла бы предположить, что оно было подарено дофином Севером, но глядя на его старость и позолоту скорее склонялась к тому, что заколка эта у нее уже очень давно.

Шагала Сесиль осторожно, будто боялась, что я подведу ее к препятствию и не скажу, но когда началась лестница, я ее об этом предупредила и Сесиль кивнула, доверившись мне. Шли мы медленно, но моя работа - сопровождать госпожу, поэтому я ласково, будто мать учит ребенка ходить, вела ее по длинным прохладным коридорам дворца. Скоро она привыкнет, но отпускать ее я не буду до тех пор, пока не поступит обратный приказ.

Наконец мы дошли. Я открыла дверь, впуская Сесиль во внутрь и усадила ее на одной из кресел. Она наконец вздохнула, прикрыла глаза и немного расслабилась, было видно, что Сесиль очень устала от долгой работы, но ее положение позволило мне только лучше рассмотреть, но ничего нового я для себя пока что не обнаружила.

— Желаете переодеться после дороги? — доброжелательно спросила я.

— Ах да, было бы славно, я вся взмокла, пока мы ехали по этой жаре.

Я помогла ей переодеться, платье действительно оказалось влажным от пота и грязным от дорожной пыли. Слегка протерев тело полотенцем с теплой водой, пахнущей травами, я помогла надеть ей легкое фиолетовое платье с длинными рукавами, словно волны спадающими чуть ниже локтей и завязывалось за талии плотным поясом, что я застегнула у нее за спиной, чуть отодвинув волосы, которые оказались мягкими и приятными на ощупь.

До ужина было еще долго, потому я подала только чай и легкие закуски, но даже после долгой дороги Сесиль так и не притронулась к еде, а чай остался на половину недопитым. Мне пришлось все это убрать, несмотря на уговоры съесть еще хотя бы кусочек, а на кухне на меня недовольно косились, мол: “чего ты тут расходилась с полным подносом?”. Но делать мне все равно нечего, был приказ накормить госпожу чем-нибудь, а она, в свою очередь есть ничего не стала. В любом случае, на ужин ей спуститься придется, познакомиться с родителями жениха, или хотя бы с отцом, и хоть что-нибудь съесть, никому не хотелось видеть, как невеста падает в голодные обмороки.

Когда я зашла, Сесиль сидела в той же скованной позе, но плечи ее были опущены, как и веки. Я тихонько подошла к ней и заглянула в бледное веснушчатое лицо. Да, она определенно дремала и, похоже, даже не заметила, как я к ней подошла. День стоял жаркий, а окна, выходящие на балкон, были приоткрыты, чтобы впустить свежего теплого воздуха, но я все равно взяла плед и осторожно укрыла им Сесиль. Девушка дрогнула, когда моя рука случайно коснулась ее шеи, но не проснулась, слишком измотанная долгой дорогой. Через пару часов я ее разбужу и отведу на ужин, а завтра начнутся приготовления невесты к скорейшей свадьбе. Внутри меня поднималась волна радости и торжества, впервые в своей жизни мне доведется увидеть королевскую свадьбу, но помимо всего прочего, я буду одной из участниц приготовлений невесты, что может быть бóльшим счастьем для самой обычной служанки, которая не так давно хотя и весьма прилежно, но следила за чистотой дворцовых комнат, а теперь следила за будущей королевой? Должно быть, ничего, по крайней мере для девушки, любящей свою работу. Я была младше Сесиль, лет на пять так точно и все же, теперь я ее опека и глаза.

————————————————————————————

(1)Ты разломила хлеб И протянула нам, Как жизни суть, Своими добрыми руками Светло и тихо так, Что сам Господь Сошел с кленового креста И завтракает вместе с нами.

Морис Карем Я вспоминаю... Перевод Людмилы Свиридовой

Глава первая. Торжество, наполненное слезами. Часть первая.

Vous désirez savoir de moi

D'ou me vient pour vous ma tendresse;

Je vous aime, voici pourquoi:

Vous ressemblez à ma jeunesse.

Vos yeux noirs sont mouillés souvent

Par l'esperance et la tristesse,

Et vous allez toujours rêvant:

Vous ressemblez à ma jeunesse.(1)

1

Подготовка невесты была в самом разгаре: Сесиль заставили перемерять с дюжину разных платьев, ей подбирали прически от простых распущенных волос, до тяжелых хвостов и кос, полных украшений. Пока она была в старом дворце, ничего делать не могли, все украшения свозили в главный дворец и платья, конечно, шились здесь же, только мерки с Сесиль снимали там, где она жила.

Энтузиазма в ней не было ни грамма, и я могла ее понять. Никому не была известна история, почему Север неожиданно появился с ней у порога старого дворца и что вообще случилось, но очевидно одно - желание женится не было обоюдным и Сесиль ни то, что не разделяла этой радости, а наоборот злилась и часто вспыхивала, словно лесной пожар, а успокаивать ее приходилось сильными травами, после которых она могла только безвольно смотреть в зеркало, которое, впрочем, и не видела.

Только вот, она эльф, а эльфы отличаются от людей не только длинными ушами и на долго эти травы ее не успокаивали. Вот уж не знаю, сколько мы успели в нее влить, но любой человек от такой дозы уже попросту не встал бы никогда или вовсе умер, а ей хоть бы хны, эффект длился не большое часа и после его завершения, снова приходилось мириться с этим несносным характером. Никто этого в слух не говорил, но все думали об одном: что их принц нашел в этой простолюдинке. Даже если она и была мила какими-то своими определенными чертами, то не всеми и создавали они образ, в общем-то, самой обыкновенной девушки, а сбивающей с ног красоты в эльфийке ровным счетом не было.

И учитывая все это она совершенно не могла видеть ни платья, ни прически, потому ей наверняка казалось, что мы просто над ней всем скопом издеваемся, заставляем надевать неудобные платья и все дергаем за волосы, с каждым разом только утяжеляя прическу. На последней тонкая шейка Сесиль даже немного отклонилась назад и нам всем стало понятно, что держать голову прямо и гордо она не сможет и потому такой вариант был отклонён. Выбирать ей самой, конечно, не позволили, раз она не видит, то и оценить по достоинству не может, как на ней наряд этот сидит. Если говорить совсем откровенно, она была куклой в наших руках, а мы наряжали ее как хотели, но настроения в комнате царили не самые приятные, по больше части из-за совсем мрачной и неразговорчивой Сесиль.

Вчера госпожа не вышла на ужин сославшись на плохое самочувствие, а сегодня еду подавали непосредственно ей в комнату, спуститься вниз времени совсем не было, да и как я потом узнала, за обеденным столом были только гости дворца, никто из королевской семьи спускаться не стал. Я подумала, что к лучшему это, по крайней мере Сесиль никто не доставал неуместными вопросами, иначе без присмотра она бы вспылила и наговорила глупостей. А она могла, мы все в этом убедились и молились Богу, чтобы Север усмирил ее характер, иначе Сесиль всю репутацию королевской семьи испортит, а знать всегда искала причины сместить короля и занять его место. Не все конечно, но многие смотрели так хищно, что становилось жутко.

Вечером мы наконец оставили ее в покое, наконец со всем определившись. Сама свадьба будет только через неделю и мне поручили за все это время провести Сесиль по дворцу и познакомить с важными гостями. До ее приезда это казалось сущим пустяком, легче легкого, но оказалось, что Сесиль из своей комнаты решительно не хотела выходить и общалась исключительно агрессивно со всеми, кроме, разве что, меня, ведь я всегда была рядом и, похоже, так или иначе, это сослужило мне хорошую службу и я заслужила доброжелательное отношение Сесиль.

В этот раз отужинала девушка хорошо, видно, ее все же утомили бесконечные переодевания, а травы разыграли хороший аппетит. Я подготавливала кровать ко сну, пока Сесиль занималась своей скрипкой, она словно видела, где находилась каждая струнка, очень уж точно она касалась, меняя уже истончившиеся струны. Скрипка явно была ей подарена ей дофином, по строению самая обыкновенная, зато ее всю украшали красивые маленькие цветочки фиолетовых и белых цветов, градиентом создавая нежную картину, все листики плоские, без единой зазубрины, лишь бы не поцарапать шею или щеку, гриф вовсе был из обычного, но твердого светлого дерева, как и смычек, стоявший у кресла, прислонившись к нему.

Я погладывала на нее время от времени. Видно, что манером обучить успели, но Сесиль уже очень взрослая, чтобы так сразу все уловить, она часто сутулилась, бывало говорила грубо и без особой поэтичности, присущей многим аристократкам. Она не могла скрывать эмоций, и они все разом появлялись на нее лице, что не делало его особенно симпатичным в такие моменты. Ела она элегантно, но до сих пор не могла выучить, какая ложка в чему, что какой вилкой берут, а самое главное - нельзя ставить локти на стол, пока ешь. О, она это прекрасно знала, но каждый раз на наши замечания отвечала: “Вот когда буду есть в компании моей новоиспеченной семейки, тогда и поговорим”. Конечно, в их присутствии ни одна слуга не осмелится сделать ей замечание. Приходилось мириться с тем, что некоторые правила она просто отказывалась соблюдать, пока находилась в компании таких же простых девушек, как и она еще несколько месяцев назад.

Одним словом, мне еще было тяжело сказать о ней что-то конкретное. С первого взгляда она кажется спокойной и доброжелательной, но в меру своего положения, часто злится и ее с легкостью можно было назвать заносчивой, о чем и шептались другие слуги, толком ее не знавшие, а некоторые даже в лицо ее до сих пор не видели.

— Пожалуйста, прекрати на меня пялиться.

Я вздрогнула, едва не уронив подушку. Похоже, я задумалась и долго на нее смотрела, а она ведь слепа, чувствует все куда лучше, чем любой другой видящий человек. Мне стало неловко, благо, Сесиль не может видеть румянца, вспыхнувшего у меня на щеках! Ох, так сложно, когда не можешь скрыть своего смущения, это невероятно мешается в условиях, когда человек или даже эльф перед тобой может видеть.

— Простите! Кажется, я немного задумалась.

Ответом мне был простой кивок, но Сесиль наконец сложила скрипку в футляр и как только я закончила с кроватью, убрала его на полку, где теперь он всегда хранится и Сесиль при желании всегда сможет ее найти, когда привыкнет к комнате, в которой без моего сопровождения спотыкалась об углы и каждый раз случайно налетала на кресла, и болезненно морщилась из-за ударов о твердую мебель.

Девушка осторожно встала и держась за мебель, пошла в сторону балкона, с которого как раз дул прохладный ночной ветер.

— Куда вы?

Я тут же подлетела и взяла Сесиль под руку, нечего ей пока одной гулять, особенно по балкону. Тут, конечно, не то, чтобы сильно высоко, но сломать шею при падении легче легкого, лучше уж присмотреть за ней, тем более госпожа сейчас моя ответственность, словно маленький ребенок или котенок, все еще не открывший свои глазки, а потому слеп перед любой опасностью. Рядом всегда должна быть кошка-мама и все равно, что котенок старше матери.

— На балкон, подышать перед сном.

Я вывела ее на балкон, заставленный цветами. Сесиль отказалась садиться и вместо этого облокотилась руками на перила. Стояла она в одной ночнушке, а потому я накинула ей на плечи плащ и Сесиль тихо меня поблагодарила, будто кто-то мог нас услышать в совершенно пустом саду. В такое время мало кто гулял, все готовились ко сну.

— Сегодня я вела себя просто ужасно.

Будто в подтверждение этому, плечи госпожи снова поникли, а она сама сгорбилась, встав локтями на перила и подперев одной рукой голову. Сесиль скучающе смотря вперед, но ничего не видела. Должно быть, это ужасно грустно - жить вот так, когда перед тобой расстилается прекрасный сад, полный чудесных цветов и деревьев, чьи ветки едва не сгибались под тяжестью спелых фруктов, а ты всю эту красоту можешь улавливать только носом, при такой погоде особенно выделялся сильный сладкий запах на фоне дорожной пыли.

— Это был вопрос, моя госпожа? — я не знала, что ей ответить и нужно ли было отвечать, но и просто молчать тоже не могла, стоит ловить Сесиль на разговоре, пока она хочет говорить.

— Нет, — спокойно ответила она, а я смогла выдохнуть, — Дома я никогда себя так не вела.

“Не удивительно” — подумалось мне, дом — это дом, место, где ты чувствуешь безопасность, а здесь совершенно незнакомое ей место со своими правилами и порядками.

— И все уже из-за этого шепчутся. Интересно, они считают, что я глухая и не слышу, что они говорят? Да я все прекрасно слышу, я же слепая, а не глухая.

Сесиль спрятала лицо в тонких руках, я стояла рядом и не знала, что сказать. Дворец такое место, где сплетничали все со всеми и обо всем. Вот только, не каждый мог отличить правду от фантазий и несли эту молву дальше. Вот так и рождались суеверия, страхи, неприязнь и ненависть. Все то, что люди так сильно не любили, ведь это значительно усложняло всю жить.

— Мне тяжело не злиться. Вы переодевание меня как куклу, и волосы мне чуть не выдрали! У меня может и густые волосы, но это же не значит, что меня нужно от них избавить.

Девушка согнулась только больше и стала совсем уж маленькой. Я чувствовала себя огромной и несуразной рядом с небольшой бледной фигуркой, но, впрочем, это не имело значения.

— Подготовка к свадьбе не легкой процесс, а вы даже не можете... увидеть то, что на вас одето(2).

Сесиль издала непонятный булькающий звук, явно выражающий недовольство. Я прикусила язык, мне не стоило говорить о слепоте, это не мое дело, я всего-то обычная служанка и никакого права указывать на недостатки господ не имею! Все мысли теперь занял страх, Сесиль я знаю совсем немного, и она не казалась мне совсем уж отвратительным эльфом, и все же, получить наказание мне не хотелось. Стоит меньше болтать.

— Дело не в слепоте. Точнее, не совсем в ней. Если бы я хотела этой свадьбы, то без разницы, переодевайте сколько вам захочется, делайте любые прически, но я не хочу, поэтому мне не хочется... ничего не хочется.

Я решила ничего не отвечать, не хочу ляпнуть лишнего. Каковы бы ни были намеренья Севера, точно не мне критиковать его действия. Я не знала, что их связывает и каким образом Сесиль стала его невестой, но было очевидно, да и сама эльфика это озвучила - такой судьбы для себя она точно не хочет, но с ее мнением никто не считался и даже не собирался.

— С другой стороны, возвращаться домой тоже смысла нет. Все мои родные мертвы, а эльфа, которого я люблю, возможно больше никогда не встречу.

Упоминание о некоем эльфе заставили меня оглянуться и посмотреть по сторонам. Мало ли кто подслушивает наши разговоры, побежит еще все дофину доносить! А Сесиль хоть бы хны, она то ли не волновалась об этом, то ли не думала, что не стоит говорить о других мужчинах, когда твой жених - человек с огромным влиянием и не менее огромной ревностью. Это было заметно невооруженным глазом, но и встретиться с Сесиль за последнее время у них удалось всего разок.

— И кто же их убил?

Сесиль злобно усмехнулась и я сразу все поняла. Может, она и не скажет, что напрямую, но глядя на ее искривлённое лицо, мне становилось все понятно. Я промолчала, у меня нет права критиковать его действия и все же, мне было жалко девушку, которую постигла такая ужасная судьба. С одной стороны, она обретет все: королевский титул, богатство, фрейлин, прислугу и новую семью, а с другой, ровно так же потеряла что-то большее - семью, родной дом, близких эльфов и поддержу родных. Деньги всего этого не заменят, я была в этом убеждена.

— Извините, — негромко сказала я, чуть склонившись, будто Сесиль могла это увидеть.

— Не бери в голову, уже ничего не вернешь.

Меня несколько раздражала манера Сесиль сначала начать говорить, а после просить не брать в голову. Хотелось стать для нее другом и опорой, раз никто больше этого сделать не мог, но я понимала свое положение и надеялась, что хотя бы среди фрейлин она найдет хорошую подругу, а королева с теплотой примет девушку, которую выбрал ее сын.

Не так часто Шарлотта покидала свои покои, кажется, за все те года, что мне довелось провести во дворце, я видела ее всего дюжину раз, может чуть больше. Слабая здоровьем королева редко выходила в свет, разве что на самые крупные зимние и летние праздники, весной и осенью болезнь бушевала особенно сильно, а служанки при королеве менялись постоянно, не все выдерживали того, что видели там. Только вот, рассказывать было не дозволено и до сих пор по дворцу ходили только слухи, а сколько в них правды - неизвестно.

Мне так и не довелось войти в круг служанок, которые посещали комнату Шарлотты, но я не переживала по этому поводу. Уход за больной - дело ответственное, особенно когда это королева, против воли которой не попрешь, если ее лечащий врач не скажет обратного. Скоро наступит осень, пэр Валентайн обязательно приедет к свадьбе, а значит, скоро вновь начнется долгий процесс лечения. А если быть точной, не лечения, а поддержания жизни королевы.

В душе я надеялась, что пэр сможет помочь и Сесиль. Валентайн - прекрасный доктор, сотни людей и эльфов нашли приют в больницах именем пэра, многие смогли поправиться. Я питала глубокое уважение к эльфам, направившим свои целительские знания для помощи не только тех, с кем они из одной деревни, но и помогали лечить других. В рядах врачей и медсестер было не мало опытных эльфов и людей, а во главе - знатный эльф, что пользуется своей властью не во славу себе, а помогает и беднякам, и богачам.

Однако, сначала стоило дождаться свадьбы, тогда приедет и Валентайн, и сотни других гостей. За свадьбой после того, как король Клемент передаст корону сыну, будет и великолепное торжество в честь коронации. Представлять, как все это будет особенно увлекательно. Я не застала коронации Клемента, а когда он женился на Шарлотте и ее короновали, как королеву, я была маленькой, новорожденной и для меня это ровным счетом ничего не значило.

Я проводила Сесиль до постели, откланялась, пожелав спокойной ночи и вышла за дверь. Да, день сегодня был не простой, а ноги гудели от усталости, и я была рада, что наконец смогу отдохнуть. По сути, местом, где я сплю, была маленькая комнатка, чуть больше гардероба. По крайней мере, там было теплее, чем в обширных залах дворца, где всегда ходил холод. Жарким летом это даже хорошо, но в холодные зимние ночи можно было запросто замерзнуть насмерть. Моя задача - всегда быть рядом с нынешней хозяйкой. Я не фрейлина и отдельной нормальной комнаты для меня не было, но это не расстраивало. До того я жила в точно таких же условиях, только под боком всегда кто-то, да был.

————————————————————————————

(1)

Мой друг, ты знать хотела, почему я Тебя так нежно, преданно люблю? Вот почему, мой друг, тебя люблю я: Похожа ты на молодость мою.

В свой темный взор то скорбь, то упованье Роняют искру светлую свою, В твоей душе всегда кипят мечтанья,- Похожа ты на молодость мою.

Cюлли Прюдом Сходство Перевод: Константина Бальмонта

(2)

Ошибка допущена специально. Здесь и далее.

Часть вторая.

Ah ! Si vous saviez comme on pleure De vivre seul et sans foyers, Quelquefois devant ma demeure Vous passeriez.(1)

Со всего королевства стекались знатные лорды, пэры и всякая знать поменьше. К большому торжеству в честь свадьбы было почти все готово: дворец и улицы красиво украшено поздними августовскими цветами, всюду сверкали ленты и золото, каждый, кому предстоит увидеть торжество, готовили роскошные платья, костюмы и головные уборы. Вот это да! Мне так нравилось быть частью всего этого!

Платье, не так давно утвержденное на роль свадебного в конце концов было отброшено и вместо него сшили новое, ровно по меркам сухой, но несколько мускулистой фигурки уже почти дофины. Север прямо-таки настоял, чтобы Сесиль больше связали с ее корнями, то есть, с эльфийскими традициями. По углам, конечно, судачили, что это неправильно. Они - христиане, дофин - христиан, но женится на язычнице и даже требует соблюдать тамошние правила костюма хотя бы частично. Мало кому это нравилось, но никто особенно не возмущался.

Не было, разве что, пэра Валентайн и ходили слухи, что ждать доктора можно будет только едва не за день до всего торжества, не одна я своими глазами видела, как слуги и помощники пэра въезжают во дворец и занимают свои подземные комнаты, где, собственно говоря, занимались врачеванием. Мне доводилось побывать там всего пару раз и несмотря на полное отсутствия солнечного света и страх перед нависающим потолком, мне понравилась удивительно доброжелательная и теплая атмосфера там. Каждый слуга, медсестра или помощник был друг другу другом, братом или сестрой, пэру удалось собрать действительно близкую команду талантливых и молодых, эльфов и людей, а сколько еще было под крылом пэра в больницах, расположенных по всему королевству, мне и представить было сложно.

Конечно, мне место у дофины не достанется, я не смогу даже увидеть, как она будет венчаться, как пройдет торжество, все время мне придется работать с остальными слугами и праздновать тоже вместе с ними, но меня это вполне устраивало. Точнее, я так думала. За пару дней до торжества, помощница швеи и моя дорогая подруга вручила мне очень простое, и тем не менее красивое темное платье, не обшитое камнями, узорами или рюшами, но выглядящее точно не как просто платье служанки, давно затертое и заляпанное трудами тяжелой грязной работы.

— Это кому? — удивленно спросила я.

— Как кому? Тебе. Это твое платье. Господин Север считает, что тебе стоит быть всегда рядом, если ей понадобиться помощь.

— Так у нееж фрейлины имеются, — смущенно проговорила я, но приняла платье.

— Эти фрейлины - избалованные положением своих отцов девицы. Что они могут? Шептаться за спиной, да слушать любовные баллады очередного надутого сынка какого-нибудь герцога.

— А я что могу? Яж просто служанка, к алтарю ее проводит наш король.

Подруга пожала плечами.

— Мне-то почем знать? Мало кто вообще понимает, что у него в голове. Бери платье, одевай скорее, мне хочется посмотреть, вдруг придется где-то перешивать!

— Ой, да тебе просто хочется своей работой полюбоваться.

Сопротивляться я все-таки не стала, скинула фартук и старое платье, быстро натянула то, что подготовила мне подруга, а та в свою очередь помогла завязать его за спиной и надеть чепчик, так же специально принесенный для меня. Я посмотрелась в зеркало, стоявшее в хозяйской комнате, Сесиль забрали другие слуги и фрейлины погулять в сад. Платье действительно село идеально, особенно не подчеркивая высокий рост и тощие конечности. Я разглядывала себя в зеркале и даже жалела, что не могла распустить волосы, наверняка с ними платье выглядело бы еще лучше. Темно-коричневое платье с не особенно вычурным вырезом, доходило до пола, но не волочилось по нему, закрывая только половину носка. Талию не сильно выделял широкий ремень из ткани, похожей на то, из которого шили платье. Обыкновенное платье, но оно мне так нравилось! У меня давно не было новой одежды, с моей работой она вся быстро пачкалась, рвалась и портилась, но даже так я постоянно ее зашивала, вместо покупки новой, слишком уж дорого выходило.

— Очень красиво.

— Да-а-а, вижу-вижу. Очень хорошо на тебе сидит, значит, ничего подшивать ничего не нужно будет, прекрасно, — подруга довольно закивала, — Смотри, не порви его до торжества.

Я кивнула, и когда девушка ушла, переоделась обратно в свою обычную одежду, а платье бережно убрала под подушку. С одной стороны, мне было радостно, что все же я увижу торжество, а с другой, я так и не узнала, что мне нужно будет делать. Просто находиться рядом? Но для этого были фрейлины, что будут все время сопровождать Сесиль, а кому-то даже повезет нести подол платья. Оставалось спросить у Сесиль, скоро фрейлины должны вернуть ее в комнату для подготовки к обеду, как раз подоспеют и мужчины с охоты.

Шум быстро дошел до комнаты, где я смирно ждала свою госпожу. Фрейлины, громко щебеча и смеясь о чем-то своем, вошли в просторное помещение, кажется, совсем меня не заметив, ласково усадили Сесиль на мягкое кресло, но девушка в свою очередь велела им разойтись и фрейлинам пришлось ее послушаться. Мы остались только вдвоем, я подала ей ароматно пахнущий чай, мягкое печение и пирожные с кремовыми шапочками, сверху которых красовались кусочки фруктов.

Мне натерпелось спросить, какая же все же роль отведена мне на торжестве, раз даже платье сшить распорядились, но я спокойно ждала, пока Сесиль без особого аппетита съест пирожное, а чашка с чаем опустела. Я налила еще, но девушка больше к ней не притронулась, сидела и совершенно пустым взглядом глядела в стену, явно о чем-то думая, мне не хотелось ее отвлекать, поэтому я старалась даже не двигаться, ведь слух у Сесиль, конечно же, невероятный.

— Тебе принесли платье? — спустя несколько минут усталого молчания просила Сесиль.

— Да.

— Понравилось?

— Очень!

— Я рада, — но большой радости в ее голосе я не слышала, — Я хотела, чтобы ты была поблизости всегда. Север не сразу на это согласился, но мы нашли... компромисс.

— Но зачем я вам? — слыша подобные слова от будущей дофины, меня даже смущение взяло, — Там ведь и фрейлины будут, и даже пэр Валентайн, вот уж кто, а доктор превосходный.

— Ну, мне просто так захотелось. Нет особой причины, почему. Точнее, она есть, но Север отказывался ее принимать, — Сесиль закинула ногу на ногу, это показалось мне не приличным жестом, но мы были только вдвоем, а я не могла ничего ей сказать, — Ты не эльф, но я чувствую, что мы похожи. Я всю жизнь жила в деревне, отдаленный от всех городов, в глуши Магического леса. Мои родители не были даже старейшинами, мы были бедной семьей, я много работала, как и мои родители. Сейчас жизнь в некотором смысле стала проще: с потолка не капает вода в дождливые дни, в комнате всегда тепло и не пахнет затхлостью, еда всегда вкусная и ее вдоволь, но... Это явно не то, о чем я мечтала. Меня устраивало жить вместе с другими эльфами, быть рядом со своими родными и выйти замуж за самого обыкновенного, такого же деревенского эльфа, как и я.

Мне было сложно поддержать улыбку, да я и не стала, все равно Сесиль не видит выражения моего лица. Нет, Сесиль сильно ошибалась. Я действительно была такой же деревенской девушкой, чудом попавшей во дворец, но мы были разными. Сесиль повезло выбиться в свет, стать любимицей дофина и даже его невестой, несмотря на свое крайне низкое и противное многим происхождение. А я стремилась во дворец, знала, что рядом с аристократией мне будет лучше, чем вдали. Я хотела той жизни, что есть у них, даже не боялась всех политических игр и распрей, заговоров и часто вспыхивающих воин, особенно с Англией, что были нашими злейшими врагами, а женившись на обычной девушке из деревни, дофин Север лишил себя всякой возможности жениться на королевской особе Английского двора, где, впрочем, правители сменялись так часто, что сложно сказать, какой брак будет особенно выгоден.

Жизнь слуг была достаточно проста, все зависело от правителя и его методов правления. Я застала всего двоих правителей, отца нынешнего короля и, собственно, самого короля. При Клементе жилось хорошо, во всяком случае, мне особо не на что было жаловаться. И все же, Сесиль сильно ошибалась, сравнивая нас двоих. Она не хотела почести, блеска, денег, власти, а я хотела. Но я была обычной служанкой, которой никогда бы не повезло так же, как Сесиль, я могла только мечтать, но ни один даже самый простой барон не захотел бы брать меня в жены, повезет, если какой-нибудь благородный рыцарь заметит меня, пора бы уже и замуж выйти, все же, молодость не вечна.

— В общем, — я встрепенулась, слишком глубоко задумалась и забыла ответить, Сесиль продолжила первая, — Я хочу, чтобы ты была поблизости. Фрейлины наверняка разбегутся, а тебе нужно быть рядом всегда, на всякий случай. Все же, я ничего не вижу, и дворец для меня место до сих пор малоизвестное, а там и вовсе все будет по-другому. Не знаю, будет ли Север со мной всегда, но, если нет, ты должна быть рядом. Север, к слову, эту идею одобрил, поэтому у меня есть причины думать, что он не всегда будет рядом. Ну и потом, как я и сказала, мне нужна рядом родственная душа и надеюсь, что тебе удастся меня поддержать.

— Конечно, моя госпожа.

Я снова поклонилась.

***

Новое платье, специально сшитое для Сесиль по подобию того, что можно увидеть на эльфийских свадьбах, выглядело прелестно. Сесиль в нем словно цветочек, нежный цвет зеленого платья отливал фиолетовым из-за полупрозрачной ткани, нашитой на юбку. Весь пояс был унизан разноцветными цветами из драгоценных камней: анемоны, кувшинки, гладиолусы, жасмины, камелии, лилии, маргаритки и еще множество всяких цветов. От пояса они поднимались к вырезу на груди, на полечи и спокойно, цветок за цветком из драгоценных становились мягкими тканевыми и огибали пышные полупрозрачные рукава.

Я смотрела на это платье раскрыв рот. Сесиль была великолепна, каждый элемент выделял неординарную для аристократки фигуру, цветки, многие из которых были фиолетовыми - прекрасно подчеркивали цвет глаз. Волосы расплели, наказали не надевать головной убор. Фрейлины вплетали в них ленты и драгоценные цветочки, надушили духам с легким запахом полевых цветов. Мне так нравился ее образ, хотя он совершенно не вписывался в реалии наших христианских обычаи. В достаточно простом красном платье, которое мы выбрали в самом начале, она даже на грамм не была так же красива, как сейчас.

Тем не менее, счастья на ее лице я не видела совсем. Сесиль даже не старалась улыбнуться, бледное лицо было темнее тучи, брови слегка хмурились, уголки губ опущены. Кажется, только я видела, что невеста совсем без настроения, остальные крутились и щебетали вокруг нее, словно маленькие пташки, счастливые от теплых майских солнечных лучей. Мне бы хотелось поддержать Сесиль, но ей, похоже, хватало того, что я рядом.

Отослав фрейлин, мы снова остались только вдвоем, принцесса подозвала меня, а я послушно подошла. Она стала ощупывать меня и согласно кивнула, плечи немного опустились, морщинка на лбу разгладилась.

— Ты уже в этом платье?

— Конечно, вы же сказали быть рядом.

— Да, верно. Все будет хорошо...

Она говорила это то ли мне, то ли себе. Сесиль выглядела обеспокоенно, дыхание сбивалось. Кажется, ее вот-вот поглотит паника и я не знала, что с этим делать. Слова не помогут, это я знала точно, это ведь не поможет ей избежать нежеланного замужества. Тысячи девушек мечтали выйти замуж за Севера, даже испорченное ужасным шрамом лицо выглядело привлекательно, что уж говорить о статусе и деньгах, но именно та, кто собиралась за него замуж, его не любила.

Иногда жизнь казалась злобной шуткой. Кому-то осталось только мечтать о таком статусе и деньгах, будучи простой деревенской девушкой, а кому-то все приносили на блюдечке, и все равно хватало смелости дерзить. Сесиль и Север редко виделись, но она ему в лицо говорила, что не хочет ничего, о чем он мечтает. Сесиль хочет домой, но дома ее никто не ждет, она сама рассказывала мне об этом. Она была одинока несмотря на толпы придворных рядом. Сесиль цеплялась за меня, и я старалась быть близким для нее человеком несмотря на зависть, которая колола мое сердце.

— Конечно будет, не переживайте, — я улыбалась, но знала, что улыбку она может только услышать.

Сесиль погладила свои длинные уши, увешанные различными серьгами с лунными камнями и фиолетовыми сапфирами. Она нахмурилась, сжала серьги так, словно хотела взять и сорвать их с ушей. Сесиль тяжело дышала, стиснув зубы, глаза наполнялись слезами, но тут же высыхали. Мне было тяжело смотреть на приступы истерики и могла только стоять рядом, положив руку ей на плечо. Это не дозволялось, но Сесиль искала во мне подругу, а я постараюсь быть ей, нарушая некоторые формальности, когда мы только вдвоем.

— Не плачьте, этот день должен быть счастливым, — я сжала ее плечо сильнее, и она накрыла мою ладонь своей, Сесиль мелко дрожала, — Вы не попали в плен, принц вас любит, король принял, раз разрешил сыну женится на вас, а королева добрая женщина.

— Любит, — Сесиль горько усмехнулась, в такие моменты ее лицо некрасиво искажалось и краснело, пятнами покрывая бледное тонкое лицо, — Только если в каком-то извращенном виде. Его привлекает разве что мое тело. О каких чувствах может идти речь?

Я нахмурилась. Сложно отрицать, что Сесиль достаточно миловидна, хотя годы тяжелой работы отразились на ней, но чтобы так категорично... За все время, которое я знаю Сесиль, мне ни разу не приходилось видеть, как Север приставал к ней, как мужчина к женщине... Он приходил, интересовался ее самочувствием, нравится ли ей комната, еда, фрейлины, прислуга (то есть я), целовал ей руку и уходил. Если бы Север приходил ночами, я бы все равно это услышала, всегда находясь неподалеку. Эти обвинения казались мне голословными.

— Для вас он хороший и добрый дофин, его очень многие любят. И короля, и... хм, безумную королеву.

— Она не безумна! — возмущенно возражаю я.

Сесиль ядовито мне улыбается, все это начинало меня раздражать. О чем она говорит? Может, королева Шарлотта и была больна, и, возможно, излишне набожна, но уж точно не безумна!

— Ох, вы, люди, иногда такие глупые, — Сесиль отмахнулась от меня, как от назойливой мухи, — Кажется, все ее называют блаженной. Не знаю, верит ли она в Бога или еще во что-нибудь, но она явно не блаженная. Я слышала, что о ней говорят. Вероятно, у нее какая-то болезнь, в таком направлении я не сильна, но это очевидно, — Сесиль снова повернулась ко мне, но взгляд смотрел мимо, улыбка сошла с ее губ, — Но я точно знаю, что с этой болезнью не справиться. А еще, что вполне вероятно, рано или поздно передастся по наследству. Это будет Север, или наш ребенок, или дальше по династии, кто знает. И вот в чем дело, я скажу тебе это по секрету.

Сесиль поманила меня пальцем, и я наклонилась к ней, ее губы оказались у моего уха и обдали его теплым дыханием.

— Был один эльф, которого я очень любила, и я знаю, что с ним всегда была бы в безопасности и дети у нас родились бы здоровые. Но я тут, не знаю, что с моим возлюбленным и понимаю, что мне придется носить детей человека, чье безумие может проступить в любой момент. Кто знает, может Север и его убил, как моих родителей. А знаешь, что он сделал со мной, пока я валялась на полу в крови собственной матери?

Я хотела отпрянуть, но она вдруг схватила меня за волосы и не дала сделать этого. Никогда мне не приходилось слышать в голосе Сесиль столько яда, будто бы напротив была не та замкнутая девушка, а женщина, чей жизненный опыт наполнен болью и страданиями.

— Думаю, ты догадываешься. Ты разумная девушка, Полина, но немного наивная. Люди злы и насылают самые страшные проклятья. Человеческий род продолжал бы быть целой расой рабов, если не проклятье, — Я снова дернулась, но хватка Сесиль оказалась куда сильнее, чем мне показалось сначала, — И Север не какое-то чудесное исключение. В конце концов я беззащитная девушка, симпатичная мальчишке, чье безумие проступает редкими порывами. Он младше меня почти на шесть лет, еще через год я ослепну полностью, если Север этим не займемся. Я всегда буду его рабыней. Я могу надеть Французскую корону, могу нацепить побрякушки королевы, подшить ее платья под себя, но это не сделает меня свободной. Более того, Северу выгодно ослепить меня на всегда.

Слезы начинали застилать мои глаза, Сесиль сильно тянула за волосы, а ее слова были мне не приятны. Нет, я далеко не была так наивна, как она говорила, и все же, мне было комфортно жить в мире, где король добр и щедр, королева почти не покидает своих покоев, а Север типичный принц из сказок, которые рассказывала мне давно почившая матушка.

— Пожалуйста, отпустите меня, — шепнула я, надеясь, что мой голос не дрогнет.

— Нет, дослушай, — Сесиль все же немного ослабила хватку, — Ему оставалось только молиться, чтобы я не забеременела, иначе у него едва ли вышло уговорить отца на этот брак. Кому нужна порченая девчонка? Без семьи, приданного, статуса и с ребенком на руках. Правильно, никому, тем более я не была замужем, а значит, на меня бы просто повесили клеймо шлюхи, а принцу негоже выходить замуж за шлюху, правильно?

Наконец она меня отпустила. Сесиль стала напоминать каменную статую – холодную и неприступную. Я обиженно потерла затылок. Коса, которую я заплатала все утро, растрепалась, как будто я целый день работала. Меня пугало переменчивое настроение Сесиль, она то злилась, то плакала, то превращалась в камень, как сейчас.

Девушка неподвижно сидела, пусто глядя в зеркало, в нем отражался ее прямой силуэт, золото волос и неподвижные фиолетовые глаза. Я стою рядом, не зная, что делать дальше, ее слова сбили меня с толку, поэтому мне оставалось только послушно стоять рядом и дать волю мыслям Сесиль. Наконец она подала мне руку, и я помогла ей осторожно встать, не задевая полы прекрасного зелёного платья. Я боюсь, что она снова схватит меня, но вместо этого Сесиль ведёт меня на балкон, откуда я вижу толпы людей.

Они вскидывают голову, смотрят на нас, кто-то кланяется, дети машут рукой и только до некоторых запоздало доходит, что кроме меня на балконе больше никто не видит. Нет смысла поклоняться принцессе, если с такого расстояния она ничего не увидит, нет смысла одерживать детей от не вежливого жеста, все равно он был адресован не мне. Разговоры продолжаются, никто не решается нас окликнуть, будто боясь спугнуть прекрасную фею, представшую перед ними.

Теплый ветер только больше треплет непослушную косу, а волосы Сесиль были такие тяжёлые от украшений, что почти не поднимались, только лёгкие рукава слушались ветру, то вздымаясь, то опадая. Сесиль глубоко дышит, будто боится забыть, как пахнет свежий теплый запах августа, наполненный сладостью цветов и плодов зелёной сливы, не так давно подаренной заморским королем. Эти сливы были очень вкусными и особенно их любил принц. Должно быть, поэтому Сесиль всегда отказывалась от слив.

— Когда мы впервые встретились, от него пахло сливой, маслом из сливовой косточки, — тихо, уже без всякой агрессии сказала она и крепко сжала мою руку, — Я любила сливы, их много росло в нашей деревне. Теперь меня тошнит от их запаха. Жаль, что нельзя попросить срубить эти деревья под моими окнами. Точнее не так. Они часть природы, поэтому их нельзя срубать. Надеюсь, скоро меня перестанет от них тошнить.

Мы возвращаемся обратно в комнату как раз к тому моменту, когда пора выходить.

--------------------------------------------------------------------------------------------

(1)

Ах, если бы вы знали, Как одинока и грустна моя судьба, Возможно, вы б остановились, Так равнодушно мимо проходя.

Sully Prudhomme, Prière.

Часть третья

Ici-bas tous les hommes pleurent Leurs amitiés ou leurs amours ; Je rêve aux couples qui demeurent       Toujours...(1)

Торжество было громки, наполненным сладким запахом вина, музыки и поздравлений. Я видела, как моя госпожа шла к алтарю, а под руку ее вел король. Она мило улыбалась, шла так прямо, будто не устроила мне истерику ещё пару часов назад. А вот Север выглядел действительно довольным, его синие, как летнее небо глаза сверкали радостью, такой искренней, что я сделала для себя вывод – Сесиль мне врала. У нее определенно были причины, чтобы ненавидеть своего почти-мужа, но она выставила его безумцем, коим он не был.

Признаться, я давно не видела его таким же красивым: каштановые волосы были причесаны и осторожно уложены, особенно непослушные локоны слегка спадали на глаза, лицо покрылось привлекательным румянцем предвкушения, его белые одежды только подчеркивали статную фигуру человека, который всю жизнь провел в боях и дуэлях, в общем, идеальный рыцарь, идеальный принц. Симпатичное острое лицо портил только пугающий шрам.

Я всегда находилась рядом, мне даже выделили место, хотя и скрытое от глаз других. Я должна быть рядом всегда, но желательно не бросаться в глаза другим гостям. Я наблюдаю за молодожёнами, но мой взгляд все время падает то на королеву, то на короля, так же в великолепный блиставших дорогими камнями и золотыми узорами костюмах. И заметила, что порой так же ловлю на себе взгляды короля…

Меня это и пугало, и смущало одновременно. С его места меня едва ли видно. Вдруг его раздражает, что я занимаю хоть какое-то место на торжестве, где меня быть не должно? Я находилась в окружении аристократов и старалась сливаться с тенью, лишь бы никто не обратил на меня недовольного взгляда. Но, признаться, я не вижу в его взгляде осуждения или злости, он даже не смотрит холодно, как мужчина, чья жизнь связана браком с любимой женщиной, не как король. Но мне сложно сказать, что именно он чувствует. Я стараюсь не смотреть на Клемента, устремляю свой взгляд на Сесиль, готовая помочь в любой момент.

Венчание прошло без происшествий, скоро все покинули красивую каменную церковь, а я тенью следовала за Сесиль так, чтобы всегда быть рядом, но меня не замечали другие гости. Я ведь даже не фрейлина… и едва ли могу понять такое странное решение – позволить мне присутствовать на свадьбе не просто как слуге, а почти как фрейлине. Это странно и явно мне не по статусу, но я рада быть частью всего этого. Уверена, когда будут короновать Сесиль, я так же буду рядом, буду частью всего этого. Моя мечта детства исполнилась. Разве что, мне самой никогда не оказаться на том же месте, что и Сесиль.

После венчания все вернулись во дворец, где король устроил большой пир и бал, гости могли от души наестся и натанцеваться. Конечно, меня не посадили за один стол с ними, но я всегда была рядом: подавала блюда, наливала вино, помогала поправлять платье и волосы, незаметно для остальных. Я вертелась словно белка в колесе и могла отдохнуть только когда Север втягивал жену в головокружительный танец или их окружала разнообразная аристократия, заваливая вопросами и поздравлениями.

Я успела немного передохнуть, когда Сесиль наконец вырвалась из толпы гостей и спряталась со мной в тени угла. Она устало села на мягкий стул, а я принялась осторожно поправлять ее волосы, от чего Сесиль порой ойкала, когда я задевала бусинки и больно дёргала за волосы, не намеренно, конечно.

— Принести вам вина или эля? — обеспокоенно интересуюсь я, видя, как она нервно облизывает сухие губы.

Девушка мне ничего не отвечает, только кивает, но стоило мне развернуться, как я чуть не врезалась в грудь высокой женщины. Она успела увернуться, что не позволило выплеснуться вину на ее алый, словно кровь наряд.

— Простите! — пикнула я боюсь, что эта грозная женщина начнет на меня ругаться, но подняв голову, я увидела привычно спокойное, слегка улыбающееся лицо с угловатыми чертами, которое оформляли черные волосы, — Мисс Валентайн! Приветствую вас.

Я нервно поклонилась, женщина хлопнула меня по плечу.

— Полина, рада тебя видеть. Погляжу, тебе дали работу получше.

— Я всего лишь слуга дофины.

Валентайн беззлобно усмехнулась и наконец устремилась к Сесиль, та встала, чтобы поклониться, но одним резким движением сильной жилистой руки, Валентайн усадила ее обратно.

— Не нужно. Не люблю всех этих поклонов, только сама их раздаю и то не всегда.

Валентайн была женщиной, пожалуй, особенной. Она отличалась от всех, кого я знаю. Хотя бы тем, что у нее было тело, как у рыцаря с женственной фигурой: мускулистое, мягкое в изгибах, но твердое при касании. Мне всегда нравилось наблюдать за тем, как играют мышцы под ее кожей, но все же, пэр меня пугала и восхищала в равной степени.

— Наконец выдалась возможность поговорить с невесткой, — Валентайн вручила Сесиль кубок, наполненный терпким вином, — Я вернулась из поездки за пару часов, до начала торжества, прошу меня простить.

Сесиль выглядела смущенной и обескураженной. Валентайн, как обычно, влетает в чужие жизни, словно большой ураган, а потом исчезала так же незаметно, отправившись в очередной объезд. И так каждую весну и осень, а зимой и летом Валентайн почти не появлялась во дворце.

— Мне пришлось приехать примерно м... на неделю раньше, — Валентайн задумчиво оглядела зал и людей, я проследила за ее взглядом и заметила королеву, окруженную знакомыми аристократами, — Это немного не вписывалось в мои планы и все же, я не могла пропустить свадьбу любимого племянника, поэтому пришлось завершить некоторые дела пораньше, но это ничего.

Мне стало немного жаль Сесиль. Ее и раньше окружали громкие несколько взбалмошные люди, особенно в последнее время, но Валентайн от них отличало одно - они действительно похожи. Валентайн эльф, она так же прошла через слепоту и общество, которые не жаловали таких как она, особенно в дворцовых кругах. Валентайн могла стать верным помощником, а могла и врагом, тут не угадаешь, но она точно будет уделять Сесиль не мало внимания.

— Приятно видеть его женой сородича, честно говоря, — Валентайн действительно выглядела крайне довольной, -- Давно в королевской чете не было эльфов, так давно, что их уже и не рождается.

— Не так уж и выгодно женится на эльфийке.

Я удивленно посмотрела на Сесиль, ее лицо вновь стало каменным, а я вздохнула. Взгляд Валентайн наконец оторвался от сестры и прилепился к молодой невестке. Я боялась, что пэр вспылит, но она лишь широко улыбнулась.

— Это правда, тем более у тебя нет преданного, — этот диалог стал казаться мне совсем странным, мне хотелось уйти, — Тем не мнее, пока у трона есть хотя бы один эльф, меньше шансов, что наши сородичи взбунтуются. На самом деле, многие наедятся, что ты поможешь наладить политику в отношении эльфов. По закону никто не угнетен, но факту... Ситуация немного другая.

— Это огромная ответственность, — Сесиль нахмурилась, — Я мало что знаю о жизни вне своей деревни и старого дворца. Потом, я не уверена, что Север займет трон даже через пару лет, король Клемент прекрасно справляется со своими обязанностями.

— Ммм... Понимаешь, вот уж не знаю, чем я ему дорогу перешла, но наш дорожавший король Клемент меня терпеть не может. Если бы ни Шарлотта, у меня не было такого высокого статуса и таких денег для строительства больниц, но факт есть факт - я хорошо забочусь о его жене, то есть о сестре, и прекрасно справляюсь с управлением больниц. Я важное звено, но это не значит, что он будет слушать меня.

— А почему он должен послушать именно меня?

— По тому, что Клемент любит своего сына, а ты его жена. Даже если он относится к тебе предвзято сейчас. Ты теперь дофина, а я всего-то пэр, — Валентайн усмехается, — Поэтому, у тебя больше власти, чем у меня. Я вот к Клементу отношусь прекрасно и очень люблю Шарлотту, я же старшая сестра, должна о ней заботиться. Меня он слушать не станет, тебя послушает, хотя бы по тому, что хочет прощупать почву. Сейчас ты дофина, потом станешь королевой, затем королевой-матерью, он должен понимать, что если твои идеи ему не по нраву, надо будет убедить тебя в правильности нынешней политики и когда ты станешь королевой, следовать этой самой политике.

— Не думаю, что у меня будет право голоса.

Валентайн удивлённо поднимает брови, а мне хочется схватить Сесиль за руку и заставить замолчать, сейчас явно не время рассуждать на эту тему, а Валентайн явно не тот собеседник, рядом с которым можно злословить о королевской семье.

— Интересно. Думаешь, Север будет править один? Без твоей помощи?

— Не знаю, но я не лучший эльф для консультаций в делах политики. Вернее будет собирать совет. Если я буду в него выходить – хорошо, если нет – и ладно. Мое дело быть хорошей женой и матерью.

— Понятно, — Валентайн задумчиво прислонила кубок к губам, но так и не отпила, — Чтож, твоя риторика понятна, ты очень долгое время была в окружении тех, кому действительно важно, чтобы ты была хорошей женой и матерью. Не мое дело заставлять тебя участвовать в больших играх, но подумай о моем предложении.

— Конечно, спасибо вам.

Наконец я смогла выдохнуть спокойно, диалог не зашёл дальше и меня это радовало.

— Моя милая дофина, я ненадолго заберу вашу сопровождающую?

Мои глаза округлились, вот с кем, а с Валентайн я общаться точно не планировала. Не считая меня и слуг вокруг, всюду были толпы аристократов, я-то ей зачем? Сердце бешено стучало, я думала, что вот-вот задохнусь.

— Конечно… только не на долго.

— Скоро верну, не переживайте.

Валентайн глубоко отклонялась, крепко схватила меня за локоть и отвела на балкон, подальше от других людей и эльфов. Ноги невольно подгибались, я боялась запнуться о подол своего же платья. Валентайн выдернула меня из шума и суматохи в прохладу ночи, после чего закрыла дверцы балкона, будто опасаясь, что нас подслушают. Я дрожала, то ли от холода, то ли от волнения. Эльфика смотрела на меня с высоты своего роста, она внимательно меня разглядывала, будто пыталась что-то найти на моем лице.

— Давно тебя приставили к дофине?

— К-как только она сюда приехала, — я не хотела этого, но голос все равно дрогнул, сама не понимаю почему, это же совсем не страшный вопрос, — Не так давно...

— Приходилось уже общаться с королем?

