Когда растает льдинка

Глава 1

1

Снег облепил мраморный крест, закрыв имя и даты. Я боролась с ним последние полчаса, но ничего не выходило. Он явно намерен стереть все, что осталось от Алины. Даже имя. Я еще раз провела варежкой по гладкой поверхности, и даже под толстыми шерстяными нитями пальцы утопали в гравировке. 14 февраля 2016 г.

Закрыв глаза, я сделала глубокий вдох, наполняя легкие морозным воздухом. Не хочу думать о том дне, и мысли уносят дальше, когда нам было по десять. Вижу комнату Алины, будто сидела там пару часов назад. Мы валяемся на полу, рисуем. Ее длинные, золотые как рожь волосы рассыпаются по ковру. Всегда хотела такие же, но мои каштановые еле касались лопаток. Помню в тот день мы решили нарисовать наши грезы.

— Вика, какая у тебя самая большая мечта? — Алина воодушевленно бегала взглядом по потолку.

— Даже не знаю. Мне нравится печь торты с мамой. Может, буду их украшать. А ты? — я стащила желтый карандаш, пока подруга витала в облаках, и принялась быстро раскрашивать рисунок.

— Буду врачом. Тот, который зубы лечит.

— Фу… — протянула я, наморщив нос. — Почему ты хочешь ковыряться у кого-то во рту?

— Глупенькая, я людям буду помогать! Вот заболит у тебя зуб, и что ты без меня делать будешь?

— Ну не знаю. Могла бы животным помогать. В рот-то зачем лезть? — я начала быстрее водить карандашом по бумаге, чтобы избавиться от картинки гнилых зубов, которая так и застыла перед глазами.

— Я чувствую, что это мое призвание. А еще папа говорит, что там платят много. Заработаю кучу денег и буду путешествовать.

— Это уже звучит лучше.

— Что ты там рисуешь? Все карандаши забрала! — возмутилась Алина, когда перестала витать в облаках и вернула мысли в собственную комнату.

— Это мы с тобой, когда вырастим. Будем высокими и красивыми. Вот это ты, — я перевернула лист и показала на нарисованную куклу с зелеными глазами. — А это я.

— Дорисуй мне волосы. Почему они такие короткие? — возмутилась подруга, тыча указательным пальцем в рисунок.

— Ты когда вырастешь, захочешь их подстричь!

— Нет, у меня будут длинные волосы, как сейчас.

Я только вздохнула и принялась за прическу, но Алина не отставала.

— И грудь большую хочу.

— Она тебе точно не нужна, — упиралась я.

— Это еще почему?

— Будешь ковыряться во рту у какой-нибудь бабки, и своей грудью закроешь ей половину лица.

Алина скривилась и даже собиралась обидеться, но потом представила эту картину и громко рассмеялась. Я подхватила. Так мы и хохотали весь вечер.

Порыв ветра оборвал воспоминания. Из теплой, солнечной комнаты я снова переместилась на холодное кладбище, где стояла в полном одиночестве. Смотрела на жуткий крест, образ которого приходил ко мне во снах, и понимала, что этой ночью он от меня не отстанет. Сегодня очередная годовщина. Прошло уже семь лет.

Вдруг бросило в дрожь. То ли от воспоминаний, то ли от холода – непонятно. Метель усилилась, и снег снова заслонил собой имя. Я громко вздохнула и натянула повыше синий шарф. Ну и к черту этот снег, я устала с ним бороться. Как бы он ни старался, из моей памяти имя не сотрет.

— Замерзла?

Низкий, хриплый голос над ухом заставил вздрогнуть. Я резко обернулась и уткнулась в коричневую кожаную куртку. Такую знакомую, такую родную.

— Немного, только пальцы на ногах. Какими судьбами?

— Тебя искал. Знал, что тут будешь.

Антон смахнул с темной макушки горстку снега и поравнялся со мной. Высокий, широкоплечий, сильный. Только благодаря ему я выбралась из дурдома, который начался с тех пор, как установили этот крест.

Мы с самого детства жили в одном подъезде, гуляли в общей компании, дразнили друг друга, но после случившегося он будто почувствовал за меня ответственность. Не знаю, как еще объяснить то, что в пятнадцать лет он решил таскаться с неуравновешенной девочкой двумя годами младше его самого. Так мы и стали лучшими друзьями.

— И даже на озеро не заезжал?

— Нет, сегодня тебе одного озера было бы мало, — он грустно улыбнулся. — Давно приехала?

— Автобус был в одиннадцать. А сейчас сколько? — я топталась на месте, пытаясь прикинуть, сколько простояла на морозе.

— Уже час дня. Удивительно, как у тебя еще остальные части тела не отмерзли, — он щелкнул меня по носу, а я в ответ лишь глубже зарылась в недры шарфа.

— Время здесь летит незаметно. Воспоминания, мысли разные. Сам знаешь.

— Знаю, потому и приехал. Пойдем отсюда.

— Опять ты за свое, — я невольно сделала шаг в сторону. Ненавижу, когда меня отрывают от Алины.

— Да ладно тебе! — Антон приобнял меня на плечи и внимательно посмотрел серо-голубыми глазами, которые всегда напоминали замерзшее озеро. — Ты - хорошая подруга. Тащилась в такую погоду на общественном транспорте за город, чтобы навестить ее. Проторчала на морозе два часа. Вик, ты выполнила долг. Теперь позволь забрать тебя в теплое место и угостить кофе с булочками.

Булочки... От мысли о выпечке живот предательски заскулил.

— Я не заслужила такой обед.

— Вика, — он тяжело вздохнул, развернул к себе и сжал меня в объятиях.

В нос ударил запах одеколона, и я невольно прикрыла глаза. Этот древесный аромат с оттенком цитрусовых всегда ассоциировался у меня с безопасностью и покоем, а они – с Антоном.

— Ненавижу этот день, — проскулила я в его куртку, чувствуя, что воздух заканчивается.

— Знаю, — он крепче прижал меня к себе и покачал из стороны в сторону как дитя.

— Ты меня сейчас задушишь!

— Нет уж, ты слишком изворотливая для этого. Ну что, пойдем? — он выпустил меня из объятий и потащил прочь с кладбища.

Город уже утонул в белой перине, а снег и не думал останавливаться. Мы с Антоном забрались в нашу любимую кофейню голодные и промерзшие. Стойка ломилась такими же озябшими людьми. Повсюду растянулись розовые гирлянды, сердечки и другая романтическая атрибутика. Точно. День всех влюбленных.

— Вон, наш столик освободился, — Антон указал на излюбленное нами место и подтолкнул меня в спину. — Беги занимать. Что тебе взять?

— На свое усмотрение.

Я протиснулась между парочками, по дороге стянув с себя огромный белый пуховик, и плюхнулась на мягкий стул у стены. Столик удачно располагался возле окна. Мне нравилось любоваться видом отсюда. Длинная улица со всевозможными магазинчиками тянулась в обе стороны от кофейни. Обычно в каждом окне горели гирлянды, но сегодня бумажные сердца облепили каждое стекло. Розовые, красные, бордовые, вишневые, даже оранжевые! Люди помешались на празднике. Возможно, от этого тоже было так тошно.

В этот день особенно одиноко не только из-за Алины. Мне двадцать. Единственные отношения продлились всего несколько месяцев. Он меня бросил, а я и рада была. Не до того. Учеба душила, я зашивалась, да и не любила его. Все к лучшему. Но иногда становилось до чертиков тоскливо и хотелось простого человеческого тепла, нежности, чувств…

— Опять заскучала?

— Ой, вечно ты подкрадываешься, — подпрыгнула я, не заметив, как друг подкрался ко мне.

Антон набрал охапку еды и теперь пытался аккуратно разложить ее на столе. Салаты, пита, пирожные и кофе перемешались перед нами. Несколько минут мы молча жевали обед. Еда здесь потрясающая. С наслаждением доедая второй пончик, я оглядела друга. За последние пару лет он подкачался, возмужал. На скулах проступила жесткая щетина, а вот волосы по-прежнему торчали ежиком во все стороны.

— Как Злата? Рутина не душит? — я толкнула Антона в плечо, пытаясь вывести на разговор. Он мало рассказывал о своей девушке, а мне хотелось знать, что он счастлив.

— Да знаешь, все ровно, — он пожал плечами и собрал мусор со стола. Теперь перед нами осталось два кофейных стаканчика.

— Ровно хорошо или плохо?

— Вик, у меня все отлично. Ты бы лучше о себе подумала. Неужели никто не приударил в универе?

— Медикам не до любви. Единственное, о чем они мечтают – это сон.

— И ты тоже?

— Особенно я. После нескольких бессонных ночей они сдают зачеты, а я - нет, но у меня нет другого выбора, — я прижала к себе стаканчик, в надежде, что его тепло прогонит печаль.

Антон прижал ладонь к щеке, тяжело вздохнул и уставился на меня ледяными глазами.

— Выбор есть всегда, — завел он старую песню, от которой постоянно хотелось тяжело вздыхать и закатывать глаза.

— Нет.

— Вика!

— Не хочу об этом говорить.

Метель начала затихать, но дело свое сделала. Не дороги, а снежные реки, по которым плыли сугробы с колесами вместо машин. Город сдался под натиском стихии и спрятался под снежную шубу, а мысли вернулись к кресту.

— Мы стали реже видеться, — Антон не сводил с меня заботливого взгляда. И мне не нужно было смотреть на него, чтобы знать это. Каждый его взгляд я чувствовала кожей.

— Знаю, — прошептала я, ныряя взглядом в стакан. Утонуть бы в нем полностью.

— А знаешь, почему?

— Я дожила до второго курса и…

— Нет.

Короткое слово рассекло воздух и резануло слух. Я оторвалась от капучино и уставилась на друга.

— Неужели ты думаешь, что у меня действительно есть свободное время, и я прячусь от тебя? — теперь настала моя очередь сверлить парня недовольным взглядом. Что за глупость?

