Когда старые Боги возвращаются – 1. Конец пути

Глава 1. Железные шахты

Сквозь густые заросли терновника Серые горы были видны от макушек до подножья. Невысокие, сплошь покрытые мхом, они обросли плотным, непроходимым кустарником, словно пытаясь спрятаться от взглядов тех, кто мог бродить поблизости.

На расстеленных поверх прошлогодней листвы плащах сидели двое мужчин. Им строго приказали наблюдать за всеми, кто подходил к Серым горам и стремился попасть в их недра, воспользовавшись ходами давно заброшенных Железных шахт. Еще строже эти двое должны были следить за теми, кто возвращался на поверхность. Вход в шахты отлично виднелся с выбранного наблюдателями места, а их самих скрывали ветви терна.

В облюбованном укрытии мужчины провели почти две недели. Время от времени к ним приходил третий – приносил еду, воду, а затем возвращался в город, доставляя нанявшему их человеку отчет о прошедших днях.

На двенадцатые сутки, в середине довольно жаркого майского дня ко входу в Железные шахты подошел молодой черноволосый парень – лет двадцати на вид, в выбеленной льняной рубахе, темных штанах и коротких сапогах. Через плечо его была перекинута дорожная сумка. Парень выглядел смуглее, чем большинство жителей королевства Мёльвард в это время года, и можно было подумать, что он уже успел загореть. Однако для уроженцев Рыбачьих Островов смуглость кожи была естественна. Если местные светлели уже к середине осени, то островитяне оставались смуглы даже зимой. Еще парня выдавала домотканая рубаха с закатанными до локтей рукавами. Широкое горло рубахи стягивал завязанный на узел шнурок – так делали только на Островах.

Парень наклонился, подобрав что-то с земли, а затем скрылся от наблюдателей в узком проходе.

Двоим мужчинам оставалось лишь дождаться, когда островитянин выберется наружу.

* * *

Вход в шахты долго искать не пришлось. Полузаваленный осыпавшимися камнями, полузаросший акацией и терном, он все еще чернел на фоне невысоких серых склонов. Рядом, словно в насмешку, торчал ярко-красный указатель, кричащий о том, что вход внутрь воспрещен. Быть может, его поставили здесь гномы, чтобы никто не мешал их работе, а может, указатель появился уже после того, как шахты стали небезопасны, но без нее отыскать вход было бы сложнее.

Несмотря на жуткие россказни, из грубо вытесанного провала тянуло приятной прохладой, а не «могильным холодом» или «дыханием Бездны». Вдвойне приятно было оказаться внутри, уйдя из-под власти разгорающейся майской жары.

Еще вчера на закате дня Марк сидел в трактире столичного города Мерра, потягивал пиво и понятия не имел ни о каких шахтах. Ничего удивительного, учитывая, что на материк он прибыл меньше года назад.

Трактир носил название «Голова Дракона». Конечно, никаких голов на стенах трактирного зала не висело, да и вряд ли хоть кто-нибудь мог похвастать, что видел настоящего крылатого ящера. Драконы, по слухам, обитали далеко на западе, куда не было пути ни пешего, ни морского. От западных земель королевство отделяла высоченная отвесная скала, растянувшаяся на всю ширину материка. Способа перебраться через нее до сих пор не нашлось. Кто-то когда-то нарек непреодолимую преграду Стеной, и с тех пор ее только так и называли.

Владельца трактира звали мастер Пинто. Он никогда не работал кузнецом или кожевником, да и к другим ремеслам отношения не имел, но посетители по какой-то неизвестной традиции все равно называли его мастером. Это был мужчина, недавно разменявший пятый десяток, невысокого роста, крепко сложенный, но уже отрастивший брюшко, вполне позволительное для его возраста и рода занятий.

Они сидели в полутьме догорающих свечей, перебрасываясь редкими фразами. Каждый был занят делом – Марк опустошал кружку, Пинто готовился запирать опустевший трактир на ночь. Правда, сделать этого трактирщику не дали. В зал вошли трое мужчин, заняли стол у окна, заказали пива и жареного мяса с луком. А так как Пинто, когда хотел, мог работать с утра до утра, то и запоздалых посетителей не стал выгонять, дав им возможность оставить деньги в кармане владельца заведения.

Вновь прибывшими были умельцы из квартала ремесленников – Марк уже видел их здесь пару раз. Пока готовился поздний ужин, мастеровые негромко беседовали, делясь новостями. Марк невольно прислушался к их разговору. Трактирный зал пустовал, и различить слова ремесленников в тишине пустого зала было несложно.

– Слыхали, опять какой-то идиот в Железные шахты сунулся, – начал самый молодой. – Говорят, насилу ушел, чуть головы не лишился.

– Молодежь все с ума сходит, – неодобрительно буркнул кузнец.

– Во-во, – поддержал его третий.

– И чего вам, зеленым, на месте не сидится?

– Так сокровища же! – попытался оправдаться за всех молодой.

Кузнец только махнул рукой и принялся за пиво.

– О чем это они говорят? – вполголоса спросил Марк.

Трактирщик, вытирающий пыль с пузатой бутылки, бросил взгляд на посетителей.

– О том, что пиво здесь хорошее, – вымолвил он, в точности повторив последнюю фразу кузнеца.

– Да нет, перед этим. Что за Железные шахты?

– Шахты? – Пинто почесал подбородок. – Это которые в Серых горах, на севере от города. Их разбили гномы три сотни лет назад, когда столицей еще был Виорунг, а Мерра не существовало даже в мыслях тогдашних королей. Наши рудокопы не нашли там ничего особо полезного, поэтому, когда подземные жители стали выпрашивать позволения разбить там прииск, король долго не думал – дал добро. Гномы добывали железную руду, взамен приносили в казну Мёльварда небольшой налог и часть добытого металла. И это всех устраивало.

– А о каких сокровищах шла речь?

– Ну... Шахты хоть и называются Железными, да только бородатые там не только железо добывали. Смекаешь?

– Золото? Самоцветы?

– Угу. Гномы лучше остальных чуют подземные богатства. Они быстро наложили лапу на месторождения, не сказав королю ни слова. А из добытого бородатые всякие побрякушки мастерили. Парочку даже умудрились королю нашему продать – предку покойного Орхейма, да.

Пинто неспроста упомянул почившего пару лет назад короля, а не его сына, сидящего теперь на троне. Орхейм правил строго и, может, не всем нравился, но в чем его нельзя было упрекнуть, так это в отсутствии справедливости. Его старший сын, Сортхэм, был совсем иного склада. Жадный, властолюбивый, жестокий. Взойдя на трон, он прежде всего принялся менять Свод Законов, поднял налоги, подмял под себя все, что могло пополнять королевскую казну, а с неугодными и недовольными расправлялся сразу же, едва те только начинали поднимать голову.

Правда, у Орхейма остался еще и младший сын, Агнэм, который пытался образумить новоиспеченного короля. Но после того, как Сортхэм посадил того за решетку на несколько дней, а после, как поговаривали, чуть не казнил, Агнэм перестал вмешиваться в дела брата и препятствовать ему. Надежда на возвращение к идеалам Орхейма медленно угасала.

Помолчав, Пинто продолжил:

– Долго держать богатства Серых гор в тайне гномы не сумели. Королю стало известно о вранье подземных мастеров. Он потребовал две трети от добытого гномами, ведь недомерки собирали сокровища на наших землях. Гномы долго упирались, и вскоре королю это надоело. Говорят, чуть до войны не дошло. Отправил их король восвояси, в Подгорное Царство, и приказал отряду королевской гвардии проследить за тем, чтобы рудокопы не вынесли лишнего из шахт. Да только ни один гном на поверхность так и не вышел. Король за ними вооруженный отряд послал – те тоже не вернулись, будто корова языком слизала. Те, кто поумнее был, смекнули потом, что в шахтах золота навалом осталось. И полезли. Да не все живыми вышли. А кто выбрался, про мертвяков рассказывали.

– Про каких еще мертвяков?

– Про живых мертвяков. В шахтах их, мол, полным-полно. А откуда взялись, никто не знает.

– А золото? – поинтересовался Марк.

– А что золото? Хоть бы кто завалящий кусочек принес. По мне, так все это выдумки. Нет там никаких сокровищ. – Пинто бросил тряпку на стол. – Или не было никогда, или растащили еще в первые годы, как гномов не стало.

Трактирщик вдруг замер:

– Не вздумай туда соваться. Слишком опасно.

Марк хотел было ответить, но Пинто тут же пресек:

– Я предупредил.

Но воображение уже рисовало темные коридоры гномьих шахт, на полу которых то тут, то там лежали в беспорядке золотые украшения, усеянные драгоценными камнями огромных размеров.

Вот так Марк и оказался здесь. Несмотря на возможные опасности, о которых так любили рассказывать «очевидцы», несмотря на то, что в шахты изредка кто-нибудь наведывался в поисках золотых побрякушек, Марк все равно решил попытать удачи. Если бы не нужны были деньги, может, вообще пропустил бы историю о шахтах мимо ушей. Но Гильдия наемников в последние месяцы стала слишком жадной. Они выполняли не только лучшие заказы, они брались вообще за любую работу, какую только могли найти, не оставляя вольнонаемным никаких шансов.

Гильдия... Почти год назад Марк пытался завоевать местечко в ее рядах. Молодой, беспечный, жаждущий приключений и славы островитянин только за этим и покинул отчий дом, отправившись на материк. На шхуне, ходившей между Рыбачьими Островами и Мёльвардом, отправился к портовому городку – Аркату. По пути попытался познакомиться с молчаливым северянином, который – Марк в этом не сомневался – состоял на службе в Гильдии.

Летнее солнце в тот день безжалостно жгло палубу. Опершись спиной о грот-мачту и надвинув на глаза соломенную шляпу, дремал старик-кок. Матросы медленно прохаживались вдоль бортов, пытаясь поймать хоть немного свежего воздуха. Иногда они уходили вниз, в душные, но лишенные солнца помещения. И еще неизвестно, что было хуже – жариться под лучами наверху или медленно вариться в трюме.

Капитан суденышка, последние два часа торчавший у штурвала, сетовал на чересчур спокойную погоду. Иногда из его уст можно было услышать ту или иную реплику, смысл которых – и почти всех – заключался в «тоске о попутном ветре». Он давно уже махнул рукой на вольности команды. Слишком жарко. Ветра нет. Делать нечего. Скорее бы на сушу, говорил он, спрятаться в полуподвальном зале портовой таверны с забавным названием «Дохлый кальмар», пропустить стаканчик-другой холодного ячменного пива. Пока же придется изнывать под нещадно истязающими плоть лучами. Капитан в который раз оглядел шхуну – от борта до борта. Глухо проворчал – «Бездельники!» – и покосился на небо, словно в насмешку остающееся идеально чистым, без единого облачка. Жаркая погода и южное солнце сморили команду.

Северянин, в отличие от моряков, все утро проторчал на носу шхуны, словно зной не тревожил его совершенно. Он был высок, хотя и худощав, если сравнивать с теми, кого обычно называли северянами. Угадать его возраст, хотя бы приблизительно, Марк не смог. Простые, ничем не примечательные черты лица, мгновенно исчезающие из памяти, стоило отвести взгляд. Льняная рубаха навыпуск, темные штаны да мягкие кожаные сапоги – в подобных нарядах ходила чуть ли не половина всего королевства. Таким наемник и предстал перед Марком – обыкновенный черный ворон среди сотен точно таких же. Единственное, что выделяло его из множества – светло-русые, похожие цветом на солому волосы, едва прикрывающие лоб, да такого же цвета бородка. В южной части материка светловолосых людей было не так много, куда больше их обитало далеко на севере, в краю заснеженных гор и короткого, прохладного лета.

В тот день северянин показал наконец, что заметил взгляды, которыми то и дело награждал его Марк. Подошел – быстро, резко, с крайне суровым выражением лица. Марк решил даже, что наемник собирается выбросить его за борт, и приготовился дать отпор. Но тот остановился в полуярде, протянул руку:

– Меня зовут Грэм.

– Марк. Приятно познакомиться.

Северянин чуть улыбнулся, и Марк, вдохновившись, продолжил:

– Жара нынче невыносимая. Я такой уже несколько лет не видал.

Грэм пожал плечами, не сказав больше ни слова. Но наемника было важно разговорить, пришлось стараться изо всех сил. И Грэм отвечал – сначала односложно, будто нехотя, но вскоре его удалось вовлечь в беседу.

Говорили истинно о всякой чепухе. О погоде, о море, о той гадости, которую подал вчера на обед кок. Грэм потом признался, что Марк, по его мнению, оказался живым, настоящим, в отличие от большинства людей, с которыми северянину приходилось встречаться. Многие прятались под масками честных и добропорядочных граждан, скрывая в душе порой и вовсе отвратительные чувства и поступки. А Марк, наоборот, предстал перед ним открытым, светлым, и вообще добрым малым, и именно поэтому Грэму было легко и приятно с ним общаться.

Когда день подобрался к концу, наконец-то стало прохладнее. Сквозь вечернюю дымку, поднимающуюся у берега, проступали очертания Арката, мерцающего огнями портовых построек. Рдяный диск солнца окрасил спокойные воды Южного моря. Небо темнело, а звезды разгорались ярче.

– Я хочу найти свое место здесь, – Марк повел рукой, указывая на материк. – Поселюсь в Мерре, займусь чем-нибудь интересным, приносящим хороший доход. Буду жить как захочу.

– Знаешь, сколько твоих сородичей поступили так же? – спросил Грэм. – Уйма. Но почти все возвращались обратно. Вас, людей с Островов, сильно тянет на родину.

Марк замотал головой:

– Я уже все обдумал, и не один раз. Не хочу до конца жизни заниматься ловлей рыбы. Хочу увидеть мир. Путешествовать по всему Антериану, как Лерант Локк.

– Кто это?

– Путешественник и писатель. Когда я был маленьким, отец привез с материка пару книг. В одной из них Лерант Локк описывал свои странствия. Он побывал во множестве мест, повидал немало диковин и чудес. Я хочу пройти его путем. И первым местом, куда я отправлюсь, будет Мерр.

– Ты уверен, что это хорошая идея? Острова освобождены от королевских налогов. Вы живете по собственным законам, которые сами же и издаете. Вы сами себе хозяева. Твои сородичи возвращаются обратно именно по той причине, что в городах Мёльварда им тесно, не хватает воздуха, не хватает свободы. Но дело даже не в этом. Два года назад я бы и слова не сказал против, но в то время королевством правил Орхейм, а не его старший сын. – Грэм нахмурился, его губы на мгновение превратились в тонкую линию.

– Вас, островитян, смена власти пока не коснулась, – продолжил он. – Как и большую часть Мёльварда. Но столица за два года перенесла несколько ощутимых ударов. Больше всех пострадали крестьяне, чуть меньше – горожане и лавочники. Налоги увеличились почти вчетверо. У жителей отбирают имущество, если они слишком бедны и не могут заплатить. Люди от безысходности начинают грабить прохожих, и таких разбойников не становится меньше. Стража продалась с потрохами – теперь это личные головорезы короля. А те, кто выступил против, не согласился обирать горожан, были казнены или заключены в темницу. Теперь тех, кто носит ало-золотую форму, интересует только собственный кошелек, а не порядок на улицах.

– Можно подумать, раньше никто не брал денег за молчание и не закрывал глаза в нужные моменты.

– Не сравнивай змею с драконом. Небольшие нарушения, лишние монеты в карманах стражников – это существует с сотворения Антериана. А то, что происходит сейчас, можно наречь лишь одним словом – беспредел. Кроме короля и его верных псов хорошо живется только семьям аристократов, чьи роскошные дома окружают Храмовую площадь. Денег им хватает, а после того, как распустили Протекторат, защищавший права граждан, у некоторых богатеев зачесались руки нажиться на чужих бедах. Кто-то из торговцев оказался разорен и выброшен на улицу, а кое-кто из семи на Храмовой площади стал еще богаче, и не на одну сотню золотых. И ты все еще хочешь туда попасть?

– Я справлюсь, – ответил Марк, и по его голосу Грэм должен был понять, что решимости у него не убавилось.

Наемник помолчал, уставившись на прибрежные постройки.

– А знаешь, Мерр не настолько плох, – продолжил он, не сводя взгляда с пристани. – Улицы опасны только ночью, в основном на окраинах города. В многолюдные кварталы никто пока соваться не смеет – стража не любит оборванцев, приносящих проблемы. Горожане работают, живут. Пусть не так хорошо, как раньше, но живут. Надеются на перемены к лучшему.

– Я всегда смогу вернуться домой в случае неудачи, – успокоил Марк скорее себя, чем северянина.

На том и порешили.

Шхуна пришвартовалась под светом масляных фонарей, когда совсем стемнело. На причале, в отличие от ночей, проведенных в море, было прохладно, и моряки с наслаждением спускались на пристань. Грэм сошел вместе со всеми, но очень скоро остался в одиночестве. Оглядевшись, северянин направился к ближайшей таверне. Марк последовал за ним в душный зал, наполненный людьми, шумом бесед и табачным дымом. В тот вечер за общим столом, растянувшимся на всю длину зала, в ходе долгой и обстоятельной беседы Марку и удалось уговорить Грэма познакомить его с миром наемников.

Потом были портовые улочки Арката, высоченные белые стены столичного Мерра, и, наконец, Леннарт – город, где находилась Цитадель, сердце Гильдии наемников.

Грэм помог встретиться с Магистром – главой Гильдии. Это был высокий худой старик с длинной белой бородой, постоянно кутавшийся в темный плащ. Марк всегда считал, что Гильдией должен руководить самый опытный и сильный воин, и седовласый старец никак не вязался с его представлениями.

Магистр оказался мрачным, высокомерным и озлобленным на весь Антериан типом. И до жути мерзостным. К Марку он относился как к пустому месту или, в лучшем случае, считал его за грязное пятно, появившееся на носке сапога. Неизвестно, как Грэм смог уговорить старика взять молодого островитянина в Гильдию, но новичку здесь явно были не рады. Марк провел в Цитадели почти месяц, и за это время Магистр успел измучить его издевками и тяжелой работой, нисколько не похожей на те самые «заказы», за которые наемники и получали деньги.

Да и сами гильдийцы относились к нему более чем прохладно. Больше всех усердствовал Растус. Наемник имел неприятные, отталкивающие черты лица. Все его жесты, мимика говорили о том, что он был гадким человеком. И Марк убедился в этом на собственном опыте. Растус постоянно и в открытую донимал злобными изречениями, серьезными, хотя и пустыми угрозами. Снисходил он и до банальных толчков, тычков и подножек, что тоже нервировало и заставляло постоянно быть наготове в ожидании очередных каверз неприятеля.

В обществе наемников Марк так и не прижился. Хорошо к нему относились только Грэм, в какой-то мере ставший для Марка наставником, и Рольф. Друг Грэма был огромным, словно медведь, и самым добродушным среди всех, кого Марк знал. Болтать с ним было легко и интересно. Казалось, Рольф мог расположить к себе любого затворника и нелюдима – что уж говорить о людях более общительных. Иногда великан приходил к Марку, если тот не носился по Цитадели, вытирая пыль со всех доступных поверхностей, и пытался подбодрить. Рассказывал забавные истории из жизни – своей или Грэма, ругал Магистра или просто приносил новости. Однажды даже обмолвился о Растусе, который пытался вскрыть медальон, принадлежавший когда-то одному из гильдейских магов, и в результате неудачного эксперимента заработал бессрочный насморк, средств избавления от которого до сих пор не нашел.

Гильдия оказалась совсем не тем местом, где хотелось бы остаться. В ряды настоящих наемников Марка так и не взяли, да и относиться к нему лучше никто так и не стал. Из Цитадели нужно было уходить, что Марк и сделал однажды ночью. Просто сбежал, не сказав ни слова даже Грэму. Первое время приходилось соблюдать осторожность, опасаясь преследований со стороны Магистра, но про него будто забыли. И с того времени Марк предоставлен сам себе. Может спокойно заниматься тем, чем хочется. Например, лезть под землю, где ушлые гномы разбили когда-то золотой прииск.

Около темного провала во множестве валялись куски мела. Марк подобрал один размером с кулак и сунул в сумку на плече. Пригодится, если понадобится отмечать дорогу в старых шахтах. Отряхнув руки от белой пыли, Марк спустился в Железные шахты.

Хотя спускаться было еще некуда – коридор вел прямо. Но вскоре появился заметный уклон, он стал круче, и солнечный свет померк. Пришла пора зажигать факел. По неровным стенам заплясали блики яркого огня, высвечивая каждый темный уголок, гоня тьму прочь с насиженных мест.

Потолок коридора нависал так низко, что Марк едва не задевал его головой. Да и сам проход сузился до двух шагов. Это на севере, в родном Царстве, гномы творили чудеса. Мастера-каменотесы строили подземные города, превосходящие по красоте и качеству убогие людские постройки. Они создавали просторнейшие галереи, переходы, анфилады, залы, они возводили украшенные барельефами колонны, уходящие к вершинам гор, они высекали громадные статуи почивших правителей в Зале Памяти, в котором могло уместиться десять таких городов, как Мерр! ...А в Серых горах гномы просто вгрызались в каменную плоть ради железа и золота.

Но пока ход был достаточно просторен, и ничто не мешало двигаться дальше.

Первая стрелка, нарисованная мелом, попалась уже через несколько шагов – не только Марку пришла на ум идея отмечать дорогу. Но найденная отметка почему-то указывала вниз. Марк не стал гадать, что этим хотел сказать неизвестный художник, и на всякий случай решил внимательнее смотреть под ноги. Благодаря этой простой предосторожности приставную лестницу у отвесного обрыва он заметил сразу, а вот бедняге, лежащему внизу, не так повезло. У скелета под лестницей были сломаны обе ноги, и пролежал он здесь явно не меньше десятка лет. Одежда почти истлела, осталась лишь кожаная сумка, которую кто-то дерзнул выпотрошить.

На перекрестке Марк оставил первую метку. Для отличия от тех двух, что уже были нарисованы на стене у поворота, он сделал свою похожей на рыбий скелет – что вполне отражало его не самое хорошее отношение к родовому занятию. Узнаваемые рисунки совершенно точно принесут пользу – не хватало еще сбиться с пути, уйдя по чужому следу. Тогда блуждать ему и блуждать во тьме коридоров, пока Железные шахты не станут последним пристанищем.

В левом от перекрестка проходе, относительно коротком, лежала куча мусора, оставленного гномами. Старые ржавые инструменты, сломанные стальные пластины, каменная крошка, рассыпанная повсюду. Марк поковырял залежи камней носком сапога, но не увидел в свете факела золотого блеска. Даже если и лежало здесь когда-нибудь что-то ценное, это что-то уже давно покинуло Серые горы в кармане очередного проходимца, которого, быть может, даже не было в живых по причине обыкновенной старости.

Ответвление напротив оказалось ненамного длиннее, но не в пример чище, если не считать многолетнего слоя пыли, в которой отпечатались следы различной обуви и даже – совсем свежие – босых ступней.

Главный коридор уходил все дальше и глубже. Изредка попадались боковые проходы – совсем короткие и наверняка пустые. Тратить на них время вряд ли имело смысл.

Когда за спиной осталась пара-тройка миль, на стены, пол и потолок едва заметным налетом легли бледные голубоватые блики. Яркий свет факела мешал понять, на самом ли деле рукотворную пещеру наполняло холодное сияние, или оно лишь чудилось. Но свечение становилось только ярче, и вскоре горящий факел был безжалостно потушен.

Коридор окончился широким залом с тремя грубо отесанными колоннами, подпирающими высокий потолок. В каждую из колонн были вплавлены по два-три кристалла, излучающих тот самый свет, что растекался по шершавому камню на несколько десятков ярдов. Магия гномов до сих пор жила в светочах, и наверняка пройдет еще не одно столетие, прежде чем кристаллы погаснут.

Марк вышел в центр зала и задрал голову, пытаясь рассмотреть потолок. На удивление высокий, он терялся в темноте, и даже свет кристаллов не мог его достичь. Сразу же стало интересно, насколько глубоко в толще гор находится этот зал. Но даже представить расстояние до поверхности было очень трудно.

Марк осмотрелся в поисках коридора, ведущего дальше, в глубь гномьих копей. В дальнем углу зала, куда свет почти не доставал, что-то едва заметно шевельнулось.

В густых тенях могло и померещиться, но Марк готов был поклясться, что у стены кто-то двинулся! В памяти тут же всплыли байки об оживших мертвецах. Сердце вмиг забилось о ребра, а во рту пересохло. Напрягая глаза до боли, стараясь не потерять темный закуток из поля зрения, Марк стал медленно пятиться, пытаясь не то что не шуметь, но даже не дышать. Меч, что висел в ножнах на левом боку, так и остался на месте. Если вынуть его недостаточно тихо, можно привлечь внимание неизвестного, а в тесном полутемном помещении это может привести к очевидным проблемам. Сделав еще один шаг назад, Марк уперся спиной в неровную стену и замер.

Неизвестность пугала. Что двигалось во мраке? Живое или... не-живое? Заметило ли оно непрошеного гостя?

Но тьма молчала и отвечать не торопилась.

Может быть, все-таки показалось? Или там, в сумраке, пробежала крыса? Но откуда здесь взяться крысам? Среди камней они не нашли бы пропитания.

Несколько долгих мгновений ничего не происходило. А затем Марк услышал это!

Хриплый, сдавленный стон, который не мог принадлежать человеку. Затем – оглушительный после часа тишины в шахте хруст, перемежающийся отвратительным чавканьем. И дураку стало бы понятно, что во тьме кто-то кого-то доедал.

Пока существо трапезничало, Марк отчаянно молил судьбу и богов о том, чтобы не оказаться приглашенным к столу. Вернее – на стол, в качестве второго блюда.

Очень скоро будоражащие воображение звуки стихли. Однако тишина пугала еще больше. Пока существо шумело, Марк точно знал, где оно находится. Теперь же, вздумай тварь прогуляться, ее можно не заметить до самого последнего момента.

В нос лез неприятный запах тлена. Лез настойчиво, хотя поначалу в зале с колоннами ничего подобного не ощущалось. Так могла пахнуть только разлагающаяся плоть.

Спустя несколько напряженных мгновений существо соизволило показаться из-за ближайшей колонны. Как оно туда прокралось, Марк не заметил. Только не ожидал увидеть в нескольких ярдах от себя ожившего мертвеца. Даже несмотря на то, что слышал про них от мастера Пинто.

Труп был явно не первой свежести. Кожа потемнела и превратилась в бледно-зеленую, покрытую струпьями корку. Сквозь дыры в плоти виднелись оголившиеся ребра, а правая рука отсутствовала по локоть.

Застывший перед Марком зомби поводил безглазой мордой из стороны в сторону. Наверное, почуял, что к нему на огонек заглянул очередной гость. Труп сделал неуверенный шаг, снова замер, прислушиваясь. Он мог полагаться только на слух и нюх, если, конечно, не растерял и их.

Постояв так немного, зомби наконец отвернулся и неуклюже потопал к коридору, ведущему на поверхность, где и скрылся в темноте.

Марк стоял ни жив ни мертв. Проклятая тварь его не заметила! Самое время убраться отсюда подальше, но спина упрямо не желала отлипать от стены. А ну как мертвец вернется?

Вдох, выдох. Спокойно, Марк, спокойно. Зомби уже ушел. Вдох, выдох. Угомонить бешено стучащее сердце, унять дрожь в коленях. Вдох, выдох.

Все! Можно идти дальше.

О том, чтобы осмотреть останки того, кто стал обедом, не могло быть и речи.

Значит, не врали те, кому посчастливилось уйти из шахт живыми. Поначалу Марк считал, что слухи о зомби придумывают и раззванивают те, кто намеревался завладеть золотом и при этом не собирался делиться с другими. Но байки о зомби оказались вовсе и не байками. А значит, гномьи сокровища тоже должны существовать.

Марк слышал не так уж много историй про мертвых, чье тело продолжало двигаться и представлять опасность для живых. Их еще называли зомби. Оживленные при помощи магии, они исполняли волю хозяина или же скитались без дела, пока по какой-либо причине их существование не прекращалось. Магия, подарившая мертвецам подобие жизни, какое-то время оберегала их тела от разложения, иногда в течение десятилетий. Но даже самые мощные чары не могли дать мертвым телам разум. Зомби оставались тупыми мешками гнилого мяса – не слишком прыткими, не слишком ловкими, но вечно голодными и крайне цепкими. Если кто-то по неосторожности попадал в их лапы, то вырваться у бедолаги не было никакой возможности – мертвые вцеплялись в жертву стальной хваткой. Конечно, бедолаги могли попытаться отсечь мертвецу руки или изрубить его до безвредного состояния, но зачастую ожившие покойники не давали такой возможности.

После встречи с ожившей сказочкой самым разумным вариантом было бы убраться подальше от шахт и никогда больше сюда не возвращаться. Но во тьме коридора, ведущего на поверхность, теперь шастает неупокоенный. Значит, придется искать другой выход. Да и желание добраться до залежей золота и драгоценных камней перевешивало чашу весов в свою пользу. К тому же, не давало покоя врожденное любопытство, заставляющее подчас лезть куда не следовало и наживать массу неприятностей. Вот и сейчас оно тянуло дальше, подзадоривая узнать, можно ли найти хоть что-то ценное в глубинах гномьих шахт.

Из зала в тело гор вели два тоннеля. Один из них скудно освещался кристаллами, во втором же густым полотном висела тьма. Блуждать в потемках, пусть и с факелом, чревато неприятностями – повстречавшийся мертвец может быть далеко не единственным обитателем Железных шахт. В сложившихся обстоятельствах освещенный тоннель давал куда большее чувство безопасности, и выбор пал на него.

Марк сунул голову в коридор и прислушался. Никаких посторонних звуков оттуда не доносилось. Стиснув покрепче пальцы на рукояти меча, Марк осторожно двинулся дальше.

Гномьи светильники были вмурованы в стены на разном друг от друга расстоянии, из-за чего пятна света в хаотичном порядке перемежались участками полумрака. Камень вокруг многих кристаллов уродовали многочисленные царапины и сколы. Те, кто бывал здесь раньше, пытались вынуть светочи, но кристаллы сидели крепко. Гномы наверняка отлично постарались, чтобы закрепить их внутри горной породы. Так что попытки выковырять камушки были бесполезным занятием и пустой тратой времени.

То и дело попадались длинные вереницы отпечатков босых ног, и теперь Марк с уверенностью мог сказать, кому они принадлежат. В недрах гор без обуви обходились только те, кто не ощущал холода каменного пола.

Коридор резко ухнул вниз, уводя еще глубже в недра гномьих копей. Марк попробовал представить вес монолитного камня, нависающего над ним, и невольно содрогнулся. Если камушкам приспичит рухнуть, то они расплющат всех живых и не-живых, осмелившихся бродить по шахтам. Крайне неприятная перспектива. Хуже только попасть в лапы голодному зомби.

Помотав головой, чтобы вытряхнуть оттуда неприятные мысли, Марк отправился дальше.

Вскоре узкий проход шахты раздался в стороны, открываясь в огромную нерукотворную пещеру. Гномы и здесь понатыкали светильников, что пришлось кстати. Потолок пещеры вновь терялся на недостижимой для света высоте. По грубым стенам ползли слабые потоки воды, из-за чего казалось, что стены шевелятся. Может быть, выше, в толще горы, ручей прогрыз русло и теперь пытался пробиться сюда, чтобы разлиться, затопить пещеру и превратиться в подземное озеро.

Впереди на гладком каменном полу было навалено нечто, смутно напоминающее груду останков. Марк с опаской приблизился к ним, насчитав в куче девятерых изрубленных на куски и обожженных зомби. Еще двое оказались людьми. Несложно было догадаться, что здесь разгорелся бой, причем не так давно – людей еще не тронуло тление. Один из погибших был магом – лиловая радужка открытых глаз выдавала в нем способности к волшбе. Второму принадлежали палаш и небольшой круглый щит.

Марк не стал задерживаться на месте сражения. Пошел дальше, иногда оглядываясь, чтобы проверить, не плетется ли кто следом. Справа и слева проплывали белые и голубоватые огни, обозначая границы пещеры. Марк не останавливался ни на секунду. На ходу вытащил из сумки флягу с водой, вынул пробку и выпил почти половину. Есть не хотелось, несмотря на то, что день уже должен был пойти на убыль.

Здание, похожее на храм или собор, было заметно издали. Оно величественно выплывало из полутени, и чем ближе Марк подходил, тем четче становились детали строения. Песчаного цвета стены вздымались над полом пещеры, переходя в округлый купол, украшенный девятиконечной звездой с тонкими, хищными лучами-шипами и круглым отверстием в центре. Высокие окна с цветной мозаикой были забраны решетками. На огромных, в два человеческих роста, дверях висел массивный засов – собор зачем-то заперли снаружи. К двери вела лестница. Несколько округлых ступеней тускло отражали свет. По обеим сторонам от подъема, вплотную к стене, на верхушках квадратных колонн сидели каменные существа, названия которых Марк не знал. Почти человеческие лица со свиными рылами, рога, копыта. Может быть, это были те самые демоны Бездны, которыми так любили пугать нечестивцев жрецы Новой Веры.

Собор не мог принадлежать ни людям, ни тем более подгорному племени. Гномы строили совсем иначе: они не использовали витражей, входы в их здания никогда не превышали полутора-двух ярдов, да и архитектура была совсем иной. Люди же обязательно изображали на стенах соборов и храмов Хора и Ихора – богов верхнего и нижнего миров. И уж точно никогда бы не стали украшать преддверие изваяниями образин, которых вполне способен испугаться добрый человек, особенно в темное время суток.

Было что-то странное в этих стенах. Странное и донельзя чужое. Собор манил, приглашал войти. От желтоватого камня исходило ощущение, что внутри можно найти ответы на все вопросы… Крайне необычное чувство. Марк прикоснулся к прохладной, гладкой стене, и реальность тут же померкла, а разум затопили чужие мысли, воспоминания давно ушедшего прошлого…

Гномы, осмелившиеся нарушить все дозволенные границы. Они слишком долго, слишком нагло бередили покой спящих. Шумели, кричали, стучали…

Им не было сюда хода – пришельцам из смертного мира. Они никогда не должны были попасть в этот зал. Никогда не должны были узнать о тех, кто называл себя ра`ш-тсу. О тех, кто обитал здесь на самой заре создания Антериана – еще до людей, эльфов, гномов и иных рас и созданий. О первых, истинных обитателях Антериана, ставших вечными пленниками этого мира. О тех, кто, не найдя свободы, вынужден был уснуть в Храме на многие тысячелетия. О хозяевах Храма, что оградили себя от внешнего мира силой, способной уберечь их покой.

Назойливые рудокопы, потревожившие сон дремлющих, открыли для этой силы, сокрытой в недрах гор, путь на поверхность. Выпущенная на свободу, она поражала каждого живого, дерзнувшего подойти к Храму, пока наконец не иссякла.

Затем пришли люди. Они тоже посягнули на покой тех, кому не было никакого дела до живущих на поверхности. Все они остались в пещере навеки…

Марк резко вдохнул, ощущая, как болят легкие от недостатка воздуха. Он не дышал все это время, и даже сердце, кажется, на какое-то мгновение остановилось. Гулкими толчками, раздающимися в голове, оно с каждым ударом набирало скорость, возвращаясь к привычному ритму.

Избавиться от наваждения оказалось не так-то просто. Слепки чужих мыслеобразов исчезли из головы, но встревоженность, которую испытывали те, чей сон был прерван, повисла в воздухе. Словно напоминание о последствиях, которые могут постигнуть еще одного незваного гостя. Это ощущение окатило ледяной волной с ног до головы, а затем схлынуло, притаившись в глубинах полумрака.

Марк вслушивался в тишину. То, что казалось пугающе опасным, уничтожившим кучу людей и гномов, превратив их в бездумных зомби, слабело с каждой секундой, пока не исчезло совсем. Магия первых существ действительно растеряла всю мощь за три столетия. Слишком много ее вылилось сквозь пролом в стене пещеры, слишком многих она обратила в живых мертвецов. И – перестала представлять угрозу. Ряды невольных стражей Железных шахт не пополнялись уже давно, да и существовать вечно зомби не могли – их либо истребляли, либо они сами теряли подобие жизни, когда поддерживающая их магия иссякала. И со временем шахты становились все безопаснее.

На секунду появилась мысль, что храмы – это места, где смертные поклоняются богам; кто же в таком случае мог поклоняться ра`ш-тсу, спящим в запертом Храме? Храм – именно так, с большой буквы и надлежало называть обитель первых существ.

Но уже через мгновение Марк думал совсем о другом.

Возможность посетить пристанище самой первой расы привлекала настолько же, насколько свет огня привлекает мотыльков. Сравнение, пришедшее на ум, было пугающе правдоподобным: забравшись внутрь, Марк мог погибнуть – так же, как мотылек в открытом пламени. Но это было приключением, достойным книги любимого писателя. И титулом человека, первым побывавшего в Храме древнейших существ, Марк по праву наградит себя. Тем более, что хозяева Храма сейчас крепко спят.

Он попытался снять засов, но сил не хватило, чтобы поднять тяжеленный брус. Марк прошелся вдоль стен в поисках другого входа.

Один из витражей был разбит, цветные осколки ссыпались к низкому фундаменту. Решетка, закрывавшая оконный проем, оплавилась почти полностью, а камень вокруг почернел от копоти. Возможно, погибший маг тоже хотел забраться внутрь, однако не успел, повстречав живых мертвецов, решивших отчего-то болтаться по шахтам сразу всей оравой. Марк ухватился за край окна, подтянулся, заглянул внутрь.

Не считая каменных изваяний с пугающе мерзкими рожами, Храм был пуст. Он худо-бедно, но освещался – сквозь витражи просачивалось сияние гномьих кристаллов, похожее на свет полной луны. Марк перебрался через подоконник и осторожно опустился на пол, выложенный серой и бордовой полукруглой плиткой, напоминающей изображение рыбьей чешуи. Стало немного светлее, хотя, возможно, это воображение сыграло шутку.

Если снаружи мрачные стены Храма наполняли душу тревожными ощущениями, то под его крышей царили умиротворение и чувство безопасности. Единственное, что можно было счесть здесь лишним, чужим – очень тихий, но вполне отчетливый звук, словно по каменному полу волочили цепи. Шум не прерывался ни на миг, заполняя все пространство вокруг, настойчиво лез в уши, но не раздражал, не внушал опасений. Марк долго вслушивался в этот гул, мечущийся по Храму от пола до высоких сводов нефов, но так и не смог понять, что могло быть его источником.

У дальней стены на возвышении находился алтарь – идеально гладкий каменный блок без всяких украшений. На нем стоял небольшой сундучок с откинутой крышкой. Марк двинулся к алтарю, ежесекундно поглядывая на замершие по обеим сторонам зала статуи. Твари корчились во всевозможных позах и были слишком разными, чтобы принадлежать одному народу. Обилие или отсутствие конечностей; рога, ветвистые, как у оленей или скрученные в спираль, да и то не у всех; уши, языки, хвосты, а то и вовсе бесформенное месиво с торчащими в разные стороны жгутами и шипами. Кому и зачем понадобилось лепить таких страхолюдин? Вряд ли кто мог бы ответить на этот вопрос.

Догадка пришла внезапно. Что, если безобразные статуи – это и есть спящие ра'ш-тсу?

Марк замер, вглядываясь в каменные скульптуры, пытаясь отыскать признаки жизни на их лицах – или на том, что могло быть лицами. Однако хозяева мирно спали и, наверное, впервые за прошедшие сотни лет не обращали на гостя никакого внимания, не стремились обратить его в нежить. Все еще не отрывая глаз от ра'ш-тсу, Марк прошел к алтарю.

На дне сундучка лежало ожерелье, собранное из янтарных капель с застывшими в них насекомыми. Марк осторожно вытащил его, покрутил в руках. Вот и все «сокровища», которые ему достались. Янтарные бусики, какими в детстве игрались девчонки. И ожерелье мастерили явно не гномы – скорее всего, они даже не прикасались к нему. А истинные шедевры гномьего ювелирного дела, похоже, и вправду существовали только в рассказе трактирщика.

Марк заглянул в сундук в надежде отыскать потайные отделения или двойное дно. На мягкой тканевой подкладке обнаружился лишь маленький ключ на кожаном шнурке. Он позеленел от времени и был шершавым на ощупь. Выглядел ключ довольно странно – сразу с тремя бородками, находящимися в разных местах. Может быть, им был заперт сам сундучок, но проверить догадку Марк не смог – крышка не закрывалась; она вообще не двигалась на покрытых ржавчиной петлях.

Что-то неуловимо изменилось. Марк прислушался, и все, что смог расслышать – стук собственного сердца. Он раздавался в голове, в полной тишине, потому что звук цепей, до того не прекращавшийся, вдруг стих. И от этой тишины стало не по себе.

Ожившие статуи – последнее, что сейчас хотелось бы увидеть. Хозяева вряд ли будут добры к тому, кто так нагло влез в их владения и ковыряется в их вещах. Ожидая самого худшего, Марк осторожно обернулся.

Стоящее перед ним существо когда-то было человеком. Теперь же на месте его лица остался лишь голый череп. Тело было скрыто ало-золотым мундиром – такие цвета неизменно носила королевская стража. В руках, облаченных в черные перчатки, бывший солдат сжимал тяжелую цепь с толстыми круглыми звеньями. Цепь, которой он все это время громыхал по каменному полу, скрываясь до поры в тенях одного из нефов. Он не двигался, будто наблюдал, таращась в упор пустыми глазницами.

Марк даже удивился собственному спокойствию. Шагнул в сторону, медленно и осторожно, не спуская глаз со стражника. Солдат, бывший таким же неупокоенным, как и шаставшие по коридорам зомби, отреагировал тут же – замахнулся цепью и высек несколько искр из алтаря, размозжив при этом ни в чем не повинный сундучок. К моменту, когда в разные стороны брызнули щепки, Марк уже бежал по направлению к единственному «выходу». Он нырнул в окно, вытянув руки вперед, и шмякнулся на каменный пол пещеры. Подобрал ключ, вылетевший из кулака, успел убедиться, что не разбил ожерелье, и припустил к коридору, выводящему на поверхность.

Зал с Храмом он пролетел за считанные мгновения. Около сужающегося прохода обернулся. Его никто не преследовал, и это было здорово, но задерживаться не стоило. Марк надел ключ на шею, ожерелье запихнул в сумку и поспешил к выходу.

Из бокового ответвления выполз старый знакомый. Зомби тут же плотоядно захрипел, протянув навстречу единственную руку. Правда, скорость у неупокоенного была уже не та, что в былые деньки пару сотен лет назад, и разочарованный мертвец неизбежно отстал.

Факел пришлось разжигать второпях. Зал с тремя колоннами был последним освещенным участком, а еще следом упорно тащился мертвец.

А вот и лестница с останками неизвестного искателя приключений под ней. Марк переступил через скелет, влез наверх, и только тут решился перевести дух, усевшись прямо на каменный пол.

Лишь сейчас он в полной мере ощутил, насколько устал. Тело обволокла слабость, ноги и руки мелко дрожали. Сказались проведенный впроголодь день и пережитый страх. Но теперь все опасности остались в глубине Железных шахт, и они не посмеют выбраться наружу.

Пятнышко света, обозначавшее выход, придало сил.

Мир под открытым небом буйствовал алыми красками заката и порывами свежайшего ветра, показавшегося глотком жизни после сухого, застоявшегося воздуха. Марк вдохнул поглубже, и довольно улыбнулся. Вытащил сухарь. Наесться не получится, но сойдет для того, чтобы заглушить голод. Поправив сумку движением плеча, Марк зашагал к восточным воротам Мерра.

Конечно же, он не мог видеть, как следом за ним к городу потянулся один из двух наблюдателей, что до этого скрывался в зарослях терновника.

Глава 2. Аша

Час пути привел Марка в Мерр – столицу огромного королевства, носящего название Мёльвард. Даже не название – имя. Имя, под которым знали страну, любили ее или ненавидели.

Когда-то Мёльвард был великой империей. Народ севера захватил обширные земли, лежащие между Льдистым и Южным морями, разогнав или поглотив кочевые племена центральной, а затем и южной части материка. Захваченные территории были разделены на провинции, каждой из которых стал править наместник, а все наместники подчинялись воле императора.

Однако почти пять сотен лет назад человек, которого позже назвали Последним Императором, прошелся по стране железным кулаком, уничтожая наместников и подминая провинции, стирая границы и насаждая повсюду единую власть – свою собственную. Оказанного сопротивления Последний Император не замечал, как человек не замечает жука под ногами до тех пор, пока не наступит на него случайно и не раздавит. По сути, Император отвоевывал Мёльвард заново, у своих же подданных. Его считали безумцем, поджигающим дом, в котором тот жил. Но противостоять разрушительной силе, вихрем пронесшейся по стране, не мог никто из имперцев. Даже объединенных сил не хватило, чтобы остановить сошедшего с ума правителя. Завершив задуманное, Император провозгласил Мёльвард королевством, а себя королем – единственным властителем земель от северных льдов до самой пустыни Аль-Карны.

Но вскоре Император потерял последние крохи разума и перестал быть опасен. Те, кто был верен ему и помогал в безрассудных замыслах, исчезли. Пропал и сам безумец, хотя многие уверяли, что видели его смерть. Оставшиеся в живых наместники вернулись на земли, которыми правили не так давно. И провинции стали откалываться одна за другой. Бывшая империя разваливалась на куски как глыба льда под солнцем.

Сын Последнего Императора, взойдя на трон, не смог удержать страну в целости и единстве. Наместники отказались возвращаться, платить налоги и блюсти законы империи. Провинции превращались в самостоятельные государства, и Мёльвард, растеряв почти половину земель, с тех пор так и остался королевством, а правители его носили титул королей.

Мерр встретил Марка с распростертыми объятиями – точнее, с распахнутыми створками ворот. До темноты еще оставалось время, и Марк успел войти в город до того, как стражники заперли бы ворота на засов.

Внешняя стена Мерра представляла собой почти идеальный круг. Высоченная, сложенная из белого камня, когда-то она вызвала почти благоговейное восхищение у парня с Островов. Теперь же Марк настолько привык к ее виду, что просто не замечал головокружительной высоты. Над стеной, если смотреть на город снаружи, высились только шпили башен королевского замка, расположенного в западной части города, да купол храма Новой Веры по центру. По названию выходило, будто бы раньше люди исповедовали другую веру, и, может быть, верили в других богов. Но даже жрецы Новой Веры не могли сказать, какой раньше была вера. Или скрывали истину от прихожан. Сегодня имперцы (а граждан Мёльварда продолжали так называть по старому обычаю) чтили Хора, бога верхнего мира, живущего среди людей и наблюдающего за их делами, и Ихора, бога нижнего мира, ожидающего людей после смерти, чтобы указать им дальнейший путь.

Семь главных улиц расходились лучами от центральной площади, на которой стоял храм, и делили город на семь равных частей. Три из них вели к воротам: улица Папоротников, по которой сейчас шел Марк – к Восточным; улица Ветров – на запад, к Королевским, находящимся недалеко от замка правителей; улица Дождей – на юг, к Рыбьим, через которые доставляли рыбу и другую морскую живность из Арката.

Марку принадлежал дом на Земляничной улице, запрятанной в глубине жилых кварталов. Крохотный, но разделенный на две комнаты. Его повезло приобрести задешево, почти даром. Конечно, пришлось повозиться, очищая двор от сорняков в человеческий рост и латая крышу, не говоря уже о приведении в порядок внутреннего убранства. Но за ту цену, которую стребовал прежний владелец, такие хлопоты были сущими пустяками.

Несмотря на поздний вечер, в окнах горел свет. Аша еще не ложилась. Она частенько засиживалась в кресле допоздна, листая при свечах очередную книжку, купленную в лавке или взятую в городской библиотеке. Книги были ее страстью. День, проведенный без чтения, Аша считала бесцельно прожитым и тратила слишком много времени на это занятие.

Девушка жила профессией свободного наемника еще до того, как Марк ее встретил. И если бы не Аша, Марк вряд ли смог бы достичь тех же результатов, пытаясь отыскать и выполнить немногочисленные заказы в одиночку.

Познакомились они около семи месяцев назад. То был приятный октябрьский вечер. Холодало, листья желтели и сыпались наземь, но сезон дождей еще и не думал начинаться. Надев куртку, Марк вышел из трактира. В то время, не так давно сбежав из Гильдии, он снимал комнату в «Голове Дракона».

Прогулки по городу до сих пор доставляли ему особое удовольствие – даже сейчас, после нескольких месяцев жизни в столице. Дома, на Островах, в деревне рыбаков тоже было по-своему хорошо, но города Мёльварда всегда манили неизведанностью, другим ритмом жизни, новыми впечатлениями и ощущениями. Отец, возвращаясь домой из редких поездок на материк, рассказывал много интересного о Мерре и его достопримечательностях. С тех пор Марк только и мечтал о том, чтобы побывать в столице.

Гуляя, каждый раз Марк прокладывал новый маршрут. Бродить по улицам в сумерки он не опасался – Мерр, несмотря на то, что рассказывал Грэм, оставался достаточно спокойным городом (если, конечно, вести себя осторожно и не лезть куда не следует). В отличие от того же Леннарта или Арката, где до сих пор, несмотря на усилия городской стражи, существовали такие районы, соваться в которые было опрометчивым поступком даже в светлое время суток.

Улицы ремесленного квартала, на одной из которых и находился трактир, пустовали. Те, кто трудился в поте лица здесь – в кузницах, пекарнях, коптильнях, дубильных мастерских и прочих – предпочитали ложиться пораньше, чтобы встать засветло, когда солнце едва выглянет из-за горизонта и превратит ночной мрак в предрассветные сумерки. Только так можно было успеть подготовить товар да снести его на рыночную площадь, где прижимистые купцы скупали целые партии, которые затем отправлялись во все концы Мёльварда и еще дальше, за его границы. Может, как раз из-за того, что людей вокруг было не больше, чем пальцев на руке, Марк и заметил, что его преследуют. Фигура в плаще с накинутым капюшоном, что двигалась за ним неотступно, могла принадлежать лишь женщине.

Марк свернул в проулок, вышел на смежную улицу. Попетлял меж домов, пытаясь понять, действительно ли незнакомка следит за ним, или же они идут одной дорогой по случайности. Но девушка шла чуть ли не след в след. Она даже не пыталась делать вид, будто гуляет сама по себе – просто вопиющие наглость и непрофессионализм! Марк не сбавлял шага – может, незнакомке надоест эта «погоня», и она наконец отстанет. Он мог перейти на бег, но не собирался расписываться в собственной слабости. Тем более, что девушка шла в полном одиночестве. Никого, похожего на ее сообщников, Марк не заметил. Хотя это и не значило, что их нет.

Знать бы еще, что нужно преследовательнице. Почему она до сих пор не окликнула его? У нее личное дело, или ее кто-то подослал? Может, Гильдия? Неужели после нескольких месяцев полного игнорирования Магистр все-таки решил устранить сбежавшего послушника?

Нет, вряд ли. Вряд ли бы старик послал человека, который так легко позволил себя обнаружить. Быть может, девушка вообще не знала ни о какой Гильдии и не считала нужным скрываться.

С глупой погоней пора было заканчивать. Марк свернул за угол одного из домов и остановился.

Девушка, не ожидавшая ничего подобного, едва в него не врезалась. Кутаясь в темный плащ, незнакомка смотрела в упор, не делая попыток ни напасть, ни убежать.

– Зачем ты идешь за мной?

– Я хочу поговорить с тобой, Марк.

Незнакомка говорила осторожно, даже робко. К тому же знала его имя. Не слишком приятное открытие.

– Так говори, и разойдемся каждый своей дорогой.

– Мы наблюдали за тобой. Знаем, что ты работал на Гильдию, но потом ушел.

– Мы – это кто?

– Свободные наемники. Нас не так много в Мерре, и мы должны держаться вместе. Иначе Гильдия либо раздавит нас, либо просто не оставит работы. Поэтому я искала с тобой встречи. Ты нужен нам, а мы нужны тебе.

– Ошибаешься, – Марк усмехнулся нелепому заявлению. – Я прекрасно справляюсь один.

– До первой стычки с ребятами Магистра. Не приходилось с ними сражаться?

– Стараюсь держаться на расстоянии.

Кажется, девушка улыбнулась. Марк лишь почувствовал это – лицо под капюшоном было скрыто непроглядной чернотой.

– И что? Всю жизнь собираешься бегать от Гильдии? Отдавать хорошие заказы Магистру, пробавляясь дешевыми поручениями вроде поисков любимой кошки старенькой бабушки, что живет по соседству?

– Не вижу ничего плохого в том, чтобы помочь добрым людям.

– Я тоже, – согласилась незнакомка. – Но одними добрыми делами сыт не будешь. Или ты только об этом и мечтал?

Девушка явно пыталась задеть его чувства – гордость, самолюбие. Может быть, несколькими месяцами раньше у нее бы и вышло, но не теперь. Повестись на столь примитивную уловку мог только по-настоящему глупый и наивный человек.

– Гильдия – наш самый главный враг, – продолжила незнакомка. За время беседы она ни разу не шевельнулась. – Но мы не можем противостоять ей на равных. Поэтому нам нужен каждый. Наемники считают нас досадной помехой. Теми, кто выуживает часть прибыли из их сетей. И избавляются при удобном случае. Так, мимоходом, не тратя особых сил на слежку и поимку. Двое моих знакомых уже пропали, и это только за последний месяц. Труп одного из них, правда, нашли в подвале заброшенного дома. Бедняга перед смертью успел написать кровью на полу только одно слово – угадаешь, какое?

– Твоя история очень печальна, но какое отношение она имеет ко мне?

– Ты так и не понял, о чем я говорю. – Девушка покачала головой, и слова ее были полны разочарования. – Поодиночке Гильдия раздавит нас – числом или умением. Но если мы будем держаться вместе, у нас появится больше шансов. Мы предлагаем каждому свободному наемнику защиту и общее дело. Даем им возможность выстоять против Магистра и его прихвостней.

– Спасибо, но я смогу постоять за себя.

– Ты глуп, если отвергаешь мою помощь, – теперь она начинала злиться. – Либо чересчур осторожен, чтобы принять ее. Но сути это не меняет. Стоит тебе перейти дорожку Гильдии, и тогда все, что тебе останется – бежать на край мира, куда-нибудь за Стену. Но, боюсь, ты не успеешь даже понять, что на тебя объявлена охота.

– И что ты предлагаешь? Разве, принимая крупные заказы, вы не мешаете Гильдии? Разве за вами не начинают охоту?

– В том-то и дело, что не начинают. Мы действуем осторожно. Гильдия ничего не знает про те заказы, которые мы находим и выполняем. И у нас есть свой человек среди наемников Магистра. Если Гильдия вдруг проявляет к нам повышенное внимание, то наш осведомитель предупреждает нас, и мы успешно избегаем проблем.

– А как же двое пропавших за последний месяц? Кажется, ваш метод не работает.

– Они пошли против установленных правил. Захотели сорвать слишком большой куш. И нарвались. Я не берусь осуждать их, но ребята сами виноваты, решив бросить нас ради денег. Вместе безопаснее, знаешь ли. В любом случае. Ты можешь поступить, как они – отказаться от нашей помощи, забыть о жизни наемника, вернуться на Острова… Но вряд ли это то, о чем ты мечтал всю жизнь, не так ли?

Теперь девушка забавлялась, играя с чувствами Марка, словно кошка с мышкой. Пожалуй, это было даже весело. В некотором смысле.

– У меня куча других вариантов. – Ответ получился в тон – таким же веселым. – Ты меня не заманишь.

– И не собиралась. Всего лишь предложила. Как еще один вариант к куче твоих. Так что, ты с нами?

Сразу соглашаться на предложение не хотелось. Но с помощью незнакомки действительно можно было добиться чего-то большего. Свободным наемникам все еще предлагали заказы, хотя бы потому, что они требовали меньшей платы за работу, чем Гильдия. Марку за несколько месяцев, проведенных в Мерре, таких заказов почти не доставалось, потому что о нем никто знал – перепадала лишь всякая мелочь, и то лишь благодаря помощи мастера Пинто. А девушка предлагала общее дело, работу, заработок. И какую-никакую защиту от Магистра и наемников.

Конечно же, она видела, что Марк колеблется с ответом. Не могла не видеть. Было в этой девушке что-то… не совсем обычное. Она будто знала, о чем Марк думает, чего хочет. И сама каким-то образом передавала то, что чувствовала. Марк уверенно толковал ее настроение. Он «видел» ее улыбку, тревогу, грусть в глазах, несмотря на глубокий капюшон на голове девушки и темноту улиц. Он читал ее, будто книгу. И она его – тоже.

– Идем же, – незнакомка сделала шаг назад, предлагая следовать за ней. – Пообщаешься с нашими.

И Марк, отогнав сомнения, пошел.

Окраины города не освещались масляными фонарями, и на улицах было достаточно темно, однако девушка уверенно шагала меж домов, не обращая внимания на столь «незначительное» неудобство. Марк же успел дважды споткнуться, один раз чуть не упасть, вовремя ухватившись за поручни крыльца, а после чуть не потерять незнакомку из виду. Но продолжал идти следом.

Девушка вела его к Старому кварталу – единственному в городе, в котором давно уже никто не жил, кроме бездомных, находивших здесь кров. Старый квартал, возведенный при строительстве Мерра самым первым, к сегодняшнему дню опустел, обветшал и разваливался на куски на глазах немногих наблюдателей. Горожане перебрались в новые дома, которыми обросла столица, оставив прежнее жилье без хозяйской руки.

В разбитых окнах домов метался огонь. Те, кто облюбовал брошенные здания, пытались согреться в прохладную осеннюю ночь.

– Неприятное местечко. – По спине пробежал холодок. Марк дернул плечами.

– Не тревожься попусту. Здесь безопаснее, чем в других районах. Нечего красть. И не у кого.

– Зато можно сносить награбленное сюда.

– Не без этого. Но местные не трогают друг друга. И тех, кто пришел сюда из других частей города, тоже. Если здесь появляется кто-то чужой, значит, у него есть дело к обитателям Старого квартала. Тронуть такого – себе дороже. Возможные заказчики, не дождавшиеся клиента, вполне способны найти напавшего и вытрясти из него душу.

– Все равно. Мурашки по коже. Брошенные дома, тени людей внутри. Я кожей чувствую недовольные взгляды, которыми нас провожают.

– Привыкнешь. Это несложно.

Несмотря на заверения девушки, расслабиться было не так уж и просто. Марк то и дело поглядывал по сторонам, а каждый шорох заставлял оборачиваться в поисках тех, кто мог бы доставить неприятности. Но улицы оставались пусты.

Конечно, было бы проще повернуть назад. Однако незнакомка предлагала возможности, от которых не хотелось отказываться. Кстати, о ней.

– Мне по-прежнему неизвестно твое имя. Хотелось бы знать, с кем я имею удовольствие беседовать.

– Прямо-таки удовольствие? – Из-под капюшона вырвался тихий смешок. – Меня зовут Аша.

– Аша? Странное имя для жителя бывшей империи.

– Зато твое имя местное, несмотря на то, что ты островитянин, – парировала девушка.

– С чего ты решила, будто я с Островов?

– Не задавай глупых вопросов. Я видела тебя при свете дня. Вас, островитян, ни с кем не спутаешь.

– А-а, ну-ну.

– Не веришь? Я права, а ты все равно не веришь?

– Верю. Просто не подумал о том, что ты могла видеть меня раньше.

– А я думала, что ты немного умней, – вновь поддела она. – Мы пришли.

Аша остановилась перед разваливающейся хибаркой с заколоченными окнами. Повозилась с замком, отпирая хлипкую дверь.

– Прошу. – Она повела рукой, указывая на вход.

Марк всмотрелся в черноту. Соваться туда первым не особенно хотелось.

– Все еще не доверяешь мне? – Веселым тоном сказала Аша. – Ладно, понимаю. Иди позади, раз тебе так хочется. Только дверь закрой, будь добр.

Марк исполнил просьбу, оказавшись в кромешной тьме.

Раздался щелчок кресала, посыпались искры, и на маленьком столе посреди единственной комнаты заплясал огонек масляного фонаря. Кроме стола и просевшей лежанки здесь ничего не было.

– Ты не против, если я запру дверь? – даже при свете фонаря лицо Аши оставалось в тени капюшона. – Не хочу, чтобы сюда кто-то заглядывал.

Марк кивнул. Хотя ему и не слишком нравилась идея остаться с незнакомкой один на один в запертом помещении.

– Хорошо, – зачем-то сказала она, когда замок щелкнул. – Теперь помоги мне.

В полу обнаружился люк. Если бы Марк не увидел, куда указывает Аша, то при таком скудном освещении ни за что бы его не заметил. Вдвоем они откинули крышку.

Вниз вела узкая лестница. Ступеньки громко скрипели под ногами, будто предупреждая всех, кто мог находиться внизу, о гостях. Короткий коридор за лестницей выводил в небольшой зал, ярко освещенный несколькими масляными светильниками. Такая же лестница, ведущая наверх, обнаружилась на противоположной стороне зала.

Когда-то это был винный погреб, о чем свидетельствовали оставшиеся полки из скрепленных крест-накрест досок и ниши для бочек в стенах. Его просто обжили. Обстановка здесь была куда многообразнее, чем наверху. Шкафы с книгами и свитками пергамента, полки со всяким хламом, полупустые оружейные стойки, две кровати, стол, стулья. У стола расположились трое парней – на вид примерно одного с Марком возраста. Они никак не отреагировали на появление новичка и, скорее всего, знали, что он придет.

– Я привела его, – сообщила Аша.

– Это тот самый островитянин, за которым ты наблюдала последние дни? – спросил невысокий худой паренек с серыми волосами. Поймав взгляд Марка, он улыбнулся, блеснув глазами-бусинками и разом став похожим на мышку.

Вопрос был явно риторическим, и Аша не стала отвечать.

Второй из здесь присутствующих вызвал не самые положительные впечатления. Особенно не понравился его взгляд. Парень стоял, скрестив руки на груди, и смотрел в упор, высокомерно задрав нос чуть ли не к потолку. Выглядел он словно отчаянный бунтарь. Черные, небрежно взлохмаченные волосы, которые давно уже пора было укоротить. В одежде – тоже черной – он пытался следовать своему собственному стилю, и, в целом, его наряд даже можно было назвать элегантным. Приколотая к левому лацкану серебряная брошь-роза, узорчатая вязь по краю плаща и бокам штанин, шпага со сложной гардой в ножнах, пояс с квадратной бляхой. В отличие от него остальные ребята были одеты неброско, серо.

Но самым интересным из всей компании оказался третий. Русоволосый, высокий и худой, с длинными тонкими пальцами. Узкое вытянутое лицо, и лиловая радужка глаз. Это означало, что парень был настоящим магом! И наверняка родом из Ленайи – единственной страны во всем Антериане, уроженцы которой умели управлять незримыми потоками силы, которую многие называли магией.

– Знакомься. – Аша поочередно указала на людей, стоящих вокруг стола. – Это Эзар (парень с серыми волосами помахал рукой), это Кристиан (парень в черном нехотя кивнул). А это Ирениас (судя по имени, точно из Ленайи).

– Добро пожаловать, – сказала Аша, откидывая капюшон.

Марк тогда подумал, что она тоже островитянка. Девушка была смугла и черноволоса, а волосы носила заплетенными в толстую косу. А еще в чертах ее лица было что-то от эльфов – не тех первобытных дикарей, что жили в Золотом Лесу, но тех, о ком слагали красивые баллады – прекрасных, мудрых, вечных...

С тех пор прошло несколько месяцев. За минувшее время произошло столько событий, сколько у некоторых не случается и за полжизни. Заказы выпадали часто, и новые знакомые наперебой говорили, что такого везения у них еще не случалось. Гильдия пока ничем не выказывала, что вольные наемники ей чем-то мешают. Деньги, конечно, рекой не текли, но заработанного золота вполне хватило, чтобы приобрести небольшой дом на Земляничной улице – один на двоих с Ашей.

Так вышло, что в паре с Марком начинала работать именно Аша. За то время, пока они выполняли заказы бок о бок, успели привязаться друг к другу, и с того времени не расставались. Про таких обычно говорят – сработались. Они понимали друг друга с полуслова, работали слаженно, и даже вызывали легкую зависть у Эзара, в чем тот однажды признался.

Иногда к их дуэту присоединялись и другие, если того требовали обстоятельства. Но ребята предпочитали действовать поодиночке, поэтому чаще всего виделись только в общем схроне – в винном подвале, куда Аша впервые привела Марка. А когда оказалось, что их схрон вскрыли (подозрение сразу же пало на Гильдию), то общие встречи стали проходить в доме на Земляничной.