Я покосилась на Валентайн, странный вопрос, странные обстоятельства. Еще пару минут назад мне хотелось уйти от неприятного диалога между Валентайн и Сесиль, а теперь мне придется самой стать участницей подобного разговора, природа которого мне не понятна.

— Нет, а нужно?

— Просто интересно, — Валентайн хотела улыбнуться мне, но вместо этого появился жуткий оскал, показывая мне ее белые зубы, — Ты ведь не могла не заметить, как он бросает на тебя взгляды... Чуть не всю свадьбу на тебя смотрел.

Я нервно вздохнула. Конечно, все эти переглядки было сложно не заметить. Он смотрит, а я ловлю эти взгляды, а если делаю вид, что ничего не замечаю, по коже пробегал целый табун мурашек. Это было... неловко и смущающее, такое внимание со стороны короля было если не подозрительным, то странным. Валентайн страшно проницательна, я не удивлена, что она все заметила.

— Так скажи, ты его новая любовница?

— Новая? — я встрепенулась, а после поняла, что вопрос следовало задать другой, -- Точнее, любовница? С чего вы это взяли?

— Вот, второй вопрос был вернее, если ты не хочешь ей показаться, — Валентайн звучно поставила свой кубок с вином на широкие перила балкона, — Ладно, я шучу. Только боюсь, что шутка может стать реальностью.

— Чего?

Честно говоря, меня этот разговор совсем сбивал с толку. Я не понимаю, что Валентайн от меня хочет, а ее лицо, теперь совсем безрадостное, казалось непроницаемым.

— Слушай, было бы глупо предполагать, что у Клемента нет любовниц, — она замолчала, а под ее тяжелым взглядом я отступила на шаг, — И что нет внебрачных детей. Очевидно, есть и любовницы и бастарды, даже среди дворцовых слуг и рыцарей. Он еще достаточно молод, а моя сестра больна, добрые два сезона к ней лучше вообще не подходить и детей, что естественно, иметь она больше не может. Север один официальный ребенок и хвала Лесу, он крепкий и здоровый мальчишка.

-— Не понимаю, что вы хотите сказать...

— Хочу сказать, что не стоит с ним связываться. Я так говорю не из жалости к Шарлотте, и не из ненависти к Клементу, это просто совет. Поверь, это не так весело, как может показаться. Подарки, золото, шелка... Возможно даже обещания взять в жены, когда моя сестра умрет. Не верь и не принимай.

— То есть, вы считаете, что я новый интерес его величества?

— Все верно. Хотя, я бы сказала «жертва», но можешь считать как хочешь. Мне незачем тебе врать или вредить, но я советую держать его хотя бы на расстоянии вытянутой руки. Ты симпатичная и одинокая девушка, ни разу не была замужем, детей нет. Конечно, он тобой интересуется. Держи ушки на макушке. Двор опасное место, и он затянет тебя с головой, если ты вовремя не позаботишься о себе.

Валентайн подхватывает свой кубок, отворяет двери балкона и элегантной алой дымкой скрывается в толпе веселых людей в разноцветных нарядах. В спутанных чувствах я вернулась к Сесиль, встав за ее стулом так, чтобы иные постоянно подходящие аристократы не обращали на меня внимания.

_______________________________________________

(1)Здесь расстаются те, кто любят

И рвется отношений нить…

Моя мечта – чтобы любовь любовью

Вечно продолжала быть.

Сюлли Прюдома. Перевод Поэтический журнал

ТГ: @natanielveshaet

Часть четвертая.

Car lié sur la barque et saignant sous l’entrave,

Un vieux Scheikh regardait d’un air stupide et grave

Les minarets pointus qui tremblent dans le Nil.(1)

Жизнь после свадьбы Сесиль не сильно поменялась, разве что они с Севером теперь проводят вместе все свободное время, которое у него есть. Как всегда, Валентайн осталась во дворце на осенний период, и я постоянно сталкиваюсь с ее помощниками во дворце. Летний зной уже ушел, а зимние холода еще не подступили, но здоровье королевы столь хрупкое, что она ощущает смену сезона и больше ни разу не появлялась на людях.

Разговор с Клементом всплывал в моей голове каждый раз, когда я встречалась с ним даже украдко. Уже прошло несколько недель, а он больше ни разу со мной не заговорил, но я чувствую на себе его взгляд, даже если не смотрю в ответ. Во дворце и без меня было полно претенденток в любовницы короля, и даже в жены. Достойных женщин было не мало, а у меня нет даже самого маленького звания, я не была даже баронессой, разве я могу соперничать с Шарлоттой, чей отец - герцог и очень близкий друг семьи короля?

Конечно нет, об этом даже думать смешно. Если и заводить любовницу, то в высоком сословии, иначе какой прок? Я не считала себя не красивой и все же, у других девушек куда больше шансов: они богаты, при статусе и если с королевой что-то случится, станут прекрасными претендентками на руку с сердце Клемента.

Одна часть меня надеется, что он выберет меня. Почему бы и нет? Бывали такие момент в истории. А другая часть понимает, что я ничего не могу поставить против прекрасных грациозных аристократических цветков, чья кожа была бледна и сверкала, словно жемчуга, они умны, интересны, их голоса напоминают щебет маленьких птичек, что часто купаются в маленьких садовых фонтанчиках. Я не была на них похожа, но надеялась, что именно это нравится Клементу.

Подняв голову, я смотрю на большой округлый балкон высоко надо мной. В нем все мелькали силуэты, я видела гордую сильную осанку Валентайн, ее помощников и знакомых служанок. Осенью редко открыли этот балкон, только когда в комнате находилась доктор и потому сейчас его сворки были раскрыты, впуская теплый свежий возудх. Кто-то всегда стоял на балконе, будто боясь, что Шарлотта самолично из него выпрыгнет. Я в это не верила, но меры предосторожности - всегда важно.

Под окнами королевы цвели яркие флоксы всех сортов, позволяя им цвести с начала лета и до конца сентября. Гармония, крепкий союз... Садовники часто увлекались языком цветов, и я успела многое узнать о них. Мне казалось даже несколько ироничным, что любит их именно Шарлотта. Король ее любит, а она его, и они вместе уже много лет несмотря на болезнь. От сладкого запаха начинала кружиться голова и я собиралась уйти, но меня накрыла чья-то тень. Рядом встал человек и мне хватило одного взгляда, чтобы узнать в нем Клемента.

Вздрогнув, я отошла на шаг и поклонилась. Было не прилично с моей стороны вот так наблюдать за покоями Шарлотты. Я не смотрела ему в лицо боясь увидеть там недовольство или даже гнев.

— Ваше величество.

— В этом году флоксы цветут лучше всего, — задумчиво произнес Клемент, а я только кивнула, честно говоря, совсем не помню, как они цвели все прошлые года, — Может быть это знак, что брак моего сына будет действительно плодородным.

Я все же осмеливаюсь поднять взгляд и обнаружила, что лицо короля спокойно, а глаза задумчиво скользят по разноцветным цветам, на балкон он так и не взглянул, наверняка знал, что именно там увидит. Шарлотта появляется только на больших праздниках и, хотя она до сих пор оставалась красивой женщиной с добродушным лицом, продолжительная болезнь выматывала ее: в волосах давно стали появляться седые локоны, лицо покрывалось морщинами, под глазами пролегли темные болезненные круги. Она была младше Валентайн на несколько лет, но старшая сестра выглядела куда лучше. От части, из-за того, что она - эльф и живут они куда дольше, чем люди и все же, не будь болезни, Шарлотта бы определенно сохранила свою кукольную красоту.

За этими мыслями я не сразу заметила, как взгляд Клемента с цветов упал на меня. Я все еще кланялась, спина затекла, но я не выпрямлялась, пока не последовало приказа распрямиться. Я сталась держаться прямо и смотрела куда угодно, кроме как на него, притворившись, что мне очень интересны красивые белые мраморные колонны балкона. Флоксы от его присутствия будто ярче стали пахнуть, а может, это из-за того, что я переживаю. До этого мне не доводилось перекинуться с Клементом даже парой слов, а тут он заговорил со мной сам. В голове вновь всплыли слова Валентайн: “Не верь и не принимай”. Но как можно не верить королю? Сколько об этом думаю, столько сомнений и возникает. Клемент всегда был добрым королем, почему я не могу ему доверять? В конце концов, всем известно о взбалмошном характере Валентайн, мало ли что пришло ей в голову?

— Здоровье Шарлотты с каждым годом лучше не становится, — Клемент вздохнул, печаль в его голосе говорила об одном - надежды он больше не ищет, — уважаемая пэр Валентайн очень о ней заботится, но давно дала понять, что от этого... не излечиться.

— И даже ее эльфийские способности не помогают?

Такое откровение меня удивило. Никто не верил в то, что королева когда-нибудь излечится, но услышать от короля... Меня это удивило, скорее не из-за раскрытия и так всем известного факта, а доверие своих чувств. За что такое доверие? Голова кругом. В последнее время со мной слишком часто заговаривали разного высокого положения люди. Даже слишком высокого...

— Помогают, — наконец Клемент посмотрел на меня, я чувствовала его внимательный взгляд на своем лице, и едва могла сдерживать нервное выражение, плечи едва не ломились от тяжести, будто кто-то положил мне на них огромную глыбу, — Помогают поддерживать жизнь, но не лечат.

Как по команде, мы подняли взгляд снова к балкону, одна из служанок с усталым зашуганным лицом поливала ноготки и незабудки в расписных длинных горшочках. Она даже не взглянула на нас, все время поглядывала себе через плечо, будто боялась, что ее столкнут вниз. Не сказать, что страх был не обоснован, раз в весенний или осенний сезон кто-то так точно погибал.

— Бывают такие болезни, от которых не могут вылечить даже эльфы с их способностями и знаниями. По крайней мере, пока пэр Валентайн во дворце, я могу быть уверен, что с Шарлоттой все будет в порядке.

— Она делает многое для королевства, — аккуратно заметила я.

— Сложно с этим поспорить.

Мы замолчали, мне уже пора было идти, но без дозволения короля я не могу. Я потопталась с ноги на ногу, хотелось сбежать и Клемент это заметил.

— Тебе, должно быть, уже пора, — я кивнула. — Тогда ступай.

Но не успела я сдвинуться с места, как послышались звуки борьбы, за ними короткий звонкий вскрик. Клемент тут же схватил меня за руку и прижал к себе. Его рука крепко легла мне на талию, а вторая на затылок. Мужчина не давал мне отстранится и все еще удерживая меня за два больших шага оказался на лужайке. В следующий миг я услышала звук, будто на землю свалился мешок с песком, только треск костей, вместе с грохотом разбитых ваз стоял в моих ушах.

Я чувствую от него легкий аромат розовой воды, шалфея и ромашки, чувствую, как бьется его сердце под моими ладонями. Он спокоен, как скала, а мое сердце готово выпрыгнуть из груди. Я быстро поняла, что произошло, но Клемент не давал мне взглянуть на тело знакомой служанки, держал так крепко, будто пытался скрыть от всего мира.

— Вы в порядке? — слышу я обеспокоенный глубокий голос Валентайн.

— В порядке, — коротко отвечает он и его голос эхом отдается у меня в ушах.

— Уведите ее или попросите кого-нибудь. И смотреть не позволяйте.

Клемент промолчал, но мы тут же сдвинулись с места. Больше Клемент мне ничего не сказал, но и взглянуть на тело тоже не позволил.

***

На следующий день Север забрал Сесиль покататься на лошадях по раскидистому лесу, недалеко от города вместе с небольшим отрядом стражи, кучкой фрейлин и кругом слуг, среди которых меня не было. Пока их не было я прибрала комнату, где и так было достаточно чисто и сменила постельное белье, осталось только передать корзинку в прачечную. Я вздохнула, смахнула пот со лба и открыла балкон, до прибытия Сесиль лучше проветрить комнату, очень в ней душно.

Я вздрогнула, услышав короткий стук в дверь. Я не видела, чтобы небольшая делегация возвращалась добротно во дворец, потому это точно не могла быть Сесиль которой, впрочем, даже не требовалось стучаться, это же ее покои. Я поспешно открыла дверь и обнаружила перед собой небольшого роста мужчину с круглым лицом и глазами, выражавшими то ли апатию, то ли вселенское отвращение ко всему миру.

— Полина?

— Это я. Если вы ищете дофину, то ее сейчас нет, она...

— Я знаю, где она, — перебил он меня, на что получил недовольный взгляд, но полностью его проигнорировал, — Вас зовет король, прошу за мной.

— Но мне нужно отнести белье в прачечную...

Мужчина поджал тонкие губы, нахмурился и подозвал проходящую мимо девушку. Она поклонилась ему и, кажется, была несколько смущена, но спросить она не стала и забрала у меня корзину. Признаться, это меня тоже смущало, зачем меня зовет Клемент? Я сказала или сделала что-то не так? Ох... В момент мне стало так страшно, что ноги превратились в вату, но мне придется крепко стоять на ногах.

Я пошла следом за ним, быстро узнав дорогу в королевские покои. Может, я и не была там частой гостьей, и никогда не находилась в ней вместе с королем, но этот путь знают все слуги. Чем ближе мы подходили, тем больше стражи нам встречалось - вытянутые, с серьезными холодными лицами и многие эти мужчины были мне знакомы. Проходи я одна, кто-то бы даже улыбнулся мне или поздоровался, но сейчас они были мрачнее тучи, должно быть, из-за вчерашнего происшествия.

Перед самым входом я встревоженно поправила платье, стряхивая с него пыль. Сердце беспокойно прыгало в груди, а порой замирало так, будто готово было вот-вот остановиться. Мне не нравилось это ощущение, но избавиться от него я не могла. Дворец давно стал мне домом, а его обитатели в лице других таких же слуг, садовников, рыцарей разных мастей – второй семьёй, но точно не аристократы, большинство из которых порой появлялись во дворце так редко, что их лица стирались из памяти, а имена оставались только именами.

Наконец мы добрались до конца длинной лестницы, дыхание сбилось, у меня не было времени немного передохнуть. Мы прошли по длинному коридору, полы все укрывали коврам, а стены из мрамора и камня завешивали гобеленами и картинами людей, которых я и не знала.

Мужчина коротко постучался, после чего тяжёлая деревянная дверь, на удивление простая для такого места – узоров на ней почти не было, только Французский герб, изображавший геральдическую лилию, открылась. Комната оказалась действительно большой: гостиная, заполненная коврами синих и темно-синих оттенков, многочисленные диваны, кресла, обитые мягкой тканью стулья, камин, сейчас стоящий без дела, столы и книжные шкафы. Белые шторы слегка дрожали на ветру. Пока мы шли собрались тучи, воздух наполнился душным запахом пыли и грозы, я беспокойно глянула на очертания леса далеко от дворца надеясь, что процессия успеет вернуться до начала дождя, будто в ответ на мои мысли ударил гром, а я едва не подскочила от испуга.

Практически бесшумно слуга вновь куда-то пропал, а в комнате наконец появился Клемент. Он выглядел серьезным, брови низко опустились к светлым глазам. Я едва не испугалась вновь, но заметив короля краем глаза, все же заставила себя остаться на месте, будто была каменной статуей. Впрочем, что-то мне подсказывает, что я больше похожа на запуганное животное, чем на холодный камень. Но что поделать? Люди, у которых в руках много власти, часто бывают жестоки. Может я и не была такого мнения о Клементе, но лучше не наживать себе врагов, по крайней мере внутри дворцовых стен.

— Ваше высочество, — я поклонилась и не разгибала спины до тех пор, пока не было приказано распрямиться.

Жестом король пригласил меня к окну, выходящим в сады. Балкон тоже был, но я догадывалась, что Клемент не желал, чтобы слишком много людей знали о моем присутствии здесь, вот только слухи по дворцу распространяются быстрее пожара в сухом от зноя лесу. Окна короля выходили на другую сторону дворца. Мальвы, акониты, цикламены, розы и орхидеи... От разновидности цветов в глазах запрыгали искры, и только постоянно уходящее под тучи солнце позволяло смотреть на цветы без желания поскорее отвернуться. Клемент молчал, вдумчиво глядя на растения, до которых ему точно не было дело, а я и не заметила, как перестала смотреть на цветы и мой взгляд врезался в его правильные, но давно тронутые временем черты лица.

Дальше сада располагался лес, густой и потемневший от туч, быстро затянувших ещё недавно безоблачное небо. Я разглядывала, как чернеют облака и слегка нахмурились ожидая, что дождь вот-вот грянет, а королевской процессии не было видно даже на опушке леса. Они точно не успеют вернуться к началу ливня, а значит, вымокнут до нитки, только если они не решили остаться где-то в городе на время дождя, в чем я сомневалась, идти до него тоже не близко.

— Я пригласил тебя не просто так, — наконец подал голос Клемент и я кивнула, это было очевидно на столько, что даже проговаривать было не обязательно, — Я хотел спросить тебя о Сесиль. Мнения о ней… разнятся. Мой сын в нее влюблен и высказывает только самое хорошее мнение, фрейлины ее сторонятся, Валентайн пока нечего сказать. Ты проводишь с ней больше всего времени, поэтому твое мнение кажется мне самым верным в этом вопросе.

Такого вопроса я и боялась… Он будто в прошлый раз мои мысли прочитал! С другой стороны, его интерес весьма закономерен, Сесиль была девушкой, появившейся в его доме так неожиданно, будто налетевшая буря и настроение у нее, пожалуй, всегда было сродни буре.

— Смотря что вы хотите услышать, ваше величество.

Я потупила взгляд на свои поношенные ботинки, мне не хотелось говорить правду, но и врать я не могла.

— Интересный ответ, — мужчина погладил подбородок, заросший густой, но короткой бородой, — И какие же есть варианты?

— Правда или частичная правда.

Клемент хмыкнул. Похоже, мой ответ ему понравился, я старалась скрыть улыбку, но губы все равно дрогнули, не получалось у меня поддерживать каменное лицо. Я надеялась, что растрепавшиеся из косы черные пряди скрыли ее от него, но он и не смотрел на меня.

— Похоже, тебе есть что сказать, раз ты так боишься. Но чего именно?

— Мне не хотелось, чтобы у вас создалось о ней плохое впечатление, но для этого мне придется рассказать частичную правду.

— Значит, считаешь, что полная правда может меня расстроить?

— Верно, — мне хотелось превратиться в один из тех маленьких цветочков, которые мы сейчас разглядывали в окнах, но не стоять здесь, — Мне бы… не хотелось навлечь на себя ее, принца Севера или тем более ваш гнев.

Неожиданно для меня, Клемент рассмеялся и я поражённо на него посмотрела.

— Забавно, — Клемент вновь погладил бороду, — Но не удивительно. Впрочем, полуправда мне не нужна. Говори как есть, другое меня не интересует.

Я вздохнула и помолилась, лишь бы ничего плохого не случилось после моего рассказа. И я рассказала: о холодном молчании, вспышках ярости, сопровождаемых насилием, слезами и обидами, о плане показать всей Франции, а может и миру, что ей этот брак совершенно неприятен. Клемент все время смотрел в окно, задумчиво сомкнув руки за спиной. Начал накрапывать дождь и только гроза на миг была способна меня остановить.

Долго же король молчал, я уже думала, что он на меня злится, но в конце концов он снова смотрит на меня и я не могу понять, что же означает его взгляд. Он определенно был задумчив, но одновременно смотрел тепло, будто… будто что? Я не могу подобрать нужных слов, чтобы описать это. Словно Клемент смотрел на человека, чья жизнь ему важна, но, пожалуй, я не могла подобного предположить, в конце концов я – никто.

Дождь быстро разыгрался и скоро из пары капель на сочной траве превратился в самую настоящую стену из воды. Вдалеке я приметила процессию, спешащую во дворец и Сесиль, пожалуй, выглядела счастливой – мокрой от дождя, скачущей на лошади по полю, поспевал за ней только Север, пытаясь выхватить поводья, но Сесиль уходила от него так резво, будто не была слепа и совсем не боялась врезаться в стену или неубранный стоп сена.

— Понятно, — наконец Клемент заговорил, — Тебе пора, скоро они вернутся обратно, нужно все подготовить. Иди.

Я отклонялась, спокойно вышла в длинный коридор, где меня встретила стража со скучающим лицами, но как только пролет оказался за спиной, я бегом бросилась обратно к комнате Сесиль. Мне нужно было добраться туда раньше и все подготовить, и я страшилась того, что меня позовут обратно. Я чувствовала себя одновременно счастливой и предательницей. Лицо Клемента было совершенно непроницаемо, и я не знала, что он думает о моих словах, но надеялась, что ничего дурного, ведь я и не имела ввиду чего-то плохого. Сесиль умела быть хорошей, но показывала эту сторону не так часто.

К моему прибытию комната была пуста. Я велела другим девушкам, моим помощницам, разогреть воду для ванны, а сама подготовила чистое сухое платье из плотного шелка и закрыла окна, из-за которых в комнате гулял холодный дождливый ветер. Уже в саду я заметила, что люди подошли к дворцу и через пару минут в дверях появилась Сесиль вместе с Севером, и у обоих сверкали улыбки на губах, будто Сесиль в миг забыла о своей ненависти к мужу, а Север продолжал ее не замечать.

— Оставляю ее вам, — весело проговорил Север и закрыл за женой дверь.

— Ванна скоро будет готова, давайте помогу вам раздеться.

Сесиль кивнула и я принялась развязывать все ленточки, расстегивать все пуговицы на легком платье, которое точно не годилось для того, чтобы скакать в нем по полю под ливнем.

— Дождь уже холодный, — проворчала Сесиль и мелко содрогнулась, — Скоро совсем холодно станет.

— Надеюсь, вы не собираетесь гулять под каждым дождем? Нам ведь нужна здоровая дофина.

— Не собираюсь, но мне ни по чем холодный дождь и простуда, мы не умираем от каждого чиха.

— Лучше не испытывать судьбу. Если каждый день гулять под проливным дождем, кто угодно заболеет, а скоро зима и ко всему прочему Валентайн уедет.

— У нее и так полно забот, а я могу сама о себе позаботиться, — Сесиль нервно дернула плечом, — Ну, кроме того, чтобы самостоятельно нацепить или снять эти чертовы платья. В них просто невозможно дышать!

В подтверждении свои слов, Сесиль глубоко вдохнула всей грудью и ссутулилась, как только я сняла с нее платье.

— Не сутультесь, это неприлично, особенно для дофины.

Сесиль устало застонала.

— Дай мне немного отдохнуть от этих чертовых корсетов.

Ванна была готова, и я помогла Сесиль сесть в нее. Она, отрывисто вздохнув, погрузилась в горячую воду, наполненную лепестками роз и лаванды, с головой, недолго просидела так и наконец вынырнула, схватив воздух ртом.

Я наблюдала за тем, как золотые волосы плавали на поверхности, а бледна кожа блестела от влаги. Сесиль пустым взглядом глядела в окно и вслушивалась в стук дождя. Я видела, как ее тянет туда, под дождь, в лес и зеленые поля, но теперь ее жизнь здесь, среди каменных стен, золотых вещичек и шелковых тканей. Я бы приняла все это и порадовалась. Кто не хочет роскошной жизни? Почему ей хочется уйти?

— Все подумают, что вы хотите утонуть, если так и продолжите.

— Кроме тебя тут все равно никого нет. И слава Лесу, честно, я уже схожу с ума от компании этих фрейлин. Они могут говорить о чем-то кроме мужчин и золота?!

— Не говорите так, — я принялась обтирать ее кожу мылои, — Они все очень умные девушки, обученные многим предметам, музыке и искусству.

— Обученность не означает ум. Они говорят куда лучше моих знакомых девушек из деревни, но темы почти одинаковые.

— И о чем же еще говорили ваши знакомые?

— Ну, о работе в поле или о слепоте, — Сесиль вновь опустилась в воду, но половина лица торчала из воды, долго она не продолжала разговор, а я стояла и перебирала мыло с разными ароматами, — Я не единственная, кто остался слеп после двадцать пяти. Мне еще повезло, что мой цветок находится во Франции, а не где-нибудь в пустынях или ледяных горах. Но условия так себе. Не думаю, что Север будет этим заниматься. На наследника это никак не повлияет.

— Он ведь вас любит и говорил, что хочет вас вылечить.

— Обещать, не значит жениться.

— Но он ведь уже женился на вас, — недоуменно сказала я.

— Это поговорка такая. Он принц, у него и без меня полно дел, тем более война с Англией не прекращается даже на секунду, — Сесиль повернулась на живот, положила голову на руки и уставилась в стену, — Уверена, что все вокруг только и желают, чтобы я умерла поскорее, а он нашел себе новую жену. Нормальную.

— При желании, он может найти себе любовницу.

— Я буду только счастлива, если он ее найдет и будет реже меня навещать. Только дети от любовницы все равно трон наследовать не могут, а я здорово наследника ему обещать не могу.

Я нахмурилась. Сесиль показывала себя ужасной пессимисткой и если слушать ее, то можно подумать, что жизнь - сплошная боль и испытания. Я понимаю, почему она так рассуждала, в конце концов дофина все время жила среди таких же слепых сородичей, где здоровые дети могли родиться только от кровосмешения с человеком. Эльфы очень уважали свой вид и далеко не все соглашались на связь с людьми.

— А вы бы хотели здорового наследника? — поинтересовалась я, постаравшись сделать свой голос спокойным.

— Мне бы хотелось наследника-эльфа. Цветок может быть любой, может и повезет. Жить он будет долго, куда дольше, чем правитель-человек. Мне бы хотелось, чтобы ребенок был похож на меня. Это, с одной стороны, — Я стала мыть ее волосы, и она ненадолго замолчала, когда я лила на ее голову теплую чистую воду, — С другой, если он будет человеком и похож на Севера, ни у кого никаких сомнений вдруг не появится, да и знать примет его лучше.

— Так и что?

— Хочу я первого, но лучше для ребенка и короны будет второе.

— Знаете, что больше всего меня удивляет?

Опершись на меня, Сесиль вылезла из ванны, от нее пахло мылом и лавандой. Я стала вытирать ее.

— Не томи, — несколько раздраженно подтолкнула меня Сесиль.

— То, на сколько вы раздражаетесь от вещей совершенно не важных и спокойно относитесь к вещам, которые действительно изменят вашу жизнь.

— Я потеряла все. Всех, кого любила, родной дом, любимого эльфа и осталась одна. Есть вещи неизбежные: рождение наследника, будущее правление. Это то, что мне придется принять, как ни крути и поможет мне разве что смерть, — Я накинула на нее теплую ночную рубашку, — А какого цвета платье мне совершенно не важно и меня раздражает, когда меня переодевают, как куклу.

— Другие служанки побаиваются вас. Никому не хочется терпеть крики.

— Я была бы довольна, будь со мной только ты, но увы, это невозможно.

— Надеюсь, рано или поздно вам станет лучше. Мы живем при добром короле и уверена, что наш дофин будет таким же, а вы станете мудрой королевой.

Сесиль села на кровать.

— Что-ж, если Лес того пожелает, так и будет.

_______________________________________________________

(1)

И рядом старый шейх - весь в путах, тусклым глазом,

глядится в зыбкий Нил, теряя бедный разум.

Мечети - на воде. Качаются, плывут...

José-Maria de Heredia

Le Prisonnier

Часть пятая.

— Королева хочет видеть вас, — фрейлина поклонилась дофине, — Сегодня, после обеда.

— Передайте ей, что для меня будет честью навестить ее.

Фрейлина ушла. Признаться, меня сильно удивило это приглашение, так еще и фрейлина пришла. Королева зовет их только в дни, когда чувствует себя достаточно здоровой и ей хочется компании. Лицо Сесиль ничего не выражало, а вот я обрадовалась. Шарлотта хорошо себя чувствует, возможно, наконец пойдет на поправку и это прекрасная новость.

— Хочу, чтобы ты меня сопровождала.

Я почувствовала пару десятков колких взглядов на себе. Каждая из фрейлин дофины мечтали сопроводить ее к своей королеве, если Шарлотта кого-то из них заметит, то их статус во дворце значительно повысится, тем больше возможность найти себе приличную партию. Я поежилась, покосилась на недовольные лица девушек. Сесиль то их точно не увидит, главное голосом свои чувства не выдать. Они все прожигали во мне дыру, это жутко! Конечно, мне хотелось пойти вместе с дофиной, но статус мне не позволял.

— Ваше высочество, вам стоит взять с собой кого-то из ваших фрейлин. Королеве больше понравится, если вас будет сопровождать девушка из знатного рода.

Желваки играли у нее под кожей. Каждый раз, когда речь заходила про фрейлин, Сесиль начинала злиться и уж тем более она не любила, когда кому-то из них приходилось ее сопровождать.

— Несомненно и все же, мне хочется, чтобы рядом был человек, способный мне помочь. У тебя руки сильные.

— Там наверняка будет мисс Бертье, она сможет вам помочь, — настояла я.

— Все, Полина, не спорь со мной. Сделаем, как я сказала.

Мне оставалось только вздохнуть и согласится. Ничего не поделаешь, Сесиль упрямая, как баран, упрется рогами и пока не сделаешь, как она хочешь - не отстанешь. Но я понимала, что дофине рядом нужен был человек, которому она сможет доверять, а фрейлин Сесиль не любила и никогда этого не скрывала. Среди них был действительно хорошие и умные девушки, но дофину отталкивали все аристократы, она не доверяла даже Валентайн и поделилась со мной этим сразу после свадьбы, когда мы остались вдвоем.

Молодые девушки не скрывали презрения на своих лицах, они опустили свое рукоделие и смотрели на меня, будто я могла как-то повлиять на решение упрямой и своенравной Сесиль. У дофины был острый слух, потому никто не решался шептаться при ней, а когда мы уйдем, они промоют нам все кости. Я не любила становиться центром слухов или чужих недовольств, но как только меня “повысили” в няньки, фрейлины постоянно создавали новые темы для разговоров во всем дворце.

— Мне нужно подготовиться ко встрече. Дамы, вы можете быть свободны, Полина, ты мне поможешь.

Шурша шелковыми юбками и золотыми украшениями, девушки покинули комнату, и мы остались вдвоем. Плечи Сесиль заметно опустились, она немного расслабилась и наконец прекратила хмуриться. Мое присутствие Сесиль не смущало, а фрейлины ее раздражали, и она всегда находила повод от них избавиться. Сегодняшний день предвещал скуку дождливых осенних будней, одна из девушек читала вслух книгу, Сесиль занималась полировкой скрипки (она никому ее не доверяла), а я занималась делами во дворец, иногда заглядывая в покои дофины, справляясь о ее нуждах.

— Знаешь, что самое интересное в этой ситуации?

— В какой? — я непонимающе посмотрела на Сесиль.

— В такой, что я начинаю знакомиться с родными мужа только после свадьбы.

— И что же? — спросила я, когда молчание затянулась.

— Я могу не искать их любви. Я прекрасно знаю, что королева желала бы увидеть меня в компании фрейлины и все же, ни одну из них я не считаю достойной более близкого знакомства с Ее Величеством.

Много раз я пыталась объяснить ей всю важность дружбы со своими фрейлинами, но шли дни, а Сесиль даже не пыталась наладить свои с ними отношения. Все эти девушки были дочерями важных людей (эльфиек среди них не было) и хорошие отношения с ними сыграли бы свою роль при их будущем правлении. Но Сесиль меня не слушала, разве что ее раздражение становилось не таким очевидным.

Я помогла Сесиль переодеться в атласное нежно-бирюзовое платье, расшитое орнаментом из завитков, напоминающих плотные лианы и широкие листья. От тонкого пояса шла вторая юбка из той же ткани и с тем же узором, но с разрезом посередине, из-за чего напоминала скорее плащ без верха, чем юбку. Узкие рукава в плечах расширялись и становились воздушными ближе к локтю, спадая до самых колен, а к запястьям вновь сужались. К груди полукругом ниспадали нити с белым идеально круглым жемчугом, из того же драгоценного камня я надела на ее тонкую шею плотное тяжелое ожерелье, подаренное ей мужем.

— Ненавижу это ожерелье, оно такое тяжелое.

— Придется немного потерпеть.

Сесиль ворчала, но не мешала мне ее переодевать. Я усадила ее на стул перед зеркалом и принялась делать прическу: два небольших валика из волос я закрепила сеткой, после чего надела ей на голову эннен с белоснежной вуалью, падающей до самых лопаток.

— У-у-у... — простонала Сесиль, — Моя голова отвалится.

— Не отвалится и старайтесь держаться прямо.

Сесиль и меня заставила переодеться, на деле я могла позволить себе только чистый передник, поскольку статус мне большего не дозволял. Это не устроило ее, но Сесиль пришлось смириться с этим. Пока мы собирались, пришло время спуститься к обеду, и я повела Сесиль по коридорам и лестницам до столовой. За столом снова был только король. Севера не было во дворце, Шарлотта не спустилась к ним, осенью она никогда этого не делала, даже когда чувствовала себя хорошо.

Я видела, как много сил нужно было приложить Сесиль, дабы быть доброжелательной и даже несколько веселой в беседе с Клементом. Я волновалась, что в конечном счете король решит, что я ему соврала, сказав, что Сесиль имеет не самый приятный характер, а сейчас она выступала вполне себе приятной собеседницей, способной поддержать не слишком сложный разговор.

Весь недолгий обед взгляд Клемента был прикован не к Сесиль, а ко мне. То и дело он поглядывал на меня, особенно когда я стояла к нему боком, помогая Сесиль с некоторыми делами за столом. Мне было ужасно неловко от его взгляда, и я так боялась сделать что-нибудь не то, но долгие годы работы в замке заставили мои руки окрепнуть, а сознание абсорбироваться от коварных и цепких взглядов аристократов. Я старалась держать лицо спокойным, но это едва мне удавалось, как можно сдерживаться, когда король прожигает тебя взглядом? И я все не могла уловить, о чем именно он думает.

Обед хоть и был недолгим, но время, казалось, тянулось мучительно медленно и все из-за такого смущающего внимания. Клемент откланялся и почти сразу же к нам подоспела фрейлина с приглашением последовать к королеве. Она косо взглянула на меня, явно не одобряя выбор Сесиль, но я старательно проигнорировала ее взгляд. Я этот выбор не делала, меня заставили.

Фрейлина провела нас по широким коридорам дворца, богато обставленным золотом и серебром, картинами и статуями, и мы добрались до длинной лестницы, ведущей в крыло Ее Величества. Это место не было знакомо Сесиль, потому подъем занял очень много времени. Фрейлина была явно недовольна, ее лицо становилось мрачнее с каждым десятком ступеней. Видящий эльф или человек уже добрался бы до конца, но ждать того же от Сесиль было глупо.

Дофина крепко держала меня за руку и ступала осторожно, боясь споткнуться о ступени или подол собственного платья, держать который приходилось свободной рукой. Я придерживала ее за спиной, делала шаг за шагом вместе с ней, шептала на ухо приободряющие слова и вглядывалась в ее хмурое сосредоточенное лицо. У любой фрейлины уже кончилось бы терпение, но я не была “любой”, не была фрейлиной. Я привыкла терпеть, привыкла, что моя работа требует спокойствия и сосредоточенности. Конечно, никто бы не бросил Сесиль посреди лестницы, но я была уверена - ее начнут подгонять и это плохим кончится.

Прошла добрая половина часа, когда мы наконец добрались до конца лестницы. Фрейлина едва сдержала раздраженный вздох понимая, что Сесиль ее точно услышит, потому только недовольно скривилась и пошла дальше по коридору к тяжелой деревянной двери на другом его конце. Мне раньше не выпадала честь оказаться в этом крыле дворца, я рассматривала все с большим интересом, стараясь увековечить в памяти. Кто знает, попаду ли я сюда снова когда-нибудь?

Девушка постучала в массивные двери, из-за которых сразу послышалось глухое “войдите” и стража в тяжелых доспехах сразу же отварила перед ними двери, мы вошли и тут же двери захлопнулись за нашими спинами. Я осмотрелась. Давно не новая комната королевы была меньше той, в которой жила Сесиль, да и окон в ней, в общем-то, было куда меньше, что уж говорить о балконе, которого не было вовсе. Свет проникал в комнату, на жаждущие его цветы, стоящие на подоконниках. На потолке был изображен этюд голубого неба и плывущих по нему ватных облаках. Одну из стен полностью занимала картина с пейзажем леса. В остальном же стены были белыми, украшенными золотыми, лепниной. В плане мебели все было так же скудно: большая кровать, застеленная одеялами и подушками в голубых тканях, несколько диванчиков, скамейка, камин и столик, где покоилась одна единственная открытая ближе к концу книга. Пол покрывал мягкий темно-синий ковер с белыми розами. Пахло лекарственными травами и благовониями, да так сильно, что у меня медленно, но верно, начинала болеть голова.

Сама королева выглядела устало: лицо осунулось, скулы четко выделялись на бледном, даже сероватом лице, темные мешки под глазами не могла скрыть ни одна самая белая пудра. Большие голубые глаза глядели устало, но сегодня в них была только доброжелательность и ни грамма того безумия, которое иногда проявляется. Волосы, русые, словно гречневый продел, облезали и не были такими же густыми, как во времена ее молодости. Платья ушивались, но с каждым годом они сидели на болезненно щуплой фигуре королевы все хуже. Болезнь убивала ее, и я не была уверена, что королева долго протянет. Конечно, мы все молились за ее здоровье, за Шарлоттой ухаживают лучше лекари во всей Франции, но ее недуг было невозможно исцелить.

В углу я заметила Валентайн, она сверлила нас взглядом, но поймав мой, кратко кивнула, приветствуя.

Фрейлина низко поклонилась перед Шарлоттой.

— Ваше Величество, прибыла дофина и ее сопровождающая.

Мы последовали примеру фрейлины и склонились в глубоких реверансах. Движения Сесиль все еще были несколько скованными и неуклюжими, особенно из-за длинного головного убора, но она держалась и лицо ее выражало исключительно спокойствие, ни страха, ни раздражения, ни благоговения или радости.

— Можешь идти, Мадлен. Я позову, если ты мне понадобишься.

Мадлен снова поклонилась и вышла из комнаты. Осталось всего шестеро человек: королева, я, Сесиль, Валентайн и двое стражников. Комната казалась мне тесноватой для такого количества, но я очень старалась держать лицо спокойным и заставляла свои руки не трястись так сильно, иначе Сесиль точно заметит мной страх. А если заметит она, возможно, заметит и королева. У меня были причины бояться Шарлотту, но я не хотела, чтобы она знала об этом, наверняка она даже не запомнит меня.

Шарлотта не встала, но пригласила Сесиль сесть рядом с ней, а меня рукой к себе поманила Валентайн, и я отошла к ней в угол, где могла наблюдать за всей комнатой сразу и особенно за дофиной, на случай, если ей что-то понадобится. Сесиль из всех сил старалась расслабить плечи, но они все не опускались. Королева, казалось, этого не замечала. Ее взгляд бродил то по комнате, то по собеседнице, сосредоточившись одновременно на всем мире, и одновременно ничего перед собой не видя. Я посмотрела на Валентайн, она слегка улыбнулась и кивнула, мол “это нормально”. Поспорить с ней у меня компетенции не хватало, пришлось смириться.

— Очень рада видеть тебя сегодня здесь, Сесиль.

Шарлотта наконец сосредоточила взгляд на девушке перед ней.

— Для меня большая честь встретиться с вами лично, Ваше Величество.

— Во время свадьбы нам не довелось поговорить. К сожалению, я чувствовала себя не очень хорошо в тот день и долгие разговоры меня сильно утомили. Уже прошел месяц с тех пор, как вы поженились. Скажи мне, мой сын ласков с тобой?

— Конечно, Ваше Величество. Он очень добр ко мне.

Мне пришлось закусить язык. Ни раз я становилась свидетелем их конфликтов, полных жестоких слов и порой насилия. Конечно, другого ответа Сесиль дать не могла. Кому больше поверят? Ей или ему? Ответ очевиден. А один единственный свидетель не имел права голоса вовсе.

— А ты с ним ласкова? — тверже спросила королева.

— Из всех сил стараюсь быть достойной женой.

Шарлотта расслабилась, слегка улыбнулась. Тонкие покрытые морщинами руки покоились на коленях, она рассматривала их, о чем-то раздумывая.

— Тебе нравится во дворце? Тут совсем не та обстановка, что была в твоем родном доме.

— Я успела привыкнуть. Но, признаться, деревенская жизнь все еще кажется мне более привлекательной.

— Почему же?

Шарлотту искренне удивило это заявление, и, наверное, я даже могла ее понять. Всю жизнь королева прожила при дворе будучи дочерью герцога, ее отец был близким другом отца ее мужа и ей чуть не с рождения была уготована судьба выйти за Клемента замуж, а значит стать будущей королевой. Бедность, чума, голод и другие болезни всегда были для нее чем-то далеким, чем ей было не обязательно заниматься, ведь чтобы вести политические игры у нее есть муж, а она должна быть украшением двора, главной драгоценностью на каждом балу. В молодости Шарлотта была действительно красива, сохранились старые картины и порой они встречались в коридорах дворца. Сейчас от былой красоты остались только черты и почти все они угадывались в Севере, особенно сверкающие голубые глаза.

— Я привыкла к тяжелой работе, а сейчас мне скучно. Я слепа и многие виды развлечений мне не доступны, я не могу даже читать, а когда кто-то читает мне, я хочу занять чем-то руки. Но чем? Вышивать я не могу, рисовать тоже. Скрипка редко требует моего внимания, очень уж она хороша, и струны крепкие. Почти каждый день льют дожди, прогулки теперь недоступны, балы и праздники мне претят. Я знаю, что никому не понравился выбор моего мужа и я предпочту прикрыться плохим самочувствием и остаться в комнате, — Сесиль нервно повела плечами, она понимала, что говорит больше, чем нужно, но уже не могла остановиться, — Когда я жила в деревне, я была вынуждена работать каждый день - дома или в поле, не так важно, я всегда была чем-то занята и праздная жизнь меня убивает.

— Вот как. Что ж, к сожалению, я ничем не могу помочь. Есть определенные правила приличия и дофина уж точно не может целый день пахать на кухне или в саду. Может быть, ты когда-нибудь привыкнешь.

Сесиль вздохнула и кивнула. Ей оставалось только согласиться.

— Скажи мне, Север что-нибудь решил по поводу твоего зрения?

— Нет, Ваше Величество. Мы не обсуждали эту тему.

— Этот год ведь последний, верно? Потом шанса не будет?

— Да, последний. Если мы не успеем или Север ничего не решит, я останусь слепа на все жизнь.

Шарлотта жестом подозвала Валентайн и когда та подошла к ней, стала шептать что-то на ухо. Как бы я ни вслушивалась, разобрать слов у меня не удалось, зато я точно знала: Сесиль услышала все. Королева то ли забыла об этой особенности собеседницы, либо сделала это специально. Лицом Сесиль никак не изменилась, только губы поджала едва заметным жестом.

Долго они еще разговаривали, о том, о сем. В основном о том, как Сесиль освоилась и какой ее жизнь была до попадания во дворец. Тему знакомства с Севером обе тактично избегали зная, что разговор будет не приятным. Да и какой прок ее обсуждать, если королева и так все знала? Даже если она осуждала своего сына, вслух Шарлотта ничего подобного не говорила.

Встречу прервала Валентайн, сказав, что уже поздно, скоро подадут ужин и нужно будет принимать вечерние лекарства. Мы откланялись и ушли. Снова нас провожала Мадлен, она все хотела мне что-то сказать, но не находилось момента, Сесиль всегда была рядом, потому я не удивилась, когда Мадлен поймала меня в коридоре.

— Меня просили передать, чтобы после ужина вы подошли туда, откуда видны мальвы и акониты.

Все время до кухни и обратно я думала об этих словах. В саду много где росли мальвы и акониты, и их много откуда было видно, почти из каждого окна, выходящего в сад. Даже сейчас проходя мимо огромных окон, я видела уже увядающую красоту этих цветов. Да и кто мог оставить мне такое послание? Мои знакомые просто подошли бы ко мне, с аристократами я никакой связи не имела, разве что с дофином и... королем.

Уже у дверей в комнату я вдруг поняла, кто оставил мне это послание. Клемент. Больше некому, особенно с такой скрытностью. Странно. Мадлен ведь была фрейлиной королевы, разве она не должна доложить ей об этом? Я решила выкинуть эти мысли. Я поняла смысл этих строк, тогда в комнате Клемента мы смотрели на сад и оттуда как раз было хорошо видно эти цветы. Я должна была позаботиться о Сесиль, но и отказать королю тоже не могла. Раз меня зовут, то я должна прийти. Может быть, этим вечером компанию дофине составит муж. Я надеялась на это, ведь тогда у меня выйдет отлучиться без спешки.

Когда я вошла, то увидела, что Север уже был там. Они сидели друг напротив друга, Сесиль выглядела скучающей, перебирала складки платья пальцами, Север же разглядывал комнату, будто в ней могло что-то измениться. Разве что парочка новых симпатичных зеленых цветов стояли на камине. С появлением дофины эта комната здорово озеленилась. Сначала, честно говоря, я была совсем не довольна, ведь думала, что за цветами придется ухаживать мне, но Сесиль, сгорающая от скуки, могла сама целый день возиться с этими горшками и отвлекаться только на чай, еду или скрипку, которую, впрочем, грязными руками не брала.

Я поставила поднос с на столик, разлила чай по двум фарфоровым чашкам с изображением густого хвойного леса и отошла. Кажется, только сейчас Север заметил меня, я ему поклонилась, а он едва заметно кивнул мне и махнул рукой, мол “Можешь идти”. Я снова присела в реверансе и быстро вышла, прижимая серебряный поднос к груди. Сегодня вечером я им явно не понадоблюсь, но ужин еще не настал, и я не знала, чем себя занять.

— О, вот ты где.

Поднос чуть не выпал из моих рук, а я сама подпрыгнула от неожиданности и обернулась. Валентайн стояла за моей спиной и ее руки были нагружены мешочками с травами.

— Еще и с подносом в руках, замечательно.

Она загрузила поднос этими самыми мешочками. В нос сразу ударил терпкий запах полыни, чертополоха, мяты, ромашки и еще множества растений, различить которые было сложнее.

— Пойдем, поможешь мне.

Мне хотелось возразить, сказать, что у меня еще есть дела на вечер, но промолчала надеясь, что к ужину меня отпустят. Валентайн редко появляется за общим столом, да и, честно говоря, я не очень хотела находиться в ее компании, особенно после нашего разговора на свадебной церемонии. Я не сомневалась, что она умна и проницательна, но у меня было свое мнение по поводу многих вещей и людей, и его не так уж и легко поменять.

Я последовала за Валентайн. Мы прошли через дворцовые коридоры, служебные комнаты и добрались до каменной лестницы вниз. Под дворцом находилось множество ходов и комнат, большая часть из которых была отведена под нужды Валентайн, склады трав, растений, комнаты врачей, помощников, медсестер, кабинеты и даже операционная, и так называемый “дом для мертвых”. Под замком всегда кто-то жил, если умирал солдат или слуга, и у них не было родных, все попадали в “дом для мертвых”, а что уж там делали, я не знала. Так его называли во дворце, а особенно суеверные это место ненавидели.

Как и следовало ожидать, кабинет Валентайн самый большой и ближе всех располагался к “дому для мертвых” и массивной библиотеке с сотнями трактов по медицине, анатомии и других книг, названия которых прочитать у меня навыка не хватало. Библиотека стала собираться с тех пор, как во дворце появилась Валентайн и читалась самой ценной частью дворца, ее хорошо защищали и далеко не всем туда был открыт вход, а выносить книги оттуда можно было еще меньшему количеству эльфов и изредка людей.

Поднос я поставила на тумбу, пришлось отодвинуть разбросанные по нему свитки. В кабинете, в общем-то, творился ужасный беспорядок: все было завалено книгами, свитками, капли чернил повсюду уже попросту въедались в дерево, пол и стены, скомканные листы бумаги, сломанные перья, не убранные чашки с налетом от чая и тарелки, который, к слову, мы все не могли найти. Если бы не травы, от них уже стоял бы гнилостный запах. Старые книжные полки ломились от книг, поставленные в два ряда по две стопки, пару полок и так было сломано, но держались они исключительно по тому, что лежали на другом слое книг.

— Прошу простить меня за дерзость, но вы хотите, чтобы я тут убралась?

Будто подтверждение моих слов, когда я подняла одну ногу, раздался противный звук прилипшей к полу обуви.

— Эм, нет. Ну, разве что, когда уходить будешь, нужно будет забрать эти чашки и тарелки, но больше тут трогать ничего не нужно, иначе я ничего не найду.

— Вы уверены, что здесь можно хоть что-то найти?

— Ну конечно, это же мой кабинет. Ну, та его часть, которая не выездная, я запрещаю сюда заходить слугам.

— Оно и заметно...

Валентайн просто улыбнулась мне, больше ничего не сказав по поводу беспорядка. И все же, для меня в некотором смысле честь оказаться здесь, все же не каждому дано увидеть рабочую обстановку Валентайн, когда она не разнята заботами о сестре и не в отъезде.

— Тогда зачем вы меня пригласили?

— Вот, верный вопрос. Недавно мы с Севером обсуждали слепоту Сесиль. Не сказать, что нужный ей цветок редкий, но добывать его тяжело. Нужно дождаться зимы, только тогда расцветают Кристальные розы в океане, — Я кивнула, когда Валентайн выжидающе на меня посмотрела, — Зимой Шарлотта не нуждается во мне, а с остальными болезнями прекрасно справляются эльфы, которые тут остаются. С началом зимы я отправлюсь в Гавр. Раньше, к сожалению, выехать я не могу. Только с первыми морозами состояние Шарлотты станет лучше, но не сейчас точно. Север обещал мне поговорить с Сесиль, а я в свою очередь хотела поговорить с тобой. В Гавр стоит небольшой летний дворец, он не приспособлен к жизни там зимой, но уже сейчас люди выехали укреплять и утеплять его.

