Когда-нибуль снег растает

Эпиграф

- Переверни страницу.

- А что там?

- Холод.

Глава 1. Мороз

«Среди людей тоже одиноко». – «Маленький принц» Анутан де Сент-Экзюпери.

«Молочное солнце клонилось к закату, бриллиантовый снег ярко мерцал на корнях и деревьях. Голые и худые березы тянули свои ветви к теплу, к серому небу без единого облака. Кусты и коряги мешали идти, ноги заплетались и подгибались от холода. Ветер нагонял снег в лицо и рукава, двое путников устало тащились сквозь пургу, что только начиналась.

Удар хлыста, второй, третий – лицо красным-красно с седыми бровями и длинной челкой. Маленький, смуглый паренек с темно-синими глазами цеплялся за отцовскую руку, стараясь не упасть. Его полушубок весь в дырах, штанишки совсем не предназначены для таких холодов, вязаный темно-коричневый шарфик сбился с шеи и тащился за пареньком, иногда путаясь в ногах. Шапчонка из серой шерсти намокла, покрылась тонкой корочкой растаявших снежинок, варежки – из того же материала, что и шарфик, - насквозь промокли и уже не держались на маленьких ладошках.

Мальчонка молчит и терпит, стремится поспеть за отцом, вот он поправляет шапку, запинается о корягу и наступает на шарфик – падение вышло неудачным и комичным. Еще не улёгшийся снег вихрем взлетел и медленно осел, засыпав паренька.

- Пап! Па-а-ап! – мальчонка выбирается из-под снега, совершенно изнемогающий от тяжести вещей и холода леса, но почему-то уже никого не видит. Ребенок всхлипывает и поднимается, позабыв в сугробе варежку и шарф.

- ПАПА! – уже вовсю рыдает мальчик, чувствуя, как жалят невидимые снежные осы шею, руки и смуглое личико. Его крик и плач разбудили то, что таилось в ветвях и сугробах, что решало, как ему поступить с еще одним заблудшим путником.

Ребенок, заметив шевеление краем глаза, кидается в сугроб, навстречу беде. Ему показалось, что метель перестала нарастать, мир стал ярче, солнце вновь начало греть, как и в прежние времена.

Перед ним возникла девушка, молодая и чистая, яркая как лунный свет. Ее длинные локоны ниспадали на плечи, доставали до земли, на белых-белых ресничках еще более белые снежинки, кожа, казавшаяся прозрачной, белые губы и большие светящиеся голубые глаза. Дева была худа, высока и гибка, как и березы, населявшие Проклятый лес, ее лик светился божественной силой, но в глубине глаз таилась опасность и смерть.

- Проклятый лес гостей не ждал,

Он свое племя всё это время спасал,

Коль нарушитель спокойствия явит свой лик,

Хозяйка леса решит, кому продлить жизни миг.

Под страхом своим ты поник,

Но отважных не взять на клык.

Будь же безгрешен, чужак,

Ведь иначе не пощадят тебя, враг! - запела тихо дева, ее голос эхом отдавался в бесконечно одинокой и навсегда застывшей лесной глуши.

Мальчик вздрогнул, но бежать было некуда – дух коснулся раскрасневшегося носа ребенка… и метель с новой силой налетела на бор, хороня под собой историю Проклятого леса».

- А что потом? – Найна сидела и смотрела в окно, за которым ковром с неба падали снежинки и покрывали двор замка отца – Агмунда Маляука - одного из великих герцогов Хосторна, центра Северной области страны Элвен.

- Ты спрашивала это уже сто раз. – Нориа недовольно закатывала глаза уже столько раз, что сложно сосчитать.

- И что? Раз мне никто не рассказывает, что произошло с тем мальчиком!

- Да какая разница.

Две сестры спорили о легенде, рассказанной матерью много лет назад, легенде, остерегающей жителей Хосторна заходить в Проклятый лес, в котором бесконечно идет снег. Говаривают, что духам тех мест более приятен холод и покой, поэтому они расправляются с путниками, которых воспринимают как нарушителей своего сна.

Найна не ответила, она вообще редко разговаривала с кем бы то ни было, запираясь в себе, стараясь не выделяться и оставаясь в тени, чтобы лишний раз не пострадать от тех, кто так и не решился понять полудуха.

«Любопытство бывает правильным и неправильным. Вот у твоей сестры оно правильное, а у тебя – нет. Тебе не следует это знать,» - пела старая ключница, странно-жутко улыбаясь, до дрожи прожигая своими глазами маленькую тушку и закрывая очередную дверь, запирая все новую и новую мечту на замок.

- Ты идешь? Приедет герцог Ларв с сыном.

- Мне без разницы, - Найна недовольно положила подбородок на подоконник, вновь всматриваясь в поля и леса, двор и людей, бродивших внизу.

- Папа будет недоволен, - цокнула язычком Нориа.

- МНЕ БЕЗ РАЗНИЦЫ! – повторила старшая, гневно сверля глазами пышногрудую синицу.

- Думаю, с Лейвом бы ты так не разговаривала, сестра.

Нориа выпрыгнула из комнаты, а Найна грустно вздохнула, поправила на себе плед, в который куталась все это время, и вновь обратила свой взгляд на серое пространство за окном.

***

Карета медленно въехала во внутренний двор замка, раскидав вокруг снег. Большая, черная с золотыми занавесками и крупными колесами с шестью спицами. Ее конусообразная темная крыша смотрела ввысь, протыкая морозный воздух, нацеленная в уже заметную луну. Бесцветный шар закрыл облако, нагнав тени на окрестности Хосторна. Ночью обещали бурю, Ларв должен был остановиться в герцогстве на несколько дней.

Пар валил вверх от разгоряченных и вспененных лошадей, они быстро перебирали ногами, отряхаясь от снежинок и застывших капель пота на их шерсти. Вороные жеребцы издали долгое и громкое ржанье и недовольно фыркнули, когда конюх – мускулистый и бородатый мужчина с темно-карими блестящими глазами - ухватил их за уздечки, позволяя кучеру спокойно ступить на желанную землю.

- Как дорога? – бас конюха обрушился на худого и длинного кучера, закутанного в зимнее пальто. Мужчина вздрогнул от пробравшего его ветра и потянулся к теплому молоку, которое поднесла ему дородная пожилая женщина с тремя платками, намотанными на голову.

- Лучше не спрашивай. Давно такой метели не было – занесло абсолютно все, уже боялся, что придется ехать через Проклятый лес.

- Не позавидовали бы мы вам тогда. – ехидно усмехнулся конюх.

Дверь кареты наконец раскрылась, и в снег решительно спрыгнул высокий стройный мужчина с ржаными бородой и бровями. К нему тут же подбежали несколько слуг с хлебом и питьем. Герцог Ларв принял лишь стакан и тут же его осушил. Он в недовольстве вытер бороду и вручил посуду женщинам обратно, рассек их столпотворение и решительно направился ко входу в замок.

- Где это ваш хозяин? – почти смеялся Ларв. – Так замерз, что не может и носа высунуть из своего убежища?

- Даже не мечтай! Для меня это даже не холод – нагишом согласен ходить. – из-за стены с топором в руках показался глава семейства Маляука, представитель самого древнего и влиятельного рода Хосторна. Высокий и упитанный мужчина с гладким и круглым лицом, коротко постриженными темными волосами, закутанный в дорогую шубу из соболиного меха, который красиво сверкал и перекатывался, привлекая взгляд своей красотой.

За Агмундом Маляука, расправив плечи и подняв голову, шагал молодой человек лет восемнадцати с черными волосами, плотной шапкой лежащие на его голове, и темно-синими глазами. Щеки и нос мальчика раскраснелись от мороза. Одет он был в темный полушубок и плотные штаны, а на шее повязан теплый шарф крупной вязки. Его меховые сапоги терялись в снегу и давно были не коричневыми, а белыми.

Герцог Ларв недоуменно замер, обводя взглядом незнакомого парнишку.

Пожимая руку Маляука он все же произнес:

- У тебя же вроде две дочки, откуда этот парниша? – провожая взглядом паренька, поклонившегося новоприбывшему и прошествовавшему к карете, чтобы помочь выбраться молодому графу Ларву, для которого подобные морозы были труднопереносимы, спросил гость.

- А, этот. – Агмунд гордо выпятил и без того большой живот, задрал подбородок. – Подает надежды: ум, сноровка, хитрость и изобретательность. Жена его когда-то нашла на улице и привела на двор к нам, думал, будет остолопом и дармоедом, но нет – лучше любого крестьянского ребенка. Еще и грамоте обучен. Думаю, отправить его в центр на учебу.

- Ну понятно. – с некоторой завистью произнес Ларв, с недовольством глядя на своего худого сына, трясущегося и кутавшегося в шубу. Блондин болезненного вида с мягкими чертами лица и колючими ярко-голубыми глазами отличался умом и сообразительностью, но не силой и здоровьем. Отец видел в нем великолепного стратега, но ведомого и доверчивого правителя. Еще нужно было работать и работать, чтобы воспитать достойного приемника.

Но это было лучше, чем у Маляука – хоть они и были давними друзьями, ни за что и никогда не предававшие друг друга, но позлорадствовать и возвысить себя всегда хотелось. А дело было в том, что у Агмунда нет сыновей, лишь две дочери. И то старшая оказалась подвержена серьезному недугу, а вот младшая скоро должна была стать законной наследницей замков и земель рода.

- Пройдемте внутрь? – вежливо пригласил Маляука гостей в дом, поздоровавшись с юным наследником Ларва.

Слуги и хозяева разбежались по комнатам, чтобы переодеться к обеду и согреться. Сыну с отцом достались соседние комнаты на третьем этаже западного крыла, первый этаж восточного отвели для слуг. Юный Ларв с молодым найденышем Маляука зашли в его комнату. Безымянный юноша сразу же направился к камину – побыстрее разжечь угли и подбросить дров. Буквально сразу же за ними в комнату ворвались три молодые женщины, что-то щебетавшие между собой, иногда обращаясь к графу и смущая того своими взглядами.

- Трещотки, быстрей давайте. У меня тоже есть дела. – хмуро изрек смугленький паренек.

- Тц, Лейв, кто так с дамами разговаривает? – хихикнула самая красивая из женщин.

- Я их тут что-то не наблюдаю. – изогнул тот бровь.

Женщины фыркнули, сказали что-то ласковое и из-за этого неразборчивое графу и удалились.

- Ты сильно на них не смотри. – хмуро произнес Лейв, глядя на смущенного гостя. – Изведут и ни капли не раскаются в этом. Только сильная рука Агмунда не дает им тут… - парень замолчал, не зная, можно ли подобные слова произносить рядом с изнеженными ушами графа.

- Да понял я все. – вздохнул парнишка, скинул свою шубу и сел на стул, собираясь снять сапоги. – Не хотел их обижать.

Лейв сузил глаза, недоверчиво разглядывая гостя. От него веяло… чем-то непонятным. Ни угрозой, но тем, что так не нравится нашей душе в незнакомых людях – будто они все знают о вас. И читается это во все прожигающем взгляде насмешливых, лукавых глаз.

- Как твое имя? – после продолжительной тишины, во время которой камин разгорелся, а граф переобулся в теплые тапочки, произнес светловолосый гость.

- Лейв, – сверкнул разгневанными глазами парень.

- Означает наследник. – глубокомысленно изрек Ларв, а потом хитро добавил. – Но наследник чего? Вот мое имя обозначает «подарок бога» - ведь я единственный сын своего отца.

- И как же тебя зовут? – забыв о своем положении, с вызовом произнес Лейв.

- Матс. – граф усмехнулся и искоса посмотрел на паренька. – И обращайся ко мне как положено. Все же я не один из этих крестьян.

Лейв покраснел, сжал кулаки и замер с наполненной воздухом грудью. Ему нужно извиниться, срочно нужно поклониться и постараться загладить конфликт. Иначе этот избалованный парень пожалуется своему отцу. Маляука уже делал выговор ему, больше он подобного неповиновения не простит. А он не может покинуть это место так просто, ведь тут что-то таится, ждет своего часа.

- П-р…

- Думаю, мы с тобой подружимся! – Матс молниеносно оказался рядом и горячо пожал руку Лейву, тот удивленно раскрыл глаза. – Мне нравятся те, в чьих глазах скрыты правда и ум.

- Э-э-э. Да…

***

Найна тихо вошла в библиотеку и закрыла за собой дверь. Мрачная тишина накрыла девочку. Раньше любимым помещением матери была эта комната с книгами – огромная, с высокими потолками, темно-красными стенами и шторами такого же цвета. Толстые и высокие полки доставали до верхних перекладин, на которых месяцами скапливалась пыль и паутина. Под ногами когда-то лежал ковер, сейчас же о нем свидетельствовали лишь более светлые полосы на полу. Книги бесформенной кучей были скиданы по углам, какие-то в коробках, а какие-то просто раскиданы рядом.

Запустение и одиночество.

Данная часть замка в скором времени должна была ремонтироваться, и поэтому все вещи отсюда перевезли или перенесли в другие комнаты и семейный домик на горе. Но Найна пришла сюда не для того, чтобы грустить и вспоминать прошлые счастливые времена, которые печалью отдавались в груди. Ей было интересно узнать, есть ли в замке хоть что-нибудь про Проклятый лес и историю окрестностей, в которых она живет почти шестнадцать лет. Хотя сейчас это может быть бессмысленно – даже, если подобные книги и были, их могли уже увезти.

Найна подошла к деревянному круглому столу и зажгла свечу, аккуратно взяла ее в руки и пошла осматривать полки. На некоторых все еще оставались книги, но совсем мало и абсолютно не про то, что искала девочка. Она занялась осмотром первой кучи: «Лисьи норы», «Роман о приключениях…», «Кенна Арен», «Лучшие рецепты…».

Маляука вздохнула, в раздражении опуская очередную книгу обратно. Ничего. Ну пожалуйста, хоть что-нибудь важное!

Найна прошла к следующей кучи. За ней повсюду поднималась пыль, мелкими хлопьями летающая в воздухе, и раздавались скрипы, разбегались мелкие паучки. Тени сгущались – приближался вечер, темнело рано, становилось холодно. Девушка чувствовала, как замерзает нос и кончики пальцев. Она поправила на себе плед, которым обмоталась и обвязалась на манер длинной кофты или платья. Свеча испускала неровный свет, колебалась и дергалась от движений или гуляющего по библиотеке ветра.

Вторая куча оказалась куда более богатой на находки. Здесь она отыскала книгу про местные легенды и мифических существ, историю создания и завоеваний, что-то про историю семьи, но все это она уже читала – но вдруг в библиотеке затерялось что-то, что учителя и отец не успели ей вдолбить в голову. В воодушевлении девочка направилась к третьей куче, но замерла перед окном, которое не было занавешено шторами. От него тянуло холодом и свежим морозным воздухом. Рама была покрыта мелкими кристалликами льда и еще неразборчивыми и красивыми узорами.

Но остановилась Найна не из-за этого, и не из-за того, что на улице валил снег и приближалась очередная буря, а из-за того, что по ту сторону кто-то стоял. Кто-то очень худой и высокий с красными горящими глазами, словно две полыхающие свечи. Он был совсем недалеко от замка и явно сейчас смотрел на застывшую и испуганную обитательницу дома.

- Леди?

Найна вздрогнула, чуть не выронив свечу из рук, но не обернулась на голос.

- Ты видишь его? – девушка прищурилась, уже не в силах разглядеть неизвестную фигуру.

Лейв подошел впритык к окну и внимательно огляделся, но покачал головой.

- Никого, а ты кого-то заметила?

Найна вздохнула: почему Лейв единственный, кто видит этих монстров вместе с ней? Это несколько угнетало.

- Странная худая белая фигура. – сильный порыв ветра ударил в окна, заставив их задрожать. Свист с улицы пробирался в здание, знаменуя приход скорой непогоды.

- Серьезно? – его лицо ничего не выражало, тон не говорил ни о его скепсисе и ни о его вере. Он быстро изучил небольшую стопку книг, лежащих отдельно от основных куч и что-то хитрое блеснуло в глазах.

- Да. – Найна была твердо уверена в том, что видела. И плевать, что думают остальные. – И глаза у него горели красным. Будто в них трепыхался огонь свечи.

Лейв подошел ближе и молча взялся за ручку тарелочки, на которую тихо капал воск от горящего фитиля, накрыв своей теплой ладонью замерзшие пальцы дочери герцога. Найна отдала ему огарок и посмотрела тому в глаза.

- Меня зовут?

- Да. Скоро ужин, а Лола не смогла отыскать тебя. Вот я и решил ей помочь в этом. – Лейв улыбнулся, а Найна подозрительно сощурилась.

Этот паренек заслужил благосклонность ее отца, был холоден и отстранен от остальных слуг, а тут решил помочь старой нянечке. Плохое алиби.

- Хорошо, хорошо, сдаюсь. – он шутливо поднял руки вверх. – Хотел увидеться с тобой перед ужином.

- И зачем? – девушка плотнее закуталась в шаль, но тут же оказалась в крепких объятиях парня. Он положил подбородок ей на голову.

- Может быть я соскучился.

- А может быть ты познакомился с герцогом Ларвом? – этот вопрос заставил парня нахмуриться.

- Познакомился. – глухо отозвался Лейв, от тона которого Найне стало не по себе, температура в комнате вновь упала.

Некоторая недосказанность сквозила в их диалоге, но продолжать никто не хотел, поэтому Лейв перевел тему.

- Искала что-нибудь новенькое?

- Да, но, видимо, здесь ничего нет. – уткнулась лбом в плечо друга старшая Маляука.

- Я принесу отцовскую книгу, вдруг, поможет.

- Спасибо. - Найна встряхнула плечами и удалилась, плотно закрыв за собой дверь.

Лейв передернул плечами – он боялся темноты, а ее в углах старой библиотеки было навалом. А еще же есть потолок с балками, на которых в тени мог прятаться кто угодно – главное, просто не смотреть наверх и не оборачиваться лишний раз. Парень дунул на свечу, и неожиданно пламя вспыхнуло ярче. Лейв впритык подошел к окну, все еще держа источник света в руке – с ней как-то было не так страшно, она добавляла уверенности, что он все еще в реальности, где есть тепло и холод, день и ночь.

Из-за свиста ветра сложно было расслышать собственные шаги, стекла вновь задрожали.

- И куда ты делся? – вслух произнес Лейв, чувствуя как внутри все ходит ходуном от представления того, что он может увидеть того или иного духа. – Ты же не ушел далеко, вы всегда ошиваетесь где-то рядом, уроды.

Лейв вновь встряхнул плечами, его пробрал холод, он поставил свечу на стол и поспешил удалиться, плотно прикрыв за собой дверь, ни разу так и не обернувшись. К добру или худу он этого не сделал, но если бы мальчик все же посмотрел назад, то заметил две сверкающие огненные точки и белый тонкий силуэт, еле различимый в кружащемся снегу.

Где-то в коридоре служащий замка все же опомнился и щелкнул пальцами – свеча на библиотечном столике тут же потухла.

***

Обеденный зал горел огнями множества свечей, воск от которых все большей и большей лужей растекался по позолоченным тарелочкам, которые крепились под ними. Стол сверкал, начищенный до идеала по приказанию хозяина замка, блики от посуды и металлического оружия, развешенного по стенам помещения, зайчиками прыгали по картинам и гобеленам, отражаясь в потемневших окнах. Портреты с членами рода угрюмо смотрели с высока на входящих, одаривая всех чувством ущемленности и ничтожности.

Ветер все бушевал, страшной силой ударяясь о стены и окна, вышибая тепло замка, замораживая сердца и тела рабочих людей. Снег большими хлопьями валил с неба, засыпая дороги и дома – сегодня природа сговорилась для одного тайного и страшного дела. Во всяком случае такое чувство возникло у Лейва, когда он уже в пятый раз притаскивал на верхние этажи все новые и новые связки дров.

Кузнец в полном недовольстве оттряхнул бороду и обмел сапоги, завез на кухню очередную кучу дерева, хмурым и раздраженным взглядом одарил странного мальчика и быстрым шагом направился к выходу.

- А я-то тебе что? Не я это все наколдовал. – буркнул Лейв тому в спину, помня увесистые подзатыльники из детства.

Холодный ветер разметал юбки платьев служанок, входящих в обеденный зал с большими блюдами в руках.

- Какой холодина.

- Ногам холодно – уже вторые носки из собачьей шерсти надела.

- О-хо-хо, мои суставы сегодня не дадут мне уснуть. – сетовали женщины, проходя мимо Лейва.

Парень потер замерший нос и пару раз сжал пальцы в кулаки, потоптался на месте, разгоняя кровь по телу, и посмотрел на часы над камином. Как жаль, что нельзя было наколдовать себе тепла.

