Когда Вестерос увидел Землю

Глава 1. Земля

Глава 1. Земля

Первым исчез звук.

Не стало ветра, не стало потрескивания огня, не стало далёкого гула моря за стенами Винтерфелла. На одно короткое мгновение исчезло вообще всё — настолько внезапно, что Эддард Старк успел подумать, будто оглох.

Затем пришёл свет.

Он ударил в глаза так резко, что Нед инстинктивно прикрыл их рукой. Другой рукой он уже искал рукоять меча, хотя ещё секунду назад ничто не предвещало опасности.

— Что за...

Он остановился.

Под ногами не было снега. Не было каменного пола Винтерфелла. Вместо привычного двора вокруг простиралось огромное незнакомое помещение с высокими стенами, терявшимися где-то в полумраке. Ни окон, ни дверей, ни единого признака того, как отсюда выбраться.

— Отец!

Нед резко обернулся.

Кейтлин оказалась всего в нескольких шагах от него. Следом появились Робб и Джон, а затем Арья, которая едва успела понять, что произошло, прежде чем вытащила небольшой клинок.

— Арья.

— Я вижу, отец.

Она не убрала оружие, продолжая внимательно осматривать помещение.

С другой стороны раздался знакомый голос:

— Если это чей-то весьма дурной способ пригласить меня на ужин, должен признать, сервировка оставляет желать лучшего.

Тирион Ланнистер поднялся с пола и отряхнул одежду. Нед едва успел перевести на него взгляд, как рядом появились Серсея и Джейме.

Следом появился Роберт Баратеон.

Король тяжело поднялся, несколько секунд ничего не говоря, а затем заметил Неда.

— Нед?

— Роберт.

Они обменялись коротким взглядом. Вопросов было слишком много, а ответов не было ни одного.

Постепенно в помещении появлялись новые люди. Ренли Баратеон, Варис, Петир Бейлиш, Станнис и Тайвин Ланнистер оказались среди остальных почти так же внезапно, как и первые прибывшие.

Каждый пытался понять, где находится и что произошло. Тайвин, как обычно, первым попытался превратить хаос в нечто упорядоченное.

— Кто-нибудь видел, как нас сюда доставили?

Ответом стало молчание.

— Кто-нибудь видел двери?

Тирион поднял руку.

— Я видел отсутствие дверей.

Тайвин посмотрел на сына.

— Очень полезное наблюдение.

— Я старался.

Нед тем временем подошёл к ближайшей стене. Поверхность была холодной и совершенно гладкой. Ни швов, ни каменной кладки, ни следов инструментов. Он постучал по ней костяшками пальцев и услышал глухой звук.

— Это не замок, — произнёс он.

— Тогда что? — спросил Джон.

Нед не успел ответить.

Роберт уже дошёл до другой стены и с раздражением ударил по ней кулаком.

Глухой удар разнёсся по помещению.

Стена даже не дрогнула.

— Замечательно, — проворчал король. — Похоже, нас похитил очень большой камень.

Тирион усмехнулся.

— Возможно, у него просто ужасное чувство юмора.

Станнис всё это время стоял чуть в стороне, внимательно изучая помещение.

— Что думаешь? — спросил Нед.

Станнис перевёл взгляд на него.

— Нас отделили от мира, который мы знаем.

— Почему?

— Если бы я знал, не стоял бы здесь.

Нед едва заметно усмехнулся.

Именно в этот момент произошло нечто странное.

В дальнем конце помещения вспыхнул свет.

Все разговоры оборвались одновременно.

Гладкая поверхность стены начала меняться, словно за ней внезапно зажглось солнце. Свет разлился по огромной плоскости, а затем на ней возникло изображение.

Сначала там была только темнота, усеянная бесчисленными светящимися точками.

— Звёзды? — предположил Джон.

Тирион прищурился.

— Возможно.

Изображение начало приближаться.

Точки света исчезли, а темнота сменилась огромной голубой сферой. Белые облака медленно двигались над поверхностью, а вокруг простиралась бесконечная чёрная пустота.

Все замолчали.

Даже Роберт.

Нед невольно сделал шаг вперёд. Он никогда не видел ничего подобного. Это было похоже на мир, но мир, увиденный глазами человека, которому удалось подняться выше облаков и посмотреть на него со стороны.

— Это... мир? — тихо спросил Ренли.

— Похоже на то, — ответил Тирион.

На поверхности появились слова.

Каждый присутствующий каким-то образом понял их смысл, хотя прежде никто не видел этих букв.

ЗЕМЛЯ.

Роберт нахмурился.

— Земля?

— Похоже, так называется этот мир, — сказал Тирион.

Станнис продолжал смотреть на изображение.

— Или так они называют саму планету.

— Планету? — переспросил Роберт.

Тирион пожал плечами.

— Пока это всего лишь предположение.

Прежде чем кто-либо успел продолжить разговор, свет внезапно погас.

На несколько секунд помещение погрузилось в темноту.

Затем где-то позади раздался едва слышный вдох.

Нед обернулся.

В самом дальнем конце помещения стояла девушка. Она появилась так тихо, что никто не заметил момента её появления. В голубоватом свете экрана стали видны её серебристо-белые волосы, бледное лицо и необычные фиолетовые глаза.

Девушка смотрела на людей вокруг с таким же непониманием, какое несколькими минутами ранее было на лицах остальных.

Роберт увидел её и застыл.

Изменение произошло настолько резко, что Нед сразу понял: дело было не просто в том, что король узнал кого-то знакомого.

Роберт медленно выпрямился.