Валентайн всегда говорила долго и медленно, я начинала уставать от ее болтовни, хотелось подтолкнуть, попросить говорить быстрее, но я только сжимала губы и топталась на одном месте, не желая садиться на потрепанное заляпанное кресло, которое мне предложили. Нет, я не была брезглива, но Сесиль просила меня поддерживать чистоту платья так усердно, как я могу.

— Ты поедешь с ними и еще парой фрейлин, пока еще нет снега и относительно тепло. Знаю, Сесиль бы и так попросила тебя об этом, но у меня есть особая просьба. Понимаешь ли, ты аккурат втянута в политические игры нашего двора и у меня есть подозрения, что кто-то может навредить Сесиль. Кристальные розы крайне хрупкие и без воды живут очень мало, пару часов. Если за эту зиму мы не успеем восстановить Сесиль здоровье, она будет жить в лучшем случае столько же, сколько Север, а ее здоровье никогда не станет прежнем. Я хочу, чтобы ты шпионила для меня. Когда я приеду, ты мне все расскажешь, и будешь рассказывать после.

Я моргнула и посмотрела Валентайн прямо в глаза. Вот чего мне точно не хотелось, так следить за кем-то для нее, да и лишний раз сталкиваться с ней мне тоже не хотелось. Я нахмурилась и сделала шаг назад, снова поморщившись от противного звука.

— Простите, но я не буду делать это для вас.

— Тебя не волнует судьба будущей королевы? Вы близки, она наверняка одарит тебя титулами, как и твоих родных, подарит поместье. Ее безопасность для тебя верный билет пробиться выше.

— Значит, вы считаете, что я не умею ценить дружбу и готова жать руку кому угодно ради золота?

— Извини, но именно так я и считаю. Я знаю, что ты хочешь большего, что жизнь прислуги — это не то, о чем ты мечтаешь.

— Все хотят лучшей жизни! — оскорбленно произнесла я, гнев и страх кипел в моих жилах.

— Тогда у меня есть все причины подозревать тебя, — Валентайн в два больших шага оказалась рядом со мной и нависла, словно дерево, чьи ветки были невероятно тяжелы, — Ты очень дорога Сесиль, надеюсь, ее чувства взаимны.

После Валентайн выставила меня из кабинета и еще несколько долгих секунд я тупо смотрела на рыжую дверь. Несомненно, Валентайн была аристократкой очень высокого положения, но я не собиралась мириться с таким отношением! Да, я понимала, что по сравнению с ней я всего-то букашка, грязь под ногтями, но королю я все равно все расскажу. Вдруг меня только что подталкивали к измене короне? Вот чего-чего, а головы лишиться я хотела меньше всего.

Пока мы разговаривали пришло время ужина. Я подождала, когда он закончится, помогла на кухне, а когда пробило время, стала подниматься к покоям короля. По пути никто и не подумал меня остановить, хотя стража провожала меня настороженными взглядами, от которых становилось не по себе. Я хорошо запомнила дорогу и мне не состояло труда добраться до нужного крыла и дверей, но там рыцари пригородили мне дорогу.

— Кто?

— Передайте, что я пришла посмотреть на мальвы и акониты.

Прошло несколько минут, прежде чем дверь наконец открылась и мне позволили войти во внутрь. Клемента я заметила сразу: он стоял у того же окна и смотрел на мрачное ночное небо, и тяжелые капли, падающие на холодную землю. Только когда дверь закрылась, он повернулся ко мне, а я присела в глубоком реверансе, ожидая, когда мне разрешат распрямиться.

— Подойди ко мне.

Я медленно выпрямила спину и подошла к окну, стараясь прятать дрожь в руках и подгибающиеся ноги. Мне казалось, что я ужасно неуклюже хожу, словно корова на льду, но Клемент ничего не сказал и это вселяло в меня надежду. Я снова не могла взглянуть на него. Когда мы оставались вдвоем, меня сбивал с ног его интерес, взгляд, голос. Я понимала, что тону во всем этом, но старалась поместить мое сердце в маленькую шкатулку нелюбви, куда оно, в общем-то, и не помещалось. Приходилось обманывать себя, что это все страх, но я знала - дело не в страхе.

Но, должно быть, странно говорить о каких-то чувствах? Поданные всегда видят то, что им хотят показать. Клемент был добр с людьми, не сорил деньгами, даже помогал в содержании всех тех больниц, которые настроила Валентайн за последние пару десяток лет. Он мог быть справедлив, а мог отправить на плаху без суда и следствия. Мог говорить долгие убедительные речи, а мог просто приказать. Клемент пользовался своей силой, властью, но никогда не злоупотреблял ей. По крайней мере, на моей памяти.

Я почти не знала его как человека и его внимание смущало меня, однако, вся моя суть тянулась к нему и я, несмотря на жуткое волнение, была только рада оказаться рядом с ним. Я чувствовала, что это мой шанс... Шанс стать кем-то больше, чем просто служанкой, шанс стать любимой и не по тому, что выбора не много. Выбор короля был бесконечен, он мог пожелать любую женщину Франции и, вероятно, получит ее, даже если он очень молода или наоборот стара, мила или уродлива. Остановить может, разве что, смерть.

И все же, Шарлотта, несмотря на затяжную болезнь, все еще была жива. Я верила в их сильную и нежную любовь, которая, впрочем, подарила им всего одного ребенка, наследника трона. В россказни Валентайн я верить не хотела, но и дурой выглядеть не хотелось. Конечно, Клемент имел право выбить фавориток, а дальше все зависит исключительно от моральных принципов его избранницы. Мне бы хотелось стать такой, но что особенно было во мне? До недавних пор я не умела ни писать, ни читать, да и сейчас это дается мне с трудом. Я работаю столько, сколько вообще себя помню. Я едва заметно тряхнула головой. Нет, сейчас не время об этом думать. С чего такие мысли? Надежд мне никто не давал, и я не должна праздно предаваться мечтаниям, которым никогда не сбыться.

— Моя дорогая жена сегодня виделась с невесткой, на сколько мне известно, — я кивнула, — Как же прошла их встреча?

— Дофина была напряжена, но думаю, они друг другу понравились. Ее величество, кажется, вполне рада избраннице дофина.

— Шарлотта благосклонна к эльфам из-за сестры и ее помощников. Она, в общем-то, питает к ним особую любовь, и я знал, что Шарлотта примет Сесиль. Что же сама Сесиль?

— Нам не выдалось поговорить после встречи, до покоев дофины нас сопровождали, а потом пришел Его Высочество.

— Жаль.

— Но думаю, что к королеве дофина привыкнет быстрее, чем к остальным обитателям дворца.

— Шарлотту трудно назвать обитателем, — задумчиво глядя в темный сад, произнес Клемент, — Она скорее призрак, запертый в пределах одной комнаты и поделать с этим ничего нельзя.

Я проводила его взгляд, так же вглядываясь в темноту улицы. Мне нечего было ему сказать, избавлением стала бы смерть, но ни в мыслях, ни в молитвах я не могла просить такого. Шарлотта была... безопасной королевой. Она не даст указов, не запудрит голову уже не молодому мужу, не сделает хуже. Шарлотта просто существует, хотя стоило болезни так сильно развиться, ее могли бы просто сослать в монастырь или все же отдать обратно в семью, но вряд ли ее брат принял бы ее обратно.

— Я люблю ее, но королевы во Франции сейчас нет, это делает ее слабой.

Мне было не понятно, куда зашла тема нашего разговора. Такое откровение, и со мной? Может, меня в чем-то подозревают? Зачем тогда рассказывать такие подробности? Ох, голова лопается! Мне хотелось насладиться тихим дождливым вечером в компании короля, но снова приходилось обсуждать вещи, которые касаются кого угодно, кроме нас... Но стоило это самое “нас” обсуждения?

Он ждал от меня какого-то ответ? А что я могла ему сказать? Пока Шарлотта жива или не в монастыре, новой избранницы король не найдет, не сможет снова жениться, а разводиться он явно не собирается. Сколько еще времени проживет королева? Какая весна или осень станет для нее последней? Нет, не хочу думать об этом! Об одной мысли о смерти Шарлотты мне хочется молиться и извинять пред Всевышнем, лишь бы он не подумал, что я искренне этого желаю.

— У меня есть кое-что для тебя.

Я удивленно взглянула на него. Подарок? Поручение? Сердце неприятно замирало в груди от волнения. Я не могла ждать чего-то, особенно если это действительно подарок, но в глубине души я радовалась, что Клемент одаривает меня таким вниманием.

Он взял со столика маленькую шкатулку, а когда открыл ее, там лежал кулон. Средних размеров изумруд, блестящий в свете свечей, словно в клетку был заключен в извилистую лозу и цветки, напоминающие, акониты, но сделанные из золота, на длинной тоненькой цепочке. Таких дорогих подарков мне никто и никогда не дарил, да и какой прок? Я ведь всего-то служанка.

Клемент жестам приказал повернуться, и я повернулась, убрав слегка растрепанную черную косу с шеи. Король надел этот кулон на меня, тяжелый и холодный. Я взяла его в руки и стала разглядывать изящный рисунок. Словами не передать, на сколько же мне было приятно! Но такой дорогой подарок... Могу ли я его принять? Но даже если нет, кулон уже на моей шее и ни один приличный мужчина не попросит вернуть подарок, а я верила, что Клемент был таким мужчиной.

— Спасибо... Но зачем? — я заглянула ему в глаза и увидела там такую нежность, но ноги чуть не подогнулись.

— Я могу одарить подарками любую и предпочту, чтобы такая тонкая работа носилась на шее девушки, знающей, что такое забота о вещах и воспоминаниях.

Щеки заливались краской, я отчаянно хотела ее скрыть, но румянец не желал сползать с них и пылал, словно огонь. Прикоснись - и точно обожжёшься, особенно это ощущалось на контрасте от холодного кулона, который скоро нагреется от моего тела.

— Но носить на виду у всех я его не смогу, иначе сразу начнутся вопросы.

— Понимаю, именно поэтому я подарил кулон. Его легко спрятать под платьем, и он всегда будет у твоего сердца.

Я будто тонула в его серых глазах, но, когда волна неожиданной нежности и дрожи прошла, я вспомнила, что хотела поделиться с ним вечерним разговором в подвале дворца. Это требовало определенных сил и нашлись они у меня не сразу.

— Ты стала такой задумчивой, что мучает тебя? — спросил Клемент, стоило молчанию затянуться дольше нужного.

— Есть одно событие, о котором мне бы хотелось сказать, — снова сад и силуэт, маячащий в его темноте, который я уловила краем взгляда, но стоило приглядеться - приведение исчезло, — Но я не хочу, чтобы моя голова оказалась на плахе, если вы мне не поверите.

— Смелое заявление, но ты можешь говорить без страха.

И я рассказала. О подвале, странных разговорах с Валентайн, а он слушал и все хмурился, напоминая мне, признаться, большого пса. Клемент то походил на очаровательного пушистика с гривой каштановых волос, то грозного волка, готового кинуться на жертву. Радовало меня одно - в этой истории жертва не я. Валентайн он никогда не любил, а я, возможно, только что пошатнула и без того хрупкое доверие к ней.

— Если бы не Шарлотта и весьма похвальная врачебная деятельность Валентайн, ее бы не было при этом дворе, — Клемент хорошо скрыл раздражение, которое проскользнуло только в глубине серых глазах, — Она превосходный врач, в мастерстве которого нет сомнений, но ее попытки плести интриги и нити за моей спиной смехотворны, и даже возмутительны. Если Шарлотта погибнет раньше Валентайн, я лишу ее статуса Пэра и мог бы даже статуса герцогини, но не буду делать этого только в память о ее отце и сестры.

— Не говорите так, будто Ее Величество уже нет. Мы все молимся за ее здоровье, и чтобы оно только крепло.

— Я думаю о будущем. Каким бы превосходным доктором Валентайн ни была, она не Бог и не может спасти больного, чью болезнь невозможно вылечить.

_____________________________________________________

ТГ: @natanielveshaet

Часть шестая.

— Перед отъездом в Гавр, хочу посетить родную деревню.

Север в недоумении поднял бровь. Его взгляд, блуждающий по лазурному платью Сесиль, наконец остановился на ее лице.

— Зачем?

— Мы же будем в Гавре до следующей зимы из-за вспышек чумы в Париже, разве нет?

— Так-то оно так...

— Ну вот, в чеме проблема тогда? Я хочу посетить могилу родителей, — она вдруг помрачнела и оскалилась. — Если, конечно, мой дорогой муж позаботился о их захоронении и привел дом в порядок.

— Позаботился, — отмахнулся Север, будто Сесиль была надоедливой мошкой, — Дом то тебе зачем? Там ты жить не будешь.

— Очень даже собираюсь проводить там пару месяцев в год, - холодно отозвалась Сесиль, — Всем эльфам надо хотя бы иногда посещать этот лес, он питает силой и дает знания.

— Я согласен на пару дней в год. Больше не нужно, тем более в таком захолустье.

— Ты там даже не жил никогда, видел то пару раз от силы. Очень сомневаюсь, что ты способен оценить такое место, как Хрустальный лес.

— О, забавно слышать это от эльфа, который даже не видел красот собственного дома.

На минуту в комнате воцарилась тишина, прерываемая только стуком дождя о стекло окон, а после перебранка началась с новой силой. У меня уже начинала гудеть голова. Они целое утро спорили то об одном, то о втором и это ужасно утомляло. Если бы меня хотя бы за чаем выставили, а нет! Они будто забыли про меня, заставляя слушать их семейные разборки. Боже, за что мне все это? Не дают мне покоя с самого завтрака, хотя я должна была помогать собирать вещи Сесиль, а в комнату никого и не пускают больше!

— Полина, скажи ему!

Тут я вовсе чуть не упала и встретилась с шокированным взглядом Севера. Ни я, ни он не ожидали такого выпада. Он не смотрел на меня с высокомерным презрением, но я знала, что не стоит выбирать чью-то сторону. Да и для чего им мое мнение? Я всего-то служанка.

— Ваше высочество, не требуйте от меня ответов на вопросы, которые я не в праве решать.

— Предательница, — буркнула Сесиль. — Ладно, о проживании поговорим потом, но я хочу посетить родителей.

— Господи, ну что за упрямица? —

— И Полина с нами.

Север закатил глаза, не стремясь соблюдать правила приличия рядом со мной.

— И Полина с нами.

Мне пришлось сдержать недовольный стон.

***

Но моего мнения, конечно, никто не спрашивал. Я сидела на седельной подушке, обняв одного из сопровождающих нас рыцарей, Сесиль же ехала рядом с Севером на собственной лошадке. Сегодня они болтали вполне дружелюбно и даже походили на счастливую женатую пару. По крайней мере так бы показалось не знающему человеку, но я-то знала, что это временное перемирие.

День клонился к закату, когда лесная чаща стала гуще и неприветливей, она будто говорила, что путь дальше им закрыт, но вперед вышла Сесиль. Она чувствовала, Лес сам вел ее в родные края и скоро невидимый купол открыл перед ней проход в сверкающий лес, где листва деревьев была зелена, словно изумруды, трава мягка, как одеяло, а цветы и плоды напоминали диковинные стеклянные украшения. Сесиль тут же распрямилась на седле, вырвала поводья у Севера из рук и тронулась галопом сквозь лесную чащу.

Она обходила деревья с такой точностью и уверенностью, будто могла их видеть. Сесиль не стесняясь могла сорвать плод, поблагодарить Лес и отправиться дальше, поедая сочные сливы или персики, которым уже был не сезон, но как известно, в Лесу эльфов природа была совершенно другой и жила своей совершенно непонятной жизнью.

Я никогда не видела Сесиль такой счастливой, чтобы всегда пустые и бесчувственные глаза теперь сверкали, как два сапфира, вроде тех, что красовались в ее серьгах. Она смеялась, гнала лошадь вперед, через поле ржи, мельницу, откуда выбежала пара не молодых эльфов, перепрыгнула серебристую реку и все бежала-бежала... Пока впереди не показались ухоженные домики, пока не послышался запах выпечки, мяса и тушеных овощей. Сесиль остановилась в роще у деревни, вдыхала запах этого места, бледное лицо наконец порозовело, и она выглядела действительно прекрасно. Молодая и красивая, она дышала жизнью и энергией. Возвращение домой обрадовало ее даже несмотря на тяжелые события произошедшие добрые полгода назад.

— За тобой не угнаться.

Наконец подоспел Север, конный отряд, да и я вместе с ними.

— Я знаю весь этот Лес как свои пять пальцев. К тому же... Я не чужая, Лес будет вести меня домой из любого его конца, а чужеземцам если и не помешает, то дороги точно не укажет.

— Добрый у вас Лес, — буркнул Север.

Лицо Сесиль на секунду переменилось. Я видела, что она хочет сказать ему ужасную гадость, но она промолчала, слишком много свидетелей. Солдаты обступили нас со всех сторон, кроме той, где была деревня. Эльфы выглядывали из домов, выходили на дорогу у леса, с подозрением поглядывая на нас.

Сесиль глубоко вздохнула, приказала оставаться на месте всем, кроме солдата, что вез меня и так втроем мы двинулись в деревню. Я чувствовала, как спина и плечи рыцаря напряжены, руки так и тянутся к мечу, но все были спокойный до поры, пока не узнали, кто перед ними.

Может, дофина и не была местной звездой, но деревенька то не большая и все друг другу знают. Гул стоял знатный, радостным и жалостливый. Сесиль ловко спрыгнула с лошадки и тут же побежала в объятья соотечественников. Ее сразу закружило в водовороте счастливых эльфов, а кто-то плакал, соболезнуя судьбе “их малышки”. Дети обнимали Сесиль за тонкие ноги, женщины прижимали к ее к своей груди, будто она действительно была ребенком, мужчины пожимали руки и хлопали по плечу.

Бледные капли слез падали ей на платье, но слезы эти были от счастья, она слышала родные голоса, обнимала знакомые силуэты, все вокруг было ее домом. Я наблюдала за этим и понемногу начинала понимать, о чем говорит Сесиль. Ее дом действительно здесь, среди всех этих эльфов. Они бы помогли ей, чем смогли, они стали бы для нее второй семьей, а Лес продолжал бы укрывать от новых невзгод.

Я обернулась и посмотрела на Севера. Он стоял, укрывшись в тени дубов и занавеси необычных цветков, похожи больше на ягоды, ярко красные и тоже будто покрытые стеклом. Мне было тяжело прочитать его взгляд, в их голубизне могло скрываться что угодно. Возможно, он вспоминал события, произошедшие в этой деревне? Не знаю, он похож на статую, но радости в нем было столько же, сколько в одном из каменных изваяний, стоящих во дворце.

Наконец подоспели эльфы из мельницы, которых мы встретили по пути в деревню. Они выглядели взволнованными и бежали так быстро, как могли. Может они и не выглядели очень молодо, но для эльфов половина жизни, а для людей - почти закат. Сесиль будто узнала их по шагам, сама бросилась в объятья полной низкой эльфийке и зарыдала, ее плечи крупно дрожали, а женщина гладила Сесиль по спине, тихонько призывая успокоиться.

Все будто бы позабыли, что перед ними не простая девушка, даже не простоя аристократка, а дофина, будущая королева. Впрочем, кому какое дело, если она сама не держалась величественно, не требовала поклонов и поцелуев в руку? Наконец Сесиль оторвалась от женщины, вытирая слезы шелковым платочком.

— Сесиль... Мы уж думали, что больше никогда тебя не увидим, — с придыханием сказала эльфийка, она все еще старалась отдышаться после долго бега.

— Я приехала навестить могилу родителей... Но раз уж я тут, а скоро стемнеет, переночевать дома.

Женщина поджала губы.

— Могилы то я тебе покажу, но в дом с тех пор никто не заходил и кровь не убирал. Признаться, место то для нас уже все равно что проклято. Давай лучше, у нас останешься? Мы ужин подадим, скромно, конечно, не королевский стол...

— Ох нет, тетушка. Я приехала не одна. Со мной... муж, — лицо тетушки, и стоящего рядом мужчины исказилось от страха и неприязни, — Моя верная подруга и помимо того, служанка Полина и дюжина воинов из личной гвардии короля, а они питаются как волки, после долгой голодовки... Будь я одна или хотя бы в сопровождении одного человека, то с удовольствием бы приняла ваше предложение, — вдруг Сесиль схватила руку женщины и столько надежды появилось в фиолетовых глазах, что это невольно вызывало приступ жалости, — А Херв? Он вернулся?

— Нет, дорогая. Не вернулась.

Она тут же поникла.

— А письма слал? Он знает, что я вышла замуж?

— Писал. Да, он знает. Кто же не знает? Еще здесь можно быть в неведенье, а он то сейчас, в Гавре, кажется, живет.

— Гавре? — ее начало трясти, — Ох, вот как. Как он живет?

— Не плохо, рыбаком работает. Деточка, чего тебя так трясет то? Неужто замерла в этом платьице? Оно, вижу, тепленькое.

— Ах, нет. Все в порядке, не переживайте, — Сесиль смахнула слезы с глаз и глубоко вздохнула, — Вы сможете помимо меня принять к ужину еще двоих? Солдаты отправятся обратно и вернутся к нам завтра вечером.

— Конечно, деточка. Для тебя никогда жалко не бывает.

Я подошла к Сесиль, вежливо поздоровалась с незнакомыми мне эльфами, поежившись от колких взглядов, сопровождающих меня. Конечно, я не была в своем обычном платье прислуги, но Сесиль уже представила меня как свою служанку и скрыть старость своего наряда я тоже не могла. Мне было несколько неловко, но никто не смотрел на меня с враждебностью, что не скажешь о Севере, наконец вышедшим из-за сени деревьев.

Его лицо было непроницаемым, ни одного эльфа он не удостоил взглядом, даже самым презренным. Север шел гордо, вскинув голову, синева глаз превратилась в лед. Эльф нахмурился, сделал шаг вперед, защищая свою жену и так встретил принца, без почестей и поклонов, скорее говоря: “Не подходи”. Северу, похоже, было совершенно плевать на него, он встал рядом с Сесиль, смерив эльфов скучающим взглядом, будто это не он устроил в одном из домов бойню, выкрав оттуда девушку.

— Север, это тетушка Диана и дядюшка Мартин Кане, — представила Сесиль мужа, — Тетушка и дядюшка, это Север, мой муж и дофин Франции.

Только тогда они неохотно поклонились, Север же даже не шелохнулся. Видно, что знакомство не приносило ему удовольствия, он хотел уйти, но и оставить жену не мог. В конце концов, они уже договорились и Сесиль до завтрашнего дня точно никуда не уедет.

— Вы, наверное, устали с дороги. Пойдемте в дом.

Мы снова нырнули в лес, после вышли к широкому полю. Гвардейцев я нигде не видела, но было бы наивно предположить, что их действительно отослали обратно во дворец.

Дом у семейства Кане был небольшим, деревянным, но прочным, с каменной крышей. Его обвивал плющ, плотно прилегая к деревянным брусьям, в небольшом саду цвели последние осенние цветы, а остальные давно отцвели свое или были обрезаны в угоду следующему поколению. Под окнами рос малиновый куст, ягод там уже не было, но от пожухших листьев доносился легкий аромат, какой бывает уже поздней осенью. Внутри дом оказался просторнее, чем казался снаружи и очень светлый, почти в каждое окно проникали солнечные лучи, от чего мебель из дуба и березы переливались рыжим светом.

— Скажите, где похоронили моих родителей?

Сесиль сразу же села на предложенное ей кресло. Я и Север сели рядом, с нами остался Мартин, а Диана ушла на кухню и гремела там посудой. Сесиль заметно расслабилась, это место было для нее вторым домом, это кресло она узнала сразу, проведя пальцами по ручке, где было небрежно нацарапано “С+Х”. Девушка улыбнулась каким-то своим мыслям, но она не была весела, наоборот, печалью наполнились ее большие фиолетовые глаза.

— На деревенском кладбище, рядом с твоими бабушкой и дедушкой. Но дом с тех пор никто не посещал...

Сесиль нервно вздохнула, вцепившись все в ту же ручку. Она опустила голову, густые золотые волосы закрывали ее лицо от меня, но я видела, как дрожат плечи Сесиль и была уверена, что по щекам катились слезы. Я осторожно коснулась ее и стала утешающе гладить по голове, дофина прильнула ко мне словно маленький ребенок и я чувствовала, как горячи ее рыдания. Ни Мартин, ни Север не сдвинулись с места, но если первый сочувственно смотрел на Сесиль, то Север сверлил недовольным взглядом хозяина дома, хотя единственного, кого стоит винить во всей этой ситуации - он сам.

Через время Сесиль все-таки успокоилась, отстранилась от меня и вытерла влагу с глаз краешком плаща, ее лицо покраснело, но кожа казалась бледнее обычного.

— Мне и самой страшно заходить туда...

— Не обязательно это делать, — мягко сказал Мартин.

— Я хочу проститься с домом, не известно, смогу ли я приехать еще когда-нибудь. Пускай там остается кровь, но я должна побывать в его стенах в последний раз.

— Я не в праве останавливать тебя, если ты считаешь это решение верным.

Эльф по-отечески потрепал волосы Сесиль и ушел на кухню к жене, откуда раздавался ароматный запах еды. Признаться, после долгого пути я была голодна, но смена обстановки отбил у меня весь аппетит.

— Кто эти эльфы? — тон у Севера был не самый доброжелательный, но держался он спокойно.

— Практически моя вторая семья, родители одного моего друга детства, которого сейчас нет в деревне, и мы его точно не застанем.

Север недовольно хмыкнул, как много он знал о некем Херве мне было неизвестно, да и я сама знала о нем совсем мало, крупицы, которые рассказывала мне Сесиль. Я вновь посмотрела на нацарапанные инициалы, быстро поняв, что еще детьми два эльфа вывели на ручке первые буквы своих имен. Милая детская шалость, но каждый раз дотрагиваясь до грубых царапин, Сесиль глубоко вздыхала и становилась все несчастнее.

Скоро нас позвали к столу. Я хотела подать Сесиль руку, но она отказалась, ловко встала с кресла и постояв какие-то полминуты, тут же нашлась, в каком направлении ей идти и даже ни разу не врезалась в предметы по пути, только слегка задела рукой дверной косяк. Так уверенно она не ходила даже в своей комнате, что уж говорить про целый дворец. Вечно спотыкалась о что-нибудь без моей помощи, билась об углы и ворчала, что понаставят мебели, не пройдешь.

Кухня оказалась небольшой, вся мебель на ней вырезана из березы, на дверцах шкафчиков красовались узоры из ветвей, листьев и круглых ягодок. На широком распахнутом окне стояли горшки с фиалками и гардениями. У противоположной стены находился длинный стол, укрытый белоснежной скатертью. Сесиль нашла его первым же прикосновением и села на стул, но не рядом с местом хозяина дома или важного гостя, а с другого края, будто ожидала, что кто-то другой сядет рядом с ней и это сделал Север, от чего лица у хозяев дома на миг сделались мрачными, но так же быстро разгладились.

Я вызвалась им помочь и, хотя сначала они отказывались, в конце концов согласились. Диана и Мартин все рассматривали меня, будто я диковинный зверь, и мне это совсем не нравилось. Конечно, люди у них бывают редко и я сама первое время часто пялилась на Сесиль, разглядывая ее необычные уши и цвет глаз, который у обычных людей не встретишь и все же, Кане будто оценивали каждый мой шаг, каждое движение, но я уже привыкла к такому и игнорировала их взгляды на сколько позволяла маленькая кухонька.

Я расставила на столе посуду, самую простую, белоснежную, без каких-либо узоров и местами желтоватую от времени, поставила корзинку с мягким свежим хлебом. Диана в это время накладывала по тарелкам ароматное рагу, а Мартин разливал вино по бокалам. Сесиль все расспрашивала у них о последних новостях, радовалась, когда узнавала о рождении детей и животных, или грустила по знакомым ей эльфам, которые прожили долгую мудрую жизнь и были вынуждены отойти Лесу. В общем-то, жизнь в деревушке была весьма однообразна, но Сесиль ловила каждое слово, каждый миг, боясь, что больше никогда не вернется.

На меня и Севера никто не обращал особо внимания, Диана и Мартин до того были рады встрече с Сесиль, что не могли толком приступить к еде, рассказывая о том, как медленно и скучно менялась жизнь в деревне и слушали, как быстро и жестоко изменилась жизнь их “деточки”. С таким нежным добром они относились к ней, что на миг мне даже завидно стало, таких теплых отношений у меня не было ни с кем. Впрочем, когда они увидятся в следующий раз решительно неизвестно и разрыв будет особенно болезненный.

Еда оказалась безумно вкусной, никогда в жизни я не пробовала на столько сочного мягкого мяса, сладких овощей и густого наваристого соуса, да и хлеб был куда вкуснее того, что пекли во дворце, хотя раньше я считала, что ничего лучше не встречу. Теперь я начинала понимать, почему Сесиль жаловалась на нашу пресную еду и жесткое мясо, хотя готовили их наши лучше повара. Все в этом лесу отличалось, даже фрукты, которым пора бы уже гнить на земле, до сих пор наливались соком и оттягивали толстые втеки деревьев.

Хотя Север был молчалив, я видела, что еда, хотя и простая, ему тоже очень понравилась. Он привык и к роскошным банкетам, и к полевым похлебкам, но такого он точно нигде не пробовал и не попробует. Кто знает, может это изменит его мнение и время от времени они все-таки будут приезжать сюда, вот только Сесиль точно не позволит тащить за собой всю королевскую свиту.

Диана что-то нервно прошептала мужу на ухо, несколько испуганно взглянув на Севера. Даже если он это и заметил, то вида не подал, разглядывая убранство дома и потягивая сладкое фруктовое вино, больше напоминающее вкусом сок, но способное затуманить разум, как алкоголь. От второго бокала я отказалась, мне нужно ухаживать за Сесиль.

— Мы очень по тебе скучали Сесиль, — ласково сказала Диана, — Жаль, что вы не останетесь на подольше.

Женщина ласково погладила волосы Сесиль и та прижалась к ней, словно к родной матери. Лицо у Севера стало кислым, как прокисшее молоко. У него не было надобности контролировать себя сейчас, но, по крайней мере, у Севера хватало ума ничего не говорить, и я позволила себе немного расслабиться. Вино и еда, конечно, вкусные, сомнений нет, но это эльфийский край, все подчиняется их правилам и как бы хорошо тут ни было, скорее всего, завтра будет последний день, когда Сесиль посетит эти места.

Диана и Мартин ушли подготавливать комнаты и некоторое время мы сидели в тишине. Мне определенно нужно было занять руки, потому я занялась посудой на столе, а Сесиль и Север тихо о чем-то заговорили, лицом к лицу. Как бы я ни пыталась, разобрать слова у меня не удавалось. С каждым новым предложением Сесиль только больше хмурилась и в конце концов подскочили как ужаленная, едва не упав споткнувшись о полы дорожного платья.

— Но ты обещал! — закричала она.

— Ничего подобного не помню, — невозмутимо ответил Север.

— Ты просто обманщик!

Сесиль хотела было кинуться к двери, но Север хватил ее за руку и грубо усадил на стул, едва не кинул ее на него.

— Сесиль, не стоит путать фантазии с реальностью. У нас не будет времени посещать это место. Даже могилы. Лучше сегодня попрощайся с этими Кане. Только сегодня и завтра. Это все. С домом разберемся позже, но не лично. Это не твоя забота, ты будущая королева и твоя задача научиться ей быть.

— Но это моя родина, дом, где ты убил моих родителей... мой родной дом и это только твоя вина, что он перестал им быть, — шипя сквозь зубы сказала Сесиль, — И ты обязан...

— Милая, ничего я тебе не обязан, — отрезал Север, — Я могу сделать своей женой любую женщину Франции, но я выбрал тебя.

— Я об этом не просила!

— А тебе и не нужно было просить. Это было только мое решение. Ты безродная женщина и должна уважать меня, и мое решение.

Губы Сесиль дрожали, то ли от слез, то ли от желания сказать много разнообразных слов, серди которых едва ли есть приятные. Тем не менее, она молчала, сложив руки ни коленях и опустив голову.

— Надеюсь, разговор окончен, — Север взял ее руки в свои, — Ты едва ли знаешь, что такое быть королевой и я тебя не осуждаю. Потом ты сама поймешь, что времени на такие поездки у тебя не будет. Тем более, когда ты будешь носить наших детей.

Я заметила, как от отвращения дрогнуло лицо Сесиль и так же быстро превратилось в каменную маску. В слух при Севере редко говорилось, что детей от него Сесиль не хотела, но и выбора у нее не было. Мне нечего ей сказать, статус обязывал стать матерью, к тому же... Дети отличаются от родителей и если Сесиль не любит Севера, то это не значит, что она не сможет полюбить детей от него. Не мне судить, конечно же, но будь я на ее месте... То, вероятно, радовалась своей судьбе. Рука невольно упала на кулон под платьем. Я мечтала оказаться на месте Сесиль, но, быть может, мне повезет чуть больше?

***

— Может быть, вам помочь?

Я проснулась рано утром, Сесиль будить не стала, да и Севера тоже. Во дворце у меня бы точно нашлась работа, но здесь у меня пока не было обязанностей.

— Нет, не стоит.

Диана держала в руках тяжелую корзину с бельем, которую я тут же перехватила.

— Во дворце у меня полно дел, а сейчас мне особо нечего делать, пока господа спят. Я не могу сидеть без дела.

— У вас наверняка нет времени даже немного передохнуть. Вы же не на долго к нам, хотя бы какая-то возможность отдохнуть.

— Да, свободного времени у меня нет, но... наверное, когда все время работаешь, уже тяжело привыкнуть к праздному отдыху.

— Ты права, — Диана ласково улыбнулась, — Ну ладно, все равно белья много, пока стираем, расскажешь мне про жизнь Сесиль во дворце.

Мы пересекли поле, порой встречая по пути других эльфов. Они с некоторым сомнением косились на меня, но всегда были приветливы к Диане. Я несла корзину на плече, так было легче, да и я привыкла к тяжестям, в конце концов никто и не ожидал, что работа во дворце будет легкой.

Мы наконец подошли к реке, напоминающей скорее серебряный потом, чем простую воду. Капли блестели всеми возможными цветами, словно драгоценности, нанизанные, но тонкие нити. Мне было жаль даже прикасаться к ней, что уж говорить о стирке, но Диана без лишних мыслей присела на берегу.

Я поставила корзину на берег и присела рядом. Вода оказалась прохладной, но руки не леденели, что было удивительным, все же уже была осень и постоянно лились ледяные дожди. Мы стали разбирать одежду, и Диана вручила мне щедрый кусок марсельского мыла, я поражённо на него посмотрела. Оно не было дорогим, но в наших краях бедняки его позволить себе не могли. Впрочем, этих людей я едва ли могла назвать бедняками.

— Чего ты так смотришь? — Диана ухмыльнулась, — Не все сидят в деревне безвылазно и у многих здесь хватает финансов на пару кусочков мыло.

— Извините, мне не хотелось вас оскорбить.

Диана пожимает плечами и принимается за стирку.

— Наверняка во дворце у вас средства получше.

— Это мыло и у нас используется, просто мы дополнительно можем наряд чем-нибудь надушить, чтобы приятно пахло. Часто используем и розовую воду, и Диана в ответ мне только кивает.

Я беру кусок мыла, рубаху и принимаюсь за стирку. Некоторые время мы молча работала, но скоро я вспомнила про то, что Диана хотела узнать о жизни Сесиль во дворце. Только я не знала, что сказать, чтобы не расстроить ее, очень уж она милая и добрая. Эта женщина знала Сесиль много лет, знала ее до попадания во дворец и наверняка думала, что ничего не изменилось.

— И как Сесиль у вас? Устроилась? Она ведь честно не скажет, чтобы нас не расстраивать.

— Еще осваивается. Наверное, тяжело вот так в один миг поменять все. Все же совсем другое окружение, место.

— Может быть, все было бы не так плохо, не забери он ее... так, — Диана горько вздохнула, — Ее семья была нам очень дорога, и наш сын хотел взять ее в жены.

— Ваш сын... Херв, верно?

— Да. Она рассказывала о нем?

— Немного. Честно говоря, она не особо сговорчивая. Сесиль считает меня самым близким человеком во дворце, но вообще-то у нас есть эльф.

— Эльф? — Диана заинтересованно посмотрела на меня, — Я слышала об этом, но подробностей не знаю.

— Да, это герцогиня Валентайн Бертье. Внебрачная дочь герцога Бертье.

— Мадам Бер-ртье, — задумчиво произнесла Диана, забавно протянув букву “р”.

— Вам знакома эта фамилия?

— Знакома. Герцог Бертье близкий друг короля. Мы может и живем оторванно от мира, но это не значит, что мы совсем ничего не знаем, — Диана мне улыбнулась, — Хотя я не знала, что он или Мисс Бертье старшая эльф.

— Вы правы, по тому, что кроме Валентайн у них в семье нет эльфов. Господин Бертье приютил внебрачную дочь. Она старшая сестра королевы Шарлотты и содержит несколько госпиталей по всей Франции.

— Должно быть, она очень способная и умная. Я рада, что рядом с Сесиль есть такой эльф, — улыбка Дианы стала нежной и печальной, — Нам бы очень хотелось быть рядом с ней, но мы не можем, да и кто нам позволит? Тем не менее... Она выглядит очень печальной. Неужели возвращение домой делает ей так больно?

Я могла бы сказать Диане правду, что Сесиль действительно несчастна и очень скучает по семье и родному дому, но мне приходится прикусить язык. Мне не хотелось расстраивать эту эльфийку, она так дорожит и любит Сесиль, будто она была ее дочерью. Но, как бы то ни было, я считаю, что Сесиль безмерно повезло изменить свой статус и жизнь.

— Наверное, ее просто растаивает то, что родителей больше нет, а это место навивает воспоминания. Расскажите больше про вашего сына.

Я решила сменить тему. Какой прок расстраиваться и обсуждать плохое?

— Признаться, мне не очень хочется много о нем рассказывать. Они с Сесиль очень любят друг друга, и я верю, что она его все еще любит. Надеюсь, ты не раскроешь мой маленький секрет. С дофином ей лучше, но не похоже, чтобы они искренне друг друга любили.

Она права и даже больше, чем думает. Сесиль выполняет свой долг, как дофины, но она не любит его. Север бывает жесток, но он обожает его. Порой мне даже обидно за него, хотя и понимаю, что жалость я должна проявлять к Сесиль.

— Даже если так, выбора у ее больше нет.

Диана поджала губы и больше ничего не сказала. Так молча мы закончили стирать и направились обратно. Приближаясь, я уже заметила тонкий силуэт Сесиль, она в одном ночном платье стояла на пороге, сонная и немного растрепанная. Ее глаза были прикрыты, и она дышала полной грудью, будто много лет никто не давал ей свободно вздохнуть. Ее плечи напряглись, когда мы подошли ближе и наши шаги стали отчетливо слышны.

— Это мы, — заботливо отозвалась Диана.

Сесиль тут же сорвалась с места и Диане пришлось быстро отставить корзину, чтобы обнять рыдающую девушку. Мы с Дианой обменялись обеспокоенными взглядами. Я зашла в дом, поднялась на второй этаж и постучалась в комнату. Получив разрешение войти, я шагнула во внутрь.

— Доброе утро, ваше высочество. Вам помочь одеться?

— Не нужно, — мрачно отозвался он, застегивая пуговицы на рубашке, — Лучше помоги Сесиль, когда она вернется. После завтрака идем на могилу, потом возвращаемся во дворец. Через два дня отправляемся в Гавр, пока не настали холода, зимой прибудет Валентайн.

Он обернулся и наткнулся на мое непонимающее лицо.

— Что ты так смотришь? Сесиль без тебя уезжать не хочет, поэтому поедешь с нами, — его взгляд вдруг сильно ужесточился, и я сделала шаг назад, — К тому же, мой отец очень тебя рекомендует. Не знаю, какие ты игры крутишь, но, если с ней что-нибудь случиться, я тебя лично придушу.

Должно быть, мое лицо сейчас выглядит очень глупо. Я едва сдержала желание просто раскрыть рот и во все глаза посмотрела на Севера. О чем он говорит? Какие игры? Это Клемент проявлял ко мне интерес, а не я к нему. Да и потом, что я могу сделать Сесиль? Она бесконечно доверяет мне, а я хотя и мечтаю о ее судьбе, вредить ей не собираюсь, тем более Север до одури ее любит.

— Я не понимаю, о чем вы, — пролепетала я.

Рука дернулась, но я заставила ее остаться на месте. Я хотела дотронуться до кулона, который сейчас почти обжигал мою кожу. Мне казалось, что Север видит его, что сейчас он подойдет и сорвет его с моей шеи сказав, что я его не достойна.

— Не понимаешь, — Север фыркнул, он выглядел недобро, — Ты либо врешь, либо наивная дура. Надеюсь, пока нас не будет, отец забудет о твоем существовании.

Я отошла, когда он прошел мимо меня в дверной проход и провожала его взглядом до тех пор, пока он не скрылся за поворотом. Меня охватил полный ступор. Север, Валентайн... Они обвиняют меня в том, что я не сделала и делать не собираюсь. Пока жива королева Шарлотта я могу надеяться только на статус любовницы, а он меня не устраивает. Конечно, я желаю всего самого лучшего нашей королеве, но и с притяжением к Клементу поделать ничего не могут.

К моменту, когда я застелила постель и открыла окно, чтобы пустить свежий воздух в комнату, пришла Сесиль. Она прекрасно ориентировалась в этом доме, изредка задевая какие-то элементы мебели. Во дворце и на улице самостоятельно ориентироваться она могла только с чьей-то помощи.

— Поможешь мне одеться?

Лицо Сесиль было влажным от воды, глаза немного покраснели от слез. Я помогла надеть ей нижнее платье, затем затянула на спине верхнее. Сесиль все ворчала, что ей дышать нечем, но другой одежды нет.

После я усадила ее на табурет и стала расчесывать волосы, заплела и убрала их под эннен. Сесиль специально вытащила парочку золотистых прядей и они касались бледного, сейчас почти серого лица. Сколько бы я ни говорила, эльфийка все равно делала все по-своему. Это не нравилось многим, особенно аристократкам, но и сказать ей им было нечего, Север никогда не обращал внимания на ее шалости и отвечал, что она может делать то, что считает нужным.

— Нормально выгляжу?

— Вы всегда прекрасно выглядите, — отозвалась я, поправляя платье и эннен Сесиль.

— Только твоими стараниями, Полина.

Я улыбнулась, но она этого, конечно, не видела.

— Север сказал, что я еду с вами в Гавр.

— Конечно едешь. Я себя никому кроме тебя не доверю.

Мне приятно это слышать, но я старалась не обольщаться.

— К тому же, если рядом не будет доверенного лица, я сойду с ума от одиночества. Мне кажется, что второй королевы Шарлотты Франции не нужно.

— Ваше высочество! Так нельзя говорить.

Сесиль хмыкает и пожимает плечами.

— Всем хочется верить, что она блаженна, но она просто безумна, — Сесиль задумчиво накручивала волосы на палец, — Мы обсуждали это с мисс Бертье. Она такого о сестре не скажет конечно, но это и так было понятно.

— Не могут же все эльфы так хорошо в этом разбираться, — проворчала я, меня раздражало высокомерие Сесиль.

— Это сложно описать. Это просто чувство. Если честно, — Сесиль притянула меня к себе и зашептала на ухо, — В Севере я чувствую то же самое. Пойдем, завтрак наверняка уже готов.

Мы спустились к завтраку, который прошел в семейных разговорах между Сесиль и Кане. Имени Херва я так ни разу и не услышала, и видела, как напряжены плечи Севера, когда тема разговора подходила к этому слишком близко, то так и не подошла.

Перед отъездом Диана крепко обняла Сесиль и поцеловала ее в лоб на прощание. Девушка не хотела ее отпускать, отчаянно цеплялась и Северу пришлось уводить ее силой.

Север помог Сесиль подняться на ее лошадку и сам запрыгнул на своего коня, подхватив поводы жены. К нам уже присоединилась группа стражников, сопровождающих нас вчера вечером. Гвардеец помог мне забраться на его лошадь и сел спереди. Я обняла его за пояс, и мы двинулись обратно в деревню.

Вновь Север и Сесиль стали о чем-то негромко переговариваться. Я видела, какое возмущенное у нее лицо и как Север сдерживает ярость, но в конце концов нервно вздохнул и сказал:

— Ладно, зайдем.

Мы не пошли в деревню, наоборот зашли в плешивый лесок, состоящий в основном из тонких берез и тополей, а когда лес стал гуще, наткнулись на ветхий деревянный домишко, рядом с которым пожухла трава, а листья попадали с дерева, стоящего рядом. Будто земля впитала в себя всю злость и ненависть, сама испытывала эту боль. Кони тревожно затоптались и зафыркали.

Сесиль неаккуратно спрыгнула с лошадки и упала бы, не придержи ее за спину рыцарь, рядом с которым я сидела. Север поспешно оказался рядом с Сесиль и взял ее под руку, но она его оттолкнула и побежала в сторону дома, придерживая свое платье. Пару раз она споткнулась о торчащие корни, но ни разу не упала.

Рыцарь помог мне слезать с лошади и наш небольшой отряд последовал за Сесиль. На улице было тепло и солнце высоко стояло, но здесь будто туман сгустился и по коже гулял ветер. Я поежилась. Было слишком тихо, будто за углом нас поджидает опасный дикий зверь. Но ничего такого не было, первым в дом зашел Север, за ним Сесиль и я.

В нос сразу ударил запах пыли и затхлости, от вида кровавых пятен на полу меня замутило. Я осмотрелась, взглядом пытаясь найти Сесиль, но ее нигде не было, дом будто дышал, но вздохи эти были болезненными, как бы ничего не обвалилось. Я видела, что у Севера та же мысль и мы вместе двинулись на второй этаж, где скрипели старые гнилые половицы.

Картина наверху была не многим лучше. Кровь была всюду, отпечатки ног и рук, осколки костей и что-то смутно напоминающее кусочки мяса. Сесиль ходила туда-сюда бледная, как смерть, часто дышала и казалось, вот-вот сойдет с ума. Она вдруг остановилась, резко развернулась и подбежала к шкафу. Там оказались старые платье, Сесиль только слегка коснулась их, после чего стала рыться в ящике, который там стоял и достала богато украшенную шкатулку. Лицо Севера цветом сразу стало напоминать сначала помидор, после посерел, будто мраморная стена.

— Смотри-ка, нашла.

Сесиль открыла шкатулку и там лежала прекрасная брильянтовая веточка, сверкающая даже в полутьме и пыли комнаты.

— Не удивлена, что никто ее не забрал, среди наших нет привычки мародёрствовать. Вот. Вот с чего все это началось. Это мое проклятье.

Порой мужчины дарили своим возлюбленным молодые ветки, обещая жениться, а здесь не просто молодая веточка, а целая брильянтовая ветвь. Прекрасный подарок. Очень красивая и тонкая работа, даже я, толком в этом не разбираясь, это понимаю.

— Забирай. Мне она больше не нужна. Лучше продай и раздай простому народу.

Сесиль вложила ее обратно в шкатулку и со всей силы кинула к в Севера. Тот поймал ее и крепко сжал в руках, будто собирался кинуться обратно в жену.

— Полина?

— Я здесь, — отозвалась я и нервно облизнула губы. Когда Сесиль в ярости, мне не хочется с ней взаимодействовать.

— Хорошо, я рада, — отозвалась Сесиль и стала озираться, — Ты видишь где-нибудь скрипку?

— Скрипку? Мы не брали с собой...

— Нет, обычную скрипку. Помоги мне ее найти.

Я стала искать скрипку и нашла ее заброшенной под кровать. Что она там делала и как оказалась я не знаю, но Сесиль засияла от счастья, когда получила ее в руки.

— Спасибо.

— Надеюсь, ты не собираешься забрать эту рухлядь во дворец? — просил Север, который все это время наблюдал за нами.

— Во-первых, это не рухлядь. Во-вторых, нет, не собираюсь, но она мне нужна.

— Теперь я готова идти.

Другие эльфы показали нам дорогу до могилы. Она до сих пор не заросла полностью, но на ней прорастали маленькие красные как агаты цветы. Я подвожу Сесиль к могиле, и она касается земли рукой. Сесиль закрывает глаза, будто молится про себя, беззвучно шевеля губами, а лес отзывался на ее слова тихим шелестением листвы, колыханием нежных лепестков.

Сесиль поднимает на ноги, забирает у меня скрипку и глубоко вздыхает. Она ставит смычек на струны и начинает играть. Каждая нота, каждое движение руки отзывались песнью скорби, глубочайшей и неизлечимой. Сесиль играла последнюю песню для своих родных, последнюю песня для той Сесиль, которая была частью общины, свободной от любых уз девушки. Теперь она часть человеческого общества и такая Сесиль не заслужит подобной песни.

Мы долго стояли совершенно потрясенные ее музыкой. Север крепко стиснул руки в кулаки, я могла смотреть только в пол. Мне всегда было сложно успокаивать Сесиль, но плач, выраженный так, был совершенно невыносим, задевая все возможные чувства, особенно те, которые хотелось бы скрыть.

