Когда тебя уже не жду

Глава 1. За что я ненавижу зиму

Падал снег. Я сидела в кресле у окна и листала книгу, как благопристойная девица, которую родители совсем недавно отпустили в свободное плавание. Точнее, их никто особо и не спрашивал. Я решила, что буду сама строить свою судьбу, и дальше все уговоры были бессмысленны. Мама плакала, отец ругался. Уверена, оба надеялись, что я вернусь. Вот только возвращаться, по сути, было некуда. Дома я чувствовала себя чужой. Нет, не потому, что родители относились ко мне плохо. Наоборот, они едва ли не пылинки с меня сдували. А когда выяснилось, что и магия у меня редкого типа — водного, — и вовсе возвели на пьедестал и отправили в лучшую магическую школу Велеславии, нашей великой и прекрасной страны. Мне тогда было пятнадцать. Учиться предстояло три года. Затем можно было окончить дополнительный годичный курс, а дальше… Девушки чаще всего выходили замуж, юноши находили дело по душе либо занимались тем, что спускали родительское состояние. Впрочем, в то время я ещё не задумывалась о будущем. Все мои мечты были о настоящем, потому что в Высшей магической школе учился тот, кого я тайно любила...

В пятнадцать лет уму ещё неоткуда взяться. Я нынешняя, двадцати лет от роду, сказала бы той девчонке, что стоит присмотреться к объекту любви. Может, тогда и заметила бы, что Вэлл, сын папиного друга, горд, упрям, самоуверен, эгоистичен, и на этом список его «достоинств» не исчерпывается. Но главное — я совсем ему не нужна. Только никто не мог сказать мне об этом, и я ждала начала обучения с замиранием сердца.

Вэлл был на два года старше и уже учился в выпускном классе. Затем, как все мы думали, он бы пошёл по стопам отца и выбрал международное право. Огненная магия всегда делала своих обладателей поборниками справедливости, поэтому из них выходили прекрасные представители власти и дипломаты. Отец Вэлла, например, был министром иностранных дел при магистре Корхеде. Магистр избирался Магическим советом и правил страной в течение десяти лет. Срок правления Корхеда подходил к концу, и поговаривали, что отец Вэлла, герцог Александр Арейн, вполне может стать следующим магистром.

В конце концов герцог им не стал, но речь сейчас совсем о другом… О том, как я, глупышка, подглядывала через прутья лестничного пролёта за Вэллом, точнее, Вильямом Арейном, который со своими родителями подъезжал к нашему дому. А потом я неслась к себе в комнату, чтобы никто не поймал за слежкой, и чинно ждала, когда меня пригласят спуститься, дабы поприветствовать гостей. Сам Вэлл смотрел на меня снисходительно, словно на досаждающую козявку, а мне казалось — заинтересованно.

— Катерина, ты в нём однажды дырку глазами просверлишь! — смеялся мой старший брат Виктор, окончивший в этом году Высшую магическую школу. — Поверь, в школе на Вэлла такие девчонки заглядываются, не тебе чета!

Я краснела, смущалась, но продолжала сходить с ума от счастья каждый раз, когда взгляд Вэлла Арейна обращался ко мне. Вполне логично, что в школу я неслась словно окрылённая, надеясь сблизиться с Вэллом на общих занятиях и найти-таки ключик к его сердцу. Брат рассказывал, что третьекурсников часто приставляют к первокурсникам, чтобы те делились полученными знаниями. Такая практика полезна для обоих курсов. Я уже представляла, как Вэлл будет показывать мне базовые заклинания, пусть у нас и разный вид магии, но основа любых магических потоков одна!

Вот его рука коснётся моей, чтобы поправить поток, а затем… Что будет затем, даже моя фантазия отказывалась подсказывать. Но любое из мечтаний заканчивалось свадьбой и минимум двумя детишками. А лучше тремя…

Я перевернула страницу книги и усмехнулась, вспоминая, во что превратились эти глупые надежды… В снег. Да, у нас с Вэллом были общие занятия, вот только профессор позволил третьекурсникам самим выбрать себе партнёра, и, конечно же, наследник герцога Айрена обратил внимание не на меня, а на самую красивую девочку курса — Марию. Беловолосая, голубоглазая, изящная девушка с заразительным смехом, а я… Нет, я не была дурнушкой, но казалась себе таковой. Светло-русые волосы делали личико слишком бледным, серые глаза тоже не манили на свой свет, а ещё в силу возраста я была угловатой, чуть неуклюжей. Переросла, но тогда это казалось мне катастрофой, самым огромным в мире несчастьем, потому что Вэлл выбрал не меня… Он был вежлив со мной, здоровался при встрече, но на этом наше общение заканчивалось. А потом ко мне ещё прилипло дурацкое прозвище — «Козявка». Я и представить не могла, кто меня им наградил. В итоге первый семестр я ходила грустная, и только учёба отвлекала от мук безответной любви и мыслей о Вэлле.

Приближался первый зимний бал. Он проводился сразу после окончания семестра перед Ночью Звездопада, когда один год сменялся другим. После бала ученики разъезжались по домам, чтобы отпраздновать со своими семьями. Я очень хотела домой: знала, что Вэлл меня не пригласит. Да и вообще никто не пригласит! Даже ребята с моего курса называли меня Козявкой и подшучивали, хоть и не злобно, но обидно. Пойти с такой на бал — лишний раз опозориться. Поэтому приглашений я не ждала и хотела уехать раньше, но куратор не разрешил. Сказано: после бала, — значит, после.

В день, перевернувший мою жизнь, я казалась себе особенно несчастной. Родители прислали к празднику очень красивое бледно-розовое платье, заколки к нему в тон и туфельки. Мама в письме настойчиво уговаривала назвать имя моего партнёра, а я не могла заставить себя написать правду — не пойду вовсе. Поэтому ответила, что пойду с Вэллом, и, уже отправив письмо, ужаснулась. А если его родители приедут праздновать Ночь Звездопада вместе с нами? Мама ведь спросит! Будет так стыдно… Но можно признаться в обмане раньше. Лучше опозориться перед мамой, чем перед Вэллом и его семьёй. К тому же герцог и герцогиня Арейн всегда замечательно ко мне относились. Они вообще хорошие и справедливые люди. Я так упивалась горем, что едва не упала, врезавшись в кого-то.

— Простите, — пробормотала я, стараясь обойти препятствие, но меня подхватили за локоть.

— Куда-то спешишь, Кэтти? — раздался голос Вэлла, и я замерла на месте, будто приклеенная.

— Нет, — ответила я быстро и чётко.

— Тогда уделишь мне пару минут?

Вэлл повёл меня в сторону ниши у окна, отгороженной занавесками. Что ему нужно? Может, хочет узнать, с кем идёт на праздник его любимица Мария? Так я скажу! Она ждёт его приглашения и отвергает остальные.

— Ты пойдёшь со мной на бал? — Внезапный вопрос Вэлла поверг меня в шок.

— Что? — переспросила я, глупо таращась на него.

— Ты пойдёшь со мной на бал, Катерина? — серьёзно повторил он, сверкнув карими глазищами. — Или тебя уже пригласил другой?

— Н-нет. То есть не пригласил. Я пойду с тобой, — поторопилась ответить я, пока Вэлл не передумал.

— Очень рад, — кивнул он. — Встретимся под часами без пятнадцати девять. Не опаздывай. — И ушёл, оставив меня в смятении.

Вэлл. Меня. Пригласил! Я едва не завизжала, приплясывая на месте. Может, его попросил отец? Герцог как-то обмолвился, что не против видеть меня своей невесткой. Впрочем, мне тогда было лет пять и он шутил. Но в тот момент шутка казалась пророческой. Я запрыгала, как молодая козочка, и унеслась, сияя от счастья.

Всю неделю до бала я только и мечтала о том, как Вэлл признается мне в любви. А зачем же ещё приглашать, если не для этого? Говорю же, я была глупа и наивна и, конечно же, собиралась признаться ему в ответ.

Наконец, «счастливейший» день моей жизни настал. Сыпал мягкий, пушистый снег; девчонки прихорашивались, и я от них не отставала. Подруги помогли мне со сборами: одна сделала причёску и зашнуровала платье, а другая нанесла лёгкий макияж. Я покружилась перед зеркалом и неожиданно осознала, что красива. Да, не так, как Мария, но по-своему, и у Вэлла появился шанс это разглядеть.

Я спустилась к часам ровно без пятнадцати девять. Эти часы были местной достопримечательностью: они висели под потолком без какой-либо опоры, их не нужно было заводить, а только изредка подпитывать магией. И под ними назначали свидания влюблённые. А теперь к достопримечательности спешила и я. Вэлл уже ждал меня. Для бала он выбрал жемчужно-серый костюм, его тёмные волосы были аккуратно зачёсаны — на занятиях он обычно оставлял их чуть растрёпанными. Вэлл смотрел на часы, когда я подошла сзади. Он обернулся — и замер.

— Катерина? — спросил Вэлл неуверенно.

— Прости, не опоздала? — Я робко улыбнулась ему и приняла предложенную руку.

— Нет, ты вовремя, — ответил Вэлл. — Прекрасно выглядишь. Идём?

Я только кивнула. В эту минуту весь мир вокруг перестал для меня существовать. Я не помню, о чём говорил директор школы, какая звучала музыка, с кем мы беседовали. Помню только лёгкую улыбку Вэлла, его ясные глаза и тёплую ладонь. У магов огня всегда горячие руки, причиной этому — стихия. А мы, водники, отличаемся чуть прохладной кожей: так легче взаимодействовать с водой.

Мы танцевали и танцевали, пока у меня не начала кружиться голова.

— Устала? — сразу заметил Вэлл. — Давай спрячемся ото всех?

Я кивнула, будто совсем разучилась говорить, и мы вышли в коридор. Вэлл толкнул одну из дверей. Это был тренировочный зал. Внизу располагалась небольшая арена, сверху — невидимые сейчас места для зрителей. Мы с девчонками тоже иногда приходили посмотреть на тренировки старшекурсников. И Вэлла…

Вильям провёл меня в центр поля и остановился. Он посмотрел как-то странно, будто сожалея. О чём? Я не понимала.

— Ты хотел со мной поговорить? — впервые за этот вечер я сама нарушила молчание.

— Да, — выдохнул Вэлл. — Послушай… А впрочем, зачем болтать? — Он наклонился, приподнял моё лицо за подбородок, и я зажмурилась, опасаясь и желая того, что вот-вот произойдёт.

Мой первый поцелуй был сладким, нежным, осторожным… и последним на ближайшие несколько лет. Сверху послышались аплодисменты. Я отшатнулась от Вэлла, а к нам уже спустились его друзья.

— Пари ты выиграл. — Рыжеволосый Константин Борн похлопал Вильяма по плечу. — Козявка, ты чего застыла? Думала, он взаправду?

— Пари? — переспросила я, чувствуя, как внутри расползается холод.

— Ага. Вэлл мне проспорил, — подтвердил Константин, — поэтому я пожелал, чтобы он пригласил тебя на бал и поцеловал. Думал, откажется, но нет: Арейны держат слово. Не злись на него, Козявка. Через два дня Ночь Звездопада, принято всех прощать.

— Я прощаю, — проговорила я тихо и пошла прочь, а затем бросилась бежать. Услышала шаги за спиной — и припустила ещё быстрее.

Слёзы застилали глаза. Я неслась вверх по ступенькам, чтобы спрятаться от преследователя. Из оранжереи можно было легко попасть в общежитие: там крытый переход, а над ним — небольшой мостик, где гуляли в тёплое время года. Зимой же строго-настрого запрещалось к нему приближаться, потому что перил там не было.

В тот вечер всё сложилось так, как сложилось: кто-то запер двери в крытый переход. Я остановилась, заметалась в поисках выхода.

— Кэтти, стой! — донёсся до меня голос Вэлла, и сам он вылетел из двери, ведущей на лестницу. — Дай мне объяснить…

— Я и так всё поняла! — крикнула я в ответ и бросилась по ступенькам вверх, к открытому переходу.

Уж в женское общежитие он точно не пойдёт! Не учла я только одного: выпал снег, и переход стал скользким. Будь на мне ботинки или удобное платье, я бы удержалась. Но в бальных туфельках изначально не было шансов.

Однако под влиянием эмоций я добежала до середины, как вдруг поняла, что Вэлл почти догнал меня. Я сделала ещё шаг, каблук поехал по тонкому ледку, я взмахнула руками — и рухнула вниз с высоты третьего этажа, почувствовав, как по запястью мазнули пальцы Вэлла, так и не успев меня спасти.

Глава 2. Будь проклят, Вэлл

Я отложила книгу и прошлась по комнате, разминая затёкшие ноги. В плохую погоду то падение до сих пор напоминало о себе болью в ногах. Если бы в мире не было магии исцеления, я бы на всю жизнь осталась прикована к постели. Но магия была — отец бросил все силы, чтобы поставить на ноги нерадивую дочь, а на память осталась лишь ноющая боль в ветреные и дождливые дни.

Очнулась я после падения спустя три недели. Целители говорили, что произошло чудо. Меня даже перевезли в родительский дом: думали, умру. Но малышка Кэтти выжила вопреки всему, только разучилась любить и доверять.

Мама причитала у моей кровати, угрюмый брат пару раз смахнул при мне слёзы, а отец и вовсе будто постарел. Тогда я поняла, что никогда не прощу Вэлла. Конечно, по опасному переходу он меня идти не просил, однако если бы не глупое пари, его ложь, тот поцелуй… Если бы Вэлл не гнался за мной по всему общежитию… Есть много всяких «если бы», которые стоили мне здоровья.

Ходить я не могла. Целители не давали никаких гарантий. Мне, конечно, об этом не сообщили, поэтому я была уверена, что поправлюсь. И это случилось спустя шесть долгих месяцев, проведённых в постели. Ещё столько же пришлось восстанавливаться, заново учиться ходить. Поэтому в школу я вернулась, когда мои одногодки учились уже на втором курсе. Меня же восстановили на первом, и всё пришлось начинать заново. Конечно же, к тому времени Вэлл уже выпустился.

После того случая мы с ним виделись лишь единожды. Было начало весны. Мама потом рассказала, что на тот момент прогнозы целителей стали и вовсе неутешительными, а я всё так же лежала в постели. Тогда-то Вильям Арейн и появился в моей спальне. Если бы могла ходить — ушла бы, но у меня не было такой возможности. Вэлл выглядел бледным, измотанным и виноватым. Он присел у моей постели, будучи не в силах даже взглянуть на меня.

— Я пришёл попросить прощения, — сказал он так тихо, как никогда не говорил. — Несчастный случай… Моя вина.

— Твоя, — легко согласилась я, пылая от ненависти. Легче всего ненавидеть того, кого когда-то любила.

— Нет ничего, чем я мог бы её загладить. И всё же мне искренне жаль, Кэтти. Глупая шутка…

— Шутка? — холодно переспросила я. — У тебя отвратительное чувство юмора, Вэлл.

— Так и есть. Я не хотел, чтобы ты пострадала.

— Да, ты просто решил сделать меня посмешищем для всей школы. «Посмотрите, Козявка подумала, что она может понравиться лучшему студенту третьего курса». Очень весело! — Я похлопала в ладоши. Перелом руки к тому времени уже зажил.

— Согласен, невесело… — покорно признал Вэлл. — Моя семья приносит извинения вместе со мной. И… Катерина, ты согласна стать моей женой?

Как великодушно! Учитывая, что у меня были все шансы так и остаться прикованной к постели. Кто угодно на моём месте ответил бы «нет», но мне уже тогда хотелось отомстить! Поэтому я ответила:

— Да, Вэлл. Я согласна.

Глупая Кэтти думала, что никогда не вернёт Вэллу его слово. А значит, он не сможет жениться ни на ком другом и останется один. Умная Кэтти год назад послала Арейнам письмо, в котором попросила разорвать помолвку и вернула кольцо их рода, так и не надев его ни разу.

Вэлл протянул мне кольцо. Перелом-то зажил, но отёк на пальцах ещё не спал — он вложил перстень мне в руку.

— Увидимся, — пообещал он и ушёл.

Я долго плакала, затем швырнула перстень в стену и снова заплакала, а потом твёрдо решила выздороветь Вильяму назло.

И у меня получилось. Я взяла с родителей слово, что Вэлл никогда больше не переступит порог нашего дома без моего разрешения. Насколько знаю, он хотел увидеться, но родители сдержали своё обещание и не впустили его, даже с Арейнами перестали общаться.

Герцог и его супруга уехали с миссией за границу. Чем занимался Вэлл и где он дальше учился, я не интересовалась. Мама и папа поняли, что лучше при мне его не упоминать, и имя Вильяма Арейна перестало звучать в нашем доме.

Хоть я и вернула перстень, но смогла ли забыть? Уверяла себя, что забыла, только в глубине души всё ещё жило желание причинить ему ту же боль, которую он причинил мне.

***

Всё, достаточно о Вэлле! Тем более после разрыва помолвки моя жизнь заиграла новыми красками. Я изобрела особый состав воды для полива растений, который обеспечивает стабильный урожай. А ещё стала одним из самых модных дизайнеров ледяных скульптур с лёгкой руки графини Кособоро. Я помогла ей украсить сад к празднику — и на стол посыпались письма с заказами. На заработанные средства я купила трёхкомнатный домик в столице и навсегда покинула родные края. Здесь же я продолжила заниматься исследованиями, а чтобы самостоятельно себя обеспечивать, по-прежнему бралась за статуи, пусть папа и ворчал, что не подобает дочери графа таким заниматься. Собственно, именно этот путь привёл меня туда, где и начинается наша история, — в снежный зимний день, к креслу у камина и книге, вместо страниц которой я всё ещё видела имя проклятого Вильяма Арейна.

Хватит! Я захлопнула книгу и поднялась.

— Хозяйка, будете обедать? — В комнату заглянула моя единственная служанка Полина, или, как звала её я, Полли. Она жила здесь же, в доме, следила за уютом, готовила, убирала, заботилась обо мне как о родной дочери. Полли была ровесницей моей матушки. Лишь когда в город приезжали её дети, она оставляла меня и проводила время с ними.

— Я уже опаздываю: у меня заказ.

— Заказ подождёт, а обед нет! — Полли уткнула руки в бока. — Супчик получился прозрачный как слеза и вкуснющий! Покушайте, а?

Пришлось согласиться: Полли умела уговаривать.

Суп и правда был выше всяких похвал. Отдав ему должное, я накинула шубку, обула ботиночки, вывела из гаража мою самовозку — новейшее магическое изобретение — и поехала к виконтессе Делюс. Самовозка ездила без лошадей, на чистой магии. Приложила ладонь к кристаллу — и готово. Можно ехать куда угодно. Поэтому к виконтессе я не опоздала.

Мы выпили чаю, как старые знакомые, обсудили концепцию её праздника, осмотрели зал, в котором нужно установить нетающие ледяные статуи. Одним словом, засиделись до вечера.

— Катерина, милая, вам стоит нанять водителя, — сокрушалась виконтесса, провожая меня к самовозке. — И вообще, вы такая смелая! Управлять монстром самой. Я всё не могу рискнуть сменить свой экипаж на… это.

— Самовозка быстрее, — ответила я, — её не надо кормить и за ней не надо убирать, в отличие от лошадей. Как вы знаете, мне не нравится окружать себя лишними людьми, поэтому и водитель не нужен.

— Ох, дорогая… — Виконтесса покачала головой.

Пусть я и считала чёрный глаз выдумкой, видимо, на этот раз его таки положили на мою самовозку. Но, отъезжая от ворот виконтессы, я и подумать об этом не могла. Только о том, что уже стемнело. Скоро ехать станет тяжело. Люди часто гуляли по проезжей части, игнорируя недавно изданный свод правил для лошадей, самовозок и пешеходов. Не хотелось бы кого-то задавить. До дома оставалось ехать минут десять, когда что-то застучало внутри моей красавицы и она намертво встала посреди улицы. Я выругалась, выбралась из самовозки, подобрав подол тёплого платья, и пнула её ботинком. Побродила вокруг, попробовала снова заставить работать — не тут-то было. Видимо, кристалл вышел из строя. Придётся добираться домой пешком, а завтра вызову мага-механика.

Похолодало. И пусть стояли последние дни ноября, снежный покров намертво сковал землю. Я шла вперёд, тихо ругаясь из-за скользкой дороги и сломавшейся самовозки, в руках сжимала сумочку с записями, по которым буду создавать статуи для виконтессы. Ноги начали замерзать: я не рассчитывала на прогулку. Нос тоже жутко замёрз и наверняка покраснел.

Впереди вдруг появилась подозрительная компания… Мне навстречу шли трое мужчин не самой приятной наружности — бородатые, в грязной одежде, с сальными глазками. А ведь мне говорили, что в нашем районе завелась какая-то банда грабителей. Неужели они?

— Девушка, поделитесь денежкой, а? — Один из них дыхнул на меня запахом лука. Я поморщилась.

— Эй, Петер, повежливее! Не видишь? Дама благородная, — осадил его товарищ. — Леди, так как насчёт денег?

— У меня с собой нет, — честно ответила я, раздумывая, что бы ему отморозить. Но вот заморозить сразу троих — проблемка.

— Врёшь! Что в сумке? — Третий схватил меня за сумочку и с силой дёрнул на себя.

Я охнула, почувствовав, как трещит ткань, потянула сумку обратно и заодно припечатала грабителя заклинанием льда. Тот сдавленно охнул, замерев прекрасной нетающей статуей, — хоть виконтессе отдавай! Но двое других моё чувство юмора не оценили и бросились вперёд — то ли отобрать сумку, то ли разорвать меня в клочья.

Я увернулась, уже собиралась заорать, чего никогда не делала, как вдруг одного из мужчин перехватили в полёте и окунули носом в снег. Откуда взялся четвёртый бродяга, я так и не поняла. Наверное, вынырнул из проулка, почти невидимого в темноте. Однако он точно не был приятелем этих троих: бродяга ловко уронил третьего следом за вторым, а я сверху посыпала магией, чтобы у них примёрзло к земле всё, чем они её касаются.

Я отряхнула руки, убирая последние искры заклинания, и обернулась к бродяге. В темноте мне не удалось разглядеть его лица, только потрёпанную одежду и руки, посиневшие от холода.

— Вам бы в тепло, — заметила я, чувствуя, как меня начинает потряхивать от пережитого испуга.

— А вам бы не ходить одной по тёмным улицам, — рыкнул мужчина в ответ. У него был хриплый низкий голос.

— Спасибо за помощь, — сказала я, поправляя съехавший капюшон шубки. — Чем я могу вас отблагодарить?

— Деньгами, — прямо заявил тот.

Люблю людей, которые не юлят. Но проблема осталась той же.

— У меня с собой нет, — ответила я, — однако мой дом в четверти часа ходьбы. Проводите — и я заплачу за ваши услуги.

И покосилась на грабителей, отдирающих себя от земли. Надо бы побыстрее уйти.

— Хорошо, — легко согласился помощник. — А чаем угостите?

— Угощу, — пообещала я ему, раздумывая, как Полли отнесётся к подобному гостю. — Идём?

Я опустила пальцы ему на локоть. Плевать на грязную одежду! Если мастер ледяных скульптур расквасит нос о лёд — получится тот ещё анекдот.

Мы бодро зашагали в сторону моего домика.

— И не страшно вам гулять по ночам? — спросил мой провожатый.

— Страшно, — не стала кривить душой. — Моя самовозка сломалась неподалёку, поэтому пришлось прогуляться. А вы всегда бродите на морозе?

Мороз, кстати, для конца осени был значительный: не меньше шести магических делений.

— Имею такую привычку, — согласился мужчина.

— Живёте неподалёку?

— Можно и так сказать.

И почему-то мне показалось, что адрес спрашивать не стоит: неясно, есть ли у бродяги вообще крыша над головой. Обычно такие ютились в подворотнях и у магических огней, разожжённых в общественных парках, чтобы бедолаги без собственного жилья не замёрзли насмерть. Увы, такая проблема в столице была. Магистр обещал её решить, но между «обещать» и «сделать» зачастую пропасть. Сколько таких обещаний повисло в воздухе? К сожалению, новый магистр оказался куда слабее предыдущего. Но об этом я, конечно, помалкивала, ведь он и его люди были скоры на расправу.

Мы снова повернули. Впереди показался мой дом.

— Вон там я и живу, — сказала я своему случайному помощнику.

— Одна живёте?

— Нет конечно!

А то ещё заберётся в дом и вынесет всё, что плохо лежит! У меня, конечно, стояла защита, но мало ли? Бродяга может оказаться сильным магом, на нём ведь уровень способностей не написан.

Людей вообще без силы в Велеславии почти не было. Зато, если пойдёшь против магистра, можешь легко этой самой силы лишиться. Я поёжилась, подумав об этом. Жутко… Ходили слухи, что после такой процедуры многие сходят с ума.

— Замёрзли? — участливо спросил бродяга.

— Немного, — солгала я. Маги моего уровня меньше чувствуют холод. — Ничего, скоро согреюсь.

Тёмная улица осталась за спиной — с этого места и до моего дома горели яркие фонари. Я чуть повернулась к своему спутнику — и застыла, не веря своим глазам. Он тоже остановился, и живое лицо будто окаменело.

— Вильям Арейн? — Голос отказался мне повиноваться — получился хриплый сип.

— Катерина Дейлин, — он тоже узнал меня и сделал шаг назад.

— Какого чёрта? — поинтересовалась я, теперь куда более пристально разглядывая его одежду и лицо, которое давно не знало бритвы. — Опять твои дурные шутки!

— По-твоему, я шучу? — Вэлл распрямил плечи и сразу стал казаться герцогом, пусть и был в подобном виде. — Так как ты уже дома, позволь откланяться.

Он резко развернулся и пошёл прочь. Я же только хватала ртом воздух и не находила слов: «Этого не может быть! Просто не может! Что должно было случиться? Родители таки устали терпеть его мерзкий характер и выставили за дверь? Замок Арейн снесло ураганом?»

Признаться честно, я бы, может, и знала, что на самом деле случилось, но подруги никогда не упоминали при мне имя Вэлла, да и подруг-то можно было пересчитать по пальцам одной руки: все со школьных времён. Кроме того, они давно привыкли, что фамилию Арейн при мне произносить запрещено. Похоже, зря я так на этом настаивала. Может, сейчас бы не хлопала тут глазами, словно дурочка, глядя, как Вэлл скрывается в ночной темноте. Да чтоб он провалился!

Глава 3. Неприятные открытия

Сумели бы вы уснуть, если бы внезапно выяснили, что ваш злейший враг и несостоявшийся жених внезапно спустился с высоты герцогского титула до грязных столичных улочек? Уверена, что нет. Вот и я потопталась возле калитки, а затем остановила проезжавшего мимо извозчика и приказала доставить меня на улицу Фонтанов. Нетрудно догадаться, что такое название ей дали три фонтана, выстроившиеся в ряд в самом её сердце. А неподалёку от них жила моя подруга, та самая Мария, которая так и не дождалась приглашения от Вэлла на зимний бал из-за его пари. Как ни странно, после моего возвращения в школу она первая ко мне подошла, и вскоре мы стали добрыми подругами. Мария недавно вышла замуж за Константина Борна, приятеля Вэлла. С Тином, как его звали друзья, мы тоже давно помирились. Он оказался неплохим парнем, открытым и дружелюбным. И тоже считал себя виноватым в моём несчастье, но его я давно простила, и тему закрыли.

Главное в другом: уверена, Тин знает, что стряслось с его приятелем, а значит, и Марии это известно. Поэтому в девять часов вечера я стояла перед воротами их особняка. Меня тут же пригласили в гостиную, предложили чай. Да, не то время для визитов, но в домах столицы гостей принимали до полуночи и мне нужны были ответы.

— Кэтти? — Мария быстро спустилась по лестнице. — Что случилось? Ты же говорила, у тебя сегодня рабочий визит. Кто-то заболел? Нужна помощь?

Мария после свадьбы ещё больше расцвела. Тин жену обожал, и я была искренне за них рада.

— Присаживайся, — кивнула я, слегка забывшись, кто тут хозяйка дома. — Есть разговор.

— Ты пугаешь меня, Катерина. Что произошло? — Подруга нахмурилась, но всё-таки послушно села напротив.

— Тин дома? — уточнила я.

— На службе, скоро приедет, — растерянно ответила Мария. — Кэтти, не томи!

— Что тебе известно о Вильяме Арейне?

Мари захлопала длинными тёмными ресницами.

— Но ты же…

— Просто хочу знать. Вот поняла, что не усну, пока не узнаю.

Мари украдкой вздохнула. Она давно привыкла, что ей досталась очень сумасбродная подруга.

— Хорошо, — проговорила она, — расскажу. Хотя думала, ты обо всём слышала.

— Слышала о чём? Мари, я за работой света белого не вижу и почти нигде не бываю, а с клиентами сплетни не обсуждаю.

— Герцога Александра Арейна казнили три месяца назад.

— Что?.. — У меня сердце замерло в груди.

В пропасть Вэлла, но герцога Александра и его супругу я уважала как собственных родителей. Да и они относились ко мне замечательно.

— Как казнили? — переспросила я вмиг охрипшим голосом.

— За заговор против магистра, — вздохнула Мария. — Ты, наверное, знаешь… Или нет? Скорее, нет. В общем, герцог Арейн последние годы работал в Далении, лишь недавно оттуда вернулся. Его обвинили в том, что он передавал секретные сведения и вступил в заговор с целью убить магистра Витариса.

— Но это же бред! — горячо воскликнула я. — Герцог бы никогда…

— Мы все так думаем, Кэтти, — перебила меня Мария. — Расследование было долгим, тоже около трёх месяцев, но в итоге герцог и его супруга полностью признали вину. Их больше нет.

Повисло молчание. Слова подруги не укладывались у меня в голове. С ума сойти! Как я могла упустить такие события? Почему мне никто не сказал? Хотя разве я что-то изменила бы? Ужасно…

— Подожди. А Вэлл? — вспомнила я.

— Его признали невиновным, но за преступления отца лишили титула и всего имущества. Мол, не доказано, что виноват, однако и невиновность под вопросом, — ответила Мари.

— Ничего, с его уровнем магии не пропадёт, — буркнула я.

— А нет магии, Кэтти. — Подруга покачала головой. — Иначе его бы не выпустили из тюрьмы: слишком опасно. Одним словом, род герцога Арейна канул в небытие. Побочные его ветви сразу отказались от такого опасного родства, и где сейчас Вэлл, я понятия не имею.

Зато, кажется, имею я. Блуждает по столичным улицам и провожает домой незнакомых девушек, попутно защищая их от грабителей.

— Подожди… — внезапно догадалась Мария. — Ты что, встретила Вэлла?

— Угу, — совсем неаристократично ответила я.

— Кэтти, рассказывай немедленно! — И так вцепилась в меня — клещами не оторвёшь.

Пришлось рассказывать и о сломавшейся самовозке, и о случайной помощи Вильяма, демоны б его сожрали. Хотя, кажется, демоны как раз обломали об него зубы.

— Так жаль, — вздохнула Мари, выслушав мой рассказ.

— А мне вот не жаль! — рыкнула я. — Заслужил! Мало ему… Только герцога и герцогиню очень жалко. — И в груди заворочался комок горькой печали.

— Как бы там ни было, не приближайся к нему больше, Кэтти, — почти шёпотом проговорила Мария. — Ты ведь понимаешь, что магистр не спустит с Вэлла глаз? А Вильям вряд ли удержится от мести. Вопрос времени, когда это случится.

— По-твоему, я вдруг проникнусь историей Вэлла и кинусь ему на помощь? — фыркнула я в ответ.

Мари кивнула. Плохо же она меня знала! Моя ненависть к Вэллу никуда не делась. Она стала только больше! И я сама не представляла, есть ли у неё предел.

— Ты Тину не говори, — попросила я подругу. — Они с Вэллом дружили — ещё влезет куда не следует.

— Не скажу, — вздохнула Мари. — Муж мне нужен живым, а Арейн только втянет его в неприятности. Но как же жестока судьба…

Понятно, сейчас добрая Мария пустится в рассуждения о превратностях жизни. Пора домой.

— Время позднее. — Я поднялась с кресла. — Можно попросить твоего водителя отвезти меня домой?

— Конечно, дорогая. — Хозяйка дома засуетилась, и десять минут спустя я уже ехала в родной домик.

Когда я вернулась, Полли спала. Ужин ждал в кухонной камере, которая сохранила его тёплым и свежим. Я наскоро перекусила, разделась и легла в кровать. Только, как и ожидала, сон не шёл. Все мысли снова кружили вокруг проклятого Вильяма Арейна. У него ведь так много друзей. Неужели не нашлось никого, кто рискнул бы протянуть руку помощи? Я в это не верила и больше склонялась к тому, что Вэлл слишком горд для просьб. Скорее всего, решил скрыться от старых знакомых, чтобы не выслушивать фальшивые слова сочувствия. Решил скрыться… Куда? Я повернулась на другой бок. Пять лет прошло, а Арейн по-прежнему не даёт мне покоя! Чтоб он провалился! Хотя, похоже, уже… Снова повернулась. Нет, мне неясно, как Вэлл оказался на улице в таком виде. Его отец был человеком предусмотрительным и должен был что-то оставить на чёрный день. Может, Вильям скрывается от магистра? Но его же законно отпустили! Зачем прятаться? Или он всё-таки замешан в преступлении? Может, на самом деле в заговоре участвовал Вэлл, а отец его просто прикрыл? Вот это более вероятно: он мог. Нет, и на этом боку неудобно. Я встала, прошлась по комнате, пнула кровать и без того ноющей ногой и снова легла. Хватит! Никаких Вильямов! Спать! Духи сна сжалились надо мной, и я всё-таки сумела отдохнуть до утра. Зато подскочила на рассвете с мыслью, которая готова была вот-вот оформиться в голове.

— Хозяйка, — неожиданно поскреблась в дверь Полли. — Хозяйка!

— Что, пожар? — выглянула я.

— Нет, там это… вашу самовозку доставили, — ответила она.

Странно… С механиком я ещё не связалась. Может, Мари подсуетилась? Она такая, может. Я выглянула в окно вовремя, чтобы увидеть, как из самовозки, которая почему-то остановилась шагах в тридцати от моих ворот, выходит Вэлл. Он зачем-то обошёл мой транспорт — видимо, попытался снова его запустить, но не смог. Уже собирался уйти, как к нему подоспел отряд городской стражи… Кажется, пора вмешаться.

— Полли, платье, быстро! — скомандовала я и упаковалась в домашний наряд, накинула шубу и вылетела на снег, даже не переобувшись.

Домашние туфельки мигом промокли, зато успела вовремя и проклятого Арейна пока ещё не увезли в Управление стражи.

— Эй, куда вы его тащите? — воскликнула я.

Стражники застыли передо мной.

— Леди? — подал голос один из них.

— Это моя самовозка. — Я не очень вежливо указала пальцем.

— Значит, этот тип украл её у вас? — уточнил старший из двух блюстителей закона.

— Нет, он мне её вернул. Она вчера сломалась неподалёку. Отпустите человека!

— Подозрительный он какой-то… — засомневался младший стражник, а Вэлл отвернулся, будто речь и не о нём. В предрассветном полумраке его лицо казалось восковым.

— Ничего он не подозрительный! Я лично попросила его отремонтировать самовозку.

— Попросили его? — Теперь оба стражника с сомнением смотрели на меня.

— Да! — рявкнула я.

Видимо, мужчины решили не связываться с взбалмошной девицей в шубе и туфельках на босу ногу, растрёпанной ото сна, поэтому поторопились извиниться за неудобства и скрылись, оставив мне приз в виде младшего герцога Арейна собственной персоной.

— За мной, — приказала я Вильяму, но тут же поняла, что за мной никто не пойдёт, поэтому схватила его за руку и потащила к дому. Да, манеры милой девочки я подрастеряла, каюсь. Но рядом с этим типом такое и не удивительно!

— Спасибо за помощь. — Вэлл остановился возле самовозки, и сдвинуть его дальше я не смогла. — Мне пора.

— Куда? — прищурилась я.

Тот не ответил. Видимо, с фантазией проблемы. Или так впечатлён нашей новой встречей?

— Ступай в дом: я тебе денег должна, — приказала я.

На то, как перекосило лицо Вильяма, было любо-дорого смотреть! У меня даже сердце почти возрадовалось. Вернее возрадовалось бы, если бы ноги не примерзали к земле. Поэтому я развернулась и сама пошла к домику. Уже у самых ворот я всё-таки оглянулась — Вэлл шёл за мной. Хотя бы крупицы здравого ума у него остались.

На пороге маячила Полли. Она уставилась на Вэлла огромными глазищами.

— Хозяйка, вы уверены, что стоит пускать этого оборванца в дом? — громким шёпотом спросила она. — Ещё серебра недосчитаемся…

Я перехватила «оборванца», собиравшегося сбежать, и втащила за собой.

— Кажется, вчера я обещала чай, — сказала я задумчиво. — Полли, сделай нам чаю, пожалуйста.

— Сию минуту, — ответила служанка и поспешила на кухню, напоследок окинув Вэлла красноречивым взглядом.

— Садись, — указала я на кресло.

— Обойдусь без чая, — проговорил он. — Сойдёмся на деньгах.

— Хорошо, — не стала спорить я. — Сколько стоит ремонт самовозки?

— Без понятия. — Вэлл пожал плечами. — Никогда не интересовался этим вопросом.

— А почему до ворот не довёл?

— Магия в твоём кристалле иссякла. Зарядишь — и доведёшь.

А сам смотрел на меня, как магистр на подданных: со своей обычной спесью. Что ж, стоит порадоваться, что никакие жизненные невзгоды Вильяма Арейна не взяли. Как был самовлюблённым ослом, так им и остался.

— Чай готов, — огласила Полли, вплывая в комнату с подносом. — Прошу. — И поставила на столик чашки и тарелочку с печеньем. Я кивнула ей, позволив удалиться, и села к столу.

— Чай остынет, — сказала я Вэллу.

— Я только что от него отказался, — напомнил тот.

— Да? Уже забыла: память девичья, знаешь ли. Садись и пей.

Как ни странно, он послушался. А я разглядывала его. Изменился… Наверное, просто повзрослел. И даже спутанные волосы и грязная одежда не делали Вильяма менее красивым. В нём за сто шагов угадывался аристократ и маг. Без магии… Скверно. Помочь? Вряд ли согласится, да и я не горела желанием помогать врагу.

Вот только ночью мне пришла мысль, как одновременно отомстить этому ненормальному и не дать издохнуть в какой-нибудь подворотне. Хорошая мысль, здравая. Правда, придётся какое-то время терпеть Вэлла рядом с собой, но это того стоит! Однако надо ли? Может, забыть обо всём и просто закрыть за ним дверь? Месть не всегда делает людей счастливыми. Однако унижение за унижение… Идея казалась слишком заманчивой. Я чувствовала себя сумасшедшей и всё же решила рискнуть просто потому, что другого шанса не будет.

Вэлл тем временем сделал глоток чая, поморщился — горячий. Я наблюдала за ним и гадала, согласится или нет.

— Не думала, что ты разбираешься в устройстве самовозок, — начала разговор издалека я.

— Хобби такое, — ответил Вильям.

Да, маги огня ладят с различными железками — это всем известно. Видимо, даже бывшие.

— Тогда почему твоё хобби не помогает тебе зарабатывать на жизнь? — спросила я спокойно, но Вэлл закусил губу. Не герцогское дело, да?

— Никто не нанимает. — Усмешка исказила его красивые губы. — Сама видишь, я вряд ли внушаю доверие. Даже твоя прислуга подглядывает за нами сквозь щель в двери. Боится, как бы хозяйку не обидел.

— Она не так уж не права. И всё-таки…

Вэлл закатал рукав грязной рубахи и продемонстрировал запястье. На нём — прямо там, где проходят вены, — отпечатался уродливый знак, словно ожог. Тот самый, который запирал магию.

Ну да, без магии вряд ли его кто-то наймёт: самовозка ведь не полностью механическая.

Вильям вглядывался в моё лицо. Видимо, ждал реакции.

— Наслышана, — холодно сказала я, и он ещё больше побледнел. Да уж…

— Я давно хотела нанять слугу, — продолжила я свою речь, — за самовозкой ухаживать, меня сопровождать. Полли занимается домом, а я к клиентам езжу одна. Неприлично и не всегда безопасно. Если желаешь, я могла бы нанять тебя. Об оплате договоримся.

Видимо, у кого-то взыграла гордость. Как иначе объяснить то, что Вэлл резко подскочил, сбив на пол чайную ложку. Та звякнула, а он выпалил:

— Да катись ты!..

Дальше последовал бы рассказ, куда именно, но воспитание, видимо, не позволило. Зато дало уйти, громко хлопнув дверью.

Я пожала плечами. Пусть решает сам. Мне видеть его лицо тоже не доставит особой радости.

— Гость покинул нас? — Полли выглянула в комнату.

— Да, — ответила я.

— Надо пересчитать посуду.

Я только усмехнулась: не было необходимости, не тот человек. А вот в том, что Вэлл не вернётся, я не сомневалась.

Глава 4. Договор? Договор!

Вечером сильно похолодало. Даже окна, покрытые особым составом, расцвели морозным узором. Снегопад усилился; Полли заплатила уличному дворнику, чтобы нам расчистили дорожку, и испекла большой яблочный пирог. А у меня душа была не на месте. Я смотрела в окно и думала, думала… Где сейчас Вэлл? Есть ли у него хоть какой-то угол? Обиды обидами, но он живой человек. Обречь его на гибель? Дура! И дёрнуло же…

— Что-то не так, хозяйка? — заметила Полли. — Боитесь, что оборванец тот в дом заберётся?

— Не заберётся, не беспокойся, — ответила я и подошла к окну, потянула на себя воду — и морозный узор сошёл, дав разглядеть белую снежную пелену, покрывавшую мир.

Я злилась на себя, злилась на Вэлла. И в порыве злости сама не заметила, как обулась и накинула шубку.

— Хозяйка? — изумилась Полли.

— Проверю самовозку, — сказала я. — Надо усилить тепловые кристаллы в гараже, а то там слишком холодно — механизм испортится.

На самом деле я собиралась искать Вильяма. Куда ехать? В центральный парк? Там сейчас много бедняков: магические огни горят день и ночь. Или в Весенний сад, он ближе? Поспрашивать оборванцев? Как бы опять не попытались ограбить! Импульсник захватить, что ли… Был у меня один, крохотный, на всякий случай. Мало ли кто может в дом забраться.

Я захватила импульсник и спрятала его в потайной кармашек шубки вместе с кошельком. Может, кому-то дам денег за информацию. В конце концов, Вэлл — фигура заметная, так что хоть кто-то должен был обратить на него внимание.

Ещё раз обозвала себя ненормальной и вышла в холодный предзимний вечер — уже завтра наступит декабрь.

Дорожку снова успело замести, но самовозка проедет. Я поспешила к гаражу, чувствуя, как ботиночки вязнут в снегу. Толкнула дверь и вошла внутрь. Внутри оказалось холодно: требовалось усилить работу теплового контура.

Я подкрутила кристалл, оставалось наполнить его силой, а для этого нужно вызвать огневика. Затем я подошла к самовозке и почувствовала, как меня начала пробирать злость: на заднем сидении мирно спал Вэлл.

Вот негодяй! Забрался в чужой гараж, в чужой транспорт! В грязной одежде, между прочим! А я тут его искать собираюсь! Я стиснула кулаки, приказав себе успокоиться. Надо нормально поговорить с Вильямом. Меня не пугало противостояние с магистром, ведь я просто не могла заинтересовать такого человека. Поэтому, если Вэлл пожелает, пусть остаётся. В конце концов, нам с Полли будет спокойнее. Да, я не стану меньше его ненавидеть, но… не хочу потом себя винить. А ещё напишу родителям. Уж они точно не откажутся приютить сына старого друга. Теперь бы самого Арейна в этом убедить.