— Мы все знаем, как усердно ты учишься, — Антон облокотился двумя руками о стол и наклонился вперед, сокращая расстояние вдвое. — Но ты и правда прячешься. У тебя нет друзей, ты мало общаешься с родителями и даже от меня отстранилась. А все потому, что чувствуешь, какой скучной стала.

— Эй! Да как тебе не стыдно? — мои глаза округлились до размеров стаканчика.

— Можешь ударить, если я не прав, — Антон перегнулся через стол и подставил мне щеку.

Соблазн был велик, но я сдержалась. Затворник из меня и правда вышел первоклассным, и Антон это знал. Он медленно повернулся обратно и вскинул брови.

— Об этом я и говорю. Твоя жизнь пустая. Позволь наполнить ее красками.

Я покраснела до кончиков ушей, но выдержала его взгляд.

— И как ты хочешь ее раскрасить? — с вызовом спросила я.

— В пятницу в клуб «Спички» приезжает крутой диджей. Тебе, как очаровательной девушке, вход бесплатный. Пойдем!

— Ну не знаю…

— Пойдем, пожалуйста, — Антон не сводил с меня глаз, все еще занимая бо́льшую часть стола. Как такой холодный взгляд мог быть таким обжигающим? Сдавшись под его натиском, я лишь кивнула в знак согласия. — Отлично. Можем встретиться перед этим, поужинать.

— Тогда я сопьюсь и до клуба не дойду, — возмутилась я.

— Я тебя донесу, но только при одном условии.

Ну какие еще могут быть условия? Не в силах больше сопротивляться, я устало посмотрела на друга.

— И на каком же?

— Пообещай, что не будешь больше отталкивать меня.

2

Входить или не входить? Я стояла возле ресторана, пока сомнения отщипывали от меня кусочки уверенности. Года два не выбиралась никуда, и первая проблема, с которой я столкнулась – внешний вид. Как можно выглядеть хорошо в минус десять? Выбор пал на бархатный темно-синий топ с длинным рукавом и глубоким вырезом, черные джинсы и ботильоны на широком каблуке. Скромно, зато подчеркивают хорошую фигуру.

Вторая проблема – Антон оказался не один. Счастливую парочку в расписном окне я приметила еще минуту назад. Глупо было думать, что мы пойдем вдвоем. И с чего я вообще так решила…

Входить или не входить? Пока мялась у входа, Антон уже заметил меня и поспешил к дверям. Нет.

— Вика! — он радостно замахал из коридора, не оставив мне и шанса капитулировать. Натянув на лицо улыбку, я вошла в ресторан. Мне пришлось. — Чего ты там стояла?

— Я же одичала, забыл? — мне удалось увернуться от ответа, хотя вряд ли Антон поверил. Слишком хорошо мы знали друг друга.

Приветливая девушка быстро расправилась с моей курткой и вручила номерок. Я сразу заметила, что, несмотря на полную посадку, в ресторане оказалось в меру тихо: комфортно общаться и не слышно соседние столики. Антон приобнял меня за талию и проводил в зал. Его пальцы коснулись открытой части спины и по коже скользнули мурашки. В ресторане сквозняк?

Мы подошли к столику, и у меня перехватило дыхание. Там сидел третий человек, которого я не заметила его в окне. Рядом с ним Злата заговорщически поглядывала на нас с Антоном. Двойное свидание? Они все подстроили! Вот же козел!

— Хочу тебя кое с кем познакомить, — начал друг, подводя меня все ближе к столу и инфаркту.

— Нет! — слово сорвалось с языка раньше, чем я успела его обдумать.

— Уже? — усмехнулся незнакомец, поднимаясь из-за стола.

Проход между столиками оказался слишком узким, и парень встал так близко, что пришлось запрокинуть голову. Его зеленые глаза вцепились в меня, а лукавая улыбка не сползала с лица. Среднего роста, симпатичный, светловолосый. Кого-то он мне напоминал.

Стоп. А почему все так пялились? Господи, что я ляпнула? Три пары глаз недоуменно уставились на меня, а я хотела поскорее выбежать отсюда и вернуться домой. Надеть хлопковую пижаму, забраться под одеяло и читать книги Анны Джейн. перемещаясь взглядом между собравшимися, я наткнулась на свое отражение в стекле. Боже мой… Цвет щек теперь напоминал бургундское в бокалах! Еще и ладошки вспотели, а шея затекла. Надо выкручиваться.

— О, я про сердечки. Они повсюду. В каждом заведении. Постоянно лезут в глаза, уши, брр…

— Согласен, это перебор. Я, кстати, Тимофей. Можно просто Тим.

— Вика.

Я позволила сжать склизкого кальмара, в которого от нервов превратилась моя рука, и присоединилась к остальным. Тим оказался очень милым, сразу предложил вина, посоветовал блюда из меню, словно сам его составлял, и ухаживал на протяжении всего вечера. Тем временем мой глаз все время косился на парочку напротив. Я не видела ребят несколько месяцев, и сейчас смотреть на влюбленных было странно.

— Вика, как в меде? Антон рассказывал, что ты не справляешься, — Злата отодвинула от себя тарелку и облокотилась вперед, чтобы лучше расслышать ответ.

— Надо же, не справляюсь. Так и сказал? — мои брови взлетели от негодования, а взгляд зацепился за друга. Одно дело доверять ему все свои переживания и мысли, но вот делиться ими с другими я не разрешала.

— Нет, я сказал, что тебе тяжело дается учеба, — Антон растопырил пальцы рук в свою защиту. Как будто это могло ему помочь.

— Вряд ли кому-то в меде сладко, — поддержал Тим, за что получил от меня ментальный плюс.

— Не хочу говорить об учебе, — я отмахнулась, медленно прокручивая перед собой бокал по часовой стрелке. Хотелось упасть в его захлебнуться вином. — Лучше расскажите про себя. Мы так давно не виделись. Как ваша семейная жизнь?

— За пару лет притерлись, — Злата пожала плечами и хитро покосилась на Антона.

— Ого, время как летит, — искренне удивилась я и отпила большой глоток терпкого напитка. Неужели я и правда так давно не выползала из своей конуры? Казалось, что прошло от силы полгода.

Девушка напротив, хоть и была худой и высокой, но не отличалась красотой фотомодели. Зато обладала природной харизмой. Ее улыбка внушала доверие и спокойствие, в каждом движении прослеживалась забота, а теплый взгляд располагал к себе. Антону повезло с ней. Я всегда так думала, но с недавних пор она стала меня раздражать.

— Вика.

— Да, — я встрепенулась и не сразу услышала, как Тим окликнул меня. — Прости, задумалась.

— Я тоже часто витаю в облаках, там бывает интереснее, — подмигнул он, а строка с его баллами на невидимой доске поднималась все выше.

— Смотри, некоторые расценили бы это, как проблемы с психикой.

— Позвонили бы в дурку, — подхватил он.

— Привязали к стулу.

— И изгоняли бы демонов!

И тут случилось невероятное: я рассмеялась. Впервые за несколько лет. Антон заметил это, но учтиво не заострил внимание. Надо же. Тим оказался не таким уж плохим. Оставив вино в покое, я еще раз внимательно посмотрела на парня по правую руку от себя. Коренастый, подкачанный, в два раза шире Антона. Весь вечер не сводил с меня темно-зеленых глаз, шутил и поддерживал. Может, стоит дать ему шанс.

— А откуда вы знакомы? — мне вдруг захотелось узнать о нем чуть больше.

— Учимся вместе. Без Антона меня бы давно отчислили, — усмехнулся Тим, делая глоток вина.

— Да, он в беде никого не оставит, — подтвердила я, бросив на друга многозначительный взгляд, но тот не заметил. Был слишком занят разговором со своей девушкой.

— Он много о тебе рассказывал, — внезапно выдал Тим, чем жутко смутил меня.

— Правда?

— Целыми днями трещал о тебе. Я даже поначалу думал, что вы встречаетесь.

— Что? Нет, ни за что! — я залилась румянцем. Как он такое подумал?

— Рад, что это не так, — он таинственно улыбнулся и отвлекся на разговор ребят.

Я исподлобья глянула на Антона и испугалась. Он больше не смотрела на Злату, а прожигал меня взглядом. Первый раз видела его таким. Смесь разочарования и обиды. Почувствовав себя неуютно, я уткнулась в свои колени, снова задумавшись о тепле родного дома, где не нужно было притворяться.

Вечер пролетел незаметно. Спустя пару часов мне, наконец, удалось расслабиться в приятной компании, и бутылочка изысканного вина в этом помогла. Рука Тима незаметно переместилась на спинку моего кресла. Сначала я напряглась, но когда поняла, что давить он не станет - немного успокоилась. Через несколько часов мы переместились в клуб.

Как же я скучала по музыке! Даже не понимала этого, пока биты не начали отзываться у меня в груди. На удивление, танцевала вся наша компания. Парни двигались невероятно. Девушки со всего клуба сворачивали шеи в попытке урвать себе горячего самца. Мы это знали. Они это знали. Все это знали. Но отдать должное, головами парни не вертели.

Один хит сменялся другим. Вино сделало свое дело, полностью завладев моей головой. Руки Тима переместились мне на бедра, и я не стала их сбрасывать. Мне было так хорошо. И потом, слева от нас танцевал Антон, а когда он был рядом – я чувствовала себя под защитой. Вечер начинал мне даже нравится, но идиллия быстро разрушилась.

— Не хочешь уйти отсюда? — прошептал Тим на ухо, чем развеял волшебство.

Я замерла. Музыка осталась на задворках сознания. Мы знакомы несколько часов. Неужели он решил, что вот так просто сможет затащить меня в постель? Или для этого нас и познакомили? Такие «краски» подразумевал Антон?

Видимо, мои мысли забыли о маскировке и отплясывали на лице, играя каждым мускулом, потому что Тим спохватился.

— Ничего неприличного, ты не подумай, — начал он оправдываться. — Тут очень громко, хочу просто прогуляться, чтобы узнать тебя получше.

