Когда волк узнает тебя: Наследие древней крови

Глава 1. Дом, в котором её не ждали

В доме Хартвеллов всегда пахло корицей, дорогим деревом и чужой жизнью.

Эвелин Харт стояла на лестнице, прижимая к груди стопку учебников, и слушала голоса из гостиной. Она не собиралась подслушивать. Просто собиралась спуститься на кухню, взять яблоко и вернуться к себе, пока тётя Маргарет не придумала очередную причину напомнить ей, что в этом доме она всего лишь обуза.

— Эви скоро заканчивает школу, — произнёс дядя Ричард. — Нам нужно решить, что она будет делать дальше.

— А что тут решать? — отозвалась Маргарет. — Она уже взрослая. Пора начинать зарабатывать на собственную жизнь.

Эви опустила глаза на учебники. На верхней обложке виднелась аккуратная надпись, сделанная её рукой: «Биология оборотней. История стай».

Она знала эту книгу почти наизусть. Знала, как меняются оборотни в первую полную луну после пробуждения волка, почему Альфа способен подчинять себе других членов стаи и какие древние законы регулировали отношения между людьми и оборотнями задолго до появления нынешних границ.

Она знала об их мире больше, чем многие оборотни, сидевшие рядом с ней за школьными партами.

И всё же оставалась человеком.

Без волка. Без запаха, который другие могли бы узнать. Без способности слышать зов стаи или чувствовать приближение полнолуния так, как чувствовали его остальные.

В резервации Чёрной Луны таких, как она, не любили.

— Она хорошо учится, — неуверенно возразил Ричард.

— Хорошие оценки не оплачивают счета. И уж точно не делают из человека оборотня, — сухо ответила Маргарет. — Мы и так дали ей больше, чем были обязаны.

Эти слова Эви слышала столько раз, что давно научилась не вздрагивать.

Когда ей было восемь, родители погибли. Ей сказали, что это был несчастный случай. Подробностей она почти не помнила: обрывки разговоров, незнакомые лица, холодные руки взрослых и ощущение, будто мир внезапно стал слишком большим, а она — слишком маленькой.

После похорон её забрал к себе дядя Ричард, брат отца. У него был большой дом, собственная компания и семья, которой, казалось, хватало всего.

Всего, кроме желания принять её по-настоящему.

— Я поговорю с ней, — сказал Ричард после паузы. — Объясню, что рассчитывать на нашу помощь бесконечно она не может.

— Надеюсь, ты наконец будешь убедителен, — ответила Маргарет. — Амелии скоро предстоит поступление. Джейсону тоже нужны деньги. Мы не можем вечно тратить их на девочку, которая даже не принадлежит нашей стае.

Эви почувствовала, как пальцы сильнее сжали обложку книги.

Не принадлежит стае.

Словно она сама выбрала родиться такой.

Она бесшумно отступила от лестницы и вернулась в свою комнату. Здесь, под самой крышей, было тесно, зимой холодно, а летом душно. Но это было единственное место в доме, где никто не требовал от неё благодарности за право существовать.

На стене висела карта территории Чёрной Луны. Эви прикрепила её ещё несколько лет назад и с тех пор добавляла новые отметки: тренировочная площадка, старая мельница у реки, северная тропа, ведущая к горам, и лес, куда ученикам запрещалось ходить без сопровождения.

В центре карты стоял небольшой чёрный флажок.

Резиденция Альфы.

Каэл Блэквуд.

Даже имя заставляло её сердце биться немного быстрее. Ему было двадцать три, и он уже несколько лет возглавлял одну из самых влиятельных стай региона. О нём говорили как о безжалостном воине, справедливом лидере и человеке, который никогда не позволял личным чувствам вмешиваться в обязанности Альфы.

Эви никогда не видела его вблизи.

Но иногда, когда в школе рассказывали о великих Альфах прошлого, она представляла, как однажды и сама сможет стоять рядом с кем-то вроде него — не как жалкая человеческая девчонка, которую терпят из милости, а как равная.

Глупая мечта.

Она понимала это. И всё равно не могла от неё отказаться.

В дверь постучали, и почти сразу в комнату заглянула Лилиан Беннетт.

— Ты опять читаешь про оборотней? — спросила подруга, окинув взглядом книги. — Эви, однажды ты станешь самым образованным человеком во всей резервации. Жаль, что наши преподаватели не выдают за это второго волка в комплекте.

Эви невольно улыбнулась.

Лили была единственным человеком, рядом с которым ей не приходилось притворяться, будто чужие слова её не ранят. Она тоже была человеком, без волка и без особого положения в стае. Но, в отличие от Эви, умела смеяться над тем, что другим казалось трагедией.

— Я слышала, что после выпуска нас могут распределить по разным учебным программам, — сказала Эви.

Улыбка Лили исчезла.

— Кто тебе сказал?

— Никто. Просто… тётя считает, что я должна начать работать. У них больше нет желания меня содержать.

— Они не имеют права так с тобой обращаться.

— Имеют, Лили. Это их дом.

— А ты не вещь, которую можно выставить за дверь, когда она перестала быть удобной.

Эви отвернулась к окну. За стеклом темнел лес. Между высокими соснами лежала узкая серебристая полоска реки, а за ней начинались горы, вершины которых даже летом оставались холодными и суровыми.

Ветер шевелил верхушки деревьев. Где-то далеко раздался протяжный волчий вой.

Эви замерла.

Этот звук всегда действовал на неё странным образом — не пугая, а заставляя почувствовать тоску, которой она не могла объяснить. Будто за пределами её маленькой комнаты существовало что-то огромное, живое и прекрасное, но путь туда был для неё закрыт.

— Когда-нибудь я всё равно узнаю, почему я такая, — тихо сказала она.

Лили подошла и обняла её за плечи.

— Ты не обязана становиться оборотнем, чтобы быть кем-то особенным.

— А если я хочу именно этого?

— Тогда я буду рядом, когда ты наконец докажешь всем, что они ошибались.

Эви прижалась лбом к холодному стеклу.

Она не знала, что происходило в этот самый момент на другом конце территории Чёрной Луны. Не знала, что в древней резиденции Альфы огромный чёрный волк внезапно поднял голову, перестав слушать доклад своего хозяина.

Ноктис стоял у открытого окна. Серебристый отблеск скользнул по его чёрной шерсти, а ледяные глаза устремились в сторону далёкого человеческого поселения.

Каэл нахмурился, почувствовав резкую перемену в своём волке.

Что случилось?

Ноктис не ответил сразу. Он словно прислушивался к чему-то, чего не мог услышать ни один другой оборотень.

А затем в сознании Альфы прозвучали два коротких слова.

Она здесь.

Каэл медленно выпрямился.

— Кто?

Но волк уже не смотрел на него. Всё его внимание было обращено к лесу, за которым начиналась дорога к дому Хартвеллов.

Ноктис не знал имени той, которую почувствовал.

Каэл не видел её лица.

А Эвелин Харт, засыпая в своей маленькой комнате, всё ещё считала себя самой обычной девушкой в мире оборотней.

Она не подозревала, что где-то в темноте её уже узнал тот, кого однажды ей предстоит полюбить.

И что это узнавание изменит не только её жизнь, но и судьбу двух народов, давно забывших, какой ценой был заключён их древний договор.

Глава 2. Последний день перед полнолунием

Утро началось с дождя.

Эви бежала по каменной дорожке к школьному корпусу, прикрывая голову учебником. Ветер трепал её волосы, холодные капли стекали за воротник, а лужи отражали серое небо. Над территорией Чёрной Луны нависали тяжёлые облака, и даже горы на горизонте казались сегодня особенно мрачными.

Школа стояла на возвышенности между лесом и тренировочной площадкой. Когда-то здание принадлежало старой усадьбе, но после расширения стаи его перестроили, добавили современные классы, лаборатории и большой спортивный зал. Здесь учились дети оборотней из влиятельных семей и несколько десятков людей, живших на территории резервации.

Людей было немного. И почти каждый из них знал своё место.

Эви знала своё слишком хорошо.

— Осторожнее, человек! — крикнул кто-то, когда она поднялась по ступеням.

Высокий парень в школьной куртке нарочно выставил ногу. Эви споткнулась, едва удержав равновесие. Несколько учеников рассмеялись.

— Очень смешно, — бросила она.

— Да ладно тебе, Харт. Ты ведь не собираешься жаловаться Альфе? — Парень усмехнулся. — Хотя, может, он заведёт себе ручного человека. Говорят, у него до сих пор нет Луны.

— Тебя это беспокоит?

— Меня? Нет. Просто интересно, каково это — всю жизнь ждать волка и так его и не дождаться.

Эви посмотрела ему прямо в глаза.

— А мне интересно, каково это — родиться с волком и всё равно остаться пустым местом.

Смех стих.

Она сама удивилась своим словам. Обычно Эви предпочитала промолчать, потому что прекрасно понимала: у оборотней было больше силы, быстрее реакция и куда больше друзей, готовых вступиться за своего. Но сегодня ей надоело чувствовать себя виноватой за то, что она родилась человеком.

— Ты ещё пожалеешь, — процедил парень.

— Встань в очередь.

Она прошла мимо, не оборачиваясь, хотя ладони у неё дрожали.

В коридоре её ждала Лилиан. Подруга держала два бумажных стаканчика с горячим шоколадом и улыбалась так, словно ничего неприятного в этом мире не существовало.

— Судя по твоему лицу, кто-то снова решил проверить, насколько ты терпеливая.

— Проверка окончена. Я провалила её и нахамила.

— Прекрасно. Значит, день уже удался.

Лили протянула ей стаканчик.

Они пошли в класс вместе. За окнами начинался лес, над которым кружили птицы. На дальней тренировочной площадке несколько молодых оборотней отрабатывали боевые приёмы. Их движения были быстрыми, точными и удивительно красивыми.

Эви задержала взгляд.

Она не завидовала им в том, что они могли превращаться. По крайней мере, именно это она говорила себе. На самом деле она мечтала хотя бы однажды почувствовать под кожей силу, услышать собственный волчий голос и перестать быть чужой среди тех, кого считала своим народом.

— Не смотри так, — негромко сказала Лили.

— Как?

— Будто сейчас бросишься на площадку и потребуешь выдать тебе волка.

Эви фыркнула.

— А если потребую?

— Тогда я буду стоять рядом. Но сначала давай закончим школу, получим дипломы и найдём способ не умереть с голоду.

В класс вошёл преподаватель истории стай. За ним торопливо вошли последние ученики. Урок был посвящён древним договорам между людьми и оборотнями, заключённым задолго до того, как современные стаи разделили земли.

— Многие считают, что люди всегда были лишь слабыми соседями оборотней, — начал преподаватель. — Однако старые хроники говорят о людях, которые участвовали в создании первых законов и помогали сохранять мир между двумя народами.

Эви подняла голову.

— А что с ними стало? — спросила она.

Преподаватель помедлил.

— Большинство хроник неполные. Некоторые роды исчезли. Другие отказались от прежних обязанностей. Сегодня эти истории интересуют преимущественно историков.

— Но если договор существовал, значит, у людей была какая-то сила, позволившая им заключить его на равных?