Скоро должны были спуститься графы. Лейв недовольно считал, до какого часа продлится ужин. Надеялся, что надолго это не затянется, а графы отправятся в кабинет Маляука праздновать встречу. Ведь сегодня найденыш собирался выследить этого мерзкого духа. Но вот что ему делать дальше – парень честно не знал. Он не осознавал ни последствий встречи со странным созданием природы, ни то, что следует ему делать, чтобы тут же не погибнуть. Когда-то ему повезло спастись из Проклятого леса, но сейчас совсем другой случай. Дух сам пришел к ним, и у него явно есть какая-то нехорошая цель. А тот факт, что его видит еще и Найна, наводил на плохие мысли. Еще и эти книги…

В древние времена духи похищали детей и красивых девушек, убивали путников и добрых молодцев, намеренно пакостили и разрушали поселения. Сейчас же сила Леса ослабла – многие волшебные обитатели покинули его, перебравшись в более уединенные и богатые места, люди начали вырубать деревья, но в скором времени прекратили это делать. Расплата пришла очень скоро, ведь в нем все еще оставались духи, которые обычно были невидимы для взора нормального человека.

Люди не пытались договориться или сблизиться со своими соседями – существовали точные установки и правила, как нельзя делать, куда нельзя ходить и чего следует избегать, появившиеся и укоренившиеся со временем в сознании каждого.

Но сорок лет назад в Проклятом лесу случился пожар, лес стал еще меньше… и злее. Что-то новое пришло в него, то, что захватило власть над всеми оставшимися там существами, что еще сильнее настроило их против людей и жителей Хосторна в частности.

Шесть лет назад пропала мать Найны и Нории – Алва - ее так и не нашли, на четыре года раньше пропал отец Лейва, а он сам еле пережил столкновение с Хозяйкой леса. Позже его нашла графиня Маляука, и так он оказался в Хосторне, не помня ни названия своей деревни, ни дороги домой, ни родных. Спустя столько лет яркий образ отца размылся, он потихоньку ускользал из головы подростка, оставляя после себя серую дорогу печали. Но вот лицо того духа он запомнил, наверное, навсегда.

- Они так меня торопили, а тут никого. – раздраженный и неуверенный голос вернул Лейва в действительность, вытащив из воспоминаний.

Найна, застывшая в странной позе – словно она желала спрятаться за одну из пышных юбок служанок, посмотрела своими большими ярко-голубыми глазами на паренька. Медленно ее лицо начинало краснеть от недовольства.

- Они скоро должны подойти, Леди. – произнесла нянечка Нории, спускавшаяся со второго этажа.

Найна не ответила, лишь кивнула и покрепче обхватила себя руками, кутаясь в темно-синюю шаль. Лейв знал, что ему нужно отвернуться, перестать так откровенно рассматривать дочь графа, но не мог себя заставить. Он не будет на нее смотреть, когда спустится ее отец, когда она поздоровается с Матсем, сядет за стол, когда будут подносить им еду, приборы и напитки, не взглянет даже в конце ужина, когда ее щеки раскраснеются, а глаза заблестят. Но сейчас, пока у него есть время, и никто не замечает повышенного внимания, он не отведет взгляда.

Сегодня она казалась ему еще более красивой, раздраженной и неуверенной – от этого хотелось подойти, обнять, спрятать от всех, а потом увезти отсюда – где ей страшно одиноко и скучной, где ее не воспринимают всерьез, показать ей мир вокруг… От разбушевавшихся мыслей и чувств Лейв все же отвернулся от Найны – порой его небывалые фантазии заводили его в такие дебри, что самому становилось неловко и неприятно. А еще смешно. Такой полет мысли был просто недопустим для такого паренька, как он.

Найна никогда не любила чужих – не важно, будь то животное, человек или дух. Она не подпускала к себе больше половины слуг, разговаривала по душам только с сестрой – и то, когда у них обоих было настроение слушать друг друга – не ладила с отцом или детьми его друзей. С предубеждением относилась ко всем взрослым, видя в них угрозу своей независимости и свободы, которой и так было очень мало. Девочка все делала вопреки - не из-за того, что считала себя полноправной властительницей своей Судьбы и Жизни, а в силу своего странного характера, сотканного из сплошных противоречий. Ей не нравилась жара, но была мерзлячкой, не любила шумные компании, но очень хотела быть в центре внимания, избегала общения, но иной раз так сильно хотела поговорить о каких-нибудь пустяках и смешинках хоть с кем-нибудь. И если ей говорили что-то одно, то из-за противоречий, совершенно неосознанно, получалось не то, что требовалось.

А вот у Нории все выходило гладко, сладко и метко. Она быстро находила общий язык со всеми входящими в дом, дружила с большей частью крестьянских детей, усиленно училась, уже в совершенстве владела двумя языками, разбиралась в картах и механизмах. У нее с первого раза получалось сделать все абсолютно идеально, радуя отца и учителей. Нориа пошла в мать – такая же красивая, талантливая и правильная. Тихая, скромная, когда надо, и дерзкая, необузданная и взбалмошная, когда вокруг никого не было, кроме старшей сестры. Она была идеальна.

И Найна из-за этого чувствовала жуткую грусть. Нет, это была не она. И ни злость, и ни ненависть – это было что-то такое, что она не могла объяснить. Небывалая тяжесть от осознания того, что ты всегда будешь на втором месте, никогда не достигнешь успеха или не станешь тем великим человеком, и не из-за того, что что-то не так с тобой, а из-за того, что рядом живет, дышит и действует кто-то с рождения гениальный. Стоит тебе нарисовать первую картину, как этот человек уже продает свои превосходные работы, стоит тебе вырваться вперед в беге, как ты тут же осознаешь, что этот человек обогнал тебя на круг и достиг финиша, и сколько бы ты не бежал вперед, все равно не пройдешь последний рубеж, ведь его уже давно пересекли и стерли. Сколько бы ты не тренировался и не выигрывал в турнире, чтобы победить этого человека, как он уже становится королем и сам организует все твои бои. И осознание этого было ужасно.

Неужели это была зависть? Или неуверенность в собственных силах?

Найна не знала и не понимала, только чувствовала, что небывалая ярость и злоба просыпались в ней, когда она оказывалась в подобных ситуациях. Всегда быть позади, быть задвинутой сиянием красоты, гнетом власти и силой влияния второй. Это буквально сжигало изнутри.

И этот бредовый ужин, эти наряды, укладки, которые должны были сделать ее красивее – все это настолько смешно, что хотелось плакать – ведь все старания кажутся тщетными, потому что стать более заметной на фоне младшей сестры у нее все равно не получится. Поэтому на подобных вечерах Найна молчала и не отсвечивала, чтобы никто над ней не смеялся, не тыкал пальцем и не указывал на неровные локоны, глупое не сидящее по фигуре платье – ведь в сравнение с ней, с Идеалом, все оказывается глупым и уродливым.

Найна хотел снять это странное платье василькового цвета с закрытой шеей и красивыми длинными рукавами, утянутое по фигуре так, чтобы подчеркнуть неожиданно возникшие очертания женственности. Она желала собрать волосы наверх в пучок, чтобы никому не показывать свои темные неровные и наверняка не подходящие к ее лицу локоны. Все это казалось девочке омерзительным и странным. Непонятная концепция взрослой жизни, открывающая перед ней двери, пугала Найну. Она еще не разобралась, как разговаривать со взрослыми и общаться со сверстниками, а вокруг уже говорили о красоте, женихах и поддержании хозяйства, устроению балов, ужинов и вечеров, приглашению гостей, танцах и… любви. Как человеку, неспособному разобраться в своих внутренних ощущениях ни то, что к другим людям, но и к себе, разобраться в структуре всего этого страшного и жестокого общества?

- Красотка. – мягкий толчок и озорная улыбка сестры.

Найна вздохнула и самодовольно вскинула подбородок – лицо терять нельзя.

- Как всегда.

Взрослые и Матс наконец-то спустились. Гости и девушки поклонились друг другу, и все направились в зал, уселись за стол. Агмунд - во главе стола, справа от него - дочери, а слева - герцог Ларв с сыном. Быстро подходили слуги, ставили, подносили и предлагали те или иные блюда и напитки. Стук вилок, голоса, звук открываемых бутылок и смех наполнили помещение. Дрова в костре затрещали, задребезжали окна после очередного порыва ветра.

- Так Вы у нас остаетесь на несколько дней? – учтиво обратилась Нориа к Матсу.

- Да. Планировали на три, но из-за метели придется задержаться.

- Я слышала, что Вы направляетесь в столицу. Зачем?

Матс улыбнулся, отложил вилку и взял кубок, посмотрел Нории прямо в глаза. Он впервые решил рассмотреть ее: худенькая, высокая с большими голубыми глазами, светлыми волосами и бровями, бледной кожей и острым подбородком, а еще пухлыми яркими губами. Парень пожал плечами.

- Конечно не секрет – хотим выбрать для меня место учебы.

- Ого. Найна тоже хотела побывать хотя бы в одном университете. Ведь король разрешил и нам учиться.

Найна не сдержалась и зло хмыкнула.

- Думал, Вы довольны подобным ходом дел. – обратился к ней Матс. Девушка подняла на него взгляд и долго молчала.

- Так ты говоришь у него сыновья повздорили?

- Да! Они решили драться чуть не на смерть. – оглушали взрослые мысли всех собравшихся своей оживленной беседой.

- Эм… Король разрешил, а некоторые проигнорировали.

- Отец запрещает Вам? – Матс мельком взглянул на Агмунда, а потом впился колючим взглядом в девушек.

- Не то что бы… - Нориа деловито уводила разговор в другое русло, понимая, что пылкие возгласы сестры могут раздражить отца. – Просто мы еще это не обсуждали.

- Ну да… наверное, еще рано. Я вот слышал, что в некоторых герцогствах учиться можно только после того, как выйдешь замуж.

Найна на это лишь недовольно поджала губы – можно она вернется к своим книгам.

- А Вы во многих бывали? Мы последнее время мало выезжаем.

- За последние четыре месяца мы с отцом посетили шесть новых мест.

- Расскажите! – загорелась Нориа.

Матс охотно продолжал разговор и не касался тем, которые девушки старались обходить стороной, все-таки его дело малое – получить удовольствие от вечера и поспать в тепле. А ссоры этому не способствуют. Он направил все свое внимание на Нориу, так как та была более общительной и веселой, в то время как Найна, видимо, не очень любила разговаривать вообще и сторонилась людей. Когда-то отец в пьяном бреду что-то упоминал о Маляука и чем-то нехорошем, что сделал их отец. Но Матс уже не помнил этого, поэтому не сильно интересовался семейными настроениями в замке. К тому же и про его отца ходило не мало слухов, от которых краснели уши и неприятное чувство скреблось где-то на уровне солнечного сплетения.

- Надеюсь, он выгнал ее из своего дома?

- Как он может! Она ведь его законная жена пока.

- Все равно нужно гнать взашей! Еще и детей настроит против него. Я тебе говорю, озлобленная жена – самое страшное, что может случиться с мужем.

- Ну тут ты прав.

Лейв принес два кувшина с напитками, помогая женщинам с кухни, поставил их на стол с разных сторон. Следуя короткому приказу герцога, найденыш взял пустые тарелки, но тут его взгляд встретился с ярко-голубыми молящими глазами Найны. Парень вздрогнул и уронил посуду на пол, глухой стук прервал беседу взрослых, и они переключились на парня.

- Лейв, что это такое?!

- Да бывает, уберет…

Вбежали девушки, поспешившие собрать посуду и убрать со стола все то, что осталось. Лейв бесконечно кланялся и извинялся, при этом сохраняя абсолютно нахальное и невинное выражение на лице.

На стены замка обрушился очередная волна снегопада и окна распахнулись. Нориа вскрикнула, все остальные подпрыгнули от испуга. Матс и Лейв соскочили со своих мест, стараясь побыстрее захлопнуть окна.

- Друг, осторожней будь. – тихо прошептал Матс.

- Чего? – опешил парень от столь фамильярного обращения.

- Того. Не знаю, как эти пьяные, но слуги-то уж точно могут заметить ваши переглядки.

***

Лейв тихо выдохнул, когда ужин закончился и все разошлись по своим делам. Он медленными шагами поднимался по лестнице, направляясь в самую высокую башню замка.

- Эта книга? – парень чуть вздрогнул, когда из темноты донесся знакомый голос.

У окна, украшенного узорами, расположилась Найна, водрузив на колени словарь.

- Да, это она. – устало выдохнул Лейв, ставя свечу на полку и попутно зажигая еще две.

Это была совсем маленькая и круглая комнатушка, в которой громоздились всевозможные старые тряпки и сундуки, в которых в основном хранилась посуда из хрусталя, или какие-нибудь книги, или поломанные картины. Вытянутое узкое окно с широким подоконником, сквозь которое обозревался весь двор и были видны деревья Проклятого леса. На стенах навешаны полки, заполненные тем же хламом, что и пол. Аккуратно лавируя в бардаке, Лейв наконец-то оказался на подоконнике, приблизился к девушке и положил подбородок ей на плечо.

- Ты замерзла? – он заботливо снял со своих плеч камзол и укрыл им подругу.

- Немного… Знаешь, тот дух, он был не похож на остальных. Он явно был очень зол и хотел, чтобы я его заметила.

- Специально?

- Ищу его, но никак не могу найти. – девушка разочарованно и грустно взглянула на страницы старого и крошащегося тома у себя на коленях.

Лейв потянулся тонкими пальцами к такой родной книге. Он очень заботливо и нежно переворачивал листы, чувствуя струящуюся по ним силу и жизнь, тепло, разливающееся кругом, воспоминания, голоса, детство...

- Откуда у твоего отца была эта книга, Лейв? Он был такой же, как ты?

- Нет. – потряс головой друг, его лицо странно напряглось, будто он что-то вспоминал. – Просто любил такие штуки, вечно что-то искал… волшебное.

- Вот он. – указала Найна, а Лейв закусил губу: дело было плохо.

- Вот эта ледяная образина с дьявольскими глазами?

На желтых страницах с потемневшими краями с правой стороны изображался высоченный дух с непропорционально длинными конечностями. Все его тело было изо льда, а в глазах горел красный огонь. Найна провела рукой по нему, чувствуя выпуклости краски и шершавость бумаги, а потом начала читать вслух:

«Страж.

По преданию, Стражи были выкованы изо льда на вершине горы Ис-Нид[1] самым первым королем духов Рен Морвом[2] для защиты себя и своих детей от предателей и недовольных духов. Это необычные создания – они одновременно имеют сознание и тело, но не являются полностью живыми. Во всех легендах они описываются как высокие человекоподобные существа с длинными и угловатыми конечностями, не имеющие большого ума и воли. Подчиняются они напрямую королю, который их создал или которому их передал прошлый правитель. Обычно Стражи живут в ледяных пещерах, сугробах, замерших водоемах. Они не требуют пищи…»

- Ис-Нид? Рен Морв? – девочка нахмурилась. – Это же из маминых сказок.

- Что это вообще за книга? – Найна посмотрела на обложку, беря талмуд в свои руки. – «Сказания герцогства Хосторн. Проклятый лес и существа. Автор: Линдгрен Андерс». Это твой отец составил?

- Да. – несколько грустно ответил Лейв с закрытыми глазами.

- Ты устал?

[1] Ледяная игла

[2] Владыка мороза

- Немного. – Лейв открыл глаза и встрепенулся. – Можешь забрать, почитаешь.

- Пошли, - девушка потянула Линдгрена за собой.

Они рядышком уселись в широком кресле, единственном месте, где пыли было не так много, зато довольно темно. Лейв поднял руку вверх и вокруг заплясали огненные цветы, они менялись парами, кружились в танце и весело потрескивали.

- Так хоть немного теплее будет, и читать удобно. – он поудобнее прижал девушку к себе и медленно провалился в сон, ощущая, как мороз за окном все крепчает.

***

Кабинет представлял собой комнату среднего размера с низкими потолками, одним большим окном, занавешенном тюлем и шторами. Прямоугольный стол из тяжелого темного дерева, блестящего и пахнущего новизной, был установлен так, чтобы свет с улицы светил в спину хозяина. Рядом с господским местом были разложены стопки исписанных листов бумаги, свитков, карт и книг разной высоты. Мужчины расположились в противоположной части стола. Стены были темными, только камин буквально светился своей белизной. Недавно разведенный огонь жарко горел в нем, быстро нагревая комнату.

Отцы долго подходили к волнующей обоих теме, не зная, как подступиться к ней. Но поднабрав в градусах Агмунд сам заговорил об этом.

- Так ты хочешь передать власть Норие? – удивился его старый друг.

- Верно, она, по крайней мере, человек…

- Значит, ты все решил. Смирился. – в его голосе слышались нотки разочарования.

Казалось темнота за окном сгустилась еще сильнее, а ветер завыл громче, ожесточенно ударяясь о стекла и стены, желая ворваться внутрь. Незваного гостя никто не впускал, но его упорству можно было только позавидовать. Морозные узоры стали быстрее расползаться по окну.

- Послушай, Агмунд, я никогда не одобрял твоего увлечения Алвой, но дочерям твоим я желаю только добра… и тебе, и твоему герцогству.

- Что ты имеешь в виду? – еще больше разозлился герцог Хосторна.

- Я понимаю, когда Лесу понадобится, он заберет ее. Но ты Охотник, и ты ничего не станешь делать?

- Ты не понимаешь! – в бешенстве обрушил большой кулак на мощный деревянный стол мужчина, тот сотрясся.

Ларв, будучи еще не так пьян, как его друг, покачал головой, но замолчать не смог.

- Я тебе прямо скажу – твое бунтарство и упрямство в молодости сыграло с тобой злобную шутку – а об этом тебе все говорили! Нельзя было делать своей законной женой духа – вот теперь расплачивайся!

- Ах ты скотина! – Агмунд сорвался с места, в полной злобе и ярости, застилающие глаза как погребальный саван, и схватил друга за грудки. – Она умерла из-за нее! Лес не должен был забирать Алву.

- Лес тебе ничего не должен! Надо было думать головой, а не одним местом.

- А сам-то?! Как-будто я не знаю, почему проклятие с твоего рода пало! Что за существо твой сын?!

Мужчины замахнулись друг на друга, выкрикивая оскорбления, но тут стены сотряслись, огонь на свечах мигнул, а потом вспыхнул с новой силой. Окна раскрылись, и морозный ветер наконец-то ворвался в комнату, разметав занавески и бумаги, высокими стопками лежащие на столе.

Оба тут же протрезвели и в удивлении выдохнули по облачку пара. Старые друзья рванули к дверям, предчувствуя беду, но так и не смогли их раскрыть.

***

Матс медленно потянулся на кровати, наполнил воздухом грудь и резко поднялся, почувствовав легкое головокружение. Он медленно обвел взглядом комнату и недовольно сморщился – холод все больше проникал в самое сердце. И парень был стойко уверен, это не просто оборот речи.

Его сердце всегда билось медленно и размеренно, но сейчас же оно каждый раз замирало, будто думало, а стоит ли продолжать работать, стоит ли отсчитывать секунды, минуты…

Во всем замке отсутствовали часы, а еще нормальные картины – лишь одни портреты предков. Вот неприятный человек с пухлыми щеками в парке, вот пухлый мужичок в кресле, вот группа подростков. Матс медленно подошел к этой картине, дотронулся пальцами, ощущая сердцебиение лишь двоих. Быстро тук-тук-тук. А вот два других молчали.

- Смерть. – тускло бросил Матс, подходя к окну и сразу же ловя два ярко-красных огонька в буране. – Неведома таким, как вы. Да?

Парень ухмыльнулся и медленно направился к двери. Что бы они без него делали. Но, к удивлению Ларва, дверь не поддалась.

- Ц-ц-ц, какие умные. Вздумали поиграть по-крупному.

В принципе молодому человеку было все равно, зачем и почему пришел дух, но раз уж ему придется провести в этом сонном царстве еще несколько дней, нужно повеселиться. Мрак в комнате сгустился, его лапы быстро подбирались к худому сыну графа, окна с силой задребезжали, покрываясь крупными снежинками. Щупальца темноты наконец-то добрались и до гостя, но неожиданно отступили и с тихим, едва уловимым шипением забились подальше в углы, сразу как-то посветлело.

С взглядом внимательного и матерого дегустатора ядов, Матс коснулся картины неприятного мужчины с крысиным лицом, точно такой же висел где-то в коридоре второго этажа. Его внимательный глаз изучил все до основания, останавливаясь на каждом мазке, словно видя перед собой не старую картину без каких-либо особенностей, а зашифрованное послание-предсказание.

Губы парня вновь тронула нахальная усмешка:

- Я вас потесню, господин, уж извиняюсь.

И с этими словами единственный наследника дома Ларвов прыгнул в картину и исчез.

***

Единственные часы в замке пробили полночь. На двенадцатый удар Лейв распахнул глаза, чувствуя как рядом Найна захлопнула книгу. Парень разогнал мельтешащие перед глазами огненные цветы и приподнялся, чтобы встать, холод в комнате стоял нестерпимый. Девушка потянулась, натягивая на плечи теплую одежду.

- Я пойду. – она протянула ему книгу.

Осоловелые глаза Лейва тупо вперились в темную обложку родной книги.

- Спокойной ночи, госпожа. – девушка улыбнулась и вышла из башни, по лестнице застучали каблучки.