Легче не стало. Мы все еще были знакомы несколько часов. Я покосилась на Антона за поддержкой, но он даже не смотрел в нашу сторону. С широченной улыбкой крутил Злату вокруг себя в сумасшедшем энергичном танце. Зря я так надеялась на его защиту. А Тим выжидающе смотрел на меня.

Просто прогуляться. Ночью. В минус десять. Почему бы и нет? Если что – будет предлог побыстрее уехать домой. Я коротко кивнула и изобразила подобие улыбки, чем неимоверно осчастливила парня. Он подскочил ко второй паре, выдернул Антона из буйного танца и обменялся коротким рукопожатием, а Злата сообразив, что мы уходим, весело помахала нам.

Не знаю, чего ждала, но когда друг кивнул и похлопал Тима по плечу, я расстроилась. Быть может, это был знак, что мне пора проснуться. Осознать, что мы с Антоном не будем вечно дружить, что он не всегда будет рядом, и, однажды, наши пути разойдутся. От грустных мыслей плечи поникли, голова склонилась, а в клубе стало холодно и неуютно. Людей прибавилось. Тим взял меня за руку, чтобы не потеряться, и повел через толпу навстречу неизведанному. Руки у него были теплые, хват уверенный, но бережный. Весь путь до дверей он поглаживал мою ладонь большим пальцем, и это движение немного меня успокаивало.

3

В снежной ночи было свое очарование. Город словно обнимал уютом. Звездное небо не давило на голову, снег под ногами приятно хрустел, а тишина не тревожила.

Наша получасовая прогулка проходила легко. Я даже удивилась. Мы обсудили первые годы в университете, рассказали несколько веселых историй из жизни, а потом и вовсе посмеялись над летучими мышами. Мои каблуки утопали в сугробах, короткая дубленка грела только тело, так что ноги начинали замерзать. На очередном повороте я поскользнулась, и Тим вовремя подхватил меня за руку.

— Оп, осторожнее, — он притянул меня к себе за талию. — Стоишь?

— Теперь да.

Он так близко. Но почему же эти зеленые глаза отталкивают?

— Замерзла, наверное. Тут недалеко есть круглосуточная закусочная. Можем спрятаться.

— Отличная мысль, — кивнув, я вцепилась в его предплечье и засеменила следом на замерзших ногах. Мысленное табло давно раскололось от количества баллом, и я перестала переживать, что меня похитят и зажмут в подворотне. По крайней мере, это был друг Антона. Если он ему доверял, отчего же я не могла?

Кафе с фастфудом оказалось светлым и чистым. Совсем не то, что я ожидала найти в два часа ночи. Тим взял нам по гамбургеру, картошку, куриные крылышки и кофе. При виде жирной, вредной пищи во рту наливалась слюна. Алкоголь разыграл аппетит, и сейчас я была готова съесть целый поднос. Мы забрались в дальний угол и уплетали свои порции, не переставая болтать.

— Розовый, — выкрикнул парень, тыча в меня указательным пальцем.

— Опять не угадал. Синий.

— Черт возьми, — возмутился Тим и потянулся к следующему крылышку. — А мой?

— Ммм, зеленый.

— Да как ты это делаешь? Хорошо. Моя любимая книга?

— Ты не читаешь, — я отряхнула руки и откинулась на спинку дивана. Последняя картофелина явно была лишней.

— Значит, ты думаешь, что я необразованный тюфяк? — он наигранно обиженно поглядел на меня исподлобья, а жирные куриные крылышки в его руках только придавали комичности ситуации. Я от души рассмеялась. Его простота и искренность подкупали.

— Просто признай, что ты не читаешь! — подобрав со стола салфетку, я швырнула ему в лицо. Он увернулся, и бумажный сверток приземлился на пол.

— Черт, да ты ведьма.

— Не-а, у них глаза зеленые. Прямо как у тебя.

— Это еще ни о чем не говорит. Они были рыжими, так что с волосами промашка вышла.

— Да нет, вон виднеется рыжий волос.

— Где? — Тим выполз из-за стола и подошел к зеркалу рядом с нашим столиком.

— Да вот же, у виска, — я развернулась на диване и показала пальцем на несуществующее доказательство его причастности к магическому миру. — Твои силы только начинают проявляться.

— Давай проверим, — Тим наспех вытер влажными салфетками рук и лицо и сел рядом со мной. Растерев хорошенько руки, как после мороза, он перебирал пальцами и рисовал невидимые разводы перед моим лицом, изображая колдовство.

— Заклинаю тебя оставить свой номер телефона.

Он сидел рядом на крохотном диванчике и впивался в меня змеиными глазами. С ним было весело и так легко. Но каждый раз, когда от меня требовался шаг, страх сковывал легкие, горло и руки.

— Обещаю выждать положенные три дня, а уже потом буду донимать тебя.

— Можешь не ждать, — смягчилась я и продиктовала заветные цифры.

Тим тут же записал номер и позвонил мне. Телефон завибрировал, показал неизвестный номер и выключился.

— Черт, батарейка села, — раздосадовано протянула я, глядя на свое отражение в темном экране.

— Она тебе сегодня не понадобится.

И Тим оказался прав. Как следует подкрепившись, мы отправились дальше покорять маленький городок. Бродили по улицам, мерзли, находили кофейню или закусочную, грелись, и снова врывались в ночь. Она принадлежала нам, а мы – ей.

Мы смеялись, падали, кружились, убегали и терялись во времени, а затем все начиналось заново. Еще никогда я не ощущала себя такой свободной. Это чувство не сравнимо со счастьем, но казалось очень похоже на него.

Время летело незаметно. Звезды сошли с темного полотна, да и сама ночь начинала отступать. Мы нашлись, когда снег заблестел под первыми лучами солнца. Сидели в парке на качелях и держались за руки. Невероятная ночь. Но было одно «но».

Я не чувствовала крыльев за спиной.

4

С кухни доносился грохот посуды. Судя по звукам, мама решила запечь мамонта, а теперь ей приходилось отскребать огромный поднос от жира и масла. На самом деле я знала, что шумит она специально. Она слышала, как я пробралась домой сегодня утром. А я – как она заглядывала после этого в комнату проведать меня. Но я притворилась спящей, а как только она вышла из комнаты, действительно отключилась до вечера.

Зимой темнело рано, и сквозь щель между плохо задернутыми шторами я видела уходящее солнце. Сколько прошло времени? Я пошарила рукой по полу и нашла сумочку. Как только поставила севший телефон на зарядку, дисплей тут же замигал, перелистывая пропущенные звонки и сообщения.

02:34 Антон: «Как прогулка? Ты дома?»

02:45 Пропущенный вызов от: Антон

02:57 Пропущенный вызов от: Антон

03:02 Антон: «Вика, надеюсь, ты спишь. Перезвони утром. Спокойной ночи»

08:31 Антон: «Доброе утро, соня. Как свидание?»

09:42 Антон: «Я начинаю переживать. Позвони мне»

10:17 Пропущенный вызов от: Антон

10:48 Пропущенный вызов от: Антон

11:15 Пропущенный вызов от: Антон

12:28 Антон: «Твою мать, Вика! Где тебя носит? Тим тоже не отвечает»

13:01 Пропущенный вызов от: Антон

13:42 Пропущенный вызов от: Антон

14:20 Антон: «Тим вышел на связь, сказал про телефон. Перезвони мне, как прочитаешь»

16:15 Тим: «Доброе утро, которое уже вечер. Не могу из кровати выползти. Ты тоже? Кстати, там Тоха весь извелся, набери ему»

— Господи…

С каждой новой строкой уведомлений глаза все больше лезли на лоб, и в этот момент телефон завибрировал.

— Антон, я только проснулась. На холоде сел телефон, а зарядка осталась дома… — я быстро лепетала, будто перед старшим братом отчитывалась.

— Ты сдурела?! — он сходу заорал в трубку, не дав мне шанса на рассказ. — Я весь день тебе названиваю! Думал, тебя похитили. Или убили.

— Я же была с Тимом.

— И что?

— Как это «что»? — я вылезла из кровати и задела кружку на полу. Некогда горячий шоколад растекся по полу жирным коричневым пятном. — Черт! О чем я… А, ты не доверяешь ему? — Вернула кружку на место. Так, с пятном разберусь позже.

— Дело не в этом. Так, выходи.

— В смысле?

— Я у твоего подъезда. Спускайся.

Бросил трубку. Я быстро пересекла комнату, одернула край шторы и глянула вниз, где и правда стояла черная «тойота». Что произошло с Антоном? Помню всего пару раз, когда он повышал голос. И то, первый, когда меня чуть машина не сбила, а второй, когда руку сломала. Но сейчас то что?

Я натянула джинсы и толстовку и прошмыгнула в ванную. Из зеркала на меня смотрела уставшая голубоглазая девушка с размазанной косметикой по всему лицу. Ужас. Минут пять ушло, чтобы привести себя в порядок. Отмыла последствия ночных прогулок, а волосы убрала в высокий пучок. Так лучше.

— Мам, я на пять минут спущусь к Антону, — крикнула я, натягивая пуховик.

— Вика, ты же только утром от него вернулась. А покушать? — мама молниеносно вылетела в коридор и оглядела меня с головы до ног.

— А гуляла я не с ним.

Глаза у мамы загорелись ярче переливающихся на солнце бриллиантов. Пока она переводила дух, я выскочила в подъезд.

— Антону привет! И я жду подробностей, — вдогонку крикнула она, на что я лишь покачала головой.

Двигатель работал, а фары светили прямо на меня. Щурясь от яркого света, я подобралась к машине и заметила на капоте снежную шапку. Как долго он тут стоял? Я забралась в машину, где салон пропитался напряженной атмосферой. Гнев Антона в одночасье стал осязаемым.

— Знаю, что ты злишься, но у меня выключился телефон. Такое бывает, — тут же пролепетала я, закрывая за собой пассажирскую дверь.

— И как прошла ночь? — с холодным спокойствием спросил друг. Его настроение совершенно не сочеталось с теми криками, что вырывались из трубки пятнадцать минут назад.

— Отлично. Хорошо, что ты вытащил меня.