В классе послышались смешки.

— Или оборотням просто было выгодно договориться, — заметил кто-то с задней парты.

Преподаватель постучал по столу.

— Достаточно. Мы обсуждаем историю, а не выясняем, кто из вас сильнее.

Эви опустила глаза в тетрадь и записала дату древнего договора. Она не знала, почему эта тема так её заинтересовала. Возможно, потому, что ей хотелось верить: человеческое происхождение не обязательно означало слабость.

После уроков Лили предложила сходить к реке. Но Эви отказалась: сегодня ей предстояло вернуться домой пораньше и помочь с подготовкой к семейному ужину.

Она вышла из школы, не подозревая, что совсем скоро дорога, по которой она ходила каждый день, приведёт её к человеку, имя которого знала вся стая.

А завтра была полная луна.

И никто не мог сказать, какие события принесёт эта ночь.

Глава 3. Девушка, которую не замечали

К обеду дождь прекратился, но небо оставалось затянутым облаками.

Эви сидела в школьной столовой у окна. Перед ней стояла тарелка с картофелем и овощами, к которым она почти не притронулась. За соседними столами шумели ученики. Они обсуждали завтрашнее празднование полнолуния, наряды, музыку и предстоящую церемонию, на которой Альфа должен был произнести традиционную речь перед членами стаи.

Каэл Блэквуд редко появлялся на школьных мероприятиях. Его обязанности занимали почти всё время, но каждый раз, когда он приезжал, об этом говорили несколько дней.

— Ты слышала? — Лили наклонилась к Эви через стол. — Говорят, завтра Каэл будет присутствовать на празднике лично.

Эви постаралась сохранить безразличное выражение лица.

— И что?

— Ничего. Просто ты сейчас посмотрела на меня так, словно я объявила, что нам отменили все экзамены.

— Не выдумывай.

Лили улыбнулась.

— Он красивый.

— Ты его видела?

— На фотографиях. И, если верить половине девочек нашей школы, этого вполне достаточно, чтобы потерять способность говорить.

Эви не удержалась от смеха.

— А вторая половина?

— Составляет планы, как стать его Луной.

В этот момент к их столу подошли две девушки. Первая была высокой блондинкой с безупречной осанкой и светлыми глазами. Её волосы были собраны в сложную причёску, а на запястье блестел браслет с гербом соседней стаи.

Селеста Уитмор.

Её отец, Альфа Гаррет Уитмор, владел обширными землями к северу от Чёрной Луны. Селеста выросла среди политических приёмов, семейных союзов и разговоров о том, кто достоин стоять рядом с будущими лидерами. Она привыкла получать желаемое и почти никогда не слышала отказа.

Рядом с ней стояла Ванесса Кроу — темноволосая девушка с острым взглядом и холодной улыбкой. Её отец, Сайлас Кроу, входил в совет, который консультировал Альфу по вопросам законов и управления стаей.

— Как трогательно, — произнесла Селеста, глядя на две тарелки. — Наши человеческие принцессы обедают вместе.

— Что тебе нужно? — спросила Лили.

Ванесса тихо рассмеялась.

— Какая смелая. Ты ведь понимаешь, что здесь разговаривают не с тобой?

Лили побледнела, но не отвела взгляда.

Эви медленно положила вилку.

— Если вы пришли нас оскорблять, выбирайте другой стол.

Селеста посмотрела на неё с нескрываемым удивлением.

— Ты всегда была такой дерзкой, Харт? Или это новая привычка?

— Я просто не люблю, когда мне мешают обедать.

— Тогда тебе стоило бы найти место получше. Например, за столом для персонала.

Несколько учеников поблизости замолчали, прислушиваясь к разговору.

Эви почувствовала, как к щекам приливает кровь. Она знала, что Селеста хочет не просто оскорбить её. Ей нужно было заставить Эви отступить перед зрителями, напомнить всем, кто здесь имеет право говорить, а кто должен молчать.

— Можешь занять моё место, если тебе так важно, — спокойно ответила Эви. — Только сначала научись разговаривать без зрителей.

Улыбка Селесты стала тоньше.

— Завтра на празднике соберутся самые влиятельные семьи стаи. Я бы на твоём месте не привлекала к себе лишнего внимания.

— Спасибо за совет. Я постараюсь пережить вечер.

Селеста наклонилась к ней.

— Поверь, Эвелин. В этом мире недостаточно просто хотеть чего-то. Нужно соответствовать.

Она выпрямилась и ушла вместе с Ванессой.

Лили выдохнула.

— Когда-нибудь я напишу книгу о людях, которые путают высокое происхождение с хорошими манерами.

— Только не делай главной героиней Селесту. Она решит, что ты посвятила ей целую книгу из восхищения.

Они засмеялись, но Эви всё ещё чувствовала неприятное напряжение.

Вскоре зазвонил звонок. На последнем уроке преподаватель объявил, что ученики старших классов могут присутствовать на праздновании полнолуния при условии соблюдения правил безопасности. Для человеческих учеников выделили отдельную зону рядом с главным залом.

— Как неожиданно, — пробормотала Лили, складывая тетради. — Нам разрешили смотреть на праздник из-за ограждения.

— По крайней мере, разрешили прийти.

— Ты всегда находишь что-то хорошее.

— Нет. Просто не хочу отдавать им ещё и это.

После занятий Эви задержалась в библиотеке. Она искала материалы о первых Альфах и древних договорах. В старой книге обнаружилась выцветшая иллюстрация: человек и волк стояли напротив друг друга, а между ними был начертан круг, похожий на солнечный диск.

Подпись почти стёрлась.

«Клятва крови. До разделения земель».

Эви переписала её в блокнот. Это было всё, что она успела найти, прежде чем библиотекарь объявил о закрытии.

Возвращаясь домой, она снова посмотрела на карту стаи, висевшую в школьном коридоре. Завтра она увидит Альфу Каэла Блэквуда впервые в жизни.

Она убеждала себя, что это ничего не значит.

Но почему-то весь оставшийся день думала только об этом.

Глава 4. Предательство Амелии

Дома Эви обнаружила, что в коридоре стоят незнакомые чемоданы.

Из гостиной доносились голоса, смех и звон бокалов. Она сняла куртку и заглянула внутрь. На диване сидела Амелия, её кузина, окружённая подругами. На журнальном столике лежали украшения, косметика и несколько приглашений на завтрашний праздник.

Амелия была младше Эви всего на несколько месяцев. Она унаследовала от матери светлые волосы и любовь к дорогим вещам, а от отца — умение улыбаться так, чтобы окружающие сами предлагали ей помощь.

— О, ты уже вернулась, — сказала она, не поднимаясь. — Маргарет просила не мешать нам готовиться.

— Я просто хотела пройти к себе.

— Тогда проходи. Только не трогай мои вещи.

Эви ничего не ответила. Она давно поняла, что спорить с Амелией бесполезно. Кузина могла испортить ей настроение одной фразой, а затем искренне удивляться, почему Эви обиделась.

Она уже поднялась на лестницу, когда услышала знакомый мужской голос.

— Амелия, ты обещала, что мы поговорим наедине.

Эви остановилась.

Это был Марк. Её парень.

Они встречались почти полгода. По крайней мере, Эви считала, что встречались. Он был одним из немногих учеников-оборотней, кто не насмехался над ней из-за отсутствия волка. Он провожал её после уроков, приносил книги, иногда держал за руку. Когда Эви рассказывала Лили, что впервые в жизни чувствует себя кому-то нужной, подруга радовалась за неё.

Теперь Марк стоял в гостиной рядом с Амелией. Слишком близко.

— Мы и так разговариваем наедине, — кокетливо сказала кузина.

— Ты сказала, что Эви не придёт.

— А ты боялся её увидеть?

Марк не ответил.

Эви почувствовала, как внутри что-то оборвалось. Она могла бы уйти. Могла бы сделать вид, что ничего не слышала. Но вместо этого медленно спустилась по лестнице.

— Марк?

Он резко обернулся. На его лице мелькнуло замешательство, затем раздражение.

— Эви. Я не знал, что ты дома.

— Это очевидно.

Амелия подняла брови, но не отодвинулась от него.

— Не устраивай сцену, пожалуйста. Мы просто разговаривали.

Эви посмотрела на их руки. Пальцы Марка лежали на талии её кузины.

— Так вы теперь разговариваете?

— Мы не обязаны отчитываться перед тобой, — холодно сказала Амелия.

— Ты моя кузина.

— И что? Это не даёт тебе права решать, с кем мне встречаться.

— Я не решаю, с кем тебе встречаться. Я пытаюсь понять, почему ты выбрала именно моего парня.

Амелия поднялась.

— Может быть, потому что он устал притворяться, будто ему нравится быть с тобой?

Эти слова ударили сильнее, чем Эви ожидала.

Она перевела взгляд на Марка. Ей хотелось, чтобы он возразил. Сказал, что Амелия лжёт. Что всё это недоразумение. Что он не собирался причинять ей боль.

Но он молчал.

— Скажи хоть что-нибудь, — прошептала Эви.

Марк провёл рукой по волосам.

— Я не хотел, чтобы ты узнала так.

— Но ты не собирался мне рассказывать?

— Всё стало сложнее, чем я думал.

Эви кивнула. Она вдруг поняла, что больше не хочет слушать объяснения. Если человек действительно дорожит тобой, он не оставляет тебя стоять посреди комнаты и гадать, почему его рука лежит на талии твоей кузины.

— Надеюсь, вы будете счастливы, — сказала она.

Амелия удивлённо моргнула, словно ожидала крика или слёз.

— И всё?

— А что ты хочешь? Чтобы я умоляла тебя не отбирать у меня человека, который сам решил уйти?

Эви повернулась и направилась к лестнице.

— Эви, подожди! — окликнул Марк.

Она не остановилась.

В своей комнате она закрыла дверь и только тогда позволила себе заплакать. Не из-за Марка одного. Из-за того, что снова поверила человеку, который обещал не причинять ей боль. Из-за того, что даже в собственном доме ей приходилось быть осторожной. Из-за того, что каждый раз, когда она позволяла себе надеяться, кто-то напоминал ей, насколько легко от неё отказаться.

Через полчаса в дверь постучала Лили.

Эви открыла ей, и подруга сразу всё поняла.

— Я его ненавижу, — сказала Лили.

— Я тоже.

— И Амелию.

Эви невесело улыбнулась.

— Её я, кажется, никогда особенно не любила.

Лили обняла её.

— Ты заслуживаешь большего.

Эви закрыла глаза.

Она хотела поверить этим словам. Но сейчас они казались слишком далёкими от правды.

Внизу Маргарет уже обсуждала с Амелией платье для завтрашнего праздника. Никто не поднялся узнать, почему Эви плачет.

Впервые за долгое время она решила, что больше не будет просить у этой семьи любви.

Если её когда-нибудь выберут, это должен будет сделать человек, который не станет стыдиться её происхождения.

Человек, который останется рядом, даже когда все остальные отвернутся.

Эви ещё не знала, что однажды встретит такого мужчину.

И что именно он окажется самым опасным человеком в её жизни.