Парень подошел к окну, чтобы задуть почти догоревшую свечу, плавающую в собственном расплавленном теле. Он почему-то долго смотрел на вспыхивающее и угасающее с шипением пламя, пока то не потонуло; неприятный запах тонкой серой дымкой поднялся вверх и развеялся пробивающимся сквозь щели рамы ветром.

Голова сильно гудела и пульсировала, перед глазами периодически все плыло. Тяжело вздохнув, парень прислонился лбом к стеклу, ощущая, как ледяная корка медленно тает и тонкими струйками стекает по его лицу, образуя подобие слез. Очередной тяжелый вздох.

Внутри что-то скреблось и не давало покоя, стискивало сердце и только больше туманило голову. Нужно было уже давно признаться, давно. Еще немного и он сделает что-нибудь необдуманное.

- Идиот несчастный, о чем я вообще думаю.

Он быстро вскинул голову и посмотрел на оставленный отпечаток, а потом прильнул к стеклу самым носом.

- Да чтоб вас! – Лейв широкими шагами помчался прочь из комнаты, но запнулся о какую-то тряпку и оказался завален хламом. Парень тут же поднялся и кубарем вывалился из башни, по всему телу от злости и страха пробежали мелкие искры.

***

Лейв быстро мчался вниз, вот-вот и будет комната Найны, его темные волосы разметались, нос покраснел, а плечи и уши уже успели замерзнуть. Тут он услышал, тяжелые шаги и свистящий хрип. Парень замерл, ощущая, как от ужаса переворачиваются внутренности и перестает биться сердце, а в голове все повторяется бой часов.

Высокая луна наконец-то выбралась из-за туч и осветила лестницу, огромная тень закрыла собой все. Внезапно чья-то худая рука рванула его назад, парень почувствовал, как опрокидывается через что-то, мир перевернулся. Лейв упал на спину, выбив из себя весь дух. Вверх ногами он разглядел хмурое и бледное лицо спасителя.

- Матс? Ты как это сделал?

- Некогда объяснять. Куда он идет?

- Наверное, к Найне. – обитатель замка потер затылок, на котором уже образовалась шишка. – Откуда я вообще свалился?

Матс лишь мотнул головой, указывая глазами наверх – над камином висела картина.

- Теперь нам туда не добраться. Кто же знал, что мы сюда провалимся.

- Ну и зачем нам туда? – Лейв быстро бросился к дверям и распахнул их, стараясь не вдаваться в подробности, что все-таки произошло и как они оказались этажом выше.

Матс от удивления распахнул глаза.

- Так ты тоже...

Но Лейв его не слышал, перепрыгивая через ступеньки и закусив нижнюю губу. Страж наверняка уже добрался до третьего этажа.

***

Найна осторожно отперла свою дверь, стараясь никого не потревожить. Огонь все еще трепыхался в камине.

- Добрый вечер.

- Что ты тут делаешь? – подпрыгнула от испуга Найна, вцепившись в камзол Лейва.

- В спальне до ужаса холодно, подумала, вдвоем теплее. А ты вот… - взгляд ярко-голубых глаз скользнул по наряду сестры. – Так я и думала.

- Убирайся.

- Я не скажу отцу! – тут же выкрикнула Нориа, отчаянно хватаясь за возможность остаться со старшей сестрой.

- Что тут ему рассказывать? – быстро стала пунцовой девушка. – Подумаешь…

- Мне все равно, чем вы там занимаетесь…

- Мы ничего не занимаемся!

- Мне не все равно, что ты перестала со мной почти разговаривать!

Найна, тяжело дыша, резко опустила плечи и склонила голову.

- Я не хотела пугать… Вот и все.

- То же мне, спасительница моего душевного состояния. Как всегда только о себе и думаешь. – обиделась Нориа, надув губы.

Вдруг камин потух. Нориа вскрикнула и вцепилась ледяной хваткой в сестру, подтаскивая ее к себе. Дверь с грохотом распахнулась, и в проеме застыл Страж с красными горящими злобой глазами.

Визг ужаса разнесся по замку.

Ледяной монстр громко дышал и хрипел, изо рта каждый раз вырывалось большое белое облако пара. Больше девушки не кричали, но были напуганы до смерти, лица вытянулись и застыли в гримасе ужаса, на глаза навернулись слезы.

Вместе со Стражем в комнату ворвался и лютый мороз, который заставлял коченеть конечности и трястись зубы. Стены стали быстро покрываться тонкой ледяной корочкой, не пойми откуда взявшийся холодный ветер вызвал под потолком снег, который крупными хлопьями опускался на пол, кровать и сестер, в страхе прижавшихся друг к другу.

Найна старалась быстро соображать. Выбежать из комнаты через дверь теперь не получится – нужно использовать окно, но они на четвертом этаже, и снаружи холодно. Чем там повелевают эти ледяные великаны? Случайно не льдом, морозом и снегом? Нужен был огонь! Нужен был Лейв!

Дух сделал несколько шагов вперед, обдав девочек еще большим холодом. И тут снаружи раздался визг, от которого закладывало уши. Найна даже дернулась от неприятного ощущения. Кричала одна из служанок.

Страж повернулся на нее и неторопливо поднял руку в ее сторону, она засветилась, в комнате стало еще холоднее. А служанка застыла в страхе, привалившись спиной к стене, тяжело дыша и еле стоя на трясущихся коленях. Она его видела…

И тут вперед вылетел огненный шар.

Найна широко раскрыла глаза, понимая, что сейчас произойдет, схватила сестру и побежала. Огненный шар взорвался, раскидав сосульки во все стороны. Страж покачнулся, сделав неровный шаг вперед, и упал на колени, закряхтев еще сильнее. Его глаза яростно заполыхали.

Страж разозлился не на шутку, он увеличился в размерах, обрастая ледяными шипами, и издал громогласный рык, от которого сотряслись стены замка и покачнулись люстры.

Найна со всей скорости врезалась в перепуганного Матса.

- Чего застыл?! – разозлено бросил Лейв, но тут же в испуге расширил глаза и открыл рот. Со всех сторон их окружала ледяная стена до самого потолка. Они оказались в ловушке. Снежинки, медленно кружась, опадали на плечи и волосы.

- Она выросла прямо перед нами! – причитала Нориа, стараясь при этом не плакать и вырвать подол своего платья из ледяной стены.

Найна очень сильно разозлилась, она схватила подол сестринского платья и рванула на себя, стена раскрошилась и Нориа оказалась на свободе. К ним подходил Страж. Ребята обернулись, замерев в страхе, обдумывая возможности сбежать. Лейв топнул ногой и в потолок ударило пламя, Страж взревел и быстро распался мокрой лужей.

- Молодец!

- А почему стена не тает? – Нориа отчаянно била своими маленькими кулачками по льду.

И тут в темноте раздался смех.

- Слышь ты, невидимый урод! – неожиданно закричала Найна. – А ну прекратил живо!

Гнев, ярость, ненависть и злоба закипали от отчаяния и бессилия внутри Найны. Она ничего не могла сделать, никто из них ничего не мог сделать. Сейчас они тут и погибнут. Она умрет, так и не узнав, что стало с тем мальчиком в лесу…

Последнее, что видели ребята, это светящийся ледяной луч, обдавший их нестерпимым холодом, от которого они закричали. А потом мир погрузился во тьму.

Глава 2. Другой мир

Глава 2. Другой мир.

«Они вылезли из-под снега…как подснежники!» - «Мулан» м/ф 1998.

Найна открыла глаза, не совсем понимая, где находится. Странное чувство онемения медленно отпускало тело, глаза слипались, и веки тяжелыми ледниками смыкались снова и снова. Девочка заставила себя раскрыть глаза. Лучше бы она этого не делала…

Вокруг было серо и холодно. Проклятый лес с длинными и голыми деревьями, которые, словно иглы, пронзали небо, предстал во всем своем жутком величие. Снег огромными сугробами покрывал давно замёрзшую до самого ядра землю, он блестел и переливался от холодных лучей жадного солнца. Мелкие снежинки падали с хмурого неба, наполовину затянутого тучами, нежно опускались на лицо и голые ладони Найны, чтобы тут же растаять и расчертить ее лицо подобно слезам. Тишина стояла мертвая. Никто не кричал, не дышал и не издавал ни звука. Казалось, она находится в большом снежном шаре, который потерянным застыл в вечности где-то на полке в ее замке.

Мурашки прокатились по коже от страха и чувства одиночества. Холод накрывал волнами, она уже настолько замерзла, что и не замечала жгучей боли в конечностях. Девочка медленно обвела взглядом пространство вокруг и попыталась встать. Как только она это сделала, лес зашумел.

Ветер всколыхнул снег и деревья, осыпав с них новые снежинки, все вокруг закряхтело и застонало, быстро комья от сугробов разлетелись в разные стороны и с земли поднялись ледяные существа.

Найна в страхе вжалась спиной в дерево и пожелала слиться с ним воедино, или со снегом под ногами, или с небом над головой – да с чем угодно, только чтобы убраться от этих страшных существ подальше.

Они были огромными, с горящими ярко-красными глазами, длинными тонкими руками и острыми сосульками, торчащими из всех возможных мест на их телах. Стражи поднялись и ровной шеренгой выстроились в два ряда лицом друг к другу. Эти лица ничего не выражали, на них навечно застыла маска спокойствия и безразличия. Их плечи сутулились, а руки проваливались в мягкие сугробы и доставали до земли, ноги были согнуты в коленях, твердо держа своих владельцев в вертикальном положении.

Найна не могла глубоко дышать – у нее очень сильно болело горло и с неистовой силой стучали зубы.

Лес быстро погружался во тьму, солнце клонилось к закату, передавая права своей сестре. Луна полным серебряным диском выступила из-за деревьев, распространяя мертвый свет вокруг.

Найна заметила вдалеке огонь. Он быстро приближался к колонне Стражей, то подпрыгивая, то пропадая за деревьями, то вновь показываясь из-за них. Факел замер в начале коридора из ледяных служащих Короля, и девочка смогла разглядеть, кто к ней пришел.

Это был высокий дух с суровым лицом. В длинной белоснежной мантии, сотканной словно из самых больших снежинок, когда-то упавших в этот лес. Длинные волосы прямыми прядями лежали на спине, руках и груди, доходя до коленей обитателя этого проклятого места. Лицо было синим, как будто выкованное из чистейшего и прозрачнейшего льда, острым, с резкими скулами и впавшими щеками, белыми тонкими губами и бровями.

Найна перестала дышать, надеясь, что ее не заметят и пройдут мимо, а она спокойно сбежит… Но плану не суждено было осуществиться.

Дух претенциозно прошествовал мимо Стражей, потом поднял факел повыше, чтобы осветить побольше пространства. Его глаза были темно-синими и приятно сочетались с блестящей ледяной кожей. Белые брови взметнулись вверх, губы исказились в дерганной улыбке.

- Идем за мной. – прошелестел Дух, его голос напоминал ветер, застрявший между деревьев, на которых подвешены бьющиеся друг о друга пустые скворечники.

Найна вздрогнула от этого голоса, но дух ничего не заметил или специально проигнорировал, повторил свои слова, а потом развернулся и быстрым шагом поплыл прочь. Маляука не хотела идти за неизвестным существом. Ей хотелось застыть здесь на месте, превратиться в какую-нибудь ледяную статую и забыть о том, что произошло. Но что-то странное, трепыхавшееся внутри груди, подпрыгивающее до горла, своими тонкими лапами с длинными когтями цепляющееся за ребра, подтолкнуло ее следовать за провожатым с факелом.

Она быстро нагнала его, оказывается, дух в какой-то момент остановился и терпеливо ожидал маленькую гостью. Найна с любопытством жертвы, которой больше ничего не уготовано, оглядывалась вокруг, подмечая замершие деревья, бесконечный снег, тени и сосульки. Животных не было, они покинули Проклятый лес уже давно: им было здесь слишком холодно, все бы замерзли. Девочка спокойно шагала по сугробам, совершенно не замечаю, что ноги у нее под юбкой платья голые, а ступни всего лишь затянуты в теплые носки. С каждым шагом вокруг становилось лишь холоднее и темнее, огонь в руках духа становился все меньше и меньше.

Найна попыталась выдохнуть хотя бы облачко пара, но этого не произошло. Девочка нахмурилась и посмотрела на свои руки, но как раз в этот момент факел потух. Все вокруг вновь погрузилось во тьму.

- Не останавливайся. – прошептал Дух и раздвинул заледеневшие ветви большой и старой ели.

Найна послушалась и зашагала дальше, ощущая нарастающее напряжение внутри. Голова как будто прояснилась, и Маляука захотела убежать куда подальше от этого леса, снега и деревьев.

Как ни странно, но лес продолжал жить, но неестественной, другой, непонятной людям жизнью. Ветер завывал и переносил с места на место серебристый снег, заставлял колыхаться верхушки деревьев, которые скрипели и еле слышно перешептывались.

Шурх-шурх-шурх…

- Ты слышшшааал?

- Дааа…

Ширх-ширх-ширх…

- Он этооо сделаааал…

Найна напряглась и огляделась. Она однозначно слышала чьи-то голоса в шуме леса. Неужели это духи?

- Не допустимооо…

- Беднооое дитяааа…

Девочке надоело идти, она в недовольстве закусила губу и подняла голову, пронзив взглядом затылок ледяного духа, открыла ротик, чтобы спросить, когда их поход закончится, но вместо этого вновь вздрогнула от обрушившегося на нее шума.

Проводник отодвинул очередную ветку, словно открыл дверь в другой мир, и замер, ожидая, когда Найна последует за ним. Но девочка не торопилась, застыв в страхе и прижав к груди холодные, как лед, руки.

На той стороне горел огромный костер, пламя в нем пыхало и шипело, выплевывая искры высоко в небо, вокруг бегали, прыгали и плясали тоненькие и высокие фигурки духов, затянутых в полупрозрачные белые платья. На кронах высоких елей сидели, уцепившись за ветки, и громко переговаривались существа с длинными и гибкими конечностями. На вершинах сугробов восседали крупные снежные существа, все время чихающие снежинками. Под ногами сновали туда-сюда и сидели там и тут маленькие волшебные существа – худенькие, пищащие, замотанные в снежные шубы, укутанные в колючие ледяные шарфы и сверкающие от пламени костра.

Где-то играла свирель, словно друг о друга бились тоненькие льдинки, подвешенные на ветру, кто-то медленно тянул очень красивую и грустную мелодию, очаровывающим звоном окутывающую все вокруг.

Шабаш нечисти разгорался и разгорался, становясь все громче и громче. Духи все пребывали, они прилетали на свистящем ветре, спускались по лунным лучам, перепрыгивали со звезды на звезду, вырывались из-под снега. Все они подходили к костру и начинали танцевать или затягивать грустную мелодию.

Провожатый ждал. Он пронзительным и холодным взглядом с ног до головы оглядывал перепуганную девочку, которая не желала двигаться с места.

- Иди. – и в его тоне не было приказала, лишь… грусть?

Найна послушалась, почему-то она не могла сопротивляться. Сделав неровный шаг, девочка перешагнула через большой сугроб, дотронулась рукой до еловых иголок, ощутив их острые кончики на своей посиневшей коже, и оказалась почти перед костром. Он возвышался огромной горой, распространяя вокруг колющий жар. За пламенем, в глубине поляны кто-то сидел. Изначально Найна приняла огромную кучу за сугроб, но сейчас вдруг подумала, что он имеет странные, угловатые и геометрически правильные очертания. Это был ледяной трон, утыканный короной из острых, как иглы, сосулек, и он был занят.

Маляука почему-то поняла сразу, кого именно не может разглядеть за ярким костром, и у кого следует спросить, что все это означает. После нескольких секунд размышлений и проработки детального разговора, в котором старшая дочь герцога Хосторна выставляет свои условию Ледяному Королю, а тот беспрекословно им следует, девочка вдруг осознала, что все смолкло, и все глаза немигающими, жуткими, буквально пожирающими дрожащее тельце бусинами пялятся на нее. Она все забыла, все условия, которые были нужны для спасения ее и Нории, и Лейвы, еще и Матса. Найна испугалась.

Она немного скосила глаза, что-то там странно шевелилось, а теперь потрясенно застыло. Ужас. Именно это она увидела в их глазах. Связанные по рукам и ногам, на коленях, спинами к огню, сидели пленники. Девочка дернулась к друзьям, и в этот самый момент трон издал странный скрежущий звук. Все обратили свои взгляды вперед. Все смолкло. Вообще все молчали еще до этого, но сейчас дыхание затаили и деревья, и костер, и даже звезды.

Голос, от звучания которого создавалось впечатление, точно два ледника столкнулись и раздавили между собой целый корабль, медленно просвистел. Нечто говорило на выдохе и от этого мурашки бежали по коже.

- Подойди.

Найна сглотнула, она не замечала, что ее сердце не бьется, дышать больше не требуется, а кровь не циркулирует по венам, но чувствовала, как в голове пульсирует от страха. Девочка сделала несколько неровных и осторожных шагов, глаза духов плотоядно проследовали за ней. Лев и Матс оглядели поляну, будто совершенно ничего не понимая, а Нориа залилась слезами.

Король был старым и мутным – таким бывает лед, который то таял, то заносился снегом. С длинным и острым лицом, светло-голубыми глазами и длинной белой бородой, сотканной из снега, только она не блестела и не переливалась от света. Высоченный, худой и…уставший, с агрессивным взглядом. Вокруг него было еще холоднее.

Найна нахмурилась – от похитителя веяло опасностью, злобой и чем-то таким, отчего колени подгибались, голос становился неуверенным, а сердце падало сквозь пятки.

- Отлично, ритуал завершился. – прогрохотал голос. Тишина наполнилась неуютными и смущенными шуршаниями. Создавалось впечатление, будто даже духи не хотели находится рядом со своим королем и говорить о…

- К-ка… Какой ритуал? – прошептала Найна и не узнала себя. Губы еле слушались, словно превратились в две ледышки, голос дрожал, словно связки околели от холода.

- А ты не догадалась? – Ледяной Король наклонился к ней, и девочка почувствовала, как конечности онемели от холода. – Умом не блещешь что ли? Кха-кха.

Найне показалось, что Король подавился или закашлялся, но он засмеялся. За тугими каркающими звуками раздались визгливые и впивающиеся в мозг смешки, перерастающие в злобный хохот. Девочка гладила себя по плечам, чуть не плача от непонимания и обиды, руки и ноги тряслись, а в желудке все вертелось и перемешивалось, в голове сильно шумело, погружая ее в темноту.

- Заткнитесь! – неожиданно прокричал голос с поверхности. – Монстры! Как вы посмели! – хлесткий удар заставил Лейва замолчать.

Парень застонал, на снегу тут же заалела кровь, а Ледяной дух издал противный, издевательский визг.

Найна очнулась, но жуткий смех прекратился, и Король вновь наклонился к девочке, которой некуда было отступать – только в костер.

- Я тебе расскажу… Теперь ты одна из нас, Найна Маляуку, отныне ты больше не человек, тебе дадут новое имя и новый титул, новую семью и обязанности, ты станешь частью леса, частью моего правления.

Девочка стояла молча, превратившись в ледяной столб, она не могла даже заставить себя отвезти глаза от этой жуткой улыбающейся вытянутой морды Короля леса.

- Если ты решишь убежать, то тебя убьют жители леса или же народ твоего отца. Отныне ты стала другой. Духовная сила, заточенная в тебе, наконец высвободилась, завладела твоими душой и телом. Остался только последний этап… Освобождение разума и сердца. Ты должна доказать, что достойна занять трон после моей смерти, что ты не предашь нас и удержишь власть над упирающимся лесом.

Он внимательно смотрел на ее лицо, а Найна с трудом заставила разлепить посиневшие губы.

- А если я не хочу? – тихо прошептала девочка. Король все же расслышал и разразился громоподобный смехом, от которого Найна вздрогнула.

- Я же тебе объяснил – теперь ты одна из нас! Ритуал завершен, ты стала духом.

Найна сглотнула от страха и отчаяния, она часто заморгала, чтобы не расплакаться. Неужели она и вправду стала такой, как они – эти уродливые, жестокие и мерзкие твари. Но она не хотела этого, как обратить процесс, можно ли было провести еще один ритуал, чтобы сделать ее человеком? Вопрос вертелся на языке, но задать его нечисти девочка так и не решилась, а Король истолковал ее молчание по-своему.

- Тебе предстоит выбор, и от него зависит твоя жизнь. Поступишь так, как я тебе скажу, выживешь, а коли откажешься – я размолю тебя в крошку.

Найна нервно дёрнула себя за рукав, разве она сможет жить вот так? Это вообще можно считать жизнью?

Девочка посмотрела на свои руки – синие и полупрозрачные, она закрыла глаза, сжала кулачки, загадала поскорее проснуться, оказаться в кроватке дома. Да, они с Норией просто зачитались книжками, и сейчас она откроет глаза, увидит потолок или сестру, или Лейва и всё будет хорошо. Они вместе посмеются с ее сна. А потом Лейв, как обычно скажет: «Не волнуйтесь, Леди», - и всё будет, как раньше. Найна ничего не слышала, тепло медленно распространялось по телу – вот оно, сейчас она проснется. Девочка распахнула глаза и в ужасе уставилась на короля перед собой, который смотрел на нее так пристально, словно хотел съесть.