Его лицо, ещё недавно раздражённое и растерянное, стало жёстким. Рука сама легла на рукоять меча.

— Нет...

Нед проследил за его взглядом.

Теперь он тоже узнал её.

Дейенерис Таргариен.

На несколько мгновений Роберт будто перестал замечать всё остальное помещение. Перед ним стояла не испуганная девушка, случайно оказавшаяся в неизвестном месте. Для него она была дочерью Эйриса Таргариена — человека, против которого он поднял восстание и чьё правление закончилось кровью.

В его памяти вспыхнули старые события: безумный король, горящие города, погибшие люди, Рейгар, война и годы, когда весь Вестерос был разделён между теми, кто сражался за трон.

Дейенерис тоже узнала его.

Она отступила на шаг, но не произнесла ни слова. Её взгляд метнулся по лицам окружающих, словно она пыталась понять, кто здесь друг, а кто враг.

Роберт сделал шаг вперёд.

Нед тут же встал между ними.

— Роберт.

— Отойди.

— Нет.

— Нед, это Таргариен.

Голос короля был тихим, но в нём уже не осталось ни капли прежней растерянности.

Серсея внимательно посмотрела на девушку.

— Таргариен.

Дейенерис услышала это и подняла взгляд.

Она знала, кто перед ней. Знала, что Роберт Баратеон сверг её отца и занял Железный трон. Знала, что именно после его победы её семье пришлось покинуть Вестерос.

Но она никогда не видела его лично.

Теперь между ними было всего несколько шагов.

— Что она здесь делает? — спросил Роберт.

Никто не ответил.

— Я не знаю, — наконец сказала Дейенерис.

Голос её оказался гораздо тише, чем ожидал Роберт.

Он несколько секунд смотрел на неё, словно пытался увидеть за этим испуганным выражением лица будущую угрозу.

Рука всё ещё лежала на мече.

— Следите за ней.

Нед повернул голову.

— Роберт.

— Я сказал, следите.

— Мы не знаем, где находимся. Не знаем, кто нас сюда привёл и зачем. Сейчас не время начинать новую войну.

Роберт сжал челюсть, но всё же убрал руку от меча.

— Это не значит, что я забыл, кто она.

Дейенерис промолчала.

Тайвин до этого момента наблюдал за ней без единого слова.

— Если здесь собрали людей, которые в обычных обстоятельствах никогда не оказались бы вместе, — произнёс он наконец, — то её присутствие здесь наверняка имеет такое же значение, как и наше.

Варис слегка склонил голову.

— В таком случае будет разумно сначала выяснить, почему именно нас собрали.

Тирион посмотрел на Дейенерис, затем на Роберта.

— И желательно до того, как кто-нибудь решит проверить прочность этого места ещё одним способом.

Роберт бросил на него недовольный взгляд.

Дейенерис отошла чуть дальше от остальных и остановилась у стены. Она не пыталась спорить и не искала конфликта. Сейчас ей было достаточно понять, где она находится и почему вокруг неё оказались люди, которых она знала лишь по рассказам.

Через несколько секунд поверхность впереди снова засветилась.

На ней появились новые слова:

ИСТОРИЯ ЧЕЛОВЕЧЕСТВА.

Тирион медленно прочитал их вслух.

— История человечества.

— Похоже, нас собираются чему-то научить, — сказала Кейтлин.

— Кто? — спросил Робб.

Ответа не последовало.

Изображение изменилось.

Теперь на экране был лес.

Густой, древний лес, где высокие деревья закрывали небо, а влажная земля была покрыта листьями. Где-то вдалеке кричала неизвестная птица.

Камера поднялась выше, показывая бесконечную зелёную чащу.

Затем среди деревьев появились люди.

Они были худыми, жилистыми и одетыми в шкуры. Передвигались осторожно, постоянно оглядываясь по сторонам.

Робб нахмурился.

— Дикари?

— Возможно, — ответил Нед.

Тирион покачал головой.

— Посмотри внимательнее.

Один из людей остановился и поднял руку, заставляя остальных замереть.

Из зарослей показался хищник.

Большая кошка двигалась почти бесшумно.

Люди увидели её и мгновенно изменили положение. Один схватил камень, другой поднял заострённую палку, но никто не бросился навстречу зверю. Они сгруппировались и начали медленно отступать.

Через несколько мгновений хищник исчез среди деревьев.

Роберт негромко произнёс:

— Они испугались.

— Конечно, — ответил Джейме. — У них нет ни брони, ни нормального оружия.

— И никакого замка, — добавил Роберт.

Тирион усмехнулся.

— Боюсь, у них вообще нет ничего из того, что мы привыкли считать необходимым для выживания.

На экране люди собирали плоды, искали корни и переносили воду. Они разделывали добычу примитивными орудиями, обрабатывали шкуры и заботились о детях.

Кейтлин невольно задержала взгляд на женщине, которая подхватила упавшего ребёнка и прижала его к себе.

— Они уже живут семьями, — тихо сказала она.

Нед кивнул.

— Похоже на то.

История продолжала двигаться вперёд.

Проходили поколения. Каменные орудия становились сложнее, люди учились охотиться сообща и передавать полученные знания детям. Они покидали места, где родились, и отправлялись дальше, не зная, что находится за следующим холмом или за следующей рекой.

Постепенно появился огонь.

Небольшое пламя горело среди камней, а вокруг него сидели несколько человек.

Дейенерис невольно задержала на нём взгляд.