Я постучала пальчиками по оконному стеклу самовозки. Вэлл мигом подскочил, ударился головой и выругался сквозь зубы. Затем заметил меня, поджал губы и медленно открыл дверцу. Я нырнула в салон и села рядом.

— И снова здравствуй.

Вот почему во мне просыпается змеюка, когда он рядом? В повседневной жизни излишне ядовитой я себя не считала.

— Здравствуй, Катерина, — спокойно ответил Вэлл, даже не глядя на меня.

Это задело. Похоже, зря я вообще собиралась его искать.

— И что ты здесь делаешь? — спросила я уже без прежнего желания помочь этому типу.

— Сплю, — вполне резонно ответил Вильям. — На улице похолодало.

— Поэтому ты решил, что можно спать в моей самовозке?

— Кто же знал, что у тебя имеется привычка ездить на ней по ночам? Я думал, уйду до рассвета, и ты не заметишь.

— В гараже холодно, — заметила я.

— Теплее, чем на улице.

И это тоже было верно. Сейчас мне бы следовало извиниться за глупое утреннее предложение, пригласить его в дом и на этом покончить с выяснением отношений: не в той Вэлл ситуации, — но он успел меня перебить:

— Я согласен.

— Что? — Я удивлённо моргнула.

— Говорю, я согласен стать твоим слугой, — проговорил Вэлл для особо непонятливых. — Питание и проживание за твой счёт.

— Э-э-э?

— Сколько будешь платить?

Я вспомнила, что Полли плачу три серебряные монеты в месяц. Для столицы немало.

— Три серебряные, — брякнула в ответ.

— Подойдёт. По рукам? — Он протянул мне руку.

Я пожала её, непривычно ледяную для огневика, и спросила себя, что вообще делаю и зачем порчу себе жизнь. Но ответа не нашла, поэтому я добродушно сказала:

— Идём в дом. Тут и правда холодно, а Полли, кстати, испекла пирог.

— Твоей служанке я не нравлюсь.

— Мне ты тоже не нравишься, — поделилась я «секретом». — Но жить в гараже ты не можешь. Тут едва помещается самовозка.

— Тогда почему ты выбрала такое жильё? Проблемы?

— Самостоятельность, — отрезала я и первой пошла прочь.

Вэлл догнал меня у ворот гаража и прошёл следом в дом. Я уже понимала, что спокойные и счастливые дни для меня сочтены, потому что Вильям Арейн приносил в жизнь только беды и хаос, но и выставить его не могла. Мешала совесть. И тоненький удовлетворённый голосок былой обиды: он унизил меня, я — его. Квиты.

— Вы снова с этим бродягой, хозяйка? — изумлённо поприветствовала нас Полли.

— Он теперь будет жить с нами, — буркнула я. — Нам давно нужен слуга мужского пола. Ту же дорожку почистить: опять снегом засыпало.

— А-а-а, — протянула служанка, недоброжелательно глядя на Вэлла. — Может, наймём кого-то поприличнее? Не похож он на добропорядочного человека. И вообще, а вдруг заразный? Говорят, по городу инфлюэнца ходит. И потом блохи всякие…

— Что? — Вэлл так посмотрел на Полли, что та захлопнула рот.

Он развернулся и собрался было гордо выйти, но я его обогнала и торжественно вручила в руки лопату для чистки снега, которая стояла в прихожей.

— Полли заварит чай и наберёт ванну, а ты займись пока снегом, будь так добр, — приказала я своему новому слуге.

Дверь закрылась с громким хлопком.

— Нервный какой, — фыркнула Полли.

— Не обижай его, — попросила я. — У него… сложная жизненная ситуация, вот.

— Знаете, хозяйка, — проговорила Полли на правах пусть не подруги, но человека точно не чужого, — нормальные леди котёночка, там, подберут или щенка. Где же видано, чтобы леди мужиков лохматых подбирали?

— И те лохматые, и этот. — Я тихонько рассмеялась. Полли махнула рукой и тоже рассмеялась.

Я выглянула в окошко: Вэлл с такой яростью кидал снег, будто это был его личный враг.

— Слушай, ему бы переодеться во что-то, — сказала я задумчиво. — И побриться.

— Могу к соседям сходить: у них полно прислуги мужского пола, — пожала плечами Полли. — Вот у Валерии старший сын, к примеру, росточка того же. Сбегать?

— Сбегай, пожалуйста. Возьми денег из тех, что на хозяйство, и выкупи. А я завтра подумаю, где ему вещей раздобыть.

Полли мигом умчалась, а я села в кресло у огня.

Через четверть часа хлопнула дверь. И кто из них двоих вернулся?

— Дорожка чистая, — раздался всё ещё хриплый голос Вэлла.

— Спасибо, — откликнулась я, не оборачиваясь. — Ужинать будешь?

— Твоя служанка опасается, что я заражу вас вшами, — ядовито ответил он.

— А ты заразишь?

— Я не знаю, как они выглядят.

— Это успокаивает. Садись, бери пирог и наливай чай. Полина скоро вернётся, а пока поухаживай за собой сам, — проговорила я, так и не повернувшись к нему.

Судя по звону чашки, от чая Вэлл отказываться не собирался.

— Пирог на кухне, — напомнила я.

Бывший аристократ ничего не ответил. Молчаливый Вэлл — хороший Вэлл. А тут как раз появилась Полли с небольшим вещевым мешком.

— Всё сделано, хозяйка, — доложила она. — Так, ты, как там тебя?

— Вэлл, — подсказал мой новый слуга.

— Вэлл, значит. Допивай чай и ступай за мной в ванную. Буду делать из тебя человека.

— Так я и не собака.

— Мы с хозяйкой только что об этом спорили. За мной!

Не утопит ведь она его, правда? Ванной Полли пользовалась моей. Что уж там? В доме уборная всего одна, поэтому сначала мылась я, потом служанка. Судя по тому, что воцарилась подозрительная тишина, Вэлла всё-таки утопили, и теперь Полли заметает следы. Я вздохнула, устроилась в кресле поудобнее и принялась ждать.

Прошло не менее получаса, прежде чем моя головная боль вернулась. Причём выглядел Вэлл так, будто это он прятал труп бедной женщины. В широких штанах, босой, в рубашке с чужого плеча, выбритый и очень злющий.

— Я в состоянии вымыться сам, — заявил он мне.

— У Полли двое сыновей — у неё опыт, — меланхолично ответила я. — Кстати, борода тебе не к лицу, без неё лучше.

А сама отметила, что Вэлл кажется старше своих двадцати двух лет. А ещё щетина скрывала впалые щёки и мертвенную бледность.

— И я не ношу чужие вещи, — процедил Арейн.

— Своих у тебя пока нет, — напомнила я. — А голый мужчина в доме незамужней девушки — это нонсенс. Бедная Полли теперь, наверное, до вечера будет драить ванну.

— Я мог бы помыться и не в ванне.

— Лишних тазов не держу. Особенно для всяких подозрительных личностей. Вымылся? Ложись спать.

Осмотревшись по сторонам, я поняла, что спать Вэллу особо-то негде. Одну комнату занимала я, так что там он разместиться не мог. Крохотную каморку превратила в своё гнездышко Полли. Диван в моём кабинете был маленьким и неудобным, я сама раз уснула там — все бока потом болели. А слуга, спящий в гостиной, — глупость.

Вэлл приподнял бровь, словно прочитав мои сомнения.

— Я могу спать в гараже, — напомнил он.

— Там холодно.

Наш разговор пошёл по кругу…

— И потом не в самовозке же тебе спать. Ладно, ложись в гостиной. Тут не самый широкий диван, но и ты вроде бы лишним весом не страдаешь. Сейчас вернётся Полли и выдаст тебе постельное бельё.

— Тоже использованное?

Я мысленно фыркнула. Герцог уличный, чтоб ему провалиться!

— Моё. Тебя устроит?

Вэлл пожал плечами. Похоже, отогрелся и обнаглел. Вот и пускай в дом всяких бродяг. На моё счастье, как раз появилась Полина. Она окинула его внимательным взглядом и заявила:

— Да, великовата одежонка. Ничего, потерпишь. Хозяйка, где стелить-то ему? У меня не поместится. Может, в гараж? Так сказать, по месту службы…

Вэлл ей решительно не нравился. Мне тоже, но не выгонять же.

— Будет спать в гостиной, — вздохнула я. — Застели ему диван. И накорми: он так ничего и не съел. А я отдыхать, день выдался утомительный.

Действительно, я безумно устала. Больше всего — от того урагана, который жил у меня внутри. Я не знала, как дальше быть и что делать с Вэллом, которого хотелось то ли пожалеть, то ли добить. Может, и правда написать отцу? Если не разрешит Вэллу перебраться к ним, хотя бы посоветует, как мне быть. Но я же сама стремилась к самостоятельности. К брату отвести? Они не ладят с того самого дня, как по вине Вэлла я едва не погибла. А если за Вэллом и правда приглядывает магистр? Нет, на семью брата я удар не наведу. Значит, пусть пока поживёт у меня. Работы и правда хватает — я отведу душеньку, а если прибью ненароком, и знать никто не будет. Вот только… За дверью всё стихло. Я подошла и незаметно заглянула в гостиную. Вэлл не пожелал спать на диване — он с подушкой и покрывалом перебрался к камину; сидел на полу и смотрел на огонь. У него было такое выражение лица, что захотелось сесть рядом, сказать, что всё будет хорошо, и просто побыть с ним. Но этому не суждено было случиться. Я не простила Вэлла, а он не простит мне своего сегодняшнего унижения.

Глава 5. Новый слуга

Я проснулась достаточно поздно. Слишком уж нервными выдались последние дни. Сегодня надо было поработать — статуи для виконтессы сами себя не сделают, пора наметить для них эскизы, а через два дня предстояло работать на месте. Значит, следовало приготовить состав, который вкупе с моей магией не позволит льду растаять. Но эскизы эскизами, а моя персональная головная боль никуда не делась. Когда я вышла в гостиную, Вэлл спал у огня, укутавшись в одеяло, словно в кокон. Он казался спокойным и умиротворённым. Разбудить? Зачем? Работы, конечно, много, но толку от него не будет. В гостиную на цыпочках вышла Полли.

— Доброе утро, госпожа, — шёпотом сказала она. — Позавтракаете на кухне? Или тут накрыть? — И покосилась на спящего. — Я умоюсь и пройду на кухню, — ответила я ей.

Полли мигом умчалась.

Я смыла с лица остатки сна, прополоскала зубы, переплела волосы и выбрала одно из домашних платьев, в котором будет удобно работать. Хорошо, что тугие корсеты давно вышли из моды, хотя моя мама до сих пор их носит. Провинция… Добрая, славная. А в столице перешли на более свободный крой, и некоторые дамы — о ужас! — даже рисковали показывать щиколотки из-под юбки. Мне же нравились брючные костюмы: в женском варианте брюки скрывала прямая юбка с длинными разрезами, чтобы не стеснять движения и в то же время не порождать косые взгляды.

На маленьком кухонном столике уже ждал завтрак — омлет с ветчиной, варёные яйца, гренки, паштет. На большой печи закипал чайник.

— Кушайте, кушайте, — усадила меня Полли. — Ух, негодник! Всю гостиную занял! Вот так заведётся мужчина в доме — хоть беги. У меня, правда, муж сам сбежал.

Я тихонько засмеялась. Хорошо, сыновья в бегство не ударились.

— Точно вам говорю, злодей он, — продолжала бушевать Полли. — Худющий, злющий. Шрамов хватает. Вы бы видели, как я его купала! Командовать мною пытался, будто знатный.

Я засмеялась громче, представив себе эту картину. Когда Вэлл только успел нахвататься шрамов?

— Не злись на него, Полли, — попросила я служанку. — Вэлл — неплохой парень, просто…

— Лентяй, — припечатала Полли. — Девять скоро, а он дрыхнет. Где же это видано? Даже вы, голубушка, в такой час уже всегда на ногах. Так вы графинюшка, а он? Шантрапа подзаборная.

«А он герцог», — подумалось мне, но служанке это знание ни к чему.

— У меня просто много работы, — сказала я, — иначе тоже просыпалась бы поздно.

— Э, нет, не скажите! Даже когда работы нет, вы в это время на ногах. Так что не равняйте. И глазищи у него у-у-у какие! Тёмные — как глянет, так и спрятаться охота.

— Мне механик нужен. Надо ещё разобраться, откуда у Вэлла такие познания в самовозках.

— Ага, надо. Может, преступник беглый? Только у них на запястьях печати.

Печати… Родиться магом и вдруг перестать им быть — страшная участь. Вэлла я, конечно, недолюбливала, но такого ему не желала. И уж тем более его семье.

— Кушайте, я больше болтать не стану, — заверила Полли и закрыла рот на замок, чтобы я могла наконец позавтракать и выпить чай.

Когда я шла в свой кабинет, Вэлл всё так же спал, только к огню придвинулся ближе.

«Как бы не обжёгся…» — Я покачала головой, приказала Полли краем глаза приглядывать и заперлась в кабинете в окружении листов с набросками. — Виконтесса хочет статуи в античном стиле. Значит, струящиеся ткани, красивые формы…

Я так увлеклась эскизами, что не сразу услышала стук в двери и, чуть погодя, посмотрела на часы — давно за полдень.

— Входите, — откликнулась я, и на пороге появился Вэлл.

— Доброе утро, — сказал он. — Дорожку от вчерашнего снега я почистил. Ещё распоряжения будут? Могу заняться твоей самовозкой: ей не помешал бы небольшой ремонт. Только инструментов в гараже не видел.

— Бестолочь, ты как к госпоже обращаешься? — послышался возмущённый голос Полли. — Сразу видно: неграмотный. Говори «хозяйка».

— Прошу прощения, хозяйка, — сквозь зубы процедил Вэлл, и я едва сдержала усмешку. — Так что насчёт инструментов?

— Они в шкафу в гараже, на верхней полке, — ответила я. — Мы с тобой через час поедем пополнить твой гардероб. Если справишься до того времени, можешь заняться самовозкой. Если нет — лучше отложи на вечер.

— Справлюсь, — пообещал Вэлл и испарился.

Я поёрзала на стуле, затем не выдержала, оделась потеплее и тоже пошла в гараж. Из-под самовозки виднелись только ноги Вильяма. Он что-то насвистывал под нос и казался полностью увлечённым работой.

— И с каких это пор у герцога Арейна такое странное хобби? — спросила я.

Вэлл, кажется, стукнулся головой, потому что вначале зашипел сквозь зубы, а затем выбрался из-под транспорта.

— С тех пор, как дочь графа Дейлина начала сама зарабатывать на жизнь, — резко ответил он. — А самовозками я занимаюсь вот уже два года.

— Но сейчас у тебя нет магии, — напомнила я.

— Зато есть руки, а самовозка работает не только на магии.

Честно говоря, мне было очень любопытно, как же она работает, но, если бы я сейчас вместе с Вэллом полезла под любимый транспорт, вряд ли это было бы прилично. Однако как же хотелось!

— Ну что? — растерялся Вильям. — Ты так на меня смотришь, будто сейчас потребуешь разобрать её при тебе и собрать.

— Возможно… — пробормотала я. — То есть, говорю, нам скоро выходить, поторопись.

Я сбежала, иначе сгорела бы от любопытства и попросила бы таки Вэлла устроить мне ликбез по внутренностям самовозки. Тогда ни за какой одеждой мы не поедем и эскизы статуй я не доделаю… Вредно, как ни крути. Поэтому лучше наряжусь-ка я для нашей прогулки.

Полли помогла мне застегнуть платье шоколадного цвета с более светлыми рукавами, заколола волосы шпильками с маленькими кремовыми розочками, а пока я складывала в сумочку кошелёк и всякие мелочи, вернулся Вэлл. Я слышала, как Полли поучала его:

— Рядом с хозяйкой не иди: не ровня ты ей. Ступай на два шага позади. Махнёт ручкой, подзывая, — тогда подойти можешь. Первым с хозяйкой не заговаривай. Не перечь ей. Веди себя так, чтобы нам потом не краснеть.

Я представила лицо Вэлла в этот момент и хихикнула. Впрочем, когда вошла в гостиную, он всё ещё щеголял с алыми пятнами на щеках, а Полли казалась довольной собой.

— Я так понимаю, ты умеешь вести самовозку без магии? — уточнила я.

— Да, если ты зарядишь кристалл, — ответил он.

— Отлично, тогда сядешь за руль. Едем на улицу Портных. Знаешь, где это?

Вильям кивнул и открыл передо мной дверь, чтобы я могла выйти первой. В гараже он устроился в самовозку, попросил меня опустить руку на кристалл, подождал, пока, на его взгляд, заряда хватит для поездки, и вывел наш транспорт из гаража. Мы поехали в рабочие кварталы. Жильё там стоило дешевле, попадалось много магазинов. Аристократия, конечно, выбирала себе наряды совсем на других улицах, а вот простые жители столицы всегда что-то покупали здесь. К чему скрывать? Я сама порою переодевалась и бродила по местным лавчонкам в поисках занимательных мелочей. Иногда они ни в чём не уступали тому, что предлагали в роскошных ателье. Моя самовозка произвела фурор: сюда в основном приходили пешком. Когда она остановилась у магазина готовой одежды, вокруг тут же собралась детвора. Вэлл шикнул на них — ребята отступили на шаг, но не ушли.

— Пусть смотрят, — сказала я.

— Разберут, — хмыкнул Вэлл.

— Не смогут: они же не ты. Идём, здесь неплохо шьют.

Я отлично знала хозяйку этого небольшого магазинчика. Более того, иногда даже приобретала у неё платья, а знакомые потом всё гадали, в каком же ателье я одеваюсь. Просто наряды здесь были качественными и удобными, как раз для работы. Хозяйка меня, естественно, тоже знала и приветствовала радушно.

— Здравствуйте, Инесс, — сказала я, подталкивая Вэлла вперёд. — Это мой новый слуга. Его гардероб состоит из того, что вы видите на нём. Надо подобрать всё: от белья до верхней одежды.

Спина под моей ладонью напряглась, и я убрала руку. Вильяму не нравилось, что за него платят, что его притащили в недорогой магазинчик, и сама ситуация не нравилась — я чувствовала чётко. Но разве это должно меня волновать? Он сам согласился.

— Присаживайтесь, госпожа Катерина, — улыбнулась мне Инесс, — а я пока помогу вашему слуге подобрать одежду.

— Я сам, — рыкнул Вэлл.

— У Инесс лучше вкус, — не удержалась я. — Не сопротивляйся.

— Какую цветовую гамму предпочитаете? — спросила у меня Инесс: слуга-то мой.

Вэлл метнул в меня негодующий взгляд, но промолчал. А я попыталась вспомнить, что он обычно носил в те годы, когда я была в него влюблена. В основном жемчужно-серый, чёрный, белый…

— Что-то нейтральное, — ответила я модистке. — Белый, серый, чёрный. То, в чём он не будет бросаться в глаза, но чтобы и я не краснела.

— Поняла вас. Ступайте за мной…

— Вильям, — подсказала я.

— Вильям, — повторила Инесс. — У нас большой выбор. С примеркой или без? Я маг-портной — ваш размер выберу с лёгкостью.

— Без примерки, — заявил Вэлл, лишив меня удовольствия вмешаться.

— Хорошо.

Инесс провела его вдоль рядов вешалок, постепенно складывая в руки всё, что считала подходящим. Брюки, жилеты, бельё, тёплый сюртук, куртку — они как раз вошли в моду.

— Самовозку водите? — уточнила она, и Вэлл кивнул. — Тогда перчатки без пальцев: в них удобнее. Обувь — в магазине напротив, бритвы и прочее — чуть дальше по улице. Госпожа Катерина, взгляните: что из этого будете брать?

— Всё, — ответила я. Денег хватало. А что жила в маленьком домике — так это мне просто нравилось. — Упакуйте, пожалуйста. Вэлл, отнеси вещи в самовозку, можешь положить на заднее сидение; потом пойдём за обувью.

Вильям подождал, пока Инесс упакует вещи, и понёс их на улицу.

— Красивый у вас слуга, — задумчиво сказала Инесс. — Женат?

— Совершенно свободен, — фыркнула я. — Только характер у него скверный, не ведитесь на внешность. Спасибо за помощь.

Я расплатилась за покупки и потащила Вэлла в обувную мастерскую. Затем, как и говорила Инесс, мы прошлись по улице и заглянули в магазинчик со всякими мелочами для мужчин.

В самовозку перестали влезать пакеты, а я вспомнила, что даже не обедала. Но если буду сидеть в ресторации за одним столом со слугой, не так поймут. Тем более одежда Вэлла пока выглядела не очень презентабельно. Лучше потерплю до дома.

Вот только у дома меня поджидал сюрприз. Стоило самовозке остановиться у ворот, как к ней кинулся мальчишка.

— Леди Дейлин! Леди Дейлин! — постучал он по стеклу. — Виконтесса Делюс очень-очень просила вас срочно приехать к ней. У неё изменилась кон… конц… В общем, по поводу статуй она передумала и хочет кое-что изменить. Пожалуйста!

— Хорошо, — вздохнула я. — Скоро буду.

Мальчишка-посыльный умчался, а я приказала Вэллу:

— Переодевайся: нам предстоит очень утомительный вечер, и выглядеть надо хорошо. Быстро!

Мы в четыре руки перенесли упаковки с вещами в дом, чем вызвали молчаливое неодобрение Полли. Пока я собирала наброски, сделанные утром, Вэлл сменил одежду с соседского плеча на серый костюм, причесал тёмные, чуть вьющиеся волосы, накинул светлую куртку — и стал очень похож на себя прежнего, пусть одежда была и не самой дорогой.

— Поехали? — Я торопливо вручила ему тубусы с листами. — Виконтесса теперь нас до ночи не отпустит!

— Поехали, — спокойно согласился он.

О том, что Вэллу не очень понравится в доме виконтессы, я сейчас не думала. Меня занимали статуи, и только они. Когда наша самовозка остановилась у знакомых ворот, я снова вручила Вэллу тубусы и приказала тащить за мной. А заказчица уже ждала в гостиной.

— Леди Катерина, милая! — Она поднялась навстречу и всплеснула руками. — Как хорошо, что вы смогли приехать. Ночью мне приснился сон, и я поняла, что хочу всё переделать. А…

Тут её взгляд упал на Вэлла. Виконтесса Делюс открыла рот от удивления, и я поняла — узнала.

— А… — многозначительно повторила она.

— Это Вильям, мой новый слуга и помощник, — я несколько расширила круг его полномочий.

— Да, мы в некотором роде знакомы… Вильям.

— Виконтесса, — тот склонил голову, и я наступила ему на ногу: так приветствуют равных, а не вышестоящих по статусу лиц. Вэлл сделал вид, что у него где-то есть запасная нога, и на мой выпад не отреагировал.

— Так что́ по поводу новой концепции праздника? — спросила я.

— О! Цветы. Повсюду будут цветы. И на статуях тоже. Мне хотелось обсудить, какие именно.

— А я привезла первые наброски. Завтра могу приступить к работе. Статуи будут готовы через два дня, если доставят всё необходимое.

— Да, я уже связалась с вашими поставщиками воды и прочих ингредиентов для раствора, завтра всё будет.

— Праздник всё так же через четыре дня?

— Да.

— Тогда не будем терять время. Вэлл, мой тубус!

Как и предполагала, мы до позднего вечера разбирались со статуями. Виконтесса угостила меня чаем, и я, держа чашку в одной руке, принялась черкать цветы на листах с эскизами.

Когда мы наконец-то пришли к единому мнению, часы уже показывали начало десятого.

— Нам пора, — заявила я. — Вэлл, помоги собрать наброски.

Вильям, похоже, успел меня возненавидеть: эти самые листы мы с ним то сворачивали, то разворачивали уже раз пятьдесят. Тем не менее он промолчал и послушно помог, даже отнёс их в самовозку. У меня так болели ноги после «танцев» вокруг стола — я была бы не против, если бы отнесли и меня. Жаль, неприлично. Добравшись до своего транспорта и удобненько устроившись в нём рядом с Вэллом, я поняла, что усну раньше, чем мы доедем до дома.

— Ледяные статуи, Кэтти? Ты серьёзно? — наконец-то спросил он.

— Более чем, — откликнулась я. — Модно, красиво, эффектно, а главное — хорошо платят.

— Ты поссорилась с отцом, и он лишил тебя денег?

— Я сама от них отказалась и уехала в столицу. И ни с кем я не ссорилась, просто родители слишком сильно меня опекали.

— А ты у нас самостоятельная, значит.

— Ещё бы!

— Ты стала совсем другой.

— А ты знаешь, какой я была?

На мгновение между нами воцарилось молчание, затем Вэлл завёл самовозку, и мы направились домой.

Всю дорогу у меня внутри бушевал ураган. Именно Вэлл предал меня, обидел, и, конечно, я хотела отомстить ему, но не позволяла себе этого сделать. Я кусала губы, чтобы не сказать гадость, а у дома вылетела из самовозки и умчалась прежде, чем Вэлл успел хоть что-то сказать.

Сам он появился четверть часа спустя. Спокойный, безразличный, полный каких-то своих мыслей, которыми уж точно не собирался делиться. Полли уже спала, и я тоже устала так, что хотела немедленно рухнуть в постель. Но у Вэлла, видимо, были свои планы.

— Ты всё ещё злишься на меня? — резко спросил он, остановившись рядом.

— А разве у меня нет причины? — уточнила я, глядя глаза в глаза.

— Есть, — согласился Вэлл, — но прошло пять лет, Кэтти, а ты до сих пор лелеешь обиду. Я же вижу это в твоих глазах!

— Ты забываешься, — фыркнула я, — знаток женских душ. Если видишь, тогда что здесь делаешь?

— Закапываю в землю гордость, — резко ответил Вильям. — Будь у меня выбор, я бы никогда не переступил порог твоего дома.

Его ответ почему-то задел меня. Ему настолько неприятно меня видеть? Тогда какого чёрта? Я не святая, конечно, но единственная причина, по которой он здесь, — это гибель его родителей. И только из уважения к ним я терплю Вильяма Арейна.

— Вообще-то, у тебя есть выбор, — выпалила я ему в лицо. — Например, можешь развернуться и уйти. Плакать не стану. Я всегда считала твоего отца хорошим и добрым человеком. Вот, собственно, единственная причина, по которой я разговариваю с тобой. Иначе я бы даже имени твоего никогда не произнесла.

— Даже не сомневаюсь! — Вэлл резко побледнел при упоминании герцога Арейна.

Я приказала себе закрыть рот. Здравый смысл вопил о том, что сейчас мы поссоримся до такой степени, что Вэлл развернётся и уйдёт, а я отправлюсь на его поиски, как последняя дура, ведь идти ему по-прежнему некуда. Но уязвить хотелось. Не за прошлое — за то, как он ведёт себя сейчас.

— Для слуги ты слишком много открываешь рот! — крикнула я. — Не забывайся! Ты больше не герцог и мне не ровня. Так что пошёл вон с глаз моих, и чтобы до утра я тебя не видела!

Вэлл развернулся и пошёл к двери. Я запоздало вспомнила, что гостиную накануне отдала в его распоряжение. Вернуть? В гараже за сутки теплее не стало, а на улице и подавно.

— Подожди, — перехватила я его уже у двери. — Я сама уйду в спальню, а ты можешь не попадаться мне на глаза в гостиной.

Вэлл испепелял меня взглядом. Казалось, ещё немного — и ударит, не посмотрит, что девушка. Но тут у него громко заурчало в животе. Я изогнула бровь; бывший герцог покраснел.

— Ты голодный, что ли?

— А ты не знала, что люди, вообще-то, едят?

Я тихонько рассмеялась. А самой было стыдно. Если честно, я действительно забыла, что неплохо было бы поесть. Мне хватило завтрака и чая в доме виконтессы. Так бывает, когда слишком увлекаюсь работой. А Вэлл — мужчина, ему явно нужно больше. Я даже не знаю, завтракал ли он.

— Идём. — Я взяла его за руку и увлекла на кухню. — Полли будить не будем — посмотрим, что там есть съестного.

— Ты ненормальная, — пробормотал Вэлл.

— Я и не скрываю. А ты мог бы и напомнить, что надо перекусить. Идём уже, или останешься голодным до утра.

Вильям сдался и пошёл за мной на кухню: видимо, чувство голода было сильнее гордости. А я… Я уже и сама не знала, как с ним быть. Хотелось прибить и посочувствовать одновременно. Но вариант «прибить» пока лидировал с отрывом.

Глава 6. Правила мирного общежития

На кухне в тепловом шкафу нашёлся ужин: котлетки из индейки, овощное рагу, отварной картофель. Полли знала, что я люблю, и старалась меня порадовать. Я достала из шкафчика две тарелки, приборы и выставила еду на стол.

— Угощайся, — кивнула я Вэллу и переложила на свою тарелку две котлеты, немного рагу и картофеля. Теперь и мне хотелось есть.

Вильям смотрел на меня как на сумасшедшую: с нотками ужаса и восхищения, — но от еды не отказался. Правильно, голод гордых быстро лечит. И вот уже мы уплетали котлеты, а затем, попивая чай, принялись за остатки пирога.

— Прости, что вёл себя как болван, — допив чай, заявил Вильям.

— И ты прости, что упомянула твоего отца, — вздохнула я в ответ. — Я не знала о случившемся до нашей встречи позавчера. Мне очень жаль…

— Благодарю, — сказал Вэлл и замолчал.

Я украдкой вздохнула. Всё непросто… И как дальше быть, честно говоря, не имела ни малейшего понятия.

— Тебе точно никто не угрожает? — спросила я прямо. Может, нам обоим уже пора навестить моих родителей?

— Точно, — кивнул Вэлл. — Меня признали невиновным и отпустили на все четыре стороны.

— Я не верю, что герцог Арейн мог быть хоть в чём-то виноват.

— Наверное, только ты. И я. Друзья отца убеждены, что он заговорщик. Они даже не открыли мне дверь, а те, кто рискнул, потом осыпали проклятиями и требовали никогда не показываться им на глаза.

— А ты ещё спрашиваешь, почему я предпочла людям ледяные статуи. Зачем тогда ты остался в столице? Почему не приехал к нам? Мои родители не отвернулись бы от тебя.

— Не хотел, чтобы меня видели… таким жалким.

— До жалкого тебе далеко. — Я махнула чашкой и чуть не облилась, поэтому отставила посуду. — Не скажу, что безумно рада тебя видеть… но никто бы тебя не выгнал. Подожди! А твой дядя, граф Велш? А тётушка?

Вильям отрицательно покачал головой.

— Им не нужен неблагонадёжный племянник, — ответил он. — И они давали показания против моего отца.

— Быть того не может!

— Ты осталась такой же наивной, Кэтти. В нашем мире всё может быть, — с грустью сказал Вэлл. — Если бы я согласился дать показания против отца, мне бы сохранили магию, а так…

— Если выбирать, магия или честь, я выбираю честь!

— Я в тебе и не сомневался. Но родители всё равно погибли. А без магии я ни на что не гожусь. Меня даже самовозки ремонтировать не приняли, не говоря уже о чём-то большем.

— Моя самовозка в твоём полном распоряжении, — напомнила я. — Правда, не подозревала, что блистательный Вильям Арейн может увлекаться железками.

— Они хотя бы молчат, — глубокомысленно заметил Вэлл.

— Статуи тоже.

Кажется, мы впервые друг друга поняли, так что остаток вечера прошёл мирно: мы доели ужин, убрали посуду и вернулись в гостиную.

— Спокойной ночи, — сказала я Вэллу.

— И тебе, Кэтти, — эхом откликнулся он, укладываясь на диван.

Полчаса спустя я нашла своего слугу свернувшимся в клубок у камина и ничуть этому не удивилась. Видимо, там ему было удобнее, чем на узком диване. А может, просто теплее. Судя по всему, без своей магии Вэлл замерзал. Стоило ли спрашивать о таком? Нет, слишком личное.

Я украдкой вздохнула, прокралась в кабинет и села доделывать эскизы, а легла уже за полночь, чтобы утром снова направиться в дом виконтессы Делюс.

Когда я проснулась, Вэлла в гостиной не было. Зато нашлась Полли.

— Хозяйка, — с большими глазами проговорила она, — а кто ночью съел всю еду?

— Я, — ответила я прямо, не став упоминать, что была не одна.

Полли сначала, видимо, прикинула в уме, сколько там было еды, затем она покосилась на мою пусть не осиную, но всё-таки стройную талию, а затем на дверь, ведущую на улицу.

— Содержание мужчин обходится слишком дорого, — пробурчала она и удалилась, чтобы накрыть завтрак.

— Вильям ел? — спросила я, пока служанка не успела скрыться.

— Я его ещё не видела, — обернулась Полли. — Что, накормить?

Она так посмотрела на меня, будто Вэлл покушался на самое святое — наш запас провианта.

— Накорми, пожалуйста, — попросила я. — Кстати, не знаешь, где он?

— Как не знать? Двери гаража открыты — значит, в монстре вашем колупается.

Монстром Полли иногда величала самовозку. Она не понимала, как железо может ездить без коней и на все мои объяснения только согласно кивала. Вот и сейчас общение Вэлла с самовозкой заставляло служанку нервничать.

— Пойду позову, — сказала она, накрыв на стол мой завтрак. — Вы сегодня снова уезжаете?

— Да, Полли. И вернусь поздно. Буду делать статуи и цветы для праздника виконтессы Делюс.

Служанка важно кивнула и пошла искать Вэлла, а я намазала булочку маслом и джемом, запила чаем и поняла, что после вчерашнего плотного ужина столь же плотный завтрак уже не осилю.

Вэлл появился вместе с Полли десять минут спустя. Он вытирал руки какой-то тряпкой и казался довольным жизнью.

— Доброе утро, — поздоровался он и, получив от Полли тычок локтем в бок, добавил: — Хозяйка.

— Доброе утро, Вэлл, — откликнулась я. — Полли накормит тебя завтраком, а сразу после поедем к виконтессе — поможешь мне со статуями. Вернёмся поздно, так что ешь сразу на весь день.

— Хорошо, — доброжелательно отозвался он и пошёл за Полли на кухню.

Я выбрала удобный брючный костюм, в котором можно было легко лазать по стремянке, вышла в гостиную и уже направлялась к кабинету, как вдруг заметила пристальный взгляд Вэлла. Он стоял в дверях кухни и смотрел так, словно у меня на голове выросли рога. Я даже лоб пощупала, чтобы убедиться, что их не появилось.

— Что такое? — спросила я прямо.

— Да так, ничего, — ответил Вэлл и почему-то едва заметно покраснел. Видимо, мой брючный костюм произвёл на него неизгладимое впечатление. Но у меня не было времени разбираться в тонкой душевной организации Вильяма. Работа ждала, поэтому мы заняли свои места в самовозке и поехали к виконтессе.

Там меня проводили в бальный зал и оставили, чтобы не мешать творческому процессу, предоставив воду и всё необходимое для приготовления раствора.

— Чем я буду помогать? — спросил Вэлл, когда нас оставили вдвоём.

— Держать стремянку, — прямо ответила я. — Обычно она сильно шатается.

— Зачем тебе стремянка?

Я не ответила. Вместо этого взяла корыто с водой и принялась смешивать раствор, который не даст льду растаять. Разложив на полу эскизы, я прикинула, где какая статуя будет находиться. Вроде бы картина сложилась, вот только на ледяных пьедесталах будут стоять большие статуи — без стремянки никак. Я призвала силу и начала медленно создавать фундамент для будущего шедевра номер один.

Вэлл буравил спину взглядом, но мне было не до него: под руками струилась вода, превращаясь в лёд. Постепенно пьедестал, украшенный цветами, был готов. Теперь дело за статуей.

— Вэлл, стремянку, — скомандовала я.

Забравшись по ступенькам, я начала медленно формировать ноги, затем — туловище, складки платья, руки, голову… На одну статую ушло около двух часов. Ноги подрагивали после высоких ступенек, но мой помощник крепко держал лестницу, поэтому спустилась я уверенно.

Вторая статуя пошла уже легче. А всего надо было установить двенадцать. Я решила сделать шесть сегодня и ещё шесть — завтра, оставив сутки на тот случай, если надо будет внести коррективы. Работа, конечно, не из простых, но я не прерывалась даже на обед — иначе потом было бы сложно сосредоточиться.

— Ты решила работать на износ? — спросил Вэлл на четвёртой статуе.

— У нас не так много времени, — ответила я, поправляя ледяную розу, украшавшую волосы статуи. — Праздник уже скоро. Не беспокойся: за это хорошо заплатят.

Когда я начала спускаться, нога неожиданно соскользнула, и я благополучно рухнула вниз — прямо в руки Вэлла. Тот поначалу замер, а потом осторожно поставил меня на пол.

— Страсть к полётам не пропала? — сдержанно поинтересовался он.

— Она всегда со мной, — фыркнула я, расправляя складки верхней юбки. — Ещё две статуи, и поедем домой.

— Отдохни: тебя уже ноги не держат.

— Меня не держит стремянка, — отмахнулась я в ответ. — Остальное всё в порядке. Так как, продолжим?

Я принялась формировать очередной пьедестал. Вэлл мне не мешал, и три часа спустя с первой частью статуй было покончено.

— Ну как? — обернулась я к Вильяму.

— Очень красиво, — признал он. — Никогда не думал, что водные маги могут создать нечто подобное.

— Приму за комплимент. — Я тряхнула чуть растрепавшимися волосами. — Идём, завтра продолжим.

Я увлекла Вэлла обратно к самовозке, запретив открывать зал, чтобы воздух меньше проникал и касался статуй.

По дороге домой мой спутник молчал — думал о чём-то своём. Я же отдыхала, наслаждаясь мерным покачиванием самовозки, и даже не обратила внимания на экипаж, замерший неподалёку от моих ворот. Мы заехали в гараж, оставили там транспорт и вдвоём пошли в дом.

Я открыла двери и первой прошла в коридор.

— Хозяйка, — тут же из противоположной двери появилась Полли, — у вас гости. Виконт Константин Борн с супругой ожидают в гостиной.

Я покосилась на Вэлла. Вряд ли он жаждет этой встречи. Однако и слова сказать не успела.

— Кэтти? — раздался звонкий голос Марии. — Кэтти, милая, до нас дошли слухи…

Подруга вынырнула в коридор, да так и замолкла на середине фразы. Да, слухи разлетелись слишком быстро. Видимо, виконтесса сегодня отсутствовала дома потому, что торопилась поделиться новостями. Но главное — почему с моими друзьями? Нашими с Вэллом друзьями…

— Добрый вечер, — меланхолично кивнул Вильям.

— Зд-здравствуй, — чуть запнулась Мария. — А…

— Вэлл, помоги Полли. — Я подтолкнула Арейна к служанке. — Полли, подашь нам чай?

— Конечно, хозяйка! — Та засуетилась, схватила Вэлла под локоток и увела за собой на кухню, а я направилась в гостиную, приготовившись к «грозе».

Да, Тин тоже был тут. Он сидел в кресле и, завидев меня, поднялся, чтобы поприветствовать.

— Прости, мы поздно, — неловко улыбнулся он, а Мари уже прикрыла дверь, чем отрезала мне пути для бегства.

— Катерина, ты в своём уме? — выпалила подруга. — Пять лет! Пять лет ты запрещала нам даже произносить имя Арейна, и что я вижу? Этот самый Вильям Арейн живёт у тебя! Более того, виконтесса Делюс разносит и вовсе невероятные сплетни: якобы он тебе служит.

— Так и есть. — Я легонько пожала плечами. — Вэллу некуда идти, а от родственников помощи не дождёшься. Он случайно спас меня от грабителей, я… не простила, поэтому и предложила пойти ко мне на службу.

Я поведала друзьям чистую правду, и в конце моего рассказа в комнате повисло настолько густое молчание, что его можно было черпать ложкой.

— Насколько всё плохо? — наконец, спросил Тин.

— Пока всё очень даже хорошо, — ответила я, — мы не поубивали друг друга, как видите. Сегодня Вэлл помогал мне со статуями. Я же стараюсь убедить себя, что не стоит прямо сейчас откручивать ему голову. Так и живём.

— Рисковая, — улыбнулась Мари. — Но я волнуюсь за тебя, Кэтти. Ты ведь понимаешь, что за ним точно приглядывают?

— Пока никого не заметила.

— Может, потому что его потеряли из виду? А теперь виконтесса всему свету расскажет, где находится сын заговорщика. Это опасно для тебя, Катерина.

Подруга говорила искренне, но что мне оставалось делать? Выставить за дверь неприятного жильца? Боюсь, я уже не могла так поступить. Да, Вэлл по-прежнему вызывал у меня нервный тик, однако как ему выжить в городе, где его никто даже на ночлег не впустит? Как он вообще дожил до этого дня? Я ведь ни о чём не спрашивала. Понимала: тема неприятная. Да и какая уже разница? Факт остаётся фактом — я впустила его на порог, и теперь он тут живёт. Да, мы ссоримся, не понимаем друг друга, иногда даже не выносим. Только не могу я от него избавиться!

— Всё с тобой ясно, — вздохнул Тин. — Я так понимаю, Вэлл не хочет с нами разговаривать?

— Вэлл занят на кухне, — усмехнулась я. — У него, в отличие от вас, хватает обязанностей.

— Ну ты даёшь! — рассмеялся друг. — Я всегда подозревал, что у тебя бурная фантазия. Ладно, если понадобится спрятать труп, ты знаешь, где нас искать. Даже если трупом будет Вильям Арейн. И уж тем более — кто-то из его врагов.

А вот взгляд Мари мне не понравился. Наверное, в ту самую минуту я почувствовала грядущие неприятности, но пока не придала значения собственным предчувствиям.

— Мы пойдём, — вздохнула Мария. — Время позднее, да и у тебя всё в порядке. Увидимся, Кэтти.

— Обязательно, — пообещала я и проводила друзей до выхода, а затем медленно вернулась в комнату.

Странно, что чай Полли так и не принесла. Надеюсь, она там не прибила Вэлла ненароком?

— Полли! — позвала я, но вместо неё появился серьёзный, даже мрачный Вильям.

— Вода ещё не закипела, — доложил он. — Вам стоит вызвать мастера, чтобы усилил магический огонёк в печи. И где же твои гости?

— Ушли. — Я развела руками. — Тебя испугались, наверное.

— А я такой страшный?

— У тебя дурная слава, видишь ли, — хмыкнула я в ответ. — Виконтесса уже весь город оповестила, где ты живёшь. Надеюсь, у моего дома не выстроится очередь желающих тебя лицезреть.

Вэлл пожал плечами. Он, конечно, молчал, но по лицу было заметно, что ему неприятно.

— Не бери в голову, — сказала я. — Мари и Тин — мои друзья, они просто беспокоились, что у меня могут быть проблемы.

— Да, заметно… — кивнул Вэлл. — Пойду и дальше помогать Полли, — ответил он и скрылся с глаз долой.

Обиделся, что ли? И на что только успел? Я вздохнула и покачала головой. И вот как его понять?

Глава 7. Тучи сгущаются

Следующий день мы снова провели у виконтессы. Только если накануне молчание было комфортным, то сейчас казалось мне тягостным. Вэлл всё так же страховал меня, а я с помощью магии закрепила достигнутый эффект, и к вечеру все двенадцать статуй выстроились на своих местах.

— Божественно! — Виконтесса Делюс захлопала в ладоши. — Кэтти, милая, вы просто обязаны быть на моём празднике! Прошу, примите приглашение.

— Мне не с кем пойти, — ответила я, разглядывая ледяные шедевры.

— Как это не с кем? А… — Виконтесса покосилась на Арейна.

Вэлл приподнял бровь. Я представила, какой фурор произведёт наша парочка. Глупо. И уж точно будет неприятно Вильяму. Уверена, среди гостей виконтессы найдётся множество его знакомых.