Их чувства нельзя было назвать любовью. Во всяком случае, Марк бы не назвал. Он был одинок, и Аша была одинока, и не было ничего странного в том, что ночи они проводили в одной постели. Эзар, Ирениас и Крис наверняка с самого начала подозревали о сложившихся у них с Ашей отношениях, но на все возможные догадки что Марк, что Аша плевать хотели. Их жизнь была полна опасности, рождающей чувство азарта. Оба понимали – однажды может так случиться, что кто-то из них нарвется и не сможет выкарабкаться. И ночи, проведенные вместе под крышей, в сонной безопасности, скрашивали унылые серые будни в ожидании новых заказов и новых опасностей.

* * *

Дверь была не заперта. Марк вошел, по привычке сразу же глянув направо – туда, где Аша проводила вечера за чтением. Она ждала его, забравшись в кресло с ногами и подперев подбородок коленями. Книги в ее руках не было, и это могло означать лишь одно.

– Ты оболтус, – категорично заявила девушка, и по ее тону Марк понял, что спорить с ней по этому поводу не стоит. – Я волновалась, между прочим.

– Я знаю. – Марк обошел кресло, обнял Ашу за плечи.

– Ушел ни свет ни заря, ничего не сказал, оставил бумажку с каракулями.

– У меня понятные буквы! – возмутился Марк. – Просто я и сам не был уверен, что уйду. Не хотел волновать тебя понапрасну.

– Что интересного в Железных шахтах? Как поживают зомби?

– Отлично поживают. Тот, что еще бродит там, передавал тебе привет.

– Ну и замечательно. – Аша зевнула, прикрыв рот ладонью. – Если не хочешь еще что-нибудь рассказать, я пойду спать.

– Иди. Я скоро.

Вода в большой деревянной бадье, нагретая солнцем, еще не остыла. Хотелось побыстрее смыть с себя пыль и страхи Железных шахт, чем Марк и занялся.

В сарае, служившем конюшней, всхрапнула Ласточка. Раньше лошадь принадлежала только Аше, но против появления в ее жизни второго хозяина ничего не имела.

Покончив с купанием, Марк вернулся в спальную. На столе горела свеча. Аша сидела на краю кровати, расчесывая гребешком волосы.

– Я принес тебе кое-что.

Прикрыв ожерелье из янтарных бусин руками, чтобы Аша не увидела его сразу, Марк вручил ей украшение.

– Надеюсь, этот подарок простит мне мое отсутствие.

– О-о! – Аша, не сдержав восхищения, не отрывала глаз от застывших капель, каждая из которых блестела отражением огонька свечи. – Оно невероятно красиво! Спасибо.

Затем она, закрыв глаза и довольно улыбаясь, наклонила голову, медленно надела ожерелье на шею, вздрогнула, когда то коснулось ее кожи. Прижимая его к себе, словно боясь потерять, Аша подняла глаза. Столько тепла в ее взгляде Марк еще не видел.

– Не думал, что простая безделушка сможет так порадовать тебя.

– Мне она по душе, – Аша погладила ожерелье кончиками пальцев. – Иди ко мне.

Она стала стягивать с него рубашку. Марк наклонился, дав девушке завершить начатое, и ее взгляд коснулся ключа, висящего на его шее.

– Что-то не так? – Марк успел заметить мимолетную тень, пробежавшую по ее лицу.

– Нет, просто… – Аша вдруг нахмурилась, задумавшись. – Интересный ключик. Тоже находка из шахт?

– Ага. А что, вы с ним знакомы?

Она не ответила на попытку пошутить. Отсела к стене, уставившись на мерцающий огонек свечи.

Марк пощелкал пальцами, пытаясь привлечь ее внимание. Он хорошо знал то состояние, когда Аша погружалась в размышления. В моменты глубокой задумчивости ее сознание трудно было выловить. Обычно она уходила в себя, когда продумывала план действий для выполнения очередного заказа, и в таких случаях Марк старался ее не отвлекать. Но сейчас Аша вела себя… не так как всегда.

– Что с тобой? – Марк влез на кровать, попытался поймать ее взгляд.

– Все хорошо, – Аша вновь улыбнулась, тепло и ласково. Потянулась к Марку, обняв, уткнулась носом в его плечо. – Спасибо за подарок.

Марк прижал ее к себе.

– Уже поздно, – тихо сказала она, высвобождаясь из объятий. – Давай спать.

И потушила свечу.

Порой Аша вела себя очень странно.

– Тебе что-то известно про этот ключ. Хотелось бы знать, что именно, – сказал Марк темноте. Впрочем, не рассчитывая на ответ.

Он был уверен, что Аша, вопреки последним своим словам, не уснет до утра, снова что-то обдумывая.

Глава 3. Приглашение

Ночь – время сновидений. Они приходят, когда ты проваливаешься из зыбкой дремы еще глубже, в темный омут крепкого и здорового сна. Одни дают ответы на вопросы, другие показывают прошлое или будущее, третьи вообще ничего не значат, четвертые удивят или порадуют, а пятые напугают так, что спать больше не захочется.

Марк видел именно такой сон. Проклятый мертвец из Железных шахт не давал покоя даже здесь, в стенах их с Ашей дома. Водил безглазой мордой, гнался на плохо гнущихся ногах, тянул единственную, изъеденную тленом руку.

И – ловил.

Марк просыпался в холодном поту, кляня оживших мертвецов, незадачливых магов, поднявших бедолаг из могил, и себя за то, что влез в гномьи копи, несмотря на предупреждения трактирщика. С трудом засыпал под тихий шелест ночного дождя, с головой завернувшись в тонкое одеяло. А затем все повторялось, следуя одному и тому же сюжету.

Неудивительно, что к утру Марк чувствовал себя хуже старой разбитой телеги. Выбравшись из кровати, он подошел к окну. Дождь все еще моросил, срываясь с низкого, затянутого сплошным серым покрывалом неба. Погода снова изменилась.

И что с ней творится в этом году? То проливной дождь вместо снега в феврале, то жара с середины весны, достойная летней поры. Теперь вот совершенно осенняя хмарь и морось. И настроение под стать погоде.

Аша крепко спала. Она, похоже, и вправду провела ночь в раздумьях, уснув лишь под утро. Нужно будет задать ей пару вопросов, когда проснется.

Пока же хотелось развеяться и выбросить из головы дурные образы. Уснуть все равно не удастся, но можно прогуляться и зайти в трактир. Правда, прогулке могло помешать одно маленькое обстоятельство. Дождь.

Марк не любил дождь. Едва не ненавидел. Потому что дождь – это грязь под ногами, промокшая, липнущая к телу одежда, и капли, ползущие по лицу и непременно попадающие в глаза. А уж о том, чтобы гулять под льющейся с небес дрянью, и речи быть не могло. Но сегодня придется сделать исключение и попытаться получить удовольствие от того, что промок насквозь. Не зря же Аша – еще одна ее странность – любит прогулки в такую погоду.

Всю глупость затеи Марк осознал, пройдя всего несколько ярдов. Но домой – впервые! – возвращаться не хотелось. Он спешно дотопал до знакомого трактира, пока накрапывающий дождь, не дай боги, не усилился.

В пустом трактирном зале, нахохлившийся, словно воробушек, сидел Эзар. Увидев Марка, он улыбнулся и энергично замахал рукой.

– Тоже не спится этим хмурым утром? – судя по веселому тону, утро Эзара хмурым не было уж точно. Хотя этот непомерно жизнерадостный чудак найдет повод для хорошего настроения в любой ситуации.

– Не спится.

– Ну и правильно. Много будешь спать – проспишь все самое интересное.

Марк улыбнулся. Что и требовалось доказать.

– Я слышал, тебя в Железные шахты занесло. Ну и как там?

– Пусто. Как узнал?

– От старых знакомых, – Эзар скорчил важную мину.

– А они откуда узнали?

– Ну не все же такие глупые, как ты. Зачем совать нос в самое опасное место Антериана, если можно дождаться, пока туда засунет нос кто-то другой, и отобрать у него все, что он найдет?

– Какие-то неправильные у тебя знакомые. Злые.

– Уж какие есть, – развел руками Эзар. – Но, если честно, мне они тоже не нравятся. Да и не больно они мне и знакомые. Так, позаимствовал у них пару вещиц. Без их на то согласия, конечно.

– Смотри, не нарвись на проблемы.

– Не поверишь, но иногда для счастья мне не хватает именно проблем, – заявил Эзар с таким серьезным видом, что Марк был склонен ему поверить. – Так что, золото нашел?

– Угадай с трех раз.

Эзар хихикнул.

– А я говорил Аше, что кроме мертвяков в шахтах ничего нет. Интересно, как она смогла тебя уговорить туда залезть?

– От Аши таких предложений не поступало. Да и узнал я про шахты не от нее. А тебе она что, предлагала туда спуститься?

– Она всем нам предлагала, еще до знакомства с тобой. Только никто не захотел рисковать жизнью. А тебя она, наверное, бережет. – Эзар ухмыльнулся. – Ладно, мне пора. Увидимся.

Он подошел к стойке, достал медную монету. Поставив ее на ребро, щелчком пальцев заставил крутиться, словно юлу. Пинто, скрестив руки на груди, с улыбкой наблюдал за действиями Эзара. Паренек тем временем, убедившись, что монета не падает, пропрыгал на одной ножке до двери. Обернулся, застал монету все еще крутящейся, и, довольный, помахав рукой на прощание, покинул зал.

– Чудной малец, – произнес трактирщик, когда Марк сел у стойки. – Сколько ему?

– Говорит, что старше меня. Хотя выглядит и ведет себя как мальчишка. Но меня это не особо волнует. Главное, что человек неплохой.

О том, что Эзар живет преимущественно воровством, Марк упоминать не стал. В Мерре каждый зарабатывает на жизнь как может. А человек он и впрямь хороший.

– Ну а ты чего кислый, как капуста в бочке? Не спалось? – догадался мастер Пинто.

– Угу.

– Поешь, – трактирщик поставил на стойку тарелку с яичницей. – Может, полегчает.

Марк подтянул к себе блюдо, безо всякого удовольствия поковырял еду вилкой. Есть не хотелось совершенно.

– Отчего ж не спалось? – Пинто подсел к Марку.

– Всю ночь кошмары донимали. Навидался всякого. Больше ни за какие сокровища мира туда не сунусь.

Пинто мог бы сказать «А я тебе говорил!». Но промолчал. За что Марк был безмерно ему благодарен. Он не любил нравоучений, особенно когда и сам сознавал свою неправоту.

– Так что там в шахтах? Нашел что-нибудь? Не молчи, рассказывай.

И Марк рассказал. Поначалу выдавливать из себя подробности пережитого не было никакого желания. Однако чем дальше двигалось повествование, тем легче и… радостнее, что ли, становилось на душе. Пинто слушал внимательно, не перебивая. И когда Марк закончил историю тем, что никаких сокровищ он так и не нашел, трактирщик понимающе кивнул:

– Порой самому убедиться проще, чем доверять слухам. Что ж, занятная история. Кто знает, может, мы с тобой доживем до тех времен, когда в Железных шахтах наконец станет спокойно.

– Все возможно. И тогда люди вынесут последнее добро, припрятанное гномами. Если хоть что-то еще осталось.

Пинто счел эти слова справедливыми. Шумно выдохнул, затянул потуже пояс и отправился на кухню, напевая под нос незнакомый мотивчик.

Шум дождя, на мгновение усилившийся за спиной, подсказал, что дверь трактира отворилась. В зал вошел посетитель.

Новый гость не понравился Марку сразу. Казалось бы, нет ничего необычного в том, что незнакомец закутался в плащ и накинул на голову капюшон – хоть какая-то защита от дождя. Но он не открыл лица, даже когда делал заказ. И говорил почему-то очень тихо и неразборчиво.

Конечно же, трактирщик не придал этому значения. За время его работы в «Голову Дракона» наведывались и более странные личности. А вот Марк начинал нервничать. Незнакомец мог оказаться кем угодно. Даже наемником Гильдии, признавшим в Марке отступника. Не мешало бы увидеть лицо посетителя, но повернуть голову в его сторону Марк не решился.

Все стало на свои места, когда Пинто достал из-под стойки бочонок с вином, из которого обычно наливал посетителям побогаче. Хорошее вино за хорошие деньги. Марк знал одного такого ценителя дорогих вин. Он обернулся, уже догадываясь, кого увидит. Но стол, который занял человек в капюшоне, пустовал, а сам посетитель уже стоял рядом.

– Здравствуй, Марк.

– Привет, Грэм.

Забавно получается. Северянин, в Гильдии став для Марка наставником, приучал быть во всеоружии и всегда оставаться начеку. А теперь ловит его совсем беспомощным.

– Найти тебя не составило труда. Несколько человек в городе знают, что ты вернулся из Железных шахт с добычей.

– Значит, я был неосторожен, – Марк перехватил вилку поудобнее. Все лучше, чем сидеть безоружным. – А про добычу – вранье.

Эх, надо было уходить сразу. Но куда денешься от наемника Гильдии, который старше и намного опытнее?

– Беспечность – это не то, чему я тебя учил, верно? – Грэм говорил тихо, чтобы его мог слышать только Марк.

– Верно. Тебя прислал Магистр? Я – твой заказ?

– Нет. Пришел повидаться с тобой, вот и все.

– Зачем тогда заставляешь меня нервничать?

– Ты должен быть осторожен. На моем месте могли оказаться и другие наемники. Или те, кто пожелал бы отобрать твою добычу, даже если слухи про нее – всего лишь слухи. Ладно, я не за тем пришел, чтобы тебя упрекать. Давай посидим, как хорошие знакомые. Расскажешь, куда пропал и чем занимался все эти месяцы.

Мокрый плащ остался сохнуть над пылающим камином. Трактирщик времени не терял, и огонь весело потрескивал, пробуя дрова на вкус. В зале становилось тепло и уютно, промозглая погода отошла на второй план.

Грэм ничуть не изменился за прошедшее время. То же непроницаемое лицо, по которому всегда было сложно угадать чувства и эмоции. Глаза цвета льда, в которых время от времени плескались насмешливые искорки. Аккуратно подстриженная бородка. Разве что светлые волосы стали длиннее.

– Нашел, чем себя занять, чтобы не возвращаться на Острова?

– Пришлось. Испытание Гильдией я не прошел, – в дополнение к саркастичному тону Марк развел руками.

Грэм в ответ лишь улыбнулся:

– Никакого испытания у нас нет. Магистр не хотел, чтобы ты становился наемником, вот и все. Из его нежелания и выросли все насмешки и издевки. Старик хотел, чтобы ты ушел из Цитадели, чего в итоге и добился. Мог бы и убить, но я убедил его оставить тебя в покое. Ты старику больше не интересен, и он тебя уже не помнит. Но путь в ряды наемников для тебя закрыт.

– Спасибо за помощь. Но мне и самому не хочется возвращаться в Гильдию.

– А как же мечты, дух приключений?

Марк улыбнулся:

– Мечты сбываются, появляются новые, а жажда приключений никуда не делась. Вчера, например, я сходил в Железные шахты.

– Ну и как тебе?

– Страшно. Даже не из-за покойников. В воздухе висит постоянное напряжение, ожидание чего-то ужасного... Словами не передашь. Да ты сам сходи и все поймешь.

– Спасибо, обойдусь, – хмыкнул Грэм и отпил из кружки.

– Как тебе местное вино? – поинтересовался Марк.

– Наши виноградники, почти столичные. Недалеко от границы с АльКарной есть небольшая деревенька, их вино ни с каким другим не спутаешь. Я доволен, не зря потратил серебро.

– Серебряную монету за кружку вина?! – Пожалуй, впечатления от дороговизны местных напитков целиком и полностью перекрыли впечатления от встречи с неупокоенными в Железных шахтах. – Тебе не кажется, что это слишком?

– Оно стоит того, можешь мне поверить.

– Да уж, – выдавил в ответ Марк и глянул в окно.

Дождь прекратился. Стих его шелест, да и небо стало светлее. Редкие прохожие за окном походили на сонных мух – такие же вялые, неторопливые, неповоротливые. Один из них направился к трактиру, и через мгновение дверь тихо отворилась. Новый посетитель, однако, зашагал не к стойке, за которой замер мастер Пинто. Остановился у стола, положив перед Марком сложенный вдвое желтоватый лист бумаги, и так же молча ушел.

– Что там? – полюбопытствовал Грэм, когда Марк уже дочитывал записку.

– Барон Адам Миллок «наслышан о моих похождениях» и приглашает «как можно скорее к нему явиться». Даже суток не прошло, а о том, что я побывал в шахтах, уже знают. Это как вообще?

– Ты удивишься, как быстро порой разлетаются слухи.

– Удивляет меня как раз не скорость. Некоторые люди знают, что слухи эти именно про меня. Человек, который принес записку. Барон, который его прислал. Даже ты.

– Я слышал про островитянина из Мерра, – спокойно пояснил Грэм. – В столице островитян не так уж и много. А ты как раз из тех, кто с самого нашего знакомства говорил о жажде приключений. Я сделал правильные выводы, только и всего.

– Вот как? А что же барон? Он всем островитянам такие записки прислал? Или следил за мной?

– Вторая догадка выглядит правдоподобнее. Но, я думаю, не это важно. Барон заинтересован твоей личностью. Я бы на твоем месте сходил к нему в гости и узнал, что ему понадобилось.

– Что-то не очень хочется, – Марк еще раз пробежался глазами по строчкам.

– Чем ты сейчас зарабатываешь на жизнь? – вдруг сменил тему Грэм.

Марк помолчал немного, раздумывая, стоит ли об этом знать наемнику Гильдии. Затем осторожно ответил:

– Заказами.

– Тогда в чем проблема? Мы как-то выполняли работу для Миллока. Как заказчик он был честен с нами.

– А если он хочет отправить меня вверх по течению? [1]

– Для чего бы ему это делать? Да и барону было бы проще подослать пару крепких ребят и подстеречь тебя в темном переулке, а не делать это в собственном доме. Представь, какое пятно на репутации, если к нему приходит гость, а потом его тело находят где-нибудь в канаве.

– Как будто о темных делишках барона кто-нибудь узнает, – проворчал Марк.

– Ты не представляешь, насколько быстро разлетаются сплетни. Наш мир слишком тесен, чтобы от людей можно было скрыть такие проступки.

На этот счет у Марка имелось противоположное мнение. Деньги и власть имеют неплохую способность заметать любые следы, даже самые кровавые. И оттирать пятна с репутации – тоже.

– После выходок Магистра у меня доверия к власть имущим не осталось.

– Дело твое. Но, я думаю, Миллок хочет предложить работу.

– С чего ты взял?

– А что еще ему могло от тебя понадобиться? Информация. Или, может, гномьи безделушки, которые он хочет у тебя выкупить. – Грэм поджал губы. – Слушай, я понимаю, что после побега из Гильдии ты стал очень осторожным. Но не переусердствуй с этим. Барону можно доверять. Он не тот человек, который причинит тебе вред.

– Я подумаю.

– Если надумаешь, найдешь его дом на Соборной площади, между улицей Папоротников и улицей Дубов.

– Да, здесь написано, – Марк помахал запиской.

– И ко мне заходи. Несколько дней я проведу в Мерре. – Наемник назвал адрес.

– Спасибо. Грэм?

– Да?

– Несмотря на твое внезапное появление, я рад был тебя увидеть.

– Я тоже, Марк. Я тоже.

[1] Имперцы Новой Веры считают, что их жизнь – это река. Отправить человека вверх по течению – значит, вернуть его к истоку, то есть умертвить.

Глава 4. Беседы с бароном

Дом барона Адама Миллока на Соборной площади, как и остальные шесть домов семей аристократов, начинал собой целый сонм кварталов, тянущийся от центра города к внешней стене. Из-за такого расположения кварталов Мерр, разделенный на семь частей главными улицами, был похож на разрезанный пирог или тележное колесо.

Марк решил не затягивать с посещением, и после встречи с Грэмом сразу же отправился к барону, благо дождь уже закончился.

Нужный дом нашелся без труда. Сквозь витые прутья железной ограды открывался вид на великолепно ухоженный двор, в котором росли низенькие деревца, клумбы пестрели бутонами всевозможных цветов, а живая изгородь растянулась вдоль дорожки от ворот почти до самого дома. Довершением растительному великолепию был сам особняк: два этажа безупречно выбеленных стен, темная черепица на крыше, украшенный лепниной фасад и балкон, опоясывающий верхний этаж и служащий своеобразной крышей для высокого крыльца.

Марк толкнул калитку – та бесшумно отворилась – и прошел по дорожке. Бронзовый лев на входной двери держал в пасти бронзовое же кольцо с молоточком. Марк взялся за кольцо и постучал.

Ему открыли сразу же. Наверняка ждали, потому что стоящий в дверях лакей, облаченный в тканевые штаны и ливрею с гербом, не задав ни единого вопроса, пригласил следовать за ним.

Холл особняка слепил белизной стен, высоких потолков, выложенного плиткой пола. Широкая лестница, ведущая на второй этаж, была устлана ковровой дорожкой багрового цвета. На стенах в золотых рамах висели картины, изображающие листья осенних кленов, красное вино в бокалах, пунцовые закаты, покрытое кровью оружие.

Лакей взошел по лестнице чинно, не оглядываясь. Марк послушно поднялся следом.

Второй этаж оказался неожиданно теплым, наполненным древесно-зелеными тонами. Изумрудного цвета стены с панелями светлого дерева, высотой до пояса; бронзовые статуэтки на мраморных колоннах, картины во все тех же золотых рамах. Но здесь неизвестные художники изображали леса, пронзенные копьями солнечного света, мшелые камни и папоротники, чьи листья сворачивались спиралями.

– Прошу за мной, – поторопил лакей, отворив дверь. – Хозяин не любит ждать.

Мысленно Марк усмехнулся. Если он действительно нужен Миллоку, тот будет ждать, сколько потребуется. Но слуге барона об этом знать необязательно.

Лакей заглянул в комнату, затем кивнул Марку:

– Хозяин готов принять вас.

Марк снова ухмыльнулся. Правда, никто его иронии не заметил.

Барон Адам Миллок оказался невысоким пухлым человеком средних лет, с небольшими залысинами надо лбом. Одет он был в темно-зеленый камзол и свободные штаны из плотной ткани. Барон сидел в кресле, откинувшись на спинку и сложив руки на животе. Переплетенные пальцы украшали перстни с дорогими камнями, а шею туго обвивала золотая цепь. Миллок вел себя спокойно, но его карие глаза выдавали нетерпение. Он держал себя в руках в первую очередь из-за положения в обществе, которое занимал. Марк представил, как барон, в одиночестве ожидая гостя, бегает из угла в угол, нервно покусывая губы, и улыбнулся собственным мыслям. Миллок же расценил улыбку по-своему и улыбнулся в ответ.

– Как вас зовут, молодой человек?

У хозяина особняка оказался мягкий, приятный голос, благодаря которому барон производил впечатление добродушного толстячка.

– Марк.

– Рад знакомству, – вновь улыбнулся он. – А я...

– Адам Миллок, – закончил за него Марк. – Мне уже известно ваше имя.

– Отлично! – чему-то обрадовался барон. – Не стойте в дверях, присаживайтесь.

Он махнул рукой в сторону кресла напротив. Едва Марк расположился в нем, Миллок заговорил:

– Я рад, что вы так быстро откликнулись на мое приглашение.

– Давайте опустим ненужные вступления, – предложил Марк. – Это сэкономит время и вам, и мне.

– У вас деловая хватка, – похвалил барон.

– Какая грубая лесть, – Марк поморщился, хотя губы так и стремились растянуться в довольной улыбке.

– Согласен, – ничуть не смутился Миллок. – Но для меня важно ваше расположение духа. От него зависит итог нашей беседы.

– Не переживайте. Сегодня у меня прекрасное настроение.

– Тогда перейдем к делу. С чего же начать? – Миллок сделал вид, будто задумался на мгновенье. – Вчера вечером я узнал, что вы посетили Железные шахты. Я бы хотел знать, как далеко вы смогли пройти... наверное, правильнее было бы сказать – как глубоко...

– До конца, – Марк, в отличие от барона, ерзавшего в кресле, был само спокойствие. – Но только по центральному проходу.

– И что же, вам никто не встретился по пути?

– Шахты еще есть кому охранять. Но я избежал ненужных встреч.

– И что вы обнаружили, дойдя до конца?

Барон устроил проверку, это очевидно. К тому же, кое-что о строении Железных шахт ему явно было известно.

– Храм, но возвели его не гномы.

– Что еще там было?

– Перед входом в храм лежали двое погибших. Один из них был магом.

– Эти люди работали на меня, – опечалился барон.

– Они погибли в бою. Вокруг я насчитал около десятка уничтоженных зомби.

– Было ли что-нибудь ценное у моих людей?

– Я не обыскивал мертвых.

– Да, да, – закивал головой Миллок. – Что же произошло после?

– Я вошел в храм.

Миллок напрягся, стиснул подлокотники кресла и подался вперед, став похожим на охотничьего пса, почуявшего добычу.

– С этого момента я хочу знать все подробности, каждый ваш шаг. – Барон заговорил сдавленно, будто кто-то схватил его за горло и крепко стиснул. – Что вы нашли внутри?

– Одного очаровательного зомби, не желающего проститься с этим миром, – схохмил Марк.

– Меня интересует нечто более материальное.

– Если вы о гномьих сокровищах, то ни в шахтах, ни в храме мне не попалось ничегошеньки.

– А ключ? В храме был ключ?

– Зачем он вам понадобился? – ляпнул Марк, не подумав.

– Так вы нашли его? Он у вас?

– Нет, – поспешил ответить Марк, но Миллок уже сделал нужные выводы. Барон откинулся в кресле, заметно расслабившись.

– За этим я вас и пригласил. Если вы и вправду нашли ключ, то я хотел бы предложить вам сотрудничество.

– Как интересно, – ни капли не покривив душой, сказал Марк. – Тогда давайте на некоторое время представим, что ключ у меня. Что дальше?

– Вы отдаете ключ мне и получаете за него, скажем, полсотни полновесным золотом. Или получаете десять золотых и выполняете несколько моих... скажем так, поручений. Тогда, возможно, вознаграждение будет более весомым.

Более весомым? На пятьдесят золотых можно спокойно жить с полгода, не заботясь о поисках работы. Если знать меру в тратах.

– Огромные деньги за старый ключ? Что в нем такого особенного?

– Это ключ от счастья, – Миллок вздрогнул, словно вспомнил что-то ужасное.

– От какого?

– Вам знать необязательно. По крайней мере, если не собираетесь на меня работать.

Барон поступил хитро. Заинтриговал, ничего не скажешь. Что ж, почти все, с кем Марк знакомился – Грэм, Аша, теперь и Миллок – так или иначе пытались управлять им, играя на его слабости – любопытстве. Порой даже успешно.

– Вы говорили о поручениях. Они будут такими же, что и у нанятых вами, но погибших людей?

– Вероятно, нет, – пожевав губами, откликнулся барон. – В конце концов, ключ уже при вас. Но, несомненно, работа будет сопряжена с некоторым риском.

От кучи ненужных слов наподобие «возможно» и «несомненно» начинало подташнивать.

– Звучит опасно.

– Но ведь работа наемника как раз и состоит в том, чтобы преодолевать опасности, разве нет? Вы должны были знать, на что шли, выбирая род занятий.

– Я в курсе, что представляет собой моя профессия. Но меня интересует другое. Я ничего не знаю о деталях заказа, который вы хотите мне предложить. Что мне нужно будет делать, если я возьмусь за него?

– Вам нужно будет отыскать несколько предметов, спрятанных по всему Антериану.

– Ого! Это займет немало времени.

– Представьте, что вам предложили постоянную работу.

– Мне нужно подумать, – Марк поднялся. – Хотя бы до вечера.

– В таком случае, просто отдайте мне ключ. Десять золотых заберете сразу же. Как аванс. Если не возьмете заказ, получите еще сорок, как я и обещал. Если возьмете, заработаете больше.

Барон мило улыбался, но что-то тут было не так. Слишком много денег он пообещал за выполнение своих поручений. И что такого в старом, ржавом ключе, раз Миллок готов отвалить за него столь значительную сумму? Аша тоже что-то знала о находке из шахт. Стоило расспросить ее, прежде чем идти к Миллоку, но кто же знал, что именно ему понадобится?

– Мне нравится ваше предложение. Только я должен знать, на что соглашаюсь. Какие-нибудь подробности.

– Я уже сказал вам все, что мог. Остальное расскажу, если согласитесь. А пока, будьте добры, отдайте ключ.

– Я не ношу его при себе.

Барон как-то странно улыбнулся.

– Мне кажется, вы лжете. И я не могу отпустить вас, пока вы не отдадите ключ.

Ситуация накалилась. А все потому, что Марк не придержал язык за зубами. Конечно, нет ничего проще, чем отдать ключ сейчас и избавиться от неприятностей, но внутреннее чутье подсказывало не торопиться.

– Вы не имеете права удерживать меня силой.

– Да? И что мне помешает?

– Если хотите убить меня – пожалуйста. Только вы никогда не узнаете, где я спрятал то, что вам нужно.

– О, не беспокойтесь. Лишать вас жизни не имеет смысла. Мои дознаватели выпытают все, о чем я их попрошу, и вы расскажете даже то, чего никогда не знали.

Даже угрожая, Адам Миллок оставался дружелюбным. Его пухлые руки снова покоились на объемном животе, а глаза с живым интересом наблюдали из-под широких бровей.

Марк не мог понять, реальны ли угрозы барона. Добродушие, которое нельзя было назвать напускным, сбивало с толку. На всякий случай он ответил:

– Мне нужно подумать.

– Мне кажется, я дал вам достаточно времени на раздумья. Отвечайте сейчас.

– Я же сказал, я подумаю, – повторил Марк. Очень не хотелось оставлять последнее слово за бароном.

– Вы слишком наглы, – Миллок уже не улыбался. – Мне не нравится ваше поведение.

– А каковым оно, по-вашему, должно быть? Вы угрожаете пытками. В таком случае мне не зазорно откланяться и покинуть ваш гостеприимнейший дом. Я приду к вам с ответом завтра. И с ключом, независимо от моего решения.

– Вы должны определиться здесь и сейчас.

Барон заговорил жестче. Былого радушия в его голосе уже не было.

– Сядьте, – спустя несколько мгновений, попросил Миллок.

– Спасибо, не хочется.

– Что за ребячество, в самом деле!

Марк медленно опустился в кресло, стараясь показать, что с большой неохотой подчиняется чужим приказам.

– Полагаю, из Гильдии вас выгнали за вашу глупую гордость?

Барон еще раз проявил осведомленность. Ситуация не нравилась Марку все больше и больше.

– Как ни странно, нет.

Миллок не стал продолжать допрос. Видимо, считал, что гостю будет удобнее размышлять в тишине. Чем Марк и занялся.

Барон не даст ему уйти с ключом – это факт. Можно попробовать сбежать прямо сейчас, но за дверью могут ждать те самые дознаватели, чьих сил хватит на то, чтобы скрутить молодого безоружного островитянина и отправить в подвал, где его познакомят с не очень приятным обществом пыточных инструментов. В итоге, что бы там барон ни планировал, он все равно заполучит ключ и сделает все, что задумал. Правда, уже без Марка. И наведаться к Аше перед тем, как порадовать Миллока находкой, тоже не получится. А значит, ключ придется оставить в стенах особняка до того, как о нем что-нибудь станет известно.

Но Миллок предлагал еще один выбор – крупный заказ, сулящий хороший заработок. Вдобавок, это была возможность увидеть отдаленные уголки Антериана – то, о чем Марк мечтал с детства.

Но, прежде чем дать ответ, неплохо было бы подстраховаться.

– Допустим, я возьму заказ. Смогу ли я потом отказаться от него, если вдруг меня что-то не устроит?

Миллок думал долго. Марк уже решил, что не дождется ответа, когда барон вдруг заговорил:

– Да. Но не думайте, что потом сможете вернуться к сотрудничеству со мной.

Марк созрел для ответа, и собственный голос прозвучал так, будто принадлежал совсем не ему:

– Я согласен работать на вас.

– Я жаждал услышать эти слова, – признался барон. – Сожалею, что нам случилось повздорить, но, надеюсь, дальнейшее сотрудничество вновь расположит вас ко мне.

«Угу, как же», – подумал Марк, но из вежливости заставил себя улыбнуться.

– Передайте мне ключ, пожалуйста. Завтра я жду вас здесь, в это же время, и мы поговорим о предстоящей работе.

Марк снял ключ с шеи и опустил его в пухлую ладонь. Барон, наградив желанный предмет алчным взглядом, сжал пальцы и стал выглядеть абсолютно счастливым.

– Значит, до завтра?

– Да, да, – подтвердил барон, не отрывая глаз от кулака. Он пребывал уже не в комнате, рядом с Марком, а где-то в глубинах собственных размышлений. – Мой слуга отдаст вам десять золотых и проводит к выходу, если вы вдруг заблудитесь.

Лакей ждал у лестницы. Он молча протянул приятно звякнувший мешочек. Марк развязал тесемки и пересчитал монеты, за что заработал полный презрения взгляд лакея. Напыщенный индюк. Ну и демоны с ним.

По пути к выходу ни стражники, ни дознаватели на глаза не попались, но Марка не покидало чувство, что за ним наблюдают. Расслабить напряженные нервы он смог, лишь когда вышел на свежий воздух под вновь начавший моросить дождик.

Что ж, Марк, твои мечты сбываются. Путешествие по Антериану, описанное в одноименной книге любимого писателя, скоро станет реальностью. Не последнюю роль в принятом решении сыграли любопытство и врожденная тяга к приключениям, которая заставила однажды примкнуть к Гильдии наемников. Главное, чтобы она не ошиблась и на этот раз, как вышло с Гильдией и ее Магистром.

Следом за Гильдией Марк вспомнил Грэма. Это северянин посоветовал навестить Адама Миллока. Между прочим, Марк воспользовался приглашением ценой собственной свободы и неприкосновенности. Если бы он знал, чем может грозить встреча с бароном и отказ сотрудничать с ним, ни за что бы к нему не сунулся.

Вслед за мыслями появилось неодолимое желание отвесить Грэму хорошего пинка при первой же встрече.

* * *

– Что-то случилось?

Аша, как всегда, была очень проницательна.

– Да. Я взял заказ.

– И ничего мне не сказал.

– У меня не было такой возможности.

– Ладно. Что за заказ?

– Я еще не знаю.

Ее брови поползли вверх. Спустя бесконечно долгое мгновение Аша сказала:

– Ты снова смог меня удивить.

Марк сел в кресло.

– Этот заказ необязателен. От него можно будет отказаться в любое время. Но если его выполнить, то можно хорошо заработать. А деньги нам нужны.

– Но ты хоть что-то можешь сказать?

– Я наведался к барону Адаму Миллоку, который живет на Соборной площади. Он предложил мне работать на него. Завтра я схожу к нему еще раз и обговорю детали, потом вернусь и расскажу тебе все, что от него услышу. А теперь я хочу узнать, что за ключ я нашел в Железных шахтах и почему барон так им заинтересован.

– Про ключ я тоже расскажу завтра – после того, как ты вернешься. Это не глупая прихоть. Все зависит от того, что расскажет барон.

– И в чем причина такой таинственности?

– Ну-у… Некоторые тайны могут быть опасны для жизни. История про ключ – одна из них. Он еще у тебя?

– Нет. Я продал ключ Миллоку. И не смей меня ругать. Барон был очень настойчив.

– Не буду, можешь не волноваться. Просто сложившаяся ситуация становится очень интересной.

– Почему?

– Потому что об этом ключе вряд ли знает много народа. Ты, я, барон. И, скорее всего, больше никто.

– Действительно, интересно. Так, может, расскажешь?

– Потерпи до завтра, ладно? – Аша крутила пальцами один из янтарных камушков ожерелья, висящего на шее. – Это важно.

Спорить с ней Марк не стал.

* * *

Время до полудня тянулось со скоростью хромой улитки, потому что Марк проснулся ни свет ни заря. И неудивительно! От истории с ключом и раздирающего душу любопытства зудело в одном месте. Чтобы хоть как-то отвлечь себя и скоротать время, Марк решил прогуляться.

Утро выдалось прохладным, не в пример позавчерашнему. Если бы Марк пошел в шахты сегодня, то наверняка замерз бы до смерти еще на подходе к Серым горам. А в черте города холодок был даже приятен. В самый раз для прогулки.

Однако бесцельно слоняться по улицам быстро надоело, и Марк отправился на рынок. Побродил по рядам, купил булку с сушеным виноградом и съел на ходу.

Со стороны рыночной площади, где места было побольше, доносились крики, играла музыка. Толпа, собравшаяся там, охала и ахала в унисон, потом на какое-то время смолкла, а затем, восхищенно выдохнув, разразилась громкими хлопками. Ускорив шаг, Марк вышел на площадь.

На деревянном помосте выступали циркачи. Народу вокруг собралось немерено – пришлось расталкивать людей локтями, чтобы встать поближе.

Марк с удовольствием понаблюдал за хрупкой, тонкой девушкой в разноцветном трико, исполняющей разные акробатические трюки. Затем на помост вышли силачи, крутящие и перебрасывающие друг другу гири размером больше их голов. Факир плевался огнем в воздух, метатель ножей разил мишень даже с завязанными глазами, а люди пребывали в полнейшем восторге. Но вскоре представление было окончено. Труппа возвращалась в раскрашенный фургон, стоящий неподалеку, а народ стал расходиться.

По торговым рядам пришлось болтаться еще очень долго, хотя впечатления от представления скрасили ожидание. Наконец, городские часы пробили одиннадцать. Путь от рыночной площади до особняка барона должен был занять около часа – пора было отправляться.

В полдень Марк уже сидел в кресле напротив хозяина особняка. Миллок расположился за столом, заваленным ворохом бумаг. В остальном в комнате все было так же, как и вчера, только камзол на бароне был не бархатно-зеленого, а темного красного цвета.

– На чем мы вчера остановились? – спросил Миллок.

– Вы хотели предложить мне нечто более весомое, чем пятьдесят золотых за ключ.

Барон осмотрел Марка с головы до пят, пожевал губами.

– Так вы согласны работать на меня?

И тут же поправился:

– Вместе со мной?

– Я же уже согласился, – осторожно начал Марк. – Только до сих пор не знаю, на что именно.

– Ну да, ну да, – пробормотал Миллок. Выглядел он заспанным, взъерошенным и немного растерянным. – Я как следует изучил вашу находку, возился с ней почти до утра. Это тот самый ключ, который отпирает сволочную дверь! Вы понимаете?

– Нет, – честно ответил Марк.

Барон вскочил с кресла и принялся быстро ходить по комнате, похожий в красном камзоле на спелый помидор на коротких ножках.

– Надо бы вам рассказать... Но с чего же начать?

– Чем больше я буду знать, тем лучше смогу работать. – Оставаться в стороне от нужной информации Марк не собирался.

Миллок резко остановился:

– Что вы знаете о предметах, которые называют артефактами Древних Богов?

Марк покачал головой. Ни о чем подобном он никогда не слышал.

– Я могу вам поведать, – барон заговорил тише, – если вы поклянетесь, что наш разговор никогда не покинет стен моего дома.

– Не покинет, я обещаю, – дал слово Марк.

– То, что вы услышите, находится под запретом уже лет пятьсот. Не знаю, почему, можете даже не спрашивать. Я думаю, за несколько столетий люди забыли не только причину, по которой упоминание Древних Богов запрещено, но и сам факт того, что некие Древние Боги когда-то существовали. Но все же не стоит болтать об этом на улице. Возможно, найдутся те, кто еще знает, помнит... донесет. Жрецы Новой Веры объявят нас еретиками и быстренько утащат в подвалы храма. И оттуда мы уже не выберемся.

Миллок явно преувеличивал, но Марк обязан был спросить:

– Нас что, убьют лишь за само знание о том, что раньше были какие-то Древние Боги?

– Можете мне не верить, но жрецы слишком ревностно относятся к той вере, которую проповедуют. Потому что другая вера – угроза авторитету действующей. Но – не забывайте – мы говорим о таких вещах, о которых вряд ли кто-то помнит. Так что, вероятно, все не так уж и страшно.

– Но об этих вещах знаете и помните вы.

– Да. До меня все же дошла легенда о Древних Богах. В неизмененном виде. От отца, а ему от его отца и так далее. В легенде говорится о том, что наш мир, Антериан, создали десять Богов, десять братьев и сестер. Но мир получился мертвым и пустым. Чтобы его оживить и заселить, Богам нужно было отдать Антериану часть своей силы. Тогда каждый из Богов снял с себя один из предметов, служивший ему украшением или оружием, и влил в него столько сил, сколько мог. А после десять предметов были сокрыты в разных частях Антериана и находятся там по сей день. Позже люди стали называть их артефактами, и вроде как все народы нашего мира обязаны существованием артефактам и Древним Богам.

– Похоже на сказку.

– Это и есть сказка, – подтвердил барон. – Но в каждой сказке найдется доля правды. Предположим, десятерых Богов никогда не существовало...

– Естественно, – перебил Марк. – Нет других богов, кроме Хора и Ихора.

Миллок расплылся в улыбке:

– Вы мыслите так, как вас научили мыслить. Всю жизнь родители вбивали вам в голову, что Хор и Ихор – наши боги. Что первый ходит среди нас, наблюдая за тем, какие дела мы совершаем, а второй ждет наши тела и души в устье Реки Жизни, чтобы указать путь после смерти. Ваши родители сказали вам, что это догма, не так ли?

– Догма?

Барон стал сыпать незнакомыми словами.

– Непреложная истина, – пояснил Миллок. – Факт, который нельзя подвергнуть сомнению. И вы будете этот факт отстаивать, защищать от посягательств, от ложных, по вашему мнению, суждений. Ведь так?

– К чему вы это говорите?

– К тому, что я хочу понять, насколько далеко вы готовы зайти. Скажите – вы, как человек, убежденный в том, что Хор наблюдает за вашими делами, посещаете ли храм Новой Веры раз в месяц, как подобает? Рассказываете ли ему о ваших достижениях и неудачах?

– Я не настолько набожен. Но ведь таких большинство.

– Не оправдывайтесь. Оправдания ни к чему.

– А верите ли в наших богов вы?

– Так же, как и вы, – без тени смятения подтвердил Миллок. – Но речь сейчас о вас. Скажите, что вы сделаете, если вдруг к вам подойдет человек, или гном, или представитель иной расы, и станет убеждать вас в истинности той религии, которую исповедует он?

– Каждый имеет право верить в того бога, учение которого сочтет наиболее близким его духу.

– И вы не побежите с доносом к жрецам Новой Веры и не станете указывать пальцем на еретика?

– С чего бы мне это делать? Темные времена остались в прошлом. За другую веру не жгут на кострах.

– Кроме веры в Древних Богов. – Миллок подался вперед, словно заговорщик, не желающий, чтобы его подслушали. – Я не знаю, насколько опасна эта вера, и не хочу искушать судьбу.

– И при этом вы доверились мне – человеку, которого знаете меньше суток. И то, «знаете» слишком громко сказано.

– Да. Я доверяю вам. Тем более, вы дали клятву о молчании.

Марк усмехнулся, вспомнив Магистра, который считал романтической чушью все клятвы, данное слово, профессиональную честь. И это был еще один пункт, на который Марк имел противоположный стариковскому взгляд.

– Я понял вашу иронию, – ничуть не расстроился Миллок. – Но вы не тот, кто нарушит обещание, не так ли?

– Я не стану рассказывать жрецам о тех, кто верит в других богов. В этом нет смысла. К тому же, мне интересно узнать, зачем вы рассказали мне запретную легенду.

– Затем, что существование Древних Богов можно поставить под сомнение. Затем, что артефакты могли создать вовсе не Боги, а те же гномы – известные мастера-ювелиры. Но артефакты Древних Богов – не миф. Они существуют!

– И это просто несколько предметов, которым очень много лет.

– Да.

– Вы хотите их найти. И хотите, чтобы я помог.

– Вы умный человек, все схватываете на лету.

– У меня еще и хорошая память. Вчера вы говорили о ваших намерениях относительно артефактов. Вы знаете, где их искать?

– Не совсем. В этом вся сложность.

– То есть вы предлагаете отправиться в путешествие без цели, без направления, без указаний?

– Не спешите с выводами, – нахмурился Миллок. – До недавнего времени я действительно не владел какой-либо информацией, которая могла бы вывести на след артефактов. Но теперь у меня появилась ниточка. Я не знаю, приведет ли она к желаемому, но это единственное, чем я располагаю на сегодняшний день.

– Погодите, – Марк помахал руками. – Откуда вообще взялась вся эта история с артефактами, легендами, Древними Богами? Как вы в нее… окунулись?

– Хотите знать истоки? Хорошо. Это не секрет. Легенда передавалась в моей семье из поколения в поколение. Поиском артефактов начал заниматься мой дед. Он в одиночку, а затем и вместе с сыном – моим отцом – искал информацию по библиотекам, проверял все возможные версии, истоптал полстраны. Но ничего не нашел.

– Вы продолжили их дело и тоже не преуспели, – подытожил Марк.

– Да, – ни капли не смутившись, согласился Миллок. – Но, как я уже сказал, есть одно место, которое можно проверить.

– И где же оно?

– Ближе, чем можно было бы подумать. Мерр, если вы не знаете, строился на руинах намного более старого города. Кто его населял, мне неведомо, но, возможно, в городе кипела жизнь еще до появления людей на просторах Антериана. Когда строили Мерр, в его центре возвели храм Новой Веры. Ходили слухи, что из подвала храма можно попасть в катакомбы древнего города, но в помещения храма я попасть не смог. Тогда я попробовал проникнуть под Мерр, воспользовавшись канализационными каналами. Семь канализационных туннелей проходят как раз под главными улицами Мерра и сходятся в центре, под храмом Новой Веры. И как раз там сплошной каменной кладкой от пола до потолка выстроен огромный колодец, который должен соединять подвал храма со скрытыми под землей катакомбами древнего города.

Все это я узнал совсем недавно. Еще я узнал, что, чтобы попасть внутрь катакомб, нужно найти подходящий ключ. И ключ тот лежит где-то среди темных коридоров Железных шахт. Конечно же, шансов, что ключ все еще там, было маловато – находились смельчаки (или дураки), которые искали сокровища в недрах шахт. Но я все же послал на разведку своих людей. Вы обнаружили их останки. Я осознал, что поступил неразумно, отправив их на верную смерть. Тогда мне пришлось нанять еще нескольких людей. Двое посещали трактиры, распуская слухи о том, что в Железных шахтах стало безопаснее, а гномьи сокровища все еще лежат в коридорах. А еще двоих я приставил ко входу в шахты в качестве наблюдателей. Они-то и сообщили мне, что в шахты вошел, а затем выбрался очередной искатель приключений. Это были вы.

– Хорошо, ключ у вас есть, – Марк все еще не увидел плана действий, которому можно было следовать. Потому что Миллок – не Аша, продумывавшая свои замыслы до самых мелочей. – Но, я так понимаю, для начала нужно попасть в этот колодец. Воспользоваться подвалом храма не получится. Тогда как?

– При помощи лома и грубой силы.

Марк нахмурился. Ему не улыбалось махать ломом под обителью жрецов Новой Веры.

– Хорошо. Допустим. И что я должен принести?

– Что-то, что могло бы быть артефактом Древних Богов.

Марк ошалело уставился на Миллока.

– То есть вы даже не знаете, что собой представляют артефакты?

– Нет, – совершенно будничным тоном признался барон.

– И как тогда их искать? Артефактом может быть любой камень, валяющийся в катакомбах. Успех такого поиска еще мифичнее самих артефактов. Сожалею, но ваша затея провальна. Информации для поисков слишком мало. Ее вообще нет. Я должен принести то, не знаю что. Вы сами себя слышите? Слышите, насколько абсурдны ваши речи?

– Я бы попросил! – погрозил пальцем барон, все еще стоя перед Марком. – Вы в моем доме, так что, будьте добры, оставьте оскорбления при себе.

– Извините, – сказал Марк. В самом деле, никто не давал ему права насмехаться над чужими идеями. Даже если они и впрямь попахивают сумасшедшинкой.

– Я не говорю, что нужно обязательно что-то принести. Я прошу сходить и проверить, нет ли там чего-нибудь необычного. Думаю, если в катакомбах хранится артефакт, то вы сразу его узнаете.

– И что я за это получу?

– Десять золотых вас устроит?

– Десять золотых за то, чтобы спуститься в канализацию, выломать часть стены, попасть в древний город и проверить, не валяется ли где-нибудь под ногами частица давно забытого прошлого? – уточнил Марк.

– Да, именно так.

– Я согласен. Но у меня вопрос: откуда вам знать, что я не сбегу с артефактом и не оставлю вас с пустыми руками? Ключ-то тоже будет у меня.

Теперь можно было всласть поглумиться над толстячком. Не просто так, конечно, а хотя бы за вчерашнее нагнетание обстановки. Просто сидеть в мягком кресле и наслаждаться моментом.

– На случай, если у вас возникнет такая мысль, я пошлю вам в помощь двух своих людей, – барон принял игру, Марк видел это по его глазам. – Они верны мне и не дадут вам такой возможности.

– Я их подкуплю, – взмахнул рукой Марк.

– Чем? – рассмеялся Миллок. – Последней рубахой? Боюсь, одной на двоих им будет маловато. Или отдадите им те десять монет, что получили от меня вчера, и останетесь без денег вообще?

– Поверьте, мне есть, чем платить.

– Пусть так. Но это мои люди, и они слишком ценят свою работу, чтобы поднимать бунт на стороне молодого незнакомца, даже если он трижды богат.

– Вот как? А почему вы не отправите на поиски нужной вам вещи именно их? Уж они-то наверняка вернутся.

– Настолько преданных работников сегодня днем с огнем не сыщешь. Они слишком дороги, чтобы рисковать ими попусту.

– Ну конечно, – скривился Марк. – Пусть лучше гибнут молодые незнакомцы.

– Именно так, – без зазрения совести подтвердил барон. – К тому же, ключ нашли именно вы. Кто знает, может, и с артефактом повезет именно вам?

– Может быть. Я же самый везучий человек в мире! Кому, как не мне, повезло узнать о древних легендах, которых никто, кроме вашей семьи, не знает?

И Марк рассмеялся, считая, что это уж точно не повредит воцарившейся в комнате атмосфере безумия.

– Вам что-то не нравится? Думаю, на улицах Мерра можно найти не один десяток людей, готовых справиться с заданием за такие деньги.

– Мне все нравится. Все просто отлично, – Марк вальяжно развалился в кресле. – Тем более что вы уже дали задание мне, а не десятку-другому людей на улицах Мерра.

– Вот и я об этом, – Миллок подошел ближе, почти вплотную. – Право, Марк, будьте серьезнее. Неужели вы думаете, что я не понял ваших шуток и насмешек? Вы не первый, кто считает меня глупцом и выжившим из ума богачом, помешавшимся на поиске несуществующих реликвий.

– Выжившим из ума я вас не называл, даже в мыслях.

Адам Миллок улыбнулся и покачал головой.

– Вы мне нравитесь, Марк. Вы не такой, как другие. Вы честный.

– Спасибо.

– Прошу, поверьте мне. Я докажу, что артефакты существуют. Это дело всей моей жизни, жизни моих предков. Я не имею права отступиться.

Марк молчал.

– Могу я быть откровенен с вами? – спросил барон, когда тишина стала затягиваться.

– Да, конечно.

Миллок помолчал, пожевал губами, собираясь с духом. Затем глубоко вздохнул и начал:

– Я и сам уже много раз думал о том, что гоняюсь именно что за легендой – мифом, пустым звуком. Впервые мне попалось хоть что-то. Я просто не могу бросить поиски, не попытавшись использовать единожды выпавший шанс. Заказ, что я дал, развеет все мои сомнения. Покажет, был я прав или же ошибался. Скажу еще раз, что я не просто так выбрал именно вас. Вам повезло найти ключ. Если это не знак, то что?

Барон смотрел в упор. Марк не знал, что можно было ответить на эти слова.

– Для моих отца и деда этот день был бы очень важен, ведь я пообещал им, что узнаю истину, – добавил Миллок. Теперь он совершенно точно хотел услышать ответ.

Проще всего было отказаться от заказа, забрать оставшиеся деньги и распрощаться с Миллоком. Навсегда. Но хотелось большего. Хотелось побывать в отдаленных уголках Антериана, увидеть другие страны и города. Отличная возможность для путешествий открывалась именно в работе на Миллока, пусть даже артефактов они не найдут.

К тому же, барон не сошел с ума, пытаясь пробиться к катакомбам под носом у жрецов Новой Веры. Он продолжил дело родных людей, не смея отказаться от поисков даже после их смерти. Дело всей жизни – так он сказал. Взятые обязательства дали барону цель, но одновременно и тяготили его. Миллок уже не знал, что ему делать, чему верить. Осталась только надежда – последняя надежда – на старый, истертый временем ключ.

Марк встал, оказавшись почти вплотную к барону. Хозяин особняка был на целую голову ниже.

– Не знаю, существуют ли артефакты, но я помогу вам выяснить это. Хотя бы один раз.

– Я рад, что не ошибся, когда пригласил вас и предложил сотрудничество, – Адам вернулся к столу. Он выглядел истощенным бессонной ночью и беседой. – Возьмите ключ. Сегодня он вам понадобится.

Марк убрал ключ в карман.

– Один из моих людей будет ждать вас у входа в канализацию со стороны Восточных ворот. Постарайтесь прийти к полуночи. И еще кое-что.

– Да?

– Будьте осторожны.

* * *

Когда молодой островитянин ушел, барон Адам Миллок устало откинулся в кресле, закрыл глаза и попытался хоть немного отдохнуть, не засыпая. Но мысли, крутящиеся в голове и не желающие ее покидать, утомляли еще больше. Миллок чувствовал противную слабость, словно не ел сутки напролет.

Если бы Марк мог видеть то, что видел барон, то не был бы столь скептичен.

Это произошло больше месяца назад. Миллок не ждал гостей, и никто не сообщил ему о том, что в доме появился чужак. Словно визитер прошел сквозь стены, миновав запертую парадную дверь и внимание слуг. Дверь в кабинет распахнулась. На пороге замерла фигура, закутанная в черные одежды. Черт лица Миллок не различил – оно было скрыто капюшоном.

– Кто вы? – Миллок проявил терпение и не стал отсылать незваного гостя прочь.

– Ключ от счастья. – Голос был женским. Холодным и властным. Миллок вздрогнул, чувствуя, как от интонаций говорившей мурашки пробежали по телу.

Взяв себя в руки, барон предложил незнакомке сесть. Фигура не пошевелилась.

– Много ли ты знаешь о том, что ищешь?

– Что я ищу? – Миллок нахмурился. – Не понимаю…

– То, что ты считаешь артефактами. Это единственное, на поиск чего ты тратил так много времени и сил.

– Артефакты – выдумка, – Миллок с горечью покачал головой. – Нет ни одного доказательства того, что они существуют. Что бы я ни делал, никаких следов или упоминаний не нашел. За всю историю Антериана никто не видел ни одного, а теперь никто и не помнит.

– А если об их существовании скажу я?

Вопрос прозвучал как угроза. Миллок почувствовал себя приговоренным, стоящим на эшафоте перед судьями, когда одно твое слово – последнее, что тебе предлагают – решит, затянется ли петля на шее. Барон сглотнул, чувствуя биение сердца где-то под кадыком, снова взял себя в руки… попытался взять.

– Я услышу ваши слова.

– Не тревожься. Я не сделаю ничего дурного. Счастье не должно приносить мучений.

Миллок судорожно вздохнул, не в силах вымолвить и слова.

Незнакомка поведала ему то, чего Миллок не мог найти всю жизнь. Приоткрыла завесу тайн, недоступных смертным. Рассказала и о ключе, что хранился в храме Серых гор, и о святилище под Мерром, вход в которое отпирался именно этим ключом. Миллок не услышал, был ли там артефакт, но теперь у него вновь появилась цель, от которой он почти отказался.

Лишь после ее ухода Адам Миллок осознал, что незнакомка не предлагала отправиться на поиски. Она приказывала. Пока же она стояла у двери, недвижная, пугающая, чуждая.

– Ну что, теперь твое мнение изменилось?

Впервые Миллок услышал в ее словах слабый намек на добродушие.

– Я… – Барон не находил слов.

Незнакомка оценила его нерешительность немедленно.

– Скажи, веруешь ли ты в Древних Богов?

И снова Миллок не нашел, что ответить.

– Так уверуй! – почти крикнула она, и затянутые в перчатки руки потянулись к капюшону.

– Не нужно! – завизжал он в приступе животного ужаса, зная, что совершенно не желает увидеть лицо, что было скрыто под плотной тканью капюшона.

Всеобъемлющий огонь был ответом на его мольбы.

Глава 5. Под Мерром

– Что поведал барон?

Судя по тому, как поспешно Аша отложила книгу, читала она лишь для того, чтобы убить время, ожидая возвращения Марка. Она даже подошла ближе, не скрывая нетерпения. Марк не стал мучить ее любопытство, прекрасно понимая, что это за зверь, и коротко пересказал беседу с Миллоком.

– Теперь твоя очередь. – Марк плюхнулся в кресло, которое обычно занимала Аша.

Она помолчала немного, кусая губы. Покрутила янтарный камешек ожерелья пальцами – похоже, у нее появилась новая привычка. Затем сказала:

– Мне нечего добавить. Барон знает даже больше, чем я.

– И то, что он рассказал – правда? Артефакты Древних Богов существуют?

– Откуда мне знать? – Аша пожала плечами. – Это же всего лишь легенда.

Обидно. Марк ожидал узнать больше. Гораздо больше.

– А что насчет ключа?

– Ну, я слышала, что артефакты должны быть спрятаны в храмах. А храмы открываются ключом. Мне однажды попалась картинка с этим ключом, поэтому я сразу его узнала, когда увидела у тебя. Я думала, рассказ про артефакты – очередная небылица. Поэтому твоя находка так меня удивила.

– Это сложно было не заметить. Ты вела себя тем вечером еще страннее, чем обычно.

– Представь себя на моем месте, – Аша не обратила внимания на попытку поддеть ее. – Как бы отреагировал ты, поняв, что сказка, которую ты когда-то услышал, может быть совсем и не сказкой?

– То есть, ты считаешь, что артефакты и Древние Боги существуют?

– Этого я не говорила. Даже если двое незнакомых друг с другом людей знают одну и ту же легенду, это еще не значит, что та является реальностью.

– А как же ключ?

– Ключ – не артефакт. И не Древний Бог. Поэтому я пока воздержусь от того, чтобы верить в сказки. Но, если честно, мне было бы интересно отыскать еще один кусочек легенды. Хотя бы – один.

Марк довольно улыбнулся. Теперь поиск артефактов не казался столь бесполезным и непривлекательным. Любое дело становилось интереснее, если к нему присоединялась Аша.

– Миллок как раз предоставил нам такую возможность. Остается лишь воспользоваться ей. Барон утверждает, что под Мерром есть развалины более старого города, а в том городе… Что с тобой?

Аша вдруг шумно вдохнула, глядя расширившимися глазами куда-то сквозь Марка и будто не видя его, целиком поглощенная каким-то новым для себя открытием. Затем она медленно поднесла руки к лицу, и ее красивые, чуть пухлые губы исказила кривая усмешка.

– Да что с тобой творится? С того времени, как я нашел ключ, ты ведешь себя все страннее и чудаковатее.

– Прости, – она, легко тряхнув головой, тут же стала самой собой. – Просто, если легенда об артефактах окажется реальностью... Это ведь будет здорово, правда? Мы сможем прикоснуться к частице прошлого, настолько же древнего, насколько древен сам Антериан. Ты только представь: легенда, о которой почти никто не помнит, окажется частью нашей реальной жизни! Многое в мироздании станет понятнее, и мы хотя бы отчасти узнаем, как на самом деле устроен наш мир, как следует его воспринимать. Какие Боги настоящие, а какие – нет. Еще много чего можно было бы выяснить. Нужно лишь добраться до сути.

– Твоя страсть к тайнам мироздания начинает меня пугать. Слишком серьезные вещи тебя интересуют.

– Не вижу ничего пугающего. К тому же, ты и сам не в меру любопытен.

– Но это не делает меня похожим на бледный призрак. Я не ложусь спать с загадочным выражением лица. И не лезу в вопросы религии. В отличие от тебя.

– У каждого есть маленькие странности. Мне, например, всегда было интересно узнать ту правду, что от нас могут скрывать. Так что не вижу преград для того, чтобы познать тайны подземного города. Какие указания давал барон по поводу заказа?

– Особых – никаких. Мы просто должны попасть в катакомбы под Мерром и выяснить, есть ли там что-то, что могло бы быть артефактом. Но придется поработать руками, чтобы туда попасть.

– Когда начинаем? – Аша менялась на глазах, превращаясь из любознательной девушки в делового партнера.

– Сегодня ночью.

– Будем работать вдвоем?

– К сожалению, нет. Барон обещал приставить соглядатая. Он будет ждать у спуска в канализацию. Если катакомбы окажутся слишком обширными и обыскать все помещения будет сложно, предложим Ирениасу или Эзару помочь нам.

– Почему ты не назвал Криса?

– Потому что меня не тянет работать с ним в команде. Как наемник он неплох, но как товарищ или собеседник… – Марк пощелкал пальцами, подбирая не слишком резкие слова. – Он слишком сложен. И у него не тот характер, который я мог бы терпеть.

– У всех свои причуды, – повторила Аша.

– К сожалению, его причуды не мимолетны. Они не проявляются время от времени. Кристиан такой и есть, для него это обычное состояние. И поэтому я не хотел бы с ним работать. Где вообще ты его нашла?

– Нам вчетвером повезло познакомиться одновременно, – улыбнулась Аша. – Однажды вышло так, что нас – всех четверых – нанял один и тот же человек для выполнения одного и того же заказа. Нужно было вернуть заказчику украденную у него вещь. Мы действовали отдельно, не зная друг о друге, и в назначенное время встретились в доме у вора, и между нами встал вопрос – кто станет исполнителем заказа.

– И как вы решили поступить?

– С учетом того, что мы потом узнали, мы поступили правильно. Заказчик оказался человеком Гильдии и думал, что мы устроим резню за право доставить ему желаемое. Гильдии не пришлось бы тратить на нас время, а конкурентов в лице свободных наемников стало бы меньше. Но заказчик ошибся – мы объединились и нагрянули к нему вчетвером, дабы выяснить, чего это он решил нас надуть. С тех пор Гильдия перестала церемониться со свободными наемниками и начала избавляться от нас традиционными способами. Вот мы и решили, что вместе наши шансы на успешную работу возрастут.

– Но как вы терпите его характер?

– Привыкли, наверное. Стараемся не обращать внимания. К тому же, Кристиан слишком хорошо владеет оружием, чтобы отказываться от его помощи.

– У Криса в ножнах шпага, ведь так? – Марк на мгновение задумался.

– Да. Почему ты вдруг об этом вспомнил?

– Наверное, тебя это удивит, но мастера фехтования на шпагах вряд ли взялись бы за обучение простолюдинов.

– Хочешь сказать, что Кристиан… – теперь Аша тоже задумалась.

– Владение шпагой – удел аристократов. И мое предположение может отчасти объяснить высокомерное поведение Криса. Но почему он тогда таскается с нами?

– На этот вопрос у меня точно нет ответа, – Аша развела руками. – Спроси у него самого, если хочешь.

– Может, и спрошу. Когда-нибудь потом, – Марк поднял с пола под вешалкой свою сумку. – Давай приготовим все необходимое. Выйдем после захода солнца.

* * *

Они покинули дом около полуночи, когда стемнело достаточно для того, чтобы можно было избежать внимания возможных свидетелей. Марк тащил железный лом, Аша – кирку. Шли быстро, обходя стороной хорошо освещенные улицы – благо, узким переулкам света всегда не хватало.

До спуска в канализацию они добрались, почти никого не встретив. Мерр хоть и относительно спокойный город, но его жители не любят прогулок в темное время суток, предпочитая ночным улицам уют родных домов.

Когда прибыли на место, от стены ближайшего дома отделилась мужская фигура, направившись в их сторону. Аша замерла, перехватив кирку поудобнее, а Марк положил руку на эфес меча. Такие жесты сложно скрыть, и мужчина, остановившись, произнес:

– Спокойнее. Я от Миллока.

Марк кивнул в сторону входа в канализацию.