Глава 5. Чёрный волк

В резиденции Чёрной Луны утро начиналось задолго до рассвета.

Каэл Блэквуд стоял на тренировочной площадке в чёрной футболке и тёмных спортивных брюках. Холодный воздух обжигал лёгкие, но он не обращал на это внимания. Перед ним двое воинов по очереди пытались выбить из его рук тренировочный клинок.

Оба проиграли.

— Ещё раз, — приказал Каэл.

— Альфа, мы уже провели три раунда, — осторожно заметил один из воинов.

— И ни разу не заставили меня отступить.

— Возможно, потому что вы Альфа.

Каэл посмотрел на него ледяным взглядом.

— Это не оправдание вашей слабости.

Воин выпрямился и снова поднял клинок.

Каэл не любил, когда его положение использовали как объяснение собственных неудач. Сила Альфы давала ему преимущества, но не освобождала от необходимости работать над собой. Он тренировался каждый день, даже когда ночами почти не спал из-за заседаний совета и бесконечных отчётов.

Его стая была большой. Её границы тянулись от северных гор до реки, а за последние годы численность оборотней заметно выросла. Соседние Альфы внимательно следили за каждым его решением. Одни хотели союза, другие надеялись воспользоваться любой ошибкой.

Каэл не мог позволить себе ошибаться.

Внутри него заворочался Ноктис.

Ты опять думаешь только о делах.

— Потому что у меня есть дела.

И всё же ты не спал.

Каэл промолчал. С прошлой ночи волк был необычно беспокойным. Он несколько раз просыпался от странного ощущения, будто что-то изменилось в самой ткани мира. Не опасность. Не угроза. Что-то гораздо более личное.

Ноктис никогда прежде не испытывал ничего подобного.

После тренировки Каэл направился в резиденцию. В коридоре его ждал Бета Роуэн Торн — высокий мужчина с тёмно-русыми волосами и привычкой улыбаться в самые неподходящие моменты.

— Ты снова загнал воинов до изнеможения, — сказал Роуэн.

— Они живы.

— Пока. Я бы предпочёл, чтобы они оставались полезными хотя бы до обеда.

Каэл бросил на него короткий взгляд.

— Докладывай.

Улыбка Роуэна исчезла.

— На северной границе обнаружили следы чужой группы. Не похоже на нападение, но они пересекли нашу территорию без разрешения. Старейшина Эдрик просит присутствовать на сегодняшнем совете. И ещё…

— Что?

— Завтра на празднике будет Селеста Уитмор. Её отец прислал официальное письмо с предложением обсудить укрепление союза.

Каэл продолжил идти.

— Пусть обсуждает союз с советом.

— Он хочет, чтобы ты присутствовал лично.

— Тогда он может попросить об этом лично.

Роуэн усмехнулся.

— Селеста тоже хочет поговорить с тобой лично. Она уже сообщила моей секретарше, что надеется на особый танец с Альфой.

— У неё слишком много свободного времени.

— Ты мог бы хотя бы притвориться заинтересованным.

— Я не притворяюсь в том, чего не чувствую.

Роуэн покачал головой.

— Когда-нибудь ты поймёшь, что политика состоит не только из приказов и отказов.

— А ты когда-нибудь поймёшь, что я не собираюсь жениться ради удобства соседней стаи.

— Я этого не говорил.

— Но подумал.

Они вошли в кабинет Альфы. На столе лежали документы, карты и письма. Каэл снял часы, положил их рядом с бумагами и открыл отчёт о пограничных патрулях.

Ноктис снова поднял голову.

Она здесь.

Каэл остановился.

— Ты уже говорил это вчера.

И сегодня я уверен ещё сильнее.

— Ты чувствуешь угрозу?

Нет.

— Тогда что?

Волк не ответил. Его внимание снова устремилось куда-то за пределы резиденции.

Каэл нахмурился. Он привык доверять своему волку, но не любил загадок, особенно когда они касались его самого.

— Роуэн, — сказал он, не отрывая взгляда от окна. — Завтра на празднике проверь список приглашённых. Все гости из соседних территорий должны быть зарегистрированы.

— Уже сделано.

— И выясни, кто из людей будет присутствовать.

Роуэн приподнял бровь.

— Людей?

— Я хочу знать, кто находится на нашей территории.

— Конечно, Альфа.

Когда Бета вышел, Каэл остался один.

За окном простирался древний лес. Солнце поднималось над вершинами, окрашивая туман в золотистый цвет. Обычно этот вид успокаивал его. Сегодня же казалось, что лес скрывает что-то важное.

Ноктис тихо зарычал.

Не заставляй меня ждать слишком долго.

Каэл сжал пальцы на подоконнике.

— Я не знаю, кого ты ищешь.

Но когда мы увидим её, ты поймёшь.

И впервые за многие годы Каэл почувствовал не раздражение от неопределённости, а странное, почти болезненное предвкушение.

Он не знал, что завтра увидит девушку, которая заставит его усомниться во всём, чему его учили.

Он не знал, что её человеческое происхождение станет причиной будущего конфликта.

И уж точно не знал, что однажды ему придётся выбирать между правилами стаи и женщиной, которую его волк уже начал считать своей.

Глава 6. Праздник полной луны

К вечеру следующего дня резиденция Чёрной Луны преобразилась.

Вдоль главной дороги развесили фонари. На деревьях мерцали серебряные ленты, а возле большого зала расставили столы с едой и напитками. Музыканты проверяли инструменты, дети бегали между украшенными колоннами, а старшие оборотни приветствовали гостей из соседних стай.

Полная луна должна была подняться над горами после заката.

Для оборотней это был особенный вечер. Они собирались вместе, вспоминали предков и благодарили Луну за защиту. Молодые волки могли впервые участвовать в традиционных испытаниях под наблюдением старших, а семьи использовали праздник, чтобы укреплять связи и заключать договорённости.

Эви никогда не любила такие мероприятия.

Её приглашали не потому, что хотели видеть, а потому, что школа требовала присутствия старшеклассников. Люди должны были держаться в специально отведённой части зала и не вмешиваться в церемонии стаи.

Но в этот раз Эви всё равно хотела прийти.

Она выбрала простое тёмно-синее платье, которое Лили помогла ей привести в порядок. Оно не было дорогим, зато подчёркивало её фигуру и оттенок глаз. Волосы Эви оставила распущенными, лишь убрав несколько прядей от лица.

Когда она вышла из комнаты, Маргарет окинула её взглядом.

— Это ты собираешься надеть?

Эви остановилась.

— Да.

— На праздник, где будут представители влиятельных семей?

— Я не знала, что одежда обязательна по рангу.

— Не дерзи мне. Ты можешь хотя бы на один вечер не привлекать внимания к тому, что ты не такая, как остальные?

Эви медленно вдохнула.

— Я не собираюсь привлекать внимание. Я собираюсь на школьное мероприятие.

— Тогда и веди себя соответственно.

Маргарет отвернулась, словно разговор был окончен.

Эви не стала спорить. Она взяла пальто и вышла из дома.

У ворот её ждала Лили в бордовом платье и с маленькой сумочкой через плечо.

— Ты прекрасно выглядишь, — сказала она.

— Ты тоже.

— Знаю. Но мне всё равно приятно это слышать.

Они рассмеялись и отправились к резиденции.

Чем ближе они подходили, тем громче становилась музыка. В воздухе смешивались запахи хвои, свежего хлеба, пряностей и влажной земли. Между деревьями сверкали огни, а на площадке перед главным залом кружились пары.

Эви на мгновение забыла обо всём.

Здесь было красиво.

Не просто богато, не просто торжественно — живо. Стая казалась огромной семьёй, в которой каждый знал своё место и каждого встречали по имени. Оборотни смеялись, спорили, обнимали родственников и поднимали детей на плечи, чтобы те могли увидеть украшения над залом.

Эви стояла на краю площадки и наблюдала.

— Не грусти, — сказала Лили. — Сегодня мы здесь ради себя.

— Я не грущу.

— Конечно. А я пришла сюда ради великолепного стола с пирогами.

Лили потянула её к угощениям.

Они успели попробовать по кусочку яблочного пирога, когда на площадке внезапно стало тише. Сначала замолчали ближайшие группы, затем разговоры стихли по всему залу.

К главному входу подъехал чёрный автомобиль.

Из него вышел Каэл Блэквуд.

Эви узнала его сразу, хотя никогда прежде не видела вживую. Он был выше большинства мужчин вокруг, широкоплечий, с тёмными волосами и резкими чертами лица. На нём был чёрный костюм без лишних украшений. Его движения отличались спокойной уверенностью человека, которому не нужно доказывать окружающим, что он обладает властью.

Но сильнее всего поражали его глаза.

Серые, почти серебристые при свете фонарей.

Каэл остановился у входа, обменялся несколькими словами со старейшиной Эдриком и повернулся к собравшимся. Люди расступались перед ним, приветствуя своего Альфу.

Эви почувствовала, что перестала дышать.

Она не знала почему. Не могла объяснить, что именно привлекло её внимание. Просто весь шум вокруг словно отдалился, а взгляд сам собой вернулся к мужчине у входа.

В тот же миг Каэл поднял голову.

И посмотрел прямо на неё.

Между ними лежали десятки людей, украшенная площадка и полосы золотого света. Но Эви показалось, что он видит только её.

На лице Каэла мелькнуло нечто похожее на удивление.

А затем он резко повернулся к Роуэну.

— Кто она?

Роуэн проследил за его взглядом.

— Кто именно?

— Девушка в синем платье.

Бета прищурился.

— Человеческая ученица. Кажется, Эвелин Харт. Я видел её имя в списке школы.

Каэл не ответил.

Внутри него Ноктис поднялся во весь рост.

Она.

Одно слово. Но в нём было столько уверенности, что Каэл почувствовал, как по спине пробежал холод.

Он снова посмотрел на Эви.

Она стояла рядом с подругой, не подозревая, что всего одним взглядом нарушила привычный порядок его мира.

И впервые за двадцать три года жизни Каэл Блэквуд не знал, что делать дальше.

Глава 7. Глаза Альфы

Эви первой отвела взгляд.

Ей показалось, что она сделала что-то неприличное. Возможно, слишком долго смотрела на Альфу. Возможно, он заметил, что она разглядывала его так, словно перед ней был не человек, а герой из исторической книги.

— Он смотрел на тебя, — шепнула Лили.

— Он смотрел в нашу сторону.

— Эви, я умею отличать взгляд от простого направления головы.

— Перестань.

Лили улыбнулась, но тут же посерьёзнела.

— Ты побледнела.

Эви действительно чувствовала себя странно. Сердце билось слишком быстро, а ладони стали холодными. Она списала это на волнение. Каэл был Альфой, человеком, о котором все говорили с уважением и страхом. Конечно, встреча с ним могла заставить нервничать.

Никакого другого объяснения у неё не было.

— Мне нужно немного воздуха, — сказала она.

— Только не уходи далеко. Здесь полно оборотней, которые считают, что человеческие девушки существуют исключительно для развлечения.

Эви кивнула и направилась к краю площадки.