— У нас будет маскарад… Никто не узнает.

По глазам леди Делюс я поняла: знать будет весь город, стоит мне принять приглашение.

— У меня много заказов — не до развлечений, — ответила ей.

— Я всё равно пришлю приглашение, — не сдавалась упорная виконтесса, — а придёте или нет — решите сами.

— Что ж, благодарю, — пришлось сказать мне.

Понятное дело, она всем поведает, что мы с Вэллом приглашены. Это обеспечит очень большой приток желающих увидеть бывшего герцога Арейна и позубоскалить. И уже неважно, придём мы или нет.

— Завтра же мой слуга его доставит, — пообещала леди Делюс и передала мне конверт с оплатой за труды.

Я с чувством выполненного долга покинула её особняк. Вэлл тем временем всё ещё молчал, только смотрел на меня так, будто вот-вот взорвётся от злости. Однако мне не хотелось спорить с ним и ссориться. Пусть злится, дело его. Если бы мы поменялись местами, я бы тоже, наверное, кипела от ярости и тем не менее никогда бы не согласилась пойти в услужение к Вэллу… Лучше бы умерла.

Самовозка остановилась у гаража. Вэлл подал мне руку, помогая выбраться, но при этом даже не посмотрел на меня. Интересно, о чём он думал в тот момент? Пытался предугадать, потащу ли я его на праздник к виконтессе, чтобы превратить во всеобщее посмешище? Я не собиралась этого делать. Более того, сама не желала становиться гвоздём программы. Вильям завёл самовозку в гараж, я же решила немного подышать свежим морозным воздухом.

Спустя пару минут в той же тишине, которая царила весь этот безумно долгий день, мы вошли в дом. Пахло выпечкой — Полли готовила ужин. Вэлл помог мне снять шубку, затем избавился от своей куртки, а меня начинало злить его молчание.

— Говори уже, — попросила я, когда мы вошли в гостиную.

— Что сказать? — поинтересовался Вильям.

— Ну как это? Ты же за что-то на меня злишься и весь день хмурый. Я вроде бы тебя обидеть не успела. В чём дело, Вэлл?

— А разве подобает слуге первым заговаривать с госпожой?

При этом он смотрел на меня как герцог Арейн, а не как слуга Вэлл: со всем осознанием собственного превосходства. Я только покачала головой, не желая создавать проблему на ровном месте.

— Минувшие пару дней тебя это не останавливало, — сказала я ему.

— Привыкаю к новой роли. Так что́ насчёт бала? Рискнёшь похвастаться своим приобретением?

— А ты жаждешь внимания к своей персоне?

Первые нотки раздражения подняли голову, и я закусила губу.

— Скорее, это ты жаждешь к своей.

— Вэлл, давай спишем всё на то, что долгое нахождение на морозе лишило тебя разума, иначе я действительно разозлюсь.

— Я просто тебя не понимаю, Кэтти. Ты вроде бы делаешь мне добро, но в то же время вытираешь об меня ноги, посылаешь с глаз долой, стараешься…

— Что? — пауза затянулась, и я прервала её первой. — Что я стараюсь, Вэлл? Наверное, мне вчера надо было столкнуть тебя лбами с Тином и Мари? Ты этого хотел? Так сказал бы! Я думала, тебе не очень-то приятно их видеть.

— При чём здесь они?

— А кто при чём? — Я перешла на повышенный тон. — Кто при чём, что твоих родителей обвинили в заговоре? Я? Или мои друзья? Нет, Вэлл, я не имею к этому ни малейшего отношения. А тебе просто хочется кого-то обвинить. Дай предположить: последние… сколько? два месяца? три? ты упивался отчаянием и пытался хоть как-то поднять свою жизнь из руин. Сейчас ты немного успокоился, пришёл в себя — и начал искать виноватых. Так вот я не виновата в твоих бедах, Вильям Арейн. А вот ты очень даже наследил в моих! И поверь, мне не доставляет удовольствия видеть тебя в своём доме. Скажу больше: я терпеть тебя не могу! И лишь из уважения к твоей семье вообще с тобой разговариваю!

Да, я перешла на крик, чего уж точно не собиралась делать, а Вэлл всё больше поджимал губы. Видимо, чувствовал, что я готова вцепиться ему в лицо. Так мы и смотрели друг на друга, как заклятые враги, и хрупкие нити понимания между нами рвались на части.

— Я тоже не горю желанием тебя видеть! — выпалил Вильям. — Почему в том, что ты неслась по оранжерее сломя голову, в итоге оказался виновен я?

— Может, потому что у тебя есть милая привычка спорить на девушек?

— Я не просил в меня влюбляться.

— Кто сказал, что тебя вообще можно любить?

— А тебя можно? То-то ты всё ещё не замужем и живёшь в домике, рассчитанном на тебя одну, вместе с прислугой.

Ну всё! Это было последней каплей.

— Мы едем к виконтессе, — спокойно проговорила я, мигом перейдя на обычный тон. — Завтра заедем к портным — думаю, они подгонят что-то готовое по твоей фигуре. Только не забывай, что ты поедешь со мной не как мой спутник, а как…

Хотела сказать «предмет для сплетен», но Вэлл, видимо, надумал что-то своё, потому что вспыхнул как спичка, развернулся и ушёл на кухню. Я топнула ногой, пнула ни в чём не повинное кресло и скрылась в кабинете.

Семейная ссора, чтоб ему провалиться! Нельзя было впускать в свою жизнь Вильяма Арейна. Он разрушает всё, к чему притрагивается. Злобный дух, а не человек! Почему я вообще решила, что стоит ему помогать? Наверное, действительно из-за лорда Александра и леди Кристины. Если бы не память о них, я бы с удовольствием смотрела, как их сынок замерзает под забором!

Придя к такому занимательному выводу, я пожалела о том, что сказала о приёме, присела на стул и уронила голову на руки. Ха-а-а, нет, не смотрела бы… Я же не он.

Немного успокоившись, я решила принять ванну и лечь спать, но прежде, чем я успела встать, неожиданно раздался стук в дверь.

— Хозяйка, ваш ужин, — в комнате появилась Полли с подносом в руках.

Обычно она никогда не приносила еду в кабинет, а тут пришла. Видимо, с кухни её выжили.

— Что? — только и спросила я, глядя, как Полли ставит передо мной кашу с фруктами, чай и кусочек торта.

— Вам о чём-нибудь говорят слова «чёртова девчонка» и «проклятая стерва»? — с хитринкой поинтересовалась Полли.

— Да, они говорят мне о том, что герцог Арейн дурно воспитан! — рыкнула я.

— Как герцог? — Полли замерла.

— Бывший, — поправилась я. — Титула его недавно лишили, так что не волнуйся.

— А за что лишили-то? — Служанка прислонила ладони к щекам.

— За душевную доброту и честность, — громко ответила я, надеясь, что кое-кто подслушивает.

— Ой, мамочки! А я-то думаю… Так зачем он вам, хозяйка?

— А он мой бывший жених, — ядовито процедила я.

— Если уж фактически, то нынешний, — донеслось из гостиной. — Я нашу помолвку не разрывал.

— Я послала тебе письмо с перстнем! — крикнула я.

— В глаза его не видел. Поэтому, если ты жаждешь, завтра же можем пойти к алтарю, — рыкнул Вэлл, и Полли округлила глаза.

— Он врёт, — тихонько сказала я. — Знаешь, некоторые мужчины слишком много о себе мнят. А гараж не так уж и плохо отапливается!

Хлопнула дверь. Намёк герцог понял. Я покачала головой. Вот ненормальный! Кажется, мы точно рано или поздно уничтожим друг друга, если будем и дальше жить под одной крышей.

— Теперь мне многое понятно, — пробормотала Полли. — Хозяйка, но в гараже действительно нежарко.

— Пусть остудит голову, сам придёт, — отмахнулась я.

— А он и правда ваш жених?

— Был когда-то. — Меня вообще не тянуло на откровения, а тем более с прислугой, но мы с Полли давно знакомы, да и мне не с кем было поделиться своими душевными муками.

Полли, похоже, поняла меня правильно: она не торопилась уходить. Я предложила ей присесть и обо всём рассказала. Рассказала с самого начала: от своей глупой влюблённости до возвращённого перстня и разрыва помолвки. Служанка не перебивала, только глаза у неё становились всё круглее и круглее.

— У меня лишь один вопрос, хозяйка, — сказала она, когда я замолчала, — зачем вы привели его в свой дом? Вам ведь тяжело.

Я пожала плечами. Не объяснять ведь, что Вэлл Арейн вызывает привыкание. А ещё временами мне казалось, что я готова всё ему простить, и очень хотелось обнять его, пообещать, что никакие трудности не заставят меня отказаться от него и что всё наладится, ведь иначе не может быть. Только Вэллу не нужно было моё сострадание, как, впрочем, и любовь. А если вдруг забудешь об этом, можешь в итоге снова сорваться с третьего этажа — и будешь собирать себя по кусочкам, если, конечно, выживешь.

— Не стоило мне всё это взваливать на тебя, — проговорила я. — Прошлое должно оставаться в прошлом.

— Хозяйка, вы уж меня простите, глупую… — Полли помяла в руках фартук. — Но позвольте дать вам совет на правах матери, у которой дети ваших возрастов.

Я кивнула. Плохой совет или хороший — он вряд ли что-то изменит.

— Сами себя честно спросите: зачем здесь этот парень? — продолжила Полли. — Любите вы его или ненавидите?

— Не люблю!

— Не торопитесь отвечать, — улыбнулась она. — У вас был тяжёлый день. Ложитесь-ка лучше спать. А перед сном подумайте о том, что я сказала. Если вам не безразлична его судьба — может, надо откровенно поговорить? Уверена, это нужно не только вам.

Полли ушла, оставив меня в расстроенных чувствах.

Я всё-таки проглотила ужин, но даже не почувствовала вкус еды; приняла ванну, побродила по пустой гостиной, провела пальцами по аккуратно сложенному покрывалу на диване. Честно говоря, я не понимала, как быть. И откровенного разговора с Вэллом очень боялась. А ещё задели его слова. Возможно, таких, как я, и правда не за что любить… С этими мыслями я пошла в спальню.

Конечно, вместо сна до утра я проворочалась и заснула лишь на рассвете, а когда проснулась, почти утихомирилась. Естественно, ни о каком приёме у виконтессы речь уже не шла. Только я забыла, что упрямству герцога Арейна можно ставить памятник.

Вэлл уже ждал меня в гостиной — спокойный и холодный, будто это его я вчера создала изо льда, а не статую. Он был одет для прогулки, что сразу бросалось в глаза.

— Доброе утро, хозяйка. — Вэлл подчёркнуто склонил голову при моём появлении, а взглядом пригвоздил к месту.

— Ты куда-то собрался? — уточнила я, разглядывая его штаны, рубашку и тёплый жилет.

— Вы сказали, утром мы поедем к портным. Я готов, — спокойно ответил Арейн.

И вот кто его за язык тянул? Я ведь тоже не могла отступить. Проклятая гордость, чтоб ей!

— Успела подзабыть, — ядовито улыбнулась я в ответ. — Конечно, сейчас позавтракаю — и поедем к модистке. Надеюсь, ты уже успел перекусить?

— Ещё нет.

— Тогда ступай на кухню и помоги Полли накрыть на стол. Потом тоже можешь позавтракать, и отправимся на прогулку.

— Вы очень добры, госпожа, — процедил Вэлл.

— Особенно когда мне с утра треплют нервы. Иди: пока ты будешь переливать из пустого в порожнее, все лучшие наряды уже разберут.

Вильям скрылся за дверью коридорчика, ведущего в кухню.

Через пять минут он вернулся с подносом, выставил передо мной тарелки, пожелал приятного аппетита с выражением на лице «чтоб ты подавилась», а затем снова скрылся.

Я поковыряла вилкой омлет, глотнула чаю. Кусок в горло не лез. Решил поиграть со мной, Вильям Арейн? Я готова поучаствовать в твоей игре! Только кто окажется победителем, а кто потерпит сокрушительное поражение — нам ещё предстоит выяснить!

Глава 8. Бал-маскарад и его последствия

Стоит ли упоминать, что маскарадные костюмы мы всё-таки купили? Вэлл решил играть в слугу. Кроме «да, госпожа» и «нет, госпожа» я ничего не могла от него добиться. Дома он не попадался мне на глаза. Либо сидел с Полли на кухне, либо копался в гараже. Я даже оскорбилась, подслушав, как Вэлл разговаривает с моей самовозкой. Это же надо придумать! Значит, для меня у него слов нет, а для тарантаса — есть?!

Я всё больше обижалась, потом злилась, потом-таки приняла правила игры и стала гонять его по дому с самыми пустяковыми поручениями. Полли улыбалась и качала головой. Она почему-то решила, что прониклась всей глубиной нашей ситуации. А я жалела, что не сумела удержать язык за зубами.

Настал день маскарада. Никогда ещё я не чувствовала себя такой идиоткой. Да, неаристократично, зато правда. С утра приехали помощницы — парикмахер и визажист. Полли помогла надеть тяжёлое золотое платье, застегнуть многочисленные пуговички, поправить подъюбник. По замыслу модистки, я была Днём, а Вэлл — Ночью. В отличие от меня, Вэлл со своей одеждой разбирался сам. Наверное, не очень-то успешно, раз Полли в итоге убежала в мой кабинет, ставший на сегодня гардеробной Вильяма.

Ехать никуда не хотелось. Тугой лиф душил, волнистые локоны, подколотые вокруг лица, раздражали. Но отступать было не в моих правилах, поэтому, когда на пороге появился Вильям, я только мило улыбнулась, оценив, что чёрный ему к лицу и, судя по всему, нам обоим к настроению.

— Как прикажете сопровождать вас, хозяйка? — холодно поинтересовался идеальный герцог Арейн. — На два шага позади или…

— Или, — перебила его я. — Главное — не мешай и молчи.

— Вас понял, — ответил Вэлл и действительно замолчал.

Когда мы оба вышли в гостиную, Полли всплеснула руками и едва не утёрла слезу.

— Какая красивая пара, — проговорила она. — Даже жаль, что вы будете в масках.

А мне вот не было жаль. Маска хотя бы скроет горящие от позора щёки. Думаю, Вэллу она пригодится для тех же целей. Если бы кое-кто не был упрямее осла, мы бы никуда не поехали. Но как же! Я прошлась каблучками по гордости его светлости и теперь должна была расплатиться за случившееся. Мне стоило возрадоваться, что я увидела истинное лицо Вильяма Арейна в пятнадцатилетнем возрасте, а не сейчас, иначе меня ждало бы очень неприятное открытие.

В самовозке я даже не стала садиться с ним рядом — разместилась на заднем сидении и принялась сверлить взглядом его затылок. Вэлл, впрочем, не реагировал, даже не почёсывался.

У дома виконтессы он чинно подал мне руку, а затем предложил локоть, и мы медленно поплыли ко входу.

К счастью, на маскараде не оглашали имён прибывших. Я поправила маску, убедилась, что Вэлл не забыл надеть свою, и мы вошли в особняк. Внутри оказалось так тесно — яблоку негде упасть! Сама хозяйка стояла на возвышении, украшенном двумя ледяными статуями, и приветствовала гостей. Мы поздоровались с виконтессой, и она проводила нас долгим взглядом. Конечно же, узнала.

Пока не началась основная часть праздника, я увлекла Вэлла к окну: в зале было слишком жарко.

— Я хотел кое-что тебе сказать, Кэтти, — заявила моя персональная головная боль.

— И что же? — поинтересовалась я.

— Завтра я покину твой дом. Потерпи меня всего один вечер.

— И куда же ты пойдёшь? — уточнила я самое важное.

— Тебя не должно волновать. Главное — я перестану быть обузой.

— Дело твоё.

Обида уколола сердце, будто он собирался уйти не из моего дома, а от меня, но я приказала себе не киснуть. Чего ещё следовало ожидать от Вильяма Арейна? Хочет идти? Пусть. Удерживать и падать в ноги не стану. И уж тем более не буду просить прощения. Это его путь. Не мой.

Хозяйка вечера подала сигнал о начале бала. Глубоко задумавшись, я даже прослушала её приветственную речь.

Вэлл протянул руку, и мне вспомнился наш единственный танец. Какой глупой и счастливой я была. Что ж, второй окажется куда более грустным.

Многочисленные зеркала отражали красивую пару. Наверняка и окружающие видели то же самое. У меня ведь на лбу не написано, с кем я танцую и какие отношения нас связывают. Впрочем, виконтесса скоро с этим справится. Вон она уже что-то говорит своему кавалеру, поглядывая на нас. Два-три танца — и надо покидать этот праздник жизни. Всё равно он не для нас.

Вот только сделать этого я не успела. Как только музыка затихла, моего кавалера оттеснил другой мужчина. Очень знакомый и очень злой…

— Здравствуй, Виктор. — Я лучезарно улыбнулась любимому брату. Он переехал в столицу ещё раньше меня и занимал должность в министерстве финансов. Недавно у братишки родился сын, поэтому меня вполне можно было назвать счастливой тётушкой.

— Здравствуй, Катерина, — процедил брат. — До меня дошли слухи, что Вильям Арейн живёт в твоём доме.

— Это не слухи. — Я повела плечами. — Скажу больше: он прислуживает мне и сегодня сопровождает меня на балу.

— Кэтти! — Пользуясь фигурой танца, брат зарычал мне в ухо: — Хочешь, чтобы я немедленно сообщил отцу и тебя притащили домой?

— Нет. Хочу, чтобы ты не вмешивался, — ответила я. — Мы с Вэллом разберёмся сами.

— В прошлый раз после твоего «разберёмся» я едва не лишился сестры!

— Но не лишился ведь.

Танец развёл нас, а когда свёл снова, брат показался мне ещё более раздражённым.

— Кто меня выдал? Тин и Мари? — уточнила я.

— Уже весь город болтает, — «порадовал» дорогой родственник. — Кэтти, как твой брат, я просто не могу остаться в стороне!

— Он обещал завтра покинуть мой дом, — поделилась я, позволив брату вести меня в танце. — Тебе не о чем волноваться: скоро проблема решится сама собой.

Виктор поджал губы. Музыка закончилась, и я оглянулась в поисках Вэлла, но вместо него нашла Константина: он поклонился мне и пригласил на следующий танец. Раньше, чем успела отказаться, я оказалась в кругу танцующих.

— Тин, что происходит? — прямо спросила я. — Это Виктор попросил тебя со мной потанцевать?

— Неужели я не могу просто хотеть потанцевать с подругой? — Тин легкомысленно улыбнулся.

Ему почти удалось меня обмануть, но краем глаза я заметила, как Вэлл удаляется на балкон вместе с Виктором.

— Прости, что-то дурно стало, — выпалила я и бросилась вслед за ними.

— Кэтти! — Тин не отставал. — Может, воды? Присядь, я принесу.

— Хочу подышать свежим воздухом! — рыкнула я в ответ и вылетела на балкон.

Я пришла как раз вовремя, чтобы увидеть красивую пощёчину, которую Виктор зарядил Вильяму. Тот сделал шаг назад, прищурился и что-то тихо сказал. Мой брат кивнул, развернулся и пошёл прочь. То есть прямо к нам.

— Вик! Что это было?! — Я вцепилась в него.

— Маленький спор старых знакомых, — ядовито ответил он. — Прости, сестрёнка, моя жена совсем заскучала — поговорим после.

— После? Виктор!

Но брат был в такой ярости, что сдвинул меня с места, словно пушинку, обогнул и продолжил свой путь. Тогда я вспомнила: есть ещё один участник этой сцены, и он от меня никуда не денется! Я развернулась и бросилась к Вэллу. Он стоял спиной ко мне и опирался на ограждение балкона.

— Что случилось? — Я вцепилась в своё горе луковое.

— Твой брат меня ненавидит, — спокойно ответил Вильям, — поэтому наши встречи всегда заканчиваются одинаково — взаимными оскорблениями. А теперь, раз уж мой статус изменился, и пощёчинами. Виктор хочет, чтобы я немедленно убрался из твоего дома.

— Для человека, который в этом доме был всего лишь раз, Виктор слишком много на себя берёт!

Конечно, моя реакция не означала, что мы с братом не ладим, — наоборот, после моего падения он стал относиться ко мне очень бережно, однако, как и в случае с родителями, его опека была чрезмерной и больше душила меня, чем помогала. Поэтому я не звала Виктора в гости, а сама приезжала к ним — проведать племянника и пообщаться с его женой. Нас обоих такой расклад устраивал.

— Давай уйдём, — тихо попросил Вэлл.

— Давай, — с облегчением согласилась я. Мне тоже надоели этот фарс, чужие взгляды, шепотки, грядущие сплетни. — Я попрощаюсь с виконтессой — и поедем домой, хорошо?

Вэлл кивнул, продолжая изучать что-то за пределами балкона, но, когда я пошла на поиски хозяйки дома, он последовал за мной — на два шага позади, как втолковывала ему Полли. Глупый! Зачем?

Виконтесса нашлась в окружении закадычных подруг. Она заливисто смеялась над чьей-то шуткой, а заметив меня, мигом сосредоточила внимание на моей персоне.

— Леди Катерина, ваши статуи просто чудо! — защебетала она.

— Благодарю. — Я вежливо кивнула. — Ваш праздник удался, но, к сожалению, мне пора.

— Почему? Вы только недавно прибыли…

— И прибыла лишь из уважения к вам. Создание статуй требует много магии — мне стоит отдохнуть. Надеюсь, скоро увидимся вновь.

— Конечно, — заверила меня хозяйка бала и покосилась на Вильяма.

Что ж, она добилась своего — привлекла в дом тех, кто желал на нас поглазеть. Я тоже добилась: осадила одного не в меру гордого мужчину. Пора расходиться. Мы вышли из особняка. Самовозка уже ждала нас, и я нырнула в тёплый салон.

Не самый лучший вечер… Я вздохнула, стараясь унять эмоции, а затем покосилась на Вэлла, но он казался спокойным. И вот догадайся, что у него на уме…

— Всё в порядке? — окликнула я его.

— Да, — последовал ответ.

Значит, всё в порядке… Я устало качнула головой, стараясь прогнать дурные мысли. И всё-таки что они не поделили с Виктором? Брат так и не успокоился после несчастного случая? Я знала, что он очень переживает, но не до такой же степени. Неужели до сих пор не угомонился? Вот они, братья…

Я топталась на улице, пока Вэлл загонял самовозку в гараж, а когда он вернулся, предложила:

— Давай прогуляемся?

Он покосился на мой маскарадный костюм и отрицательно качнул головой:

— Ты замёрзнешь.

— Ну хоть немного! — заупрямилась я.

— Нет. — И прошёл в дом.

Вот как с ним разговаривать? Я даже ногой топнула от раздражения. Понятное дело, прогулка превратилась бы в допрос: дома Вэлл бы просто закрылся от меня и молчал, а так, может, разговорился бы.

Пришлось идти в дом. На пороге меня встретила Полли, она помогла мне расшнуровать платье и переодеться в уютный домашний наряд.

От вечера остался горький осадок — я отказалась от ужина и вместо того, чтобы коротать время за каким-нибудь полезным или приятным делом, улеглась спать. Даже сама не ожидала, что так скоро усну.

Сны снились тревожные. Я вертелась с боку на бок, маялась, но никак не могла вынырнуть из тяжёлой дрёмы. Лишь к утру открыла глаза и поняла, что уснуть уже не смогу, вот и лежала, глядя в потолок, и думала о том, что делать дальше. Моя месть зашла слишком далеко. Пора было прекратить эти глупости, поговорить с ним и решить, как быть дальше.

Может, действительно написать родителям и попросить приютить его? Рядом с Вильямом мне не было покоя: меня разрывало на части от противоречивых чувств. Одна Кэтти желала никогда больше не видеть Вэлла, другая боялась, что он всё-таки уйдёт. И что делать? Кто мог бы подсказать? Я поднялась с кровати, тихонько прошла в гостиную, но Вэлла там не оказалось. Аккуратно сложенное покрывало лежало на диване. Выглянула в окно — никого. Пуст оказался и гараж. Я села на диван и замерла, стараясь осмыслить случившееся. Вэлл ушёл. Не попрощался, ничего не сказал. Видимо, вчерашний бал-маскарад переполнил чашу его терпения… Первым порывом было броситься на поиски, но я заставила себя не шевелиться. Возможно, он просто решил остудить голову и чуть позже придёт сам. Или же… Что «или же», додумать я не успела: кто-то яростно застучал в ворота.

Я торопливо накинула шубку, обулась и выбежала во двор. У ворот стоял экипаж, а у его дверцы замерла моя невестка Маргарита, точно белый призрак.

— Катерина! — Она растёрла по щекам слёзы, замерзающие на морозе. — Умоляю, помоги!

— Что случилось? — Сердце пропустило удар. — Что-то с Виктором?

— Да! Он опять дерётся на дуэли с этим твоим…

У меня впервые в жизни пропал дар речи: «Дерётся на дуэли с Вильямом? И что значит „опять“?»

— Меня слушать не стал — может, хоть тебя послушает! — всхлипывала Марго, хватая меня за руки.

— Едем, — коротко ответила я, забираясь в экипаж.

Я даже забыла, что не сменила домашнее платье на другое, более подобающее для прогулки. Важным было только то, что двое ненормальных, дорогих мне людей собирались укоротить друг другу жизни.

Экипаж летел по улицам города. Пока мы добирались до парка, где состоится дуэль, я спросила Марго:

— В который раз? В который раз они уже дерутся?

— В третий, — чуть сиплым от слёз голосом ответила она. — В первый раз этот огневик победил. Во второй раз, наоборот, Виктор задел его. И вот опять!

— Но у Вэлла сейчас нет магии.

— Да, Виктор взял дуэльные пистолеты.

Чтоб они оба провалились! Я впилась ногтями в обивку сидения, стараясь сохранить остатки спокойствия. Двое ненормальных! И чего им спокойно не живётся? Я сейчас сама их прибью! Наконец, экипаж остановился. Я выскочила на снег и бросилась вперёд, не дожидаясь Марго. Дуэлянтов увидела издали: они облюбовали утоптанную полянку у озера и уже расходились в противоположные стороны.

— Вэлл! Виктор! — крикнула я, но расстояние оказалось слишком большим — они меня не услышали. — Вэлл! Стойте!

Виктор прицелился первым — и грянул выстрел. Я остановилась, ошеломлённо глядя, как пуля просвистела почти у самого лица Вильяма. Ещё бы чуть-чуть — и Виктор попал бы!

Брат смотрел на своего противника с непробиваемым спокойствием. Сразу стало ясно, что он просто не захотел попасть в цель, только припугнул. Я снова бросилась бежать, а Вильям поднял пистолет.

Его рука дрогнула, раздался ещё один выстрел — и он попал…

Глава 9. Дуэли и дуэлянты

Я подбежала к брату раньше, чем подоспел доктор. На светлом рукаве рубашки постепенно расползалось кровавое пятно.

— Вик! — Я в отчаянии вцепилась в его здоровую руку. — Виктор!

— Леди, прошу, я целитель.

Щуплый мужчина в чёрном сюртуке отодвинул меня, усадил Виктора прямо на снег и занялся его раной. Марго подбежала к мужу и, рыдая, повисла на нём, а я медленно развернулась ко второму участнику дуэли.

Вильям был смертельно бледен. Он всё ещё смотрел на пистолет в своих руках, будто не понимал, откуда вообще взялось оружие. Затем медленно передал его секунданту и поднял глаза на меня. Я подбежала к нему и наградила ещё одной пощёчиной. Звонко, от души. Мне сейчас было плевать, кто затеял дуэль: Виктор выстрелил мимо, а Вэлл хотел убить моего брата, и этого я никогда не прощу!

Вильям прислонил ладонь к пылающей щеке.

— Я не хотел попасть… — проговорил он тихо.

— Но попал, — прошипела я, едва не срываясь на крик.

— Это… случайность.

— Что-то слишком много в твоей жизни случайностей, не находишь?

Я развернулась и пошла обратно к Виктору. Тот уже стоял рядом с супругой. Кровь остановилась: доктор перебинтовал рану.

— Вашему брату повезло, леди, — сказал мне целитель. — Пуля прошла по касательной и лишь задела предплечье. Скоро лорд Дейлин будет здоров. А вам, милая леди Маргарита, стоит поменьше волноваться в вашем-то положении.

Марго всхлипнула, а я приобняла её. Значит, у меня будет ещё один племянник или племянница. Наверное, если бы не её положение, она не помчалась бы на эмоциях ко мне. А мне следует быть умнее и думать головой, прежде чем приводить в дом мужчину, который уже однажды чуть не разрушил мне жизнь.

— С тобой я потом поговорю, — сурово сказала я Виктору, — когда будешь лучше себя чувствовать. И об этой дуэли, и о предыдущих. Марго, могу я одолжить твоего кучера?

— Конечно, мы доберёмся на самовозке Виктора, — ответила Маргарита, прижимаясь к мужу.

— Благодарю. До встречи, братишка. Поверь, она тебе не понравится, — проговорила я и пошла прочь, чувствуя, как дрожь начала пробивать тело.

Немного успокоившись, я наконец-то поняла, что замёрзла. Ноги вообще были будто не мои; платье стояло колом: оно не предназначалось для таких «прогулок».

Я вернулась к Вэллу и сквозь зубы процедила:

— Поехали.

— Нет, я…

— Поехали! — сказала я громче. — Или мне ещё уговаривать тебя надо?

— Не надо. — Вильям склонил голову и всё-таки пошёл за мной.

Добравшись до экипажа, я попросила кучера отвезти нас домой. Мы с Вэллом сели рядышком как ни в чём ни бывало. Всю дорогу до дома я молчала и смотрела в окно.

Внутри запоздало всколыхнулся страх. А если бы кто-то из этих двух идиотов погиб? Что тогда? Как бы я смотрела в глаза родителям, если бы пострадал Виктор? А как бы сумела жить, если бы сложил голову Вильям? Какое они имели право устраивать весь этот цирк?! Наконец, экипаж остановился. Вэлл вышел первым, протянул мне руку, но я отвернулась, будто не заметила, и медленно прошла к дому. Он последовал за мной.

Мы миновали коридор и вошли в гостиную.

— Кэтти, — окликнул он меня.

— Что? — Я обернулась, чувствуя, что сейчас разревусь.

— Прости, я не хотел.

Вильям смотрел на носки моих ботиночек, которые я забыла снять.

— Ты стрелял в моего брата, — сказала я тихо. — Я могу простить то, что происходит со мной, но ты покусился на мою семью. За что? За что ты так со мной поступил? За то, что заставила вчера идти на маскарад? Или за то, что вообще впустила тебя на порог? Я не слышу ответа, Вэлл!

— Мне лучше уйти. — Он развернулся и пошёл к двери, но я перехватила его раньше.

— Хватит, — проговорила я, сохраняя остатки спокойствия. — Мы оба знаем, что идти тебе некуда, поэтому засунь свою проклятую гордость подальше! Но и видеть тебя после того, что ты натворил, я не желаю! Иди на кухню и не попадайся мне на глаза!

— Я… — пробормотал Вэлл.

— Будешь со мной спорить — уходи сразу.

Вильям постоял на месте пару секунд, а затем повернулся и пошёл на кухню. Вот так-то!

Я закрылась у себя в кабинете, сняла шубку, повесила её на спинку стула, а потом струсила льдинки с подола платья, присела в кресло и, опустив голову на руки, позорно разрыдалась.

Плакала я долго, со всхлипами, растирала по лицу нескончаемые слёзы, проклинала и Вэлла, и Виктора. Внутри всё болело от рыданий; голова, казалось, вот-вот взорвётся: мысли запутались и никак не могли выстроиться обратно.

Сколько бы я ни думала, приходила лишь к одному выводу — во всём виновата я. Если бы не привела Вэлла в свой дом, ничего бы не случилось. Но как? Как можно было его оставить? Если я… Если мне не всё равно! И даже сейчас я не готова отпустить его, потому что… Почему? В этом я боялась признаться себе самой. Внутри горела боль такой силы, что лишала возможности дышать. И от неё не было лекарства.

Немного успокоившись, я прошла в уборную, умылась, переоделась в другое платье и причесала растрёпанные волосы.

В любом случае Вэлл останется здесь. Нам надо откровенно поговорить и решить проблемы, которые тянутся из прошлого, чтобы понять, как сосуществовать дальше. Но не сейчас… Не сегодня… Сегодня я была слишком расстроена и способна только причинить боль.

— Хозяйка, — Полли постучала в двери, — вы завтракать будете?

— Нет, — ответила я. — У меня много работы, некогда.

— Можно я тогда немного пройдусь? Куплю продукты.

— Конечно.

Мне подумалось, что Полли решила сбежать от своего соседа. Однако я не стала задавать дополнительные вопросы и вместо этого поспешила заняться работой. Я прошла в кабинет, достала листы бумаги, описание к следующему заказу и попыталась набросать общую концепцию нового задания. В доме стояла гробовая тишина. Может, Полли забрала Вэлла с собой? Было бы неплохо, но вряд ли. Я ожидала, что служанка будет отсутствовать долго, но она вернулась уже через час. Полли хлопнула кухонной дверью — наверное, собралась готовить обед.

Работа не шла: нарисовать что-то дельное, кроме кривых линий, так и не получилось. Сложно придумать нечто прекрасное, когда внутри пустота, поэтому я так и прислушивалась к звукам — стуку шагов, скрипу дверей — и не знала, как собрать себя заново. Я металась от обиды до злости, от злости до страха, от страха до ненависти, от ненависти… до любви. И что делать с этим ворохом эмоций, я не знала. Весь день я провела в кабинете. От обеда отказалась, а перед ужином ко мне снова постучалась Полли.

— Что-то случилось? — спросила я.

— Да… — Она выглядела смущённой. — У меня сыновья сегодня приезжают. Отпустите на два дня? Вернусь послезавтра вечером.

— Конечно, — кивнула я.

— Ужин приготовила, завтрак поставила в шкаф, чтобы вы утром покушали. И ещё…

Сразу стало понятно, что сейчас речь пойдёт о Вэлле.

— Вы бы поговорили с Вильямом, госпожа, — выдала Полли, видимо, поражаясь собственной смелости. Раньше она никогда не указывала мне, что делать. — Не знаю, что у вас там произошло, но он очень расстроен. Очень сильно. И чувствует себя неважно. Поговорите?

— Не знаю.

А я, значит, прекрасно себя чувствую! Особенно после того, как он ранил моего брата. Просто замечательно. Да, идти к Вэллу нельзя, иначе добью, чтоб не мучился.

— Пожалуйста, хозяйка, — не сдавалась Полли. — Вильям мне о себе рассказал… Переживает он. Мужчины, они знаете какие? Перед нами, женщинами, ходят гоголем, а как придёт беда, разве можно слабину показать? Нельзя, конечно. Вот и страдают молча. Только кому от этого лучше? Меня он не слушает — может, вас послушает?

— Вильям Арейн никогда и никого не слушал, — проговорила я. — Такой человек.

— Но можно попытаться?

Я кивнула: проще согласиться, чем спорить.

— Или мне остаться? — засомневалась Полли.

— Мы справимся сами, — ответила я. — Не волнуйся и хорошо проведи время со своими мальчиками.

— Ох, хозяйка… — вздохнула Полли. — Мои мальчики вашего возраста, и вы двое мне как дети. Лучше поговорить и жалеть, чем промолчать и жалеть ещё больше. До встречи.

Полли вышла из комнаты, а я осталась одна с исчёрканными листами и дырой в сердце, потому что место в нём занял человек, которого там быть не должно: «И кто бы подсказал, как мне быть?..»

Я снова придвинула листы и схематично изобразила Вэлла. Если даже Полли прониклась… то я больше не могу откладывать разговор в долгий ящик. Я встала, поправила платье, будто это играло какую-то роль, и отправилась на поиски «жертвы», то есть Вэлла.

Гостиная, как я и просила утром, была пуста. Кухня, впрочем, тоже. Терзаемая сомнениями, я постучала в двери комнатки Полли.

— Входи, — раздался ответ.

Надо же! Полли разрешила Вильяму находиться в её комнате? Значит, и правда прониклась… Внутри царил полумрак, едва разгоняемый светильником. Неужели успело стемнеть? Я что, целый день провела в кабинете?

Вэлл сидел на застеленной пледом кровати, мне же досталось крохотное креслице, которое я и заняла.

Вильям не смотрел на меня — даже показалось, что он вообще не заметил моего прихода, нырнув куда-то в свои мысли.

— Полли сказала, ты плохо себя чувствуешь, — начала я издалека.

— Я в порядке, — спокойно ответил Вэлл, и сочувствовать ему расхотелось. — Полина очень добрая женщина, вот и беспокоится.

Эта добрая женщина гоняла тебя несколько дней подряд…

— Катерина, — продолжил Вильям, и я вздрогнула, услышав своё имя, — я прошу у тебя прощения за сегодняшнюю дуэль. Мне стоило отклонить вызов твоего брата. Ты права: он задел мою гордость, поэтому я и взял в руки оружие. Но о какой гордости может идти речь?

Я слушала его, а сама отмечала, что в комнате стоит сильный запах лекарств. Не за ними ли бегала Полли? Этот ненормальный человек ни в чём добровольно не признается! Даже если будет умирать, скажет, что всё хорошо.

— Но я сказал правду… — Голос Вэлла звучал глухо. — Не было ни минуты, когда бы я собирался ранить твоего брата.

— Тогда что случилось? — спросила я прямо. — Порча? Дурной глаз? Неисправный пистолет?

— Судорога. — Вэлл повёл плечом. — Банальная судорога свела пальцы. Если бы не это, пуля прошла бы мимо.

— Допустим, я тебе верю.

— Я не вру.

Вильям первый раз за вечер посмотрел на меня, и я остро почувствовала — что-то не так. Полли была права: он, похоже, неважно себя чувствует. Глаза покраснели, вместо бледности — горячечный жар.

Я потянулась, чтобы попробовать его лоб, но Вэлл упрямо отвёл мою руку. Мазь… В комнате пахло мазью. Значит, действительно сильно свело пальцы…

— Давай. — Я протянула ладонь. Да, я обладатель водной магии, но и организм человека частично состоит из воды — иногда можно договориться.

— Мне уже лучше.

— Вэлл!

Он протянул руку.

— Кулак сжать можешь?

Вильям попытался, но у него не получилось: пальцы работали плохо. Я коснулась его запястья там, где ожогом чернела печать, и сосредоточилась, чтобы призвать лёгкий холодок и немного остудить с его помощью тело.

— Спасибо, — тихо сказал Вэлл, и я отпустила его руку. Ему действительно стало лучше — он почти мог сжать кулак.

— Давно? — спросила я.

— Недавно, — неопределённо ответил он.

И вот как разговаривать, если он не хочет? А рука горячая… Я изловчилась и потрогала его лоб.

— У тебя жар, — сказала я, стараясь скрыть лёгкую панику. Я всегда отвечала только за себя — и растерялась, столкнувшись с чужой болезнью.

— Вряд ли: мне холодно.

— А может, тебя морозит?

Я пересела на кровать и губами коснулась лба Вэлла: «Точно жар. Простудился? Неудивительно, учитывая события последних месяцев его жизни… Да и дней тоже. Его так сильно лихорадит… И вот что мне с ним делать?»

— Будет тебе наука, что нельзя на морозе дуэли устраивать! — мстительно пробормотала я, а сама уже думала, как с ним быть.

Надо сбегать за доктором. К счастью, целитель жил всего в паре домов от меня. Это не займёт много времени. Жаль, Полли ушла к сыновьям, но я и сама справлюсь.

— Я посплю немного, и станет лучше, — пообещал Вэлл. — Слишком хочется спать.

— Знаешь что? — решилась я. — Пойдём ко мне в комнату: там теплее и удобнее.

— Кэтти, не надо.

— Надо. Не спорь со мной хотя бы сейчас. — И я почти силой потащила его за собой.

Стоило Вильяму подняться, как его повело. Он едва удержался на ногах.

Замечательно! Просто здорово! С ума сойти… Я приобняла его и повела за собой, уложила в свою постель, не слушая протестов, укрыла одеялом и приказала отдыхать, а сама тихонько притворила дверь.

Ну Вильям Арейн! Даже злиться на него уже не получалось. Хотелось взвыть от бессилия, но и этого я не могла себе позволить. Сначала помогу ему разобраться со здоровьем, а потом, если будет и дальше трепать мне нервы, сама прибью! Только почему от этой мысли на глаза снова навернулись слёзы?

Глава 10. Вердикт

Снег скрипел под каблуками, пока я неслась к целителю. К счастью, господин Холд оказался дома.

— Леди Дейлин? — удивился он. — Что случилось? Полина прибегала за обезболивающей мазью, но ничего толком не объяснила.

— Мой друг заболел, — ответила я. — Пожалуйста, взгляните. Боюсь, это что-то серьёзное.

— Минуту, леди, я сейчас соберусь, — сказал целитель и поспешил за своими вещами.

Доктор Холд был уже стар, но Полли по любым вопросам бегала только к нему. Говорила, что лучше этого старичка не найти во всей столице. Поэтому и я ему доверяла. Более того, готова была доверить ему и здоровье Вильяма.

— Идёмте. — Целитель Холд появился на пороге комнаты в тёплом плаще и с чемоданчиком в руках.

Дома ничего не изменилось: Вэлл всё так же спал на моей кровати, трещали дрова в камине, а меня саму бил озноб от страха перед болезнью близкого человека.

— Мне разбудить его? — спросила я шёпотом.

Доктор отрицательно покачал головой.

— Потом, — сказал он. — Так даже лучше: ваш друг не будет противиться моей магии.

Целитель подошёл к кровати, вытянул руки вперёд — и из его ладоней полился ровный свет.

Доктор Холд стоял так долго, минут десять. Затем осторожно коснулся запястья Вэлла, оценил магическую печать, покачал головой — и снова призвал силу.

Я старалась не мешать — стояла за спиной целителя тихо-тихо, даже собственное дыхание казалось слишком шумным.

— Всё понятно, — проговорил целитель. — Пройдёмте в гостиную? Не будем мешать молодому человеку, пусть отдыхает.

Я кивнула и открыла перед доктором дверь.

Мы разместились на диване. Я готова была услышать что угодно, только не то, что услышала:

— Не буду скрывать, дела юноши не очень-то хороши, — сказал доктор, глядя на меня, как добрый дядюшка на ребёнка. — Жар не так опасен. Думаю, это следствие эмоционального потрясения. Страх, злость, даже сильная радость — его могло спровоцировать что угодно. Сейчас объясню почему. Сколько лет вашему другу?

— Двадцать два, — ответила я.

— И как давно он лишился магии?

— Три месяца назад.

— Тем более всё ясно. Так вот представьте себе: двадцать два года в его организме была магия. Она текла, как кровь, защищала от мелких болезней, помогала быстрее справляться с проблемами и просто давала энергию. А потом вдруг магии не стало. Что будет, если в теле человека остановить кровоток?

— Он умрёт, — ответила я, чувствуя, как холодеют пальцы.

— Вот именно. Если человек изначально родился без магии, она ему и не нужна: организм справляется и без неё. А вот если магия была, но её не стало, это уже опасно. Ваш друг не научился ещё жить без своих сил. До конца и не научится, потому что это невозможно. Максимальный срок, который может прожить человек, лишённый магии, — лет двенадцать.

У меня внутри всё похолодело.

— Но и это зависит от многих факторов, — продолжил целитель. — Покой — один из них. Эмоции расшатывают баланс, который и без того нарушен, и становится хуже — организм быстрее выходит из строя. А в случае юноши баланс ещё не найден. Он был огненным магом, верно?

— Да.