Они спустились по ступенькам к ведущей под городские улицы двери, на ходу готовя факелы. Раньше старые ходы в городской коллектор запирались на замок, но для вездесущих мальчишек и бездомных, которым не нашлось места в Старом квартале, вход давно уже стал свободным.

Марк зажег факел только после того, как все трое вошли внутрь и дверь за ними плотно закрылась. Стоящая в канале муть тускло блеснула в свете огня. Сточные воды, состоящие в основном из дождевой воды и помоев, цветами не пахли. Запах был вполне терпим, но Марк, последовав примеру Аши, все равно повязал платок, закрыв нижнюю часть лица.

– Ты уверена, что действительно хочешь болтаться по канализации? – из-за платка собственный голос звучал глухо и невнятно.

– Уверена, – так же приглушенно ответила Аша. – Ради работы можно и потерпеть.

Слово «работа» девушка произнесла с легким нажимом. Хотя и так было понятно, что она имела в виду.

Аша шла первой, Марк – замыкающим. Приставленный бароном человек пялился на девушку, почти не скрывая этого. За излишне пристальное внимание его очень хотелось стукнуть по голове чем-нибудь тяжелым. Хотя помощника барона можно было понять.

Красота Аши бросалась в глаза. Выходя вместе с ней на улицы города, Марк не раз замечал, как ее провожают взглядами. Вот и сейчас она шла впереди – в красной блузе с открытыми плечами, штанах из темной кожи и сапогах, с шикарными темными волосами, заплетенными в толстую косу – а помощник барона почти не отрывал от нее глаз.

Тоннель, проходящий под окружающей Мерр стеной, следуя округлой форме города, постоянно забирал вправо. Первое ответвление вело прямиком к центру столицы. Именно там, по предположениям барона, и должен был находиться ход к древним сооружениям, которые отпирались найденным в Железных шахтах ключом.

Теперь они шли по одному из двух широких каменных «берегов», тянущихся по обе стороны канала. То тут, то там попадались кучи мусора, крысиные гнезда, изломанные бочки, прогнившие доски. Шли осторожно, чтобы из-за навалов не угодить прямиком в зловонную жижу. Иногда попадались узкие, выгнувшие горбатую спину мостики, нависающие над каналом. Они, покрытые слизью, тоже отражали свет факелов, заставляя задуматься о том, возможно ли пройти по ним, не поскользнувшись на наклонных поверхностях. К слову, наличием перил строители мостиков не озаботились.

За все время пути никто не проронил ни слова – настойчивый запах отбил охоту вдыхать достаточно глубоко, чтобы что-нибудь сказать. Шли долго, пройдя под половиной города, пока не уперлись в глухую стену, в тупик под самым храмом Новой Веры.

Марк передал факел Аше и приступил к осмотру предстоящего рабочего места. Он ощупал стену, постучал, понажимал на отдельные кирпичи в слабой надежде отыскать скрытые рычаги. Даже попинал немного для порядка, но стена не показала ни одного слабого места. Руки измазались плесенью, и Марк вытер их об штаны.

– Приступим? – Аше явно не терпелось попасть в подземный город.

Марк покосился на соглядатая.

– А что с других сторон? Проверяли?

– Проверяли, – откликнулся тот. – Там стена. Такая же, как и везде. Ломать можно где угодно. Ни к чему болтаться по канализации лишний раз.

– Значит, будем работать здесь.

Марк отобрал у Аши кирку, отдав ей лом, примерился и изо всех сил саданул по стене. Эхо промчалось по тоннелю быстроногим зайцем, сгинув во мраке.

Слишком громко. Как бы эта работа не всполошила обитателей храма Новой Веры. Разрушить стену, не наделав много шума – задача из ряда невозможных. Оставалось полагаться лишь на удачу, толстые стены и глухоту жрецов.

Эх, был бы Ирениас рядом. Помощь мага пришлась бы как нельзя кстати. Но, увы,сейчас из города исчез даже Эзар, крайне редко покидающий стены столицы. Ребята словно сговорились.

Аша, еще только собираясь на прогулку по канализации, слушала Марка вполуха, и в ответ на его предположения о том, куда могли запропаститься их общие знакомые, лишь пожимала плечами. Совпадения и сговоры ее мало волновали.

– Значит, будем работать вдвоем, как и собирались, – невозмутимо заявила она.

Марк взглянул на ее хрупкое тело, вздохнул, понимая, что махать киркой, в общем-то, придется ему одному.

К счастью, ожиданиям не суждено было сбыться. Приложив к словам капельку обаяния, Аша взяла дело в свои руки.

– Эта железка такая тяжелая, – проворковала она, подходя к помощнику барона и протягивая ему лом.

Даже в закрывающем половину лица платке она была само очарование. Вот что Аша хорошо умеет делать, так это заставлять мужчин исполнять ее желания. Не всех и не всегда, но на те заказы, которые Марк выполнял в паре с Ашей, ее способностей хватало.

Сейчас она занималась тем же самым: последовательно принуждала незнакомого человека, приставленного исключительно для наблюдения, взяться за ковыряние стены. Первый этап был успешно завершен – соглядатай уже безропотно держал в руках инструмент. Марк ожидал скорейшего воплощения в жизнь второго этапа – не столько из-за нехватки помощи, сколько из желания посмотреть, сможет ли человек барона отказать милой обаятельной девушке.

Освободив руки, Аша прошлась мимо канала, одной рукой прижала платок поплотнее к лицу, второй потрясла, словно что-то не совсем приятное прилипло к ее пальцам, от чего теперь она пыталась избавиться.

– Такое противное место, – зазвучал ее наигранный голос. – И отвратительный запах. Вот бы поскорее закончить порученную нам всем работу и выбраться на свежий воздух.

Намек был грубым и откровенно топорным, но соглядатай, вздохнув, подошел к стене и примерился для удара.

Однажды Аша упоминала о том, как ей удается направлять действия людей в нужное ей русло. «Не так важно, что ты говоришь, важно, как ты это делаешь», – сказала она. Марк пробовал пользоваться ее советом в беседах с противоположным полом, но ничего особенного из этого не вышло. Помимо слов и действий должно было быть что-то еще. Как минимум, то самое обаяние, которым Аша обладала в достатке. Наблюдая за тем, как ловко она управлялась с не самыми сговорчивыми личностями, Марк понимал, что и он точно так же поддался ее уговорам и присоединился к маленькой компании свободных наемников. Но Марк об этом хотя бы не жалел, чего не мог с уверенностью сказать о том же помощнике барона, не то чтобы добровольно впрягшемся в тяжелую работу.

Кирпич ломался тяжело, скрепляющий его раствор тоже едва поддавался. Строители, замуровавшие самый центр подземной части города, потрудились на славу. Рядом сопел соглядатай, отковыривая от стены крошечные серые кусочки. Аша взяла на себя роль источника света, держа в руке факел.

Каждые несколько минут они прекращали бить по кладке. Марк вслушивался в тишину подземных коридоров, пытался высмотреть чужие огни вдоль тянущегося на несколько сотен ярдов канала. Если они все же переполошат жрецов храма, беды не оберешься. Нет, сами служители Новой Веры вряд ли станут что-то делать, но спустившаяся в канализацию по их зову стража может принести известные проблемы.

– Не нравится мне, что нас до сих пор не услышали, – Марк посмотрел на соглядатая. Брови у того поползли вверх. – Нет, меня это полностью устраивает, но напрягает ужасно.

– А ты не напрягайся. Стены толстые, – Аша махнула факелом в сторону потолка. – Ночь поздняя. Пока вам дана возможность работать, не привлекая внимания, пользуйтесь. А я покараулю. Если увижу что-нибудь подозрительное – предупрежу.

Так они и работали. Марк взламывал ставшую монолитной кладку, соглядатай чуть менее успешно ковырял стену ломиком, факел валялся на полу, а Аша, прячась где-то в темноте неподалеку, наблюдала за окрестностями.

– Я обхохочусь, если за этими стенами ничего не будет, – сказал Марк сам себе, продолжая махать киркой.

Выломанные куски кирпичей он аккуратно клал на поверхность жижи в канале, отпускал, и они тут же погружались на дно. Бросать их не стал – забрызгать фонтанами себя и Ашу было проще простого. На третьего, помогающего добраться до внутренностей огромного колодца, было как-то плевать.

Примерно через час вернулась Аша, на немой вопрос лишь покачала головой. Сделала вид, что зевает, похлопав ладонью по платку. В одиночестве ей стало скучно, и она осталась рядом. Может, Аша и права – если до сих пор никто не объявился с расспросами, вряд ли появится и впредь. Во всяком случае, Марк надеялся, что именно так все и будет.

Они работали до тех пор, пока не начал гаснуть предпоследний факел. Пора было возвращаться. Выбираться из канализации на ощупь, оставшись без света, никому не хотелось.

Вторая ночь мало чем отличалась от первой. Они работали, делали короткие передышки и снова работали. Аша все так же занималась наблюдением, а Марк снова оказался в компании соглядатая.

Мужчина чувствовал себя лишним в обществе двоих наемников. Это было заметно по его резковатым, немного нервным движениям, попыткам держаться обособленно, в стороне. Помощник барона понял, что его присутствие терпят исключительно из-за Миллока, поэтому не считал нужным лезть с разговорами. Марка это устраивало, хотя порой так и подмывало спросить, знает ли присланный бароном человек, что они ищут. Компании Аши немного не хватало, хоть она и находилась всего лишь в нескольких ярдах. Но Марк не позволял себе отвлекаться, чтобы переброситься парой фраз. Этой ночью его боевыми товарищами были кирка и такой же бессловесный соглядатай, его врагом – стена, которую следовало победить до рассвета, чтобы больше уже к ней не возвращаться.

Но к утру завершить работу не удалось, и противостояние растянулось еще на две ночи.

Однообразные удары, мерцающий свет факела, дрыгающиеся на стенах тени, от которых болели глаза. Груз усталости начинал давить на плечи. Запах сточных вод уже не ощущался – все давно к нему привыкли. Платки на лицах только мешали, и в этот раз обошлись без них. Марк потерял счет времени, почти выдохся, да и сонливость брала свое. Но он упорно продолжал работать, вбивая кирку в камень, чтобы наконец почувствовать, как острие пронзает пустоту.

Глава 6. Сфера

Остатки стены Марк выломал с двойным усердием. Распихал осыпавшиеся осколки кирпичей в стороны. Теперь в стене зиял черный провал, через который, опустившись на четвереньки, можно было попасть под храм Новой Веры.

Марк вытер пот со лба. В груди нарастало торжество победы.

– Я закончил, – осторожно крикнул он, оборачиваясь.

Аша выплыла из мрака словно призрак. Появилась в круге угасающего света, направилась к пролому, вглядываясь во тьму по ту его сторону.

– Я пойду первым. – Марк вытащил из сумки еще один факел, поднес к горящему. Огонь тут же охватил пропитанную жиром тряпицу.

Внутри колодец оказался замкнутым помещением с высоким сводчатым потолком, вероятно, служащим полом храму Новой Веры. Никакой лестницы или люка, ведущих из храма, при помощи которых можно было бы сюда попасть, Марк не увидел. Зато обнаружил кое-что поинтереснее.

В центре круглого зала торчала верхушка каменного купола, по форме один в один похожего на купол храма Новой Веры. Однако на его вершине красовался не крест, символизирующий перекресток двух миров – мира живых и мира мертвых, – а девятиконечная звезда с тонкими, словно шипы, лучами. Такая же, как на вершине Храма в глубине Серых гор. Часть купола обвалилась, образовав приличную дыру. Марк заглянул в провал, бросил туда факел и удивленно присвистнул.

Огонь высветил складывающуюся в идеальный круг стену с высокими окнами, выложенными цветной мозаикой. Большая часть стеклышек уже давно выпала из витражей, поэтому понять, что изобразили на мозаиках, было невозможно. Факел упал на каменный пол, усеянный обломками рухнувшего куска крыши. До него было не меньше пятнадцати ярдов.

– Это что ж получается? – Марк не отрывал взгляда от внутренностей купола. – Я слышал от Миллока, что Мерр строился на чужих фундаментах, но, судя по высоте этого купола, столицу строили на чьих-то крышах. Уж не храм ли Старой Веры это? А что? Вполне логично. И символично. Храм Новой Веры, возвышающийся над храмом веры старой. А барон говорил, что город вырос на дочеловеческих постройках.

– Может, это и есть правда? – Аша подошла неслышно. – Человечеству не так много лет по меркам нашего мира. До нас здесь мог жить кто угодно.

– Не знаю, не знаю. Мне очень нравится моя версия. Интересно, почему все так вышло? Что произошло? Неужели Война Веры? Читал я как-то вымышленную историю про то, как люди верили в разных богов. И шли друг на друга войной, считая, что только их бог истинный. Это были войны не за земли, не за пищу, понимаешь? Куда страшнее. Это были войны до полного истребления иноверцев. Уничтожали всех – стариков, женщин, детей. Выжигали деревни и села, города – целые страны были объяты огнем! И это были Войны Веры. Что, если и Мёльвард стал однажды жертвой такой Войны?

– Мы бы знали об этом. Ужас жил бы в наших сердцах по сей день. Да и нельзя такое скрыть. Шила в мешке не утаишь, особенно если оно размером с копье.

– Тогда почему храм Новой Веры? Почему она новая? И куда делась старая? Эти вопросы занимают не только мой ум. Но жрецы молчат, словно воды в рот набрали. Говорят лишь, что, мол, раньше немного иначе поклонялись нашим богам, и весь сказ.

– С каких это пор тебя стали интересовать религиозные тайны? – Аша состроила рожицу: точно такой же вопрос Марк задал ей несколько дней назад.

– Ни с каких. Просто любопытно. Однако хотелось бы знать, почему жрецы скрывают правду.

– Значит, на то есть причины. Может, они и сами позабыли ответ на твой вопрос. Новая – значит, новая, вот и все. А может, они говорят правду, и вера пережила какие-то изменения. В любом случае, нам этого не узнать, так что не стоит забивать голову вопросами без ответов. По крайней мере, пока что. Лучше дай мне веревку.

Марк вытащил из сумки длинный моток и бросил Аше. Она обвязала один конец вокруг купола, а другой скинула вниз. Подергала, проверяя на прочность.

– Ты первый, – Аша взялась за веревку обеими руками. – Я придержу.

И Марк неспешно спустился внутрь храма. Он осторожно встал на груду обломков, подобрал факел и отошел в сторону.

Следующей спускалась Аша. Она перебирала руками так быстро, будто боялась, что веревка вот-вот оборвется. Оказавшись рядом, девушка что есть сил дернула веревку, и та, словно змея, свернулась кольцами у ее ног. Аша тут же приложила палец к губам.

Помощник барона заглянул в пролом:

– Кажется, кто-то плохо закрепил веревку.

– Кажется, кто-то не сможет продолжить путь вместе с нами, – пробормотала Аша, а затем, задрав голову, крикнула:

– Может, сходишь за новой веревкой и спустишься к нам вместо того чтобы насмехаться?

Соглядатай выругался, и Марк прекрасно понимал почему. Пройти по канализации под половиной города, затем потратить незнамо сколько времени на поиск веревки в столь поздний час и еще вернуться обратно...

– Ладно, ждите. Постараюсь вернуться побыстрее.

– И зачем ты это сделала? – Марк скрестил руки на груди. Аша поступила глупо. Во-первых, потому что теперь у барона могут возникнуть неприятные вопросы. А во-вторых…

– Чтобы дружок барона не таскался следом, пока мы будем ходить там, где людей не было… может быть, вообще никогда. А еще я ему не доверяю. Оставит нас здесь подыхать, а сам оттащит артефакт Миллоку.

– Я думал примерно о том же. Но знаешь что? Это ты оставила нас здесь подыхать. Как мы теперь выберемся?!

– Ой! – Аша прижала ладонь ко рту.

– Вот и я о том же. Нам в любом случае придется дождаться возвращения нашего «партнера». Ладно. Пока его нет, будем искать что-нибудь, похожее на дверь.

Марк повертел головой, осматривая голые стены храма, но никаких дверей в них не имелось. Зато было отверстие прямо в стене, на которое тут же указала Аша. Марк поднес к нему ключ и взглянул на девушку. Она кивнула, в нетерпении уставившись на замочную скважину.

Ключ провернулся с трудом. Над головой раздался скрежет, заполняя все пространство под куполом, сдавливая барабанные перепонки и едва не лишая слуха. Марк прижал ладони к ушам, увидел, как то же самое сделала Аша, но это мало помогало.

Часть стены со скважиной сдвинулась вовнутрь, проваливаясь все глубже, затем отошла в сторону, медленно и словно нехотя открывая проход. И в храм вернулась тишина.

Стены открывшегося коридора были выложены из того же светлого камня, что и сам купол. Мозаичных окон здесь не было, лишь сплошная кладка. Коридор вел прямо, под едва ощутимым уклоном, и через несколько ярдов выводил в обширный зал. По центру его тянулся ряд тонких квадратных колонн – простых каменных столбов без какой-либо резьбы или лепнины.

А по бокам зала в глубоких нишах стояли громадные статуи не то людей, не то животных. Черты были смешаны настолько, что угадать, где чьи, было непросто. Особенно если учесть, что свет факела едва доставал до макушек этих существ.

– Барон оказался прав. И ты тоже права, – Марк внимательно рассматривал замершие в вечном сне статуи. – Эти катакомбы действительно принадлежали не людям, а тем, кто ходил по этой земле еще до нас.

– Откуда вдруг такая уверенность?

– Я уже видел такие статуи. Причем совсем недавно.

– И где же?

– В гномьих копях, шесть дней назад. Те существа носили имя... – Марк напряг память. – Н-нет, не вспомнить. Но они населяли Антериан, когда остальных рас еще не существовало. Гномы в Железных шахтах откопали именно их Храм.

«Храм Старой Веры?» – вновь мелькнуло в голове.

– Но, насколько я знаю, в шахтах исчезли и гномы, и целый отряд королевской гвардии, – Аша не очень хорошо владела эмоциями – ее голос дрожал. – Не лучше ли нам уйти, пока не поздно?

– Нет. Успокойся. Их сон слишком крепок, чтобы мы смогли их потревожить. Вот только...

Что «только», Марк сказать не успел. За спиной – там, где находился купол – раздался оглушительный грохот. Марк ринулся туда. Узкий коридор дохнул облаком пыли, стало нечем дышать. Марк хватанул-таки воздуха и мучительно закашлялся. Пришлось развернуться и бежать в зал со статуями.

– Нужно подождать, пока пыль уляжется, – сипло проговорил он, справившись с кашлем. – Боюсь, нас все-таки завалило.

Аша заметно нервничала, хотя и старалась казаться спокойной. Марк привалился к стене, погасив факел. Позже его можно будет зажечь, но неизвестно, сколько еще он сможет гореть. Все вокруг тут же погрузилось во тьму.

В тишине и молчании прошли томительные минуты. Может быть, часы – никто не смог бы сказать наверняка. Чувство времени словно исчезло навсегда. Порой Марк слышал учащенное дыхание Аши, различил пару сдавленных всхлипов. В желании хоть немного успокоить девушку нащупал в темноте ее руку, сжал, почувствовал, как она стиснула пальцы в ответ.

– Думаю, уже можно.

Горло все еще саднило. Фраза далась с трудом, до сих пор хотелось кашлять. Марк воскресил огонь, приблизился к узкому проходу коридора. Пыль почти улеглась, дав возможность оценить, насколько серьезны последствия обвала.

Выход оказался завален намертво. Похоже, крыша купола не выдержала проверки временем и рухнула, увлекая за собой еще и стены храма – так много камней было навалено у прохода. О том, чтобы разобрать нагромождение, не могло быть и речи – обломки были слишком крупными и тяжелыми, а попытки сдвинуть их могли повлечь за собой новый обвал. А он точно не оставил бы от людей даже мокрого места.

Марк выругался и зашагал в обратном направлении. На немой вопрос Аши отрицательно покачал головой.

– Значит, у нас остался только один вариант, – тихо сказала Аша. – Искать другой выход.

Марк не считал ее предложение разумным. Потому что город, скрытый под землей столько веков, мог и не иметь другого выхода. Потому что катакомбы могли быть сколь угодно огромны, и затеряться в них будет совсем не сложно. Потому что существа, одинаково похожие и на людей, и на животных, могут бродить там, впереди, разбуженные от многовекового сна грохотом обвала. И проще подождать здесь, у выхода, в надежде, что Миллок не бросит их и попытается спасти. Можно найти еще десяток-другой причин. И все же…

Аша опустила голову, но свет факела все равно выставлял напоказ дорожки слез на ее покрытом пылью лице. Девушка, обняв себя за плечи, выглядела столь беспомощной и беззащитной, что Марк не нашел в себе решимости возражать.

На всякий случай он спросил:

– Ты уверена? Если заблудимся, то сюда можем уже не вернуться.

– Уверена. Я не думаю, что те, кто жил здесь когда-то, покидали свой город исключительно через храм. Должны быть и другие двери. Мы найдем их.

Они шли сквозь зал, взявшись за руки, аккуратно огибая квадратные колонны, выстроившиеся в ряд лишь поначалу. Дальше, в глубине зала, они были понатыканы на первый взгляд совсем уж хаотично, безо всякой логики, однако через каждые восемь штук расположение колонн неизбежно повторялось. Невольно вспомнился шифр, которым пользовались наемники Гильдии – каждая строчка посланий состояла из точек, расположенных строго на своих местах. Марка шифру никто не учил, но на глаза такие письма попадались. Возможно, у тех, кто строил эти залы, были причины размещать колонны именно в таком порядке. Но почему, зачем, вряд ли кто-то расскажет.

Здесь Марк в полной мере ощущал себя незваным гостем. Тем самым, от которого негостеприимные хозяева были бы рады избавиться. По возможности, самым быстрым и действенным способом. На чувство безопасности и защищенности – такое же, как в Храме Серых гор – не было и намека.

Незаметно зал стал намного шире, и теперь света факела не хватало, чтобы осветить его весь, от стены до стены. Постаменты с сидящими на них тварями, закутанные в покрывало тьмы, были не видны вовсе. Марк молил всех богов – и старых, и новых – о том, чтобы статуи оставались на отведенных им местах. Вынуть меч из ножен, чтобы быть готовым к возможным опасностям, он не решился – неведомо, каким поступком можно разозлить хозяев катакомб. Аша тоже была встревожена, и Марк ощущал ее боязнь, отчаяние, растерянность. А еще – вину. Будто это ее необдуманный поступок запер их в ловушке подземного города.

Обвал случился не по ее желанию. И даже если бы веревка осталась обвязанной вокруг купола, это никак не помогло бы выбраться. Но Марк молчал, не смея нарушить тишину владений спящих существ. Мог лишь в который раз сжать пальцы Аши чтобы подбодрить ее.

Зал со статуями кончился. Он сужался полукругом к очередному коридору – проходу в следующий зал. Череда замкнутых помещений мало походила на город – просто анфилада огромных комнат, не больше. Здесь можно было не опасаться заплутать. Марк шагнул в очередной коридор и только тут понял, что беспокоило его всю дорогу через зал со статуями. То чувство, будто за ним наблюдали. Не паранойя, нет. Чувство намного более материальное, овеществленное. Словно в спину впились тысячи взоров и буравили тело так сильно, что на коже просто обязаны были остаться синяки, а может, даже и кровь, проступающая из мелких, словно оставленных иглами отверстий.

За ними действительно наблюдали. Существа не спали. Они знали о чужаках. Марк понял это слишком поздно, но – понял. Если бы только до него дошло много раньше, еще там, у завала. Можно было бы попытаться разобрать осыпь, дождаться помощника барона, выбраться на поверхность по принесенной им веревке… Теперь же Марк не повернул бы обратно даже под страхом медленной и мучительной смерти. Потому что новой встречи с древними существами, оставшимися за спиной, он боялся куда больше.

Аша, похоже, ничего этого не замечала. Слепо шла следом, чуть позади, так и не выпустив пальцев Марка из ладони. А может, и чувствовала, но слишком боялась впустить страх в душу, который неминуемо привел бы к панике, а затем и более ужасным последствиям. Марк не собирался спрашивать, чувствует ли Аша то, что чувствует он. Ни к чему пугать девушку еще больше.

Второй зал был освещен мягким желтым светом, заполнившим все пространство и не имеющим видимых источников. Стены раздавались вширь насколько хватало глаз, а потолок нависал на невероятной высоте, хотя все еще был виден – песочно-желтое полотно, раскинувшееся над громадной территорией без малейшего намека на опоры.

Да, колонны здесь отсутствовали. И от осознания того, что вся нависшая над двумя крошечными человечками громада держится, считай, на одном лишь воздухе, становилось не по себе. Даже в Железных шахтах не было настолько сильного ощущения неизбежности обвала, как здесь. Особенно если вспомнить, как легко и быстро обрушилась куполообразная крыша храма. Но Марк продолжал идти в полном молчании, ведя Ашу за собой. Несмотря на то, что преодолеть бесконечный зал, быть может, и вовсе невозможно.

Однако прошли его намного быстрее, чем зал со статуями. Это совсем не показалось странным. Может, просто было не до того, когда впереди появилась возможность миновать всех здешних обитателей, распрощавшись с ними навсегда.

В третий зал они вошли с трудом. Воздух в очередном коридоре сгустился, стал вязким и липким, словно паутина. И без того тысячефунтовый груз безысходности и чуждости этого места, лежащий на плечах, стал еще невыносимее. Но когда эта завеса была успешно преодолена, двигаться стало легче.

Коридор выплюнул их в округлое помещение, совсем крохотное по сравнению с предыдущими – едва ли шесть ярдов в поперечнике. По форме он походил на мыльный пузырь, надутый на поверхности стола. Его стены были исписаны незнакомыми символами – резкими, угловатыми, глубокого черного цвета – вплоть до самой верхушки потолка. А в центре зала, на высоте человеческого роста, парила сфера. Черная, в тон символам.

– Это то, что мы ищем? – Аша обошла сферу, остановившись с противоположной стороны. – Артефакт Древних Богов?

– Других вариантов на ум не приходит. Миллок будет несказанно рад такой находке.

Марк подошел ближе. До сферы осталось не больше самого короткого шага. Он протянул руку.

– Не трогай! – крикнула Аша. И замерла, будто течение времени остановило свой ход. Широко распахнутые от ужаса глаза, рот, застывший в крике, вытянутая навстречу рука – будто в попытке спасти, предотвратить беду, или, может, перетянуть ее на себя.

Ее окрик запоздал лишь на мгновение.

Марк коснулся сферы кончиками пальцев. Коснулся, несмотря на страх перед неизвестными, невиданными доселе существами – ра’ш-тсу, что отмечали взглядами его путь сквозь их владения и там, в гномьих шахтах, и здесь, среди подземных коридоров, под тяжестью куда более молодого королевского города и под спудом прошедших времен. Коснулся, потому что безумно захотелось коснуться.

И мир завертелся, превратился в мазню, нарисованную резкими, длинными до бесконечности взмахами кисти безумного художника.

Сфера взвилась под самый потолок, утягивая за собой. Мотнула из стороны в сторону – раз, другой, третий, закрутила волчком. Марк должен был отлететь в сторону, но сфера держала крепко, соприкасаясь лишь с кончиками двух пальцев.

Марк зажмурился, не в силах вынести свистопляски реальности. Внутренности то вытягивались жгутом, то съеживались грузным комом. Марк не мог контролировать тело. Голова болталась безвольно, и он все ждал, что она оторвется, и мучения наконец закончатся.

Кажется, Аша кричала, но Марк не мог сказать с уверенностью. Его мотало, словно тряпку на сильном ветру, а затем, когда, казалось, все кости должны были переломиться, кожа – слезть мешком, а мышцы – превратиться в паштет, сфера наконец ухнула вниз и отпустила его. Марк здорово приложился спиной об стену и рухнул на пол.

Сфера крутилась не хуже волчка, исходя черно-фиолетовым дымом, которым была заполнена. А символы на стенах поплыли, будто морок, складываясь в понятный текст.

– Ты видишь это? – Марк не спешил подниматься, продолжая стоять на четвереньках. Все тело мелко дрожало, голова раскалывалась от боли. Вдобавок сильно мутило. – Можешь прочитать?

– Ты о чем? – Аша скользила взглядом по черным строчкам, начертанным безо всякой логики, в разных направлениях. Значит, написанного она не понимала.

– Это не артефакт.

Аша обхватила его за руку, попыталась поднять, но тело плохо слушалось и словно приросло к полу.

– Это не артефакт. – Марк упрямо твердил одну и ту же фразу, даже не придавая значения ее смыслу. Просто нужно было повторять ее. Чтобы… Чтобы…

– Как ты себя чувствуешь?

Ее горячая ладонь легла на щеку. Глаза Аши вдруг оказались невыносимо близко, заслонив все, что происходило вокруг.

Марк прислушался к себе. Странно, но тело не болело. Голова кружилась, ощутимо тошнило, но это были единственные неприятные ощущения. Куда сильнее его заботило другое – чтобы Аша не узнала того, что только что узнал он.

– Это не артефакт, – повторил Марк. На этот раз – для того, чтобы у Аши точно не возникло желания забрать сферу с собой. Хотя после увиденного она вряд ли захочет это сделать.

– Тогда что же это?

Вопросы, вопросы. Аша заставляла говорить с ней – неважно о чем, лишь бы Марк отвечал. Она выглядела такой взволнованной, что тревожить девушку лишний раз казалось непростительным кощунством.

– Хороший вопрос. Явно нечто опасное, – Марк осторожно выпрямился. Пришлось прислониться к стене, чтобы не упасть. – Я бы тоже хотел знать ответ.

Он солгал. Он знал правду. Для этого достаточно было коснуться сферы и прочесть знаки на стенах.

Безграничная Вселенная жила своими правилами. Своими законами. Законами мироздания, по которым существовали все без исключения миры. Вселенную полнил Изначальный Хаос – начало всех начал, в котором рождались искры жизни, и куда потом возвращались, чтобы угаснуть.

По бескрайним просторам Вселенной в Изначальном Хаосе бродили Творцы. Высшие существа, имен которым не нашлось ни в одном языке бесчисленных миров. Из частиц Хаоса они создавали пустые, мертвые миры, которые позже находили Боги, чтобы наделить их жизнью и обитать в них.

Но миры, будучи порождениями нестабильного Хаоса, не сохраняли приданную им форму и распадались. Ибо Вселенную пронизывала ещё одна сила, превращающая любую жизнь в скоротечный миг. Имя той разрушительной силе было Время.

Для того чтобы уравновесить миры в потоке Времени, Высшие помещали в каждый из них Сферы Равновесия. Лишь подчиняясь гармонии, диктуемой Временем, созданные из Хаоса миры обретали стабильность.

Но была у Сфер Равновесия еще одна особенность. Имея прямую связь с потоком Времени, в своих мирах они могли поворачивать время вспять. Те, кто отыскивал путь к Сфере, получали возможность вернуться в прошлое и изменить события, могли исправлять свои самые большие ошибки, заново проживая часть жизни. Опасность таких действий крылась лишь в одном – стоило хоть немного запутаться, ошибиться, не совладать с желаниями, и Сфера могла разрушиться. Миры без Сфер, выброшенные из потока Времени, были обречены на гибель. Они постепенно разрушались или же уничтожались Творцами, чтобы впоследствии из их праха Высшие могли создать новые миры, которые в будущем могли быть заселены другими Богами.

Марк наяву видел те возможности, которые даровала Сфера Равновесия. Он мог переместиться назад во времени, повлиять на ход событий и изменить свою судьбу. Прожить жизнь заново, повернув ее в совершенно другое русло.

Тем страшнее было находиться рядом, зная о таких возможностях. Даже мысль о том, что одно неверное действие, малейшая ошибка могут привести к гибели Антериана – целого мира со всеми его обитателями – едва не сводила с ума.

Как Мироздание допустило существование настолько опасных предметов? Неужели не было другого способа, не нашлось других столпов, на которые можно было опереть существование миров?

И почему, почему простые смертные смогли-таки дотянуться до столь ужасной вещи?

На эти вопросы Сфера ответа не давала. По большому счету, она вообще ни на что не отвечала. Лишь снабдила информацией, что она есть такое. Информацией, которую Марк предпочел бы забыть. А еще лучше – не знать никогда.

– Мы не сможем взять эту штуку с собой. Даже не вздумай прикасаться ней, если не хочешь, чтобы с тобой случилось то же самое, что и со мной. Поняла?

Аша послушно кивнула.

Ноги предательски дрожали, а по телу разливалась неприятная слабость. Марк с трудом заставил себя оторваться от стены. Покачиваясь, побрел к выходу на противоположной стороне зала. На Сферу Равновесия он старался не смотреть.

И вновь потянулись коридоры, залы, вновь усилилось напряжение, легло на плечи тяжким грузом ощущение непрерывного надзора. Дочеловеческие сущности выпускали людей из своих владений крайне неохотно, но – не чинили препятствий. Марк до сих пор не мог понять, почему им дают уйти невозбранно после того, что он узнал. Но поспешно загонял эти мысли на задворки сознания, боясь спугнуть удачу. Лишь в конце последнего зала – точной копии самого первого, со статуями древних существ и черными колоннами – Марк понял, что уйти им позволяют.

Отсюда не выводил ни один проход, не считая того, по которому Марк и Аша сюда пришли. Пришлось повозиться, прежде чем они обнаружили каменную дверь, вновь найдя замочную скважину, и смогли открыть ее.

Храм со статуями ра`ш-тсу, алтарь, остатки деревянного сундучка. Пол в виде рыбьей чешуи – жутко знакомые детали.

Тем временем дверь за спинами с грохотом встала на место, преграждая путь в подземный город.

– Вот уж не думал, что по доброй воле окажусь здесь еще раз. Окно в том конце, – Марк махнул рукой в нужную сторону. – Через него и выберемся. Пойдем быстрее. И тише!

Мертвого гвардейца с цепью не было ни видно, ни слышно. Марк подсадил Ашу к высокому подоконнику, вылез следом. Огляделся в поисках старого знакомого.

Пусто.

Шли очень быстро, иногда переходя на бег. В тесных проходах их никто не встретил, но недовольные взгляды провожали до самого выхода. Но стоило покинуть шахты, и неприятные ощущения тут же исчезли. Упала с плеч давящая тяжесть, которая, теперь казалось, могла навечно придавить к земле. Стало невероятно легко. В мир вернулась вся радость, которую словно высосали без остатка каменные коридоры. Марк никогда еще не чувствовал такой эйфории. Все проблемы отошли на задний план. Они просто забылись. Сейчас самыми важными казались самые обыкновенные вещи – солнечный свет, небо над головой, пахнущие разнотравьем порывы ветра. Гнет древнейших существ остался там, в подземных чертогах. А здесь, на поверхности, ждала жизнь, и не было чувства прекраснее.

Глава 7. Старые знакомые

Утром, пахнущим росой и прохладой, они возвращались домой. И проснулись, когда лукавый закат, испепелив рассветную свежесть, бессовестно заглядывал в окна.

Теперь они сидели в беседке, укрытой виноградником, и, держась за руки, провожали уходящий день.

Аша до сих пор не сводила с Марка глаз. Понятное дело – беспокоилась о его самочувствии после случившегося в подземном обиталище ра`ш-тсу. Марк хоть и уверял ее, что чувствует себя отлично – и в этом не лгал – но избавиться от чересчур пристального внимания у него так и не вышло.

– Когда ты собираешься навестить Миллока? – Аша, прижавшись теплым боком, выводила на руке Марка только ей понятные символы.

– Точно не сегодня. Уже поздно для визитов.

– Не для таких. Барон ждет тебя.

– Не думаю. Его помощник, вернувшись с веревкой, обнаружил лишь обвалившийся купол. Миллок мог счесть, что нас с тобой завалило намертво.

– А если он отправил людей, чтобы те разобрали завал и вызволили нас?

– Это вряд ли. Уж грохот обвала точно должен был привлечь внимание жрецов. Люди, таскающие камни под их обителью, стали бы невинными жертвами, навеки оставшимися в подвалах храма Новой веры. Кто-нибудь из них обязательно проговорился бы, и к барону тоже нагрянули бы гости. Нет, Миллок не станет рисковать своей жизнью. Ему проще найти другое место, в котором можно заняться поисками артефактов. И других людей, которые станут это делать.

– Может, и так, – Аша зевнула, прикрыв рот ладошкой. – Ты же знаешь, что подвалы храма Новой веры – всего лишь сказки?

– Откуда бы мне знать? Люди любят рассказывать сказки. Одни – сплошной вымысел от начала до конца. В других есть частичка правды. Третьи вовсе и не сказки. Но я не собираюсь проверять, насколько правдивы слухи о подвалах храма.

– Что я слышу? – Аша состроила удивленную мордашку. – Марку с Островов не любопытно знать правду?

– Есть вещи, от которых любопытство следует держать как можно дальше. Просто жизненно необходимо. Узнай я, что подвалы существуют, рискую в них и остаться. Лучше я суну нос в тайны, от которых не пахнет явной опасностью.

– Например, артефакты? – иронии в словах Аши хватило бы на всю беседу вперед.

Перед глазами тут же появилась картинка – зал-купол, дымный шар. Сфера Равновесия могла сделать жизнь лучше. А могла уничтожить мир. Слишком страшная вещь, чтобы иметь право на существование. Вещь, ключ от зала с которой все еще болтался на шее.

Он чувствовал, как Аша вцепилась в него взглядом, словно маленькими крючочками, ожидая ответа. Но не поворачивал головы в ее сторону, невидящим взором уставившись в одну точку.

– Например, артефакты.

– О чем задумался?

– Скоро стемнеет. А я хотел прогуляться.

Аша помолчала, потом все-таки спросила:

– Далеко?

– Грэм приглашал зайти к нему на днях. Оказывается, он тоже живет в Мерре.

– Грэм – это тот человек, который втянул тебя в Гильдию?

Марк вздохнул. Аша ненавидела наемников из Гильдии, и никаких исключений для нее не существовало.

– Я сам этого хотел. Грэм лишь помог. Пока я был послушником, он обучал меня и защищал, как мог. Пусть его профессия не слишком… блага, но Грэм хороший человек и мой друг. Не стоит относиться к нему как к головорезу Магистра. А знаешь, вам стоит познакомиться. Ты увидишь, он другой. Составишь мне компанию этим вечером?

– Нет, спасибо. – Ее голос обдал холодом.

– Ты могла бы относиться к нему дружелюбнее.

– Я не могу быть дружелюбной к человеку, из-за которого ты попал в общество столь мерзких людей.

– Не из-за которого, а благодаря которому. – Марк повысил голос, теряя терпение. Аша никак не могла понять простую вещь! – Он взялся исполнить мою мечту. И показал, что она была не так уж хороша. Если у тебя есть претензии к Гильдии, то Грэм тут при чем?!

– При том, что он продолжает работать на Магистра. Каким бы хорошим он ни был.

Марк бессильно вздохнул. Иногда доказать Аше что-либо – невыполнимая задача.

– В самом деле, вам нужно познакомиться. Ты поймешь, что он не такой, как большинство наемников из Гильдии.

– Я подумаю, – сказала Аша, и по ее тону было понятно, что это самое последнее, чем она займется в ближайшее время.

– Подумай. А я пойду прогуляюсь. И запомни, пожалуйста, одну вещь: не все люди одинаковы.

– Я запомню, – тихо произнесла Аша, когда Марк выходил из беседки.

* * *

Над городом разнеслись восемь гулких, размеренных ударов – башенные часы, подаренные когда-то гномами одному из королей Мёльварда, отмеряли ушедшее время. Марк шел по улице Папоротников, полупустой сейчас. Люди, снующие из переулка в переулок, вдоль зданий, спешили оказаться в родных стенах. Это было видно по их торопливым, резким движениям, сосредоточенным взглядам. Стражники с факелами, разжигающие масляные фонари, напротив, прохаживались неспешно, с полным осознанием собственной важности и важности дела, которым занимались. Эти напыщенные мужи тянулись горящими головешками к фонарям, привставая на цыпочки, опираясь на пятки алебард, чтобы не упасть, а после поглядывали по сторонам – не смеется ли кто над ними?

Марку было не до них. Он думал об Аше. О том, что не понимает ее до конца. И не может с уверенностью сказать, что знает ее. После всех заказов, выполненных в паре, после нескольких месяцев, прожитых под одной крышей, Аша оставалась почти чужим человеком, со множеством странностей и нераскрытых тайн. Марк не ощущал ее «своим» человеком, не мог поделиться чем-то личным.

И при этом не хотел отвергать ее общества.

Марк помнил первые недели, проведенные вместе. Несогласный с тем, что говорила Аша, спорил с ней, доказывал, кричал, надрывая голос, но любые его потуги были бесполезны. Аша оставалась при своем мнении. Всегда. В одних случаях она яро противилась, тоже срываясь на крик, а после, тяжело дыша, не произносила больше ни слова. В других – прекращала возражения, замыкаясь в себе, не отвечала, делая вид, что отступила. Марк считал, что она обижалась, но стоило завести разговор на другую тему, и к Аше возвращались ее дружелюбие и веселость.

Все их споры выглядели глупо. Марк только теперь это увидел. Пустое сотрясание воздуха, битва волн со скалой; битва, в которой никогда не будет победителя.

Но нужно ли стремиться к победе? Теперь Марк не видел в этом смысла. Иногда стоит отступить. Хотя бы для того, чтобы сберечь душевное спокойствие людей, которые хоть немного тебе близки.

Погрузившись в раздумья, Марк не заметил, как добрался до улицы Ветров, на которой жил Грэм. Их дома разделяли шесть кварталов – почти треть города, которую предстояло преодолеть. Нельзя сказать, что Марк не любил долгих прогулок, но сегодня можно было бы никуда и не ходить. Поход по владениям спящих ра`ш-тсу подарил телу неприятную слабость, которую не унял даже дневной сон. Однако после не самого приятного разговора с Ашей еще больше хотелось развеяться.

Двор северянина отличался от соседних густыми кустами сирени, нависшими над низким деревянным забором. В окнах горел свет, не слишком яркий, который могли дать две-три свечи. Значит, хозяин сейчас дома. Марк прошел по двору, взошел на низкое, в три ступеньки, крыльцо и постучался. Грэм появился на пороге почти сразу.

– Марк? – судя по голосу, наемник удивился, хотя на лице его, как всегда, не проявилось никаких эмоций.

– Ты кого-то ждал, а приперся я? – попытался угадать Марк.

– По правде говоря, да. Ко мне должен был зайти Рольф, но он почему-то задерживается. Ты с какой целью? Что-то случилось?

– Нет, – улыбнулся Марк. – Ты сам приглашал зайти в гости как-нибудь.

– Ну так заходи. Думаю, ты будешь рад увидеться с нашим большим другом.

Грэм обитал в скромном по размерам, но уютно обставленном доме. Большая часть деревянного пола была укрыта мягким темно-вишневым ковром. У одной стены стояли два кресла и накрытый темной скатертью стол между ними. У другой – два шкафа, полностью заставленные книгами. Аше наверняка понравилась бы такая коллекция. В камине напротив входной двери не разжигали огонь, наверное, с минувшей зимы. На каминной полке стояли маленькие бронзовые часы, едва слышно стучащие деталями сложного механизма. Такую штуку могли себе позволить разве что аристократы.

– Откуда столь дорогая игрушка? – Марк плюхнулся в кресло, не переставая вертеть головой.

– Подарок одного благодарного... клиента. Ну что, нравится моя обитель?

– Мило. Никогда бы не подумал, что здесь живет ассасин Гильдии.

Грэм сухо кашлянул:

– Давай не будем сваливать работу и дружбу в одну кучу.

Марк прищурился:

– Какой-то ты нервный. Куда делся тот позитивный, неунывающий, уверенный в себе северянин, которого я когда-то знал?

– Все в порядке, – искренне улыбнулся Грэм. – Просто мы работаем по разные стороны, как конкуренты.

– Только у нас никого не убивают.

Грэм дернулся, словно от пощечины, но промолчал.

– Прости. – Чувство стыда ожгло нутро, разлилось в груди. – Я не хотел, правда… – От ощущения неловкости под взглядом нахмурившегося Грэма хотелось сжаться в комок, стать незаметным для бывшего наставника и друга и для самого себя. – Нам и впрямь не нужно позволять спорам о работе портить дружбу.

– Вот и я о том же. Рад, что ты осознал это.

Марк нахмурился. Он снова позволил себе слишком резкое высказывание, принесшее порцию горечи хорошему человеку. Оставалось надеяться, что во всем виновато влияние ра`ш-тсу, и что скоро оно отступит. Пока же стоило внимательнее следить за словами, которые стали срываться с языка слишком неосторожно.

В дверь постучали. Грэм снова открыл ее, и в дом вошел Рольф.

Их общий знакомый был настоящим великаном, несмотря на то, что все же оставался человеком. Его рост достигал шести с половиной футов, а шириной плеч Рольф запросто мог поспорить с каким-нибудь снежным орком, которые жили еще дальше, чем гномы, на самом краю Антериана. Темные волосы Рольф коротко стриг, из-за чего они торчали упрямым ежиком. Глубоко посаженные глаза выражали море внимательности. Простое, грубоватое лицо и гладко выбритый подбородок создавали впечатление простодушного и не слишком смышленого парня, но Марк знал, насколько может быть обманчив внешний вид. Как человек Рольф был умен и добродушен, как наемник – хитер и изворотлив, как друг... Впрочем, Марк не сказал бы, что они с Рольфом достаточно близко общались. Но с ним легко находились общие темы для бесед. И, в чем Марк был абсолютно уверен, он был рад увидеть Рольфа снова.

Тот протянул северянину какой-то сверток и хотел было что-то сказать, но вовремя заметил Марка и промолчал. Наверняка это Грэм, стоя к Марку спиной, указал на него глазами, и поэтому великан не произнес ничего лишнего. Но в действиях северянина не было ничего обидного. У каждого свои секреты.

– Боги, в которых я не верю! – Рольф отодвинул Грэма в сторону, направляясь к Марку. – Кого я вижу! Марк-островитянин собственной персоной! Давно же я тебя не видел.

Рольф, несмотря на его размеры, двигался мягко и плавно, словно кот. Говорил он обычно тихо, что вовсе не мешало ему зычно гаркнуть при необходимости. Физическую силу великан умел держать под контролем, и Марк не беспокоился за свои ребра, когда Рольф вырвал его из кресла и стиснул в объятьях.

– Ловко ты исчез, – великан усадил Марка на место. – Мы уж думали – каюк тебе. Магистр был решительно настроен на то, чтобы тебя убрать. А когда старик понял, что ты слинял, начал сыпать проклятиями и угрозами на головы всех присутствующих. Таким злым его никто еще не видел. Мы потом неделю боялись к нему сунуться, а для получения указаний посылали Растуса. Здорово же ты ему насолил! Хотел бы я знать, что такого ты сумел натворить.

Рольф не спрашивал, но по его взгляду было понятно, что он надеется услышать ответ.

– Вот как? – Марк перевел взгляд на северянина. – Грэм поведал мне о том, что случилось в Гильдии после моего ухода, немного иначе.

– Рольф чересчур приукрасил, – Грэм довольно улыбался. – Я смягчил. Можешь ориентироваться на два рассказа и придумать что-то свое, что будет находиться посередине.

– Это очень глупо! А если я хочу знать, что там произошло на самом деле?

– Зачем? – Грэм стал еще веселее. – Это дело прошлое. Просто забудь и живи дальше.

– Лучше навестим один из местных трактиров, – предложил Рольф. – Посидим, побеседуем, выпьем за встречу.

– Читаешь мои мысли, – вскочил с кресла Марк. – Как раз с этой целью я и зашел. Хочу отвлечься от повседневной суеты. И для этого нет ничего лучше, чем посидеть с друзьями в трактире.

– Ну что ж, – развел руками Грэм. – Мне ничего не остается, кроме как присоединиться к вашей компании.

Они вышли на Храмовую площадь и двинулись по улице Дождей в сторону Рыбьих ворот. В этой части города Марк почти не был, расположение улиц знал плохо, и в выборе пути полностью доверился старшим товарищам.

Вечер был прохладен. Сумрак выполз из укрытий, почуяв, что солнце ушло. Город превратился в серую, безликую, затянутую белесой дымкой громаду – до тех пор, пока ленивые фонарщики не доберутся наконец сюда, не разожгут огонь в масляных фонарях, и его свет не разгонит мрак, оживив и согрев фасады домов.

В глубине города, где здания тесно жались друг к другу, было еще темнее. Становилось зябко. Марк пожалел, что не захватил с собой куртку.

– Нам сюда?

Большое красивое здание с половинками пивного бочонка, прикрепленными по сторонам от входа, привлекало внимание обилием света и шумом голосов, доносящихся изнутри.

– Нет. В этот трактир нас с Рольфом уже не пустят, – с сожалением произнес Грэм. – Не так давно Рольф устроил здесь драку. Он, конечно, не виноват – ребята, с которыми он повздорил, сами его задели. Но вход для нас теперь закрыт. Между прочим, Рольф, ты лишил нас более-менее приличного вина.

– Мало трактиров в округе, что ли? – пробурчал здоровяк. – Только в центре города их три штуки. Да по окраинам еще с пяток наберется.

Грэм фыркнул, выражая свое отношение к большинству имеющихся в городе заведений.

– Покажу вам хорошую таверну, – предложил Рольф. – Уж там-то найдется, чем порадовать даже такого ценителя вина, как ты.

Они свернули в переулок, миновали несколько поперечных улиц, и Рольф кивнул в сторону маленького одноэтажного здания, втиснувшегося между двумя торговыми лавками, сейчас закрытыми.

В крошечный трактир народу набилось что селедки в бочку. Многим посетителям не хватило стульев и лавок, и они стояли у стен, вокруг столов и в проходах между ними, затрудняя работу подавальщицы, только чудом не расплескивавшей содержимое кружек на подносе.

– Куда ты нас привел? – спросил Грэм. – Здесь даже стать негде, не то что сесть.

– Потому что место хорошее и людям нравится. Погоди немного, сейчас разойдутся.

– С чего ты взял?

– Да ты глянь на них. Видно же, что давно сидят. К тому же мастеровые меру знают, им завтра еще работать в поте лица.

Грэм повертел головой. Марк, проследив за его взглядом, присмотрелся к посетителям внимательнее. У одного разглядел мозоли на руках и подпаленную в нескольких точках рубаху – может быть, от искры, что сорвалась с раскаленного металла. Другой испачкал шею в муке и не заметил этого. От третьего даже досюда долетал легкий запах древесной смолы. И еще многие и многие люди, заглянувшие в трактир, были мастерами. Даже не подмастерьями, гуляющими полночи, а потом получающими нагоняй от тех, кто взял их в ученики. Мастера делали себе имя упорным трудом, поэтому не позволяли себе лишнего. Наутро голова должна быть ясной, а рука – твердой.

Как и предсказывал Рольф, трактир довольно быстро опустел. Задержались только вольные гуляки да те самые подмастерья, коих всех вместе набралось меньше половины, что могло уместиться в заведении.

Марк с Грэмом заняли стол подальше от входа, а Рольф направился к стойке, чтобы сделать заказ. Пока наемник отсчитывал монеты, хозяин заведения искоса поглядывал на новоприбывших гостей. Это не укрылось от глаз Грэма, и северянин послал красноречивый взгляд в сторону трактирщика. Мужчина сразу же смутился, растерялся, сгреб деньги со стойки и швырнул в карман фартука, чуть не рассыпав их по полу.

– Я договорился, скоро все будет. – Рольф поставил в центр стола три кружки и сел на свободный стул, нисколько не боясь, что тот развалится под его немалым весом.

– Грэм, помнится, ты обещал, что расскажешь о своем самом первом задании в Гильдии, – напомнил Марк. Он пытался узнать эту историю еще с тех пор, когда носился по Цитадели, тщась завоевать расположение Магистра.

– Может быть, позже, – ответил наемник. – Сейчас не место и не время.

– Это ты про тот случай, когда… – начал было Рольф, но Грэм перебил его:

– Не место и не время.

Рольф насмешливо фыркнул и спрятал улыбку в кружке с пивом.

– Может, тогда ты расскажешь? – Марк обратился к здоровяку.

– Да я и не знаю почти ничего, – вновь улыбнулся он. – Пей свое пиво. Небось, у вас на Островах такого не варят.

– Еще как варят! Только оно другое на вкус. Ничем не хуже этого, кстати.

– Пойло, – скривился Грэм, отпив из кружки. – Хоть и не разбавленное.

– Да ну тебя. Я специально у хозяина выпросил лучшее вино, из личных запасов. Хоть бы спасибо сказал.

– Я оценил твою заботу. Нет, правда. Но по-настоящему хорошее вино начинается от пары-тройки золотых за бутылку. Если хочешь попробовать – милости прошу ко мне в гости.

– Мне и пива хватает. – Рольф подмигнул Марку.

По воздуху поплыл аромат жареного мяса. К столику подошла девушка в белом переднике и с подносом в руках. Благодаря ее стараниям на столе появились молочный поросенок, приготовленный в печи, тарелка с горой золотистого картофеля, сыр, зеленый лук. Рольф попросил подавальщицу принести еще две кружки пива для себя и Марка и вино для Грэма. Девушка, кивнув, ушла.

– Все-таки хорошо, что ты вытащил нас прогуляться, Рольф, – заметил Марк.

– Да. Мы с ним уже полгода никуда не выбирались, – подхватил Грэм.

– Это точно! – великан как раз оторвал поросенку ногу. – Работы мало, денег нет, и свободного времени почему-то тоже нет.

– Это как? – улыбнулся Марк.

– Я и сам не знаю, если честно. Если нет работы, значит, должно быть время. Ну, и наоборот, конечно, тоже. А у меня ничего нет.

– Мистика! – замогильным голосом прошептал Грэм, выпучив глаза и шевеля пальцами вытянутых рук.

– Да ну тебя, – отмахнулся Рольф. – Сам-то давно заказы брал? Со времени последнего почти месяц прошел.

– Зато у меня, в отличие от тебя, свободного времени навалом. Могу делать то, что вздумается. – Теперь Грэм подмигнул Марку.

– Ну да. Тебе-то Магистр даже мелких поручений не выдает.

– Почему? – спросил Марк.

– Потому что, в отличие от Рольфа, я у старика в немилости.

– Почему?

– Мы с ним повздорили. Несколько раз. Вообще, вся история с твоим вступлением в Гильдию и побегом из нее здорово подорвала наши со стариком отношения.

– То есть, ты не просто замолвил за меня словечко?

– Да. Пришлось немного надавить на него, чтобы он тебя принял. Потом попросить, чтобы он хоть как-то повлиял на Растуса, который тебя доставал. А после твоего побега – уговорить оставить тебя в покое. Поначалу он прислушивался к моим словам – все-таки старик считает меня одним из лучших своих людей. Но за несколько недель ты его откровенно достал. Да и большинство наемников тебя невзлюбили. Поэтому тебя просто стремились выдавить за стены Цитадели, чего в конце концов и добились.

– Да-а, немало хлопот я тебе доставил, – Марк поерзал на стуле. – Но скажи, почему ты помог мне, почти незнакомому человеку? Ведь не просто из-за того, что я тебя попросил?

– Я не знаю. Понравился ты мне. Когда постоянно находишься в окружении таких типов, как Магистр или Растус, поневоле начинаешь перенимать их качества. Немного грубости, немного наглости, немного кровожадности. Мир вокруг становится мрачнее, солнце – тусклее, люди – холоднее. И тут появляешься ты – весь такой жизнерадостный, искренний, наивный. И светлый, как луч солнца во мраке. Мне было интересно с тобой поболтать, узнать твое мнение о некоторых вещах, посмотреть на мир твоими глазами. Я неплохо провел время в беседах с тобой, пока мы плыли к Аркату.

Марк хорошо помнил те четыре дня, проведенные на палубе шхуны.

– У тебя была мечта, – продолжил Грэм. – И я захотел помочь тебе исполнить ее. Конечно, жизнь наемника – далеко не то, к чему стоило стремиться, но ты сам должен был убедиться в этом. В конце концов, ты осознал, что такое Гильдия, и понял, что лучше держаться от нее подальше.

– Понял, – согласился Марк. – Еще как понял.

Время постепенно близилось к полуночи. Тарелки с едой почти опустели. Кружки стояли пустыми уже давно, но наполнять их не спешили. Пьянеть никто не собирался.

– Марк, а чего тебя вообще потянуло в Гильдию? – поинтересовался Рольф. – На свете куча интересных профессий, причем, заметь, совершенно законных. Кузнец там, или ювелир. Или что там тебя еще интересует?

Марк скривился, замотал головой:

– Это совершенно не то, чего я хотел, считай, всю жизнь. Однажды отец подарил мне книгу «Путешествие по Антериану», ее написал Лерант Локк. Ну, тогда Мёльвард был еще империей. Я, как и Локк, хочу попутешествовать по миру, побывать в интересных местах – там, где еще не ступала нога человека. Открыть для себя что-нибудь новое. Если повезет – найти кучу сокровищ. Понимаешь? Душа требует приключений!

– Ну да, требует душа, а получает их почему-то задница, – рассмеялся Грэм.

– Я серьезно. Просто так истоптать полкоролевства не получится – для этого нужны деньги. А Гильдия – это жизнь, полная опасностей и приключений, и за это еще и платят! По крайней мере, я так считал раньше.

– Опасностей хоть отбавляй, – добавил северянин. – Только не думай, что мы с Рольфом много зарабатываем такой жизнью. Скорее, больше тратим – не только деньги. Нервы, здоровье, обеспеченное будущее.

– Но вы до сих пор не ушли, до сих пор работаете на Магистра, ведь так?

Наемники переглянулись, и Марк тут же понял, что они что-то недоговаривают. Однажды Грэм уже сказал, что Марк слишком проницателен и замечает в людях то, чего никогда не увидят другие. Марк не наблюдал за собой такого качества, просто потому что привык к нему, но слова наемника ему запомнились и иногда всплывали в памяти. Как сейчас.

– Не все так просто, как кажется, – наконец ответил северянин. – Жизнь – это не только беззаботные деньки, сражения с огнедышащими драконами и спасение прекрасных дев. Она намного сложнее, требует осторожных решений, и зачастую трудно предугадать, куда тебя заведет твой же выбор. Жизнь – это всегда ответственность. Не только за себя, но и за друзей, за близких, даже за незнакомых людей.

– Я все понимаю, – сказал Марк. – Тем не менее, это не причина отказываться от того пути, что я выбрал. Я строю свою жизнь именно так, как мне хочется.

– К сожалению, не все и не всегда соответствует нашим желаниям. Жизнь часто преподносит сюрпризы. Я вообще не знаю, как можно что-то предугадать. Как строить планы на будущее и быть уверенным в том, что все они сбудутся? Сейчас, в это самое время, мы не можем предположить, что случится буквально через несколько минут.

– Тем не менее, мы идем по жизни к какой-то цели, – Марк взглянул на Рольфа, не участвующего в беседе. – Можно представить, что путь к цели – это цепь со множеством звеньев, и каждое звено – это какое-то событие. Не все события в цепи сбудутся, какие-то заменят себя другими, но конечная цель останется неизменной.

– Если цепь лопнет, то до цели можно и не добраться, – покачал головой Грэм.

– Но разве мы живем не для того, чтобы идти к цели разными путями? А если не вышло с одной целью, можно и нужно пытаться добиться другой. Вообще, жизнь – это череда непредсказуемых случайностей, и именно поэтому она так прекрасна.

– Насчет прекрасного я бы поспорил.

– Думаю, не стоит, – возразил Рольф, развернувшись ко входу в трактир. Его вниманием завладела светловолосая девушка в белом платье и бежевом плаще. Она шла легко и плавно, будто летела, едва касаясь пола. Увидела великана и мило улыбнулась.

– Вынужден вас оставить, – без всякого сожаления сообщил наемник. – Философские беседы о смысле жизни, которые вы тут развели, меня немного утомили.

И Рольф смылся вместе с барышней в неизвестном направлении.

– Кто она? – Марк все еще не сводил глаз с закрывшейся входной двери.

– Подружка нашего большого друга. Что, понравилась?

– Еще не знаю, – уклончиво ответил Марк. Девушка действительно была хороша. Но до Аши ей как до Льдистого моря пешком, и дело даже не во внешности. – Так на чем мы остановились?

– На том, что в нашей жизни так мало прекрасного. Но наш спор ни к чему не приведет, и каждый останется при своем мнении. Расскажи лучше, чем закончился визит к барону.

– Ничем особенным. Сначала Миллок угрожал мне, а потом дал заказ, обсуждать который я не собираюсь – мы же не смешиваем дружбу и работу, так ведь?

– Он тебе угрожал? – Грэм ничем не показал, что удивился, но за него сказал его голос. – Но почему?

– У меня оказалась одна вещь, которая была позарез нужна Миллоку, и он хотел получить ее, грозя пытками. Но, в конце концов, мы пришли к соглашению, и теперь я на него работаю.

– Что ж, я рад, что вы договорились.

Часы на городской башне пробили двенадцать. Марк, слушая слабый звон, едва достигающий трактира, осмотрел опустевший зал.

– Мы будем дожидаться Рольфа?

– Вряд ли он вернется. Да и поздно уже. Пора расходиться по домам, пока нас не выгнали.

– Не теряйся. Заходи в гости. – Марк назвал адрес.

– Обязательно зайду.

Они распрощались у выхода, отправившись в разные стороны.

Прохлада майской ночи лезла под одежду, и Марк ускорил шаг, ища спасения в движении. Уйти в объятья сумерек и не взять с собой куртку было не самым умным поступком, и теперь по телу то и дело пробегали мурашки. Но неприятные ощущения не мешали мыслям расцветать не хуже цветов на клумбах.

Интересно, знает ли Миллок, что Марк жив? И как отреагирует, когда Марк появится перед ним завтра утром? А еще – что ответить барону, когда тот спросит про артефакт?

Марк даже замер на миг. Эта мысль пугала его, порождая страх и неуверенность. Сфера Равновесия – вот уж о чем никто не должен узнать. Никто и никогда.

Марк вытащил из-за пазухи старый ключ, которым отпирались две двери, ведущие в залы спящих ра'ш-тсу и в зал-купол, где хранилась Сфера. Одна из дверей теперь завалена намертво, но есть еще и вторая, открывающая проход из Железных шахт. Никто не должен получить возможность воспользоваться этим проходом и познать тайну Сферы. А значит, ключ нужно спрятать. А еще лучше – уничтожить.

Мало приятного стать обладателем одной из тайн мироздания. И одновременно – обладателем ключа от этой тайны. И Марк не собирался делить эту ношу с кем бы то ни было.

Барону же он скажет правду. Ничего, похожего на артефакт Древних Богов, они с Ашей не нашли, ведь Сфера артефактом не является. И дело всей жизни Миллока завершится завтра утром в его особняке.

Пока же на пороге собственного дома Марка поджидала долгая, бессонная ночь, порожденная не менее долгим дневным сном и беспокойными мыслями.

Глава 8. Волк

Утро настало внезапно.

Марк не помнил, как уснул. Он долго ворочался в темноте, пытаясь найти удобную позу для сна, и будто бы даже нашел. А потом, открыв глаза, вдруг осознал, что лежит совсем по-другому, а за окном позднее утро.

Аша куда-то ушла. На столе лежали три персика, накрытые полотенцем. Вот и весь завтрак. Не то чтобы девушка затаила обиду за вчерашний разговор – скорее, у нее снова появились неотложные дела. Например, очередной поход в библиотеку.

Мохнатая кожица персика неприятно колола язык, а сок стекал по подбородку. Марк доел плод, вытер губы и пальцы полотенцем. Настало время отправляться к барону, но для начала нужно было кое-что сделать.

Ключ все еще висел на шее. Марк снял его. Держа за шнурок, поднял до уровня глаз. Затем перевел взгляд на шкаф, забитый книгами.

Печатные станки – изобретение гномов – наполнили королевство доступной литературой, и теперь всякий мог собрать у себя дома сколько угодно каких угодно книг. Так, например, делала и Аша. При этом девушка не читала одних и тех же книг дважды, и они просто занимали кучу места, собирая пыль.

Вряд ли Аша станет перетряхивать содержимое полок настолько тщательно, что сумеет обнаружить опасную находку, принесенную из Железных шахт. На первое время для ключа сойдет и такой тайник, а более надежное место можно будет подыскать чуть позже. Положив ключ к задней стенке шкафа и заслонив его книгами, Марк отправился на Храмовую площадь, к дому одного из семи аристократов, проживающих в Мерре.

Бронзовый лев на двери в особняк Миллока глядел внимательно, скалил зубастую пасть. Марк протянул к нему руку, погладил застывшую в металле гриву, и лишь после этого постучал.

