Когда погаснут звёзды

Пролог

Тысячи разноцветных огней освещали улицы ночного города. Громкая веселая музыка сливалась с шумом толпы. В воздухе витал пьянящий сладкий аромат, исходящий от прилавков с различными лакомствами. Ягодные и цветочные пирожные, карамельные пряники, сахарные фиалки, имбирные печенья – можно было найти угощения на любой вкус. Продавались они чуть ли не на каждом шагу, как и праздничные пурпурные ленты, красочные маски, букеты, гирлянды, сувениры. Радостные и уже изрядно поддатые гномы развивали всем желающим вино из сирени, предлагая сделать этот замечательный праздник еще более замечательным и незабываемым. Несомненно, каждый прохожий ощущал себя частью царившего торжества, в этот день не только весь Кубвард, но и все королевство Эльдгам отмечало коронацию нового правителя. Царь Моргаф Граймский передал правление Василаму Великому, тот с честью принял титул и, как заведено, незамедлительно начал готовиться к финальному этапу церемонии, в котором ему вручат символы власти. А до этого, традиционно, устроил праздник для народа в столице королевства.

Агния стояла у прилавка с украшениями и выбирала очередную безделушку. Глаза разбегались от разнообразия подвесок, колец, ожерелий… Драгоценные камни сверкали и переливались всеми цветами радуги, так и хотелось примерить всё.

– Может, этот аметистовый браслетик? Или кулон с розовым жемчугом? – не умолкала миловидная старушка, протягивая девочке то одно, то другое.

– Ну же, какое тебе нравится? – спокойно спросила высокая, стройная женщина, глядя на внучку.

Определиться было сложно, но через несколько минут Агния всё же указала на симпатичную серебряную цепочку с черным камнем в форме сердца.

– Эльфам не стоит носить морион, дорогая. Дурная примета. Смотри, какие прелестные серьги с лунным камнем.

– Но, бабушка…

– Мы их возьмем, – перебила Селена, обращаясь к продавщице и протянула ей пару золотых монет. – Вот видишь, совсем другое дело. Пошли, дорогая, примеришь дома.

Не смея перечить, Агния взяла протянутый ей серебристый мешочек с серёжками и последовала за бабушкой. Ей хотелось еще немного остаться на празднике, понаблюдать за выступлением музыкантов и танцоров, посмотреть на огненные цветы в ночном небе, но Селена не терпела возражений.

– Уже поздно, а у тебя завтра занятия.

– Мне хотелось бы отдохнуть завтра.

– Нет. Ты знаешь, насколько это важно.

Девочка молча кивнула и продолжила идти, слегка погрустнев. Лишь на мгновение она засмотрелась на маленького ручного дракона, который покорно сидел на плече хозяина, давая прохожим себя погладить. Он казался таким дружелюбным и спокойным... Агния раньше никогда не видела драконов вживую, тем более, таких миниатюрных и ручных.

– Бабушка, смотри… – но Селены рядом не оказалось. Вокруг была лишь шумная толпа, среди которой никак не получалось разглядеть знакомое лицо. Взгляд бегал по прохожим, пытаясь найти привычные черты, но кругом были только случайные прохожие. Никогда ранее она не оставалась совсем одна в столь шумных и людных местах. Минута, две, три, и паника начала охватывать девочку с головой, а с глаз невольно потекли слезы.

– Эй, почему ты плачешь? – раздался звонкий голосок неподалеку.

Мальчик и девочка, примерно одного возраста с Агнией взволнованно глядели на нее. Она же, растерявшись, заплакала ещё сильнее.

– Что случилось? – не отставали дети. – Тебя кто-то обидел?

В ответ Агния лишь отрицательно пмотала головой, не переставая лить слёзы.

– Может, она потерялась? – предположила девочка. – Не плачь, пожалуйста...

– Меня Гавел зовут, - перебил мальчик, - а это - Лина. Расскажи, что случилось? Мы тебе поможем.

– Я... Я была с бабушкой. Я отвернулась... А её больше нет рядом, - затараторила Агния, всё ещё всхлипывая.

Гавел взял её за руку и повёл подальше от шумной толпы, к стоящей неподалёку лавочке. Лина подняла с земли серебристый мешочек, который Агния умудрилась обронить и побежала за ними.

– Она не могла далеко уйти. Тоже, наверное, тебя сейчас ищет, – успокаивал Гавел.

– А тут она тебя сразу увидит, – подхватила его подруга. – Тебя, кстати, как зовут?

– Агния... ответила она, немного успокоившись, потирая заплаканные щёки.