Мечты и надежды рухнули, это не сон, это самый настоящий воплотившийся в жизнь кошмар.

Маляука обернулась на ребят, те молчали и лишь испуганно таращились на духов, которые так и норовили приблизиться.

Король махнул куда-то в сторону, и из-за деревьев вышли худые духи с острыми носами и длинными руками, которые неуклюже подняли пленников с земли. Матс тут же дернулся, но получил удар в спину и распластался перед Найной. Страшные духи тут же поставили его на место.

Секунда, и мозг старшей Маляука заискрился нейронными связями, осознание яркой вспышкой дезориентации ударило в глаза. Девочке казалось, что хуже уже не могло быть, неужели ужасам так сложно прекратиться? Видимо да.

Король наклонился вперед, веля Найне вытянуть руки. Она молча приняла странный предмет – белый, длинный и тонкий с завитушкой на самом конце. Посох.

- Сейчас ты примешь силу нашего рода. – прогремел голос Короля. – Ты – моя внучка, значит, можешь управлять этим древним посохом. Он подчинится тебе и исполнит твою волю, которая следует моим приказам.

- Ч-что? – Найна широко раскрыла глаза, не смея повернуться на Короля. Она пустыми глазами, в которых застыла жизнь, не отрываясь смотрела на вытянутое от изумления лицо Матса.

Но король ее не расслышал или не захотел расслышать, поэтому вновь махнул рукой, и духи отошли на несколько шагов назад, притаились в ожидании дальнейшего представления.

- Ты прошла посвящение, осталось лишь доказать свою готовность служить мне. Не разочаруй меня, внучка. – Найна повернулась к Королю, который злобно улыбался, потом она перевела взгляд на сестру, Лейва и Матса.

Сейчас она хотела одного – уничтожить, разорвать короля духов, заставить его страдать. Что этот старый ледяной маразматик удумал – никакая она ему не внучка, всё, что здесь происходит – одна большая ошибка. Ей нужно домой. Им нужно домой. Как можно дальше от этого ледяного монстра и его приспешников.

Найна решительно сжала посох, ее брови нахмурились, губы стянулись в тонкую линию. Король мерзко и тихо засмеялся, ожидая скорейшего убийства невинных.

Найна понимала, что не сможет саморучно убить Короля, но почему-то все равно захотела это сделать. Возможно, это вскипела злоба, и она помутила рассудок, может быть от безысходности отказала рациональность, эмоции взяли вверх, захлестнув девочку.

В юном теле быстро закипала ненависть. Неужели она должна так страдать, чувствовать такие эмоции, которые разъедают душу и душат, не оставляя иного выбора? Глаза заполыхали злобой, маленькие духи на деревьях ойкнули и поспешили подняться выше, тихо попискивая и скуля, но никто не смог их расслышать из-за поднявшегося ветра, который подхватил пламя костра и поднял его высоко в небо, осветив фигуру позади Найны красным. От этого существо на троне стало еще более ужасным. Демон, объятый языками пламени, устроил девочке испытание. Вот только эта самая девочка не собиралась играть по его правилам.

Найна вскинула посох, целясь в друзей. Единственным ее желанием было сбежать как можно дальше всем вместе от этих ужасов, но для этого должно было произойти чудо. Девочка увереннее обхватила ледяное оружие, по которому медленно начали пробегать тоненькие ярко-белые линии. Магия медленно росла и укреплялась в посохе, все ярче освещая лицо и руки Найны.

Еще чуть-чуть. Немного…

Когда шар слепящей белизны сформировался на конце посоха, Найна перевела свое оружие в сторону Короля, и в того ударила яркая вспышка пламени. Духи заголосили и начали разбегаться, деревья загорелись, а ледяное существо в последний момент выставило руку вперед, отгораживая свое лицо от заклинания. Ослепительный луч на сверхзвуковой скорости отскочил от монстра и устремился в сторону Маляука, девочка вскрикнула, выронив посох, но тут шар изменил направление.

- Айс, выруби девчонку! – послышался визгливый голос.

Но Айс не повиновался, тот самый проводник кинул девочке посох, отбил чьи-то тянущиеся к ним руки и прокричал:

- Уведи нас отсюда!

- Чертов предатель!

Король злобно засмеялся, топая от веселья ногами и размахивая в восторге руками, сбивая перепуганных духов, которые в панике старались поскорее убраться с поляны. Крики и голоса слились в какофонию отвратительных звуков, от которых готовы были взорваться барабанные перепонки.

Пламя от костра объединилось с магией и неожиданно взорвалось. Грохот разнесся по окрестностям, земля содрогнулась. Взрывная волна, наделенная небывалой силой, раскидала зазевавшихся духов, разнесла в щепки близ стоящие деревья, опрокинула короля и его трон, который разлетелся во все стороны мелкими льдинками.

Шум, топот, гвалт и плач улеглись только спустя некоторое время. Духи, которые не посмели покинуть долину, нервно жались по ее уцелевшим краям, не желая пойти на помощь к своему королю. Длинное и худое тело предводителя духов немного приподнялось, налитые злобой ярко-синие глаза зашарили по округе.

- Да помогите же мне, остолопы! – прорычал король, гневно смотря на своих подданных, на лицах которых не читалось ни капли радости от того, что он остался невредим. – Найдите мне эту паршивку, я сам ей займусь, а друзей я прямо перед ней расколочу в мелкую крошку. Будет знать, мерзавка! – тем временем кричал Ледяной Король, пока его подданные силились ему помочь. – Айс, предатель, такой же, как и сестра! Я научу его уважать отца!

Несколько духов зажгли оброненный факел, чтобы хоть что-то разглядеть в темноте, стали медленно рыскать по завалам заглядывая под каждый камешек, но как бы внимательно они не искали, так ничего и не нашли.

Один из Ледяных монстров обернулся к королю, которого еле как усадили на место, где раньше располагался трон.

- Ну что вы там капаетесь! – разразился злобными криками тот. – Где они?!

- Их нет, - спокойно возвестил дух с факелом.

- Что? – король опешил, в его ледяных глазах вспыхнула тревога.

- Они исчезли. Вместе с посохом.

Король схватился за свою белую бороду, а потом в ненависти и злобе, перекрывшей разум, сорвал с головы корону и закричал.

Деревья в Проклятом лесу содрогнулись, давно их никто так жестко не будил. Но в их доме вновь происходило что-то интересное и возможно опасное, нужно было послушать, а потом решить, как поступить. Все-таки спячка на несколько сотен лет так утомляет, им уже нужно было отдохнуть от этого однообразия, размяться и начать жить.

***

Найна распахнула глаза и тут же зажмурилась от ясного голубого неба, больно ударившего по ним. Пахло зеленью и свежим летом. Было тепло и мягко. Бескрайний небосвод, казалось, медленно шагает все дальше, передвигая пушистые облака вперед. В поле зрение девочки попала тоненькая веточка красного дерева с серебряными острыми листочками.

Найна нахмурилась – красное дерево? Она медленно перевернулась на живот, чувствуя как болит все тело, скорчившись, она замерла на мягкой яркой траве оврага, а потом все же огляделась. Одинокое дерево оказалось совсем рядом, оно грустно клонило свои длинные и тонкие ветви, красный цвет которых так удивил девочку, к земле, листья странно переливались на ветру, словно действительно были сделаны из серебра.

Рядом в беспамятстве лежали друзья. Маляука втянула в грудь побольше воздуха, но не смогла даже приподняться на руках – силы явно оставили ее. Она устало уткнулась лицом в землю, чувствуя как по щекам бегут слезы, опускаясь на нежные тонкие листики свежей и ароматной травы, красиво сверкая в лучах жаркого солнца. Девочке было очень страшно и одиноко сейчас, хоть кто-нибудь, пусть хоть кто-нибудь погладит ее по спинке, обнимет и скажет утешительные слова. Ей было больно – в груди, рядом с сердцем, между ребрами, там, где должна была находиться душа. Казалось, это самая душа сейчас разодрана в клочья, как какая-то рубашка, злобными и голодными собаками, чьи красные глаза отпечатались на внутренней стороне век.

Сначала Найна плакала тихо, но постепенно она стала задыхаться и всхлипывать, рыдания становились все громче, раздирая горло, а потом неожиданно стихли. Девочка судорожно вздохнула, постаралась вытереть лицо, и не заметила, как уснула, смотря на крутой подъем оврага.

Сквозь сон она слышала знакомые голоса, чувствовала чьи-то прикосновения, тепло. Решив, что нужно все же что-то делать, Найна распахнула глаза и вновь уставилась в светлое, но немного потемневшее небо.

- Нориа? – оказывается это сестра все время поглаживала Маляука по спине и волосам, тихо напевая колыбельную.

Найна смотрела на худенькое и острое личико с голубыми глазами, словно видела его впервые. Припухшие веки от слез, обветренные и потрескавшиеся губы, но такой твердый и любящий взгляд. Старшая сестра потянула руку, чтобы обнять Нориу за шею, но не успела, в ее мир ворвался голос:

- Ура, ты очнулась. – то ли радостно, то ли рассержено произнес Матс. – Нам надо идти, кто знает, кого еще мы с собой притащили. – он сосредоточенно огляделся, словно предчувствуя скорою беду.

- Точно… - девушка села, ощущая, как неудобно в платье, как раскалывается голова и как… - Я опять нормальная? – она оглядела свои руки, пощупала кожу шеи и лица.

Ребята переглянулись, тогда Матс предложил проверить, способна ли девушка колдовать. Мурашки прошлись по коже, вызывая неприятное ощущение внутри. Найна повела плечами и кивнула, разжала ладонь, но тут же вскочила, стряхивая снег с себя на землю.

- Нет! – не в силах смириться с подобным ужасом, она схватилась за голову.

Все кончено, все кончено! Она стала одной из них. Найну тут же затошнило.

- Все в порядке? – донеслось с края оврага. – Можем идти? Я проверил, рядом никого.

Найна подняла голову и в лучах солнца еле разглядела стройную фигуру Лейва, парень упер руки в бога, дожидаясь их.

- Я тебе и так сказал, что рядом никого! – возмутился Матс, явно разозленный тем, что ему не поверили, но молодой служащий Маляука проигнорировал его.

Пришлось выбираться из ямы и следовать за парнем, который, не терпя разговоров, помчался вперед так быстро, насколько позволял шаг - быстро и широко, твердо и уверенно. Его темные волосы в разные стороны метал ветер, плечи были напряжены. Фигура быстро удалялась, а Ларв с нарастающим недовольством топтался позади, потому что…

- Мальчики, подождите меня! – кричала Нориа, стараясь элегантно придерживать платье и при этом быстро идти. Но у нее плохо получалось.

Найна и сама не сильно обгоняла младшую, вечно запинаясь о подол собственного наряда.

- Вот всегда я ненавидела эти тупые тряпки!

- Мы же не знали, что так случится.

- Почему же тогда этим прекрасно шагается, а мы плетемся в хвосте?!

Нориа решила благоразумно промолчать, стараясь избежать ссоры, возможным окончанием которой могла стать заморозка…

Матс было ринулся за Лейвом – еще попадет в какую-нибудь передрягу – но Нориа мало того, что была босиком, так еще и не могла поспевать за всеми. Найна тоже не справлялась со своим платьем, одновременно помогая младшей.

- Отвратительные корсеты. «Фигуру подчеркивают!», - как только вернусь, чего только я вам не подчеркну, изверги!

Матсу пришлось одолжить Нории свои сапоги и оставить какие-либо попытки догнать Найденыша.

- Куда он делся? – расширила светлые глаза в удивлении раскрасневшаяся Нориа, хватая Ларва под локоть. Парнишка услужливо помог юной знакомой продолжить путь.

- Наверное под деревьями. – предположил граф, указывая тонкой рукой с длинными пальцами вперед.

Когда они подошли, то увидели, что Лейв привалился к дереву, нервно покусывая губы.

- Что дальше? – Найна поглядела на необычайно сурового парня, таким она его раньше не видела.

- Давайте обойдем его. – прошептала Нориа, напуганная качающимися на ветру деревьями.

- Предлагаю остаться тут, найти что пожевать, может быть где-нибудь спрятаться.

- Нет. – категорично отмел его предложение Лейв. – Тут небезопасно.

- Сейчас везде небезопасно! – возмутился парень. – Ты-то, я смотрю, неплохо так шагаешь, а нам как быть? Я не собираюсь стирать ноги в кровь.

- Конечно! – взорвался Лейв, всплеснув руками так, что чуть не попал по подруге. – Давайте останемся здесь! В аналоге Проклятого леса, припеваючи отдохнем на природе, подышим свежим воздухом, когда вокруг прячется куча духов!

Неожиданно парни кинулись друг на друга, Лейв оказался сильнее, зато Матс проворно ушел от его кулака и толкнул парня в дерево.

- Вы чего творите?! Прекратите! – заголосила Нориа, страшась оказаться рядом с разъяренными парнями. – Найна, они сошли с ума?

- Да. – хмуро ответила девочка, глядя на взлетающие в воздух кулаки и оскорбления. – Это очень заразно, поэтому пошли подальше от этих обуз.

Она произнесла это с таким презрением в голосе и таким лицом, словно собираясь кого-нибудь убить, что Нориа тут же последовала за ней.

- Да кто тут обуза?! – неожиданно выкрикнул ей вслед Матс. – На самих… - договорить он не успел, поскольку тут же получил в нос.

Найна, гордо вскинув в подбородок, ничего не ответила, но тут же запнулась о собственный подол и чуть не рухнула, удержавшись лишь благодаря Нории. Все же наоравшись друг на друга и помахав кулаками, Матс и Лейв догнали их, тщательно стараясь не смотреть ни на кого из группы.

Лес оказался огромным и темным, но очень тихим, редко пролетала какая-нибудь птица или зверь. Они прошли зеленую поляну с редкими красными деревьями, которые сменились собратьями с черными стволами, которые несгибаемыми скалами стремились в яркое небо, игнорируя на этом пути любые препятствия.

- Главное, не напороться на крупного хищника.

- Я его смогу легко поджечь.

- А вдруг попадемся духу? Его ты тоже сожжешь? Хочу на это посмотреть, как мне помнится, те ледяные твари быстро остудили твой пыл.

- Если вы опять подеретесь, то я уж точно кого-нибудь остужу. – угрожающе прошептала Найна, у которой голова раскалывалась все сильнее с каждой минутой их похода.

Лейву этот лес совершенно не нравился. Он даже не мог объяснить причину подобного чувства, но был точно уверен, что-то таится в тени деревьев и в их вершинах. Оно только и ждет как бы накинуться на них. И поэтому нельзя было позволить ему этого сделать, стоило быть начеку, не отвлекаться по мелочам и постараться поскорее выйти из этих дремучих дебрей. Но как же отвлекала боль в районе правой скулы.

Матса не особо интересовала природа вокруг, ему хотелось поскорее вернуться в родные просторы или хотя бы разобраться, что сделать для этого. Но мысли все время путались и скакали куда-нибудь не туда, на давая сосредоточиться, а быстрота их шага и напряженное внимания к шорохам любого рода будили аппетит и увеличивали усталость. Еще и эта саднящая губа.

- Мне кажется, - заметил Матс, поджимая губы. – Что мы уже должны были выйти из этого леса.

- Говорила же я – нужно обойти его! – пискнула Нориа со слезами на глазах. Найна озабоченно поглядела на сестру и покачала головой, а потом неожиданно опустилась на землю.

- Нужно отдохнуть…

- Нам надо идти вперед, когда-нибудь он же закончится! – пылко вставил Лейв, перебив девочку. Та посмотрела на него так, что он тут же должен был обратиться в камень.

- Нет смысла сломя голову мчаться вперед! – неожиданно закричала Найна, ее руки задрожали. - Если мы устанем и наткнемся на что-то опасное, мы не сможем даже убежать! Или ты решил всех нас защитить? Что-то я… - девочка неожиданно прикусила себе язык и замолчала, покраснела и отвернулась от парней в противоположную сторону.

- Изви…

- Простите, Госпожа. – склонил голову Лейв, сжав свой меч еще крепче. – Я не подумал, пойду…наберу хвороста. – и найденыш, понурив голову, удалился, хотя разводить костер в такую жару им было ни к чему.

Найна от досады плотно сомкнула губы, превратив их в одну линию.

Матс устало вздохнул и рухнул на землю. Сейчас все они находятся в небывалом напряжении, такие срывы – нормальное явление. Нориа легла на траву, которая, как и везде, была очень мягкой и густой, пахла медом и терпким запахом скошенной зелени, а голову положила на колени старшей сестры и тут же заснула. Найна неподвижно уставилась в никуда.

- Ты знаешь, где мы?

Девочка, все также глядя в пустоту, отрицательно покачала головой.

- Учитывая то, что тот ледяной дух приходил за тобой – ты должна знать больше нашего. – Ларв неуверенно поправил свои светлые волосы и прожигающим взором светлых глаз уставился на девочку, рассчитывая выпытать хоть какие-нибудь сведения.

- Если за тобой придет убийца, ты будешь знать, за что его послали? – ее голубые глаза наконец уставились на молодого графа.

- Нельзя.

- Чего? – Ларв огляделся по сторонам, Найна в ужасе сглотнула.

- Ты это слышала? – он посмотрел в испуганные глаза Маляука, которая боялась пошевелиться.

Голос не повторился, хозяин его так и не объявился, хотя казалось, что он стоит очень рядом. Одновременно одинаковые галлюцинации у них случиться не могли, значит, им не привиделось. Лейв возник из ниоткуда совершенно бесшумно, отчего оба подпрыгнули.

- Уходим отсюда живо! – обеспокоенно прошептал парень, отчего его лицо вытянулось, он знатно побледнел.

- Мы что-то слышали. – прошептал Матс, пока Найна расталкивала сестру.

Что-то в парне было не так… Он светился? Какую-ту странную еле уловимую белизну распространял вокруг себя Найденыш, а еще он за несколько минут как будто стал более привлекательным.

- Я не знаю, сколько их тут, но надо срочно выбираться из этого леса.

- Ты про духов? – Нориа быстро подскочила.

И тут из кустов справа раздался хлесткий удар, чей-то вскрик и оттуда выпрыгнул взлохмаченный друг Маляука. Матс почувствовал, как по телу пробегают мурашки. Кто из мифов в его книжках мог менять облик, светиться?

Парень в ужасе толкнул незнакомца в спину, заставив того упасть, девочки вскрикнули и помчались за Ларвом вглубь леса. Нориа усердно передвигала ногами, чтобы поспевать за старшими, которые сломя голову от страха неслись вперед, совершенно не думая, куда они могут попасть в конечном счете. Неожиданно девочка запнулась и рухнула на землю с глухим звуком.

Найна тут же обернулась и бросилась помогать сестре. Быстро вздернув младшую за тонкую и светлую ручку, старшая Маляука застыла в страхе. Из-под земли что-то выбиралось, жадно и усердно расталкивая землю черными руками с длинными желтыми когтями.

- Бежим! – мелькнула черная шевелюра, горячие руки ухватили запястья обеих девочек, и ребята втроем бросились прочь от поднимающегося из земли мертвеца.

Они бежали быстро и долго, не обращая внимания на боль в ногах и груди, их горла саднили, головы кружились от недостатка кислорода, было очень жарко и неудобно.

Вечерело, опускалась прохлада, поднимался свежий ветерок, который неприятно холодил разгоряченные тела и лица. Тени удлинялись и становились плотнее, приятный терпкий запах трав уступил место вечернему влажному воздуху, словно туман собирался.

В пальцах рук покалывало, язык не чувствовался, тело онемело и хотело отдохнуть, но…

- Мы выбрались из леса, - задыхаясь и трясясь, возвестил уставший Ларв, хватаясь за сердце.

- Наконец-то, - Нориа рухнула на колени, уперев руки в землю. Ее маленькая и худенькая фигурка тряслась при каждом вдохе и выдохе, лицо раскраснелось, губы обветрились, а в глазах все еще горел страх.

Лейв упер ладони в колени и пытался отдышаться, в то время как Найну от падения спасала лишь его спина, на которую она облокотилась, и тоже согнулась в три погибели. У нее ужасно колол бок, с такой силой, словно его протыкали ножом или разогретой спицей каждые две секунды.

Лейв мельком обвел взглядом своих спутников, а потом рванул на себя Найну, загораживая.

- Нориа, отойдите от него! – выкрикнул Лейв.

- Что? – девочка недоуменно переводила взгляд с одного паренька на другого, не в силах даже пошевелиться.

- Что ты такое говоришь? – удивился Матс. – Это тобой притворялась какая-то образина потусторонняя, а не мной.

- Да что ты! – недоверчиво покосился на него парень. – А кто на меня напал в лесу, вот! – и парень указал на свою кровоточащую щеку, на которой появился новый порез.

- Да тебя любая ветка может побить! – не остался в долгу граф.

Тогда Лейв задрал черную тонкую рубашку, показывая свежие ссадины на животе и ребрах. Найна побледнела, озабоченно уставившись на юношу перед собой, Нориа нахмурилась, и, неожиданно для всех, перебила горячившегося Матса серьезным голосом.