Открывший двери лакей не подал вида, что удивлен появлению человека, которого, между прочим, могло и не быть в живых. Он замешкался на мгновение, а затем произнес:

– Входите. Я сообщу хозяину о вашем визите.

В белоснежном холле Марк провел совсем немного времени. Спустя несколько секунд после того, как лакей ушел, со второго этажа донесся топот, а затем появился и сам Миллок, летящий по лестнице, перескакивая через ступеньку.

– Марк, вы живы! Я уж было подумал, что... – барон облегченно вздохнул и улыбнулся неожиданно тепло. – Но как вам удалось выбраться из-под завала? Впрочем, я хочу услышать эту историю в более подходящей обстановке. Поднимемся ко мне. Грэгор! Достань-ка из подвала бутылку вина – на твой вкус, и принеси ко мне в кабинет. И не мешкай, пожалуйста.

Они поднялись на второй этаж, и Марк вновь оказался среди рисованных деревьев и зелени.

– И все же, как вы смогли спастись? – Миллок самолично разлил вино по бокалам, когда расторопный лакей, принесший все необходимое, удалился из комнаты.

Марк осторожно взял стеклянный сосуд за тонкую ножку. Бокал выглядел таким хрупким, что, казалось, треснет и разлетится осколками от любого неосторожного касания. Марк сделал маленький глоток и зажмурился от непривычных оттенков вкуса. Вино было излишне сладким, особенно после разбавленной кислятины, что доводилось пить в дешевых трактирах, но это было несущественной мелочью – все-таки не каждый день тебя угощают дорогим вином из дорогой посуды.

А еще Марк, кажется, понял, почему Грэм так ценит дорогостоящие напитки.

Миллок не торопил, но по его глазам было видно, что ему не терпится узнать, что же произошло под храмом Новой Веры. И, в первую очередь, был ли найден артефакт Древних Богов.

Марк не стал тянуть с ответом слишком долго.

– Купол обрушился не весь сразу. Когда рухнула первая часть, мы смогли выбраться по обломкам. Нам в этом плане очень повезло.

– Действительно, повезло, – пробормотал Миллок, и по его тону Марк не смог понять, поверил ли барон в эту ложь.

– До того, как случился обвал, мы все же успели открыть дверь.

Миллок, услышав эти слова, тут же оживился.

– За дверью мы обнаружили комнатушку, абсолютно пустую. Ни мебели, ни чего-то, что было бы похоже на артефакт. И из комнаты не было других выходов, кроме того, через который мы вошли. Это был просто старый, замурованный храм. А город под Мерром оказался мифом. Как и артефакты Древних Богов. Сожалею.

– Это печально, – вздохнул Миллок. – Я надеялся, что ваш поход докажет, что я не ошибался. Вы слышите?

Марк напряг слух. Комната пребывала в тишине, и даже звуки улицы не достигали ее.

– Что я должен услышать?

– Звон, с которым лопнула нить, связывавшая меня с успехом.

– Мне правда жаль.

Они помолчали. Марк, скрыв подробности блужданий по древним катакомбам, не чувствовал ни капли стыда. В конце концов, про артефакт он не наврал, а про остальное Миллок и не спрашивал.

– Что ж, – барон развел руками. – Подземного города не существует. Но ведь не его же мы искали, верно?

– Верно, – осторожно согласился Марк. В нем стремительно росло подозрение, что Миллок нащупал еще одну ниточку.

– А посему я хочу показать вам кое-что. – Барон вдруг стал довольным, словно вылакавший целую миску сметаны кот. Он протянул изрядно потертый кусок пергамента с неровными, рваными краями. Его складывали вчетверо бессчетное количество раз, и на сгибах появились прорехи. Чернила потускнели и во многих местах мало что не исчезли насовсем. – Взгляните. Что вы думаете об этом рисунке?

На тонком куске кожи были изображены узнаваемые очертания Антериана. Всего лишь контур мира от Льдистого моря на севере до Южного океана на юге, от дальних земель за Стеной на западе до восточных окраин Ленайи. Поверх границ материка кто-то начертил красными линиями огромную девятиконечную звезду.

– Я видел такую же звезду на куполе храма. Того, что обрушился под городом. Считаете, что карта показывает, где находятся артефакты? Но ведь их десять, а лучей у звезды только девять. Легенда и символ не сходятся.

– Я же не зря отправил вас в канализацию. На карте Мерр вместе с храмом под ним находится точно в центре нарисованной звезды. Лучей у звезды девять, а артефактов десять потому что десятый артефакт должен был быть спрятан в подземном храме. Артефакта в храме нет, но это не значит, что его там и не было. Возможно, жрецы Новой Веры давным-давно нашли и перепрятали его. И если все, что я сейчас сказал, недалеко от истины, то вершины лучей звезды на карте и вправду должны дать нам точные указания того, где находятся остальные храмы. И артефакты тоже. Посмотрите на карту еще раз. Что вы скажете теперь?

Марк опустил глаза. Все лучи девятиконечной звезды уходили за пределы Мёльварда. Ленайя. Волчьи Острова. Западная Стена. Гномье Царство. Льдистое море. В некоторых областях лучей было по два, но ни один не указывал на территорию королевств, что раньше были единой империей.

– Мы должны искать храмы Старой Веры за границами Мёльварда.

– Именно, – барон довольно потер руки. – Нам с вами предстоит большое путешествие. Если вы, конечно, не против моего предложения.

– Пока что не против. А откуда у вас карта?

– Нашел.

Миллок сказал это уверенно и твердо, и Марк сразу понял, что правдивого ответа не дождется.

– Вам снова везет. Будто кто-то вам помогает, ведет вас к цели.

– Может быть, – барон снова не позволил выудить из него хоть каплю информации. – Ну-ка, дайте мне рисунок. Итак, из указанных точек проще всего найти ту, которая находится в Ленайе. Запретная территория – для имперцев, конечно же. Но я знаю, что у вас есть друг оттуда. Надеюсь, он согласится стать нашим проводником?

– Ваши планы становятся все безумнее и невероятнее. Ленайя? Вы намерены проникнуть на территорию Страны Магов? Вы знаете, что с нами сделают, если поймают?

– Не имею ни малейшего понятия, – Миллок беспечно улыбался. – Впрочем, как и вы, как и любой гражданин Мёльварда. Бросьте, Марк. Мы не станем забираться в обитаемые места этой негостеприимной страны. Пройдем по самому краю и вернемся на территорию королевства. Итак, я могу рассчитывать на помощь настоящего мага?

– Хорошо, я спрошу у него.

– Спросите. И лучше бы вам его убедить. Жду вас с ответом как можно скорее.

* * *

Аша вернулась лишь под вечер, в хорошем настроении.

– На улице наконец-то прекрасная погода, – сообщила она. – Не жарко, не холодно, нет дождя. Май впервые за весь месяц похож на май. Пойдем гулять.

Конечно же, Марк не стал отказываться, и остаток дня они провели на свежем воздухе. Аша, узнав о поездке в Ленайю, тут же заявила, что обязательно присоединится к их маленькому отряду. По-другому и быть не могло – девушка ни за что не пропустила бы продолжение истории про Древних Богов. Ее и без того хорошее настроение становилось лучше с каждой минутой.

Однако, чтобы поговорить с Ирениасом, пришлось подождать. В доме на Земляничной ленайец объявился лишь спустя пару дней.

– Твой барон знает о нас непозволительно много, – заметил Ирениас, услышав о заказе и возможной роли в нем.

– Тебя это беспокоит? Мы в некоторой степени известны, у нас есть какая-никакая репутация. Именно благодаря этим двум вещам нам поступают заказы. В конце концов, про Гильдию наемников тоже многим известно, а они, вообще-то, считаются тайной организацией. Я понимаю, мы должны быть осторожны. Но ты сам прекрасно знаешь, что на осторожности далеко не уехать.

– Я ничего не имею против заказа, но у меня есть вопросы к заказчику. Доверять барону я бы не стал. С ним нужно быть настороже.

– Как и с любым другим заказчиком. Ты уже говорил, – Марк устало вздохнул. Разговор напоминал первую встречу с Ашей, только теперь уже Марк взял на себя ее роль, убеждая Ирениаса. – Никто не говорит об абсолютном доверии. Между нами нет каких-то дружеских отношений, нас объединяет только работа. Выполним ее и распрощаемся с Миллоком навсегда. Или не выполним и тоже распрощаемся. Но мне нужна твоя помощь. Естественно, барон ее оплатит.

– Я не против прогулки в родные края. Правда, сомневаюсь, что мы найдем хоть какие-нибудь храмы. Ту часть леса, которую ты показал на карте, я исходил вдоль и поперек и знаю наизусть. Там нет ни одного строения, только деревья и кусты.

– Это уже не наша забота. Барон платит за то, чтобы мы сопроводили его в указанное место. Большего не требуется.

К счастью, Ирениас раздумывал недолго:

– Ну хорошо. Скажи Миллоку, что я провожу его куда нужно. Когда выходим?

* * *

Выходить барон намеревался на следующий же день.

Адам Миллок, против обыкновения, ожидал в холле особняка, сразу за входной дверью. Оделся он неброско, по-простецки, избавившись от перстней на коротких пальцах и золотой цепи, что раньше поблескивала на шее. Даже объемный живот уменьшился. Был ли тому причиной широкий тканевый пояс, или Миллок пользовался другими средствами, сложно было угадать. Зато теперь барон походил скорее на простого горожанина или ремесленника, чем на аристократа.

Лакей за спиной Миллока мерил комнату широкими шагами. Через мгновение Марк увидел и третьего человека, находящегося в холле.

Тот, стоя полубоком, небрежно подпирал спиной белоснежную стену, из-за чего его черные одеяния и смуглая кожа казались еще темнее, чем это было на самом деле. Марк попытался разглядеть черты лица незнакомого островитянина, навевающего смутное чувство неприязни, но барон не дал этого сделать.

– А вот и вы! – воскликнул Миллок, наградив Марка радушной улыбкой и заставив переключить все внимание на него. – Готовы к нашему маленькому путешествию?

– Маленьким оно точно не будет. Но – да, готов.

– Отлично, – Миллок поправил пояс. – А теперь прошу подождать меня. Я вернусь через несколько минут.

Барон стал подниматься по лестнице, лакей засеменил следом. В холле остались двое.

Незнакомец стоял все также неподвижно, похожий на статую. Под полуопущенными веками замерли зрачки. Невозможно было понять, дышит ли он вообще.

Внешне он походил на уроженца Рыбачьих Островов, и в то же время был невыносимо чужд чувствам Марка. Незнакомец был одет в черную кожаную куртку с нашитыми на нее стальными пластинами. Над его правым плечом торчала рукоять меча. Волосы, отпущенные до плеч, были заплетены во множество тонких косичек; в одну из них была вплетена алая лента. Что она могла значить, Марк не знал.

Очень скоро с верхнего этажа донеслись сердитые возгласы хозяина дома. Миллок никак не мог найти какую-то нужную вещь и ставил это в вину лакею, который, судя по его слабым откликам, понятия не имел, куда она запропастилась. Наконец, громыхнула сталь, что-то разбилось то ли об пол, то ли об стену, и Миллок слетел по лестнице на всех парусах.

– Ничего нельзя поручить этим дармоедам! – в сердцах буркнул он, поправляя на поясе ножны, из которых торчала богатая рукоять рапиры.

– Вы тоже идете со мной?

До Марка только сейчас начало доходить, почему барон выбрал столь неприметную одежду.

– Конечно! – воскликнул Миллок. – Или вы думаете, что на этот раз я позволю себе остаться без приключений?

– Я сейчас вообще ни о чем не думал, – признался Марк. – Хотя стоило бы.

– Ну что, готовы? – барон обвел взглядом холл.

– Не совсем, – Марк ткнул пальцем в сторону тонких ножен. – Вы оделись небогато, чтобы вас не узнали. Не боитесь, что вас выдаст замечательный рубин на эфесе вашей шпаги?

– Другой у меня нет. Грэгор снес клинок, что попроще, к кузнецу, обновить лезвие и забыл забрать, бедолага.

– Надеюсь, вы с ним... ничего?

– Поработает без выходных месяц-другой. Ему полезны такие наказания. Освежают память, знаете ли. У вас все?

– Все.

– Давайте выдвигаться. Время не ждет. Акил, за мной.

Мужчина в черном оторвался от стены и неспешно повернулся к Миллоку. С другой стороны его головы в волосах болтался кончик волчьего хвоста.

Марка затрясло – от ярости, негодования. И страха. Удары сердца отдавались в голове частыми, гулкими толчками, лицо загорелось от прилившей крови.

Ублюдок был с Волчьих Островов и ничуть не стыдился этого! Тварь, которой нет места на земле, здесь и работает на Миллока!

– Что с вами? – обеспокоенно спросил барон.

– Давайте выйдем на минутку, – яростно прошипел Марк. – Поговорим с глазу на глаз.

Миллок кивнул и подал остальным знак остаться. Марк вышел во двор, не проверяя, идет ли барон следом. Видеть мерзкую рожу Волка нисколько не хотелось. Обернулся, лишь когда дверь захлопнулась.

– Кого вы притащили?! – Марк ткнул пальцем в грудь барону.

– Вы про Акила? Чем он вам не понравился?

– Не понравился? Да я готов убить его!

– Боюсь, вам не удастся этого сделать, – Миллок отвел руку Марка в сторону. – Я не позволю кровопролития. К тому же, у вас нет против него никаких шансов.

– Это мы еще поглядим!

Миллок нахмурился.

– Я все же не пойму, чем Акил вам неугоден.

– Да он же с Волчьих островов! Неужели непонятно?!

– А вы, стало быть, с Рыбачьих?

Марк промолчал. До барона дошло, наконец.

Островитяне всегда жили обособленно от стран материка, независимо от того, какие острова считали родиной. Но если предки Марка упорно трудились, возделывая землю и занимаясь ловлей рыбы, то обитатели Волчьих островов жили грабежом и разбоем, нередко нападая на соседей с моря. Так продолжалось до тех пор, пока народ Севера не начал методично захватывать земли, все глубже продвигаясь на юг.

В то время территорию от Великого леса почти до самых берегов Южного моря населяли кочевники. Они не строили городов, жили в переносных жилищах из шкур животных, занимались скотоводством. Несколько племен бесцельно кочевали по Антериану, изредка вступая в конфликты друг с другом, но, в общем, жили тихо-мирно. Пока старейшины Севера, миновав Великий лес, растянувшийся по центру материка с запада на восток, не провозгласили себя новыми хозяевами обширных территорий.

Северяне возводили новые поселения, но для строительства им нужны были люди – множество рабочих рук. А кто, как не кочевники, лучше всего подходил на роль бесплатной рабочей силы?

Многих людей северяне сделали рабами. Кто мог, противились захвату, но разрозненные горстки кочевников ничего не могли противопоставить хорошо вооруженным воинам Севера. Они либо гибли в неравных схватках, либо были вынуждены согласиться на условия, которые им предлагали – помощь в строительстве и обещание оседлой жизни в новых поселениях северян. К чести северян, старейшины сдержали обещание, и кочевники, принявшие участие в строительстве селений, стали полноправными их жителями.

Так на просторах Антериана появилась империя.

Через пятьдесят с лишним лет, когда южная граница империи достигла берега (на котором и был заложен фундамент Арката), пираты с Волчьих Островов впервые попробовали на зуб крепость имперских стен. Зубы морским воякам живо обломали, и Волки в прибрежные воды Арката больше не совались. Но Рыбачьи Острова впали в еще большую немилость, и пираты с удвоенным ожесточением отыгрывались на мирных жителях за поражение от рук северян и бывших кочевников.

Понимая, что такая жизнь ни до чего хорошего не доведет, старосты деревень всех трех Рыбачьих Островов отправились на поклон к наместнику Арката. Они просили защиты, и Империя откликнулась, взяв Рыбачьи Острова под защиту огромной страны, получив взамен близкий источник рыбы и, что немаловажно, доселе не освоенное мореходство. В небольших крепостях, построенных на берегах островов, были размещены отряды воинов, с успехом противостоящие все более редким нападкам Волков. Но пираты все же находили лазейки, поджигали дома островитян, губили урожай, похищали людей. Правда, вскоре после грандиозного морского сражения, в котором Волков истребили почти всех, пираты перестали быть хоть сколько-нибудь существенной силой. Крепости были покинуты, камень, из которого они были сложены, постепенно раскрошился, и часть его селяне растащили для хозяйственных нужд, ведь главная угроза была устранена.

Через пару десятков лет на Волчьих Островах вновь бурлила жизнь. Многие жители последовали примеру имперцев и соседей-островитян и занялись скотоводством и земледелием. Те же, кто продолжил дело предков, выбирали жертву набегов более осмотрительно. Впрочем, к нынешнему времени пираты почти перевелись, не имея возможности противостоять мощи бывшей империи и стремительно развивающихся стран материка.

Пираты исчезли, а кровная ненависть к жителям Волчьих Островов осталась. Если рыбаки могли мирно сосуществовать бок о бок с нынешним населением Волчьих Островов, то с теми, кто носил волчьи хвосты – знак принадлежности к пиратству – нередко возникали конфликты, ни к чему хорошему не приводящие. Далеко не все готовы были забыть события давно минувшего прошлого. Вот и Марк, прежде не видевший пирата воочию, не смог противостоять той ненависти, которая впиталась в кровь островитян за прошедшие столетия.

Миллок, нахмурив лоб, недовольно изрек:

– Значит, у нас снова назрела проблема.

– Это точно. Я отказываюсь работать с головорезом.

– Акил не головорез, можете мне поверить. И в отличие от вас, против островитян ничего не имеет.

– Он носит волчий хвост! Неужели непонятно?

– Я уверен, что это всего лишь напоминание о его родине.

– Да что вы! Люди с хвостами веками пытались доказать превосходство своего народа перед нашим. Это символ не родины, а пиратства, жестокости и разбоя! И я не собираюсь работать в компании человека, который гордится тем, что в его роду были пираты!

– Марк, ты дал обещание. – Барон впервые назвал его на «ты».

– И я от него не отказываюсь. Но и вы меня поймите.

– Мне кажется, история с вашей многовековой кровной враждой слишком далеко зашла.

– Посмотрел бы я, что бы вы сказали, если бы...

– Хорошо! – Барон не дал договорить. – Я постараюсь найти компромисс. Жди меня здесь.

Люди на Соборной площади, привлеченные криками, глазели на Марка сквозь прутья дворовой ограды. Нашли развлечение! Мало того, что барон выгораживает пирата, так ещё и эти пялятся. Марк повернулся к ним спиной.

Миллок появился меньше чем через пять минут, и вид у него был не то чтобы довольный. Он громко хлопнул дверью, рывком поправил лямки рюкзака, впившиеся в плечи. В то же мгновение из-за угла особняка вышел Грэгор, ведя за собой оседланную лошадь, и передал поводья барону.

– За мной, – нетерпеливо бросил Миллок и зашагал к калитке по гравию, который громко скрипел под подошвами его сапог.

По улице Папоротников они шли пешком. В пределах Мерра существовал запрет на передвижение верхом, и лошадей следовало выводить за ворота, прежде чем садиться в седло. Миллок спешил, время от времени ускорял шаг и нервно дергал лошадь за поводья. На самом деле, они потеряли не так уж много времени. Барон зря переживал.

– Я не могу понять, чего ты добивался? Я остался без охраны ради того, чтобы наконец отправиться на поиски! – Барон, молчавший всю дорогу, заговорил глухо и недовольно. Марк не ожидал вопроса, поэтому не сразу нашелся, что ответить.

– Я уже говорил. Он потомок пиратов.

– И что с того? Я сомневаюсь, что Акил когда-либо угрожал тебе или твоим соплеменникам.

– Но...

– Мне плевать, какие чувства вызывает у тебя Акил. Пока я плачу деньги, ты обязан выполнять все мои поручения, даже если тебе придется работать в паре с ним. Если тебе что-то не нравится, я смогу найти кого-нибудь другого.

Миллок резко развернулся, смерил Марка хмурым взглядом, и, не сказав ни слова, потопал дальше.

– Я отправил Акила с другой группой. А нам придется идти втроем.

– Думаю, нас будет четверо.

Барон обернулся, но не остановился:

– Хорошо. Пусть будет четверо. Но платить сверх обещанного я не стану.

– Договорились.

Миллок вывел коня за ворота и влез в седло, причем сделал это без каких-либо проблем – с его-то росточком и комплекцией. И даже увесистый на вид рюкзак не стал помехой.

Марк поискал глазами Ашу, которая вместе с Ирениасом и лошадьми должна была ждать у ворот. Нашел. Взгляд наткнулся на хмурую рожу Кристиана рядом с ней и магом.

– А он что тут делает? – Марк, ни к кому конкретно не обращаясь, забрал у Аши свою сумку с припасами и запрыгнул в седло Ласточки.

– Еще один клинок нам не помешает, – ответила Аша. Ирениас тут же кивнул.

– Я смотрю, разногласия у тебя не только с моими людьми. – Миллок, успокаивая рвущегося в дорогу коня, ехидно улыбнулся.

Марк тронул кобылу пятками, понукая ее в первую очередь для того, чтобы обогнать барона и не видеть его ухмылок.

Зачем вообще нужно было тащить Криса с собой? Мало того, что он будет вздорить по любому поводу, вдобавок придется делить с ним деньги, которые барон выплатит за заказ. Кристиан уж точно не стал бы участвовать в деле, за которое ему ничего не перепадет.

И без того поганое настроение стало еще поганее.

Глава 9. В путь

Ласточка стучала копытами по тракту, вымощенному огромными каменными плитами. Его проложили еще во времена Последнего Императора. Тракт соединял столицу с Леннартом и проходил сквозь Даммерун – Лес Предков на языке северян. Здесь росли самые древние деревья во всем королевстве. Поговаривали, что исполинские дубы и вязы, дожившие до нынешних времен, помнили рассвет Антериана, помнили первых людей, кочевавших по землям, принадлежащим ныне королевству, и народ севера, пришедший сюда в поисках плодородных земель. Когда-то Даммерун простирался на многие лиги, сейчас же от великого некогда леса осталась лишь крохотная сердцевина. И с каждым годом древесных гигантов становилось все меньше.

Путники въехали под кроны. Высоко над головами ветви деревьев переплелись, образовав зеленую арку. Среди листвы шумели птицы, перелетали с ветки на ветку, провожая всадников.

Лес быстро кончился. У его края, чуть в стороне от дороги, приткнулся трактир. Над соломенной крышей вился дымок, в глубине двора квохтали куры. Из распахнутых настежь окон доносились редкие голоса, пахло жареным мясом.

Миновали и его. Вновь потянулись луга, буйная зелень, целые сонмы поднимающихся в небо разноцветных бабочек.

Навстречу шел конный патруль, чьей обязанностью было нести охрану на дорогах и отлавливать разбойников. Хмурые всадники покосились на пятерку путешественников, которые неспешно сворачивали к краю дороги, чтобы не столкнуть лошадей лбами. Марк посмотрел в глаза усатому мужчине, едущему первым, прочувствовал его цепкий, оценивающий взгляд. Почему-то улыбнулся, за что заработал кривую усмешку от усатого. Больше Марк ни на кого не смотрел.

Между Мерром и Леннартом было не больше трех лиг, и лошади преодолели это расстояние за час. Сквозь распахнутые ворота была видна городская площадь со снующими туда-сюда людьми. Дремлющий на посту стражник встрепенулся, услышав стук копыт, но тут же вновь закрыл глаза, всем видом показывая, как скучна его служба.

Въезжать в Леннарт – город, кишащий наемниками Гильдии – не хотелось совершенно. Ворота за спинами никто не закрывал, но Марк все равно чувствовал себя загнанным в ловушку. Не хватало лишь ловцов, которые до поры могли скрываться в толпе. Марк же незаметностью похвастать не мог: в Леннарте, в отличие от Мерра, спешиваться не требовалось, и на центральной улице маленького города они были чуть ли не единственными всадниками, а значит, могли привлечь внимание. Стоит кому-то из наемников присмотреться к седокам внимательнее, вспомнить Марка в лицо, и на этом путешествие для молодого островитянина закончится.

Лошади шли слишком медленно. Миллок и Аша теперь ехали впереди – Марк пропустил их, чтобы можно было стать незаметнее за их спинами. А они никуда не торопились, несмотря на изначальную спешку Миллока. Марк сгорбился, втянул голову в плечи и поглядывал то вправо, то влево, выискивая знакомые лица в немногочисленных группах горожан. Город не интересовал его вовсе.

Аша, напротив, вертела головой, с любопытством осматривая жмущиеся друг к другу дома. И Марк понимал, почему. Каменных зданий, крытых черепицей, в Леннарте было мало, люди в большинстве жили в деревянных домах с соломенными крышами. На фоне серых, унылых построек Леннарта Мерр выглядел белоснежным красавцем.

– Впервые в этом городе? – Барон пялился на нее, даже не скрывая этого. Аша кивнула, не отвлекаясь от созерцания домов, улицы, людей.

– Здешние жители победнее столичных, – продолжил Миллок. – Из-за деревянных построек Леннарт горел дважды за последние тридцать лет. Здешний наместник пытался исправить положение, избавить город от опасности. Он ввел закон, по которому горожанам предлагалось небольшое возмещение средств за то, что они будут строить свои дома из камня, а крыши покроют черепицей. Однако каменные дома по-прежнему достаточно дороги, чтобы горожане могли себе их позволить. Смотри-ка, – барон указал на один из домов. – Хитрец покрасил соломенную крышу в красный цвет. Думает, это позволит обмануть наместника. Хотя, может, с вершины ратуши эта крыша и выглядит как черепичная. Боюсь, однако, что горит она так же хорошо, как и некрашеная.

Марк слушал барона вполуха. Миллок напрасно пыжился, пытаясь завладеть вниманием Аши. Он был интересен ей не больше, чем конский навоз на брусчатке.

Они проехали Леннарт насквозь и покинули его через восточные ворота. Лишь когда город оказался за спиной, Марк выпрямился в седле и облегченно расправил плечи. Пусть даже Магистр действительно позабыл о нем, все же стоило завести привычку всегда оставаться начеку.

Тракт через несколько десятков ярдов сворачивал влево, к Арсанне – некогда самому северному городу империи, теперь же принадлежащему другому королевству. Арсанна, расположившись почти у самой границы с гномьими владениями, выполняла функции торгового пункта. Гномы и люди предлагали друг другу товары практически с самого основания Мёльварда как империи, но в те времена два племени встречались на полосе ничейной земли. Потом люди построили торговый пост, приставили к нему охрану, жившую в холодных лачугах, и окружили все это высоким частоколом. Несколькими годами позже на территории поста стали селиться северяне, которым холод всегда был не в диковинку, и пост постепенно вырос в целый город.

Путем, что вел на восток, к Ленайе, почти не пользовались, и за проложенной когда-то дорогой никто не следил. Камень растрескался, сквозь раны тракта проросли пучки травы. Несмотря на это, дорога оставалась хорошо различимой в степи, поросшей разнотравьем, и потерять ее можно было разве что безлунной ночью.

Ирениас сказал, что Старого тракта они будут держаться большую часть времени, однако потом, едва на горизонте покажутся границы Ленайи, с него придется сойти.

– Почему? – Теперь Миллок ехал рядом с магом, расспрашивая того о родной стране. – Война за магию была две сотни лет назад. Сейчас разногласий между Ленайей и королевствами бывшей империи нет. Никто не кинется на нас, едва завидев. Мы можем спокойно торчать хоть у самой границы на глазах многочисленной ленайской стражи. Главное – при них эту самую границу не пересекать.

– В Ленайе не стража, а смотрители. Хотя без разницы. Вам это все равно ничего не скажет. Но есть один... страж. Его так и называют – Страж Тракта. И это не то существо, перед которым вы захотели бы торчать, Адам.

– И кто он такой? – Марк, едущий впереди всех, слегка натянул поводья, чтобы Ласточка шла вровень с лошадью Ирениаса.

– Кто-то считает его выдумкой, сказкой. Кто-то и вовсе забыл или не знает ни о каком Страже. И это неудивительно. Сейчас места, где Старый тракт соединяет две страны, слишком глухие, необжитые. Границы Ленайи закрыты для граждан королевств, поэтому ехать туда нет никакого смысла. Страж Тракта уже давно не встречал ни одной живой души, и о нем забыли. Но в прошлом, в первые годы после окончания Войны за магию, Страж доставил немало горя и тем, кто пытался проникнуть в Ленайю, и тем, кто хотел из нее выбраться. Маги моей страны создали чудовище, которое не смогли контролировать. Одно хорошо – Страж не может покидать той территории, которая была отдана ему в охранение. Иначе бы он уничтожил большую часть населения Антериана.

– Зачем приводить в наш мир то, чем не можешь управлять? – Миллок в недоумении уставился на Ирениаса.

– Банальная человеческая ненависть. Из-за чего началась Война за магию? Из-за того, что правители Ленайи – маги Совета – не желали, чтобы истинные маги прислуживали каким-то там имперцам и прочим, в которых никогда не было ни капли той силы, что пронизывает Антериан. Они считали, что ленайцы должны едва ли не властвовать над теми, кто лишен способностей. Совет хотел навсегда лишить их возможности прибегать к помощи магов. А ведь были еще и те маги, которые остались на стороне имперцев. Которые давно уже жили в городах Мёльварда и других королевств. Которые встали на защиту людей без дара. Им тоже не должно было остаться пути обратно в Ленайю. И правители создали магическое чудовище, но в результате от губительной природы Стража пострадали не только имперцы, но и ленайцы. Закономерный итог слепой ненависти и недальновидных поступков.

Все молчали, переваривая услышанное. И только Кристиан, не принимающий участия ни в одной из бесед, все так же невозмутимо скакал позади всех.

Мирра, лениво несущая свои воды к столице, петляла в сотне ярдов по левую руку. К ней спускались, чтобы поить лошадей. Пока была такая возможность, к реке старались держаться поближе. Ночевали под открытым небом, как и положено было настоящим путешественникам. "Совсем как Лерант Локк!" – думал Марк, укладываясь на ночлег, и подолгу смотрел на звездное небо. Не такое яркое и выразительное в городских стенах, здесь оно дышало простором и свободой, напоминая о родной деревне, где Марк точно так же ложился в траву, и отец указывал ему на созвездия, что ползли по небу из года в год.

Вот, встав на дыбы, изрыгает пламя Дракон. Вот Лучник охотится на неведомых животных, видимых ему одному. А дальше, на север, играет на флейте Эльф, и его музыка льется по небосводу, побуждая небесных слушателей замирать, склонив головы, в боязни прервать прекрасную песнь.

Марк вдыхал запах догорающего костра, смотрел на рдеющие угли, а затем проваливался в сон.

По утрам все было не так прекрасно, как в книге любимого писателя. Холод пробирался даже сквозь плащи, предусмотрительно взятые с собой, а роса, скатываясь по плотной ткани, затекала под бока, пропитывая одежду. Но в следующие ночи Марк стал подтыкать край плаща под себя.

К вечеру шестого дня путники оказались у опушки Золотого леса – вотчины дикарей-эльфов. Миллок и Крис не горели желанием ночевать так близко к границам эльфийских владений, но Аша успокоила их, сказав, что эльфы не выходят из-под крон и не досаждают тем, кто не станет приближаться к деревьям. Барон тут же поверил ей, а Крис еще долго бурчал что-то под нос, устраиваясь поближе к костру.

На самом деле, именно Золотым правильнее было бы называть лишь сердцевину эльфийского леса. Только там деревья, названия которых никто не знал, были покрыты листвой желто-оранжевого цвета, будто над ними висела бесконечная осень. Говорили, что в рассветных лучах их листья казались выплавленными из золота. Однако сердце Золотого леса окружали многие мили привычной пущи, такой густой, что отсюда золотые кроны невозможно было разглядеть. Только Мирра, текущая с севера и пробивающая Золотой лес насквозь, изредка выносила золотые листья неспешным течением.

– Я никогда не видел эльфов, – признался Марк, сидя на низком пне, рядом с которым и развели костёр.

– Не много потерял. – Крис, грея руки у огня, до сих пор хмурился. – Чего можно ждать от дикарей, кроме враждебности?

– Это не их вина, – напомнила Аша.

– Так говорят жрецы Новой Веры. – Марк вглядывался в густую тень подлеска. Среди кустарника и древесных стволов будто кто-то шевельнулся. – Якобы эльфы исповедовали опасную веру в опасных богов. Но правда ли это? Что случилось с ними на самом деле?

– Боги, Марк, ну откуда нам знать? – Барон, пытаясь уснуть, недовольно всплеснул руками.

– А если предположить?

– На это может быть тысяча причин. И ни одной. – Ирениас поворошил угли палкой. – Скоро стемнеет. Пора готовиться ко сну.

Однако после наступления темноты никто не спал. Даже Миллок. Пять пар глаз уставились на опушку леса, хорошо видимую в свете полной луны. А дальше, глубже замерло черное пятно взрослых деревьев, куда лунным лучам не было пути.

Костер догорел, и в ночи мерцали красные угольки. Но никто не собирался вставать и подкидывать дрова, чтобы стало теплее. Не хотелось попусту тревожить обитателей Золотого леса. А идея заночевать недалеко от вотчины эльфов теперь казалась не столь безопасной.

Мрак под сенью деревьев властвовал недолго. Из-под корней, из травы один за другим взлетали светлячки – маленькие огоньки красного, синего, зеленого цвета. Одни рассаживались на ветвях, другие кружили в воздухе, разбавляя густую темень леса.

В стороне от скопища светлячков заиграла флейта. Тягучие звуки, робкие и едва различимые поначалу, быстро набирали силу. И вот из темноты полилась мелодия, медленная и печальная. Цветные огоньки, словно искушенные слушатели, стали слетаться на звук. Они садились на траву, кусты, на плечи и голову музыканта.

Это был эльф. Молодой мужчина с длинными, заостренными ушами, в одной лишь набедренной повязке, ткал чарующий мотив неизвестной мелодии, сидя на стволе поваленного дерева.

Флейта пела долго. Мир перед глазами невольных слушателей то расплывался, смазывался, то расцвечивался невозможными оттенками, и Марк не понимал, видит он это наяву, или же все, что происходит, давно уже ему снится. И только эльф – Марк точно знал это – был всамделишным.

Утро пришло неожиданно. Марк открыл глаза и какое-то время не мог понять, почему так светло и почему резко оборвалась музыка, льющаяся из уст флейты. Случившееся ночью было похоже на морок, и если бы кроме Марка свидетелей не было, он счел бы, что эльф ему привиделся. Но музыканта видели все пятеро, и все пятеро слышали песнь флейты, хотя выглядели и чувствовали себя как оглушенные, потерявшие нить реальности.

– В Ленайе есть растение, которое дурманит сознание и вызывает различные видения. – Ирениас неспешно сворачивал плащ, и говорил он так же медленно, растягивая слова. – Такое ощущение, будто ночью нас напоили настоем из этой травы, и поэтому мы теперь ползаем, как замерзшие мухи.

– Но видели мы одно и то же, – вставил Марк.

– Да. Поэтому я думаю, что у эльфов есть своя магия, которая может работать через музыку. Странный способ. Но это всего лишь мои предположения.

– Больно мы им нужны, чтобы околдовывать нас флейтами. – Кристиан, развалившись на плаще, тоже еще не пришел в себя, и оттого его недовольство звучало не так резко, как это обычно бывало.

– Я же говорю, это только мои мысли и ничего больше. Вставай. Пора идти дальше.

Кристиан скорчил недовольную мину, но заставил себя подняться. Им предстояло преодолеть больше половины пути.

Старый тракт, все такой же брошенный и заросший щетиной травы, упрямо вел на восток. Дни сменялись ночами, ночи – днями. Весна плавно перешла в лето. Через две с лишним недели, проведенных в дороге, на горизонте замаячили леса Ленайи, а еще через сутки тракт уткнулся в покатый, зеленеющий высокими стеблями пырея холм.

– Странное место. – Ирениас придержал коня, когда они подъехали ближе. – Курган насыпан прямо поверх дороги. Мне кажется, раньше его здесь не было.

– Раньше – это когда? – уточнил Марк.

– Когда по тракту передвигались люди.

Маг спрыгнул наземь.

– Ждите, я хочу кое-что проверить.

Ирениас взобрался по пологому склону на самую верхушку, покрутил головой, а затем торопливо, чуть ли не бегом, спустился обратно.

– Что-то не так? – Аша нахмурилась, а конь под ней стал нервничать, переступая копытами.

– Все не так. До границы с Ленайей еще порядочно, но Страж тракта… он где-то здесь. Уходим, и чем быстрее, тем лучше.

Миллок, Аша и Кристиан развернули скакунов. Ирениас замешкался, копаясь в седельной сумке, и Марк остался рядом, не спуская глаз с вершины холма, ожидая появления древнего гиганта в ржавых доспехах и с огромным двуручным мечом на плече.

Однако Страж не был ни гигантом, ни карликом, ни кем-либо еще. С холма спускался кто-то невидимый, сильно приминая под собой траву, и спускался очень быстро.

Быстрее, чем бегущий человек.

Марк окликнул ленайца, указав на нечто, двигающееся в их сторону. Ирениас ругнулся, вскочил на коня и погнал его прочь от дороги, крича, чтобы остальные поторапливались. Марк тут же последовал его совету, подгоняя Ласточку и постоянно оглядываясь.

Невидимый Страж тоже ускорился, быстро сокращая расстояние. Он летел, словно ветер, волнуя траву и преследуя путников.

Лошади несли карьером, но их прыти было недостаточно, чтобы оторваться от преследователя. Страж неумолимо настигал их, отставая лишь на десяток ярдов. Барон, скачущий последним и не спускающий глаз со Стража, тонко подвывал от страха.

Несущиеся всадники то и дело оглядывались. И когда Страж вдруг остановился, начав метаться туда-сюда по дуге, поперечной пути беглецов, Марку не пришлось окликать спутников, чтобы остановить их.

– Страж тракта ограничен барьером. – Ирениас улыбнулся. – И, судя по тому, как он движется, он находится в куполе. Маги Совета не смогли уничтожить Стража, но ограничили его в передвижении. А тот курган…

Ленайец нахмурился.

– Что там? – Марк наблюдал, как мечется по изгибу стенки купола Страж.

– То, что поддерживает купол в рабочем состоянии. Но задерживаться все равно не стоит. Нужно отыскать безопасное место и пересечь границу.

Глава 10. Ленайя

Часа через два путники подъехали к лесному массиву, отмечающему границу между Мёльвардом и Ленайей. Ирениас, едущий первым, свернул в сторону, ведя группу вдоль древесной стены.

– Никогда такого не видел! – Миллок, перестав следить за тем, куда движется его конь, вовсю пялился на сросшиеся стволы деревьев, превратившиеся в непреодолимое препятствие. – Выглядит… противоестественно. Это ваши фокусы?

– Да. – Ирениас не оборачивался, даже когда отвечал. – Еще один способ исключить все возможности попасть на территорию страны. Чужакам не место на родине магии – так они говорили.

– Но кто их будет спрашивать? – тихо пробормотал Миллок. И, похоже, никто, кроме Марка, барона не услышал.

Из тех, кто отправился с Миллоком на поиск храма Древних Богов, о Войне за магию наверняка знали все. И не было войны страшнее той, потому что маги бились с магами. Земля горела, камень плавился, реки высыхали, а люди гибли десятками тысяч. Война продлилась не больше пары месяцев, но уже тогда ее последствия оказались такими ужасающими, что правители двух стран, осознав наконец, к чему могут привести дальнейшие распри, подписали мирное соглашение. Согласно ему те ленайцы, которые хотели остаться на территориях королевств, могли это сделать, но путь в страну магов с тех пор был для них закрыт. То же касалось и жителей королевств – никто из граждан или правителей бывшей империи больше не имел права посещать Ленайю. А маги, оставшиеся на родных землях, также не могли покинуть пределов своей страны.

С тех пор, однако, минуло уже два столетия. За соблюдением договора следили уже не так рьяно, хотя пересечение границ все еще находилось под запретом. Деревья стали расти реже, между ними появились бреши, использующиеся как проходы. К одному такому проходу и вел спутников Ирениас.

– И все же, что под тем холмом? – Марк вновь дал волю любопытству. За то время, пока они ехали к границе с Ленайей, он приставал к Ирениасу трижды, и продолжил делать это теперь, надеясь услышать ответ.

– Человеческие жертвы. Множество. По крайней мере я так думаю, – сдался Ирениас.

Кристиан разочарованно вздохнул:

– Ну почему ты ему ответил?! Было таким милым развлечением слушать, как Марк пытается тебя разговорить.

– Он не отцепится, пока не получит желаемое. Проще высказать свои догадки, чем заставить его замолчать.

– Так это только догадки? – Марк цокнул языком. – Я думал, ты рассказал то, в чем уверен.

– А ты хотел бы, чтобы под тем холмом действительно были похоронены сотни замученных жертв? – зло прошипел Ирениас.

Марк впервые видел его таким рассерженным. Всегда спокойный и рассудительный, Ирениас не реагировал даже на злобные подначки Криса. А, казалось бы, невинные слова Марка вывели его из себя. Конечно, Марк понимал, что дело не в самих словах. Если под курганом и вправду лежат останки тех, кто лег на жертвенный алтарь тюрьмы для Стража… Ужасная участь.

– Я не это имел в виду, – буркнул Марк, разглядывая траву под ногами. Стало стыдно за свое любопытство. Но ведь он и вправду не хотел сказать ничего плохого.

Ирениас ничего не ответил и продолжил вести группу через лес.

Под деревьями висел густой полумрак. Здесь, у границы, кроны смыкались слишком плотно и плохо пропускали солнечный свет. Но чем дальше путники заходили, тем светлее и просторнее становилось вокруг.

Ленайский лес был очень влажным. Прелая листва под ногами, множество мелких ручьев. Приходилось тщательно выбирать места для отдыха, чтобы не болтаться потом в мокрой одежде. А ночлег и вовсе превращался в игру «Не угоди в лужу, ворочаясь во сне». Дышалось тоже не так чтобы легко. Воздух был тяжелым, густым и каким-то слипшимся, и его приходилось вдыхать с усилием. Потом все же стало попроще – то ли воздух стал лучше, то ли Марк к нему привык.

Через двое суток отряд вышел к огромной поляне, застроенной низкими деревянными домиками.

– Это выселок, если его можно так назвать, – Ирениас указал рукой на группу жмущихся друг к другу строений. – Здесь живут потомки тех, кто не уехал из Ленайи, но чьи родственники пошли против воли Совета и остались на территории Мёльварда.

– Совет притеснял семьи тех, кто выбрал сторону врага? – возмутилась Аша. – Даже несмотря на то, что они-то остались в Ленайе?

– Да, – Ирениас отогнул ветку, мешающую пройти. – Их преследовали и уничтожали, как отступников. За выбор одних платили другие. Об этом мало кто знает – Ленайя не выносит внутренние дела за свои границы. Но такой период имел место в истории моей страны.

– Надеюсь, здесь живут цивилизованные люди, а не дикари, которые потащат нас на костер, едва заметив, – высказался Кристиан, оглядев поросшие мхом дома. – Местечко – та ещё дыра.

От Ирениаса грубияну достался раздраженный взгляд, но маг не стал затевать спор в двух шагах от ленайской деревни.

С десяток домов располагались полукругом. Просторный общий двор был окружен невысоким – примерно по пояс – «забором» из плотно уложенных ветвей и сучьев. Во дворе сновали люди – мужчины, женщины. Детей видно не было. Женщины полоскали белье, варили что-то в большом котле, возились на грядках, мужчины кололи дрова и сносили их к поленнице, латали жилища, вскапывали землю. Они работали неспешно, словно чужаки вовсе их не интересовали, и так же неспешно стягивались к центру двора; и вот это уже целый отряд, вооруженный топорами, вилами, мотыгами – всем, чем ленайцы мирно работали буквально несколько минут назад.

– Спокойнее, – шепнул Ирениас, приподняв руки, показывая ленайцам, что он безоружен. – Я поговорю с ними.

Он что-то сказал на родном языке. Селяне немного расслабились, ответили ему, но не сводили настороженных взглядов с чужаков.

– Гости у них бывают нечасто, – пояснил Ирениас.

– Удивительно, что они вообще не накинулись на нас, едва заметив, – тут же высказался Кристиан.

– Заткнись, иначе я запечатаю твой рот заклинанием, – предупредил ленайец.

Марк, признаться, до сих пор не понимал, как Кристиан все еще ухитряется оставаться в их команде. Постоянные распри, ругань, едкие замечания, высокомерное отношение Криса к окружающим в конце концов должны были привести к разрыву каких бы то ни было отношений с ним, но Крис до сих пор участвовал в выполнении заказов, и чаще всего – по приглашению Аши. Да, Кристиан отменно фехтовал, и его умение порой было полезным, но на этом его польза и заканчивалась. В остальном он только мешал и выводил всех из себя.

«Уговорив» Кристиана замолчать, Ирениас вошел во двор. За ним потянулись и остальные. Жители деревни уже начали расходиться, остались только староста да двое крепких мужиков с топорами – на всякий случай.

– Ирениас, спросите у них про храмы. – Барон попытался сразу же перейти к делу. – Только не прямо в лоб. Некоторые ленайцы, вероятно, могут верить в Древних Богов.

Маг в ответ лишь хмыкнул. Он долго о чем-то разговаривал со старостой, обмениваясь улыбками и кивками. Глава деревни, не прекращая беседы, то и дело бросал взгляд то на барона, стоящего рядом с Ирениасом, то на чужеземцев. Марку не нравились эти взгляды. Старосте не нравились чужаки. Кажется, в этом они пришли к полному безмолвному согласию.

В конце концов, Ирениас пожал старосте руку, сказал несколько слов на прощанье и молча двинулся в сторону деревьев. Марк, следуя за ним, еще долго чувствовал, как взгляды местных жителей жгут ему спину.

– Он указал путь? – спросил барон, когда они отошли на достаточное расстояние.

– Нет, – ответил Ирениас. – Они ничего не знают о храмах. Здесь на многие лиги вокруг сплошной лес. Ни намека на какие-либо постройки. Не считая таких вот деревушек.

– Конечно, – не удовлетворившись ответом, вздохнул барон. – Кто в здравом уме станет раскрывать места религиозных святынь чужакам?

– Ленайя не верит в Древних Богов, – опроверг Ирениас. – Даже те, кто живет на окраине страны. Мы – маги. Мы считаем, что все, что существует, появилось благодаря потокам чистой Силы, которые пронизывают Антериан. Но это даже не религия, это скорее наука, которой занимаются ученые. Возмущения потоков Силы иногда создают нечто новое, так почему бы им не создать целый мир?

– Я бы не стал спорить на религиозные темы. – Барон потер лоб. – Это может быть опасно – прежде всего, для душевного равновесия.

– Я и не спорю. Просто объясняю, как устроены верования в Ленайе, чтобы развеять ваши подозрения относительно укрывательства религиозных святынь. Их просто нет. Ленайцы не создают себе идолов.

– Но храмы-то должны быть!

– Может, они где-то и есть. Но, честно говоря, прожив в этих лесах большую часть жизни, я ни разу не наткнулся на что-то, что было бы даже отдаленно похоже на храм.

Ирениас вдруг умолк, сболтнув лишнее. Марк не мог сказать, понял ли кто-то, кроме него, что предки Ирениаса были среди тех отступников, за которыми когда-то шла охота, и что сам ленайец жил не в прекрасных городах страны магов, а ютился в деревянной хибарке на опушке леса, у самой границы с Мёльвардом.

– Странные какие-то жители, – подал голос Крис. – Вроде маги, а хватаются за вилы и топоры.

– И ни одного ребенка, – вспомнил Марк. – Дети же должны быть, верно?

– Детей спрятали в домах, – пояснил Ирениас. – Мои сородичи знали о нашем появлении задолго до того, как мы добрались до деревни.

– А почему они не пользовались магией? – Миллок вдруг тоже проявил интерес к этой загадке.

– Потому что даже среди ленайцев не все ей владеют, – нехотя объяснил Ирениас.

Весь дальнейший путь они проделали в полном молчании.

Через пару-тройку часов наткнулись на еще одно поселение. Оно было куда больше предыдущего, да и находилось не в такой глуши. Деревушку пронизывала торная дорога, уходящая вглубь страны. Поселение даже имело свой собственный трактир, а это могло значить, что живущих здесь ленайцев не постигла участь изгоев. Да и местные жители дружелюбнее отнеслись к появлению чужаков. Никто не хватался за орудия труда, чтобы использовать их в качестве оружия.

Оставив скакунов у коновязи, путники вошли в трактир.

– Надеюсь, лошадей никто не уведет, – пробормотал Кристиан.

– Не беспокойся, – ответил ему Ирениас. – Здешние люди вполне порядочные, в отличие от тебя. Обниматься, конечно, не кинутся, но в остальном это приличное общество.

Внутри было чисто, опрятно, даже уютно. Несмотря на близость дороги, трактирный зал пустовал. Лишь двое местных, судя по их одежде, сидели за дальним столом и что-то оживленно обсуждали.

Ирениас отправился к трактирщику заказать еды, а Марк со спутниками заняли стол ближе ко входу. Ленайец вернулся через несколько минут и сообщил, что заказ придется подождать, потому что трактирщик не был готов к тому, что к нему нагрянет так много усталых и голодных путников.

Ирениас не успел договорить. Заканчивая речь уже на ходу, он отправился к беседующей паре. Отсутствовал маг недолго. Перебросившись с местными несколькими фразами, он вернулся в глубокой задумчивости.

– Кажется, я знаю, где искать ваш храм, – произнес Ирениас.

Барон тут же выдал свое нетерпение, потребовав озвучить подробности.

– Пошли слухи, – начал ленайец, – что на севере, в полудне пути отсюда, появилось огромное строение. Говорят, оно выросло прямо из-под земли, как гриб. Мне, по правде говоря, эта история кажется невероятной. Сомневаюсь, что огромный храм мог выползти на поверхность. Даже маги Совета не способны провернуть такое.

– А я не вижу ничего невероятного, – сказал барон. – Моя семья упорно, но безуспешно ищет эти храмы почти восемьдесят лет. Должно же нам воздаться за наши старания и хоть когда-нибудь повезти?

– Может быть, – задумчиво кивнул Ирениас. – Однако я не думаю, что храм соизволил подняться ради вас и вашей семьи.

– Да какая разница, что заставило его вылезти наружу? Наша задача проста – добраться туда и забрать артефакт. Если он там есть, конечно... А давно храм поднялся?

– Говорят – вчера. Его обнаружили охотники, но внутрь забраться не смогли.

– Они, может, и не смогли, – хмуро заметил барон, – а другие возьмут, да и смогут. Нам нужно выходить немедленно, пока нас никто не опередил.

– Ну уж нет! – Ирениас скрестил руки на груди. – Я никуда не пойду, пока не поем как следует. Да и хозяина обижать не хочу – он для нас старается, готовит.

– Да кто ты такой, чтобы меня задерживать? – тут же вскочил барон.

– Всего лишь проводник, который знает дорогу к храму. Сядьте, Адам, и ждите обед.

– Ну, знаешь ли... Если артефакта не окажется на месте...

– Успокойтесь. Храм запечатан, и вряд ли кто-то сможет его открыть. Мы пообедаем и сразу же отправимся в путь. Наберитесь хоть немного терпения.

* * *

Договорившись с трактирщиком и оставив лошадей у трактирной коновязи, путники двинулись на север. По густому лесу шли до самого вечера. Влажный воздух бил в ноздри запахами крупных красных цветов, росших повсюду, и прелой листвы под ногами. Часто попадались ручьи, щедро забитые листьями, и большие стоячие лужи. Мешали идти непроходимые заросли лиан и поваленные стволы деревьев, заросшие мхом и вьюном. С ветвей свисали целые бороды плетущихся растений, что тоже нисколько не помогало движению по чащобе. К тому же, когда сумерки только начали сгущаться, под деревьями стало темно и мрачно. Пришлось разжигать факелы, но в затхлом воздухе они горели слабо и едва не гасли. Их света хватало лишь для того, чтобы видеть, что творится под ногами.

Огромное строение путники не проглядели бы даже при большом желании. Вокруг него было столько света, что, должно быть, это место должно было виднеться за сотни ярдов, несмотря на густоту здешних лесов. Не сговариваясь, все потушили факелы. Подходили к поляне в темноте и тишине. Лишь иногда под ногами плясали отсветы чужого огня, давая возможность разглядеть, куда наступаешь, и не угодить в лужу.

Марк все гадал, кто мог разжечь огонь вокруг храма. Мародеры? Другие охотники за артефактами? Или, может, это выбрались на поверхность те самые существа, с которыми они с Ашей столкнулись в катакомбах под Мерром? После двух встреч с ра'ш-тсу Марк не удивился бы и такому повороту событий.

Храм поднялся на относительно свободной от растительности поляне, окруженной труднопроходимыми рощами. О том, что он действительно вылез из-под земли, свидетельствовали взрыхленные комья бурой почвы у подножья и два вывороченных с корнем дерева, которым не повезло расти на этом самом месте. Вокруг храма горели несколько высоких костров. Поблизости сновали люди в белых одеждах. Они о чем-то негромко переговаривались.

Стоило Ирениасу раздвинуть в стороны ветви и увидеть тех, кто находился на поляне, как он тут же попятился назад, беззвучно призывая остальных сделать то же самое. Лишь когда они отошли на безопасное расстояние, ленайец пояснил:

– Это маги Совета. Те, кто правит нашей страной. Думаю, вам не надо объяснять, что они сделают, если заметят имперцев на территории Ленайи.

Никто не ответил. И Марк, и Аша, и Адам Миллок, и Крис прекрасно знали – если пересекших границу чужаков поймают, те уже никогда не вернутся. Слухи при этом ходили один жутче другого, и насколько они были близки к истине, могли бы сказать только те, кто проверил эти слухи на собственной шкуре. Но таких людей никто никогда не видел, и замкнутый круг некому было разорвать.

– И что теперь делать? – барон всплеснул руками. – Не зря же мы сюда тащились.

– Подождем, – ответил Ирениас. – Двери в храм заперты, и маги Совета до сих пор их не открыли. В ход идут уже не самые слабые заклинания, а толку все нет. Может быть, им и вовсе не удастся попасть внутрь.

Фигуры в длинных, до пят, одеждах сновали по поляне, махали руками, что-то говорили. Их было десять – Совет в полном составе. Как сказал Ирениас – излишне даже для такого исключительного случая, как поднявшийся на поверхность храм. Неужели все настолько серьезно?

– Ирениас, что вы думаете об этой истории с вашими набольшими и храмом? – Миллок говорил едва слышно.

– Ничего. – В темноте глаза мага, как и у всех ленайцев, едва светились лиловым. – Места здесь глухие. Слишком глухие. Вести из окрестных деревень достигают больших городов очень медленно. Я удивлен, что маги Совета узнали о случившемся так быстро. И оказались на месте практически сразу после того, как храм поднялся. В такие совпадения я не верю, но складывается впечатление, что они знали о том, что храм поднимется, заранее. Но это невозможно, потому что ленайцы – особенно маги, опирающиеся на научный подход – слишком рациональны, чтобы верить в легенды. Так что ничего определенного я сказать не могу.

Пока Ирениас и барон обсуждали увиденное, Марк пытался вспомнить, как выглядели храмы в Серых горах и под Мерром. Ему, словно заноза, не давала покоя одна догадка. Но для того, чтобы ее проверить, нужно было подобраться ближе к храму – детали древнего строения скрывались за густыми ветвями. В тот момент, когда все маги повернулись к затаившейся группе спинами, Марк пополз вперед. Он двигался осторожно, почти не слыша собственных движений, и приблизился вплотную к границе кустарника и голой поляны, когда спутники наконец заметили его отсутствие.

Первым всполошился Ирениас. Он, тихо шепча, уговаривал вернуться, но Марк сделал вид, что не слышит. Догадку нужно было проверить прямо сейчас.

Следом ленайец не полез.

– Так ли вам нужен артефакт, Адам? – зло спросил Ирениас. Злился он, конечно, на Марка, а не на барона.

– Конечно. Что за глупый вопрос?

– А если его не существует, и мы зря рискуем?

– Если существует храм, должны существовать и артефакты, – твердо и уверенно заявил Миллок.

Марк перестал обращать внимание на разговоры, что велись за спиной. Если это храм ра`ш-тсу, то на его вершине должна быть девятиконечная звезда. И вот уж куда Марк не хотел бы соваться по собственной воле, так это в обитель Первых существ. Он подобрался еще ближе, пытаясь разглядеть верхушку храма, и в этот самый момент земля задрожала, и массивные двери строения открылись.

– Наконец-то ваши маги нашли нужное заклинание, – прозвучал голос Миллока.

– Это не они, – ответил Ирениас. – Храм открылся сам.

– Или его открыл кто-то другой, – тихо добавила Аша.

Тем временем маги в белых одеждах один за другим исчезали в темном прямоугольнике входа.

– И чего мы ждем? – возмутился Миллок.

Марк обернулся. Ленайец, недоуменно уставившись на барона, произнес:

– Вы собираетесь войти в храм вслед за магами Совета? Жажда добраться до артефакта совсем выела ваши мозги?

– Мы должны забрать артефакт раньше, чем они! Если он окажется в руках магов, то я его даже не увижу.

– Я прекрасно понимаю вас. И давно уже понял, насколько важным вы считаете свое дело. Но нужно подождать. Я не хочу встретиться с нашими правителями, если те вдруг решат вернуться, едва войдя внутрь. Мне они вряд ли что-то сделают, но вас обременят массой проблем, которые, поверьте, не нужны никому из вас. Поэтому мы немного подождем, потом я пойду к храму, и если все будет в порядке, вы присоединитесь ко мне. Договорились?

Миллок недовольно посопел, но все же кивнул.

Выбравшись из-под густых ветвей, Ирениас направился к храму. Он шел медленно и осторожно, осматриваясь после каждого шага, разглядывая почву под ногами, водя руками по воздуху. Наконец, он добрался до входа и помахал рукой, подзывая остальных.

Марк шел первым. Напрягая глаза, он пытался рассмотреть вершину храма. Различить мелкие детали в свете угасающих костров было не так-то просто, но проверить догадку получилось. К счастью, она не подтвердилась – никакой девятиконечной звезды на крыше не было.

– Я не обнаружил ловушек или охранных заклятий, – Ирениас «ощупывал» дверной проем, водя перед ним руками. – Мне это не нравится, если честно. Маги Совета не могут быть столь беспечны.

– Будем считать, что нам повезло, – барон, засунув руки в карманы, раскачивался на носках.

– А если это западня?

– Они даже не знают о нашем присутствии.

– Так мы идем, или будем терять время? – встрял Кристиан. Толкнув ленайца плечом, он первым вошел в храм.

– А этот парень мне нравится! – барон, хлопнув в ладоши, спустился вслед за Крисом.

Ирениас покачал головой, но тоже полез внутрь.

Глава 11. Храм Древних Богов

Короткий коридор вел вперед и вниз, в небольшой пустой зал. Из зала вперед, влево и вправо вели еще три коридора. Ирениас заглянул в каждый по очереди, подолгу прислушиваясь и все так же ощупывая воздух.

– Они не стали разделяться, – пришел к выводу ленайец. – Ушли в правый коридор. Нам тоже стоит держаться вместе, только мы пойдем прямо. И я очень надеюсь, что мы разминемся с Советом.

Ирениас вошел в северный коридор, и его вместе со светом факела поглотил мрак.

Марк вдруг с содроганием вспомнил Железные шахты и неупокоенного, свободно разгуливающего по темным коридорам. Он от всей души надеялся не встретить таких же тварей здесь. Отсутствие девятиконечной звезды, конечно, вселяло некоторую уверенность в том, что никаких ра`ш-тсу и зомби в храме не будет, но полагаться на один-единственный признак не стоило. В конце концов, звезда могла и отвалиться, когда храм пробивал себе путь сквозь толстый слой земли.

Они следовали за Ирениасом. За несколько месяцев знакомства Марк привык доверять магическому чутью ленайца. На его памяти, маг ни разу не ошибся в ощущениях, если дело касалось использования всевозможных магических вещей или творимой поблизости волшбы. И если он спокойно двинулся вперед, значит, выбранный путь не таил опасностей.

Вскоре Ирениас остановился и склонил голову, словно прислушиваясь.

– Я что-то чувствую впереди, – произнес он.

– Живое? – спросил Марк.

– Неживое, – последовал ответ.

По спине пополз холодок. Встретить в узком пространстве ожившего мертвеца до смерти не хотелось.

Ирениас, похоже, почувствовал, о чем подумал Марк, потому что тут же пояснил:

– Это вообще не существо.

– А что?

– Пока не знаю. Смотрите по сторонам. Если что-то заметите, дайте знать.

Дальше продвигались намного медленнее и осторожнее, выискивая в пространстве коридора возможную угрозу.

Нажимную пластину в полу никто не увидел. Хотя ее в принципе невозможно было заметить, потому что она представляла собой сплошную каменную плиту, из которых состоял весь пол храма. Плита медленно ушла вниз, раздался глухой щелчок. Ирениас едва успел крикнуть «К стене!», прежде чем из узкой длинной прорези в потолке упал тонкий и острый, словно лезвие, маятник. Он едва не задел сторонящихся людей, и лишь потому, что они ожидали чего-то подобного. Миллок, в отличие от других имеющий довольно грузную комплекцию, вдобавок тащил за спиной рюкзак, который срезало маятником начисто, оставив на плечах барона две лямки. Сам рюкзак свалился на пол и обратным ходом маятника был разрезан на две половинки. Услыхав позади треск материи, барон взвыл от отчаяния.

– Там же куча записей и карт! – простонал он, но подбирать содержимое не полез.

Прижимаясь к стене как можно плотнее, путники миновали опасный участок. Больше всех пришлось постараться Миллоку, которого маятник едва не задевал при каждом качании. Под конец барон вымок насквозь, словно побывал под дождем. Он обессиленно рухнул прямо на плиты, с безнадежной тоской глядя туда, где лежали останки его рюкзака.

Марк мог его понять. Потерять то, что собиралось десятилетиями буквально по крупицам, по недостоверным слухам, а после еще и тщательно проверялось... Для барона это было почти равносильно смерти. Вот только зачем он тащил с собой все свои вещи, раз они были такими ценными, оставалось загадкой.

Миллок, несмотря на потерю, продолжил путь вместе со всеми. Все-таки основной его целью был поиск артефакта, который, возможно, находился где-то поблизости.

Коридор вел дальше, как ни в чем не бывало. Правда, теперь путники точно знали, чего ожидать от холодных желтоватых стен и пола. Марк едва ступал на каменные плиты, боясь задействовать очередную ловушку, которых тут могло быть бесконечно много. Маятника хватило всем, и вряд ли кто-то горел желанием испытать что-нибудь подобное вновь.

Факелы горели ровным огнем. Плясали и бились в безумных танцах тени на камнях. Но вот свет стал меркнуть. Детали, которые прежде можно было без труда разглядеть, начали темнеть и расплываться. Сперва Марк списал это на уставшие от постоянного слепящего огня глаза, но затем заметил, что и остальные начали беспокойно озираться по сторонам.

– Вы видите то же, что и я? – Марк помотал головой, но морок не исчез. – Все вокруг погружается во тьму.

Остальные ответили дружным неразборчивым бормотанием.

Очень скоро темнота сгустилась настолько, что уже ничего нельзя было увидеть. Одно сплошное черное… ничто.

А факелы тем временем продолжали гореть оранжевым пламенем.

– Приехали. – Голос мага звучал словно из-под воды – глухо и неестественно. А может, это были шутки не с голосом, а со слухом.

Кристиан тут же выругался, не стесняясь в выражениях.

– И что мы будем делать? – барон, казалось, начинал нервничать.

– Ждать. Идти дальше или возвращаться я пока не вижу ни возможности, ни смысла.

Мысленно Марк согласился с Ирениасом. Риск напороться в такой тьме на что-нибудь малоприятное был крайне велик.

– Тогда давайте подождем, – последовал ответ барона. – Должна же эта мгла разойтись, в конце концов.

И они стали ждать. Сколько прошло времени с тех пор, как последнее слово угасло и впиталось в стены храма, Марк не мог сказать. Когда поблизости нет ни одного источника, по которому можно было бы определить прошедшее время, постепенно начинаешь в нем теряться.

И только сейчас он вдруг понял, что огней факелов в коридоре четыре, а не пять. Голоса мужчин Марк слышал, а вот Аша…

– Аша, ты здесь? – позвал он.

Нет ответа.

– Аша!

Тишина.

– Не кричи, – донесся осторожный голос Ирениаса. – Мы ее найдем.