— Нам пора.

Я не узнала ее голоса. Печаль и боль крепко засели в нем, но теперь я слышала и уверенную сталь. Теперь я была уверена - она похоронила прежнюю Сесиль рядом с родителями.

— Я очень устала, — призналась Сесиль.

Я хотела взять ее под руку, но первым это сделал Север.

— Возвращаемся во дворец.

Часть седьмая.

К моменту, когда мы приехали во дворец, вещи по большей части были собраны и отправлены вперед нас вместе с частью слуг. Мы должны были отправиться за ними, но Сесиль нехорошо себя чувствовала и потому мы были вынуждены остаться еще на некоторое время. Мне не особо хотелось уезжать, в другом месте я почти никого не знаю, а останемся мы там на целую зиму. Благо, дворец был не летний и крепкий, вечно обдуваемый всеми ветрами пролива Ла-Манш, соединяющим в себе Северное и Кельтское море.

Сесиль все время сидела у камина, молча глядя мимо огня. Она о чем-то думала, всегда находилась далеко от нас, даже если кто-то с ней разговаривал. Сесиль могла отвечать, а могла молчать, но никогда не была сосредоточена на разговоре полностью. Севера она зачастую игнорировала, со мной говорила редко. Иногда играла на скрипке, иногда слушала, как я или другие фрейлины читают для нее.

Единственное, в чем Сесиль все время настаивала так это в том, чтобы я училась и практиковалась в грамматике все время. С одной стороны, я не очень понимаю зачем все это. В конце концов, я не фрейлина и мои обязанности не соприкасаются с чтением или письмом, но Сесиль настаивала на этом, потому я часто читаю ей, иногда пишу мелкие послания другим слугам или Валентайн. Она сама не могла проверить, потому этим занимались фрейлины. Не редко они хаяли меня, иногда хватили, но Сесиль всегда говорила, что я молодец. Но даже если мне это не понятно, то хуже явно не делает.

Сегодня не было противных дождей или тем более ливней, наконец показалось даже тусклое солнце. В общем, погода была прелестная, прохладно, конечно, но лучше, чем когда от жары не скроешься даже в холодных стенах дворца. Я ставлю свежие цветы в вазу, Сесиль играет на скрипке, но едва может связать ноты, она думает о чем-то своем и находится далеко от музыки. Мелодия красивая, но не так, как обычно.

Она заканчивает, откладывает скрипку и откидывается на спинку кресла. Единственным звуком оставался тихий разговор между девушками и шорох ниток с канвой, на которые Сесиль внимания не обращает.

— Как вы себя чувствуете? - негромко спрашиваю я, Сесиль пожимает плечами.

— Никак.

Таков был ответ последние несколько дней. Север все ждал другого ответа, чтобы наконец поехать, но она все время говорила одно и то же, или многозначительно молчала.

— Может быть, хотите что-нибудь?

Хотя я не считала Сесиль близким мне эльфом, но она многое сделала для меня, и я не могла оставаться к ней бесчувственной. Я беспокоюсь за нее, но не знаю, что могу сделать. В моих силах было совсем не многое.

— Ничего не хочу.

Капризная... Я измученно вздохнула про себя, но не издала ни звука, Сесиль хорошо улавливала мое настроение по одним только вздохам.

Я ничего не могла для нее сделать, я даже толком ее не знала. Благо, Сесиль и не требовала, чтобы я угадывала ее желания. Она часто что-то утаивала от меня, но была вполне откровенна со мной в том, что я могу для нее сделать в данный момент.

— Если у тебя есть дела, можешь идти, я тебя позову, если понадобишься.

Хотя бы так. Я ее поблагодарила и тихо вышла за дверь, где уже могла спокойно вздохнуть. Дела для прислуги были всегда, стоит только сделать вид, что ты ничем не занят.

Я вздрогнула, чьи-то холодные ладони оказались на мои плечах. Я обернулась и увидела глаза, всегда напоминающие мне диковинные черные фиалки. Это была мисс Валентайн, ее обычно бледные щеки ярко розовели от холода, волосы выбились из-под главного убора, на плечах была накинут красный плащ с меховым капюшоном.

— Вы меня напугали.

— Прости.

Но не похоже, чтобы она была действительно расстроена.

— Вы что-то хотели от меня? — учтиво интересуюсь я, пока мисс Валентайн скидывала с головы капюшон.

— Да, пойдем ко мне в кабинет.

Я напряглась. Последнее, чего мне хочется - лично общаться с Валентайн, тем более вспоминая нашу последнюю беседу в ее кабинете, но выбора у меня не было. Эльфийка взяла меня под руку и шла ногу в ногу со мной. Мы спустились в подвалы под дворцом, и я снова оказалась в комнате, наполненной книгами, склянками и непонятными жидкостями в баночке.

Было так же грязно, как и в прошлое мое посещение, если не хуже. Тонкие туфли так и прилипали к залитому непонятно чем полу, стоял неприятный и затхлый запах, я невольно поморщилась. Мисс Валентайн и вовсе будто ничего не волновало, она повесила плащ на крючек и уселась в свое кресло, предложив мне место напротив.

Она по обыкновению была спокойна и даже расслабленна. День сегодня весьма умеренный и ее состояние заставило расслабиться и меня. Будь разговор серьёзным, мисс Бертье бы точно вела себя по-другому.

Некоторое время мы сидели в тишине, эльфийка перебирала у себя на столе бумаги и старые свертки. Я молча и ждала, хотя каждая уходящая секунда меня нервировала, у прислуги никогда не было времени так много бездельничать, даже если этому способствовала просьба высокопоставленного эльфа. Наконец мисс Валентайн отложила бумаги и внимательно посмотрела на меня, глаза ее напоминали бездну и светились серьезностью.

— Думаю, ты помнишь, что мы скоро уезжаем, — Я кивнула, — Я хочу попросить тебя о маленьком одолжении.

Что, опять? Кажется, мы это уже проходили. Что ж... Я послушаю, что она хочет мне сказать и, если того потребуют обстоятельства, попрошу платы.

— Но мне же будет что-то положено за это, верно? Тем более, если это что-то серьёзное.

— Конечно будет. Что ж, ничего серьезного я у тебя не попрошу. Мне всего лишь нужны твои глаза и уши. Со мной будут помощники, но Сесиль доверяет тебе больше. Можно сказать, я хочу попросить тебя быть моим шпионом. Тем не менее, мне не нужен каждый ее шаг, только то, что ты посчитаешь странным, особенно если это будет связанно с ее здоровьем.

— Вы хотите, чтобы я шпионила за дофиной? Опять? — я непроизвольно подняла бровь.

— У меня есть некоторые сведенья, что молодой эльф, с которым она собиралась пожениться, еще когда жила в той деревне, сейчас живет как раз в Гавре. Мне не хочется, чтобы они как-либо столкнулись. Вероятно, это неизбежно, чем дольше мы протянем этот момент, тем лучше.

— Вы думаете... Господь... Я все понимаю, но она не станет сбегать с кем попало.

Сесиль любила этого эльфа, хотя я не уверена, что она не сбежала бы с ним. Она очень своевольная и случится может все что угодно. Я думала об этом, но под дудку мисс Бертье плясать не собираюсь.

— По лицу вижу, что ты понимаешь, о чем я говорю. Что ж, не обязательно отвечать сегодня. Но перед отъездом я жду твоего решения. Это все.

Я кивнула и тут же встала. Не было у меня никакого желания сидеть здесь. К тому же ей действительно было о чем подумать. Уже на лестнице, ведущей в основную часть дворца, я столкнулась с немолодым мужчиной, одним из тех, кто лично служит королю. Мы редко встречаемся, но я хорошо запомнила его добродушное морщинистое лицо и некогда черные волосы, теперь почти полностью покрылись сединой.

— Вот вы где.

Я поклонилась ему, а он с тем же легким поклоном пропустил меня дальше и двинулся следом за мной.

— Я искал вас. Король хочет видеть вас в своем кабинете.

Кожа тут же покрылась мурашками. Я давно не видела его с глазу на глаз и, признаться, ждала этой встречи. Кулон тут же стал холодить ключицу, и я коснулась его, испытывая нежные и новые для меня чувства.

— Прямо сейчас? — с надеждой спросила я.

Мужчина кивнул и повел меня по каменным коридорам в крыло замка, где я была не таким уж и частым гостем. Дошли мы быстро, даже быстрее, чем я рассчитывала.

Встретила нас прочная дубовая дверь, в которую постучался слуга. Получив положительный ответ, он ее открыл и вдвоем они зашли в просторный кабинет. Мраморные полы были застелены темными коврами, стены гобеленами и картинами. В камине трещал огонь, разгоняя осеннюю полутьму и холод. Я поежилась, только сейчас поняв, на сколько холодно было в подвалах и коридорах. На потолке грациозная лепнина с разнообразием завитушек и узоров. Вдоль стен стояли мощные книжные полки шкафы практически до самого потолка, забитые книгами и свитками. Напротив камина стоял крупный стол с картой Франции и актуальными данными о чужих границах, которые постоянно менялись. Сбоку стоял еще один стол, за которым сидел сам Клемент.

Увидев меня, мужчина слегка улыбнулся, после кивнул слуге и тот тихо вышел, прикрыв за собой дверь.

— Ваше величество, — я склонилась в глубоком почтительном поклоне, — Вы звали меня?

— Да. Хорошо, что ты зашла.

Теперь он мог свободно улыбнуться, рядом больше никого не было. Клемент встал из-за стола, подошел ко мне и взял мои руки в свои. Они были теплыми и слегка шершавыми. Одна его ладонь могла обхватить почти две моих, я чувствовала себя хрупкой статуэткой рядом с этим высоким и сложенным мужчиной. Мои щеки горели, но я искренне надеялась, что румянца на них не видно.

— Помимо того, что мы уже долго не виделись, я хотел кое-что обсудить.

Он мягко подвел меня к одному из широких диванов и усадил меня на него, сам сел рядом. Руку он так и не выпустил. Меня удивляло то, как быстро Клемент пропитался ко мне теплыми чувствами, но это мне, откровенно говоря, льстило.

Смущало только, что уже второй человек за день что-то от меня хочет и эта ситуация страшно напоминала те обстоятельства, при которых Клемент подарил мне маленький очаровательный кулон.

— Полина... Ты же знаешь, откуда берет корни проклятье, несколько веков назад насланное на эльфов?

Я удивилась. Таких разговоров я могла ждать от мисс Валентайн или Сесиль, в общем, от эльфа, но не от человека и тем более самого Клемента.

— Легенду я слышала, но не более того...

— Легенды часто складываются из реальных историй. В зависимости от рассказчика, кто-то будет умалчивать, приуменьшать, кто-то раздувает из каждой мелочи большую историю. Концов, к сожалению, не найти. Даже будь кто-то из ныне живущих свидетелем той истории, даже если бы мы лично это уводили, то все равно воспринимали бы через наше собственное мнение.

Похоже, мое лицо само за меня сказало “и?”. Но я действительно ничего не понимала.

— Раньше эльфы были главенствующей расой, они сильнее, умнее людей и, конечно, все это привело к неравенству между людьми и эльфами. В общем и целом - неравенство, это нормально, кто-то все равно будет равнее в этом мире. И тем не менее, неравенство приводило к стычкам, восстаниям и отдельным актам жестокости. Тогда эльфы считали, что у людей тоже есть магические способности, скрытые или которые дает нам наш “Бог” или “Дьявол”, они всегда верили в то, что есть что-то еще кроме “Леса”. То, что они принимали за магию, было простым богохульством, всякого рода гадалки, целители и остальная шваль. Конечно, это их напугало. В конце концов, рано или поздно мы, по их мнению, научимся большему и сместим их. Началась инквизиция. Одна из женщин, англичанка Мария Дефо тогда стала одной из тех, кого отправили на костер. Вероятно, кое-какое волшебство все-таки у людей есть, либо их решил покарать наш Бог, или их Лес, но Мария Дефо наслала на эльфов проклятье, сделавшее все новые поколения слепыми.

— По правде говоря, эта легенда всегда казалась мне странной, — негромко признаю я, будто кто-то кроме короля может услышать меня и не одобрить.

— Я тоже так думаю, — Клемент слегка улыбается и я чувствую, как горят щеки, — Тем не менее, именно она сказала, что эльфы станут слепы не только внутренне, но и снаружи. То есть, на глаза. Еще пару поколений правили всюду эльфы, но, когда у них стали рождаться слепые дети, ушли в свои Леса, поскольку, конкуренции не выдержали. Впрочем, так хорошо им жилось в этих Лесах, что они и назад возвращаться не захотели. В основном, конечно.

— Так получается, легенда не легенда совсем?

— Просто, многие забывают про эту инквизицию, она была раньше той, с которой столкнулось человечество потом, хоть разница у них была в три века всего лишь.

Я опустила взгляд на свои колени, закрытые плотной коричневой тканью платья и белым, покрытым пятнами фартуке. В таком виде не стоило приходить к королю, но у нее не было ни времени, ни подходящих нарядов. Сомневаюсь, что Клемент позвал меня, чтобы рассказать о старой легенде, поэтому продолжала ждать, что он скажет дальше.

Клемент слегка сжал мои руки в своих и задумчиво смотрел на них, будто решался на что-то. Я не стала тревожить Клемента, не могла даже шелохнуться, боясь спугнуть его мысль, но в конце концов его лицо стало серьезным, крупные брови почти сошлись в переносице и взгляд наконец поднимается с наших рук на мои глаза. Господь, как бы мне не задохнуться! От его гордой и статной красоты у меня перехватывает дух.

— Я не хочу, чтобы эльфы снова были у власти, — прямо выдает он, но это не сильно меня удивляет, — К тому же... Может быть Сесиль и была когда-то хорошей эльфийкой, но она явно не жена моему сыну и тем более, я не хочу, чтобы она рожала ему детей.

От одного лишь предположения, что он может попросить меня сделать, кровь отлила от лица. Я не хотела брать грех на душу, как бы дорого Клемент меня ни одарил, как бы сильно он мне ни нравился. Впрочем, если он мне прикажет, отказаться у меня все равно нет права. Или это такая проверка? Но тогда каких решений он от меня ждет? Ох... От раздумий кружится голова.

— Нет, я не прошу тебя ее убивать.

— Что? Я не...

— У тебя это на лице написано. Нет, не переживай. Вы с Сесиль близки, я просто хочу, чтобы ты за ней последила немного. Вдруг найдется повод... Запросить у Папы разрешение на развод.

— То есть... Вы хотите доказательств измены?

Клемент осторожно кивает и я могу немного расслабиться. Но меня все смущает тот факт, что Клемент и мисс Бертье хотели от меня одного и того же, только в разных смыслах. Помочь мисс Валентайн я не готова, да и мне не особенно это интересно, Клемент же был другим делом... Помимо моей к нему симпатии, награды с него я могу спросить большей, чем с эльфийки.

— Да, измена бы стала главным фактом. Можно было бы устроить все по-другому, но позорить сына еще больше я не собираюсь. Он должен был взять в жены кого-то из принцесс, Испанских, Английских, но точно не простородную эльфийку со скверным характером. Музицирует она неплохо, разве что. А если не принцесс, то по крайней мере знатную девушку, которая, по крайней мере станет хорошей женой, и дети будут рождаться без возможных... изъянов.

Я понимала опасения Клемента и более того, была с ним согласна. Никому не захочется наследника с изъянами.

— И измена позволила бы отослать ее домой... Или в монастырь...

В его глазах я вижу одобрение, он ждал, что я сама об этом скажу, что догадаюсь, пойму его мысли. Мне хочется ему нравится, поэтому я мысленно этому торжествую хотя, в общем-то он сам подтолкнул меня к этому и догадаться было не тяжело.

— Поэтому, я бы хотел, чтобы ты за ней понаблюдала... Может быть, найдешь письма или более весомы доказательства.

— Я... — на мгновение я задумалась, но все же вздохнула и кивнула, — Конечно, для меня честь вам помочь.

— Я знал, что ты мне поможешь. Ты ведь все прекрасно понимаешь.

Рука Клемента слегка коснулась моей шеи и по телу прошла дрожь. Но он погладил цепочку, его одобрительная улыбка стала скорее ласковой, во рту тут же пересохло.

— Носишь его все-таки?

— Конечно. Это ведь ваш подарок, Ваше Величество... Вещи ценнее этой у меня нет. И дело не в ее стоимости... — я очень смущаюсь, но у него это вызывает легкую улыбку.

— У меня есть еще кое-что для тебя.

Клемент сунул руку в карман жакета и достал оттуда колечко, маленькое, золотое, ровно на мой указательный палец. На обороте кольца я заметила надпись “Полине, от К. Я”. Хотя К. Я мог быть любым, вряд ли у кого-то возникнуть сомнения, не многие в стране К. Я могли позволить себе золотое колечко, а других аристократов с такими инициалами я и не помню вовсе.

Кольцо скрывать уже не получится, но, похоже, Клемента это не сильно волнует. Он берет мою руку и надевает его на палец.

— Один в один.

— Я не могу принять его... Кулон и кольцо... Для меня это целое состояние, да и будут вопросы, откуда у обычной служанки золотое кольцо.

— Ничего, оно ведь для Полины от К. Я. Думаю, ни у кого не поднимется язык обвинить в чем либо, а если так, то К. Я со всем разберется.

Голос его был веселым, почти смеялся. И что же в этом смешного? Ох, иногда я понимаю его, иногда совсем нет.

— Хочу сказать, что это кольцо - твое.

— Хорошо... Спасибо вам.

Я скромно опустила глаза в пол, мое лицо горело и, кажется, Клемента это раззадорило только больше, но он не стал ничего мне говорить.

— Ты уже не плохо читаешь и пишешь, сможешь читать мои письма, и писать ответные. Что ж, отпускаю тебя, не буду более донимать.

__________________________________ ТГ: @natanielveshaet

Глава вторая. Цветы под водой. Часть первая.

Наконец мы уезжаем в Гавр. Вещи давно были отосланы в дворец неподалеку от моря, отправились мы совсем налегке. Уже выпал снег, хотя и совсем молодой, он все равно затруднял наш путь, что уж говорить о рано садившемся солнце. В общем, если бы не капризы Сесиль, мы бы уже добрались туда, дни были бы чуть длиннее, да и дождь мешал бы пути не так сильно, как холодные зимние ветра и метели.

Про кольцо, пожалуй, спросила у меня только Сесиль, случайно нащупав его, когда брала меня за руку, но ей было не определить, побрякушка это или золото. Остальные же ничего не спрашивали, будто все и так давно знали. По одной только воле Сесиль меня отправили не вместе с остальными слугами, а усадили в карету лично к ней, где было еще двое ее фрейлин, которые явно не были довольны моему присутствию, но вынуждены терпеть.

Впрочем, взяли меня скорее не для прислуживания, хотя для этого тоже, а чтобы я развлекала Сесиль чтением, пока за окном еще был слабый серый свет, присущий Франции в это время года. В дороге читать - самое настоящие испытание, но я читала, что уж поделать. Ночевали мы в зажиточных домах, замках и монастырях, мимо которых проезжали. Дорога в Гавр была далекой, проехать нам предстояло почти сто тридцать четыре мили и это было не мало.

Через неделю мы наконец услышали крики чаек и прибой моря, бриз и запах рыбы. Сесиль втягивала этот запах носом, ловила каждый звук и наконец выглядела сколько-нибудь счастливой. Мне вдруг стало жаль, что она не сможет увидеть того же, что и я: серо-алый горизонт; не затянутые льдом морские берега с мирно-покачивающимися серо-черными волнами, слегка скрашенные разноцветными бликами Хрустальных цветов; снующие люди и величественные корабли.

Дворец уже был обустроен к моменту, когда мы приехали: слуги все убрали, расставили новые вещи, развесили гобелены и расстелили ковры. Сесиль все время была недовольна из-за холода, ни шали, ни шубы, ни подогретые камни толком не помогали. Иногда только Север позволял пересесть на свою лошадку, подаренную ей в честь свадьбы. Тем не менее, в замок мы приехали все здорово окоченевшие и первым делом аристократки стали греться у огня.

У меня же на это особо нет времени. Мне нужно было быстро переодеться с дороги и тут же бежать обратно, дабы подать Сесиль теплого пряного вина, помочь подготовить стол к ужину, солнце за короткое время село за горизонт и показалась слабая луна. Когда Сесиль отогрелась у камина, я помогла переодеться уже ей. С дороги ей ровным счетом ничего не хотелось, но на ужин она обязана была появиться вместе с Севером, как бы сильно они оба ни устали.

Я как раз закончила с ее переодеванием, когда в дверь коротко постучались и дождавшись короткое “Да” от Сесиль, в двери опочивальни показался высокий и широкий силуэт Севера. Он оглянул жену с ног до головы, после довольно кивнул, очень похожий на своего отца этим жестом.

— Готова, любовь моя?

Вместо ответа Сесиль вложила в его руку свою ладонь, и он повел ее прочь из комнат, вниз по каменной лестницы до просторной столовой, где уже собралось не мало народу, в основном местная аристократия и та, что приехала вместе с дофинами. Встретили их поклонами, а после все закрутилось, и я перестала считать время. Только когда Сесиль попросила дозволения откланяться, я почувствовала, как гудят ноги после бесконечной беготни туда-сюда и попытках запомнить коридоры дворца.

Она встала, медленно и изящно, но очевидно, это место просто было ей не знакомо и позволить себе резких движений она просто не могла, иначе упадет или снесет что-нибудь на своем пути. Под руку ее взяла одна из фрейлин и помогла добраться до комнат. Впрочем, не стоило рассчитывать, что кому-нибудь из присутствующих понравилось присутствие эльфа в доме, просто приличия и присутствие Севера не позволяли сказать об этом открыто.

Сесиль оставили на мое попечение. Я помогла ей снять все украшения и платье, ночнушку она надела сама и стала прогуливаться по комнате, делая ровные шаги и трогая все на своем пути. Лицо ее выражало усталость, но она... улыбнулась? Только сейчас у меня выдалась возможность самой оглядеть комнату, и я поняла, что все стоит в ней ровно так же, как стояло в Парижском дворце. Даже открыв шкафы, можно было заметить, как все платья висели ровно в том же порядке, все туфли, меха, украшения. Для Сесиль такая скрупулёзность была важна, можно было не бояться удариться или упасть.

Меня тронуло то, как Север об этом заботился и, похоже, Сесиль тоже. Она задумчиво протянула к огню руки, потом присела в кресло выверенным движением.

— Вот уж не ожидала, что он так обо мне позаботится, — Сесиль протянула теперь босые ноги к огню и прикрыла глаза, — Может мне и не стоит к нему так плохо относиться... С другой стороны, один хороший поступок не перекроет все плохое.

Я не вмешивалась, иногда Сесиль говорила сама с собой и очень не любила, если ей отвечали.

***

“Достопочтенный К. Я.

Мы успешно приодолели(1) не легкий путь от Парижа до Гавра. Везде нас приняли с теплотой и уважением. Дофина все любят, а к дофине относятся с осторожнастью. Не только вы относитесь с подозрением к эльфам, другие выражают недовольство такой партией.

Дворец к нашему приезду обустроили, все было готово, дамы, прибывшие раньше нас, уже устроились в своих комнотах. Осталось только дождаться мисс Бертье и тогда уже станет понятно, удастся ли ей вылечить дофину.

С преданностью ваша Полина.”

Я читаю свое письмо и думаю, стоит ли отправлять его. В нем точно были ошибки, да и писать, как другие аристократки я не умею, и научусь ли когда-нибудь? Печально вздыхаю, но понимаю, что ничего лучше не напишу. Мне, в общем то, повезло, что Клемент дал мне пергаменты, чернила и перья, чтобы я могла писать ему. Мы обещали обмениваться письмами два раза в месяц. Чаще гонцы просто не успеют доставлять. Жаль, что у меня нет даже маленького флакончика духов... Тогда я бы смогла оставить его аромат на письме, чтобы он вспоминал обо мне, если вдруг почувствует его где-то еще...

Я хмурюсь. Что за мысли? Хотя очевидно, что мы друг другу нравимся, едва ли мы могли позволить себе открыто это выражать. Я всего-то служанка, и от этой мысли, мои плечи поникают, я касаюсь кулона, кольцо холодит мой палец. Может, я просто себя накручиваю? В любом случае, пока королева Шарлотта жива, у меня нет шансов, сколько бы меня ни одаривали.

Запаковываю письмо, ненадолго прижимаю к груди, где бьется беспокойное сердце, накидываю плащ и по тайному ходу спускаюсь в небольшой садик, где меня уже ждал гонец. Я передаю ему письмо, он кивает и тут же уходит. Некоторое время я стояла на улице, наслаждаясь холодным морским воздухом. Мне хотелось посмотреть на океан вблизи, но отходить от Сесиль надолго не стоит. Я в последний раз втягиваю носом воздух и поднимаюсь обратно наверх.

***

Королева Шарлотта умерла.

Об этом оповестили колокола поздним вечером и гонец, прибывший рано утром с посланием от короля, едва устояв на ногах перед принцем. Север выглядел совершенно убитым. Он не плакал, не выл и даже глаза были его сухи, но я не видела в них жизни. Так смотрела его мать в моменты безумия. Север бездумно смотрел, никого не видя, будто стал таким же слепцом, как его жена. После, он удалился в свои покои и не пускал никого, кроме своих доверенных мужей.

Ни у кого не было в этом уверенности, но Сесиль пытались послать практически на фронт. Она все отпиралась и по большому счету, до проблем мужа ей не было никакого дела. Тем не менее, старшим женщинам удалось убедить Сесиль в том, что она - жена, а значит, должна быть с мужем в трудную минуту. Я видела, как с ее губ едва не слетело “Я не просила становиться его женой” и все же, ей пришлось пойти и даже удалось сменить гримасу недовольство на сочувственное выражение лица.

С ней я не пошла, нельзя, да и мое присутствие вряд ли обрадует Севера, поэтому я просто прибиралась в опочивальне Сесиль: разглаживаю постель, взбиваю подушки, протираю пыль, ворошу угли в камине и расставляю все предметы ровно туда, где они стояли до уборки.

Я все думала о произошедшем. Теперь король вдовец, еще месяц будет строгий траур, а после желательно еще год не искать себе жены, иначе есть шанс жестоко рассорится с герцогом Бертье, а это выгоды точно не принесет. Король уже мужчина в приличном возрасте, но он может жениться, может даже сделать наследника. Я понимала - надеется мне не на что, хотя я страстно хотела стать его женой, да и кто откажется от титула Королевы Франции? Но был вариант, что Клемент мог отойти от дел и посадить на трон Севера.

Это заставило меня задуматься больше. Шарлотта умерла, а Клемент ее очень любил, захочет ли он находить новую жену? Без жены править он не сможет. Впрочем, эльфийку на троне он видеть не хотел совсем, поэтому постарается сделать все, чтобы отсрочить ее коронацию, значит, продолжит править. Конечно, это не мое дело, что будет дальше и тем не менее, будущее начало меня страшить и интриговать одновременно.

Вечером Сесиль вернулась в свои комнаты и прогнала всех девушек, кроме меня. Подали ужин, но едва ли эльфийку это интересовало. Она сидела у огня и размеренно стучала пальцами по мягкой обивке кресла тонкими красивыми пальцами. Я просто стояла рядом и старалась не издавать звуков, Сесиль могла разозлиться, если я ее потревожу.

В конце концов она вздыхает и принимается за ужин, хотя не съедает даже половины, когда его уносит по ее приказу. Я помогаю ей снять платье и переодеваю в ночное. Сесиль забирается на кровать, все еще молча, но поскольку она все еще не отпустила меня, я не ухожу, только еще раз кочергой перебираю угли.

— Завтра в город сходим, — строго говорит Сесиль тоном, нетерпящим возражений.

— Зачем?

— Просто хочу пройтись. Север мне это разрешил, поэтому проблем не должно быть.

— Утром я соберу вас на прогулку.

Через несколько минут я вышла из комнаты Сесиль, накинула плащ и спустилась по тайной лестнице, где снова встретилась с гонцом. Вместе с официальным письмом-извещением о смерти королевы он послал письмо и мне. Я тихо благодарю мужчину, говорю, что завтра в это же время отдам ответ и возвращаюсь к себе. Сесиль буквально вырвала для меня право жить в маленькой, но комнатушке у ее покоев.

“Дорогая Полина.

В такой трудный час я был счастлив получить твою записку. Наверняка ты уже знаешь, что Шарлотта, наша королева и моя жена покинула нас. Даже одна мысль об этом вызывает в моем сердце боль, какая бывает только у тех, кто теряет самых близких и любимых.

Хотя я не питаю особенно теплых чувств к мисс Бертье, не могу не признать, что она сделала все, чтобы Шарлотта выжила, но даже эльфы неподвластны воле нашего Господа, пожелавшего так рано прибрать к себе мою дорогую жену. К сожалению, я тоже мог только молиться, но даже молитвы нам не помогли. Это был тяжелый день, но я нашел силы написать тебе.

Мисс Бертье прибудет к вам в последнюю неделю декабря. Теперь ей нет надобности находить во дворце, но поскольку у нас есть многоуважаемая дофина, все ее медицинские подвалы оставлю при ней.

Меня радует, что моего сына везде приняли с теплотой. По поводу же моей невестки я такую реакцию и ожидал. Эльфы ходят среди нас и все же, они необычное явление и уж точно не воспринимаются с любовью и благоговением. Многие были против этого брака, но Север был непреклонен. Полагаю, если мы попытаемся от нее избавиться... Законным путем, конечно же, это не вызовет волнений.

Передавай мне любую информацию, письма, которые она посылает, людей, с которыми встречается, ее разговоры или разговоры о ней, которые сможешь услышать. Я хочу знать это и кроме того, я жажду твоих писем, даже если они будут короткими. Конечно же, не забудь добавить хотя бы пару строк о себе, они интересны мне не менее, чем информация о дофине.

Твой К.Я.

P.S я знаю, что ты переживаешь об ошибках и размерах письма. Не думай об этом. Для девушки, начавшей учиться этому ремеслу только в твоем возрасте, это весьма неплохо. "

Порой я не могу прочитать слова или их смысл мне не понятен, но в общем, я уловила, о чем там было написано. Невольно мои губы растянулись в улыбке от последних строк и постскриптума. Мне нравилось, что он думает обо мне даже в моменты горя, что нашел время написать письмо даже в такой миг. Я откладываю его, переодеваюсь в ночное платье и ложусь в постель. Напишу ответ завтра, после прогулки.

______________________________________ (1) Все ошибки в письмах Полины сделаны намерено.

ТГ: @natanielveshaet

Часть вторая.

Утром Сесиль быстро закинула в себя завтрак, прогнала всех своих фрейлин и служанок, одеваться помогала только я. Из-за этого процесс затянулся, но Сесиль меня не торопила. Вздохнув, я наконец накинула на нее плащ и на том приготовления закончились. Сесиль отправила переодеться в путь и меня, но это не занято много времени.

Уже через несколько минут мы вышли на улицу, преодолев главные ворота. Стражи внимательно наблюдали за нами до тех пор, пока мы не скрылись за поворотом, попав на узкую каменную улочку меж двумя домами. Сесиль стремилась поскорее скрыться от дворца и его обитателей, в том числе самых обыкновенных стражников. Наконец эльфийка остановилась, и я вместе с ней.

— Ух, надеюсь, никто не будет идти за нами, хочется погулять спокойно. Давай выйдем на пристань. Веди.

Я не очень хорошо знала Гавр, но все дороги так или иначе вели к ней, потому мы неспеша направились по улице. Она прислушивалась к каждому звуку: прибою волн, голосам людей, крикам чаек, глубоко втягивала носом разнообразные запахи и самым яркими среди них был бриз.

Скоро мы добрались до первых палаток, в которых торговцы громко призывали покупать рыбу, ткани и украшения. Корабли активно загружались и разгружались, всюду звучала отборная брань и похабные шуточки многочисленных моряков. Сесиль, казалось, ловила каждое слово, но никакие грубые выражения не смогли сменить ее восторженного лица.

Мы сидели у пристани, и я описывала Сесиль все, что видела: людей, корабли, океан, небо и лед. Она впитывала все мои слова, сидела прикрыв глаза, будто пыталась приставить всю ту жизнь, о которой я ей рассказывала, но она не могла знать, как выглядит серое небо, резанные носы кораблей и красные тушки рыб.

— Скоро должна приехать Валентайн, — негромко произнесла Сесиль, я едва расслышала ее голос за шумом порта.

— Мисс Бертье? Скорее всего, прибудет после похорон.

— Думаешь, ей захочется провести рождественские праздники в пути?

— Не знаю. Это наши обычая, вряд ли она их соблюдает.

Сесиль задумалась над моими словами и через время кивнула.

— Да, что-то я совсем об этом не подумала. Я и не спрашивала, праздную ли такие эльфы как она ваши праздники.

— По крайней мере, я ни разу не видела мисс Бертье при дворе во время рождества.

— Значит, не празднует, — бросает Сесиль и встает, — Я замерзла. Пойдем во дворец. Да и Север начнет волноваться, мне он тут не нужен.

Я встаю и беру ее под руку.

Когда мы уходим с пристани я замечаю высокого молодого человека с каштановыми волосами и черными, как ночной океан глазами. Я бы приняла его за Севера, если бы не цвет глаз и эльфийске уши. Он провожал нас долгим пристальным взглядом, а я постаралась побыстрее увести Сесиль, пока ничего не произошло.

***

“Достопочтенный К.Я.

Пишу вам ответ, как только выдалась на то возможность.

Прошу вас, примите мои собалезнования, ее величество была доброй женщиной и королевой, любимой народом, весь город и дворец скорбит.

Не большой промежуток прошел с последнего моего письма и могу сказать, что ничего странного не случалось, кроме одного недавнего эпизода. Я споровождала дофину во время прогулки по пристани и за нами наблюдал молодой мужчина, эльф. Признаться, он был очень похож на дофина, разве что цвет глаз разный, да и сам дофин человек.

Ничего не могу утверждать, но Сесиль кто-то раз упоминала, что ее возлюленный мужчина уехал в Гавр, чтобы раздобыть цветок. Мог ли это быть он? Не знаю, но, если это он, нужно держаться с осторожностью.

С уважением, ваша Полина.

P.S вы просили писать и немного обо мне. Мне не на что жаловаться, дофина добра ко мне, доверяет больше, чем кому-либо, я всегда при ней. Мы все ждет прибытия мисс Бертье, и я глубоко скорблю по королеве. "

У меня не было печати, поэтому письмо я свернула и затянула толстой нитью, достать их не было проблемой. Меня, должно быть, уже ждет гонец, поэтому я быстро спускаюсь по все тому же проходу и передаю ему письмо, тонкое и наверняка совершенно несуразное.

***

Утром я, как обычно, одевала Сесиль одна, хотя признаться, мне бы не помешала одна-две помощницы. Когда последние приготовления с платьем были окончены, я усадила ее у зеркала и стала расчесывать мягкие светлые волосы. Все время она была молчалива и задумчива, будто хотела о чем-то поговорить, но не решалась. Я не спрашивала, не хочу лишний раз накликать на себя ее раздражения.

Я заплетаю ей косу, закрепляю на затылке и убираю их под эннен. Сесиль вздыхает, тяжело, как мученица, она искренне ненавидит этот головной убор, почти все эльфы носили максимум венки на головах, да и платья ее откровенно нервировали, но сейчас она живет при дворе, бок о бок с людьми и вынуждена жить, как приписано правилами. Единственное, ее не заставили поменять веру, эльфы хоть и слабы, но их все равно побаиваются.

Весь день я ее везде сопровождала, как и всегда. Разве что, выдалось несколько свободных часов, когда Сесиль и Север проводили время вдвоем, в окружении своих людей. Впрочем, будь воля Сесиль, она меня бы оставила, но я резко потеряла всякую благосклонность Севера с момента, как мы получили новость о смерти королевы, потому меня почти выгоняли со словами “сейчас слугам здесь делать нечего”.

Я не обижалась, молодой мужчина страдал от потери матери и винил меня, хотя я так и не поняла, в чем именно виновата. Пусть огрызается сколько захочется, выгнать меня он все равно не сможет, даже если захочет. Сейчас ему особенно нужно сохранять между ним и Сесиль спокойную обстановку.

Прежде всего я прибрала личную небольшую гостиную Сесиль, после ее спальню, убрала старые мешочки с травами, которые давно выдохлись и поставила новые, от чего появился легкий аромат лаванды. После выдались свободные минуты. У слуг они вообще редко выдавались, но в такие моменты Сесиль приказывала мне садиться и читать, обязательно вслух. Сейчас ее в гостиной не было, да и она вообще была удивительно пуста для этого времени, поэтому я беру “Сказания о Гильоме д'Оранже” и сажусь его читать, даже делаю это вслух, как привыкла.

“...Maintenant, tu reposes à Larshan, Avec d'innombrables blessures sur le corps, Parmi ceux qui sont tombés avec toi au combat. Que le roi des cieux t'ouvre le paranis, Lui qui règne sur la terre et dans le ciel.(1)”

Я читаю медленно, четко произнося вслух каждое слово по отдельным слогам, хмурю от сосредоточения брови.

— Que le roi des cieux t'ouvre le paradis, Lui qui règne sur la terre et dans le ciel.

Женский голос попровляет меня и от неожиданности я вздрагиваю, поднимаю голову и вижу в дверях Валентайн. Ее белые щеки розовели от зимнего румянца, вся одежда в снегу, волосы под теплым чепцом растрепались и выглядят как демонический ореол, украшающий это изящнее эльфийское лицо. Она тяжело дышит, как загнанный зверь.

Наконец Валентайн громко вздыхает, срывает чепец и пропускает волосы через длинные изящные пальцы.

— Ты неправильно слово произнесла. — Валентайн улыбается, — Но для человека, недавно научившегося читать, ты делаешь это удивительно хорошо. Всего одна ошибка во всем отрывке.

— Спасибо...

— Где дофина?

— Должна быть с его высочеством.

Только сейчас я спохватилась, подорвалась и глубоко поклонилась мисс Бертье, она кивнула и жестом разрешила мне сесть обратно.

— Вы не стали оставаться на похороны?

— Они уже прошли. Все организовали за вечер, и я сразу же помчалась сюда. Едва лошадей не загнала. Значит, она с Севером? Хорошо. Тогда, я переоденусь и дождусь ее здесь.

Валентайн удалилась, я снова осталась одна. Пока эльфийки не было, я подготовила дня нее теплое пряное вино и легкий перекус перед ужином. Мисс Бертье благодарно улыбнулась мне, когда увидела стол и принялась за еду, явно голодная после долго пути с редкими перерывами.

Сесиль привели только под вечер, чтобы переодеть перед ужином. Она сразу поняла, что в комнате есть кто-то еще и с подозрением прищурилась, вся напряглась.

— Это я, — подала голос Валентайн и Сесиль расслабилась.

— Мисс Бертье, рада вас приветствовать.

Сесиль поклонилась достаточно глубоко, чтобы обозначить уважение, но не поставить Валентайн выше себя.

— Чем могу быть обязана?

— Нам нужно поговорить. Желательно, с глазу на глаз, но Полина может остаться.

— Все свободны, можете готовиться к ужину, ваша компания мне больше не пригодится сегодня.

Фрейлины, вполне довольные таким раскладом, удалились. Сесиль четко подошла к креслу и села в него самостоятельно. В пределах комнаты она могла жить без меня, но я предпочитала держать ее всегда на виду. На всякий случай.

— Я слушаю.

— Как тебе известно, не так давно умерла моя сестра, Шарлотта. Буду называть ее по имени. Это трагедия. Не для королевства. Шарлотта всегда была доброй, милой и заботливой, полагаю, Его Высочество за это ее ли полюбил. Потому и народ ее любил, плохого она не делала, иногда делала что-то хорошее.

Валентайн не смотрела на Сесиль, но я заметила промелькнувшую искру раздражения в глазах, но ни один мускул не дрогнул на округлом лице. Наверняка она слышала об этом минимум дюжину раз, пока была с Севером и аристократами, которые посещали его, дабы выразить свою скорбь. Тем не менее, она ничего не говорила, точно зная, как тяжело дается потеря близких. Впрочем, я сомневалась, что она хоть немного сочувствует кому-то из королевской семьи, они разрушили ее жизнь.

— Ладно, не об это я хотела сказать, — Валентайн вздохнула и выпрямилась, — Не знаю, как поступит Его Величество дальше. Самый вероятный вариант, что он уступит трон Его Высочеству, то есть, Северу.

— И что?

— Ты станешь королевой, разве это не очевидно?

— Очевидно. Давайте не будем разыгрывать спектакль, я не хочу этого. Сомневаюсь, что кому-то интересно мое мнение по этому поводу, поэтому просто говорите дальше.

Пока они говорили, я глубоко задумалась.

В письмах мы не обсуждали случившиеся. Я знала, что для Клемента это тяжелый удар, что он любил жену несмотря на тяжелую болезнь. Тем не менее, что же будет дальше? Я уверена, что пока Сесиль жена Севера, король не даст ему сесть на трон. Или даст? Эльфы так же смертны, как и люди, разве что, живут куда дольше, чем мы. Смерть самая вероятная возможность избавиться от Сесиль.

Я смотрю на нее, на ее напряженную фигуру, недовольное лицо с глубокой темной морщиной, пролегавшей на ее лбу, пока она слушает. Может быть, Сесиль могла бы стать хорошей правительницей, но не в таких обстоятельствах. Да будет ли Север хорошим правителем? В последнее время мы общались относительно часто и мне тяжело сказать, что он чем-то лучше своей избранницы.

— На самом деле, я беспокоюсь, что Его Величество захочет выдать меня замуж.

Мне с трудом удалось сдержать кашель. Это заявление заставило меня подавиться воздухом, но, кажется, никто ничего не заметил.

— По большому счету, когда я вылечу вас, дворец не будет больше нуждаться в моих услугах на постоянной основе. Вероятно, король попросит меня просто оставить парочку способных учеников, а саму отправит куда-нибудь подальше.

— Почему вы так решили? — впервые за долгое время, я вижу на лице Сесиль озабоченность, — Может быть, он решит сделать вас своей женой, вы ведь из одного с королевой рода.

— О, этому не бывать. Он ни за что не возьмет меня замуж.

Сесиль слегка приподняла бровь.

— Открою секрет, но Его Величество не любит эльфов и очень не хотел бы видеть эльфа на троне. Тем более меня. Если бы не Шарлотта, он бы давным-давно выдал меня за какого-нибудь герцога Гасконского, меньшее бы оскорбило моего отца и сестру. В общем, меня при дворе свободной женщиной скорее всего не оставят и думать о связи с королем просто глупо.

Сесиль задумчиво слегка склонила голову и кивнула.

— Так значит, не любит? Хорошо, я это поняла, но что вы хотите от меня? Мой голос значит еще меньше, чем ваш.

— Для Его Величества - возможно. Про дофина того же сказать не могу. Я хочу, чтобы вы убедили их в надобности мне находиться рядом с вами даже после излечения. Дело не в том, что я не хочу замуж, я просто знаю, что это способ короля запихнуть меня подальше, в Гасконь, Бретань или еще куда, может вовсе в Англию или Шотландию. Отец давно умер, а мой брат не будет спросить с королем ради меня.

— Что ж... Хорошо, я подумаю об этом. Мне бы не хотелось остаться единственным эльфом во дворце.

Валентайн ушла и Сесиль, с глубоким раздраженным вздохом, расплылась в кресле, на сколько ей позволяло платье.

— Мисс Бертье мне нравится, но меня смущает, что она пытается манипулировать мной через наше расовое родство.

— Вы обсудите это с дофином?

— Да, думаю поговорю. Так или иначе, лучше, если эльф со столь выдающимися лекарскими способностями будет при дворе.

Я постаралась запомнить весь разговор, если не дословно, то хотя бы частично и когда Сесиль наконец легла спать, написала это на листе бумаги. Следующее письмо я получу не скоро, пока что начну собирать информацию, а дальше будет понятно.

____________________________________________

(1)

Теперь в Ларшане ты лежишь прибрежном С бесчисленными ранами на теле Меж тех, кто пал с тобою вместе в сече. Пусть рай тебе отверзнет царь небесный, Который правит на земле и в небе. Песни о Гильоме Оранжском

ТГ: @natanielveshaet

Песнь

Я слышу песню. Она манит меня, зовет к себе, в холодных черный океан и я не могу сопротивляться.

Откидываю одеяло, нащупываю дверцы шкафа и накидываю на плечи теплый плащ с меховым капюшоном, влезаю в туфли и выхожу в холодный тихий коридор.

Этот дворец не знаком мне, я с трудом понимаю, где лестницы, но музыка направляет меня, я едва чувствую себя, свое тело, просто иду вперед, срываюсь на бег, когда метель кидает мне снег в лицо.

Спотыкаясь, я нахожу вход в конюшню, вывожу свою лошадку и запрыгиваю на ее спину. На ней нет седла или поводьев, поэтому я хватаю ее за гриву и направляю туда, откуда звучит музыка.

Я не вижу домов, каменных улиц, голых крон деревьев и сверкающих снежинок. Да и все это я знаю только из рассказов Полины. Закрываю глаза и даю силе вести меня прямиком к песчаным берегам.

Я слышу за собой стук копыт, слегка бью лошадку по бокам ногами, и мы мчимся все быстрее. Ветер срывает капюшон с моей головы, позволяя снегу и ветру путаться в волосах и проникать под плащ, где не было ничего, кроме тонкой ночной рубашки. Я замерзаю, но мне все равно.

Лошадка останавливается и когда я спрыгиваю с нее, то чувствую, как мои ноги по щиколотки оказываются в ледяной воде, от которой на миг сковало все тело, сердце и существо. Но я делаю шаг вперед, потом еще и еще, пока не погружаюсь в воду по лопатки, после плыву, не чувствуя холода и вскарабкиваюсь на лед.

— Сесиль!

Север зовет меня, но я бегу только быстрее, пока он не добрался до меня. Бегу, пока легкие не начинают гореть, пока не поскальзываюсь и не падаю на колени. За шумом крови в ушах я не замечаю, как трещит лед и следующее мое движение заставляет его надломиться.

Я не успеваю даже пикнуть, с головой погружаюсь в воду и все конечности, каждая клеточка тела немеет от столь сильного холода, что он ощущается самым настоящим огнем. Я не могу ни шевельнуться, ни воздохнуть, вода тут же проникает в легкие. Что-то хватает меня за ноги и тянет вниз, после лоза с чем-то твердым, напоминающим кристалл, обхватывает меня за талию и тянет на дно.

Мне нет до этого дела, мои глаза открыты, и я вижу темную красоту волн, сияющие огни морских цветов-кристаллов. Я не знаю, как называются эти цвета, но вспышки такие яркие, что у меня болят глаза, но я не могу закрыть их, наслаждаюсь каждым мгновением. Может быть, я утону, но какая разница, если последнее, что я запомню, это прекрасные разноцветные пятна? Пожалуй, стоило немного потерпеть ради такой смерти. Скоро я встречусь с родителями, эта мысль меня утешает.

— Я буду ждать тебя, любимый.

Думаю я, но эти слова не обращены к Северу.

Лоза тянет меня все глубже, и я полностью отдаюсь своей судьбе, но через мгновение кто-то обхватывает меня за талию, с трудом обрубает лианы и плывет вверх. Когда я открываю глаза, вижу перед собой перепуганное бледное лицо с изящными суровыми чертами. Его волосы потемнели от воды и выглядели черными, но глаза сверкали, как один из кристальных лепестков. Перевожу взгляд и вижу на его лице длинный уродливый шрам. Ожог. Который оставила я.

Север.

С трудом он тянет меня за собой, течение отнесло нас, но лед был редкий. Я не помогаю ему, будет лучше, если мы утонем вдвоем, избавлю мир от одного безумца.

Я погружаюсь в холодный и болезненный сон до того, как Север выталкивает меня на лед.

__________________________________________________

ТГ: @natanielveshaet

Часть третья.

Во дворце подняла самый настоящий переполох. Стража прибежала к Северу, как только Сесиль на коне выскочила за ворота и он, так и в ночном туалете и плаще помчался следом за ней. Фрейлины тут же оказались в гостиной, примыкающей к опочивальне Сесиль, все перепуганные и ошарашенные, а я собралась и побежала к берегу, следом за стражей.

— Давай подкину, — предлагает мне один знакомый стражник и я залезаю на его коня.

В один миг мы оказываемся у берега, где уже стол целый отряд и две одинокие лошади, переминавшиеся с ноги на ногу по щиколотку в сугробах. Только сейчас я замечаю, как сильна ночная метель, слезаю с коня и кутаюсь в тонкий плащ, который едва ли можно назвать теплым.

Стража топталась на месте, никто не хотел лезть на лед в тяжелой броне. Долгое время было тихо, все присматривались к горизонту, но никто так и не выныривал. Я уже стала думать, как отреагирует Клемент о новости смерти своего сына и невестки сразу после похорон жены, как вдруг громко всколыхнулась вода. Сначала я увидела Сесиль, похожую скорее на труп, затем на лед с огромным трудом взобрался Север и рухнул рядом с ней.

Теперь то, часть стражи, избавившаяся от большей части тяжелой одежды, быстрым шагом к ним направились. Ни Север, ни Сесиль не двигались и я уже успела надумать все самое плохое. Что, если оба захлебнулись, замерзли насмерть или умрут позже, но от болезни? Наверняка, Валентайн уже знает о ситуации и подготавливает все нужное.