Она привыкла к огню, который был связан с драконами, войной и легендами. Здесь же огонь был совсем другим. Он просто согревал людей, освещал их жилище и позволял приготовить пищу.

— Они научились использовать его, — тихо сказала она.

Варис посмотрел на неё.

— Похоже.

На экране ребёнок осторожно протянул руку к пламени и тут же отдёрнул её. Взрослый рядом улыбнулся и показал ему, как держать ладонь возле тепла, не касаясь огня.

Джон смотрел на происходящее молча.

Постепенно огонь перестал быть просто средством выживания. Он стал местом, вокруг которого собирались люди: они разговаривали, ели, рассказывали друг другу истории и передавали знания.

История Земли двигалась вперёд.

Люди создавали новые инструменты, учились охотиться вместе, осваивали новые территории и постепенно начали менять окружающий мир.

Они пересекали земли, которые не знали, сталкивались с холодом, голодом и хищниками, но всё равно продолжали идти.

Роберт долго наблюдал за этим.

— Они ведь даже не знают, куда идут.

— Скорее всего, нет, — ответил Нед.

— И всё равно идут.

На экране прошли тысячи лет.

Люди начали выращивать растения, хранить зерно, строить постоянные жилища и создавать первые поселения. Небольшие деревни постепенно становились больше. Появились стены, хранилища, ремесленники и торговцы.

Затем возникла власть.

Несколько десятков людей стояли перед человеком, сидевшим на возвышении. Он говорил, а остальные слушали.

Тайвин слегка наклонил голову.

— Вот теперь начинается знакомая история.

Тирион посмотрел на него.

— Власть?

— Люди.

На экране появлялись первые города. Узкие улицы, рынки, храмы, мастерские, крестьяне, рабы, воины, купцы и правители.

Санса наблюдала за одеждой и украшениями. Арья — за оружием. Робб следил за воинами, а Нед смотрел на стены городов.

Тирион же почти не отрывал взгляда от людей.

Огромное количество незнакомцев научилось жить рядом друг с другом. Иногда мирно, иногда нет. Они торговали, заключали союзы, спорили, воевали, создавали законы и снова нарушали их.

Появилась письменность.

Знаки, которые когда-то были просто царапинами на глине, постепенно превратились в систему, способную сохранять знания.

Тирион подошёл ближе к экрану.

— Они записывают.

— Что именно? — спросил Роберт.

— Всё, что считают важным. Торговлю, долги, имена, законы.

Нед посмотрел на него.

— Значит, знания больше не должны жить только в памяти человека.

Тирион немного подумал.

— Похоже, именно к этому они и пришли.

Экран продолжал показывать Землю.

Жизнь одного человека сменяла жизнь другого. Ребёнок становился взрослым, старик умирал, дом разрушался, а на его месте появлялся новый. Поселение превращалось в город, город становился центром царства, а царство вступало в войну с соседями.

Кто-то побеждал.

Кто-то проигрывал.

Кто-то становился героем.

Кто-то проживал всю жизнь и оставался неизвестным истории.

И постепенно присутствующие начали понимать самое странное.

Этот мир был совершенно не похож на их собственный, но люди на экране были удивительно похожи на них самих.

Они боялись, любили, голодали, спорили, строили дома, растили детей, хоронили родителей и старались пережить очередную зиму. Одни стремились к власти, другие хотели лишь спокойно прожить свою жизнь.

Роберт наконец сел.

Он долго смотрел на экран, прежде чем тихо произнести:

— И это всё... история?

— Похоже, — ответил Нед.

Король задумался.

— Сколько же её?

Тирион посмотрел на экран.

— Думаю, именно это нам и собираются показать.

Изображение постепенно потемнело.

Появилась последняя надпись:

ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ.

Свет погас.

Несколько секунд никто не говорил.

Каждый пытался осмыслить увиденное.

Станнис думал о том, как из небольших человеческих групп возникали государства. Тайвин — о власти и порядке. Роберт — о людях, которые продолжали двигаться вперёд, даже не зная, куда приведёт их следующий шаг.

Кейтлин больше всего запомнила семьи и детей, которых показывали на экране. Джон не мог перестать думать о том, как далеко люди смогли уйти, начав практически с ничего.

Дейенерис стояла чуть в стороне.

Она всё ещё чувствовала на себе взгляды некоторых людей, особенно Роберта. Но теперь её внимание всё сильнее притягивал экран.

Она увидела мир, в котором люди не имели драконов, магии или древних пророчеств и всё же сумели построить цивилизации, государства и города, способные существовать тысячи лет.

Ей хотелось узнать, что произошло с ними дальше.

Нед Старк тоже продолжал смотреть на пустой экран.

Его больше всего занимал тот маленький костёр, вокруг которого когда-то сидела горстка людей.

Если человечество действительно начало с этого…

то насколько далеко оно успело зайти?

Ответа пока не было.

Только тишина и странное ощущение, что увиденное сегодня было лишь первым шагом.

Глава 2. Первые поселения

Глава 2. Первые поселения

Экран оставался тёмным.

После увиденного в первой части никто не спешил говорить. Они уже знали, что этот мир называется Землёй, а изображение показывало историю человечества. Но куда именно оно приведёт их дальше, никто не мог сказать.

Роберт первым нарушил тишину:

— И это всё?

Тирион посмотрел на погасший экран.

— Сомневаюсь.

— Почему?

— Потому что они написали «продолжение следует».

Ренли усмехнулся.

— Весьма загадочные похитители.

Роберт бросил на него недовольный взгляд, но отвечать не стал.

Экран снова загорелся.