За залом начиналась дорожка, ведущая к реке. Здесь было тише. Музыка доносилась приглушённо, фонари отражались в тёмной воде, а ветер приносил запах мокрой травы и хвои.

Эви остановилась у перил и сделала глубокий вдох.

— Значит, ты предпочитаешь прятаться от праздника.

Она обернулась.

Перед ней стоял Каэл Блэквуд.

Вблизи он казался ещё выше. Его взгляд был внимательным, но не грубым. Он не улыбался, и всё же в выражении его лица не было той привычной надменности, которую Эви ожидала увидеть.

Она быстро выпрямилась.

— Я не прячусь. Просто здесь тише.

— Большинство гостей стремятся попасть в зал, а не покинуть его.

— Наверное, я не очень хорошая гостья.

Каэл слегка наклонил голову.

— Ты знаешь, кто я?

Эви едва не рассмеялась от неожиданности.

— Альфа Каэл Блэквуд.

— Тогда ты знаешь, что не обязана оправдываться передо мной за желание побыть в тишине.

Он произнёс это так спокойно, что Эви на мгновение растерялась.

Она привыкла, что оборотни разговаривают с ней либо снисходительно, либо с откровенной неприязнью. Каэл же говорил так, словно её ответы действительно имели значение.

— Спасибо, — сказала она.

Он посмотрел на её лицо, задержав взгляд на несколько секунд дольше, чем требовала обычная вежливость.

— Как тебя зовут?

— Эвелин Харт. Но все зовут меня Эви.

— Эвелин.

Он повторил её имя, и в его голосе оно прозвучало непривычно серьёзно.

Внутри Каэла Ноктис почти потерял самообладание.

Прикоснись к ней.

Нет.

Она наша пара.

Каэл застыл.

Он никогда не слышал от своего волка подобной уверенности. Ноктис был древним, сильным и крайне избирательным. Он не реагировал на флирт, не интересовался женщинами, которые годами добивались внимания Альфы, и всегда оставался равнодушным к разговорам о предназначенной судьбой паре.

Теперь же он повторял одно и то же.

Истинная пара.

Каэл заставил себя сохранять спокойствие.

— Ты учишься в нашей школе?

— Да. В выпускном классе.

— И давно живёшь в резервации?

— С детства.

Он хотел задать ещё десятки вопросов, но ни один не казался достаточно естественным. Почему его волк так реагирует на человека? Почему ему хочется стоять рядом с ней, хотя они познакомились меньше минуты назад? Почему мысль о том, что она уйдёт, вызывает почти физическое раздражение?

Эви заметила, что Каэл внимательно смотрит на неё.

— Я чем-то провинилась, Альфа?

— Нет.

— Тогда почему вы так на меня смотрите?

Вопрос застал его врасплох.

Каэл привык, что люди отводят глаза первыми. Он редко встречал тех, кто осмеливался прямо спросить о его намерениях.

— Я пытаюсь понять кое-что, — ответил он.

— И уже поняли?

— Пока нет.

Эви кивнула, будто это объяснение её вполне устраивало.

— Тогда надеюсь, вы разберётесь.

Она направилась обратно к залу.

Каэл не остановил её.

Но когда Эви прошла мимо, до него донёсся едва различимый запах — тёплый, тонкий, напоминающий дождь на камнях и цветы, распустившиеся в глубине леса.

Ноктис тихо застонал внутри него.

Не отпускай её.

Каэл сжал челюсть.

Он не мог объявить истинной парой человеческую девушку, не имея ни одного доказательства, кроме реакции собственного волка. Не мог заставить её остаться рядом и не собирался превращать судьбу в приказ.

Но впервые за много лет ему захотелось нарушить собственные правила.

А Эви возвращалась к Лили, стараясь не думать о серебристых глазах Альфы и о том, как необычно прозвучало её имя в его голосе.

Она не знала, что эта короткая встреча уже стала началом перемен.

И что Каэл Блэквуд впервые в жизни испугался не врага, не войны и не потери власти.

Он испугался того, что может потерять женщину, которую ещё даже не успел узнать.

Глава 8. Та, которую выбрала Луна

Церемония началась после заката.

Собравшиеся выстроились полукругом перед главной площадкой. Над горами поднялась полная луна, большая и яркая, и её свет лёг на крыши домов, ветви деревьев и поверхность реки.

Старейшина Эдрик вышел вперёд, держа в руках древний серебряный символ стаи.

— Сегодня мы вспоминаем тех, кто защищал эти земли до нас, — произнёс он. — Тех, кто заключал союзы, сохранял мир и отдавал жизнь ради будущих поколений. Пусть Чёрная Луна остаётся сильной, а её народ — единым.

Оборотни склонили головы.

Затем вперёд вышел Каэл.

Он говорил недолго. Поблагодарил воинов, целителей, семьи и тех, кто ежедневно поддерживал жизнь стаи. Не обещал лёгких времён и не пытался казаться добрее, чем был. Он просто сказал, что каждый, кто живёт на территории Чёрной Луны, имеет право на безопасность и справедливость.

Эви слушала, стоя рядом с Лили.

Ей хотелось верить, что слова Альфы были правдой. Но она слишком хорошо знала, как мало значили красивые обещания, если окружающие не желали видеть в тебе равного.

Когда церемония закончилась, заиграла музыка.

Молодые оборотни приглашали друг друга на танцы. В центре площадки появились Селеста и Ванесса. Обе выглядели безупречно, но в их улыбках скрывалось напряжение.

Селеста подошла к Каэлу первой.

— Альфа, вы обещали мне танец в прошлом году.

— Я не помню такого обещания.

— Возможно, вы были слишком заняты.

— Возможно.

Она рассмеялась, словно приняла его слова за шутку, и протянула руку.

Каэл вежливо поклонился, но не взял её ладонь.

— Прошу прощения. Мне нужно поговорить со старейшиной.

Селеста застыла на мгновение. Затем улыбнулась собравшимся и отошла, сохраняя безупречную осанку.

Ванесса наблюдала за ней с нескрываемым удовольствием.

— Не переживай, — прошептала она, когда Селеста оказалась рядом. — Возможно, однажды он заметит, сколько усилий ты прикладываешь, чтобы ему понравиться.

— Лучше следи за собственными делами, Ванесса.

— Я и слежу. И, кстати, сегодня заметила кое-что интересное.

Ванесса посмотрела в сторону края площадки, где Эви разговаривала с Лили.

— Альфа беседовал с человеческой девчонкой.

Селеста медленно повернула голову.

— С какой?

— Эвелин Харт. Та самая, которую в школе считают неудачницей.

Улыбка Селесты исчезла.

— Почему он с ней разговаривал?

— Вот это и интересно.

Они обменялись взглядами. Каждая понимала, что внимание Каэла было слишком ценно, чтобы безразлично наблюдать, как оно достаётся кому-то другому.

Тем временем Лили потянула Эви к танцующим парам.

— Мы не можем простоять весь вечер у стены.

— Мы никому не мешаем.

— Мы мешаем собственным ногам. Они уже устали.

Эви рассмеялась, но всё же позволила подруге увести её на площадку. Музыка оказалась медленной, с мягким ритмом, под который пары двигались почти невесомо.

Эви танцевала с Лили, пока та не начала нарочно кружиться слишком быстро, заставляя их обеих смеяться.

На мгновение Эви почувствовала себя счастливой.

Потом музыка изменилась.

Она подняла глаза и увидела Каэла на другой стороне площадки. Он разговаривал с Роуэном, но внезапно замолчал и посмотрел на неё.

На этот раз Эви не отвела взгляд сразу.

Между ними снова возникла странная тишина, словно весь праздник отступил на шаг.

Каэл сделал движение, будто собирался подойти, но в этот момент к нему обратился один из советников. Альфа вынужден был повернуться.

Эви опустила глаза.

— Ты опять смотришь на него, — заметила Лили.

— Просто он Альфа.

— Конечно. А я просто пришла на праздник ради пирога.

Эви толкнула её плечом.

Но улыбка исчезла с её лица, когда она увидела Марка. Он стоял возле стола с напитками и держал Амелию за руку.

Кузина заметила Эви и демонстративно прижалась к нему.

Эви почувствовала знакомую боль, но на этот раз не позволила ей захватить себя целиком.

Она отвернулась и продолжила танцевать.

Каэл видел это.

Он видел, как девушка на мгновение замерла, как напряглись её плечи, а затем она снова улыбнулась подруге. Ему не нравилось, что кто-то причинил ей боль. Это чувство было нелогичным, почти раздражающим.

Он не знал её истории. Не знал, почему она пришла одна, почему держалась на краю площадки и почему в её взгляде иногда появлялась такая глубокая печаль.

Но он хотел узнать.

И когда Ноктис произнёс в глубине его сознания:

Она наша пара.

Каэл впервые не стал спорить.

Он лишь ответил:

Тогда мы узнаем, кто она. Но она сама решит, кем хочет быть рядом с нами.

Глава 9. Чужая территория

Праздник закончился далеко за полночь.

Эви и Лили попрощались у ворот резиденции. Подруга жила в другой части поселения, поэтому её должен был забрать старший брат. Эви же предстояло пройти несколько улиц до дороги, ведущей к дому Хартвеллов.

— Позвони, когда доберёшься, — попросила Лили.

— Обязательно.

— И не позволяй Маргарет испортить тебе остаток вечера.

— Постараюсь.

Лили обняла её и ушла к ожидавшей машине.

Эви направилась по освещённой дороге. В воздухе пахло мокрой травой и дымом от праздничных костров. Луна освещала верхушки сосен, а вдали перекликались ночные птицы.

Через несколько минут она поняла, что выбрала не ту тропу.

Обычно дорога к дому проходила мимо школьного корпуса, но после праздника несколько проходов перекрыли для уборки. Эви свернула на боковую дорожку, которая должна была вывести её к главной улице.

Однако вместо домов впереди показался лес.

Она остановилась.

— Прекрасно, Эви. Просто прекрасно, — пробормотала она.

Телефон показывал слабый сигнал, а батарея почти разрядилась. Эви могла вернуться назад, но не была уверена, где именно свернула не туда. Она решила пройти ещё немного, надеясь увидеть знакомые фонари.

Дорожка становилась всё уже. Ветви деревьев смыкались над головой, и звуки праздника постепенно исчезли.

Внезапно впереди послышался треск.

Эви замерла.

Из-за деревьев вышли трое молодых мужчин. По их одежде она узнала гостей из соседней стаи. Один из них держал в руке бутылку, второй громко смеялся, а третий смотрел на неё с неприятной улыбкой.

— Куда это ты идёшь одна? — спросил первый.

— Домой.

— Заблудилась?

— Немного.

— Мы можем помочь.

Эви почувствовала, как внутри нарастает тревога.

— Спасибо, я справлюсь.

Она попыталась обойти их, но один из мужчин шагнул в сторону, преграждая путь.

— Не торопись. Мы ведь просто разговариваем.

— Мне нужно идти.

— Ты знаешь, кто мы?

— Нет. И не хочу узнавать.

Улыбка на его лице стала жёсткой.

— Смелая для человека.

Эви сделала шаг назад.