Когда Сесиль приносят на берег, она похожа на статую. Ее кожа была мраморного цвета, как пол в Парижском дворце, она мелко дрожала, даже завернутая в чужие плащи, среди которых был и мой, совсем тонкий. Волосы спутались от воды, их медленно покрывал тонкий слой льда, на ресницах осаживались крупные снежинки и иней.

Всех быстро доставили во дворец и тут же начали обогревать. Сначала, слуги все стремились сунуть среди всего грелки, горячие камни, но Валентайн, злая на них, всех выпроводила, оставив только своих помощников и меня. Камин жарко горел, Севера и Сесиль укрыли одеялами по самую голову, давая им разогреться. Время от времени мы вместе с Валентайн давали им подогретое вино. В такую погоду разогреть ванну, а то и две, крайне проблематично, поэтому пока что эту идею отложили на случай, если камин, вино и одеяла не справятся.

Всю ночь мы наблюдали за ними и вскоре у обоих лица приобрели здоровые оттенки, щеки покрылись румянцем из-за жары в комнате. Мы каждый раз подкидывали новое дерево, лишь бы огонь не затухал. Валентайн наконец немного расслабилась в кресле, прикрыла глаза и мне даже показалось, что задремала, но скоро она подала голос.

— Спасибо за помощь, иди отдохни. Пока все идет, как нужно.

— Вам тоже нужен отдых.

Валентайн зевает, прикрывая рот.

— Я чуть позже позову помощника на смену. Когда Сесиль очнется, ты нужна будешь ей, даже если поспишь пару часов.

В конце концов, я соглашаюсь и встаю. Сейчас я осознаю, как сильно устала, носиться туда-сюда с дровами, поручениями и так целую ночь. Мне хочется упасть на кровать и закрыть глаза, лишь бы ненадолго отключиться от переживаний. Я не считала Сесиль своей подругой и, если честно, боялась даже не за нее, а за... Клемента? Если он потеряет всю семью в один миг, страшно представить, чем это может обернуться.

К тому же, Сесиль эльфийка, а Север выжил даже после удара раскаленной кочергой по лицу, более того, не лишился зрения. В общем, эти двое - те еще ползучие гады, которые выживут при любых условиях. Не самые хорошие мысли, но я до того устала, что вся злость за последнее время начинает лезть в голову. Потому я запихиваю собственные ее поглубже, закрываю глаза и тут же засыпаю.

***

Мне кажется, что я поспала час или два, но когда меня будят, за окном уже темно и снова идет снег.

— Ее высочество проснулась.

— Я сейчас подойду.

На меня смотрит эльф, высокий, но сухой, будто он давно ничего не ел. Впрочем, острые черты были не редкостью для их вида. Я так и уснула в своей рабочей одежды, поэтому мне хватает пяти минут, чтобы привести себя в порядок: разгладила платье, поправила косу и платок на голове.

Севера уже не было в комнате, Сесиль сидела в кресле у огня, ноги ее были укрыты тонким одеялом. Она безвольно глядела чуть выше огня, глубоко погрузившись в свои мысли.

— Полина?

Она всегда слышала меня, даже если я старалась подойти тихо и уже, похоже, просто выучила, как звучат шаги разных обитателей дворца.

— Это я.

Сесиль кивает и расслабляется. Порой мне сложно понять, что она думает. Что могло со мной случиться за это время? В общем-то, я хотела, чтобы со мной случилось побольше сна, но пришло время работать. Я принесла ей ужин на большом серебряном подносе и горячий травяной отвар, который мне поставила Валентайн, когда я проходила мимо нее.

— Это не вино и даже не эль, — с удовольствием заметила Сесиль, — Ну наконец. Надоел ваш алкоголь. Как вы вообще можете пить его?

— Чистой воды не так уж и много. Мало ли какая хворь там притаилась.

— У нас в лесах можно было из любой лужи пить, везде кристально чистая вода. К тому же, сейчас зима, снег у вас явно чище, чем реки.

Мне едва удалось сдержать раздраженный вздох. Порой Сесиль была просто невыносима, но сегодня у нее, по крайней мере, был на это повод. Наверное, когда был на грани смерти, вдруг начинают вспоминаться дорогие сердцу моменты жизни. Тем не менее, бесконечное ворчание порой утомляет. В некотором смысле, конечно, мне повезло, что Сесиль довольно... простая. Нет высокомерия привычного аристократкам, но это вовсе не означало, что у нее приятный характер.

Сесиль щурится от удовольствия, когда пробует отвар, ужин остался практически нетронутым. Пока она отвлечена мыслями, я меняю простыни, пропитанные морской водой и пóтом на чистые, подогретые у камина. Я как раз закончила, когда Сесиль подозвала меня и усадила в кресло напротив. Мне было не положено, и она это знала, но отчего-то Сесиль злило, если при серьезном разговоре я просто стояла рядом.

— Знаешь... Это так волнительно!

Сесиль едва не подпрыгнула в кресле, чуть не разлив весь отвар в чашке. Ее глаза, хотя глядели пусто, но сияли, как драгоценные сапфиры в одном из десятков свадебных подарков от дофина. Лицо выглядело до того вдохновленным, что это настроение едва не начало меня пугать, я вижу ее такой впервые. Сесиль несколько раз глубоко вздыхает, видно, пытаясь привести мысли в порядок и немного успокаивается, оставив кружку на стол.

— В общем, я... видела?

— Видели? — недоуменно переспрашиваю я, она вздыхает.

— Да. Видела лицо Севера! Оно у него такое, ну...

Сесиль начала описывать руками очертания его лица, удивительно точно.

— Он такой... не знаю... на овальную тумбу похож.

Я усмехнулась, а Сесиль весело улыбнулась в ответ.

— А у него, вот тут, — Сесиль приложила ладонь к своему лицу, — Шрам? Ожог ведь так выглядит?

— Да. Тот ожог, который оставили вы.

Сесиль это вовсе не смутило, она кивнула и задумчиво потерла подбородок.

— Его лицо довольно красивое и этот шрам его не красит, — она сказала это скорее со злорадством, чем виновато, — Впрочем, он первый, чье лицо я вообще увидела. А еще! Я не знаю, как это называется... Оно было под водой, везде.

— Цвета? — предположила я и Сесиль, чуть задумавшись, начала часто кивать.

— Да, наверное! Оно было разным и таким красивым. Даже под водой. Хотя я не знаю, меняет ли вода цвета...

— От много зависит, но была ночь, поэтому все могло казаться тускнее или ярче.

— Что ж, я надеюсь когда-нибудь это все же узнать.

Мне нравилось ее яркое и вдохновленное лицо, когда ее думы заняты не тяжелыми мыслями, а мечтаниями. Если бы она всегда была такой, то обитатели дворца, да и сам король, наверняка относились к ней лучше.

____________________________________________ ТГ: @natanielveshaet

Часть четвертая.

Удивительно, но до сих пор Сесиль вела себя вполне прилично. Прошла неделя, но ее вдохновленное настроение так и не прошло. Это даже немного радовало, с ней работалось спокойно, даже фрейлины теперь не корчили лица рядом с Сесиль, а были вполне благосклонны, хотя меня до сих пор никто не замечал. Ну и пусть.

Я все ждала ответного письма от Клемента и скоро все же настал день, когда должен прибыть гонец с письмом для меня. Я за привычными заботами дождалась вечера, благо, Сесиль решила лечь спать раньше и у меня освободилось время. Полночь быстро опустилась на городские просторы. Тогда я накинула плащ, спустилась по скрытой лестнице и открыла дверь навстречу холодному ветру.

Он молча отдал мне письмо и толстый тяжелый сверток, после чего тут же исчез. Я хотела было вернуть сверток мол, это явно не мне, но пока что придется оставить его себе. Я сунула его за пазуху и поднялась обратно к себе в комнату. У двери Сесиль я прислушалась и хмыкнула, услышав голос Севера. Что ж, они муж и жена, ничего удивительно, что они проводят вместе время.

Я положила сверток на кровать и тут же сломала печать на письме, предвкушая увидеть знакомый любимый почерк.

“Дорогая Полина.

Спасибо за сочувствие, твои слова приободрили меня. Это ужасная потеря для меня, но мысль о тебе согревает мою душу.

Значит, эльф. Интересно. Постарайся следить за дворцовым окружением и тем, кто особенно внимателен к Сесиль во время вашего моциона. Хотя бы ради ее безопасности. Я бы предпочел отправить ее домой или в монастырь, чем играть очередные похороны.

Но так же я волнуюсь и за тебя, старайся не подвергать свою жизнь опасности, мне бы хотелось увидеть тебя еще раз, еще сотни раз.

Холодная зима в этом году вышла. От чего-то я не подумал, что вместо бесполезного кольца лучше обеспечить тебя теплым плащом. Гонец должен был передать его тебе вместе с этим письмом. Надеюсь, ты будешь носить его с удовольствием.

Твой К.Я”

Получается, вещь эта все же была для меня. Теперь стало понятно, почему гонец растворился как только передал мне все. Я отложила письмо и взяла сверток в руки. Он был достаточно увесистым и когда я распечатала его, увидела шерстяной плащ коричневого цвета. Я потрогала ткань, но шерсть оказалась не грубой, как я думала, а нежной. Над ней явно хорошо поработали. Не сказать, чтобы он выглядел богатым, но мне это мне и не нужно было, плаща теплее этого у меня не было. К тому же... Еще больше меня согревала мысль о том, что это подарок Клемента, он думал обо мне не только когда писал письмо.

Я тут же села писать ответ, пока есть время.

“Достопочтенный К.Я

Событий на этой неделе было не много. Ее светлость Валентайн Бертье пребыла без происшествий и уже разрабатывает план по добыче цветка.

Тем не менее, есть то, о чем я хочу вам рассказать. Вернее, даже две вещи.

После пребытия Мисс Бертье, у нее и дофины состоялся диалог. Они обсуждали страхи мисс Бертье по поводу замужества. Она обеспокоенна тем, что после смерти Ее величества, вы больше не будете нуждаться в ее услугах, выдатие замуж и отправите куда подальше. Мисс Бертье попросила дофину заступиться за нее,если такое все-таки случится.

Возможно, этот разговор покажется вам не интересным, но более ни о чем подобном они не разговаривали, по крайней мере при мне.

Возможно, об этом вы уже получали весть от Его высочества дофина. Несколько дней назад дофина убежала ночью к океану и провалилась под лед. Его высочество Север нырнул за ней. Признаться, мы все испугались, что они не выплывут.

Я сразу подумала о вас. Не так давно вы потеряли жену и потерять еще и сына, наследника... Было бы просто ужасно. Но слава Всевышнему, они живы. Нам пришлось хорошо поработать, чтобы согреть их, но здоровью обоих больше ничего не угражает, так говорит Мисс Бертье.

Ее высочество дофина поделилась со мной, что видела под водой. Увидела лицо своего мужа. Даже описала его, правда сравнила с овальной тумбой. Кристальные цветы светятся зимой под водой, и она видела их свечение. Описать не смогла, но я поняла, о чем она.

Это удивительно. Но сейчас она снова ничего не видит. Я впервые слышу о чем-то подобном. Не знаю, говорили они об этом с Мисс Бертье, но, думаю, ее это тоже заинтерисует.

Ваша Полина

P.S Со мной все в порядке. Даже дофина в последнее время ведет себя весьма спокойно и не доставляет никому проблем. Если бы она всегда была такой...

Благодарю вас за плащ! Мне действительно не хватало такой теплой вещи, но больше шерсти меня греет мысль о вашей заботе. Могла бы я как-нибудь вас отблагодарить?”

Я отложила письмо и легла на кровать. Гонца я встречу только завтра, сегодня уже нечего думать об это, лучше сосредоточиться на происходящем вокруг и действительно присматриваться к людям и эльфам вокруг, вдруг я все же узнаю того эльфа, если он окажется в непосредственной близости от Сесиль.

______________________________________

ТГ: @natanielveshaet

Часть пятая.

— Помоги мне написать записку.

— Записку? — любопытно спросила я, — Кому?

— Узнаешь, пока будешь писать его. Ну так что?

Я нахожу бумагу, перо и чернила, сажусь за стол, Сесиль садится рядом в кресло. Она выглядит задумчивой, но вдохновлённой. Уверена, ей бы хотелось самой его написать, но такой возможности у нее нет.

— Начинай...

“Дорогой Херв.

Я рада знать, что мы снова живем в одном городе! Спасибо, что связался со мной, я была счастлива.

Давай встретимся. Через два дня вечером у пристани.

Навеки твоя, Сесиль.”

Я не сдержала победной улыбки. Вот оно. Я смогу доказать ее измену. Наверняка она попросит меня отвести ее. Даже поцелуй будет считаться, я это знаю. Что угодно, лишь бы план исполнится...

— Сможешь отнести его? Сегодня вечером у портовой таверны он будет тебя ждать.

— Конечно.

Я с большим трудом сдержала радость в голосе. Откровенно говоря, мне хотелось прыгать от счастья. Чем быстрее мы справимся с проблемой, тем раньше я смогу получить признательность Клемента. К тому же мне уже очень хотелось его увидеть. Я скучала по нему, по его ласковым рукам, лукавым глазам и милым улыбкам. Подарки, письма... Все это очень приятно, но это не то же самое, что быть с ним.

Сесиль отправила меня отдыхать, будто я сильно напрягусь из-за небольшой прогулки по городу, но для меня это было лишней возможностью немного попрактиковаться в письме. Вряд ли я когда-нибудь смогу писать так же красиво, как писала королева Шарлотта и едва ли у меня выйдет сочинить даже парочку красивых предложений для любовного стиха, но меня удовлетворил бы даже текст без ошибок, а его бы наверняка обрадовал.

Мне бы стоило сжигать письма от Клемента, но я не могла, перечитывала их, прижимала к сердцу и лежала, прикрыв глаза. Отчасти, мне было непривычно не работать, но теперь, раз уж у меня появилась возможность немного помечтать, я не хотела ее терять. Я могла просить у него любой благодарности, но мне было интересно, что сам Клемент мне предложит, и у меня определенно были некоторые надежды на будущее, права на которые я не имела, но страстно хотела...

Так и наступил вечер. Зимой “сумерек” не было, солнце быстро садилось и потому день сразу же переходил в ночь, незаметно для человеческого глаза. Я накинула теплый плащ, закуталась в него поплотнее, забрала письмо и отправилась в путь. Таверн при порте было не мало, но, полагаю, как-нибудь да мы должны встретиться. Это в интересах некого Херва... И моих тоже, чего греха таить, но они не должны об этом знать.

Снегопада не было, однако ветер с моря дул ледяной и даже в плаще мне было холодно, но мысль о том, кто подарил этот плащ меня согревал... Я бродила по причалу, выдыхая пар. Я даже не знала, как выглядит этот эльф, но стоило мне задуматься о том, чтобы пойти домой, как кто-то коснулся моего плеча.

Я обернулась и едва не отшатнулась. На меня смотрел Север...

Нет...

У Севера не было таких глубоких черных глаз, напоминающих океан в безлунной ночи, не было безупречного лица без шрамов и тем более длинных ушей, какие есть только у эльфов.

— Я напугал вас? Простите. Это вы принесли письмо от Сесиль?

А голос... Голос как у Клемента, только несколько моложе, но немного грубее. Конечно, похожих мужчин может найтись десятки, но для меня не стало секретом, чей он сын. Они с Севером были один в один, только редкие отличия. Но Север и этот Херв хотя и были похожи, смотрели совершенно по-разному и я поняла, один из них действительно любит Сесиль и этим мужчиной был не Север.

— Да, это я.

Я достаю письмо из-за пазухи и протягиваю его Херву. Он осторожно, с большой любовью взял его, тут же разбил печать и прочитал записку.

— Спасибо, я очень признателен вам за доставку. Как вас зовут, вы из дворца?

— Я ее личная служанка, меня зовут Полина.

— Полина. Еще раз спасибо.

Тогда он развернулся и растворился в холодной ночи, а я вернулась во дворец, раздумывая о том, что сегодня мне довелось увидеть и сделать.

***

Два дня прошли спокойно. Сесиль была в некотором подъеме, но он никого не удивлял после недавних происшествий. Я работала и ждала письма от Клемента, которое должно было вот-вот прибыть. Я уже думала, как опишу ему все события и надеялась, что сегодняшний вечер позволит мне раз и навсегда поставить точку в маленькой истории Севера и Сесиль.

Вечер был удивительно мирным, даже ветер не завывал в холодных коридорах и не тревожил голые деревья. После ужина я помогла Сесиль переодеться из пышного платья в более удобное и теплое, накинула ей на плечи плащ и сама надела свой. Я взяла ее под руку, и мы медленно направились по проходам для слуг слуг прямо на улицу, уже погрязшую в ночной тьме.

Тяжело пробираться по высокому плотному снегу со слепой девушкой. Сесиль передвигалась медленно, но я терпеливо шагала рядом, придерживая ее под руку. Путь к пристани был долгим, благо ветра почти не было, только легкий морской бриз, который, тем не менее, был весьма острым.

“Пристань” тоже весьма растяжимое понятие, поэтому мы прогуливалась мимо кораблей. Все моряки уже попрятались в тавернах, порой мимо проходили бедняки или торговцы, но в остальном мы были только вдвоем и я уже думала пойти с Сесиль обратно. Ей нельзя долго мерзнуть на улице, принц ведь хотел наследников.

Когда мы сделали очередной круг, к нам стал приближаться высокий и широкий силуэт. Я сразу его узнала и снова на миг испугалась, что нам на встречу идет Север, но нет, уши его выдали. Остаток пути он преодолел за несколько широких шагов и едва не упал к ногам Сесиль. Он крепко обнял ее, взял за руки и Сесиль не сдержалась, тут же разрыдалась, уткнувшись лицом в его грудь.

Херв долго утешал Сесиль, крепко обнимал ее, немного покачиваясь и что-то негромко говорил на ухо, словно она была маленьким ребенком. Я очень старалась вслушаться в то, что он говорит, но мне не удавалось. У них словно образовался купол, куда не мог ступить никто чужой, даже бриз будто их обходил. Север никогда не был нежен, Херв же держал Сесиль трепетно, защищая от всего мира и от всяких проблем. Все были бы счастливы, если бы она ушла с ним. Я знаю это и когда Херв бросает на меня взгляд понимаю - он думает о том же.

Эльф тянется, чтобы ласково поцеловать ее, но Сесиль отворачивается с самым страдальческим видом, слезы все так же собирались на ее ресницах, но больше не срывались с них.

— Нельзя. Теперь я отдана другому.

С большим трудом я сдержала вздох разочарования. Один поцелуй стал бы колесом, что потянуло бы за собой телегу событий, но Херв больше не пытался поцеловать Сесиль, только держал ее в своих сильных объятьях с крайне мрачным видом, пока ее плечи не перестали подрагивать.

— Здесь очень холодно, пойдемте за мной.

Херв взял Сесиль под руку и напрпавился в темные переулки. Я пошла за ними и через несколько поворотов и узких проходов, мы оказались в маленьком ветхом домишке, но даже он был лучше улицы. Эльф усадил Сесиль в кресло, сам начал топить печь и вскоре комната наполнилась теплом и слабым светом. Я осмотрелась: белая печь, простая кровать с застиранным бельем, старый шкаф и стол, на котором с удивлением обнаружила несколько книг и письменные принадлежности. Для эльфа, живущего не особо-то богато, это уже было весьма неплохим состоянием.

Я взглянула на Сесиль и обнаружила, что та чувствует себя весьма... расслабленно. Лицо все еще было нездорово бледно, но выражение на нем было совершенно безмятежным и радостным. Напряженные плечи наконец опустились. Хоть десять личных королевских покоев размером с этот домишка не сделала бы ее более счастливой. Мне ее жаль и, пожалуй, для нее жизнь вне двора действительно была бы лучшим вариантом.

— Полину, ты, наверное, уже знаешь?

— Да. Познакомились, когда она отдавала мне записку.

— Полина очень близкая мне подруга. Можно сказать, единственная... Без нее моя жизнь была бы куда хуже

— Хм...

Не похоже, чтобы я ему понравилась. Он внимательно наблюдал за мной, будто пытался заглянуть в мою душу и я бялась, что у него выйдет... Мне не хотелось прекращать “слежку” за Сесиль. В конце концов, именно это помогает мне быть ближе с Клементом. Я выдержала его взгляд, он кивнул своим мыслям и снова обратил внимание на возлюбленную.

— Ты можешь доверять ей? Полностью?

— Да, думаю да.

Херв присаживается рядом, берет ее руки в свои, и они молча сидят. Но молчали они только для меня. Между ними явно происходил какой-то диалог, связь, совершенно непонятная мне. Можно ли назвать это столь сильной любовью? Не знаю, но они знали друг друга много-много лет и не похоже, чтобы эти месяцы порознь позволили старым чувствам дать трещину.

— Я думаю, нам пора, — говорю я через время.

Сесиль кивает.

— Скоро должны подать ужин... Нельзя пропускать, иначе Север что-то заподозрит.

Херв нас провожает до основной дороги, ведущей ко дворцу, ласково касается Сесиль и исчезает в темноте. Они должны уйти. Вместе.

______________________________________

ТГ: @natanielveshaet

Часть шестая.

“Дорогая Полина.

Я рад получить от тебя очередное письмо. Каждый раз перечитывая строки, я вспоминаю твой образ и понимаю, что очень скучаю. Без тебя дворец кажется мне пустым и одиноким. Надеюсь, что наша новая встреча состоится очень скоро.

Но приступим к делу.

Весьма интересные беседы происходят в вашем узком кругу. Что ж, мне очень повезло, что Сесиль доверяет тебе на столько, чтобы позволить тебе присутствовать во время столь близких разговоров. Я действительно думал о замужестве мисс Бертье, но на данный момент решения так и не принял. Ей уже пора задумать о семье и супружеской жизни, к тому же, ее не малое приданное делает ее персоной весьма популярной серди холостых мужчин.

Однако, хочу тебя предостеречь... Валентайн личность весьма хитрая и очень умная. Я уверен, что она ведет двойную игру и тебе нужно быть очень осторожной с ней. Вероятно, она понимает, что мы с тобой так или иначе в определенных взаимоотношениях и может делать, и говорить некоторые вещи осознавая, что ты о них расскажешь. Боюсь, пока я далеко, она и Севера накрутит. У тебя нет союзников в этом дворце, будь на стороже.

Что касается рассказа моей уважаемой невестки, раньше я ни о чем подобном не слышал. Люди и эльфы давным-давно разделились и своими секретами между собой редко делятся. Самое главное, что она все еще слепа и у тебя есть возможность предотвратить выздоровление, в случае, если никакой компрометирующей информации мы не найдем.

Твое беспокойство греет мне душу, как и то, что ты думаешь обо мне, но лучше тебе побольше думать о себе и своей безопасности. Сейчас стоит быть начеку и не искать себе союзников среди обитателей дворца. У мисс Бертье наверняка везде свои глаза и уши. Будь осторожна.

С любовью, твой К. Я.

P.S. Я рад, что твои отношения с Сесиль стали лучше, это увеличит ее доверие к тебе. Если говорить о плаще, то не стоит благодарности. Я хочу, чтобы ты была в порядке, а в такую погоду нужна теплая одежда.”

Я перечитываю письмо раз за разом, впитывая каждое слово, запоминая каждую элегантную закорючку на бумаге. Мы давно не виделись, и я скучаю, но по крайней мере у меня есть его письма.

Я хотела сесть за ответное письмо, некоторое время все думала, как бы его начать, но Сесиль меня позвала. Я подпрыгнула от испуга, стояла глухая ночь, недавно стукнула полночь. В такое время зимой все давно спали, просто мне не повезло, что гонец немного задержался из-за сильного снегопада.

Пришлось быстро поправить платье и быстро перейти в соседнюю комнату. Сесиль сидела у камина, пусто глядя мимо огня. На звук открывающейся двери она подняла голову и кивнула четко в сторону другого кресла, хорошо запомнив все расположение мебели в комнате. Я села и повернулась к огню, у меня в комнате было холодно, тепло от камина в комнатах Сесиль практически не доходило.

Мы долго сидели в полном молчании, я даже подумала, что Сесиль уснула, но когда повернулась к ней обнаружила, что глаза она все еще держит открытыми. Мне хотелось спать, но пока эльфийка меня не отпустила, уйти не могла. Вздыхаю с некоторым раздражением и наконец Сесиль моргает, склоняет голову.

— Прости, забираю у тебя время на сон, но я кое-что обдумываю и до сих пор не до конца уверена... Не знаю даже, с чего начать.

— Просто начните, там разберемся.

— Если совсем коротко... Мы с Хервом хотим сбежать... Пока не знаю куда... Англия не слишком надежно, в Африке очень жарко. Ох... Может быть, в Италию?

Сердце сделало кульбит. Простые встречи ничего не докажут, а если они попытаются сбежать или действительно сбегут, это станет что ни на есть лучшим доказательством. Я уже была готова начать собирать ее вещи. Прямо сейчас. Да пусть хоть сейчас встречаются и бегут, но мне пришлось усмирить свои чувства. Непродуманный побег быстро будет раскрыт. Нужно будет написать об этом Клементу и спросить совета.

— Это...

— Неожиданно. Я знаю. Но я не могу... Не могу быть рядом с Севером. Он мне противен. Я люблю Херва и окончательно это поняла, когда мы снова встретились с ним. Мы даже думали уехать в Афины. С Италией нас разделяет одни только Альпы, а Афины так далеко... Но там Север точно не достанет нас. Никогда в жизни.

Мне сложно представить, как далеко от нас Афина, да и о том народе знала я только одно:

— Это ведь земля Турков.

Сесиль пожимает плечами.

— Нам все равно. Мы эльфы, нас не касается ваша человеческая политика. Осторожными, конечно, быть придется, но нам хочется оказаться от Франции так далеко, как мы сможем.

— Это очень рисковое решение, тем более так далеко. Вы думаете, что Север нагонит вас... В Риме или Флоренции?

— Он способен на многое. Ты не очень хорошо его знаешь, а я всегда рядом. Если он захочет, то достанет меня там. В Афины он не сунется, слишком уж далеко, да и король его не отпустит.

— Вы хотите, чтобы я вам помогла.

— Кроме тебя мне некому доверится, — она нащупывает мои руки и слегка сжимает их в своих, — Больше некому мне доверить свою боль. Я не буду ждать, когда мисс Бертье начнет меня лечить. Херв добудет для меня цветок и мы уедем. Далеко и навсегда.

— Я помогу вам, чем смогу.

— Хорошо, я рада. Спасибо тебе.

Сесиль пододвигается ближе и крепко обнимает меня. Я обнимаю ее тоже, от нее пахнет розовой водой, лавандовым маслом и чистым бельем. Мы ровесницы, но порой Сесиль кажется мне ребенком, которого нужно приласкать и успокоить. Я осторожно глажу ее мягкие волосы, она же, закрыв глаза, все меня не отпускает.

Но в конце концов она вздыхает и отстраняется.

— Спасибо, Полина. Можешь идти спать, более я держать тебя не буду.

Я ушла, когда убедилась, что Сесиль улеглась, но вместо того, чтобы лечь в кровать тут же села писать ответное письмо. Расписывать ничего не хотелось, чем быстрее записка попадет к Клементу, тем лучше.

“Дорогой К.Я.

Сесиль и ее возлюбленный Херв хотят сбежать в Афины. Я согласилась им помочь, но мне нужен ваш совет.

С надеждами, ваша Полина.”

Потом я тихо выхожу и ищу гонца. Отправиться он должен прямо сейчас и доставить записку нужно как можно быстрее, как и привезти мне ответ.

Нашла я его в кухне, где обычно обедали рыцари. Кажется, мое появление не сильно то его обрадовало.

— Это очень-очень срочно. Нужно доставить так быстро, как это вообще возможно.

Я отдала записку и вернулась к себе, погруженная в размышления и переживания. Мне очень нужен был его совет. Как жаль, что мы не можем поговорить об этом прямо сейчас! В расстроенных чувствах я легла в кровать и забылась сном.

______________________________________

ТГ: @natanielveshaet

Часть седьмая.

Ответ пришел быстрее, чем я ожидала. Прошло не более четырех дней и за это время новых событий не происходило. Гонец, похоже, по пути сменился, поскольку этого мужчину я ни разу не видела. Он сунул записку мне в руку и испарился, о его присутствии говорили только глубокие следы на снегу.

Я вернулась к себе, разбила печать и стала читать.

“Дорогая Полина.

Я был крайне удивлен, когда получил очередное твое письмо, но теперь мне понятно твое рвение.

В этот раз, не буду расписываться. Ты правильно поступила, что согласилась ей помочь. Пожалуй, ее побег с этим мужчиной для нас сейчас лучший вариант. Афины весьма далеко и мой сын уж точно не будет искать ее там.

Делай все возможное для их побега и держи все это в строжайшей секретности. Если до этого ты хранила все письма - сожги их. Никто не должен знать о нашей переписке и тем более о планах Сесиль.

Ваша дружба все же пошла нам на руку и все складывается куда лучше, чем я рассчитывал.

Следующее письмо, если оно не будет срочным, передавай с новыми новостями в обычный срок.

С любовью, твой К.Я.”

Хотя ничего нового для меня Клемент не написал, мне стало спокойнее. Теперь то я точно знала, что сделала правильно, согласившись помочь Сесиль и написав Клементу. У меня новая цель и жизнь снова перестала раскачиваться, словно маятник.

Я понимала, что все письма нужно сжечь, но я не могу. Да, кроме этих строк у меня есть другие подтверждения внимания Клемента и тем не менее... Приятно перечитывать его письма, обращенные ко мне, с его красивым и четким почерком. Я храню эти письма под половицей, никто не мог знать о моем маленьком секрете, да и кому взбредет в голову что-то искать у обычной служанки?

***

Сесиль еще лежит в кровати, когда я ставлю ее аппетитно пахнущий завтрак на стол, обновляю дрова в камине - почти дотлевшие угли не давали тепла, достаточного для обогрева комнаты. Я заставляю Сесиль наконец встать с постели и она, задумчивая и счастливая, быстро с ним заканчивает.

Обычно за таким настроением идут какие-то просьбы, поэтому я просто занимаюсь своими делами и жду, пока Сесиль заговорит. Она откладывает вилку и ножик, откидывается в кресле и подзывает меня к себе.

— Мне нужно, чтобы ты написала одну записку и передала ее Херву. Ты помнишь, как дойти до его дома?

Я собираю в голове все воспоминания о том вечере и киваю. Хотя было темно, найти этот дом будет не так сложно.

— Помню.

— Бери перо и бумагу, я буду диктовать.

Мы переходим в пустую гостиную и я сажусь за крепкий рабочий стол, оставленный цветами и книгами, которые читала сама или другие фрейлины. Сесиль присела рядом и стала диктовать:

“Мой возлюбленный Херв.

Через два дня в полночь я буду ждать тебя на выходе из города. Возьми только все самое необходимое и найди себе коня, я заберу некоторые свои украшения и лошадь.

С любовью, твоя Сесиль.”

Я складываю письмо в конверт, запечатываю ее гербом семейства Янн и в момент, когда я хочу задать ей вопрос, в комнату стучаться. Я тут же судорожно прячу письмо в тумбочке и подхожу, чтобы открыть дверь.

— Можно войти? — на пороге оказывается Валентайн.

— Входите, — отзывается Сесиль, садясь в кресло.

Валентайн заходит, осматривается, будто впервые видит эту комнату и с позволения Сесиль садится в кресло рядом. Сразу же за этим пришла миловидная, но незнакомая мне служанка, ставит на столик два бокала подогретого пряного вина и так же быстро исчезает.

— Итак, хочу сообщить хорошую новость.

Сесиль пригубила вино, слегка поморщилась и поставила его обратно. Валентайн, прежде чем продолжить, смочила горло и серьезно посмотрела на Сесиль.

— Через два дня мы раздобудем Хрустальный цветок, и я смогу сделать из него мазь для твоих глаз.

Сесиль поджимает губы и страшно бледная, почти серая, кивает.

— Что ж, это действительно хорошие новости.

— Счастливый ты не выглядишь. Что-то случилось?

— Нет, все в порядке. Просто немного переживаю.

Валентайн сочувственно и понимающе улыбнулась, будто ей приходится сталкиваться с этим каждый день.

— Да, я понимаю. Думаю, у всех эльфов, особенно твоего возраста, есть подобные страхи. Но все будет хорошо. Увидеть мир — это прекрасно.

— Надеюсь... По крайней мере, мне надоела эта... Беспомощность.

— Я понимаю. Днем все свершится.

***

Валентайн ушла только когда начало смеркаться. Сесиль выглядела уставшей и раздраженной, взяла в руки скрипку и стала играть. Знакомые мне мелодии, и совершенно незнакомые. Я отнесла грязную посуду на кухню и вернулась. У дверей мне встретились две знакомые мне фрейлины, которые ушли сразу же, как заметили меня.

— Кажется, ваши фрейлины без вас скучают.

— Ну и пусть скучают. Скоро ужин, развлекутся. Может, Север наконец себе кого по статусу найдет.

— Сильно сомневаюсь, — осмеливаюсь сказать я и Сесиль пожимает плечами.

— Даже если нет, ему придется найти кого-нибудь, когда я уеду. Главное, побыстрее пересечь границу с Германией. Вряд ли Север туда сунется... Хотя этот путь куда длиннее, чем пересекать Италию.

— И когда вы успели все это разузнать?

— Фрейлины и дамы бывают не такие уж и бесполезные. Они преподавали мне историю и географию.

— Значит, вы давно планируете этот побег?

Сесиль хмыкает.

— Нет конечно. Куда бы я смогла убежать одна? Никуда. В тот же день меня бы нашли и наверняка запрятали, как Королеву Шарлотту под предлогом, что я больна. Но поскольку мне довелось встретить Херва... Нет смысла оставаться. Я не буду с Севером и все данные мной клятвы в церкви не имеют значения. Это ваш бог - не мой, и не Херва. Поэтому, такие браки не считаются у нас полноценными.

— Я буду молиться за вас.

— Спасибо. Но мы не нуждаемся в благословении вашего бога, — резко ответила она, а я могла только скрипеть зубами и терпеть это богохульство, — Если они действительно вернут мне зрение в тот же день, когда мы убежим... Можно сказать, что я заберу все самое важное для меня в этой стране.

На ужин съехалась вся местная аристократия, прихватив с собой еще слуг, потому я смогла незаметно ускользнуть. Рядом с Сесиль был Север, с пару десятков фрейлин и аристократок, чьего внимания Сесиль сегодня требовала, чтобы я могла спокойно уйти с запиской.

Ночь стояла безоблачная, что было редкостью для зимних ночей, полная луна и серебристо-синие точки звезд ярко освещали город и лабиринты узких тихих переулков, в окнах которых сияли слабые печные огоньки. Мне хотелось снова попасть в одну из теплых комнат замка, где не было промозглого ветра, что проникал даже в вены, остужая тело. Я плотнее кутаюсь в теплый плащ, который, впрочем, с трудом согревал меня.

Хотя я была полностью уверена, что хорошо помню путь до дома Херва, найти его не смогла. Я уже много раз прокляла себя за самоуверенность, но выбора у меня нет. Надо отдать записку и отправить Сесиль в Грецию так быстро, как это вообще возможно. Но в конце концов все дома стали казаться мне совершенно одинаковыми, я будто бродила кругами. Гавр не был большим городом, но в едва знакомом месте заблудиться было не трудно.

Предо мной выросла высокая фигура и я отшатнулась, испугавшись, но каменные переулки были покрыты ледяной коркой и ноги подвели меня. Однако, упасть мне не дал мужчина, крепко схвативший меня за руку, и поставил ровно. Если бы не внимательные черные глаза, я бы подумала, что Север решил последовать за мной. Их сходство меня очень тревожило и эти чувства ярко отражались на моем и без того розовом от холода лице.

— Это вы... Напугали меня.

— Прощу прощения. Я понял, что вы потерялись, когда вы прошли у моего дома уже третий раз.

— Раз так, то хоть бы знак подали, — проворчала я, что вызвало у Херва добродушную полуулыбку.

— Простите. В любом случае, я жду записку от Сесиль.

Я достала письмо из-за пазухи и протянула ему. Он тут же сломал печать и быстро пробежался по словам глазами, после кивнул.

— Вы ведь нам поможете?

Улыбка быстро пропала, взгляд стал серьезным, он чуть нахмурился и смотрел на меня с некоторым подозрением.

— Да, я помогу.

— Спасибо... Хотя я не пониманию, почему вы это делаете.

— Я хочу, чтобы моя госпожа была счастлива. При дворе такого не будет. Поэтому... Поэтому лучше вам двоим уехать.

Херв неуверенно, но кивнул.

— Надеюсь, это правда. Надеюсь, Сесиль в вас не ошиблась.

После он ушел, и я направилась обратно во дворец.

Все мои мысли были заняты будущим побегом. Через два дня все в жизни Сесиль изменится: она сможет видеть, отправится в долгое путешествие с возлюбленным, увидит добрую половину европы и обретет дом, которого она так желала. Я радовалась за нее и одновременно за себя. Я выполню задание, которое дал мне Клемент и он совершенно точно заметит меня и полюбит за мою покорность.

Ничто не могло поколебать мою уверенность в удачности сего события, пока я не открыла дверь в свою комнату и не обнаружила перевернутую половицу, ворох писем и Валентайн, сидящей на моей кровати и внимательно изучающей все то, что мне написал Клемент за эти недели.

Она медленно поднимает голову и на ее лице медленно возникает кривая хитрая, и разочарованная улыбка. Все внутри меня замирает, а сердце, похоже, вовсе решает из груди переселиться в пятки. Мир рухнул. Валентайн все знает. Она никогда не даст Сесиль уйти, никогда не позволит Клементу любить меня. Валентайн может все разрушить и она сделает это, я уверена.

Клемент был прав, я должна была сжечь все эти письма. Не сразу, так хотя бы когда мы начали обсуждать побег Сесиль. Я была слишком глупа... Как можно было поверить, что эльфийка, всю жизнь живущая при дворе, еще и с безумной сестрой, не знает, куда можно спрятать все самое ценное?

Дура. Дура. Дура.

— Полина... Вот ты где, а я все думала, когда же ты вернешься... Ходила на встречу с Хервом?

— Что вы тут делаете? Это моя комната.

Я очень старалась спрятать дрожь в голосе, но у меня не выходило и у Валентайн, кажется, это вызывало то ли смех, то ли сочувствие.

— Не быть тебе королевой, Полина. Королевой станет Сесиль, и эльфы перестанут прятаться. Пойми, Полина, я не хочу плохого никому из вас, я хочу лучшее для своего народа.

— Я и не собираюсь становиться королевой...

— О, ну конечно. Королева умирает, а король быстренько находит себе молодую кровь. Ты неплохая девушка, но не ровня ему.

Я вздыхаю, собираю все силы и всю свою смелость. Мне нужно дать отпор. Я не буду пресмыкаться, не сейчас, когда и так уже все ясно. В любом случае, с Валентайн мы больше не союзники. Впрочем, мы никогда ими и не были.

— Вы хотите сказать, не ровня королеве Шарлотте.

— Что ж... Пожалуй, да. Это именно то, что я хочу сказать.

— Вы просто предвзяты из-за ваших с ней отношений.

— Я просто делаю выводы исходя из фактов. Шарлотта дочь герцога, очень образована, умна, талантлива во всем.

— И больна. Была, — эти слова сорвались с моих губ быстрее, чем я успела бы подумать.

Лицо Валентайн исказилось, она отвернулась, но когда повернулась снова, то увидела ту же непроницаемую маску, что и в начале.

— Не буду отрицать. И тем не менее, она лучше во всем, что не касается ее здоровья. В любом случае, тебе быть только любовницей, а если он и женится, то не жди, что предложение он сделает тебе. Ты не особенная.

— А, по-моему, я особенная.

Валентайн заливисто засмеялась, да так громко, что я испугалась - сейчас точно кто-нибудь придет и все узнают о побеге... и что я помогаю его организовать. Север казнит меня без суда и следствия, и плевать уже, что об этом будет думать его отец. Единственного наследника трона не лишить. Кровь стыла в жилах, но делать было нечего, поздно идти на попятную.

— Это наивно. Но ты так молода... Жизнь еще научит тебя, какой жестокой она бывает. Всему свое время.

Валентайн встает с кровати и с мрачной улыбкой уходит. Нужно что-то думать. Но что? Может быть, обойдется?

Даже если так, мне нужно уничтожить все письма. Валентайн может помешать нам, но она не должна доказать мою с Клементом переписку. Мне было больно и обидно, но я сгребаю все письма и вхожу в комнату Сесиль. Она все еще была с мужем, потому было тихо, только огонь в камине тихонько потрескивал.

Мне пришлось собрать всю свою силу, прежде чем заставить себя подойти к нему. Расставаться с письмами не хотелось, но мне придется. Нужно пожертвовать чем-то, чтобы потом пожинать плоды. Чем меньше людей и эльфов знают о нашей переписке, тем лучше. Я в последний раз сжала шершавые листы в руках и кинула их в огонь, что тут же поглотил все письма и столь любимые слова.

______________________________________

ТГ: @natanielveshaet

Часть восьмая.

Я не решаюсь сказать обо всем Сесиль, иначе она узнала бы о моих с Клиентом планах и переписке. Сбежать она сможет в любой момент, а я наладить прежние связи - вряд ли. Если я потеряю ее доверие, то никогда больше его не верну. У меня не было власти, чтобы действовать чужими руками и уж тем более мне не хотелось, чтобы Клемент уделил то же внимание другой девушке.

Порой меня посещали беспокойные мысли, что побег не удастся. А с чего бы ему удаться, если Валентайн и так все знает? Наверняка она и Северу уже все сказала… я наблюдаю за ним во время завтрака, потом и ужина, но он не выглядит напряжённым или подозрительным и, кажется, даже не догадывался о планах своей жены. Это должно было бы меня успокоить, но это, наоборот, очень напрягало, а мисс Бертье я вовсе не видела целый день.

В замок принесли Хрустальный цветок. Увидеть его никому не позволили, я заметила его лишь мельком, и то просто разноцветные переливы в ледяной воде. Сесиль выглядит взволнованной, она в полном подъеме сил, но я знаю – цветок волнует ее не так сильно, как воссоединение с возлюбленным. Впрочем, все вокруг были убеждены в обратном, поэтому никто не удивлялся хорошему настроению и расположению к фрейлинам, которые ждали подвоху в любой момент.

Такая Сесиль нравилась мне на много больше. Такая Сесиль могла бы понравиться Клементу, стать хорошей женой для Севера и самым настоящим украшением двора. Эльфы очень красивы и обычно совсем не подвержены болезням, что могли бы испортить прекрасные благородные черты. Но эльфийка будто бы делала все, чтобы окружающие аристократы возненавидели ее. Думаю, мы действительно смогли бы стать хорошими подругами, если бы не вспыльчивый и совершенно невыносимый характер.

Утро знаменательного дня вышло весьма… шумно. Процесс возвращения зрения мало кому был известен, поэтому некоторые гости замка, да и другие слуги очень хотели взглянуть на это, но в опочивальню пустили только самых нужных там людей и эльфов: саму Сесисль, Валентайн, Север и, что меня удивило, я сама. Не знаю, кто настоял на этом, но Валентайн и Север игнорировали меня до тех пор, пока им что-нибудь не понадобится.

Я удобно подложила Сесиль под головой шелковую подушку, набитую пухом, и присела рядом. Я крепко держала ее за руку, и она взволновано мне улыбнулась. Север сидел с другой стороны кровати и наблюдал, как Валентайн делает смесь в ступке, пахнущую стеклянной пылью, льдом и холодным океаном. Цветок, хотя выглядел как хрустальный, не издавал хруста, только пестик негромко скрипел в миске.

— Готово.

Эльфийка подходит к нам и склоняется над Сесиль. Ее руки слегка подрагивают и я сжимаю их сильнее. Валентайн набирает на маленькую лопатку сияющую смесь и медленно наносит ее на глаза Сесиль. Мы молча ждём некоторое время, но ничего не происходит. Я поднимаю вопросительный взгляд на Валентайн, и она тоже выглядит встревоженной.

— Что-то… должно произойти? — осторожно спрашивает Сесиль.

— Нет, но… вы ничего не видите?

— Ничего. Не сработало?

— Боюсь, что нет.

Сесиль молча лежит на кровати, она немного мрачнеет, но ее настроение не назвать скверным. Она готова быть слепой, главное рядом с Хервом.

— Но почему? В чем может быть причина? — спрашивает Север и в его голосе сквозит отчаянье.

— Возможно, мы неправильно определили цветок, но учитывая недавние события… это вряд ли.

— И что нам теперь делать?

— Продолжать попытки. Обычно хватает немного мази, но тут не тот случай. Нужно будет пробовать другие способы. А это значит, что мне нужно ещё больше цветков.

Север вздыхает, добывать эти цветы дело не из приятных, к тому же, ещё и опасное. Но отступать уже нельзя, он пообещал вылечить Сесиль и должен свое обещание исполнить. Впрочем, уже завтра ему это будет ни к чему. Я на это надеюсь.

— В таком случае, нужно пытаться.

Валентайн, кажется, совсем не ожидала такой реакции. Она подняла бровь и выразительно посмотрела на меня. Порой у меня создавалось ощущение, что я – худший на свете человек, от которого все беды ни то, что в замке, а во всей Франции.

— Мы с этим справимся.

Тогда Валентайн и Север уходят, а мы остаёмся вдвоем. Сесиль садится, тянется и стирает с лица остатки мази.

— Не знаю, почему оно не сработало. Но это уже не важно. Помоги мне собрать вещи.

Собрали мы не много вещей, сколько поместилось в седельную сумку: мужские рубашку и брюки, которые меня сильно удивили; несколько мелких, но очень дорогих украшений, кошелек и кое-какие припасы. Все, что Сесиль могла поместить в небольшую сумку, которую можно вынести под плащом или платьем.

Не знаю откуда, но у нее так же оказались плотные штаны с шерстяной подкладкой, грубая рубашка, жилет, набитый шерстью и черный плащ с пуховым капюшоном.

— Это я надену после полуночи, когда мы соберёмся уходить. — Она спрятала эту одежду под кровать. — Все получится… обязательно должно получиться. Я не хочу сидеть здесь до конца своей жизни и вряд ли она будет такая уж долгая, раз они не могут вернуть мне зрение.

— Вас это не расстраивает?

— Расстраивает, но мне теперь все равно. Главное сбежать. Если рядом будет Херв, я по крайней мере проживу свои счастливые ещё двадцать или сорок лет. Может быть, по пути мы сможем вернуть мне зрение, но я на это особо не надеюсь.

— Это все равно большой срок.

— Для людей – возможно.

***

Полночь наступила удивительно быстро. Я и не заметила момента, когда оказалась в комнате Сесиль и помогла ей снять платье. Дальше оделась она сама, но туго завязать ботинки ей помогла я, как и застегнуть плащ. В этой девушке, воинственной и в мужской одежде я совсем не узнавала ту Сесиль, которую знала и, пожалуй, быть такой ей шло больше, чем несчастной дофиной. Некоторое время она поглаживала подаренную ей скрипку, потом негромко вскрикнула, размахнулась и разбила ее о пол. Цветы из драгоценных камней тут же рассыпались по полу вместе с щепками светлого дерева, струны со стоном рвались и выгибались. Я едва ли успела что-то понять, а Сесиль кинула остаток скрипки в камин.

— Вот и все. Ненавижу эту скрипку. Пойдем.

Я с трудом оторвала взгляд от скрипки, но медлить было нельзя. Сесиль берет меня под руку, и я провожу ее по коридору для слуг, ведущем к боковым воротам. Их редко кто-то сторожил и сегодня там тоже никого не было. Нам, пожалуй, страшно везло сегодня, Север не навестил Сесиль, Валентайн так же не задержала ее разговорами и стража, порой забывая о своих обязанностях, напрочь забывали о воротах, про которые и не все обитатели замка помнили.

За ними нас ждала высокая черная лошадь, переминавшаяся с ноги на ногу и потряхивающая головой, чтобы сбросить навязчивые снежинки.

— Вы не поедете на своей лошадке?

— Нет. Она не сможет пройти такой долгий путь. К тому же это слишком очевидно. Дофина сбежала на своей лошади, которую весь двор знает. Ну да, далеко мы так уйдем, конечно.

— Ну, хватит уже ворчать, — не сдержалась я.

Сесиль вскинула брови, но моя грубость не вызвала у нее злости, наоборот она негромко и удивлённо рассмеялась.

— Все-таки, стержень у тебя есть, мне это нравится.

Я помогла Сесиль залезть на лошадь, взяла ее за поводья и пошла по старой тропинке. Копыта оставляли за собой глубокие следы, но к утру их уже заметет снег. Или я, когда буду возвращаться обратно. Ночь стояла темная, дорогу освещал только факел в моих руках, который я затушила, как только мы оказались на открытой территории и вдали показалось слабое мерцание огонька.

Мы направились в его сторону, пробираясь через свежий мягкий снег. Мои сапоги и копыта коня тонули в нем, как в нежном пуху, но скоро мое дыхание сбилось. Я привыкла много ходить, но пробираться по сугробам всегда было тяжело. Точка начала приближаться к нам и вскоре показался силуэт на сильном гнедом коне, мощные ноги, прямая спина и совершенное умение сидеть на коне. Хрев стал приближаться к нам и стоило ему увидеть лицо возлюбленный, он тут же улыбнулся.