- Тот Лейв, которого мы видели, был выше, как-то странно светился, а еще он был красивее. А Матс всегда был с нами и перед нами.

- Сейчас мы все настоящие. – кивнула младшей сестре Найна.

- Да.

- Допустим. – Матс сощурил глаза, уставившись на мага.

- Слушайте, нам нужно убраться подальше от этого леса, пока кого-нибудь еще не встретили… - попыталась достучаться до друзей старшая Маляука.

Они молча, практически одновременно, перевели взгляды на далекие темные деревья, кроны которых плотно смыкались и переплетались, с этой стороны они стояли очень плотно друг к другу, и из-за этого лес казался еще более ужасным. Страх медленно поднимался из низа живота и застревал где-то поперек горла. На лбах выступала холодная испарина, и начинали дрожать руки всякий раз, как дети смотрели или вспоминали эти перешептывающиеся деревья. Казалось, листья на ветру исполняют сложный и тихий магический ритуал – закликивали путников в трущобы, а потом не отпускали из своих лап.

Лейв сглотнул, а потом кивнул.

- Да, лучше убраться отсюда побыстрее… Но потом нужно будет кое-что обсудить.

И ребята пошли дальше. Им негде было спрятаться, поэтому пришлось просто идти прямо, пока совсем не стемнело, путь из-за этого был не долог. Дети остановились под одиночным толстым деревом и сели рядышком, чтобы чувствовать, видеть и слышать друг друга. Всю дорогу они молчали, переваривая то, что с ними произошло, периодически что-то бормоча себе под нос, кивая или мотая головой, хмыкая или гневно вздыхая. Сейчас настало то самое время, чтобы обсудить все произошедшие события и постараться казаться нормальным человеком, верящим в светлое будущее и скорое спасение. И это вранье всем, включая самому себе, люди придумали не для того, чтобы казаться храбрыми, а для того, чтобы поддержать ту тщедушную надежду, на которой можно выжить даже в самые темные времена, на которой держатся все физические силы и всё психическое здоровье.

Надежда…

Это чувство Найну не покидало с пребывания в Проклятом лесу. Надежда, что все это сон. Надежда, что она не дух, что она все еще жива. Надежда, что они выберутся из странного места, куда занес их посох… Кто-то им помог, кто-то был на их стороне. Только где он теперь?

Напряжение отступило пока они шли, девочке даже удалось убедить себя в том, что жизнь не заканчивается, можно найти способ стать человеком, но сейчас… В полумраке вечера под прохладной тенью огромного дерева, когда перед глазами бескрайний незнакомый горизонт, внутри все сжималось от предчувствия опасности, тревога вновь брала верх. Она своими мощными и сильными руками хватала тоненькую шею веры-в-будущее и начинала душить. Бедное создание вырывалось и брыкалось, но постепенно начинало задыхаться и закатывать глаза. Найна тоже чувствовала, как у нее все быстрее бьется сердце, а воздуха не хватает. Страх ледяными тонкими пальцами с голубыми длинными когтями подбирался все ближе к маленькой шейке, чтобы убить тягу к жизни.

- Ты такая холодная. – Нориа озабоченно поглядела на сестру, держа ее руки в своих ладонях.

Старшая сестра встряхнулась и вымученно улыбнулась.

- Это от страха. – Нориа не поверила, она своими большими ярко-голубыми глазами всматривалась в лицо сестры и не понимала, почему та так на себя не похожа…

- Нужно придумать, что делать дальше. – тихо произнес Ларв, который всю дорогу шел впереди, задумавшись о чем-то очень серьезном.

- И что ты предлагаешь?

- Не знаю, я же вас попросил. – с напором ответил граф Лейву.

- Тогда нам нужно узнать, где мы. – Нориа перевала свой взгляд на них, а Найна аккуратно высвободила свои руки из хватки сестры.

- Я думаю, - еще тише, чем раньше, проговорил Матс. – Мы в Стране Фейри…

- Чего?

- Не чего, а кого. – продолжил за него Найденыш. - По преданиям, духи на наших землях появились не просто так. Они пришли из своего мира когда-то; кого-то выгнали, кто-то сам ушел, а кто-то специально, чтобы докучать людям. Их зовут Фейри – народец духов, фей и всякой нечисти, который живет по своим законам. А они, знаете ли, у них не самые лучшие. Они очень коварные, некоторые питаются кровью, а иные просто не подпускают к себе никого, а тех, кто прознает про них, они убивают. – с каждым словом Лейв распылялся все больше и больше, его голос становился громче и глаза начинали блестеть от мелькавших в них ужаса и отвращения.

- Это…очень плохо – что мы оказались здесь. – приложила руки к губам Нориа.

- Я тоже так думаю, - согласился Матс, а потом с подозрением глянул на одногодку. – Может быть я про эти все странные штуки знаю поменьше настоящего мага, но все же про Страну Фейри слышал.

- Матс, ты правда маг? – Нориа взглянула на парня перед собой и похолодела, когда тот коротко кивнул. – И ты знала?!

- Тихо. – шикнула на нее сестра. – Конечно знала, я же и сама…

- То, что ты видела духов или как их там ничего не значит.

- Теперь-то уж точно значит. – словно закрыл крышку гроба, произнес Матс.

На бледном лице Лейва появилась гримаса недовольства, а между бровей образовалась складка.

- Ты ведь тоже… кто-то.

- Да, наверное. – граф почесал затылок, почувствовав неуверенность от трех пар глаз, уставившихся на него. – Я точно не знаю, никто не знает. Отцу я не рассказывал, что хожу сквозь картины и чувствую… что-то странное в общем. Про таких, как я, не пишут в книжках. – от грустных воспоминаний парень сжал плотно губы.

Ребята замолчали, луна поднялась из-за горизонта, тени удлинились настолько, что покрыли уже всю земли, соединившись с темнотой приходящей ночи. Сестер Маляука сильно удивило заявление о том, что еще один человек в их компании вовсе не человек.

- А вы поняли, что та ужасная сосулька наш дед? – произнесла Нориа, в чьих глазах отражалось небо. – Он это сказал Найне, а еще посох… вот если бы он у нас был, могли бы всех замораживать, никого не бояться. И отправились бы домой.

На ее слова Найна грустно вздохнула.

- Замораживать я и так могу. – он вытянула раскрытую ладонь и тут же с нее вниз посыпались снежинки. – А посох… Тот дух его забрал, то есть посох начал выскальзывать, а Ледяной дух его удержал.

- Значит, он у этого духа. Вот только… непонятно, куда его унесло. – покачал головой Матс, пялясь в одну точку.

- То есть мы точно в мире Фейри? - с надеждой на обратное спросила Нориа.

- Думаю, да.

Девочка закрыла лицо руками, пряча за ними свой ужас, и согнулась.

- Как нам отсюда выбраться? – спросила Найна.

- Я не знаю даже, каким образом посох перенес нас сюда, а вы об… - его напряженный и напуганный взгляд застыл на Найне, а потом взгляд потух. – Я некоторое время даже думал, что ты прикончишь нас.

- Что? – удивился Лейв, оскорбленным таким заявлением о своей подруге.

- У тебя было такое лицо… потерянное и в то же время… сумасшедшее.

- Возможно я и сошла с ума. – Найна приложилась затылком к дереву и закрыла наконец глаза. – И все это бред моего воспаленного мозга.

- Еще ты наорала на Ледяного духа. – зачем-то напомнил парень. – В замке. Это было сильно.

- Я просто вышла из себя.

- Хах, Лейв, смотри, чтобы тебя ненароком не превратили в сугроб. – постарался пошутить и развеять напряженную обстановку Матс, но вышло это у него так себе.

- Лучше больше не шути.

Вновь тишина накрыла поляну. Тихий теплый ветерок трепал листья свежей травы, ветки дерева, на который опирались дети, медленно и мелодично покачивались. Запах горячей земли, свежести и влаги наполнял пространство. Тишина убаюкивала, где-то вдалеке что-то хрустнуло, застрекотал кузнечик, и Найна почувствовала, как проваливается в сон…

Нежное серое покрывало опустилось на голову, теплые руки родного человека нежно обняли ее, приподнимая в воздух, стремительно день, воспоминания и окружающая обстановка начинали казаться какими-то очень далекими и совершенно неважными. Тело расслабилось…

- Нужно придумать, как действовать дальше.

Девочка, чувствуя, как по онемевшим конечностям пробегают иголочки, чтобы включить тело в работу, раскрыла глаза, про себя обзывая Матса самыми последними словами – так хотела спать!

- И что ты предлагаешь? – покосился на него Лейв, но недоверия в его взгляде не было.

- Эм… Для начала нужно понять, куда идти.

- Хороша задача, - хмыкнула Найна. – Мы можем точно сказать, куда не следует идти.

- Но это плюс! – неожиданно встряла Нориа. – Давайте сначала точно очертим круг местности, куда не следует ступать, а еще хорошо бы найти одежду поудобнее и еду, а также определить, с какими фейрами нам лучше не встречаться, а с какими можно подружиться.

Ребята молчали, в шоке взирая на горящую лицом девочку.

- Неплохо, а откуда ты?.. – Матс вопросительно уставился на Нориу, та покраснела и замахала руками.

- Просто предложила!

Найна усмехнулась – она-то знала, откуда ее сестра порой черпает планы: приключенческие романы, которые так ненавидел отец, лучше всего развивали воображение его младшей дочери, пока старшая зубрила всякие мифологические и алхимические штуки из бестиариев. Не любовь Агмунда Маляука к книгам была его дочерям неведома, благодаря ним Нориа стала неплохим стратегом и прекрасно разбиралась во многих сплетнях и интригах, в то время как Найна в преимуществе своем мыслила критически и пыталась докопаться до самой сути вещей.

- Тогда нам нужно избегать лесов, холмов и гор…

- И озер – именно там часто обитают фейри. – перебила Матса Найна.

- Можно найти поселение каких-нибудь добрых Фейри – они помогут нам.

- Но лучше никому не грубить и проявлять учтивость, иначе проклянут. Лейв, что думаешь? – девочка склонилась, не услышав ответа от мальчика, но тот так и не откликнулся.

Найденыш преспокойно спал, закинув ногу на ногу и обратив лицо к уже потемневшему небу, легкий ветерок дергал его черные волосы, длинные ресницы подрагивали.

- Давайте разбудим его. – потянулась к спящему Нориа.

- Нет, - строгим шепотом остановила ее Найна. – Пусть спит. Завтра все расскажем.

Младшая сестра цокнула и прислонилась к дереву, игривый азарт в ее глазах потух. Втроем они сошлись на том, что продолжат завтра, а сейчас отдохнут и поспят. Но Найна так и не сомкнула глаз, представляя, как со всех сторон к ним подкрадываются злобные фейри.

***

Лейв медленно открыл глаза, в которых все еще плясали образы сна. Небо заволокло облаками, и луны не было видно. Парень протер веки, и на мгновение мир смазался. Теплый ветер принес тихий печальных вздох.

Лейв обернулся – Найна сидела, уперев подбородок в колени и подтянув ноги к груди, ее большие глаза смотрели прямо и не мигали. Она вновь непроизвольно вздохнула.

- Не спится? - шепотом обратился к ней Лейв, чувствуя как по спине пробегают мурашки.

Девушка отрицательно помотала головой и уткнулась лицом в ладони. Парень аккуратно переступил через ноги Матса, который раскинул свои конечности так, чтобы кто-нибудь об них запнулся, и сел на колени перед Найной.

- Мы справимся, - тепло произнес Лейв, мягко притягивая подругу к своей груди.

Она подняла на него свои большие ярко-голубые глаза, в которых медленно опускались снежинки, сделанная изо льда кожа сверкнула в свете вышедшей из-за туч луны.

- Не правда. – выдохнула Найна, и изо рта вырвался пар, холод обдал Лейва. – Это уже не исправить. – Она в ужасе и отвращении запустила руки в волосы, не в силах справиться с эмоциями. – Я теперь чудовище.

Лейв уже протянул руку, поборов сжимающий все внутренности страх, но голова его неожиданно закружилась, в нос ударил странный терпкий запах, сердце и дыхание замедлились. Последним, что он увидел перед падением во тьму, были расширенные от удивления глаза Найны.

***

Матс резко подскочил всем телом с твердой, но теплой земли от истеричного крика у себя над ухом. Кричала Нориа. Парню пришлось включиться в реальность на ультразвуковой скорости и плевать, что ноги и руки онемели, а мозг не пробудился, все еще витая где-то в своих сонных образах. Но тем не менее усилия, приложенные Ларвом, были бессмысленны, потому что он тут же получил чем-то крайне тяжелым по голове, отчего она, казалось, раскололась надвое.

Глава 3. Либо ты мертв, либо спасен

«Скорее я себя самого забуду, чем тебя». Вальтер Скотт «Айвенго».

Лейв помнил тот день, когда пропала госпожа Алва. Агмунд ускакал из замка с небольшим отрядом охранников на три дня мужчиной с горящими глазами и пылающим сердцем, а вернулся человеком, истерзанным печалью и горем с потухшими глазами, в которых даже солнце становилось бесцветным, и дырой на месте сердца.

Лейв чувствовал, как замок медленно покрывался ледяной корочкой страха и ненависти, сначала тоненькой и хрустящей, а потом толстой и темной. Души жителей сковались прочными цепями, обжигающие своим холодом. Радость и любовь затухали под жестоким натиском горя и страха. Настроение хозяина металось между меланхолией и жаждой мести, сводящие с ума мысли и эмоции пропитали стены, чтобы, прикинувшись незаметным запахом мелочей, проникнуть в мозги постояльцев и затуманить их.

Мир грозил разрушиться: духи предупредили – очередное проникновение в Проклятый лес и герцогство ожидает разорение.

Мальчик в очередной раз приносил в кузницу воду, когда мимо него прошмыгнул мелкий дух. Он был круглым и пушистым, его маленькие лапки быстро передвигались и стремились попасть в замок.

Лейв в злобе бросил ведро, разлив его содержимое, и понесся наперерез ненавистному созданию. Быстро перепрыгивая через три ступени, он загородил дорогу пушистику, растопырил руки, поддался вперед, чтобы заключить в замок духа, но тот фыркнул и юркнул между ног, странно чихая. Это он смеялся!

Лейв весь покраснел от злобы и, резко развернувшись и не обращая внимания на грозные крики старого кузнеца, ринулся внутрь замка. Он распугал полненьких поварих и стайку молодых с серым лицом прачек, быстро пронесся мимо стоящих в ряд доспехов, каждый раз за поворотом улавливая мелкий и пушистый хвост врага. Очередная лестница, смешная картина какого-то вредного дядьки Маляука, стеллаж с книгами, резкий поворот и огромные двери.

Запыхавшийся мальчик замер, глубоко дыша и чувствуя, как по спине бегут мурашки от еще зарождающегося страха, но не перед духом, а перед злобным кузнецом, который наверняка захочет наказать нерадивого найденыша. Но нельзя было отступать! Возможно это шпион, который хочет учинить в стенах замка зло. Его необходимо остановить и поймать!

Лейв открыл дверь, вглядываясь во тьму, вошел в помещение, в котором пахло пылью и… миндалем? Мальчик поджал губы и огляделся. Его расширенные от удивления темно-синие глаза встретились с не менее удивленными ярко-голубыми глазами госпожи. Он так редко видел маленьких дочерей хозяина, что и не знал, как их отличать и как их зовут.

Мальчик машинально потянулся к тому, что девочка перед ним сжимала – к духу, который спокойно замер в ее маленьких руках и чувствовал себя в полной безопасности. Он даже не обратил внимание на незваного гостя, не считая его проблемой.

- Эй! – девочка неожиданно закричала и шарахнулась, ее детское лицо неожиданно стало суровым и надменным. – Кто тебе разрешил здесь быть?! Это покои моей матери! Убирайся отсюда! – верещала девочка резким и звонким командирским голосом.

Лейв сжал губы поплотнее, чувствуя, как внутри закипает недовольство. Такая мелкая, а смеет им командовать, как будто она знает, зачем он здесь! Эти духи опасны, а дурочка перед ним наверняка ничего не понимает даже о них, сидит тут в своих больших четырех стенах. Вышла бы посмотрела, что за ними, и потом бы кричала. Именно поэтому Лейв проигнорировал слова своей госпожи.

- Отдай его мне. – Лейв резко, чтобы девчонка не спрятала существо, ринулся вперед.

- Нет! – удар в плечо, и мальчик от удивления и неожиданности рухнул на пол.

Маленькая пухленькая девочка с лицом, на котором отразились злоба и недовольство, встала над ним, пристальным взглядом прожигая слугу, забывшем свое место.

- Зачем тебе он? – неожиданно спросила девочка.

- Он - враг! Его нужно убить!

Вместо слов она всего лишь со всей силы пнула мальчишку, что тот ойкнул.

- Ты что творишь!

- Я решила, что ты враг и тебя надо убить! – ее глаза горели несгибаемой решимостью.

Лейв нахмурился, он решил бояться эту малявку? Ща!

Мальчик тут же вскочил и вцепился в руки девочки, а потом резко дернул, но тут же получил лбом в челюсть. Голова закружилась у обоих, руки расцепились и дух с тихим «плюх» приземлился на пол. Они одновременно кинулись вниз за своей добычей, как тут же ударились лбами и повалились на пол, поскуливая от боли.

- Я все расскажу отцу! Убирайся отсюда!

- Сама убирайся, глупая! Я спасаю вас!

- Неправда! – почти уже рыдая, в сердцах бросила девочка и прижала духа к себе. – Он хороший, он принес цветы…

- Какие цветы? – Лейв в изумлении воззрился на девочку, а потом проследил за ее взглядом.

Они были в спальне, в которой давно не протирали пыль и не открывали окон, не раздвигали штор и не взбивали перину. На широкой кровати с высокой деревянной спинкой и темно-голубым покрывалом что-то ярко блестело. Удивленный и несколько завороженный Лейв подошел ближе и дотронулся до нежных лепестков ярко-голубых цветков.

- Это он принес. Мама любила эти цветы. – уткнувшись лицом в пушистого духа, формой напоминающего вытянутую тыкву, тихо пробубнила девочка.

Ярко-голубые длинные лепестки, сверкающие и сияющие, словно их изнутри подсвечивало солнце, загибающиеся вниз. Длинный темно-зеленый упругий стебель с двумя тонкими и острыми листочками. Четыре прекрасных цветка источали тот самый миндальный аромат, свежие с еще стекающим соком по стеблю, как-то странно и неприятно резали сердце, поэтому Лейв отвернулся.

В бессилие и злобе на самого себя за такую глупость мальчик хотел что-то сказать, но лишь со вздохом разочарования махнул рукой на девочку с духом, который блаженно жмурился и мурлыкал в теплых руках маленького человечка, и вышел из комнаты пропавшей. Теперь его непослушание ничего не стоило, теперь его ждет суровое наказание. Мальчик скорчился от боли и в страхе, щемящем сердце, провел по худенькой спине, которая не прошла еще с прошлого раза. Интересно, в этот раз будет настолько же больно или?..

***

Найна любила командовать, она всегда хотела всего и сразу, как можно больше! Чтобы отец наконец понял, что она – та, которая достойна владеть замком, всеми их землями, чтобы он перестал указывать «ее место» и сверлить этим противным ненавидящим взглядом, в котором было так много недовольства. Часто хотелось просто кричать на него, долго и бессмысленно, чтобы он понял, что сделал с ней своими дурацкими запретами.

Именно поэтому Найна не терпела любого неповиновения, незаметно для себя становясь копией отца. А еще больше она не любила, когда с ней плохо обращались, как в этот раз.

Ее посадили в клетку! Конечно, в золотую, но все же клетку, в которые обычно садят птиц или грызунов. Неслыханная дерзость! Вокруг было тихо и сухо, пахло свежестью и чем-то слегка соленым. В полутьме угадывались очертания стен, завешанных фиолетовыми и голубыми тканями, диванов и многочисленных ковриков.

Когда старшая Маляука только проснулась, то отчаянно пыталась выбить прочные стержни клетки, потом ходила по кругу, а теперь молча пялилась в темноту, с каждым разом подмечая все новые и новые детали. В тот самый момент, когда девочка почти уснула, неожиданно зажегся огонь на факелах, в своем великом множестве развешанных по разноцветным стенам. Большая и богато украшенная минералами люстра оставалась темной.

Найна встрепенулась и приготовилась ждать – кто-то обязательно должен был прийти. Дверь и вправду отворилась, когда девочка уже начала сомневаться в своих предположениях. В небольшую щелочку протиснулось золотое блюдо. Оно молча встало в центре комнаты, а потом тяжелая деревянная дверь распахнулась и с ужасным грохотом ударилась о стену. Найна вздрогнула, не представляя, кто сейчас войдет. Но в комнату вновь вошло блюдо и встало рядом с уже установившейся на месте своей сестрой. И вереницей потекли пустые золотые тарелки.