— Где ты была?

— С Тимом, ты же видел.

— Вика, где конкретно ты была? — он разнервничался, но по-прежнему не смотрел на меня. Одной рукой сжимал руль, другой то и дело проводил по отросшей щетине. Мне надоело оправдываться, и я решила перейти в наступление.

— Вообще не понимаю, к чему этот допрос. Ты не мой отец, а мне не четырнадцать.

— Я же сказал, что беспокоился за тебя.

— Это не дает тебе право так говорить со мной. Позвонил, наорал…

— Ты спала с ним?

Слова пощечиной огрели по щекам, которые тут же покрылись багровым румянцем. Дыхание перехватило, слова застряли в глотке, а из головы словно все мысли украли. Антон, наконец, нашел в себе силы повернуть голову, и теперь пара морозных глаз прожигала меня насквозь.

— Думаешь, я в кровать к нему прыгнула? — от возмущения мой голос сорвался на высокие тона.

— Ты сутки не выходила на связь. Что мне еще было думать? – Антон развел руками и опустил их себе на колени.

— Это ты сдурел, а не я, — от горькой обиды я изо всех сил стукнула его по плечу, но из-за толстой куртки он вряд ли почувствовал удар. — Сам сказал, что у меня никого нет. Я совсем одна, все время! У тебя есть Злата. Наигрался со мной в дочки-матери и пошел к своей девушке.

Антон тут же изменился в лице. Морщинка на переносице исчезла, а глаза округлились.

— Это не так, Вика.

— Впервые после… всего я почувствовала себя легко. Меня никто не контролировал, не ходил по пятам на кладбище, а просто был рядом.

— А меня, значит, не было рядом? — он усмехнулся, но в этом коротком смешке не было ничего веселого. Лишь злость и токсичность. И после моих слов он имел на это право.

— Я не это хотела сказать.

— А что тогда? — Антон не сводил с меня глаз. — Ты не выходила из квартиры месяцами. Я делал с тобой уроки, чтобы из школы не выперли. Помогал тебе поступить на твой ненавистный факультет. И выполнял любую, абсолютно любую твою просьбу. Где бы ты сейчас была без этого контроля? А?

— И я благодарна тебе за это! — я не собиралась уступать и также уставилась на него. — Ты самый близкий и родной мне человек, не считая родителей. Но мне не нужна такая чрезмерная опека.

В салоне повисла напряженная тишина. Он несколько секунд молчал. Я тоже. А потом случилось странное. Антон наклонился вперед и нежно коснулся моей щеки. Провел кончиками пальцев вдоль скулы, затем приподнял мое лицо за подбородок и замер. Все. Приковал к морозным глазам – не вырваться.

— Хочешь сказать, и я тебе не нужен?

Сердце защемило от его слов. Как это не нужен? Нужен! Больше, чем кто-либо во всем мире. От одной мысли об этом внутри все затрепетало. Я испугалась новому чувству. Не может быть.

— Не говори глупости, — я вырвала подбородок и облокотилась на сиденье, скрестив руки на груди. — Ты сам позвал меня. И это ты познакомил меня с Тимом. Да даже если бы и переспала, то что?

Антон быстро и тяжело дышал, но с ответом не нашелся, а я продолжила.

— Вот именно. Если он – твой друг, значит, парень хороший. Как знать, может мы начнем встречаться, поженимся, — я попыталась пошутить, но друг шутку не оценил.

— Нет, — он шумно вздохнул и отстранился, облокотившись на кресло.

— Ты запрещаешь мне выходить за него замуж?

— Вы один раз всего виделись. Какой замуж?

— Я гипотетически.

— Я тоже.

Странный разговор. Словно мне подарили билет в парк аттракционов и против силы затолкали в кабинку с американскими горками. Я уже запуталась и не понимала, к чему вел этот разговор.

— Ты не можешь мне ничего запрещать, — злость закипала внутри меня. — У меня же есть и своя жизнь!

Антон хотел было ответить, но перехватил слова на выдохе и промолчал. Уставился на руль, нервно потирая кожаный переплет. Я знала, что это значит.

— Говори, что хотел.

Он покосился на меня и оставил руль в покое.

— Ты права. Я не могу постоянно приглядывать за тобой. Тем более, что летом переезжаю.

— Куда? Надолго? — его слова, будто вторая оплеуха за пять минут.

— В Москву. Злате предложили работу, да и у меня там будет больше возможностей. Защитим дипломы в июне и поедем.

Теперь молчала я. Земля уходила из-под ног, и я тонула. Утопала в снегу. Моя опора оставляла меня. Да, я хотела отдалиться, но не настолько же! Не тысячи километров. Голова шла кругом.

— Но… — я повернулась одновременно с Антоном, и мы замерли. Так близко. Трепет в животе увеличивался. Мы же друзья. Почему сердце так заколотилось? Почему я это чувствую?

— Что? — прошептал он.

— Но как же я? — так же тихо спросила я, боясь услышать ответ.

— Ты же сама сказала: у тебя своя жизнь, у меня - своя.

5

Страх и боль слились и атаковали сердце. Мама сразу заметила перемену настроения, но ей не удалось ничего из меня вытянуть. Под предлогом усталости я умчалась в комнату и горько расплакалась. Как можно было влюбиться в лучшего друга? Еще и сейчас, в такое неудобное время!

На утро легче не стало. Тим позвал прогуляться, но я не могла и не хотела развлекаться. Еще и последний выходной. Ненавижу воскресенья. Завтра новая пытка длиною в пять дней, и так до следующей субботы.

Я зарылась в свой кокон и попыталась посмотреть фильм, но сделать это не удалось. Пятно «горячего шоколада» смотрело на меня так пристально, что вскоре я перестала улавливать суть. Не выдержав, я набросилась на пятно, как голодная горилла. Терла изо всех сил, пытаясь избавиться от него, но ничего не получалось. Перепробовала все средства, какие только нашла в доме, но пятно все также торжественно любовалось на меня снизу вверх.

За что бы ни взялась, все рассыпалось прямо в руках. Еще этот Антон, видите ли, уезжает. Как он мог уехать и оставить меня совсем одну? Тошно от его счастья. Я тоже хочу быть счастливой, но не могу. Я обязана закончить университет. Это моя миссия, иначе – предательство. Но как пережить это без Антона… Злясь и думая обо всем на свете, я сама не заметила, как снова принялась оттирать пятно. С каждой новой мыслью гнев закипал все больше.

В конце концов клякса исчезла, но этого было недостаточно. Лишь одно место могло помочь мне. Озеро. Еще ни разу я не встречала там других людей. Водоем скрывался от всеобщих взоров за городом. Воздух был пропитан влагой, которая при каждом вдохе пробиралась в легкие, а над водной гладью нависал ледяной туман.

Я приходила сюда только в худшие дни. Поначалу озеро облегчало страдания прекрасными пейзажами, тишиной и умиротворением, но после разрывало раны. Все этот злополучный туман и метели, которые навсегда изменили мою жизнь.

Только ступив на узкую полосу пляжа, я тут же споткнулась о камень. Рухнула на землю, и по щекам покатились слезы. В глазах помутнело. Я подтянула к себе ноги, свернувшись калачиком. Почему же так больно? Неужели, все из-за Антона? Нет, не только. Его отъезд напомнил об одиночестве. О том, как я осталась одна.

Слезы душили, а мысли уносили в прошлое. В тот самый день. Ужасная метель захватила город. Нас отпустили со школы пораньше. Мы, как обычно, пошли к воротам, но Алина одернула меня и предложила сократить путь. Зачем она только повела нас туда? И почему я согласилась?

На середине пути нам предстояло пересечь четырехполосную дорогу. Машин не было, горел зеленый. Дорога пустовала, как и весь город в такую погоду. Метель не сдавалась. Она была настолько сильной, что предметы еле различались на расстоянии вытянутой руки. Мы торопились домой, чтобы закончить альбом будущего.

Шаг… другой… Из-за стены снегопада вылетела машина, вместе с которой раздался ужасно противный скрип. Водитель пытался затормозить. Дорога скользкая, и машину занесло. Огромная, кричащая и скрипучая железяка надвигалась прямо на меня. Не было никаких шансов на спасение. А в следующую секунду я стояла на тротуаре и тяжело дышала. Даже не поняла, что произошло. Как только я осмотрела свои руки и ноги, неосознанно постучала по телу, в голову прокралась лишь тень догадки, в которую совсем не хотелось верить. Я медленно повернулась к дороге.

В следующую минуту по улице пронесся душераздирающий крик. Вслед за тенью догадки в голову прокрались и сами факты: подруга спасла мне жизнь. Но цена была слишком велика.

Алина мертва.

С того самого дня я ненавидела вторники, а позже лишь роковое число. Родители не могли привести меня в чувство полгода. Две недели я не выходила на улицу. Три месяца отказывалась выходить из дома по вторникам. И теперь до конца жизни ненавижу четырнадцатое февраля. Серый день, никаких сердечек. Серый, как метель, которая скрыла опасность.

Я избавилась от любых напоминаний о подруге, выбросила все фотографии и разорвала в клочья наш альбом, у которого не могло быть будущего без нее. Вот только имя плотно засело в сознании и изо дня в день разрасталось. Словно злокачественная опухоль оно убивало меня изнутри.

Все стихло. Я снова на озере, и ничего не слышу. Ни ветра, колышущегося верхушки деревьев, ни всхлипов. Слезы закончились. От них остались лишь замерзшие ручейки на щеках. Я огляделась. Кажется, начинало смеркаться, но из-за ледяного тумана сложно было понять.

У дороги сверкнули фары. Только один человек знал этот съезд к озеру. Я резко подскочила, отчего голова закружилась. Только сейчас поняла, что ноги не только затекли, но и замерзли. Я нырнула в ближайшие кусты и начала пробираться в глубину зарослей, проходя вдоль линии воды.

Послышался хлопок двери, хруст снега под ногами, а затем на пляже появился Антон.

— Вика? — крикнул он в пустоту, и я мгновенно пригнулась. Мертвая тишина над озером могла сдать меня с потрохами.