— Спасибо. Дальше мы сами.

Эльф взгляд поводья коня Сесиль и они уже собирались отправиться в путь, когда со всех сторон послышался стук копыт и в ту же секунду их плотно окружил небольшой конный отряд. Кровь застыла у меня в жилах, сердце ускорило свой тема. Из круга к нам двинулось две изящные фигуры, и я сразу же узнала их. Это конец.

Они одновременно раскрыли капюшоны. Черные волосы Валентайн выбились из теплого чепчика, Север же выглядит как обычно идеально, только взгляд его был пронзающий и полный холодной ярости. И вся она была направлена в мою сторону. Я чувствовала это так же хорошо, как землю под ногами. Во всем обвинят меня и, вероятно, убьют, какое бы ни было мнение Клемента по этому поводу.

— Очень самонадеянно, — сказала Валентайн, — Стоило перенести время встречи.

— Надеюсь, кто-нибудь потрудится объяснить, что происходит, — холодно отозвался Север.

— Просто маленькая встреча, — спокойно ответила Сесиль, от чего в глазах Севера вспыхнул огонек раздражения, — Я давно не видела своего друга.

— Друга? Мужчину?

— Со мной ведь Полина, мы не встречаемся с ним наедине, если ты об этом.

— Мнение Полины в этом вопросе не считается. Она полностью подчиняется твоим приказам.

— Как и все остальные фрейлины. Другой вопрос, что Полина не падает тебе в ноги и не думает, как бы от меня поскорее избавиться и стать твоей женой.

Валентайн хмыкнула, мол «правда, что ли», хмыкнула и посмотрела меня. У нее нет доказательств против меня, я сожгла все письма, а у нее явно не было ни копий, ни силы голоса в обществе, чтобы обвинить меня в чем-либо. К тому же, сейчас я просто служанка, никому в высшем свете не интересно сплетничать о таких, как я. Только вот, определенное влияние на Севера она точно имела, а вот это уже плохо, королевский отпрыск, как ни как.

— Боюсь, как бы она не упала в ноги моему отцу.

Теперь пришло время Сесиль поднимать брови. Она выглядела ошарашенной, затем нахмурились.

— Я не верю. Зачем все это?

— Затем, что вы собрались сбежать, — отозвалась Валентайн, — Мы не можем этого позволить. В конце концов, хорошая жена не должна так поступать.

Они не смогут прорваться. Это понимал Херв, хотя лицо его оставалось хмурым и серьезным, понимала и Сесиль, хорошо улавливающая тихое дыхание лошадей, скрип седел и шуршание брони. Север наконец посмотрел на Херва и замер, он был потрясен. Должно быть, не каждый день можно встретить эльфа, похожего на тебя, как две капли воды, с некоторыми не такими уж и значительными изменениями.

Север медленно повел коня и остановил его рядом с Хервом, внимательно разглядывая его лицо, явно подмечая каждую похожую черту, которых было не мало.

— Кто твой отец?

— Мартин Кане.

— Кане, — повторил Север, пробуя фамилию на вкус, потом медленно кивнул, — Припоминаю. Кажется, они приютили нас на ночь, когда мы посещали родину Сесиль.

— Мы с ней друзья детства.

— Ты не это хотел сказать, но меня не интересуют какие между вами были отношения. Сейчас она моя жена.

— Вам очень повезло, ваше высочество, — лицо эльфа оставалось каменным.

Север высокомерно хмыкнул.

— Полагаю, встреча закончена, чем бы вы ни собирались тут заниматься.

Херв мог только кивнуть, Сесиль прокусила губу, она дрожала так сильно, что лошадь начала переживать, нервно перебирая ногами. Север отошёл обратно и тогда сверкнуло лезвие меча. Никто подобного не ожидал, когда Херв резко напал на ближайшего рыцаря и ловким сильным движением свалил того с коня, а само животное, испугавшись резких движений, тут же вышло из круга и бросилось прочь.

Начался самый настоящий переполох, состоящий из криков людей и ржания лошадей. Поводья из моих рук были вырваны так резко, что я едва не свалилась в снег. Все голоса перемешались, мелькали тени. Херв выкинул факел и пока круг снова не замкнулся, погнал лошадей в открывшийся проход. Сесиль крепко обняла шею своего коня и полностью доверившись возлюбленному, позволила себя вести.

— За ними! — взревел Север и стража кинулась за стремительно удаляющимся силуэтами.

— Они не сбегут.

Валентайн схватила меня за шкирку, как маленького котенка и закинула на седельную подушку. Каждый раз ее сила меня шокировала, да и вся эта ситуация была ужасной, я не могла двинуться с места.

— Очень мило, что ты решила ей помочь, но если бы ты была умнее, то сожгла бы все письма сразу. Что ж… хотя бы какое-то маленько приключение, да?

— Зачем? — наконец выдавила я, — Зачем вы нам помешали?

— Я уже объясняла, разве нет? Я хочу более достойного отношения к эльфам при дворе. Если у нас будет наследник эльф или хотя бы кто-то из их детей, это уже значительно улучшит наше положение.

— И ради этого вы делаете всё, чтобы дофина была несчастна.

— Если бы она сразу все поняла, то вряд ли произошло бы что-то подобное. Порой нужно думать не только о себе, но и об окружающих.

— Эльфы сами не хотят уходить из своих деревень.

Валентайн подала плечами.

— И сколько из них не хотят, по тому, что боятся? Полина… ты ничего не знаешь об эльфах и их жизни вне двора. Уверена, Сесиль что-то тебе да рассказала, но она слишком любила родную деревню чтобы понять, что далеко не все хотят быть так далеко от людей.

— Тогда найдите эльфийку, которая этого бы хотела.

— К сожалению, Север уже выбрал Сесиль.

После мы двинулись вперёд, где звучали громкие голоса. Валентайн спокойно вела лошадь, а я, чтобы не упасть, обняла ее за талию. Рыцари и лошади толпились вокруг Севера, Сесиль и Херва. Первый уронил последнего в снег лицом и крепко держал вместе с ещё одним рыцарем, Север не смог бы удержать того, кто равен с ним силой.

Сесиль безудержно рыдала, слепо пытаясь нащупать Херва, но как только ее рука подбиралась лишком близко, ее откидывали. Казалось, она была готова кинуться на Севера, но понимала, что это бесполезно.

— Отпусти его! — закричала она.

— Он пытался похитить дофину. Это карается смертью, — холодно произнес Север и, казалось, только понизил температуру вокруг.

— Я сама пошла с ним! Накажи меня, но не трогай его! Я сделаю все что пожелаешь, умоляю.

Она все же нащупала руку Севера и вцепилась в нее так крепко, как позволили ей онемевшие от холода дрожащие руки. Сесиль продолжала кричать и умолять, пока в конце концов Север не отпустил Херва.

— Ещё раз увижу тебя, и ты точно останешься без головы, — прорычал Север, пока Херв вставал на ноги.

Сесиль тут же кинулась к Хевру, обняла его и зарыдала с новой силой. Шанс на другую жизнь навсегда покинул ее. Даже если они попробуют ещё раз, так просто их точно не отпустят, к тому же… скорее всего за Сесиль будут следить, как за зеницей Ока, в этом сомнений не было.

Эльф тоже обнял ее, но не смог долго держать ее в объятьях, поскольку Север грубо вырвал ее из них, усадил на лошадь и стал удаляться, Сесиль безвольно сидела позади него, глубоко склонив голову. Воли в ней больше нет. Борьба кончилась. Мы получим не королеву, а безвольную куклу в руках Валентайн, каким уже был Север. Бертье провожала их взглядом и скоро мы двинулись следом.

______________________________________

ТГ: @natanielveshaet

Глава третья. Ошибки прошлого. Часть первая.

Несмотря на долгий разговор между Севером и Валентайн, второй пришлось уступить. А спор был в том, где находиться мне будет безопаснее для их собственных планов. Валентайн хотела оставить меня во дворце Гавра, дабы контролировать меня и больше не дать взаимодействовать с Сесиль как либо. Впрочем... Я и так на то рассчитывала, только в разном смысле. Север же хотел отправить меня куда подальше, а именно обратно в Париж, не до конца доверяя суждениям тети о наших с Клементом взаимоотношениях.

Отправили меня в столицу тем же утром несмотря на разыгрывавшуюся метель, но я была рада. Я откровенно устала от всех этих препираний между Сесиль и Севером, скучала по обыкновенной жизни прислуги дворца, без всех этих интриг. Не знаю, примет ли меня Клемент, я ведь провалилась, не смогла добиться того, что он хочет, но даже если так, надеюсь, меня хотя бы оставят на службе.

Путь выдался долгим и сложным. От чего-то в этом году зимы стали более жестокие и холодные, особенно после рождества. Потому путешествовать на седельной подушке в не очень теплом платье и подаренном плаще было не очень-то комфортно, да и жить выдавалось не в теплых больших домах аристократии, и хороших трактирах, а в холодных гостиных комнатах монастырей и домах бедняков, готовых взять двоих путников на ночь, что случалось не так уж и часто, а темнело очень рано.

Пару раз я думала, что точно умру от холода, но этого не случилось, хотя я была почти уверена, что Валентайн или Север на это надеялись. Когда наконец показались знакомые стены дворца, я выдохнула. Наконец эти долгие и мучительные дни путешествия кончились. Мне хотелось рухнуть на любую подстилку и просто забыться сном, главное, чтобы было хоть немного тепло.

Рыцарь помог мне слезть с подушки. Ноги дрожали от усталости, я уже едва стояла и к тому же умирала с голоду, но пока мне хотелось только спать.

— Спасибо, — поблагодарила я мужчину и медленно поплелась во дворец молясь, что меня не запрягут работать прямо сейчас.

Последнее, что я ожидала, это глубокие поклоны когда-то знакомых мне слуг, когда я зашла в теплую кухню, где кружили разнообразные ароматы, от которых живот сильно сводило.

— Мисс Шарпантье, пройдемте со мной.

Родных я почти не помнила, знала только, что отец был плотником, от того я и взяла такую фамилию. Служанка, чье лицо мне было не знакомо, глубоко поклонилась и я последовала за ней, совершенно ничего не понимая и несколько напуганная. Неужто, меня прямо с пути поведут к Клементу? Дрожь в ногах стала только сильнее, а когда мы проходили по коридорам, где, как правило, жила аристократия, они вовсе стали ватным.

Однако, дойти до покоев Клемента мы не успели, а остановились у одной из комнат, в которых обычно жили фрейлины королевы. Так или иначе, Шарлотта умерла, Сесиль далеко в Гавре, фрейлин в замке не осталось вовсе. Я тихо вздохнула, ожидая новой работы, даже переодеться не успела.

В комнате этой я никогда не была. Узорчатая лепнина на потолке и стенах, раскрашенная золотом и темно-алыми цветами. Над большим мраморных камином висела картина с изображением пейзажа окрестностей Парижа, большие окна с синими шторами из нежного, но плотного тюля, алый ковер у кровати, расписанный белыми и золотыми узорами, большая кровать из ясеня, с длинными балками, видом своим напоминающие резные колонны, на основании которых слегка свисал кровавого цвета плотный балдахин. Вся мебель: стулья с белыми обивками, тумбы, стол так же были сделаны из светлого ясеня.

Однако, сколько бы глазами я ни искала, никого я в комнате так и не увидела. К тому же, она выглядела так, будто ее успели подготовить еще до меня и потому я не понимала, зачем меня сюда привели. Я смотрю на служанку, она в некотором замешательстве смотрит на меня. Похоже, мы обе что-то не правильно поняли...

— Вы ведь госпожа Полина Шарпантье?

— Все верно. И что же от меня требуется?

— Это ваши покои.

Я моргнула.

— Что?

— Король распорядился приготовить эти покои для вас. Я помогу вам переодеться и скоро подадут ужин. Его величество распорядился подать вам в покои, чтобы вы могли хорошо отдохнуть.

— Я могу остаться одна до ужина?

Служанка несколько смущённо тупится на меня, потом слегка кланяется и уходит, оставив меня одну в большой теплой комнате. Огонь весело трещал в камине, обнаружились в комнате и теплые мокрые полотенца, с нежным запахом розовой воды. Мне все еще с трудом верилось, что это действительно мои покои, но тем не менее, снимаю плащ, после платье и обтираюсь полотенцами с дороги, смывая дорожную грязь и холод.

Помочь одеться мне некому, поэтому сразу переодеваюсь в белоснежную ночную рубашку. Сегодня идти мне больше некуда, да и никто меня не ждет. Если бы не зверский голод, я бы уже улеглась спать, но глядя на улицу и темное небо я понимала, что был смысл недолго подождать.

Я почти задремала в кресле, когда раздался тихий стук. С подносом в руках зашла все та же девушка. Сочное мясо, хлеб, сыр, сладости и кубок теплого вина едва уместились на красивом серебряном подносе. Мне тяжело поверить, что это все действительно для меня, но раз уж меня до сих пор никто не выдворил из покоев, то можно предположить, что все это все же не сон. Девушка поставила поднос на маленький столик и поклонилась, каштановые волосы слегка выбились из чепчика, маленькое круглое личико и ясные карие глаза. Не похоже, чтобы ей было больше четырнадцати лет. Впрочем, я попала во дворец ещё раньше.

— Как тебя зовут?

— Лианн, — негромко отозвалась та.

— Давно ты здесь работаешь?

— С рождества.

Я задумалась, похоже, задачей Лианн было прислуживать лично мне. Она новенькая и вряд ли знала все правила прислуги при дворе. Впрочем, и я когда-то была такой же. Главное просто научить ее, а не ругать за ошибки.

— Хорошо. Можешь быть свободна.

Лианн глубоко поклонилась и тут же испарилась, будто боялась меня. Раньше такого не случалось и ощущение было крайне странным. Не сказать, что не нравилось, но и нравиться тоже не могло. В любом случае, не стоит повторять ошибок Сесиль и излишне доверять тем, кого плохо знаешь. Лианн вполне могла быть шпионом Валентайн, несмотря на то, что она точно была человеком.

Я принялась за ужин и, поскольку, рядом никого не было, скорее уж набросилась. За несколько дней путешествия где практически не встречалось нормальной свежей еды, я почти позабыла, каким бывает вкус свежего хлеба, а на столько вкусное мясо я попробовала впервые. У слуг мясо в целом было не частым гостем в еде, а какой была еда дома я и вовсе уже не помню.

После ужина я легла в кровать и тут же уснула без сновидений, утонув в подушках и одеялах. Может быть, моя жизнь наконец наладится? Я всегда хотела для себя хорошего будущего, которое смогла бы дать своим детям.

***

— Мисс Шарпантье, скоро подадут завтрак, позвольте мне помочь вам одеться.

Лианн раскрывает плотные шторы, пуская серое зимнее солнце в комнату, подкидывает дров в камин и почти потухшие угли разгораются с новой силой. Никогда я так не высыпалась, тем более на столь удобной кровати с мягкими перинами , подушками и тяжёлый нежным одеялом.

— Ты будешь одна меня одевать?

— Да…

— Ты когда-нибудь делала это?

Лианн помотала головой и в конечном счёте, в процессе одевания я рассказывала ей, что делать, и какая одежда за какой идёт. Выбор пал на платье из темно-синего сатина, сверкающего в свете огня, отделанное белоснежными кружевами, длинными рукавами почти в пол. Горловина и рукава были отделаны мягким темным мехом. Для холодного дворца шерстяное вставки были в самый раз, я помнила, какими холодными были коридоры зимой и по коже бегали мурашки.

— Гостят ли при дворе кто-то из знатных людей?

— Почти все разъехались после рождественских праздников. Его величество был не настроен праздновать что-либо из-за недавней кончины королевы…Сейчас во дворце осталась герцогиня Шампаньская и приближенные друзья короля.

Я киваю. Старая дружина короля вообще редко бывает в отъезде, ровно как и жены. Если говорить про мадам Флоранс, она была женщиной в возрасте, давно замужней и многодетной. Мы не так уж и часто сталкивались на различных мероприятиях, хотя она была вхожа в круг королевы. Для фрейлины ей уже было слишком много лет, но с Шарлоттой они дружили, а ее дочери были фрейлинами дофины. Не удивлюсь, если она сейчас просто пытается сосватать одну из своих дочерей с королем. Впрочем, партией они были неплохой, но все ее дочери казались мне крайне заносчивыми особами, которые в лучшем случае стали бы красивым украшением королю, чем разумными помощницами.

Я знаю почти всех людей, мимо которых прохожу: служанки и слуги, которые были моими друзьями; стражники, мимо постов которых я постоянно бегала в свои рабочие будни. Все эти люди учтиво кланялись, хотя не у каждого во взгляде я улавливала хоть грамма уважения. Но я его и не требовала, мне до сих пор казалось, что все это сон или просто ошибка. Возможно, сейчас я войду в зал, в этом прекрасном платье и красивом эннене, а меня с позором выгонят, ведь вся эта одежда не была мне по статусу.

Однако, этого не случилось. Сердце громко бухало в груди, звуком отдаваясь в уши. Лицо я старалась держать спокойным, но руки от переживаний тряслись так сильно, что я не знала, куда их деть. Клемент посмотрел на меня, чуть улыбнулся, а я глубоко ему поклонилась. Движения мои были далеко не такими изящными, как у дочерей аристократок, да и мои манеры очень далеки от идеальных, я могла только копировать поведение людей, с которыми мне приходилось взаимодействовать, а в последнее время это было моей рутиной.

Лианн проводила меня до места, довольно далёким от короля, но, что меня удивило, при мадам Флоранс. Лицо у нее было добродушное, мягкое, слегка округлое, прямые жёсткие волосы цвета жженной осенней травы, светлые глаза внимательно следили за мной, и я видела в них только лед. Эта женщина была из тех, кто только с виду казался добрым, а на деле, лучше быть с ней осторожной.

— Мисс Шарпантье, очень приятно видеть вас сегодня.

— Взаимно, мадам Флоранс… — мне едва удавалось подавить дрожь и страх в голосе, манеры очень важная часть двора, а я мало о них знала.

— Кажется, вы были близкой подругой дофины?

По лицу вижу, что она хотела бы сказать «прислугой», но по какой-то причине не стала этого делать. Я взглянула на Клемента и поймала его пристальный и оценивающий взгляд, но оценивал он скорее мадам Флоранс, а не меня.

— Да, мы были близки… Достаточно, чтобы называться подругами.

— Вот как? Интересно. Должно быть, она очень любит простоту в тех, кто ее окружает.

Я поджимаю губы. Очевидный камень в мой огород, она просто обозвала меня простушкой без прямого утверждения. Сложно с этим спорить, да я и не стала, какой смысл?

— Может и так. Она почти всю жизнь жила вне двора и ее семью было трудно назвать обеспеченной.

Женщина негромко хмыкнула, каким-то образом продолжая поддерживать приятное выражение лица, хотя в ее речах приятного ничего не было.

— Даже удивительно, что наш всеми обожаемый дофин выбрал именно ее, ещё и эльфийку, с таким-то несносным характером.

Хотелось мне сказать, что Север не сильно лучше, но мне не хотелось критиковать сына мужчины, которого я люблю.

— Думаю, ей просто нужно больше времени освоиться.

— Она должна быть благодарна, что Господь подарил ей удачную партию. Интересно только, почему у них всё ещё нет детей. На сколько мне известно, Мисс Бертье, — мадам Флоранс поморщилась, когда произнесла эту фамилию, — Старалась делать все, чтобы дофина могла показать нам свою плодовитость. У его величества ведь нет больше сыновей, нам нужно беречь наследников, как зеницу ока.

— Не похоже, чтобы беременность наступила, — рассеяно пробормотала я.

— Уверена, Господь считает этот брак ошибочным. Человек не может быть с эльфом и тем более мешать с ними кровь, иначе может родиться дитя леса, и такие дети заведомо отправятся в ад.

Эту болтовню я слушала на протяжении всего завтрака. Мадам Флоранс будто и не собиралась прекращать говорить неприятные вещи про Сесиль, порой и про меня, хотя уже более завуалированно. Вряд ли нас кто-то слушал, но я почти уверена, что за этим столом нет никого, кто обрадовался союзу Севера с низкородной эльфийской.

Я страшно устала от нее и уже мечтала поскорее избавиться от компании старой аристократки. Были слова, с которыми я была согласна, но их было мало, и интереса я старалась не проявлять, лишь бы мадам Флоранс наконец от меня отстала, посчитав скучной собеседницей. Этого не случилось и я просто терпела, другого выбора у меня и не было.

Завтрак кончался и мелькнула надежда, что я наконец смогу избавиться от назойливой компании, но этого так и не свершилось.

— Его величество нас зовет, пойдем.

Я его так и не услышала, но, вздохнув, последовала за мадам Флоранс, сосредоточившись на том, чтобы не наступить на подол платья. Ходишь широкими шагами в таком наряде было невозможно, да и от его тяжести я уже устала. Теперь мне было понятно, почему Сесиль вечно жаловалась, что ей не нравятся эти платья и почему она ненавидит эннен, шея была готова сломаться.

Я поклонилась, полностью повторив движение мадам Флоранс, только глубже, очень глубоко, так аристократки обычно не кланяются. Я не знала, какой у меня статус и лучше лишний раз не высовываться. Лицо женщины стало таким добрым и мягким, что его выражение до того можно было назвать злым и жестоким. Будто мадам Флоранс на самом деле была божиим одуванчиком, а не страшной сплетницей.

— Мадам Флоранс, мисс Шарпантье. Рад вас видеть.

— Что вы, мы очень рады вашему обществу.

— Полина, как ты добралась из Гавра?

— Хорошо. Спасибо за беспокойство...

Даже на одну каплю это не было правдой, но мне не хотелось рассказывать про свое путешествие. Оно было тяжелом и неприятным, и я была просто счастлива, что в ближайшее время мне точно не нужно будет садиться на лошадь. Ноги до сих пор болели и ныли, но пешком было бы еще хуже. Про пристанища и еду я молчу вовсе, чем-то непривычным это для меня ни было и внимания особо тоже не застуживало. Клемент кивнул, слегка улыбнувшись.

— Мадам Флоранс еще не сообщила вам новость?

Я в замешательстве посмотрела на женщину.

— Похоже, что нет. Поскольку ты теперь вхожа в круг моих... друзей, я подумал, что будет полезно приобщить тебя к тому, как жить при дворе. Что-то ты наверняка и так знаешь, но учитель тебе не помещает. Мадам Флоранс Шанталь, Герцогиня Шампаньская, любезно согласилась тебе с этим помочь.

“Согласилась” прозвучало как-то очень уж натянуто, да и лицо Шанталь не выражало никакого согласия, но противоречить она не стала.

— Что ж... Спасибо, я буду рада обучаться у мадам Флоранс...

Нет, никакой радости я по этому поводу не испытывала, но делать было нечего, только покорно согласиться. Я понимаю, что жизнь при дворе требует определенных знаний и весьма обширных, но сомневаюсь, что у Шанталь есть хоть маленькая капля желания меня чему-либо обучить. Она даже смотрит на меня, как на грязь.

— Надеюсь, вы будете способной ученицей.

— Сесиль у нас весьма недолго, но за это время она научила мисс Шарпантье читать и весьма неплохо писать. Для такого возраста это удивительная способность обучаться.

— Да, действительно удивительная. Думаю, мы с мисс Шарпантье прекрасно сработаемся. Обучать такую талантливую особу будет одно удовольствие.

***

Впервые мы с Клементом прогуливались под руку. Не просто шли рядом или сталкивались на тропинках сада, а гуляли. Утром все небо заволокло плотными облаками, но сейчас они рассеялись и стояло холодное морозное солнце, от которого снег сверкал синими, красными и голубыми кристаллами. Я шла, думая о Сесиль. Обрела ли она зрение? Сможет ли вообще когда-нибудь насладиться погожим зимним днем? И было ли это так уж важно для меня?

Пожалуй, важнее мне был мужчина, ласково держащий мою в руку в его. В платье с мехом, теплом плаще и сапогах было очень тепло. Я даже и не подозревала, что пребывание замой на улице может быть приятным. Солнце мягко освещало четкий профиль Клемента, волосы выглядели золотистыми, в глазах сияли искры.

Несмотря на возраст, он выглядел молодо и был очень красив. Мне сложно отвести взгляд, но смотря на него, я каждый раз вспоминала два почти одинаковых лица Севера и Херва, сильно схожими с Клементом, который, очевидно, имел полное отношение к обоим мужчинам. Я все не решалась об этом заговорить, хотя должна была. Он ждал от меня рассказа о прошедших днях, я знала это.

— Я рад, что ты вернулась, но я не ожидал, что это произойдет так быстро. Что случилось?

Я вздохнула, собираясь с силами. Клемент либо примет неудачу, либо обвинит меня. Я не знала, чего ждать, но и смолчать уже тоже не могу.

— Мисс Бертье узнала о планах Сесиль и не позволила ей сбежать. И я в этом виновата… Я не сжигала наши письма, хотя вы предупреждали меня об этом.

— Это действительно опрометчиво, — задумчиво произнес Клемент, но гнева или разочарования в его голосе я не слышала, — Жаль, что план не удался, это было самым простым решением.

— Я тоже так подумала и постарались сделать все, чтобы план удался, но мисс Бертье и его высочество поймали их.

Некоторое время по саду мы вышли в тишине и глубокой задумчивости. Я думала, как сказать о Херве, а Клемент, похоже, размышлял о произошедшем.

— Я хотела сказать ещё кое о чем…

— Я слушаю.

— Дело в том, что Херв Кане… Он практически копия его высочества.

Мужчина тихо хмыкнул.

— Вот значит как? Ты раньше этого не упоминала.

— Пока я не увидела их вдвоем, это было не столь заметно. Он эльф и цвет глаз у них разный. Я встречалась с его родителями. У него цвет глаз как у мадам Кане, но на своего отца он совсем не похож.

— Интересно. Может быть, нам когда-нибудь удастся встретиться, но пока забудем об этом. План не сработал и пока мисс Бертье при дофине, строить их дальше бесполезно. Когда они вернутся, я быстро устрою ее брак с каким-нибудь графом или герцогом и тогда можно будет что-то решать.

Я кивнула. Будущее казалось мне весьма туманным, но сейчас я понимаю, что жизнь, вроде как, налаживается. Я нравлюсь королю, сомнений никаких нет.

______________________________________

ТГ: @natanielveshaet

Часть вторая.

Мадам Флоранс настояла на начале занятий сразу же на следующий день и после завтрака мы оказались в маленькой светлой гостиной, где стены и лепнина были выкрашены в бежевые и золотые тона, вся мебель выделана из дуба и камин тихо отзывался треском жаркого огня.

Раньше мне не доводилось постоянно ходить в тяжёлых туго завязанных платьях. От огня быстро стало жарко, но Шанталь отказывалась открывать окна и мне пришлось мириться с удушающей жарой и страшной духотой. Даже прохладное вино не спасало, давало только секундную свежесть.

Первым делом Мадам Флоранс стала проверять мои знания по всем вопросам, которые считала нужными: умение читать и писать, танцевать, рукодельничать и музицировать; знание этикета, языков, религиозных обрядов и это мы даже не дошли до охоты и умению держаться на коне. И все это до обеда. Не знаю, что она успела оценить, но эта женщина весьма быстро успела мне надоесть, особенно ее назойливое высокомерие.

— Итак, Мисс Шарпантье, ничего выдающегося я не заметила. Читать и писать вы умеете весьма посредственно, думаю о языках можно ничего не говорить. Изящная вышивка точно не для вас, но придется учиться, грубая штопка вещей закончилась. Грации совсем нет, но это можно поправить танцами и верховой ездой. Обучать вас музыке, я думаю, уже поздно, но попробуем, может вы чему-то научились от ее высочества. Что говорить про этикет, правила сервировки и моды вы знаете не плохо, но было бы странно, если бы вы ничего не запомнили, столько лет работая при дворе.

Я вздохнула. Мне никогда не приходилось жить в шкуре аристократки и уж тем более меня никто и никогда не учил, как есть быть. В моей работе всегда нужно было быть быстрой и в некоторой степени аккуратной, в остальном у меня просто не было времени на вышивку, обучению манерам и так далее.

— Я ваша гувернантка на время обучения и его величество позволил мне самостоятельно составить план вашего обучения. Не ждите, что будет просто, но, по крайней мере, можно быть уверенной, что вы не праздная тунеядка. Учиться будем каждый день, кроме воскресенья после завтрака и до обеда, так же я буду давать вам задания, чтобы вы могли практиковаться и без меня.

Оставалось только согласиться. Впрочем, мне сейчас все равно особо больше заняться нечем, поэтому я согласно склоняю голову, чем вызываю довольную полуулыбку Шанталь.

— А так же, его величество пожелал, чтобы вы обзавелись подругами при дворе, кроме низко родных служанок. Через несколько дней приедут мои дочери и вы сможете с ними познакомиться.

Я их и так знала и у меня не было ни капли желания знакомится с ними ближе. Для них я теперь стала соперницей, которая этого статуса не заслуживает. Даже у мадам Флоранс моя фамилия «Шарпантье» вылетало с пренебрежением и даже некоторым отвращением. Эта женщина никогда не уважала таких, как я или как мой отец, самый обычный плотник. Впрочем, я его почти не помню и уже не могу сказать, какой он человек.

— Ты не рада? — спросила Шанталь, когда молчание затянулось.

— Очень рада. Наверняка мы подружимся.

— Конечно подружитесь. Леди Адель и Ирен мои дочери, они прекрасно воспитаны и у вас будет очень хороший пример, как быть истинной высокородной дамой, даже если изначально в вашей крови нет ничего благородного.

Я киваю, едва удержав на лице спокойное выражение.

— Вам очень повезло, что наш благородный король позволил вам пойти в новую жизнь. По крайней мере, вы сможете хорошо выйти замуж, за рыцаря или барона, а это уже куда лучшем, чем было до того.

Впрочем, на ее лице ярко виднелось «Ты и этого не достойна». Мадам Флоранс явно не читает меня хорошей компанией для кого-либо, кто выше конюха, но раз я фаворитка Клемента, кое-как, но старается вести себя прилично. Не без проблем, но и прямо не оскорбляет. Если… Когда я заберусь выше, то Шанталь перестанет быть частым гостем при дворе, как и Адель, и Ирен.

***

Адель и Ирен прибыли во дворец уже на следующий день и по настоянию Клемента после занятий мы вдвоем заняли места у камина в кабинете для моих занятий. Хотя сидели мы втроём, разговор как-то не вязался. Ирен, девушка с более вытянутым лицо, темными глазами и волосами на оттенок темнее волос матери, сидела в изящном красном сатиновым платье, идеально прямо держа что спину, что шею, читала, близко держа перед собой книгу и чуть прищурившись. Похоже, у нее было плохое зрение, но это не останавливало ее.

Адель же была почти полной копией матери, только молодая и круглое добродушное лицо, но голубые глаза не выражали холода, на удивление казались довольно тёплыми. На ней, в отличии от сестры, было платье, оттенка пыльного светлого лазурного цвета, прекрасно оттеняющего цвет глаз. Она молчаливо вышивала, сидя ближе всего к окну. Адель тоже чуть щурилась, но близко вышивку к себе не держала.

Молчание, впрочем, меня не сильно напрягало. Хотя выглядели они весьма добродушно, пока были в спокойной компании, испытывать судьбу и говорить первой, я не хотела, потому сосредоточилась на вышивке, которую мне дала мадам Флоранс. Я неплохо шила, мне часто приходилось штопать свои старые вещи, но вот на такое тонкое искусство, как вышивка, времени у меня никогда не было, поэтому сейчас, по сравнению с Адель, я чувствовала себя недоучкой, какой они наверняка меня считают. Вдруг, будто прочитав моим мысли, старшая из сестер Флоранс повернулась ко мне.

— Ты не правильно держишь иглу, повторяй за мной.

Она показала мне, как держит иглу и пяльцы. Я была очень удивлена, но повторила за ней. Затем, Адель медленно сделала стежок и я повторила за ней. Так действительно было удобнее, поэтому под внимательным взглядом Адель я вышила целый ряд, периодически меняя нити. Девушка довольно кивнула.

— Сразу видно, что шить ты умеешь, но вышивание более тонкое искусство. Но думаю ты научишься, это не так сложно, как кажется.

— Адель, ты просто можешь сутками болтать о качестве канвы и ниток. Нашей новой подруге может и не интересно это вовсе, - спокойно отозвалась Ирен, перелистнув страницу.

Адель закатила глаза, не очень-то аристократичный жест.

— Кто бы говорил. Ты мне уже все уши своими романами прожужжала.

Ирен чуть ухмыльнулся.

— Ладно, не важно. Мисс Шарпантье, что нравится тебе?

— Можно просто Полина… — я растерялась, ни одна из девушек не говорили со мной высокомерно, но и в рот не смотрели, — Я… Мне сейчас трудно ответить на этот вопрос.

— Это нормально, — отозвалась Ирен, — Ты много лет только работала, наверняка времени на развлечения было не много.

— Это так. Но работать мне нравится. Очень непривычно, что кроме уроков других обязанностей у меня нет.

— А мне нравятся трудолюбивые люди, — отозвалась Адель, — Вы больше остальных знаете, как жить эту жизнь. Я восхищаюсь мисс Бертье. Она такая умная и образованная. Мне кажется, резкое отношение матери к эльфам не очень оправдано.

А ещё она очень хитрая. Этого я вслух не сказала, но меня так сильно поразили их слова, что это отразилось на моем лице и девушки сразу поняли, о чем я думаю.

— Такие мнение о нас часто складывается из-за нашей матери, но нам не нравится быть на нее похожими, — Ирен растянулась в кресле, поставив голову на руку, она смотрела на меня, — Вернее сказать, мы ведём себя как она с людьми, которые нам не нравятся, и мы не видим смысла и дальше пытаться строить отношения. Конечно, в этом змеином гнезде нужно со всеми быть вежливыми, но пока мы не переходим черты, то остаёмся «Милейшими леди Флоранс».

— Ирен хотела сказать, что ты нам нравишься. Это просто… странная связь. Мы сразу ее почувствовали, когда увидели тебя впервые ещё в детстве, но повода начать общение не было.

— А теперь ты фаворита короля. Без рода конечно, но в наш круг вхожа. Ты можешь подумать, что мы так шутим, но это не так.

— Тебе, наверное, известно, что матушка очень хочет выдать нас за короля. Но если говорить откровенно, никто из нас такой участи не желает…

— Но почему? Это только повысит ваш статус.

— Да, но это огромная ответственность, — Адель принялась вышивать, но говорить не закончила, — К тому же, у него уже есть сын, вероятно скоро появится и внуки. Наши дети не будут наследниками первой линии.

— А ещё он старый.

— Ну Ирен.

— Что? Мне бы не хотелось быть королевской вдовой.

Я смотрела на них в полном шоке и не могла поверить, что действительно это слышу. Но мне стало спокойно. Эти девушки не боялись говорить что-то провокационное, будто не боялись, что я не расскажу об этом кому-либо. Но… может быть это просто проверка? Пока не буду лишний раз доверять.

Я продолжила вышивать. Солнце довольно скоро село и мы с Адель придвинулись ближе к огню, но глаза скоро стали уставать и мы обе приняли решение отложить нити и пяльцы. Ирен так же захлопнула книгу, встала и потянулась на сколько могла в мало удобном платье.

— Кстати, завтра ты будешь заниматься с нами. Мы будем твоими учителями.

— Да, утром идём на конную прогулку. Ты умеешь сидеть на лошади?

— Не очень… В основном я путешествовала либо пешком, либо на седельной подушке.

— Ничего, мы тебя всему обучим и вместе с танцами ты быстро станешь очень грациозной. У тебя фигура, знаешь... устойчивая такая.

— Просто Адель хочет поскорее возобновить конные прогулки. Надеюсь, погода завтра хорошая будет...

***

Погода действительно стояла хорошая, тусклое солнце освещало серо-голубое небо и ледяные искры лениво играли в его свете. Я встретила Ирен и Адель во время завтрака и после него втроем мы сразу же пошли в конюшни. Своей лошади у меня не было, но Клемент без лишних вопросов выделил одну молодую, но спокойную лошадку, чья шерстка переливалась иссиня-черным цветом, а гриву запели в лёгкую косу. Она топталась на месте и негромко фыркала, ожидая прогулки, к которой ее уже подготовили.

Конюх вывел ее на улицу, и я осторожно погладила черную мягкую голову; протянула морковку, и она спокойно ее съела, тронув меня влажным носом в ладонь. Ко мне подошли леди Флоранс в теплых платьях голубых оттенков, их лошади были в некоторой стороне от нас, терпеливо наблюдая за хозяйками.

— Сначала ставишь ногу на стремена, потом подтягиваешься и садишься в село. Ты должна сидеть прямо и ноги у тебя должны быть в определенном положении.

Адель подвела свою лошадь и легко, крайне элегантно, села в село, четко показывая, как я должна держать спину и ноги.

— Давай помогу забраться.

Ирен придерживает меня, пока я неловко ставлю ногу в стремя и умудряюсь подтянуться только с третьего раза, после чего осторожно сажусь. Я и раньше ездила в похожих сёдлах, но всегда с кем-то, а тут совсем одна. Я снова посмотрела на Адель и постаралась сесть точно, как она. Адель медленно обошла меня и чуть стукнула по спине.

— Спину держи прямо, а то упадешь.

Куда уж прямее? Я вздохнула и выпрямилась сильнее, чем заслужила серьезный кивок девушки. Она чуть наклонилась, немного перенаправила мои ноги, и, хотя сначала была непривычно, в конце концов я поняла, что так действительно удобнее сидеть. Хотя я почти уверена, что скоро все мои конечности станут деревянными.

Ирен села на свою лошадь.

— Думаю, далеко уезжать не будем, ещё рано.

Втроём мы отправились на прогулку. Ирен и Адель чувствовали себя как рыбы в воде и порой едва держались, как бы не убежать побыстрее и подальше. Я же от любого резкого движения боялась свалиться и даже во время спокойного шага у меня было ощущение, что я вот-вот просто соскользну. Мужские седла казались мне куда более удобными, да и Сесиль наотрез отказалась от женского, но женщине ездить как мужчина было просто неприлично.

Скоро мы покинули территорию дворца и оказались на поляне у лесной линии. Снег уже был притоптан и лошади спокойно шли по нему, размахивая разноцветными хвостами, когда ветер подгонял нас в спину. Ирен и Адель болтали о разном, в основном обсуждая сплетни прошедшего месяца. Мне это было не сильно интересно, я держалась чуть позади них, полностью сосредоточившись на том как бы мне удержаться в седле и в нужном положении держать немеющую спину.

Вскоре мы заметили два силуэта, направляющимся к нам. Двое мужчин, прямо сидящих на своих лошадях и о чем-то беседующих.

— Ой, а это не отец там?

Адель прищурилась, а потом просияла.

— Да, это он. Я и не знала, что он тоже приехал.

— Поехали быстрее.

Я и моргнуть не успела, как они помчались в их сторону. Конечно, я последовала за ними, но куда медленнее и скоро смогла разглядеть второй силуэт – это был Клемент. Сердце всколыхнулось, я не ожидала встретить его сейчас, но и одновременно с этим была рада. Мы редко могли поговорить, но даже близкое его присутствие уже вселяло в меня спокойствие.

Герцог Шампаньский был высоким стройным мужчиной с бледной кожей, аккуратно уложенными черными волосами и карими, в свет солнца янтарными глазами. Лицо его хоть и было достаточно вытянутым и жёстким, казалось весьма добродушным и спокойным. Вскоре к ним присоединилась я.

— Давид, вот мне и выпала возможность наконец познакомить тебя с мисс Шарпантье. Полина, это Давид Флоранс, герцог Шампаньский.

Я поклонилась, на сколько смогла в седле, мужчина же просто кивнул, задумчиво разглядывая мое лицо.

— Вы уже возвращаетесь или мы потревожили вас? — спросил Клемент у юных леди Флоранс но смотрел все время на меня.

— Сегодня мы не планировали долгих прогулок, ваше величество. Мисс Шарпантье ещё не стоит долго ездить, это для нее в новинку.

— Как впечатление?

— Спина болит, — честно призналась я, что вызывало лёгкую улыбку у Клемента.

Клемент и Давид отправились дальше в сторону дворца, и мы некоторое время провожали их взглядами.

— Теперь мы уверены, что ты нравишься ему, — Адель заговорчески улыбается и обменивается взглядами с Ирен.

— Кому?

— Королю. Тогда нам точно стоит взяться за тебя и поскорее всему обучить.

______________________________________

ТГ: @natanielveshaet

Часть третья.

— Раз, два, три… Раз, два, три...

Одна моя рука в руке Ирен, вторая на ее плече. Шаг, и ещё шаг, и ещё один. У меня страшно болят ноги, мы танцуем не первый час. Я успела отдавить ей все ноги, а она мне, когда я была слишком медлительна. От пота платье прилипало к спине, вся голова под тяжёлым и плотным головным убором взмокла, и мелкие холодные капли чертили линии на моем лице. Сама Ирен, кажется, нисколько не устала и даже не вспотела. Магия, не иначе…

Адель нами руководила. Шанталь без лишних вопросов передала дочерям обязанность учить меня танцам и верховой езде, поэтому бывали дни, когда я могла выдохнуть и не выслушивать пренебрежительные речи мадам Флоранс. С Ирен и Адель, по крайней мере, было спокойно и в какой-то степени весело. Мы как будто знали друг друга всю жизнь, хотя, как оказалось позже, я была значительно старше их.

— Ладно, перерыв. А то Полина сейчас нам весь пол зальёт…

Я фыркнула и Адель, с лёгкой улыбкой, дала мне полотенце, которым обмакнула лицо. Я села в кресло и тут же в руках оказался кубок с вином. Я и не замечала, как сильно хочу пить, пока не пригубила его, прикрыв глаза. Ирен была выше Адель, у нее шаг шире и движения немного резче, порой мне было просто невозможно за ней поспевать, особенно когда Адель все ускорялась и у меня не было даже мгновения, чтобы посмотреть на наши ноги. Мне даже сложно представить, сколько раз мы помимо ног наступили на подолы платьев, да и представлять не хотелось… лишь бы ничего не порвалось.

— Вы меня замучаете...

— Ничего, тебе со временем понравится даже. Жаль, что музыки у нас нет, с ней куда веселее танцевать, — Адель задумчиво вздохнула, — Вот бы хоть разок услышать, как играет дофина. К слову говоря… ты же слышала ее игру, да?

— Да, она любит скрипку. И испытывать нервы его высочества. Поэтому далеко не всегда это приятно.

— Скучно с ней не бывает.

— Бывает. Ещё как… все зависит от ее настроения, а оно редко бывает хорошим.

— Наша мать не хотела, чтобы мы были фрейлинами эльфийки… поэтому даже не брала нас с собой, пока она была здесь. Да и мы слышали, что быть ее фрейлиной особо приятно.

— Она игнорирует своих дам большую часть времени. Поэтому… не знаю, все зависит от того, что именно они ждали от своей службы.

— Главной дамой у нее была ты.

— Так приятно, — с некоторым сарказмом отозвалась я и Ирен хмыкнула.

— Давайте продолжать занятие?

Адель заняла свое место, а я со стоном заставила себя подняться на ноги. До обеда ещё несколько часов, а мне уже хотелось упасть и никогда больше не вставать. Я вновь положила руку на Ирен, она чуть приобняла меня за талию.

— Итак. Раз, два…

Не успели мы прийти в движение, как дверь распахнулись и втроём мы замерли в своих позах, словно в театре или застигнутые за чем-то позорным. В дверях оказался Климент, как обычно превосходно уложенный и одетый костюм тёмно-синий и черных тонов. Ирен тут же отстранилась от меня, и мы глубоко ему поклонились, он же ответил нам легким кивком. Ирен отошла, когда Клемент оказался рядом со мной и взял за руки.

— Похоже, сегодня у вас урок танцев?

Я смущённо поступила взгляд, ухватившись им за сверкающую золотистую брошку в виде королевской лилии. Нам не так часто удавалось поговорить, и каждая новая встреча от чего-то казалась мне все более смущающей и ошеломительной. Я нравилась ему, а он мне, но… но я никто, пускай даже меня обучает герцогиня Шампаньская, а ее дочери леди Адель и леди Ирен вдруг стали моими самыми близкими подругами. Порой у меня было много времени на размышления, но пазал все не складывался.

— Да, ваше величество…

Я взглянула Клементу за спину и поймала короткие перегляди между сестрами, после чего они посмотрели на меня и приободряюще улыбнулись. Мне стало спокойнее, они всегда были так искренне по отношению ко мне, и я немного расслабилась, чуть сжала руки мужчины, что вызвало у него лёгкую полуулыбку.

— Могу я присоединиться?

Хотя смотрел он на меня, я понимала, что это скорее вопрос к Адель.

— Конечно! — воскликнула Адель с каким-то неожиданным рвением, — Никто не смог бы стать учителем лучше вас.

— Тогда можем начинать.

Его рука, сильная и теплая, оказалась на моей талии, я же одну переложила ему на плечо. По коже бегали мурашки, и я была счастлива, что плотные теплые рукава все скрывали. Впрочем, румянец на моих щеках все равно отлично говорил и без слов.

Адель снова стала наговаривать ритм, а я последовала за широким шагами Клемента.

Раз…

Мы перемещаемся по комнате, я смотрю в темные глаза Клемента, и они кажутся мне бездной.

Два…

Он прижимает меня ближе, я могу чувствовать его горячее дыхание на своих волосах и его спокойнее сердцебиение наравне с моим зашедшемся сердцем.

Три…

Поворот, шаг, движение, выбившее меня из вороха мыслей, которые слово вороны разлетаются от хруста ветки в лесу.

Мы танцевали и танцевали, время летело, а я не чувствовала ни его течения, ни усталости, которая казалась мне невыносимой во время танца с Ирен. Я даже не заметила, как вместо темпа, который наговаривала Адель, зазвучала мелодия. Ирен сидела за старым, но хорошим пианино в углу комнаты и наигрывала нам.

Когда мы остановились, Клемент целое мгновение держал меня в своих руках, но затем все же отпустил и только тогда я почувствовала, как подгибаются ноги под потяжелевшим от усталости телом, но я устояла на ногах, хотя для этот мне потребовалось собрать все оставшиеся силы.

Музыка затихла, и гостиная резко погрузилась в тишину, в которой было слышно только мое сбившееся дыхание. Я хотела сделать шаг, но ноги все же подвели меня, но рядом тут же оказался Клемент, легко меня ухвативший. Он усадил меня в кресло, и я постаралась скрыть в складках платья подрагивающие от слабости руки.

— Спасибо, ваше величество.

— Совсем я не уследил за временем. Давно дамы не валились с ног после танцев со мной.

— Мне просто нужно больше сноровки.

— Уверен, у нас выдастся ещё не мало возможностей потанцевать. Что ж, похоже, я и так задержался. Мне пора.

Он оставил лёгкий поцелуй на розовых костяшках моих пальцев и ушел, словно испарился, так же неожиданно, как и появился. Я чувствовала себя так, будто попала в вихрь, водоворот событий, от которых кружилась голова. Я потеряла глаза и наконец дала себе в полной мере отдышаться. Грудь сковало, голова кружилась. В тесном платье невозможно было лишний раз вздохнуть, в ушах стал раздаваться колокольный звон и все это удалось усмирить только после полного бокала теплого вина.

Адель и Ирен присели с двух разных сторон от меня и обе выглядели весьма довольными. Только если лицо первой прямо-таки сверкало, то у второй только поблескивали глаза, а в остальном она выглядела совершенно спокойной.

— Долго же вы, — произнесла Адель, даже не сдерживая широкой улыбки, — Многовато, конечно, для первого раза, но с партнером мужчиной всегда лучше учиться.

— Учиться? Она ни разу даже не наступила ему на ногу, а мне обтоптала.

— Просто у его величества шаг шире, она за ним не успевает, а ты просто маленькая.

— Я всего-то на год младше тебя, — буркнула Ирен, но не похоже, чтобы она на нее обиделась.

— Не могу понять, почему вы такие довольные. Это же я танцевала с королем, а не вы.

— Вот именно, что ты танцевала, а не мы. Дай нам выиграть эту ставку.

— Какую ставку?

Я настороженно посмотрела на Адель, но она только пожала плечами.

— Думаешь, он так просто тебе внимание уделяет? Его величество никто не делает чего-то просто так. Раз уж и всего разнообразия девушек в его окружении, и среди прислуги, он выбрал тебя, то это что-то и говорит. К тому же, если такой старик влюбляется… В общем хочу сказать, что среди нас – молодежи при дворе – по вашему поводу разгорелся горячий спор.

— О да. Может быть, его величество снова начнет собирать двор, праздники, охоты… раз уж у него появится молодая жена. Конечно, когда ему наконец можно будет снять траур.

— Ну все, хватит. Он ничего не делает просто так, но пока я не услышу прямых подтверждений каких-либо намерений, предпочту ни на что не надеяться.

Конечно, я надеялась. Любой девушке хочется замуж, особенно если есть возможность хорошо обеспечить жизнь своему будущему ребенку. Если то, о чем говорят Адель и Ирен сбудется… конечно, есть ещё Север, но вторая линия тоже не так уж и плохо. В конце концов, куда безопаснее быть дофином или герцогом, чем королем.

— В надеждах нет ничего плохого. Особенно, если они никому не вредят, в том числе тебе самой.