Перед ними появилась долина. Через неё протекала река, а неподалёку стояли несколько простых жилищ. Люди больше не двигались вслед за стадами и не покидали стоянку через несколько дней.

Они остались.

Нед внимательно посмотрел на изображение.

— Они решили поселиться здесь.

На берегу реки люди расчищали землю. Другие собирали растения, а неподалёку держали животных в ограждении.

Робб нахмурился.

— Они приручили их?

— Похоже, — ответил Джон.

Изображение ускорилось.

Прошли годы.

Люди начали выращивать растения сами. Они сохраняли семена, высаживали их снова, обрабатывали землю. Постепенно небольшие участки превращались в поля.

Поколение сменяло поколение.

Дома становились прочнее, поселение — больше.

Кейтлин долго смотрела на детей, игравших возле жилищ.

— Они ведь родились здесь.

Нед кивнул.

— Для них это уже дом.

В этих словах было что-то простое и понятное даже без объяснений.

Первые люди выбрали место.

Их дети уже не знали другой жизни.

На экране появилось больше жителей. Теперь далеко не каждый занимался добычей пищи. Одни работали на земле, другие делали инструменты и посуду, третьи обменивали свои изделия на продукты.

Тирион наблюдал за происходящим с заметным интересом.

— Они начали специализироваться.

— И что это даёт? — спросил Роберт.

— Возможность делать что-то лучше, чем если бы каждый пытался делать всё самостоятельно.

Тайвин впервые вмешался:

— При условии, что остальные производят достаточно еды.

Тирион посмотрел на него.

— Именно.

Постепенно поселение превратилось в крупную деревню.

Затем произошло то, что изменило её ещё сильнее.

На экране появились большие хранилища.

Люди складывали туда зерно, а другие отмечали количество запасов на кусочках глины.

Тирион подался вперёд.

— Они считают.

На глине появлялись простые знаки.

Сколько зерна поступило.

Сколько было выдано.

Кому оно принадлежало.

— Письменность? — спросил Джон.

— Ещё нет, — ответил Тирион. — Но это уже шаг в её сторону.

Станнис посмотрел на таблички.

— Значит, им понадобились записи, когда одних слов стало недостаточно.

Тирион кивнул.

— Чем больше становится людей и запасов, тем сложнее всё удерживать в памяти.

Экран показал, как поселение продолжает расти.

Дома стояли всё ближе друг к другу. Появлялись мастерские, рынки и большие общественные здания.

А вместе с ростом населения возникали споры.

Двое мужчин спорили из-за земли.

Другие — из-за воды.

Кто-то украл зерно.

Раньше подобный конфликт могли решить несколько семей. Теперь людей стало слишком много.

На экране перед толпой появился человек, которому остальные явно подчинялись.

— Вождь? — предположил Робб.

— Возможно, — ответил Нед.

Рядом с ним стояли вооружённые люди.

Робб сразу обратил на них внимание.

— Воины.

Они уже не выглядели охотниками. Это была организованная сила, связанная с поселением.

Роберт усмехнулся.

— Вот теперь начинается знакомая часть истории.

На экране соседнее поселение оказалось по другую сторону реки.

Сначала между двумя общинами шёл обмен.

Затем отношения изменились.

Воины пересекли реку.

Началось сражение.

Небольшое, но организованное.

Победители захватили чужие запасы и увели часть людей.

Дейенерис тихо произнесла:

— Они построили то, что теперь хотят забрать друг у друга.

Кейтлин посмотрела на неё.

— Похоже на то.

После нападения жители укрепили своё поселение.

Появилась стена.

За ней продолжалась обычная жизнь.

Робб некоторое время наблюдал за укреплениями.

— Значит, чем больше становилось имущества, тем больше причин его защищать.

Нед посмотрел на сына.

— Да.

Экран снова ускорился.

Прошли поколения.

Теперь перед ними был уже не один большой посёлок, а несколько городов, соединённых дорогами.

По ним двигались торговцы.

Тирион внимательно следил за происходящим.

— Они начали торговать друг с другом на постоянной основе.

— А вместе с ними будут путешествовать новости, — заметил Варис.

Тирион улыбнулся.

— Это неизбежно.

Один из городов постепенно подчинил соседние поселения.

Появился правитель.

Ему подчинялись люди, жившие далеко за пределами городских стен. Для управления этой территорией требовались другие люди: те, кто собирал налоги, записывал распоряжения и следил за их исполнением.

Тайвин внимательно смотрел на экран.

— Вот теперь это уже государство.

Станнис кивнул.

— Власть больше не ограничивается одним городом.

Тирион посмотрел на огромную территорию вокруг столицы.

— И правитель уже не может лично знать всех, кем управляет.

На экране появились писцы.

Они записывали распоряжения, сделки и долги.

Затем появились первые письменные законы.

Людей судили уже не только по памяти или решению конкретного старейшины. Правила становились частью устройства государства.

Станнис внимательно следил за судом.

— Записанный закон позволяет приказу пережить человека.

Тайвин посмотрел на него.

— И делает власть предсказуемее.

— Или просто даёт ей новый способ существовать, — заметил Тирион.

Никто не стал спорить.

Экран снова отдалился.

Перед ними раскинулась долина.

Вдоль реки лежали поля.

На берегу стоял большой город.

По дорогам двигались торговцы.

На стенах дежурили воины.

А внутри города тысячи людей продолжали жить каждый своей жизнью.

Для зрителей это уже не было тем миром, который они видели в начале.

Когда-то несколько семей просто решили не уходить.