– Какое красивое имя! Никогда раньше не слышал, – чёрные глаза мальчика восхищённо засверкали.

– Да, да. Очень красивое! – поддакивала Лина.

– Знаешь, Агния, я тоже однажды потерялся на центральной площади...

– Ох, помню, он постоянно рассказывает эту историю!

– Я тогда был совсем ещё маленький. Бродил по улицам полчаса!

– Милая, я тебя обыскалась, – рассказ Гавла прервал взволнованный голос Селены, – пошли, пошли.

Она окинула холодным, оценивающим взглядом детей и, не дожидаясь ответа Агнии, взяла её за руку, потянув за собой.

– Я просила тебя не отходить далеко. А еще, я учила тебя не разговаривать с незнакомцами...

Но Агния не слушала нравоучения бабушки. Её взгляд был направлен в сторону новых знакомых. Гавел махал ей рукой на прощание, Лина, недолго думая, сделала то же самое, воодушевлённо воскликнув "Ещё увидимся". Агния тоже хотела что-то ответить, но Селена, заметив это, мигом её одёрнула, заставив ускорить шаг.

– Поторопись, уже давно стемнело.

– Это были Гавел и Лина, – начала Агния, - я сильно испугалась и они хотели помочь.

– Гавел? Какое нелепое имя... – пробормотала про себя Селена и фыркнула.

– Думаю, мы подружимся.

– Тебе не нужны такие друзья, дорогая, - отрезала Селена, пропуская мимо ушей рассказы внучки.

Она крепко держала девочку за руку и вела вдоль оживленных улиц. Шагала Селена всегда уверенно, с гордо поднятой головой и внучку постоянно учила делать так же. На сегодня для них праздник был окончен, строгая эльфийка так решила, а её слово в семье не оспаривалось.

I

Утреннее солнце пробивалось в комнату сквозь полупрозрачные шёлковые занавеси. Высокий сводчатый потолок украшали красочные фрески. Расписные стены были увешаны портретами мужчин и женщин в роскошных одеяниях, они, словно живые, величественно глядели с картин. У стены возвышалось трюмо из розового дерева, на его поверхности теснились десятки вещиц – шкатулки из кварца, флакончики духов и зелий, хрустальные фигурки, а массивное зеркало обрамлял узорчатый багет. Пахло чем-то пудровым, воском и старыми книгами, из открытого окна доносился свежий аромат полевых цветов и утренней росы.

– Надо же, ты уже совсем взрослая, – задумчиво, с теплотой отметила Селена, расчёсывая длинные тёмно-серебристые локоны внучки. – Кажется, ещё вчера ты играла в куклы…

– Вчера? – улыбнулась Агния. – Ты всегда говоришь одно и то же.

– Потому что это правда. Время пролетает слишком быстро.

Селена принялась заплетать её волосы в длинную косу, украшая причёску сверкающими лентами. Она дополнила образ изящной диадемой. Драгоценность изготовили в единственном экземпляре для Агнии, а материалом послужило редчайшее лунное серебро, добытое на Безмолвной Горе. В тончайших серебряных завитках красовалась россыпь из туманного хрусталя, в центре – крупный аметист. Изделие дорогое, но стоило каждой отданной за него монеты.

– Савиэль и Ириан должны подоспеть к полудню, – сухо сообщила Селена, – если их планы, конечно, неожиданно не изменятся.

– Они надолго? — осторожно спросила Агния.

– Не думаю. Наверняка, у твоего отца найдутся дела поважнее семьи, – холодно усмехнулась женщина.

– Бабушка… — устало протянула Агния. — Только не начинай.

– А что? Я в чём-то не права? Твоя мать поступила очень безрассудно...

– Да-да, знаю, – вздохнула Агния, закатив глаза. – Обвенчалась с первым встречным голодранцем, втихушку, без твоего благословения. Ты постоянно об этом рассказываешь...

Агния слышала эту историю сотни раз. Настолько часто, что запомнила её наизусть и могла процитировать дословно. Бабушка припоминала её, даже когда не было необходимости, и каждый раз её глаза будто леденели, а лицо перекашивало от презрения.

Ириан, отец Агнии, был талантливым целителем, уважаемым в эльфийском сообществе. Да и голодранцем его никак нельзя было назвать, но Селена его сразу невзлюбила. Переселенец из Авалии, несостоятельный на момент встречи с Савиэль, с неоднозначной родословной и сомнительным будущим. А в последнее время, имеющий дела с мятежниками и замешанный непонятно в чём. Не такого она желала для своей дочери, но Савиэль, будучи наивной и впечатлительной, потеряла голову сразу. И теперь, ведомая чувствами, она следовала за ним в любую точку мира, по делам важным и не очень, полностью взвалив ответственность за воспитание дочери на собственную мать.