— Его, скорее всего, постоянно знобит и клонит в сон. Сонливость — это нормально, так как во сне организм быстрее привыкает к нарушению привычного равновесия, учится существовать без него. Холод, конечно же, следствие отсутствия огня. А вот жар вас правильно насторожил. Тело не успевает справиться с пропажей магии. Причём, судя по тому, что я увидел, в момент лишения силы ваш друг был нездоров. Физически и душевно. Поэтому он сам себя разрушает и у него не получается найти баланс — уж простите, что повторяюсь.

— И что мне делать? — спросила я непослушными губами.

— Я подлечил его магически, — сказал доктор. — Подлечу и ещё, помогу телу, а вы постарайтесь помочь душе. Его эмоциональный покой — залог здоровья, поймите. Иначе всё может закончиться гораздо раньше — через два-три года. По-разному бывает.

— А если магия вернётся?

— Всё наладится. Но вряд ли это случится: уж печать магистра я отличу. — Доктор печально улыбнулся. — Снять её может только тот, кто поставил. Не думаю, что магистр это сделает, леди Катерина. Пока же позаботьтесь о своём друге. Пусть находится в тепле — этого требует его тело, лишённое магии, — пьёт больше горячего, сладкого, больше спит. Парень молодой, так что скоро встанет на ноги. А дальше всё зависит от его осторожности.

— Спасибо, я вас поняла.

Я заплатила доктору за визит, проводила до двери. Он ушёл, пообещав зайти завтра, а я заперла за ним дверь и медленно сползла по стеночке.

Да, Вэлла не казнили сразу — его обрекли на медленную смерть. Понимали, что идти ему некуда, что никто не примет. Может, даже поспособствовали этому и теперь спокойно ждут, когда он умрёт. Почти дождались! Но мы с ним встретились, а я не из тех, кто следует правилам. И просто так Вэлла не отдам!

Я поднялась на ноги, постояла немного, успокоилась и пошла обратно в спальню. Вильям уже не спал.

— Что сказал доктор? — спокойно спросил он.

— Лет десять протянешь, — буркнула я, — а там как повезёт.

Он кивнул. Получается, знал. И уж точно не собирался сообщать мне эту новость.

— Не волнуйся, — сказал Вэлл, — всё не так плохо, как кажется. Мне уже лучше.

— Конечно лучше: доктор влил в тебя тонну своей магии. — Я присела на кровать рядом с ним.

«Хватит нам бегать друг от друга. Сейчас одна из сторон конфликта вообще бегать не способна, а вторая не собирается. Настало время выяснить, что происходит и как нам дальше быть!» — Вильям придвинулся ближе. Похоже, он просто грелся об меня. — «Действительно мёрзнет? Отсюда и странная тяга к камину в гостиной?» — Я только вздохнула.

— Давай поговорим, — произнесла я, стараясь сохранить душевное равновесие, которое, в отличие от некоторых, хотя бы не вредит телу.

— Давай, — мирно согласился Вэлл, поняв, что бегство невозможно. — О чём?

— Что будем делать дальше?

Я взяла его за руку, посмотрела на печать. Выглядело жутко, а на деле было ещё хуже. И как его защитить, если ему самому это не нужно? Как уберечь, если всё, что могло случиться, уже случилось?

— Только не надо меня жалеть, — Вэлл истолковал мой взгляд по-своему и поморщился.

— Знаешь, тебя при всём желании пожалеть очень сложно, — вздохнула я. — И даже если у меня возникнет такой порыв, ты мигом сведёшь его на нет.

Губы Вильяма дрогнули в улыбке.

— Думала, ты разучился улыбаться, — сказала я.

— Я тоже так думал. — Он придвинулся ещё ближе и теперь дышал мне в плечо.

— Кажется, единственный способ избавить тебя от этого «украшения» — доказать твою невиновность. — Я вернулась к изучению печати. — У твоего отца было много врагов?

— Не знаю.

— Как?

Вильям выпрямился, и мы впервые за эти дни прямо посмотрели друг другу в глаза. Не знает? Почему? Что вообще происходило в его жизни эти пять лет? Я понятия не имею! Не спрашивала, не интересовалась и запретила кому-либо рассказывать мне о Вильяме.

— Вот так. — Вэлл пожал плечами. — В последний раз я разговаривал с отцом пять лет назад — после того, как ты сорвалась с перехода в оранжерее. Он высказал всё, что обо мне думает, и вычеркнул из своей жизни. Не подумай, родители всё так же помогали мне, оплачивали обучение, но отец смотрел на меня как на пустое место.

Вильям замолчал, а я попыталась осознать. Получается, лорд Александр не простил сыну промах? Разочаровался в нём? Не верю. Думаю, просто… Что? Я ведь тоже не простила. А наши с ним семьи всегда дружили… до того момента.

— После того как я окончил школу, — продолжил Арейн, — меня сразу же отправили учиться за границу. Там я провёл два года, а когда вернулся домой, получил назначение в отдалённый городок и год жил там. Там же я увлёкся самовозками — сначала от скуки, потом мне действительно стало интересно. После я снова вернулся домой, но отец продолжал игнорировать меня. Всё наше общение полгода до ареста сводилось к приветствию и прощанию.

— Мне жаль, — сказала я искренне.

— Мне тоже. — Вэлл склонил голову, устремив взгляд куда-то в стену. — Знаешь, я их почти ненавидел, своих родителей. Не понимал, почему даже твои меня простили, а мои собственные не смогли. И до сих пор не понимаю. Если хочешь знать, прошлым летом я приезжал в ваше имение, хотел увидеться с тобой, но ты уже переехала в столицу.

— Зачем приезжал? — Мне стало любопытно.

— Ты прислала письмо и перстень, — усмехнулся Вэлл. — Я решил прояснить наши отношения лично, но твой папа посоветовал этого пока не делать.

— Наши отношения? — Я удивлённо заморгала.

— Кэтти, мы помолвлены, — напомнил Вильям.

— Были помолвлены: я вернула тебе перстень.

— А я отвёз его обратно и отдал твоему отцу. Думаю, теперь перстень — единственное, что осталось от моего имущества.

— И как мне это понимать?

— А на что похоже? — Вэлл замолчал.

Я пыталась обдумать сложившуюся ситуацию. Получается, мои родители приняли перстень обратно. Значит, мы до сих пор помолвлены. Задачка…

— Но если ты настаиваешь… — снова заговорил Вильям. — У меня теперь ничего нет, и я ничего не смогу тебе дать. Ни титул, ни положение в обществе, ни защиту. Поэтому…

— Мы вернёмся к этому разговору позднее, — пообещала я. — Теперь мне самой надо подумать. А сейчас для этого не время и не место, уж извини. Нам бы решить куда более животрепещущие вопросы. Ладно, я поняла, летом ты приезжал к нам, и что дальше?

— Твой отец сказал, что ты по-прежнему на меня очень зла, поэтому я не рискнул навестить тебя в столице. Зато пару раз столкнулся с твоим братом и узнал, что на меня зла не только ты. Признаю, вторую дуэль спровоцировал я сам, но первую — он. Мы оба раза не собирались друг друга убивать, клянусь! Иначе уже были бы мертвы.

— Допустим, верю, — кивнула я.

— Я не вру, Кэтти. Зачем? Всё и так слишком усложнилось. Так вот… в середине лета нас с родителями арестовали. Начались бесконечные допросы. У меня без конца спрашивали, с кем переписывался отец и кто появлялся в нашем доме. Но что я мог ответить, Кэтти? Я сам не так долго в нём пробыл и разговаривал только с мамой. Я не знаю, с кем общался отец. Понятия не имею, приходили ли ему какие-то письма. За эти пять лет мы будто стали чужими людьми…

Вэлл снова замолчал. Я пожала его холодные пальцы, прощупала магией — вроде бы очагов боли больше нет. Сердце кольнула догадка…

— Проблемы с руками — следствие потери магии или допросов? — спросила я.

— Допросов, — признал Вэлл. — Но я не мог ничего сказать. И даже если бы знал, не сказал бы. Эти три месяца… я даже не различал, какой сегодня день и сколько времени прошло. Единое серое марево, в которое вмешивались бесконечные допросы. Одни и те же вопросы по кругу, страх. Потом они поняли, что признание не выбить, и придумали другой способ: предложили отцу выбор — моя жизнь в обмен на их с мамой признание.

— И твои родители согласились, — поняла я.

Вэлл промолчал. Пальцы в моей руке вздрогнули — я осторожно его обняла, прижалась щекой к щеке и замерла. Мне тоже нужно было всё осмыслить, обдумать. Пока что его рассказ напоминал дурной сон, кошмар, от которого он так и не смог проснуться.

— Мне даже не дали с ними попрощаться, — успокоившись, продолжил Вэлл. — Просто сообщили, что их казнили. А в качестве особой «милости» поведали, почему отец взял вину на себя. Затем пришёл магистр. Он подчеркнул, что к сыну предателя доверия нет, и показал приказ о лишении меня всех титулов и имущества. Сказал, я слишком опасен, а затем запечатал мою магию, после чего меня выставили за ворота тюрьмы и отпустили на все четыре стороны.

— И что было дальше? — в ужасе спросила я.

— Не помню. Я вообще плохо помню те три месяца, Кэтти. Где находился, что делал. Чаще всего было плохо. Без магии очень сложно: кажется, что тело выворачивает наизнанку. И как мне быть, я не понимал. В редкие минуты просветления обращался к родным или друзьям отца, но все они гнали меня в шею. Ты спрашивала, почему я не попытался добраться до твоих родителей. Тому было несколько причин. Во-первых, я испугался. Люди, которых я считал родными, указывали мне на дверь, а у твоей семьи хватает причин меня не любить. Во-вторых, побоялся навлечь беду на их головы. Да, до сих пор я не заметил слежки, но где гарантия, что её действительно нет? Может, меня просто упустили из виду? Я бы и к тебе не пошёл, просто уже отчаялся. На третий месяц мне стало лучше: постепенно вернулось ощущение реальности, только она оказалась слишком страшной. Вот такой длинный рассказ…

— Тебе не в чем себя винить, — тихо сказала я. — Любые родители прежде всего хотят защитить своего ребёнка, и твои желали только этого. Ты не участвовал в заговоре и никого не предавал.

— Как и мой отец.

— Как и твой отец… Нам надо избавить тебя от печати, Вэлл. Рано или поздно она тебя убьёт.

— Неужели тебе будет жаль, если это случится? — усмехнулся он.

— Да, будет, — серьёзно ответила я. — Смерти я тебе не желаю. Значит, нам надо найти настоящего преступника, чтобы обелить имя твоих родителей и заставить магистра вернуть тебе магию. Целитель говорит, это возможно.

— Я не стану тобой рисковать, — упрямо заявил Вэлл. — Позволь мне немного пожить здесь, прийти в себя, и потом я… справлюсь сам. Найду того, кто подставил отца. И если не заставлю признаться, то хотя бы отомщу.

— Глупый, — вздохнула я. — Никто не поверит, что я ничего не знала о твоих делах. Это во-первых. А во-вторых, хватит! Давай забудем о прошлом. И о последних нескольких днях тоже. Просто выздоравливай, а потом решим, как нам поступить.

— И ты меня простишь?

— А тебе это нужно?

— С тобой очень тяжело разговаривать, Кэтти, — вздохнул Вильям. — Ты изменилась, и я теперь не знаю, как с тобой быть.

— Кто бы говорил…

И всё-таки ему было холодно. Жар спал, но руки ледяные. Видимо, на смену снова пришёл озноб.

Я вздохнула, раз и навсегда решив для себя всё. Нет, не в плане любви или ненависти. Этот вопрос нельзя было так просто разрешить. Но пора было уже простить ему ту нелепую оплошность. Да, она едва не стоила мне жизни. Да, рана, нанесённая Вэллом, до сих пор болела. Однако, если я так и буду её бередить, не смогу жить дальше. И не смогу помочь пусть не другу или любимому, но близкому человеку.

— Подвинься, — приказала я. — Только руки не распускать!

— Не буду, — заверил Вэлл, и я нырнула под одеяло, обняв его, чтобы немного согреть.

Ничего, выкарабкаемся. А если нет, уедем как можно дальше, где магистр нас не достанет, и будем просто жить столько, сколько отмерено. Десять лет — не так уж и мало, пусть и немного.

— Спи, — сказала я. — Доктор говорил, надо обеспечить тебе полный покой.

— Увы, это невозможно, — улыбнулся он, почти касаясь губами моего лба.

— А я попытаюсь. Закрывай глаза, или уйду! — Я придвинулась ближе и, что самое нелепое, заснула раньше, чем Вэлл.

А проснувшись, обнаружила, что за окном давно рассвело, комнату заливают лучи зимнего солнца, а в постели кое-кого не хватает.

Глава 11. Планы и действия

Если честно, я побоялась, что Вэлл, воспользовавшись случаем, сбежит. Он ведь ясно сказал, что не хочет впутывать меня в свои дела. Однако моё персональное несчастье нашлось на кухне наедине с завтраком и горячим чаем.

— Как ты себя чувствуешь? — спросила я, присев напротив.

— Хорошо, — ответил Вэлл. — Как после попойки: голова болит, и не очень помню вчерашний день. Зато помню вечер. — И этот ненормальный мне подмигнул, а я покраснела. — Теперь, как честный человек, я обязан на тебе жениться, — заявил он.

— Невеста против, — больше из вредности сказала я в ответ.

— У невесты есть время передумать. А ещё после появления в обществе с таким неблагонадёжным типом, как я, вряд ли кто-то рискнёт связать свою судьбу с такой скандально известной леди.

— Выходит, ты всё продумал? — улыбнулась я. — Решил пойти со мной на маскарад, чтобы потом на мне никто не женился?

— Именно так всё и было.

— Врунишка.

Я налила себе чаю и достала из шкафа то, что ещё не успел проглотить один выздоравливающий организм, который, кстати, выглядел куда лучше, чем накануне. Видимо, отогрелся. Да и я отдохнула, если уж честно. Впервые за последние дни хорошо поспала.

— Не думал, что дочь графа может пить чай на кухне, — заметил Вэлл.

— Ну, раз сын герцога может, чем я хуже? — уколола я в ответ. — Полли вернётся завтра вечером. Думаю, ты её напугал, и она сбежала, чтобы я сама с тобой разбиралась.

— Я тоже так думаю, — согласился Вильям. — Был слишком… расстроен итогами дуэли.

— Что не добил Виктора?

— Кэтти!

— Да ладно, ладно. — Я улыбнулась. — Будем считать, я поверила в историю о своевольной пуле.

— Катерина, — зашипел на меня собеседник, а я покосилась на его чай: «Интересно, достаточно ли сладкий? Доктор сказал, надо по максимуму».

— Не смотри на мою чашку так, будто хочешь подсыпать туда отраву. — Вэлл отодвинул чашечку подальше от меня.

Можно подумать, это помешает, если меня посетит мысль туда что-то подсыпать. Но намекать на это я не стала: пусть живёт в счастливом неведении.

— У тебя сегодня опять работа? — уточнил он.

— Работа подождёт, — ответила я. — Следующий заказ через неделю. Пыталась сделать наброски, но нет вдохновения.

— И всё-таки почему ледяные статуи, Кэтти?

— Они молчат, — глубокомысленно заметила я. — Думаю, именно поэтому и тебе нравятся самовозки.

— Очень даже возможно, — хмыкнул Вэлл. — Но на самом деле они довольно интересно устроены изнутри. Если хочешь, когда-нибудь расскажу.

— Хочу, — кивнула я. — Для меня магия — это понятно, а вот механизмы — не то чтобы.

— Они действительно сложнее магии.

Я уже собиралась потребовать немедленную демонстрацию «нутра» моей самовозки, как вдруг раздался звонок в ворота. Значит, кто-то приехал. Обычно дальше посетители просачивались в калитку и стучали в дверь. Вот и раздался стук.

— У нас гости, — заметила я. — Побудь тут, хорошо? Мало ли, кто там.

— Нет уж. — Вэлл поднялся со стула следом за мной. — Идём вместе. И вообще, это моя обязанность — открывать дверь.

— Вильям…

— Потом, Кэтти. — Он отодвинул меня с дороги и сам пошёл встречать нежданного гостя.

Я почти не удивилась, когда следом за Вэллом в гостиную вошёл мой брат.

— Лорд Виктор Дейлин, — огласил Вэлл с каменным лицом.

Вик удивлённо моргнул. Видимо, решил, что над ним издеваются, либо его сестра окончательно спятила. Я же почувствовала себя до невозможного глупо, а ещё оценила, что брат хорошо выглядит. Значит, вчерашнее ранение действительно оказалось несерьёзным. Похоже, вопреки логике, больше всего в результате дуэли пострадал Вэлл.

— Присаживайся. — Я указала брату на кресло, а сама села на диванчик, чинно сложив руки на коленях.

Вильям отошёл к камину и замер у меня за спиной. Виктор недоверчиво оглядел нас и занял предложенное место. Ему явно было не по себе.

— Катерина, я пришёл поговорить с тобой… — начал было брат. — С вами обоими!

Я спиной чувствовала насмешливую улыбку Вэлла — хотите верьте, хотите нет. А когда лицо Вика перекосило, догадалась, что была права.

— Садись, — я обернулась, — нехорошо взирать на нас с высоты своего роста.

— Как прикажешь, — миролюбиво откликнулся Вэлл и сел рядом со мной.

— Какая парочка, — буркнул Вик. — Между прочим, я написал отцу о твоём поведении, Катерина!

— И что же ты написал? — поинтересовалась я.

— Ты живёшь с посторонним мужчиной в этом крохотном домике не пойми в каком районе. Что скажут люди о нашей семье?

— Давай немного исправим твой текст, — предложила я. — С нами живёт ещё служанка, только она сейчас у детей. Вэлл временно на меня работает, то есть моё с ним проживание никоим образом меня не порочит. А домик… Папа знает, где я живу. Знакомые нашей семьи — тоже. Никого это не смущает, кроме тебя, братишка.

— Ты невыносима, Кэтти! — выпалил Виктор. — С тобой стало невозможно разговаривать.

Вэлл хмыкнул — видимо, в кои-то веки был полностью согласен с моим братом.

— Я думал, ты не забыла, по какой причине этот человек, — Виктор покосился на Вильяма, — перестал бывать в нашем доме.

— Я не хотела его видеть.

— Он чуть тебя не убил!

— Тут тоже стоит внести поправку. Да, он меня обидел, но чуть не убилась я сама. Если бы мне на тот момент не было всего пятнадцать, я бы не полезла на ту опасную дорожку и, соответственно, не упала бы. Поэтому оба хороши. Но это совсем не значит, что я на него не злюсь. Спорить на девушку гадко.

— Если бы мне не было всего семнадцать, — переиначил Вэлл мои же слова, — я бы не стал спорить на девушку. Тем более на ту, которая нравится.

Я подавилась и закашлялась. Вэлл услужливо постучал мне по спине. Кажется, мы привыкаем жить вместе.

— И кстати, ещё раз вызовешь его на дуэль или примешь его вызов, — обратилась я к брату, — я перестану с тобой разговаривать. Ты меня знаешь — так и сделаю.

— Предлагаешь мне не реагировать? — взвился Виктор.

— А что Вэлл тебе сделал на балу?

Оба сразу приняли скучающий вид.

Понятно, оба хороши. «Это дела мужские, так что ты, девочка, не суй свой нос». Стукнуть бы их по этим самым носам!

— Я, собственно, не за этим пришёл. — Виктор внимательно посмотрел на меня, и я поняла, что шутки кончились. — Теперь все знают, где находится Вильям Арейн, а в особенности магистр. Вы не хотели бы перебраться к нам? Вместе безопаснее.

— У тебя маленький ребёнок, Вик, и скоро будет ещё один, — напомнила я.

— Это тебя не останавливало, когда ты пустила в свой дом Арейна! — выпалил брат.

— Я его не впустила, а наняла. Это разные вещи. У меня самовозка временами не заводится и снег на улице не чищен… Не хватает мужской руки, а замуж не хочется, да и помолвлена я с ним, как выяснилось. Ты бы приписку в письме отцу сделал: пусть перстень мне пришлёт помолвочный, чтобы я могла либо надеть его, либо в лицо кое-кому швырнуть. А то лишили меня удовольствия, знаете ли.

Виктор удивлённо моргнул: он явно отвык от близкого общения с сестрой. Вэлл же сохранял серьёзную мину, но в глазах его плясали весёлые черти. А я развлекалась. Понимала, что брата сюда привело беспокойство. Оценила: он звал в свой дом нас обоих. Значит, действительно волновался. Но создавать брату проблемы я не желала: он у меня один, и я его люблю, как и он меня.

— Я напишу, — процедил Виктор сквозь зубы.

— Слышал? — Я повернулась к Вэллу. — Скоро пришлют твой перстень — будем разбираться, кому его носить дальше: мне или тебе.

Вильям не выдержал и рассмеялся. Мне было отрадно слышать его смех — впервые за эти дни. Сразу стало тепло и хорошо.

— Кэтти, пообещай, что не станешь искать виновных в смерти Арейнов, — потребовал Виктор. — Этого просить бесполезно: только смерть его остановит, — но у тебя ведь есть голова на плечах!

— Я не стану ничего обещать, Вик, — ответила я, — потому что не знаю, как всё обернётся. Может, вы с Марго немного попутешествуете? Навестите родителей, например. Мне сразу станет спокойнее.

— Я понял, — проговорил брат хмуро. — Что ж… хотя бы попытался тебя отговорить.

— Спасибо, но не стоило.

— Тогда я пойду. — Вик поднялся с кресла. — Вэлл, можно тебя на пару слов?

Вильям прошёл за ним следом, а я заёрзала: ничего хорошего ждать от них не стоило, — поэтому тихонько подкралась к двери и приникла ухом к щели.

— Обидишь её — из-под земли достану, — тихо проговорил брат.

— Я не обижу её больше, — ответил Вэлл.

Верно, скорее уж я его. Пока что прекрасно с этим справляюсь.

— И ещё, — голос Виктора стал язвительным, — на тебя в городе тоже много ставят. До твоего появления ставили на то, что ты мёртв, а теперь — что среди заговорщиков на самом деле был ты, но ответил за всё твой отец.

Послышался грохот. Кажется, меня сейчас лишат брата. Я резко открыла дверь.

— Хватит распускать сплетни, Вик! — сказала я прямо. — Тогда, может, покажешься умным человеком. Вэлл, я вас обоих предупреждала по поводу драк.

Вильям резко отпустил ворот сюртука моего брата.

— Прости, Кэтти, — пробормотал Виктор, захватил свой плащ и поторопился скрыться, а я пошла обратно в гостиную.

Вэлл запер двери и нагнал меня уже в комнате. Я сидела на диване, думая о том, что сказал Виктор. Значит, в городе Вэлла считают заговорщиком… Глупости, конечно, но, возможно, это даст нам шанс… Для чего?.. Узнать, кто действительно замешан в заговоре против магистра. Выяснить бы ещё, в чём именно обвиняли герцога Арейна. Получается, он, будучи министром иностранных дел, передавал сведения недружественным странам? Или в чём сыр-бор?

— Кэтти? — Вэлл по-своему трактовал мою задумчивость. — Я не участвовал в заговоре, клянусь.

— И не сомневаюсь, Вильям, — ответила я, изучая пламя в камине. — О чём тебя спрашивали на допросах? Что хотели узнать? Прости, что ворошу прошлое, но это важно.

— Кто приходил в наш дом. — Вэлл присел рядом со мной. — Кому писал отец, кто писал нам. Что я делал за границей, с кем встречался. Десятки разных вопросов, Кэтти.

— Подожди, но шпионаж и заговор против магистра несколько разные вещи.

— Разные, — согласился Вэлл, — их просто смешали в одно. Я не знаю сути обвинения. Не знаю, за что казнили отца. В том приговоре, который зачитали лично мне, звучало пособничество заговорщикам и неблагонадёжность. Ничего больше.

— Странно… — пробормотала я. — Очень странно. И всё-таки кому вы помешали?

— Я думаю, папа выведал информацию, которая показалась магистру опасной, — ответил Вильям. — Его просто убрали с дороги. Но почему-то этим людям было важно, чтобы отец признался сам, иначе нас бы не допрашивали три месяца и не шантажировали. Может, магистр не верил? Или кто-то другой? Но кто? Почему? У меня столько вопросов, что голова разрывается! — Вильям снова побледнел.

Как там сказал целитель? Полный эмоциональный покой? Это даже близко не покой! Доктор должен был зайти вечером, так что у нас оставалась ещё уйма времени.

— Слушай, может, прогуляемся? — предложила я. — Взгляни, какой хороший день: солнышко светит. Что думаешь?

— Давай, — согласился Вэлл. — Пойдём в городской парк? Там намело много снега.

— Пойдём. Собирайся, я тоже сейчас быстренько оденусь.

Надо отдохнуть, перевести дух. Может, на свежую голову получится понять, кто стоит за бедами семьи Арейн? Или хотя бы узнать, откуда начать поиски… Кто бы подсказал?

Глава 12. Краткая передышка

Конечно же, Вэлл собрался быстрее и уже ждал меня у своего излюбленного места — камина. Для прогулки я выбрала тёмно-голубое тёплое платье, белые сапожки и такую же белую шубку. Обычно одежду готовила Полли, но в этот раз я сама заглянула в кладовую, ставшую гардеробной, и убедилась, что нам нужен дом побольше: теперь сюда переместились и вещи Вэлла. Они грозили погрести меня под собой. Похоже, пора задуматься о смене жилья…

Придя к такому «гениальному» решению, я поспешила к Вильяму. Его гардероб был куда более скудным, но я заметила, что Вэлл надел под куртку рубашку, купленную для бала. Видимо, более дешёвые варианты его всё ещё не устраивали.

— Идём? — спросила я, появившись в дверях.

— Идём, — ответил Вэлл. — Я уже подумал, что ты уснула в гардеробной.

— Да ну тебя! — отмахнулась я от этого вредины и взяла его под руку. — Пойдём пешком? До парка далековато.

— Давай пешком, — кивнул он. — Погода хорошая, хоть и морозная, — хочется подышать воздухом.

Признаться честно, если бы я на три месяца осталась на улице, это бы навсегда отбило у меня страсть к прогулкам. Но Вэлл казался спокойным и расслабленным. Видимо, наше перемирие пошло ему на пользу. Оставалось надеяться, что такая прогулка не станет для него тяжёлой: целитель ведь приказал больше отдыхать.

Сопротивляться и спорить я не стала — просто взяла его под руку, и мы пошли вдоль улицы, наслаждаясь скрипящим под ногами снежком.

— Вообще, маги огня любят лето, — внезапно заговорил Вэлл, — но я обожаю зиму. Когда был маленьким, в замке всегда устраивали катание на санках. Летишь с горы — и страшно и весело. Снег в лицо, шапка где-то в сугробе…

Я представила и рассмеялась. Меня, как приличную девочку, к таким развлечениям не подпускали.

— Наверное, ты был не самым послушным ребёнком, — предположила я.

— Ты даже не представляешь себе насколько! Когда мы в первый раз ехали к вам в гости, папа пообещал мне пони за хорошее поведение.

— С ума сойти!

— И не говори. Кстати, обещание папа выполнил. Мне всегда нравилось бывать у вас: твоя мама хорошо играет на фортепиано, и я с удовольствием слушал её.

— Да, мама до сих пор любит музицировать, — откликнулась я.

Надо же… У нас столько общих приятных воспоминаний. Могло ли всё сложиться иначе? Что было бы, если бы я не пострадала по нелепой случайности, а Вэлл не поссорился бы с родителями? Может, однажды мы бы смогли стать ближе друг для друга? Ведь папа не отказал Вильяму, когда тот попросил моей руки.

— Зачем ты предложил мне стать твоей женой?

— Мне казалось, так будет правильно, — ответил Вэлл. — Но… были и другие причины. Смотри, белка!

Я подняла голову и уставилась на дерево, по которому скакала пушистая серовато-рыжая красавица. Она что-то застрекотала, будто разговаривая со мной, а потом бросилась прочь.

Мне было понятно, что Вэлл хочет меня отвлечь, — я решила не возвращаться к сложной теме: «Зачем, если и так всё ясно? Решил искупить свою вину, женившись на бедняжке. Но почему тогда отослал перстень обратно, когда я захотела разорвать помолвку? Не понимаю…»

Впереди показался большой городской парк. В его центре находилось озеро, а зимой там организовывали каток. Только я не очень любила кататься на коньках, зато мне нравилось наблюдать за природой: белыми веточками, припорошенными серебром; стволами деревьев, будто одетыми в подвенечные платья; сугробы тоже казались сказочными. Хотелось вдыхать воздух полной грудью. И жить, жить, жить…

Мы свернули на узкую аллейку, чтобы меньше сталкиваться с прохожими, которые предпочитали центральные широкие дорожки. Снег забавно поскрипывал под каблучками моих сапожек.

— У тебя нос покраснел, — заявил Вэлл.

— Холодно, — ответила я с улыбкой.

— Тебе к лицу.

— Ну, знаешь ли!

Не успела я выразить своё негодование, как мой спутник дёрнул за кончик ветки, и мне за шиворот высыпался целый ворох снега. Я вскрикнула и погналась за Вэллом, желая отомстить. Не догнала! А потом он вдруг резко остановился и поймал меня в объятия. Я забарахталась, хохоча и негодуя одновременно, и едва не повалила его в сугроб.

— Ты такая отчаянная, — с улыбкой заметил Вильям, когда моё сопротивление наконец иссякло, и легонько коснулся губами моей щеки.

Я замерла и удивлённо моргнула. Сначала решила, что это ещё один способ поставить меня в тупик, а потом, набравшись смелости, я звонко чмокнула Вэлла в губы и побежала прочь с криком:

— Догоняй!

Что я могу сказать? Бегал он быстрее, и в два счёта я снова оказалась в его объятиях, а губы обжёг уже серьёзный поцелуй. Второй… Пять лет спустя, но с тем же мужчиной. Как любопытно… Я обвила руками шею Вэлла, прижимаясь ближе. Не хотелось его отпускать. Казалось, сказка растает, и я снова останусь одна, а он окажется лишь сном.

— Прости, увлёкся. — Вильям отстранился и отвёл взгляд.

Я почувствовала, что краснею. Внутри сильное желание продолжить поцелуй боролось с другим таким же сильным — стукнуть одного самовлюблённого глупца, который не желал повторить эти волшебные мгновения. Надеюсь, в этот раз он ни с кем не успел на меня поспорить?

— Ты замёрз. — Я убрала льдинку с его волос. — Доктор не одобрит. Пойдём домой?

— Пойдём, — слишком легко согласился Вэлл.

Видимо, осознал, что перешёл черту, и желал спрятаться от занозы в моём лице. А я не понимала, что чувствую. Точнее, понимала давно и очень хорошо, но снова рискнуть и довериться человеку, который причинил боль, было сложно. И всё-таки Вэлл изменился. Наверное, просто не стоит торопить события. Пусть он поймёт для самого себя, хочет ли быть со мной и что это — благодарность за помощь или нечто большее?

Я снова взяла его под руку, мы сделали ещё круг по парку, обойдя огни, пылающие для нищих, и направились домой. Одежда слегка обледенела, и волосы были мокрыми от снега — я скрылась в спальне. Вэлл же пошёл на кухню — думаю, заваривать чай. После прогулки по морозу и я бы не отказалась согреться.

Вскоре по дому поплыл лёгкий запах трав. Я не очень любила травяной чай, а вот Вэлл, похоже, наоборот. Что ж, выпьем то, что приготовит. Еды, которую оставила Полли, хватит, чтобы пообедать, а затем можно будет и заняться работой.

Как ни странно, прогулка позволила охладить голову и найти исчезнувшее вдохновение. А вот вечером мне хотелось сесть вместе с Вэллом и хорошенько подумать, с чего начать поиски врагов его семьи.

Обедали мы прямо на кухне. Непривычно, но неожиданно приятно. Вэлл молчал, да и я не спешила с разговорами. С Вильямом было уютно молчать. И даже травяной чай мне понравился, а Вэлл, похоже, больше грел об него руки, чем пил. От жутких событий вчерашнего дня остались только воспоминания, однако и они не мучили, а, наоборот, словно стали ещё одной страницей в нашей истории.

— Мне пора работать. — Я с сожалением отставила пустую чашку.

— Ты же сказала, заказ только через неделю, — напомнил Вэлл.

— Да, но не мешало бы набросать эскизы. Вчера у меня ничего не получилось. Кстати, кое-кто в этом виноват.

— Могу подержать листочек, пока ты будешь рисовать, — искренне предложил Вэлл.

— Листочек держать не надо, а посидеть со мной можешь.

Пока я мыла чашки и тарелки, Вэлл уже успел устроиться на диване в моём кабинете, завернувшись в любимое покрывало.

Я заняла место за столом, разложила чистые листы для эскизов и постаралась сосредоточиться, но под его пристальным взглядом это было не так-то просто сделать. Вэлл заметил, что я дёргаюсь, усмехнулся и закрыл глаза.

Работа сразу пошла быстрее и легче. Я чертила линии, Вильям мирно дремал. Целитель говорил, что ему нужно больше спать, поэтому я старалась не особо шуметь. И сама не заметила, как придумала три очень хорошие формы ледяных фонтанов для грядущего городского торжества в честь прихода зимы.

Через неделю отнесу эскизы в мэрию и начну устанавливать фонтаны, а уже через две недели можно будет полюбоваться на плоды своего труда во время праздника. Я посмотрела на часы. Ого! Заработалась. Пять часов рисовала — и не заметила, как пролетело время.

Дело между тем шло к вечеру. Я убрала эскизы со стола и тихонько вышла, стараясь не разбудить Вэлла. В гостиной занялась тем, что передвинула кресло поближе к камину, а то у кое-кого появилась привычка сидеть на полу, и сама же забралась в него.

Я долго смотрела на пламя, раздумывая о том, как быть дальше. Если бы целитель не позвонил в ворота, так бы и сидела, забыв обо всём на свете.

— И как наш пациент? — спросил доктор Холд, отряхивая с одежды снежинки.

— Хорошо, — ответила я. — Жар спал, мы прогулялись немного. Сейчас спит.

— Я уже проснулся. — Чуть взъерошенный Вэлл появился в гостиной. — Здравствуйте, доктор.

— Здравствуйте, юноша, — по-доброму улыбнулся старичок. — Рад, что вам лучше. Признаться, вчера и подумать не мог, что вы так быстро встанете на ноги. Позволите осмотреть вас с помощью магии?

Вэлл кивнул и покосился на меня, а я сделала вид, что превратилась в одну из своих статуй. Уходить уж точно не собиралась. Целитель, впрочем, и не настаивал. Он прошёл в гостиную, попросил Вильяма сесть в кресло и принялся вливать магию в его тело.

— Очень хорошо, — сказал он через некоторое время. — Ваш организм справился с тем дисбалансом, который так пагубно влиял на него вчера. Мои предписания остаются прежними: отдых, покой, тепло. И тогда ваше здоровье больше не заставит нервничать вашу…

— Подругу.

— Невесту.

Мы с Вэллом ответили одновременно и покосились друг на друга, а целитель снова понимающе улыбнулся.

— Дорогую вашему сердцу девушку, — договорил он. — А если вдруг состояние ухудшится, вы знаете, где меня искать. До встречи, молодые люди.

И покинул нас, даже не взяв денег за визит.

— Невесту? — поинтересовалась я.

— Привык. — Вэлл пожал плечами. — Прошу прощения, если задел.

— Нет, всё в порядке, — ответила я спокойно. — Знаешь, предписания доктора — это хорошо, но я по-прежнему считаю, что нам нужно вернуть тебе магию. Хотя бы попытаться. И конечно, выяснить, кто на самом деле виновен в гибели твоих родителей.

— А я всё ещё не хочу, чтобы ты вмешивалась, Катерина, — вздохнул Вильям. — Твой брат прав: магистр не выпустит меня из поля зрения. А если поймёт, что мы пытаемся выяснить хоть какие-то подробности, снова арестует меня. И тебя заодно.

— Выходит, ты смирился?

Вэлл отрицательно покачал головой. Он не смирился — просто не желал втягивать меня в поиски преступника.

— Послушай… — Я присела напротив него. — Допустим, ты будешь разбираться сам. Но ты живёшь здесь, со мной. Спрошу ещё раз: кто поверит, что я ничего не знаю о твоих делах? Никто. И магистр не поверит, он ведь не глупец, право слово! Поэтому неведением ты не защитишь меня, а подставишь под удар. Подумай сам.

— Возможно, ты и права, — проговорил Вэлл, глядя на языки пламени. — Но если с тобой что-то случится, я себе не прощу.

— Не беспокойся: если что, нас казнят обоих — у тебя не будет времени на муки совести, — усмехнулась я.

— Ты ненормальная, — хмыкнул Вильям.

— Уж какая есть! А теперь подумай и скажи: кто посещал твоего отца чаще всего?

Вэлл погрузился в свои мысли, а я старалась не мешать.

— Наверное, дядя, — ответил он наконец. — Но дядя свидетельствовал против отца — вряд ли он замешан.

— Однако может что-то знать!

— Вполне. Ещё папин друг, лорд Хеттер. Он тоже приходил довольно часто, и отец часами что-то с ним обсуждал. Именно эти люди могли, допустим, подбросить нам в дом какие-то улики.

— Тоже возьмём на заметку. Ещё кто-то?

— Нет. Но отец посещал клуб для мужчин «Чёрный пёс». Может, там познакомился с какими-то подозрительными личностями, и его арестовали?

— Возможно… Считаю, нам стоит посмотреть на этот клуб изнутри, чтобы решить, искать ли там дальше или же вычеркнуть его из нашего списка.

— Туда не попадёшь без приглашения.

— Думаешь, у меня мало знакомых? — ответила я с улыбкой. — Поверь, приглашение не такая уж проблема. Надо только выяснить, кто из мужей моих клиенток посещает клуб. Есть одна женщина, которая всё и обо всех знает.

— Виконтесса Делюс? — с нотками недовольства спросил Вэлл.

— Она самая. Виконтесса — знатная сплетница. Она и о клубе нам расскажет, и о его посетителях узнает. Может, завтра и нанесём ей визит? Поболтаем, она потреплет тебе нервы…

— Поезжай сама, — вздохнул Вильям.

— Хорошо, — именно этого ответа я и ждала, — а ты останешься дома дожидаться Полли. Она как раз после обеда должна вернуться. Ещё найдёт пустой дом и решит, что ты закопал меня на заднем дворе.

— Кэтти!

— Что? — Я захлопала ресницами. — У нас с тобой очень непростые отношения, поэтому всё возможно, Вэлл. Значит, решено. Клуб, твой дядя и друг отца. Хоть за какую-то ниточку да ухватимся!

— Надеюсь на это. И… спасибо за помощь.

— Обращайся, — ответила я. — Кстати, где ты собираешься спать? Снова переберёшься к камину?

Вильям покосился на двери моей спальни. Кровать явно устраивала его больше пола. Ну, и персональная живая грелка. А я… Когда я успела смириться? Не знаю, но даже спорить не стала. Сказала только:

— Идём уже, несчастье моё.

— А может, я счастье? — фыркнул Вэлл мне в спину, когда я уже шла к дверям спальни.

— Это мы ещё выясним, — ответила я.

Глава 13. О сплетнях и сплетниках

Оказалось, что просыпаться в обнимку с дорогим сердцу мужчиной приятно. Накануне мы заснули каждый на своей половине, а к утру обнаружили, что переплелись руками и ногами. Я опустила голову на грудь Вэлла и чувствовала себя прекрасно. Зато после пробуждения щёки будто обожгло огнём — я попыталась выбраться из крепких объятий, но Вильям тут же проснулся и притянул меня ближе. Однако, осознав свои действия, он так же резко разжал руки.

— Прости, — пробормотал Вэлл смущённо.

— Да ладно. — Я осторожно пожала плечами. — Зато было тепло.

Вэлл тихо засмеялся. После нашего откровенного разговора он будто начал оживать, снова становиться обычным человеком, а не ледяной статуей. И я была этому только рада: «Теперь понять бы, как ему помочь. А если вдруг не выйдет, — пусть я и не допускала такой возможности, — уедем куда глаза глядят и проведём отведённые нам годы весело и счастливо».

— У тебя такие глаза… — Вэлл осторожно коснулся моей щеки.

— Какие? — поинтересовалась я.

— Словно вселенная.

Такого мне ещё никто не говорил. И если бы не противоречия в нашем общем прошлом, я бы растаяла, как мороженое на солнце. Но прошлое всё-таки кое-чему научило, поэтому в ответ я улыбнулась и сказала:

— Вселенная — это, конечно, хорошо, но кто будет готовить завтрак?

— А разве у нас ничего не осталось? — насторожился Вэлл.

— Мне кажется, нет. Можем попить чай, и я поеду завтракать к виконтессе.

— А я? — прищурился Вильям.

— Мы же договорились: ты ждёшь Полину. Или можешь сходить на ближайший рынок. Выбирай!

— Похоже, я почти согласен поехать к виконтессе вместе с тобой, — пробормотал он, и теперь уже я насторожилась.

— Ты же вчера отказался, — намекнула я осторожно.

— А сегодня передумал, — хмыкнул мой собеседник. — Проверим, хорошо ли у неё готовят.

С другой стороны, почему бы и нет? Виконтесса падка на скандалы и сенсации. Вот и дадим ей ещё один повод покрасоваться перед знакомыми. Глядишь, и разузнаем что-нибудь о клубе. Но всё-таки как лучше поговорить с ней — вместе с Вильямом или без него? Рискну!

— Хорошо, поехали, — сказала я.

Дело оставалось за малым — умыться, одеться, причесаться и в процессе всё-таки сбегать на кухню и найти остатки еды. Да и невежливо являться в гости раньше полудня.

Поэтому ровно в полдень мы с Вэллом сели в самовозку и поехали к виконтессе.

— Боюсь, мне там еда не грозит, — усмехнулся Вэлл.

— Почему это? — поинтересовалась я.

— Да потому что виконтесса считает меня твоим слугой — вряд ли накормит. Но ради информации я согласен потерпеть.

А как решить эту проблему, я уже придумала. Осталось воплотить придуманное в жизнь. Наша самовозка остановилась у ворот виконтессы Делюс. По той скорости, с которой нас пригласили в дом, несложно было понять, что этой встречи она жаждала. Я мило взяла Вэла под руку, чтобы сразу внести толику смущения, и мне удалось. Виконтесса Делюс окинула нашу парочку пристальным взглядом и хищно заулыбалась.

— Леди Дейлин, какая приятная неожиданность! — проворковала она.

— Рада видеть вас, леди Делюс, — так же сладко, словно пробовала сироп, произнесла я. — Мы с женихом проезжали мимо и решили ещё раз поблагодарить вас за замечательный праздник.

Локоть, на который я опиралась, дрогнул. Отдельного описания стоили глаза виконтессы. Они стали прямо-таки огромными, как монетки, а улыбка на мгновение спала с её лица. Ещё бы! Принимать в доме невесту сына заговорщика — какой скандал!

Видимо, слово «скандал» пришло на ум и виконтессе, потому что она резко заулыбалась снова.

— А ваше недавнее заявление…

— Что Вильям — мой слуга? — Я кинула на спутника быстрый взгляд. — Всего лишь шалость. Он мне проспорил, поэтому на неделю оказался в таком статусе.

— Г-герцог Арейн… — сбивчиво выдавила виконтесса.

— Просто Вильям, — фальшиво улыбнулся Вэлл. — Меня лишили всех титулов, но я надеюсь это исправить. А после мы с Кэтти пригласим вас на свадьбу.

Вот змей! Уел так уел.

— Тогда, может, позавтракаете со мной? — Глаза хозяйки дома загорелись в предвкушении сенсации. — Я сегодня поздно встала и как раз собиралась перекусить.

— С удовольствием, — поспешно согласились мы. Ещё одно доказательство того, что голод сближает людей.