Теперь их потомки жили в городах, подчинялись законам и правителям, торговали с далёкими землями и воевали за территории.

Роберт медленно выдохнул.

— А ведь всё началось с костра.

На этот раз Тирион не пошутил.

Он тоже смотрел на экран.

Слишком многое изменилось за время, которое человеческая жизнь даже не могла охватить.

Изображение начало темнеть.

На нём появились слова:

ПЕРВЫЕ ЦИВИЛИЗАЦИИ.

Затем:

ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ.

Экран погас.

Некоторое время все молчали.

Дейенерис продолжала смотреть вперёд.

Теперь ей хотелось знать не только, что произошло с этим миром.

Ей хотелось понять, насколько далеко люди смогли зайти.

— Значит, это только начало, — тихо сказала она.

Тирион посмотрел на неё.

— Похоже на то.

Глава 3. Египет

Экран загорелся без предупреждения.

После короткой темноты на нём появилась новая надпись:

ПЕРВЫЕ ВЕЛИКИЕ ЦИВИЛИЗАЦИИ.

Тирион прочитал вслух, и в его голосе прозвучало что-то похожее на осторожное любопытство.

— Великие. Интересно, что они вкладывают в это слово.

— Государства, — ответил Тайвин. — Если они называют цивилизацию великой, значит, она чем-то отличается от простого поселения.

— Размером? — предположил Робб.

— Не только, — сказал Нед. — Город может быть большим и при этом оставаться всего лишь городом.

Ответа на этот вопрос экран не дал. Вместо этого изображение начало меняться, и перед наблюдателями появилась широкая река, текущая среди песчаных берегов. Вода в ней была тёмной и спокойной, а по обе стороны тянулись зелёные полосы земли, резко выделявшиеся на фоне пустыни.

На экране появилась надпись:

Нил. Египет.

5000 лет до нашей эры.

Тирион прочитал вслух, и последние слова повисли в воздухе.

— До нашей эры, — повторила Санса. — А что это значит?

Она спросила тихо, почти извиняясь за вопрос, но в помещении было слишком тихо, и её услышали все.

— Хороший вопрос, — сказал Тирион. — И, боюсь, у меня нет на него ответа.

— Может, это как у нас? — сказал Робб. — До Завоевания и после Завоевания.

Тирион медленно кивнул.

— Возможно. У нас Эйгон объединил королевства, и от этого стали считать время. У них, похоже, тоже есть такая точка. Только мы пока не знаем, что это за точка.

— У нас есть «до» и «после», — сказал Джон. — Но мы не называем это «нашей эрой». Мы говорим «до Завоевания».

— Потому что у нас точка отсчёта — это событие, которое все помнят, — ответил Варис. — А у них, похоже, есть событие, которое они считают началом всего. Настолько важное, что оно стало точкой отсчёта для всех.

— И если мы видим времена за пять тысяч лет до этой точки, — сказал Петир, — значит, сама точка ещё впереди. Мы смотрим на то, что было задолго до события, которое они считают началом.

— И что это за событие? — спросил Роберт.

— Пока не знаем, — сказал Тирион. — Но, судя по всему, оно важное. Достаточно важное, чтобы от него считали время.

Тайвин, до этого молчавший, произнёс:

— У них есть точка отсчёта, которой мы пока не видим. Это говорит о том, что они умеют смотреть вперёд и назад дальше, чем мы. Для нас Завоевание — это триста лет. Для них пять тысяч — это только «до».

— А у нас от Завоевания прошло всего триста, — сказал Ренли. — И мы считаем это всей историей.

Никто не засмеялся. Слишком ясно стало, насколько мала их собственная хронология по сравнению с тем, что они видели.

Станнис смотрел на экран.

— Тот, кто умеет считать время, умеет и планировать. Это не просто числа. Это способ помнить то, что было до тебя, и думать о том, что будет после.

Нед кивнул.

— Пять тысяч лет, — тихо произнёс он. — И это только до начала их счёта.

Арья нахмурилась.

— А сколько всего они собираются нам показать?

— Думаю, именно это мы и узнаем, — ответил Тирион.

Санса больше ничего не сказала, но её взгляд остался на экране. Она впервые задумалась о том, что время можно измерять не только жизнями королей, но и чем-то гораздо большим.

Дейенерис стояла чуть в стороне и молчала. Но она слушала внимательнее всех.

На экране вдоль берегов начали появляться люди. Они обрабатывали землю, копали каналы, проводили воду на поля. Разливы реки, приходившие каждый год, оставляли после себя плодородный ил, и люди научились ждать их, готовиться к ним и использовать.

— Они зависят от реки, — сказал Джон.

— Или научились зависеть от неё правильно, — ответил Тирион. — Разница есть.

Нед смотрел на крестьян, которые работали в поле. Он видел, как они собирали урожай, как складывали зерно в хранилища, как делили воду между участками. Всё это было знакомо. В Винтерфелле тоже приходилось думать о запасах, о зиме, о том, хватит ли еды до следующего урожая.

Но здесь было что-то другое.

Эти люди не просто выживали. Они строили.

Экран показал поселения вдоль реки. Сначала небольшие, потом всё более крупные. Одни находились на севере, другие на юге, и между ними постепенно возникало различие. Северяне и южане жили по-разному, говорили по-разному и всё чаще смотрели друг на друга как на соперников.

— Они разделились, — сказал Робб.

— Так бывает, — ответил Нед. — Даже в одном королевстве люди не всегда понимают друг друга.

Санса смотрела на то, как меняются жилища, одежда и украшения. Она замечала, что даже в пределах одной земли люди выглядят по-разному, и это её занимало больше, чем войны и правители.