Селену, с одной стороны, гневали поступки Савиэль. Её безалаберность, юношеское упрямство – всё это казалось немыслимым. А с другой стороны, она верила, что лучше неё о внучке никто не позаботится и не привьёт правильные ценности. Поэтому она делала всё, что считала необходимым, от обучения с именитыми репетиторами до посещения светских мероприятий. Но и возможность упрекнуть дочь никогда не упускала. Пока та разъезжала по королевству со своим избранником, Селена вкладывала все силы в воспитание Агнии и была уверена, что это даёт ей полное право высказывать недовольство.

Ближе к обеду в доме закипела суета: по коридорам сновали служанки, в руках у них поблескивали подносы, звенели бокалы и тарелки. Большой дубовый стол накрыли красной парчовой скатертью, на нём красовались высокие резные подсвечники и вазы с цветами. Посуда из тончайшего жемчужного фарфора и серебряные столовые приборы уже были расставлены. Пока девушки вовсю наводили порядок, Селена важно расхаживала по комнате, попивая чай из цветков солнечника и оценивала их работу. Всё до мельчайших деталей должно было быть безупречно.

– Виви, не ставь эту розу к окну, она зачахнет от дневного света. Сколько раз можно об этом напоминать... – женщина покачала головой.

Виви вздрогнула, промямлила извинения и поспешила убрать вазу с цветком подальше от окна. Разобравшись с розой, она продолжила смахивать пыль с поверхностей, тщательно проходясь по каждому углу, то и дело поглядывая на Селену в ожидании очередных указаний.

– Над шкафом тоже, Виви, там больше всего пыли.

– Мама, ты совсем не меняешься, – раздался мелодичный голос неподалеку.

В дверном проёме стояла молодая женщина в светлом дорожном платье, изящная причёска слегка растрепалась в пути, непослушные светлые локоны падали на лицо. Рядом с ней был высокий, статный мужчина в тёмных одеяниях, в чёрных волосах искрилась редкая седина. Оба выглядели утомлёнными от долгого путешествия.

– Сколько лун минуло... Даже не верится, что вы здесь, – Селена приобняла дочь в знак приветствия, Ириана же одарила натянутой улыбкой, которая вовсе не скрывала её неприязнь.

– С годами Вы становитесь только краше, – принуждённо-вежливо процедил мужчина.

– Ах, как жаль, что не могу сказать того же о тебе, – долго не думая, Селена огрызнулась в ответ. На её лице застыло фальшивое дружелюбие.

Перепалку прервала Агния, которая вышла встретить родителей. Савиэль тут же кинулась обнимать дочь, крепко прижимая её к груди.

– Как же ты выросла, – протянул Ириан.

– Ещё бы... Сколько ты её не видел? Год? Два? – Селена бурчала себе под нос, поспешно допивая чашку чая.

– Мама, довольно. Ещё успеете повздорить, – вмешалась Савиэль.

– Успеем, я и не сомневаюсь, – фыркнула Селена.

– Как же без этого, – вздохнула Агния, привыкшая к их ссорам.

За обеденным столом напряжение сохранялось. Только звон ложек о фарфор и приглушённое потрескивание свечи нарушали тягостное молчание. Селена сидела прямо, словно изваяние, взгляд её был отстранённым и задумчивым, тонкие губы сжаты.

– Ну и надолго вы в этот раз? – поинтересовалась она, рассматривая серебряную ложку, которую так тщательно начищали прислужницы.

– Мы больше не уедем, – ответил Ириан после недолгой паузы.

– Вот оно как, – Селена аж приподняла бровь от удивления и положила столовый прибор на блюдце.

– Да, и мы решили, что Агния останется с нами, – добавила Савиэль.

Селена, не ожидавшая такого, чуть ли не поперхнулась чаем и поспешно отставила чашку в сторону. Агния, так же удивлённая, отвлеклась от куска ягодного пирога, переводя взгляд то на мать, то на отца.

– Подождите-ка, с вами это где? В хижине на окраине? В...

– Не преувеличивайте, – прервал её Ириан, – Это вовсе не хижина, наш дом ничем не хуже Вашего, и он ей не чужд.

– А как же... как же её обучение? – всё ещё негодовала Селена.

– Будет обучаться в Академии, вместе со сверстниками, – спокойно ответил Ириан. – Тем более, грядут тяжёлые времена. Дочери с нами будет лучше, – добавил он задумчиво.