Взгляд Ирен был пронзителен, будто она точно все знала, могла заглянуть в мою душу и прочесть все те планы, которые мы вместе с Клементом строили против Севера и Сесиль. Кто-то из них в любом случае был бы несчастен. Либо Север, потерявший возлюбленную, либо Сесиль, живущую под гнетом мужа, которого не хотела. Я могла оправдываться сколько угодно, но не сложно догадаться, как это все выглядит на самом деле.

Я отвернулась, уставившись в камин. Мне стало неуютно. Судачить станут без всяких сомнений, да и уже начали. Я была никем и вдруг стала интересна Клементу, он король, конечно, мог позволить себе возвысить кого угодно, но предугадать реакцию другой аристократии было невозможно. Адель чуть сжала мое плечо, и я немного расслабилась. Буду плыть по течению, пока ему ничего не угрожает.

______________________________________

ТГ: @natanielveshaet

Часть четвертая.

Весна наступила удивительно рано для столь холодной и снежной зимы. Уже в первые дни марта солнце стояло апрельское, сугробы медленно таяли, всюду бежали маленькие тонкие ручейки. Каждое утро слуги открывали ставни и приятное весеннее солнце ласкало мое лицо.

Все шло своим чередом. Мадам Флоранс продолжала обучать меня вместе с дочерями, и я делала заметные успехи. Шанталь больше не находила ошибки в моих сочинениях; молча слушала, когда я читала; танцы и верховая езда помогли мне стать увереннее, легче и грациознее; руки, погрубевшие от тяжёлой работы, снова стали нежными, ничего тяжелее иглы, пера или книги мне поднимать не приходилось. Такая жизнь мне начинала нравиться. Более того, я не уверена, что смогла бы отказаться от нее теперь. Да и кто бы смог отказаться от удобных теплых покоев, вкусной еды, весёлых танцев и прогулок под руку с мужчиной, из-за которого сердце выпрыгивало из груди.

Впрочем, я все равно не была похожа на других аристократок, которых встречала при дворе. Старшие женщины обычно набирали вес, их зоркие и хитрые глаза хищно высматривали наилучший вариант для своих сыновей и дочерей. Молодые девушки, наоборот, всегда отличались тонкими фигурами, бледными лицами, часто лишенными румянца, с грациозными лебединым шеями и слабенькими запястьями, на которых звенели браслеты.

Я же наоборот стала немного плотнее и румянее из-за хорошего питания и вина. Мышцы от безделья быстро ушли, но это стало только плюсом для меня – плечи стали меньше, немного острее, руки же приобрели некоторую изящную тонкость и всякий рельеф на них полностью исчез. Это меня устраивало. Я не выглядела болезненно, как некоторые мои новые знакомые и, кажется, Клементу это, наоборот, нравилось. Его глаза всегда находили меня среди десятка других девушек. Если он танцевал с другой, Клемент всегда старался поймать мой взгляд, будто так и говорящий «я представлю тебя на ее месте», и это внимание нравилось мне все больше, как и разнообразные подарки от него.

Не всегда это было что-то дорогое. Роскошь мне нравилась, но даже маленький цветочек, сорванный как бы между делом в саду или лесу вызвал у меня самую настоящую бурю эмоций: любви и благодарности. Это был простой знак внимания, но я понимала, что, когда Клемент срывал цветок или подбирал новые сережки, думал он обо мне.

Моими самыми близкими и лучшими компаньонами стали Адель и Ирен. Умные, добрые и образованные девушки учили меня всему тому, что знали сами. Я могла наиграть парочку несложных песенок на пианино, начала понимать, как делать маленькие аккуратные стежки, могла обсудить любую книгу, ситуацию и сплетню. Мы стали будто сестры, будто я всегда была частью их семьи. Мне даже довелось встретиться с их старшим братом, наследником герцога, но нам не приходилось слишком часто сталкиваться, а даже если это происходило, мы просто обменивались лёгкими поклонами.

Я уже и забыла, что про Севера, что про Сесиль. О них мало говорили, да и Клемент эту тему почти не поднимал, у нас было много других поводов поговорить, но тем солнечным и нежным утром середины марта, мне принесли запечатанное письмо с гербом дофина. Я удивилась, но решила не тянуть: сразу разбила печать и достала письмо, написанное на хорошей бумаге, аккуратным, знакомым мне почерком Валентайн. Настроение моментально улетучилось, и я попросила всех одевающих меня служанок выйти, пока я их не позову.

«Полина.

Здравствуй! Прошло уже не мало времени с последней нашей встречи. Наверняка почерк покажется тебе знакомым, я пишу рукой мисс Бертье, ведь мне так и не удалось восстановить зрение. Печальный рок судьбы, но я жила двадцать пять лет слепой и прожить ещё столько же в том же состоянии будет не сложно.

Но это все лирика.

Вскоре мы планируем возвращаться в Париж. Если на нас снова не обрушатся холода, уже в начале апреля мы прибудем домой. Нам так и не удалось ни о чем поговорить, и я надеюсь, что нам удастся побеседовать наедине.

Мне стало известно обо всех ваших планах, которые вы строили вместе с его величеством Клементом Французским. Не буду скрывать, я держу на тебя обиду и больше никогда не смогу назвать своей подругой. Тем не менее, другая сторона моей души понимает, что, если бы все ваши планы осуществились, я жила бы куда счастливее и спокойнее. Тем не менее, все это происходило за моей спиной и было ужасным заговором.

К тому же я слышала о твоём новом положении во дворце. Хотя официально, конечно, никто этого не объявлял, ты, очевидно, стала фавориткой короля. Поздравлю. Но не считаю нужным скрывать, что поздравления мои не искренние. Ты стала ей, пройдя практически по моей могиле, растоптала нашу дружбу. И мне правда жаль. Ты всегда казалась мне наиболее близкой из всех, хотя ты человек. Вот только, я ошиблась в своем суждении. Нет ничего плохого в стремлении хорошо жить, но, когда это происходит таким образом… Полагаю, я тебе подругой никто не была и потому ты вряд ли когда-нибудь задумывалась о моих чувствах. Да, надо было сразу заметить, что душа у тебя, как у настоящей аристократки.

Тем не менее, я хочу сообщить тебе одну новость. Если не считать Севера и мисс Бертье об этом ещё никто не знает. Я беременна. Может быть, у тебя сразу всплывает вопрос: от кого? Но смело могу сказать, что с той самой зимней ночи Херва я больше не встречала, а потому это ребенок Севера, будущий наследник французского трона. Раз судьба так распорядилась, я начну следовать намеченного ей пути. Наверняка ты сообщишь об этом его величеству, но мы и сами собирались сделать это после возвращения.

Увидимся в апреле.

Сесиль.»

Я глубоко вздохнула, заставив себя успокоиться. Пожалуй, только сейчас я осознала, как хорошо мне было, когда рядом не было тех, ради которых я ввязалась во все эти дворцовые игры. Не считая Клемента, конечно, но его компания была мне приятна. Если с Сесиль мне просто не хотелось общаться, то Валентайн сейчас я воспринимала, как своего злейшего врага. Если бы не она, все планы осуществились бы. Впрочем, в фаворитки я все равно попала, чего она явно так не хотела.

Однако, задуматься мне стоило совсем не об этом. Я перечитала письмо ещё раз и мои глаза зацепились за строчки о беременности. Стоило ожидать, но эти известия вызвали у меня сильное головокружение. Сесиль ни за что не стала бы беременеть от Севера, которого просто ненавидела. Так что же изменилось? Или это было дело рук Валентайн? Она с лёгкостью могла убедить в чем-то Сесиль или подмешать ей особых трав… Я встряхнула головой, это не так важно. Важно, что у трона скоро появится ещё один наследник и вполне возможно, что эльф. Клемент этому явно не обрадуется.

Я осторожно сложила письмо и убрала его в маленький ящичек в столе и позвала служанок, чтобы продолжить переодевание. Завтрак выдался спокойным, Клемент уделял мне все больше внимания, все чаще посылал самые вкусные блюда со стола. Если бы не уроки танцев и верховой езды, у меня бы вряд ли удалось сохранить худую фигуру. К тому же, сейчас я перестала чувствовать страсть к сытной и вкусной еде. Первое время мне казалось, что я не могу наесться, а сейчас «голодные годы» стали казаться чем-то далёким. Блюда с королевского стола определенно были вкусными и изысканными, и у меня все чаще удавалось найти слова, чтобы правильно их описать, но сейчас я старалась поймать все вкусовые ноты, чем набить желудок.

Аппетита у меня не было, но я ела, чтобы не вызвать лишних подозрений. Хотя Сесиль и Север планировали объявить о ее положении уже по возвращению в Париж, с Клементом я должна обсудить это сейчас и ловя мои беспокойные вопрошающие взгляды явно сделал некоторые выводы. Завтрак кончился и мадам Флоранс уже была готова увести меня на уроки, как рядом с нами оказался Клемент.

— Вынужден ненадолго украсть вашу ученицу. Надеюсь, вы не имеете ничего против этого, герцогиня.

— Конечно нет, ваше величество. Мисс Шарпантье, я буду ждать вас в классе.

После Шанталь нам поклонилась и ушла. Мы отошли к большому окну, через которое пробивался яркий свет, заставляя солнечные зайчики плясать в отблесках столовых приборов и шикарных разнообразных украшений дам и мужчин за столом. Это место в некотором смысле стало «нашим». Если нам нужно было побеседовать, а времени для долгих прогулок, к сожалению, не было, мы всегда останавливались там и нам открывались чудесные виды спящего под снегами сада.

— У тебя что-то случилось? Ты выглядела беспокойной.

— У меня – нет, но… сегодня утром мне пришло письмо от дофины, написанное рукой мисс Бертье. Возможно, некоторые новости из этого письма вы бы хотели узнать более торжественно… тем не менее, я читаю нужным сообщить это сейчас.

Клемент внимательно и задумчиво посмотрел на меня, после чего кивнул, разрешая продолжить.

— Они планируют вернуться в начале апреля, — Клемент снова кивнул, будто и так это знал, — К тому же, дофина уверяет, что беременна. Конечно же, от его величества Севера...

Клемент, совершенно спокойный до этого мига чуть нахмурился и с некоторым недоверием отвёл взгляд с сада на меня.

— Значит, Сесиль ждёт ребенка. Это вызывает определенные проблемы. И она уверена, что беременна от моего сына?

— Она утверждает, что больше не видела того эльфа… Если рядом с ней всегда была мисс Бертье, а я уверена, что была, то да, другого варианта быть не может.

— Что ж, у меня есть повод доверять твоим суждениями. Тем не менее, шанс, что родится эльф очень высок. Люди не для того боролись за свободу, чтобы эльфийский народ снова садился на трон. Сегодня одно государство, за ним второе, и скоро люди снова окажутся на нижней ступеньке. Но не буду врать. Я просто не считаю ее достойной материю для королевских наследников.

— И что же нам делать?

— Я должен это обдумать. Спасибо, что сообщила. Не буду больше задерживать, мадам Флоранс не любит, когда кто-то опаздывает.

Я присела в глубоком реверансе и ушла. Я ожидала более… яркой реакции, но, с другой стороны, такое спокойствие внушало его и мне. Если Клемент не будет переживать, то и мне незачем. В конце концов, ни то, чтобы это история касалась меня… но я понимала, что мы с Сесиль теперь должны будем разве что терпеть друг друга, о никакой дружбе и речи идти не могло. Да я и не хотела дружить, если говорить совсем откровенно.

______________________________________

ТГ: @natanielveshaet

Часть пятая.

Апреля я ждала, как конца света и сама не понимала, чего так сильно боюсь. Вернее… мне было стыдно. Стыдно перед Сесиль, она доверяла мне, а я передала ее, даже если делала это ради нее и себя тоже. В общем-то, что такого в стремлении жить лучше, чем жил до того? Я всегда была бедна, работала с утра до ночи, не зная сна и отдыха, теперь же моя жизнь была наполнена всеми возможными благами, будто вознаграждение за тяжёлый труд.

— У меня есть для тебя новость, но сообщу я ее завтра, — эти слова мне сказал Клемент, когда мы танцевали после ужина.

Дворец будто ожил после смерти королевы и моего возвращения. Снова нас посещали аристократы, друзья короля, снова играла музыка, устраивались танцы. Я чувствовала себя прекрасно, став центром всех этих развлечений и даже порой неприятные сплетни о моих с Клементом отношениях не могли испортить мне настроения. Пусть болтают что хотят, моя жизнь от этого не изменится.

Мне сложно даже предположить, что за новости хочет сообщить мне Клемент, но после дневной прогулки с Адель и Ирен мы втроём направились в кабинет короля. От девушек я узнала, что при разговоре будут участвовать и другие члены семьи Флоранс, включая мужчин, с которыми я толком и не была знакома. Не знаю, что ещё может меня с ними связывать, но раз Клемент посчитал, что я там нужна, то ослушаться у меня возможности нет.

— Как думаете, что Клемент хочет нам сказать? — задумчиво поинтересовалась Адель, в коридоре было пусто, потому мы шли, держа друг друга под руки, а я была посередине.

— Понятия не имею. Меня скорее настораживает полный сбор нашей семьи, ещё и Полина. Если бы он захотел поговорить про обучение, то не было бы надобности звать отца и брата.

— А что если… — тихо начала Адель и воровато огляделась, — А что, если он хочет, чтобы Ник женился на Полине?

Мы с Ирен остановились одновременно, из-за чего Адель едва не завалилась назад. Мы смотрели на нее так, будто Адель в один миг обезумела, иначе мне тяжело представить, откуда у нее такие мысли. Больше меня смутило то, что взгляд Ирен стал задумчивым и очень внимательным.

— Хм, а звучит, в общем-то, логично. А почему бы и нет? Приданного нет конечно, но дружеские связи с королем и так неплохое приданное.

— Сомневаюсь. Рано или поздно королем станет Север, а он меня очень недолюбливает, да и с Сесиль мы больше не подруги.

Ирен пожимает плечами.

— Зато они с Ником друзья. Не думаю, что они будут ссориться из-за тебя.

— Это было бы так чудесно! — вдохновленно воскликнула Адель, — Если бы Полина стала женой нашего брата. Мы бы с9тали почти как сестры.

— Я тоже так думаю.

И как мне все это понимать? Я не против стать ближе с леди Флоранс, но исключительно дружеские отношения меня более чем устраивали. Конечно, мое положение станет значительно крепче, если я наконец выйду замуж, тем более за лорда Николаса Флоранс, но, признаться, замуж я хотела совсем за другого человека и дело уже было не в статусе.

— Пойдем быстрее, я уже дождаться не могу!

У кабинета мы оказались в считанные минуты, чуть не бежали, подгоняемые энтузиазмом Адель.

Похоже, я одна наоборот хотела немного растянуть этот путь, страшась новостей, которые могу там получить. В общем-то, а какой ещё разговор мог быть, если собрали всех Флоранс и меня заодно. Будь я, например, женой Клемента, то меня бы это не удивило, совета у жены попросить хотел, а тут… тут, возможно, решат мою судьбу навсегда.

Адель глубоко вздохнула, сдерживая свой нрав, постучалась и мы вошли в просторный светлый кабинет, залитый весенним солнцем. Все остальные уже были в сборе: Клемент в привычной манере что-то обсуждал с герцогом стоя у окна, Николас флегматично разглядывал сад, в котором уже появлялись первые весенние цветы, пробиваясь через жидкие сугробы. Шанталь же просто ожидала их, сидя в большом кресле.

На шорох дверей все четверо устремили взгляды на них. Сначала в кабинет прошла Адель, за ней Ирен, а после уже я и втроём мы глубоко поклонились. Сердце бешено билось в груди, я очень старалась держать спокойное выражение лица, но глаза выдавали меня с потрохами. Мне было страшно и волнительно. Клемент поприветствовал нас кивком и лёгким движением руки предложил присесть на свободные места. Все приглашенные расселись по своим местам, кроме Клемента и герцога Шампаньского.

Ирен пришлось взять Адель за руку, чтобы та не забывала о правилах приличия и не начала высказывать все свои предположения сгоряча, а она может, рот у Адель почти никогда не закрывался. Может это и не было хорошим качеством для девушки возраста, когда пора выходить замуж, многие мужчины все равно находили ее темперамент интересным, тем более, Адель весьма умная и образованная собеседница.

— Итак, все собрались, — Клемент оглядел нас всех, задержав взгляд сначала на мне, потом на Шанталь. — Не буду долго тянуть, но начну с самого начала. Полагаю, трое из присутствующих ещё помнят, что в их семье было четверо детей.

Я ничего не понимала и стала разглядывать других присутствующих: Адель и Ирен были ошарашены, так же, как и я; мадам Флоранс поджала губы и сильно побледнела; Давид напрягся, а Николас чуть нахмурился, будто пытался вспомнить что-то давно забытое.

Вопреки моим ожиданием, Шанталь ничего не сказала, только отвела взгляд. Мне казалось... нет, я знала, что она из тех людей, кто стал бы спорить, лишь бы защитить свою честь, но в этот раз она молчала, словно провинившаяся девчонка. Пожалуй, еще больше это удивило сестер.

— Подождите... — Николас нахмурился, после повернулся ко мне и стал внимательно разглядывать.

— Похоже, лорд Флоранс начал о чем-то догадываться. Может быть, выскажете свое предположение?

Клемент расслабленно облокотился на стол, будто все это для него было просто игрой.

— Мне не хочется преждевременно делать выводы, — отозвался Николас и отвернулся от меня с лицом, будто он что-то понял, но говорить об этом точно не хотел.

— Полина, ты помнишь что-нибудь о своей семье? — обратился ко мне Клемент и этот вопрос сбил меня с толку.

— Не совсем. Я помню только небольшой отрезок жизни с отцом, потом я ушла и стала работать здесь, во дворце.

— Значит, свою мать ты никогда не видела?

— Нет. Или я не помню об этом. Мы с отцом ее никогда не обсуждали, да и я не видела его уже очень много лет.

Клемент слегка кивнул, он выглядит непривычно серьезно и жёстко. Я таким его уже очень давно не видела и едва удержалась, чтобы не вдавить голову в плечи, будто меня сейчас ударят. Ситуация становилась все страннее.

— В таком случае, у тебя выдалась отличная возможность познакомиться со своей семьёй, пускай и не полностью кровной.

Кабинет погряз в такой тишине, что ее можно было бы потрогать. Казалось, даже птицы и ветер замерли, лишь бы не потревожить ее. Никто не шевелился. На целый миг мир остановился и ещё через мгновение ожил снова: солнце стало ярче бить в окна, весенние птицы запели свои трели, а ветер начал гонять прошлогодние тёмно-коричневые листья.

— Извините, но, кажется, мы не очень понимаем, о чем вы, — первой тишину прервала Адель.

Много лет назад…

Шанталь смотрела на ребенка в ее руках и понимала, что это конец. Маленькая теплая девочка, спокойно спящая в ее руках, совсем не была похожа ни на мать, ни на отца. У всех в ее семье были светлые волосы: у нее, у мужа и у ещё маленького Ника, а у этой девочки они были черными, как смоль, как зимняя ночь и такие же глаза. Ни у кого из них не было черных глаз.

Маленькая интрижка обернулась беременностью и если до родов Шанталь ещё могла предположить, что это может быть ребенок от мужа, то сейчас стало понятно, что это совершенно не так. Очень уж это маленькое отродье было похоже на ее страстного любовника, его маленькая копия. Может быть, убить ее? Сказать, что она родилась не здоровой и от своих недугов скончалась спустя несколько часов после рождения? Нет. Она здоровая и сильная. Много людей видело, как она родилась, как закричала и с жадностью прижалась к груди кормилицы. Здоровые дети так себя не ведут. Давид ее любит, но он никогда не сможет простить ей убийство их… ее дочери. К тому же он и так догадается, от чего она так поступила. Грех и так лежит на ее душе, а уж брать ещё один, ещё хуже прошлого, она не собиралась.

Дверь тихо приоткрылась. Мужчинам нельзя было посещать женщин, пока она не пройдет церковный обряд после родов, но Давила это никогда особо не волновало. Он выглянул из-за перегородки, за которой обычно стоял священник и стоило ему увидеть Шанталь с девочкой в руках тут же улыбнулся и просиял. Может быть, он и хотел второго сына, но новости о дочери ни чуть его не расстроили. Шанталь была плодовита, родит ему ещё детей, а от маленькой леди хуже не станет.

Шанталь отчаянно не хотела отдавать ему дочь в руки, но Давид, словно не чувствуя ее тревоги, взял малышку в руки. Та что-то пролепетала, но не проснулась.

— О, любимая, я так рад, — прошептал герцог, рассматривая девочку и, кажется, даже не предполагая, что она может быть не его. Любовь закрыла ему глаза на их совершенное отличие, — Наша маленькая девочка… Леди Полина Флоранс.

***

Шанталь все свои связи с любовником разорвала. Она не хотела, чтобы он знал о дочери, и тем более, чтобы о нем узнал ее муж. Жизнь вполне налаживалась. Николас легко принял Полину и в детской они всегда вместе играли, особенно когда она чуть подросла и уже могла стоять на маленьких пухлых ногах. Шанталь на ее лице никогда видела грустного выражения, да и Давид чувствовал сильную и большую любовь к своим детям, хотя и был вынужден часто отлучаться к Клементу во дворец.

Два года прошло в спокойном умиротворении. Два года Шанталь хранила страшную тайну и никому о ней не рассказывала. Конечно, были те, кто догадались о ее страшном секрете, но пока Давид не верил слухам и сам не думал об этом, все было хорошо.

А потом пришел он. Мужчина, чье имя Шанталь пыталась забыть, как и все те чувства, что он вызвал у нее на короткий, но столь сладостный срок. Но она видела его в своей дочери: те же черные внимательные глазки, прямые смоляные волосы, неунывающий характер. Казалось, в Полине, как и в ее родном отце есть источник сил, который никогда не иссякает, даже если засыпать его песком.

Он пришел не к Шанталь нет. Он сразу пробился на аудиенцию к ее мужу, и они на долго застряли в его кабинете, а она могла только ходить по своей просторной гостиной и с ужасом думать, что ее ложь раскрылась. Даже если Давид оставит Полину, то вряд ли будет любить ее так же, как сейчас. В конце концов, она была бастардом, и это был не его грех. Это Шанталь отдалась другому и родила ребенка надеясь, что никогда и никто об этом не узнает. Как она была глупа!

Вышли они только поздно вечером. Лицо Давида ничего не выражало, Шанталь никогда его таким не видела. Казалось, он разочаровался во всем белом свете, и она не могла его судить. Жена предала его, родила ребенка и выдала за родного. Какой мужчина будет от подобного в восторге? Он отдал короткий приказ, который Шанталь не расслышала, но уже через несколько минут поняла, в чем было дело.

Полину, сонную и ничего не понимающую так и отдали отцу. Даже не переодели из ночнушки. Передали и он ушел, даже не взглянув на Шанталь, только прижимал к себе хнычущую девочку, что звала маму и папу детским лепетом. Это был позор. Но Шанталь ее любила и слезы сами покатились по бледным от переживаний щекам.

— Давид, зачем ты ее отдал?! Зачем?! — воскликнула она не до конца понимая, на сколько это глупый вопрос.

— Она не моя дочь. Леди Полина Флоранс мертва.

И ушел, оставив ее посреди пустого темного коридора. Все внутри замерло, замерзло. Ни у кого не осталось чувств. Дом покрылся вечной коркой льда.

Сейчас…

Адель и Ирен повернули головы ко мне так синхронно, что эта ситуация показалась бы мне смешной, если бы не глубокий шок, из-за которого у меня не получалось даже вдохнуть. Казалось, весь мир погрузился в тягучую тьму, ни один солнечный лучик стол приятной весны туда не просачивался. В ушах стоял грохот, мир вокруг разрушался. Все что я знала о себе и своей семье рухнуло и вместе с ним я, в глубокие воды непонимания и отчаяния.

Кто-то сильно потряс меня за плечи и все вокруг снова обрело цвета и звуки. Я хотела вдохнуть полной грудью, но тесное платье не давало мне даже двинуться, от чего вышел только слабый булькающий хрип. Руки Клемента, большие и горячие лежали на моих плечах, Адель, Ирен и Ник окружили меня с обеспокоенными лицами. Давид и Шанталь так и не шелохнулись, не посмотрели ни на меня, ни на друг друга.

— Мне нудно на воздух.

Я поднялась, даже не обращая внимания на то, что могла врезаться в Клемента. У меня не было желания ни на секунду оставаться в большом кабинете, который сейчас показался мне не больше ящика для яблок. Кто-то из сестер попытался взять меня за руку, но я за несколько не твердых и совсем не грациозных покачивающихся шагов оказалась у двери. Мне нужно было дождаться разрешения, чтобы выйти, но у них не было права меня останавливать. Тем более сейчас, когда они решили перевернуть мою жизнь с ног на голову, когда я только-только привыкла к новой реальности.

Коридоры, знакомые и одновременно совершенно незнакомые, пролетали мимо и я их не видела, и не знала. По ещё не забытой привычке я оказалась в кухне, где меня встретили удивлёнными взглядами и поклонами, но совершенно их не замечая, я раскрыла дверь и вырвалась на улицу, где прохладный ветер ударил в горячее лицо. Стало спокойнее, но я не стала останавливаться и нашла скрытую от чужих глаз беседку.

Я не могла поверить в рассказ, который поведал нам Клемент. Не может быть такого, что мадам Шанталь Флоранс, героиня Шампаньская, моя мать. Я не чувствовала от этой женщины ничего, кроме высокомерия и пренебрежения, а теперь вся эта семейка влетает в мою жизнь с историей, как я когда-то была леди Флоранс, которую отдали родному отцу и объявили мертвой. Ко всему прочему, мне было тяжело представить себя играющей с Николасом, на руках у Шанталь или Давида. Что уж говорить о том, что я старшая из дочерей, а две девушки, которые сейчас стали мне самыми близкими подругами, на самом деле мои сестры. Так это о такой связи они говорили? Не похоже, чтобы они что-то знали.

Негромко захрустел гравий, на меня упала тень, после рядом кто-то присел и обнял меня за плечи. Я тут же узнала Клемента и прижалась к нему, будто он мог спасти меня из шторма непонимания и чувств. Он ухватил меня крепче, и я тоже обняла его, подрагивая и чувствуя, как сворачиваются лёгкие. Каждый вдох давался с трудом, но мягкий аромат трав, что исходил от одежды Клемента успокоил меня. Наконец получилось вдохнуть и закрыть глаза.

Качка медленно закончилась, шум в ушах сменился звуками оживающей природы. Я подняла голову и поймала его взгляд. Теплый и спокойный.

— Все вышло очень резко, но я считаю, что ты, и вся семья герцога должны знать правду. Тяжело, когда жизнь так резко меняется, но я хочу, чтобы Флорансы признали тебя. Чтобы ты стала леди Флоранс наравне с Адель и Ирен. Ты не дочь Давида, но я знаю его, знаю, то он любит Шанталь несмотря на ее роман. Тогда он тебя не принял, но теперь все изменится.

— Но как? Что должно измениться?

— Шанталь никогда не упускает возможностей.

Я озадаченно посмотрела на Клемента, но он не собирался продолжать, а я решила не давить.

— Помимо моего желания, я уже убедил их признать тебя, сделать наравне с дочерями. Скоро состоится праздник в честь возвращения моего сына и его жены. Они сообщат новость о ее беременности, а Давид и Шанталь в свою очередь объявят тебя своей дочерью. Когда-то похищенной и считавшейся умершей.

— Но меня ведь не похищали?

— Нет. Однако, твой родной отец умер несколько лет назад. Даже если кто-то и захотел бы объявить его преступником, это уже невозможно.

Мне показалось, что меня обухом по голове ударили. Да, я не сильно любила отца, да и не очень хорошо его помню, мы много лет не общались, но новость о его смерти стала для меня новой оглушающей волной, накрывшей с головой ледяной водой. Я не слышала и не чувствовала своих слез, но горло сдавило, как от беззвучного крика, весь воздух будто выбили из лёгких, а сердце сжало в железных холодных тисках.

Мне казалось, что прошло всего мгновение, но, когда горло перестало сдавливать, солнце уже высоко стояло. Клемент все время был рядом. Я немного отстранилась и мое лицо оказалось в его руках. Он ласково стёр горячие дорожки слез, склонился ко мне и оставил на моих губах едва осязаемый лёгкий поцелуй. Я понимала, что он не хотел меня сильно напугать, это жест утешения и любви, от которого, впрочем, меня все равно обдало жаром.

— Вернёмся? Наверняка тебе есть что обсудить с новой семьёй.

Я глубоко вздохнула, успокаивая стучащее в горле сердце и кивнула. Клемент встал, подал мне руку и через сад мы вернулись обратно во дворец, затем в кабинет, где атмосфера казалась весьма угнетающей, но я уже ничего по этому поводу не чувствовала. Эмоции вышли, хотелось прилечь, но день был в самом разгаре.

Пожалуй, я скорее боялась увидеть разочарование в лицах Адель и Ирен, но, когда мы столкнулись взглядами, в них было только облегчение, и я снова принесла между ними.

Шанталь, сидящая напротив, наконец посмотрела на меня, и я ее не узнала. Будто весь лёд, который я до того чувствовала, вдруг разбился. Я больше не видела в ее глазах неприязни и высокомерия. Она смотрела на меня как женщина, давно потерявшая что-то ценное и вновь приобретенное. Шанталь не коснулась меня, а я ее, но мы смотрели друг другу в глаза.

— Полина… Ты мой грех, но это не исключает того, что ты так же моя дочь. Давид… Простил меня за это и готов принять тебя, как родную дочь.

— Спасибо.

Я не знала, что сказать. Конечно, мне нужно было радоваться, новый статус, новые двери, но сейчас из меня выжили все соки. Смерть отца все ещё отдавалась в душе струнами боли, но я старалась подавить это чувство.

— Девушки, вы можете идти. Вероятно, вам есть, что обсудить.

Нас отпустили, и мы тут же вышли.

— Я хочу вина и очень срочно.

Мы расположились в гостиной, где я обычно училась, на красивых подносах в кубках нам принесли вино и Адель тут же взялась за свой.

— Теперь у меня две старшие сестры... Полина, надеюсь, ты не будешь такой занудой, как Адель.

— Я не зануда, — недовольно воскликнула Адель, — Полина, мы сразу почувствовали эту связь между нами тремя.

Она берет меня за руку и усаживает рядом, смотря с большой нежностью, будто это я была младшей сестрой, а не она.

— Но кто бы мог подумать, что ты действительно наша сестра. Мы думали, что они хотят выдать тебя за Ника, но эта новость ещё лучше, чем мы могли бы мечтать.

— Вы удивительно рады для девушек, узнавших о грехе своей матери. Несмотря на то, что ваш отец меня признает, я все равно… бастард.

— Об этом знает только наша семья и король. Грех… да. И все же, главное, чтобы никто больше не узнал.

— За нашу новую сестру!

Ирен подняла кубок, и мы тоже, я улыбалась и понимала, что наконец нахожусь на своем месте.

______________________________________

ТГ: @natanielveshaet

Часть шестая.

Отношение Шанталь ко мне поменялось, но «нежной матери» я так и не обрела. Да, теперь она смотрела на меня совсем другими глазами, но учителем была жёстким и никаких поблажек давать не собиралась. Впрочем, к Адель и Ирен она относилась так же строго, когда дело касалось уроков, поэтому у меня не было ощущения, будто я просто гадкий утёнок в этой семье. Давид и Ник, конечно, все равно держались на некотором расстоянии от меня, но пренебрежения я не чувствовала.

Я и забыла, что в начале апреля была вернуться Сесиль, пока за пару дней до их прибытия не начали возвращаться слуги и вещи, которые они тогда забрали с собой в Гавр.

Во дворце стоял самый настоящий переполох: разбирали повозки, возвращали мебель, ковры, украшения и гобелены на свои места; готовились к прибытию дофина и дофины, заново обставляя их покои и наводя там порядок. Дамы, в чьем окружении я теперь была, все шептались между собой, обсуждая слух о беременности Сесиль и не редко приговаривая, что она, все же, Северу не пара.

Мнение короля об эльфах и дофине в том числе достаточно быстро и крепко засело при дворе. Мне даже стало интересно, скажет ли кто-то об этом в лицо Сесиль или Северу? Вряд ли. Не многие осмеливались высказать свое реальное отношение к ним. Только старшие, но и тем рано или поздно придется прогнуться под Севера и его правление. А если старший сын родится эльфом… тогда, и эльфы снова станут править. Мало кто будет этому рад, и я понимаю Клемента.

Скоро состоится важный бал и в эту честь Клемент подарил мне роскошный, но одновременно с этим лёгкий комплект золотых украшений с изумрудом, красиво отменяющий мои глаза и рулон такого атласа прекрасного зеленого цвета, из которого тут же принялись шить платье.

Впрочем, даже если матери я так и не обрела, то Адель и Ирен стали для меня еще ближе. Мы сестры, мы вместе. Я знала это, чувствовала на кончиках пальцев ту родственную связь, что всегда была между нами, но хорошо скрывалась, пока правда не всплыла. Мы были вместе всегда, каждую минуту кроме тех, которые я проводила на занятиях с Шанталь и порой долгих, и приятных прогулок с Клементом, где мы могли осуждать все что захочется, все мои новые знания, которых было не мало.

Хотя мне не нравилось, что скоро вернётся Сесиль, но все оставшиеся часы я старалась быть счастливой и не думать о вещах, что страшат меня, а их было весьма немало. Особенно предстоящее объявление от Флорансов… ноги подгибались каждый раз, когда я думала об этом. Если слух о беременности Сесиль уже просочился, то про меня никто ничего не знал и реакцию я предсказать не могла.

Как раз к балу новое платье было готово. Великолепное атласное платье, плотное и тяжёлое, но отлично севшее на мою фигуру. Лиф был вышит драгоценными камнями разных оттенков зелёного и синего цвета, создавая цветочный узор из незабудок и колокольчиков, расшитым серебряной нитью. Рукава крепко обхватывали запястья, но чуть дальше от плеча расходились дополнительные широкие рукава и ниспадали чуть выше колен.

Служанки, окружающие меня все утро, собрали мои волосы, заплели в косу и закрепили на затылке, после чего надели тяжёлый эннен. Я начинала понимать Сесиль и ее ненависть к этим огромным головным уборам. Не было ничего приятного в том, что голова и шея болели от тяжести. Впрочем, если вечер задастся, я быстро забуду обо всех сложностях.

Я видела, как вернулись Сесиль и Север. Он подал ей руку, а она осторожно вылезла из паланкина. Срок у нее был не большой, но очертания живота уже виднелись и даже платье не могло это ни коем образом скрыть. Лицо ее больше не выражало борьбы, недовольства или желания свободы. Я смотрела скорее на ее тень, чем на ту, которую очень хорошо знала.

Укол жалости пронзил мое сердце, но я постаралась избавиться от этой иглы. Я не виновата, что она попала в такие обстоятельства и наоборот старалась сделать все, чтобы она вернулась к жизни, которую желала. На все воля всевышнего. Он хочет, чтобы лесное дитя была женой его земного сына, чтобы она родила продолжение королевского рода, помазанного миром. Люди не могут идти против его желания, но если Клементу снова понадобится помощь… Я помогу ему.

Рядом оказалась Адель и тоже посмотрела в окно. Она с интересом смотрела на Сесиль, а когда ее взгляд опустился чуть ниже, к животу, глаза ее стали огромными, будто до этого она ни разу не слышала слухов.

— Так значит, это правда?

— Да. И уже не первый месяц… некоторое время назад Сесиль написала мне письмо, где сообщила о своем положении.

Адель немного озадаченно посмотрела на меня.

— И ты ничего не сказала нам?

— Я сказала Клементу, а остальным они хотели сообщить эту новость на сегодняшнем празднике.

— Так значит, у нас будет сразу две хорошие новости? Это просто чудесно! Чувствую, бал сегодня будет очень весёлый!

— Я… не знаю, не думаю, если честно.

— Хм? Почему?

— Сесиль при дворе не очень любят и знают позицию короля об эльфах. Может быть, отношение и станет лучше зная, что она носит наследника… но слишком большой шанс, что родится другой эльф. И ладно если будет девочка, она хотя бы не займет трон, а если мальчик? Никто не хочет эльфов у власти.

— Говоришь в точности, как его величество, — хмыкнула Адель.

— А я… самая обычная служанка, которая вдруг оказалась дочерью Флорансов. Мы знаем, что эта правда, но поверят ли другие? Примут ли? Сейчас ко мне относятся снисходительно, я же вижу. Бедная девушка без какого-либо приданного вдруг стала фавориткой короля через несколько месяцев после смерти всеми любимой Шарлотты. Они считают, что как только я надоем Клементу, он выкинет меня и я снова начну волочить бедное существование.

— Но это не так! Вернее, почти все что ты сказала – в некотором смысле правда, но теперь ты никогда не будешь «волочить бедное существование»! Теперь у тебя есть мы. Вместе с приданным, статусом и, вероятно, от женихов теперь не будет отбоя. Впрочем, решать то все равно отцу…

— Спасибо, Адель. Даже если старшие не захотят меня принять, по крайней мере я буду знать, что у меня есть ты и Ирен.

Адель ярко улыбнулась мне и выглядела, как летнее солнце – яркое и теплое. Рядом с ней всегда было так.

***

Людей было много. Я уже и забыла, что во дворце проводили большие шумные праздники. Последним, пожалуй, было рождество и то прошло в трауре по Королеве. Казалось, все уже забыли про нее и только траурные оттенки на одеждах королевской четы, и Валентайн, напоминали об этом событии. Сесиль, нежная, как цветок, выглядела нелепо в черных шелках, которые делали ее кожу болезненно бледной, прекрасные фиолетовые глаза терялись, а золотые волосы вовсе выглядели неуместно. Север же выглядел прекрасно в черных одеждах с золотыми вставками. Я никогда не видела его столь же вдохновленным и весёлым. Интересно, дело в беременности Сесиль?

Я сидела далеко от Адель и Ирен, но один стул рядом с ними был свободен и мое сердце трепетали от мысли, что мне придется встать перед всей той толпой, пройти и сесть туда, где мое законное место. Никогда я не сидела на столько близко Клементу. Я поймала на себе его взгляд, изучающий и крайне довольную улыбку, что вызвало у меня волну жара. Надеюсь только, что щеки мои не сильно зарделись. Конечно, у многих возникал вопрос, отчего же этот стул свободен, но все ждали, пока король сделает все те объявления, ради которых собрался практически весь двор. Если, конечно, не считать возвращения в столицу дофина и дофины.

Время от времени наши с Адель взгляды встречались, и она вежливо улыбалась мне, хотя я видела, как распирает ее от счастья, нетерпения и гордости. Даже у меня не удавалось скрыть легкой улыбки. Адель была из тех, кто легко заражал своим настроением, и я постаралась отринуть страхи. Не важно, как другие меня примут. Может быть, Адель и Ирен не мои родные сестры, но мы одна кровь, а значит, всегда будем друг за друга.

За столом велась оживленная веселая беседа. Даже если при дворе недолюбливали Сесиль, то Севера по меньшей мере обожали, будто видели в нем исключительно хорошее. Впрочем, если бы не близкое знакомство с его женой, то мое мнение ничем бы не отличалось. Он всегда был красив, одет с иголочки, весел и влюблен, словно мальчишка в женщину значительно старше него самого. В женщину, которой это не нужно было.

Прежде чем начались иные увеселения, которым теперь не было конца, Север встал из-за своего места, призывая к тишине гостей и музыкантов. Он выглядел страшно довольным, и все ждали новостей. Сесиль встала рядом, на ее лице играла улыбка, совершенно фальшивая, но настоящую улыбку я видела у нее очень редко. Дорожное платье было более свободного кроя и от того округлившимися живот был не так заметен, чего не скажешь о более плотном трауром платье, плотнее прилегающим к телу и от того явно очерчивая живот.

— Дорогие гости, — начал Север и его было слышно даже на другом конце стола, — Я и моя дорогая жена хотим поделиться счастливой новостью. Сесиль беременна. Мы будем молиться, чтобы родился мальчик, следующий дофин Французский.

Зал взорвался радостным шумом, но я была уверена, что многие, как и я, радовались исключительно ради приличия. Сесиль, сквозь весь шумный гам будто уловила мой тихий голос. Полный безразличия взгляд оказался на мне, будто она точно знала, где я сижу и от этого у меня задрожали руки. В других обстоятельствах мы, может быть, смогли бы стать подругами, но не в этих.

Когда шум стих, Север помог жене сесть обратно на стул, после чего сел сам. Он внимательно посмотрел на отца, после на меня, затем на спокойного герцога Шампаньского. Это несколько озадачивало, единицы знали о том, что собирается объявить Клемент, но для него, кажется, это уже не секрет, а значит, об этом знает как минимум Валентайн, которую, впрочем, я почему-то не видела.

После Клемент послал лёгкий кивок Давиду и тот спокойно встал, обратив на себя все взгляды. Кроме, разве что, своей семьи, которая и так знала, что он хочет сказать. Клемент нашел меня взглядом и слегка улыбнулся. Сердце бешено стучало в груди, руки дрожали, а ноги и вовсе стали ватными. Боюсь, если попытаюсь встать, то тут же упаду, вся кровь отхлынула от лица, и я надеялась, что за мной никто больше не наблюдает.

— Признаться, наша новость, конечно, ни в какое сравнение не идут со счастливыми новостями их высочества, вся наша семья будет молиться за здоровье дофины и ребенка, что она носит, будущего Французского дофина. Однако, в некоторым смысле, и мы обрели семью, наконец последняя деталь нашей картины вернулась. Мы считали, что наша старшая дочь похищена и мертва, но оказалось, что много лет она была рядом с нами, но только недавно господь открыл нам глаза.

Если считать Клемента Богом, то может быть… да и не искали они меня никогда. Однако, я все больше убеждалась, что при дворе не бывает друзей, только союзники. Надеюсь, однако, что Адель и Ирен все же станут мне действительно сестрами, а не просто шаткой опорой в мире, где все решала власть, связи и умение правильно ответить.

Ко мне подошёл Николас и вежливо протянул руку, помогая выйти из-за стола. Онемевшие от переживания ноги держали меня удивительно крепко, но я все равно могла немного опереться на руку новообретённого брата, смотрящего на меня то ли изучающе, то ли с жалостью, я так и не поняла. А может, все и сразу, кто знает, мне было тяжело понять, о чем именно он думает.

Я шла к новому месту, не слыша звуков и поздравлений, которые все как один были просто лицемерными попытками заработать себе признательность герцога. Я видела только лицо Климента, одновременно спокойное и чуть улыбающееся, чувствовала жар от руки Ника и собственные похолодевшие конечности. Я улыбалась, но губы чуть дорожали. Хотелось сорваться и убежать, но я держала себя в руках, старалась быть той, кем меня хотел бы видеть Клемент и родители – аристократкой.

Едва согнувшись, я поклонилась толпе и наконец смогла сесть рядом с родными. По крайней мере, на половину. Я скорее была счастлива, что смогла снова присесть, голова страшно кружилась и не унялась даже после того, как рука Адель оказалась на моей руке под столом.

— Все, хватит переживать, — шепнула она мне, — Король смотрит, а ты белая, как сама смерть. Видишь, все рады. Все хорошо. Выпей вина.

Вино помогло, я немного расслабилась и наконец смогла вдохнуть полной грудью. Вскоре начались танцы. Музыканты играли без перерыва, дамы и их кавалеры танцевали без устали, и я была среди них, танцевала и танцевала с Клементом, пока голова не начала кружиться, пока обувь не начала давить, а колени и шея затекли от тяжелого платья и украшений. Но я не могла остановиться, пока Клемент меня вел. Не могла, да и не хотела. В его объятьях, в его взгляде я тонула, словно сама оказалась под толстыми льдами ночного зимнего Гавра. Но я не чувствовала холод, наоборот, искры в его глазах приятно обжигали меня.

Порой я видела мелькающие лица сестер. Ирен вежливо улыбалась, в то время как Адель получала полное удовольствие от танцев с молодым человеком, чью фамилию я так и не запомнила. Мир вокруг становился важен только в моменты, когда наши руки больше не соприкасались, когда взгляды не встречались, но когда это вновь случалось, оставались только мы, наши чувства и всепоглощающая страсть, которая совершенно новым чувством поднималась во мне каждый раз, когда мы оказывались рядом друг с другом.

Порой я оказывалась в руках Ника, когда танцующие на несколько фигур обменивались парами. Шаг, и ещё шаг, мы на миг отстраняемся, затем я снова чувствую его руку на своей талии.

— Все же, неожиданно узнать, что у меня есть ещё одна младшая сестра.

Мы не останавливались, двигались дальше.

— Мне, в общем-то, тоже было не просто узнать, что у меня есть младшие сестры и старший брат. Ещё и семья герцогов.

Ник чуть пожал плечами.

— Бастарды — это не редкость. У мужчин.

— Надеюсь, ты меня не в чем не винишь.

— Нет, да и зачем? Это, наоборот, сестрам надо переживать, что часть из приданного станет твоим. Впрочем, я даже удивлен, что отец согласился на эту… авантюру.

— А я буду удивлена, если хоть кто-то посчитал, что вы говорите правду.

— При дворе больше глупых людей, чем может показаться. Лучше держись подальше от тех, кто любит сплетничать, держись нас. И короля.

Я успела только кивнуть, когда снова оказалась в руках Клемента.

***

Днём, когда Шанталь отпустила меня, я вышла прогуляться по саду, желая проветрить голову. Практически все утро я просидела над чтением и письмом, что утомило меня, а пальцы ломило от долго держания скользкого пера. Солнце ласково грело мне лицо, но я запуталась в шаль поплотнее. Пускай уже было достаточно тепло, но от ещё лежащего на земле снегу шла прохлада, которую подхватывал ветер.

Я медленно шла по тропинке, разглядывая камушки под ногами и ещё не ожившие цветы. После душной комнаты было приятно оказаться в весенней прохладе, немного освежиться после долгих и, признаться, мучительных занятий. Мать была строгой, не терпела лени и непослушания. Все время твердила «раз ты теперь Флоранс, то должна быть образована не хуже сестер, если не лучше, ты же старшая из них». Не знаю, остались ли у нее хоть какие-то теплые чувства ко мне, какие она испытывала при моем рождении, но сейчас я этого не чувствовала.

Сперва я услышала голоса, затем из-за поворота показались две совершенно знакомые мне фигуры и обе с вытянутыми ушами. Взгляд Сесиль безразлично и бесцельно сновал то туда, то сюда. Мне не удалось услышать, что ей говорила Валентайн, но не похоже, чтобы спутнице это было интересно. Может ли хоть что-то сейчас ее… разбудить. Было ощущение, что Сесиль всегда находится в плохом сне и уже поняла – она не проснется, пришло время смириться.

Я хотела спрятаться в одной из ближайших летних беседок, но быстрее, чем я успела двинуться, меня увидела Валентайн. Сначала она будто не узнала меня, на лице появилась настороженность, но стоило поднять глаза, как ее плечи расслабленно опустились. Однако, я понимала, что это скорее наигранная реакция, ее взгляд оставался настороженным и несколько напряженным.

Пришлось поклониться, но не так низко, как раньше. Легкий реверанс для Валентайн, она тоже слегка поклонилась, поскольку под рукой у нее была Сесиль. Она моргнула и стала сосредоточеннее, будто движение спутницы ее немного растормошило.

— Кто там?

— Леди Флоранс старшая.

Сесиль нахмурилась, после чего моргнула и я увидела осознание в ее взгляде.

— Полина?

— Собственной персоной.

Она протянула руки, и я взяла их в свои даже не до конца осознавая, что делаю. Привычка быть рядом, быть опорой для нее, казалось, полностью ушла, но стоило ей протянуть руку, как меня тут же потянуло к ней. Это удивило нас обеих, да и у Валентайн были глаза, как две большие темные луны. Мы тут же разжали руки и спрятали их за спины, я сделала шаг назад.

— Ваше высочество, — я поклонилась снова, хотя Сесиль, конечно, этого не видела, да и не ответила, — Сегодня очень приятный день для прогулок.

— Несомненно. К тому же, беременным нужно проводить больше времени на воздухе… в идеале, в Лесу. Эльфийкам так проще.

— Может быть, его высочество отпустит вас на родину.

Сесиль криво усмехнулась.

— Ну конечно, так он меня и отпустил. Херв вернулся домой, а у Севера кровь кипит только об одном его упоминании. Да и вы все надеетесь, что у меня родится человеческий мальчик. То, что лес может напитать плод магией и родится эльф – полный бред. Это всегда чистая случайность, когда дело касается эльфов и людей.

— Бред или нет, но все действительно переживают.

— Вы, люди, такие интересные существа. А еще глупые. Так или иначе, этот ребенок будет продолжением рода, разве не лучше, если он родится эльфом? Более сильным, более здоровым?

— А что, если у нас не получится раздобыть цветок для него?

Сесиль цыкнула раздражённо, закатила глаза. Совсем не достойное дофины поведение, но я проигнорировала это. Похоже, она все еще сохраняет ко мне какие-то дружеские чувства, иначе я не понимаю, почему мы ещё разговариваем.

— Если Север не будет тянуть до последнего, то он его раздобудет, — холодно произнесла Сесиль, — В любом случае, это вопрос, не стоящий обсуждения, все равно вы молитесь о другом.

— В любом случае, этот ребенок будет наследником. Его высочество понимал, когда женился на вас, что ребенок от вас может быть эльфом. Значит, для него это не проблема.