Но Марк уже побрел обратно, держась рукой за стену, чтобы в кромешной тьме не потерять направление.

Когда она успела исчезнуть? Ведь девушка постоянно шла рядом. Никаких боковых проходов в коридоре не было. По крайней мере – явных. А вот скрытых могло быть сколько угодно. Может, здесь целый лабиринт потайных переходов, и Аша могла угодить в один из них.

Марк успел сделать еще три шага, прежде чем одна из плит под его ногами неожиданно пошла вниз, а затем, остановившись, сухо щелкнула, приводя в действие скрытые механизмы.

Он не знал, какую гадость запустил. Зато услышал яростное шипение ленайца, прекрасно понимающего, что сейчас произойдет. Надеясь, что с остальными ничего не случится, а сам он выбрал верное направление, Марк прыгнул к противоположной стене, уже в прыжке слыша, как на том месте, где он только что стоял, с металлическим лязгом появляются то ли шипы, то ли лезвия, то ли что-то еще. Затем тело обдало жаром, из пола прямо перед лицом вырвались несколько огненных снопов, на мгновение осветив-таки непроглядную черноту. И только после того, как пламя ловушки угасло, тьма начала рассеиваться. Вот показались фигурки людей, держащих факелы, вот тени вновь заплясали по стенам, полу, потолку. Марк неловко приблизился к спутникам, чувствуя на себе гневные взгляды.

– Ты едва не погиб! – прошипел Ирениас. – И нас мог погубить. О чем ты думал, когда полез непонятно куда?

– Об Аше, – просто и коротко ответил Марк.

– Мы найдем ее, – повторил маг. – Но сейчас нужно идти дальше. Я не хочу проходить по одним и тем же участкам больше, чем требуется.

Ирениас был прав. Метаться туда-сюда по коридору, наполненному ловушками, равносильно самоубийству. Но судьба Аши волновала Марка больше всего. Где она сейчас? Не попала ли в ловушку? А может, наткнулась на магов Совета? Или просто отстала и скоро нагонит их?

Одного лишь барона не заботили ни судьбы людей, спустившихся вместе с ним в сердце храма, ни ловушки, которые остались позади или еще ждали в темных коридорах. Адам Миллок рвался вперед, туда, где, по его разумению, должен был находиться артефакт Древних Богов. Поэтому, едва фокусы с освещением прекратились, он немедля двинулся дальше.

Тесный коридор вывел в круглый зал. Марк поднял факел повыше, пытаясь вырвать из темноты как можно больше деталей.

В центре зала на каменной подставке высотой в половину человеческого роста лежал амулет в форме шипастой девятиконечной звезды. Синеватый металл тускло блестел, отражая огоньки факелов. Цепочка амулета, выкованная из такого же металла, состояла из сложных, переплетенных меж собой колец. Выглядело изделие очень тонким и хрупким. Человеческие ювелиры вряд ли смогли бы повторить такую работу или хотя бы приблизиться к ней по качеству и изяществу. Даже гномам – лучшим мастерам кузнечного и ювелирного дела – и тем пришлось бы изрядно попотеть, чтобы создать нечто подобное.

Миллок нетерпеливо дернулся, едва завидев блеск металла – словно паук, почувствовавший бьющуюся в сетях муху. Но, нахмурившись и раздумав лезть вперед, повернулся к ленайцу:

– Ирениас, будьте добры, проверьте артефакт. Его можно взять?

– Сейчас посмотрим, – кивнул маг, но подойти к подставке с амулетом не успел. Из противоположного коридора в зал вошла Аша, целая и невредимая. Марк улыбнулся. Нашлась. На душе тут же стало спокойнее и теплее.

– Я отыскала еще один путь к выходу, – довольно сообщила девушка. – Кажется, он ведет в обход всех ловушек. По крайней мере, я ничего не задела.

– Куда ты пропала? Потайные ходы?

– Наверное. Но я так и не поняла, как смогла потерять вас. Просто в какой-то момент увидела, что осталась одна. Я продолжала идти вперед, пока не выбралась наружу. Затем вернулась в храм. Услышав ваши голоса, шла на них. И вот я здесь.

– Ирениас, не отвлекайтесь, – поморщился барон. Его и впрямь не заботили ни исчезновение спутника, ни ловушки, ни белые маги, болтающиеся где-то в храме. Окружающий мир богатея сузился до размеров девятиконечной звезды на цепочке.

Ирениас медленно двинулся к постаменту. Руками он плел в воздухе широкие узоры, и на кончиках его пальцев резвились голубоватые искорки. Марк нечасто видел, как Ирениас пользуется магией – обычно все его фокусы оставались незаметны для глаз – и старался не пропустить ни единого движения ленайца. Но когда Ирениас подошел к подставке вплотную и замер, следить за ним сразу же стало неинтересно.

– Вы уверены, что это и есть артефакт? – Марк лениво наблюдал за магом, ожидая, когда тот закончит играть в гляделки с амулетом.

– У тебя все еще есть сомнения? – тут же вскинулся Миллок. – Годы исследований и знания, собранные по ничтожным крупицам, дают мне право утверждать, что перед нами именно артефакт Древних Богов! Все совпало. Ты не представляешь, как долго я ждал этого момента. – Интонации барона сменились со споряще-вызывающих на умильные. – Как долго искал эти треклятые храмы. Как жаждал доказать себе и тем, кто мне не верил, что артефакты Древних Богов – не выдумка. И наконец-то добился своего!

Марк не стал продолжать спор, оставив барона наедине с его триумфом. Является девятиконечная звезда артефактом или нет – не так уж и важно. Барон получил желаемое, а это значит, что скоро они отправятся домой и Миллок выдаст десять золотых. Часть, правда, придется отдать Крису, будь он неладен! И зачем только Аша его притащила?

Ирениас тем временем начал что-то бормотать на родном языке. Он медленно потянулся к покоящемуся на постаменте амулету и тут же отдернул руку, затряс пальцами, будто обжегся.

– Очень интересно, – донесся его голос. – Количество магии, заключенной в амулете, просто поражает. Ни один из самых искусных и могущественных магов не приблизился бы по силе и к малой толике этой мощи. И столько ее влить в артефакт не смог бы никто из смертных. Может, вы и правы, Адам. Может, к созданию этой штуки действительно приложили руку Боги. Не знаю, как еще можно назвать тех, кто создал ее.

– Он безопасен? – голос Миллока дрожал от предвкушения.

– Безопасен. – В подтверждение Ирениас поднял амулет за цепочку. – Но содержит столько Силы, что хватит для того, чтобы стереть половину Антериана в пыль. Я и не подозревал, что в нашем мире существуют настолько мощные вещи. Правда, вряд ли кто-то сможет добыть эту Силу для того, чтобы использовать ее. Если только попытаться разрушить амулет...

– Что?! – тут же вспылил барон. – Я не позволю, чтобы все мои труды и труды моих предков пошли псу под хвост! Ишь чего удумал – разрушить!

– Не нервничайте понапрасну. – Спокойствием Ирениас мог поспорить со скалой. – Это всего лишь мысли вслух. К тому же, я сильно сомневаюсь, что артефакт даст причинить себе вред.

– Дай его сюда. – Миллок протянул руку. Ленайец без колебаний вложил амулет в пухлую ладонь, и артефакт тут же исчез в кармане штанов.

– Дорогая Аша. – Получив желаемое, барон снова превратился в саму любезность. – Будьте так добры, проводите нас тем путем, который вы нашли.

– Вперед пойду я, – тут же предупредил Ирениас. – Пустые коридоры еще не говорят об исключительной безопасности.

И они двинулись дальше сквозь каменное тело храма. Коридор как две капли воды был похож на тот, по которому они недавно проходили. На этот раз им повезло не задеть ни одной ловушки, или же их и правда здесь не было.

Вскоре ход пополз вверх, обещая вывести наружу. С улицы потянуло прохладой, и только тут Марк понял, насколько душно было в храме.

Ирениас вдруг замер, прислушиваясь.

– Что-то случилось? – Марк пытался уловить хоть один посторонний звук, но, кроме потрескивания факелов и собственного голоса, ничего не услышал.

Ленайец поднес палец к губам, призывая к молчанию.

Они подобрались ближе к выходу. С поверхности действительно доносились неясные звуки, однако разобрать, что там происходит, по-прежнему было невозможно.

Внезапно по округе прокатился низкий гул, земля содрогнулась, с потолка посыпалась пыль. Ирениас сорвался с места, добежал до выхода и замер. Марк, отставший на десяток ярдов, быстро нагнал его. Следом подтянулись остальные.

Они вернулись на то место, где разбили лагерь маги Совета. Получилось, что их путь по коридорам храма оказался кольцом. Сейчас на небольшой поляне, все так же освещенной несколькими кострами, шел бой. Люди в красных балахонах, скрывающие лица под капюшонами, вооруженные лишь длинными мечами, уверенно атаковали магов. Трое в белых одеждах уже лежали недвижно, по их одеяниям стремительно растекались багровые пятна. Вокруг сражающихся носились, оставляя дымные шлейфы, огненные шары, сверкали ветвящиеся нити молний и с шипением уходили в небо, отраженные мечами нападающих.

Их было всего трое против семерых оставшихся белых. Они не пользовались магией, но двигались так быстро, что им удавалось уклоняться от большинства направленных в них заклинаний.

Воздух завибрировал, исказился зримыми волнами, и деревья стали закручиваться в спирали. Поднялся ветер, под действием чар свиваясь в тугую воронку смерча, затем ушел в землю, и все стихло. Но уже в следующее мгновение земля просела под одним из нападающих, просыпалась в образовавшийся провал, увлекая человека в красном балахоне вниз.

Он погиб молча, так же, как и сражался.

Двое оставшихся, не сговариваясь, оббежали дыру в земле с разных сторон, стремительно сближаясь с противником. Они двигались легко, шаг в шаг, словно летели, едва касаясь ступнями земли. Мимо них пролетело что-то черное, размытое, брошенное в спешке одним из магов, но это не остановило бегущих.

Маги отступали, осыпая противника множеством всевозможных заклинаний, от мощи которых волосы в прямом смысле вставали дыбом, а по телу то и дело пробегали волны тепла, озноба и болезненности. Маги отступали, но не бежали в страхе за жизнь, не показывали противнику спину, несмотря на то, что ни одно из заклинаний даже не задело людей в красных балахонах, либо отбитое мечами, либо прошедшее мимо.

Один из магов, готовя очередное заклинание, замешкался, отстал, оставшись без прикрытия. Двое синхронно оттолкнулись от земли, прыгнули, занося мечи над противником, и одновременно обрушили оружие на ленайца. Вокруг белого мага вспыхнул защитный купол. Меч первого в красном балахоне лишь скользнул по щиту, клинок второго, покраснев, словно его раскалили, почти без сопротивления прошел сквозь сферу и рассек мага надвое.

Убийцу в красном тут же подняло в воздух, закрутило и разорвало на мельчайшие частицы.

Последний из людей в балахонах тем временем вплотную подобрался к оставшимся в живых магам.

Он проскочил под рукой одного из ленайцев, завертелся волчком, намеренно оказавшись в окружении. Маги били, уже наплевав на осторожность и не опасаясь задеть своих, но все их попытки оказывались тщетны. Клинок так и мелькал, поражая правителей Ленайи самым кончиком и оставляя за собой кровавые шлейфы.

Через несколько мгновений все было кончено. Человек в балахоне тяжело дышал, склонившись над трупом последнего мага. Марк видел его спину, взмокшую от пота, меч в опущенной руке подрагивал, с него стекали густые капли. И тут человек резко повернул голову в их сторону.

Лица его, скрытого под капюшоном, да еще и в ночи, освещенной лишь огнями костров, Марк не видел. Но взгляд прочувствовал. Холодный, колючий, пронизывающий. Незнакомец развернулся к храму, сделал шаг навстречу, и только теперь Марк и его спутники, оцепеневшие, словно мыши перед змеей, дали волю страху. Страх погнал их внутрь, вниз, обратно вглубь храма. Они готовы были вновь миновать коридоры с ловушками, лишь бы оказаться как можно дальше от человека в красном балахоне. За спинами уже слышались быстрые шаги, звучащие все ближе.

Они влетели в круглый зал с пустым постаментом, оставшимся без артефакта. Миллок, бегущий первым, споткнулся и растянулся на полу. Амулет выпал из кармана его штанов, скользнул по плитам, оказавшись на уровне головы барона. Никто не остановился, чтобы помочь упавшему, потому что в этот момент в зал вошел их преследователь.

Ирениас что-то пропел, его руки озарились золотым сиянием. Марк ощутил, как его сердце перестает выбивать барабанную дробь, а животный ужас ослабевает. То же самое должны были почувствовать и другие, потому что Крис с Ашей вдруг остановились и вернулись к Миллоку.

Марк словно погрузился в купол, время за границами которого стало похоже на кисель. Он видел, как Кристиан склонился над Миллоком, как сверкнул в его кулаке амулет. Как барон пытается одновременно подняться и отобрать артефакт. Как Аша, предупреждающе вскрикнув, повисла на парне, и как Кристиан надел амулет на шею. Как замер, словно в нерешительности, человек в красном балахоне, и как Кристиан бросился к нему со шпагой в руке.

А затем течение времени вернулось к привычной скорости.

Человек в красном легко увернулся от колющего удара в лицо, потянулся вслед за проскочившим за его спину Крисом, но того сзади уже не было. Следующий удар человек в красном принял уже мечом, попросту не успев отскочить в сторону.

И завязался бой.

Клинки замелькали с такой скоростью, что трудно было уловить их движения. Лязг сталкивающихся лезвий, все ускоряясь, превратился в практически сплошной гул. Что происходило в поединке, стало невозможно различить – настолько быстро двигались противники. Тем, кто остался в стороне, оставалось только наблюдать.

Марк понимал теперь, что артефакт обладает более чем реальной силой. Без амулета Кристиан никогда бы не смог сражаться на равных с человеком в балахоне. Но сейчас он показывал чудеса силы, ловкости, скорости.

Ирениас, закусив губу, напряженно следил за поединком. На его приподнятых ладонях бегали оранжевые искорки. Заклинание было готово сорваться и поразить врага, но ленайец медлил, боясь попасть в Криса.

Двое сражались при слабом свете факелов, но – Марк был уверен – стоит жалким огонькам погаснуть, и бой продолжится, несмотря на кромешную тьму.

Через несколько мгновений Кристиан вылетел из плотного кокона боя, ударившись спиной о стену, тут же едва увернулся от удара, нацеленного в грудь. Следующий удар оставил в руке парня вместо шпаги короткий обломок. Крис метнул его в противника и тут же бросился следом. Человек в красном, отбив то, что осталось от шпаги, не успел вернуть оружие в прежнее атакующее положение. Кристиан сбил его с ног, и они покатились по полу, пытаясь завладеть уцелевшим мечом. В завершение короткой и упорной борьбы Крис вцепился пятерней в лицо противнику и со всей данной амулетом силой несколько раз приложил того затылком об пол.

Все было кончено. Человек в красном балахоне лежал, не двигаясь, а Кристиан, тяжело дыша, поднимался с колен. Но никто не спешил радоваться победе. Даже барон, разозленный тем, что Крис посмел взять артефакт, как-то сжался и отступил назад. Только Аша, осторожно шагая навстречу парню, сказала мягко, но настойчиво:

– Крис, сними амулет, пожалуйста.

Он ничем не показал, что услышал ее. Вытер пальцы об одежду убитого, поднял его меч.

– Крис, – вновь позвала Аша, уже громче. – Сними его. Ну же.

Кристиан повернулся на ее голос, приподнял клинок – лишь кистью, держа руку опущенной вдоль тела. Его лицо, покрытое мелкими блестящими капельками крови и пота, не выражало никаких эмоций.

- Ты меня не узнаешь?

Казалось, он вообще никого не узнавал. И каждого из присутствующих мог счесть за врага. Никто не пытался заговорить с ним или что-то сделать. И только Аша все так же неспешно шла вперед, не выказывая и малейших признаков страха.

А Марк боялся. По-настоящему. За Ашу, которой грозила смертельная опасность, и которая, будто не понимая этого, упорно шла к Крису.

– Аша, вернись сейчас же. – Марк старался, чтобы его голос звучал ровно, спокойно. Нотки паники вряд ли сделают Криса дружелюбнее. Скорее уж, подтолкнут к решительным действиям.

Но Аша не отвечала.

– Я тоже хочу, чтобы Кристиан избавился от амулета. Но ведь совсем необязательно подходить и делать это за него.

И снова она никак не показала, что слышит Марка.

– Я иду за тобой и притащу обратно силой, если понадобится, – предупредил Марк. И только теперь Аша, даже не сбавляя шага, милым голоском проворковала:

– Не смей, иначе я оторву тебе голову, если прежде меня этого не сделает наш друг.

– Он опасен. Прежде всего для тебя.

– Молчи. Я знаю что делаю.

Крис не двигался. Пока только наблюдал – молча, терпеливо, в своем ожидании похожий на статую. Аша подошла слишком близко. Она могла бы коснуться Криса рукой, если бы захотела. И она действительно потянулась пальцами к амулету – медленно, но решительно. Кристиану это не понравилось, меч в его руке дрогнул.

Взмах. Аша, неестественно выгнувшись, чудом избежала удара и практически прижалась к Крису. Ее пальцы сомкнулись на цепи голубоватого металла, рванули с такой силой, что Кристиан едва не упал, но свое дело Аша сделала – амулет, покачиваясь, висел на ее ладони.

Марк сгреб Ашу в охапку и оттащил подальше от приходящего в себя безумца.

Первым, как ни странно, к Крису бросился Миллок.

– Ты что это вытворяешь? – начал барон, но в голосе его не было гнева. – Зачем тебе сдался этот амулет? Зачем ты надел его?

– Он сам позвал меня. – Кристиан с трудом выговаривал слова, будто пользовался чужой речью.

Повисла тишина. Барон медленно приблизился к Аше, которую Марк все еще удерживал поперек талии, забрал у нее артефакт и, не сказав больше никому ни слова, уставился на девятиконечную звезду, словно мог говорить с ней мысленно.

– Интересную вещь мы с вами нашли. – Ирениас, похоже, готовился к любому исходу событий – пальцы мага уже что-то плели незаметно для барона. – Что вы собираетесь с ней делать?

– Запру в сундуке и продолжу собирать коллекцию, – ответил барон, не отрывая взгляда от амулета.

– Только ли собирать?

– Я похож на дурака? – тут же вскинулся Миллок. – Или вы считаете, что я не понимаю, что именно попало мне в руки? Я не собираюсь пользоваться артефактами. Все, чего я хотел – это доказательств того, что артефакты Древних Богов существуют, и вся моя кампания не напрасна.

– Доказательство вы получили. Но артефакты опасны, вы сами это видели. Стоит ли продолжать дело?

– Я предусмотрел такой вариант, – отмахнулся барон. – Нам нужно вернуться за моим рюкзаком.

– Но там же... – начал Марк.

– Знаю. Значит, пойду один. Никого за собой не зову. Ждите меня здесь.

Кристиан уселся на пол и замер, глядя в одну точку. Он перестал быть опасен, но подходить к нему никто не торопился.

– Как ты это сделала? – прошептал Марк. Он не отпускал девушку – на всякий случай, хоть она и не делала попыток освободиться.

– Сделала что?

– Уклонилась от меча. Избавила Криса от амулета.

Она не шевелилась, наблюдая за попавшим под влияние артефакта парнем.

– Я не знаю. В какой-то момент поняла, что должна это сделать.

– Крис ударил очень быстро. Намного быстрее, чем доступно человеку. Но ты успела увернуться.

– Я могу только порадоваться, что осталась в живых. Что и тебе советую.

Все. Спрашивать что-то еще было бессмысленно. Аша таила множество секретов и не раскрывала ни один из них. Она умела и знала многое, чего никогда не узнали и не смогли бы другие. Но почему она это умеет, откуда знает? Даже ожерелье из капель янтаря, которое Марк притащил из Железных шахт и которое с того самого дня Аша носила не снимая… Казалось, будто и о нем девушка тоже что-то знает, но Марк не спрашивал. Аша все равно не даст ответ.

Миллок вернулся очень быстро, живой и целехонький, с остатками рюкзака в руках. Разложив уцелевшие вещи на полу, барон принялся сортировать их. Стопку карт и записей он свернул в трубку, перевязал ее шнурком и спрятал за пазуху. Затем, отбросив в сторону всякую мелочевку, вытащил из кожаного футляра маленький стеклянный ларец.

Ирениас не смог сдержать удивленного возгласа. Барон довольно улыбнулся:

– Я же сказал, что все предусмотрел.

И убрал амулет в ларец.

– Это же гаситель магии, верно?

– Верно.

– И если вы стремитесь собрать все десять артефактов, значит, такая шкатулка у вас не одна.

– Не позволяйте вашим мыслям зайти слишком далеко, – миролюбиво посоветовал барон. – Подобные детали вас не касаются.

Пока барон разбирался с остатками своих вещей, Марк склонился над мертвецом в красных одеждах. Голова его сильно деформировалась после схватки с Крисом, но по лицу все еще можно было понять, что это человек – один из множества, что населяют земли Мёльварда. Ничего необычного во внешности. Марк потянул за край капюшона, оголяя шею, ожидая увидеть еще одну девятиконечную звезду на цепочке. Но погибший не носил никаких амулетов. Тем страннее были возможности, которыми он обладал.

Они выбрались из храма. Кристиан шел самостоятельно, но его то и дело шатало из стороны в сторону, словно пьяного. Выглядел он не лучше, чем покойники у костров – бледный, с глубокими тенями под глазами.

Марк старался не смотреть на место побоища – не слишком приятное зрелище. Но помимо мертвых тел, которые сами по себе не могли никого особо напугать, было что-то еще – мрачное, гнетущее. Оно повисло над поляной подобно туману или туче, и все, кроме Криса, то и дело задирали головы, пока шли прочь, в гущу леса, но не могли увидеть то, что можно было только ощутить.

– Скорее всего, это аура Темного Проклятья, – заметил Ирениас. – Я читал о таких вещах. Когда очень сильный маг умирает насильственной смертью, он может проклясть убийцу. А перед храмом погибли десять магов. Вдобавок, проклинать было некого – убийц уже нет в живых, и Темное Проклятье просто выплеснулось в окружающий воздух. Теперь то место еще долго будет... недобрым. Там могут происходить жуткие вещи. А может и обойтись. Никто никогда не мог предсказать, как поведет себя проклятье, не достигшее цели.

– А мы не попадем под его влияние? – Похоже, Марк был единственным, кого это волновало.

– Думаю, мы отошли достаточно, чтобы выйти из опасной зоны. Теперь мы в безопасности, но к храму лучше не возвращаться.

– Что теперь будет с Ленайей? – спросил барон. – Если я правильно понимаю, весь Совет погиб здесь. Страна осталась без правителей.

– Такой случай предусмотрен. – Ирениас не выглядел озабоченным гибелью магов и возможными последствиями. – Каждый из магов Совета со вступления в правящую должность начинает готовить преемника. Того, кто будет продолжать идти его путем после смерти мага – естественной или насильственной, неважно. Так что Ленайя никогда не останется без Совета. Это невозможно. А теперь, если вопросов больше нет, давайте заберем коней и уедем отсюда как можно быстрее. О гибели Совета уже могут знать. И если мы попадем под горячую руку… Но об этом лучше не думать. Я все же надеюсь, что мы успеем пересечь границу до того, как наткнемся на кого-нибудь из примчавшихся сюда смотрителей.

Глава 12. Допрос

– Проклятый лес! Я буквально чувствую, как он пьет мои силы! – Кристиан покосился на стволы, покрытые бугристой корой, зло глянул на высокие кроны, плюнул под ноги и продолжил плестись за ленайцем, который пытался вывести к оставленным в лесной деревне лошадям.

Марк украдкой взглянул на Ашу. Девушка поймала его взгляд, покачала головой. Значит, пока беспокоиться не о чем.

Крис, попавший под влияние артефакта, вызывал вполне понятные тревогу и опасение. А если помнить про его дурной характер, так и вовсе нельзя было понять причину недовольства – то ли виной особенности его натуры, то ли артефакт оставил дурной отпечаток. Но Аша не тревожилась, а ей Марк доверял.

Откровенно говоря, Крис ругался не без оснований. Марк тоже чувствовал, как лес давит на него. Липкая влажность хватала за горло, отчего становилось трудно дышать, а в голове одна за другой распускались гнетущие мысли. Что, если это и есть проклятье погибших магов, осевшее на плечи путников? Неужели их жизни прервутся здесь, во влажных, заболоченных лесах Ленайи, где жижа чавкает под ногами и дорогу преграждают огромные стоячие лужи, от которых несет тухлыми яйцами? И ни одного проблеска во тьме, что окутывает разум, ни одной светлой мысли, которая могла бы стать спасением.

Они шли остаток ночи, пытаясь поскорее уйти как можно дальше от храма. Ближе к утру, когда сумрак под редкими в этой части леса деревьями стал рассеиваться, Ирениас скомандовал привал.

Пока раскладывались, не сводили глаз с Криса. Ленайец заметил взгляды, достающиеся парню, и предложил нести дозор с условием, что позже его кто-нибудь сменит, чтобы маг тоже мог отдохнуть. Всем, кроме Криса, сразу стало понятно, что наблюдать будут больше за тем, кто попал под влияние амулета, чем за окрестностями.

И прежде, чем Кристиан вызвался бы дежурить следующим после Ирениаса, роль будущего дозорного взял на себя Марк.

Несмотря на напряженную ночь, уснуть удалось не сразу. Марк долго лежал, уставившись на спину Криса, который уже давным-давно спал. Не было уверенности в том, уснули ли барон и Аша, или так же, как и Марк, не спускают с Кристиана глаз, ожидая от него какой-нибудь выходки. Не вытерпев, Марк приподнялся на локте и осмотрелся.

Миллок лежал на спине, то и дело открывая глаза и косясь по сторонам. А вот Аша, положив руку под голову, была сама беспечность и наверняка уже видела сны. Удовлетворившись ее безмятежным видом, Марк наконец расслабился и позволил себе уснуть.

Спустя какое-то невероятно короткое время его уже трясли за плечо. Марк буквально выдрал себя из сна, не совсем понимая, что происходит. Увидел склонившееся над ним лицо ленайца на фоне буковых крон, и в голове прояснилось.

– Пора, – негромко сказал Ирениас. – Посматривай по сторонам, а не только... – он кивнул туда, где, свернувшись калачиком, спал Крис, – ...в одну точку.

Солнце поднялось достаточно высоко для того, чтобы можно было с уверенностью сказать, что время перевалило за полдень. Было влажно и душно. Одежда пропиталась потом, сыростью и липла к телу. В кронах деревьев перекликались птицы, а воздух звенел от монотонного – на одной ноте – стрекота цикад. Оставалось лишь удивляться, как от такого шума еще никто не проснулся.

Где-то через пару часов поднялся Ирениас, разбудил спящих. Они перекусили тем, что оставалось в походных сумках, и продолжили двигаться на восток.

Маршрут, которым они сейчас шли, даже мало-мальски не походил на тот, что привел к храму. Такие же опасения выказывал и барон, но Ирениас не реагировал на вопросы и замечания.

Зато двигаться стало легче. Влага и болотистая местность ушли, уступив место нормальной твердой почве. Да и неведомая сила не давила больше на разум, не заражала его гнетущими мыслями.

Они шли молча. Говорить не хотелось, да и тем для бесед не было. Каждый думал о чем-то своем, и даже вечно недовольный Кристиан ни разу не возмутился. Однако к вечеру молчание превратилось в тягостное уныние, вновь взрастившее дурные помыслы. Слишком долго путники возвращались, к тому же явно не тем путем. Вывод напрашивался сам собой – они вконец заблудились в этих болотах.

Мерцающий между деревьев свет никого не обрадовал. Где-то на границе сознания появилась мысль о жилье, но она быстро утонула в сонме черных, едва копошащихся мыслей.

Идя на огонек, к наступившим сумеркам отряд вышел к храму.

– Это что ж получается? – заговорил Миллок дрожащим голосом, едва не расплакавшись. – Мы что, шли по кругу весь день?

– И кто же притащил нас в Ленайю? – Кристиан покосился на барона. Его голос звучал глухо и зло.

– Все. Привал. – Ирениас почти рухнул на траву, растеряв все силы где-то в дороге.

Его послушались. Не было сил спорить. Хотелось только лечь и уснуть. Навсегда. И только Аша, глупая Аша пыталась поднять ленайца на ноги, призывая идти обратно к деревне, да хоть куда-нибудь, лишь бы подальше от храма. Марк едва различал их силуэты и голоса, потому что тонул в черной, маслянистой глади вечного сна. Не было ни желаний, ни страха, ничего. Только плотная жижа, заливающаяся в рот, нос, не дающая вдохнуть...

Марк дернулся от резкого, звонкого хлопка. Дернулся так, будто пощечина досталась ему, а не ленайцу. И тут же закопошились остальные, разбуженные этим звуком… ударом. Аша, подняв наконец Ирениаса на ноги, пыталась вывести его за пределы поляны. Она кричала что-то грубое, обидное, и только спустя несколько долгих, тягучих мгновений Марк осознал смысл ее слов.

Девушка принялась выталкивать остальных вслед за ленайцем, пинками подгоняя отставших. Марк собственной задницей ощутил болезненный удар, который немного привел в чувство и дал возможность соображать.

Лишь отойдя на пару сотен ярдов, Марк осознал, насколько сильно давило на него место, где погибли маги Совета, насколько опасным было оставаться возле храма. Поняли это и другие, ускоряя шаг, пока густые сумерки еще позволяли это сделать.

– Все, дальше идти нельзя, – Ирениас привалился к древесному стволу. – Если заблудимся в этот раз, можем уже не найти нужную нам деревню, и в Мерр придется возвращаться пешком.

Марк с облегчением разлегся на траве, спиной ощущая твердую почву. Никаких тебе луж, болот и грязи. Хотелось спать, но теперь от усталости и скорее от последствий проклятия, чем от него самого.

Эту ночь Марк провел в компании крепкого сна, выпустив из внимания и Криса, и возможные неприятности, связанные с ним. В конце концов, за сутки тот не сделал ничего дурного, и даже Аша перестала наблюдать за его поведением. Может, Марк излишне доверял ей, но сейчас это не имело никакого значения. Все, чего он хотел, как только удалось принять горизонтальное положение – забыться сном как можно скорее и не просыпаться до самого утра.

* * *

Солнце, сочась сквозь просветы между листвой, настойчиво лезло в глаза, прожигало веки. Марк крепко зажмурился, но это не помогло. Пришлось перевернуться на бок – лишь для того, чтобы ощутить довольно болезненный укол между ребер. Застонав от неудовольствия, Марк нащупал и отбросил толстый сучок, так нагло впившийся в кожу. И понял, что вновь уснуть уже не удастся.

Хотелось есть. До неприятной болезненности в желудке. Последний раз они ели вчера вечером, незадолго до того, как вышли к храму. Проблема была в том, что съестных припасов не осталось. Спасение ждало их в лесной деревне – там была еда и ждали лошади. Но если найти деревню не получится, придется добираться до Мерра пешком. От границ Ленайи на многие мили вглубь королевства Мёльвард не было ни одной деревни или постоялого двора, и пополнить запасы еды и воды будет негде. А если учесть, что обратный путь будет пешим…

Поохотиться тоже не вышло бы. Луков ни у кого не было, только мечи и кинжалы. С таким оружием птицу не поймаешь. Приличных водоемов, где могла бы водиться рыба, тоже не наблюдалось. А зверья за все дни похода никто и не видел.

– Ирениас, ты же маг. Наколдуй чего-нибудь пожрать. – Кристиан возвращался в обычное для него недовольное состояние. Хотя с голодухи любой может сделаться недовольным.

– Магия так не работает, мой голодный друг. С помощью магии можно перемещать и разрушать предметы, менять их форму, не меняя веса, объема и состава. Можно заставить их исчезнуть и появиться вновь. Но нельзя создать что-либо из воздуха. Как, впрочем, и превратить одно во что-либо другое.

– Значит, твоя магия – бесполезная вещь.

Марк, не открывая глаз, живо представил, как ленайец снисходительно усмехается нелепому заявлению. Но был согласен с мнением Криса. Когда ты управляешь такой могущественной стихией, как магия, но с ее помощью даже поесть не можешь, то все твои возможности и медяка не стоят.

– Нужно идти, иначе мы и впрямь останемся в этих лесах. – Ирениас, поднявшись на ноги, вдруг начал медленно крутить головой, словно прислушивался.

– В чем дело? – забеспокоился Миллок.

– Чувствую магию. Это ленайцы. И они идут к нам.

– Они знают о нашем присутствии? – Барон засуетился, пытаясь разглядеть среди ветвей приближающихся магов.

– Я же говорю – они не просто идут в нашу сторону. Они идут к нам.

– Тогда почему мы стоим? Нужно уходить.

Волнение барона передалось и Марку. Мало приятного быть пойманными на запретной территории – куда неприятнее могут оказаться последствия.

– Уже не сможем уйти. – Голос ленайца прозвучал так спокойно, что Марк принял его за признак обреченности. – Адам, спрячьте, пожалуйста, амулет. Но ни в коем случае не доставайте его из шкатулки. Гаситель отлично справляется. Артефакт не почувствуют.

– Если будем сидеть на месте, то точно никуда не сможем уйти, – заметил Марк.

– Я согласен с Марком. – Барон тоже порывался уйти, хотя сейчас занимался тем, что послушно закапывал шкатулку в ворохе листьев. – Мы должны выдвигаться. Я не хочу сидеть и ждать, когда эти «гостеприимные» люди придут и поубивают нас.

– Они нас не убьют, – возразил Ирениас, и голос его теперь звучал безразлично, даже как-то устало.

– Сделают из нас рабов? Обрекут на пожизненные мучения? – Миллок, наоборот, говорил все громче. Было понятно, что еще немного бездействия, и он ударится в панику.

– Я не буду говорить о том, кто притащил нас в Ленайю. – Кристиан не спускал глаз с барона. – Но Миллок прав – нужно уходить. Проблема лишь в том, что мы не сможем найти дорогу без тебя, Ирениас. А ты не хочешь даже попытаться уйти.

– Успокойтесь. – Ирениаса начало пошатывать, и он, чтобы не упасть, сел на землю. – С нами хотят поговорить, и только.

– Я вижу. Это они тебя так ломают?

– Смотрители блокируют мою магию. Во избежание недоразумений, надо полагать. Не считая этого, я в порядке. Но сейчас не мое самочувствие важно. Важно, чтобы никто не проболтался об артефакте. Все, что должны знать мои сородичи – мы стали свидетелями бойни между магами Совета и неизвестными в красных балахонах. Мы ушли сразу же и ничего не видели. Про храм тоже не нужно упоминать.

– То есть, мы никуда не уходим? – Барон уже все понял и обреченно разглядывал окрестности.

– Нет. Досиделись, забери вас демоны. – Марк наблюдал, как из-под деревьев на поляну выходят ленайцы.

Их было четверо. Маги шли в ряд, держась на небольшом расстоянии друг от друга. В зеленых, под стать листве, куртках с откинутыми капюшонами, в свободных штанах такого же цвета и высоких сапогах. Все четверо смотрели на путников хмуро, но Марк не назвал бы эти взгляды озлобленными или враждебными. Скорее, расстроенными. Глаза у всех были лилового цвета.

Один из них стал говорить что-то на родном языке, обращаясь к Ирениасу. Тот отвечал, не вставая с земли. Наконец, когда смотритель замолчал, двое помогли Ирениасу подняться и, поддерживая его под руки, повели в сторону от места стоянки.

– Что происходит? – Миллок вскочил с кучки листьев, которые нагреб под себя. К счастью, шкатулку он закопал надежно, и та из-под листвы не выглядывала.

Ирениас улыбнулся:

– Сейчас с нами поговорят. С каждым наедине. Ничего не бойтесь, говорите то, что видели, и все будет хорошо.

Двое увели Ирениаса с поляны, еще двое не спускали глаз с остальных. Они тихо говорили о чем-то, пользуясь ленайским, и Марк перестал прислушиваться. Все равно ничего не понятно. Вместо этого он попытался различить звуки с той стороны, куда увели Ирениаса. Не донесется ли вскрик, не послышатся ли фразы на повышенных тонах. Несмотря на то, что ленайцы вели себя вполне дружелюбно, Марк не доверял им. Рассказы о их жестокости к тем, кто забредал на территорию Страны Магов, не могли возникнуть на пустом месте. И хотя криков Ирениаса не было слышно, это еще ничего не значило.

Марк уселся под дерево, привалился спиной к шершавому стволу. Поерзал, устраиваясь так, чтобы кора не сильно давила в спину. Осмотрелся.

Его спутники были заняты тем же – сидели у деревьев и ждали. Не хватало только веревок – привязать их, чтобы не сбежали. Но бежать было некуда, да и бессмысленно. Без Ирениаса они заблудятся, и, в конце концов, их тела останутся гнить в какой-нибудь зловонной луже. Это понимали все, и им оставалось только ждать, когда допрос закончится. Правда, ждали исхода каждый по-своему. Барон нервничал, посматривал на мирно беседующих ленайцев и бросал взгляды на кусты погуще. Он явно думал о побеге – каждую секунду, каждый миг, проведенный в компании двоих смотрителей. Аша, наоборот, была чересчур спокойна. Она рисовала что-то веточкой на земле и плевать хотела на риск остаться в Ленайе навсегда.

Так прошел, наверное, час, и Крис, хмуро уставившийся в одну точку, спросил громко и недовольно:

– Долго еще? Мы, вообще-то, жрать хотим.

Один из ленайцев снял с плеча торбу, вытащил оттуда несколько плодов темного цвета и раздал их сидящим. Значит, язык королевств ленайцы понимают. Хорошо, что никто из сидящих не проронил до этого момента ни слова. Неосторожные фразы могли усугубить и так не самое приятное положение.

Кристиан, принюхавшись, надкусил плод, тотчас же скривился и стал плеваться. Ленайец расхохотался, достал из торбы еще один плод и стал счищать с него кожуру, бросая ее на землю. Марк, последовав примеру, обнажил розовую мякоть, от которой исходил приятный сладкий запах. Рот тут же наполнился слюной, а в животе громко заурчало.

Ирениаса привели, когда в лесу стало жарко и душно. Их друг шел сам, без помощи конвоиров, и выглядел куда лучше, чем когда его уводили. Расспросить его, однако, не удалось – едва Марк поднялся, один из смотрителей произнес на имперском:

– Сядь. Еще не время.

Следующей увели Ашу. Марк снова вскочил, но на этот раз его осадил Ирениас:

– Марк, успокойся. С ней ничего не случится.

Аша улыбнулась, словно в подтверждение слов ленайца, и скрылась в гуще деревьев, сопровождаемая двумя смотрителями.

И вновь Марк имел другое мнение на этот счет. Ирениас был ленайцем – а значит, своим для смотрителей. В любом случае. Даже несмотря на то, что маг жил на землях Мёльварда. Что до остальных – с ними можно не церемониться. Они – чужаки.

Вопреки ожиданиям, девушка вернулась быстро. Вновь улыбнулась, встретившись с Марком взглядом.

– Теперь ты, – смотритель ткнул пальцем в сторону Марка.

Его вывели на соседнюю полянку, примерно такую же по размерам. В центре ее стоял небольшой шатер из темной грубой ткани. Смотритель откинул полог, показал, что нужно войти внутрь. Марк, помедлив несколько мгновений, все же решил следовать простым указаниям.

Внутри, за небольшим столом, грубо сколоченным из досок, сидел маг в белых одеждах – наверное, один из учеников погибшего Совета. Он указал взглядом на стул, стоящий у противоположного края стола.

Марк повиновался. Стул громко скрипнул. От этого звука свело зубы, и Марк поморщился. Ленайец, улыбнувшись, словно страдания чужака доставили ему удовольствие, заговорил:

– Приветствую тебя в моей стране, путник. Что заставило тебя проделать столь неблизкий путь и оказаться здесь?

Барон Адам Миллок, подумалось Марку, но вслух он сказал иное:

– Мы путешествуем. Хотим посмотреть мир.

– Необычное желание для столь странной компании.

– Отчего же?

В вашем возрасте люди стремятся заработать на лучшую жизнь, а не болтаться по лесам.

– У каждого свои интересы. Вы слышали о писателе и путешественнике по имени Лерант Локк?

Маг насмешливо улыбнулся:

– Он ленайец. Сколотил небольшое состояние, сидя дома и выдумывая сказки про якобы свои похождения.

– Но он же путешествовал...

– Нет, – коротко и с ехидцей возразил маг. – Прости, что разрушил твой идол.

Ни капли сожаления не было в его веселящемся взгляде.

Реальный мир и реальные проблемы даже отошли на второй план на несколько мгновений. Неужели человек, истории которого вдохновляли Марка на поиск лучшей жизни последние годы, всего лишь лжец? Или лжет ленайец, сидящий сейчас перед ним? Эта версия казалась более правдоподобной.

– Чем мы вам не понравились? – Марк заставил себя вернуться к беседе, выныривая из омута поглотивших его мыслей.

– Тем, что страннее вашей компании я ничего еще не видел. Островитянин. С Рыбачьих Островов? С Рыбачьих. Ленайец, половину жизни проживший в лесах родной страны, а вторую половину – в чужом городе. И не подозревающий о том, что уже давно все изменилось. Зажиточный имперец, которому явно не с руки жить как бродяга. Еще один имперец, в роду которого были люди с Волчьих Островов. И... девушка. Кто она?

– Такой же житель королевства, как и все мы.

– Может быть, да. А может быть, нет, – довольная ухмылка не сползала с лица того, кто в скором времени должен был стать магом Совета. – Только она не похожа ни на один из народов, что населяют Антериан. Так кто она?

– Почему вы сами у нее не спросили? Она была тут всего лишь пару минут назад.

– Я хочу услышать твой вариант.

– Я уже сказал, – Марк пожал плечами. – Она такой же житель королевства Мёльвард. Мне больше нечего добавить.

– Как пожелаешь. – Ленайец тут же превратился из веселого в хмурого и сосредоточенного, а его губы сошлись в тонкую линию. – Тогда перейдем к более насущным вопросам. Я знаю, что вы пятеро стали свидетелями убийства, которое произошло недалеко отсюда. Я хочу знать все подробности, которые ты сможешь назвать.

– Разве ответов двоих человек, которых вы уже расспросили, недостаточно?

– Если я спрашиваю третьего, значит, недостаточно! – рявкнул маг.

Марк притих. Резкая смена настроения ленайца оказалась слишком неожиданной. Если продолжать говорить в подобном тоне, можно нарваться на еще более крупные неприятности, чем «дружеская» беседа. Лучше быть покладистым. До поры до времени.

– Хорошо. Я отвечу на все вопросы. Не нужно так нервничать.

– Я не буду ничего спрашивать, – сказал ленайец уже спокойнее. – Пока что. Просто расскажи, что видел лично ты.

Марк нахмурился. Начни маг с вопросов, было бы куда проще. А так – есть вероятность рассказать то, о чем ленайец, может, и не спросил бы.

– Мы шли в сумерках. Увидели костер среди деревьев и решили посмотреть, кто у него греется. Наткнулись на магов Совета. Встречаться с ними мы не собирались и пошли своей дорогой. Но на поляне появились несколько фигур в красных балахонах. Они напали на магов, и началось нечто ужасное. Мы испугались и ушли как можно быстрее.

– И что же это за фигуры в красных балахонах?

– Откуда мне знать?

– Вы трое твердите о них. При этом ни одного трупа в красном мы не нашли.

– Значит, никто из них не умер. Постойте. Неужели вы считаете, что у нас пятерых хватило бы сил совладать с магами Совета, которые превышали нас числом в два раза?

Маг помолчал, пожевал губами, откинулся на спинку стула.

– Нет, я так не считаю, – сказал наконец ленайец. – Можете идти своей дорогой. Все пятеро. После того, как я опрошу оставшихся. Но прежде – еще один вопрос.

– Я слушаю.

– Мне нужно понять, что произошло на той поляне. Это дело государственной важности. Убиты правители моей страны. Мне все равно, как вы там оказались и что делали, но вы – единственные свидетели. Важна любая деталь. Вспомни хоть что-нибудь.

– Люди в красных балахонах. Это все, что я могу сказать. Мне жаль.

О том, что один из людей в красном, убитый Крисом, возможно, все еще лежит в храме, Марк предпочел умолчать. Ни к чему вмешиваться в чужие расследования, иначе могут появиться дополнительные вопросы. И тогда – неизвестно, когда путники смогут покинуть Ленайю. Если вообще покинут ее.

Белый маг кивнул, будто принимая сожаления.

– Могу теперь я задать вопрос? – Марк дождался разрешения мага. – Многие годы после Войны за магию те имперцы, которые попадали на территорию вашей страны, не возвращались обратно. Честно говоря, я думал, что мы тоже останемся здесь. Но вы отпускаете нас. Почему? За нас поручился Ирениас?

– Нет, – печально улыбнулся маг. – Потому что с вами Аша.

* * *

Кристиана и Миллока опрашивали недолго. Барон был бледен и напуган, когда его уводили, и Марк все боялся, что тот сболтнет что-нибудь лишнее. Но новых вопросов у ленайцев не возникло. Адам Миллок справился.

Их отпустили, не чиня препятствий, как и обещали. Ирениас вновь взял на себя роль провожатого, на этот раз с уверенностью в выбранном им пути. Похоже, самые большие неприятности остались позади.

Вечер наступил очень быстро – допрос отнял много времени. Остановились на ночлег. Ирениас развел костер, и огонь, созданный при помощи магии, весело потрескивал, пробуя хворост на вкус. Аша тут же уселась поближе, пошурудила в костре палкой, и несколько искорок взмыли к вершинам деревьев.

– А говорил, что не можешь создать что-то из воздуха. – Удивительно, но сейчас Кристиан вообще не возмущался. Просто подметил факт. – Огонь же ты вызвал.

– Огонь – это стихия. А сила стихий вокруг нас. Повсюду. Бери и черпай. Прямо из воздуха. Другое дело, что создать из воздуха дрова для костра я точно не смог бы.

Марк подсел к Аше. Девушка даже не заметила этого, задумчиво глядя в огонь.

– Мне нужно с тобой поговорить.

Она нехотя оторвалась от созерцания языков пламени.

– О чем?

– Не здесь. Давай прогуляемся.

На их отсутствие не обратили внимания. Или сделали вид, что не заметили. Марк не видел, чтобы кто-то повернул голову в их сторону, проводил взглядом. Они отошли к черным стволам деревьев – туда, где их не могли услышать. Аша остановилась, ее глаза выражали море внимания. Рыжие пятна света, порожденные костром, плясали на ее коже и каплях ожерелья.

– Тот ленайец, что допрашивал нас в шатре – он сказал, что отпустил всех из-за тебя. Что он имел в виду?

– Я не знаю. – Аша пожала плечами. На самом деле не знала, или только делала вид?

– Дело серьезное. Нас поймали на запрещенной для имперцев территории, но мы уходим отсюда живыми. Нам разрешили вернуться домой. Ленайец сказал, что нас отпускают только благодаря тебе. Даже Ирениас тут ни при чем. Только ты. И я хочу знать, как у тебя получилось уговорить его.

– Никак. Разве маг не сказал, что ленайцы больше не отлавливают тех, кто появляется на их землях?

– Что-то такое он упоминал. Но я не то чтобы верю в это. А еще ленайец говорил, что ты не принадлежишь ни одному из народов – ни к людям, ни к эльфам, ни к кому бы то ни было. Так почему он отпустил нас? Какой властью ты обладаешь, раз смогла убедить его? И кто ты на самом деле?

– Я – это всего лишь я. – Аша погладила Марка по щеке. Кончики ее пальцев были горячими. – Никакой власти у меня нет, и управлять людьми я не умею. Ну, разве что немножко – могу попросить, и они не откажут. Ты и сам это знаешь. Но белого мага я не уговаривала. Причину, по которой нас отпустили, нужно было узнавать у него самого. А я и вправду ничего не знаю.

И снова Аша не дала никаких ответов. Снова что-то скрыла, снова предпочла остаться загадкой. Эти ее тайны вызывали только огорчение и досаду.

Наверное, она прочла мысли Марка. Улыбнулась, тепло и снисходительно, и от ее снисходительности стало еще обиднее.

– Я не знаю, что там про меня наплел ленайец. Не знаю, что он хотел сказать. Но я хочу, чтобы ты верил мне, а не тому, кого видишь впервые. Хорошо?

Марк покорно вздохнул:

– Хорошо.

Ее ответы – вернее, их отсутствие – не устраивали совершенно. Но Марк не стал продолжать допрос. В который раз.

Они вернулись в деревню перед самым рассветом. Ирениас заглянул в трактир – попрощаться с хозяином. Затем под неусыпным надзором трактирщика вывел коней из сарая, предоставленного животным под ночлег. И путники поплелись сквозь чащобу.

Впереди ждал долгий путь домой.

Глава 13. Утро в трактире

После влажных лесов Ленайи сухие степи – терпко пахнущие разнотравьем, оглушающие жарой подступившего июля – казались землями из другого мира. Впрочем, в какой-то мере так и было.

Кони шли по бездорожью, распугивая кузнечиков. Над головами носился ветер, трепал волосы и гривы. Тракт, которым путники добирались до Ленайи, тянулся по левую руку, далеко на юге. Где-то там остался и Страж Тракта, мечущийся по краю защитного купола в бессильных попытках пересечь его границу.

Миллок перед уходом из деревни разжился новой сумкой, и теперь, довольный, то и дело поглаживал выпирающие углы гасителя магии. Несомненно, все были рады покинуть Ленайю живыми, но у барона поводов для радости было целых два.

Левее, к торной дороге, стали забирать, лишь когда древесная граница Ленайи отдалилась достаточно, чтобы можно было не опасаться ни Стража, ни смотрителей, если вдруг те решат нагнать покинувших их страну чужаков. Заночевали в степи, а с утра выехали на вымощенную камнем дорогу.

Кристиан молчал уже два дня – с тех самых пор, как пересекли границу. Марка тихое поведение вечного ворчуна абсолютно устраивало, по Ирениасу нельзя было сказать, что именно он думает о Крисе, а вот Миллок до сих пор был неспокоен. В течение дня Марк не раз замечал достающиеся Крису косые взгляды, а к ночи барон неизменно ложился так, чтобы парень полностью умещался в его поле зрения.

На одном из привалов Марк проснулся среди ночи. Рассвет пока и не думал разгораться. Разжиревшая луна облила землю ярким светом – степь была видна на десятки ярдов во все стороны, а от кустов, травы и людей ложились четко очерченные тени. Небо мигало тысячами звезд, в высокой траве трещали сверчки. Костер, на котором готовили еду, уже догорел, над ним поднималась тонкая струйка дыма.

Первую половину ночи выпало дежурить Ирениасу. Ленайец сидел у кострища, уставившись на почерневшие угли. Сейчас его глаза были очень тусклыми, едва ли не погасшими. Почти как у обычного человека.

Он сел напротив, накинув на плечи плащ. Хотя ночь была теплой и безветренной, но спросонья Марк озяб.

– Следующим дежурит Адам, – негромко сказал маг, не поднимая взгляда. – Ты еще можешь выспаться.

– Уже не усну. Посижу за него.

Ирениас пожал плечами – делай, мол, как хочешь.

Марк покосился на барона. Тот крепко спал поодаль, засунув обе ладони под щеку, и просыпаться явно не собирался.

– Что такое гаситель магии? – При бодрствующем Миллоке спрашивать не хотелось, и Марк лишь сейчас дождался случая удовлетворить любопытство. – На вид обычная стеклянная шкатулка.

– Гаситель магии – это не вещь, а сам материал, из которого она сделана, – пояснил Ирениас. – Очень редкий и очень дорогой материал. Хотя… Гасителя осталось так мало, что его можно назвать бесценным. Эта штука подавляет любую магию, которую творят рядом. Нашему барону, похоже, достались довольно слабые образчики – я не испытывал никаких затруднений с использованием заклинаний, находясь рядом с ним. Но вот магию артефактов, помещенных внутрь, они все-таки могут блокировать.

– А что ты думаешь по поводу самих артефактов?

– А что я могу думать? Ты сам все видел. Даже если эта штука не имеет никакого отношения к Древним Богам, она все равно очень могущественна. А для того, в чьи руки попадет, еще и опасна. Последствия могут иметь весьма печальный исход, – Ленайец кивнул в сторону Кристиана. – А если вспомнить парней в красных одеждах, то гонка за артефактами и вовсе превращается в игру со смертью.

– Думаешь, эти тоже приходили за амулетом?

– Не исключаю такого варианта.

– А мне кажется, они просто не поделили что-то с магами Совета.

– Не знаю. Но в любом случае барон сильно рискует. Продолжать поиски опасно.

– Я думал – найдем какую-нибудь старую вазу, и на этом все закончится.

– Я тоже не ожидал, что мы наткнемся на… такое. Интересно, Адам заранее знал о способностях амулета? Он мог намеренно искать артефакт ради них?

– Думаешь, Миллок что-то задумал? – Марк перешел на шепот. – Но он же не собирается использовать артефакты – не зря ведь достал несколько шкатулок из гасителя.

– Откуда такая уверенность? Можешь похвастать тем, что досконально знаешь его намерения?

– Нет, не могу. Но Миллок говорил, что поиск артефактов – дело всей его жизни. Дело, которое начал еще его дед. Барон искал доказательств, и он их нашел. Теперь хочет найти оставшееся. Я вижу в нем коллекционера, а не дурака, решившегося бы использовать силу артефактов Для Миллока важно лишь найти их, собрать весь набор.

– Вот именно, что весь набор. Ты наивен до невозможности. Подумай сам: барон уже получил доказательства, которые искал, так зачем ему остальные артефакты? Сомневаюсь, что лишь затем, чтобы поставить их на полку и хвастаться перед друзьями.

– Тогда зачем, по-твоему?

– Могущество. Власть. Если он найдет способ использовать артефакты без вреда для разума и воли… Боюсь представить, во что это может вылиться. Я уже жалею, что не рассказал про артефакт магу Совета. Он бы придумал, что с ним делать.

– Например, завалить Мёльвард трупами за прегрешения прошлого.

Глаза Ирениаса вспыхнули лиловым, когда он вскинул голову. Но заговорил ленайец все так же тихо, спокойно:

– Может, ты и прав. Люди, завладевшие огромной силой, могут не совладать с соблазном воспользоваться ею – и не факт, что во благо. Адам тоже может стать угрозой для многих жизней, сам того не желая. Знаешь, по-хорошему я бы спрятал эту штуку так, чтобы ее никто не нашел.

– Миллок не позволит этого сделать. – Марк развел руками. – Ты сам видел, как он радовался, когда нашел амулет.

– Мне не позволит. А тебе? Ты ведь и дальше собираешься работать на барона?

– А ты все-таки хочешь помешать ему?

– Да. Хочу. И надеюсь, что ты уговоришь его отказаться от этой затеи.

В чем в чем, а в своем беспокойстве Ирениас был справедлив.

– Я постараюсь. Еще одного спятившего мне тоже не хотелось бы. Поговорю с Миллоком, когда вернемся в Мерр.

– Если не получится, можешь рассчитывать на мою помощь.

– Я справлюсь, – сказал Марк так же уверенно, как когда-то сказал то же самое Грэму на палубе шхуны, идущей в портовый городок Аркат.

И ленайец ушел отсыпаться, не сказав больше ни слова.

* * *

К полудню следующего дня Марк клевал носом, рискуя вывалиться из седла. Он честно отдежурил до рассвета, но впрягаться за Миллока было не самой лучшей идеей. Как результат – жуткое желание прилечь на пару часиков и томительное ожидание привала, на котором это желание можно будет осуществить.

Хотелось пить. Лошадям тоже, но они упрямо шли вперед. Выйти к берегу Мирры должны были к вечеру. Пока же оставалось лишь терпеть жару и нехватку воды.

Огромный раскидистый куст Марк приметил еще издали. Тень его ветвей, в которой можно укрыться если не от зноя, то хоть от горячих лучей, отлично подошла бы для короткой стоянки.

– Не знаю, как вы, а я намерен уснуть вон под тем кустом и не просыпаться как можно дольше. – В подтверждение слов Марк громко зевнул.

– Рано. У нас заканчивается вода, а до реки еще ехать и ехать. – Ирениас, как всегда, говорил тихо и спокойно, будто смерть от жажды и потеря коней по той же причине его вовсе не беспокоили.

Конечно же, Марк сильно преувеличивал. До вечера без воды никто не умрет. Ему бы это сказал каждый, озвучь он свои мысли. Ну, может, кроме Кристиана – тот молчал уже который день.

На самом деле, даже немного странно испытывать к Крису такое чувство, как «ничего». Случись подобное с бароном или ленайцем, Марк непременно беспокоился бы о их самочувствии. А Крис… Не опасен, и ладно. Да, Марк его терпеть не мог, но «ничего» по отношению к нему – бесчеловечно, что ли.

Может, он и продолжил бы проникаться теплыми чувствами к ставшему заложником воли артефакта товарищу, но впереди ждали более важные вещи.

Куст бузины разросся прямо-таки до неприличных размеров. В ветвях голосили птицы, да так громко, будто к их гнездам подбирался здоровый котяра. В таком гаме точно не уснуть, а значит, придется забыть о сне, согласиться с Ирениасом и двигать дальше. Но пернатые, словно почувствовав недовольство невыспавшегося человека, снялись всей стаей и, выкрикивая что-то явно неприличное, унеслись прочь. Мысленно потирая ладони, Марк уже придумывал, как бы уговорить остальных сделать привал.

– Стойте. – Аша натянула поводья.

– Вот и я о том же. – Марк-таки хлопнул в ладоши. Стоянке – быть. – Давайте отдохнем часок.

– Там кто-то есть, – продолжила девушка, будто не слыша Марка.

– С чего ты взяла? – Ирениас теперь тоже шарил взглядом по кустам.

– Птицам не понравилось.

– Не вопрос. – Ленайец, пожав плечами, развернул коня в сторону. – Объедем.

– Вы, наверное, специально сговорились, – проронил Марк – впрочем, без особых претензий. Куст бузины перестал казаться безмятежным уголком даже ему. Теперь это были зловещие заросли с сидящей в них неведомой темной тварью, которую боятся даже птицы. А ветви шевелились как щупальца.

Если бы не бурная фантазия, заставившая не отрывать взгляда от кустарника, может, Марк и не заметил бы реальную угрозу. Кроме него на куст никто не смотрел. А зря, потому что из-под ветвей, держа в руке меч без ножен, выбрался человек в красном балахоне.

– Уносим ноги! Нас нагнали убийцы Совета!

Громко заржал конь, подгоняемый Миллоком. Остальные сорвались в галоп вслед за ним. Красный тоже рванул с места, но угнаться за лошадьми у него не получилось. Он неизбежно отстал уже на старте, но продолжал бежать.

– Вот же упрямец! – сердито воскликнул Миллок, оглянувшись и смешно нахмурив брови. Конечно же, останавливаться, чтобы сказать это преследователю в лицо, барон не стал.

– Скорее даже, фанатик, – подметил Ирениас. – Не остановится, пока не догонит. Сами же видите.

Все прекрасно понимали, что у красного нет шансов догнать всадников, но он упрямо несся следом. Меч фанатика, колеблющийся в такт взмахам руки, блестел на солнце, кратковременными вспышками отмечая его местоположение.

– Что ему нужно? – Миллок был хмур и сосредоточен.

– Думаю, хочет отомстить за погибших товарищей. – Ирениас выдержал паузу. – Или забрать артефакт.

Получив пищу для размышлений, барон умолк и не открывал рта до самого вечера.

Закатное солнце лезло в глаза. Лента реки блестела и переливалась, словно рыбья чешуя. До берега оставалось несколько сотен ярдов. Лошади, чуя воду, пошли быстрее.

Заночевали прямо на берегу. Костер не разжигали. Фанатик сильно отстал, но это не значило, что он потерял след. Дежурили по двое, в любой момент готовые вскочить на лошадей и как можно быстрее разъехаться по разным направлениям, чтобы фанатику было еще сложнее угнаться за ними.

К счастью, ночь прошла спокойно. И следующие за ней тоже. Ранним утром посетили Леннарт, вновь проехав его насквозь, для верности попетляв по улочкам. В городе оторваться от возможной слежки проще, чем в голой степи.

Фанатик в красном исчез. Вряд ли он стал бы где-то скрываться, выслеживать их – скорее всего, сразу перешел бы к решительным действиям. А раз красного нет на горизонте, значит, он действительно отстал. Но в таких вопросах, как собственная жизнь, осторожность никогда не бывает лишней.

У трактира, что расположился на краю Леса Предков, собрались люди. Их было хорошо видно даже отсюда. Они что-то обсуждали, размахивая руками, ходили взад-вперед.

Расстояние до трактира сокращалось. К тому моменту, как Марк поравнялся со спорщиками, большая их часть уже скрылась в стенах придорожного заведения. У плетня, огораживающего двор таверны, в окружении вооруженных людей стоял мужчина в дорогой одежде, с маленькой шкатулкой в руках. Подняв глаза на подъезжающих, он широко улыбнулся, воскликнув:

– Адам Миллок! Вот уж не ожидал, что мы встретимся вновь.

– Кого я вижу! Шааль Монток, старый друг! – Барон тоже вдруг стал намного счастливее. Он соскочил с лошади и крепко обнял Шааля. – Что привело тебя в наши края?

– Прогуливаюсь по местам, в которых давно не бывал. – Друг Миллока нахмурился, глядя на свою шкатулку. – Заканчиваю дела. С одним, возможно, ты даже сможешь мне помочь. Зайдем в трактир, поговорим.

– Марк, останься со мной, пожалуйста, – попросил Миллок. – Остальным, несомненно, не стоит тут задерживаться.

Барон предложил разумную вещь, и спорить с ним никто не стал. Кристиану стоило бы отдохнуть в более спокойной обстановке, чем придорожная таверна, А Ирениас с Ашей были теми людьми, кто мог бы за ним присмотреть. Трое всадников отправились дальше.

Марк же въехал во двор вслед за Миллоком и его другом, не расстающимся с охраной, распугал по пути важно разгуливающих кур и слез с лошади. У дверей их встретил вихрастый паренек. Он поздоровался, поклонился, сверкнул щербатой улыбкой.

– Я присмотрю за вашими лошадками, – заверил юноша и взял животных за поводья. Марк проводил его взглядом, а после они с торговцем и бароном вошли в трактир.

В просторном зале практически не было посетителей. Во всяком случае, не было тех, кто заглянул сюда, чтобы отдохнуть с дороги и подкрепиться. Зато один из трех длинных столов занимали девятеро человек в легких кожаных куртках, и все как один при оружии. С теми, кто вошел в трактир вместе с Шаалем, их оказалось двенадцать. Сидящие за столом ели, тихо болтали, смеялись, но, увидев вошедших, замолчали, стали подниматься из-за стола. Монток жестом остановил их, и нанятые торговцем люди сели обратно, решительно приканчивая то, что осталось от их трапезы.

– Они все – твоя охрана? – удивился Миллок. – Но зачем тебе столько?

– Времена неспокойные. Никогда не знаешь, что может случиться в дороге.

Шааль поманил пальцем хозяина трактира. Тот подскочил мгновенно, будто того и ждал:

– Досточтимый господин желает еще что-нибудь?

– Да. Мне нужна свободная комната, буквально на несколько минут.

– Вторая дверь слева, – кивнул трактирщик. – Она не заперта.

Миллок, его друг и двое из охраны поднялись на второй этаж. Барон не звал Марка за собой, но и оставаться внизу не приказывал. Марк осторожно поднялся следом за ними – благо, на него никто не обратил внимания.

Интересно, какое дело у Шааля к барону? И что в его шкатулке?

Дверь в комнату закрылась, а наемники встали по обе ее стороны. Марк на мгновение замешкался, но все же толкнул дверь. Один из наемников тут же преградил дорогу, схватился за ручку, не дав двери раскрыться полностью:

– Ты куда это, парень?

Марку повезло – в этот момент Шааль как раз открыл шкатулку. В ней лежало лишь кольцо, составленное из трех переплетенных полосок красноватого металла. Шкатулка тут же захлопнулась, а две пары глаз уставились на Марка.

– Что ты здесь делаешь? – раздраженно спросил Миллок.

– Вы же сами сказали мне остаться.

– Ну так и остался бы внизу.

Марк пожал плечами и вернулся на первый этаж.