– Тяжёлые времена? Тяжёлыми они будут для мятежников, таких как ты. Ты можешь заниматься чем угодно, только её в свои дела не впутывай!

– Вы можете закрывать глаза на очевидное сколько хотите. Следуйте слепо Вашему правителю!

– Наш правитель достоин своего титула, а такие упрямцы как ты вечно создают проблемы! – Селена повысила голос, бледное лицо порозовело от гнева.

Взгляд Савиэль метался от матери к супругу. Она, желая сгладить конфликт, но не зная, как поступить, просто смотрела на них молча. Агния же, вздохнув, продолжила трапезу. Каждая их встреча заканчивалась чем-то подобным и почти все разговоры каким-то образом перерастали в распри о делах государственных, и потому она своевременно научилась пропускать их ссоры мимо ушей и не принимать близко к сердцу. Раньше она вмешивалась в беседы, высказывала свою точку зрения, спорила, но позже поняла, что это совершенно бессмысленно – Селену невозможно было переубедить. Ириан тоже был довольно упрям и крайне редко признавал свою неправоту. Краем глаза Агния заметила, как у дверного проёма притаилась Виви с другими прислужницами, они с любопытством слушали разговор и о чем-то шушукались между собой.

Мысли Агнии были заняты словами родителей. Нужно было решить, как поступить. В детстве она мечтала проводить больше времени с ними, сейчас же это почему-то не вызывало никаких чувств. Ириан действительно водился с мятежниками и то, что он внезапно решил отказаться от вечных разъездов и вернуться в город, было подозрительно. Было ли действительно безопаснее остаться с ними? Неужели и вправду надвигалась буря? Молва ходила разная, и если мятежники на самом деле что-то замышляли, беды было не миновать.

Постоянный контроль Селены удручал, а бесконечные нравоучения досаждали. За годы жизни в её доме, Агния не сделала ни одного свободного шага, она не могла даже выбирать цвета нарядов для мероприятий. Каждый выход из дома означал новый список строгих правил. Иногда так хотелось вырваться и посмотреть, что же там, за прутьями золотой клетки. Там ведь тоже была жизнь, только другая... Порой, размышляя в одиночестве, она понимала и даже оправдывала поступок Савиэль, которая при первой попавшейся возможности сбежала от властной и требовательной матери. Но, несмотря на всё это, расставаться с привычной роскошью ради чего-то меньшего тоже не хотелось.

Родительский дом она помнила смутно – была слишком мала, когда Селена забрала её под своё крыло. Помнила полки и сундуки со старыми книгами и письменами, банки сушёных трав и пузырьки разнообразных зелий, которые использовал Ириан. Помнила горшки с цветами на подоконниках, Савиэль вечно за ними ухаживала, но они у неё почему-то совершенно не приживались, и вскоре одно растение заменяло другое. Полы были скрипучие, а двери массивные, тяжёлые. Из окна её комнаты был виден лес, днём самый обычный, а по ночам мрачный и таинственный. Осколки воспоминаний мелькали перед глазами, но так и не складывались в единую картину – уж очень много времени прошло. Разум терзали сомнения, выбор давался с трудом.

– Я пойду с вами, – сказала она, наконец, прерывая разгорячённый спор.

На мгновение за столом всё затихло. Селена в ступоре уставилась на неё, а Ириан лишь одобрительно кивнул.

– Замечательно! Просто замечательно! – Савиэль расплылась в улыбке и протянула руку к дочери.

– Ошибка, – прошептала Селена, нервно распрямляя складку на скатерти. – Но ошибки тоже часть взросления, не так ли?

Её задумчивый взгляд устремился куда-то в пустоту, а длинные сухие пальцы постукивали по столешнице.

– Ты... не против? – вкрадчиво спросила Агния.

– Я это не одобряю, ты знаешь, – обратилась Селена к внучке, – но и против воли держать тебя не вправе. Решай сама.

– Спасибо, – Агния слегка улыбнулась и склонила голову в знак благодарности. – К тому же, мы ведь не прощаемся? Обещаю навещать тебя как можно чаще.

– Да, мама. Мы ведь не увозим её в другое королевство, – шутливо добавила Савиэль, глотнув из бокала. – Приходи к бабушке хоть каждый день, – обратилась она к дочери.

Селена глубоко вздохнула, поправляя кружевные рукава своего платья, но вскоре заметно смягчилась. Лицо её оставалось строгим, однако Агния сумела уловить нотку печали в её глазах. Ириан победно усмехнулся, глядя на Селену, но в этот раз не бросил колкостей в её сторону, он ничего не сказал.