Она знала, что оборотни способны двигаться быстрее неё. Если дело дойдёт до драки, у неё почти не будет шансов. Но показывать страх было опасно. Она старалась держаться спокойно, хотя сердце билось так сильно, что каждый удар отдавался в ушах.

— Пропустите меня, пожалуйста.

— А если нет?

Эви оглянулась. Между деревьями виднелась полоска света. Возможно, там была главная дорога.

Она резко шагнула в сторону, но мужчина схватил её за запястье.

— Я сказал, не торопись.

— Отпусти!

Эви дёрнулась, пытаясь освободиться. Его пальцы сжались сильнее.

— Ты слишком много о себе думаешь, девочка.

— А ты слишком мало о последствиях.

Она ударила его свободной рукой по лицу.

Мужчина выругался и отпустил её, но второй тут же преградил путь. Эви бросилась в сторону, пробираясь между деревьями. Ветки хлестали по рукам, подол платья цеплялся за кусты, но она продолжала бежать.

За спиной раздались шаги.

Она не знала, куда направляется. Только слышала собственное дыхание и ощущала, как страх сдавливает грудь.

Впереди показался склон, ведущий к реке. Эви остановилась, понимая, что дальше бежать опасно. Внизу шумела вода, а по обе стороны возвышались камни.

Она обернулась.

Мужчины приближались.

— Всё, хватит бегать, — сказал первый. — Мы просто хотим поговорить.

— Тогда разговаривайте с кем-нибудь другим.

— Ты не понимаешь, с кем связалась.

— А ты не понимаешь, что сейчас нарушаешь границы территории Альфы.

Мужчина рассмеялся.

— Думаешь, Каэлу Блэквуду есть дело до человеческой девчонки?

Эви не ответила.

В этот момент из глубины леса донёсся низкий рык.

Все трое замерли.

Рык повторился — ближе, громче, заставляя воздух дрожать. Мужчины побледнели. Один из них попятился.

Из тени между деревьями вышел огромный чёрный волк.

Его шерсть отливала серебром в лунном свете. Массивные лапы бесшумно ступали по земле, а ледяные глаза неотрывно смотрели на мужчин.

Эви никогда не видела такого волка.

Он был больше любого животного, которое ей доводилось встречать, и в его взгляде было что-то пугающе разумное.

Один из незнакомцев прошептал:

— Ноктис…

Чёрный волк оскалил клыки.

И мужчины впервые за весь вечер поняли, что оказались на чужой территории.

Глава 10. Волк, который узнал её

Ноктис не бросился на них сразу.

Он стоял между Эви и незнакомцами, заслоняя её своим огромным телом. Его шерсть поднималась вдоль позвоночника, а из груди вырывалось глубокое рычание.

Мужчины отступили.

— Мы не знали, что она здесь, — пробормотал один из них.

Волк сделал шаг вперёд.

— Мы гости, — быстро добавил второй. — Мы ничего не сделали.

Эви посмотрела на его руку, в которой всё ещё виднелась бутылка, затем на собственное покрасневшее запястье.

Ноктис тоже заметил следы пальцев на её коже.

Его глаза вспыхнули серебром.

Внутри зверя поднялась такая ярость, что на мгновение он перестал слышать всё, кроме собственного дыхания. Кто-то посмел причинить боль той, которую он узнал. Той, рядом с которой весь его мир внезапно обрёл новый смысл.

Защитить.

Он не знал её имени. Не знал, почему она пахла иначе, чем остальные люди, и почему одна мысль о том, что с ней может что-то случиться, заставляла его терять контроль.

Но он знал одно.

Она не должна была бояться его.

Ноктис медленно повернул голову к Эви.

Она отступила на шаг.

— Не подходи, — прошептала она.

Волк остановился.

Эти слова словно ударили его сильнее любого оружия. Он хотел подойти, коснуться её носом, убедиться, что она цела. Но страх в её глазах заставил его замереть.

Он не хотел быть ещё одной причиной её страха.

За спиной послышались шаги. Из леса выбежали двое патрульных, а следом появился Каэл.

На нём уже не было праздничного пиджака. Рубашка была расстёгнута у воротника, волосы растрепались от быстрого бега. Его лицо оставалось спокойным, но глаза потемнели от гнева.

— Объясните, — произнёс он.

Один из мужчин опустил голову.

— Альфа, мы заблудились. Девушка сама…

— Я не спрашивал, что думает девушка. Я попросил объяснить, почему трое гостей оказались на закрытой тропе и почему она стоит здесь с повреждённым запястьем.

Никто не ответил.

Каэл перевёл взгляд на Эви.

— Ты ранена?

Она покачала головой.

— Нет. Только запястье.

— Позволь посмотреть.

Эви замялась. Перед ней стоял Альфа, которого все боялись и уважали. Он мог приказать ей, мог потребовать ответов, мог решить, что она сама виновата в случившемся.

Но он ждал.

Не хватал её за руку. Не приближался без разрешения.

— Хорошо, — наконец сказала она и протянула запястье.

Каэл осторожно осмотрел покрасневшую кожу. Его пальцы едва коснулись её руки, и в тот же миг Ноктис внутри него замер.

Между ними будто прошёл невидимый разряд.

Каэл резко поднял глаза.

Эви тоже почувствовала что-то необычное: не боль, не страх и не знакомое волнение. Скорее внезапное ощущение близости, которое исчезло прежде, чем она успела понять, что произошло.

Она отдёрнула руку.

— Простите.

— За что?

— Я не знаю. Просто…

Она замолчала, не находя слов.

Каэл смотрел на неё так, словно пытался разгадать загадку, ответ на которую был написан где-то у него перед глазами.

Ноктис внутри него произнёс:

Истинная пара.

На этот раз Каэл не смог отмахнуться от слов волка.

Он чувствовал это сам.

Не разумом — разум требовал доказательств, объяснений и времени. Но что-то более древнее, глубокое и сильное уже узнало Эви.

Каэл отпустил её руку.

— Роуэн доставит тебя домой.

— Не нужно. Я могу сама.

— Я не сомневаюсь в твоих способностях. Но сейчас ночь, ты заблудилась, а трое мужчин нарушили правила нашей территории. Я не собираюсь делать вид, что ничего не произошло.

Эви нахмурилась.

— Я не хочу, чтобы из-за меня у вас были проблемы с гостями.

Каэл посмотрел на неё почти с удивлением.

— Ты думаешь о проблемах, которые могут возникнуть у меня, после того, что они сделали с тобой?

— Я не хочу быть причиной конфликта.

— Ты не причина конфликта, Эвелин.

Он произнёс её имя тихо, но твёрдо.

— Причина — поступки тех, кто решил, что может обращаться с другим человеком как с вещью.

Эви не нашлась, что ответить.

Каэл повернулся к патрульным и отдал короткий приказ:

— Проводить этих троих к совету. До разбирательства они останутся под охраной. И сообщите Роуэну, что я жду его у северных ворот.

Мужчины попытались возразить, но одного взгляда Альфы оказалось достаточно, чтобы заставить их замолчать.

Когда патрульные увели нарушителей, Каэл снова посмотрел на Эви.

— Ты можешь идти?

— Да.

— Тогда пойдём.

Он не предложил ей руку. Просто двинулся рядом, подстраивая шаг под её скорость.

Ноктис продолжал наблюдать за девушкой изнутри, и Каэл впервые не пытался заставить его замолчать.

Он всё ещё не понимал, что именно произошло. Но знал, что после этой ночи прежней жизни уже не будет.

А Эви шла рядом с Альфой, чувствуя себя одновременно спокойнее и тревожнее, чем когда-либо прежде.

Она не знала, почему этот человек, которого она встретила всего несколько часов назад, сумел заставить её почувствовать себя защищённой.

Она не знала, почему чёрный волк остановился перед ней, будто ждал разрешения приблизиться.

И она не знала, что где-то глубоко в Каэле уже прозвучало признание, которое он пока не решался произнести вслух.

Она наша.

Глава 11. То, чего не может быть

До северных ворот они дошли молча.

Каэл не торопил Эви и не задавал вопросов, на которые она не была готова отвечать. Он шёл рядом, внимательно следя за дорогой, а позади на расстоянии двигались двое патрульных.

Эви украдкой поглядывала на Альфу.

Теперь, когда рядом не было музыки, толпы и праздничных огней, он казался другим. Не менее властным, но более уставшим. На его лице появилась тонкая складка между бровями, а пальцы время от времени сжимались, словно он сдерживал раздражение.

— Вы всегда сами разбираетесь с такими случаями? — наконец спросила Эви.

— С какими?

— Когда кто-то нарушает правила.

— Если нарушение касается безопасности стаи, да.

— Даже если нарушитель — важный гость?

Каэл посмотрел на неё.

— Особенно если он важный гость. Чем больше власти у человека, тем больше ответственности лежит на нём.

Эви запомнила эти слова.

— В школе не все так считают.

— В школе тебя обижают?

Вопрос прозвучал неожиданно прямо.

Эви замедлила шаг.

— Иногда.

— Кто?

— Это не имеет значения.

— Для тебя, возможно. Для меня — имеет.

Она подняла на него глаза.

— Почему?

Каэл не ответил сразу. Он мог сказать, что обязан обеспечивать порядок на территории стаи. Это было бы правдой, но не всей правдой. Он мог сослаться на случившееся в лесу, но понимал, что его интерес возник раньше.

С того самого момента, когда он впервые увидел её на празднике.

— Потому что никто не должен бояться ходить в школу или возвращаться домой, — сказал он наконец.

Эви задумалась.

— Тогда вам предстоит много работы.

В его глазах мелькнуло нечто похожее на улыбку.

— Похоже на то.

Они подошли к воротам. Там уже ждал Роуэн, прислонившийся к автомобилю. Увидев их, он выпрямился и внимательно посмотрел сначала на Эви, затем на Каэла.

— Всё в порядке?

— Да, — ответила Эви.

Каэл бросил на Роуэна короткий взгляд.

— Проводи Эвелин домой. Убедись, что она добралась безопасно.

— Конечно.

Эви хотела возразить, но Каэл уже повернулся к патрульным, чтобы обсудить происшествие. Она посмотрела ему вслед.

— Спасибо, Альфа.

Он остановился и обернулся.

— Зови меня Каэл.

Эви растерялась.

— Я не уверена, что могу.

— Можешь. Когда мы не на официальном собрании.

Он сказал это так просто, будто речь шла о самой обычной вещи.

Эви кивнула.

— Спасибо, Каэл.

Её голос прозвучал тише, чем она хотела.

На мгновение их взгляды встретились снова. Ноктис внутри Каэла замер, словно запоминал каждую деталь её лица. Сам Каэл почувствовал странное желание попросить её остаться ещё хотя бы на минуту.

Но он не стал этого делать.

Эви села в машину Роуэна, и автомобиль медленно выехал за ворота.

Каэл смотрел ему вслед, пока красные огни не исчезли за поворотом.

— Ты собираешься объяснить мне, что происходит? — спросил Роуэн, вернувшись спустя несколько минут.

Каэл молчал.

— Ноктис снова проявляет себя?

— Да.

— И это связано с девушкой?

Каэл резко повернулся к нему.