— Вика, я знаю, что ты здесь. Почему ты прячешься от меня?

Хороший вопрос, на который я и сама не знала ответ. Слишком расстроена, чтобы быть хорошим другом. Не хочу объяснять, почему мое отношение изменилось, и почему сейчас, спустя семь лет. И видеть его не хочу, чтобы опять не вспорхнули бабочки в животе. Они мне не нужны. Все. Дезинфекция.

— Да ладно тебе. Не хочешь говорить - окей. Давай хоть домой отвезу.

Пальцы на руках и ногах сжались от мысли о теплом салоне автомобиля, еще и с подогревом сидений. Нет. Гордость не позволяла выползти из кустов. Я не проиграю. Подожду.

Но он ждал тоже. Измерял шагами пляж, всматривался в каждый куст, вслушивался в каждый шелест деревьев. И тут рывок, и он устремился в заросли.

— Вика, хватит играть, мы уже не дети.

Антон забрался не в ту сторону. Отлично. Воспользовавшись случаем, я медленно пробиралась дальше. Белая куртка пришлась кстати, отлично маскируя меня. Пока трещали ветки под ногами друга, а сам он громко матерился, я выскочила из зарослей и понеслась по лесу прямиком к автобусной остановке.

6

Прошло две недели, как мы с Антоном не разговаривали. Самый долгий перерыв, если его можно таковым назвать. В конце февраля начались промежуточные тесты, итоговые работы и зачеты. Я чувствовала, как загибаюсь под их тяжестью. Дни снова проносились мимо, ни на секунду не задерживаясь. Я ничего не успевала и чувствовала, как следом за опорой потеряла и себя.

Углы немного сглаживал Тим. Он писал каждый день, встречал из университета, угощал вкусным ужином и отвозил домой. Мне льстила его забота. А то, что я забыла об общественном транспорте, даже сделало меня чуточку счастливее.

— Лучше синее, — раздался голос мамы у порога комнаты.

— Думаешь? Хотела желтое, — я уже минут десять крутилась перед зеркалом, не зная, на каком наряде остановиться.

— Нет, синее лучше. И фигуру подчеркивает.

— Спасибо.

Мама умчалась на кухню, а я швырнула желтое платье обратно в шкаф. Синее, так синее. Тем более, что еще ни разу его не носила. Берегла для особого случая. Быть может, это он и есть?

Шелковая ткань заструилась по телу, обволакивая своими нитями. V-образный вырез, юбка-трапеция и рукава три четверти придавали утонченности и женственности. Странно было видеть себя в зеркале вот такой. Даже поход в клуб не вытащил меня из джинсов.

— Хорошего вечера, дорогая, — мама поцеловала на прощание в щеку и быстро (слишком быстро) закрыла входную дверь. Моему свиданию она была рада значительно больше меня самой.

Тим встретил у подъезда с роскошным букетом голубых пионов.

— Ничего себе! — восхитилась я, как только увесистый букет упал в мои объятия.

— Они похоже на тебя.

Очарование тут же улетучилась. Я покосилась на ухажера в надежде, что выглядела не такой же бледной и синюшней. Иначе надо было надевать желтое платье.

— Да нет, напоминают они мне тебя. Такие же необычные и красивые.

Ну вот, щеки опять вспыхнули. Я быстро забралась в машину, чтобы парень не заметил моего смущения. Всю дорогу пряталась в цветах, запах от которых дурманил. Бутоны словно покрылись легким морозом. Чарующее зрелище.

— Так, ты голодная? — спросил Тим, выезжая с парковки от моего дома.

— Как зверь! — призналась я, предвкушая романтический ужин. Выбор места всегда оставался за парнем, и, надо признаться, я никогда еще так часто и вкусно не ела.

— Вино будешь?

— Как минимум бутылку.

— Ничего к чаю не покупала?

— Нет.

— Да ты отвратительный гость.

— Эй! Все по инструкции, — я изобразила обиду и демонстративно надула губы. Еще три дня назад Тим пригласил меня на свидание, и велел быть красивой, голодной и ничего с собой не брать. Так я и сделала.

— Шучу, — он остановился на светофоре и накрыл своей рукой мою. — Молодец, все правильно.

Мы припарковались у новостроек в получасе езды от моего дома. В спальном районе одинаковые дома выстроились друг за другом крыша в крышу. Сложно не заплутать. Тим провел меня на седьмой этаж и торжественно пригласил войти.

Комната погрузилась в романтический полумрак. Освещали ее лишь гирлянда на окне с теплыми, желтыми огнями и светильник в гостиной. Небольшой круглый стол стоял посередине комнаты, накрытый, как в лучших ресторанах Парижа. Хоть я никогда не была за границей, мне казалось, что обслуживание там выглядит именно так.

— Проходи, — Тим прикрыл за нами входную дверь и робко пригласил к столу.

Беззаботный, веселый крепыш сейчас выглядел крайне смущенным. Роль романтического парня ему будто была в новинку. И это делало его трижды милым. На столе предусмотрительно стояла огромная стеклянная ваза с водой. Я опустила туда букет и только сейчас увидела количество блюд. Запеченное мясо с картофелем, салат «Цезарь», парочка маленьких тарелок с закусками и бутылка вина.

— Где ты это заказал? — я восхищенно осматривала стол, гадая, из какой ресторан ограбил парень.

— Вообще-то, я это приготовил.

— Не может быть! — ноги подкосились, и я плюхнулась на стул. Этот парень не переставал меня удивлять.

— Предлагаю выпить за встречу, — он разлил вино по бокалам и произнес тост. — За встречу, которая изменила наши жизни.

Я кивнула и сделала глоток. Терпкое, как моя жизнь. В одном Тим был прав: встреча и вправду вышла судьбоносной. Но я пока не понимала, на какую тропу меня выведет это знакомство.

Мы болтали без остановки, шутили, смеялись и флиртовали. Несмотря на легкость в общении меня не отпускало сдавливающее чувство в грудине. Как будто есть подвох. Странно.

Внезапно Тим накрыл мою руку своей, и никак не сводил глаз. Зеленые глаза. Я все не могла понять, что с ними не так.

— Вика, ты невероятно красивая девушка, — прошептал парень, не сводя с меня своих изумрудов. Он слегка прищурился и смущенно наклонил голову набок. — И ты мне очень нравишься.

Алина.

Имя громом прозвенело в голове, выкинув остальные мысли. Вот, кого он мне напоминает! Светлые волосы, зеленые глаза. Ее глаза. От мыслей стало дурно. Пока он смотрел на меня ее глазами, каждая секунда превращалась в пытку.

— Все нормально? — парень нахмурился, отчего глаза стали менее похожи на глаза подруги. Блеск и теплота исчезли. Он закрылся от меня. Так лучше.

— Да… — протянула я, не зная, что делать. Кровь отлила от конечностей, пальцы рук онемели от внезапного холода, а под натиском выжидающего взгляда мне становилось невыносимо.

Сумочка завибрировала. Я еле слышно выдохнула и вырвала руку.

— Прости, надо ответить.

На экране загорелось имя лучшего друга. Спустя две недели он позвонил прямо сейчас, как чувствовал. Разговор с Тимом о чувствах жутко смущал. Мне необходимо было убежать, поэтому я нажала на зеленую кнопку.

— Думал, не ответишь.

Голос хриплый, тихий, опустошенный. В груди защемило, под ребрами появилось неприятное предчувствие.

— Все хорошо?

— Ты нужна мне, Вика. Я в больнице.

7

Я сорвалась с места быстрее гепарда, оставив Тима без ответа наедине со свечами, цветами и вином. В глубине души я чувствовала себя перед ним ужасно стыдно. Мне хотелось все объяснить, искренне извиниться, перенести встречу, но я не смогла. Чувства к Антону и тревога заполнили мой разум. Я лишь промямлил «Антон в больнице, мне нужно к нему. Прости».

Огни машин скорой помощи мигали перед больницей похлеще любой вечеринки. Я замерла перед входом. Растерялась. Куда идти? Мимо сновали люди, врачи перевозили каталки, пустые и нет. Пациенты входили и выходили, создавая плотное движение. И тут в дверях среди толпы я увидела их. Морозные. Серо-голубые. Мои.

Он тоже меня заметил. Я пробежала мимо регистратуры и под вопли медсестры бросилась ему на шею.

— Господи, как ты меня напугал! — я крепко стиснула друга в объятиях, будто боялась, если отпущу, случится непоправимое.

— Думал, ты не приедешь, — он прижал меня к себе, зарываясь носом в короткие волосы.

— Ты не представляешь, сколько всего я надумала.

— Если бы ты не бросила трубку, то не волновалась бы так.

И это правда. Услышав слово «больница», я даже не дослушала. Кинулась вниз, вызвала такси, и только по дороге получила смс, что беда случилась с его мамой.

— Девушка, ну нельзя же так!

Позади послышался рев медсестры, которая возмущалась все время, что я висела на шее у Антона. Ему пришлось отпустить меня и отстраниться. Только сейчас я заметила, как он был взъерошен. Под глазами наливались темные круги, плечи напряжены. Бедный.

— Она ко мне, — начал он защищаться, но с медицинскими работниками шутки плохи. Уж я то знала.

— Да какая разница! Есть правила. Это больница, а не цирк. Быстро наденьте бахилы. И куртку снимите. С улицы всю грязь притащили. Кошмар!

Я смущенно стянула дубленку и сдала в гардероб, нацепила бахилы и зашуршала по лестнице следом за другом.

— Они подходят тебе под платье, — заметил Антон, оценивающе рассматривая мой внешний вид.

— Да уж, полный комплект, — я в очередной раз пожалела, что желтый наряд остался висеть в шкафу.

Мы поднялись на второй этаж и сели на неудобные скрипучие кресла. Коридор был пустой и темный. Света ламп не хватало, чтобы полностью осветить его.

— Прекрасно выглядишь. Неужели, я украл тебя со свидания? — Антон попытался шутить, но на деле даже не улыбнулся.