Виконтесса Делюс пригласила нас в небольшую столовую. Нам подали лёгкие закуски, пирожные, чай. Разговаривать с набитым ртом неприлично, поэтому во время завтрака мы обменивались лишь дежурными фразами. Но леди Делюс жаждала большего — она работала челюстями крайне быстро.

— И всё же что привело вас ко мне? — заинтригованно спросила она, отставив чашку с чаем.

— Виконтесса, — сказала я прямо, — нам всем известно, что вы наиболее осведомлённая женщина в нашем городе.

— И кто же такое говорит, леди Дейлин? — не без удовольствия спросила та.

— Лучше скажите, кто это отрицает, — вмешался Вэлл. Он мило улыбнулся, обрушив на несчастную леди Делюс всю мощь своего очарования.

— Вы слишком любезны, Вильям, — зарделась та. — Признаюсь, мы все очень беспокоились о вашей судьбе и рады, что вы снова с нами.

— Взаимно, леди Делюс. Признаться честно, я хочу выяснить правду о деле моего отца, и только вы можете мне помочь.

Вот же гусь! Я едва удержалась, чтобы не закатить глаза. Зато виконтесса подобралась словно охотник, учуявший добычу. Она едва ли носом не водила в поисках сенсации.

— И чем я могу быть вам полезна, любезный герцог?

О, у нас уже и титулы в ход пошли!

— Клуб «Чёрный пёс». Что вам о нём известно? — припечатал Вэлл, и леди Делюс вздрогнула.

— «Чёрный пёс»? — Её глаза забегали. — Ну, это исключительно мужской клуб, и дамы там бывают лишь… сомнительного поведения.

Брови Вэлла взметнулись. Уж такого он точно не ожидал услышать о месте, где часто бывал его отец. Мужчины…

— Там говорят о политике, — добавила виконтесса, — любуются на танцовщиц.

— И вход только по пригласительным?

— Конечно. Я могла бы… Мой добрый друг там часто бывает и мог бы составить вам протекцию, но, боюсь, с вашей славой…

— Пока мне будет достаточно адреса, — миролюбиво ответил Вэлл. — Но если у вас получится добыть пригласительный билет, я в долгу не останусь, леди Делюс.

— Адрес — несложно, — слащаво улыбнулась виконтесса. — Улица Деловая, дом шесть. Обычно собрания проходят по средам и воскресеньям с шести до полуночи. А по поводу второй вашей просьбы… Я очень постараюсь. Вы хотели бы попасть в клуб инкогнито?

— Пожалуй, да.

— Приму к сведению, — пообещала леди Делюс. — Надеюсь, у вас всё получится, Вильям, и мы снова увидим вас в нашем кругу.

— Я тоже надеюсь, виконтесса Делюс. — Вэлл улыбнулся так обворожительно, что я не выдержала и наступила ему на ногу, но он даже в лице не переменился.

Мы ещё пару минут поворковали с хозяйкой для приличия и засобирались домой. Нас проводили со всеми почестями и едва ли не махали платочком вслед.

Самовозка выкатилась за ворота.

— Ну ты и павлин! — и восхищённо, и раздосадованно заявила я.

— У меня хороший учитель, — усмехнулся Вэлл. — Ты тоже была неподражаема, Катерина. Значит, я тебе проспорил?

— Лет пять назад, — ответила я. — Ну, хотя бы завтраком накормили, теперь продержимся до вечера и дождёмся возвращения Полли.

— И то верно. Осталось придумать, как использовать полученную информацию. Даже с приглашением в руках прийти в клуб и расспрашивать не вариант. Но можно надеяться, что нужные люди сами меня заметят.

— Либо тебя заметят прихвостни магистра, — хмыкнула я, — и мы окажемся в соседних камерах.

— Я не хочу впутывать тебя, Кэтти, — вздохнул Вэлл. — Может, мне всё-таки лучше уйти?

— Поздно, — ответила я, — виконтесса по всему городу разнесёт, что мы вместе.

— Хотелось бы знать: зачем ты это сказала? — покосился на меня Вэлл.

— Чтобы ты не остался голодным, конечно же, — улыбнулась я. — Со слугами не едят за одним столом, а вот женихов полезных графинь и — кто знает, возможно, — будущих герцогинь принято кормить. Вдруг ты действительно вернёшь титул? Или мой отец передаст тебе один из своих? В подарок на свадьбу, так сказать. И ты припомнишь бедной виконтессе её неучтивость.

Вэлл покачал головой, с чем-то внутренне не соглашаясь.

— Я или докажу невиновность отца, или погибну, — проговорил он. — Но я не хочу, чтобы вместе с моей головой полетела и твоя.

— У нас ещё будет время над этим подумать, — сказала я. — Кстати, пока нам нет ходу в клуб, можно поговорить с танцовщицами: они всё видят и слышат и за достойную плату…

— Я и так тебе много должен, — перебил Вэлл.

— Потом вернёшь, — отмахнулась я. — Если живу в маленьком домике, это ещё не значит, что считаю гроши. Просто люблю небольшие уютные пространства.

— По тебе никогда нельзя было сказать, что ты такая, Кэтти.

— Какая? — настороженно уточнила я. — Скупая?

— Необычная, — с улыбкой ответил Вильям. — Ты не устаёшь меня удивлять.

— А мне казалось, я просто должна тебя нервировать.

— Порой не без этого.

И Вэлл рассмеялся, а я сначала насупилась, но затем тоже засмеялась с ним в унисон. Жаль, что все последние годы мы не испытывали друг к другу тёплых чувств. Может, сейчас всё было бы проще: Вэллу не пришлось бы выживать в одиночку, а я бы не мучила его. А может, не дошло бы и до лишения магии? Увы, ответа на этот вопрос мы уже никогда не узнаем. Но у нас есть шанс исправить ошибки прошлого, а значит, рано опускать руки.

Глава 14. «Чёрный пёс»

Послеобеденное время мы посвятили отдыху: разместились на подушках поближе к камину и просто смотрели на пламя. Я заметила, что Вэлл снова морщится, сжимая пальцы, и взяла его ладонь в свои руки. Наверное, его ещё долго будут преследовать последствия тех трёх месяцев, проведённых в тюрьме наедине с дознавателями. А может, если магия вернётся, ему станет лучше?

Сейчас всё, что я могла сделать, — сидеть и держать его за руку, думая о том, как обеспечить нам обоим счастливое будущее.

— Знаешь, сейчас мне как никогда хочется оставить всё и уехать, — проговорил Вэлл. — И просто жить в каком-нибудь отдалённом городишке, где никто не знает моего настоящего имени, ремонтировать самовозки… а может, даже расширить свои знания и заняться экипажами.

— А я? Что буду делать я в отдалённом городишке? — спросила я прямо. — Как показали последние события, тебя решительно нельзя оставлять в одиночестве.

— Ты будешь будоражить умы местных кумушек и восхищать их мужей.

Я улыбнулась.

— Пожалуй, такой вариант меня устроит. Но без магии тебе всё равно будет тяжело. И я не хотела бы каждый день думать, сколько тебе осталось.

— Это не показатель, Кэтти. Кто-то завтра попадёт под коляску и погибнет, а кто-то проживёт ещё лет сто. И неважно, с магией или без неё. Но грязь, которую вылили на имена моих родителей… Вот с чем я никогда не смогу смириться.

— Я тебя понимаю, Вэлл. Я бы тоже никогда не смирилась.

И это была правда. Как бы ни стремилась покинуть родной дом, я никогда и никому не позволила бы навредить моим близким. А в невиновности герцога Арейна я по-прежнему не сомневалась — тогда почему его сын должен платить по назначенным кем-то счетам?

Хлопнула входная дверь: вернулась Полли.

— Я дома, хозяйка. — Первым делом она заглянула в гостиную. — Ой, а вы что это на полу сидите?

— Мы сидим на подушках, Полина, — глубокомысленно ответила я. — Думаем о жизни.

— Понятно-понятно. Ужинать будете?

— Будем, — в один голос ответили мы с Вэллом.

Служанка понятливо заулыбалась и бросилась спасать нас от голодной смерти.

— И как найти танцовщиц? — задумчиво спросил Вильям.

— Думаю, нужно поспрашивать завсегдатаев клуба.

— Но мы не знаем их имён.

— Логично. Однако можем узнать. Давай завтра я нанесу визит Константину и Марии. Может, Тину тоже что-то известно? Или он укажет на того, кто посещает клуб? Должны же среди мужчин ходить какие-то слухи… Хотя… А поехали утром к модистке? У неё ведь многие девушки и юноши заказывают одежду. Может, и танцовщицы попадаются. А уж они-то определённо знают, кто из товарок работает в «Чёрном псе».

— Ты, как всегда, гениальна, — польстил мне Вэлл. — Хорошо, давай начнём с модистки. А если не выйдет, я снова попытаюсь поговорить с кем-то из старых знакомых.

— Не стоит, Вэлл. Мало ли на кого они работают. Будем выкарабкиваться своими силами.

На том и порешили. Вскоре Полли накрыла на стол, но только для меня одной, а Вэлла поманила за собой на кухню. Я хотела было возразить, но Вильям приложил палец к моим губам и пошёл за служанкой.

Ясно, спелись за моей спиной. Видимо, в природе каждой женщины заложено сначала мужчину пожалеть, а потом уже пустить за свой стол. В моём случае ещё и поделить с ним пополам кровать….

Но вредничать я не стала. Мы с Вэллом только-только сумели добиться хрупкого взаимопонимания, и если разрушим его сейчас, то больше никогда не вернём обратно. Я понимала это и не желала, чтобы очередная глупая ссора развела нас навсегда. Почему? Потому что любила его. Да, злилась. Да, всё ещё немного обижалась, но человека, которого я люблю, можно мучить только мне, а не всяким там магистрам.

Ужин был очень вкусным! Особенно учитывая, что я успела проголодаться после завтрака у виконтессы.

Не дождавшись Полли и Вэлла, я прошла в кабинет и засела за эскизы. Сейчас в мыслях наступила лёгкость и фигуры придумывались сами собой. Похоже, для городского праздника я придумаю самые красивые скульптуры и фонтаны. Ах, если бы можно было так же легко решить другие проблемы…

В двери постучали. Я решила, что это Вэлл, но вместо него в кабинет вошла Полли.

— Что-то случилось? — спросила я. — Как дети?

— Мальчики в порядке, довольны учёбой, — ответила служанка. — Хотела просто сказать… Хозяйка, я рада, что вы с Вильямом помирились. Он говорит, ему гораздо лучше.

— Мы-то помирились, — сказала я, — но с каких пор вы стали друзьями?

— Да вот стали, — вздохнула Полли. — Он мне рассказал о родителях. А у меня ведь самой мальчики всего на два года младше — как тут не посочувствуешь? Вэлл, конечно, вредный, но человек неплохой.

— Неплохой, да, — проговорила я задумчиво, — только последние пять лет я его ненавидела, а сейчас…

— Вы оба изменились. Может, стоит простить?

— Я не знаю, Полли, — ответила я честно. — Наверное, уже простила. Только нужно ли это ему? Не хочу снова чувствовать себя глупой влюблённой девчонкой, о чувства которой вытерли ноги. И не желаю, чтобы Вэлл считал, что я с ним только из жалости. Поэтому пока чистые и безоблачные отношения между нами невозможны.

— Знаете, я сейчас лезу не в своё дело, но, мне кажется, Вэлл любит вас, — проговорила Полли, — и очень переживает: и из-за того, что происходит сейчас, и из-за того, что случилось раньше.

— Я уже один раз обманулась — больше не хочу, — покачала головой я. — Пусть всё идёт, как идёт, а там разберёмся.

— Надеюсь, всё сложится, госпожа, — улыбнулась Полли и, дождавшись позволения, покинула комнату.

Я принялась убирать листы с эскизами. Вэлл-Вэлл… Почему между нами всё так непросто? Почему нельзя просто любить, а нужно всё время оглядываться, не метит ли кто в спину? Как понять? Я поднялась и прошла в гостиную. Вэлл стоял, опираясь на камин. Он протянул руку вперёд, почти коснулся пламени — и тут же отдёрнул назад и стал дуть на пальцы.

— Ты с ума сошёл?! — Я бросилась к нему. — Обжечься решил? Мне снова к лекарю бежать?

Но Вильям отшатнулся и отвёл взгляд.

— Пламя никогда меня не обжигало, — резко ответил он. — А теперь вот жжётся. Чёрт…

Его резкие перепады настроения немного ввели меня в ступор. Я замерла на пару секунд, а затем обняла этого невозможного человека.

— У нас ещё есть время, — сказала я, — и шансы вернуть тебе силу — не отчаивайся. Мы обязательно справимся, иначе и быть не может.

— Мне бы твою уверенности, Кэтти, — вздохнул он. — Может, и стало бы легче. Рядом с тобой я забываю и о тюрьме, и о потере магии, а потом остаюсь один — и вспоминаю…

— Прикажешь ходить за тобой по пятам?

Вильям грустно усмехнулся и отрицательно покачал головой.

— Всё хорошо, — сказал он. — У тебя снова много работы?

— С ней на сегодня покончено. Идём ко мне: там действительно теплее.

— А что скажет Полли?

Я покосилась на двери коридорчика, ведущего на кухню и в каморку служанки. Да, ситуация… Но Полли и так всё поняла. Надеюсь, она не станет думать обо мне плохо.

— Идём, — произнесла я уверенно. — Тем более утром нас ждёт много дел. Если ты опять замёрзнешь и не выспишься, модистка будет думать, что я держу тебя в заточении и мучаю.

— Она не будет так уж не права, — пробормотал Вэлл, и я легонько стукнула его по плечу. — Вот видишь, уже дерёшься!

Я только рассмеялась.

Мы снова улеглись по разным сторонам кровати, даже под разными одеялами, чтобы было меньше соблазна перебраться друг к другу, но проснулась я снова под боком у Вильяма. Хорошо хоть, спала эти дни в домашнем платьице, которое временно заменило мне сорочку, а то пришлось бы краснеть.

День предстоял действительно активный. Сначала мы собирались отправиться к модистке, потом, в зависимости от полученной информации, — к танцовщице. Я даже придумала для неё легенду — оставалось лишь добавить немного деталей. А ещё мне хотелось навестить брата — узнать, как он себя чувствует, и проведать племянника. Но это уже без Вэлла, а то снова поссорятся, и что мне потом делать? Следить за Вэллом, чтобы не было очередной дуэли? Одним словом, дел хватало. И Тина с Мари надо бы проведать, но, наверное, уже не сегодня. Ох, голова кругом!

Пока Вэлл спал, я сбежала из комнаты, приняла ванну, наскоро позавтракала, и Полли даже успела уложить мне волосы до того, как Вильям появился в дверях спальни.

— Доброе утро, — лучезарно улыбнулась я.

— Почему ты меня не разбудила? — сонно спросил Вэлл.

— Доктор сказал тебе больше отдыхать, — ответила я, — я всего лишь выполняю его предписания. Будешь завтракать?

— Буду, — ответил он и скрылся на кухне.

Видимо, питаться Вэлл теперь будет с Полли. Учитывая, что она прониклась к нему материнскими чувствами, скоро Вэлл перестанет влезать в купленную для него одежду. Это не так плохо: купим другую — лучше, чем приличествует слуге.

После завтрака Вэлл умылся, переоделся, и мы наконец-то вышли из дома.

— О чём вы с Полли шушукаетесь на кухне? — не удержалась я. — И почему ты не завтракал со мной?

— Ей скучно одной, — улыбнулся Вильям. — И мне приятно с ней общаться. Как будто близкий человек рядом. После смерти мамы я такого не испытывал.

Мне сразу стало стыдно за свой вопрос. Вэлл может завтракать, обедать и ужинать где угодно и с кем угодно, а я, похоже, стала слишком к нему привыкать, и с этим надо было что-то делать. Решено! На весь вечер уеду к брату, потом к друзьям. Пусть Вильям от меня отдохнёт, а я… Я тоже немного переведу дух и покажу близким, что серый волк ещё меня не съел.

Тем временем самовозка выехала на уже знакомую улочку. Мы остановились у магазинчика модистки и вошли внутрь.

— Доброе утро, леди Катерина, — поприветствовала меня Инесс.

Сейчас посетителей в магазинчике не было, и она развешивала готовые наряды на плечики и манекены.

— Доброе утро, Инесс, — улыбнулась я.

— Вы за обновками? — Она покосилась на Вэлла.

— Да, решила купить новое тёплое платье, — ответила я. — Поможете?

— Взгляните вот сюда.

Модистка увлекла меня к ряду вешалок с нарядами разных расцветок. Я указала на зелёное платье.

— Мне кажется, лучше синее, — мурлыкнул на ухо Вэлл, и я вздрогнула: не услышала, как он подошёл!

— И синее, — добавила я, и модистка отнесла оба платья в примерочную.

— Не мешай, — шикнула я на Вильяма, а тот только сверкнул глазами.

Вот же получила друга на свою голову!

Я прошла за Инесс в примерочную. Здесь было тепло и уютно, стоял небольшой диванчик; модистка ловко помогла мне избавиться от платья и примерить предложенные наряды.

А в синем действительно лучше…

— У вашего друга намётанный глаз, — улыбнулась Инесс.

— Он у меня вообще кладезь талантов, — фыркнула я. — На самом деле мне нужно не только платье, Инесс.

— Чем ещё я могу помочь вам, леди? — удивилась та.

— У нас в семье неприятности… Брат влюбился в какую-то танцовщицу из клуба «Чёрный пёс». Вот хочу поговорить с девушкой и убедить её не разбивать семью: невестка ждёт второго ребёнка. Но сначала надо узнать, кто она. У вас заказывают наряды девушки всех слоёв населения — может, подскажете, у кого навести справки?

Инесс задумалась. Я сразу поняла, что у неё есть нужная знакомая, но модистка не уверена, вправе ли делиться контактами.

— Никто не узнает, что я с ней говорила, — поспешила заверить я. — Не в моих интересах раскрывать подобное.

— Хорошо, — сдалась Инесс. — Девушку зовут Лола, она живёт на улице Мод, пять. И, пожалуй, за хорошую плату расскажет обо всём.

Отлично! Договариваться за деньги будет гораздо легче.

Я оплатила синее платье, попрощалась с Инесс, и мы с Вэллом вернулись в самовозку.

— Куда дальше? — спросил он угрюмо. Видимо, был недоволен, что с Инесс я договаривалась без его участия.

— На улицу Мод, пять, — ответила я. — Там живёт танцовщица из клуба по имени Лола. Инесс говорит, девушка любит деньги. Значит, есть шанс, что разговор пойдёт легко.

Лишних вопросов Вэлл задавать не стал, и полчаса спустя мы уже стучались в другие двери — на улице Мод. Это был небольшой серый домик, окружённый невысоким заборчиком. Хозяйка оказалась миниатюрная, беленькая, словно одуванчик, с огромными голубыми глазищами.

— Вы ко мне? — удивлённо спросила она.

— Если вы Лола, то к вам, — обворожительно улыбнулся Вэлл, отыгрываясь за мой приватный разговор с Инесс.

Он легко оттеснил меня и прошёл за танцовщицей в её домик.

Наверное, в клубе платят хорошо. Не каждая девушка может позволить себе отдельный дом, чаще снимают квартирку либо живут по несколько девушек вместе. А Лола явно обитает одна.

— Прошу. — Она указала на диванчик и, опередив меня, села рядом с Вэллом.

Мне же оставалось занять свободное кресло и испепелять девушку в голубом платье пристальным взглядом.

— Мы ведь с вами не знакомы, правда? Но лицо ваше я будто где-то видела. Так странно… — Конечно, это предназначалось Вэллу, а не мне.

— Думаю, вы знали моего отца, — ответил он, — герцога Арейна.

Лола вздрогнула и боязливо отодвинулась. Теперь это имя сродни проклятию.

— Видела его несколько раз, — признала она. — Да, вы очень похожи на отца… Вильям, я так полагаю?

— Он самый.

По глазам видела — Вэлл удивлён, что клубной танцовщице известно его имя. Их миры были слишком далеки друг от друга. Но неужели мы попали в точку и перед нами одна из девушек, хорошо знавших лорда Александра?

— Мне жаль вашего отца, — проговорила Лола. — Он был хорошим, щедрым человеком.

Деньги-деньги, вечный двигатель мира. Я украдкой вздохнула.

— А вы… — Лола обернулась ко мне.

— Катерина, — представилась я, опустив титулы. Но и тут она меня удивила:

— Леди Дейлин?

— Да, — не стала скрывать я. — Могу спросить, откуда вам известно моё имя?

— Лорд Александр рассказывал о вас, — ответила Лола. — О том, что вы обручены с его сыном, и о том, что он очень желал бы вашего брака, но вряд ли свадьба состоится.

Надо же… Оказывается, сейчас и такие вещи рассказывают клубным танцовщицам. Что ж, возможно, нам не придётся проникать в «Чёрного пса».

— Я хочу знать, зачем мой отец бывал в клубе и с кем там встречался, — вмешался Вэлл.

— Не стоит. — Лола покачала головой. — Иначе закончите так же, как и он. Лорд Александр был добрым и хорошим человеком…

…И захаживал в клуб с танцовщицами при живой жене… К тому же рассказывал им о нас с Вэллом.

— Тогда вы тем более должны мне помочь, — упрямо проговорил Вэлл.

— Мы готовы заплатить за информацию, — добавила я, вспомнив указания Инесс. — Тем более от вашего рассказа зависят честное имя самого лорда Александра и жизнь Вильяма. Если вы не знали, с запечатанной магией долго не живут.

Вэлл недовольно покосился на меня, зато на Лолу подействовало. Она покраснела от расстройства и сомнений, а затем сказала:

— Ладно. Лорду Александру это уже не повредит, а вам может помочь. Только будьте осторожны и никому не называйте моё имя.

— Даю слово, — кивнул Вэлл.

— Ваш отец приходил в клуб, чтобы вдали от лишних глаз встретиться с товарищами, — сказала девушка, украдкой поглядывая на меня. — Я не имею привычки подслушивать разговоры посетителей, но… они говорили о магистре. О том, что нельзя позволить ему остаться у власти, иначе страна потом не встанет с колен.

— Этого не может быть! — отчеканил Вэлл.

— Я говорю только то, что слышала, лорд Арейн, и ничего больше. Их обычный круг был невелик — пять человек. Я не знаю остальных по именам: они чаще обращались друг к другу по прозвищам, — впрочем, одного из них ваш отец как-то назвал Велшем.

Дядя Вэлла! Лорд Велш. Вот и попался. А ведь он ещё свидетельствовал против лорда Александра… Негодяй!

— Вы уверены? — холодно уточнил Вильям.

— Да, лорд, — ответила Лола. — Прошу, не вмешивайтесь в это. Вы же видите, к чему всё привело.

— Я уже вмешался, — упрямо сказал Вэлл. — Спасибо, Лола.

Я достала кошелёк и оставила на столе три золотые монеты. Девушка поднялась, чтобы проводить нас, и быстро смахнула деньги в кармашек на платье: «Ох устрица! Но свой человек в „Чёрном псе“ может понадобиться, ведь мы пока узнали только о лорде Велше, а там были и другие. Ещё трое неизвестных, общение с которыми стоило лорду Арейну жизни».

Только я не торопилась записывать его в ряды заговорщиков. Я вот тоже не выносила Вильяма Арейна, но если бы с ним что-то случилось, разве это свидетельствовало бы о моей причастности к преступлению? Нет. То-то же.

Мы покинули домик Лолы, сели в самовозку, но Вэлл не торопился её заводить.

— Ты в порядке? — спросила я.

— В полном, — ответил он. — Получается, мой отец всё-таки мог состоять в заговоре.

— Не торопись с выводами, — ответила я со вздохом. — Мало ли, зачем лорд Арейн встречался с этими людьми? Мы ведь не знаем. Придётся побеседовать с твоим дядей, только не сегодня: надо продумать, что и как мы будем ему говорить.

— Я. Я буду говорить, Кэтти.

— Он тебя даже на порог не пустил. А меня придётся: всё-таки я не ниже его по титулу. Но, как и сказала, не сегодня. Сейчас я отвезу тебя домой и поеду к брату — сообщу, что немного приврала о его пристрастиях к танцовщицам, а то вдруг до Марго дойдут новости…

— Ты — что? — переспросил Вэлл удивлённо.

— Сказала Инесс, что мой брат увлёкся какой-то танцовщицей из клуба. Поеду покаюсь. Потом, может, ещё кое-кого навещу. В общем, поехали: у меня планы на вечер.

Вэлл не стал спорить, однако у него на лбу было написано всё, что он думает о моих так называемых планах на вечер. Наверное, хотел, чтобы я осталась дома, но мне сейчас надо было сменить обстановку и подумать. Желательно вдали от него, потому что в присутствии Вэлла я только о нём и думала. Поеду к Виктору, потом к Тину и Мари, как и собиралась. Развеюсь немного. А ещё не мешало бы заглянуть на городскую площадь и наметить места для фонтанов: работа ведь никуда не делась.

Самовозка остановилась у моих ворот. Вэлл покинул водительское кресло, я пересела на его место.

— Не знаю, буду ли к ужину, — сказала я. — Не ждите, если что. До встречи.

— До вечера, Катерина, — сухо ответил Вильям и пошёл к дому.

И на что он уже успел обидеться? — Я только пожала плечами и поехала к брату. — Мне надо привести мысли в порядок, а до вечера никто даже соскучиться не успеет.

Глава 15. Дядя и племянник

У Виктора я пробыла недолго. Покаялась брату, что прикрывалась его честным именем, но зачем — не рассказала, поэтому пришлось быстро уносить ноги, пока на дуэль не вызвали и меня. А вот у Константина и Марии засиделась. Мы пили чай в их огромной гостиной, Мария рассказывала об их грядущей поездке домой, к родителям; я слушала и кивала в такт.

— Ты сегодня не с нами, Кэтти, — заметил Тин.

— Есть немного, — улыбнулась я. — Дела, дела…

— А мне кажется, все твои дела заключаются в Вильяме, — вздохнула Мария. — Я даже уезжать боюсь, Катерина. Вдруг ты во что-то впутаешься? Когда Вэлл рядом с тобой, ничем хорошим это не заканчивается.

— Один раз не показатель, — глубокомысленно заметила я. — Да и Вэлл… Всё сложно с ним, откровенно говоря. Я и сама не знаю, как быть. Но пока он рядом, мне спокойнее. Это лучше, чем раздумывать, где его черти носят и что с ним.

— Сейчас Вэлл Арейн не лучший кандидат для брака, — хмыкнул Тин.

— А кто говорит о свадьбе? — обернулась я к другу.

— Если не о свадьбе, тогда о чём? Когда Вэлл был герцогом, ты его ненавидела. Сейчас, став никем, он внезапно тебе понадобился. Всё странно, Кэтти. И мы, как твои друзья, беспокоимся. Ладно, тот случай в школе — случайность, злой рок — называть можно по-разному. Но сейчас? Ты ведь понимаешь, что магистр уничтожит Арейна, если поймёт, что тот не угомонился?

— Вэлл… угомонился, — проговорила я, понимая, что вру самым близким людям. — Но без магии он погибнет. Пусть не сразу, пусть позднее, только он этого не заслужил!

— А ты заслужила погибнуть вместе с ним, Кэтти?

Я отрицательно покачала головой. Но и отступать не собиралась. Вильям нужен мне живым и здоровым! Тогда я смогу спокойно подумать и понять, чего ждать от наших отношений дальше, а сейчас мне просто страшно за него. Какое уж тут здравомыслие?

— Ладно, поступай как знаешь, — вздохнул Константин. — Мы рядом, что бы ты ни решила.

— А если и меня лишат титула? — чуть фальшиво рассмеялась я в ответ. — Вы всё ещё будете со мной общаться?

— Ни за что! — заявила Мари и тоже рассмеялась. — Нам всё равно, какой у тебя титул, Кэтти. Главное, чтобы ты была цела и невредима. Всё остальное второстепенно. Да и против Вильяма мы ничего не имеем. Лишь бы он не втянул тебя в неприятности.

Похоже, с этой задачей он уже справился. Ну, или я справилась за него.

— Спасибо. Я пойду. — Я поднялась с уютного диванчика. — Приходите в гости перед отъездом.

Друзья проводили меня, и я поехала на площадь. Там долго изучала местность, уже представляя, где расположу ледяные фонтаны, а потом наконец-то направилась домой. Когда поставила самовозку в гараж, было около десяти вечера. В окошках дома горел свет. Значит, меня ждут. Я улыбнулась этой мысли и зашла внутрь.

— Хозяйка! — Полли тут же выбежала мне навстречу. — Мы уже начали волноваться: вас так долго не было!

— Я же сказала Вэллу, что поеду к брату, — ответила я растерянно. Можно подумать, я первый раз возвращаюсь в такое время. — Потом немного прогулялась по работе, заглянула к друзьям.

С этими словами я вошла в гостиную и — замерла на пороге, переминаясь с ноги на ногу: Вэлл стоял у камина. Его лицо красноречивее любых слов говорило о том, что он сейчас обо мне думает. Явно ничего хорошего.

— Ты почему не спишь? — ляпнула я, чтобы как-то разбавить молчание.

— Ждал тебя, — резко ответил Вильям. — Уже собирался искать.

— Но я же говорила, что задержусь…

— До ночи?

Он посмотрел на меня так, как смотрит муж на жену-изменщицу, гулявшую с танцовщиком из клуба. Сразу стало неловко. Однако и моя обычная вредность подняла голову. И чего это я должна отчитываться, где была? Мы не женаты, не в отношениях. Никто мне клятв верности не давал, как и я сама.

— Не стоило волноваться, — ответила я с прохладцей. — Я часто задерживаюсь: обычно у меня много дел.

— Какого пола?

О! Да у нас тут сцена ревности! А может, Вэлл решил, что я сама поехала к его дяде и попала в беду? Такое тоже возможно.

— И мужского и женского, — ответила я туманно. Марго и Мари — девушки, Виктор и Константин — молодые люди. Поэтому вопрос сам по себе спорный.

И уж чего я точно не ожидала, так это того, что Вильям развернётся и уйдёт в мою спальню, громко приложив дверью об косяк. Это что было?

— Он очень волновался, — тихонько вмешалась Полли, выглянув из коридорчика. — Днём ещё ничего, а весь вечер ходил по гостиной из угла в угол, как зверь в клетке. Туда-сюда, туда-сюда. Даже ужинать со мной отказался. Вы бы помирились с ним, хозяйка. Мальчик ведь переживает.

Мальчик! Этому мальчику уже двадцать два. У него за спиной учёба, герцогский титул, тюрьма и три месяца шатания бог весть где. А я с ним мириться должна, потому что он, видите ли, «переживает»!.. Я села в кресло, посидела немного, стараясь успокоиться. С некоторых пор пламя в камине и на меня действовало благотворно.

Ладно, признаю: если бы Вэлл вернулся так поздно, я бы тоже беспокоилась. Но сцен не стала бы устраивать! Или стала бы? Я покосилась на дверь спальни. Ещё и обосновался в моей комнате, выселил! Если не помиримся, спать я буду здесь, на диванчике, или в кабинете.

Я вздохнула, поднялась и пошла мириться, пока мой — хотя бы по документам — жених не надумал себе ещё чего-нибудь.

Вэлл уже лёг. Он укутался в одеяло, повернулся ко мне спиной и делал вид, что спит. Уверена, притворялся.

Я прошла в ванную, переоделась в платье для сна и вернулась в комнату. Картина была той же. Даже макушка Вэлла излучала негодование и обиду.

Я легла, подождала, но он так и не пошевелился. Вздохнув, я обняла его со спины, прижалась и замерла.

— Со мной ничего не случится, — пообещала я этому несчастью. — И я куда более благоразумна, чем ты.

— Не сказал бы, — донёсся ответ.

— Да что ты говоришь! Между прочим, я предупредила тебя, что поеду к брату.

— До десяти вечера? — Вэлл всё-таки обернулся.

Бледнющий… Что там доктор советовал? Обеспечить полный покой? Кажется, в этом задании я провалилась. Я протянула руку и погладила его по щеке. Вильям замер. Кажется, даже дышать забыл.

— А если ты уже решил, что у меня есть любовник… — продолжила я.

— Если есть — не будет, — резко ответил Арейн.

— Ух ты! И куда же он денется?

— А он есть?

— Нет, — признала я честно. — Я заглянула сначала к Виктору, потом к Тину и Мари, а затем поехала на площадь: там скоро фонтаны устанавливать. Не волнуйся, всё в порядке. Хорошо?

— Тогда почему я не мог поехать с тобой? Стыдишься?

Я коснулась рукой его лба, будто проверяя температуру.

— Диагноз сложный, неизлечимый, — произнесла я со вздохом. — Можно подумать, тебе было бы приятно увидеться с Виктором. Или сидеть и слушать нашу болтовню с Тином и Мари. Ладно, в следующий раз я возьму тебя с собой, только потом не жалуйся. И вообще…

А что «вообще» — ни договорить, ни додумать я не успела. Вэлл сгрёб меня в охапку, привлёк к себе и поцеловал. Причём так, что потолок поменялся с полом и перестало хватать дыхания. Я только и могла, что ловить ртом воздух.

— Ненормальный… — прошептала я в его приоткрытые губы.

— Я не верну тебе данное слово, Кэтти, — огорошил меня Вэлл. — И не согласен разорвать помолвку.

А кто-то недавно говорил о том, что не желает тянуть меня за собой на дно, и прочее, и прочее… Значит, показалось. Послышалось, если точнее.

— Мы ещё вернёмся к этому разговору, — пообещала я Вильяму, — а сейчас мне хочется спать. — И сбежала.

Точнее, повернулась к нему спиной и крепко зажмурилась, вроде как сплю. Вэлл прижался ко мне и крепко обнял, но я сделала вид, что ничего не чувствую. Пусть! Главное, что рядом.

Проснулась я уже одна. Не было ни намёка на то, что эту ночь я провела рядом с Вэллом.

Вэлл нашёлся в гостиной. Он подвинул кресло вплотную к камину и пил чай, привычно наблюдая за пламенем.

— О чём задумался? — спросила я, и Вэлл вздрогнул от неожиданности.

— Да так… — ответил он. — Думаю, как повести разговор с дядей. Сама понимаешь, он не станет добровольно надевать петлю себе на шею, а может даже сообщить магистру, что я рьяно интересуюсь делами отца. Ума не приложу, что с ним делать.

Я задумалась: «Вэлл прав. Наше расследование не может понравиться магистру. Но маг я или нет? Неужели не существует способа сделать так, чтобы лорд Велш никогда и никому не раскрыл, что мы приходили к нему и выпытывали правду? Зелья, зелья… Зелья!»

— У меня есть мысль, — проговорила я. — Ледяное зелье. Мы изучали его в школе. Постепенно у лорда Велша внутри всё начнёт отмерзать, то есть ему так будет казаться — это всего лишь иллюзия. Мы заставим его дать клятву о неразглашении и пригрозим, мол, если откроешь рот, сразу превратишься в ледяную статую.

— Я тебя уже боюсь, Кэтти, — абсолютно серьёзно проговорил Вэлл.

— Теперь ты понимаешь, что легко отделался?

— О да! Представляю, какой бы была твоя месть…

— Лучше тебе не знать. — Я наклонилась к нему и легонько мазнула губами по щеке. — Давай позавтракаем, а потом поедем к лорду Велшу. Придётся представить тебя слугой, иначе в дом не пустит. Согласен?

Вильям кивнул.

— Фактически мы наш договор не разрывали, — ответил он. — Поэтому что изволите на завтрак, леди Катерина?

Чуть не ляпнула «тебя», но вовремя придержала язык. Не так поймёт ведь.

— Блинчики, — ответила я вместо этого. — Леди любит блинчики.

— Пойду передам твою просьбу Полли. — Вэлл ловко поднялся и скрылся в кухне, а я заняла его место.

Итак, зелье. Надо не только приготовить его, но и заставить лорда Велша выпить. С приготовлением проблем не возникнет: у меня есть все ингредиенты, даже кровь невинной девицы. Да, зелье требовало странные компоненты, но что тут скажешь? Но как заставить его выпить?.. Идея! Кажется, не зря Вэлл боялся моих идей — сегодня я сама себе казалась жестокой, и, к слову, даже блинчики не заставили меня подобреть.

После завтрака я заперлась в кабинете, добавила необходимые ингредиенты в стакан с водой, прочитала заклинание и, направив магию, уронила каплю своей крови, а затем заморозила зелье.

Осталось лишь дождаться, когда оно оттает. Я отнесла его поближе к камину, а сама отправилась собираться.

Полли помогла мне надеть платье с замысловатой шнуровкой. Тяжёлое, с золотой вышивкой, оно прекрасно говорило о моём статусе. К лорду Велшу приедет не девчонка, занимающаяся созданием ледяных скульптур, а графиня Дейлин, и с ней придётся считаться.

Вэлл тоже приоделся: надел брюки и рубашку от маскарадного костюма, подобрал к ним жилет из обновок, купленных у Инесс, и шейный платок.

— Отлично выглядишь, слуга, — заметила я. — Смотри меня не затми.

— Тебе это не грозит, — улыбнулся Вильям. — Ты прекрасна, Кэтти. И величественна.

— Старалась. — Я покружилась перед ним. — Твой дядя должен затрепетать в ту же минуту, как я переступлю порог его дома.

— На его месте я бы затрепетал, лишь услышав твоё имя, — уверил Вэлл. — Боюсь, это будет самый тяжёлый день в жизни моего дяди.

— Он заслужил! — заявила я. — Учитывая, что мерзавец давал показания против твоего отца. Не беспокойся: сегодня никто не пострадает. Кроме гордости лорда Велша. Поехали? Моё зелье уже готово.

— Прозвучало жутко, — хмыкнул Вэлл.

— Зато действенно, — заверила я, забрав склянку. Пока Вильям выводил самовозку, я спрятала зелье в небольшую ручную сумочку, а четверть часа спустя мы уже ехали к особняку дяди Вэлла.

Не могу сказать, что хорошо знала лорда Велша. Мне было известно только, что он кузен лорда Александра, его ветвь семьи не так уж богата, а сам лорд Велш сколотил состояние на торговле магическими кристаллами для самовозок — конечно, не без протекции кузена, которого называл братом. Мой отец упоминал, что Велш рос в имении Арейнов и они с лордом Александром крепко дружили. Понятно теперь, насколько крепко.

Чем ближе мы подъезжали к дому Велша, тем мрачнее становился Вэлл. Видимо, перспектива встретить дядю не доставляла ему особой радости. Мне хотелось бы как-то его поддержать, но мои способности ограничивались зельем и острым языком, с помощью чего я и собиралась победить.

Вэлл остановил самовозку у ворот большого красивого особняка. Он был выстроен из благородного серого камня. Высокие окна, крыша тёмно-бордового цвета, модного последние лет пять, высокое крыльцо со ступенями. Мне нравился этот особняк, но не его хозяин. Ворота открылись, к нам вышел слуга.

— Как вас представить, леди? — спросил он с поклоном.

— Графиня Катерина Дейлин, — ответила я. — Мне нужно немедленно встретиться с лордом Велшем.

— Прошу, проезжайте.

Самовозка подъехала к центральному входу. Слуга уже скрылся в доме — видимо, побежал докладывать своему хозяину. Вэлл подал мне руку и помог выбраться из самовозки: в таком пышном платье выбраться самой — подвиг. Нас провели в гостиную.

Впрочем, ждать нас не заставили: лорд Велш уже сидел там.

— Я же сказал, чтобы ноги твоей не было в моём доме! — сдвинул он брови, стоило увидеть Вэлла.

— Лорд Велш, где ваша вежливость? — холодно спросила я. — Вильям — мой слуга, и он сопровождает меня. Конечно, я знаю о ваших родственных отношениях, но мы здесь не из-за них.

— Прошу прощения, леди Дейлин, — поклонился мне Велш. — Вам всегда рады в моём доме.

Я разглядывала его лицо. Велш совсем не был похож на Арейна: низенький, чуть толстоватый, с красным лицом и жидкими русыми волосёнками, безбородый. Усы намечались, но, видимо, не рискнули вырасти на этой физиономии.

— Чем обязан? — поинтересовался хозяин дома.

— Речь пойдёт о ледяных скульптурах, — ответила я.

— Чаю? — озадаченно предложил лорд.

— Пожалуй, да.

Он позвал слугу и приказал подать чай. Я же разглядывала гостиную, оттягивая минуту разговора.

— Присаживайтесь, леди Дейлин, — пригласил Велш.

Я заняла кресло, Вэлл замер за моей спиной укором своему дяде. Наверняка визит племянника лорду был не в радость.

— Так что там со скульптурами? — уточнил Велш.

— Скоро городской праздник, — начала я, — и мне бы хотелось, чтобы скульптуры двигались, а для этого нужны магические кристаллы. Как вы считаете, возможно ли создать нечто подобное?

— Сомневаюсь, леди Дейлин. — Велш понял, что я и правда пришла по делу, а потому успокоился. О своём племяннике, находившемся у меня в услужении, он, видимо, уже был наслышан и под благовидным предлогом отделаться от Вильяма не мог.

— И всё же подумайте, — попросила я.

Подали чай. Велш задумчиво помешал его и сделал глоток. Дождавшись этого, я магией толкнула вазу на отдалённом столике. Ваза покачнулась и рухнула на пол. По полу разлетелись осколки — и лорд взволнованно подскочил.

— Ирма! — крикнул Велш. — Кто так поставил вазу? Немедленно убрать!

Прибежала испуганная служанка (она оказалась слабой магичкой), взмахнула рукой — и осколки поплыли прямо в ведро. А пока Велш брызгал злобой и раздражением, я ловко опрокинула зелье ему в чай.

— Прошу простить. — Велш вернулся на место. — Так на чём мы остановились?

Не подозревая о наших истинных намерениях, лорд беззаботно хлебнул чай. Оставалось только дождаться, когда подействует зелье.

— На ледяных скульптурах, — напомнила я, — и возможности сделать их подвижными.

— Лёд слишком хрупкий, — заметил хозяин дома.

— Зато с ним приятно работать, — недобро усмехнулась я, и Велш побледнел.

— Что вы сделали? — вмиг побелевшими губами спросил он и выронил чашку. Некрасивое чайное пятно разлилось по ковру.

— Не зовите прислугу, — посоветовала я, — иначе умрёте. Вэлл, кажется, у тебя были вопросы к дяде?

— Были и есть, — угрюмо произнёс Вильям, выходя из-за спинки кресла. — Как мне стало известно, вы с моим отцом встречались в клубе «Чёрный пёс» с подозрительными мужчинами. Назовите их имена.

— Ни за что! — отчеканил его дядя. — Вы поплатитесь!

— А вы умрёте, — равнодушно напомнила я. — Хотите? Или, может, мне убрать заклинание? А вы, как порядочный человек, обо всём расскажете Вэллу. Например, зачем дали показания против его отца, был ли на самом деле заговор, с кем вы встречались в «Чёрном псе» и почему под арестом оказался только лорд Арейн. Мы слушаем, лорд Велш. И, уверяю вас, терпение не моя добродетель. Ледяное заклинание коварно, и скоро оно станет необратимым.

— Или я просто сверну вам шею, — пообещал Вэлл.

И Велш сглотнул: поверил. Впрочем, я тоже поверила, потому что лицо Вильяма казалось страшным — бледным, искажённым ненавистью к этому презренному человеку, который не пустил племянника на порог и стал одной из причин гибели кузена.

— Я всё скажу! — проскулил Велш, отодвигаясь от нас.

— Но сначала вы дадите магическую клятву, что никто и никогда не узнает об этом разговоре и нашем визите. Для всех я приезжала за кристаллами.

— Хорошо.

Лорд Велш опустил пальцы на запястье, призвал магию и произнёс:

— Клянусь, что никогда и никому не расскажу о вашем визите и этом разговоре.

Вспыхнула магическая печать. Клятва дана…

— Говорите, — потребовал Вэлл.