— Ты что-нибудь знаешь об Эвелин Харт?

Роуэн нахмурился, вспоминая.

— Учится в нашей школе. Живёт с дядей. Человеческая девушка, без волка. Насколько мне известно, никаких нарушений за ней не числится. Почему спрашиваешь?

— Просто хочу знать, кто она.

— Ты мог бы спросить её сам.

— Я уже спрашивал.

Роуэн внимательно посмотрел на своего друга.

— Каэл, я знаю тебя много лет. Ты не интересуешься людьми просто так.

— Тогда считай, что впервые в жизни я заинтересовался человеком.

— Человеком? — Роуэн медленно улыбнулся. — Это звучит почти как начало катастрофы.

— Ещё одно слово, и завтра ты будешь лично проверять все северные патрули.

— Понял. Молчу.

Но даже Роуэн не смог скрыть беспокойства.

Внутри Каэла Ноктис снова заговорил:

Найди её.

Я найду.

Не ради любопытства.

Каэл закрыл глаза на мгновение.

Я знаю.

Впервые он не воспринимал волка как голос инстинкта, который необходимо контролировать. Ноктис будто указывал на что-то, что существовало задолго до их рождения, — на связь, которую невозможно было объяснить обычными словами.

Но Каэл не собирался торопиться.

Эвелин Харт была человеком. В стае её могли не принять. Совет мог увидеть в ней угрозу. Селеста и Ванесса наверняка восприняли бы её как соперницу, если бы узнали, что происходит.

А он ещё даже не знал, хочет ли сама Эви видеть его рядом.

Тем временем машина Роуэна остановилась у дома Хартвеллов. Эви поблагодарила Бету и вышла, стараясь не шуметь. В окнах горел свет. Судя по голосам, Маргарет и Амелия ещё не легли спать.

Она поднялась по ступеням, вошла внутрь и тихо закрыла дверь.

На лестнице её встретила тётя.

— Где ты была? — резко спросила Маргарет.

— Я заблудилась после праздника. Мне помогли добраться домой.

— Кто?

Эви помедлила.

— Альфа.

Маргарет побледнела так заметно, что Эви решила: ей показалось.

— Каэл Блэквуд?

— Да.

— И что ему было нужно от тебя?

— Ничего. Он просто помог мне.

Маргарет долго смотрела на неё, словно пыталась понять, говорит ли племянница правду. Затем её лицо снова стало холодным.

— Не выдумывай себе лишнего. Люди вроде нас не должны привлекать внимание Альфы.

Эви почувствовала, как внутри поднимается усталое раздражение.

— Я ничего не выдумываю. Я просто возвращалась домой.

— Тогда и продолжай возвращаться домой. Не забывай, кто ты такая.

Эви посмотрела на тётю.

— Я помню.

Она поднялась к себе и закрыла дверь.

Впервые за долгое время слова Маргарет не заставили её почувствовать себя маленькой и беспомощной. Она всё ещё была человеком. Всё ещё не имела волка. Всё ещё не знала, что ждёт её в будущем.

Но сегодня Альфа Чёрной Луны посмотрел на неё не как на чужую.

И этого оказалось достаточно, чтобы в её сердце появилась крошечная, опасная надежда.

Она легла, глядя в потолок, и попыталась уснуть.

А далеко за пределами дома Каэл Блэквуд стоял у окна своей спальни, наблюдая за полной луной.

Он ещё не произнёс вслух слов, которые требовал от него Ноктис.

Но впервые в жизни Альфа боялся, что судьба уже сделала выбор за него.

И что теперь ему придётся доказать, что он достоин девушки, которую его волк узнал раньше, чем он сам.

Глава 12. Девушка, о которой говорили все

К первому уроку слухи уже успели обойти всю школу.

Эви поняла это ещё в коридоре. Разговоры стихали, когда она проходила мимо, а потом возобновлялись шёпотом. Несколько учеников смотрели на неё с любопытством, другие — с плохо скрываемым раздражением. Один парень даже присвистнул, когда она остановилась у своего шкафчика.

— Вот она, — произнёс он достаточно громко, чтобы услышали окружающие. — Девушка, которую Альфа лично провожал домой.

Эви захлопнула дверцу.

— Ты говоришь так, будто я выиграла королевский титул.

— А разве нет? Сначала обычная человеческая девчонка, а на следующий день уже рядом с Каэлом Блэквудом. Как ты это провернула?

— Заблудилась в лесу. Попробуй как-нибудь. Говорят, помогает развивать чувство направления.

Кто-то рассмеялся. Парень покраснел.

Эви забрала учебники и направилась в класс. Она не собиралась объяснять каждому встречному, что произошло на самом деле. Ей было достаточно пережить ту ночь, не желая вспоминать о чужих руках на своём запястье и о страхе, который сковывал её, пока из темноты не появился огромный чёрный волк.

Но именно волк беспокоил её больше всего.

Ноктис.

Она слышала это имя от незнакомцев, прежде чем Каэл появился на тропе. Все трое мужчин испугались зверя сильнее, чем самого Альфу. Значит, Ноктис был не просто его волком. Он был символом силы, о которой говорили с уважением и страхом.

И этот зверь почему-то остановился перед ней.

— Ты сегодня слишком тихая, — заметила Лили, когда они сели за парту.

— Я пытаюсь понять, почему половина школы решила, что у меня роман с Альфой.

Лили широко раскрыла глаза.

— Уже половина? Прогресс! К обеду, вероятно, вы будете помолвлены, а к вечеру у вас родится наследник.

— Лили!

— Что? Я просто пересказываю школьные новости.

Эви прикрыла лицо ладонью.

— Он помог мне. Вот и всё.

— Я тебе верю.

Лили сказала это без шутки, и Эви посмотрела на неё с благодарностью.

— Но если он снова посмотрит на тебя так, как вчера, я за себя не ручаюсь.

— Как именно?

— Будто собирается либо спасти тебя от целого мира, либо приказать этому миру встать на колени.

Эви вспомнила серебристые глаза Каэла и поспешно отвернулась.

— Он просто Альфа.

— А ты просто девушка, которая заставила меня впервые за долгое время поверить, что у школьных сплетен есть интересный сюжет.

Урок начался, и Эви попыталась сосредоточиться. Но уже через двадцать минут в дверь постучали.

На пороге стоял посыльный из резиденции Альфы.

— Эвелин Харт?

Все головы повернулись к ней.

— Да?

— Альфа Блэквуд просит вас прийти сегодня в резиденцию после занятий.

В классе воцарилась тишина.

Эви медленно поднялась.

— По какому вопросу?

— Мне не сообщили.

Посыльный передал ей запечатанный конверт и вышел.

Эви осталась стоять с письмом в руках, чувствуя на себе десятки взглядов.

Селеста, сидевшая у окна, медленно повернулась к Ванессе.

И впервые за всё время их знакомства в её глазах не было насмешки.

Там появился страх.

Потому что одно дело — слухи о человеческой девушке, которая случайно встретила Альфу.

И совсем другое — официальный вызов в его резиденцию.

Глава 13. Наследница чужих ожиданий

Селеста Уитмор привыкла получать желаемое.

С детства ей объясняли, что однажды она станет Луной сильного Альфы. Её учили танцевать, вести переговоры, улыбаться в нужный момент и замечать слабости окружающих. Она знала, как поддержать разговор со старейшиной и как заставить собеседника почувствовать себя обязанным.

Единственное, чему её не научили, — как принимать отказ.

Каэл отказывал ей не раз. Вежливо, холодно, без малейшего желания оставить надежду. Селеста убеждала себя, что это временно. Что он просто слишком занят управлением стаей и однажды поймёт, насколько выгодным будет их союз.

Её отец был Альфой соседней стаи. Их брак объединил бы земли, торговые пути и военные силы. Даже совет Чёрной Луны считал такой союз разумным.

А теперь Каэл приглашал в резиденцию Эвелин Харт.

— Это нелепо, — сказала Селеста, расхаживая по комнате, выделенной ей в гостевом крыле. — Он едва знает её.

Ванесса сидела перед зеркалом и медленно снимала серьги.

— Именно поэтому это интересно.

— Она человек.

— Я заметила.

— У неё нет волка. Нет семьи, которая могла бы предложить союз. Нет положения. Ничего, что могло бы заинтересовать Альфу.

Ванесса посмотрела на неё через зеркало.

— Тогда почему он её пригласил?

Селеста остановилась.

Вопрос был простым, но ответить на него она не могла.

— Возможно, он хочет показать, что заботится о людях на своей территории, — предположила она.

— Возможно. А возможно, она чем-то привлекла его внимание.

— Чем? У неё даже платье было дешёвым.

— Мужчины не всегда выбирают то, что мы считаем выгодным.

Селеста резко повернулась.

— Ты защищаешь её?

— Я пытаюсь понять ситуацию. В отличие от тебя, я не собираюсь терять голову из-за того, что какой-то мужчина посмотрел не туда.

— Каэл не какой-то мужчина.

— Тогда тем более не стоит позволять ему управлять твоими эмоциями.

Селеста подошла к окну. На улице несколько работников снимали праздничные украшения. Вдали виднелась тренировочная площадка, где воины уже готовились к утренним занятиям.

— Мой отец не позволит этому случиться, — сказала она. — Он не станет смотреть, как Альфа унижает нашу семью ради человеческой девчонки.

Ванесса помолчала.

— Не спеши рассказывать отцу. Сначала выясним, что именно нужно Каэлу от Эвелин.

— А потом?

Ванесса улыбнулась.

— А потом решим, стоит ли нам вообще считать её соперницей.

Селеста посмотрела на отражение Ванессы в зеркале.

Они не были подругами. Каждая мечтала занять место рядом с Каэлом, и каждая считала другую опасной соперницей. Но сейчас у них появилась общая проблема.

Эвелин Харт.

Девушка, которой не полагалось иметь ничего, что могло бы заинтересовать Альфу.

И всё же он обратил на неё внимание.

Глава 14. Приглашение Альфы

Эви трижды перечитала письмо, прежде чем убрать его в сумку.

В нём не было объяснений. Только вежливая просьба явиться в резиденцию в четыре часа дня и подпись Каэла Блэквуда.

Она могла отказаться.

Эта мысль показалась ей почти дерзкой. В резервации приглашение Альфы редко воспринимали как то, от чего можно просто отказаться. Но Каэл не прислал приказа, не потребовал немедленно явиться и не угрожал последствиями.

Он попросил.

И всё же Эви нервничала.

— Ты должна надеть что-нибудь красивое, — заявила Лили, когда они вышли из школы.

— Я и так одета.

— Ты собираешься в резиденцию Альфы, а не в магазин за хлебом.

— Он хочет поговорить о вчерашнем происшествии.

— Возможно.

— Лили.

— Хорошо, хорошо. Вероятно, он хочет поговорить о происшествии. Но разве это запрещает тебе выглядеть прекрасно?

Эви закатила глаза, однако дома всё-таки переоделась. Она выбрала тёмные брюки, светлую блузку и короткое пальто. Ничего вызывающего, ничего дорогого. Ей хотелось выглядеть аккуратно и при этом оставаться собой.