— Для него нет, вот только он ещё не король. К тому же, похоже, его величество планирует обзавестись новой женой и выводком детей.

Я моргнула, мои брови взлетели, казалось, до самых корней волос.

Валентайн не казалась мне удивленной, только лукавое что-то проскользнула в ее взгляде. Только вот, смотрела она так на меня. Казалось, что все вокруг считали меня чуть ли не невестой Клемента и это жутко смущало, я ещё даже не привыкла к жизни, будучи полноценном членом семьи Флоранс, что уж говорить о едва не официальном статусе королевской фаворитки.

— Я не понимаю, о чем вы, ваше величество.

— Да-да, конечно, не понимаешь. Король дарит простой служанке дорогие подарки, хотя и не задаривает; находит ее родных и оказывается, что ее статус достаточно высок, чтобы придворные не шептались о низком происхождении… Я могу догадываться, что именно ему в тебе нравится и все же… Рядом столько красивых девушек, знатных не только на половину. Однако, сейчас у тебя так или иначе тот же статус, что был у королевы Шарлотты, когда она познакомилась с королем.

— Другими словами, ты молода, красива, предана, легко обучаема и явно плодовита, — сказала Валентайн и Сесиль кивнула, — Ты ему нравишься, может быть, он даже влюблен.

— Я… не так молода, как хотелось бы.

— Может быть, но в самый раз, чтобы рожать.

— И что? Зачем вы все это мне говорите? Даже если так, он был предан королеве до конца дней.

Валентайн вздохнула, на ее губах возникла лёгкая снисходительная улыбка.

— Формально – да. Только вот, одного его бастарда ты знаешь. Ты ведь сразу поняла, да?

— О чем вы? — Сесиль нахмурились, — О ком речь?

— Конечно же, о Херве.

Теперь пришло время Сесиль изумляться. Сначала, ее лицо стало вытянутым, фиолетовые глаза огромные, а затем она рассмеялась, громко и мелодично, словно кто-то сказал что-то на столько смешное, что удержаться никаких сил не было.

Она хохотала с такой силой, что Валентайн пришлось ее отпустить и Сесиль принялась держаться за живот. Я стала переживать, как бы с ребенком ничего не случилось, но смех стих, когда стали капать первые слезы. Сесиль смахнула их маленьким белым платочком. Она тяжело вздохнула, и мы тут же усадили в ближайшую беседку. Я скорее по привычке, чем из желания помочь.

— Я посмеялась от души.

— Это была не шутка. Любой, кто мог бы… увидеть Херва, особенно рядом с дофином мог бы предположить, что они родственники. Леди Флоранс, вы ведь так же считаете?

Валентайн внимательно посмотрела на меня и под этим суровым взглядом я не могла сказать ей поперек. Да и не нужно это было. Даже если это правда, то этот эльф не более, чем просто бастард, в него нет прав на трон. Сомневаюсь, что Клемент в курсе его существования.

— Боюсь, что так. Впрочем, не стоит исключать того, что схожие черты – попросту случайность.

— Это случайность, — строго и твердо сказала Сесиль, — Самая большая случайность.

После она резко встала и отрывистым неловким шагом направилась обратно во дворец. Мы с Валентайн обменялись поклонами, после чего вторая побежала за дофиной и хотела было взять под руку, но Сесиль ее оттолкнула, а сама едва не упала, споткнувшись о гравий на дорожке.

Я проводила их взглядом, присела на скамейку и прикрыла глаза. Когда рядом нет склочной и громкой Сесиль жизнь казалась мне… куда веселее. Поначалу мне нравилось о ней заботиться, но было тяжело каждый день находиться рядом с эльфийкой, чье настроение было сравни качелям и, к сожалению, чаще оно находилось в самой нижней позиции.

______________________________________

ТГ: @natanielveshaet

Часть седьмая.

Новые платья, украшения, собственные комнаты рядом с опочивальней короля. Я чувствовала себя королевой, хотя слов любви от него я так и не слышала. А мне хотелось. Я ловила его взгляды, намеки, лёгкие прикосновения, танцевали мы всегда вместе до тех пор, пока у меня не начали подгибаться ноги. Теперь даже я не могу отрицать того, что я его фаворитка. Впрочем, и не любовница, вопреки некоторым слухам.

Несмотря на собственные комнаты, я проводила много времени в гостиной дофины, как и многие другие дамы, с которыми я теперь хорошо была знакома, но друзей среди них я так или иначе не искала, у меня были сестры и я любила их так сильно, что справится с ней могла разве что моя любовь к Клементу, и вместе с этим я изнывала от неопределенности. Я хотела слов, хотела любви, о которой точно могла бы знать, а не только догадываться.

Пришла пора весенней охоты, и мы с Клементом бок о бок скакали по лесу, и нас от чужих любопытных глаз скрывала густая летняя листва и толстые темные ветви. Ветер гулял у меня под платьем для верховой езды, волосы выбились из-под эненна, чью тяжесть я уже перестала чувствовать. Хотелось распустить волосы, позволить им рассыпаться по спине и подпрыгивать в такт движениям лошади, чтобы Клемент мог ими любоваться, но я не осмеливалась. Когда… если стану его женой, у него будет время насладиться ими.

Придворные остались далеко позади, и мы позволили лошадям немного передохнуть, отправив тех спокойным шагом. В этом году природа казалась мне более буйной, чем в прошлые года, конец мая мог похвастаться по настоящему летней погодой и лес защищал нас от жарких лучшей солнца. Замечательная погода, чтобы насладиться природой в компании хорошего мужчины.

Я кидаю на него взгляд, не могу не залюбовался прямым станом, красивым лицом с четкими контурами, каштановыми волосами, напоминающими мед, когда на них падают редкие солнечные блики. Клемент был не молод, но красив и годы сделали его только привлекательнее, чего не скажешь о Шарлотте, которую болезнь буквально сожгла.

— Ты так долго смотришь на меня, — с лёгкой полуулыбкой сказал Клемент.

— Прошу меня простить.

Я смутилась, отвела взгляд, но не смогла на долго отвлечься. Он заметил это, улыбнулся шире, в его глазах заблестели веселые искры, и я сама не смогла удержать улыбки.

— Впрочем, я страдаю тем же. Совершенно не могу отвести от тебя взгляд.

— Не нужно меня смущать, ваше величество.

— Когда леди смущается, это очаровательно. Но могу ли я, все же, смутить тебя еще немного?

— Что ж... Разве я могу вам запретить?

— И то верно. Однако же, у тебя все равно есть возможность сделать меня самым несчастным человеком на свете. Но, надеюсь, ты осчастливишь меня.

— Не томите, иначе мне станет совсем страшно.

Мы остановились, и он посмотрел мне прямо в глаза. Искры из них пропали, он стал серьезен, и я никогда еще не видела его таким. Он будто собирался принять решение на столько важное, что это требовало предельной внимательности и это смутило меня. Какое-то новое задание?

— Полина, стань моей женой.

Я едва не уронила челюсть, но дар речи потеряла точно. Забыла, как дышать, как должно биться сердце. Время, казалось, вовсе перестало идти, даже птицы и звери будто притаились, стараясь не издавать звуков.

— Полина, стань моей женой и королевой Франции.

Наконец сердце отмерло и забилось так сильно, что было готово выпрыгнуть из горла. Ветер заигрался крупными листьями, мимо проскользнул заяц, от чего моя лошадь стала взволновано перебирать ногами.

— Я...? Я.… да... да, конечно.

Мне было тяжело собраться с мыслями, я этого совсем не ожидала и моя растерянность, похоже, немного позабавила его. Он притянул меня ближе к себе, и теперь наши лошади стояли бок о бок друг с другом, мои с Клементом ноги крепко соприкасались.

Из нагрудного кармана Клемент достал кольцо, простое и маленькое, но я хорошо его знала. Когда-то его носила Шарлотта, когда была помолвлена на короле. Оно было теплым, нагретым его теплом и Клемент надел мне кольцо на палец. Мои руки немного дрожали, но держал он крепко. После чего наши губы соприкоснулись и все мое тело налилось жаром, будто вместо крови стал течь самый настоящий огонь.

Клемент, казалось, отстранился в тот же миг, и одновременно через целую вечность. Голова кружилась, я едва могла держаться на лошади, но прижалась к нему, несмотря на риск упасть. Он обнял меня и держал так долго, пока меня не перестало трясти. Я никогда не чувствовала себя на столько же счастливой, когда краски вокруг становились ярче, чувства сильнее, но вокруг были только мы и больше никого.

Послышались голоса придворных и Клемент меня отпустил. Мы направились глубже в лес. Я напрочь забыла про охоту, да и сейчас моя голова была занята совершенно другим. Ворох мыслей, но зацепиться за хоть одну у меня так и не выходило. Мне хотелось петь, хотелось погнать лошадку вперёд и рассказать всем о своем счастье, но я сдерживала себя, вот только улыбку с лица убрать не получилось.

— Я так счастлива, — негромко сказала я, но Клемент меня услышал, наши колени почти соприкасались.

— Пожалуй, я самый счастливый мужчина на свете. Моей женой станет самая красивая леди всего христианского мира.

— Вам просто нравится меня смущать.

— Это тоже, но я в своих словах искренен.

— И вас не смущает, что я… далеко не так образована, как многие другие девушки по дворе, что «леди» я стала, можно сказать, всего месяц назад.

— Я верю, что знаний ты наберёшься, а статус… не так важен. Ты бы стала моей женой в любом случае.

Ещё один вопрос крутился на языке, но я так и не осмелилась его озвучить. А как же траур? Просят ли Бертье то, что Клемент решил снова жениться, хотя не прошло и года со смерти Шарлотты. Этот удар падёт на нас обоих, но, не похоже, чтобы его это сильно волновало. Меня пугала не сколько реакция герцога, сколько Валентайн. Такого оскорбления она не потерпит, Шарлотта всегда была ее любимицей. Только если она смирилась с таким исходом, но она вряд ли простит.

***

Адель сжала меня в объятьях так, что стало тяжело дышать. Ирен была более сдержанна, но на ее губах играла легкая улыбка. Они все поняли, как только я вошла. Не знаю, что сдало меня первым, то ли улыбка, которую я не могла спрятать, как бы ни пыталась, либо кольцо, от которого, казалось, шел огненный жар, импульсом отдаваясь на моей коже. Мне нравилось это чувство, нравилось знать, что я стану женой величайшего человека страны. Впрочем, это не так важно... Я люблю Клемента, и кто он, это не так важно.

— А мы все думали, когда он сделает тебе приложение.

— Теперь пол дворца должны Адель деньги.

Адель чуть нахмурилась, надулась.

— Не обязательно говорить об этом вслух.

— Я не обижаюсь, но ставки на меня ставить больше не нужно.

— Сестренка, при дворе все и всегда ставки ставят. Даже если мы ставить не будем, другие то будут, тем более ты у нас будущая королева.

— Не успела стать леди, как становлюсь... ее величество. Я присяду, голова кружится.

Ирен помогла мне присесть на мягкое кресло. В глазах темнело. Я была рада стать женой Клемента, но мысль о том, что я вместе с тем возьму титул королевы как-то неожиданно сбил меня с ног. Мне от чего-то всегда казалось, что это пройдет мимо меня, что коронуют какую-то другую Полину, но вот, на моем пальце кольцо, я стану счастливой женой, матерью и будущей королевой... Пора привыкать к этой мысли.

— Давайте не будем о моем статусе... На что вы ставили?

—Месяц, когда его величество сделает тебе предложение. Я взяла самое ближайшее и не прогадала.

— Было много ставок, что он вовсе этого не сделает, — Адель ткнула локтем Ирен, но та только пожала плечами, — Но теперь Адель будет сказочно богата.

— Если честно, я сама думала, что этого не совершится…

— А почему нет? Может, ты и не так молода, как хотелось бы, но ты красивая, у тебя хорошее здоровье. Станешь королевой, нарожаешь новых принцев и принцесс. Мне уже просто не терпится подержать твоего первенца!

— Мы всегда будем вместе?

Адель и Ирен сели рядом со мной с двух сторон и взяли меня за руки. Я чуть сжала их, и они улыбались мне в ответ.

— Всегда. Ведь мы сестры Флоранс, даже если однажды нам всем придется сменить фамилии.

Они прижимаются по мне, а я наконец чувствую себя на своем месте.

Невеста, дочь, сестра и однажды мать.

***

Вечером были танцы. Клемент открыто объявил о нашей помолвке, поэтому я теперь без стеснения сидела рядом с ним, будто уже была королевой. Я старалась избегать взгляда Валентайн, хотя она была на удивление спокойна. Нам даже удалось перекинуться парой слов и не похоже, чтобы она испытывала ко мне какие-либо негативные чувства.

В смену партнёров вышло так, что Сесиль оказалась в моих руках и мне пришлось повести танец. Ей стоило только коснуться моих рук, как на ее лице я увидела узнавание.

— Полина? Не ожидала, что нам придется танцевать.

— Произошла ошибка в смене.

— Ясно. Поздравляю с предложением.

— Спасибо…

— Надеюсь, ты будешь счастлива. Столько лет провести простой служанкой, а тут как снег на голову новые титулы, новая жизнь. Очень непривычно, правда?

Смятение одолело меня. Только сейчас я поняла, как стала похожа наша с Сесиль история. Вот только я всегда этого хотела и выхожу за человека, которого люблю, а Сесиль… любила другого и хотела другой жизни. Ее живот прижимался к моему, и я с замиранием сердца думала о следующем наследнике Франции, который будет соперником для моих детей.

— Я не понимаю, что ты хочешь сказать мне.

— Я хочу сказать, что ты добилась всего, чего хотела. Это ведь здорово, правда? Что кто-то живет жизнью, которую хочет, которую заслуживает. Я рада, что ты выходишь за него замуж. Значит, мне не скоро придется занять твое место.

— Мое?

— Королевы. Мне это не нужно. А тебе? Ты так далеко забралась.

— Я… не знаю. Я думала, что буду женой, матерью, а ещё, оказалось, что королевой… это очевидно, но я не часто об этом думала.

— Я больше поверю в то, что все твои мысли были только об этом.

— Я не буду спорить, но это не так.

— Скоро наши дети станут соперниками, Полина.

И мы вновь вернулись к своим парам. В этот раз даже крепкие объятья Клемента мне не помогали. Ноги подкашивались, но я старалась держаться. Меня напугали ее слова, ее тон… не только наши дети станут соперниками, но и мы, внутри большой семьи начнем медленно друг друга поедать.

— Все в порядке? Ты бледная.

— Я… да, все в порядке.

И все же, мы вышли из круга танцующих и устроились на своих местах. Клемент внимательно наблюдал за мной, и я натягивала улыбку, старалась вином вернуть краски лицу. В конце концов мне это удалось, но вряд ли что-то укрылось от глаз моего жениха. Не нужно думать об этом. Пускай угрожает сколько хочет, все будет хорошо.

______________________________________

ТГ: @natanielveshaet

Часть восьмая.

Не так давно я готовила к свадьбе Сесиль и мечтала выйти замуж, а теперь сама готовлюсь к свадьбе с Клементом. Обилие платьев, украшений и цветов. Дворец оживал, подготовка шла во всю. Не помню, когда в последний раз было так же весело и громко. Меня поздравляли все: от пэров, до служанок, которых я когда-то могла назвать своими близкими подругами, да и сейчас, признаться, мне нравилось с ними сплетничать.

И мне нравилось быть центром всего шума, большого праздника в честь меня и Клемента. Это прекрасное ощущение, когда все вокруг смотрят на тебя, каждый твой шаг становится примером для других, каждое новое платье или украшение становилось пиком моды, двор сосредоточен вокруг меня. Даже фрейлины Сесиль все чаще бывали в моих комнатах, которые, к слову, теперь находились совсем рядом с королевскими, чем в комнатах Сесиль. Вряд ли ее это не устраивало, но и без того шаткое положение стало ещё хуже.

Я очень ждала дня свадьбы. Если день выходил праздным, я умирала от скуки, а порой не могла присесть даже на секундочку. Я одновременно была центром, и одновременно вспоминала время, когда сама была одной из мелькающих служанок, которые смотрят на меня большими напуганными глазами, будто боялись, что я их вот-вот ударю. Мелкие проблемы решались без меня, а чем-то действительно серьезным, как правило, занимались приближенные моего будущего мужа.

Конечно же, рядом всегда были сестры, они помогли мне подобрать цвет свадебного платья, фасон, драгоценности, вышивку. Всегда были поблизости, чтобы дать хороший совет, поддержать, утешить или заставить отдохнуть. Это только больше сближало нас, меня с семьёй, которая, по крайней мере, пыталась таковой казаться, хотя для взрослых я всё ещё была чем-то странным и не совсем желанным.

С Сесиль мы общались не так уж и много. У меня не было времени, а у нее, скорее, желания. Беременность отнимала у нее много сил, высасывала магию и уже давно прошел слух, что принц (все были убеждены, что родится мальчик) родится эльфом и это тревожило Клемента. Он был напряжён каждый раз, когда невестка попадалась в поле его зрения. Каждый раз я чуть сжимала его ладонь, и он выдыхал и смотрел на меня так, будто я была его последней надеждой.

В утро долгожданного дня меня подняли рано утром, всю трясущуюся от волнения. Благо, одеваться самой мне не нужно было, в таком состоянии я не смогла бы застегнуть даже одну маленькую пуговицу. Платье показалось мне тяжёлым, будто сделанным из чистого золота. Головной убор, как казалось был готов сломать мне шею. Адель, глянув на мое лицо, сама нанесла румяна и заставила покусать губы.

— В гроб не таких бледных кладут.

— Я так переживаю…

Ирен подала мне бокал вина, и оно помогло мне немного расслабиться. Голова кружилась, и я прикрыла глаза.

— Ты же так ждала этого.

— Я рада, правда. Просто осознание как-то неожиданно навалилось.

— Все волнуются перед таким событием, тем более это не просто свадьба, а королевская! — в противовес ответила Адель, — Ты очень красивая, уверена, его величество влюбится в тебя снова, как только увидит.

— Бери себя в руки, сестрёнка, сегодня день твоего триумфа.

К церкви, в ряду длинной и шумной процессии, меня несли в паланкине, а я только и успевала улыбаться и махать рукой громкой толпе, что осыпала меня лепестками и комплиментами. Я думаю о Шарлотте в этот момент, помню, как ее когда-то так же провожали, как люди ее любили и я видела в их глазах надежду, что я стану королевой не менее доброй, но совершенно здоровой.

Моя жизнь сейчас напоминала самую настоящую сказку: найденная дочь, жена короля, любимица толпы. Все это внимание было непривычно, но оно мне нравилось и все улыбки, которые я дарила им, выходили совершенно естественно, каждый взмах руки, каждый кивок давался как никогда просто.

Когда показались белоснежные стены, покрытые грациозным узором и витражами, мне помогли спуститься с паланкина. Сейчас я должна буду пойти к своему возлюбленному и отдать ему навеки себя, свое сердце и душу. И я ждала этого, как ничего прежде. Мы не виделись всего несколько часов, но они будто превратились в дни, месяцы. Мне едва удавалось сдерживать дрожь в руках.

Двери раскрылись передо мной. Играла музыка, но гула голосов не было. Лица, теперь ставшие мне хорошо знакомыми, провожали меня взглядами. Кто-то с одобрением, кто-то с враждебностью, а кому-то было все равно. Подол моего платья несли мои сестры, в толпе я отчётливо видела Валентайн, почти у алтаря стали Север и Сесиль. Лицо первого было каменным, а глаза напоминали лёд и холодную водную пучину. Я стараюсь не смотреть на него. Он против нас, но ничего изменить не может.

Я поднимаю взгляд и смотрю на Клемента, а он смотрит на меня и мне нравится находить в нем нежность, восхищение и любовь. Я чувствую сейчас себя самой красивой и любимой женщиной на свете. Вскоре наконец я ступила к алтарю, мои руки оказываются в его руках, и я вся дрожу, пока священник читает клятвы, пока мы даём согласие, связывая перед Богом наши сердца и души.

***

До самой ночи во дворце стоял шум: музыка, голоса и смех. Все танцевали, ели и пили, аристократы и простые люди. Это был большой праздник и куда более шумный, чем свадьба дофина. Сесиль это тоже понимала, иногда танцевала, но почти все время сидела, живот ее уже стал слишком тяжёлым, она должна разродиться в начале зимы. Но сегодня мои мысли были далеки от нее, это мой день, мой праздник и я была счастлива как никогда раньше.

Вечером меня сопроводили в покои. Покои королевы, которые теперь были мои. По сравнению с шумным залом, здесь было тихо и спокойно. Музыка не доносилась, как и голоса, даже шагов не было слышно. Со мной остались только сестры, и мы наконец смогли ненадолго присесть. Ноги гудели, хотелось скинуть платья и снять все украшения, лишь бы освободиться от тяжести. С этим сестры и стали мне помогать. Сначала сняли все украшения, затем тяжелое платье, обтерли мокрыми тёплыми полотенцами и помогли надеть ночную рубашку.

У нас еще было немного времени, и мы сели кругом, взявшись за руки лбом ко лбу. Они были так близко, и я чувствовала легкий запах вина, исходящих от них. Сегодня моя первая брачная ночь и я переживаю. Мне, в общем-то, даже совета спросить не у кого. А даже если и было... Мое лицо горит от одной столько мысли, что мы вот-вот окажемся в одной постели.

— Волнуешься? — спросила Адель и она сама выглядела взволнованно.

— Да. Я мало знаю о том, что мне нужно будет делать. Да и то, что знаю рассказы других знакомых женщин, и далеко не всех из них такие уж… приятные.

— Просто расслабься, ладно? Уверена, что он будет с тобой нежен.

Мы отстранились друг от друга, и я легла на кровать, когда за дверью послышались шаги. Клемент зашёл один, хотя я была уверена, что его сопровождала минимум дюжина. Ирен и Адель глубоко поклонились ему и быстро вышли. Мы остались вдвоем. Теперь нужно привыкать к мысли, что он не просто мой возлюбленный, а муж. Мужчина, который станет мне опорой, а я ему поддержкой. Он стал не торопясь раздеваться, мне было не отвести взгляд от постепенно открывающейся голой кожи, застарелых боевых шрамов, сохранившиеся контуры мышц. Дыхание захватывало.

Он остался в одних штанах, взял два бокала подогретого вина и присел рядом со мной. Я взяла один из них и немного отпила, уверена, мое волнение от него не скрылось, но он и не спешил. Мы оба устали за этого долгий и весёлый день, было благодатью наконец оказать вдвоем.

— Сегодня был долгий день, — сказал он с большой нежностью в голосе.

— Но очень счастливый.

Мы обменялись улыбками и пригубили вино. Я чувствовала себя уставшей, но старалась ни коем образом это не показать.

— Волнуешься?

— Немного.

Я нахожу в нем понимание и сочувствие, но он, как и я, отступать не собирался. Мы недолго обсуждали прошедший праздник, красивые наряды, вкусную еду, а затем он забрал у тебя опустошенный бокал и поставил на стол у разожженного камина. Ночи стали прохладные, хотя я уверена, что мёрзнуть мне не пришлось бы даже если бы за окном завывали зимние метели.

***

Проснулась я в крепких объятьях Клемента, мы плотно соприкасались голыми телами, но это больше не смущало меня. Уже нечего было стесняться. Я видела его, он видел меня, мы успели изучить каждый сантиметр тела друг друга. Это не последняя наша совместная ночь, но следующих я уже не боюсь, Клемент был внимателен и нежен, каким должен быть мужчина в его возрасте, что уже повидал женщин.

Не знаю, сколько времени, но дворец, похоже, давно проснулся и жил своей жизнью. Я прикрыла глаза на пару мгновений, а когда снова открыла обнаружила, что Клемент тоже смотрит на меня. Сейчас, немного сонным и растрёпанный он казался мне гораздо моложе, и оба его сына, все же, были очень на него похожи.

— О чем ты думаешь, любовь моя?

— О том, что вышла замуж за самого красивого мужчину христианского мира.

Он негромко посмеялся, взял мою руку и оставил лёгкий поцелуй на костяшках, затем на губах. Я не сдержала улыбки. Вчера у меня не было времени на спокойную нежность, а сейчас мне не хотелось разрушать наш маленький спокойный мир и возвращаться обратно в шумные будни.

Еще не на долго мы остались в постели, но скоро появилась прислуга и нам все же пришлось расстаться. Девушки помогли мне одеться и привели в порядок волосы, и мы спустились на завтрак. Надо сказать, что очень поздний завтрак. Людей было не много. Почти все до сих пор продолжили отсыпаться, а компанию нам составила Валентайн и ещё несколько вельмож, выглядевших весьма помятыми, но я не могла их осуждать. Мы отошли в постель рано, а праздник продолжался практически до самого рассвета. Но мне нравилась наша некоторая уединённость. В последнее время практически все время во дворце было суетно, а тут атмосферу можно было назвать даже домашней.

— Поздравлю, ваше величество. Вы выбрали очень верную и красивую особу.

Валентайн, вроде как, и не оскорбила меня, но камень, брошенный в мою сторону я почувствовала. Похоже, Клемент тоже, но он оставался спокойным.

— Благодарю, мисс Бертье. Я самый счастливый мужчина из существующих. Надеюсь, вскоре мы сможем и вас поздравить с тем же событием.

Валентайн чуть поджала губы, но улыбнулась, хотя никакого счастья в ее глазах не было. Этот вопрос висел буквально на волоске, но Клемент выразил свое мнение и раз он так решил, то никуда не деться. Я едва сдержала облегченный вздох. Мне хотелось бы, чтобы Валентайн было как можно меньше в нашей жизни. Как раньше, когда ее не бывало по шесть месяцев за год.

— Пока что нет такого претендента. Да и я предпочла бы приглядывать за дофиной. Сейчас ей как никогда нужна моя помощь и поддержка.

— Уверен, найдется не мало мужчин, находящих вас прекрасной кандидаткой в жены. К тому же, пока дофина в таком положении вы, конечно, можете оставаться, в таких делах хороший лекарь важен как никогда.

Мне стало некомфортно от этого общего обмена любезных угроз и сомнений. Мне было все равно, выйдет Валентайн за кого-то или нет, главное, чтобы она наконец перестала быть частью моей жизни. Я никогда не дам ей прикоснуться ко мне или к свои будущим детям. Я верила, что она не злится на меня за Шарлотту и все же, не могу доверить ей новое поколение королевских отпрысков.

Валентайн ушла, а я смогла наконец выдохнуть и повернулась к окну. Солнце падало на мое лицо, и я чувствовала его летний жар. Скоро будет год, как в наших кругах появилась Сесиль, как моя жизнь начала постепенно и очень странно меняться. Сейчас у меня были десятки самых прекрасных и дорогих украшений, но я все еще носила первый подаренный кулон, а на руках помимо брачного кольца я носила то, что подарил мне Клемент перед тем, как я уехала. Для меня это память, которая была куда крепче блеска драгоценностей.

— Значит, вы хотите отдать мисс Бертье замуж?

— Ей и так позволено больше, чем любой другой женщине. Пора бы ей стать такой, как все. Конечно, Сесиль нуждается в ее услугах, но не так сильно, как когда-то Шарлотта. Впрочем, ей нужны были не столько медицинские знания сестры, сколько ее присутствие. Думаю, в королевстве мы найдем кого-то более подходящего, чем мисс Бертье, чтобы следить за здоровьем будущих принцев и принцесс.

Я мечтательно улыбнулась, но не дала себе погрузиться в эти мысли слишком глубоко.

— Есть уже кто-то на примете, кто смог бы стать мужем мисс Бертье?

— Конечно. Может быть, не так много, но при дворе ее не сильно любят. И она ошибается думая, что дело в том, что она эльфика. Частично да, но не многим нравится ее весьма непокорный характер.

— Надеюсь, она скоро покинет двор. Мне неуютно, когда она рядом.

— Конечно, дорогая.

Он взял мою руку, а я прильнула к нему и в конце концов оказалась в его объятьях. Я мечтала о хорошей жизни, но в конце концов пришла к тому, о чем когда-то даже подумать не могла.

______________________________________

ТГ: @natanielveshaet

Часть девятая.

В последнее время по утрам меня мучает жуткая тошнота, да и сил, откровенно говоря, совсем не было. Я предпочитала больше отдыхать, нежели танцевать или прогуливаться на лошадях, как было раньше. От запаха еды иной раз мутило так сильно, что я предпочитала отойти в кровать пораньше. Крови тоже не было и, конечно же, мое состояние не для кого секретом не стало, но и открыто пока не говорили, поскольку никаких официальных заявлений не было.

Родители, Ник и Адель были вынуждены на некоторое время оставить двор по делам, касающихся нашего герцогства, но рядом со мной оставалась Ирен и от этого мне было гораздо легче. Может, она не была так же разговорчива, как Адель, но ее спокойствие, как правило, успокаивало и меня. Может она и холодна порой, но сердце ее пылало не меньше, чем у Адель.

В очередной вечер я откланялась пораньше, позволив своим дамам остаться на танцы, но Ирен все равно пошла со мной. Я была не против, ее компания доставит мне удовольствие в любом случае. Когда зал оказался далеко позади, она взяла меня под руку и помогла быстрее добраться до опочивальни, где я смогла наконец присесть на кровать и расслабиться.

— Ты точно беременна. Думаю, можно уже заявить об этом прямо, все и так уже догадались.

— Я тоже думала об этом, — я положила руки на живот и мечтательно улыбнулась, — Сначала скажу об этом Клементу, потом можно будет и всем остальным рассказать. Думаю, это будет мальчик, так много сил забирает, да и на мясо меня тянет.

— Жаль, что ребенок Сесиль родится раньше твоего мальчика. Будем молиться, чтобы у нее была девочка.

Я вздохнула и кивнула. Пока Клемент король, мой сын будет вторым в очереди наследования, но он ведь не будет править вечно... А когда на трон сядет Север, моего сына сместит его ребенок. Я этого не хотела, да и не была уверена, что их ребенок будет до конца здоров. Он родится либо эльфом, либо не совсем спокойным, как его отец и бабушка. Мне не хотелось думать о том, что с таким ребенком будет расти мой малыш. Если бы только знать точно, кто родится...

— Я могу родить ему хоть десятерых, но когда Север станет королем, это будет не важно, он сместит всех моих детей... А вдруг он захочет убить их всех, чтобы никто не мешался его детям на пути к престолу? Уверена, что Сесиль плодовитая. Она забеременела, как только перестала пить отвары.

— У тебя есть какие-то идеи?

Конечно же, есть... Темные, греховные... И Ирен знает, о чем я говорю. Ей нужно было один раз заглянуть в мои глаза, чтобы понять все. Она поджала губы, но не стала осуждать меня, только задумчиво отвела взгляд.

— Это большой грех, Полина. Ты уверена, что хочешь взять его на душу?

— Я... Я не знаю. Мне страшно. Страшно за будущее моих детей. Если ради них я попаду в ад... Я не против.

— И как ты хочешь это сделать?

— Я пока до конца не решила. Думаю, травами.

— Она же эльфийка, она сразу поймет, что в чашке находится.

— Я понимаю, но что-то придумать можно. Ты со мной?

Ирен задумчиво смотрела в окно, я видела, как она мечется между желанием помочь мне и боязнью сделать что-то столь ужасное. Но, в конце концов, она кивнула и сжала мою руку.

— Мы ведь сестры и должны быть вместе несмотря ни на что.

Я выдохнула и прильнула к ней. Ирен обняла меня и мы сидели, слушая треск огня в камине и отголоски музыки.

***

Выяснить, какие нам травы нужны, было очень не просто. Всеведущая Валентайн будто догадываясь, что мы задумали, вечно нам подворачивалась на пути. К тому же, не известно, какой из эльфов в городе был ее помощником. Окольными путями мы, конечно, список получили, даже удалось собрать большую часть нужных трав, но не все, некоторые достать сейчас был просто невозможно.

Зверобой, полынь, чистотел и множество других трав, вредоносных не только для беременной женщины, но и для любого другого человека. Впрочем, все это было и лекарством, но вся разница была в том, сколько этих трав мы используем. К тому же, нужно было придумать, как Сесиль все это выпить... Самый обыкновенный отвар она распознает, как только почувствует запах. Сделать сироп, перебив все запахом сахара? Добавить в вино? Но все казалось не подходящим. Проще всего влить отвар, пока она спит. На том и решили, хотя план казался мне совершенно ужасным... И то, что я делала тоже ужасно... Но вместе с тем, мне хотелось верить, что я делаю все правильно, я лишь защищаю свое будущее дитя. Даже если родится девочка, я все равно обязана ее защитить.

Через несколько дней Сесиль ушла в душные родильные комнаты ждать срока, а ее единственной компаньонкой была Валентайн, каждый день заходящая осведомиться о здоровье дофины и иногда заходили повитухи. В остальном, никто больше не разбавлял ее одиночество, мужчинам было запрещено заходить в родильную комнату, только священника, и того не приглашали зная, что Сесиль не будет с ним говорить. Ждала ли она меня? Я думаю, что да. Хотя в отношениях мы скверных, вряд ли она забыла времена, когда я была для нее ближе всякого другого человека или эльфа.

И я хотела зайти. Хотела посмотреть на нее и убедиться, что делаю все правильно. Хотела увидеть злобного эльфа, что желает зла мне и всей моей новой семьей, но я знала... Знала, что не увижу этого. Что я увижу только несчастную девушку, похищенную, сломленную, живущую ту жизнь, которую ненавидит всей душой, навеки слепую, в золотой клетке. Она была красивой необычной птичкой, случайно попавшуюся в сеть из-за своего прекрасного пения. И потому я не приходила к ней, по тому, что боялась передумать. Может быть, я попаду в ад, но это было не так важно.

Спустилась ночь. Холодная осенняя ночь. Вот-вот должен родиться наследник Севера, а я ношу в себе наследника королевства. И тем не менее, мой живот еще маленький и я прошу Лианн принеси мне одно из моих старых платьев, которые я зачем-то до сих пор храню. Она смотрит на меня озадаченно, но слушается. Она еще такая маленькая... Мне было не сложно завоевать ее доверия.

Лианн принесла платье и удалилась. Я сняла с себя ночную сорочку и с некоторым трудом влезла в старый наряд. Все же, от хорошей еды и беременности я пополнела, но не похоже, чтобы Клемент переживал из-за этого, он, наоборот, смотрел на меня с такой нежностью... Как и прежде я собрала волосы, спрятала их под платок и убрала в фартук флакон с настойкой, которую можно было бы назвать ядом. Однако, в отличии от настоящего яда, я не могла быть уверена точно, что все выйдет...

Я глубоко вдохнула, заставляя сердце унять свое биенье. Мне казалось, что Сесиль точно услышит меня, мое сердце и старалась идти так тихо, как могла. Этот навык я немного растеряла с тех пор, как вместо легких рабочих платьев надела тяжелые королевские, но не сложно было вспомнить, как это делать. На пути мне никого не встретилось, как и у покоев, которые сейчас занимала Сесиль. У дверей я прислушалась. Никаких звуков. Дверь даже не скрипнула, я зашла.

Было темно и очень душно. Все окна закрыты и завешаны гобеленами, в камине еще жарко горел огонь, Сесиль, выглядевшая вполне умиротворенно, спала на боку, а золотые волосы рассыпались по подушкам. Больше я не могла отступить. Флакон легко открылся, и я присела на кровать. С трудом успокоив дрожь в руках, чуть повернула и приподняла ее голову, поднесла флакон к губам и стала понемногу вливать жидкость. Столь крепкий сон удивлял меня, но если верить записям, последние недели беременности занимают у эльфиек очень много сил, особенно если они носят такого же эльфа.

Сесиль не проснулась. Я осторожно вернула ее голову на подушку и встала. Пути назад больше не было. Я ушла, пока никто не заметил меня.

У себя в комнате я разбила флакон сразу в камине, сожгла платье и платок, снова переоделась в сорочку и подошла к окну. Луна ярко сияла, порой показывалась из-за редких облаков. Я глубоко вдохнула ночной воздух, помогая мыслям успокоиться, захлопнула ставни и улеглась обратно в кровать, одной своей частью молясь, чтобы все вышло, а другой, чтобы ее организм был достаточно силен, чтобы побороть травы.

Утро началось в страшной суматохе. Казалось, весь дворец наполнен людьми и эльфами, но на самом деле это одни и те же лица мелькали туда-сюда. Я приказала Лианн быстро помочь мне одеться и уже через несколько минут стояла у дверей родильных покоев, с замиранием сердца смотря, как снуют люди и эльфы, от чьих лиц отлила вся кровь. Я слышала крики Сесиль, четкие приказы Валентайн, ужас в голосах повитух, хотя не знала, о чем они говорят.

Север, как только заметил меня, еда не налетел с кулаками. Если бы я не была женой его отца и королевой, он наверняка бы так сделал. Но его сильные руки впились в мои плечи с такой силой, что накатились слезы. Он был в ярости, и она пронзала меня с головы до пят. Север будто разгадала мой секрет, хотя я знала, что он не мог. Несомненно, и у него были свои информаторы, но никто не мог сказать, зачем я заходила к ней ночью.

— Ты... Что ты сделала?!

Он кричал, не стесняясь толпы, которая уже собралась вокруг, а мне оставалось только смотреть на него в ужасе снизу вверх.

— Я ничего не сделала... Я даже не понимаю, что происходит... — я заикалась, но сейчас это было не важно.

Люди вокруг шептали, осуждающе поглядывая на... Севера. Это не мало меня удивило, он был всеобщим любимцем, а теперь люди, похоже, были на моей стороне.

Наконец в толпе выросла фигура Ирен, и она тут же оказалась рядом с нами. Если бы она могла, то точно загородила меня, но пока что она только напряженно смотреть на нас.

— Ваше высочество, вы можете навредить королеве. Она носит ребенка, ей нельзя переживать.

Север отпустил меня, но словно во сне я вижу, как его рука поднимается для замаха, как готова опуститься и нанести удар Ирен. Она тоже это видит, жмурится, опустив взгляд, но кулак Севера останавливает другая рука и я вижу Ника, чье лицо, обычно спокойное и меланхоличное теперь мрачное, как большая грозовая туча в жаркий летний день.

Север тут же высвободил руку, оглядел всех нас, включая подоспевшую Адель и удалился, сжимая и разжимая кулаки. Наконец я выдохнула, но осесть на пол из-за дрожащих ног мне не дали сестры, да и брат был на подходе. Мы хотели уйти, но тогда из покоев раздался громкий отчаянный крик.

— Ненавижу! Ненавижу! Чтоб вас всех постигла моя участь!

Затем короткий вопль и тишина, что зазвенела в ушах каждого, а меня будто сковало холодом. Проклятье, кинутое в миг отчаянья, всегда работало и было столь сильно, что никто до сих пор не знал, как их снимать.

Вышла Валентайн, ее руки и платье были в крови, на руках маленький тихий сверток.

— Дофина и ее сын... Мертвы.

Тогда мир померк.

______________________________________

ТГ: @natanielveshaet

Часть десятая.

Похороны сыграли по всем христианским традиция. Всхлипы плакальщиц и некоторых других людей, и изредка эльфов словно звон отзывались в моих ушах, в моей душе. Облаченная в черное теплое платье я смотрела, как опускают гроб, как закрывают его плитой, а затем погружают такой же, только маленький и мне хотелось бежать. Бежать так далеко, как только позволят ноги, большой грузный живот, но меня будто прибило к полу.

Казалось, что все вокруг знали о том, что я виновата в кончине дофины, но в конце концов никто и ничего не мог доказать, а двор встал скорее на мою сторону. Причина была не только в том, что я королева. К эльфам относились предвзято, как ни крути и все были готовы поверить в мою невиновность, нежели в обвинения Валентайн сказанные ртом Севера.

Каждый раз поднимая на него взгляд я видела скорее тень. Казалось, что за несколько часов человек, которого все знали как крепкого, сильно и горящего жизнью мужчину превратился в жалкое подобие себя. Конечно, он все еще держал осанку, безупречно говорил, но ярко-голубые глаза стали напоминать серое отражение неба в луже.

Я во всем виновата. Вина тяжким грузом легла мне на плечи, но поделиться всем я могу только с сестрами и Клемент... он сразу обо всем догадался, но не осудил меня. Поддержал, вытер горячие слезы на щеках, и я молилась... молилась... Молилась, чтобы проклятье, кинутое Сесиль, развеялось по ветру, как и ее голос. Часами стояла на коленях несмотря на живот, не редко оставаясь совсем одна, но мне было все равно, я пыталась вымолить прощение.

Однако, время шло и со временем эта история перестала быть центром обсуждения. Я могла немного выдохнуть, хоть и продолжала молиться. Живот становился все больше, ребенок активно пинался и это утешало меня. Я сделала все ради своего ребенка, пусть мне будет суждено попасть в ад, это не так важно. Не любая мать поступила бы как я, но и не любая мать носит наследника трона. Впрочем, это не так важно, я просто желала всего лучшего для своего будущего сына, а о том, что его мать - убийца, пожалуй, вряд ли ему кто-то расскажет...

Вскоре и мне предстояло уйти в родильные покои. Их активно подготавливали: запасались деревом, увешивали стены и окна гобеленами, застилали полы коврами, кровать простынями и снова поставили люльку, в которой должен был лежать сын Сесиль и Севера, но достанется она моему ребенку.

Когда настал срок, я на прощание нежно поцеловала мужа и в последний раз ощутив холодок коридоров, закрыла за собой дверь. Ближайшие два месяца эта комната станет для меня постоянным домом, откуда я не смогу уйти. Благо, сестры смогут посещать меня в любой момент, когда того пожелают и, конечно, от этого мне было не так грустно запираться в душном помещении.

Они приходили каждый день, по долгу сидели со мной бок о бок. Ирен не редко читала в слух, Адель ломала глаза над вышивкой, а я только и могла, что мечтать поскорее родить и очиститься. При свете камина было не просто вышивать, да и читать тоже, но сестры развлекали меня, как только могли и каждый раз, как малыш толкался, прикладывали ладони к большому животу и с восторженным вдохновением чувствовали, как удары ножек попадали по узким ладоням. Все были уверены, что родится мальчик, очень уж крепкими ударами он пытался сломать мне ребра.

***

Меня разбудил собственный вскрик. Сначала я подумала, что просто малыш снова пинается, но затем увидела, как белые простыни краснеют и тяжелеют из-за крови. Моей крови. На вскрик тут же прибежали повитухи и тут же началась ужасная суматоха. Я мало что понимала, но боль была ужасная, я не могла сдерживать криков, слезы сами собой лились из глаз, живот казался каменным, а крови становилось только больше.

Сквозь собственный голос я слышала приказы повитух, но сколько бы я ни пыталась тужиться, какие бы безумные указания ни делала, ребенок вылезал очень медленно. Повитухи сделали вывод, что он застрял. Как на зло, Валентайн до сих пор не вернулась из поездки, хотя обежала приехать к моим родам. Я не хотела видеть ее, но все же понимала, что она слишком хороший врач, чтобы оставлять вне родильных покоев.

У меня не было сил даже на слезы, прошло уже несколько часов, а ничего не изменилось. Ребенка старались вытащить самостоятельно, но процесс был таким же медленным, как и роды. Я не понимала, в чем проблема, он ведь рос таким сильным, он не может умереть, даже не родившись! Но это было моим наказанием. Я знала это. Бог лишит жизни меня и моего сына из-за жизней, которые отняла я. Но почему? Почему он встал на сторону богохульной эльфийки? Я не знаю. Перед глазами темнеет.

И я вижу силуэт Сесиль. Она стоит предо мной, в белой окровавленной сорочке, похожей на ту, в которой была я сама, и держала на руках белый сверток. Пухлые ручки тянулись к ней и Сесиль улыбалась, хотя это был ребенок от мужчины, которого она не любила. После она перевела на меня взгляд, и я увидела, как переливаются изумрудным ее глаза, так же отливали цветы на ее сейчас чистой коже.

— Вот и ты. Я ждала тебя. Я знала, что проклятье рано или поздно настигнет тебя.

Сесиль подошла ко мне, села рядом. Я уже не чувствовала боли, но и тела тоже.

— Знаешь, в некотором смысле я должна быть благодарна тебе. Ты освободила меня от мучений, и моего сына тоже. Я могу увидеть его, его прелестные ручки, крохотный носик... Может я и не люблю Севера, но мой малыш растопил мое сердце. И тем не менее, — Ее лицо сильно ожесточилось, — Ты убила нас обоих и тебя постигнет та же судьба. И всех матерей и детей, которые будут в этом роду, пока он не вымрет, пока не умрет последний человек, в чьей крови есть хоть капля вашей. А теперь Полина, отдыхай. Ты прожила не плохую жизнь, хотя совершила не мало ошибок.

Сесиль положила ладонь на мое лицо, и я закрыла глаза.

______________________________________

ТГ: @natanielveshaet

Проклятье.

Толпа молчала. Эльфы вовсе не склонны к таким ярким чувствам, какие бывают у людей и в этот раз в тишине наблюдали за тем, как к кострам вели пленников. Нынешний король так боялся человеческой революции, что потихоньку стал искоренять их как вид. Сначала пошли рабы, затем слуги, после стали отлавливать горожан. Они, конечно же, пытались скрыться, но очень не многим это помогло. Эльфов, может, и не так много, но воинами они были отличными.

Но, конечно же, больше всего досталось ведьмам... Хотя они были теми же приверженцами старой религии, король боялся их больше всего. Не известно, что ждать от людей, которых до недавних пор считали не более чем червями. Досталось не только им, но обычных мужчин и женщин не опасались так сильно. Все равно что кошки истребляют крыс.

Сегодня пленников было трое. Они шли, склонив голову и только одна из них пыталась вырваться, но в конце концов только стерла запястья в кровь жесткими веревками, которые держали стражники в тяжелой броне. Она не могла даже укусить кто-то из них, что уж говорить о полноценном сражении.

Привели их трем высоким столбам, куда привязали пленных и стали накидывать сухое сено, хрустящее и ломкое. Девушка в лохмотьях пыталась откинуть ногами сено, но стражники грубо навалили рядом с ней побольше, чуть выше щиколоток. Как бы она ни пыталась, ничего не выходило, а еще двое пленных так смиренно молчали, будто им не было до этого дела. Это ужасно раздражало ее, хотелось потрясти их за плечи, накричать, заставить очнуться, но они были рабами, вряд ли жизнь для них сильно лучше смерти.

Зажгли факел, он ярко сверкнул и упал в солому, которая тут же занялась и огонь стал быстро подбираться к их ногам. Пленные закричали, и она тоже, задергалась активнее, но огонь продолжал поглощать ее, сжирать заживо, кожа слезала и обугливалась. Не удавалось сдержать воплей и льющихся из глаз слез, от дыма тяжело дышать, от боли перехватывала дыхание.

— Ненавижу, ослепшие твари! Рано или поздно всех вас постигнет та же судьба, что и род человеческий! — закричала она, сама не осознав, как слова слетели с губ.

Прежде чем померкнуть, она услышала, как толпа взорвалась голосами. Они боялась ее проклятья. И правильно делали.

______________________________________

ТГ: @natanielveshaet

Эпилог. Разбитые судьбы.

— Поздравляю.

Валентайн стоит перед ним в великолепном черном платье, слишком уж роскошным для траура сразу по четырем членам королевской семьи.

Херв стоял у окна и смотрел на силуэт в таких же черных одеждах, который гладил морду серебряной лошадки. Она бы больше подошла девушке, но ее хозяйка мертва уже несколько месяцев. Херв раздраженно поправил королевскую мантию. Он все не мог привыкнуть к тяжелым одеждам, хотя он уже некоторое время жил при дворе, как его нашли шпионы короля и привели к нему.

— Я думаю, вы будете прекрасным королем. В конце концов, вы сын Клемента, а его дети... Всегда очень способные.

— Я уже король и у меня теперь нет выбора. Впрочем, не уверен, что он был.

— К сожалению, королева умерла и ее сын тоже. Север отрекся от трона, кроме как вам оставить это место некому. Может оно и к лучшему, новая кровь не помешает этому королевству.

— Когда я умру, это место займет совсем другой род. Этому теперь суждено умереть.

Валентайн вздохнула, тоже посмотрела на Севера, он беседовал со слугой.

— Может быть, мы сможем найти способ снять проклятье.

— Нет, пусть лучше придет новое поколение, новая фамилия.

Херв укутался в мантию и направился к выходу. Выпал легкий снежок, который мягким слоем лег на каменную кладку дорожек и жухлую осеннюю траву. Это была ужасная осень. Они похоронили двоих женщин и детей. Самый черный год в истории их королевства.

Снег хрустел под ногами и шаги Херва Север услышал сразу, обернулся. Он выглядел измученным, сдувшимся, под глазами залегли черные тени, блеска в глазах не было даже в приступы ненависти или безудержного веселья. Просто оболочка, из которой высосали душу.

— Ваши величество.

Север поклонился и Херв тоже, хотя не должен был, это просто привычка.

— Уже собрался?

Север кинул, перевел взгляд на лошадку.

— Куда отправишься?

— Пока не знаю. Наверное, сначала посещу ее родину, потом отправлюсь в Грецию. Туда же вы хотели убежать? Посмотрю, как бы могла выглядеть ее жизнь, если бы у вас это вышло.

— Удачи, брат мой.

Север вскочил на лошадку, в последний раз взглянул сначала на Херва, затем на дворец, а после уехал, оставив за собой только след от копыт на снегу.

______________________________________

ТГ: @natanielveshaet