— Заговор… был, — тихо произнёс Велш.

— Вы лжёте! — Вильям схватил его за грудки.

— Пусти. — Я положила руку на ладонь Вэлла, и пальцы его разжались, а дядя рухнул обратно в кресло. — Расскажите всё, лорд Велш, и мы мирно уйдём.

Тот потёр шею, глотая воздух.

— Тогда имейте смелость выслушать, — ответил он. — Магистр Витарис всегда казался нам достойным человеком, и Магический совет проголосовал за него. Однако мы ошиблись. Его правление только ввергает страну в кризис. И несколько членов совета решили, что смерть магистра — единственная возможность привести к власти того, кто действительно будет заботиться о своей стране. Таким человеком все мы считали Александра Арейна.

— Хочешь сказать, отец согласился? — выпалил Вэлл.

— Согласился, — кивнул Велш. — Мы собирались в «Чёрном псе», чтобы обсуждать подробности. Но в последний момент Алекс передумал. Правда, было уже поздно… его арестовали.

— Вы свидетельствовали против него, — напомнила я.

— Все хотят жить, леди Дейлин, — глухо сказал Велш. — И я в том числе. Алекс бы потянул всех за собой.

— Но вы тоже заговорщики. И раз вы сидите в своём доме в кругу семьи, значит, лорд Александр не раскрыл вашу роль в этом деле. Зато у вас хватило совести выставить за порог его сына.

— Иначе решили бы, что я тоже связан…

— Вы и так связаны!

Я не понимала. Хорошо, допустим, заговор был. Но разве те, кто подталкивал Александра к краю пропасти, не должны были сделать всё, чтобы позаботиться о его семье? Негодяи!

— Вы вся в отца, девочка, — хмыкнул Велш. — Мы ведь предлагали вашему батюшке, как члену Магического совета, примкнуть к нам, а он отказался, причём в достаточно грубой форме.

Значит, отцу известно о заговоре! Он может знать подробности. Хм…

— Моя семья никогда не преступала закон, — ответила я. — А вы… вы просто ничтожество. За мнение, как вы выразились, части Магического совета ответил только лорд Александр. Разве это справедливо? Пустышки, мыльные пузыри, которые лопнули на солнце, — вот вы кто!

— Но, леди Дейлин…

— Назовите имена, — потребовала я. — Имена тех, с кем вы встречались в клубе.

— Я не могу!

— Но обвинить лорда Арейна смогли. Имена, лорд Велш!

— Хорошо!

Имён было всего три — задачка сошлась. И трое заговорщиков не понесли никакого наказания. Они до сих пор занимают место в Магическом совете, ездят на балы, а один даже заказывал у меня статуи. Ничтожества! Это просто ничтожества, не люди!

— Нам больше нечего здесь делать, Кэтти, — проговорил Вэлл. — А вам, лорд Велш, я желаю такой же участи, которая постигла мою семью. Прощайте.

Мы с Вэллом вышли из гостиной. Я чувствовала, как сильно пальцы Вильяма сжимают мою ладонь, и думала о том, как уберечь его от новой боли. Увы, пока не знала как.

Глава 16. Предложение, от которого нельзя отказаться

Вэлл уверенно вёл самовозку к дому, будто ничего и не случилось. Я хотела было заговорить с ним, но потом решила подождать. Пусть успокоится, придёт в себя, а уже потом будем выяснять отношения и всё остальное.

Увы, надежда обелить имя лорда Арейна практически истаяла: он действительно был замешан в заговоре. Да, отказался от него в последний момент и, по сути, невиновен, но как это доказать? Заставить свидетельствовать тех, кто его подталкивал к гибели? А ведь кто-то из них наверняка и выдал лорда Александра. Как иначе магистр узнал о готовящейся расправе? Что же делать?

Самовозка остановилась. Я прошла в дом, а Вэлл повёл наш транспорт в гараж. В гостиной пахло пирожками — видимо, Полли готова была порадовать нас вкусным.

— Вы вернулись, хозяйка? — Она выглянула из коридорчика, ведущего на кухню. — А где Вэлл?

— В гараже, сейчас придёт, — ответила я.

Только сейчас я вспомнила, что хотела ещё немного прогуляться с Вэллом по работе, но ему не до того — отложим на другой день.

Может, написать отцу, чтобы он пролил свет на всю эту загадочную историю? Они ведь дружили с лордом Арейном, доверяли друг другу. Похоже, придётся написать… Главное, чтобы он сам не приехал с ответным письмом.

— Всё в порядке, хозяйка? — спросила Полли. — Вы выглядите бледной.

— Всё хорошо, — кивнула я. — Накрывай на стол: мы проголодались.

Конечно, говорить за Вэлла было опрометчиво: наверное, сейчас ему кусок в горло не полезет.

Вэлл как раз появился в дверях. Он выглядел бледным и сосредоточенным, прошёл мимо меня и скрылся за дверью ванной. Я поёрзала на диване. Не идти ведь за ним! Сам вернётся. Не топиться же он там собрался…

Тем временем Полли помогла мне переодеться, а затем выставила на стол пирожки, варенье и чай. Я взяла пирожок, откусила. Настроение медленно катилось вниз.

Вэлл снова прошёл мимо, но на этот раз для того, чтобы переодеться в домашнее. Десять минут спустя он сел напротив. Похоже, аппетит не пострадал, потому что пирожок в его руках исчез быстро, как и чай в чашке. Только сам Вильям при этом напряжённо молчал и временами смотрел на меня так, что становилось страшно. Знать бы, какие мысли роятся в этой бедовой голове!

— Я не верю Велшу, — выдал Вэлл.

— А я верю, — рискнула я. — Твой отец действительно мог согласиться на убийство магистра на благо страны и отказаться от подобного плана впоследствии. Он не зря занимал свой пост: всегда служил Велеславии, — поэтому мог пойти на такой риск. А вот то, что передавал сведения за границу, — ложь, конечно.

— Ты так просто об этом говоришь! — воскликнул Вильям.

— Я всего лишь пытаюсь рассуждать здраво. Велш не мог нам солгать: он дал магическую клятву. Если хочешь, навестим тех троих, которые тоже присутствовали на встречах в «Чёрном псе». Только я уверена, они скажут то же самое, Вэлл.

— Предлагаешь смириться и с достоинством нести клеймо сына изменника? — Глаза Вэлла недобро блеснули.

— Смириться — да, в некоторой степени, — ответила я. — Однако должен быть другой способ вернуть тебе магию.

— Дело не в магии, Кэтти! А в моём отце! Пусть даже я никогда больше свечки не смогу зажечь, плевать! — Вильям уже кричал в полный голос. — Но моя семья не могла быть замешана в заговоре! Я никогда с этим не соглашусь.

— Тебе нужно успокоиться, — произнесла я всё так же ровно. Хоть один из нас должен сохранять хладнокровие.

— Я спокоен! — выпалил Вильям мне в лицо.

Он заметался по комнате как раненый зверь, а я не знала, чем ему помочь. Очень хотела, но не могла. Мы были бессильны против магистра. А ещё… бессильны против истины.

Как доказать, что герцог Арейн в последний момент передумал? Никак. Даже если докажем, что это изменит? Изначально ведь он согласился. Нет, точно надо писать отцу. Может, он внесёт хоть какую-то ясность.

— Угомонись, — сказала я. — Присядь, переведи дух, и мы попробуем что-то придумать.

— Не выйдет. — Вильям замер напротив меня. — Раз шансов на справедливость нет, то и мне тут не место. Свою беду я на твои плечи перекладывать не стану, Катерина.

— И куда же ты пойдёшь? — Я тоже поднялась, чтобы не смотреть на него снизу вверх. — Лично выскажешь магистру своё «фи»? Испаришься среди бездомных? Станешь благородным разбойником? Успокойся, Вэлл. Нам надо принять тот факт, что заговор был, и решить, как действовать дальше, чтобы вернуть тебе доброе имя. Тебе, Вэлл! Потому что ты жив, а лорд Александр — нет.

— Очень великодушно с твоей стороны об этом напоминать, — процедил Вильям.

— А как иначе, если именно это сейчас имеет значение? Давай всё-таки переговорим с оставшимися заговорщиками. Может, узнаем что-то новое. Сходим в этого «Чёрного пса», чтоб он провалился! А потом уже решим. Возможно, действительно уедем вместе, и гори оно огнём.

— Это не тебе решать!

Я понимала, что Вильям зол и расстроен, но я никому не позволю разговаривать со мной в подобном тоне. Ни ему, ни любому другому мужчине. Женщине, впрочем, тоже. Все мои благие намерения медленно осыпались песком под ноги.

— Поступай как знаешь.

Вот и всё, что я могла сказать ему в этот момент. А затем развернулась и пошла прочь. Закрыла за собой двери спальни, опустилась на кровать и замерла, стараясь справиться с эмоциями. Получалось скверно.

Обида подняла голову и умолкать не желала. Ну и как быть? Выставить его за дверь? Глупости! Я всё равно этого не сделаю. Пусть угомонится. И вот тогда или сам попросит прощения, или… Додумать я не успела: прозвенел колокольчик у ворот.

Полли отправилась навстречу нежданным гостям, а я вышла в гостиную, готовая принять кого бы то ни было, но никак не стражников.

— Катерина Дейлин? — уточнил один из них — высокий, светловолосый, затянутый в чёрную форму мужчина.

— Она самая, — ответила я спокойно, хотя сердце билось быстро-быстро.

Хорошо, что Вэлла в гостиной уже нет: наверное, у Полли на кухне.

— Вам придётся проехать с нами, — проговорил стражник. — Вас желает видеть магистр Витарис. А также нам нужно знать, где находится Вильям Арейн.

— Я здесь.

Вэлл распахнул двери коридорчика и встал рядом со мной. Кажется, нам обоим пришёл конец. Доигрались!

— Вам также нужно проехать с нами.

— Хорошо. — Вильям и не думал спорить. — Дадите нам несколько минут собраться?

— Простите, но нет.

Всё, что мы успели сделать, — это обуться и накинуть верхнюю одежду. У ворот нас ждал чёрный экипаж. Видимо, стражи не торопились пересаживаться на модные самовозки. Впрочем, даже из моих знакомых не все готовы были сесть за руль.

Нас с Вэллом повезли в одном экипаже и даже не стали магически связывать. Хотелось считать это хорошим знаком. Я взяла его за руку, пытаясь таким образом поддержать, ведь, что бы там ни случилось, мы вместе. Вильям сжал мои пальцы. Так мы и ехали по заснеженному городу.

Странно, но мне почти не было страшно, только слегка тревожно, и то не за себя, а за Вэлла. Он и так провёл три месяца в тюрьме. Ему, наверное, страшно. Но внешне Вильям оставался совершенно спокойным, так что я тоже решила не радовать стражников волнением. Интересно, куда нас везут? Неужели прямо в здание Совета, к магистру? Судя по всему, да.

Наконец, экипаж, минуя ворота, подъехал к тому самому зданию Совета. Спереди оно напоминало птицу, раскинувшую крылья, из-за двух широких лестниц, ведущих к входным дверям. Сзади же… Наверное, стоило сравнить с хвостом той же птицы: узкие ступеньки шли к небольшой дверце, через которую нас и провели. Стражник коснулся моего запястья — и я перестала чувствовать магию.

— Через полчаса эффект пройдёт, — вежливо пояснил он, и в этом я тоже рассмотрела хороший знак. Во-первых, наш разговор с магистром надолго не затянется. Во-вторых, мою силу лишь временно ограничили, а к Вэллу и прикасаться не стали: у него магии и так не было.

— Благодарю, — кивнула я стражнику и оперлась на локоть Вильяма.

Так мы и прошли в комнату, оказавшуюся кабинетом магистра Витариса. Сам магистр сидел за столом и читал какие-то бумаги. Я уже видела его на городских праздниках: седеющие тёмные волосы, бородка клинышком, худощавое лицо с высокими скулами и чуть вытянутые чёрные глаза. Магистру в этом году исполнилось сорок девять, но выглядел он, на мой взгляд, старше, и внешне его сложно было назвать приятным человеком.

Наконец, хозяин кабинета отодвинул бумаги и пристально посмотрел на нас.

— Леди Дейлин, лорд Арейн, — сухо поздоровался он.

Я сделала книксен, Вэлл склонил голову.

— Присаживайтесь. — Магистр Витарис указал нам на два кресла. — Нас ждёт серьёзная беседа.

Можно подумать, в этом кто-то сомневался. Но привезли не в тюрьму — и то хорошо.

— Признаться честно, мы несколько озадачены вашим приглашением, — произнесла я за нас двоих.

Вэлл испепелял магистра таким взглядом, что я бы на месте Витариса задрожала от страха.

— Странно. — Губы магистра искривила усмешка. — Учитывая, что вы укрываете у себя потомка заговорщиков.

— Укрываю? — вскинула брови. — С Вильяма сняты все обвинения. Вами сняты. Или я не права?

— Вы правы, — кивнул магистр.

Вэлл перевёл взгляд на меня и едва заметно качнул головой, молчаливо призывая не вмешиваться. Но раз я уже здесь, то для подобных предупреждений слишком поздно.

— Тогда почему мы здесь? — спросила я.

— На то есть причины.

Магистр замолчал, будто раздумывая, как повести разговор. Он вертел в руках перо. К счастью, на нём не осталось чернил, иначе Витарис посадил бы на одежду жирную кляксу. В этот момент я проявила-таки чудеса терпения — не задала лишних вопросов. Пусть магистр хорошенько подумает над тем, что собирается сказать.

Было ли мне страшно? Очень. А от страха я могла выкинуть любую глупость, поэтому и вела себя отчаянно. Мы с Вэллом либо выторгуем наши жизни, либо погибнем. Вдвоём. Кто бы мне сказал, что я соглашусь разделить судьбу с Вильямом Арейном… тому бы я без сомнений плюнула в лицо!

— Магистр, — Вильям не выдержал первым, — это вы пригласили нас сюда. Так к чему тянуть время?

— Вы правы, ни к чему, — сдержанно ответил он. — Дело в том, что мне уже доложили о вашей излишне активной деятельности по делу отца.

— Это какой же? — уточнил Вэлл.

— Выпытываете, вынюхиваете, — прищурился Витарис. — Зачем? Я ведь ясно дал вам понять, чтобы вы убирались из столицы.

— Моего отца сделали виновным в заговоре, — ответил Вильям.

— Он и был виновен, — процедил магистр.

— Нет, и вы это знаете. Разве что если приравнять к вине досужие разговоры с неблагонадёжными приятелями.

— Сейчас речь пойдёт не о вашем отце. — Витарис покачал головой, напомнив мне кобру, раздувшую капюшон. Ох, как ему хотелось нас укусить! Но, увы, не было возможности: мы зачем-то ему понадобились.

— Скажем так… — продолжил магистр. — Я готов вернуть вам титул и магию, Вильям. Но, понятное дело, не просто так.

— Я слушаю.

От слов Витариса у меня даже сердце забилось быстро-быстро. Неужели у нас появился шанс? Ради этого я готова была на многое, если не на всё!

— Заговор, — процедил Витарис. — Я догадываюсь, кто ещё, кроме вашего отца, был в нём замешан. Однако среди досужих болтунов, как вы выразились, затесался кто-то, кто не угомонился со смертью герцога Арейна и по-прежнему лелеет идею лишить меня поста и жизни. Мои люди попытались выяснить его личность, но потерпели неудачу. Однако вы, сын герцога Арейна, для заговорщиков надёжный сообщник, не так ли? Думаю, если вы появитесь в этом захудалом клубе, где встречались приятели Арейна, на вас может выйти кто-то из них.

— И как, по-вашему, я должен туда попасть? — усмехнулся Вэлл.

— А это уже не мои заботы, — ответил магистр. — Однако, как мне известно, туда пускают только аристократов. Я возвращаю вам титул, герцог Арейн, в знак моей доброй воли и на благо нашего сотрудничества. Вернутся ли к вам магия и имущество, зависит только от вас.

— А если я откажусь?

— Заплатите не только вы, — магистр недобро покосился на меня, — но и эта прекрасная леди. Ваша невеста, насколько я помню?

— Бывшая, — ответил Вэлл.

Мне захотелось стукнуть своего спутника, чтобы уже определился, кто мы друг для друга.

— Однако это не мешает вам жить у неё.

— Я ей служу.

Точно стукну!

— Мы согласны, — ответила я за нас двоих. — Но где гарантии? Допустим, мы узнаем, кто руководит заговором, а вы вдруг скажете, что ничего нам не обещали, магистр Витарис.

— А ваша невеста умна не по годам, — хмыкнул магистр. — Каких гарантий вы желаете, леди Дейлин? Вам мало моего слова?

— Мало, — подтвердила я уверенно. — Прежде всего нам нужны гарантии безопасности. Моей и Вильяма. Что помешает вам, магистр Витарис, объявить заговорщиками и нас? И конечно, магия. Сами понимаете — маг, лишённый силы, обречён.

— Я готов дать клятву в письменном виде, — проговорил Витарис, — и скрепить её своей магией. Такой вариант вас устроит, о хитроумная леди Дейлин?

— Вполне, — кивнула я. — И чётко пропишите условия, при которых клятва будет действовать. Что мы должны сделать? Узнать имя того, кто за всем стоит? Или что-то большее?

— Я. Я должен. Не ты, — вмешался Вильям.

— Если ты не заметил, нас тут двое, — упрямо ответила я.

— Я хочу, чтобы вы узнали имя главаря заговорщиков и раскрыли их планы, — ответил магистр. Так и знала, что одним именем он не ограничится. — Пока же… Пока не появляйтесь поблизости, иначе решат, что мы с вами заодно.

А разве это не так? Я только хмыкнула. Магистр лично составил договор и протянул его нам. Угу… Гарантия возвращения магии и имущества в обмен на имя главаря заговорщиков, раскрытие их планов и содействие в задержании. И снова прибавился пункт! Но на кону стоит слишком многое, чтобы отказаться.

— Вас устраивает? — спросил Витарис.

— Нет, — отчеканил Вильям. Я наступила ему на ногу, чтобы помолчал. — Я хочу, чтобы мои родители были признаны невиновными. Посмертно.

— Но ваш отец…

— Мой отец отказался от заговора, вам ли не знать? Или так, или я не соглашусь даже в обмен на всю магию мира.

— Хорошо, — резко то ли сказал, то ли выплюнул магистр и дописал требуемое, а затем произнёс магическую клятву — и бумага вспыхнула голубоватым светом. Клятва дана.

Затем Вэлл повторил ту же формулу и принял клятву.

— Вас отвезут домой к леди Дейлин, — произнёс Витарис, протянув Вэллу бумагу. — Можете держать со мной связь через вашего дядю, лорда Велша.

Так вот кто обо всём докладывает магистру! А строил из себя невинного ягнёнка. Думаю, он и выдал кузена. Тогда почему не назвал имена сообщников? Или есть что-то, что мы упускаем из виду? А может, переметнулся, когда запахло жареным? Или… он и сам не знает? Возможно, Велшу не доверяли, и поэтому не называли своих имён. А кто вообще сказал, что среди тех троих, известных нам, находится лидер заговорщиков? Настоящий, а не отец Вэлла.

Мы попрощались с магистром и покинули его кабинет. Назад нас проводили тем же путём, снова усадили в экипаж и повезли по зимним улочкам. Я смотрела в окно и украдкой поглядывала на Вэлла. Его лицо казалось мрачным. Да, Арейна не порадовало предложение магистра, зато порадовало меня, потому что я готова была бороться за нас двоих. А ещё я чётко уяснила для себя, что не пущу Вэлла в «Чёрного пса» одного, хоть и пока не знала, как это провернуть.

Что ж, нам предстояли сложные дни. Но главное, чтобы всё получилось и Вильяму вернули магию. И жизнь.

Глава 17. Замыслы, которые опасно воплощать

Домой мы вошли в полном молчании. Вэлл глядел под ноги, словно меня и не было рядом, а я и не кликнула его: пусть соберётся с мыслями и решит, как быть дальше. Это его выбор, его путь. Моё же дело — оставаться с ним до последнего, бороться и победить. А потом уже будем выяснять отношения, если Вильяму, конечно, захочется.

— Хозяйка! Вернулись!

Испуганная Полли выбежала нам навстречу. Она едва ли не расцеловала нас, а мы и не противились. В этот самый момент я поняла, как всё-таки дома хорошо… с Вэллом, с Полли.

— Полли, завари, пожалуйста, чай, — попросила я. — Что-то замёрзла.

— Конечно, хозяйка, — ответила та и помчалась на кухню.

Я же встревоженно наблюдала за Вильямом. Слишком бледным он казался. Не стало бы ему снова хуже! Доктор предписал полный покой. Но, увы, до покоя нам было очень далеко.

Вэлл снял куртку, прошёл в гостиную и сел в кресло у огня. Я подошла ближе и замерла рядом с камином.

— Почему мне кажется, что ты на меня злишься? — спросила я тихо.

— Потому что я злюсь, Кэтти, — сурово ответил Вэлл. — Зачем ты ввязалась? Почему отрицала, что я в этом доме всего лишь слуга?

— Потому что это не так, — проговорила я упрямо. — Ты для меня не слуга, а близкий человек. Думаешь, я готова смотреть на то, как ты угасаешь? Нет, Вэлл! Если у нас есть шанс вернуть твою магию, надо это сделать любым способом! Я готова выдать всех заговорщиков столицы, чтобы тебя спасти.

— И принять на свою совесть их смерти? — спросил Вильям устало.

— Да, — без сомнения ответила я. — Прости, но заговор — это преступление. Дело не в магистре Витарисе. У меня нет причин относиться к нему хорошо после того, что произошло с твоей семьёй. Но безвластие не пойдёт на пользу нашей стране. А если и следующий магистр кого-то не устроит? Его тоже убить? Сколько осталось править Витарису? Пять лет. Срок быстро подойдёт к концу. И потом Магический совет ведь сам его выбрал. А теперь вдруг начали делить власть?

— Ты говоришь правильные, но страшные вещи, Катерина, — вздохнул Вэлл. — Я не знаю, как мне быть, однако ради родителей готов рискнуть. Вот только рисковать тобой…

— Я сама собой рискую, — успокоила я его. — И сама приняла решение вмешаться во всё это. Ты ведь не заставлял меня соглашаться на условия Витариса.

— Твой отец меня убьёт.

— Мой отец знает, какая у него дочь! И, уверена, поддержит нас. А пока надо сообщить виконтессе, что ты снова герцог. Думаю, это поможет ей выбить для нас приглашения.

— Вести распространяются быстро, — усмехнулся Вэлл. — Готов поспорить, уже завтра она сама пришлёт для меня пропуск.

— Посмотрим.

А для меня вот не пришлёт… Поэтому, после того как Вильям получит допуск в клуб, я прогуляюсь немного. Нельзя отпускать его одного. Слишком опасно!

— Мне не нравится твой взгляд, — сразу заметил мой собеседник.

— Думаю, это не единственное, что тебе во мне не нравится, — рассмеялась я.

— Ну почему же? Всё остальное очень даже ничего.

Вэлл поднялся и заключил меня в объятия. Я прижалась к нему и наконец-то расслабилась, осознав, что гроза в который раз миновала. Было так легко и спокойно делить на двоих одно дыхание, чувствовать тепло тела сквозь одежду, ощущать себя защищённой. Рядом с Вэллом я боялась только одного — потерять его. Того самого человека, который во второй раз умудрился украсть моё сердце.

— Чай готов, — раздался голос Полли, и Вильям разжал руки, выпустив меня из объятий.

Служанка сделала вид, что ничего не заметила. Она споро накрыла на стол, подав к чаю пирожки, и мы с аппетитом принялись за еду. Немного погодя, Полли принесла нечто вязаное и коричневое.

— Что это? — удивлённо спросила я.

— Шарф для Вэлла, — ответила она, разворачивая вязание. — Мёрзнешь ведь, бродяга. Пусть тебя согревает.

Мне показалось, или Вэлл смахнул слезинку с ресниц? Уверена, показалось, но я и сама была тронута заботой Полли. Видимо, не только я в её лице обрела вторую маму.

Вильям повязал шарф на шее и повертелся перед служанкой.

— Отлично! — улыбнулся он. — Спасибо, Полли. Для меня никто и никогда не вязал шарфов.

Вэлл легонько приобнял её. Да уж, мог ли подумать сын герцога Арейна, что однажды будет рад шарфу, связанному заботливыми руками служанки? Уверена, нет.

Остаток дня пролетел легко и спокойно. Спали мы так же, как и в предыдущие ночи, — на моей кровати.

Я проснулась около трёх часов из-за того, что сильно замёрзла, и придвинулась к Вэллу. Что уж скромничать? Моя репутация с его появлением дала глубокую трещину, но я не слишком расстраивалась из-за этого.

Утром мы получили конверт. В нём, как и предполагал Вильям, содержался пригласительный билет на имя герцога Арейна в клуб «Чёрный пёс» и краткая записка от виконтессы Делюс, в которой она желала Вэллу прекрасно провести время и приглашала нас в гости. Видимо, жаждала новых сенсаций.

— И когда ты пойдёшь в клуб? — спросила я, разглядывая чёрный золочёный прямоугольник в руках Вэлла.

— Завтра, — ответил он. — Нужно подобрать костюм, подходящий статусу. Поможешь? Я верну его стоимость.

— Конечно, — сказала я прежде, чем Вэлл договорил. — Правда, за такой короткий срок ничего не сошьют, так что придётся купить готовый. Заодно закажем для тебя вещи, подобающие вернувшемуся титулу.

— Но я…

Я аккуратно приложила пальчик к его губам. Какой сложный мужчина! Лишь бы поспорить со мной! Можно подумать, сейчас деньги имеют значение. Нет, речь идёт о его жизни. А герцог Арейн не может появиться в клубе в вещах, приличествующих слуге Вильяму. Поэтому мы потратили половину дня, чтобы приобрести всё необходимое, заодно заказали два костюма для грядущих праздников — уверена, приглашения будут. Как только мы закончили с делами, я отвезла Вэлла домой, а сама сказала, что поеду к заказчику. Герцог Арейн обиженно поглядел на меня, но вопросов задавать не стал. Конечно же, ни к какому заказчику я не поехала. Вместо этого отправилась на улицу Мод, пять — к домику танцовщицы Лолы.

Двери мне открыли быстро, но по лицу девушки я поняла, что она не рассчитывала увидеть меня на пороге.

— Леди Дейлин? Добрый день, — растерянно проговорила она.

— Здравствуй, Лола, — ответила я. — Рада, что ты дома. У меня к тебе дело.

— Прошу, проходите. — Танцовщица отступила вглубь домика.

Внутри было так же тепло и уютно, как и при первом нашем визите. Лола пригласила меня присесть, предложила напитки, но я отказалась.

— Нет времени, — сказала я. — Я действительно по важному и серьёзному делу. Скажи, пожалуйста, если одна из девушек заболеет, кто выступит вместо неё?

— В таком случае она должна будет найти себе замену, — растерянно ответила Лола.

— Из вашего клуба?

— Не всегда. Почти все наши девочки задействованы в шоу, поэтому некого просить.

— Послушай, мне нужна услуга, — проговорила я, достав пять золотых монет. — Завтра не ходи на работу, а напиши записку, что заболела.

— И кто же вместо меня выступит? — ужаснулась девушка.

— Я.

Лола посмотрела на меня так, будто ожидала смеха и слова «шутка», вот только ни капли юмора в моих словах не было. Как иначе можно оказаться в «Чёрном псе» вместе с Вэллом? В том-то и дело, что никак, а мне было страшно за него. Значит, стоило рискнуть.

— Думаю, записки будет мало, — вдруг отмерла Лола. — Нужен макияж, чтобы вас никто не узнал. И платье. У вас точно нет ничего подходящего. Завтра шоу начнётся в восемь — вы должны подъехать в клуб к семи, чтобы успеть подготовиться. Леди, неужели вы умеете танцевать?

— У меня множество талантов, — ответила я завуалированно. — Не беспокойся, я не сделаю ничего предосудительного. А если вдруг у тебя возникнут проблемы из-за моего выступления, я готова оплатить моральный ущерб и помогу устроиться на другую работу.

— Хорошо, — сдалась Лола. — Тогда жду вас завтра в пять, леди Дейлин. Я помогу с макияжем и нарядом, а дальше вы уж, пожалуйста, будьте осмотрительны. И ещё… В «Чёрном псе» собираются только мужчины — порой они могут… вести себя развязно.

— Поверь, бедным будет тот мужчина, который рискнёт вести себя развязно рядом со мной, — усмехнулась я. — Договорились. Завтра в пять буду здесь. До встречи, Лола.

— Удачи вам, леди Дейлин, — откликнулась она и проводила меня до двери.

Возвращаясь от Лолы, я заглянула на площадь, чтобы ещё немного поработать на местности, а дома заперлась в кабинете доделывать эскизы. Вэлл не появлялся. Он о чём-то беседовал с Полли на кухне, поэтому работала я в тишине и спокойствии, а все мысли были о том, как завтра вести себя в клубе, чтобы и услышать, о чём будет говорить Вильям с завсегдатаями, и вовремя заметить, если что-то пойдёт не так.

Ещё одна проблема — мне надо уехать к Лоле раньше, чем уйдёт Вэлл. И самовозку лучше оставить ему. Придётся ловить экипаж. Скверно… А может, пусть экипаж ловит он, а самой взять самовозку?

Мысли ворочались в голове, наброски сами собой рождались на листах бумаги. Наконец, я выполнила всё, что планировала на сегодня, и направилась к Вильяму.

Он нашёлся там, где чувствовал себя комфортнее всего, — у камина. Сидел в кресле, задумчиво смотрел на огонь и, казалось, не заметил моего появления, пока вдруг не заговорил:

— Получилось поработать?

— Да, эскизы закончила. — Я едва сдержала желание умоститься к нему на колени и вместо этого чинно присела в соседнее кресло. — Завтра ближе к вечеру повезу их заказчику. Сможешь нанять экипаж? Или оставить тебе самовозку?

— Не беспокойся, я найму экипаж, — ответил Вэлл. — В котором часу ты уедешь?

— Около пяти, — проговорила я задумчиво.

— Я чуть позднее. Думаю, как повести разговор в клубе. Если честно, в голове всё путается. Почему мне кажется, что мы загнали себя в ловушку?

— Не торопись с выводами, — сказала я. — Сначала посети клуб. Никто ведь не обещал, что в первый же визит удастся что-то выведать. Я вот думаю… Что с теми тремя, имена которых назвал Велш? Можно ли их вычеркнуть из списка подозреваемых? Ведь магистр должен был проверить.

— Не думаю, что можно. — Вэлл внимательно посмотрел на меня. — Их почему-то не арестовали. Почему? За заговор ответил только отец.

— А если Велш сам не уверен в этих именах, — предположила я, — и попросту солгал нам? Такое тоже может быть, тебе не кажется?

— Неужели они с отцом не знали, с кем общаются?

— Прозвища. Лола упоминала, что в ходу были прозвища.

— И всё же нужно пообщаться с остальными. Возможно, поймём, почему их не настигло правосудие.

— А если… если магистр просто хотел отделаться от твоего отца и подослал их?

В комнате повисла тишина. Да, предположение было жестоким, но отвечало на вопрос, почему соратники лорда Александра свидетельствовали против него и его семьи. Они могли изначально быть посланы магистром. Может, не все, но некоторые. Однако тогда арестовали бы не только лорда Александра.

— Как узнать, были ли в деле другие обвиняемые, кроме тебя и твоих родителей? — спросила я резко.

— Не вмешивайся в это, Кэтти, — попросил Вэлл.

— Поздно. Я уже вмешалась. И, если я права, магистр найдёт способ обойти клятву и избавиться от нас, как только мы обнаружим заговорщиков.

— Либо нас уничтожат сами заговорщики.

— Либо так.

Мы оба замолчали, думая каждый о своём, и в наших мыслях не было веселья. Я потёрла виски, стараясь сосредоточиться и найти выход из ловушки, в которую нас загнали. Только не было его, выхода… И всё, что нам оставалось, — идти вперёд в надежде, что судьба подарит шанс на спасение.

Глава 18. Клуб и его посетители

После всех вчерашних измышлений спалось плохо. Я то и дело просыпалась, прислушивалась к тихому дыханию Вэлла и засыпала снова. Потом опять просыпалась, вертелась с боку на бок. В какой-то момент я поняла, что даже если усну, то долго поспать всё равно не получится.

И всё же… Всё же мы приняли правильное решение, согласившись на предложение магистра. Клятва не пустой звук. Документ у нас, да и не будь его, с магией шутки плохи. Но как обмануть магистра? Вряд ли он так просто оставит нас в покое. Получается, нужны сведения — теперь уже против него. Но где их взять? Сведения… Снова поболтать с виконтессой Делюс? У меня уйма времени до визита к Лоле. Или лучше побыть с Вэллом? Ему ведь нужна моя поддержка, пусть он об этом и не говорит.

Утро не принесло облегчения. Сначала я бродила призраком по дому, потом всё-таки решила поехать к виконтессе.

— Куда ты собралась? — удивлённо спросил Вэлл, глядя на то, как я поправляю воротничок платья. — Вроде бы говорила, что на работу вечером.

— Да, вечером, — согласилась я и сказала правду: — Хочу навестить виконтессу Делюс. Уверена, она уже собрала всевозможные слухи и сплетни. Я, конечно, не сплетница, но иногда за болтовнёй скрывается слишком много правды.

— Мне поехать с тобой?

— Вот сегодня не стоит, — покачала головой я. — Мы с ней поговорим как девушка с девушкой. А ты готовься к вечерней прогулке. И будь осторожен, умоляю! Думаю, увидимся мы уже после неё.

— Хорошо, ты тоже не рискуй собой.

Вэлл подошёл ко мне, коснулся губами лба, и сразу стало тепло и спокойно. Я готова была бороться за наше будущее с самим магистром, если понадобится. А сдаться — не выход. Это трусость.

Попрощавшись с Вэллом, я прошла в гараж, вывела самовозку и улыбнулась, подумав: «Как быстро я привыкла, что за рулём сидит Вильям. Как бы водить не разучилась! Хотя практики тоже хватает». Пока ехала к виконтессе, я думала о том, каким образом повести разговор, чтобы не спровоцировать сплетни уже о себе и своём неуёмном интересе к магистру. Надо быть аккуратной! И не сделать хуже, иначе последствия будут те ещё…

Прислуга уже приветствовала меня как постоянную гостью: сразу пригласили в гостиную, предложили приятный травяной чай. Пока ждала виконтессу, получилось хоть немного расслабиться.

— Леди Дейлин! — радостно воскликнула она, увидев меня. — Какой приятный сюрприз.

— Я проезжала мимо, — ответила я с улыбкой. — Решила лично поблагодарить вас за приглашение для Вильяма.

— О, пустое. — Виконтесса махнула надушенной ручкой — аромат духов ударил в нос, и я едва сдержала чих. — Для друзей чего только не сделаешь.

Ого! Мы перешли в разряд друзей. Надо же!

— Передайте любезному герцогу Арейну, что все мы рады его возвращению в наш круг, — добавила хозяйка дома.

Ах, вот в чём дело! Вэлл снова стал герцогом, и те, кто закрывал двери перед его носом, теперь радушно их распахнули. Подленько, как ни крути.

— Обязательно передам, — пообещала я. — Правда, мы с Вэллом немного беспокоимся. Страшно подумать! Сначала магистр забрал титул, потом вернул. Что будет дальше?

— Магистр Витарис подозрителен. — Виконтесса пожала красивыми белыми плечиками, едва прикрытыми лёгкой газовой тканью дневного платья. — Его возлюбленная говорила, что даже к ней он приходит с охраной.

— Возлюбленная?

— Ой! — Леди Делюс прикрыла рот ладошкой. — Это не моя тайна. Сделайте вид, что вы ничего не слышали, прошу.

— Обязательно, — заверила я. — Но теперь я не смогу спать спокойно! Неужели у магистра Витариса есть возлюбленная? Мы все считаем, откровенно говоря, что он женат на политике.

У виконтессы явно чесался язык, но она боялась сказать правду. Как бы её подтолкнуть?

— А я взамен раскрою вам, почему год назад разорвала помолвку с Вильямом, — предложила я достойный обмен.

— Разорвали помолвку? — Бровки леди Делюс удивлённо взметнулись. — Но я думала, вы…

— Откровенность за откровенность, — перебила я.

— Хорошо, — сдалась моя собеседница в погоне за очередной сплетней. — Любовницу магистра зовут Марина. Марина Аньенс. Она баронесса; муж её скончался лет пять назад, и все думают, что она до сих пор ему верна. Ха! Как бы не так. Магистр Витарис встречался с ней ещё при живом муже. Думаю, супруг был прикрытием. Она, конечно, прямо не говорила, но намекала…

— Как любопытно! — поддержала я разговор.

— И я думаю, сынок-то её от магистра, — понизила голос виконтесса. — По срокам вроде как от мужа, но она однажды упомянула, что у них давно не было близости.

А вот это уже интересно… Нет, шантажировать мужчину ребёнком — это низко, но сам факт! Получается, магистр встречался с замужней дамой, и она от него родила. Тень на его светлый облик! Поговорить бы ещё с самой баронессой…

— А самое странное знаете что?

— Что же? — переспросила я.

Виконтесса наклонилась ко мне и произнесла шёпотом:

— Эта женщина не единственная. Есть другая, Натали Флорас. Она мне прямо не говорила, что встречается с магистром, но я видела их вместе! И как-то раз она намекнула, что у неё влиятельный ухажёр.

— Занятно… — проговорила я.

— Не то слово! А теперь не томите, Катерина! Так почему вы разорвали помолвку? Он вам изменил? Обидел? Ударил?

— Мы до этого четыре года не виделись, но… Вэлл на меня поспорил. На мой первый поцелуй. Точнее, что получит его.

— И вы узнали? — виконтесса прижала ладони к пышной груди.

— Узнала, — кивнула я в ответ. — Мы сильно поссорились и не общались, но наши родители хотели, чтобы мы поженились, и заключили помолвку.

Я немного приукрасила действительность… Рассказывать о падении не было в моих планах.

— И вы решили пойти против всех! — восторженно воскликнула леди Делюс.

— Да, уехала в столицу, купила маленький домик и занялась исследованиями, а потом — статуями.

— Какая вы храбрая, леди Катерина! Я бы так не смогла.

— У каждого свои таланты, — улыбнулась я, намекая на дар собирать сплетни, но, думаю, виконтесса поняла меня по-своему.

— И всё-таки вы примирились с Вильямом… — заметила она.

— Много времени прошло. Мы оба были почти детьми — к чему злиться?

— И такая благородная! Герцогу Арейну с вами повезло.

— Благодарю. И прошу простить: мне пора. Если вдруг узнаете что-то интересное…

— Сообщу! — с готовностью пообещала собеседница. — Обязательно приезжайте в гости. Вместе с герцогом Арейном!

— Непременно.

Мы попрощались как хорошие подруги, и я поехала к Лоле, по пути раздумывая над услышанным: «Итак, светлый облик магистра — совсем не светлый. Надо изложить все полученные сведения на бумаге и передать Марии. Если меня надумают казнить, пусть обнародует. Конечно, это не лишит магистра должности, но понервничать заставит и — кто знает? — вдруг станет для нас с Вэллом козырем. Народу только дай повод — искра тут же разгорится в пожар. Так и поступлю!»

Лола уже ждала меня: дверь отворилась раньше, чем я успела постучать. Она почти втащила меня в домик.

— Быстрее! Иначе опоздаем! — заявила танцовщица, помогая мне снять верхнюю одежду. — Присаживайтесь, леди Дейлин. Я уже написала на работу, что заболела и вечером меня заменит подруга. Вам тоже на всякий случай передам записочку — вдруг не поверят? От вас за версту тянет знатной леди.

Это сейчас комплимент был или сарказм? Я поморщилась, но Лола ничего не заметила.

Она расшнуровала моё платье так ловко, будто всю жизнь только этим и занималась, а затем помогла мне облачиться в другое — бесстыдно алое с множеством рюшей на плечах, глубоким декольте и достаточно короткой как для приличной девушки юбкой. Я даже покраснела! К платью прилагались чёрные чулки, красные туфельки, которые слегка жали, но ради Вэлла я готова была потерпеть, и яркие цветы в качестве украшений для волос. С причёской и макияжем тоже помогла Лола. Она свила мои светлые локоны в жгуты и уложила вокруг головы в подобие короны, которую и украсила цветами. А вот макияж был настолько кричащим! Даже Тин и Мари не признали бы во мне Катерину Дейлин.

— Хорошая работа, — сказала я, покрутившись перед зеркалом. — Благодарю.

— Главное — не подведите меня, — взмолилась она.

— Думаю, это излечит вас от излишней тревожности. — Я опустила на стол три золотых. — За платье и туфли. Не знаю, получится ли вернуть.

— Оставьте себе: оно мне немного маловато, а вам в самый раз. И будьте осторожны. Удачи!

Я поблагодарила девушку, села за руль самовозки, опустила ладонь на кристалл и направилась к клубу «Чёрный пёс». Конечно, никакая танцовщица не сможет себе позволить такой транспорт, поэтому мне пришлось оставить самовозку в квартале от клуба и дальше идти пешком. Пару раз мне улюлюкали вслед. Я едва сдержалась, чтобы не отморозить негодяям то, чем они улюлюкали. А может, и кое-что поинтереснее. Зато в клубе особых вопросов не возникло.

— Я вместо Лолы, — сказала я охраннику, подойдя к задней двери.

Тот не стал требовать подтверждений.

Почти сразу меня перехватила высокая дородная женщина.

— Танцуешь хорошо? — спросила она.

— Больше классические танцы, — ответила я честно.

— Тогда держись позади девочек и после первого танца уходи развлекать гостей. Внешность у тебя приятная, голосок тоже. Если понравится, как отработаешь, может, предложу подработку.

— Спасибо, — пробормотала я, стараясь спрятать свою благородную леди.

— Девочки, расскажите новенькой, что надо делать!

Танцовщицы тут же окружили меня. Их оказалось девять — видимо, Лола была десятой. Они защебетали, загалдели в один голос, рассказывая, откуда мы выйдем, как будем танцевать, как надо вести себя с клиентами. От всей этой суеты у меня даже начала раскалываться голова.

Надо держать себя в руках! Я здесь для того, чтобы помочь Вэллу. Всё остальное не важно.

Заиграла музыка. Девочки выстроились у ярко-розовых кулис. И вот настал наш выход! Если честно, я и не представляла, что могу так отплясывать. Юбки кружились, каблучки стучали, яркий свет бил в глаза. В самом зале стоял полумрак, и я не могла разглядеть гостей клуба. Лишь в самом конце танца мы с Вэллом встретились взглядами — я почувствовала его, угадала. Он смотрел на меня так… непередаваемо! И мне не хотелось бы знать, что он обо всём этом думает.

Наконец, музыка затихла. Я змейкой скользнула в зал, подхватила один из подносов с напитками и понесла его к столику Вэлла. Он сидел не один. Его окружало четверо мужчин. Все были в масках, которые я не разглядела со сцены, — тонких, неуловимо меняющих черты лица. Если бы не пронзительный взгляд Вэлла, и его бы не узнала.

— Прошу, напитки, лорды, — улыбнулась я мужчинам, и Вильям вздрогнул.

Видимо, только что убедился в своей догадке о том, кто перед ним. Бокалы с подноса разобрали его собеседники, а сам Вильям усадил на колени официантку, то есть меня.

— Что, понравилась цыпочка, Арейн? — поинтересовался его сосед слева.

— Да, Блэк, — ответил Вэлл. — Хорошенькая. Давно мне не доставалось женского внимания.

— Приплати, и оно накроет тебя с головой, — рассмеялся один из мужчин. — Крошка, а ко мне пойдёшь?