Следом за ними величаво и гордо прошествовала высокая женщина в откровенном наряде. У нее были длинные темно-рыжие волосы, которые подметали пол словно подол подвенечного платья, узкие и благородные черты лица, бледная кожа и большие ярко-зеленые глаза. Она шла плавно и тягуче, словно переливаясь с ноги на ногу, а не перешагивая. Тонкая талия, плоский живот, который обтягивали всего две изумрудные ленты, круглая грудь, замотанная в легкую ткань, открытые ключицы и спускающиеся по рукам длинные ленты. Прямая и короткая юбка, не прикрывающая даже колен с вырезом сбоку.

Найна сглотнула, иронично подмечая, что ткань с рукавов забыли использовать по назначению.

Хозяйка комнаты вальяжно разместилась на самом большом пурпурном диване, сотканном словно из одуванчиков, сложила ногу на ногу и хлопнула в ладоши, так ни разу и не взглянув на пленницу.

Девочку пробрали мурашки – почему-то обитательница комнаты вселяла настоящий страх и ужас. От нее пахло… кровью. Найна вздрогнула, почувствовав вкус железа на своих губах и отошла вглубь клетки. Вот бы ее никогда не заметили.

Из коридора полилась музыка, становясь с каждой секундой все громче и громче. Быстрым и ровным строем, наполняя помещение легкой и медленной мелодией, вошли другие Фейри. Большие и маленькие, с синей кожей и ярко-розовой, с крыльями и копытами, прикрывающие свои лица яркими платками, с длинными волосами разных цветов, вплоть до зеленого, как мох, и серого, словно шубка мыши. Чьи-то лица были наполнены светом и благодатью, иные скрывались за черной маской отвращения и злобы. В самых разнообразных одеждах: коротких и длинных платьях, сотканных из листьев или воздушной полупрозрачной ткани, с украшениями из разнообразных минералов и веточек деревьев, листочков и стебельков. Босые, с бледными лицами и острыми ушами. Возле прекрасной девушки с золотыми волосами порхали огненные бабочки, а за непонятным существом с капюшоном на голове и козлиными ногами следовал рой мух. За женщиной с узким лицом и хищными зелеными глазами вползли три золотисто-зеленые змейки. И от всех веяло холодом, ужасом, кровью и страхом.

Найна вжалась в дальние прутья решетки, чувствуя, как в животе что-то обрывается, а в горле что-то застревает. Музыка становилась все громче. В пещеру вбегали невысокие мальчишки в смешных остроконечных шляпах с дудочками в руках, выдувая в инструмент весь кислород, находящийся в легких, отчего у них синели губы и закатывались глаза. Последним зашел высокий эльф, глаза которого были завязаны черной тканью, а уголки губ смотрели вниз. Он играл на скрипке, плавно выводя каждую ноту и передвигаясь маленькими шажками. Музыка взревела с новой силой, подключились барабаны, на которых в беспорядке прыгали мелкие крылатые создания, бесконечно пищащие и строящие страшные рожи, обнажая мелкие, но острые клыки. Больше эта плавная и спокойная мелодия не походила на себя, в ноты никто не собирался попадать, наоборот, все добивались цели, чтобы они сбежали сами, у скрипки по одной начинали рваться струны, отдавая неприятным «дзинь» и врезаясь в уши. Все вокруг гремело и грохотало, существа визжали и гоготали, злобно скалясь. Только женщина на диване оставалась спокойна, перебирая драгоценные камни возле себя.

Она медленно подняла тонкую и бледную руку вверх в тот самый момент, когда дудочники без сознания рухнули на каменный пол, а у скрипача порвалась последняя струна. Всё смолкло.

- Ведите пленника. – радостно произнесла хозяйка шабаша и растянула губы в плотоядной улыбке, глаза загорелись предвкушением.

И тут двое горбатых зеленых существ с шишковатыми локтями и пальцами втащили упирающегося парня внутрь. По его щеке стекала струйка крови, глаз алел от свежего синяка, одежда в нескольких местах разорвана. Найна окостенела от увиденного, мороз пробрал по коже.

Когда Лейва с трудом усадили на колени перед главной Фейрой, то девушка разглядела кровавые полосы на шее и спине парня, непонятно, как на нем все еще держалась рубашка. Найна медленно подошла к золотой решетке, сцепила на ней синие пальцы.

- Вы не сломили его дух. – гневно произнесла Фейра, странно взирая на человека перед собой.

- Он не поддается. Пытки – слабо. – прерывисто произнесло уродливое зеленое существо с длинным носом и клыками.

- Если б только… - начал второй уродец, но Фейра в гневе стукнула по подлокотнику кресла. Порыв ветра сдул мелочь.

- Не сметь! Я сказала не сметь трогать его лицо! – и тут, к ужасу Найны и самого Лейва, Хозяйка сползла с дивана, взяв лицо парня в свои холодные ладони. – Он нужен мне такой, красивы й, с горящими глазами. Я хочу, чтобы его тело осталось таким! – прокричала она в каком-то приступе сумасшествия.

- Вы уже и так испортили мне скрипача! Я хотела видеть в его глазах свое прекрасное отражение! А теперь он ни на что не годен, тупые идиоты! А этот юный маг. – она скользнула своими длинными и аккуратными пальцами по шее Лейва, потом по плечам и груди.

Найденыш Маляука ни дышал, ни моргал, в ужасе окостенев и превратившись в куклу.

- Я чувствую, как его бессмертная душа еще теплится в нем. Она поет! Ах, это прекрасное чувство! – Фейра в блаженстве откинулась назад, положив голову на пуфик позади себя, накрыв лоб рукой.

Все гости заахали и зашептались, догадываясь, что имеется в виду что-то очень важное и… сладкое.

Пока никто не замечал, что происходит вокруг, скрипач со светло-русыми волосами медленно подошел к золотой клетке и закрыл спиной замочную скважину. Найна нахмурилась, а потом от удивления раскрыла рот, сквозь решетку слепой музыкант просовывал золотой ключ с резной головкой.

Найна тут же приняла подарок и стала быстро, но аккуратно вставлять ключ в замочную скважину. Тем временем Фейра заговорила вновь.

- Ох, мальчик, научи меня этому чувству. Расскажи, как его пробудить в моем сердце. Человеческий детеныш, раскрой мне свою душу. – она вновь подсела к нему очень близко, почти сталкиваясь носами. – Расскажи мне, дорогой, и я заберу твою сущность быстро и безболезненно.

Лейв в страхе сглотнул, его щека от напряжения дернулась.

- Не бойся, - она схватила его голову так, словно собиралась поцеловать. – Ты станешь одним из нас, ты будешь моим любимцем. – Лейв хотел, но не мог отодвинуться, в то время, как фейра придвигалась все ближе и ближе.

- Убрала от него руки, тварь! – закричала Найна, выбив дверь решетки.

Гости издали неподдельное «ой!» и шарахнулись к стене, увидев ледяного духа перед собой.

Фейра высокомерно фыркнула, но Лейва отпустила. Быстро, но грациозно поднялась, откинула в наигранном раздражении ленты с рукавов и топнула босой ногой.

- Ты смеешь приказывать мне, мерзавка? – процедила Фейра, поднимая пыль с пола и вызывая сильный ветер, заставивший трепыхаться пламя факелов. – Ты все еще жива только потому, что ты нужна своему деду живой. Верни посох и вернись в клетку!

Найну затрясло от гнева и отчего-то еще, чего-то такого, что пробуждает самые темные уголки нашей души, открывает ресурсы, о которых мы даже не подозревали, затуманивает разум, перестраивая его на «военное положение». Девушка встряхнула рукой и, не став ничего объяснять, направила ледяной поток в сторону заинтересованных гостей. Волна холода, льда и снега накрыла всех Фейри, которые не успели разбежаться по углам. Ледяные статуи застыли у самой стены, раскрыв рты в беззвучном крике.

Найна с горящими глазами, в которых бушевала метель, воззрилась на Фейри перед собой и вытянула руку вновь.

- Ты!.. Ты!.. – хозяйка завизжала и запрыгнула с ногами на свой диван, разбросав по кругу драгоценные камни. – Я тебя прикончу!

- А я считаю иначе! – закричала Найна, поднимая руку.

Она чувствовала, как тело трясется от перенапряжения и как магии становится с каждой секундой все меньше. Еще немного и ледяные статуи все растают, и на них нападут злобные духи.

И тут Хозяйка вскинула свои руки, словно вспомнив, что способна на что-то; ленты со стен и пола закружились по кругу комнаты, хлесткими ударами доставая до Найны. Девушка вскрикнула и дернулась. Медленно атласная ткань спутывала ноги; Лейв вскочил на ноги, подобрав нож с пола, и разрезал несколько лент, но его тоже не оставили без внимания.

И вдруг вся ткань плавно приземлилась на землю. Хозяйка Фейри в ужасе оглядывала свои руки, сверкнуло лезвие, и женщина с визгом упала на колени. Она в жуткой агонии прижимала ладони к лицу, разбрызгивая кровь. Над ней застыл слепой скрипач.

- В следующий раз я вырву твое сердце. Лишь из-за уважения к твоим прошлым страданиям, сохраню твое… существование. – ответом ему были злобные крики и плач.

Бледное лицо с черной повязкой обернулось к ним:

- Идемте за мной. Я помогу вам выбраться отсюда.

- Лейв? Ты сможешь идти?

- Да. – парень медленно поднялся с колен, но покачнулся.

От падения его спас тот самый слепой скрипач. Сейчас, казалось, он выглядел еще хуже, чем несколько минут назад.

Зарывшись в свои многочисленные ткани и длинные волосы, Хозяйка Фейри рыдала, завывая, как раненый зверь и выкрикивала проклятия на непонятном языке.

Маляука с высоким проводником и поддерживаемым им Лейвом побежала по длинной и извилистой пещере. Эльф был первым, показывая верный путь, на котором беглецам никто не встретился. Выбравшись на свет, Найна закрыла глаза руками, ослепнув от ярких солнечных лучей. Кожу неимоверно жгло, но нужно было идти вперед, иначе их догонят. Нужно спешить! Вперед и дальше, только бы спастись. Только бы Лейв не потерял сознание.

***

- Мерзкие, уродливые, вонючие… - Нориа полушепотом ругалась на чем свет стоит, Ларв даже подивился ее словарному запасу, пока их похитители разжигали костер и тихо переругивались, решая какие-то свои кобольдовские проблемы.

- Не нужно было соглашаться. – ныла самая маленькая и худая тень.

- Тебе сказали, что заплатят? – раздраженно рыкнул на своего компаньона кобольд-волк с длинной мордой с острыми клыками и плешивым хвостом. Он медленно обошел костер кругом, попутно огораживая его стенкой из земли.

- Да.

- Ну вот и молчи! Неужели сапфиры бывают лишними?

- Нет, но… - самый мелкий кобольд, ростом где-то около метра, с острыми вертикальными ушами и длинным пушистым хвостом недовольно дернул приплюснутой мордой с долгими усами и отвернулся от пленников.

- Мы за того эльфа так много получили – радовался третий кобольд-медведь ростом около полутора метров – самый высокий и мощный монстр в компании похитителей. – А тут сразу двое! Разбогате-ем! – пушистый ком в блаженстве зажмурился, подкинув в костер еще парочку веток.

- Но… но… - не унимался кобольд-кошка, мелькая перед лицом волка с воспаленными и слезящимися глазами, который явно не хотел смотреть на активную зверушку перед собой.

- Уймись! – яростно прорычал кобольд-волк, хватая самого младшего за хвост и вздергивая его над землей.

Кошка замолчал, но со страхом поглядел вниз, а потом скосил глаза на костер, явно не до конца доверяя своим коллегам по цеху.

- Тебе сказали, что все схвачено, заказчик нормальный, чего кипишуешь, а? Или решил слиться?

- Нет-нет, волк, ты чего. Просто хотел все разузнать, как да…. – начал лепетать кобольд, раскачиваясь над землей, пытаясь приладить свою жилетку так, чтобы она не открывала худого тела.

- Тогда замолчи. – волк аккуратно отпустил беззащитного кота на землю и сам сел так, чтобы видеть пленников, привязанных к дереву толстой веревкой.

Ларв взирал на происходящее с некоторым изумлением, не понимая ни слова, вырывавшееся из пастей духов. Все трое были меньше человека, но в разы сильнее и ловчее. А еще воняли они так, словно не мылись год и жили в амбаре со свиньями, отчего ребята не могли нормально дышать, а Нориа еще и в слух возмущалась, когда кто-то из них смел к ней прикасаться. Страшные и замученные, даже кобольд-медведь казался слишком худым, с обвисшими боками.

Кобольд-кошка оправил свою темно-зеленую жилетку и черные брюки, походил кругами и лег, прижав к себе хвост и закрыв большие желтые глаза. Медведь жмурился у огня, радостно качаясь из стороны в сторону и явно представляя за своими закрытыми глазами что-то крайне приятное. Кроме потертых непонятного вида и цвета штанов и нескольких ремней, к которым крепились короткие кинжалы, на нем ничего не было.

А вот волк не сводил с пленников взгляда, прожигая их своими воспаленными с красными прожилками глазами; шерсть его была редка, и шкура розовато-коричневого оттенка выступала из-под многочисленных кожаных ремней, к которым крепилось бесчисленное множество дротиков, стрел, игл и кинжалов. Арбалет лежал рядом, его вожак-кобольд накрывал своей полулысой широкой лапой с черными загнутыми когтями, а меч, державшийся на ремне, свисал с костлявого бедра и упирался в рыхлую землю острым концом. Коричневые штаны, потертые и изодранные, многочисленными складками висели на костлявых кривых лапах. Вытянутая морда волка беспрестанно изображала какие-то недовольные гримасы, скалились желтые клыки.

- Эй, девчонка, хватит болтать! Мы сказали вам закрыть рот. – наконец заговорил он на человеческом языке.

Нориа замолчала, уперев взгляд в землю, через несколько минут ее тело стало мелко содрогаться от беззвучных рыданий, слезы тихо капали на зеленую траву. Ларв обеспокоенно поглядел на девочку, за которой теперь нужно было следить и которую придется оберегать, потому что Найна и Лейв куда-то пропали.

Но Матс не терял времени, он все пытался высвободить хотя бы одну руку из-под тугих веревок, а там уже будет проще. Да, привязали их к дереву на славу: обмотали поперек туловища, очень туго, на несколько узлов, а еще и ноги. Парень вздохнул, придется теперь, ой, как не сладко. Пока выхода не находилось, молодой граф вспоминал слабости кобольдов и то, что он о них когда-то читал.

Есть добрые и злые, живут в домах, шахтах и на кораблях. Но эти, похоже, жили там, где придется. Хищные и опасные, ловкие и сильные, вонючие и страшные, подобие животных и людей. С огромными острыми клыками и гибкими конечностями.

Сколько раз Матс прокручивал в голове путь отхода? И сколько из них он проиграл? Все.

Так, обычно кобольды охотятся не одни, а с кем-то из волшебных тварей, значит, они кого-то ждут. Мальчик надеялся – не голода, иначе им не спастись. Эти твари были всеядны, поэтому могли обглодать и их худощавые тельца. Матс представил, какого это – быть убитым и съеденным кобольдом. Они сначала их умертвят, а потом съедят? Или они предпочитают наисвежайшее мясо? Интересно, их будут разделывать, или так зажарят, как рыбешек? Парень содрогнулся, представив себя на вертеле и, тяжело сглотнув, стал смотреть в прекрасное небо.

Великое множество маленьких звездочек безэмоционально мигали Матсу, но не могли оказать ему и Нории помощи в спасении из жутких лап и пастей злобных духов.

- Ну когда он придет? – тут уже заговорил кобольд-медведь, явно уставший представлять свое прекрасное и богатое будущее, когда получит свои сапфиры и два алмаза. Да, два алмаза – это прекрасно, вот бы при следующем заказе задрать цену повыше, гляди, кто-нибудь принесет и турмалин или кальцит[1]. Вот тогда можно будет развернуться в своих делах.

[1] Турмалин и кальцит – магические камни, которые обычно используют ведьмы и волшебники в своих ритуалах. Черный турмалин – для защиты от сглазов и проклятий, зеленый турмалин – для пробуждения волшебной силы. Кальцит используется в светлой магии как дополнительный источник энергии. Медведь верит, что он не просто кобольд, в нем живет древняя магическая сила его народа, запечатанная ведьмами, которые пытались завладеть всей Волшебной страной. Ведьмы исчезли, а проклятие осталось.

- Не знаю, скоро должен. – недовольно просипел волк, посмотревший на темное небо.

- Матс, - жалобно позвала Нориа.

- Что? – тихо отозвался парень, стараясь незаметно высунуть руку из-под веревки, кажется, у него почти получилось.

- А что они сделали с Найной и Лейвом? – девочка больше не плакала и лица не поднимала, но Матс живо представил, какое печальное оно у нее сейчас.

Ларв не мог дать ей ответа и не хотел брать на себя ответственность за ложную надежду, поэтому смолчал.

- Матс, скажи, что они живы… Прошу тебя. – взывала Нориа, угнетаемая чувством страха и безнадеги.

- Живы. – твердо сказал парень и сжал зубы, не дай Боги, это не так, он сам лично их закопает в этом мире Фейри. Малолетние голубки.

Найна облегченно вздохнула и вновь замолчала.

Спустя бесчисленное количество бессмысленных попыток выбраться из-под веревки, Ларв почувствовал, как земля под ним мелко подрагивает.

Кобольд-кот тут же подскочил на свои четыре лапы, шерсть на загривке встала дыбом.

- Благородный конь. – тяжело дыша, произнес он.

- Заказчик? – подпрыгнул медведь в предвкушении.

Один лишь волк остался безучастен к произошедшему, как успел заметить Ларв, предводитель похитителей уже давно не моргал, значит, он заснул.

- Эй, разбуди его! – приказал медведь, чье добродушная шерстяная морда на мгновение приобрела звериный оскал и в чьих мелких глаз блеснуло железо.

Но волк сам поднялся со своего место, быстро моргнув и осмотревшись, он повернулся на звук приближающихся копыт и тут же отпрыгнул прочь, попав хвостом в огонь. Завыл от боли и принялся прыгать на месте. Его товарищи лишь припали ближе к земле и стали внимательно вглядываться в полутьму ясной ночи.

- Чего легли, истуканы?! Быстро отвязывайте этих и бежим отсюда! – хватая арбалет, закричал кобольд.

- Но почему?

- Потому что иначе нам всем крышка! Это Винден Пил!

Кобольды вскрикнули и вскочили с земли, волк ринулся к пленникам, занося над ними свой грязный меч, в его бледных воспаленных глазах отразилось лезвие, окутанное отсветами от пламени костра. Нориа завизжала, сжавшись в комок, насколько это возможно, а Ларв так и застыл, не понимая, почему перед смертью он ничего не чувствует и даже не боится. Сознание как будто улетело далеко-далеко, совершенно не заботясь о благополучии своего хозяина.

Не успел кобольд опустить свое оружие, как с громким «динь» оно выскочило из его руки и улетело во тьму леса. Следующая стрела приковала кота за жилетку к земле, медведь ринулся в кусты, но послышался долгий свист, и самый крупный похититель взревел от боли. Главарь банды после того, как упустил меч, бросился обратно на свое место и остался сидеть. Кот тем временем снял с себя одежду и хотел было бежать, но тут словно из ни от куда появился конь.

Настолько белый, что светился в темноте, мощный скакун с жемчужной гривой и длинным хвостом. Высоченный, гордый, с правильной и гладкой мордой в черной упряжи. Его красные глаза горели ярче, чем пламя костра, копыта, словно из золота, ровно и уверенно стояли на земле. Белый туман окутывал волшебное создание, распространяя вокруг приятную прохладу и запах влаги. Насколько был удивителен конь, настолько же был необычен и его наездник. Высокий, стройный, широкоплечий, тело затянуто в тугую кожаную броню кроваво-красного цвета, на голове шлем типа барбют с длинным и пышным хвостом из конского волоса цвета белого агата. За спиной виднеется лук и колчан со стрелами, яркая и чистая тетива перечерчивает грудь, меч в драгоценных белых ножнах замирает на бедре седока.

Всё стихло. Ветер замолк и деревья перестали качаться и кряхтеть, огонь больше не трещал и птицы не пели, даже собственного дыхания невозможно было услышать. На какое-то мгновение замер весь мир. Скручивание кожаных доспехов, вздох коня и тупой удар двух ног о землю. Звуки разом ударили по ушам, оглушив своей громкостью, вышли из оцепенения и люди, и кобольды.

Кот зашипев, бросился прочь, но нога, затянутая в красный сапог, придавила его к земле. Раздался отчаянный визг. Тогда волк встал, вскинув арбалет и наконец раскрыв причину своего поведения, спусковой рычаг сработал – шорх - тетива зазвенела, засвистела стрела.

Ловкая и сильная рука перехватила орудие и переломила деревяшку пополам, тяжелая ладонь со всего маха опустилась на морду волка, тот от такого шлепка рухнул на землю без сознания. В скором времени затих и кот.

Устрашающий рыцарь уверенной походкой рассек пространство между ним и пленниками – те боялись даже пикнуть. Спаситель достал из-за пояса острый кинжал с темно-фиолетовой рукоятью и разрезал веревки, удерживающие Нориу и Матса.