Он сел за один из пустующих столов, подпер подбородок рукой. Захотелось есть, но делать заказ не имело смысла – Миллок должен был скоро освободиться. От нечего делать Марк принялся разглядывать вояк. Те сидели молча, ожидая возвращения своего заказчика, и напоминали одного островитянина, занимающегося тем же самым.

Возле наемника, сидящего у дальнего конца стола, стоял внушительных размеров арбалет, прислоненный к лавке. Такой штукой наверняка можно убить лошадь наповал и то же самое сделать с рыцарем в стальном нагруднике. Оторвавшись от созерцания грозного оружия, Марк посмотрел в окно.

Сквозь толстое, грубо отлитое стекло виднелся пустующий тракт. Здешний хозяин выбрал странное место для заведения. Между Мерром и Леннартом было не больше трех лиг, и не имело смысла останавливаться по пути из города в город. А многочисленные торговцы, направляющиеся из Арсанны, Ассея и других северных городов, предпочитали отправляться прямиком в столицу, обделяя Леннарт вниманием. Однако трактир на краю Леса Предков при этом до сих пор не закрылся.

Во дворе громко, будто кто их вспугнул, закричали куры. У окна промелькнуло красное, размытое нечто – настолько быстро, что Марк не успел различить ни черт, ни формы. Он бросился к окну, чувствуя, как наращивает темп сердце. Покрутил головой, но двор был пуст.

Марк изо всех сил надеялся, что ему померещилось. Пеший фанатик не мог нагнать их так быстро. Никто не смог бы бежать без остановки несколько дней.

Куры горланили не переставая.

– Да что там за шум? – Один из наемников, вынимая на ходу меч, направился к выходу. И тут дверь резко распахнулась, грохнув о стену так, что с гвоздя над притолокой свалилась подкова. На пороге появился фанатик в темно-красном балахоне до самого пола. Лицо его было скрыто капюшоном.

Не дойдя до двери, наемник прыгнул в сторону. Мгновением позже раздался щелчок, и здоровый металлический болт угодил фанатику в грудь, опрокинув его на спину. Солдат уже перезаряжал страшное оружие, могучим усилием натягивая тетиву. Наемники вскочили с мест, хватаясь за оружие. Одна из лавок опрокинулась, и ее тут же пинком отправили в сторону, чтобы не мешала.

Трактирщик юркнул в проход по ту сторону стойки, подальше от опасности. Люди, нанявшиеся охранять Шааля, захлопнули входную дверь, накинули на петли засов. Один из них, раздающий короткие приказы, помахал рукой Марку:

– Эй, парень! Отправляйся к трактирщику, перекройте черный ход. Живо! Будем держать оборону внутри.

Он крикнул, подгоняя своих людей, и двое присоединились к Марку. Еще двое, топая сапожищами по ступенькам, отправились наверх.

Дверь, за которой скрылся трактирщик, вела в небольшую кладовку, забитую банками с соленьями, бутылками вина, вязанками лука и чеснока. В центре комнаты Марк обнаружил хозяина таверны.

Он лежал в луже крови, лицом вниз. Без сомнения, мертвый. Над телом склонился человек в темно-красных одеждах, вскинувший голову, едва Марк переступил порог. Длинный клинок фанатика со свистом описал дугу. Марк еле успел отскочить в сторону, едва не врезавшись в бочку с кислой капустой, но кончик меча все же резанул по плечу, оставив болезненную царапину. Тут же подоспели наемники. Они окружили врага, напав сразу с двух сторон. Фанатик играючи отбил несколько выпадов, но перейти в атаку не смог – слишком скованно себя чувствовал с длинным мечом в тесноте кладовки.

Помочь наемникам Марк не мог – так же из-за ничтожного пространства помещения. Он взял кувшин – судя по запаху, с чем-то прокисшим – и швырнул его в фанатика, попав точно в центр капюшона. Замешкавшегося красного удалось вытолкнуть наружу и захлопнуть дверь перед его носом. Один из наемников навалился на нее плечом.

Дверь открывалась вовнутрь – так же, как и парадная. Но хлипкий засов, ее запирающий, не внушал доверия. Пара сильных ударов – и дверь снова будет открыта. Марк повертел головой в поисках того, чем можно было бы заблокировать выход.

У стены, заставленный пустой глиняной посудой, стоял высокий деревянный шкаф. Марк попытался сдвинуть его, но для одного человека шкаф оказался слишком тяжел. Один из наемников присоединился, навалившись плечом, и вдвоем они заблокировали проход, придвинув шкаф к двери боковой стенкой. Теперь тому, кто попытается открыть дверь снаружи, придется непросто.

Марк вернулся в зал. Здесь стало ощутимо темнее. Два окна теперь были забаррикадированы при помощи столов, перевернутых набок и подпертых лавками. Наемники растянулись по залу широким полукругом – тихие, собранные, готовые к бою.

Их капитан стоял в центре этого полукруга, разглядывая свое отражение в начищенном до блеска клинке. Марк видел его глаза – темного цвета, смотрящие с полоски стали прямо на него. Подошел ближе, ощущая себя частью немногочисленого отряда, пусть и самой слабой.

– Это не обычные бандиты с дороги, – счел нужным пояснить Марк.

– Уже заметили, – хмыкнул капитан. – Что-то знаешь про них?

– Только то, что они крайне опасны.

– Ладно. Не спать! – Капитан сплюнул на пол. – Если эти ребята пришли отправить нашего заказчика вверх по течению, то задача у нас одна – оставить его на здешних берегах. И самим на них остаться.

Словно в ответ, улицы потянуло горелой древесиной. Сквозь щель между дверью и полом засочился дымок.

– Они что, спалить нас вздумали? – с отстраненным спокойствием заметил капитан.

Он ошибся. Выход заволокло дымом по контуру, блеснула яркая вспышка, и дверь, не сдерживаемая более ни засовом, ни петлями, упала на пол. В таверну вошли двое фанатиков. Двое против девяти, включая Марка. Капюшон одного из них все еще был мокрым.

Фанатики не спешили нападать. Они чего-то ждали, водили головами из стороны в сторону, будто кого-то высматривали. Затем один посмотрел наверх, и в тот же момент со второго этажа донесся звон разбитого стекла.

Капитан выругался. Фанатики, не сговариваясь, разделились, обходя стоящих полукругом наемников с разных сторон. Наемник с арбалетом, не выдержав, выстрелил чуть ли не в упор, метя в грудь красному. Тот едва успел увернуться, пропуская болт под рукой, напал сам, одновременно со вторым фанатиком. И пошла круговерть.

Марк ринулся к лестнице, на ходу доставая меч. Быть может, удастся покинуть таверну через окна жилых комнат. В бою с фанатиками у него не было шансов. Ни у кого не было.

Четверо наемников, отправленных охранять Монтока, лежали на полу коридора. Марк осторожно переступил через трупы, приоткрыл дверь комнаты, в которой Миллок беседовал с Шаалем. Она была пуста. На застеленной старым покрывалом кровати стояла шкатулка с откинутой крышкой, но кольца в ней больше не было. Сквозь разбитое окно виднелись лишь простирающиеся на многие лиги луга с редкими, одиноко растущими деревьями. На осколках стекла темнели капельки крови. Марк подошел к окну, уже зная, что увидит. Внизу, на земле, лежал Шааль, раскинув руки в стороны. В руке он сжимал кусочек пергамента, на котором отчетливо проступали красные линии, складывающиеся в девятиконечную звезду.

В этот самый момент звуки боя внизу стихли.

Из шкафа, стоящего у стены, раздался всхлип. Марк направил острие меча в сторону плотно закрытой дверцы, не спеша ее открывать.

– Адам, это вы? Выходите, пожалуйста.

Дверца отворилась. Из шкафа выполз Миллок, весь бледный, в слезах. Его руки были перепачканы кровью.

– Они ушли? – Барон отчаянно пытался успокоиться, делая глубокие вдохи. Его губы тряслись.

– Похоже на то. Но я не уверен. Вы ранены?

– Это не моя кровь. Они убили Шааля. Там. – Миллок махнул рукой в сторону окна.

– Я знаю. Возьмите себя в руки. Нужно уходить.

По лестнице Марк спускался осторожно, стараясь не шуметь, держа меч перед собой и вслушиваясь в тишину. Барон плелся следом, тихо всхлипывая. Не то чтобы эти звуки могли их выдать, но нервировали знатно. Спустя еще пару ступенек Марк наклонился, пытаясь разглядеть зал сквозь перила лестницы. И облегченно выдохнул.

Наемники наспех перевязывали раны; кто-то собирал оружие, кто-то помогал двигаться к выходу хромающему бойцу. Фанатики ушли, едва выполнив свою работу. Им был нужен Шааль. Или кольцо, которое лежало в его шкатулке.

В скоротечном бою наемники потеряли еще троих, включая капитана. Из двенадцати их осталось пятеро. А единственный труп фанатика, оставшийся во дворе с арбалетным болтом в груди, исчез вместе с живыми.

Марк не хотел говорить с ними. Торопливо вышел из таверны, отвязал Ласточку. Освободил коня Миллока, пока тот смывал с себя кровь водой из большой бадьи, стояящей во дворе. Затем помог барону влезть в седло.

Они летели сквозь лес, все дальше и дальше от таверны. Поднявшийся сильный ветер холодил рану на плече, отгоняя боль. Он согнал целое стадо черных туч, оставив их пастись над Мерром. Вскоре начал накрапывать дождь.

У восточных ворот столицы собралась приличная очередь. Хмурые стражники, ежась, собирали подать за проезд с не менее хмурого торгового люда. Многим предстояло торчать у въезда в город не один час.

Длинной цепью тянулись подводы, фургоны, конные и пешие. Городская ярмарка обещала быть многолюдной. Портила все лишь треклятая морось, медленно, но верно пропитывающая одежду. Уныло каркало воронье, тянущееся в сторону Золотого леса. Никто не провожал их взглядом. Люди лишь глубже натягивали капюшоны плащей, пряча лица от всепроникающих капель.

Очередь ползла медленно, и когда Марк с Миллоком оказались внутри города, миновал полдень. В полном молчании они дошли до Соборной площади.

В холле особняка их встретил Акил. Он держал прозрачную шкатулку из гасителя магии, в которой лежал оранжевый шарик. Несомненно, очередной артефакт Древних Богов.

– Наш поход был успешен, мастер, – открыл рот Акил. – К сожалению, кроме меня, никто не выжил.

– Что произошло? – Барон говорил тихо, хрипло.

– Их убили.

– Кто?

Волк молчал.

– Кто их убил, Акил? Это были люди в красном?

– Да, мастер.

Миллок и так был сильно расстроен гибелью Шааля от рук фанатиков в темно-алых, точно кровь, балахонах – к слову, крови этим утром пролилось немало. Теперь же барон совсем сник, словно навсегда потерял надежду, которая еще могла бы поддержать его. Миллок поднялся на второй этаж, и Марк последовал за ним.

– Артефакты приносят лишь смерть, – проронил барон, усаживаясь в кресло. – Как жаль, что я понял это слишком поздно.

– Вы хотели сказать – люди в красном?

– Нет, мой друг. От фанатиков можно сбежать, укрыться на другом конце света. Фанатики не тронут тебя, если не станешь гоняться за артефактами. Но от влияния артефактов не спрячешься, даже если забьешься в самую глубокую нору по ту сторону Стены. – Миллок горько вздохнул, качая головой. – Ты никогда не поймешь, во что я позволил себе влезть. Я чуть было не утянул и тебя в этот омут. Последствия поиска артефактов оказались намного ужаснее, чем я предполагал. Намного ужаснее, чем я мог представить даже в самых смелых предположениях.

– И что теперь будет с делом всей вашей жизни?

– Ничего не будет. Я его оставлю. Прекращу поиски. Брошу. Разорву все налаженные связи. Не решусь больше рисковать жизнью и подвергать опасности тех, кто на меня работал или кого я знал – их и так погибло слишком много. Но, похоже, артефакты не выпустят меня из цепких лап. Я осознал одну простую истину – тот, кто однажды свяжется с ними, никогда уже не будет свободен от их влияния. Артефакты Древних Богов не отстанут от человека до тех пор, пока не сведут его в могилу. Мой друг Шааль – яркий тому пример.

– Кольцо в его шкатулке тоже артефакт? Но ведь вашего друга убили фанатики.

– Нет, Марк, его убил артефакт. Когда я рассказал Шаалю про амулет из ленайского храма, он попытался забрать его. Достал нож и пригрозил убить меня, если я не отдам амулет. Я попытался позвать на помощь, а он надел свое кольцо и просто исчез. Стал невидимым. Я видел лишь, как открылась дверь, и как он убил свою охрану. Наемники даже не успели понять, что происходит. Артефакт завладел его волей, как амулет завладел волей Кристиана. Это был уже не мой старый друг, а чудовище, убивающее по приказу артефакта. Я слышал его шаги, когда он вновь вошел в комнату. Шааль обнаружил себя, сняв кольцо. Он был весь в крови. Боги, я никогда не видел столько крови. Шааль сказал, что ему очень жаль, но мой артефакт должен принадлежать ему. Он попытался зарезать меня, как свою охрану. Мы боролись, и я вытолкнул его в окно.

– В трактире вы сказали, что Шааля убили фанатики.

Фанатики, артефакты… В нашем мире очень многое тесно связано. Не всегда можно понять эти связи, а когда наконец понимаешь, то понимаешь и то, что ты слишком далеко зашел. Распутывая одну нить из клубка, не замечаешь, как задеваешь остальные. Они-то и приводят тебя к концу пути, пользуясь твоей же невнимательностью.

Марк с трудом понимал, о чем сейчас идет речь. Уловил лишь общий смысл. Барон впал в глубокую меланхолию, считая, что артефакты способны управлять жизнью и смертью тех, кто так или иначе прикоснулся к их тайне.

– Где кольцо теперь?

– У фанатиков. Когда Шааль упал, один из них забрал кольцо себе.

Значит, и к храму в ленайском лесу, и в трактир фанатики приходили именно за артефактами. Предположение Ирениаса оказалось верным – впрочем, у него часто так получалось.

Фанатики могут чувствовать артефакты. Однако амулет остался у Миллока – а это, в свою очередь, могло означать, что гаситель магии отлично справляется с тем, чтобы скрывать артефакты от тех, кто их чувствует. Если это так, то надежно спрятать артефакты, чтобы их никто не нашел, не составит особого труда. Нужно будет сказать об этом Ирениасу и узнать, что он думает.

– Я уже обречен, – неожиданно заявил Миллок, оторвав Марка от размышлений. – Ты, возможно, еще нет. Поэтому прислушайся к моему совету – не погружайся в омут еще глубже. Остановись, пока не поздно. Не позволяй артефактам определить, когда настанет конец твоего пути.

– Артефакты и вправду слишком опасны, чтобы с ними связываться, – кивнул Марк. Он самую малость подыграл сходящему с ума Миллоку, чтобы не потерять его доверие. Осталась одна немаловажная деталь, о которой следовало позаботиться, а заподозривший неладное барон мог… да все, что угодно. Отказаться говорить, или даже напасть. Неизвестно, что может взбрести ему в голову. – Но что вы собираетесь делать с теми артефактами, которые нашли?

– Я бы уничтожил их, если бы мог.

– Вы правы. С артефактами нужно что-то делать, пока они не причинили вреда еще кому-нибудь. Но мы с вами вряд ли что-то сможем. Этим должны заниматься маги. У вас есть на примете кто-то, кому вы можете доверять?

Миллок, нахмурившись, задумался, покачал головой:

– Среди моих знакомых нет магов.

– А среди моих только Ирениас. Но, может, он знает кого-нибудь еще. Того, у кого хватит сил разрушить артефакты.

– Вы ему доверяете?

– Безоговорочно.

Миллок покачался в кресле, постучал пальцами по подлокотникам. Он нервничал, и Марк прекрасно понимал, почему. Миллок не доверял ленайцу. Тайну артефактов, как и сами реликвии, он не доверил бы вообще никому, оправданно опасаясь последствий. Тем временем, Ирениас был единственной тропинкой к их уничтожению.

– Мне нужно поговорить с ним, – наконец решился барон. – С глазу на глаз.

– Хорошо. Я передам ему, как только увижу.

Марк направился к выходу. Уже в дверях Миллок окликнул его:

– Погоди. Я не оплатил твою помощь. – Барон отсчитал монеты, сложив их в два столбика. – Здесь десять золотых, как я и обещал. Но эти деньги не за артефакты, а за то, чтобы ты выбросил их из головы. Я надеюсь, что ты прислушаешься к голосу рассудка. Пообещай мне, что больше не станешь искать их. Ни для кого-то, ни – тем более – для себя.

Марк взял деньги, посмотрел Миллоку в глаза. И сказал:

– Обещаю.

Он оставил барона в одиночестве, спустился на первый этаж. Акил уже ушел. Тем лучше – не будет мозолить глаза. Лишний раз лицезреть рожу Волка как-то не хотелось.

Миллок осознал всю опасность поисков, и это не могло не радовать. Таким вещам, как артефакты Древних Богов, не место в мире смертных.

Со второго этажа раздался грохот, затем короткий вскрик. Марк ринулся наверх, на бегу доставая меч. Преодолел лестницу в три прыжка и замер.

Дверь в кабинет была открыта, хотя Марк закрывал ее. В комнате хрустнуло стекло, будто кто-то прошелся по осколкам. Марк осторожно приблизился к проему. Меньше всего сейчас хотелось столкнуться нос к носу с фанатиками, однако стоило понять, что произошло. На полу мелькнула тень, Марк отпрянул, и в этот самый момент, весь бледный и трясущийся, из кабинета в коридор выскочил Грэгор.

– Его… – Лакей пытался что-то сказать. – Там…

Марк заглянул в кабинет. На полу лежал Миллок, в его груди торчал кинжал.

– Это ты сделал?!

– Грэгор лишь мотал головой, прижав руки ко рту.

– А кто? Кто его убил?

Лакей не отвечал, по его щекам потекли слезы.

На первом этаже кто-то насвистывал веселый мотивчик. Марк спустился на несколько ступенек, держа меч перед собой. Ситуация получалась один в один как в таверне, только вместо Миллока чуть выше по лестнице топтался Грэгор.

Марк осторожно перегнулся через перила. По просторному холлу разгуливал Акил, подбрасывая и ловя оранжевый шарик, который принес из похода. Потомок пиратов заметил Марка, убрал шарик в карман, затем улыбнулся, отвесил шутливый поклон, и быстрым шагом направился вглубь дома.

– Акил!

Марк бросился вслед за Волком. Тот выскочил в дверь, ведущую на задний двор. Через две секунды Марк сделал то же самое, но Волк уже исчез в неизвестном направлении. Оббежав дом по кругу, Марк вернулся к парадному входу, но у двери топтался лишь ничего не понимающий лакей. Марк убрал меч, схватил дворецкого за лацканы на куртке, встряхнул:

– Это Акил убил Миллока? Отвечай!

– Я не знаю. – Грэгор разрыдался, пытаясь закрыть лицо руками. – Я ничего не видел.

Спрашивать что-то еще было бессмысленно. Марк вернулся в кабинет.

Под бароном растеклась густая красная лужа. Рядом грудой крупных осколков лежали остатки шкатулки из гасителя магии. Еще две с откинутыми крышками стояли на столе, пустые. Марк взял обе, повертел головой в поисках достаточно большой сумки или мешка, куда их можно было бы сложить и принести домой. В собственную сумку они не умещались.

Смерть Миллока не отменяла его плана по уничтожению артефактов, просто Марк сделает все по-своему. Акил не взял гасители, значит, Ирениас сможет почувствовать артефакты и найдет Волка. А там уже Акилом займутся те, кому это под силу.

– Что ты делаешь?

Грэгор неслышно появился за спиной. В руке он держал кухонный нож. Марк закатил глаза – только лакея в расстроенных чувствах сейчас и не хватало для полного счастья.

– Адам Миллок нашел очень опасную вещь. А шкатулки помогут от этой вещи избавиться. Я беру их с разрешения твоего хозяина.

– Он мертв и не мог ничего тебе разрешить. Положи шкатулки на место, они не твои.

– Тебе мало смертей? Будут еще, если мы не найдем Акила.

– Я не выпущу тебя отсюда с вещами моего хозяина! – Грэгор загородил собой дверной проем, вытянув руку с ножом перед собой.

– Отлично! – Марк поставил шкатулки на пол, подошел к лакею вплотную – насколько позволяла рука с ножом. Хотелось взять этого жалкого, трясущегося человечка за шкирку и встряхнуть как следует. – Значит, другого выбора у нас с тобой не остается.

Он резко схватил Грэгора за запястье, без труда выбил нож и толкнул лакея к стене. Тот охнул, ударившись спиной, и сполз на пол, противно хлюпая носом.

– Прости. Миллок хотел избавить всех нас от этой напасти, и я не дам его планам рухнуть из-за чересчур преданного слуги. – Марк вновь взял шкатулки в руки. – Лучше позаботься о достойных похоронах.

* * *

Дверь собственного дома пришлось открывать ногой – ставить шкатулки на намокшую от дождя землю, чтобы освободить руки, Марк не стал.

Аша увлеченно читала. Подняв голову, тут же заметила гасители и кровь на рукаве рубахи.

– Что произошло?

Марк коротко пересказал все, что она пропустила. Аша сочувственно покачала головой:

– Если бы можно было спасти барона – ты бы сделал это?

– Конечно. – Марк положил шкатулки на пол около кровати, бросил рядом меч и сумку. Скинул рубаху, надел целую. Вернулся в гостевую комнату. – Только он уже мертв, и ничего нельзя изменить.

Отложив книгу, Аша слезла с кресла. Пока копалась в книжных полках, нашла ключ, который Марк вынес из Железных шахт.

– Я думала, он остался у Миллока. Барон же вроде купил его у тебя?

– Не нашлось времени, чтобы отдать. Да и забыл я про него. Теперь-то что вспоминать?

И ведь действительно забыл. Как можно быть таким беспечным? Вот и Аша до него добралась. Нет, с ключом нужно что-то делать.

– Барону он уже не нужен, – пожала плечами Аша. – Оставь себе. На память.

– Хорошо. Так и поступлю.

* * *

Солнце ушло, и городом квартал за кварталом овладевали густеющие сумерки. Марк сидел в кресле, наблюдая, как на цепочке, надетой на пальцы, покачивается блестящий в свете масляного фонаря ключ.

Акил убил барона и забрал артефакты. Но зачем они Волку? Или они поработили его разум так же, как сделали это с Кристианом? И с Шаалем. А люди барона, с которыми Акил ходил к храму Древних Богов – что, если это не фанатики, а Волк расправился с ними?

Ответов у Марка не было, но они не так важны. Главное – вернуть артефакты. Ирениас должен чувствовать их, а значит, Акила они найдут довольно быстро, если до Волка прежде не доберутся фанатики. Но для начала стоит заручиться поддержкой тех, кто сможет избавить Акила от артефактов.

Глава 14. Сделка

С момента, когда не стало Миллока, прошли ночь, день и еще одна ночь. Все это время Марк провел дома, надеясь, что Ирениас заглянет в гости. Но ленайец так и не появился. Возможности перепрятать ключ пока тоже не представилось, поэтому пришлось вновь носить его на шее.

Начавшийся было позавчера дождь ни во что более серьезное не превратился. Ветер погнал тучи дальше, на север, через все королевство, а едва намокшая земля давно уже высохла.

Утро выдалось солнечным и душным. Аша стояла у раскрытого окна, положив руки на подоконник, и легкий сквозняк волновал пряди, выбившиеся из заплетенных в косу волос.

– К нам кто-то идет, – сообщила девушка, не отвлекаясь от происходящего за окном.

Марк выглянул во двор поверх ее плеча. По дорожке, ведущей от калитки к дому, шел Грэм.

Марк открыл дверь как раз в тот момент, когда северянин, подняв кулак, собрался постучать.

– Научился видеть сквозь стены? – не растерялся наемник.

– Все гораздо проще. Увидел тебя в окно. Входи, не стесняйся.

Оказавшись под крышей, Грэм повертел головой, осматриваясь, чем живо напомнил Марку самого себя в гостях у наемника.

– Неплохо обустроился, – подметил Грэм, и тут его взгляд нашел Ашу.

Она все так же стояла у окна, повернувшись к гостю лицом, и мило улыбалась. Грэм вытаращился на нее, да так и застыл, не произнеся ни звука.

– Что с тобой? – Марк старался говорить серьезным тоном, хотя изнутри так и распирало от смеха. – Дар речи потерял?

– Нет. Я думал – ты живешь один, и не ожидал увидеть здесь кого-то еще. – Грэм не спускал с Аши глаз. – Познакомишь нас?

– Конечно. Это Аша, мой компаньон и совладелица нашего дома. Аша, это Грэм, мой хороший друг.

– Приятно увидеть хорошего друга воочию. – Улыбка не сползала с ее лица. – Хороших друзей нынче мало осталось.

– Спасибо за добрые слова. – Грэм вернул улыбку, и у северянина она вышла намного дружелюбнее.

– Слов мне не жалко. – Аша чуть прищурилась.

– Надеюсь, вы не собираетесь ссориться, едва познакомившись. – Марк поспешил прервать обмен любезностями. Не хватало еще, чтобы эти двое подрались.

– С чего бы нам это делать? – Голос Аши не звучал враждебно, но каждое ее слово обдавало таким холодом, что впору было затапливать камин. – Лично против твоего друга я ничего не имею.

– Я тем более, – подтвердил Грэм.

– Вот и здорово! – Марк хлопнул в ладоши и широко улыбнулся. – Не стойте, усаживайтесь. Думаю, нам всем будет полезно поболтать друг с другом.

– Поболтайте вдвоем. Уверена, вы прекрасно справитесь. А мне ни к чему знать ваши мужские секреты.

И Аша покинула их, отправившись в спальную.

– Компаньон, говоришь? – Грэм, буравя взглядом захлопнувшуюся дверь, развернул кресло в сторону спальной, а спинкой к выходу. – Она представляет столь редкую сегодня профессию вольного наемника?

– Да.

– Ты рассказал ей, кто я? Тогда понятно, почему она смотрела на меня так, будто желала моей медленной и мучительной смерти.

– Не говори ерунды. У Аши нет веских причин ненавидеть тебя. Да, она не жалует Гильдию вместе с теми, кто работает на Магистра, но к тебе у нее нет личных счетов. Вы даже не видели друг друга ни разу до сегодняшнего дня.

– Все же, я ее понимаю. – Грэм поджал губы. – Вольные наемники при всей их малочисленности все еще составляют конкуренцию Гильдии. А Магистр привык избавляться от конкурентов самым быстрым способом. Я бы на ее месте не просто не любил – я бы ненавидел старика вместе со всей его сворой.

– Я пытался вас подружить. – Марк с сожалением развел руками. – Но доказать Аше, что ты отличаешься от большинства наемников Гильдии – почти невыполнимая задача.

– Может, когда-нибудь у тебя получится. Как работается на барона? – Грэм резко сменил тему.

– Я на него уже не работаю. Позавчера Миллок погиб.

– Печальная весть. Как это случилось?

– Кто-то его убил. Но подробностей я не знаю. – Марк пожал плечами для пущей убедительности. Грэму ни к чему знать, что произошло на самом деле.

– Жаль. Говорят, Миллок был неплохим человеком. А что с тем заказом, который давал барон? Ты его выполнил? Он имеет отношение к смерти Миллока?

– Почему ты спрашиваешь?

Грэм помедлил с ответом. Затем изрек туманно:

– Происходит что-то странное. Гибнут люди.

– Люди всегда гибнут. От болезней, ножей разбойников, в сражениях, в тюрьмах. Под топорами палачей.

– Угу. – Грэм задумчиво покивал. – Но не каждая смерть вписывается в рамки привычного. Ты сам не замечал чего-нибудь, что казалось бы… противоестественным, обращающим на себя внимание?

Грэм определенно к чему-то клонил. Но что он имеет в виду? Ему тоже известно об артефактах? Но даже если так, Марк не хотел бы обсуждать с ним реликвии Древних Богов. Пока что. Чем меньше людей об этом знает, тем лучше.

– Тебе что-то известно. – Грэм смотрел пристально, словно хотел прочесть мысли Марка. – Так ведь?

Чтобы северянин ничего не заподозрил, нужно было быстро и тщательно подобрать слова, но придумать что-то дельное Марк не успел. Дверь распахнулась, и в комнату ввалились трое, едва не распластавшись на полу. Ирениас и Эзар удерживали за руки безмолвного, но крайне агрессивного Кристиана, пытающегося бить, пинать и бодать товарищей. Вновь прибывшие избавили Марка от необходимости продолжать беседу с Грэмом, но сильно смущал способ, которым они это сделали. Вот уж неизвестно, к добру или худу они объявились.

– После вашего похода он сам не свой, – пыхтя от натуги, заявил Эзар. – Что вы с ним сделали?

– Что случилось?

– Именно это я у тебя и спрашиваю. Мы нашли его в "Придорожном", когда он выбивал душу из трактирщика. Крис, конечно, тот еще грубиян, но привычки бросаться на людей у него нет. Да угомонись ты! – Эзар с яростью дернул Криса за руку, повалив на пол и его, и ленайца, чего от парня его комплекции и физических сил никак нельзя было ожидать.

Марк бросился на помощь. Крис бился похлеще, чем рыба в сетях, но втроем его все же удалось придавить к полу.

– И что с ним делать? Ирениас, можешь его успокоить при помощи магии?

– Как ни странно – нет. Магия его не берет. Все, на что хватило моих умений – это залепить ему рот. Может, все дело в том, что он надел… ну, ты понимаешь. – К счастью, ленайец вовремя заметил Грэма, который сидел спиной к вошедшим и которого почти полностью скрывала спинка кресла. А Марк даже не подумал предупредить ребят о присутствии северянина.

– Куда вы влезли? – не сдавался Эзар, зарядив Крису смачную оплеуху, когда тот умудрился врезать вору головой в подбородок.

Грэм сидел тихо, так и не подав знака, что он здесь. Марк буквально чувствовал, как тот вжался в кресло, надеясь, что его никто не заметит, и он услышит что-нибудь еще.

В гостевую вернулась Аша. Она даже не спросила, что произошло, будто и так все знала.

– Усадите его в кресло и держите, – распорядилась она. – Грэм, твоя помощь не будет лишней.

Кое-как, вчетвером, Кристиана удалось буквально запихнуть в кресло. Держали его тоже четверо, потому что Крис, словно вновь обретя способности артефакта, стал вырываться с удвоенной силой.

Аше достаточно было положить ладонь на его лоб и подержать несколько секунд, чтобы Кристиан успокоился. Она снова смогла всех удивить. Ирениас, прищурившись, не спускал с нее глаз, Эзар с задумчивым видом чесал затылок, переводя взгляд с Аши на Грэма и обратно. И только северянин, кажется, воспринял все произошедшее как должное. Хотя по его вечно спокойному виду всегда было сложно понять, что Грэм чувствует и думает на самом деле.

Марк взял Ашу за руку и утянул за собой в спальную. Девушка знала и умела намного больше, чем признавалась, но то, как она управилась с Кристианом, выходило за все рамки. Такого от нее точно никто не ожидал.

– Что ты с ним сделала? – Марк плотно закрыл дверь. Их вряд ли станут подслушивать, так что можно не опасаться задавать такие вопросы. – И как?

– Не понимаю твоего недовольства. – Аша, насупясь, скрестила руки на груди.

– Я не недоволен. – Марк старался говорить мягко, чтобы беседа снова не стала похожей на допрос. – Всего лишь хочу знать, как ты смогла успокоить Криса. Ты владеешь магией? Но насколько она сильна, раз ты способна на такое? Ты заткнула за пояс Ирениаса, и это уже не в первый раз. Может, ты так же легко можешь справиться с артефактами? И с фанатиками в красных одеждах? Скажи, кто ты? Ты из Ленайи? А может, в тебе течет эльфийская кровь?

– Я та, кто вечно избавляет тебя от множества проблем и подсказывает верные решения. И это тоже не в первый раз. Если бы не я, вы бы возились с Крисом до конца дней – своих или его. А свои нелепые догадки о том, кто я есть, оставь при себе. Я не собираюсь их выслушивать.

– Так не выслушивай. Скажи правду и избавь себя от моих нелепых догадок. Я ведь спрашиваю не от нечего делать. Ты прекрасно видела, что амулет сделал с Крисом. И ты наверняка помнишь фанатиков в красном, которые убивают всех, у кого оказались артефакты. Грэм говорит, что происходит что-то странное, и он прав. Артефакты опасны, из-за них умирают люди. Как минимум две таких штуки сейчас у Акила, и их нужно забрать. Ирениас должен чувствовать их, а ты могла бы…

– Не могла бы, – перебила Аша.

– Ты с легкостью отобрала амулет у Криса, так что мешает сделать то же самое с Акилом?

– Ты называешь это «с легкостью»? Крис мог убить меня «с легкостью». А то, что сделала я… Это должен был кто-то сделать, иначе бы мы все там погибли. Ни у кого из вас не хватило на это смелости. Пришлось мне.

– А как ты успокоила Криса сейчас? – Марк не дал себя смутить обвинениями в трусости. – На это точно никто из нас не способен, даже Ирениас. Только ты. Ты же обладаешь какими-то способностями, их можно использовать, чтобы обезопасить себя и других людей от артефактов.

– Ты сильно заблуждаешься насчет меня. Я ничего не смогу сделать с артефактами. И с фанатиками я не справлюсь.

– Но я же видел…

– Что ты видел?! – Аша сорвалась на крик. – Я такая же, как и вы все. Никаких способностей во мне нет, понятно? И ничего подобного повторить я не смогу!

– Почему? Что случилось? Ты ведь только что помогла Крису. Так почему бы не помочь другим людям?

Аша молчала, глядя в сторону. Нахмурившись и часто дыша. Она снова злилась.

– Ты слишком многое от меня скрываешь. Не только умения и знания, которыми владеешь. Свое прошлое. Свою жизнь. Мы с тобой вместе уже полгода, а я почти ничего о тебе не знаю.

– Что тебе дадут знания? Разве что-то изменится, если ты узнаешь обо мне больше? Что-то изменится у нас с тобой? Ты станешь относиться ко мне как-то иначе?

– Да. Я стану лучше понимать тебя. Смогу быть ближе. Несмотря на столько всего, что мы пережили вместе, ты все еще остаешься почти чужой для меня.

– Ты для меня ближе, чем кто бы то ни был. Поверь.

Что-то едва заметно изменилось в тембре ее голоса. Будто Аша вновь пыталась манипулировать Марком, как тогда, в первую их встречу. Как она делала это с другими мужчинами. Вот только на этот раз у нее плохо выходило.

– Я бы и рад поверить, но не чувствую того, о чем ты говоришь. Лишь вечные тайны и ложь. – Марк вздохнул, сел на край кровати. – Но дело ведь даже не в твоих тайнах. Артефакты очень опасны. Если ты можешь чем-то помочь…

Аша покачала головой.

В дверь постучали. Вошел Эзар, и вид у него был не то чтобы довольный.

– Что у вас дома делает наемник Гильдии?

Эзар говорил тихо, чтобы люди на другом конце гостиной его не услышали.

–Как узнал?

– Кольцо на пальце. Не думал, что у него хватит наглости прийти к свободным наемникам, не сняв его.

– По-моему, Кристиан плохо на тебя влияет. Ты стал таким же ворчливым. А раньше был веселым малым.

– Ты не ответил на вопрос.

Марк вздохнул, уже устав объяснять всем и каждому одно и то же:

– Грэм мой друг. Он хороший человек и не такой плохой, как остальные наемники. Уж я-то знаю. Поэтому, будь добр, отнесись к нему с уважением. Он-то, в отличие от тебя, против вольных наемников ничего не имеет.

– Ну, если ты так говоришь. – Эзар прищурился.

– Как же вы достали. Я ему доверяю. Этого должно быть достаточно для всех вас.

– Это не отменяет того факта, что он работает на Магистра. Может даже, его специально подослали, чтобы…

– Ай, да идите вы все!

Марк выскочил в гостиную, злой на весь Антериан. Встретился взглядом с Грэмом.

– Я, наверное, не вовремя? – Северянин развел руками.

– Не вовремя – про этих ребят. – Марк мотнул головой в сторону спящего Криса.

– Все же будет лучше, если я уйду. Но хочу видеть тебя своим гостем. Желательно сегодня же.

И Грэм, пожав руку, ушел.

Оставаться в одном доме с кучей недовольных личностей было равносильно самоубийству. Марк натянул сапоги, взялся за ручку двери.

– Ты куда? – Аша выскочила в гостевую.

– На рынок. Самое время взглянуть на ярмарку. Уж там-то никто не будет обвинять моих друзей в предательстве и скрывать от меня абсолютно всю свою жизнь.

Аша хотела сказать что-то еще, но лишь сжала губы – то ли недовольно, то ли сочувствующе.

Марк слишком сильно толкнул дверь, когда закрывал ее, не успел ухватиться за ручку, и она шарахнула об дверной косяк так, что зазвенело стекло в окне рядом. Марк не хотел этого, просто так получилось. Плевать. Пусть знают, что он зол.

Почему, если человек из Гильдии, то он моментально становится злейшим врагом? Почему слов Марка для Аши и Эзара недостаточно? Почему Аша скрывает правду о себе? Что в ней есть такого ужасного, что она не хочет рассказать? Неужели думает, что Марк, узнав ее секреты, отвернется от нее, не захочет больше быть рядом? Как же все это глупо. Вроде взрослые люди – и Эзар, и Аша – но слишком сильно убеждены в том, что думают и что говорят. И переубедить их невозможно.

Марк не заметил, как добрался, занятый собственными мыслями. Ноги сами привели его.

Рыночная площадь представляла собой, как ни странно, площадь – мощеную брусчаткой, расположившуюся в окружении ремесленных кварталов. Несколько рядов прилавков и торговых палаток, часть из которых уже пустовала, купцы, торговцы, повозки и запряженные в них лошади – все это неизменно присутствовало и здесь, и еще на двух таких же площадях в других частях города.

Около крытых лотков толпились люди – покупая, торгуясь, глазея. Марк присоединился к ним. Из всего многообразия товаров, что предлагали торговцы, ничего брать он не собирался. Хотелось лишь развеяться, успокоиться, переключить мысли на что-нибудь другое. Жаль только, что из-за всей этой кутерьмы не удалось поговорить с Ирениасом.

Многоликая, многоголосая толпа объяла со всех сторон, потащила вдоль прилавков. Кто-то излишне шустрый почти с братской любовью обнял за плечо, приставив к боку нечто острое и неприятно напоминающее нож.

– Спокойно, дружище, – прозвучал над ухом низкий, незнакомый голос. – Не дергайся попусту, и останешься целеньким.

– Кто ты? – Марк не мог видеть «собеседника», находящегося позади, а голову повернуть не решался.

– Неправильный вопрос, братишка.

– Чего тебе надо?

– А вот это уже лучше. – Голос за спиной довольно хмыкнул. – Мы хотим с тобой поговорить.

Марку не понравилось слово «мы». Это значило, что незнакомцев как минимум двое.

– Ну так давай поговорим.

– Не здесь. Выйдем за городские стены.

– Далеко идти. – Марк попытался изобразить равнодушие, но голос предательски дрогнул. – На улицах достаточно стражи. У них могут появиться вопросы относительно того, почему сопровождающий меня человек держит нож в опасной близости от моей печени.

– А ты постарайся сделать так, чтобы не появились. От этого зависит, останется ли целой твоя шкурка. А теперь пойдем. И без фокусов, приятель. Оставить на память дырку в твоем боку я всегда успею.

Марк решил быть покладистым. До поры до времени. Если не убили сразу, значит, есть шанс договориться. Оставалось надеяться, что беседой встреча за стенами и окончится.

Конвоир, крепко впившись пятерней в плечо, вел в сторону Королевских ворот. Второй пока ничем не выдал своего присутствия, но Марк предполагал, что он плетется где-то неподалеку.

Они избегали центральных улиц, чтобы не попадаться на глаза горожанам и – тем более – страже. Прошли западную часть города насквозь, с каждым шагом приближаясь к воротам. У створок несли караул двое стражников. Человек с ножом замедлил шаг, заставляя сделать то же самое.

– Нужно говорить, что случится, если ты поднимешь тревогу? – спросил провожатый.

– Не стоит.

– Вот и хорошо.

В их сторону стражники даже не посмотрели.

К закату тянулась дорога, ведущая в самый западный город королевства – Лестард. Слева от нее, густо заросшее вязами и собачьей петрушкой, находилось старое, заброшенное кладбище. На нем никого не хоронили уже лет сто. Среди бурьяна вилась достаточно просторная тропка. На нее и свернул конвоир, легким движением руки на плече дав понять, что Марку тоже стоит этой тропкой воспользоваться.

Они пробирались мимо покосившихся, искрошившихся от времени надгробий, заросших сорняками по самые верхушки. Марк послушно шел вперед, старательно обходя едва заметные холмики, под которыми могли находиться могилы. Потревоженные птицы верещали над головами, прыгали с ветки на ветку, рассерженно крича и цокая вслед.

– Долго еще идти-то? – Марк выбрался на широкую поляну, свободную от деревьев и всяческой растительности.

– Уже пришли.

– Меня не покидает ощущение, что здесь я и останусь.

– Да не трясись ты. Сказал же – поговорят с тобой и отпустят.

С противоположной стороны на прогалину вышел худощавый мужчина средних лет, черноволосый, с густыми усами, в длинных черных одеждах, напоминающих балахон фанатиков. Он поманил к себе, и конвоир несильно толкнул Марка в спину, заставляя двигаться.

Незнакомец щурился, но лицо его при этом не выражало никаких эмоций.

– Здравствуй, Марк, – негромко сказал он.

– Здравствуй, не знаю твоего имени.

– Оно ни о чем тебе не скажет. Я пригласил тебя, чтобы предложить одно небольшое дело.

– А в городе нельзя было обсудить ваше дело?

– Некоторые из нас не могут войти в город. – Незнакомец с сожалением развел руками.

Марк обернулся, посмотрев на конвоира, и тот кивнул, подтверждая слова незнакомца в черном. Ножа при нем уже не было. Второй конвоир маячил рядом с первым. Ничем не примечательные личности, в серых лохмотьях, неопрятные, с пятнами грязи на коже.

– И какое же у вас дело? – спросил Марк. Нельзя сказать, что его распирало от любопытства, однако хотелось побыстрее закончить и свалить отсюда.

– Я хочу сделать некое предложение. Заказ.

Угу. Эти слова Марк уже слышал от покойного Миллока.

– И для этого вам обязательно нужно было меня похищать?

– Идти добровольно ты отказался, ведь так?

– Вообще-то, такую возможность мне не предлагали, – буркнул Марк.

– Вот как? В таком случае прошу простить меня за это недоразумение. – По равнодушному тону говорящего было понятно, что ему плевать на то, каким способом его люди притащили Марка сюда. – Вернемся к моему заказу. Я хочу предложить то, чем ты уже занимался, причем вполне успешно. А именно – поиск артефактов Древних Богов.

Отчего-то Марк совсем не удивился. Нет, ну правда, что еще может понадобиться странному человеку в странной одежде, предпочитающему вести дела в странных местах? Конечно же, артефакты. Вот только историй с реликвиями Древних Богов Марку хватило с лихвой.

– Вообще-то, меня уже наняли на ту же самую работу. – Марк развел руками. – Ничем не могу помочь.

– Я бы не стал тебя беспокоить, если бы это было так. Но я знаю, что твой прежний заказчик освободил тебя от обязанностей.

– И откуда вам это известно? Вы что, лично приложили руку к тому, чтобы барон прекратил поиски?

– Я наблюдал за вашими похождениями. Мне известны события последних дней.

– Допустим. Но я не буду браться за заказ. Я думаю, вы прекрасно знаете, что барон погиб, потому что искал артефакты. Я не собираюсь повторять его судьбу.

– Не заставляй меня думать, что ты глупее, чем есть на самом деле. – Незнакомец поморщился, словно от зубной боли. – Адам Миллок умер, потому что хранил артефакты при себе. Ты же – отдашь артефакт мне и останешься безопасности. Я не прошу найти их все. Достаточно лишь одного. Не спеши отказываться. Награда будет более чем достойной.

Марку не нравились эти парни. Не нравилась ситуация, в которую он попал. И выхода из нее он пока что не видел.

– Что будет, если я откажусь?

– Ничего. – Незнакомец поковырял мизинцем в ухе. – Ты просто умрешь. А вместе с тобой близкие тебе люди.

– И все же, я не хотел бы вновь заниматься поисками. Обратитесь в Гильдию наемников. У них лучшие люди, которые точно смогут выполнить ваш заказ и принести желаемое. А я хотел бы вернуться домой и спокойно жить дальше.

– Спокойную жизнь надо заслужить. Я как раз предлагаю тебе заняться этим. Принеси мне артефакт, и я больше не побеспокою тебя.

– Но почему я? Неужели на улицах Мерра не нашлось других людей?

– Я не виноват в том, что именно тебе повезло стать одним из тех счастливчиков, перед кем открываются врата храмов.

– Передо мной? – Вот так открытие! – То есть… То есть, получается, что храм в Ленайе открылся только потому, что я появился рядом с ним?

– Дошло, наконец. – Незнакомец устало прикрыл глаза. – Последний раз предлагаю принять заказ по доброй воле.

– Но почему…

– Довольно глупых вопросов, иначе я потеряю терпение.

– И сколько вы платите?

– Пятьсот золотых.

Марк поперхнулся:

– За один артефакт?

Деньги действительно слишком большие для того, чтобы Марк мог их вот так запросто получить. Предлагать заоблачные награды могли либо опасные безумцы, либо те, кто после выполнения желаемого просто убивают исполнителя, чтобы не платить ему. Нужно запросить еще больше, и, если эти люди согласятся на любую предложенную сумму, бежать отсюда со всех ног. Потому что денег он не увидит.

– Тысяча золотых за доставку артефакта, – твердо и уверенно провозгласил Марк.

– Ты меня разоришь. Пятьсот золотых, и ни монетой больше.

– Но я хочу тысячу! Иначе – никаких заказов.

– Пятьсот, Марк. Или я и впрямь найду кого-нибудь другого. Только не проклинай потом судьбу за смерть всех, кто тебе дорог.

Марку не нравилось столь быстрое развитие событий, но снежный ком, в который он угодил, уже несся по самому крутому горному склону, и остановить его было невозможно.

– Не веришь мне? – Незнакомец будто угадал мысли Марка. Затем ткнул пальцем в сторону кустов. – Покажи ему.

Один из конвоиров вынес на поляну увесистый мешок, лежавший до этого в бурьяне. Поставил, придав устойчивое положение, развязал. Тот был доверху наполнен деньгами.

– Пятьсот золотых, – уточнил Марк. – За артефакт. То есть мне просто нужно сходить с вами к еще одному храму и открыть его. Вы заберете артефакт, а я получу деньги. А потом мы разойдемся разными дорогами и больше никогда не увидимся. Так?

– Не совсем. Пойдешь вместе с моими помощниками. Когда достанешь артефакт, принесешь его сюда. Получишь деньги, и можешь валить на все четыре стороны.

– Но если мы пойдем вместе, разве вы не получите артефакт в два раза быстрее? Не придется ждать, пока я вернусь.

Незнакомец закатил глаза:

– Просто. Принеси. Треклятый. Артефакт. Сюда! Что еще тебе непонятно?

Пожалуй, пора прекращать испытывать на прочность терпение нового заказчика. Иначе можно нарваться, и тогда уже никакая способность открывать двери храмов не спасет от гнева незнакомца.

– Хорошо. Я попробую. Но есть одна маленькая проблема. Я не знаю где искать храмы.

– В полулиге на север от Мерра. Раньше там был храм, пока его не разрушил Последний Император. Сейчас даже от руин мало что осталось, но подвалы храма до сих пор целы. Там ты и найдешь то, что мне нужно.

– Но как я до них доберусь? Там же все завалено землей и камнями.

– Возьми с собой лопату, – гоготнул один из конвоиров, но тут же заткнулся под суровым взглядом незнакомца.

– Храм сам впустит тебя, – продолжил мужчина. – Забыл?

– Нет, не забыл. – Марк вдруг понял, что незнакомец упомянул кое-что интересное. – Но почему Последний Император уничтожил храм?

Мужчина лишь усмехнулся и ничего не ответил.

– Подойдите ко мне, вы двое, – обратился он к своим помощникам. – Время получать плату.

Он кинул оборванцам по кожаному кошелю, и те, поймав их, принялись пересчитывать монеты.

Воспользовавшись тем, что на него не обращают внимания, Марк бросился бежать. Он услышал за спиной смех конвоиров, а затем врезался в заказчика, вдруг возникшего на пути.

– Ты это куда собрался?

– Выполнять заказ. – Марк попятился, чувствуя, как на горле смыкаются костлявые пальцы страха.

– А мне думается, ты просто решил сбежать, потому что не веришь, что я оставлю тебя в живых. – Мужчина шел навстречу с той же скоростью, с которой Марк отступал. – Рано уходишь. Мы еще не скрепили наш договор. Дай руку, и я принесу нерушимую клятву. Смотри, не разлей.

Мужчина вытащил из-за пазухи нож с очень тонким лезвием, схватил Марка за кисть руки, проколол кожу на ладони. Затем сделал то же самое со своей ладонью, и крепко сжал руку Марка.

– Я даю клятву, что не причиню вреда ни тебе, ни твоим близким, если ты принесешь мне артефакт.

Зашипело, ладонь обожгло. Марк вырвался, с удивлением глядя на абсолютно целую кожу, под которой черным рисунком расползались толстые черви.

– Это метка. – Незнакомец довольно улыбался. – Не появишься здесь до завтрашнего вечера – умрешь.

Глава 15. Кристалл Судеб

Юг Мёльварда чуть ли не до самой середины королевства представлял собой целинные луга и степи вкупе с распаханными полями, на которых трудились крестьяне. В знойную пору разнотравье сохло, изумрудная зелень оборачивалась тусклым золотом с красными, голубыми, темно-синими вкраплениями мелких каменьев-цветов. Сейчас луг выглядел именно так.

От ослепляющего солнца болели глаза, от звона кузнечиков – уши. Удушливый зной обжигал легкие. От прохлады недавнего дождя не осталось и следа.

Одинокий странник двигался на юг. Казалось, зной не тревожил его совершенно. На нем была простая льняная рубаха с закатанными рукавами и свободные штаны. В руке он сжимал посох с завернутой в тряпку верхушкой. И больше ничего – ни оружия, ни еды про запас. Темные, короткие волосы, чисто выбритый подбородок, лицо грубое, обветренное, и пустые, ничего не выражающие глаза. Низко растущие брови придавали ему хмурое, сосредоточенное выражение. Взглянув на широкие плечи, крепкий торс, можно было подумать, что путник родом из крестьянской семьи, дважды в год перепахивавший родные поля где-нибудь под Леннартом.

Мужчина проигнорировал хорошую, торную дорогу, и мял траву подошвами мягких кожаных сапог. Он точно знал, чего хотел и куда направлялся, и не было пути короче, чем тот, которым он двигался.

Земля под ногами пошла вниз, уводя на дно неглубокого оврага, сплошь поросшего густым кустарником. Этакий шрам на теле равнины. Мужчина попробовал продраться сквозь заросли, получил несколько царапин, спугнул пару птах и застрял посреди кустов. Но это не остудило его пыл. С удвоенной силой путник продолжил ломать ветки, щедро осыпая листвой землю под ногами. Он добрался до подножия одного из «берегов» оврага и вонзил пятку посоха в твердую почву.

Несколько мгновений ничего не происходило. Мужчина замер, закрыв глаза и крепко стиснув посох обеими руками. Он не просто верил, что все делает правильно, он точно знал это. Вера и знание – вещи несопоставимые. Всю свою долгую жизнь странник полагался исключительно на собственные знания и знания, почерпнутые из книг или у других людей. Что же касается веры – этот человек уже давно ни во что не верил и никому не доверял.

Над оврагом поднялся ветер, не имеющий ничего общего с погодой за пределами ложбины. Потемнело, словно солнце скрылось за тучами, и снова тень легла только на овраг.

Наконец, земля вокруг посоха начала осыпаться, словно там, под земной твердью, была пустота. Комочки почвы падали равномерно от посоха к краям, довольно быстро образовав круглый проем. Туннель, ведущий под землю, можно было сравнить с ходами гигантского червя или крота. Мужчина улыбнулся, оценив плоды своих усилий, и смело шагнул в разверстую пасть темного провала. Осыпавшаяся земля стала подниматься наверх, возвращаясь на место, проем постепенно сужался, пока не исчез совсем, замуровав безумца и оставив его в кромешной тьме.

Ветер утих. Тень от несуществующего облака истаяла.

Мужчина без труда передвигался при полном отсутствии света, полагаясь на обострившиеся чувства. Где-то впереди, в самом конце подземного лабиринта, излучал яркую силу Кристалл Судеб, и мужчина уверенно шел на его зов.

Кристалл Судеб... Вряд ли кто-то из ныне живущих еще помнит, что это такое. Вряд ли кто-то когда-либо за существование Антериана знал, где он находится. Кристалл упоминался лишь в легенде о Конце Дней. В легенде, утраченной пять сотен лет назад. Именно Кристалл привел сюда странника, бесстрашно спустившегося за ним даже во тьму подземелий.

Он не зря считал себя человеком, дальше всех шагнувшим за грань смерти, познавшим биологическое бессмертие, умеющим управлять мертвой материей, и изучившим такие области магии, о которой современные кудесники даже не догадывались. Те, кому довелось видеть, на что способен этот человек, считали его некромантом. Сам же мужчина предпочитал называть себя мастером смерти.

Тот факт, что в лабиринте он не один, путник осознал, лишь пройдя большую его часть. Мужчину слишком сильно поглотила уверенность в том, что до Кристалла невозможно добраться, и он подумал даже, что ему почудилось. Но нет, за очередным поворотом раздавались голоса, на земляных стенах плясали огни четырех факелов. А теплых огоньков жизни, бьющихся в телах людей, странник насчитал пять. И один из них тоже имел некоторые способности. Явно выходец из Ленайи. Но что он делает так далеко от родины, тем более – на запрещенных его правителями землях Мёльварда? Неужели тоже нашел способ добраться до Кристалла? Конечно же, ведь как иначе он мог сюда попасть?

Они тоже заметили чужака. Некромант щелкнул пальцами, и четверо упали как один, бездыханные. Факелы с шипением погасли. Мастер смерти с мрачным удовлетворением «смотрел», как ленайец, оказавшись в полной темноте, озирается по сторонам. Он бил наугад посохом, расшвыривая слабенькие заклинания, не представляющие сколько-нибудь серьезной угрозы. На лице мага проступали сначала страх, переросший в ужас, затем желание оказаться как можно дальше от неизвестного убийцы, и, наконец, отчаяние попавшего в капкан зверя. Ленайец тоже должен был чувствовать магию неожиданного противника, и понимать, насколько тот превосходит его по силе.

Мастер смерти сделал так, чтобы покров тьмы развеялся на несколько минут, уничтоженный ярким шариком света. Увидев осязаемую цель, ленайец немного успокоился, перехватил посох поудобнее, в другой его руке мелькнул короткий меч. Он попытался атаковать некроманта, но тот, ловко увернувшись от удара, проскочил ленайцу за спину.

Почему-то у ленайского мага не осталось сил даже на то, чтобы обернуться. Меч показался невероятно тяжелым и выпал из руки. Маг попытался взмахнуть посохом, но понял вдруг, что проткнут им насквозь, словно копьем. Как это произошло и в какой момент, он не сумел понять. Кровь заливала землю под ногами. Ленайец еще успел удивиться, как много ее, оказывается, в человеческом теле. А затем его подхватила мягкая темнота забвения.

Некромант усмехнулся, глядя на рухнувшего человека. Подвернул сбившийся рукав рубахи, убрал светящийся шар и зашагал дальше.

* * *

Послеполуденное солнце нещадно жгло кожу. Зной плавил воздух, отчего тот дрожал и исходил волнами от горячих поверхностей. Пот стекал по ногам, спине, лицу. Кузнечики звенели однотонно и оглушительно, и целые сонмы их порскали из-под ног пестрым дождем. И не жарко же им! Поют и радуются жизни.

Марк топтался на останках древнего храма, занесенного землей и песком, заросшего боярышником и диким терном. Старые развалины всегда маячили в стороне от города, не вызывая особого интереса. И Марк даже предположить не мог, что когда-то здесь стоял храм Древних Богов. Если человек на Старом кладбище сказал правду, храм был разрушен Последним Императором. И теперь среди кустарника торчали лишь огрызки стен, ставшие памятником императорской воли.

Новый заказчик явно не понимал значения слова "разрушенный". Он сказал, что храм сам откроется, стоит лишь прийти. Вот только открываться было нечему. Марк и так находился «в храме», если бы у того имелись стены. От внутреннего убранства тоже ничего не осталось. Все, что можно было сломать и разграбить, было сломано и разграблено еще сотни лет назад. Старый крошащийся камень – все, что здесь осталось. А подвалы, если и были, теперь надежно похоронены под толщей земли. Да уж, тут точно пригодилась бы лопата. И человек десять копателей, чтобы найти артефакт на достаточно обширном пространстве и успеть до завтрашнего вечера.

– Ну и пеклище, – проронил один из соглядатаев. – Давай, забирай что нужно, и пойдем обратно.

– И как я, по-твоему, это сделаю? – огрызнулся Марк.

– А нам все равно, – проронил второй. – Это уже твои заботы. Метка-то у тебя.

Марк непроизвольно взглянул на правую ладонь. Черные червяки никуда не делись.

– И что будет, если я не вернусь к вашему хозяину до завтрашнего вечера? Это вы, что ли, меня убьете?

– Он нам не хозяин! – тут же возмутился первый. – Нет, ты просто упадешь замертво. Мы уже видели такое. Один раз.

Похоже, Марк все-таки угодил в тот самый созданный артефактами омут, о котором перед смертью сказал Миллок. Можно барахтаться сколько угодно, но рано или поздно все равно погрузишься на самое дно. Вслед за бароном.

Но если омут все же оставался чем-то образным, то метка на руке представляла реальную угрозу для жизни. И пока Марк не видел иного спасения, кроме как отдать артефакт новому заказчику.

Он прошелся по лишенной кустарника полоске земли в центре храма. Напугал ящерицу, юркнувшую под камень. Поднял палку, посбивал ею листья. Ощутил подрагивание земли, будто снизу что-то стучалось, пытаясь выбраться. А затем земля под ногами резко просела, увлекая за собой.

Лететь пришлось недолго. Марк не успел сгруппироваться, грохнулся спиной об провалившийся вместе с ним пласт земли. Попробовал вдохнуть, но наглотался пыли и закашлялся. Рядом сквернословили и оба конвоира, рухнувшие следом. Один из них – тот, что пару часов назад с такой старательностью сопровождал на кладбище – подвернул ногу, и теперь Марк с некоторым удовольствием слушал его вопли и ругань.

Вскоре пыль улеглась, дышать стало легче. Марк рискнул открыть глаза и осмотреться.

Все-таки храм впустил его. Древнее строение сохранило под собой совсем крошечный подвал глубиной около трех ярдов. К его земляным полуосыпавшимся стенкам были приколочены деревянные полки. Часть их занимали покрытые толстым слоем пыли глиняные кувшины и горшки. Пол вокруг был усеян битой посудой. К стене кто-то прислонил меч, который от старости проржавел настолько, что, едва Марк взял его в руки, тут же разломился надвое под собственной тяжестью.

Один из конвоиров, хромая и бормоча ругательства, добрел до стены, ухватился за полку рукой. Ветхие доски, не выдержав столь бесцеремонного обращения, с грохотом посыпались на пол, звеня черепками бьющейся посуды. Вбитые в стену железные клинья, на которых держались полки, вывалились. Земля со стены просыпалась еще больше, и сквозь образовавшееся отверстие в подвал пробился тонкий луч синеватого света.

Обломком ржавого меча Марк взрыл пласт сухой почвы. За стеной, которая казалась твердью земной, скрывалось еще одно помещение, куда больше и глубже, чем подвал храма. И там, на вершине высокой колонны, лежал кристалл размером чуть меньше кулака, от которого исходило яркое свечение.

Он был прекрасен. Безупречные грани, приятное глазу мягкое сияние. Кристалл завораживал. Марк долго не мог оторвать взгляд, словно жаждущий не может оторваться от целого кувшина воды. Он созерцал самое прекрасное, что могло существовать на просторах Антериана. Нет, такому сокровищу нельзя позволить томиться под землей еще целую вечность.

– Что там? Нашел, что нужно?

Оба конвоира уже дышали в спину и едва ли не тянули свои грязные лапы к кристаллу. Ну уж нет, ни один человек не достоин созерцать совершенство артефакта! Кристалл может принадлежать лишь тому, кто нашел его!

Марк спешно просунул руку в дыру, но его тут же оттолкнули. Зрительный контакт с кристаллом оборвался… И морок отступил, постепенно и нехотя. Больше не хотелось наслаждаться красотой артефакта и беречь его от чужих взглядов.

А вот оборванцы теперь были заняты тем, что, стоя на коленях, толкали друг друга, пытаясь завладеть кристаллом. Тот, что хромал, забыл о боли. Они поочередно тянулись сквозь пролом, оттягивали друг друга за шкирку, напоминая воробьев, дерущихся за краюху хлеба. Поначалу это выглядело даже забавно, пока хромой не выхватил нож и не полоснул товарища по горлу.

Марк подобрался, следя за оборванцем. В отличие от хромого, он был безоружен. И если тот, совсем обезумев, решит напасть, отбиться будет попросту нечем.

Оборванец же, дорвавшись до заветной вещи, любовался ею, держа на ладони. Марк старался не смотреть на кристалл, чтобы не уподобиться бывшим конвоирам и не потерять рассудок. Прикрыл глаза пальцами, оставив доступными для обзора только ноги хромого.

Ситуация сложилась непростая. Артефакт снова овладел волей человека, и путь наверх, на свободу, лежал мимо него, замершего в неодолимом желании любоваться красотой граней. Сам же кристалл жизненно необходимо отнести магу на кладбище, вот только как объяснить это тому, кто потерял власть над собственным сознанием?

Марк не сдержался и кашлянул. Треклятая пыль, засев в горле, заставила это сделать – резко, внезапно, против воли. И именно в тот момент, когда чужое внимание было совершенно ни к чему.

Хромой отреагировал сразу же. Набросился, размахивая ножом и не выпуская кристалл из руки. Марк отскочил, споткнувшись и едва не упав, сгреб целую горсть земли и пыли, размашистым движением швырнул все это оборванцу в лицо. Тут же прыгнул, не давая ему времени сориентироваться, сбил с ног. Нож отлетел в сторону, но артефакт хромой держал крепко, размахивая им и пытаясь ударить. Марк зажмурился, навалился на оборванца всем телом, ощущая его сильные, оглушающие удары – по ребрам, по голове. Сомкнул пальцы на его шее, держа до тех пор, пока хромой не перестал трепыхаться. Затем оторвал от его изодранной одежды изрядный кусок, накрыв им кристалл.

Жилка на шее хромого не билась. Марк не хотел его убивать, надеялся только лишить сознания. Но вышло так, как вышло. И если бы он этого не сделал, в подвале разрушенного храма могли остаться три трупа, а не два.

Артефакт Марк осторожно завернул в тряпку, отвернувшись и закрыв глаза. Сунул в карман. Конечно, гаситель магии справился бы лучше, но за шкатулкой нужно идти домой. А оставлять артефакт здесь не стоило. Мало ли кто еще набредет на него. Серьезной угрозой оставались лишь фанатики в красных балахонах, и Марк от всей души надеялся, что успеет отдать артефакт заказчику до того, как встретится с ними.

Выбраться из подвала удалось не сразу – до осыпающегося края было высоко. Пришлось браться за обломок меча и выдалбливать углубления в земляной стене. Пользуясь импровизированной лестницей, Марк выкарабкался на поверхность.

* * *

Мастер смерти почти добрался. Он чувствовал как бьется, словно сердце, Кристалл Судеб. Как артефакт зовет его, алкая покинуть подземную клеть и вырваться на просторы Антериана. Всего-то осталось пройти последний коридор. Некромант предвкушал близкую победу, но сила артефакта, которая вела не хуже путеводной звезды, вдруг начала слабеть. В какой-то момент некромант и вовсе перестал ее ощущать. Вихрем он ворвался в хранилище и с ужасом обнаружил алтарь пустым. И лишь луч солнечного света проникал сюда из неровной дыры в стене напротив алтаря. В мгновение ока некромант обрушил земной свод, просыпав его на ложе артефакта. Выбравшись наконец под открытое небо, он вдохнул горячий воздух, огляделся. У белых стен столицы заметил парня в перепачканной пылью рубахе, вносящего артефакт в город. Некромант зарычал, зло и раздосадованно.