— Кто первый встал, того и дама, — ответила я и заливисто захохотала, обняв Вильяма за шею. — Мне нравится вот этот.

— Дерзкая, люблю таких, — заявил третий лорд. — И новенькая. Я раньше тебя не видел, красавица.

— Только сегодня устроилась. Пройду испытательный срок — возьмут на работу.

— Уж мы постараемся, чтобы прошла!

Я снова захихикала и прижалась к Вэллу сильнее, готовая слушать, о чём пойдёт разговор. Впрочем, и его собеседники не остались без женского внимания — ещё две девушки присоединились к нашей компании.

— Так как, Айрен? — продолжился прерванный моим появлением разговор. — Какова нынче справедливость магистра?

— Нет её, — резко ответил Вэлл.

Молодец! Надо всех убедить, что ты ненавидишь врага.

— Моих родителей казнили без вины. К чертям такого магистра! — добавил он.

— Ну-ну, не шуми, — шикнул на Вильяма парень слева. — Здесь мы, конечно, в масках, да и друг друга не выдадим, но зачем тебе лишние проблемы?

— И то правда, — согласился Вильям. — Но не могу я слышать это имя! Если бы все знали, какой он…

Вэлл многозначительно посмотрел на собеседников.

— И какой же? — спросила одна из девиц.

— Не твоего ума дело, курочка. — Парень, возле которого она крутилась, ущипнул её за попу. — Принеси-ка нам выпить!

Я оглядывалась по сторонам, одновременно прислушиваясь к разговору, и вдруг заметила мужчину. Он сидел в самом углу и пристально наблюдал за Вильямом. Прямо глаз не сводил! Любопытно…

Я поднялась и отправилась за ещё одним подносом. Затем подошла к таинственному светловолосому незнакомцу и предложила ему:

— Не желаете ли выпить?

— Благодарю, нет, — глубоким грудным голосом ответил он.

Нет, голос мне не знаком!

— Если что, зовите, — подмигнула я ему, раздала бокалы другим посетителям и спросила у одной из девочек, глазами показывая на мужчину:

— Знаешь его?

— Это лорд Беккер, — шёпотом ответила та. — Не приставай к нему: захочет — сам позовёт.

Лорд Андре Беккер. Лично мы не были знакомы, но я многое слышала о нём. Он тоже претендовал на место магистра, однако Совет выбрал Витариса.

Любопытно… Его имени не было среди тех, кого назвал Велш. Вполне вероятно, что Беккер желает исправить несправедливость и подвинуть-таки Витариса с его поста. Надо взять на заметку. Не найдя никого более подозрительного, я вернулась к Вэллу. За его столом велись пустые разговоры, и вскоре Арейн засобирался домой.

— Прелестная незнакомка, можно тебя украсть? — громко спросил он.

— Попытайтесь, лорд, — ответила я шаловливо, и Вэлл увлёк меня к выходу.

Я заметила, как недовольно глядит на меня хозяйка клуба. Кажется, работу здесь мне не предложат, а мои золотые помогут Лоле справиться с возможными замечаниями.

Мы с Вэллом вышли на улицу.

— Где самовозка? — сквозь зубы процедил он.

— В конце квартала, — ответила я. — Тащи нежнее: мне больно.

Вырвав руку из его хватки, я обогнала Вэлла и пошла впереди, но он тут же догнал меня и зашагал вровень. Его лицо прямо говорило о том, что вот-вот грянет буря.

Когда мы добрались до самовозки, Вильям сел за руль, я разместилась на пассажирском сидении, и он тронулся с места так быстро, что моё лицо едва не встретилось с панелью управления.

— Осторожнее! — воскликнула я.

Вэлл не отреагировал, не извинился. Я начинала злиться… Можно подумать, я преступление совершила, придя в клуб!

Самовозка летела так быстро, что мне стало страшно, однако ехать помедленнее я не просила: всё равно меня не услышали бы.

Когда Вэлл остановился у ворот, я вылетела первой и помчалась к дому. Сам Вильям появился несколько минут спустя. Он выглядел до того серьёзным, что я почувствовала себя школьницей перед грозным директором: «Хорошо, что Полли уже спит и не видит, как мы собираемся вцепиться друг другу в глотки. Позор!»

— Объяснись! — потребовал Вэлл, и его тон сразу сообщил мне, что разговора не получится.

— Что я должна объяснять? — спросила я резко. — Почему приехала в клуб? Волновалась за тебя! Представь себе, за тебя тоже можно волноваться.

— Почему ты ничего не сказала?

— Ты бы запретил!

— И был бы прав, Кэтти. — Вэлл вцепился в мои плечи. — Я был бы прав! Ты не должна была туда ехать: это опасно. Вдруг тебя кто-то узнал? Твоей репутации конец!

— Пусть докажут, — ответила я сдержанно.

— А если заговорщики взяли тебя на прицел?

— И что с того?

— Катерина, ты невыносима!

Вэлл выпустил меня из хватки, и я едва не упала.

— Знаешь что, герцог Арейн? — зашипела я. — Никто не давал тебе права кричать на меня в моём же доме! Да, я поехала в клуб и ничего тебе не сказала. Но я должна была знать, что ты в безопасности.

— Я не ребёнок, которого надо оберегать, Кэтти!

— Не сомневаюсь! Ты остолоп, который не ценит хорошего к себе отношения. И я ещё осталась виноватой!

— Невозможно! С тобой просто невозможно сладить! — закричал Вильям. — Глаза бы мои тебя не видели!

— Ах так?

Я развернулась и пошла в спальню, громко хлопнув дверью. По щекам уже бежали слёзы.

Я услышала, как хлопнула входная дверь: Вэлл ушёл.

Вместо того чтобы попросить прощения и помириться, просто сбежал. Ну и пусть! Не ребёнок, как он сам выразился. Но почему же мне тогда так горько?

Глава 19. Заговоры и заговорщики

Вечер казался бесконечно долгим. Я не ложилась спать, а вместо этого сидела у камина в своей спальне и смотрела на огонь. С некоторых пор мне начала нравиться игра пламени. С тех самых, как в моём доме поселился огненный маг, пусть и лишённый своей силы. И сейчас он бродил где-то по городским улочкам, ища приключения на свою голову.

Невыносимый, невозможный! Я злилась на Вэлла и очень хотела, чтобы он поскорее вернулся домой. А пока выдалось время, написала два письма. Одно утром я собиралась отправить Марии — в нём рассказывалось о предложении магистра и содержались сведения, которые я узнала от леди Делюс. Это письмо я завернула в другое, в котором просила Мари не читать главное раньше времени. Второй конверт утром должен был отправиться к отцу. Я написала о встрече с Вильямом, нашем перемирии; спросила, как дела у них с мамой, ведь в последний раз я получала от них вести очень давно. Я запечатала второй конверт и вернулась к камину. Мне показалось, что скрипнули ворота. Первым порывом было броситься навстречу Вильяму, если это, конечно, он, но я придушила его на корню. Послышались шаги, затем раздался стук в двери.

— Входи, — откликнулась я, не оборачиваясь.

Вэлл подошёл ко мне со спины, обнял и уткнулся носом в макушку.

— Прости… — выдохнул он. — Тяжёлый вечер. Я еле сдержался, чтобы не плюнуть кому-нибудь в лицо в том клубе.

— Понимаю, — ответила я. — Успокоился?

— Да.

Единственное кресло занимала я, поэтому Вэлл поступил привычно: сел на ковёр у камина и уставился на пламя. Я провела рукой по его волосам, и он едва заметно улыбнулся.

— Мне надо было побыть одному, — проговорил он, — привести мысли в порядок. Что теперь будем делать? Ждать?

— Ждать, — эхом откликнулась я. — Ты привлёк к себе достаточно внимания. Мне кажется, особенно пристально за тобой наблюдал лорд Андре Беккер.

— Подозреваешь его? — насторожился Вэлл.

— Не знаю, мы лично не сталкивались. Просто наслышана. А ты?

— Тоже не знаком. Знаю только, что он претендовал на место Витариса.

— Как думаешь, почему именно Витарис стал новым магистром?

Вильям пожал плечами.

— Мы с отцом тогда не виделись — я не знаю, чем руководствовался Магический совет, — ответил он. — Да и вообще отец меня мало посвящал в дела политические.

— Лорд Александр хотел тебя уберечь.

— Возможно. Но получилось так, что не уберёг ни себя, ни маму.

Я скользнула на пол и устроилась на ковре рядом с Вэллом. От обиды из-за недавней ссоры не осталось и следа — только лёгкая грусть и желание больше никогда не ругаться с близким человеком. Тем более наша жизнь и так непроста.

— Кэтти, я… — начал было Вильям и замолчал.

Я ждала продолжения… Увы, его так и не последовало: кто-то постучал в ворота. Я взглянула на часы. Почти полночь! Кто там в такую пору?

Стук повторился.

— Открою сам, — резко сказал Вэлл, поднимаясь.

Естественно, я поспешила за ним.

А у ворот нас ждал высокий мужчина в одежде слуги из хорошего дома.

— Лорд Арейн? — уточнил он, увидев Вильяма.

— Он самый.

— Это вам.

Слуга передал письмо через прутья забора и пошёл прочь, а мы, изумлённые подобным визитом, даже не остановили его.

— Письмо, — огласил Вэлл очевидное.

— Письмо, — эхом откликнулась я. — Идём в дом, прочитаем.

Мы вернулись с зимнего холода в тёплую спальню, устроились рядом на кровати и распечатали конверт. Витиеватый почерк, аккуратные, чуть вытянутые буквы.

«Лорд Арейн, сегодня в клубе вы много говорили, но среди прочего упомянули имя своего личного врага. Если хотите отомстить за смерть родителей, приходите завтра в десять вечера на улицу Сирени, дом три. Пароль — „магия“. И, конечно же, возьмите с собой несравненную леди Дейлин: без неё наша встреча не состоится».

На этом текст заканчивался. Мы с Вэллом внимательно посмотрели друг на друга.

— Странно, — задумчиво проговорил он.

— Странно, — кивнула я. — Может, Беккер? Он меня точно заметил и, возможно, узнал.

— Я не хочу, чтобы ты шла со мной, Кэтти, — упрямо проговорил Вильям.

— Хочешь или нет, а в письме чёрным по белому написано, что без меня встреча не состоится, — напомнила я. — Так что завтра мы познакомимся с заговорщиками и, возможно, станем на шаг ближе к возвращению твоей магии. А сейчас давай спать, Вэлл. Я безумно устала.

Вместо ответа Вильям пересел в кресло у огня. Я же прошла в ванную, умылась, надела тонкое платьице, в котором спала с тех пор, как обзавелась соседом по комнате, и легла.

Вэлл погасил светильники — комнату теперь освещали только отблески пламени. Из-под полуопущенных ресниц я наблюдала за своим то ли женихом, то ли другом, но давно уже не врагом. А он сидел, разглядывал тени, отбрасываемые огнём, и думал о чём-то своём.

Знать бы о чём.

Проснулась я уже одна, потянулась, отметив, что за окном давно рассвело, и отправилась на поиски Вильяма. Впрочем, долго искать не пришлось — его голос доносился из кухни. Каюсь, вместо того чтобы открыто туда пройти, я аккуратно подкралась и прислушалась.

— Зря вы ругаетесь, — втолковывала Полли. — Такая хорошая пара! К чему спорить?

— Хорошая пара? Ты думаешь? — с толикой грусти спросил Вильям.

— А то! — уверяла Полли. — Я же не слепая, милый. Вижу, как ты на хозяйку смотришь. Хватит уже метаться! Женись на ней, и рожайте деток. Это ли не счастье?

— Я не знаю, Полли, — ответил Вильям. — Ничего не знаю. Порою мне кажется, что я не безразличен Кэтти, а потом… будто морок тает — и между нами снова пропасть.

— Эх, какие слова поэтичные, — рассмеялась служанка. — Только не мне их говори, а леди Катерине.

— Нужны ли они ей?

— Вот у неё и спросишь, нужны или нет!

Вэлл замолчал, а я открыла двери. Собеседники вздрогнули, как двое заговорщиков.

— Проснулись, хозяйка? — заулыбалась Полли. — Блинчики готовы, чай вот-вот закипит. Я накрою в столовой.

— Хорошо, — ответила я. — Доброе утро, Вэлл.

— Доброе утро, Кэтти, — ответил он, словно злодей, пойманный на месте преступления. — Я думал, ты ещё спишь.

— А я вот проснулась. Ладно, пойду пока умоюсь и переоденусь, а потом будем завтракать.

И ушла, оставив их шушукаться дальше. Правда, думаю, разговор после этого стих. Зато, когда я вышла из ванной, Полли уже ждала меня в спальне. Она помогла мне надеть платье и заплести волосы.

— Вы слышали наш разговор, хозяйка? — почти шёпотом спросила служанка.

— Слышала, — ответила я. — Не весь, но…

— Послушайте, Вэлл очень переживает.

Кажется, Полли решила сыграть роль богини любви, раз уж двое бестолковых людей не могут выяснить отношения.

— Переживает о чём? — уточнила я.

— О вашей дружбе, конечно, — заявила служанка. — Скажите: вы любите его?

Странный вопрос, на который было так страшно дать ответ.

— Люблю, — ответила я. — Очень.

— Так и он вас любит — это же очевидно. Почему бы не открыть друг другу свои чувства?

— Думаешь, леди пристало признаваться первой? — Мои щёки вспыхнули.

— Пристало, не пристало… Вы всё ходите вокруг да около, и оба несчастные. Жизнь коротка — зачем откладывать что-то хорошее? Плохое и само придёт, а за хорошее надо бороться.

— Ты права, — кивнула я, — вот только… — И замолчала.

Что тут скажешь? Между нами с Вильямом всё было слишком сложно. Да, мы помирились, однако этого мало, чтобы быть вместе.

— Отправишь письма? — попросила я.

— Конечно, хозяйка, — засуетилась Полли и забрала конверты.

Письмо для Марии она вызвалась отнести лично, а второе должна была по пути отправить почтой.

Я посидела немного, дожидаясь, пока хлопнет дверь за спиной Полли, а затем вышла в гостиную. Вэлл ждал меня с чашкой в руках.

— Ты долго: я съел почти все блинчики, — улыбнулся он.

— Ничего, буду блюсти фигуру, — сказала я в ответ, присела и потянулась за своей чашкой.

Вэлл наблюдал за мной долгим пронзительным взглядом. Его глаза казались сейчас бездонными и тёмными. Я же… пила чай. Он, кстати, был на высоте, как и всегда. Блинчики тоже порадовали отменным вкусом.

Покончив с завтраком, я хотела было заговорить с Вэллом, но вместо этого нырнула в свой кабинет и до полудня провозилась с эскизами ледяных фонтанов. Затем ещё немного потопталась по комнате — и вернулась в гостиную. Вэлл всё ещё сидел там — читал утреннюю газету.

— Слушай, мне надо поехать на площадь и ещё раз сверить месторасположение фонтанов, — обратилась я к нему, чувствуя лёгкое смущение, будто зову приглянувшегося парня на свидание. — Ты не хотел бы со мной?

— Хорошо.

Вильям без лишних споров поднялся и отправился одеваться. Я же надела тёмно-синее тёплое платье, вот только без Полли никак не получалось застегнуть пуговички на спине. Пришлось звать на помощь Вильяма. Пока я стояла красная и бледная, он ловко застегнул мой наряд — оставалось только обуться и надеть шубку.

Когда я закончила собираться, Вэлл подвёл самовозку к воротам. Дорожка утопала в выпавшем за ночь снегу, а кое-кто, между прочим, нанимался его разгребать! Вэлл, видимо, подумал о том же, потому что неожиданно улыбнулся, а затем подхватил меня на руки и понёс к самовозке.

— Поставь! — охнула я. — Поставь меня немедленно! Уронишь!

— Ни за что, — заверил он и опустил меня на ноги только у дверцы самовозки.

Я устроилась на пассажирском сидении и надула губы, а Вэлл сделал вид, что не замечает моей обиды.

— Готова? — спросил он. — Тогда поехали. На центральную площадь?

— Да.

Самовозка медленно катилась по рыхлому снегу. Я глядела в окно: на дома, одетые в белые шубы, на заборы, покрытые морозным инеем, на кусты и деревья. Всё будто замерло до весны. Моя магия любила холод, а вода хорошо с ним соседствовала — зимой мои ледяные скульптуры были в особенной чести, а весной я вернусь к исследованиям, может, ещё что-то изобрету. Если, конечно, мы с Вильямом благополучно выберемся из той передряги, в которую попали.

Когда самовозка остановилась, я была настолько погружена в свои мысли, что не сразу это заметила.

— Кэтти? — окликнул меня спутник, и я, вздрогнув, подняла голову.

— Уже приехали? — Я удивлённо посмотрела по сторонам.

— Да, — улыбнулся Вэлл. — О чём же ты так задумалась?

— О будущем, — ответила я честно.

Спрашивать, к каким выводам я пришла, Вильям не стал. Он вышел первым и подал мне руку, а после мы медленно двинулись к площади, на которой совсем скоро я установлю скульптуры и фонтаны. Сейчас здесь было много людей — все гуляли, веселились; какая-то развесёлая компания играла в снежки. Один из парней едва не попал мне по ногам — он покраснел и извинился, а я только махнула рукой, улыбаясь. Спокойная, мирная картина. Увы, в моём сердце больше не было мира.

— И где расположатся твои творения? — уточнил Вэлл.

— Я наметила четыре точки для фонтанов, — ответила я, остановившись в центре площади. — Один размещу вон там. — Я указала на подножие памятника основателям города. — Вода будет подниматься вверх, подчёркивая совершенство монумента. Второй установлю чуть дальше, около основного въезда на площадь. Там размещу ледяной кувшин, из него будет литься вода и превращаться в снег.

— Даже звучит волшебно, — улыбнулся Вильям.

— Благодарю. Третий будет на стене дома. Вон там, — указала я налево. — В виде ладони; из неё тоже польётся вода. И, наконец, четвёртый — в самом центре площади, более похожий на обычные фонтаны. Только вместо брызг из него полетят сияющие звёзды.

— Ты волшебница. — Вэлл едва заметно приобнял меня за талию, дабы не нарушать приличия.

— Я всего лишь маг воды, — ответила я мягко. — А ещё будут скульптуры.

Я увлекла Вильяма за собой, чтобы показать, где именно собираюсь их расположить. Так мы и бродили по тонкому снежному слою, покрывавшему площадь, болтали, смеялись, будто совсем забыли, что уже вечером предстоит встретиться с заговорщиками и встреча эта может завершиться для нас крайне плохо. Я чувствовала себя счастливой рядом с Вэллом. Надеюсь, он тоже. И уходить не хотелось — слишком краткими стали эти мгновения счастья. Увы, насладиться ими сполна мешала едва уловимая тревога, которая зудела мухой на грани сознания. Тревога о том, что будет с нами дальше и кто в конечном итоге победит: судьба или мы.

Глава 20. Шанс или приговор?

Вечером мы отпустили Полли спать, а сами засобирались на назначенную встречу. Вэлл нервничал: не хотел, чтобы я ехала с ним. Я же, наоборот, чувствовала себя спокойнее, зная, что буду рядом. Он ничего не сможет скрыть от меня, а если мы окажемся в опасности, моя магия пригодится.

Для встречи я выбрала тёмно-серое платье в клетку; волосы скрыла под шляпкой, лицо закрыла тонкой вуалью. Вэлл же ограничился светлой рубашкой, чёрными брюками и жилетом. И конечно, сезон диктовал наличие тёплой одежды.

— Пора, — проговорил Вильям, когда до назначенного времени осталось не более получаса.

— Пора, — поддержала его я, чувствуя, как от безотчётной тревоги холодеют пальцы. — Что-то мне не по себе.

— Останешься дома? — с надеждой спросил Вэлл.

— Не дождёшься, — с улыбкой ответила я.

Думаю, со стороны улыбка выглядела жалко и дёргано, но что поделаешь? Я действительно нервничала, зато, сев в самовозку, как-то сразу успокоилась. Отступать было некуда. В конце концов, мы можем отказаться от заговора, сообщить магистру нужные имена и освободиться. Но в магическом договоре были прописаны сведения… Эх!

Вэлл поглядывал на заснеженную дорогу. Я не отвлекала его разговорами, да и болтать не хотелось.

Улица, на которую мы приехали, оказалась узкой и неприглядной. Мне даже подумалось, что нашу самовозку разберут раньше, чем мы войдём в дом под номером три.

Домик, кстати, оказался самым обычным: грязно-белым, неказистым, с узкими, низкими оконцами и тяжёлой дверью.

Мы подошли, Вэлл постучал.

— Пароль, — донеслось из-за двери.

— Магия, — ответил он, и нас впустили внутрь.

Мы оказались в узком душном коридорчике, там пахло дровами.

Нас встретил высокий коренастый мужчина. Он угрюмо посмотрел и пошёл вдоль коридора. Мы ускорили шаг и вскоре вошли в большую гостиную. По кругу стояли кресла, пока что пустые.

— Садитесь, — рыкнул наш провожатый и ушёл.

Мы с Вэллом переглянулись. Всего десять кресел, два заняли мы. Получается, придут ещё восемь человек? Это верхушка? Или, наоборот, те, кого не жалко выдать? Скоро увидим.

— Постарайся меньше вмешиваться в разговор, — тихо попросил Вильям.

— Зависит от того, о чём пойдёт речь, — упрямо ответила я. — Будет видно.

— Кэтти!

Но раздавшиеся шаги заставили его замолчать. В комнату вошли восемь мужчин, лица каждого скрывали маски. Плохо… Боюсь, нам нечего будет рассказать магистру в обмен на магию Вэлла. Может, узнаем голоса? Я многим помогала с оформлением праздников — со многими знакома.

— Добрый вечер, герцог Арейн, графиня Дейлин, — обратился к нам молодой, судя по голосу, темноволосый мужчина, сидевший напротив Вэлла. — Рады, что вы откликнулись на наше приглашение.

— Оно было любопытным, — произнесла я. — Захотелось узнать, кто за ним стоит. Увы, вы лишили нас этой возможности.

— Сами понимаете, леди Дейлин, у нас нет причин доверять вам, — ответил мужчина.

Я кивнула: причин действительно не было. А мой собеседник продолжил:

— Мы пригласили вас сюда, так как ваша семья, лорд Арейн, пострадала из-за произвола магистра Витариса, как и многие другие семьи. И нам показалось, что вы можете пожелать восстановить справедливость.

— Это моё величайшее желание, — искренне ответил Вэлл, и я знала, что он говорит правду. — Однако я не вижу возможности его осуществить.

— А если мы скажем, что предоставим такую возможность?

— Я готов вас выслушать.

А я-то как была готова! Но, как и просил Вэлл, помалкивала, пытаясь запомнить голос, чтобы потом опознать того, кто с нами говорил.

— Дело у нас не столько к вам, сколько к леди Дейлин.

Я удивлённо вскинула брови.

— Но прежде чем мы расскажем, в чём состоит наше предложение, просим вас дать магическую клятву, что никому не станет известно об этом разговоре либо наших планах. А если вы нарушите данное слово — умрёте.

— Я не стану клясться жизнью, — ответила я резко.

— Тогда нам не о чем с вами беседовать.

— Идём, Вильям. — Я поднялась с кресла. — Видимо, нас тут просто разыгрывают. Кто вы такие? Люди магистра Витариса? Решили выведать по его приказу, не готовы ли мы вступить в ряды заговорщиков?

— Мы не служим магистру, леди, — ответил другой мужчина.

А этот голос я узнала сразу! Лорд Беккер! Попался!

— А кому же вы служите? — с лёгкой иронией спросила я.

— Справедливости.

— Пустые слова! Хотите свергнуть магистра? Значит, уже решили, кого поставите вместо него. Но, господа, я не стану рисковать своей жизнью ради ваших тайн, а у Вэлла временно нет магии. Поэтому прошу простить…

— Подождите! — остановил меня Беккер и грозно посмотрел на своего соратника, который неосторожно повёл разговор. — Леди Дейлин, лорд Арейн, нам достаточно будет магической клятвы о неразглашении.

— Хорошо, — резко ответил Вэлл.

Мне оставалось лишь согласиться.

Мы произнесли слова клятвы, и вспыхнула магия, засвидетельствовав их. Была только одна загвоздка — более ранняя клятва имела действие посильнее. А магистру я обещала назвать имена заговорщиков. Получается, только что произнесённая клятва была лишь фарсом.

— Теперь мы вас слушаем, — сказал Вильям, когда я вернулась на место.

— Магистр Витарис ни за что не покинет свой пост добровольно, — проговорил Беккер. — Значит, остаётся единственный вариант, с помощью которого удастся освободить от него страну и восстановить справедливость, — убить магистра.

— И каким образом это вернёт доброе имя моим родителям? — спросил Вэлл.

— Следующий магистр объявит их невиновными.

Вот только вернуть Вэллу магию он не сможет, а значит, нам придётся сотрудничать с Витарисом, каким бы негодяем он ни был….

— Чем я могу помочь?

— Не вы, — заметил брюнет, который говорил первым, — а, как я уже упоминал, леди Дейлин. В первый день зимних праздников магистр будет произносить речь на центральной площади, а вы, леди, как раз установите там скульптуры и фонтанты.

— Именно так, — подтвердила я.

— Мы бы хотели заложить в них заклинания, которые поразят магистра. Смертельные проклятия.

Среди этих восьми есть проклятийник? Редкая магия. И в Магическом совете такой только один — лорд Михаил Уолтер. Его тоже стоит взять на заметку.

— Проклятия в мои статуях? — Я обвела присутствующих медленным взглядом. — Чтобы меня посадили, а вы остались ни при чём? Так не пойдёт.

— Новый магистр…

— Нового магистра ещё надо выбрать, — перебила я. — Ваш план — пустышка. И Вильяму вы не поможете, лишь оставите виноватым, так как все решат, что он меня надоумил избавиться от магистра.

— Тогда, может, вы предложите свой план? — вмешался ещё один блондин.

А кто это тут у нас? Знакомый голос. Лорд Феликс Эдмонс! Предложить свой план убийства магистра? Звучит заманчиво, только он мне нужен живым.

— Убийство не выход, — произнесла я. — А вот сделать магистра недееспособным…

А это мысль! Я таким образом не нарушу магическую клятву, данную магистру, и даже смогу сообщить ему имена заговорщиков, при этом у него не останется выбора, кроме как вернуть Вэллу магию.

Вот только я по-прежнему считала, что государственный переворот ничего не даст и ничего не изменит. Страну сильно встряхнёт, а на смену Витарису придёт другой, и что из этого выйдет, никто не знает.

— Значит, заклинание, которое не лишит магистра жизни, вы разместить сможете? — уточнил Беккер.

— Смогу. Оно должно имитировать заболевание — например, сердечный приступ либо удар. Тогда магистру придётся покинуть пост по состоянию здоровья.

Впрочем, до этого не дойдёт, потому что я не собиралась помещать заклинание в статую или фонтан.

— Хорошо, мы подумаем о том, какое заклинание подойдёт, и передадим вам предмет с ним.

— Это уже звучит более разумно.

— Но здесь будет мало клятвы о неразглашении, леди Дейлин.

— Если вы не верите моему слову, то и разговаривать нам не о чем.

Мужчины молчали, обдумывая риски.

— Не забывайте, что у меня есть личные причины не желать магистру Витарису добра, — неожиданно вмешался Вэлл, — и я попрошу мою невесту о помощи. Она мне не откажет, ведь так? — И посмотрел на меня.

— Так, — согласилась я, а сама уже раздумывала, как провернуть финт с заклинанием, чтобы магистр не пострадал. — Поэтому, если решитесь, дайте знать, господа, а нам пора домой: время позднее, приличные люди давно спят, — ответила я, поднявшись с кресла.

— Мы согласны, — прозвучал голос мужчины, державшегося в тени. Думаю, это и был наш проклятийник. — Я принесу вам заготовку для заклинания, а вы разместите её как можно ближе к трибуне, и во время выступления магистра я активирую свою магию.

— Так и поступим, — кивнула я. — Но вы тоже должны дать клятву, что никому не расскажете о нашем с Вильямом участии в этом деле.

Естественно, отказываться никто не стал. Мы с Вэллом снова миновали коридор, сели в самовозку и поехали прочь.

— Что будем делать? — спросил Вильям, когда мы отъехали достаточно далеко. Он казался непривычно серьёзным, будто даже дышал тише обычного, и мне тоже стало не по себе.

— Возьмём заготовку заклинания, — начала я задумчиво, — затем я отнесу её брату — Виктор разбирается в подобном — и попрошу определить, что именно в ней заключено. Если это что-то способно нанести вред здоровью, Виктор ограничит заклинание по времени или уменьшит его мощность. Дальше мы дадим заговору свершиться, а после потребуем у магистра твою магию в обмен на имена.

— Но нам они неизвестны.

— Я узнала минимум двоих, насчёт третьего у меня есть подозрения — они выдадут остальных. Только… не нравится мне всё это, Вэлл. Кажется, что мы совершаем подлость.

— А разве заговор не преступление, Кэтти?

— Преступление, ты прав, но магистр… Он ничем не лучше их. Если бы можно было не вмешиваться, я бы не вмешивалась, даю слово.

Вильям кивнул. Его природная честность тоже боролась с принятым нами решением.

В любом случае кто-то пострадает: или магистр, или заговорщики. Осталось решить, кто именно. Эх…

— Они позвали меня только из-за тебя, — сказал Вэлл. — Иначе не стали бы рисковать. Им просто нужно разместить заклинание так, чтобы его никто не нашёл, а площадь точно будут обыскивать перед праздником.

— Думаю, ты прав. Что ж, мы рискнём и либо победим, либо вместе погибнем — одно из двух.

— Я не хочу, чтобы ты умирала за меня.

— А за себя можно?

Вэлл остановил самовозку у ворот моего дома и развернулся ко мне.

— И за себя нельзя, — проговорил он, а потом нежно меня поцеловал. Так, что закружилась голова от неведомого чувства полёта, от счастья, которое птичкой поселилось в груди: «Мой Вэлл…»

— Береги себя, Катерина. — Вильям мягко провёл пальцами по моей щеке. — Ради меня. Ты очень мне нужна.

— Что, жить будет негде? — нервно рассмеялась я.

— Скорее, незачем, — ответил Вэлл и вышел из самовозки, чтобы подать мне руку.

Я пошла в дом, пока Вильям загонял наш транспорт в гараж. Чем дольше думала, тем чётче в голове вырисовывался план. Рискованный, да. Но он вполне мог сработать: вряд ли магистр собирался сдержать слово, а как обойти магическую клятву, он знал получше нас. У меня появилась мысль использовать на нём тот же приём, что на Велше. Заставим Витариса думать, что он умирает, и тогда у него не останется выбора. Однако… У магистра длинные руки. Достанет ведь! Уф! Ну как же понять, что делать?

Я так задумалась, что едва не споткнулась о порог, но уверенные руки Вильяма подхватили меня и удержали.

— Ты быстро, — сказала я, не оборачиваясь.

— Я больше тебя не уроню, — коснулось уха мягкое дыхание.

Внутри всё вздрогнуло от этих слов. Я торопливо открыла двери и помчалась переодеваться, чтобы скрыть пылающие щёки и своё волнение. Наверное, именно это мне и хотелось услышать на протяжении пяти лет, чтобы простить глупого мальчишку, который не удержал меня. Простое «Я больше тебя не уроню» — как обещание, как клятву.

Когда я успокоилась и вернулась в гостиную, Вэлл уже сидел с чашкой чая. Ещё одна дымилась на столике. Я взяла её в руки и села на диванчик рядом с Вильямом.

— Нам нужно перестраховаться, — сказала я тихо. — Заклинание отсроченного действия, которое запустится, если магистр вздумает хитрить.

— Я тоже так считаю, — откликнулся Вильям. — Витарис не позволит мне так просто вернуть магию. Не для этого он её запечатал.

— Значит, мы создадим такое заклинание. Сами или с помощью Виктора — дальше будет видно.

— Твой брат не станет мне помогать.

— Зато поможет своей сестре.

А если нет, я занесу его в чёрный список родственников и перестану поздравлять с праздниками. Шутка, конечно… Но в каждой шутке есть доля правды.

— Спасибо, что помогаешь мне, Кэтти, — проговорил Вэлл, грея руки о чашку. — Ты не обязана…

— Но хочу, — ответила я, — и помогу. Лишь бы нам обоим это не вышло боком.

Вильям молчал. Мы в тишине пили чай и смотрели на огонь, понимая, что таких спокойных вечеров больше не будет, пока не решим возникшую проблему. А решения — однозначного и точного — я пока не видела.

Глава 21. Подготовка к празднику

На самом деле мне было очень тревожно. Но времени на раздумья не осталось: события закрутились с такой безумной скоростью, что я не успевала за ними следить. Хотелось стать маленькой и незаметной, а приходилось быть в центре внимания и делать вид, что всё хорошо.

Уже на следующее утро я отправилась в мэрию, чтобы показать эскизы фонтанов и статуй. Городской совет долго их изучал, а потом единогласно утвердил, выплатив аванс и выдав деньги на закупку материалов — не за свой же счёт всё создавать. После этого я сразу поехала на площадь. Начала со статуй: с ними было меньше мороки, чем с фонтанами, и они почти не требовали дополнительных заклинаний. К вечеру я планировала их закончить, поэтому даже на обед прерываться не стала. И, если честно, мне кусок в горло не лез. Скоро всё решится раз и навсегда, и я боялась увидеть итог.

Вэлл остался дома, чем был страшно недоволен, но я нашла аргумент: а вдруг заговорщики принесут заготовку с заклинанием? Кому они тогда её передадут? Вильям признал логичность этого довода и остался ждать не самых желанных гостей, пока его сообщница отправилась творить прекрасное. Впрочем, он так никого и не дождался. Зато дождалась я.

Когда я уже собиралась садиться в самовозку, ко мне подошёл незнакомый брюнет. Он легонько коснулся моей руки, и в ладонь перекочевал небольшой шарик, размером чуть больше горошины.

— Для магистра, — сообщил он и растаял в людском потоке.

Я удивлённо моргнула и лишь мгновение спустя поняла, что заклинание уже у меня. Оставалось шесть дней, чтобы его видоизменить, дополнить и поместить в один из фонтанов.

Мало времени… Или, наоборот, много? Я запуталась и устала. Внутри постепенно накапливалось желание уснуть и проснуться, когда всё это безумие уже закончится. Но Вэлл! Вэллу нужна моя помощь. Однако на сегодня с меня хватит. Я села в самовозку, спрятала шарик в потайной кармашек под сидением — подальше от чужих глаз — и поехала домой.

Меня уже ждали: стоило ступить на дорожку, ведущую к дому, как двери отворились, и Вильям Арейн замер на пороге.

Я заставила себя улыбнуться: «Вэлл не должен ни в чём себя винить. Это мой выбор и моё дело».

— Ты долго, — заметил Вильям, помогая мне снять шубку.

— Сам видел, одна статуя требует около двух часов работы, — задумчиво ответила я.

О чём я задумалась? О заготовке заклинания, спрятанной в самовозке. О рисках, которые собиралась навлечь на голову брата. О Вэлле…

— Что-то случилось? — сразу заметил Вильям.

— Мне передали заклинание для магистра, — сказала я, проходя в гостиную. — Завтра с утра поеду к Виктору и обсужу с ним, что можно сделать. Правда, не думаю, что он так легко согласится помочь, но попробовать стоит. Либо же поработаю сама, но я ничего не понимаю в проклятиях.

— Твоя магия даёт жизнь, а не забирает её, — грустно улыбнулся Вэлл.

— И то верно, но иногда просто не остаётся выбора. Так что завтра тоже уеду рано.

— Я с тобой!

— Виктор при тебе и разговаривать не станет.

И это была чистая правда, поэтому Вильяму оставалось только смириться.

— Хорошо, — согласился он. — Но прошу, будь осторожна. И закладывать эту штуку мы будем вместе.

— Да, договорились.

Остаток вечера мы старались не вспоминать о готовящемся заговоре — просто сидели у камина, болтали о пустяках, пили травяной чай.

Утром я поехала к брату, надеясь, что любовь ко мне окажется сильнее ненависти к Вэллу. А главное — подобный визит вряд ли привлёк бы внимание: я всё-таки сестра Виктора и часто бываю у него. Ничего противозаконного, верно?

Виктор меня, конечно же, не ждал. И тут мне повезло вдвойне: Маргарита с ребёнком уехали навестить её родителей, и нашему разговору никто не мог помешать. Слуга проводил меня в большую светлую гостиную, размером с весь мой дом, и оставил дожидаться брата. Впрочем, ждать долго не пришлось: Вик появился пять минут спустя, бодрый до невозможности в это раннее зимнее утро.

— Катерина, тебя ли я вижу? — с лёгкой иронией спросил брат. — Я думал, ты сторожишь своё «сокровище».

— Не смешно, Вик, — поморщилась я. — Но приехала я действительно из-за него. Уделишь мне полчаса?

— Да хоть целый час, сестрёнка!

Виктор явно был рад моему приезду. Наверное, беспокоился из-за нашей ссоры и побаивался, что возвращение Вэлла в мою жизнь помешает общаться с братом.

— Тебе не понравится тема нашего разговора, — предупредила я сразу. — Тем более я связана магической клятвой и не смогу рассказать тебе обо всём.

— Кэтти, во что ты уже влипла? — сразу нахмурился брат.

— Пытаюсь спасти Вэллу жизнь и вернуть магию. И мне нужна твоя помощь.

Я достала из кармана мешочек, в который спрятала магическую заготовку.

— Мне нужно знать, какое заклинание наложено на этот предмет, — сказала я Виктору.

Он забрал у меня «горошину», призвал свою силу и нахмурился ещё сильнее.

— Проклятие паралича, — заявил он, — замаскированное под другое. И зачем тебе оно?

— Зачем — рассказать не могу. Нужно только, чтобы ты ограничил действие паралича одним часом, а следом добавил в заготовку ещё одно проклятие, которое начнёт действовать через двенадцать часов.

— И какое же?

— Кровавые волдыри. И чтобы снять его могла только я, никто больше.

— Завязать на твою магию? — Виктор потёр кончик носа.

— Именно.

— Ты просишь о странных вещах, Кэтти. И если честно, мне кажется, что дело выйдет боком.

— Вполне возможно, — не стала отрицать я. — Но я никому не скажу о твоём участии в нашем деле, не беспокойся. Просто сама не сильна в проклятиях, а ты, пусть и не чистый проклятийник, умеешь с ними работать. Возьмёшься?

Брат долго и пронзительно смотрел на меня.

— Возьмусь, — ответил он, — если ты пообещаешь быть осторожной.

— Обещаю, — улыбнулась я самому родному человеку. — И ещё…

Я достала из потайного кармана конверт, в котором содержалась магическая клятва магистра.

— Спрячь и открой, если у меня ничего не получится, — попросила я. — Вторая часть головоломки у Марии. Вы поймёте, что с этим делать.

— Хорошо, — угрюмо ответил брат. — Понимаю, отговаривать тебя бесполезно, поэтому будем действовать заодно. Но соглашаюсь только потому, что ты моя сестра. Ради твоего болвана-жениха я никогда бы не стал так рисковать и тебе позволять не хочу, но ты ведь не послушаешь меня.

— Не послушаю, — покачала головой я.

— Пойдём в лабораторию, сестрёнка: буду делать привязку на магию, — сказал Вик, и мы направились на второй этаж, где располагалась рабочая территория брата.

Я разместилась в удобном кресле и наблюдала, как Виктор трудится над заготовкой: призывает то свет, то тьму, окутывая «горошину», а затем та ярко вспыхнула, и я почувствовала, как меня коснулись холодные щупальца.

— Неприятные ощущения сейчас пройдут, — пообещал брат. — Потерпи.

Я терпела несколько бесконечно долгих минут, пока не поняла, что холод исчез, а на его место пришло приятное тепло.

— Вот и всё. — «Горошина» вернулась в мои руки. — Ровно через двенадцать часов после первого проклятия активируется второе, и снять его сможешь только ты.

— Спасибо, братик. Ты самый лучший на свете.

Я крепко обняла Виктора, а он лишь смущённо потупился: мне не свойственны подобные проявления чувств.

— Береги себя, сестрёнка, — попросил он.

— И ты, братишка. Увидимся на праздниках.

Я звонко чмокнула Вика в щёку и убежала, радуясь, что он мне помог и не стал спорить, а после поехала работать над фонтанами.

Я решила отложить активацию заготовки для последнего фонтана, который будет в самом центре площади. Вдруг кто-то проверит фонтаны и заметит её? Нет, лучше не спешить. А у меня и без этого много работы. Именно работе я и посвятила ближайшие дни. Вэлла заставила остаться дома, а сама создавала фонтаны. Мы договорились пойти вместе, лишь когда я примусь за последний фонтан, в котором мы и спрячем заклинание. Договорились с трудом… Но присутствие Вильяма отвлекало: я искала его взглядом, тянулась к нему, а мне надо было сосредоточиться, потому что сейчас требовалось слишком тонкое искусство.

Накануне праздника дел осталось немного — проверить, как течёт вода из фонтанов, и зачаровать центральный так, чтобы из него сыпались звёзды. А главное — поместить в центр «горошину», которая станет неприятным сюрпризом для магистра.

— Ты уверена, что мы не должны предупредить Витариса о покушении? — спросил Вэлл, пока мы ехали к площади.

— Уверена, — откликнулась я. — Наша магическая клятва этого не предусматривает. Имена мы узнали, а план действий раскроется для него завтра. Если он будет вести себя неестественно или отменит выступление, заговорщики поймут, что магистру всё известно.

— Наверное, ты права, — задумчиво проговорил Вэлл. — И всё же мне не по себе, Кэтти. Как бы эта история не закончилась слишком плохо.

— Как бы она ни закончилась, Вэлл, это наша с тобой история, — ответила я. — И надо постараться, чтобы конец был счастливым.

— Мы и так стараемся.

А самовозка уже подъехала к площади. Ближе проезд был закрыт, потому что последние три дня туда не пускали посторонних, чтобы декораторы могли спокойно работать.

Мы с Вильямом миновали короткий переулок и очутились в царстве снега и красоты. Кроме моих скульптур и фонтанов, повсюду переливались серебристые украшения, белые снежные замки, причудливые светильники. Удивительно… Волшебно… Жаль, что нам придётся испортить праздник.

— Твои фонтаны прекрасны, — заметил Вэлл.

— Старалась, — улыбнулась я. — Идём, пора закладывать заклинание. Проследи, чтобы нас никто не побеспокоил.

Вильям замер за моей спиной, а я вскарабкалась по лесенке, как обезьянка, и опустила «горошину» в верхнюю чашу фонтана. Когда посыплются звёзды, она найдёт того, кому предназначена.

Затем я проверила остальные сооружения, поправила заклинания, попробовала пустить воду. Всё работало как часы.

Пока я занималась проверкой, на площадь приехал мэр, прошёлся вдоль скульптур, поцокал языком.

— Да вы волшебница, леди Дейлин! — проговорил он, подойдя ближе.

— Надеюсь, праздник удастся, — улыбнулась я.

— Я тоже на это надеюсь. И конечно, приглашаю вас с женихом посетить его. Будет присутствовать сам магистр Витарис. Вы с ним знакомы?

— Нет, — ответила я. Сложно было назвать нашу единственную встречу знакомством. Да и вообще не стоило о ней упоминать.

— Тогда я обязательно представлю вас. И конечно же, вот оплата за ваш труд.

Мэр протянул мне чек на остаток суммы, мы тепло попрощались, и я поехала домой. Вэлл, как всегда, сидел за рулём. Было заметно, насколько он нервничает. Мне хотелось его приободрить, но я не знала как, да и сама нуждалась в поддержке, если уж начистоту. Мне было страшно, очень страшно. Скорее бы наступил завтрашний день и вся наша затея осталась далеко позади!