На экране появилось изображение двух корон. Одна была белой, другая красной.

Объединение Египта.

3100 лет до нашей эры.

Тирион тихо присвистнул.

— Две тысячи лет между первыми поселениями и объединением. Две тысячи лет.

— Для нас это время, которое невозможно охватить, — сказал Нед. — Для них это, похоже, только начало.

На экране появился человек, которого экран назвал по имени:

Нармер.

Тирион прищурился.

— Он объединил их?

— Похоже на то, — сказал Варис.

Изображение показало, как два прежде враждующих центра становятся одним. Не сразу, не мирно, но всё же становятся. На экране появилась фигура, которую прежде не показывали: человек, сидевший на троне, а перед ним — люди, которые склонялись в поклоне.

— Фараон, — произнёс Тайвин.

Слово прозвучало в помещении негромко, но все его услышали.

— Что это значит? — спросил Роберт.

— Правитель, — ответил Тайвин. — Но не просто правитель. Судя по тому, как они себя ведут, он для них не только человек.

Серсея смотрела на экран внимательнее, чем прежде. Она видела, как фараона окружают люди, как ему приносят дары, как его слово становится законом. Она видела, что власть здесь держится не только на мече, но и на чём-то другом.

— Они считают его богом, — тихо сказала она.

— Или тем, кто говорит от имени богов, — ответил Варис. — Разница не всегда имеет значение, если люди верят.

Петир, до этого молчавший, слегка наклонил голову.

— Или разница имеет значение для тех, кто платит налоги.

Тирион посмотрел на него, но ничего не сказал.

Экран показал, как растёт государство. Появились чиновники, которые собирали налоги. Появились писцы, которые записывали, сколько зерна собрано, сколько отдано, кому и когда. Появились люди, которые следили за порядком, и люди, которые строили.

Тирион подошёл ближе.

— Они записывают всё.

— Иначе не получится управлять такой землёй, — сказал Тайвин. — Чем больше государство, тем меньше правитель может полагаться на память.

— И тем больше он нуждается в тех, кто умеет записывать, — добавил Варис.

Станнис молчал. Он смотрел на писцов, на их таблички, на то, как аккуратно они выводили знаки. Он думал о том, что закон, записанный один раз, может пережить того, кто его произнёс. Это было важно. Это было то, чего не хватало многим правителям, которых он знал.

Затем экран показал нечто новое.

Перед наблюдателями появилась огромная постройка. Каменная, ступенчатая, поднимающаяся вверх, словно лестница для великана.

Пирамида Джосера.

2650 лет до нашей эры.

— Что это? — спросил Робб.

— Пирамида, — ответил Тирион. — По крайней мере, так её называют.

— Кто её построил? — спросил Джон.

На экране появились два имени.

Джосер. Имхотеп.

Нед смотрел на пирамиду долго. Он видел, как тысячи людей таскали камни, как они строили, как работали под солнцем, как их труд складывался в нечто, что должно было пережить их всех.

— Сколько людей нужно, чтобы построить такое? — тихо спросил он.

— Больше, чем живёт в Винтерфелле, — ответил Тирион.

— И больше, чем в любом нашем замке, — добавил Тайвин.

— Значит, они могут собрать столько людей в одном месте и заставить их работать, — сказал Станнис. — Это не просто богатство. Это власть.

Серсея смотрела на пирамиду и думала о другом. Она думала о том, что такой памятник делает правителя бессмертным. Пока стоит пирамида, помнят и того, кто её построил. Это было ей понятно и близко.

Арья смотрела не на саму пирамиду, а на людей, которые её строили. Она видела их руки, их инструменты, их усталость. Она думала о том, сколько времени нужно, чтобы научиться так работать, и сколько людей погибло, чтобы это осталось стоять.

Дейенерис смотрела на то, как на экране люди работают вместе. Она видела не только величие, но и цену. И всё же она не могла отвести взгляд.

На экране появились воины. Египетские солдаты шли в строю, несли щиты и копья. Они были не похожи на рыцарей Вестероса, но в их движении было что-то знакомое — дисциплина, порядок, готовность выполнить приказ.

Джейме смотрел на них внимательно. Он видел, что это не просто толпа, а организованная сила. Он знал, что такая сила стоит дорого и требует времени.

Роберт тоже смотрел. Он думал о том, что даже великое государство нуждается в людях, которые готовы за него сражаться.

Экран показал, как государство живёт дальше. Люди работали, строили, торговали, молились, растили детей. Одни становились писцами, другие — воинами, третьи — крестьянами. И всё это удерживалось вместе не только силой, но и порядком.

Изображение начало темнеть.

На нём появились слова:

Египет. Государство. Писцы. Фараон. Пирамиды.

2650 лет до нашей эры.

Но это только одна земля.

Продолжение следует.

Экран погас.

Некоторое время никто не говорил.

Первым нарушил молчание Роберт.

— Они построили это без драконов.

— Без магии, — сказал Тирион.

— Без чудовищ, — добавил Джон.

— Только люди, — сказал Нед.

Тайвин посмотрел на экран.

— И всё же они смогли.

Станнис кивнул.

— Потому что у них были законы, записи и порядок.

— И потому что они умели ждать, — сказала Кейтилин.

Санса думала о том, как выглядели эти люди, что они носили, как украшали свои дома. Она впервые задумалась, что история состоит не только из войн и правителей.

Арья думала о том, сколько нужно людей, чтобы построить пирамиду, и сколько из них остались безымянными.