Он не сможет войти в Мерр вслед за вором. Он, могущественный и почти всесильный, владеющий магией, мощнее которой лишь артефакты, будет вынужден торчать на окраине города, словно вонючий нищий бродяга!

Некромант сжал кулаки – так сильно, что из-под ногтей, глубоко врезавшихся в кожу, стекая по пальцам, закапала кровь. Боль остудила голову, вернула ясность ума.

Ему ли не знать, что территория, на которой выстроили Мерр, запретна для некромантов. Сила, позволяющая управлять мертвой материей, была дарована Изначальным Хаосом – самой сущностью Антериана и целой Вселенной. Из Хаоса появлялись миры, Хаос был плотью и кровью их. И первые дети Древних Богов, что спали сейчас под Мерром, тоже вышли из Хаоса. Ни один некромант не мог приближаться к местам сна Первых существ, рискуя отдать им всю свою силу и погибнуть. К тому же, существовало поверье, что отданная детям Древних Богов сила может их пробудить. И тогда Изначальный Хаос вернется на земли Антериана, не оставив места для жизни тем, кто населяет Антериан ныне.

Запретных мест по всему Антериану насчитывалось почти два десятка, что порой сильно ограничивало осуществление замыслов. Как сейчас. Но досадное ограничение не должно стать помехой.

Мастер смерти, примерившись, наклонился над землей и принялся чертить ломаные линии, орудуя черным кинжалом – тонким, словно стилет, и очень острым.

Ему повезло. Два свежих трупа лежали буквально под носом. Некромант завершил рисунок, выкрикнул несколько слов призыва, вкладывая в каждое толику силы. Во время произнесения последнего вскинул руку с кинжалом, возвращая тем, кто умер, подобие жизни.

Он дал мертвым задачу, которую те должны выполнить. Его слуги не слишком долговечны, но послушны и исполнительны. Они не знают, что такое усталость и голод. Им известна лишь ненависть к живому. Но они и мухи не посмеют тронуть, пока не принесут желаемое хозяину!

* * *

Жара стала совсем невыносимой. Ужасно хотелось пить. Марк дотащился до ближайшего трактира.

– Чего желаете? – Трактирщик, окинув Марка хмурым взглядом, вытер лоб тряпкой.

– Воды.

– И все?

– Все.

Трактирщик что-то буркнул под нос и скрылся за дверью, затем вернулся с кружкой.

Вода, которую он принес, была свежей, холодной, набранной из колодца только что. Марк даже зажмурился от удовольствия. А когда открыл глаза, рядом стоял старец с длинными седыми волосами и бородой, в поношенной серой рясе, с длинной деревянной палкой в руке, на которую опирался при ходьбе и, может, отбивался от бродячих собак.

– Здравствуй, Марк. – Старик улыбнулся, а затем повернулся к трактирщику и попросил у того воды. Трактирщик снова пробормотал что-то вроде «пиво киснет», но принес еще одну кружку, поставив ее перед старцем.

– Откуда вы меня знаете?

– Я знаю всех в этом городе и за его пределами.

– Вы преувеличиваете. Невозможно знать абсолютно всех.

Старик оторвался от кружки, вытер губы ладонью.

– Я знахарь. Травник. Лекарь. Хожу по стране и помогаю людям. Судьба свела и познакомила меня со многими.

– Я не помню, чтобы когда-нибудь нуждался в услугах знахаря. Вряд ли мы с вами виделись.

– Не нуждался ты, нуждались другие. Те, кто тебя знает.

Марк поморщился. От старца так и веяло странностями, а их хватило с лихвой.

– Зачем вы ко мне пришли?

Знахарь вновь улыбнулся, пригладил седую бороду:

– Не к тебе. Я здесь за тем же, за чем и ты – зашел, чтобы утолить жажду. Увидел знакомого человека и решил поздороваться.

– Несмотря на то, что этот человек вас не знает?

Старик лишь развел руками:

– Я не могу помнить, кто знает меня, а кто нет. Я помню лишь тех, кого знаю сам.

Знахарь пил воду мелкими глотками, делая между ними длинные паузы, и всем своим видом показывал, что никуда не спешит. Марку все больше казалось, что где-то он уже встречал стоящего рядом старца. Может быть, давным-давно, еще в детстве, они и впрямь виделись.

Знахарь закашлялся, поперхнувшись. Марк хотел помочь ему, похлопав по спине, но старик вдруг схватился за сердце, заозирался по сторонам, и взгляд его остановился на кармане штанов Марка.

– Что у тебя там? – Старец ткнул в карман пальцем.

Марк непроизвольно положил руку на выпирающий кристалл. Тут же отдернул ее, боясь, что старик что-то заподозрит, хотя тот и так уже о чем-то догадывался. На мгновение Марк почувствовал себя мальчишкой, наворовавшим целую сумку яблок из соседского сада и попавшимся на краже.

– Вы о чем?

Старик досадливо поморщился:

– В твоем кармане. Очень сильная магия. Что ты с собой носишь, мальчик? – Знахарь сделал паузу, но Марк отвечать не спешил. – Давай угадаю. Но сперва… – Знахарь повел раскрытой ладонью, очерчивая полукруг вокруг места, где они стояли. Воздух едва заметно задрожал, поплыл от прикосновения. – Теперь нас не подслушают. То, что ты принес, магической природы. Очень мощное. Одна из самых могущественных вещей, которые существуют в нашем мире. Артефакт Древних Богов, который по какой-то причине оказался у тебя.

– Откуда вы это знаете? – Марк облизал вмиг пересохшие губы.

– Я прожил достаточно, чтобы знать о таких вещах. Опасных вещах. Покажи его.

Выполнять просьбу почти незнакомого человека не хотелось. Но знахарь и вправду мог знать многое. И поделиться этим знанием.

Марк сунул руку в карман, все еще опасаясь, что чей-нибудь взгляд случайно ляжет на кристалл.

– Не бойся. – Знахарь наклонился чуть ближе, словно доверял Марку какой-нибудь личный секрет. – Он никому не причинит вреда, пока я здесь.

Марк вытащил кристалл. На короткое мгновение развернул тряпку – на ощупь, потому что не осмеливался взглянуть. Артефакт вдруг начал светиться, бросая голубоватые блики на окружающие предметы, посуду, лица.

– Положи его на стол, – попросил старец.

Марк исполнил просьбу. Кристалл ту же погас. На него даже можно было смотреть.

– Позволишь? – Старик указал пальцем на кристалл. Марк, сам не зная почему, еле заставил себя кивнуть. Он не хотел, чтобы его находку кто-нибудь трогал. Даже безобидный старик.

Знахарь взял артефакт осторожно, двумя пальцами, и тут же положил обратно, едва тот вновь начал разгораться.

– Можешь убрать.

– Эта штука погасла. Но начинает светиться, если к ней поднести руку. – Марк завернул кристалл в тряпку. – Почему?

– Ты хочешь услышать? Тогда ответь на один вопрос: что ты знаешь о Древних Богах?

На поверхность памяти, словно пузырьки воздуха из толщи воды, поднялись слова Адама Миллока о том, что такие знания могут быть опасны.

– Почему вы спрашиваете?

– Чтобы не говорить того, что и так тебе известно, и сэкономить наше с тобой время.

– Ну... Я слышал, будто Древние Боги создали наш мир вместе со всеми живыми существами, что населяют его. Говорят, это всего лишь легенда. Причем запрещенная.

Знахарь удовлетворенно кивнул:

– Стало быть, и об артефактах тебе известно?

– Немного. Из той же легенды я понял, что Древние Боги создали Антериан при помощи вещей, которые им принадлежали. Это и есть артефакты.

– Верно. – Знахарь выглядел довольным, как учитель бывает доволен успехами ученика.

– Так почему артефакт, который я нашел, светится?

– Тебе не доводилось слышать легенду о Конце Дней? Не ту, о которой порой твердят жрецы Новой Веры. Ту, которая пришла к нам от Древних Богов.

– В последнее время я только и делаю, что узнаю забытые легенды, – подметил Марк. – Расскажите же ту, которой я не слышал.

– Говорят, Древние Боги сотворили Антериан с помощью девяти артефактов, а десятый – самый могущественный – поместили в центр мира. Его называют Кристаллом Судеб, который стал мерой злодеяниям живущих. Когда на просторах Антериана вершится зло, Кристалл вспыхивает голубым светом, впитывая это зло. Когда же Кристалл переполнится, накопленное зло хлынет наружу, погубив все живое, и настанет Конец Дней. Предвестником трагедии станет Пелох – каменное существо, с небес упадшее и пламенем пышущее. Он пройдется по Антериану, возвещая о близкой беде, и спутником его будет второе солнце, неизменно висящее в зените.

– Значит, его называют Кристаллом Судеб? Думаю, если бы легенда была правдой, артефакт светился бы, не переставая. Зло происходит каждую секунду. Да и Конец Дней успел бы настать не единожды.

– Все зависит от терпения Древних Богов. – Знахарь развел руками.

Марк посмотрел на старца по-новому:

– Вы верите в Древних Богов? В легенду о Конце Дней?

– Важно ли, в кого и во что я верю?

– Нет, не важно. Я хочу спросить.

– Так спрашивай.

– Мне непонятно, что такого страшного в этих легендах? Почему они запрещены? Мне кажется, если бы люди знали о том, какую опасность таят артефакты, то не стали бы искать их.

– Этого я не знаю наверняка. – Знахарь допил воду. – Легенда о десяти артефактах известна еще с древнейших времен, когда на этой земле появились первые расы. Да, Марк, эта легенда не человеческого происхождения. Вернее, не только человеческого. Она общая для всех рас и народов. Эльфы, гномы, люди – все они когда-то чтили Древних Богов. Но потом по каким-то причинам выдумали себе новых.

– Говорят, эльфы вообще никому не поклоняются, – заметил Марк. – Они безумны, тронулись рассудком. Ведут себя, как полнейшие дикари. Так вот оно что! Жрецы Новой Веры вещали, что лесной народ потерял разум из-за того, что исповедовал опасную религию. Уж не Древние ли Боги тому виной? Значит, жрецы пытаются оградить нас от той же самой участи?

Спохватившись, Марк покрутил головой. И пришел в восторг. Только что он выкрикивал свои мысли на весь трактирный зал, но никто, кроме знахаря, его не слышал. И, похоже, еще и не видел.

– В твоих словах есть зерно истины. Возможно, именно так все и произошло когда-то. Теперь же в строгом запрете нет надобности – люди давно уже позабыли обо всех легендах. Но вот об артефактах некоторые еще помнят. На твоем месте я не стал бы носить Кристалл при себе. – Знахарь расправил складки на одежде. – Но я могу избавить тебя от возможных опасностей. Отдай артефакт, пока он не завладел твоим разумом.

Марк опешил. Знахарь начинал нравиться ему, но теперь он требует артефакт, не имея на то никакого права.

– Я не могу этого сделать.

– Не можешь или не хочешь? Это важно.

Марк прислушался к своим ощущениям:

– Вы намекаете, что артефакт уже может овладевать моей волей?

Старец кивнул.

– Не могу.

– Почему же?

– Я должен передать его... другим людям.

– Ты уверен, что должен так поступить?

– Нет. – Марк не имел ни малейшего понятия, зачем заказчику понадобился артефакт. – Но у меня нет выбора.

– Выбор есть всегда, – старец ободряюще улыбнулся, протянул ладонь.

Марк протянул свою:

– Сможете избавить меня от метки?

– Ее оставил некромант, – улыбка тут же угасла на губах старика. – Кому ты несешь артефакт, мальчик? Как он выглядел?

– Худой. С усами. В черной одежде.

Знахарь прикрыл глаза. Как показалось – с облегчением.

– Так вы сможете помочь мне?

– Нет, – знахарь печально покачал головой. – Такую метку может снять лишь тот, кто оставил ее. Либо она исчезнет сама, со смертью ее хозяина. Сколько у тебя времени?

– Немного.

– Вот что. Не дай артефакту возможности управлять тобой. Отдай его как можно скорее. Хотя лучше было бы, чтобы ты надежно спрятал Кристалл. Храмы Древних Богов – ныне ненадежное хранилище.

– То есть раньше они были надежнее?

– Раньше никто не мог в них войти, – старец поднял указательный палец. – И они были укрыты землей. Теперь же храмы вернулись, а артефакты оказываются в руках смертных.

– Но почему это происходит?

– Я не знаю.

Впервые Марк был разочарован ответом мудрого старца.

– И что будет дальше? Что ждет нас, если все артефакты окажутся на поверхности, у тех, кто их ищет?

– Это ты мне скажи.

Ответа Марк не знал. Мог лишь предполагать. Некоторые люди знают об артефактах и ищут их. У некоторых из ищущих есть способность открывать врата храмов. Значит, рано или поздно все артефакты найдут своих хозяев. Или рабов. Вот только ни один из тех, кто занимается поисками, скорее всего не выживет. Потому что помимо искателей есть еще одна сила – фанатики в красных одеждах, и против них нет шансов даже у великих магов Ленайи. Крис при помощи амулета бился с фанатиком на равных, но красный был один. С толпой не справиться даже тому, кто наденет амулет. Хотя, быть может, тот, кто раздобудет все артефакты, станет настолько могущественным, что с легкостью одолеет всех красных, сколько бы их ни было. Но будет настолько же безумным.

Хотелось бы знать истинные цели фанатиков. Марк не мог даже представить, зачем им понадобились артефакты. И что случится, когда они соберут, как выразился покойный Миллок, «всю коллекцию». Одно лишь можно сказать – привычный мир может сильно измениться.

А может быть, и нет.

* * *

Незнакомец прибыл в деревню под вечер. Старосте не понравился сразу. Было в нем что-то странное, чужое. В местный трактир не заглянул, на ночлег не попросился. Все ходил по улице, зыркал на селян, будто искал что. Потом к дочке кожевника поплелся, заговорил о чем-то. А она ответила...

* * *

Подошедший мужчина был ненамного старше ее. Черноволосый, статный, и уж точно лучше этого болвана Дарно, увивающегося за каждой деревенской юбкой. Незнакомец опирался на палку, с какой обычно ходят странники да пилигримы, только у этого она была черной, с замотанной в тряпицу верхушкой.

– Как тебя зовут? – улыбаясь, спросил незнакомец. И она, конечно же, ответила.

Айла. Ее зовут Айла.

Незнакомец предложил прогуляться вместе с ним. Хотя жаркая погода не располагала к прогулкам, девушка сразу же согласилась. Все лучше, чем торчать в винограднике, выпалывая сорняки.

Они ушли далеко от деревни. Высоченные стены столицы теперь были совсем рядом. Небольшая рощица подступала к ним почти вплотную.

Здесь росли только вязы и акация. Для других деревьев места не нашлось. Что-то в этой роще смущало Айлу, но она никак не могла взять в толк. В конце концов девушка перестала нервничать, ведь с ней рядом незнакомец, так и не назвавший своего имени.

Они говорили весь вечер, пока совсем не стемнело. Ясное небо совсем не скрывало лунного света. И звезды горели ярко – ярче, чем в прошлые дни. Легкий ветер шумел в самых верхушках крон, иногда срывая листья и бросая их к ногам беседующих.

Некромант чувствовал разлитую на старом кладбище силу. Невеликую, но все же силу. И понимал, что лучшего места, да и времени, уже не найти. До него здесь побывали другие. Такие же, как он. Нужно спешить. Успеть заручиться силой, что дают мертвые.

На ветке громко ухнула сова, и девушка прижалась к его руке.

– Боишься? – спросил некромант, чувствуя, как крепко спутница схватила его за плечо.

– Нет, – солгала девушка и стрельнула глазками в его сторону.

– А зря, – хмыкнул мастер смерти.

– Кого мне бояться?

– Меня.

– Ну-у… я тебе доверяю, с чего мне бояться?

Все верно. Некромант завладел ее доверием, и теперь привел с собой на кладбище, как овцу на заклание.

Он высвободился из ее объятий, вытащил из кармана черный деревянный колышек. На пальцах остались следы сажи. На достаточно твердой, свободной от травы земле начертил круг идеальной формы. Для этого пришлось долго тренироваться. Давно, еще в «прошлой» жизни…

Айла следила за выверенными движениями незнакомца, рисующего в шести точках круга знаки.

– Что ты делаешь?

Ответа она не дождалась.

– Стань сюда, пожалуйста, – попросил он девушку, и та без колебаний шагнула в центр круга. Доверяла.

Некромант наконец сорвал тряпицу с верхушки посоха, и Айла разглядела человеческий череп, вырезанный из дерева, такой же черный, как и сам посох. Девушка нахмурилась, но так и не поняла, что в родную деревню она уже не вернется. Некромант взмахнул рукой, и земля по обе стороны от девушки взорвалась, разбрасывая комья на несколько ярдов. Костяные лозы, состоящие из совершенно разных частей лежавших под землей скелетов, надежно опутали пленницу, не давая ей возможности выйти за пределы круга. Девушка закричала, задергалась, пытаясь освободиться. Некромант начал нараспев произносить слова призыва. Его жертва крикнула еще громче, но через мгновенье крик оборвался. По очерченной окружности заплясали вертикальные лучи фиолетового цвета, прекрасно различимые в свете полной луны. Эта «клетка» никому не даст выйти за пределы круга до завершения ритуала.

Закончив читать заклинание, некромант невозмутимо наблюдал за происходящими с человеком изменениями. Когда превращение было завершено, ставшая заметно сильнее тварь вырвалась из костяного плена, разметав останки лапами, а затем преданно уставилась на хозяина.

Сова, ухнув еще раз, сорвалась с ветки и скрылась в густоте рощи.

Некромант удовлетворенно улыбнулся.

* * *

С наступлением темноты в город со стороны Старого кладбища вполз туман. Он змеился по улицам, хватая за ноги прохожих, вздымался волнами, пожирая фасады домов, превращая уличные фонари в тусклые сгустки света. Намокшая под белесым полотном мостовая едва блестела, а пришедшая в паре с туманом прохлада холодила пальцы рук и забиралась под одежду. Но Марк был даже рад этому. Холод хоть немного отвлекал от неприятных мыслей.

Завтра ему предстоит передать артефакт заказчику.

Эта ночь была необычно холодной для середины июля. Таких ночей за год, прожитый в городах Мёльварда, Марк не встречал. Очередная невинная странность погоды, или влияние объявившихся реликвий Древних Богов?

Знахарь ушел еще засветло, а Марк остался в трактире, взяв на последние деньги еды и вина, напившись и напрочь позабыв и про артефакт, и про метку, и про фанатиков. События последних дней знатно поистрепали нервы, и душа с телом настойчиво требовали взять перерыв и расслабиться. Теперь же Марк возвращался домой, в не самом трезвом виде.

В проулке, выходящем с улицы Папоротников на Земляничную, было особенно темно. Фонарей там не ставили, наверное, с самого основания Мерра. Вдобавок, обзору мешал туман. И неудивительно, что Марк, привычно собиравшийся пройти сквозь темноту проулка, не сразу заметил неясное движение между домов. Вынырнув из мрака, в его сторону направились двое знакомых. Вполне себе живых знакомых, если бы только Марк не видел их смерть несколько часов назад.

Они вышли под уличный фонарь. Один – с распоротым горлом, в залитой кровью одежде. Другой – со следами пальцев на шее. Остатки вина тут же улетучились из головы и тела, и Марк попятился, представляя, чем может обернуться встреча с возвращенными к жизни мертвецами. Кажется, заказчик решил поторопить исполнителя. Или отомстить за смерть своих слуг.

Патрульный отряд городской стражи сейчас пришелся бы как нельзя кстати. Но бравые солдаты, охраняющие покой горожан, предпочитали являться исключительно в самые неподходящие моменты, неся «закон» тем, кто, по их мнению, его нарушал. Что же до тех случаев, когда мечи стражников или гвардейцев действительно могли пригодиться, то оных и днем с огнем отыскать было довольно проблематично, а про ночь и говорить не стоило.

Мертвецы обходили с двух сторон, двигаясь вроде бы неуклюже, но складывалось такое впечатление, что при необходимости эти двое смогут передвигаться на равных с живыми. Если не быстрее.

По улице Папоротников, окутанная дымкой, приближалась фигура. Марк хотел предупредить прохожего об опасности, но не успел.

Человек взмахнул палкой. Его длинные волосы взметнулись, будто ветер промчался над улицей. Полыхнуло. Метвецов объяло пламя, и они тут же рухнули на мостовую, не представляя больше угрозы.

Знахарь шагнул в круг света. Склонил голову, наблюдая, как догорают останки.

– Спасибо. Вы появились вовремя.

– Рад, что смог быть полезен. Эти бедолаги приходили за тобой, не так ли?

– Похоже на то. – Марк привалился к стене жилого дома, переводя дух. Оживших мертвецов он побаивался еще с самых шахт. – Тот некромант – он сказал, что не может войти в город. Но для его слуг запрет не стал препятствием.

– Слуги – не сам хозяин, – подметил старец. – Управиться с ними куда проще. И я рад, что стены этого города могут уберечь нас от зла.

Марк покивал головой. Невольно зажмурился, бросив взгляд на ярко полыхающие трупы, а когда открыл глаза – знахарь уже исчез в тумане.

Глава 16. Грэм

Окна дома на Земляничной глядели слепыми черными пятнами. Аша спала.

Дверь была не заперта. Марк осторожно отворил ее, протиснулся между ней и косяком. На цыпочках прошел к спальной.

Он чувствовал себя вором в собственном доме. Но так было нужно. Видеться с Ашей не хотелось – если она узнает про артефакт, то слишком многое придется объяснять. Неизвестно, как она отреагирует, узнав про нового заказчика и его условия. С неприятным ощущением Марк понял вдруг, что не может полностью ей доверять.

Кровать выглядела пустой – в потемках деталей было не различить. Может, Аша ушла, но Марк не стал проверять.

Гасители лежали у кровати – там же, где он их оставил. Взял одну шкатулку, осторожно поднял пояс с ножнами. У входной двери подхватил сумку.

Ночь Марк провел в сарае, служащем конюшней – в полной уверенности, что здесь его никто не найдет. Утром же, едва начало светать, пришлось соблюдать предельную осторожность, дабы не столкнуться во дворе нос к носу с Ашей или кем-нибудь еще. Заставив себя позабыть о завтраке, Марк умылся из бочки с водой и отправился к Грэму.

Этот план пришел в голову, пока Марк ворочался на тюках соломы, пытаясь уснуть. Мыслей по поводу всех последних событий в голове вертелось очень много, и сон все не шел, поэтому времени на обдумывание было предостаточно.

Артефакт всю ночь пролежал в прозрачной шкатулке. Марк не стал доставать его из тряпки и засунул в шкатулку прямо так. Гаситель справился – за Кристаллом Судеб никто не пришел. Даже фанатики в красных балахонах не появились. Это еще раз подтверждало, что артефакты внутри гасителя магии не может чувствовать никто, кто на это способен. И некромант со Старого кладбища не должен стать исключением. Артефакты можно спрятать от тех, кто их ищет. Запереть их в гасителях, закопать поглубже, где-нибудь на краю мира, где не ступала нога разумного существа. Или придумать способ понадежнее. Но пока на ум пришел только такой вариант.

Для этого ему и нужен был Грэм.

Стучаться пришлось долго. Северянин открыл дверь в одних портках, заспанный, взъерошенный.

– Марк? Чего в такую рань? Я, конечно, звал тебя, чтобы поговорить, но думал, ты придешь в более подходящее время.

– Прости, что разбудил, но у меня важное дело. – Марк стянул с плеча сумку, протянул Грэму. – Возьми. Если я не вернусь сегодня, отвези сумку как можно дальше, в безлюдные земли, и закопай так глубоко, как только сможешь. На глубину в два-три человеческих роста. Только ни в коем случае не заглядывай внутрь! Что бы ни произошло. Это опасно для жизни – твоей и всех окружающих.

– Что происходит? – Грэм взвесил сумку в руке.

– Страшные вещи. Ты говорил о смертях, которые не укладываются в рамки обычного. Так вот, они действительно случаются. Вчера ко мне домой привели брыкающегося парня, ты его видел. И та штука, которая превратила его в безумца, сейчас в этой сумке. Ну, не совсем та. На самом деле, их несколько. И достаточно лишь взглянуть на такую штуку, чтобы сойти с ума и начать убивать людей. Поэтому я и прошу не открывать сумку, держаться от нее подальше. Я вернусь в течение дня, и мы все обсудим. Но если не вернусь… сделай так, как я прошу. Закопай сумку подальше отсюда. Потом расскажи Аше о случившемся. Возможно, вам придется самим решать эту проблему. Обещаешь, что сделаешь так, как я прошу?

– Я постараюсь.

– Нет, Грэм. Обещай.

Северянин шумно выдохнул:

– Хорошо. Клянусь Небом, я сделаю все, что в моих силах. Хоть и не совсем понимаю, что ты задумал.

– Спасибо. – Марк пожал Грэму руку. – Надеюсь, не прощаемся.

* * *

Отыскать в зарослях бурьяна тропку, ведущую на Старое кладбище, не составило труда. Марк продвигался по ней осторожно, не спеша, оттягивая момент встречи с заказчиком. Ничего убедительного по поводу отсутствия артефакта в голову так и не пришло, а значит, придется импровизировать на ходу, прямо во время беседы. И надеяться, что некромант все же уберет смертельную метку с ладони. А если нет… Тогда оставался лишь один выход – надеяться на свой меч и удобный случай.

Вскоре бурьян закончился, но тропинка вывела совсем не туда, где должен был ждать заказчик. Здешнюю поляну окружали деревья с густыми кронами, трава росла редкими пучками, уступая место голой земле. А еще здесь было много ветхих надгробных камней. Большей частью они покосились или лежали плашмя, расколотые, утонувшие в почве. По центру поляны вздымался старый склеп, изукрашенный наполовину обвалившейся лепниной.

И было тихо. Неестественно тихо. Ни шума ветра в кронах деревьев, ни пения птиц, которые давно уже должны были проснуться.

Сухая ветка лопнула под ногой, и ее треск был подобен удару грома в предгрозовой тиши. Марк даже вздрогнул, испугавшись поднятого шума, но погост оставался спокоен.

Улегшуюся тишину вспорол протяжный вой, где-то совсем близко. Вой, абсолютно не похожий на звериный. На крышу склепа вспрыгнуло человекоподобное существо. Его тело с темной, почти черной кожей было покрыто редкими белесыми волосами, а лицо было почти человеческим, с искаженными чертами. К тому же, челюсти выдавались вперед куда сильнее, чем у людей, и пасть была полна острых зубов. Тварь сильно сутулилась, из-за чего руки почти доставали ступней. Светящиеся оранжевыми огоньками глаза уставились прямо на замершего у края поляны Марка.

Странное существо повело носом, принюхиваясь. Потом оглянулось, будто его кто-то позвал, и, соскочив наземь, скрылось в зарослях лопухов.

И тут Марк дал деру. Он летел по тропе, не обращая внимания на хлещущую по телу траву, в остром желании оказаться как можно дальше от неизвестного существа. Конец тропы был близко – просвет среди бурьяна, в котором виднелся кусочек Западного тракта. Из зарослей Марк вылетел как пробка из бутылки игристого вина... и вновь оказался у наполовину ушедшего под землю склепа. Тропа за спиной исчезла, словно ее и не было. Теперь пространство под деревьями окружала сплошная стена бурьяна.

И снова на плечи упала глубочайшая тишина.

Проклятые некромантовы фокусы! Этому отродью Тьмы мало метки на ладони и оживленной прислуги, так он теперь забавляется с пространством, отчего Марк переносится с места на место.

А еще уродливая тварь. Если она тоже окажется поделкой некроманта… Что ж, удивления это не вызовет. Марк все высматривал ее, вынув из ножен меч и держа его перед собой, не рискуя повернуться спиной к склепу. Попытался уйти с поляны, делая осторожные шаги назад.

Таких существ он никогда не видел. Если бы верил в детские сказки, сказал бы, что наткнулся на оборотня – человека, умеющего превращаться в зверя и питающегося людьми. Но Марк не считал себя настолько глупым, чтобы верить во всякую чушь, и потому постарался побыстрее выбросить из головы пищевые предпочтения оборотней. Эта тварь явно была чем-то другим.

Однако же, если вспомнить последние события – легенда об артефактах Древних Богов тоже до недавнего времени была всего лишь сказкой.

Мелькнувший слева силуэт заставил вспомнить все крестьянские байки разом. Прогремел мощный рык. Среди кривых древесных стволов зажглись два огонька-глаза, которые стремительно приближались. Тварь вынырнув из-под деревьев, неслась во весь опор и останавливаться и не собиралась.

Марк прижался спиной к дереву, выставив меч перед собой. Тварь в три секунды преодолела оставшееся расстояние, растянулась в прыжке. От удара удалось уклониться, но зверь взмахом когтистой лапы выбил оружие из рук. И Марк побежал.

Он несся по кругу, петляя между деревьями, перепрыгивая могилы, бросался то влево, то вправо, сбивая прицел бестии и пытаясь не попасть под прыжок. Услышав топот лап прямо за спиной, что есть сил прыгнул в сторону, краем глаза отметив, как тварь после прыжка приземляется на то самое место, где он только что был. Бросок, прыжок, и снова забег.

Меч лежал у склепа. Марк бросился к нему, зацепился об торчащий из земли корень, упал, больно стукнувшись плечом о каменную стену. Подполз на четвереньках к оружию, схватил и перевернулся на спину. Подняться на ноги уже не успевал – зверь, оказавшись совсем рядом, занес лапу для удара. Он снова выбил меч из рук, и на этот раз клинок улетел в густой кустарник. Тварь склонилась над ним, придавив тушей к земле. Лязгнули челюсти в опасной близости от носа. Марк попытался отпихнуть зубастую пасть от лица, схватился за почти человеческое ухо, другой рукой уперся в шею, но тварь оказалась слишком сильна и почти не ощущала прилагаемых усилий. Но и кусаться не думала – лишь скалилась, капая слюной.

Из-под земли, словно ростки, слева и справа от головы пробились костлявые руки. Они больно сдавили запястья и не давали пошевелиться. Тварь отступила, прильнув к вышедшему на поляну человеку в простой крестьянской одежде. В одной руке он держал посох с весьма правдоподобно вырезанным черепом в навершии. Другой рукой без особых усилий тащил за шкирку давешнего заказчика, бросив того у ног, словно тряпичную куклу. Человек в черной одежде еще дышал.

Целых два некроманта за неполных два дня, да еще и оборотень в придачу – это уже перебор. Такое количество оживших легенд сведет в могилу кого угодно.

– У тебя есть моя вещица. – Некромант протянул руку. – Верни ее.

– О чем ты? – Марк дернулся, и костяные тиски сжались еще сильнее, причиняя боль.

– Артефакт, имеющий форму кристалла. Я хочу получить его.

– У меня нет никакого артефакта.

– Не лги мне. Иначе я скормлю тебя ей. – Некромант указал на тварь, теперь улегшуюся у его ног.

Отправляться в пасть чудовища, которое выглядело ну очень голодным и не спускало с Марка глаз, не очень хотелось.

– Я не лгу. Его у меня нет.

– Ты вынес его из храма. А потом артефакт исчез. Куда ты его дел?

Внутренне Марк даже порадовался. Задумка с гасителем магии сработала!

– Я здесь ни при чем. Он действительно исчез. Но ведь есть и другие артефакты. Я могу принести их.

– Кристалл не мог просто взять и исчезнуть. – Некромант поморщился. – Ты сам приведешь меня к нему.

Он вынул из-за пояса тонкий кинжал, черный и блестящий. Шагнул ближе. Некромант не видел, как за его спиной сгущается маленькое облачко, стелется по земле и оседает на голову зверя.

Тварь чихнула, заскулила, пытаясь руками-лапами стереть осевшую пыль с волчьей морды. Она затрясла головой, а затем, когда это не помогло, бросилась в гущу деревьев, ища спасения в бегстве. Некромант отвлекся, тут же получил белым пучком света в грудь, что нисколько ему не навредило, лишь заставило отступить на пару шагов. Не дав темному магу времени собраться с мыслями, ослепительная сфера ударила в землю под его ногами, попутно разметав поднятые из могил кости. Марка отбросило назад. Он не стал терять времени и побежал. Над головой пронеслась еще одна сфера, на этот раз черная, разбилась об дерево, не оставив на коре никаких повреждений. Некромант что-то прокричал, вспыхнуло, взвыло, и наступила тишина.

* * *

Мерр уже давно проснулся. Люди сновали по улицам, и их стало намного больше, чем пару часов назад. Сменялись, зевая, стражники на воротах. Размеренный гул человеческих голосов нарушал тишину.

Марк плелся вдоль домов, иногда прислоняясь к ним и давая себе отдохнуть. Ноги и руки дрожали от слабости и свалившихся на голову приключений. Порой люди сторонились его – пыльного, еле бредущего – будто считали его больным и боялись заразиться какой-нибудь гадостью. Плевать. Горожане не знают, какие ужасы ему довелось пережить.

Он направлялся к улице Ветров. С Кристаллом Судеб пора было заканчивать.

Грэм появился на пороге, держа в руке кружку с горячим, дымящимся напитком, от которого шел аромат малины и смородины. Он хмурился и выглядел задумчивым.

– Я рад, что ты вернулся. Поговорим?

– Может, немного позже? Я не ел со вчерашнего дня и голоден как тысяча жадных до человеческой плоти демонов. У тебя найдется чем утолить мой голод?

– Конечно. Не желаешь для начала чая из ягод?

– Нет. – Марк замотал головой. – Еще в Гильдии не понимал, как ты можешь пить воду с травой.

– Не только с травой, но и с ягодами. Там, где я родился, люди спасаются от холодов именно этим средством. Это ты всю жизнь прожил, подставляя бока солнцу. А мне приходилось ползать на четвереньках по малинникам да драпать от медведей, чтобы зимой не пить пустой кипяток.

По лицу северянина было не слишком понятно, вправду ли слова про траву его задели. Марк собрался было извиниться, но Грэм заговорил первым:

– Заходи, садись за стол. – И весело подмигнул.

Грэм никогда не был исключительно серьезным человеком, каким пытался казаться. Под непроницаемой маской, не отражающей никаких эмоций, которую Грэм носил большую часть времени, скрывался добрый, приветливый человек. Марк еще ни разу не видел его разозленным или испуганным, не считая тех случаев, когда северянин искусно притворялся. Рольф – его товарищ по Гильдии, тоже вызывал массу положительных эмоций – добродушный, общительный, простой. И их обоих объединяла ужасная работа – контракты на убийства людей. Повинных в преступлении закона или просто неугодных. В этом и заключалась скверность их деяний как наемников. И тот факт, что они выбрали такую жизнь, был странен и не совсем понятен.

– О чем задумался? – Грэм, принеся кусок вяленого мяса и краюху ржаного хлеба, сел за стол, допивая остатки чая.

Марк озвучил мысли, поделился переживаниями. Грэм помолчал, и лицо его, по обыкновению, приобрело каменную непроницаемость. Наконец, он отставил кружку, мотнул головой в сторону еды:

– Ты ешь, не сиди просто так. А я расскажу.

Марк приготовился услышать правдивый рассказ о тяжелой жизни, больших долгах Магистру, о чем угодно, оправдывающем выбранную профессию бывшего наставника. Даже затаил дыхание, отчего-то боясь, что Грэм передумает, и не станет лить свет на свое прошлое.

– Мы с Рольфом пришли в Гильдию одновременно. Он чуть раньше, я – через пару дней. Уже тогда мы были старше, чем ты сейчас. Но так же хотели жизни, полной опасных приключений, несметных сокровищ, обожания красивых женщин. С первого же дня мы с Рольфом поняли, что будем друг для друга как братья. И наша дружба за пять прошедших лет становилась только крепче, хотя, я думаю, крепче уже некуда.

Нас воспитывал один и тот же наставник. Он обучал нас быть ассасинами – мастерами своего дела. Тогда профессия представлялась нам чем-то захватывающим, возбуждающим. Нас обучали быть незаметными, сливаться с толпой, убивать так, чтобы никто ничего не заподозрил, а затем тихо уходить, не оставляя следов. И обучение было действительно интересным, я считаю так и сейчас.

Когда пришло время первого задания, которое должно было показать, на что мы способны, нам с Рольфом назвали адрес и сказали, что мы должны убить четверых, что жили там. Мы отправились ночью, вошли в дом, и то, что мы увидели, поразило нас до глубины души. За столом ужинали молодой мужчина с девушкой потрясающей красоты – я помню ее лицо до сих пор – и двое мальчишек лет пяти. Их дети.

Марк сглотнул ставшую вязкой слюну. Он страшился услышать конец истории, и чувствовал, как растущая в груди неприязнь к другу и наставнику вдруг становится критической.

Их приняли в Гильдию. Потому что они выполнили задание?

В голове забил тревожный колокол.

Хотелось закрыть уши руками, чтобы не слышать подробностей, но в то же время Марк должен был знать правду. Теперь – просто обязан.

– Мы вывели их во двор, – продолжил Грэм. – Всех. И не знали, что с ними делать. Рольф первым обнажил меч, и старался не смотреть им в глаза. Особенно детям. Их он почему-то посчитал более опасными... В том смысле, что после смерти расплата за их убийство будет ужаснее всего.

Так мы поняли, что Гильдия – это не только приключения. Это даже не тяжелая, изнуряющая работа. Это кровь невинных, слезы обиженных. Это страдания тех, к кому мы приходим – заслуженные или нет, но страдания. И вечная кара за выполнение таких заказов. С таким грузом тяжело было бы жить. А мертвецы, как говорят, приходят во снах к убийцам.

Мы с Рольфом поклялись друг другу там же, во дворе, что никогда не поднимем оружие на невиновного. Решили, что будем вести игру по своим правилам. Мы брали заказы на убийства, предупреждали людей о том, что им грозит, и советовали уезжать как можно дальше. Так мы надеялись расплатиться с совестью за саму мысль о том, что когда-то хотели стать наемными убийцами. Заказы на людей, действительно заслуживающих смерти, старались отдавать другим ассасинам.

Мы никого не убили, понимаешь? Посоветовали тому парню брать семью в охапку и прятаться. Потом изобразили следы борьбы, оставили на земле несколько капель крови. Чтобы было похоже. Магистру сказали, что спрятали тела, чтобы их не нашли. Старик поверил.

Марк медленно переваривал полученную информацию. Чувство неприязни, чуть не заставившее душу вскипеть праведным гневом, отступало. Теперь на его месте холодной волной растекалось облегчение.

«Грэм не сделал ничего плохого. Он ни в чем не виноват».

Эти слова Марк повторял как заклинание или заговор. Слова, возвращающие северянину все хорошие качества, которые исчезали по мере того, как наемник продолжал неприятный рассказ.

– И ты привел меня в самое настоящее логово зла.

– А разве ты стал бы слушать мои попытки отговорить тебя, когда твоим единственным желанием было стать наемником? То-то же. Но отвечу на твой вопрос – ты мне понравился. Нет, честно! Ты напомнил мне самого себя, когда я только пришел в Гильдию. Я подумал, что будет подло лишать тебя мечты – яркой, живой, настоящей. Пусть и не самой удачной. Но и решил приглядывать за тобой, чтобы ты не начал превращаться в чудовище наподобие Растуса или старика. И то, что Магистр назначил твоим наставником именно меня, я счел подарком судьбы и знаком свыше. Я уберег тебя, чтобы ты остался самим собой.

– Тебе тоже стоит убраться оттуда.

– Пока не могу. – Грэм сжал губы, нахмурился. – Не сейчас. Есть одно дело. И ты тоже имеешь к нему отношение.

Марк едва заметно кивнул. Грэм снова хотел завести разговор о том, что увидел в доме на Земляничной. Об Аше и Кристиане. Об артефактах.

Он вытащил сумку из-под стола.

– Откровенность за откровенность. Я рассказал тебе о вступлении в Гильдию, а ты расскажи мне все об этой штуке.

Тон северянина неуловимо изменился. Будто Кристалл Судеб влиял на Грэма даже сквозь гаситель магии. Показалось, или?..

Марк осторожно встал, стараясь показать, что ничего не замышляет. Протянул руку:

– Отдай сумку, и я все тебе расскажу.

Грэм отступил на шаг, не дав даже прикоснуться к ней:

– Сначала расскажи.

– Грэм, отдай сумку. Сейчас не время играть в игры. Эта штука в сумке – ты не представляешь, насколько она опасна.

– Поэтому я и хочу сперва услышать твою историю.

– Ты открывал ее? Смотрел на Кристалл? Прикасался к нему? Ты теперь во власти артефакта, ведь так? Ты не в себе.

Марк сам не заметил, как перешел на крик. Кристалл следовало вернуть во что бы то ни стало.

– Что ты несешь? – вскинулся Грэм. – Кто из нас не в себе, так это ты!

Грэм поспешно отступил еще на пару шагов. Марк прыгнул вперед, рванул сумку на себя, оставив в руке северянина только лямку. Сумка раскрылась, шкатулка из гасителя упала на пол, и Кристалл вылетел из нее, заскользив по полу.

Артефакт светился голубоватым светом. Марк поднял его, не отрывая взгляда от идеальных граней, ловящих образы реального мира и превращающих их в отражения. И с удивлением обнаружил, что его карие глаза превратились в голубые.

Мгновением позже он понял, что Кристалл отражал зрачки Грэма. Завороженный игрой света, он не заметил, как северянин приблизился почти вплотную к артефакту, едва не коснувшись его кончиком носа.

– Что это? – полушепотом спросил Грэм. В его голосе отчетливо слышались благоговейные нотки.

– Не твое дело! – Марк с силой оттолкнул так нагло разглядывающего Кристалл северянина. Никто, даже хороший друг, не достоин находиться рядом с артефактом и осквернять своим присутствием совершенство сияющих граней! Марк поспешил спрятать Кристалл в карман.

Но не успел.

Грэм выхватил артефакт, и на лице его расцвело выражение неописуемого восторга.

– Отдай! – Марк ринулся вперед в решимости отобрать то, что принадлежало только ему. Резко протянул руку к артефакту, но промахнулся. Грэм отступил на несколько шагов, продолжая глядеть на Кристалл с отсутствующе-блаженным выражением лица. Окружающей реальности для него больше не существовало.

Марк, напротив, рассвирепел: его реальность сузилась до границ тела северянина, посмевшего отобрать святыню. Он схватил со стола нож и снова бросился на бывшего наставника.

Грэм едва увернулся от удара, одной рукой схватил Марка за запястье – во второй он крепко сжимал Кристалл – сильно сдавил, вывернул. Запястье пронзила боль. Марк охнул, и нож выпал из пальцев. Грэм попытался довершить болевой прием, едва не сломав Марку руку, но Марк свободной рукой обхватил наемника за талию, навалился всем весом, и они грохнулись на пол. Марк со злорадным удовлетворением отметил, что Грэм сильно приложился головой о стену. Он снова потянулся за ножом, но Грэм, пытаясь встать, засучил ногами, пнув клинок, из-за чего тот отлетел в сторону.

За спиной блеснула яркая вспышка, отвлекла внимание на себя. Посреди комнаты стоял старик-знахарь, с которым Марк познакомился вчера в трактире. Без каких-либо усилий знахарь разжал пальцы Грэма, и Кристалл, оказавшись в его руках, тут же начал гаснуть.

– Он вас погубит, – промолвил старик и исчез так же внезапно, как возник.

Кровавая пелена спала с глаз. Желание единолично обладать артефактом пропало. Грэм тоже приходил в себя. Обессилевшие, они лежали на полу, дыша часто, прерывисто, словно после очень быстрого бега.

Когда муть в глазах немного улеглась, Марк поднялся, держась за стену. Побрел к выходу, хватаясь руками за столешницу, перевернув стул. Долго возился с дверью, пытаясь ее открыть, но та не поддавалась. А затем выпустила его как-то слишком легко, и Марк упал, вдыхая пыль земляной дорожки и цепляясь пальцами за острые камни.

А после пришла темнота.

Глава 17. Замысел

Он видел звезды. Всегда такие далекие, теперь они горели невообразимо близко, и будто их можно было насобирать целую горсть. Марк тянул к ним руку, но крохотные белые огоньки тут же гасли, а на их место выплывал огромный пылающий шар. Приходилось сворачиваться клубком, чтобы уберечь глаза.

Затем звезды возвращались, неся облегчение, но треклятое солнце вновь гасило их.

Марк больше не мог этого выносить. Он не понимал, где находится, и что происходит. Хотел убраться отсюда как можно скорее. Попробовал взглянуть на окружающий мир.

Реальность оглушила шумом ветра, криками птиц, гулом голосов. Ослепила дневным светом. Пришлось зажать уши руками и вновь зажмуриться. Ощущать себя в реальном мире оказалось болезненно.

Он плохо помнил, как добрался домой. Серые, смазанные улицы, блеклые пятна вместо лиц прохожих. Сознание полностью прояснилось, лишь когда Марк переступил порог собственного дома.

В гостевой комнате собрались все – Аша, Ирениас, Эзар, Кристиан. И вид у них был довольно рассерженный.

– Где тебя носит? – Аша чеканила слова, не сводя взгляда, не сулящего ничего хорошего. – Тебя нет уже трое суток!

– Трое?

– Да, Марк, трое. Мы искали тебя повсюду.

– А еще нам дико интересно узнать, чем ты занимался все это время. – Кристиан расположился в кресле, закинув ногу на ногу, сцепив пальцы рук, и так же не сводил с Марка глаз. Выглядел он тоже весьма хмурым и злым – наконец-то пришел в норму после истории в Ленайе. – Выглядишь скверно. Мутит? Не помнишь, где пропадал последние дни? Последствия ношения артефакта – кому как не мне знать об этом. Ну давай, расскажи всем нам, как нашел нового «коллекционера» и решил подзаработать.

– Меня заставили взяться за этот заказ. – Отпираться не имело смысла. – И деньги здесь ни при чем. Если бы я отказался, они убили бы и меня, и вас. По крайней мере, они так говорили.

– Вот поэтому я и хочу быть в курсе того, чем ты занимаешься. – Аша, сбавив тон, смотрела на Марка, словно на неразумное дитя. Порой в ней просыпалось чувство прямо-таки материнской заботы. – Уж я-то имею право знать, что с тобой происходит и во что ты вляпался.

– Уже все хорошо. – Марк улыбнулся, посмотрев на правую ладонь. Никакой метки на ней уже не было. – У заказчика больше не возникнет вопросов ко мне.

– И ты в одиночку нашел артефакт? – Ирениас удивленно приподнял брови.

– Кто-то говорил о выполнении заказа? – Марк снова улыбнулся. – Я нашел заказчика мертвым. Стребовать с меня артефакт некому. Никто никому не угрожает. Теперь все действительно хорошо.

– Слава богам. – Кажется, Аша наконец успокоилась. – Мне тебя хоть к кровати привязывай, чтобы ты больше ни во что не влез.

– Не влезу. Ирениас, мне нужно с тобой поговорить, пока ты здесь. Давай пройдемся?

– Хорошо.

Они вышли под палящее солнце.

– Меня правда не было три дня?

Ирениас кивнул.

– Странно. Я и впрямь ничего не помню. Надеюсь, ничего плохого я не успел натворить.

– Не успел. Мы бы знали.

Марк усмехнулся. Ирениас не мог ничего знать наверняка. Просто поддержал и успокоил.

– Скажи, маги могут чувствовать артефакты? Насколько хорошо?

– Не знаю точно, – Ирениас пожал плечами. – Я ощущал амулет из ленайского храма лишь в паре ярдов от себя. Те, кто сильнее меня, возможно, смогут чувствовать их лучше.

– А гаситель магии блокирует эту возможность любому магу. Совет Ленайи или кто-нибудь посильнее никогда не узнает о существовании артефакта, даже если шкатулка с ним будет лежать под самым носом. Так?

– Думаю, да.

Марк вытер вспотевшие ладони об штаны.

– Акил – помощник покойного барона – украл артефакты, но не стал брать гасители. Я хочу его найти и забрать артефакты. А затем спрятать их. Мне нужны маги. Очень сильные.

– И ты молчал столько времени? – Ирениас даже остановился.

– Прости, что так вышло. Мы виделись только раз за все это время.

Ирениас кивнул, принимая правоту Марка:

– Я попробую кого-нибудь найти.

Они вышли на рыночную площадь. В последний ярмарочный день рынок все еще был наполнен людьми. Шум и гвалт стояли такие, что впору было заливать уши воском. Кричали зазывалы, хваля товар, бранились покупатели, пытаясь урвать последние крохи с прилавков, галдели дети, ругался дед, которому наступили на ногу. И все это сливалось в единое облако гула, висящее над прилавками, заполнившее собой все пространство рынка.

– Здесь слишком шумно, – пожаловался Марк.

– В таком случае, тебе стоило бы прийти сюда ночью, – ответил Ирениас, усмехнувшись. – Тише было бы только на кладбище.

Марк смерил ленайца подозрительным взглядом, но решил не заострять внимание на деталях.

– Давай уйдем отсюда, пока у меня не разболелась голова.

Ленайец развел руками, показывая, что все во власти Марка.

Они влились в толпу, медленно бредущую в сторону выхода, мимо разноцветных палаток и крытых лотков. Нагретые горячим воздухом фрукты источали яркие ароматы, смешиваясь с запахами копченой рыбы, растительных масел и пряных трав.

На круглой площади по центру рынка людей было не так много. Марк не особо смотрел по сторонам, но все же смог различить знакомые патлы с вплетенной в них алой лентой и прикрепленным волчьим хвостом.

Акил обернулся, словно почувствовал присутствие того, кто его ненавидел. И если раньше ненависть Марка была завязана на ушедших в небытие исторических событиях, то теперь, после смерти Адама Миллока, ненавидеть Волка было его законным правом.

Акил улыбнулся, словно увидел доброго знакомого, а затем, ни слова не говоря и все так же улыбаясь, сунул руку в карман, вынул небольшой оранжевый шарик, и вскинул кулак с шариком над головой.

Ленайец, будто поняв, что сейчас произойдет, выкрикнул короткое слово на родном языке, и над Волком задрожал едва заметный купол. В эту же самую секунду шарик, зажатый в руке Акила, выстрелил во все стороны лучами света. Защитный купол сдержал большинство их, но отдельные лучи, преодолев преграду, вышли наружу, пронзая тела ничего не подозревающих горожан.

Марка ослепило этой вспышкой. Тут же со всех сторон грянули крики боли и мук. Марк мог только слушать. Он не знал, что точно произошло, но уже догадывался.

Кто-то схватил его за руку, потянул в сторону. Марк ощутил, как запястье начало жечь, попытался вырваться, но его держали крепко. Голос Ирениаса прозвучал успокаивающе, и стало понятно, что это маг ведет его в сторону от рыночной площади. Марк немного успокоился, хотя запястье в том месте, где легла рука ленайца, жгло все сильнее.

Немного погодя крики стихли. Те, кто кричал, либо пришли в себя, либо могли быть мертвы. Марк только-только начинал видеть неясные силуэты.

– Да это же маг из Ленайи, – вдруг раздался чей-то голос.

– Это он наколдовал, – пронзительно вскричал еще один.

Крики выживших возобновились, но теперь они были полны ненависти и не обещали Ирениасу – а стало быть, и Марку – ничего приятного.

И они побежали.

Ирениас был плохим поводырем. Марк дважды налетел на прохожих и один раз на что-то твердое, больно ударившись голенью. Сцепив зубы, он пропрыгал на одной ноге изрядное расстояние, прежде чем ленайец позволил ему остановиться. Чернота перед глазами рассеивалась медленно, подобно загорающемуся рассвету, и Марк наконец смог осмотреть себя.

Его левая рука от запястья до локтя была залита кровью, и, совсем ничего не ощущала. Даже сомкнувшиеся на предплечье пальцы Ирениаса – их словно не было. Из-под штанины тоже сочилась кровь – поврежденная голень стала следствием невнимательности ленайца. Но в целом они оба были живы, их не смогли достать ни Акил, ни разъяренные горожане, которые вновь – через две сотни лет – почувствовали угрозу со стороны Страны Магов.

Но куда больше Марка заботил оранжевый шарик, оказавшийся смертельной игрушкой в руках Волка.

– Похоже, помощник барона нашел применение реликвии Древних, – тут же озвучил мысли Марка ленайец.

* * *

Рану на руке дергало и щипало, пока Аша обрабатывала ее какой-то коричневой дрянью. Марк пытался вести себя достойно, но то и дело шипел и бормотал ругательства, сидя на краю кровати.

– Терпи, – недовольно шикала Аша. – Никто не заставлял тебя связываться с Акилом.

Марк был бы рад возразить, что это Акил на него напал, и вообще – Марк его не трогал. Но промолчал. За последние несколько дней он и так доставил Аше немало переживаний и хлопот. Пререкаться с ней сейчас – значило еще больше ее расстроить или навлечь ее гнев на свою и без того многострадальную голову. Аша действительно волновалась за него, и Марк отлично это понимал. А все упреки и порицания девушки – лишь попытка удержать его от еще больших глупостей и уберечь от опасностей.

И под недовольным взглядом Аши Марк чувствовал себя неловко, неуютно, стыдливо.

Куда хуже себя чувствовала левая рука. Когда Марк попытался смыть взявшуюся коркой кровь, то от увиденного ему стало худо. Все предплечье было словно исполосовано когтями гигантской кошки – столь глубоко, что в некоторых местах явственно проглядывали кости. Кровь при этом не шла, будто вся закончилась, но Марк подозревал, что это дело рук Ирениаса. Ленайец, насколько смог, предотвратил и кровотечение, и боль. Теперь дело было за Ашей с ее чудодейственной мазью, и Марк от всей души надеялся, что руку удастся спасти.

В противоположность положительным моментам были и отрицательные. Марк до сих пор не знал, может ли он шевелить пальцами. Аша настрого запретила любые движения поврежденной рукой, и в столь серьезном вопросе Марк послушался ее беспрекословно. Теперь мазь лежала на руке ровным слоем, а Аша заматывала ее лентой чистой ткани, принося поистине непереносимые мучения.

– Терпи, – повторила девушка, уже не так недовольно. – Если больно – значит, рука будет работать. Во всяком случае, я надеюсь на это.

– Умеешь ты утешить, – проговорил сквозь зубы Марк.

– Я не утешаю, а говорю как есть. Чтобы ты не питал ложных надежд.

– А еще ты до невозможности честная, – улыбнулся Марк и тут же застонал, когда Аша затянула концы тряпицы на узел.

– Прости, – она нахмурилась, недовольная собой.

– Ничего, как-нибудь переживу. Вот только звезды перед глазами улягутся и темень сойдет.

– Самое неприятное позади. К вечеру станет легче, боль должна уйти.

– Спасибо. Ты снова спасаешь мне жизнь.

– Кто-то же должен это делать, – Аша благосклонно улыбнулась. – Теперь отдыхай.

Она встала с табурета, поцеловала Марка в щеку и вышла из спальной. Через неполных две минуты появился ленайец.

– Я ненадолго, – известил он, усаживаясь на тот же табурет, на котором сидела девушка. – Как себя чувствуешь?

– Жив и почти здоров. Лучше скажи, что мы будем делать с Акилом?

– Мы? – Ирениас сделал вид, будто удивился. – У «нас» с тобой точно ничего не получится.

– Акил опасен для жителей. Если он вытворит что-нибудь в духе того, что произошло на рынке...

– Я все понимаю, Марк. Но мы ничего не сможем ему противопоставить, понимаешь? Моих сил не хватит даже на то, чтобы обезопасить себя. Про защиту остальных я и речи не веду. Ты сам видел, на что способны артефакты. Не раз видел. Для меня это слишком сильная магия.

Марк тяжело вздохнул:

– Ты слишком рано опустил руки.

– А ты чуть не лишился одной из них, – маг кивком указал на повязку.

– И что с того?

– Ничего. Аша волнуется.

– Мы с Ашей разберемся сами, – беззлобно отрезал Марк.

– Не переживай. Акила уже наверняка ищут – те, у кого хватит сил справиться с ним. Он ответит за свое преступление.

Теперь Марк невесело усмехнулся:

– Они ищут спятившего ленайца, что учинил побоище на рыночной площади. Никому нет дела до бывшего пирата, у которого магических способностей как у тележного колеса. Я сомневаюсь, что на него вообще хоть кто-то обратил внимание. Зато мы с тобой еле ушли. Разъяренная толпа нашла нас в проулках и гнала чуть ли не до самого дома. Если бы хоть кто-то из них увидел, как мы заходим сюда, то от моего жилища сейчас остались бы одни дымящиеся головешки. Надеюсь, наш «любимый» король сделает хоть что-то полезное и не допустит бунта. Потому что потасовки между имперцами и ленайцами, живущими в Мерре, вполне могут перерасти в еще одну войну со Страной Магов.

– Мы можем надеяться на благоразумие наших правителей. Сортхэм, несмотря на все его тиранические замашки и несправедливое правление, не допустит крупного конфликта. Бунты недовольных он либо задавит в корне, либо найдет бездомного бродягу, объявит его ленайцем-отступником и повесит в угоду горожанам. Я бы сделал именно так. А Совет магов никогда об этом не узнает. Ленайцы, которые придут на казнь, распознают в бедняге чужака и разойдутся по своим делам. Им тоже не нужны проблемы международного масштаба.

– Звучит жестоко.

– По отношению к кому?

– К тому бедняге, чей труп будет раскачиваться на веревке.

– Зато сработает эффективно. Жизнь одного за жизни сотен или тысяч – это даже не дешево. Это бесплатно. Это больше, чем бесплатно. А в королевской тюрьме всегда найдется тот, по кому плачет петля. Такой человек выполнит последний долг перед страной. И бездомных трогать не придется.

– Все равно это как-то... не совсем правильно. Вешать на человека – пусть даже и преступника – чужие злодеяния. То, чего он не совершал.

– Марк, очнись! Пора прекращать быть таким наивным. Боги, да ты живешь в Мерре – вотчине Короля Несправедливости! Ты якшался с Магистром и его прихвостнями из Гильдии. Сколько раз тебе лгали, обводили вокруг пальца, заставляли делать что-то против воли? Что еще должно произойти, чтобы ты наконец хоть немного поумнел, стал… черствее, что ли?

– Не собираюсь черстветь. Я живой человек, у меня есть чувства, и я не стану их терять.

– Как знаешь. Но однажды чувства могут сыграть с тобой злую шутку. Порой они могут быть опасны.

Дверь распахнулась, и на пороге появился Эзар.

– У меня интересные вести, – начал он, лучезарно улыбаясь и даже не взглянув в сторону повязки на руке Марка. – Одна болтливая птичка поведала, что вчера у богатых господ состоялся аукцион. И один коллекционер приобрел вещицу, выдаваемую за артефакт Древних Богов. Артефакт был куплен за баснословные деньги, потому что знающие люди подтвердили его подлинность. Был там какой-то старик, наверное, древнее самих артефактов, – снова улыбка, скорее, даже усмешка. – Вроде маг, что ли. По крайней мере, такие слухи. Он тоже подтвердил подлинность. Просил еще не связываться с артефактом и отдать вещицу ему. Кстати, послезавтра графиня Корвейн устраивает выставку, на которой собирается выставить редкий экземпляр – настоящий артефакт Древних Богов.

– Вот ты не мог промолчать, да? – недовольно проворчал Ирениас.

– Что не так? – полюбопытствовал Эзар. – Вы же за ними охотитесь. Деньги зарабатываете. Разве нет?

– Это тебе Крис наплел?

– Ирениас, ты должен мне помочь. – Марк свесился с кровати и засунул под нее здоровую руку, пытаясь нащупать оставшуюся здесь шкатулку из гасителя магии.

– И не подумаю. – Ленайец все еще бросал злые взгляды на Эзара.

– Да как ты не поймешь? Акил наверняка попытается добраться до артефакта графини. Будут жертвы, которые мы можем предотвратить.

– Это ты никак не поймешь! Акил не оставит от нас с тобой мокрого места. У нас нет и малого шанса против него. Этим делом должны заниматься те, у кого хватит сил совладать с мощью артефактов, в которые нарядился Волк. А мы, если сунемся, только погибнем.

– Не ты ли только что говорил – жизнь одного за жизни сотен и тысяч?

– Не искажай смысла моих слов. Я говорил о жертве, которая наверняка спасет жизни других. Ты же предлагаешь положить голову на плаху и надеяться, что палач остановится на тебе и не станет рубить головы другим. Все, что я могу сделать – сообщить куда следует. Я займусь этим сразу же, как только убежусь, что по улице не ходит разъяренная толпа. А ты сиди дома и не вздумай высовывать нос за дверь. Понял?

– Ты не можешь указывать, что мне делать, – сделал замечание Марк. – Но, так и быть, искать Акила я не стану. Только Аше не говори ничего. Она будет переживать.

Ирениас тяжело вздохнул, покачал головой.

– Ладно. Мне абсолютно не нравится идея оставлять тебя без присмотра. Но и лишний раз тревожить Ашу я тоже не хочу. Прошу тебя, не совершай глупостей. Хорошо?

– Хорошо.

Эзар, проводив ленайца долгим взглядом, скинул сапоги.

– Чего он так взбесился?

– А ты разве не в курсе? Но это даже к лучшему. – Марк закрыл глаза, размышляя, как теперь поступить. – Куда делся старик, который хотел забрать артефакт?

– Кто его знает? Дали ему монетку за совет, он и ушел. А что? Знаешь его?

– Может быть, – ответил Марк, вспомнив седовласого знахаря. – Так что там по поводу выставки?

– Только не говори, что собираешься ее посетить. Иначе Аша отрежет мой болтливый язык. Она в последнее время очень зла. Ты постоянно заставляешь ее переживать.

– Вот только ты не начинай. Я просто любопытствую.

Но в голове уже начали складываться в единое целое кусочки замысла.

* * *

На следующий день Марк, тихо выскользнув из дома на Земляничной, отправился к Грэму. Дорога не заняла много времени. Марк прошел мимо давным-давно отцветших кустов сирени, взошел на крыльцо, постучал. Хозяин появился на пороге почти сразу. И, по сравнению с Марком, выглядел куда лучше.

– Привет.

– Здравствуй, Грэм.

– Что с рукой? Это я тебя так?

– Нет, не ты. Но это еще одна причина, подтолкнувшая меня на беседу. Ты знаешь что-нибудь насчет завтрашней выставки? Кто-то из аристократов представит гостям коллекцию довольно старых вещиц.

– Проходи, – Грэм посторонился. – Ты имеешь в виду графиню Нарину Корвейн? Она устраивает открытую выставку, которая начнется в полдень в ее доме. Естественно, «открытая» – не значит, что пускать будут всех подряд. Лишь тех, кто хотя бы выглядит подобающе. Я так понимаю, тебя интересует что-то из ее коллекции?

– Да, ты прав. – Марк сел за стол, дождался, пока Грэм усядется напротив. – Говорят, вчера она заполучила один артефакт…

– Артефакт Древних Богов? – Наемник покачал кружку с травяным чаем, едва не выплеснув содержимое себе на колени. – Штука, сводящая людей с ума. Я на твоем месте не стал бы ввязываться во все это. Меня пугает, что люди, которые знают о существовании артефактов, не воспринимают их силу всерьез. Те, кто знает легенду, считают артефакты лишь дополнением к ней. Так, бесполезные побрякушки, всего лишь красивые изделия, имеющие, однако, внушительный возраст и какую-никакую историческую ценность. Тем не менее, тот кристалл, который ты притащил в мой дом... Он чуть не погубил нас обоих.

– Значит, ты тоже знаешь о Древних Богах и их артефактах?

– Знаю кое-что. Магистр занимается их поисками.

– И как? Удачно?

– Один у него уже есть. Это диадема из какого-то зеленого металла.

– А Магистр надевал ее? – Марк приготовился услышать о безумии старика, чьим разумом завладела древняя реликвия.

– Нет. Не пристало мужчине носить женские штучки – так он сказал. А тебе-то артефакт зачем? Не наигрался с кристаллом? Одного раза не хватило?

– Если бы одного. Это не первый артефакт, который я видел, – признался Марк. – Один мы нашли с Миллоком, а еще один отыскал Акил – бывший помощник барона. У торговца, которого знал барон, был еще один. Затем я нашел Кристалл, за который мы с тобой сражались. Тот, что у графини – Корвейн, правильно? – будет пятым по счету.

– Внушительно, – Грэм едва не поперхнулся чаем. – Надеюсь, подобных штук ты при себе больше не носишь?

– Нет. Но их носят другие люди. И они теперь опасны для окружающих. Я видел людей, попавших под влияние артефактов. И они несли смерть. Много смертей.