— Типа того. Что говорят врачи?

— Инсульт. Они делают какую-то терапию, растворяют тромб внутри сосуда, не помню. Я плохо слушал. Меня уже несколько раз порывались отсюда выгнать. Я договорился, что уйду после того, как увижу ее.

— Ох, Антон. Все будет хорошо, врачи помогут ей, — я погладила его по спине. Движение немного успокоило. Он хотя бы больше не прижимал плечи к ушам.

— Все так говорят.

Пару минут мы сидели в полной тишине. Наши колени и плечи соприкасались, грудные клетки синхронно опускались и поднимались. Мы словно стали единым целым, но потом образ девушки перед глазами заставил меня одернуть руку.

— Почему ты не позвонил Злате?

— Не захотел, — мгновенно ответил Антон хриплым голосом, который рассекал тишину больничный коридоров.

— Она же твоя девушка.

— А ты мой друг.

— Да, но в Москву то ты не со мной едешь.

Мой друг тут же выпрямил спину и вцепился в меня морозными глазами, отчего стало не по себе. Он пристально смотрел на меня несколько секунд, и только затем спросил:

— А ты бы поехала?

— Ты не предлагал, — пожала я плечами, лихорадочно думая над ответом. Не ожидала, что разговор повернет в такое русло. И уж тем более при таких обстоятельствах.

— Предлагаю сейчас. Поедешь? — настаивал он.

— Антон, туда зовут Злату, а не тебя. И потом, я еще учусь.

— Забудь про это, ты можешь перевестись летом в другой универ. Просто ответь на вопрос.

Я не смотрела на него, но невольно задумалась. Что меня держит здесь, в холодном, унылом городе? Только прошлое. Могу ли я отказаться от него и сбежать? Начать новую жизнь? Не знаю. Страшно. Я проиграла раунд в гляделки в машине, но не теперь.

— Поехала бы, — прошептала я, не веря собственным словам.

Вот и Антон не поверил. Он растерялся, явно не ожидая такого ответа. И тут его взгляд потеплел, плечи окончательно опустились, а складка на переносице расправилась.

— Со мной? — еще раз уточнил он, желая удостовериться в правдивости слов.

— Больше не с кем.

Мы смотрели друг на друга в холодном коридоре, но на стульях, в углу, было как никогда жарко. Антон взял меня за руку, и по телу пронесся табун мурашек. Парень переплел свои пальцы с моими, а у меня дыхание перехватило.

— Когда маму увезли в больницу, я так испугался. У меня нет никого кроме нее и тебя. Вика, я сразу подумал о тебе. Ты такая родная. Никто бы не примчался так быстро, еще и при полном параде.

Внезапно все встало на свои места. Он и я. Мы так долго были вместе, но при этом так далеки. Может, просто признаться в своих чувствах? Нет, он же вместе со Златой, он ее любит. Он оттолкнет меня, посмеется, и мы вообще больше не сможем общаться. А если…

— Слушай, я хотела сказать…

Дверь с шумом распахнулась, и в коридоре появилась высокая женщина с чепчиком на голове. Я вздрогнула и выдернула руку.

— Можете проходить, состояние стабильное. Только быстро, а потом вон из больницы.

– Да-да, хорошо, — Антон спохватился и тут же соскочил со стула. — Поговорим позже, ладно? Только не забудь.

— Конечно, — я отправилась вместе с ним в палату, пообещав себе никогда больше не поднимать эту тему.

8

Голубые пионы торчали в дверной ручке. Видимо, Тим не дождался ответа и привез их сюда. Теперь роскошный букет стоял в менее красивой гончарной вазе как укор моей совести. Я тысячу раз извинилась следующим же утром. Пригласила на завтрак в любимую кофейню, и вроде бы все наладилось. По крайне мере так казалось.

Антон стал звонить часто. Очень часто. Раньше мы столько не общались. Ежедневные звонки и сообщения, переписки до часу ночи. Я так рада, что мы помирились, пусть и таким путем. Его маме стало лучше и на днях ее должны выписать домой. У Антона все налаживалось, чего нельзя было сказать обо мне. Я завалила уже два теста и никак не могла выбраться из пучины собственных ошибок, а переписки с другом только отвлекали.

На этой неделе я ждала субботы так страстно, как не желала никогда в своей жизни, но доползти до нее оказалось не так-то просто. В пятницу вечером Тим организовал еще одно свидание вчетвером. Его решение казалось мне странным. Или я просто так сильно не хотела видеть Антона рядом со Златой.

Ресторан, как и Тим, оказался шумным, современным и популярным. Выбирал под стать себе. Несмотря на то, что я постепенно вливалась в жизнь социума, мой затворнический образ жизни давал о себе знать. Это место оказалось для меня испытанием, и Антон видел это.

— Как тебе? — спросил Тим, расплываясь в улыбке.

Мы сидели вчетвером в центре зала за круглым столиком. Повсюду сновали люди, громко играла музыка, под которую Тим качался в такт. Еда лежала на больших бесформенных тарелках, напоминающих кратеры на луне. Все официанты — мужчины с подкрученными усиками, пышными бородами или бакенбардами.

— Отлично, — соврала я. У нас и так в последнее время были натянутые отношения, мне очень не хотелось их портить. — Довольно стильно, только шумно.

— Мы поздно пришли. До девяти музыка тише.

— Ты же знаешь, что я не могла раньше.

— Жаль. Значит, будем танцевать.

— А мне нравится, — крикнула Злата с другого края стола. Она сидела прямо напротив меня, а парни по обе стороны. — О, моя любимая песня!

— Лучшая в их альбоме. А ты слышала…

Тим наклонился к Злате и начал рассказывать интересные факты о песне, которая долбила по ушам так, что больше я ничего не слышала. Кажется, тут стало жарче. И музыка громче. Я вся вспотела.

Антон коснулся моего плеча и одними глазами спросил, все ли хорошо. Когда вы столько лет знаете друг друга слова не нужны. Тим тут же покосился на нас, и мне стало неловко. Я скинула руку друга и покачала головой, мол «все нормально».

— Как зачеты? — Тим быстро вернулся ко мне, позабыв о Злате и ее музыкальных предпочтениях.

— Плохо.

— Расскажешь?

— Может, позже, — я с трудом перекрикивая музыку, а заявлять о своих неудачах на весь ресторан совсем не хотелось.

— Кстати, мы выбрали квартиру! — радостно заверещала Злата, хлопая в ладоши. Ну вот, началось.

— Круто, Тоха не говорил.

Разговор за столом принял оживленный оборот. Участвовали все, кроме меня.

— Еще полно времени, нам могут отказать в договоре, — пробурчал Антон, за что схлопотал шлепок по плечу от подружки.

— Перестань! Опять ты со своим пессимизмом.

«Это реализм», — мелькнуло в голове. Неужели, она плохо знает своего парня?

— Новый город - новая жизнь! — радостно скандировал Тим.

— Ага, и правда. Сейчас найду фотографии квартиры. Она безумно красивая!

Злата демонстративно провела через весь стол экран, откуда на нас смотрела розовая квартира.

— Прям кукольный дом, — усмехнулся мой парень, отпивая глоток.

— Ладно тебе, Тим. Даже Антону понравилось, цвета такие нежные.

«Неправда», — опять рыкнул голос, который тут же напомнил, как мы помогали обставлять квартиру его мамы. Антона раздражал любой намек на рюши, цветы и девчачьи украшения. Дышать становилось труднее.

— Мы будем жить в самом центре.

«Ему не понравится», — настаивал голос. Я знала, что Антону больше по душе уютные квартиры с видом на сад, чем шумный мегаполис. Кстати об этом. Здесь музыка заиграла еще громче?

— Идеальное место для создания семьи, — закончила Злата, своими словами пригвоздив меня к полу.

Что? Легкие сдавило, и я больше не могла сделать ни вдоха. Подскочила на ноги и понеслась прямиком в уборную в другой конец зала. Меня встретила огромная, роскошная комната с причудливыми раковинами и громадным зеркалом. Некстати, все двери оказались закрыты. Ну и ладно. По крайней мере, меня здесь не видно. Здесь я могу дышать.

Меня выворачивала наизнанку одна мысль, что он уедет. Не говоря уже о том, что у него там будет своя жизнь. Я оперлась о тумбу под раковиной и согнулась пополам. Дыши. У него своя жизнь, у тебя своя. Это нормально. Это правильно.

— Все хорошо? — ладонь коснулась моей спины, и тепло от нее проникло под ребра.

Я резко выпрямилась и развернулась, встретившись с морозными глазами.

— Да, там слишком душно. И громко. Я подышу и вернусь.

Но его глаза так просто не отпускали. Антон массирующими движениями погладил меня по спине и слегка притянул к себе за талию.

— Тебе не нравится это место.

— А тебе – новая квартира.

Его близость сводила с ума. Как же быстро все изменилось! Еще несколько месяцев назад мы забирались вместе на диван, смотрели фильмы, и я даже не думала, что мы могли бы быть парой. Сейчас же дыхание перехватывало, голова кружилась, мысли путались. Ну почему ты уезжаешь? Почему сейчас?

— Ты хотела мне что-то сказать в больнице.

И хочу!

— Уже не помню.

— Уверена? — он притянул меня еще ближе. Господи, он как будто все знает и играет со мной.

— Что ты делаешь?

— Пытаюсь узнать, что творится в твоей голове. И сделать это можно только так.

Он убрал прядь волос мне за ухо и скользнул рукой дальше по волосам, вдоль шеи… Я наклонила голову, ловя его прикосновения. Его пальцы выводили узоры на моей ключице, а я уже не чувствовала землю под ногами. Эта близость сводила меня с ума. Раскрыв глаза, наткнулась на пару изумрудов. Тим стоял в арке, облокотившись плечом о стену, и не отрывался от нас. Увидев мои испуганные глаза, он тут же скрылся за углом. Черт! Я вырвалась из цепких, холодных рук друга.

— Не трогай меня, — процедила я сквозь зубы, мгновенно разозлившись на слабость, которая возникала рядом с ним. — Ты любишь Злату и уезжаешь с ней в Москву. Зачем ты играешь со мной?