Петир думал о налогах, которые сделали всё это возможным, и о том, кто их собирал.

Варис думал о том, сколько тайн может храниться в этих записях.

Дейенерис молчала. Она смотрела на погасший экран и думала о том, что увидела. О реке, о пирамиде, о людях, которые строили, записывали и передавали дальше.

Она хотела увидеть, что будет дальше.

И впервые за всё время, проведённое в этом помещении, она почувствовала, что хочет узнать это не только из любопытства.

Тирион проследил за её взглядом и ничего не сказал.

Но он тоже ждал продолжения.

Глава 4.Месопотамия

Глава 4. Месопотамия

Экран оставался тёмным дольше обычного.

Никто не спешил нарушать тишину. После Египта — после реки, пирамид и писцов — каждый продолжал думать о своём. Роберт сидел, откинувшись назад, и смотрел в пустоту. Кейтлин думала о детях на экране. Станнис — о законах, записанных на папирусе. Дейенерис стояла у стены, и в её глазах было что-то, чего не было в начале.

Тирион первым заметил, что экран снова светится.

— Похоже, продолжение.

На экране появилась надпись:

Месопотамия.

Тирион прочитал вслух, и слово повисло в воздухе.

— Ещё одна земля, — сказал Нед.

Джон смотрел на две реки, текущие среди равнины. Они были не похожи на Нил — не такие широкие, не такие спокойные. Но люди на их берегах делали то же самое: копали каналы, строили дома, растили детей.

— И снова реки, — сказал он. — Как будто без воды ничего не начинается.

— Может, и не начинается, — ответил Тирион. — Может, вода — это первое, что нужно человеку, чтобы перестать идти.

Изображение начало меняться. Перед наблюдателями появилась широкая равнина, пересечённая двумя реками. Вода в них была мутной, а земля вокруг — зелёной, но не такой, как у Нила. Здесь всё выглядело иначе: дома из глины, стены из кирпича, храмы, поднимающиеся вверх ступенями.

На экране появилась дата:

3500 лет до нашей эры.

Тирион прищурился.

— Это раньше, чем объединение Египта.

— И раньше, чем пирамида Джосера, — добавил Варис.

— Значит, Египет не был первым? — спросил Робб.

— Или история не линейна, — сказал Тайвин. — Цивилизации могут возникать в разных местах и в разное время. Или одновременно.

— Или одна раньше, другая позже, — сказал Тирион. — Но мы смотрели Египет первым только потому, что так решил экран.

— Или потому, что так удобнее, — сказал Варис.

Никто не стал спорить.

На экране появились города. Не один, а несколько. Урук, Ур, Лагаш, Киш. Они стояли среди полей и каналов, и между ними то возникал обмен, то вспыхивала вражда.

— Они не объединены, — заметил Робб.

— И всё же у них много общего, — сказал Нед.

— Общее — это реки, — сказал Тирион. — И вода. И земля. И то, что они делают с водой и землёй.

На экране люди копали каналы, строили дамбы, проводили воду на поля. Они делали то же, что и египтяне, но по-своему. И результат был похож: города, храмы, запасы зерна.

— Они тоже зависят от реки, — сказал Джон.

— И тоже научились зависеть правильно, — ответил Тирион.

Тайвин смотрел на города внимательнее, чем прежде.

— Здесь не одно государство, а много. Каждый город — сам по себе.

— И каждый хочет больше, — сказал Петир. — Воды, земли, зерна, людей.

— И каждый воюет за это, — сказал Робб.

На экране появились воины. Они были похожи на египетских, но не совсем. Другое оружие, другая одежда, другой строй. Джейме смотрел на них внимательно.

— Они воюют друг с другом, — сказал он. — Это хуже, чем одна большая армия. Это много малых.

— Это не хуже, — сказал Роберт. — Это по-другому. Один сильный враг — это одна война. А здесь — пять городов, и каждый воюет с каждым. Ты не можешь собрать всех в один кулак, потому что у них нет одного кулака. У них пять кулаков, и они бьют друг друга.

— И это делает их слабее, — сказал Тайвин.

— Или уязвимее, — сказал Роберт. — Потому что, пока они бьют друг друга, кто-то другой может прийти и забрать всё.

Тайвин посмотрел на короля, но ничего не сказал. В словах Роберта было больше опыта, чем он ожидал.

На экране появились руки. Они держали палочку и вдавливали её во влажную глину. Сначала — простые знаки. Круг. Линия. Точка. Потом — сложнее. Знаки стали обозначать не только числа, но и слова. Не только зерно, но и людей. Не только долг, но и закон.

Тирион подошёл ближе.

— Это не сразу стало письменностью, — сказал он. — Сначала это был просто учёт. Сколько зерна. Сколько скота. Кому и сколько должны.

— А потом? — спросил Роберт.

— Потом кто-то понял, что этими знаками можно записать не только цифры, — ответил Варис. — Но и слова. И мысли. И истории.

На экране знаки становились всё сложнее. Они складывались в строки. Строки — в таблички. Таблички — в архивы.

— Они записывают всё, — сказал Тирион.

— Иначе не получится управлять городом, — сказал Тайвин. — Чем больше людей, тем меньше правитель может полагаться на память.

— И тем больше он нуждается в тех, кто умеет записывать, — добавил Варис.

Петир смотрел на таблички с долгами.

— Они записывают долги, — сказал он. — Это уже не просто память. Это власть.

— Или инструмент, — сказал Варис. — Тот, кто помнит долг, может его потребовать. Тот, кто забыл, — теряет.