– Я тоже замечал. Странные смерти, о которых и хотел с тобой поговорить. Разузнать, что тебе известно. Ты лишь подтвердил мои опасения. Все, что происходит из-за артефактов – очень плохое. Магистр надел диадему на одного из наемников, и тот говорил странные слова, а через два дня скончался. Миллок тоже искал артефакты. Как известно, он погиб. Кто еще, Марк? О скольких я не знаю?

– Мы с тобой попали под влияние Кристалла. – Марк уставился в одну точку, почти ничего не видя. Так было проще соображать. – Но нам повезло. Потому что Кристалл забрал знахарь... тот старик, что остановил нас. Без его вмешательства мы бы убили друг друга. Кристиан – тот парень в моем доме. Он тоже надевал артефакт, становился сам не свой и был готов убить тех, кого знал. Но сам он пока жив, даже вернулся к своему обычному состоянию, и я надеюсь, так и останется. Затем был торговец – друг Миллока, которого мы встретили несколько дней назад. Он убил свою охрану. Его потом тоже убили – правда, не артефакты, а из-за артефактов. Следующим стал Миллок. Его убил его же помощник. А после… Слышал, что случилось на Рыночной площади? Это сделал Акил при помощи артефакта.

– Получается, что артефакты куда опаснее, чем я думал. И последствия куда страшнее, чем после двух случаев, свидетелем которых я стал.

– Двух?

– Да. О первом – с диадемой – уже рассказал. О втором тоже могу поведать. Это Гильдия продала графине артефакт, неплохо заработав на сделке. Магистр каким-то образом узнал, где можно найти реликвию Древних, отправил туда отряд вооруженных до зубов наемников с магами. Ну и сам с ними поехал, конечно. Артефакт забрали, но после из пятнадцати человек выжило чуть меньше половины.

– Дай угадаю, что случилось. Кто-то примерил артефакт и покрошил остальных в капусту?

– В том-то и дело, что никто никого не крошил. Магистр просто «дал подержать» артефакт половине отряда. Я был с ними в пути туда и обратно. Выжившие – в том числе старик и я – те, кто не прикасался к артефакту. Остальные дохли как мухи. То лошадь лягнула, то змея укусила, то проходивший мимо охотник промахнулся, и вместо оленя попал в одного из наших. Отсюда я и сделал соответствующие выводы. Возможно, на артефактах лежит нечто вроде проклятья.

– Проклятье? – Марк задумался. – Сомневаюсь. Мои друзья еще живы. А ведь прошло уже несколько недель. За это время можно было тыщу раз сдохнуть.

– Тише, – поморщился северянин. – Небо все слышит. Не накликай.

Они посидели в тишине, совсем немного. Затем Марк полным уверенности голосом изрек:

– Все твои домыслы о проклятье остаются домыслами. Но то, что они затмевают людям разум и заставляют их убивать других – факт. Я хочу остановить то что происходит, насколько смогу. И поэтому мы должны украсть артефакт у графини, а затем спрятать так, чтобы больше никто его не нашел.

– И кто же станет тем смельчаком, который отважится взять артефакт в руки?

– Его незачем брать голыми руками. У меня есть одна вещица, досталась от покойного Миллока. Называется гаситель магии. Обезвреживает даже такие могущественные предметы, как артефакты Древних Богов. Кристалл пролежал у тебя пару часов, пока я не вернулся, но ты даже не почувствовал его влияния, пока не взял сумку в руки и не начал со мной спорить.

– Кстати, я должен вернуть ее тебе. – Грэм прошелся к камину и обратно. – Подлатал немного.

Марк взял сумку, ощутив тяжесть лежащей в ней шкатулки из гасителя магии. Оторванная лямка была крепко пришита толстой нитью.

– Значит, этот гаситель может блокировать любую магию? А еще один такой у тебя есть?

Марк кивнул. Дважды.

– Тогда сделаем так: ты со своей бандой выкрадешь артефакт у графини, а я пока займусь Гильдией. После твоих рассказов оставлять старику диадему будет ошибкой.

– Договорились. Как выглядит артефакт, который вы продали графине?

– Это браслет. Довольно широкий, покрыт неизвестными рунами. Так ты говоришь, про артефакты тебе рассказал барон? – северянин вдруг сменил тему.

– Я этого не говорил, но – да. Почему ты спрашиваешь?

– Вокруг Древних Богов разгорелся нездоровый ажиотаж. – Грэм посмотрел в окно, словно боясь, что его услышат. – Множество людей в короткое время узнали то, о чем знать не должны. С одной из самых сокровенных тайн вдруг слетели все покровы, и люди принялись разыскивать артефакты, столько лет бывшие всего лишь легендой. О которой к тому же все давно позабыли. И что творится теперь? У меня складывается ощущение, что каждая собака знает о Древних Богах и считает своим долгом отыскать одну из принадлежавших им вещей.

– Люди всегда были очень любопытны. Докопались и до самых тайных тайн, несмотря на то, что даже выведывать эти тайны может быть крайне опасно для жизни. А ты-то сам как узнал?

– Прочитал однажды. В библиотеке Гильдии.

– В Цитадели есть библиотека? – Вот так открытие! Хотя, кроме комнаты наемников и длинных коридоров, в которых приходилось заниматься исключительно уборкой, Марк нигде не бывал.

– Угу. Гильдия существует уже пять с половиной веков. И ее библиотека хранит по одному экземпляру… весьма интересных рукописей. Эти рукописи до сих пор переписываются, чтобы знания не были утеряны. Ведь Гильдия не всегда была наемнической. Когда-то она служила императорам и королям, ее специально основали для сохранения знаний. И об этом тоже мало кто сейчас помнит. Так вот – Если Магистр доверяет тебе, то архивы библиотеки перестают быть запретной зоной. Вот я и воспользовался однажды доверием старика. Походил между полок и наткнулся на один старый свиток. В заглавии было написано «О Божествах, культах, и Вере». Думаю, текст написали при Последнем Императоре, или в течение нескольких лет после его исчезновения.

– Так он не умер? Исчез?

– Если верить написанному в свитке – да, – подтвердил северянин. – Но речь сейчас не об этом. Древние Боги и все, что знали о них жители тогда еще империи Мёльвард, были забыты стараниями Последнего Императора. Целых пятьсот лет никто не вспоминал ни о Богах, ни об артефактах и легендах. Глядя на то, что творится сейчас, думаю, что Последний Император не зря запретил веру в Древних Богов.

– А еще он разрушал храмы, в которых Древним Богам поклонялись, – похвастался новыми знаниями Марк.

– Так и было, ты прав. Император стал насаждать новую веру – в Хора и Ихора. Веру, которую мы сейчас исповедуем. Думаю, ты можешь вообразить потрясение людей, которым говорят, что все то, во что они верили несколько тысячелетий, со времен сотворения Антериана – чушь, а новые боги – есть истина. Многих Император смог убедить, но еще больше осталось тех, кто не принял веры. Тогда Император наложил запрет абсолютно на все, имеющее отношение к Древним Богам. Рукописи сжигались, храмы разрушались, были утеряны многие мифы и предания, в числе которых и былая легенда о сотворении мира. Люди были смятены, напуганы, они восставали против новых порядков. Но Император не желал слушать требования и мольбы подданных.

Империя раскололась именно тогда и именно по этой причине. Сыну Последнего Императора, наследнику престола, не осталось ничего, кроме как последовать примеру наместников, вышедших из-под власти империи. Мёльвард стал королевством, как и отколовшиеся провинции.

Последний Император уже не застал раскола, хотя именно ему сейчас приписывают превращение империи в ряд королевств. Опять же, если верить той рукописи, что мне попалась. Но что нам с тобой известно наверняка – люди позабыли о Древних Богах. Хотя, я уверен, запрещенные знания передаются в королевской семье Мёльварда из поколения в поколение, хоть Последний Император и старался избыть саму память о Древних.

Наши нынешние боги ложны, Марк, они выдуманы Последним Императором. И нами по сей день управляют Древние Боги. Забытые, отвергнутые, о которых мало кто знает и помнит сегодня. А кто помнит, считают пережитками прошлого, когда люди только пришли в наш мир и жили в пещерах, словно звери. Нынешним поколениям неведомо, что вера в Древних Богов была жива всего лишь пятьсот лет назад.

Марк не говорил, не шевелился, словно громом пораженный. Неужели это правда? Неужели все то, чему его учили родители, что прививали жрецы в храмах – ложь?

Неужели в детстве он молился несуществующим богам?

– Не знаю, верить твоим словам, или нет, – наконец выдавил он из себя.

– Я и не прошу. Каждый сам определяет для себя веру, моральные принципы, нормы поведения. И мы с тобой не исключение.

– Меня учили верить в Хора и Ихора. А Древние Боги пусть остаются там, где они сейчас.

– А мне пришлось пересмотреть свои взгляды. Я понял, что навсегда останусь без веры в богов. Зная о том, что Древние Боги реальны, и видя, что жители королевств верят в богов вымышленных, я не могу больше отнести себя ни одной вере, ни к другой. Для меня осталось только Небо – та часть веры, которой нас, детей, учили шаманы наших деревень. Небо у меня никто не сможет отобрать. Но я завел этот разговор не для того, чтобы спорить о вере. Меня беспокоят более материальные вещи. Артефакты существуют. Их мощь реальна, и мы с тобой это выяснили. Так, может, прав был Последний Император? Может, не зря он изничтожал любые упоминания Древних Богов и их артефактов? Может, он всего лишь хотел защитить нас, своих потомков, от той опасности, что представляют собой реликвии Древних?

– Мы никогда этого не узнаем, – почти прошептал Марк. Он снова вспомнил сошедших с ума эльфов, поклонявшихся когда-то Древним Богам. – Но еще можем сделать так, чтобы хотя бы пара артефактов не попали в руки людей, независимо от их мотивов и побуждений. А после – забудем об этом, избавимся от всех воспоминаний и будем жить как прежде. Если Последний Император был прав – пойдем по его стопам, оградим себя и людей вокруг от тех неприятностей, что уже причиняют артефакты.

Северянин молчал. Он думал.

Глава 18. Выставка графини

Марк осмотрел себя с ног до головы. Выглядел он как настоящий аристократ: в длинных свободных брюках коричневого цвета, новеньких башмаках из коровьей кожи; в белоснежной блузе с кружевным воротником и манжетами и в темно-вишневом кафтане поверх, без рукавов и с позолоченными пуговицами; в украшенном орлиным пером берете, лихо сидящем на голове.

Одежду он одолжил у Грэма, так как был весьма схож с ним ростом и шириной плеч. Кое-что пришлось докупить, посетив лавку портного. Остальные с добыванием нарядов выкручивались сами. Собрались дома у северянина, чтобы не портить Аше настроение – ей пока лучше ничего не знать. И даже Эзар не сказал ни слова о том, что они снова якшаются с наемником Гильдии.

Ждать помощи от Ирениаса было слишком долго. Пока он кого-нибудь найдет, браслет графини уже уведут. Или – того хуже – произойдет что-нибудь ужасное.

Ребятам он солгал. Сказал, что им заплатят за артефакт из коллекции графини. Предупредил лишь, что украшение может быть опасно, и голыми руками его лучше не трогать.

– Не понимаю этих богатеев. Разоденутся во все пестрое и ходят, важничают. На клоунов похожи. – Крис, косясь на собственное отражение в зеркале, был снова не в духе. Впрочем, исправлять главнейшее из его настроений было совершенно бесполезно.

– Так мы будем похожи на знатных людей. Сомневаюсь, что нас пустят в дом аристократа в одежде простых горожан. Эзар, ты готов?

Вор последние двадцать минут усиленно распихивал снаряжение под подкладку одежды и в обувь – несколько отмычек и короткий кинжал за голенищем сапога.

– Кажется, да. – Эзар выправил складки на костюме. И вдруг признался:

– Знаете, это будет моя последняя кража. Не хочу больше жить нечестным трудом. Я сильно замарал руки, да и опасностей хоть отбавляй. Пора наконец попробовать, как живется честным и порядочным горожанам.

Марк видел, как Криса буквально распирает от желания выдать какую-то колкость, но тот сдержался.

– Это славный выбор! – Марк ободряюще улыбнулся. – Но сегодня я все же рассчитываю на твою помощь.

– Конечно, – улыбнулся в ответ вор. – Сделаем это, и затем я стану свободным человеком.

– Мы должны быть осторожны, – в который раз напомнил Марк. – Думаю, наша легенда о купцах, которые находятся в городе проездом, и, чтобы хоть как-то убить кучу свободного времени, решили посетить выставку, хоть и выглядит вполне правдоподобной, не выдержит простейших вопросов.

– Да знаем мы, – тут же огрызнулся Крис. – Главное для нас – держать рот на замке. И искать артефакт.

– Об этом не стоит беспокоиться, – преувеличенно уверенным голосом сообщил вор. – Мы зайдем, заберем браслет и преспокойно уйдем. Никто даже не заметит пропажи.

– Надеюсь, у вас все получится. – Грэм, сидя за столом и последние полчаса делая вид, что его не существует, встал, чтобы проводить их.

– Я тоже на это надеюсь, – сказал Марк.

Еще бы суметь превратить эти надежды в реальность.

* * *

Дом Нарины Корвейн, как и остальные шесть особняков других аристократических родов, располагался на Храмовой площади. Черная кованая решетчатая ограда щетинилась острыми пиками. Сквозь нее был виден двор, засаженный кустами роз всевозможных цветов и оттенков. Полукруглые створки ворот были приглашающе распахнуты. Сквозь них как раз проходили люди в богатых одеждах.

Лакей в черной ливрее чинно приветствовал новых гостей и просил их внести свои имена в список посетителей. Когда пришел черед, Марк взял перо и, не задумываясь, вписал вымышленное имя.

В жилище графини по сравнению с особняком Миллока все было совсем по-другому. Леди Корвейн явно любила ковры. Много ковров разных оттенков – от ярко-красных до темно-вишневых и бордовых. Ими были увешаны стены и устланы полы, и даже лестница, ведущая на второй этаж. А еще розы. Множество роз бледно-розового цвета, срезанных прямо с кустов во дворе, расставленных по белым вазам и скрашивающих обилие красных оттенков. Также просторному холлу была отведена почетная обязанность – представлять взору прибывших гостей стеклянные витрины, в которых на бархатных тканях покоилась коллекция графини Корвейн.

Вот, кстати, и она сама. Щебечет с двумя дамами. Русые волосы, собранные в высокую прическу, уже немолодое, но симпатичное лицо. Отливающее сиреневым закрытое платье, годное скорее для балов или торжеств. Наконец, она заметила новых посетителей.

– Прошу прощения, я должна ненадолго вас оставить, – различил Марк ее тихий голос. Собеседницы графини понимающе кивнули и продолжили разговор вдвоем.

Она шла медленно, гордо, можно даже сказать – властно. Хозяйка в своем доме. Но во взгляде ее не было ни горделивости, ни надменности. Лишь тепло и легкий интерес.

– Господа… – она сделала паузу.

По правилам этикета гости должны первыми назвать свои имена. Что и сделал Марк и его спутники, снова прикрывшись фальшивыми именами. Леди Корвейн кивнула в ответ.

– Ваши имена мне не знакомы, – проговорила она. – Откуда вы прибыли?

– Кто-то с севера, кто-то с юга. Мы занимаемся торговлей и приехали в столицу по личным делам. Однако нам пришлось задержаться здесь, и мы уже третий день изнываем от скуки. Ваша выставка пришлась как раз кстати.

– Я полагаю, у вас есть интерес к находкам из прошлого, раз вы пришли сюда. – Она улыбнулась.

– Безусловно, – подтвердил Марк. – Я и сам когда-то коллекционировал памятники древности.

– А что же сейчас? Бросили это занятие?

– Да. К сожалению, одно время я не мог позволить себе пополнять коллекцию, и оставил это дело. – Марк притворно вздохнул. – Хотя интерес все же остался.

– Тогда предлагаю познакомиться с тем, что у меня имеется.

Лицо Кристиана выражало искреннее неудовольствие по поводу этого предложения, но он молчал. Молчал и Эзар. И леди, найдя «искушенного» в исторических древностях Марка, уже не обращала на них никакого внимания. Так они и отделились, делая вид, будто изучают проржавевшие элементы доспехов и оружия, распахнутые книги с потемневшими и поврежденными страницами, и золотые и серебряные украшения, выкованные неизвестными мастерами еще до рождения Последнего Императора. К слову, украшений под стеклами было куда больше всех остальных представителей коллекции.

Графиня прошлась вдоль ряда витрин, указывая на экспонаты тоненьким пальчиком и непременно сопровождая жест коротеньким рассказом, будь то историческая справка или же повествование о удачно проведенной сделке, финалом которой и стало приобретение какого-либо из экспонатов.

Прослушав достаточное количество историй для того, чтобы прерывание беседы не показалось графине невежественным жестом, Марк поинтересовался, не будет ли артефакт Древних Богов представлен на суд добрых людей, многие из которых – он уверен – посетили выставку в основном из-за этой истории. На что Нарина Корвейн дала ответ, что не намерена выносить артефакт из своей комнаты, несмотря на то, что слухи о покупке распространились среди народа довольно быстро. Эзар, тут же оказавшийся рядом с графиней, был весьма обрадован полученной от хозяйки особняка информации и неспешно уплыл в противоположную сторону, присоединившись к обществу Кристиана.

Итак, исходя из слов леди Корвейн, артефакт находился в ее комнате. Дело оставалось за малым – обойти охрану, проникнуть незамеченным на второй этаж, найти дверь, ведущую в спальню, забрать браслет и покинуть резиденцию.

Но лестница на второй этаж охранялась двумя стражниками. В холле их тоже было немало, да и наверху, надо полагать, не обошлось без охраны.

– …тогда он попросил меня продать это кольцо, назвал огромную сумму…

Марк слушал графиню вполуха. В дальней части холла стоял тип со знакомой физиономией. Он тоже заметил Марка, поймал его взгляд, поманил пальцем.

– Ролд, вы меня слушаете? – голос Нарины Корвейн показался немного раздосадованным.

– Простите. Увидел старого знакомого. Я оставлю вас ненадолго, вы не возражаете?

– Развлекайтесь, а я пока уделю время другим гостям. Если что-то из моей коллекции заинтересует вас, просто спросите.

Марк поблагодарил графиню и двинулся навстречу «знакомцу».

Растус. Но что Гильдия здесь забыла? Марк шел неторопливо, строя догадки, но ничего адекватного в голову не пришло.

– А вот и наш предатель, – гадко усмехнулся Растус, когда Марк, не дойдя пары шагов, остановился.

– Что тебе нужно?

– Здоровьем твоим поинтересоваться хочу, – усмешка не сползала с лица наемника.

– С моим все в порядке – не в пример твоему. – Марк весело улыбнулся.

Тонкие усики собеседника смешно встопорщились от гнева. Марк все еще помнил историю, как Растус, экспериментируя с недозволенной магией, заработал вечный насморк, избавить от которого, похоже, не могло уже ничто. И не преминул уязвить старого недруга.

– Следи за словами, предатель! – прошипел он, но драку, естественно, затевать не стал. – Зачем пришел сюда? С каких это пор ты затесался в ряды аристократов?

– Не твое дело.

– Или может, это всего лишь маскарад? А на самом деле тебя интересует коллекция никому не нужной рухляди, ведь так? Что-то приглянулось? Что хочешь стащить? Уж не за артефактом ли Древних Богов ты явился сюда? По глазам твоим вижу, что за ним. Так знай – артефакт мой! Не смей вставать на пути у Гильдии. Ибо расплата последует незамедлительно.

Растус нес какую-то чушь.

– Хочешь украсть браслет? Зачем тогда было продавать артефакт графине?

– Глупый вопрос. Это власть. Ты не представляешь, какое могущество скрывают эти безделушки. – Наемник хохотнул. – С артефактами Гильдия станет могущественнее всех! Нам никто больше не станет указывать, как жить и что делать. Даже Сортхэм отправится к демонам и не будет больше лезть грязными лапами в нашу казну. Потому что мы посадим на трон своего короля.

– Не слишком ли смелые желания?

– Что ты знаешь о смелости – ты, сбежавший из Гильдии, поджав хвост? В то время, как ты драпал в сторону Мерра, за твою жизнь и свободу отдувались другие. Так что собери свои сопли с пола и уматывай отсюда.

Марк мог бы напомнить Растусу, что сопли – проблема наемника, но не стал. Дело оборачивалось не в его пользу. Бодаться с Гильдией совершенно не хотелось. Но если Растус доставит артефакт Магистру, у Грэма может появиться шанс забрать его уже там. Разумнее всего было отступить. Временно.

– Хорошо. Я не буду встревать в ваши дела.

– Разумно, Марк. – Наемник довольно ухмыльнулся. – Но что-то слишком легко ты согласился. Если что-то задумал – я перережу тебе глотку.

– Этого я не хочу. Поэтому ухожу и оставляю тебя в покое.

Но короля он обязательно предупредит. Каким бы тот ни был – жадным, властолюбивым – иметь на троне Магистра вкупе со всей Гильдией Марк не желал. Для Мёльварда правление старика будет худшим из вариантов.

Ухмыляющемуся во всю мерзкую рожу Растусу Марк мысленно пожелал поскорее сдохнуть. И не в последнюю очередь – из-за возможного проклятья, которое преследует всех, кто имеет достаточно смелости – или наглости – прикоснуться к артефактам Древних Богов. Пусть даже проклятья и не существует.

Крис с Эзаром, стоя у витрин, что-то тихо обсуждали.

– Ребята, мы уходим.

– Что-то случилось?

– Гильдия ходит за нами по пятам. Если хотите жить – давайте убираться отсюда.

– А как же артефакт?

– Забудьте о нем. Браслет уже в руках Гильдии.

– Что ж, если ты так говоришь, – развел руками вор.

Марк шел к выходу, не особо обращая внимание на то, что происходит вокруг. История развивалась совсем не в том русле, в каком хотелось бы. За артефактами охотились и продолжают охотиться все, кому не лень. Они сами, Гильдия, покойный Миллок, его покойный друг, Акил, аристократы, знахарь и два некроманта в придачу. А вокруг крутятся фанатики и кромсают на кусочки тех, кто ищет реликвии Древних Богов. Мелькнула мысль, что и Нарина Корвейн вскоре будет убита фанатиками. А если повезет, то и для Гильдии наступит закат, когда в стенах Цитадели помимо диадемы окажется еще и браслет. Лишь одного Марк не знал и оттого боялся – зачем артефакты понадобились красным, и что будет, когда они соберут их все.

– Мы с Крисом заглянем в одно место, у нас есть дела, – произнес Эзар, едва двор графини остался за спиной. Марк, поглощенный размышлениями, лишь кивнул, показав, что услышал его слова.

История с артефактами Древних приобрела слишком много опасных персонажей. Выполнить план по сокрытию хотя бы одной из реликвий, составленный вместе с Грэмом, становилось все более трудным занятием. Жаль, что Марк не отказался от глупой идеи поиска артефактов еще при первой встрече с покойным бароном. Еще лучше было бы не ходить к Миллоку вообще. А ключ от храма под Мерром выкинуть в самый глубокий колодец. Если бы только Марк знал, чем грозит обернуться претворение в жизнь древнейшей легенды, запрещенной Последним Императором чуть более пяти веков назад. Возможно, артефакты все равно вылезли бы на поверхность и попали бы в руки тем, кто их искал. Но эта история прошла бы мимо Марка. Он жил бы себе спокойно, не зная ни о Древних Богах, ни о храмах, ни о фанатиках, ни о проклятиях и смертях. Теперь же приходится искать способ прекратить эту вакханалию, не имея достаточных для противостояния сил. Честно говоря, Марк немного устал от взятой на себя ответственности. Все же Ирениас прав – от Марка мало что зависит. Простой парень из рыбацкой деревни в сложившейся ситуации может сделать даже чуть меньше, чем ничего. Все в руках тех, кто сильнее. Марк мог лишь надеяться на удобный случай и удачу.

И все же главное в этой истории – успеть вовремя соскочить с кареты, которую во весь опор несет к обрыву четверка могучих лошадей ассейской породы. Благо, что дверцы кареты никто не запирал.

Еще необходимо пообщаться с Грэмом – по поводу информации, которой так любезно поделился Растус. Предстоящая беседа казалась настолько важной, что перед ней меркли даже артефакты с их пока еще призрачной угрозой, ведь угроза неожиданного возвышения главы Гильдии наемников была куда реалистичнее.

Чтобы добраться до северянина, Марк постарался найти наиболее короткий путь. Эту часть города он знал не так чтобы хорошо, но ориентироваться было несложно.

Свернув в один из проулков, он наткнулся на труп со знакомой алой лентой, вплетенной в волосы. Кровь, что натекла лужей, не успела застыть, а это значило, что убийца мог быть еще здесь.

Сохраняя осторожность, Марк подошел к мертвецу. Переулок был безлюден, и свидетелей можно было не опасаться. А убийца должен был уйти, едва сделав дело. Убив человека, никто не станет ожидать прохожих возле тела. Продолжая посматривать по сторонам, Марк перевернул тело на спину.

Акилу перерезали горло. Кто-то застал его врасплох, потому что в честном бою Волк должен был сражаться как минимум отлично. А еще Акил владел артефактом, прекрасно убивающим людей.

Его-то Марк и искал, шаря по карманам мертвеца. Но не нашел. Амулета, от которого досталось Крису, при Волке тоже не было. Артефакты забрал убийца, или же Акил успел спрятать их. В первом случае артефакты еще могут проявить себя – нужно лишь слушать, что говорят люди. Во втором же – реликвии Древних Богов можно больше никогда не встретить. И Марк надеялся именно на такой исход.

* * *

Привлечь внимание стражников не составило большого труда. Кристиан «совершенно случайно» разбил стекло одной из витрин, затем с размаху уселся прямо на роскошный ковер, пытаясь придать лицу одновременно озадаченный и извиняющийся вид. Получилось у него вполне правдоподобно, хотя Эзар, конечно же, сыграл бы в этом спектакле куда лучше. К держащемуся за голову гостю тут же подбежали хозяйка дома, несколько встревоженных гостей и пара охранников, до этого замерших у витрин.

Кристиан виновато посмотрел снизу-вверх на Нарину Корвейн.

– Простите меня, графиня. Моя голова... Она, кажется, внезапно закружилась. И, кажется, я доставил вам массу неудобств. Я обязательно возмещу весь ущерб, едва только доберусь домой.

– Пустое, – махнула ручкой графиня. – Разбитое стекло не стоит ваших переживаний. Пригласить для вас лекаря?

– Нет, спасибо, я уже в порядке, – ответил Кристиан, и без чьей-либо помощи поднялся на ноги. – Сегодня довольно душный день. А в помещении, к тому же, закупорены все окна. Не подумайте, будто я жалуюсь, но я все-таки прибыл с севера и привык к более прохладному воздуху.

Пока основная масса присутствующих была занята головокружением Криса, пока он успешно заговаривал зубы практически всем гостям, Эзар, пригнувшись, взбежал по лестнице на галерею второго этажа, с которой можно было наблюдать за всем, что происходило в холле. Он терял нижнюю челюсть по пути наверх минимум трижды, слушая, как Кристиан, вечно всем недовольный грубиян Кристиан, льет на уши дворян, купцов и аристократов песни почище соловьиных. Широкие столбики балюстрады с узенькими просветами между ними стали надежным укрытием для вора, вновь ощутившего себя в родной стихии. Эзар пробрался на корточках за спиной стражника, наблюдающего за развернувшимся под его собственными ногами действом и для этого наполовину свесившегося через перила, нагло ухмыльнулся и вполз в коридор второго этажа.

Здесь было четыре двери – по две слева и справа. На его воровское счастье, Эзар с первой же попытки нашел нужную – сквозь замочную скважину разглядел кровать с синим шелковым покрывалом и синим же балдахином. Определить, что это спальня графини, можно было по настоящим золотым шнурам, стягивающим балдахин, а также по дивным платьям, раскинутым на кровати и стульях. Однако Эзар предпочел определять принадлежность комнаты по лежащему на комоде браслету, накрытому стеклянным колпаком.

Он решительно не понимал моды на абсолютно ненужные приспособления. Никакой пользы, кроме предотвращения оседающей пыли, колпаки не давали. Даже примитивнейшие охранные чары не желали ложиться на покатое стекло миниатюрных куполов. Куда надежнее были обыкновенные замки и замочки, сковывающие колпак с круглой подставкой, на которой обычно и располагали то, что клали под стекло.

У графини не было даже подставки. Браслет лежал прямо на крышке комода.

А вот дверь оказалась заперта. Эзар осмотрел внутреннюю часть замка, насколько позволяли это сделать льющийся из окна спальни свет и подвижность глаза. Механизм замка не представлял особой сложности, открывался ключом с весьма скромной на количество вырезов бородкой. Его легко будет открыть даже одной отмычкой, не прибегая к помощи второй или даже третьей, как это бывало необходимо при взломе большинства замков, имеющихся на дверях большинства зданий, в которые Эзару приходилось влезать.

Хотя, почему «приходилось»? Искусство вора прекрасно именно незаметным проникновением в чужие владения, изъятием некоторых ценностей у ничего не подозревающих хозяев, и таким же скрытным исчезновением с территории, находиться на которой не совсем законно. Вернее, совсем незаконно. Так что слово «приходилось» ну никак не уместно. Куда более привлекательно выглядят слова «с превеликим удовольствием влезалось», или, например, «весьма тайно проникалось». А уж о таких вещах, как «все-что-плохо-лежало-кралось», и говорить нечего.

Пока Эзар с отмычкой в руке развлекался приятными внутреннему слуху словосочетаниями, пальцы его правой руки – не без помощи все той же отмычки, конечно – повернули колесико механизма и отодвинули язычок замка. Дверь была открыта. Расслабились богатеи, ох, расслабились. Слишком просто стало вас обкрадывать.

Кто-то с силой втолкнул его в спальню. Эзар попытался ухватиться за что-нибудь, чтобы не упасть, но зацепил вазу, которая с громким противным лязгом разбилась вдребезги. Вдрызг. Так, что осколки прыснули во все стороны, подпрыгивая и звеня на деревянном полу.

Вор сумел извернуться почти в самом конце совсем неизящного полета, благодаря чему избежал травмы носа от удара о что-нибудь твердое, так как летел головой вперед. Он приземлился на задницу, ударившись спиной о комод. Сверху что-то опасно закачалось, и Эзар, мгновенно поняв, что ему угрожает, бросил тело в сторону. С крышки комода сверзился стеклянный колпак, добавив в едва отзвучавшую какофонию разбившейся вазы свои аккорды. И да, тоже с последствиями в виде мелких стеклышек, блеснувших в россыпях брызгами отраженного света.

В спальню вошел мужчина лет сорока, в неброской, но богатой одежде, с едва заметной щетиной и смешными усиками на поразительно мерзкой роже. Ко всему прочему, его мучил насморк.

– Я же сказал – не путайтесь под ногами Гильдии, – сказал он, вынимая из-за пазухи кинжал.

В гулкой пустоте коридора уже металось эхо торопливых шагов. Ярость вошедшего как-то разом поутихла. Он лишь успел спрятать оружие в складках одежды и, метнувшись к комоду, отправить туда же артефакт.

В дверном проеме появилось лицо усатого стражника. Усы, к чести охранника графини Корвейн, смешными не выглядели.

– Что здесь происходит?! – громогласно поинтересовался он, причем интерес его был вызван отнюдь не праздным любопытством.

– Мы с вами поймали вора, уважаемый, – проворковал наемник Гильдии.

«Влип» – подумал Эзар. А вслух заявил:

– Это наглая ложь! Я ничего не крал! А всамделишный вор – вот этот господин с усиками!

К пока еще немногочисленной компании присоединились еще двое стражей графини. Эзар поднялся на ноги.

– Господа, вынужден откланяться, меня ждут более важные дела, – бросил наемник, совершенно невероятным образом оказавшись за спинами стражников, и стремительно покинул тяготившее его общество.

– Вы сейчас упустите настоящего вора! – возопил Эзар.

Охранники соображали почти молниеносно. Двое бросились за беглецом, а усатый остался с Эзаром.

– Откуда мне знать, что ты не его подельник? – Усатый закрыл собой выход, отрезая путь к отступлению.

С правдоподобным ответом на вопрос Эзар имел большие шансы выйти из особняка не в кандалах. Поэтому он не стал глупить и прикинулся невинным ягненком.

– Если бы я был подельником, то постарался бы задержать вас и вашего подель... простите, напарника, дав время моему напар... простите, подельнику сбежать. Но я действительно ничего не крал.

– Ох, парень, ну и заливаешь же ты. А как ты оказался в опочивальне графини?

– Этот человек, что так скоропостижно покинул нас, показался мне весьма подозрительным. Я заметил, как он крадется по лестнице, ведущей на второй этаж, и пошел за ним. После того, как я стал свидетелем его проникновения в спальню, этот нечестный на руку шельмец решил меня прикончить. Правда, он немного не рассчитал первый удар, и разбил эту прекрасную вазу. А потом он схватил что-то вот с этого комода и запихал себе за пазуху.

– Ну, допустим, – согласился стражник. – Почему тогда ты не сказал об этом кому-нибудь из стражи?

– Подумал, что справлюсь сам, – Эзар лишь виновато развел руками.

– Ладно, выворачивай карманы. Посмотрим, что там у тебя есть.

У вора отлегло от сердца. Вот она – лазейка. Даже отмычка осталась лежать у двери. Эзар послушно вывернул карманы кафтана и штанов. Они были пусты.

* * *

Марк спешил к Грэму. Хотел поделиться последними новостями – благо, до жилища северянина было не так уж далеко. Он несся по улице, распугивая встречный народ, заставляя попадающихся на пути горожан шарахаться в стороны.

Лишь бы Грэм оказался дома.

Марк взлетел на крыльцо, забарабанил кулаком в дверь. К счастью, Грэм еще не успел отправиться в Гильдию, чтобы забрать диадему.

– Эй, полегче! Дверь с петель снесешь. Что произошло?

Марк схватился за косяк, немного отдышался, потом заговорил:

– То, что я скажу, касается жизни короля. Растус сказал, что Гильдия собирается свергнуть Сортхэма, а трон займет Магистр. Этого нельзя допустить, понимаешь? Представить страшно, что может устроить подобный «правитель».

Грэм широко улыбнулся. Такой реакции от северянина Марк не ожидал.

– Растус никогда не отличался умом. В последнее время и вовсе ополоумел. Странно, что Магистр вообще до сих пор не отправил его на покой. Не переживай. Растус услышал часть разговора, а остальное – его собственные недалекие домыслы. Да, Гильдия собирается сместить короля, но все дело в том, что это заказ. Пока не знаю, кто за этим стоит, но явно не простой горожанин. Вряд ли даже аристократ. Заказ был проплачен десятью тысячами золотых. Это просто огромные деньги. А у Магистра никогда не получится стать правителем, потому что он не имеет на это прав. Ему просто не дадут этого сделать. Трон унаследует младший брат короля. Агнэм – умный человек, и не упустит шанса вернуть Мёльварду его былое величие.

– А ты уверен в своих словах?

– Конечно, – спокойно ответил северянин.

– Хорошо. Поверю тебе. Хотя меня все еще терзают сомнения.

– Повторяю – беспокоиться не о чем. Ты мне лучше скажи, удалось ли вам решить проблему с артефактом?

– Нет. – Марк нахмурился. – Растус приперся на выставку ради браслета, как и мы. Я решил, что идти против Гильдии неразумно.

– Не отчаивайся. Быть может, я смогу перехватить браслет в Цитадели.

– Значит, тебе пригодится это. – Марк протянул северянину шкатулку.

Грэм кивнул, затем бросил взгляд в комнату.

– Может, зайдешь?

Марк снял шапочку, разгладил перо на ней.

– Не могу понять, зачем продавать браслет графине, если он был нужен Магистру?

– Самая разумная причина – деньги. Магистр заработал на артефакте, а теперь хочет вернуть браслет для собственных целей. Не просто так ведь он стал искать артефакты. Да ты заходи, чего замер? Пока Растус доберется до Цитадели, время обсудить, что делать дальше, у нас еще есть.

И Марк, сняв жаркий кафтан, снова расположился в полюбившемся ему кресле.

* * *

Через холл, расталкивая гостей, пронесся мужчина с недоразумением под носом, именуемым усами – тот самый наемник из Гильдии, о котором говорил Марк. Он стремглав бросился к парадному входу. Следом за ним промчались двое охранников графини. Эзара не было видно, он не справился. Придется все делать самому. Как всегда.

Кристиан покинул особняк вслед за стражниками.

Беглец вел погоню хитросплетением городских улиц, надеясь оторваться и сбить со следа преследующих его людей. Тяжело топающие стражники, едва уступая наемнику в скорости, бежали прямо за ним, дыша в спину. Гильдеец выбрал улицу, в конце которой должен был быть тупик и поворот направо. Крис, зная городские улочки не хуже местных жителей, свернул в параллельную улицу, обогнав троицу. Добежав до развилки, Кристиан чуть притормозил, но, вопреки его ожиданиям, из-за поворота выскочили стражники. Они едва не сбили Криса с ног и едва не окатили отборной бранью, но, заметив дорогую одежду, предпочли не грубить. Один из них даже бросил негромкое «простите». Стражники, покрутив головами, отправились в один из переулков, хотя и без особой уверенности. Эти остолопы умудрились потерять гильдейца. Кристиан заглянул в переулок, из которого выскочили стражники, но наемника меж домов не увидел. Пришлось изрядно побегать, прежде чем беглец вновь появился в поле зрения.

Наемник уже не бежал, но шел довольно споро. Слишком довольный, слишком самоуверенный, он направлялся в сторону ближайшего трактира, во дворе которого, несомненно, оставил своего коня. Наемник нырнул в узкую улочку, чтобы сократить путь. На счастье одного и беду другого, людей в улочке не оказалось. Крис вытащил кинжал из-за голенища сапога, украшенного серебряным шнуром, в два удара сердца настиг гильдейца, обхватил рукой, зажимая ему рот ладонью. Вонзил кинжал в правый бок, нанизывая на лезвие печень. Пальцы окунулись в горячую кровь. Тело со стремительно угасающим огоньком жизни рухнуло на мостовую. Крис вытер кинжал и руку об одежду убитого. Спешно ощупал тело наемника, нашел браслет и сунул его в карман.

Дело сделано.

Глава 19. Конец пути

Утро началось с множества вопросов, роящихся в голове словно стая диких пчел. Сон не принес облегчения, лишь спутал мысли еще больше.

Несколько дней назад Грэм рассказал много нового. Привычный мир стал трещать по швам еще больше, рушиться, погребая под обломками новых фактов представления об истории, знания, полученные из книг, впитанные с молоком матери религиозные убеждения. Марк лежал в постели, уставившись в потолок, и думал. Думать – единственное, что сейчас оставалось. Думать и ждать, пока Грэм вернется из Гильдии с артефактами, а Ирениас – с новостями о магах, которые смогут помочь.

Аша спала рядом, тихо сопя. Из гостевой комнаты доносились знакомые голоса, приглушенные закрытой дверью. Понять, о чем говорят, было невозможно. Марк вышел из спальной, успел заметить мелькнувшую фигуру. Эзар и Крис, мгновение назад о чем-то говорившие, сейчас сидели в креслах по разным углам комнаты, едва не делая вид, что вообще не знакомы. Марк не придал этому значения – чужие секреты его мало интересовали.

Полдня он бродил по дому, ежеминутно натыкаясь на шепчущихся приятелей. Но ближе к вечеру терпение лопнуло, и Марк вышел во двор.

Душевное спокойствие мог принести лишь один человек. Мудрый, ведающий, уверенный в себе и собственных познаниях. Он сможет объяснить даже то, чего не понял или не узнал Грэм. Убежденный в необходимости этой беседы, Марк двинулся в сторону трактира, в котором несколько дней назад познакомился со знахарем.

Отчего-то казалось, что старика Марк найдет именно там. Так и вышло.

Собравшихся посетителей можно было пересчитать по пальцам одной руки. Среди горожан сильно выделялся лишь один человек. Седовласый старик в порядком потрепанной рясе из овечьей шерсти в одиночестве сидел за столом, и на него никто не обращал внимания. Перед старцем лежали ломоть ржаного хлеба, сыр, стоял низкий глиняный кувшин с молоком. Палка, на которую он опирался при ходьбе, была небрежно приставлена к стене.

– Рад вновь видеть тебя. – Знахарь улыбнулся, когда Марк подошел к столу. – Присаживайся. Разделишь со мной скромную трапезу?

– Спасибо, я не голоден.

– Ты пришел в трактир, но не для того чтобы поесть. Значит, за ответами. Я прав?

– Да. Недавно я узнал много такого, во что верится с трудом. И, тем не менее, я чувствую, что эти знания подлинны.

– Не доверяешь чувствам?

– Доверяю. Но я хочу уверенности.

– И что же ты узнал?

– Что Древние Боги – наша истинная религия. А новых выдумал Последний Император.

– Вот как? – Знахарь пригладил бороду. – Я думал, речь снова пойдет об артефактах.

– Сейчас я хочу знать, по какой причине Последний Император придумал новых богов. Что произошло на самом деле?

Старик задумался, опустил тяжелые веки. Нити морщин вокруг глаз тут же стали глубже. Казалось, знахарь вспоминает времена, давно забытые ныне живущими. Марк невольно задумался, сколько же на самом деле ему лет. Сто? Двести? Или, может, он застал самого Последнего Императора? Но разве такое возможно?

– Все мы совершаем ошибки, – наконец заговорил старец. – Некоторые меньше, некоторые больше. Но ошибка Последнего Императора была самой большой за всю историю Антериана. В то время, когда империя действительно поклонялась десяти Богам, Император возомнил себя могущественнее всех, даже тех, кому обязан жизнью, земной твердью, по которой ступал, воздухом, которым дышал. Он захотел стать могущественнее самих Богов и попытался запретить веру, саму основу бытия, за что и поплатился безумием. Но те люди, что последовали за ним, продолжали исполнять приказы потерявшего разум повелителя, не догадываясь о его состоянии. Они называли себя инквизиторами – воинами Императора. Жгли на кострах тех, кто не хотел мириться с новыми порядками, рушили храмы именем повелителя, насильно насаждали новую веру.

– Неужели никто не мог их остановить? – спросил Марк.

– Пытались, – ответил старик, отрешенно глядя в одну, только ему видимую точку. – Да сил не хватило. Инквизиторы были лучшими, сильнейшими, одинаково хорошо владели мечом и магией. Простым землепашцам нечего было и думать тягаться с мастерами.

– И что было дальше?

– Ничего. Кто-то сбежал из страны, кому-то пришлось принять новую веру, чтобы их оставили в покое. Так продолжалось почти сорок лет. Император исчез, а с ним исчезли и инквизиторы. Никто не знал, куда они ушли, но еще долго люди боялись их возвращения. И старая вера угасла сама собой.

– Грэм не рассказывал об инквизиторах.

– Твой друг рассказал то, о чем знал сам. Нет смысла расспрашивать его о том, что ему неизвестно.

Марк кивнул. Конечно, знахарь был прав.

– И все же, мне не совсем понятно…

– Я рассказал все, что знаю, – перебил знахарь. Выглядел он утомленным, словно воспоминания о давно минувших событиях дались ему с трудом. – Если у тебя больше нет вопросов…

– Есть. – Пока знахарь давал возможность, нужно было пользоваться ею до конца. Спросить о том, о чем не спросил в прошлый раз. – Тех, кто находил артефакты, преследовали люди в красных балахонах. И убивали их. Кто они такие?

– Наверное, ты имеешь в виду орден красного плаща. – Старик прикрыл глаза ладонью. – Может, их методы слишком жестоки, но они стараются оградить Антериан от действия артефактов. К сожалению, ныне орден слаб, как никогда ранее, и некому воспрепятствовать появлению артефактов в нашем мире. Некому сохранить их существование в тайне. Воины красного плаща по-прежнему остаются мастерами меча и магии, но их слишком мало. Их сил не хватает, чтобы успеть всюду.

– Мастерами? – переспросил Марк. – Значит, фанатики в красных балахонах – это...

– Да, это оставшиеся инквизиторы. Но они уже давным-давно так себя не называют. Да и цели у них теперь другие.

– У них получится спасти Антериан?

– Может быть, да. А может, и нет. Мир меняется, Марк. Легенды оживают. Я уже не удивлюсь, если небо пошлет нам Пелоха. Артефакты могут быть использованы в любое время, и никто не в состоянии даже предположить, чем это в конце концов закончится. Но ты можешь немного помочь. – Знахарь подался вперед. – Если знаешь, где находятся артефакты – дай мне знать. Я попробую забрать их, а потом передать ордену.

– Увы. Я видел некоторые из них, но где они сейчас – даже предположить не могу.

– Какие же тебе попадались? – полюбопытствовал знахарь.

– Не считая Кристалла Судеб? Я видел амулет, в точности повторяющий символ Древних Богов – девятиконечную звезду.

– О. Амулет Гигантов.

– Вы знаете названия их всех? – Марк неожиданно для себя открыл еще одну неизведанную область, свет на которую мог пролить сидящий перед ним старец. – Но откуда?

– Раньше люди были ближе к Богам, и им было известно намного больше.

– Здорово! А что этот Амулет Гигантов делает?

– Придает тому, кто его носит, невероятные силу и ловкость. Какие еще артефакты ты видел?

– Кольцо из красноватого металла.

– Змеиный Перстень. Наделяет способностью становиться невидимым.

– А браслет с рунами?

– Браслет Крови. Но что он делает, я не знаю. – Знахарь развел руками.

– Еще оранжевый шар, который испускает лучи света, убивая людей.

– Второе Солнце. Как в легенде о Конце Дней. – Старец нахмурился. – Странно, что ты смог его увидеть. Ну да ладно. Чего не случается в нашем безумном мире?

Знахарь собрал остатки небогатой трапезы в торбу, пригладил бороду. Затем внимательно взглянул на Марка:

– У тебя точно нет ни одного артефакта?

Марк покачал головой.

– Что ж. – Старик закинул торбу на плечо, подхватил посох. – Значит, я могу уйти. Моя роль в твоей истории завершена. Дам совет на прощанье: если в твои руки попадут оставшиеся артефакты, и к тебе придут воины ордена – просто отдай артефакт им и уходи как можно скорее. Тогда они не станут тебя трогать. Но не занимайся поисками сам. Помимо того, что артефакты опасны, они могут дать огромную власть. И жажда такой власти может погубить тебя.

– Я прекратил искать артефакты. И власть меня не интересует. Я свободен и независим от нее.

– Многие так говорят. Но никому еще не удавалось побороть себя. Запомни мои слова. Власть погубит тебя, едва ты коснешься ее.

– Хорошо. – Марк не видел смысла затевать пустой спор. – У меня есть еще вопрос. Последний.

– Если он действительно последний – задавай.

– На старом кладбище я встретил некроманта. Он искал Кристалл и очень разозлился, когда узнал, что артефакта у меня нет. Вы знаете о нем что-нибудь?

– Да. И намного больше, чем об артефактах. Мой заклятый враг, который преследует меня уже многие годы. Он едва не погубил тебя. Я успел вовремя.

– Так, значит, это вы меня спасли?

Знахарь улыбнулся:

– Мне пора, Марк. Действительно, пора.

– Куда вы отправитесь?

– Туда, где я еще нужен, – ответил старец, и, не сказав больше ни слова, двинулся по направлению к выходу, опираясь на посох.

Марк проводил его взглядом. Старца, похоже, так никто и не увидел. Ни посетители, рассказывающие друг другу последние новости, ни трактирщик, разливающий пиво по кружкам. Словно старик был невидим или являлся лишь плодом воображения Марка. Знахарь потянул на себя дверь и переступил порог. И сразу же после этого картинка начала стремительно меняться. Серые лохмотья старика вмиг стали белыми одеждами. В руке он сжимал резной посох, навершием которому служил Кристалл Судеб. На шее поблескивал Амулет Гигантов, а один из пальцев правой руки украшал Змеиный Перстень.

Знахарь обернулся, взглянул на Марка, и старческое лицо исказил ужас. Он замахнулся посохом, а затем исчез, растворился в воздухе. Через мгновение на том же самом месте появился некромант с кладбища, злорадно ухмыляясь. Пропал и он, а вместо темного мага по направлению к единственному свидетелю растянулась в прыжке человекоподобная тварь с трехпалыми лапами и огромными когтями.

Марк вскочил, опрокинув стул, споткнулся об него и растянулся на полу. Хотел отползти подальше, но в дверном проеме уже никого не было.

Девушка с подносом в руках, разносящая напитки, возникла рядом словно из ниоткуда.

– С вами все в порядке? – поинтересовалась она.

– Да, я просто неудачно встал, – попытался улыбнуться Марк, поднимаясь и потирая ушибленный бок.

Девушка улыбнулась в ответ и ушла к соседнему столу.

В трактирном зале было тихо и спокойно. Двое или трое окинули Марка любопытными взглядами, впрочем, тут же вернувшись к своим кружкам.

Марк осторожно открыл дверь на улицу. Кроме снующих туда-сюда горожан вокруг никого не оказалось.

Но что все это значит? Знахарь, владеющий почти всеми артефактами, которые до этого видел Марк… Появление некроманта в обществе «очаровательной» упырицы… Неужели старик тоже из числа ордена? Но почему он не в красном? А если не имеет к ним никакого отношения, тогда зачем ему артефакты? И успел ли он спастись от некроманта?

Придя за ответами, Марк получил еще больше вопросов. И теперь на них вряд ли кто-то ответит.

Он брел по улице, окончательно сбитый с толку и потерявшийся в лабиринте собственных мыслей. Брел, пока не услышал знакомый голос:

– Марк? – Грэм нагнал его. – Видно, само Небо послало тебя навстречу.

– Почему? Что случилось?

– А ты не знаешь? Вы, ребята, заварили кашу, замешанную на крови одного из наемников. Мало того – вы увели добычу из-под носа Магистра.

– Растус? Что с ним сделали?

– Да, он. Кто-то из твоих друзей убил его, забрал артефакт. Я думал, ты в курсе.

– Демоны вас всех разорви! Я оставил без присмотра этих идиотов, и они наворотили дел. Так вот почему они вели себя так странно сегодня. Нужно предупредить их!

– Марк, подожди. – Грэм крепко схватил его за руку, и Марк уже понял, что сейчас скажет его бывший наставник. – Гильдия послала ассасинов. Они опередили меня на целый час. Мне жаль, но твои друзья, должно быть, уже мертвы.

Ну как у Грэма хватает наглости нести столь невероятную чушь, без всяких на то доказательств?

– Нет! Этого не может быть! – Марк попытался освободиться, но Грэм держал крепко. – Пусти. Там Аша! Я должен быть с ней!

– Марк, послушай. – Голос наемника, успокаивающе тихий, понудил остаться. – Тебе нельзя возвращаться домой. Нужно уехать на время, спрятаться, пока осиное гнездо не утихнет. Я попытаюсь найти тебя позже, и мы обсудим, что делать дальше. Езжай на север. А там – как Небо скажет. Слышишь меня?

Марк слышал. Но не понимал и половины того, что говорил северянин. Мир вокруг, и без того тонущий в подступающей ночи, заволокло темной пеленой. Лишь спустя несколько долгих мгновений Марк понял – потемнело у него в глазах.

Как такое возможно? Как может быть, что люди, которых знаешь уже целую вечность, погибли в одночасье? Никогда не унывающий Эзар, бесконечно любивший жить и собиравшийся завязать с воровством. Вечно всем недовольный Кристиан, которого Марк терпеть не мог – его тоже нет в живых? А ведь Марк видел их всего лишь несколько часов назад.

И Аша. Дорогая Аша, ближе которой у Марка никого не было. Вот только почему понимаешь, насколько важен для тебя человек, лишь тогда, когда теряешь его?

Марк отказывался верить. Он вырвал руку из хватки Грэма и побежал. Он успеет. Должен успеть.

Марк задыхался от быстрого бега, но не замедлялся ни на секунду. Выскочил на Земляничную, уже видя, как над его домом ввинчивается в небо столб густого дыма.

Огонь почти не тронул здание. Дымилась только частично обвалившаяся крыша. Марк осторожно приоткрыл дверь. Переступил порог.

В гостевой комнате за столом сидел Эзар, положив голову на руки. Можно было подумать, что он спит, если бы не кинжал, торчащий из его спины. Чуть поодаль, раскинув руки, лежал нашпигованный арбалетными болтами Ирениас. Ленайец тоже нашел свою смерть здесь, вернувшись на Земляничную в неподходящее для этого время. И если он отыскал тех, кто помог бы найти и спрятать артефакты, то уже не сможет рассказать о них.

Возле его тела тлел обугленный труп. Маг прихватил с собой одного из наемников. Возможно, Ирениас и стал причиной едва не разгоревшегося пожара.

Марк бросился в спальню.

Убийц из Гильдии не было и здесь. Шторы с единственного окна были сорваны, подушка вспорота, перья щедро осыпали кровать и полы вокруг нее. Стул разлетелся на составляющие, разбросанные по полу. Среди этого беспорядка лежал Крис. Он еле дышал, зажимая рукой рану на груди. Тщетно; как бы он ни старался, из-под пальцев все равно сочилась кровь.

Чуть дальше, у кровати, придавленная рухнувшими из-за огня стропилами, лежала Аша. Обломки крыши завалили нижнюю часть ее тела и выше, до груди.

– Марк? – Она открыла глаза, попыталась пошевелиться, но не смогла. – Трудно дышать.

Марк бросил Крису тряпку – может, сумеет остановить кровь. Бросился к Аше, попытался приподнять деревянный брус. Она вскрикнула.

– Больно! Не надо.

Он не хотел ее потерять. Только не так. Выскочил в дверь.

– Помогите! Кто-нибудь!

Темная улица была пуста. Его крик не услышали, будто дом погрузился в такой же пузырь, которым знахарь защищал беседы от чужих ушей.

Марк вернулся к Аше, упал на колени рядом с ней.

– Гильдия, – прошептала девушка, и глаза ее были полны слез.

– Я знаю. – Марк, положив ладонь ей на шею, гладил девушку по щеке большим пальцем.

– Я ничего не могла сделать. Ничего.

– Все будет хорошо, слышишь?

– Если бы только можно было повернуть время вспять и хоть что-нибудь изменить.

– Это невозможно, ты же знаешь, – покачал головой Марк. Однако подумал он совсем наоборот.

Аша натолкнула его на мысль. То, что казалось невозможным, теперь виделось таким простым.

– Я вернусь. Потерпи немного. Пожалуйста.

Не раздумывая больше ни мгновенья, Марк подхватил сумку, закинул в нее факел, взял принадлежавший погибшему наемнику меч, валяющийся на полу, и лежащие под дверью старые ножны. Выскочил во двор, в сарае прихватил факел. Взял за поводья Ласточку, вывел из сарая и, вскочив в седло, ударил пятками что есть мочи. Лошадь пронесла его через Мерр, невзирая на ругательства горожан, разбегающихся в стороны, и крики стражников, приказывающих остановиться.

Миновав Восточные ворота, Марк потянул поводья влево. Ласточка повернула, повинуясь приказу, легко прыгнула в невысокую траву, и понеслась, подминая копытами стебли, втаптывая их в землю. Скорее, скорее. На север, к Серым горам.

«…получали возможность вернуться в прошлое и изменить события, могли исправлять свои самые большие ошибки…»

Лошадь несла быстрее мысли. Свист ветра в ушах заглушал все остальные звуки. Трава, цветы, низкий кустарник, хорошо видимые в ярком лунном свете – все слилось, превратилось в размытую черно-зеленую ленту, что разворачивалась под копытами животного.

«…исправлять свои самые большие ошибки…»

Марк выбрался из седла, нашел вход в Железные шахты. Вытащил факел, высек искру кресалом. На верхушке заплясал слабый огонек.

Заблудиться было невозможно. Почти прямой путь к Храму должен был привести Марка во владения ра`ш-тсу.

«…получали возможность возвращаться в прошлое…»

Ключ висел на шее еще с того дня, как Аша нашла его в глубине книжных полок. Отверстие в стене Храма Марк нашел почти сразу, вставил ключ, и стена отошла, открывая вход. Несколько коридоров, гнетущая тишина, и никакого внимания хозяев. Словно ра`ш-тсу успели крепко уснуть за прошедшее время, и теперь не нужно было опасаться разбудить их.

Марк вошел в зал с рунами на стенах, раскрыл сумку и накрыл ею Сферу Равновесия, парящую в центре. И устремился наружу.

Теперь он скакал в обратном направлении. Пронесся через городские ворота, едва увернувшись от удара алебардой. Остановился только у калитки дома. Снял с плеча сумку со Сферой, забежал в спальную.

– Это из-за меня, – бормотал Крис. Он все еще был жив и пришел в себя. – Хотел… облапошить Гильдию.

Марк его не слушал. Опустился на колени рядом с Ашей. Она увидела его, слабо улыбнулась.

– Я не смогла справиться с наемниками.

– Ничего. Это уже неважно. Потерпи, сейчас станет легче, – пообещал он. Осторожно развязал сумку, вытащил Сферу и крепко сжал ее в руках.

– Ну же, давай! Я хочу исправить свою ошибку! Пусть Растус не умрет!

Воздух вокруг тут же потемнел, сгустился. Сфера заискрилась изнутри и потеплела. Марк чувствовал, как тепло разлилось по рукам, стало течь по венам все выше. Его подняло на пару футов, как тогда, в прошлый раз. Стало совсем темно. Единственным источником света оставалась Сфера Равновесия.

…Он упал на деревянный пол. Сфера лежала рядом, расколовшись на две половинки с ломаными краями, и черный дым стремительно рассеивался в воздухе. За окном стояла ночь, неровно пылали свечи в настольном подсвечнике. В спальне царил разгром. Аша еще дышала. Кристиан – уже нет. Ничего не изменилось.

– Как же так? – прошептал Марк. – Что я сделал неправильно?

Еще ничего не понимая, он встал с колен. Его шатало, пришлось ухватиться за край стола. Слабость покидала тело, ноги перестали дрожать, а к разуму возвращалась прежняя ясность.

Догадка свалилась тяжелым молотом, оглушила своей простотой. Это не его ошибка. В смертях был виноват Кристиан. Нужно было отдать Сферу ему. Только в этом случае еще можно было все исправить.

– Что же я наделал? – Марк сжал голову руками, застонал от бессилия и собственной тупости. Теперь уже точно ничего не изменить.

Самая страшная тайна, которой он владел, сыграла самую беспощадную шутку. И знахарь оказался прозорлив и прав: власть – это та вещь, которая может погубить. Что ж, Марк. Ты хотел повелевать временем, ничего за это не отдав? Так получи же расплату за свое желание. Сфера Равновесия разрушена, и теперь Антериан обречен. Гибель целого мира станет достойной платой за власть, которой ты не смог распорядиться.

Марк швырнул ставший бесполезным ключ во мрак ночи. Снял кольцо Гильдии с пальца погибшего наемника. Оно понадобится, чтобы попасть в Цитадель. Вошел в гостевую комнату. Теперь перед парнем с Островов осталась только одна цель – месть главе Гильдии. Он отомстит за смерть друзей, за пролитую в его доме кровь, за собственные промахи. Отомстит за мир, построенный на лжи, за преследования фанатиков, за страх, оставшийся после Железных шахт. За нападение некроманта на старом кладбище, за его уродливую тварь. За два месяца унижений и издевательств и от Растуса, и от Магистра. И за свою самую страшную ошибку. Страшнее даже, чем все ошибки Последнего Императора.

Где-то на задворках разума едва заметной тенью пришло понимание, что большинство приключившихся с ним событий не имеют никакого отношения к старику из Гильдии, но Марк продолжал разжигать чувство ненависти. Сейчас для него были главными не события, а человек, на которого можно было переложить всю ответственность за них.

– Что ты делаешь? – Аша вдруг забеспокоилась. – Марк, не иди туда. Они ждут тебя, и убьют.

Марк молчал.

– Не оставляй меня. Останься.

Марк не ответил. Он не сможет ей помочь. Никто не сможет. Если попытаться поднять стропила, это убьет ее. Она обречена. Все обречены.

– Возьми. – Свободной рукой Аша сняла с шеи ожерелье, составленное из нескольких янтарных капель, в каждой из которых замерли разнообразные насекомые. – Пусть оно принесет тебе удачу.

Когда-то он принес украшение Аше, и она носила его все эти месяцы не снимая. Теперь Марк будет носить ожерелье за нее – до тех пор, пока Антериан не погибнет.

* * *

Он гнал лошадь по улице Папоротников изо всех сил. У восточных ворот засуетились две фигуры в красно-золотых мундирах, и Марк знал, почему. Стражники подготовились к возможному возвращению нахала, плюющего на городские законы. Преградив путь и выставив перед собой алебарды, бравые вояки до последнего момента надеялись, что смогут остановить обезумевшего всадника. Марк знал – они уступят первыми.

Так и случилось. Стражники отскочили в разные стороны, но один из них едва не сбросил Марка на землю, больно ударив по ноге.

Он скакал, подстегивая Ласточку, не давая ей передохнуть ни минуты, стремительно сокращая расстояние. Небо перед ним посветлело, стены Леннарта обозначились совсем близко. Огни у ворот были потушены.

До въезда в город осталось не больше ста ярдов. Лошадь вдруг споткнулась, хрипло заржала, разбрасывая вокруг хлопья пены, и рухнула наземь. Марк соскочил в траву, чтобы его не придавило, кинул быстрый взгляд на животное. Лошадиные бока часто-часто вздымались и опускались, сиплое дыхание вдруг прервалось.

Вот и не стало Ласточки.

В безумной гонке Марк не заметил, как загнал принадлежащую им с Ашей лошадь. Он думал только о своей мести и ни о чем другом. Сейчас ее было безумно жаль, и Марк снова не мог ничего исправить. Еще одна смерть произошла по его вине. Что ж, вскоре целый мир погибнет из-за него одного.

Фонари на пустых, сонных улицах Леннарта догорали. Многие уже погасли. Марк добрался до Цитадели, к единственному входу в ее двор. Без труда отыскав нужный кирпич, вставил в углубление кольцо Гильдии, одним нажатием погрузил кирпич в монолит стены. Проход открылся.

Двор выглядел тихим и безмятежным. Ни в одном окне не горел свет. Цитадель спала.

Его схватили, стоило переступить порог массивного здания. Марка ждали, как и говорила Аша. Что ж, пусть ведут к старику. Не нужно будет искать его по всем четырем этажам.

Магистр ожидал в центральном зале, в окружении нескольких наемников. Выглядел он устало – под глазами залегли тени, но вместе с тем он самодовольно улыбался. Марка подвели к старику, с силой дернули вниз, и он больно ушиб колени.

– Ты не умеешь контролировать свои эмоции, – довольно произнес глава Гильдии. – Горе и ярость ослепили тебя и заставили бездумно броситься в огонь. Ты лишь облегчил нам работу.

– Ты ответишь за все, что сделал! – крикнул в ответ Марк. Попытался сбросить хватку с плеч и запястий, но вызвал только смех наемников. Магистр медленно вытащил меч из ножен Марка, взглянул на клеймо под эфесом.

– Тебя не учили, что воровать нехорошо? – задал вопрос Магистр. – Сперва артефакт. Теперь меч и кольцо. По законам Гильдии, воровство может караться смертью. Учитывая, сколько неприятностей ты мне доставил, пока два месяца шлялся по моим владениям, я буду вынужден сделать это.

Марк дернулся, но наемники держали крепко, не давая возможности двигаться.

– Ненавижу! – крикнул Марк и плюнул Магистру в лицо. Тот бесстрастно вытер чужую слюну со щеки, повернулся спиной.

– Кончайте его.

Звякнул взводимый механизм арбалета.

Только сейчас Марку стало по-настоящему страшно. Страшно было умирать. Запоздало мелькнула мысль – вот, Марк, и настал конец твоего пути.

– Остановитесь! – не с яростью, с бесполезной мольбой вскрикнул Марк. – Не надо!

Его голос многократно отразился от стен и заглушил собой щелчок тетивы и свист ушедшей в полет стрелы.

В Леннарте наступило новое утро.

* * *

Когда Марк ушел, Аша прислушалась – не вернется ли? Но все было тихо. Девушка без труда откинула весь мусор, что мешал дышать. Облегченно вздохнула. Но так было нужно. Пришлось терпеть.

Конечно, не все, что она сделала за последние месяцы, можно было назвать хорошими поступками, но ее план наконец-то начал исполняться.

Конец первой книги

Понравилось? Жми лайк :)

Книга вторая: https://author.today/reader/105274