— Я не…

— Сам знаешь, как ты важен для меня. А вот этими прикосновениями, взглядами, что ты пытаешься добиться? Тебе надоела наша дружба? Стало скучно и ты решил повеселиться перед отъездом?

— Не ожидал, что ты будешь обо мне такого мнения. Может, мне и не подходить к тебе больше?

— Может быть так будет лучше, — я с силой оттолкнула его от себя и помчалась следом за Тимом.

9

Люди толпились даже на улице. Одни курили, другие вышли с напитками составить компанию первым, а третьи просто хотели быть частью вечеринки. И только в конце улицы одиноко стоял Тим. Я направилась к нему настолько быстро, насколько позволяли сугробы.

— Знаешь, что я сейчас скажу? — крикнула я, пробираясь поближе к нему.

— Что я все не так понял, — усмехнулся он, затягиваясь сигаретой.

— Именно. Что бы ты там ни увидел, это иллюзия.

— Ага, вашей дружбы.

— Что? — я уже стояла рядом с Тимом, непонимающе хлопая ресницами. Парень же даже не смотрела на меня. Выдыхал дым, разглядывая темное небо, на котором сегодня не проступило ни единой звезды.

— Ты любишь его, Вика.

— Неправда, — выпалила я на одном дыхании, обдав собеседника паром.

— И ты краснеешь, когда врешь.

— Это от мороза, — я машинально коснулась разгоряченных щек, словно хотела скрыть любые признаки, что могли меня выдать.

Тим выбросил сигарету и сделал выпад, очутившись в считанных сантиметрах от меня. Я не дрогнула. Близость не вызывала того трепета, что была рядом с Антоном. Скорее мне было неловко.

— Тогда докажи, — прошептал он мне прямо в губы.

— И как? — растерянно спросила я, пока он сокращал расстояние.

Он приблизился, и его губы опустились на мои. В нос тут же ударил запах сигарет с примесью виски. Он целовал настойчиво, и я поддалась. Закрыла глаза и отдалась поцелую, пока Тим крепко прижимал меня к себе и жадно впивался в губы, оставляя на них привкус табака. Его пальцы зарывались в мои волосы, пока он воровал мой кислород. Руки скользнули от затылка к лицу и остановились на щеках, охлаждая горячую кожу. Он отстранился и замер возле моих губ, продолжая удерживать мое лицо в своих ладонях.

— Вот видишь, ты ничего не чувствуешь, — прошептал он.

— С чего ты взял?

— Поцелуи не врут, — Тим сделал шаг назад, увеличивая между нами расстояние, причем не только физическое.

— Прости, — сказала первое, что пришло в голову. — Я не знала и не хотела этого. Но когда Антон стал двигаться дальше, планировать будущее, мне стало больно. И я запуталась.

Тим достал еще одну сигарету, прикурил, предложил мне. Я отрицательно покачала головой. Захотелось быть честной с ним во всем.

— Наши встречи были самыми настоящими, — продолжала я, больше не контролируя слова, которые вываливались из меня нескончаемым потоком. — Я, наконец, начала смеяться, и с тобой было очень легко и просто.

— Мне тоже. Мы бы подружились, но, кажется, ты в этом не сильна.

Вырвался легкий смешок, но так же быстро, как появилась кратковременная радость, на ее место пришла грусть.

— Надеюсь, ты выкрутишься, — он поцеловал меня в щеку на прощание и ушел в снежную ночь, оставив меня совсем одну. Так одиноко я еще никогда себя не чувствовала. Ни друга, ни любви, ни опоры. Только я и непроглядная тьма.

***

Я решила полностью отдаться учебе, но и там чувства оказались не обоюдными. Промежуточные и итоговые работы применяли самые жестокие удушающие приемы, а я никак не могла противостоять им. В университете меня поджидали испытания, а дома – пустая и темная комната. Бессонные ночи, кипы тетрадей, часы на дополнительных занятиях – все без толку. Я угасала, крошилась и рассыпалась. И как бы ни старалась это скрыть, мама все видела.

Однажды она пришла ко мне вечером и присела на край кровати. Тихо и осторожно, будто боялась спугнуть зверя.

— Дорогая, может, ты бросишь эту затею?

— Ты уже знаешь ответ, — спокойно ответила я на вопрос, который мама задавала мне последние два года.

— Я же вижу, как ты мучаешься.

— Нет, мне все нравится, просто это немного сложнее, чем я думала, — щеки снова покраснели. Надеюсь, при свете ночника мама этого не заметит.

Она тяжело вздохнула и вытащила из-за спины книгу. В темноте я никак могла разглядеть название. Наклонилась поближе, и сердце рухнуло. Если бы оно только могло, проломило бы все бетонные перекрытия подо мной. На кровати лежал тот самый альбом будущего, который мы рисовали вместе с Алиной.

— Я не могла его так просто оставить в помойке, — мама открыла первую страницу. — Склеила все кусочки и хранила все эти годы. Смотри, какими вы хотели вырасти. Ты стала такой красавицей.

— Мама, ну зачем? — прошептала я, чувствуя, как ком перекрывает дыхание.

— Помнишь, ты хотела заниматься выпечкой и украшать торты? Еще не поздно перевестись на другое отделение. Думаю, Алина бы гордилась тобой.

Соленые капли медленно покатились по щекам. Я не могла говорить или смотреть на маму. Только качать головой, отрицая любые попытки мне помочь.

Она оставила альбом на кровати и вышла из комнаты. Я пододвинула его к себе носком, но открыть не смогла. Слишком больно. Слишком тяжело. Обняв себя за колени, начала раскачиваться из стороны в сторону. Слезы больше не останавливались. Они лились ручьями, не позволяя нормально дышать. Я так больше не могу. Мне нужно уехать. Туда, где боль сможет высвободиться и не будет сдавливать грудную клетку.

Молниеносно я нацепила на себя самые теплые вещи, швырнула альбом в стену и вылетела из квартиры.

10

Над озером по-прежнему стоял ледяной туман, который отчаянно не хотел уходить. Своим присутствием он постоянно напоминал о том злополучном дне. Я расплатилась с таксистом и направилась к воде. Сначала шла, но с каждым новым шагом темп увеличился и скоро перешла на бег. Я бежала так долго, что как только оказалась на пляже, рухнула у самой кромки льда. Именно сейчас я поняла, что осталась без сил.

Как же одиноко. Все отвернулись от меня и никто не желал понимать. Даже Алина оставила, и уже давно. Семь лет я старалась быть хорошей и поступать правильно. Думала, что тот день, когда потеряла ее, станет самым тяжелым днем в моей жизни. Как же я ошибалась. Тяжелее оказалось жить дальше и каждый день вспоминать, что ее рядом нет.

Я рыдала громко и горько. Туман сгущался и становился плотнее. Мне не хватало воздуха.

— Вика.

— Господи, — я вздрогнула от неожиданности, и тыльной стороной ладони попыталась наспех утереть слезы. — Что ты здесь делаешь?

— Твоя мама позвонила. Говорит, тебе совсем плохо, — Антон приземлился рядом и попытался заглянуть мне в лицо, но я отвернулась.

— Все нормально.

— Вик, хватит притворяться. Я же рядом, — он попытался коснуться моего плеча, но я с силой ударила его по руке.

— Ни черта ты не рядом! Пошатаешься у озера и уедешь.

Краем глаза заметила, как он свел скулы, но промолчать не смог:

— Хватит проживать две жизни. У тебя есть только одна.

Его слова так больно ударили меня, что я тут же подскочила на ноги.

— Как будто ты не знаешь, почему я это делаю. По-твоему, это так просто? Не нравится - не учись. А я не могу! — я перешла на крик. Эмоции, которые я только лет гасила в себе, сейчас выплеснулись неконтролируемым потоком. Я начала ходить из стороны в сторону по краю льда, переживая столько боли разом.

— Это была мечта Алины, не твоя, — продолжал Антон, не щадя мое израненное сердце.

— А как я могу предать ее мечту, если она умерла из-за меня? — шаги стали шире, я вымеряла ими пляж, отдаляясь от друга.

— Ты не виновата.

— Это меня должен был сбить тот грузовик! Она спасла меня, и теперь я обязана ей до конца жизни.

— Ты не можешь себя винить.

– Почему? Назови хотя бы одну причину!

— Потому что в этом виноват я.

Под ногами раздался треск. В порыве гнева я не заметила, как далеко отошла от берега, и теперь стояла на тонкой кромке льда.

— Вика!

Еще один треск, и туман слился с небом и землей. Все перемешалось, а затем потемнело. Я даже не успела вскрикнуть. Холод мгновенно сковал тело, пронзив сотнями иголок. Где я упала? Куда плыть? Конечности свело, ноги перестали слушаться. Одежда за секунды стала тяжелой и потащила меня ко дну. Я ничего не различала и не понимала, куда двигаться. Страх полностью овладел мной.

За руку дернули, и я оказалась наверху. Сделала глубокий вдох, но легкие тут же обдало морозом. Они сжались и даже на поверхности я начала задыхаться.

— Держись крепче! — скомандовал Антон, вытаскивал меня из воды.

Он тащил меня за пуховик, ползком отдаляясь от проруби. Его правая рука и часть крутки тоже намокли, когда он опустился в воду за мной. Вместе мы доползли до берега и с трудом поднялись. Я не могла дышать, не чувствовала конечностей и, казалось, все органы внутри мгновенно промерзли.

— Быстро в машину! – он прижал меня к себе и, подталкивая в нужную сторону, довел до автомобиля. К счастью, машина еще не успела остыть, и печка быстро нагнетала теплый воздух в салон.

— Раздевайся.

Перечить не хотелось. Я забралась на заднее сиденье, скинула намокшую куртку, свитер и джинсы. Антон достал из багажника одеяло и плед и укутал меня в теплые и сухие вещи. Сам забрался рядом, скинул куртку, но под одеяло не полез.