Маргарет заметила, что она собирается уходить.

— Куда?

— В резиденцию Альфы. Он пригласил меня.

Лицо тёти изменилось.

— Зачем?

— Не знаю.

— Ты сказала, что не знаешь?

— Да.

Маргарет приблизилась.

— Эви, послушай меня внимательно. Не вздумай воображать, что это приглашение означает что-то особенное. Люди твоего положения должны быть благодарны за внимание, а не строить планы на будущее.

Эви почувствовала, как внутри поднимается знакомая обида.

— Я не строю никаких планов.

— Тогда веди себя соответственно.

Эви посмотрела на тётю и вдруг поняла, что больше не хочет оправдываться за каждое своё действие.

— Я собираюсь поговорить с Альфой о том, что произошло вчера. Вернусь, когда закончим.

Не дожидаясь ответа, она вышла.

Резиденция Каэла располагалась на возвышенности, окружённой старым лесом. Каменное здание сочетало древнюю архитектуру и современные удобства. Высокие окна отражали золотистый свет, а широкая лестница вела к главным дверям, возле которых стояли двое охранников.

Эви назвала своё имя.

Её провели в небольшой кабинет с книжными шкафами и видом на горы. Через несколько минут вошёл Каэл.

Без праздничного костюма, без толпы вокруг он казался ещё более внушительным. На нём была тёмная рубашка с закатанными рукавами. Волосы слегка растрепались, словно он только что вернулся с тренировки.

— Спасибо, что пришла, — сказал он.

— Вы меня пригласили.

В его глазах мелькнула тень улыбки.

— Справедливо.

Он указал на кресло. Эви села, оставив между ними достаточно пространства.

Каэл заметил это, но ничего не сказал.

— Я хотел узнать, как ты себя чувствуешь после вчерашнего.

— Нормально. Запястье уже почти не болит.

— Хорошо.

Он помолчал.

— Я также хочу извиниться за то, что произошло на моей территории.

Эви удивлённо подняла голову.

— Вы не виноваты в том, что они сделали.

— Я отвечаю за безопасность стаи и всех, кто здесь живёт или находится в гостях. Эти люди нарушили правила, и я намерен разобраться.

— Вы уже наказали их?

— Они ожидают решения совета. До завершения разбирательства им запрещено покидать гостевые помещения без сопровождения.

Эви кивнула.

— Надеюсь, они больше никого не тронут.

— Не тронут.

В его голосе прозвучала такая уверенность, что Эви впервые за этот разговор почувствовала себя спокойнее.

Но затем Каэл спросил:

— Скажи, Эвелин, ты всегда стараешься справляться со всем сама?

Она напряглась.

— А что мне остаётся?

Каэл не ответил сразу.

Он привык принимать решения, которые влияли на сотни жизней. Но перед этой девушкой его обычные слова казались слишком грубыми, слишком официальными.

— Иногда можно позволить кому-то помочь, — произнёс он наконец.

Эви посмотрела на него.

— А иногда за помощь потом требуют плату.

В комнате стало тихо.

Каэл понял, что за этой фразой скрывается гораздо больше, чем она готова рассказать.

И впервые за долгое время ему захотелось не приказать, не решить проблему за другого человека, а просто выслушать.

Глава 15. Условия доверия

— Я не собираюсь требовать от тебя ничего взамен, — сказал Каэл.

Эви слабо улыбнулась.

— Вы даже не знаете меня.

— Это правда.

— Тогда откуда вы знаете, что я могу вам доверять?

Каэл задумался.

Он мог бы ответить, что его слово имеет значение, что он Альфа Чёрной Луны и что никто не смеет сомневаться в его обещаниях. Но именно такой ответ, вероятно, заставил бы Эви окончательно закрыться.

— Никак, — признался он. — Пока не узнаешь меня лучше.

Эви посмотрела на него с удивлением. Она ожидала приказа, нравоучения или холодного напоминания о разнице между ними. Но Каэл не пытался убедить её, что доверие должно появиться по его требованию.

— Это честный ответ, — сказала она.

— Я стараюсь быть честным.

— Все так говорят.

На этот раз Каэл действительно улыбнулся, хотя улыбка вышла короткой.

— Значит, мне придётся доказать это поступками.

Внутри него Ноктис внимательно прислушивался к разговору. Волк хотел большего. Хотел, чтобы Эви осталась, чтобы она узнала их, чтобы между ними не было стен. Но Каэл понимал: если он позволит инстинкту управлять каждым шагом, то может разрушить всё ещё до того, как начнётся.

— Есть ещё один вопрос, — сказал он. — Ты когда-нибудь чувствовала, что тебе угрожает опасность на территории школы?

Эви рассказала о насмешках, о том, как ученики подставляли ей подножки, как некоторые оборотни считали её присутствие среди них чем-то оскорбительным. Она не жаловалась, просто перечисляла факты. Именно это беспокоило Каэла больше всего.

Она рассказывала о собственных унижениях так, словно они были естественной частью жизни.

— Почему ты раньше никому не сообщала? — спросил он.

— Кому? Преподавателям? Они говорят, что ученики должны учиться ладить друг с другом. А если я пожалуюсь, мне скажут, что я не умею постоять за себя.

Каэл медленно сжал пальцы.

— Это не оправдание для тех, кто тебя обижает.

— Возможно. Но я не хочу, чтобы из-за меня меняли правила для всех.

— Я не собираюсь менять правила ради тебя. Я собираюсь заставить всех соблюдать те, которые уже существуют.

Эви замолчала.

В этих словах было что-то важное. Он не обещал сделать её особенной. Не говорил, что теперь никто не посмеет посмотреть на неё косо. Он просто напомнил, что справедливость не должна зависеть от происхождения.

— Спасибо, — произнесла она.

Каэл кивнул.

— Я попрошу директора разобраться с ситуацией. Но хочу, чтобы ты понимала: это не значит, что тебе нужно избегать школы или менять привычную жизнь.

— Я не собираюсь менять жизнь из-за них.

В её голосе появилась неожиданная твёрдость.

Каэл посмотрел на неё внимательнее. Перед ним сидела хрупкая на вид девушка, которая не обладала ни волчьей силой, ни поддержкой влиятельной семьи. И всё же в ней было упрямство, которое он уважал.

— Хорошо, — сказал он.

Встреча продолжалась ещё несколько минут. Они поговорили о школе, о предстоящих выпускных экзаменах и о том, какие предметы нравились Эви больше всего. Она призналась, что любит историю древних стай и биологию оборотней.

— Ты хотела бы стать исследователем? — спросил Каэл.

— Возможно. Но для этого нужны деньги, а у моей семьи другие планы.

— Твоя семья?

Эви заметила, что он впервые спросил об этом.

— Дядя и его жена. Они взяли меня к себе после смерти родителей.

— Прости.

Она пожала плечами.

— Это было давно.

Каэл не стал расспрашивать дальше. Но что-то в её голосе заставило его понять: давно не всегда означает забыто.

Когда Эви поднялась, он тоже встал.

— Спасибо, что пришла.

— Спасибо, что выслушали.

У двери она остановилась.

— Каэл?

Он повернулся, услышав своё имя из её уст.

— Да?

— Я не знаю, почему вы проявляете ко мне столько внимания. Но я не хочу, чтобы вы думали, будто я ожидаю от вас чего-то особенного.

Каэл посмотрел ей прямо в глаза.

— А я не хочу, чтобы ты думала, будто обязана мне чем-то за то, что я сделал.

Эви кивнула и вышла.

Когда дверь закрылась, Каэл остался стоять посреди кабинета.

Ноктис произнёс:

Она нам подходит.

— Это не решение, которое можешь принять только ты.

Мы оба её узнали.

Каэл прикрыл глаза.

— Возможно. Но если она когда-нибудь выберет нас, это должно быть её собственным выбором.

Впервые Ноктис не стал спорить.

Глава 16. Цена одного взгляда

К вечеру новости о встрече Эви с Каэлом стали достоянием всей стаи.

Никто не знал, о чём именно они говорили. Но человеческая ученица провела в резиденции почти час, а затем вышла через главный вход. Этого оказалось достаточно, чтобы слухи превратились в целую историю.

Кто-то утверждал, что Альфа собирается сделать Эви своей фавориткой. Другие говорили, что она оказалась свидетельницей тайного происшествия и теперь должна хранить молчание. Самые осторожные предполагали, что Каэл просто проявил ответственность после нападения на своей территории.

Селеста не верила ни одной версии.

Она сидела в комнате для гостей, когда к ней вошла Ванесса.

— Я поговорила с одной из служанок, — сообщила Ванесса. — Эви вышла из кабинета спокойной. Не плакала, не выглядела испуганной.

— Возможно, он предложил ей деньги за молчание.

— А возможно, они просто разговаривали.

Селеста резко встала.

— Ты всегда ищешь самое скучное объяснение.

— А ты всегда выбираешь самое удобное для своей злости.

Ванесса подошла к столу и положила на него лист бумаги.

— Я узнала кое-что ещё. Директор школы получил распоряжение проверить случаи травли учеников-людей. Без упоминания конкретных имён.

Селеста прочитала лист.

— Он меняет правила ради неё.

— Пока нет. Он требует соблюдать существующие.

— Это одно и то же.

— Нет. Но если ты начнёшь открыто выступать против Эвелин, то можешь выглядеть так, словно защищаешь право сильных унижать слабых.

Селеста сжала бумагу.

— Я не собираюсь позволять ей занять моё место.

Ванесса посмотрела на неё холодно.

— Тогда не делай глупостей. Каэл не любит, когда кто-то пытается управлять его решениями.

— А ты откуда знаешь?

— Потому что я наблюдаю за ним, а не мечтаю о нём.

Они замолчали.

За окном поднимался ветер. Ветки деревьев стучали по стеклу, а вдалеке слышался гул тренировочной площадки.

Селеста понимала, что Ванесса права хотя бы в одном: прямое столкновение с Эви сейчас было опасным. Если Альфа действительно проявлял к ней интерес, открытая враждебность могла обернуться против самой Селесты.

Но она не собиралась отступать.

— Я хочу знать о ней всё, — сказала она. — Кто её родители, почему она живёт у Хартвеллов, какие у неё связи. Всё.

Ванесса приподняла бровь.

— Ты собираешься написать её биографию?

— Я собираюсь выяснить, что Каэл мог в ней увидеть.

— А если ответ тебе не понравится?

Селеста посмотрела на неё.

— Тогда я найду способ изменить ситуацию.

Ванесса ничего не ответила.

Впервые за долгое время она почувствовала, что недооценила Селесту. Та могла быть высокомерной, упрямой и слишком уверенной в собственном превосходстве. Но она не была глупой.

И если Эви действительно стала угрозой их планам, Селеста не остановится, пока не получит ответы.

В тот же вечер в доме Хартвеллов Маргарет закрыла дверь своей спальни и достала из нижнего ящика старую шкатулку.

Она давно не открывала её.

Внутри лежали несколько писем, пожелтевшая фотография и тонкая цепочка с небольшим металлическим медальоном. Маргарет долго смотрела на фотографию, на которой молодые родители Эви стояли возле старого дома.