Вэлл протянул руку, быстро пожал мою ладонь и вернулся к созерцанию дороги. Я почувствовала облегчение. Он здесь, со мной… А я готова была пройти этот путь с ним до конца.

Дома нас ждали вкусный ужин и радостная Полли. Праздники служанка всегда проводила с детьми — перед отъездом она заготовила для нас много угощений, чтобы мы не голодали. Я улыбалась и кивала, не слишком прислушиваясь к её щебету. Вильям даже участвовал в обмене новостями и планами. Он казался таким спокойным… Я придвинулась ближе к нему, чтобы получить крупицу этого спокойствия, но, не удержавшись, опустила голову ему на плечо.

— Всё хорошо, Кэтти? — спросил Вэлл, и его дыхание коснулось моих волос.

— Да, конечно. — Я привычно опустила ладонь на его пальцы, погладила руку.

Полли тут же оставила нас наедине.

— Как рука? — спросила я. — Нет больше судорог?

— За последние дни только раз прихватило. — Вэлл пожал плечами. — Но не сильно, и мазь сразу сняла боль, не волнуйся.

— Надеюсь, когда вернётся магия, судороги уйдут.

— Да, наверное.

Его холодные пальцы постепенно отогревались в моей руке. Скорее бы к Вэллу вернулась его сила! Тогда я смогу об него греться.

— Кэтти…

— Что? — Я чуть повернулась к нему.

— Чем бы завтра всё ни кончилось, я хочу, чтобы ты знала… Я осознавал, что делаю, когда просил тебя стать моей женой. И это было совсем не из-за чувства ответственности.

— Из-за какого же тогда?

Вэлл улыбнулся и молча поднёс мои пальцы к губам. Я почувствовала, как вспыхнули щёки. Ох уж этот Вэлл!

— И если завтра что-то пойдёт не так, защищай себя, а не меня, хорошо? — попросил он. — Я справлюсь.

— Не могу обещать, — ответила я честно. — О себе я всегда думаю в последнюю очередь.

— Заметно, поэтому и волнуюсь.

Вильям обнял меня за плечи, я опустила голову ему на плечо, и так мы сидели, пока не наступила глубокая ночь. А потом… потом меня окутала дрёма. Сквозь сон я чувствовала, как Вэлл несёт меня в спальню, разувает и укладывает в постель. Я хотела было воспротивиться, но так устала за эти дни, что даже не смогла открыть глаза.

— Спи, моё сложное сокровище, — шепнул Вильям. А может, мне это только приснилось? Как бы там ни было, уснула я с улыбкой на губах.

Глава 22. Воплощение заговора

Утром я раздумывала, стоит ли мне поехать на площадь, чтобы лично увидеть, что там произойдёт, или лучше отсидеться дома. Так и бродила из угла в угол, не зная, какое решение принять. Имена заговорщиков назову магистру только после того, как всё свершится. Не знаю, правильно это или нет… А может, я зря мешаю им, и надо, наоборот, помочь? Сложно! Очень сложно!

— Успокойся, — попытался утихомирить меня Вэлл. К счастью, Полли уже ушла и не видела этих метаний — остались только мы вдвоём.

— Как я могу успокоиться? — Я едва не рвала на себе волосы. — Сегодня всё решится. Сегодня, понимаешь?

— Понимаю.

Он поймал меня в объятия и прижал к себе. Сразу стало легче.

— Мы поедем туда? — решила я переложить выбор на его плечи.

— Думаю, да, — кивнул Вэлл. — Главное, чтобы нас потом не обвинили в заговоре.

— Ты прав, будет скверно. А самое неприятное то, что я даже не удивлюсь, если это случится. Поэтому я приняла меры.

— Меры? Какие же? — удивился Вильям.

— Отдала письменную клятву магистра брату, а некоторые компрометирующие сведения о Витарисе — Марии. Уверена, если нас арестуют, они поймут, как это использовать.

— Что ж, на самом деле я тоже принял меры, — усмехнулся Вэлл, и настала моя очередь удивляться. — Я в письме рассказал твоему отцу, во что мы ввязались.

— Вильям! Радует только, что он не успеет получить его.

— Успеет. Я воспользовался услугами магической почты. Занял денег у Полли. Будет стыдно, если не смогу вернуть.

— Ну, Вэлл!

Я не хотела, чтобы Вильям впутывал в это дело мою семью, и в то же время понимала, почему он написал папе: тот не последний человек в стране — если магистр нас обманет, папа поднимет шум и не даст так просто сделать меня виновной во всех грехах.

Вдруг раздался звонок в ворота, а затем и стук в двери — значит, свои. Чужие обычно ждали у ворот. Я очень удивилась, когда увидела утреннего гостя. На пороге стоял Константин. Он выглядел чем-то встревоженным.

— Здравствуй, Тин, — кивнула я. — Решил поздравить нас с праздниками перед отъездом? Или…

Хотела ляпнуть, что Мари рассказала ему о бумагах, но в последний момент промолчала. А вдруг не рассказала и я выдам свою же тайну?

— Я могу войти? — серьёзно спросил друг.

— Да, конечно.

Я проводила Тина в гостиную. Он поздоровался с Вэллом, а затем окинул нас обоих таким пристальным взглядом, что стало не по себе.

— Ты пугаешь меня, Константин, — заметила я, непроизвольно прижимаясь ближе к Вильяму. — Что стряслось?

— Мне поручено проводить вас на площадь, чтобы предотвратить… неприятные сюрпризы, — проговорил Тин, и я замерла.

— Поручено кем? — холодно уточнил Вэлл.

— Я был на вашей встрече с заговорщиками, — развеял последние сомнения Тин, — и являюсь одним из них. Более того, это моя идея — разместить заклинание в фонтане. Кстати, оно ведь уже там?

— Да, — ответила я, сама не зная, что и думать.

Мой друг — заговорщик? Тот, кого я считала почти братом, оказался человеком с двойным дном…

— Мари знает? — задала я самый главный вопрос.

— Нет. И я надеюсь, вы оба будете молчать.

Хоть это радует! Предательство подруги не самая приятная вещь.

— Будем, — пообещала я. — Но, думаю, тебе стоит лично ей рассказать.

— Обязательно, только после того, как всё завершится и я буду уверен, что Мари ничего не угрожает. До тех пор прошу молчать и вас. А теперь собирайтесь: речь магистра через два часа. Я хочу видеть, как эта дрянь упадёт с высоты своего величия.

— Почему, Тин? — спросил Вэлл. — Ладно я, но тебе-то это зачем?

— Не только твои близкие попали в мясорубку, Арейн, — ответил Константин. — Среди моих тоже есть жертвы этого ничтожества. И, боюсь, рано или поздно к их числу присоединюсь я сам.

Я впервые об этом слышала… Сколько же ты скрывал от меня, друг? Ведь вам с Мари я доверяла как самой себе. Не ты ли меня отговаривал связываться с Вэллом? А ведь понимал, что сам можешь очутиться на его месте. А Мари? Неужели ты не предупредил её о риске? Она ведь твоя жена!

— Идём собираться, — потянул меня Вэлл, и мы скрылись в спальне. Видимо, не только я чувствовала необходимость поговорить вдали от чужих ушей.

Дверь отделила нас от Тина, и я повернулась к Вильяму:

— Поверить не могу!

— Люди нередко преподносят сюрпризы, — усмехнулся он.

— И чаще всего неприятные, — покачала головой я. — Мы столько лет знакомы! Я думала, что знаю о нём всё.

— И даже то, что он подбил меня поспорить на поцелуй с тобой?

— И даже это! Он ведь и не скрывал, помнишь?

— Если честно, не очень. Я был на эмоциях и вообще плохо помню тот вечер.

— А я слишком хорошо! Но не о нём речь, а о Константине. Каков угорь! Заговорщик! С ума сойти… Ладно я, а Мари? Неужели она ничего не поняла? Это ведь её муж.

— Видимо, слишком хороший притворщик. — Вэлл пожал плечами.

— Да уж… Ладно, давай собираться, раз уж для нас прислали персональный конвой, и причём без маски.

Вэлл помог мне надеть прогулочное платье: увы, я по-прежнему не могла сама справиться с пуговичками на спине. Он переоделся в ванной, чтобы не смущать меня, и мы вместе вышли обратно в гостиную. Тин сидел в кресле и терпеливо ждал нас.

— Вы долго, — заметил он серьёзно.

— Ты приехал слишком рано, — ответила я. — На чём отправимся?

— Я отвезу вас туда и обратно на твоей самовозке.

— Договорились. А остальные? Они там будут?

— Вероятно. Мы это не обсуждали.

Врёт! Теперь я точно знала, что врёт, но решила благоразумно промолчать: нам ведь ещё терпеть друг друга ближайшие два-три часа.

Мы с Вэллом проследовали в белую самовозку Тина, сели на заднее сидение, а наш друг — за руль, и вскоре мой дом остался за поворотом. Сердце металось испуганной птичкой. Я не знала, что будет дальше, и эта неизвестность выбивала меня из колеи. Как всё пройдёт? Магистра разобьёт паралич, а дальше? Как станут действовать заговорщики? Было столько вопросов, а ответов — ни одного. И лишь прохладная ладонь Вэлла, в которую я вцепилась, помогала не сойти с ума от беспокойства. Он словно стал моим якорем, моей опорой в бушующем море жизни, и я держалась за него, надеясь, что никто не сумеет лишить меня этой опоры.

— Всё хорошо? — шёпотом спросил Вильям, и я кивнула.

— Тин, что будет после того, как проклятие подействует? — произнесла я громко.

— Мы дождёмся окончательного вердикта целителя и объявим магистра недееспособным, — откликнулся он. — А на новом заседании члены Совета выберут другого. Того, кого надо.

— Беккера?

Константин промолчал.

Я пожала плечами. Подумаешь! Мне и самой не очень-то хотелось поддерживать разговор! Когда всё закончится, тогда и будем выяснять отношения. Пусть заклинание подействует, а потом я предупрежу Тина, что ему лучше на какое-то время залечь на дно. Да, он оказался плохим другом, только я плохой подругой не была. А Мари? Что будет с Мари? Надо держать язык за зубами, чтобы никто не узнал о роли Константина в сегодняшних событиях. А если Тин вдруг окажется в опасности, скажу, что он изначально помогал мне разоблачить заговорщиков. И плевать, что об этом подумает сам Константин.

На этом я оставила мысли о предательстве друга и сосредоточилась на нашей миссии. От меня, правда, уже ничего не зависело. Заклинание должно было сработать с первыми струями звёзд, вырвавшимися из фонтана. А дальше нам оставалось надеяться только на мастерство Виктора и нашу с Вэллом удачу, потому что ставки уже сделаны — пора узнать результат. Было ли мне страшно? Несомненно. Но не за себя, а за родных — за тех, кто мне всего дороже. Я боялась их подвести, подставить под удар, стать причиной их неприятностей.

Надеюсь, всё будет хорошо. А дальше поглядим…

Самовозка остановилась на одной из парковок для гостей. Отсюда до площади было минут десять пути. Я выбралась из нашего транспорта, сразу ощутив, как мороз покусывает щёки, опустила ладонь на локоть Вэлла, и мы пошли за Тином. До речи магистра оставалось ещё полчаса…

На площади нас проводили в отведённое для аристократов место, откуда прекрасно было видно и сам фонтан, и трибуну, с которой предстояло выступать магистру.

Я огляделась по сторонам — и чуть в отдалении увидела Беккера. Тоже ждёт, чем всё обернётся? Странно, что он не в свите магистра. А сам Витарис что-то задерживается…

Я от волнения покусывала губу, ещё и замёрзла основательно, и вот Витарис, наконец, появился на площади.

Его сопровождали маги из Магического совета, но не все, лишь половина. Магистр горделиво выслушивал приветствия простых горожан, ступая по охраняемой дороге, предназначавшейся специально для него. Тяжёлая красная мантия тащилась по снегу, а светлые одежды под ней делали мага бледным и похожим на призрака.

Витарис поднялся на три ступеньки и замер на трибуне, обводя взглядом вмиг притихшую толпу.

— Жители Велеславии, — обратился он к собравшимся, — совсем скоро наступит Ночь Звездопада, а уже сегодня начнутся торжества, предшествующие ей. Пусть смена года пройдёт для ваших семей благополучно, а гуляния, которые продлятся три дня, принесут светлые чувства. Не забудьте и о тех, кто сегодня рядом с вами, ведь они, как никто, нуждаются в ваших внимании и заботе. Будьте добры, милосердны, протяните руку помощи ближнему, не скупитесь для бедных — и тогда новый год, который вот-вот постучит в наши окна, принесёт каждому из вас радость и покой.

Витарис сделал знак, и маги запустили фонтаны. Толпа восхищённо ахнула, а магистр вдруг побледнел, на его лбу градинами выступил пот, и затем Витарис осел на руки своих спутников.

Поднялась паника. Мы с Вэллом оставались на месте; вокруг нас все кричали, охали, ахали, порывались куда-то бежать. На высокой ноте голосила какая-то дама, другая требовала немедленно её спасти. Возникла давка, и только благодаря усилиям магов толпу удавалось хоть как-то сдерживать.

Дурная была затея… Стоило полностью снять проклятие и просто наложить другое, замедленного действия. Почему я раньше об этом не подумала?

— Магистр жив! — раздался усиленный голос одного из магов. — Сохраняйте спокойствие!

Конечно жив. Уж я об этом позаботилась. И через час будет здоров.

И вдруг я заметила, как к нам подбирается стража. И не только к нам, но и к Беккеру, и к проклятийнику, который сопровождал Витариса. Магистр уже знает, кто стоит за заговором!

— Тин, беги! — сказала я другу.

— Что? — Он замер. — Но почему? Всё же получилось…

— Беги, остолоп! — крикнула я, и Константин сорвался с места, скрылся в толпе. За ним погнался один из стражников, а мы с Вильямом взялись за руки, предчувствуя бурю.

— Леди Дейлин, лорд Арейн, — возник перед нами один из блюстителей порядка, — вы арестованы именем магистра Витариса.

Я не стала утверждать, что это ошибка.

Видимо, магистр заранее распорядился нас задержать. И теперь, наверное, хочет услышать все подробности заговора и получить подтверждение, что арестовал тех, кого надо. Возможно, ему нужны наши показания. Этого мне бы не хотелось, но кого волнует моё мнение? Мы не сопротивлялись, просто молча прошли за стражником и сели в чёрную самовозку. Нас не стали ограничивать в магии или движениях — в этом тоже чувствовалась рука магистра.

Я думала, нас снова отведут в кабинет Витариса, но нет. На этот раз нас везли в тюрьму. Мы с Вэллом переглянулись. Я искала в его глазах поддержку и находила холодную уверенность в том, что у нас ещё есть шанс. Как бы мне хотелось в это верить! Только я уже понимала: нет, это ловушка. За нами следили, ждали, пока заговорщики свяжутся с Арейном, а мы попались, как дети. Никто не собирался отпускать нас живыми. В тюрьме на меня надели тонкий браслет, призванный ограничить силу, а затем проводили на третий этаж и заперли в маленькой холодной камере. К счастью, нас с Вэллом не разлучили. Почему? Я терялась в догадках. Надежда сменялась страхом — по-прежнему не за себя, а за Вэлла. Он казался смертельно бледным, даже губы посинели. Как бы ему не стало хуже… А охранники ничего не сказали, просто оставили в камере и заперли двери.

— Вот так и соглашайся на сделки с магистрами, — проговорила я, стараясь казаться спокойной.

— Этого и следовало ожидать, — глухо откликнулся Вэлл. — Витарис не тот, кому следует доверять.

— Что же ты раньше не сказал?

Вильям бледно улыбнулся. Он обнял меня за плечи и замер, будто это придавало ему сил. Затем мы забрались на узкую лежанку — одну на двоих. Хороший знак — значит, нас долго здесь не продержат. Либо отпустят, либо казнят.

А пока что мы закутались в тонкое одеяло и прижались друг к другу, чтобы согреться. Дыхание Вэлла даже не казалось тёплым: будто холодный воздух то и дело касался моей кожи.

— Как ты? — тихо спросила я.

— Жить буду, — вымученно улыбнулся он. — А ты?

— И я тоже. Как думаешь, есть шанс выйти отсюда живыми?

— Шанс есть всегда. — Вильям пожал плечами. — Только готов ли Витарис нам его предоставить?

— Не забывай, у нас для него тоже есть неприятный сюрприз. Я бы сказала, очень неприятный…

Вильям рассмеялся — глухо, хрипло.

— Как страшно быть твоим врагом, Катерина, — проговорил он. — Не хотел бы я оказаться в их числе… снова.

— Ты не был моим врагом. — Я покачала головой. — Просто вызвал гнев и обиду. Но я не желала тебя уничтожить, иначе и на порог бы не пустила.

— Мне стоит радоваться.

— Наверное, было бы лучше, сделай я первое заклинание длительностью в четверть часа, — задумчиво проговорила я. — А то мы замёрзнем раньше, чем дождёмся магистра Витариса.

— Думаешь, он придёт?

— Конечно. Придёт либо отпустить нас, либо посмотреть в глаза перед казнью и позлорадствовать. Надеюсь, Константин ушёл от преследователей. Не хотелось бы расстраивать Мари.

— Расстраивать Мари…

Вэлл покачал головой и проговорил:

— Ты невероятна, Катерина Дейлин! И я люблю тебя такую.

Что? Я не ослышалась? Я повернулась к Вильму и только открыла рот, чтобы уточнить, не ослышалась ли я, как вдруг раздался лязг засовов. Вот так всегда! Прервали на самом интересном месте!

Оставалось надеяться, что магистр — или же те, кого он послал, — будет краток: уж очень мне хотелось выяснить, что Вэлл имел в виду.

Глава 23. Казнить нельзя помиловать

Двери отворились. И всё-таки магистр Витарис решил почтить нас своим присутствием лично. Мы сразу отбросили одеяло, чтобы не казаться жалкими детьми. Вэлл поднялся, и я встала следом за ним, всё ещё сжимая его ладонь. Магистр, не очень-то здоровый на вид, обвёл нас тяжёлым пристальным взглядом.

— Рады видеть вас в добром здравии, магистр Витарис, — проговорила я. Слишком уж затянулось наше молчание. — Надеюсь, вы здесь, чтобы выполнить клятву?

— Конечно, леди Дейлин, — ответил тот. — Именно за этим.

Витарис так на нас посмотрел, что сразу стало ясно — врёт и даже краснеть не собирается. Я глубоко вдохнула воздух, чтобы успокоиться. Мне нужен был холодный рассудок: противник попался сильный, может быть, даже не по зубам, но я собиралась сражаться до последнего. И не я одна.

— Хотел спросить, почему вы не предупредили меня о покушении, но, думаю, это вопрос излишний, — произнёс магистр с прохладцей.

— Почему же? — Я вскинула брови. — Это как раз верный вопрос. Думаю, вам было бы мало получить имена заговорщиков: нельзя обвинять первых людей страны без доказательств, не так ли?

Витарис поджал губы.

— Поэтому мы с Вэллом заменили одно заклинание на другое — такое, чтобы вашей жизни не угрожала опасность. И судя по тому, что вы стоите передо мной, нам удалось.

— Вы правы, леди. И ваш жест доброй воли я оценил. Теперь могли бы вы назвать мне имена тех, кто решил покуситься на мою жизнь?

— Могла бы, — не стала спорить я, — но только после того, как вы вернёте магию моему жениху, а после, надеюсь, не станете нас задерживать — дела, знаете ли.

— Глупая, дерзкая девчонка! — воскликнул магистр. — Понимаешь ли ты, с кем говоришь?

— С магистром Велеславии, — ответила я. — И имена вам, скорее всего, известны, вы просто хотите доказательств. Так вот, сначала магия, а уже потом всё, что нам с Вэллом удалось узнать.

— Что ж, — Витарис колко усмехнулся, — вы, как всегда, правы, слишком умная леди Дейлин. Я приставил к вам следящие заклинания и без труда вычислил, где вы бывали и с кем там виделись. Да, мне хотелось бы доказательств, но обойдусь без них.

— Магическая клятва, — напомнила я о самой малости.

— А разве я её не сдержал? — Магистр вскинул брови. — Или, может, это вы её нарушили, любезная леди Дейлин? Не сообщили мне ни имён, ни планов, а теперь требуете магию. Давайте будем считать её аннулированной с обеих сторон.

— И что дальше? — резко спросил Вильям. — Казните?

— Зачем же? — Магистр покачал головой. — Будет суд. Весь город узнает, какой вы неблагодарный мальчишка: я простил вам грехи отца, вернул титул, а вы ввязались в заговор против меня и едва не погубили. Вас будут судить по закону. И когда суд вынесет приговор, мне останется лишь его подписать и смотреть, как от вас двоих не останется и следа.

— Хорошо придумано, — усмехнулся Вэлл, и я залюбовалась им — его выдержкой и спокойствием. — Скажите правду, магистр, теперь она уже никому не навредит. Вы сами сымитировали заговор против себя, чтобы втянуть в него моего отца?

— Какой умный мальчик… — проговорил Витарис. — Вижу, общение с леди Дейлин благотворно повлияло на ваши умственные способности, герцог Арейн.

— Зачем? — только и спросил Вильям.

— Слишком многие хотели видеть Александра Арейна на моём месте. Его надо было убрать с пути и желательно законным способом, иначе народ мог взбунтоваться. Мне едва не помешал отец графини Дейлин, который сумел отговорить герцога от дурной затеи, но я решил рискнуть! Свидетельства моих людей — достаточное основание для казни, не так ли?

— А личное расположение магистра — хороший повод для предательства.

— Именно, — кивнул тот. — Впрочем, план сработал и сейчас. У вашего отца слишком много друзей, и они готовы были поддержать вас. Хотя тут больше сыграл талант вашей невесты и то, что её привлекли к установке фонтанов для городского праздника. Если бы я знал, что меня ждёт неприятный сюрприз, конечно, я бы поостерёгся и отменил свою речь, но леди Дейлин слишком добра: она наградила меня лёгким параличом.

Знали бы вы, магистр, насколько я добра, — так пренебрежительно бы не отзывались обо мне! Но, конечно, я не произнесла свои мысли вслух.

Получается, наше предположение о том, что Велш и его товарищи изначально работали на магистра, оказалось верным. Жаль, что мы поняли это слишком поздно и сами через Велша вывели магистра на наш след.

— Я бы не советовала вам торопиться с казнью, магистр, — вмешалась я в эту безумно познавательную беседу, — иначе уже завтра утром, а может, и сегодня вечером страна узнает о тёмных сторонах вашей натуры. Документ, подписанный вами…

— Уже горит огнём вместе с вашим домиком. Его подожгли простые люди, разъярённые тем, что вы покусились на меня, леди Дейлин.

А вот зря я отговорила заговорщиков от смертельного проклятия… Кое-кто слишком высокого мнения о себе и своих талантах!

— Ошибаетесь, бумага цела, — усмехнулась я в ответ. — Как и другая, в которой содержатся сведения о ваших любовницах и даже внебрачном ребёнке. Слишком низко для магистра! Не правда ли?

Витарис ощутимо заскрежетал зубами. Надо же, какой нервный!

— Плевать! — наконец, выдал он. — Думаете, я не смогу обратить это против вас? Всего лишь враки заговорщицы! Решила очернить моё честное имя. В любом случае спасибо, что вывели меня на настоящих врагов. Боюсь, если бы вы не смогли выполнить моё поручение, рано или поздно у них всё получилось бы. Не беспокойтесь, я не стану тянуть с судом — он состоится уже завтра, когда палачи выяснят имена всех, кто связан с заговорщиками. И в качестве великой милости я могу пообещать, что вас допрашивать не будут.

— Имена заговорщиков — лорд Беккер, лорд Эдмонс. Они хотели объявить вас недееспособным, — протараторила я, ведь имена и так уже известны. — Магическая клятва выполнена с моей стороны, лорд Витарис.

Тот поморщился: всё-таки условия клятвы не так просто обойти.

— Хорошо, вы останетесь живы, — буркнул он. — Завтра состоится суд и вас приговорят к пожизненному заключению, а я немедленно подпишу указ о признании герцога и герцогини Арейн невинными жертвами, мол, они поплатились за коварство их сына… Хорошо, что всё тайное становится явным.

— Дрянь! — воскликнул Вильям, но Витарис уже удалился.

Дверь плотно закрылась за его спиной, лязгнули засовы, и мы с Вэллом остались вдвоём. Я с размаху села на лежанку, и она жалобно скрипнула.

— Скотина, — процедила я сквозь зубы. — Посмотрим, как ты прибежишь ко мне через двенадцать часов! Дождёшься ли утра? Или примчишься прямо посреди ночи?

— Думаю, ночью и явится, пока никто не видит, — заметил Вэлл. — Что ты выбрала в итоге? Кровавые волдыри?

— Да, как и собиралась. Так что неприятные ощущения магистру Витарису гарантированы. Виктор наложил заклятие так, что снять его смогу только я, поэтому не советовала бы магистру со мной ссориться.

— С тобой в любом случае опасно ссориться, дорогая, — улыбнулся Вильям.

Он сел рядом со мной, приобнял за плечи и затих. Я грелась в его объятиях ровно до того момента, пока не вспомнила, на чём нас прервали.

— Так что ты говорил о любви?

— Говорил, что люблю тебя, несносная леди Дейлин. — Легкий поцелуй обжёг мой висок. — Прости, наверное, слишком поздно для таких признаний, но я хочу, чтобы ты знала.

Сказать о своих чувствах? И так некстати вспомнился наш танец в школе, первый поцелуй, его обман…

— Поговорим об этом, когда спасёмся, — вздохнула я.

— Или когда услышим приговор?

— Думаю, нам он не грозит. А пока давай отдыхать: я устала.

Улечься вдвоём на узкую койку снова оказалось сложно. Я прижалась к самой стеночке, Вэлл лёг с краю, чтобы в случае чего я приземлилась на него, и, обняв меня, прижал к себе. Казалось, нам обоим не до спокойного отдыха, но когда, если не сейчас? Я тоже обняла Вильяма.

Хорошо, что нам оставили тёплую одежду, иначе он совсем замёрз бы.

Так мы и лежали, слушая дыхание друг друга, а потом мирно уснули.

Когда я проснулась, за крохотным окошком тюремной камеры было темно. Вэлл ещё спал. Я очень старалась его не разбудить, но тело затекло от долгого лежания в одной позе, а ещё возникли вполне естественные потребности — голод и необходимость посетить дыру в полу.

Как бы так выбраться, чтобы кое-кто не проснулся? С величайшим трудом мне это удалось. Есть нам, ожидаемо, не принесли. Правильно, зачем кормить того, кого завтра будут судить? Вот приговорят к смертной казни, и еда пропадёт зря, а так — экономия… Дыра в полу, к счастью, имелась, и даже была отгорожена подобием ширмы. Стыдно, да, но с организмом не поспоришь.

Закончив знакомиться с местными удобствами, я подошла ближе к окошку и постаралась выглянуть наружу: темно, ничего не видно… А Вэлл уже развалился на всю кровать, не оставив мне места. Тогда я нашла колченогий табурет и устроилась на нём. Посижу, ничего страшного.

Но без меня жених, видимо, начал мёрзнуть. Он повертелся в поисках «грелки» и открыл глаза.

— Кэтти? — позвал Вильям. — Ты почему там сидишь?

— Не хотела тебя будить, — ответила я. — Видимо, нас решили оставить без ужина.

— Проголодалась?

— Есть немного, а ты?

— Не до еды.

Ещё бы! Наверное, заключение напоминает Вильяму о первом его опыте в тюрьме.

Я оставила свой табурет и перебралась к нему на кровать, обняла и опустила голову ему на плечо.

— Выберемся, — тихо сказала я.

— Обязательно, Кэтти, — ответил он. — Только какой ценой?

Глупая, глупая Кэтти… Решила, что стоит ждать честности от магистра и не стоит — от заговорщиков. Впрочем, если бы не магия Вэлла, я бы ни за что не связалась ни с Витарисом, ни с Беккером и его сообщниками. А теперь приходится пожинать плоды собственных решений. И не только мне, но и Вэллу.

— Интересно, который сейчас час? — спросила я.

— Думаю, около десяти вечера. А может, меньше, — ответил он. — Вряд ли полночь. Мы не могли так долго проспать.

— И то верно. Надеюсь, стража не задержала Тина.

— Мне тоже хочется на это надеяться. Как вы вообще подружились?

— Из-за Мари. Когда я вернулась в школу после выздоровления, Мария первая ко мне подошла. Мы и до этого иногда общались, а тут подружились. Они с Тином сильно не ладили, а потом так же сильно полюбили друг друга и поженились. А я, так сказать, друг семьи. Странно, что вы с ним общаться перестали.

— Мы поссорились, — проговорил Вильям. — Я обвинил его в том, что он подбил меня на спор. Он, конечно же, считал, что вина полностью лежит на мне. Была дуэль — Тин меня ранил, а после мы перестали общаться.

— Как у него получилось тебя задеть? Тин, кстати, никогда об этом не рассказывал!

— Не думаю, что он гордится теми событиями. А задел, потому что я был слишком рассеянным: беспокоился о тебе.

— Ты беспокоился?

Я приподнялась на локотке.

— Катерина…

Вэлл хотел было продолжить, но нам снова помешали! Принесли-таки ужин, и мы набросились на еду. По крайней мере, я. Да и Вильям от горячего чая отказываться не стал — долго грел об него руки и думал о чём-то своём.

Когда слуга забрал поднос, я уже собиралась продолжить допрос Вильяма, но он вдруг заявил:

— Я посплю ещё немного, хорошо? Что-то глаза закрываются. — И прежде чем я успела ответить, Вэлл улёгся к стеночке.

Вот негодник! А мне теперь мучиться любопытством, что именно он хотел рассказать. Но мешать я не стала: вдруг и правда ему нужно отдохнуть? Вместо этого я устроилась на краю кровати.

На сытый желудок и жизнь не казалась такой уж скверной, а наша ситуация — страшной. Лишь бы подействовало заклинание, «прицепленное» к несостоявшемуся проклятию. Волдыри магистра не убьют, но вряд ли он хочет всю жизнь щеголять страшными нарывами на коже. А значит, придётся договариваться. И уж теперь я не буду слишком доверчива и добра: либо нас с Вэллом оставят в покое, либо магистр Витарис пожалеет, что вообще с нами связался, — уж это я ему гарантирую.

Глава 24. Противостояние и его итоги

Время тянулось и тянулось — уже начинало казаться, что магистр и вовсе не почтит нас своим присутствием: «А вдруг Виктор напортачил с заклинанием и его снял кто-то вместо меня? Не хотелось бы подобного конфуза!»

Я никак не могла улечься, вертелась, мешала Вильяму. В итоге мы сели рядышком и стали болтать о всякой ерунде, будто находились не в тюремной камере, а дома. Вот только у меня теперь не было дома… Сердце пронзила боль. Наверное, только сейчас я поняла страшный смысл слов магистра. Он оставил меня без крыши над головой! Без убежища, к которому я так тянулась душой.

А может, это просто ложь? Можно было тешить себя хотя бы толикой надежды, что Витарис просто припугнул меня, вот только удавалось с трудом.

Значит, мой дом сгорел… Я поднялась и принялась ходить по камере. Теперь мы с Вэллом оба без крыши над головой. Понадобится не день и не два, чтобы найти другое убежище. В особняке родителей живёт Виктор, как наследник. Ладно я, но Вэллу он не очень-то будет рад. Хотя ради меня потерпит. Тем не менее на дом нужны средства. Конечно, мои банковские счета в порядке, но дом не платье или туфельки, он стоит дорого.

— Кэтти? — окликнул меня Вэлл. — О чём ты думаешь?

— Магистр сжёг мой дом, — обернулась я. — Вот и думаю, что я с ним сделаю после того, как выберусь отсюда.

— С магистром или с домом? — усмехнулся Вильям.

— С обоими!

— Я уже боюсь!

— Тебе-то как раз не стоит.

Вэлл поднялся, и я тут же забралась в его объятия. Так и стояла, пока глупые слёзы, которые так и хотели пролиться, не высохли. Не сейчас! Сейчас главное — выбраться и оставить магистра с носом. Выпустить-то он, может, и выпустит, но что помешает ему арестовать нас снова?

Когда раздался лязг засовов, внутренне я была готова к борьбе — к последнему противостоянию, которое либо позволит нам выжить, либо погубит раз и навсегда. Однако за дверью оказался не магистр, а страж в чёрной форме.

Нас что, казнят прямо сейчас?

— Леди Дейлин, лорд Арейн, следуйте за мной, — приказал он.

Конечно, мне хотелось бы знать куда, но где гарантии, что стражник ответит? Поэтому мы с Вэллом молча вышли в коридор. Ступеньки вели вниз.

Мы идём к выходу? Или на подземные этажи? Сердце замирало маленькой испуганной птичкой, а затем начинало биться так сильно, будто готовилось выпрыгнуть из груди. Маленькое глупое сердце… Вэлл держал меня за руку. Нас не связывали и силком никуда не тащили — мы просто спустились по ступенькам, покинули тюрьму и сели в знакомую чёрную самовозку.

Магистр боится, что его увидят в не самом подобающем виде? Возможно, это так. Или он уже что-то задумал?

Нас везли по запутанным улочкам куда-то вглубь города. Куда? Зачем? Наверное, моя ладонь дрожала, потому что Вэлл крепче сжал её и начал, успокаивая, поглаживать большим пальцем.

Что это я, в самом деле? Уже сдалась? Ну уж нет! Не сегодня! Никогда…

Наконец, самовозка остановилась у небольшого белого домика. Вероятно, он принадлежал одной из двух любовниц магистра: уж слишком аккуратно выглядел.

Витарис пришёл навестить свою пассию, и его настигло моё заклинание?

— Следуйте за мной, и без глупостей, — приказал страж, и мы пошли по узкой дорожке к высокой двери, за которой скрывалась ярко освещённая прихожая.

Здесь было светло и уютно. Точно не дом магистра! Ему не могло принадлежать такое тёплое и по-домашнему приятное здание. Пока мы осматривались, служанка забрала у нас верхнюю одежду. Правда, смотрела она на нас так, словно мы призраки, — пристально, не моргая, будто готовая заорать от ужаса.

Не такие уж мы и страшные…

Страж повёл нас дальше, вверх по ступенькам, в гостиную в бежевых тонах. Здесь нас и оставили, плотно прикрыв дверь.

— Ничего не понимаю, — полушёпотом сообщила я.

— Думаю, скоро всё узнаем, — спокойно ответил Вэлл.

Действительно, дверь, находившаяся с противоположной стороны от той, через которую мы вошли, открылась, и на пороге появился магистр Витарис. Его лицо покрывали алые нарывы, из которых сочились капли красной жидкости. Мерзкое зрелище, если честно, но он заслужил.

— Вы! — зашипел магистр. — Уберите это! Немедленно!

— И не подумаю, — холодно ответила я. — Решили, что умнее нас? Так вот вы ошиблись. Мы с Вильямом можем постоять за себя. Тронете хотя бы волос на одной из наших голов — и будете ходить так до самой смерти. Вряд ли при этом вы сохраните свой пост, не говоря уже о внимании дам или желании общаться с вами у знати.

— Чего ты хочешь, ведьма? — Витарис отбросил показную учтивость. — Говори!

— Вы и так знаете, — ответила я. — Верните Вэллу магию, отпустите нас и обелите имена его родителей. Хотя список моих требований вырос за последние двенадцать часов — оставьте свой пост, магистр. Такие люди, как вы, не достойны править Велеславией. Но прежде помилуйте заговорщиков, которых успели задержать. Скажите, что ошиблись. Никто не должен пострадать от ваших рук.

— Ты забываешься, грязная…

Вэлл грозно посмотрел на магистра, и тот замолчал на полуслове, только начал хватать воздух ртом, будто рыба, выброшенная на берег. Тем временем волдыри росли прямо на глазах. Виктор постарался! Всё-таки талантливый у меня братик.

— Хорошенько подумайте, прежде чем оскорбить мою невесту, — посоветовал Вильям. — Иначе за последствия я не ручаюсь.

— Ты такой же идиот, каким был твой отец!

— Похоже, с мыслительным процессом у магистра туго, — сказала я Вэллу. — Решайте, магистр Витарис. Кроме меня, никто не сможет снять проклятие.

— Посмотрим, как ты будешь настаивать на своих требованиях в пыточной!

— О, я упряма, — предупредила я, чтобы не тратил время зря. — Ради того, чтобы последнее слово осталось за мной, я потерплю. А если умру под пытками, вы останетесь уродом, отщепенцем. Ещё и слухи поползут… И потом, думаете, моя семья будет бездействовать? Мой отец не последний человек в Велеславии — он не даст в обиду свою дочь и с часу на час будет в столице.

По крайней мере, мне хотелось на это надеяться.

— Хорошо, — процедил Витарис, сжимая кулаки. — Хорошо, ваша взяла.

И почему я ему не верю? Может, потому что пока он ведёт в нашей с ним игре? Но я не собираюсь сдаваться! Не сейчас. Не перед Вильямом.

— Сейчас я верну магию лорду Арейну, — глухо проговорил магистр, — и вы покинете этот дом, а собранные вами сплетни останутся там, где находятся.

— Вы плохо меня услышали? Я не хочу каждый день ждать, когда вы передумаете и решите избавиться от меня или Вильяма. Отречение, магистр Витарис, и помилование для заговорщиков. Точнее, сначала помилование, а потом отречение. Не стану скрывать, от волдырей вы не умрёте, но и не выздоровеете никогда.

— Проклятая девка! Хорошо!

Витарис раньше, чем я даже успела охнуть, перехватил запястье Вильяма, прижал большой палец к печати и произнёс заклинание. Обе печати вспыхнули, из чёрных превратились в алые, а затем и вовсе исчезли. По коже Вильяма пробежали искры огня. Он на миг окутал всю его фигуру и схлынул.

— Мне тоже нужны гарантии, леди Дейлин, — пророкотал голос магистра.

— Я всего лишь сниму с вас болезнь. Думаете, обману? Тогда вы не выпустите нас отсюда, и дело с концом. Готовьте документы, магистр.

— Идите за мной.

Честно признаться, следовать за ним не хотелось. Мы с Вильямом переглянулись, однако всё же пошли за Витарисом на второй этаж.

Он толкнул двери, и мы очутились в его кабинете. Об этом говорило всё: массивный стол, кресло, разложенные бумаги, шкафы с книгами. А главное — я разглядела печать. Видимо, магистр как раз собирался заверить какие-то документы.

Сам Витарис сел к столу, ещё раз окинул нас тяжёлым, угрюмым взглядом, выругался сквозь зубы, а затем написал один документ, перечитал его и протянул мне. Это было помилование для всех заговорщиков, задержанных сегодня.

— Всё ли так, как вам хочется, леди Дейлин? — спросил он.

— Всё так, — согласилась я. — Подписывайте.

Витарис поставил под бумагой размашистую подпись и скрепил своей печатью.

— Теперь второй документ, — потребовала я.

— Кэтти… — Вэлл готов был меня остановить, но я понимала, что, если магистр останется у власти, уже завтра он сможет избавиться от нас.

— В двух экземплярах: один останется у меня, — дополнила я.

Витарис писал медленно, выводил чуть ли не каждую букву, а затем протянул мне следующую бумагу. Я перечитала её, передала Вэллу, и тот кивнул: всё было составлено верно.

Подпись, печать. Один экземпляр перешёл ко мне, второй остался у магистра: его ещё предстояло обнародовать.

— Снимите проклятие, леди Дейлин, — потребовал магистр.

Почему-то у меня возникло острое ощущение, что после этого нас не выпустят из комнаты живыми. Но что сделано, то сделано. Отступать некуда, поэтому либо мы сейчас поставим жирную точку во всей этой истории, либо погибнем.

— Хорошо. Подойдите.

Магистр Витарис замер передо мной. Я прикоснулась к его лбу и прочитала заклинание, разрушив наложенное проклятие. Вспыхнули — и осыпались печати, удерживающие болезнь в теле магистра. Красные волдыри начали исчезать на глазах, и вскоре его кожа стала чистой.

— В расчёте? — спросила я.

— Даже не сомневайтесь, леди Дейлин, — глухо ответил магистр. — Вы свободны. Оба. — И снова сел за стол.

Мы с Вильямом переглянулись.

Слишком просто! Слишком подозрительно… Однако зачем спорить? Мы развернулись и пошли к выходу. Спиной я чувствовала, как взгляд магистра впивается прямо между моих лопаток. Неужели отпустит? Неужели… Я дёрнула дверную ручку. Дверь не открылась. Обернувшись, я увидела, как магистр скрывается в потайном ходе, который мгновение спустя исчез за книжными полками.

— Не всё так просто, да? — тихо сказала я.

— Более чем, Кэтти, — ответил Вэлл, и из-под двери вдруг повалили клубы розоватого дыма.

Я тут же прикрыла ладошкой нос и рот, а Вильям призвал свою магию и ударил по двери, только та не загорелась. Зато запылала обивка на стенах.

Мы сгорим здесь заживо или отравимся! Я подбежала к окну и ударила по нему водой. Ничего не произошло… Заморозить! Лёд покрыл стёкла, видимо, зачарованные какой-то магией, а затем Вэлл резко ударил по ледяной корке, и она вдребезги разбилась вместе со стеклом.

Мы выбрались из окна, заозирались по сторонам. Второй этаж — не так высоко, но внизу, прямо под окнами кабинета, находился забор, украшенный острыми пиками. Если упадёшь на них, не выживешь.

— Надо забраться наверх, — указал Вэлл на узкие перекладины, по которым можно было вскарабкаться, как обезьянка. — Тогда по крыше сможем перебраться в соседний дом и там спуститься.

Я посмотрела на своё прогулочное платье, пусть не с пышной, но с объёмной юбкой. Вдобавок зима — скользко и ветрено.

— Я первый, — сказал Вильям решительно. — Потом подам тебе руку.

Он выбрался на подоконник, поставил ногу на узкую полоску камня и медленно продвинулся чуть в сторону, поднял голову вверх. А за моей спиной уже полыхало пламя, угрожая пожрать меня, превратить в головёшку.

Я поспешила тоже залезть на подоконник, чтобы не попасть в огненный капкан. Вильям же уцепился за выступ и подтянулся на руках, затем снова и снова. Он ловко вскарабкался по стене на плоскую крышу и протянул мне руку. Вот только до неё надо было добраться…

Я сделала робкий шажок. Идти было неудобно: юбка путалась под ногами. Хорошо хоть, подошва ботиночек была устойчивой.

Шаг, ещё шаг. Посмотрела на декоративные выступы, послужившие Вэллу лестницей, попробовала подтянуться. Один есть! Затем второй, третий. Оставалось совсем немного, когда снизу раздались крики. Нас заметили!

Я отвлеклась, и нога поехала по выступу. Декоративная «ступенька» исчезла из-под пальцев, я неловко взмахнула руками и начала заваливаться назад. Вот и всё… Видимо, умереть от падения — моя судьба. На пять лет раньше или позднее — не всё ли равно?

Я уже чувствовала, как лечу вниз, но вдруг повисла. Подняв голову, я увидела Вэлла. Он плотно обхватил моё запястье.

— Не дёргайся! — взмолился он. — Давай вторую руку, осторожно. — Вильям и сам едва не скользил к краю.

Кажется, когда выберемся, я начну ненавидеть снег и лёд!

Я постаралась подтянуться, протянула Вэллу вторую ладонь. Наши пальцы соприкоснулись, и он потащил меня наверх. Неожиданно спину пронзила резкая боль. Заклинание? Я сдавленно охнула и выкатилась на крышу, едва не потеряв сознание.

— Катерина? — раздался испуганный голос Вильяма. — Кэтти! — Он склонился надо мной.

— И всё-таки удержал, — улыбнулась я, прежде чем потерять сознание.