— Идддди сссюддда, — клацающими зубами позвала я и распахнула одеяло.

Антона дважды просить не пришлось. Он так же избавился от мокрой одежды и нырнул ко мне, крепко прижавшись всем телом.

Несколько минут мы не говорили ни слова. Жались друг к другу и тряслись. Чудо, что после осени он не выложил из багажника все эти одеяла. Раньше мы часто ездили сюда на пикники.

Антон согрелся первым, а я никак не могла унять дрожь. Тогда он развернул меня боком, закинул мои ноги на себя, прижал к груди еще сильнее (если это вообще было возможно), и плотно подоткнул одеяло. Я положила голову ему на плечо, закрыла глаза и наслаждалась теплом его тела.

— Ты меня до смерти напугала, — он поцеловал меня в макушку и стал растирать спину.

— Почччему ты сказзззал, что это тттттвоя вина? — все еще заикаясь, спросила я.

— Вы пошли той дорогой из-за меня, — Антон замолчал, нервно сглатывая. Наверное, он тоже слишком долго молчал. — Мы поспорили с Алиной, что длинной дорогой я дойду быстрее, чем вы короткой. Если бы не дурацкие игры, вас бы там вообще не было.

— Антон, ты же не виноват, что все так сложилось!

— И ты тоже. Вика, ты не просто потеряла подругу. Это все произошло у тебя на глазах, когда ты была еще совсем маленькой. Вот я и решил, что должен присматривать за тобой.

Его слова расстроили, но я решила, что сейчас самое время, чтобы все выяснить.

— Ты был со мной только из-за чувства долга?

— Нет, конечно. Ну почему ты все время думаешь самое худшее? Ты для меня стала самым близким человеком, сама это прекрасно понимаешь. Между прочим, ты единственная была со мной в больнице.

Тишина обнимала нас. Нарушали ее тихое жужжание мотора и звуки работающей печки.

— А потом я влюбился в тебя.

В этот раз лицо так замерзло, что щеки просто не смогли покраснеть. Мне было страшно смотреть ему в глаза. Прижимаясь щекой в его груди, я слышала, как быстро бьется его сердце. Я замерла и спросила первое, что пришло в голову.

— Давно?

— Пару лет назад, — Антон вернул себе самообладание и продолжил поглаживать меня по спине, помогая скорее согреться.

— Ты же тогда со Златой познакомился…

— Пытался найти замену. У тебя начались экзамены, ты поступала на самую ненавистную специальность во всем мире. Я со своими чувствами был не к месту. И мне казалось это неправильным. Как будто я тебя использую.

— И кто еще из нас предполагает худшее, — усмехнулась я, крепче прижимаясь к нему. — С чего ты вообще это взял?

— Ты была очень уязвимой и ранимой, я не мог подступиться к тебе.

— А потом появилась Злата, — по мере рассказа события выстраивались совсем в другом порядке, нежели мне запомнились. Взгляды, касания, прогулки, вечерние посиделки – все это оказалось намного большим, чем простая дружба.

— Да. Мы стали реже встречаться, и я думал, что меня отпустило. Но каждый раз, когда видел тебя, накрывало так, что мозги в кашу превращались. А тебе было не до меня, — он прижался губами к моим волосам, словно пытался с этим нежным и таким родным поцелуем передать всю боль, что терзала его годами.

— Почему ты тогда познакомил меня с Тимом?

— Ты отдалилась. Я не мог быть рядом с тобой, но при этом не хотел, чтобы ты чувствовала себя одиноко. А когда увидел вас вместе… мне крышу снесло. И показалось, что ты на меня по-другому стала смотреть. Я все пытался проверить это, но каждый раз мы ссорились.

Он наклонил голову и нежно поцеловал меня в висок.

— Пожалуйста, скажи, что мне не показалось.

Его горячее дыхание щекотало щеки, а внутри все задрожало с новой силой, вот только ледяная вода и мороз уже тут были не при чем. Я подняла голову, и поймала его дыхание, а затем и губы. Нежные, вкусные, родные. Внутри все перевернулось сотни раз, и я не хотела останавливаться. Тело само придвинулось ближе, и Антон это почувствовал. Подхватил меня за бедра и усадил на себя лицом к лицу. Я приникла к нему так близко, как только могла, запустила руки в растрепанные, каштановые волосы, и притягивала к себе всякий раз, когда расстояние между нами хоть на миллиметры увеличивалось. Антон накинул одеяло мне на плечи, чтобы сохранить тепло, хотя и без этого куска синтепона между нами пылал пожар. Его руки скользили по моей спине вверх-вниз, пока не остановились на бедрах. Он сжал их так крепко, словно я могла ускользнуть, и больше не отпускал. Я летала, парила, растворялась. Поцелуи действительно не врали. Никогда.

— Не хочу без тебя, — прошептала я, как только оторвалась, чтобы наполнить легкие кислородом. — Ты мне так нужен, но…

— Нет, пожалуйста, давай без «но». Давай просто будем вместе, — он уткнулся носом мне в шею, щекоча дыханием.

— Но как же Злата?

— Мы расстались.

Я выпрямилась и отодвинулась от него, из-за чего одеяло соскользнуло с моих плеч.

— Она тоже все видела в ресторане, — Антон притянул меня обратно к себе, снова укутывая.

— И как ты? — спросила я, положив голову на плечо и уткнувшись носом в его шею.

— Теперь лучше.

— А она?

— Истерику закатила.

— Имела полное право, — я скривилась, представляя, какая ужасная должно быть выдалась ссора.

— Согласен. Но вчера мы поговорили, и вроде все хорошо. В последнее время мы постоянно цапались, оба вымотались. В общем, все к лучшему. Она летом уедет, встретит кого-нибудь.

— А ты?

— Надеюсь, мы проведем его вместе, — прошептал он мне на ухо.

— Можно не только лето, — так же тихо ответила я.

— Не можно, а нужно. Только у нас есть еще один важный разговор.

— Нет, пожалуйста, можно без серьезных разговоров? — я передразнила его и накрыла нас одеялом, но он и там меня нашел.

— Вика, умоляю, не мучай себя. Чего на самом деле хотела бы Алина, так чтобы ты была счастлива.

Я тяжело вздохнула, представив, сколько всего предстоит вынести.

— Мне придется все начинать сначала!

— Зато ты будешь заниматься любимым делом. А я буду рядом. Обещаю.

С души вдруг упал камень, и я поняла, что отпустила ее. В этот же момент, как по волшебству, озеро преобразилось. Туман покинул это место. Теперь водоем стал еще красивее, чем раньше. Белоснежный, слегка подтаявший лед, сверкал вплоть до другого берега. А над ним бескрайнее сине-фиолетовое небо, наполненное самыми разными, яркими звездами.

Эпилог

14 февраля 2024 года

— Простите, пожалуйста, — извинилась девушка, чей огромный розовый шар в виде сердца ударил меня по носу.

— Ничего страшного, — отмахнулась я и села за любимый столик.

Кофейня, в которой мы сидели год назад, заметно разрослась. Владельцы выкупили соседнее помещение и второй этаж, и теперь это место стало полноценным рестораном.

— Тебя больше не раздражают сердечки? — за спиной раздался знакомый голос.

— Не так сильно, как раньше.

Я развернулась и наткнулась на букет из мелких белых розочек и фиолетовой фрезии. Нежнейший аромат тут же окутал столик.

— Какие красивые!

— Но им далеко до тебя, — Антон ласково поцеловал меня в губы и сел напротив. — Ты закончила торт?

— Да, сейчас фото покажу.

Я поставила цветы в вазу, которая очень кстати осталась на столе от предыдущих посетителей, и достала телефон. В галерее сохранились десятки изображений кондитерского шедевра, над которым я трудилась несколько часов.

Курсы кондитера оказались не дешевыми, но родители предложили оплатить обучение, если я закончу любое высшее образование. Так я поступила на технолога. Пришлось начинать все сначала, и мысль об этом меня постоянно терзала. Потерять два года, и в двадцать один остаться первокурсницей. Хорошо, что рядом был Антон. Он постоянно поддерживал и не давал забывать главное: лучше потерять несколько лет, чем всю жизнь.

— Ого, это ты сама сделала? — искренне удивился парень, прокручивая фотографии в телефоне.

— Угум, — кивнула я, стараясь скрыть гордость.

— И это только начало, — он щелкнул меня по носу и широко улыбнулся. Некоторые вещи не меняются. — Смотри, кто там.

Глянув через плечо, я заметила знакомые зеленые глаза. Тим смущенно помахал нам, и мы ответили тем же. В следующую секунду из-за стойки появилась роскошная брюнетка, которая тут же повисла у него на плече.

— Красивая пара, — я была рада за них. Через месяц после нашего неудавшегося романа он встретил ту самую девушку, и вот они вместе почти год.

— Она опять предлагала встретиться всем вместе, — начал Антон, но я тут же его прервала.

— Ну уж нет! На парные свидания мы больше не ходим.

Мы обменялись тайным взглядом, понятный только нам, и от души рассмеялись. Теперь я чувствовала себя по-настоящему счастливой. Дышала полной грудью, любила, смеялась, танцевала, наслаждалась вкусной едой и просто жила.

Я никогда не забуду подругу, но теперь знаю, что сделала больше, чем достаточно. Теперь настала моя очередь жить. И я уверена, она поступила бы так же.

От автора

Спасибо тебе, дорогой читатель, что нашел время для этой истории! Обязательно оставь свой отзыв и оценку на сайте, чтобы как можно больше читателей узнали об этой книге.

Другие книги, которые могут тебя заинтересовать:

«У свободы запах хвои» — триллер, любовный роман

«Там, где сгорают надежды» — остросюжетный любовный роман

«Сквозь костры иллюзий» — фэнтези, мистический любовный роман

«Подожди» — постапокалипсис

И я буду рада встретить тебя в числе своих подписчиков вконтакте или телеграм-канале . Там ты найдешь закулисье писательской жизни, интересные факты о любимых историях, яркие арты, забавные видео и искреннее общение.

Подписывайся и будь в курсе новостей!