Затем быстро убрала всё обратно.

Она не знала, почему Альфа заинтересовался племянницей.

Но если внимание Каэла приведёт к вопросам о прошлом, некоторые вещи придётся спрятать ещё надёжнее.

Глава 17. Дорога через лес

На следующий день Эви решила пройти домой пешком.

После разговора с Каэлом она не хотела, чтобы её начали повсюду сопровождать, словно она стала важной персоной. Ей нужно было доказать прежде всего самой себе, что её жизнь не превратится в бесконечную череду чужих распоряжений.

Она вышла из школы вместе с Лили, но у перекрёстка подруга свернула к остановке.

— Ты уверена, что хочешь идти одна? — спросила Лили.

— Да. До дома всего двадцать минут.

— Если что-нибудь случится, звони.

— Обязательно.

Лили ушла, а Эви направилась по знакомой дороге. Солнце медленно опускалось за горы. Воздух пах хвоей и сухими листьями, а вдоль тропинки уже появились первые осенние цветы.

Эви любила это время года. Лес становился золотым, тени — длиннее, а по утрам над рекой поднимался густой туман. Здесь она могла хотя бы ненадолго забыть о школе, Маргарет и постоянном ощущении, что ей нужно заслужить право занимать место в чужом доме.

На развилке она заметила старую деревянную табличку. Одна из стрелок указывала к реке, другая — к заброшенной сторожке, которую когда-то использовали патрульные.

Эви остановилась.

Она проходила здесь сотни раз, но никогда не сворачивала к сторожке. Теперь ей стало любопытно. Если верить школьным хроникам, некоторые старые здания на территории Чёрной Луны использовались ещё до того, как нынешняя резиденция была построена.

Она пошла по узкой тропе.

Через несколько минут между деревьями показалась небольшая каменная постройка. Крыша частично просела, дверь перекосилась, а на стенах виднелись следы времени. Окно было закрыто ставнями, но одна из них отвалилась, открывая тёмный проём.

Эви остановилась перед входом.

Внутри пахло пылью, сыростью и старой древесиной. Она не собиралась заходить далеко — просто хотела посмотреть, сохранились ли здесь какие-нибудь исторические знаки.

На внутренней стене обнаружилась выцветшая резьба: круг, перечёркнутый двумя линиями. Под ним были начертаны слова на старом языке, который Эви видела в школьных книгах.

Она осторожно провела пальцем по камню, пытаясь разобрать символы.

«Кровь связывает. Клятва удерживает. Выбор освобождает».

Эви перечитала надпись несколько раз.

Странная фраза для заброшенной сторожки.

Она достала телефон, сфотографировала стену и записала слова в блокнот. Никакого особого чувства она не испытала, никакого голоса не услышала. Для неё это была лишь любопытная находка, которую можно будет показать преподавателю истории.

Когда она вышла наружу, солнце уже почти скрылось за деревьями.

Эви поспешила обратно на главную дорогу.

Она не заметила, как за дальними соснами на мгновение мелькнула фигура человека. Незнакомец стоял неподвижно, наблюдая за тропой, а затем исчез между деревьями.

Он не последовал за Эви.

Но позже в резиденцию Каэла поступил короткий доклад: возле старой сторожки видели человека, который не числился ни среди патрульных, ни среди гостей.

Каэл прочитал сообщение дважды.

— Кто он? — спросил он.

— Пока неизвестно, — ответил Роуэн. — Мы проверяем следы.

Каэл посмотрел на карту территории.

Сторожка находилась недалеко от дороги, по которой ходила Эви.

— Усильте патрулирование в этом секторе. Без паники и без лишних слухов.

— Думаешь, это связано с ней?

Каэл помолчал.

— Я не знаю. И именно поэтому хочу выяснить правду.

Глава 18. Приказ Альфы

На следующий день в школе объявили о новых правилах безопасности.

Директор собрал учеников старших классов и сообщил, что случаи запугивания, угроз и физического давления будут рассматриваться администрацией независимо от происхождения учащихся. Нарушители понесут наказание в соответствии с правилами школы и стаи.

В аудитории поднялся шум.

— Это из-за людей? — спросил кто-то.

— Это из-за нарушений, — ответил директор. — Правила существуют для всех.

Эви сидела рядом с Лили и чувствовала, как на неё поглядывают с разных сторон.

Она не просила Каэла вмешиваться. Но понимала, что его разговор с ней мог повлиять на решение. С одной стороны, это было справедливо. С другой — теперь некоторые ученики наверняка решат, что она пытается добиться особого положения.

После собрания её остановил знакомый парень, который несколько дней назад подставил ей ногу.

— Ну что, Харт? Теперь ты будешь жаловаться Альфе каждый раз, когда кто-нибудь посмотрит на тебя не так?

Эви закрыла шкафчик.

— Если ты собираешься нарушить правила, можешь проверить, как они работают.

— Думаешь, он всегда будет тебя защищать?

— Я не просила его защищать меня.

— Конечно. Ты просто оказалась рядом с ним в нужное время.

Эви посмотрела на парня спокойно.

— А ты просто оказался рядом со мной в тот момент, когда решил показать всем, насколько ты невоспитан.

Несколько учеников засмеялись. Парень сделал шаг к ней, но тут из-за поворота вышел преподаватель.

— Что здесь происходит?

— Ничего, — быстро ответил парень.

— Тогда продолжайте путь. И помните, что новые правила касаются всех.

Он ушёл, а Эви выдохнула.

— Ты когда-нибудь научишься не провоцировать их? — спросила Лили, появляясь рядом.

— Я не провоцирую. Я отвечаю.

— Да, и делаешь это так, что мне хочется аплодировать.

Они направились к следующему уроку.

В это же время Каэл проводил заседание совета. Несколько старейшин были недовольны тем, что Альфа уделяет внимание школьным конфликтам, которые они считали мелкими проблемами.

— У нас есть вопросы границ и торговли, — заявил один из них. — Неужели вы намерены лично заниматься каждым спором между учениками?

— Я намерен следить за тем, чтобы правила исполнялись, — ответил Каэл.

— Это можно поручить директору.

— Я и поручил. Но если вы считаете, что человеческое происхождение даёт кому-либо право унижать другого, скажите это прямо.

Старейшина замолчал.

Роуэн, сидевший справа от Каэла, едва заметно улыбнулся.

— Совет продолжит рассмотрение пограничного вопроса, — произнёс Эдрик, переводя разговор в другое русло. — Однако есть ещё одна тема. На территории возле старой сторожки замечен неизвестный человек.

Каэл повернулся к нему.

— Вы знаете, кто он?

— Пока нет. Но место имеет историческое значение. Когда-то там находился пост наблюдения, связанный с древней границей.

— Какой границей?

Эдрик посмотрел на него.

— Той, которая существовала до объединения нынешних земель. Большинство сведений утрачено.

Каэл задумался. Он не любил совпадений, особенно когда несколько странных событий происходили одновременно.

Человеческая девушка, на которую реагировал Ноктис. Незнакомец возле старой сторожки. Древняя надпись, о которой сообщил патрульный.

Всё это могло не иметь никакой связи.

Но Каэл решил, что не станет игнорировать ни одну из нитей.

— Найдите записи о сторожке, — приказал он. — И выясните, кто посещал этот участок в последние недели.

Совет закончил заседание поздно вечером.

Когда Каэл остался один, Ноктис снова напомнил о себе.

Ты ищешь ответы вокруг неё.

— Я ищу ответы вокруг всего, что может угрожать моей стае.

А она?

Каэл посмотрел в окно.

— Она сама решит, какую роль захочет играть в своей жизни.

Но он уже понимал: если кто-то попытается использовать Эви в собственных целях, он не останется в стороне.

Глава 19. Старая фотография

В субботу Эви решила разобрать коробку с вещами родителей.

Она давно собиралась это сделать, но каждый раз откладывала. В коробке лежали детские рисунки, несколько книг, старые открытки и фотографии, которые дядя Ричард забрал из прежнего дома после трагедии.

Эви поставила коробку на кровать и осторожно сняла крышку.

На самой верхней фотографии она была совсем маленькой. Отец держал её на руках, а мать стояла рядом, улыбаясь в объектив. За ними виднелась каменная стена, увитая плющом.

Эви провела пальцем по краю снимка.

Она почти не помнила их голосов. Иногда ей казалось, что она забыла даже выражение лица матери, и тогда она доставала фотографии, пытаясь восстановить в памяти то, что осталось от детства.

На дне коробки лежал альбом в тёмной обложке. Большинство страниц были пустыми. Между ними обнаружился конверт без адреса и даты.

Эви открыла его.

Внутри лежали две фотографии и небольшая записка, написанная рукой отца.

«Если когда-нибудь ты захочешь понять, откуда мы пришли, ищи не фамилии, а людей, которые помнят старые истории. Не всякая правда хранится в документах».

Эви перечитала записку.

Почему отец написал это? И почему спрятал письмо среди семейных фотографий?

На первой фотографии родители стояли рядом с незнакомым мужчиной возле старого каменного здания. На второй были изображены несколько человек за длинным столом. Эви узнала отца, но остальных не знала.

На обороте стояла дата, сделанная много лет назад, и два слова: «До договора».

Она нахмурилась.

В школьной библиотеке она уже встречала похожую фразу в старых хрониках. Но фотография не доказывала ничего сверхъестественного. Возможно, родители участвовали в исследовательском проекте или интересовались историей резервации.

Эви решила, что покажет снимки преподавателю.

Когда она спустилась вниз, в гостиной сидел Ричард. Он просматривал документы компании и пил кофе.

— Дядя, можно спросить?

Он поднял голову.

— Конечно.

Эви положила фотографию на стол.

— Ты помнишь, где это было снято?

Ричард посмотрел на снимок. На несколько секунд его лицо стало неподвижным.

— Нет. Почему ты спрашиваешь?

— Я разбирала вещи родителей. Нашла это и записку.

Он прочитал её, нахмурился и вернул листок.

— Твой отец любил старые истории. Возможно, это связано с каким-то его исследованием.

— А этот мужчина?

— Не помню.

Эви заметила, что дядя отвечает слишком быстро, но не стала настаивать.

— Ты знаешь, где хранятся остальные документы родителей?

Ричард отложил ручку.

— Большая часть бумаг осталась в старом доме. После их смерти мы забрали только самое необходимое.

— Можно мне туда съездить?

Он помедлил.

— Дом давно закрыт. Там нужно навести порядок, проверить состояние вещей. Я подумаю.

— Хорошо.

Эви забрала фотографии и вернулась наверх.

Ричард ещё долго смотрел на дверь, за которой она исчезла. Он действительно не знал, что означала записка, и не помнил человека на фотографии. Но понимал, что старые бумаги могут привлечь внимание к прошлому, которое семья предпочла оставить позади.

В своей комнате Эви убрала снимки в отдельную папку.

Она не чувствовала ни странной силы, ни необъяснимого зова. Только любопытство и тихую грусть по родителям, которых почти не помнила.

Но теперь у неё появился вопрос, на который хотелось найти ответ.

Что именно отец пытался сохранить для неё?