— Или становится должником, — сказал Петир.

Тирион посмотрел на них обоих, но ничего не сказал.

На экране появились таблички. Не одна, а несколько. На них были записаны разные истории. О герое, о царе, о друге.

— Это не одна поэма, — сказал Тирион. — Это много сказаний.

— И они складываются в одно, — сказал Варис. — Со временем.

На экране появилась дата:

2100 лет до нашей эры.

— Шумерские сказания, — сказал Тирион. — Записаны в эпоху Ура.

Затем дата изменилась:

1700 лет до нашей эры.

— Аккадская версия, — сказал Варис. — Уже единый эпос.

На экране появилось имя:

Гильгамеш.

Серсея смотрела на экран внимательнее, чем прежде. Она видела человека, который искал не славу, а нечто большее. Человека, который боялся смерти и хотел оставить после себя память.

— Он боится, — тихо сказала она.

— Все боятся, — ответил Нед.

Джон смотрел на таблички. На них были записаны истории о человеке, который жил тысячи лет назад. О царе, о герое, о друге. Его звали Гильгамеш, и его всё ещё помнили.

Джон думал о том, что этот человек был царём. Что у него было имя, которое записали. Что его помнят спустя тысячи лет. Он думал о том, что сам он — бастард. Что его имя — Сноу. Что его могут помнить только как сына Неда Старка, а не как кого-то другого.

Он не сказал этого вслух. Но он смотрел на таблички дольше, чем все остальные.

Кейтлин смотрела на таблички и думала о другом. Она думала о том, что эти истории записаны людьми, которые жили тысячи лет назад. И что они всё ещё существуют.

— Они хотели, чтобы их помнили, — сказала она.

— И их помнят, — ответил Нед.

На экране появилась новая надпись:

Ур-Намму.

2100 лет до нашей эры.

Станнис подался вперёд. Он смотрел на таблички с законами внимательнее всех.

— Законы записаны, — сказал он. — Значит, их можно прочитать, запомнить, передать дальше.

— И оспорить, — сказал Тирион.

— Или использовать, — сказал Тайвин.

На экране появились строки законов. Люди приходили к судьям, спорили, искали справедливости. Одни получали её, другие нет. Но сам порядок существовал.

— Это не первый закон, — сказал Станнис. — Но это один из первых, который записан.

— И это делает его важным, — сказал Варис.

— Это делает его опасным, — сказал Петир. — Тот, кто записал закон, определяет, что считается справедливым.

Тайвин посмотрел на него, но ничего не сказал.

На экране появилась новая надпись:

Хаммурапи. Вавилон.

1750 лет до нашей эры.

Роберт нахмурился.

— Ещё один царь, который записал законы?

— Не первый, — сказал Тирион. — Судя по всему, законы существовали и до него.

— Тогда почему запомнили именно его? — спросил Роберт.

— Потому что его таблички нашли, — ответил Варис. — И потому что он сделал так, чтобы их было много.

На экране появились строки законов. Люди приходили к судьям, спорили, искали справедливости. Одни получали её, другие нет. Но сам порядок существовал.

Серсея смотрела на экран и думала о другом. Она думала о том, что закон — это не только справедливость, но и способ удержать власть. Тот, кто пишет закон, определяет, что считается правильным.

Дейенерис смотрела на экран и чувствовала, как что-то меняется в ней. Она видела, как народы, не имевшие ни драконов, ни магии, строили города, создавали законы и записывали истории. Она хотела понять, как им это удалось.

На экране появилась новая дата:

2004 год до нашей эры.

Падение Ура.

— Они не вечны, — сказал Нед.

— Даже города, — сказал Джон.

— Даже законы, — сказал Станнис.

— Но не память, — сказала Кейтлин.

На экране появились таблички. Их находили, читали, переписывали. Даже после падения городов.

— Это библиотека, — сказал Тирион. — Позже. Гораздо позже.

— И это то, что осталось, — сказал Варис.

— Или то, что нашли, — сказал Петир.

— Разница есть, — сказал Тайвин.

Экран начал темнеть.

На нём появились слова:

Месопотамия. Города. Клинопись. Законы. Эпос.

Но это только одна земля.

Продолжение следует.

Экран погас.

Некоторое время никто не говорил. Роберт сидел, откинувшись назад, и смотрел в пустоту. Он думал о том, что эти люди — в городах между двумя реками — тоже не имели ничего. Ни железа, ни коней, ни замков. Но они построили города, записали законы и оставили после себя истории.

— Они тоже не имели ничего, — сказал он наконец.

— И всё же построили, — ответил Тирион. — И записали. И сохранили.

— Потому что записанное живёт дольше, чем тот, кто записал, — сказал Станнис.

Тайвин посмотрел на погасший экран.

— И потому что они поняли: память — это тоже власть.

Петир думал о долгах, которые записывали на глине, и о том, что они пережили тех, кто их взял. Серсея думала о Гильгамеше, который боялся смерти и хотел, чтобы его помнили. И о том, что его помнят.

Арья думала о табличках, на которых записывали законы, и о том, сколько людей должны были их знать, чтобы они работали. Санса думала о том, как выглядели эти города и люди. Джейме думал о воинах, которые сражались за города, и о том, что они остались безымянными.

Дейенерис молчала. Она смотрела на погасший экран и думала о том, что увидела. О городах, о законах, о человеке, который боялся смерти и всё же оставил после себя память.

Она хотела увидеть, что будет дальше.

Тирион проследил за её взглядом и ничего не сказал.

Но он тоже ждал продолжения.