- Спасибо. – благодарно выдохнул парень, на что рыцарь лишь кивнул и вернулся к кобольдам.

Он одним рывком швырнул кота к волку и хлопнул в ладоши. Нориа от резкого и громкого звука вздрогнула и поспешила закрыть уши руками, но подобного больше не повторилось, потому что бандиты, ставшие пленниками, очнулись. Кот тут же вжался в дерево и залепетал.

- Я первый раз с ними, четное-пречестное. Я ничего не знаю. Молю! Пощади меня! – он весь дрожал и постоянно стенал, стремясь дотронуться до кроваво-красного рыцаря, чье лицо невозможно было разглядеть за шлемом.

- Закрой пасть! – рыкнул волк, извернувшись и попытавшись укусить своего товарища по несчастью. Но кобольд-кошка оказался куда проворнее, он отскочил от нападающего, напоследок точно рассек ему глаз и ринулся прочь, ломая ветки и хрустя листвой под лапами.

Волк издал задушенный стон и закрыл левую половину морды, из-под плешивой лапы с черными когтями потекла кровь.

Кроваво-красный рыцарь склонился над кобольдом.

- Ты не убьёшь меня. – прошептал волк. Рыцарь помотал головой.

- Тоур вил дег[2]. – прошептал рыцарь, и почему-то от интонации, коей это было произнесено, у Матса по коже побежали мурашки. И у кобольда, похоже, тоже.

Он тяжело сглотнул и засопел, но потом весь как-то уменьшился и еле заметно кивнул, мол, готов отвечать.

[2] Тоур вил дег. – дословно «мучить буду тебя» - то есть запытаю. В стране Фейри или же в Волшебной стране все духи говорят на одном наречии, который не понятен людям. Именно поэтому каждый из коренных жителей в той или иной мере понимает другого. Но в силу того, что многие постепенно отдалились друг от друга, стали воевать и истреблять себе подобных, отдельные расы отказались от родного языка и перешли на язык людей, с которыми они ближе всего взаимодействовали или же на какой-либо соседний диалект. Кобольды разговаривают на особом языке, который создавался на основе их жизненного уклада и вышел, прямо сказать, из пещер. Консонантная система представлена семьюдесятью разными звуками, различающимися способом, местом образования, тембром звучности, а также положением/наличием пальцев, хвостов, голов и внутренним состоянием (что именно ел кобольд до этого), а вокальная система представлена всего одной гласной, которую люди не могут воспроизвести в силу «окаменения» своего речевого аппарата. Поэтому его очень сложно передать на бумаге. Да и ни к чему. Но в силу того, что они вынуждены взаимодействовать с внешним миром, кобольды выучили несколько, так сказать, «более востребованных» языков.

Язык героических эльфов, к коим относится Виндел Пил, более близок по своему устройству и составу к норвежскому языку, поэтому легко может воспроизводиться и переводиться нами, является самым развитым и исторически богатым наречием этого народа, имеющего схожего брата в лице бродячих эльфов, которые в большинстве своем селятся под землей и занимаются всякими темными делишками. Но из-за большой неприязни к истинной своей природе и ссорой с героическими эльфами, они отреклись от этого языка и перешли на человеческий (а именно государственный язык Элвена, что объясняет, почему Найна и Лейв понимали своих пленителей).

- Ер наворх мелхэм?[3]

[3] Ер наворх мелхэм – дословно: «где он находится», также возможен перевод, «где мне его найти».

- Он у бродячих. – глухо прошептал кобольд, явно опасаясь за свою шкуру, от страха забыв, на каком языке разговаривать. Он отнял окровавленную лапу от глаза, показав расцарапанную и распухшую бровь, которая закрыла весь левый глаз.

Конь рыцаря встал на дыбы и заржал, в небе сверкнула молния, осветив доспехи и еще более заставив сиять гриву животного. Кобольд тут же весь сжался, ожидая очередного удара, но его не последовало, и тогда он быстро, чтобы не стать жертвой сильного кулака, затараторил.

- Он нужен ей. Ей нельзя отказывать, мы не знали, кто он. Нам сказали время, место и сколько заплатят. Мы бы никогда не пошли против вас! Против тебя! Никто ведь не знает, что вы… - кулак, затянутый в красную перчатку, со всей силы врезался в дерево, пробив кору и заставив листья разом осыпаться с веток. Кобольд замолчал, заскулив от страха.

- Убирайся. – злобно выплюнул рыцарь, впервые заговорив на человеческом языке.

Матс подозрительно нахмурился. Внушительный рыцарь – это?..

Кобольд, поскуливая и завывая, на четырех лапах помчался прочь. А разъяренный кроваво-красный рыцарь в успокаивающем жесте дотронулся до шеи скакуна, который не мог после слов похитителя стоять ровно, он ходил с места на места и взрывал землю острыми копытами, а потом тяжело, утомленно вздохнул, одним движением отцепил шлем от основной брони и снял его с головы.

- О-о-о… - тихо втянула воздух в легкие Нориа, закрывая ротик руками и расширяя глаза от удивления.

Длинная темно-русая коса опустилась на плечи рыцаря, свесилась до талии, прекрасное бледное лицо, подсвеченное луной – бледная кожа, тонкие брови, выступающие скулы, тонкий ровный нос, яркие губы и глаза темно-карего цвета буквально ослепили Матса и его спутницу. Они застыли в немом приступе высшего удивления и восхищения, а уставший взгляд спасительницы подернулся пеленой удовольствия.

***

- Ты не можешь ему помочь? – обратилась Найна к ослепленному эльфу.

Он был высоким с бледной кожей и длинными острыми ушами, волосами ярко-золотистого цвета, которым позавидовала бы сама Нориа, с тонкими благородными чертами лица. Его голос окутывал все вокруг каким-то волшебным теплом, заставляя цветы расцветать, а животных замирать, чтобы прислушаться и послушать его приказаний.

- Я не владею этим искусством. – спокойно ответствовал безымянный, наотрез отказываясь раскрывать себя и свои истинные мотивы.

Они решили притаиться в глубине небольшого, но достаточно густого леска с деревьями, стволы которых были цвета серебра, а листья словно отшлифованные из сапфиров. Их странная форма напоминала большие крылья какой-то охотничьей птицы, они беспрестанно взмывали высоко вверх от любого дуновения ветерка, а порой и выдоха. Мимо сновали мелкие зверьки и духи, с любопытством устроившиеся рядом и с интересом прислушивающиеся к происходящему.

- Почему ты решил нам помочь? – уже в который раз спрашивала Найна, даже не ожидая ответа, а проверяя терпение этого неизвестного и таинственного спасителя.

- Я уже говорил. Просто хотел спасти Вас от смерти.

В тени и прохладе загадочного леска царил покой и всеобъемлющее гостеприимство, будто он был готов укрыть в своих объятьях любого страждущего, вступающего на его земли с благими целями.

- Главное, что он нас спас. – прошептал Лейв в полудреме.

Он сильно устал за время их побега, поэтому решено было остановиться на несколько минут и дать ему отдохнуть. Сейчас, ничего не чувствовавший бывший пленник, лежал на коленях у своей обожаемой госпожи и мерно дышал.

- Может быть ты прав… - закусив изнутри щеку, нахмурилась Найна. А потом медленно и осторожно, задержав руку в воздухе, погладила друга по голове.

Жалость и гнев в равной мере плескались в ее душе, хотелось вернуться и уничтожить всю нечистую силу одним мановением руки, но также нужно было помочь Лейву. К тому же, сил у девушки не хватит на то, чтобы совершить это мщение.

Эльф, который расхаживал кругом, резко обернулся и, если бы у него все еще были глаза, то они наверняка уперлись бы в эту картину. Ледяной дух и израненный маг, вокруг спокойствие, тишина и свежесть, во всю светит солнце, но даже оно не способно развеять темноту и прохладу, даруемую старыми деревьями древнего леса Волшебной страны.

Найна, словно почувствовав, нет, не любопытный взгляд, а чью-то теплую руку, прикосновение которой окутало мягкой шубой все ее существо, посмотрела прямо в лицо эльфу.

- Ты ведь слеп.

- Верно. – он сел напротив девушки, сложив ноги в позу лотоса. – Но я ощущаю все, что происходит вокруг.

- Как?

- Ты тоже так можешь. – вместо ответа произнес он. – Ты дух, значит, можешь чувствовать истинную жизнь в окружающем мире. Стоит только прислушаться.

Найна нахмурилась, не совсем понимая, о чем говорит героический Фейри рядом с ней, но зачем-то навострила уши. Тихий мелкий шум зазвучал в голове, шепот бесчисленных голосов, затянутых в одну песню, родился в ее душе, наполнил все ее существо, небывалая радость и восторг поднялись внутри, заставив будто взлететь. Она была не в состоянии описать, что почувствовала – это нельзя выразить человеческим языком, он не имеет таких слов и выражений, способных открыть самые сокровенные мотивы и стремления духа. Он поднимался, горел, сгорал, осыпался пеплом и возрождался вновь, наполняясь чистотой и светом, озаряя самые темные уголки сознания. В едином порыве обострялись все органы чувств, и ты будто становился этим миром, а мир – тобой. Всё было неразделимо, и всё пребывало в единстве.

Тук-тук-тук.

Тихо и размеренно звучало одинокое сердцебиение, удерживая девушку в мире живых, не давая ей полностью оторваться от всего сущего и стать частью Волшебной страны, страны грез, духов, магии и забытых вещей.

Найна резко раскрыла глаза и глубоко вздохнула, словно только что выбралась из холодного проруба. Кажется, она мельком заметила улыбку на губах эльфа. Мурашки пробежали по спине, он начинал ее пугать. Или же новый знакомый был рад ее открытию?

Некоторое время они просидели в тишине: эльф – прислушиваясь и, кажется, принюхиваясь ко всему вокруг, Найна – перебирая темные и слегка волнистые волосы Лейва. Её кожа постепенно становилась светлее и в скором времени стала совершенно обычной с нежно-розовыми короткими ногтями, аккуратными пальчиками. Она с тихой радостью и затаённой надеждой вздохнула и улыбнулась про себя. Раз она может становиться человеком обратно, то, наверное, сможет и навсегда вернуться в свой истинный облик.

Король Проклятого леса прав – жители Хосторна начнут ее бояться и сторониться… Пока лишь только Нориа, Лейв и Матс видят в ней всю ту же Найну.

Неожиданно Эльф вскочил.

- Кто-то идет? – от восклицания Найна проснулся Лейв, он попытался подняться, но руки не слушались, и парень рухнул на землю. Маляука попыталась ему помочь, но безуспешно.

- Да… Но не стоит…

Стрела с тихим и еле заметным свистом просвистела мимо духа и, поцарапав щеку Найне, врезалась в позади стоящее дерево, мелкие щепки коры разлетелись в сторону. Девушка с восклицанием боли схватилась за лицо и чуть не легла на землю от пронзившей боли, побежала кровь.

- Найна!

Из ни от куда появился белый высокий скакун, бока которого вздымались от частого дыхания, а глаза горели ярко-красным пламенем. Рыцарь в красных доспехах быстро спрыгнул со своего коня и натянул лук, нацелив стрелу в лицо старшей Маляука.

Лейв замер с выражением ужаса и удивления, Найна, взирая с крайним смятением и страхом на внушающего трепет крова-красного рыцаря с белым конским хвостом на шлеме, не могла позволить себе даже вздохнуть.

- Стой! – с коня спрыгнул Матс и резким движением оттолкнул натянутый лук в сторону. – Что ты делаешь?! – в гневе воскликнул парнишка, ярко-голубыми глазами прожигая своего спасителя.

- Она Ледяной дух. – грозно произнес женский голос из-под шлема, и Матс покрылся стадом мурашек. В этих интонациях и намека не было на добродушную эльфийку, которая совсем недавно рассказывала ему и Нории об устройстве Страны Фейри.

- И что с того? – тем не менее с вызовом спросил молодой граф, стараясь сделать так, чтобы его голос не дрогнул.

- Опусти лук, Виндел. – мягко попросил голос позади.

Маст сначала даже не понял, кто это произнес – обладатель словно слился с окружающей обстановкой, став частью близко стоящих необычных деревьев с серебряными стволами и ярко-синими большими листьями, больше похожих на крылья какой-то птицы. И тут они взаправду обернулись сверкающими синевой на солнце орлами и с долгими пронзительными криками сорвались со своих мест, огромной кучей устремившись к Виндел Пил.

Найна закричала и прижалась ближе к мощной спине волшебного жеребца, когда тот стал ходить взад и вперед. Эльфийка тут же последовала просьбе своего сородича и отшвырнула лук прочь. Разъяренные птицы замерли на несколько секунд, лишь изредка взмахивая большими драгоценными крыльями, и медленно вернулись на свои места.

Люди и духи пребывали в немом шоке, в то время как из-за деревьев выбежали маленькие круглые полупрозрачные комочки и по рукам и ногам забрались Найне на плечи и голову. Один, самый заботливый, принялся лизаться окровавленную щеку девочки, и рана через несколько секунд волшебным образом затянулась.

- Это… странно. – в полной растерянности произнесла Виндел Пил и сняла шлем.

Ее и без того большие темно-карие глаза округлились и в некотором страхе воззрились на девочку перед ней.

- Эйвинд, что это значит? Почему лес помогает ей? Они же…

- Мы потом решим эту проблему. – мягко произнес эльф, кладя руку на плечо своей подруге. – Нужно уходить: Хозяйка Фейри ищет нас.

Виндел кивнула, тень счастья промелькнула на ее лице, и дух обернулась на того, кого так долго искала, но как только ее глаза впитали столь любимый образ, радость потухла, а рот приоткрылся в немом ужасе. Если в глубине этих темных зрачков горело пламя вызова, то сейчас бесконечная печаль источалась из них.

- О, нет. – прошептала Виндел, медленно и аккуратно беря в свои ладони лицо эльфа. – Эйвинд, твои глаза… Они лишили тебя их. – горькие слезы потекли из ее красивых глаз, губы исказились от сдерживаемых всхлипов.

- Прости меня, я не успела, я не успела! – Эйвинд мягко с доброй улыбкой на прекрасном лице прижал к себе опечаленную эльфийку и что-то зашептал ей на родном языке. Несколько духов обняли парочку за ноги и замурлыкали странную, но явно успокаивающую речь.

Матс тем временем обернулся к друзьям и помог подняться Лейву на ноги.

- Какой ужас! Как это еще ты с глазами. – подытожил парень.

- Не то слово. Был близок лишиться жизни.

- Ты до сих пор к этому близок! – ужаснулся граф, в то время как Найна взяла под руку ослабевшего Лейва, она добродушно и приветливо улыбнулась своему защитнику.

- Вы ужасно выглядите. – прямолинейно констатировал Ларв. – Поэтому нам нужно поспешить и вылечить Лейва! – добавил он чуть более громко, совершенно определенно обращаясь к эльфам.

- Тебя тоже пытала эта тварь? – обратила к детям свое покрасневшее лицо Виндел.

Лейв лишь кивнул. Он с каждым часом становился все белее, глаза закрывались, а кровь пропитала одежду и покрыла лицо, на котором и без того краснели синяки. Не менее болезненно выглядела и Найна, чьи ледяные чары сильно израсходовали ее запас энергии. Платье измаралось и порвалось в некоторых местах. Но зато Лейв и Нориа выглядели куда более лучше, их Виндел Пил в дороге даже успела накормить остатками своего провианта.

Глава 4. Прекраснейшее место Волшебной страны

«Времена их владычества давно прошли, и сегодня эльфы пребывают вне кругов нашего мира, в который не вернутся уже никогда». Дж. Р. Р. «Властелин Колец. Приложение Е. Языки и народы Третьей Эпохи»

В темном и неприветливом лесу, деревья которого плотной грядой теснились друг к другу, словно собираясь запереть в своих чертогах путника до конца его дней, осторожно переставлял лапы кобольд-волк, израненный, испуганный, истекший кровью.

- У-у… кха. – волк постарался откашляться, чтобы подать сигнал, его всего трясло от голода и непонятного холода.

Несостоявшийся похититель завыл вновь, и через несколько секунд лес стал еще темнее, зашептались и зашевелились листья, раздался топот. Толпа непонятных людей, затянутых в черные мантии, окружила бедного кобольда.

- Где они? – потребовал ответа мужской голос.

- Я… Я… Виндел забрала их. – поднабрался смелости кобольд, обзывая на чем свет стоит своих собратьев и магов, сгрудившихся перед ним.

- Вы не справились? Как можно не справиться с детьми?!

- Говорил я, что нужно было самим.

- Вот тогда и отправляйся, умник! Они скоро будут в Ланиморе, нужно…

Мороз пробежал по коже каждого участника тайного заговора, деревья покрылись тонкой ледяной коркой, а с неба посыпался хрупкий и еле заметный снег.

Кобольд вздрогнул, не смея пошевелиться, а мимо него прошла синяя фигура, хромающая на левую ногу.

- Так значит, Айс не отдал посох по-хорошему.

- Да и по-плохому тоже. – зашептались маги, заметив израненного ледяного духа. Их губы непроизвольно скривились в злорадных усмешках.

- Заткнитесь! – взбешенная подобными речами новоприбывшая ударила кулаком в толстый клен, который тут же разлетелся на ледяные щепки. – Никуда они не денутся. В столице тоже полно тех, кому надоело заточение в этом мире.

- Да! – одобрительно заголосили остальные, тут же из-за страха сменив свои настроения.

- Люди должны стать нашей пищей, нашей энергией, только ради этого их и создал Бог! Только такие слабаки, как правящий род Ланимора, не могут смириться с этим.

- А что в этом такого? Слабейший погибает, становясь едой для сильного. Пора нам заявить о себе.

- Кстати. – Ледяной дух обернулась. Серые глаза, в которых отражались злоба и ненависть, уставились на волка, – Ты что-то рассказал Охотнику?

- Нет! – тут же взвизгнул кобольд. – Нет… Я сказал, что Хозяйке Леса нужен был принц, только и всего. Я больше ничего не говорил, честное слово. Ее больше ничто не интересовало.

Неожиданно золотая стрела просвистела между рядами собравшихся магов, ее острый наконечник вонзился в землю у самого хвоста кобольда, который, взвизгнув, высоко подпрыгнул. Вокруг древка была повязана записка, быстро пробежав ее глазами и тут же превратив в пыль, один из магов сплюнул на землю:

- Принц сбежал, а с ним и ледяная девчонка. У нас остались только его глаза.

Ледяной дух заиграла желваками, ее сумасшедшее и изможденное лицо постепенно принимало вид спокойного и задумчивого, только странный блеск и пробивавшийся сквозь улыбку оскал говорили о ее несдержанности.

- Ладно. Теперь главное заполучить посох.

***

Город эльфов был скрыт за горами и лесами, но добраться до него быстро с детьми двум фейри было сложно. Виндел прикрепила небольшую записку к серебряной стреле и запустила на запад.

- Скоро к нам примчатся кони.

- Нам не обязательно идти в ваш город. – настаивала Нориа, отчаянно желавшая поскорее вернуться в родные края. – Просто верните нас домой.

- А как вы попали сюда? – дети на вопрос Эйвинда лишь переглянулись.

Найна не участвовала в разговоре, клевала носом и ловила лишь обрывки фраз, но из-за наступившего молчания решила открыть глаза.

- Чего? – села ровно девушка, чувствуя неуверенность и скованность.

- Мы же можем рассказать то, что произошло дома?

- Думаю, да… к тому же эта дамочка знает… Ледяного короля, думаю, они придут за нами еще раз.

- Что это значит? – напряглась Виндел. – Хозяйка Фейри в сговоре с Ледяными духами?

- Не только она. – перебил ее Эйвинд. – Многие маги тоже. Расскажите, что произошло, и как вы тут оказались?

Старшая Маляука нервно облизала губы и нахмурила брови, мурашки пробежали по коже. Она не хотела рассказывать тот вечер, чувствуя стыд за то, что не смогла защитить себя и друзей, а теперь они еще и в ловушке в странном и жестоком мире. Наверняка придется рассказать все – иначе отсюда никак не выбраться.

- Они назвали это инициацией.

- Ледяные духи?..

Виндел Пил и Эйвинд нахмурились и посмотрели на Найну с жалостью.

- Я проснулась в лесу, и когда встала, то… - Маляука быстро рассказала путь до костра, упомянув странного проводника, и в подробностях освятила шабаш нечисти, когда же она дошла до короля…

- Он сказал, что ты его внучка?! Вы его внучки?! – Виндел вскочила, ее красивое лицо пылало от негодования, Найна испугалась, что сейчас она заколет ее одним из своих кинжалов.

- Виндел, прекрати ее пугать! – сурово изрек Эйвинд, недовольно поджав губы.

Но подруга не села на место, накинувшись на него самого.

- Ты представляешь! Они живы, их род не сгинул, они представляют для нас угрозу! – в ярости зашлась женщина, отчего Найна сжалась в комок, представляя, как ее сжигают на костре, как собственный отец отдает приказ, и все радуются, что избавили землю от очередного монстра…

- С чего ты это взяла?! Прошли времена, когда Ледяные духи были заодно с ведьмами, прошли тысячи лет. Её дед даже не тот великий Рен Морвом, который мог создавать себе армию, вдыхая жизнь в лёд, даже не факт, что она его потомок.