Когда трапеза завершилась, и Ириан с Савиэль ушли в гостевые покои отдыхать с дороги, Селена ещё долго распоряжалась служанками, придираясь ко всему подряд. Виви и две другие девушки торопливо собирали со стола, стараясь не звякнуть лишний раз серебром.

– Осторожнее с подсвечниками, девочки, – недовольно цокнула Селена. – Эта пара старше вас всех вместе взятых. Если повредите – можете сразу искать новый дом.

Служанки закивали, переглянувшись. Никому не хотелось попасть под горячую руку госпожи.

Агния, воспользовавшись тем, что бабушка отвлеклась, задержалась у дверей. Её внимание привлёк тихий перешёпот. Виви, поправляя поднос с остатками десерта, наклонилась к другой девушке, и их голоса едва различимо донеслись до Агнии.

– Говорю тебе, в городе опять неспокойно. На площади стража задержала троих. Говорят, будто бы мятежников.

– Ш-ш, потише ты! Хочешь, чтобы госпожа услышала? – зашикала вторая.

– Ну а что? Ты думаешь, слухи до неё не доходят? Мне кажется, скоро будет хуже. Люди пропадают, в порту кто-то видел чёрные паруса…

Виви огляделась по сторонам, поставила поднос на стол и наклонилась к другой девушке ещё ближе.

– Говорят, в соседнем квартале исчез мальчик-ученик, да ещё одна травница не вернулась домой...

– Знаю, слышала. На рынке шепчут, что это дело рук мятежников, якобы они ищут сторонников и наказывают тех, кто отказывается, – тихо сказала девушка, собирая тарелки.

– А я слышала, что так королевская стража расправляется с неугодными, – голос Виви прозвучал чуть громче, чем было нужно.

– Ш-ш-ш! Госпожа не любит таких разговоров, – ещё раз шикнула вторая.

– А ещё по ночам в лесу какие-то огни мерцают, – добавила третья девушка, которая слышала их разговор, – моя сестра сама видела.

– Пф, подумаешь! Мало ли? Огни и огни, что такого? – Виви пожала плечами.

– Ага, только там тоже люди пропадают, – шептала третья, – торговец из цветочной лавки пошёл туда на ночь глядя. Третий день его нет. Его сын рассказывал.

Агния насторожилась и вслушалась внимательнее. Она хотела подойти и спросить подробнее, но в этот момент Селена обернулась.

– Что стоишь? – её зелёные глаза прищурились. – Иди к себе, завтра рано вставать.

– Я… я всего лишь хотела помочь Виви, – несмело произнесла Агния.

– Поможешь, когда сама станешь служанкой, – отрезала Селена. – Иди уже.

Агния сжала губы, но подчинилась. В коридоре её догнала Виви – робкая, но добрая девушка, которая всегда искала случая обменяться с ней хоть парой слов.

– Простите, барышня, – тихо сказала она, – госпожа сердится не на вас, просто… у неё всегда много забот.

До того, как Агния успела что-то спросить о слухах, ходивших по городу, она услышала звук приближающихся шагов – это Селена выходила из зала. Виви хотела сказать что-то ещё, но, увидев госпожу, моментально умолкла, поклонилась и поспешила вниз по лестнице.

– Не сутулься, – Селена похлопала внучку по спине, проходя мимо, и направилась в свои покои.

Агния осталась одна в скудно освещённом коридоре. Слова служанки эхом отдавались в голове. Пропавшие люди, чёрные паруса, мятежники. Ещё и какие-то загадочные огни в лесу... Всё это складывалось в жутковатую картину, и именно сегодня, накануне её решения уйти с родителями.

Позже, когда небо окуталось бархатом ночи, Агния стояла у открытого окна в своей комнате. Несмотря на поздний час и усталость после насыщенного дня, сон никак не приходил. Она смотрела на звёзды, погруженная в себя. На душе было неспокойно и тревожно. Завтра она покинет эти стены. Виви бережно соберёт её вещи, взволнованно на неё поглядывая, желая расспросить, почему же она всё-таки покидает дом, но наверняка не посмеет промолвить и слова. Селена сдержанно приобнимет её на прощание, не забывая о каких-нибудь очередных наставлениях. Несомненно, она ещё раз успеет поспорить с Ирианом, скорее всего, о политике, или же о чём-то совершенно незначительном. Савиэль будет восторженно говорить о том, как же теперь всё чудесно сложится. Но так ли прекрасно всё будет на самом деле? За этими стенами её ждала полная неизвестность, возможно, даже опасность. Поступала ли она правильно? Она не знала. Но отступать было слишком поздно.