- Так ваша мама была духом! – неожиданно выдал воодушевленный Ларв, в мгновение ока прервав всю перепалку. – Поэтому отец ссорился с Маляука, поэтому он ушел из охотников, и поэтому Лейв боится Нориу.

- Чего? – не на шутку удивилась девушка.

А в голове Найны пазл наконец начал складываться: духи в их замке, ее способность видеть их и общаться с ними, отцовские запреты узнавать что-то новое, ослабленная борьба с Проклятым лесом. Но теперь Маляука волновали не только ее метаморфозы и новое родство, теперь ее интересовало, куда делась мама. Девочку затошнило от мысли, что кто-то мог убить Алву как духа, что этот «дед» как-то причастен к этому, или что другие духи уничтожили ее за предательство. Единственное, в чем точно была уверена Найна – отец и мать любили друг друга, они любили своих детей и свои земли. Сама бы она никогда их не бросила.

- Постойте, вы сестры? И вы полукровки? – удивилась Виндел, наконец перестав орать.

- Да! – с вызовом произнесла Нориа, странно теперь косившаяся на свою спасительницу, впрочем, сама она не осознавала, что собиралась отстаивать.

- Но это невозможно…

- Почему вы так считаете? – вмешался Лейв, которому тяжело было говорить, потому что болела буквально каждая клеточка его тела. – Они тут, перед вами – доказательства истины. Если вы не живете с людьми бок о бок, и прошли долгие годы с момента изгнания Ледяных духов – как вы можете утверждать то, что вы сейчас произнесли?

Виндел в задумчивости осмотрела Найну с ног до головы, вспоминая, как ее защищал лес, и смиренно села на свое место.

- Прости меня, - произнесла охотница, складывая ладони на груди и приклоняясь к земле, от чего девушка раскрыла от удивления глаза. – Прошу, продолжи свой рассказ. – сев ровно, попросила она.

Тогда пораженная Найна закончила, уточнив, что один из духов помог перенестись сюда, и жезл короля, видимо, у него.

- Но я ничего не понимаю. Что со мной произошло? Кто я теперь? И можно ли мне вернуть себя? – друзья с болью на лицах взглянули на взывающую к помощи эльфов старшую Маляука, чувствуя холод внутри.

Виндел непонимающе моргала, мол, мне самой интересно, ЧТО ты такое. Ее друг же наоборот – находился в задумчивости.

- Хм… С первого взгляда, ты полукровка, прошедшая инициацию, но в тебе еще и сила короля, его посох так или иначе смог тебе подчиниться… А тот, кто перенес вас, тоже как-то связан с королем – кровно скорее всего. – Найна терпеливо ждала ответа на главный вопрос. – Я думаю, что стать обратно человеком ты не сможешь.

Ее как обухом ударили по голове. Это невозможно, так нельзя! Она сжала челюсти до боли, в бессильной злобе вырвав траву из земли, почувствовав, как жар и дрожь распространяются по телу. Нориа заплакала, роняя слезы и даже не думая скрывать свои эмоции. Матс в ужасе представлял, что может чувствовать девушка - боль, разрастающуюся у нее в душе.

- Вы уверены? – не мог поверить в слова эльфа Лейв, в его голосе было столько мольбы и надежды. – Никакого способа нет?

- Во всяком случае я его не знаю. Знаешь, почему Фейри охотятся на людей?

- Д-душа… - с дрожью и ужасом вспоминая свое заточение, прошептал Лейв.

- Да. Фейри лишены души, у человека она бессмертна, чтобы получить покой, стать сильнее и приблизиться к Великим Существам нам нужна она.

- Но почему?..

- Практически все Фейри – порождение темной энергии, в которую попал клочок света – частичка жизни, души, но ее так мало, что все стремятся заполучить остальное любой ценой. Но очень сложно произвести правильное извлечение, заполучив себе драгоценное сокровище. Обычно все идет неправильно, и духи получают лишь часть бессмертной сущности, требуя дальше только больше и больше.

- А вы? – Матс тяжело сглотнул, вперив взгляд в новых союзников. Волосы встали дыбом на затылке, мурашки пробежали по рукам, мало ли что действительно задумали эти эльфы.

- Мы – создания света.

- Божественные. – произнесла Виндел с гордостью в голосе. – В нас души намного больше, чем в других существах, поэтому нет потребности отнимать жизни людей. И наш вид меньше всех запятнан темной скверной, именно поэтому мы и появляемся на свет без отвратительных увечий, но чем ближе Фейри к темноте, тем ужаснее их облик.

- Так и есть. Есть шанс обернуться в свет, но путь очень труден, не все Фейри готовы к этому. А еще… при инициации человек также лишается бессмертной души, переходя к тем, кто его обратил – через соответствующий ритуал, конечно – а вот в тебе она все еще есть.

- Что?

- Вы рождены полукровками, в вас соединились обе стороны. Найна прошла инициацию и открыла спрятанные в себе силы, сохранив душу. Вот поэтому мы чувствуем вас: тебя, Нориу, Лейва, мы испытываем странное чувство родства, присущее всем нам. – Найна с недоверием, которое отразилось на ее лице, воззрилась на Эйвинда: вот она бы никогда своему родственнику глаза не выколола, а эти…видимо, их представления о родстве несколько иные, чем у нее. - Поэтому Хозяйка Фейри пошла на сделку с Королем, не убила тебя сразу.

- А Виндел? – Матс посмотрел на эльфийку, вспоминая ее недавнее поведение.

- Я охотница: мы более чувствительны к энергиям существ.

- Послушайте, а что за конфликт с Ледяными Духами? – неожиданно заговорила Нориа, все расширили глаза, прекрасно понимая, что эту тему лучше не затрагивать, ведь эльфы все еще злы на своих сородичей, предавших народ Волшебной страны, да и они– возможно единственные за тысячи лет – из потомков предателей сидят прямо перед ними.

Эйвинд уже раскрыл рот, чтобы поведать тайну, но тут же Виндел вскочила и уставилась на горизонт.

- Они. – коротко произнесла эльфийка и улыбнулась.

Без лишних слов она отвязала своего белоснежного скакуна, и тот понесся навстречу сородичам, которые в скором времени приблизились к укрытию беглецов.

- Здравствуйте, эльфы. – изрек самый высокий и красивый из коней.

Дети в ужасе расширили глаза: лошади говорили!

- Эйвинд, мы рады, что ты жив. – возвестила светлогривая кобыла с косичками.

- Я тоже. – поприветствовав поклоном друзей, улыбнулся Эйвинд.

Лейв был усажен на коня охотницы, чтобы эльфийка могла его придерживать, Найну и Нориу усадили на худую кобылу с косичками. Матс пристроился на спине главного провожатого, а Эйвинд должен был продолжить путь с молчаливым и несколько хмурым скакуном, который не взглянул на детей, а давнему знакомому лишь коротко кивнул.

Найна с недоверием оглядывалась по сторонам, боясь попасть в очередную ловушку Духов, уже будучи уверенной, что стоит им узнать, кого они доставляют в столицу, как ту же решат ее убить или посадить под стражу. От страха воздух в легких перехватывало, а сердце как будто переставало биться на некоторое время, прислушиваясь к царящей атмосфере среди молчаливых и прекрасных спутников. Но подмога никак не реагировала на непонятно откуда взявшихся людей, вела себя достаточно учтиво и в мгновение ока перенесла их сквозь многие километры до великого града.

Матс на мгновение задохнулся, в последний раз оглядывая зеленую равнину, а когда очнулся, то по бокам от мчащейся процессии вздымались высоченные голые скалы.

- Это как? – не удержался парень от восторженного возгласа.

- Мы способны пересекать огромные расстояния со скоростью ветра, уподобляясь своему давнему прародителю. – добродушно ответил ему конь.

И тут Матс решил взглянуть вниз, с трепетом и ужасом он раскрыл глаза, заметив под собой лишь очертания вороного жеребца, который стал прозрачным и даже неощущаемым, но тем не менее держаться удавалось на нем и без рук.

Через несколько мгновений, когда Ларв успел оценить высоту приближающейся горы и наверняка присущую ей плотность, фокус с замирающим сердцем и изменившимися видами повторился. Теперь они неслись по густому темно-зеленому лесу, по деревьям которого сновали не только мелкие грызуны и птицы, но и духи самых разных размеров. Спугнув из-под своих копыт рыжую лисицу, кони перепрыгнули через поваленное дерево и приземлились уже на берегу бурной реки. Преодолев деревянный мост, оглушенный звоном стальных копыт и восхищенными возгласами Матса, которого местные духи успели обрызгать холодной водой из стремительного потока, кони замерли на новом холме.

- Воу! – вырвалось из молодого графа, который с восторгом и со слезами на глазах оглядывался кругом, тяжело дыша.

Иноходцы послушно замерли, бурно вдыхая и выдыхая воздух из своих могучих легких, а дети, ощущая благоговейный трепет.

- Добро пожаловать в Ланимор – святейший и прекраснейший из городов Волшебной страны, столицу эльфов! – гордо и радостно возвестил главный из волшебных коней.

- С возвращением, Эйвинд. – Виндел подъехала к своему другу и взяла его за руку, на его лице отразилась мука и печаль. Увидеть представшую перед ними красоту он больше не был способен, но почувствовать небывалую энергию магии, теплую атмосферу, опоясывающую все владения эльфов, и родной воздух ему позволила внутренняя сила.

Нориа в неописуемом восторге распахнула рот, Лейв вытаращил глаза – перед ними предстало Чудо.

С холма они взирали на большой город, окруженный стеной из золотых деревьев, дома его блестели на солнце и поднимались к небу острыми башнями. Расступившиеся облака позволили разглядеть тонкий шпиль одной из башен белого замка в самом центре Ланимора. Солнце уже садилось и окрашивало владения эльфов в нежные лиловые и сочные оранжевые тона, расчерчивая город тенями. Даже издалека можно было заметить множество тоненьких и изогнутых ступенек, вившихся, словно плющ, вокруг самых длинных башен.

Путники вновь тронулись. Кони уже стали более чем материальны, и каждый их перекатистый шаг и вдох возвращали детей из своих мечтаний в реальность. Ребята в изумлении запрокинули головы, когда проезжали белую арку, всю увитую ярко-золотым плющом, непонятными серыми символами, а свод - лепниной. Они въехали в город. Матс, чтобы получше все разглядеть, высунулся из-за шеи своего рослого извозчика, и с улыбкой стал наблюдать за лицами все новых эльфов.

Маленькие и большие белые домики со светлыми крышами и полукруглыми окнами свободно стояли рядом друг с другом. Белый камень под ногами сверкал чистотой и новизной, извилистая улица уводила людей вперед, к главной площади с фонтаном, где из голубого цветка, раскрывшего свой блестящий бутон, лилась яркая и пахучая вода. Лейв в изумлении уставился на цветок, вспоминая увиденный когда-то им в комнате госпожи Алвы букет из таких же, но живых прекраснейших даров природы.

Нориа боязливо улыбалась проходящим мимо эльфам. Высокие и низенькие, взрослые и молодые, заинтересованные, настороженные или же улыбчивые они останавливались, чтобы поделиться догадками с уже замершими горожанами. Они все были прекрасны. Никто не страдал каким-либо недугом, лица всех сияли чистотой и добротой, каждый держался ровно, испуская вокруг себя еле заметное свечение.

- Найна, посмотри, как прекрасно.

- Угу, - задушено выдохнула старшая сестра, чувствуя непонятную дрожь по всему телу. Ее это великолепие привело в ужас – к насколько могущественным существам они попали.

- Мы прямо во дворец едем?! – изумилась Нориа.

- Конечно, нужно представить вас королю. – от этих слов по телу Найны прокатились мурашки.

Они медленно подъехали к главным воротам высоченного замка, шпиль центральной башни которого терялся в облаках. Несколько башенок поменьше располагались в западном и южном крылах. Блестящее на солнце великолепие было сделано из какого-то белого камня, как и весь город, окна его сверкали от заходящих лиловых лучей.

У стен стояли двое стражников в легкой броне и с мечами на поясах. Они не выдали своей заинтересованности новыми прибывшими, лишь еще больше вытянулись по струнке. Всадники спешились.

Лейва приходилось придерживать, парень был совсем без сил, а у Найны начинала раскалываться голова от переизбытка витавшей вокруг магии, приятный запах которой был буквально везде. Но другие похоже совсем не замечали этой приторности, оглядываясь вокруг. Желание сбежать из лап духов постепенно слабело.

Двери открылись, и на пороге их встретила невысокая стройная эльфийка с собранными на затылке белоснежными волосами и кротким выражением на лице. Ее острые уши привлекали внимание Нории, как эталон красоты и хрупкости. Матс же взирал на прекрасный лик незнакомки и не мог налюбоваться ею.

- Король ждет Вас в тронном зале, о великие и преданные охотники. – тихо произнесла она. Даже голос был подобен песне! отметил про себя Матс, какие-то яркие и доселе невиданные ему чувства всколыхнулись в его юной душе, а глаза заблестели от слепящей красоты.

Они вошли в тихий и прохладный вестибюль, высоченные своды которого, заставили детей почувствовать себя еще меньше. А потом за прекрасной прислужницей замка последовали в тронный зал. Он также был донельзя огромен и сверкал тысячью изумрудов, инкрустированных в стены и люстры. Сквозь огромные окна лился свет, окрашивая зал в персиковые и сливовые тона, заставляя играть бликами в небольших зеркалах на стенах.

Трон из белого и гладкого дерева, находившийся на некотором возвышении, занимал прекраснейший из всех эльфов, которых доводилось видеть пришельцам из другого мира. Он был высок, строен, но в его руках и плечах чувствовалась сила и мощь, уверенное и гордое, но не надменное лицо, ровный стан и прекрасная, ровная мраморная кожа как будто блестела в многочисленных лучах. Добрые ярко-голубые глаза, утонченные черты лица и светло-русые блестящие волосы. Что-то в его прекрасном облике было Найне знакомо, но она никак не могла понять, что именно.

Неожиданно строгая и даже несколько суровая маска короля дрогнула, он подался вперед, вцепившись в подлокотники кресла, и вскочил, стрелой оказавшись перед вошедшими. Изумленно взглянув на детей и задержав свой взгляд на Найне, он заключил Эйвинда в объятия. Его лицо расчеркнула улыбка, отчего он показался еще более прекрасным.

- Брат. – произнес Эйвинд, обнимая короля и чуть не падая на колени.

- Нет-нет! Эйвинд, держись. – озабоченно запротестовал тот, заставляя подняться возвратившегося в родной замок принца.

- Брат? – удивился Матс.

- Ты способен стоять? – не заметив чужого возгласа, волновался король.

- Конечно. Нужно решить несколько вопросов, а потом я пойду отдыхать.

- Виндел, ты свободна. – неожиданно отдал приказ король и та, молча подчинившись, удалились.

- Роли, прикажи принести сюда подушки для всех. И еду для маленьких путников, а то они ели стоят на ногах.

В действительности так и было, хоть Нориу и Матса накормила Виндел, но тем не менее они очень сильно хотели есть. А про Лейва и Найну и говорить нечего, первый так вообще грозился в скором времени стать с камнем у них под ногами одного цвета.

По повелению короля тут же в зал вбежали маленькие и светлокудрые эльфы, попросившие присесть гостей на мягкие подушки. А другие несли блюда с овощами и фруктами и большой прозрачный графин с белой сверкающей жидкостью.

- Это небольшой перекус для вас. – мягко произнес король, и глаза его заблестели. – Позже будет ужин.

Матс, которому отдали Лейва на поруки, сначала заботливо усадил друга, а потом и сам пристроился рядом.

- Ну что же, чужеземцы, я представлюсь. Меня зовут Варест Варм – король эльфов, правитель Ланимора и старший сын Арвина пятого, законного правителя нашего государства. Поведайте мне, о испытавшие скитание и муки, что же приключилось с вами и моим братом?

Дети переглянулись, оробев от такого внимания, при этом стараясь не наброситься на выстраивающуюся возле них еду, но Эйвинд спас их, взяв роль рассказчика на себя и таким образом разрешив детям поесть спокойно.

Фрукты и овощи возле них были непозволительно сочными и свежими, сок стекал по рукам и подбородкам – как бы не старалась Нориа скрыть это. Молочное нечто было приятного сладковатого вкуса, заряжая энергией и насыщая лучше травы.

- Как ты знаешь, меня похитили во время охоты с Виндел в Ортонском лесу, своего пути до места заключения я не помню. Видимо, эти проклятые бродячие усыпили меня сонной пыльцой, что проделали и с Найной, и с Лейвом. Очнувшись, я порывался сбежать, угрожал Хозяйке Фейри, но та лишь, как ополоумевшая, коей и является, твердила о каком-то договоре и о том, что она «купила» меня для себя. Мерзкая тварь! – выругался Эйвинд, брат внимательно слушал его, на лбу проступила морщинка, а глаза его с каждым словом становились все мрачнее. – Но я не поддавался этой ведьме, тогда она отдала меня своим мелким прислужникам, чтобы те «научили меня манерам», но ей и этого не удалось. Она лишь таким образом освободила меня от своего внимания.

- В каком смысле? Это они выкололи твои глаза?

Стакан Матс со звоном встретился с графином, парень был несколько ошарашен такой подробностью.

- Да, Варест, они. Но я не знаю, куда они их дели, и поэтому не могу отыскать.

Дети пораженно переглянулись.

- Тебе можно вернуть глаза? – решилась спросить Найна, кладя на блюдо очередной персик – раньше девушка никогда не пробовала подобных фруктов, поэтому испытывала истинное наслаждение от перекуса, но сочувствие новому другу заглушило его, она даже сравнивала участь Эйвинда со своей. Но если можно вернуть глаза, может быть, можно вернуть и человеческий облик?

- Да, если их отыскать и провести ритуал в святилище. Но мне этого не удалось, поэтому, освобожденный от крайне омерзительного и надоедливого внимания Хозяйки, стал ее личным скрипачом.

- Вот мерзавка! Я оторву ей голову! – воскликнул в злобе король.

- Я стал снова планировать побег, и тогда я встретил этих детей, которые попали к нам из другого мира.

- Я так это и понял, вот по ней. – и король своей красивой ладонью указал на Найну, которая тут же побелела. – Не пугайся, девочка, я не стану винить тебя ни в чем, если ты не виновата.

- Она ничего плохого не сделала! - вступил в перепалку с правителем Лейв.

- Ты чего… - прошептал Матс.

- Это духи сделали ее такой, она не виновата!

- Я верю тебе, молодой человек, раненный в неравном противостоянии. Что же случилось на самом деле?

Найна не желала вновь переживать те часы своего самого страшного кошмара, поэтому Эйвинд вновь заговорил, на все его слова ребята кивали и иногда вставляли уточнения.

- Возможно, Вы попали сюда по ошибке. – задумчиво произнес король, - А возможно, кто-то специально Вас отправил к нам, чтобы, например, отвлечь.

- Только этого нам не известно. – буркнула Найна, неожиданно потеряв любое настроение.

- Эй. – тихо упрекнул ее Матс. – Он вообще-то король.

Тут же повисло неловкое молчание, все сначала посмотрели на постепенно красневшую Найну, а потом на короля, тот неожиданно рассмеялся.

- В любом случае Вы вернули мне брата, сами устали и пострадали, поэтому оставим политические игры на потом.

- Роли! – благосклонно позвал король. Эльфийка тут же появилась, низко поклонившись. – Попроси других эльфов развести гостей по комнатам – пусть их поселят рядом. И позови лекаря, я пока помогу брату.

- Поняла, Ваше Величество. – Матс внимательно всматривался в профиль служанки замка, запоминая ее прекрасное лицо, и кажется, витая где-то в другом мире. Во всяком случае так казалось Норие.

Когда дети вышли из тронного зала обратно в вестибюль, их уже ожидали четверо взрослых эльфов. Высоких, с длинными светлыми волосами и прекрасных, словно в сказке, не сказав ни слова, они последовали наверх по лестнице на второй этаж.

- Слушайте, это не камень, - неожиданно заговорила Нориа, - Это дерево!

- Все верно, юная гостья. – прошелестел один из эльфов, пока он не подал голоса Найне было трудно определить, кто их ведет, очень красивый и худой юноша или очень худая и красивая девушка. – Наш дворец – это древо, с него и начался народ эльфов.

- Точно. – задрал голову Матс. – Это же ведь не крыша, это листья!

Теперь все вздернули головы и убедились в правдивости слов: удивительное сплетение белых веточек, серебряных и золотых листиков в общей массе создавали ровную поверхность, не позволяющую солнцу и непогоде проникать внутрь замка.

- Это оно так растет? – спросила заинтересовавшаяся Нориа.

- Да, это волшебное и живое дерево. Мы, эльфы, верим, что в час опасности замок встанет на нашу защиту.

- А такое было раньше? – спросил Лейв.

- Хроники говорят, что настолько серьезных атак на город не было.

- Даже от Ледяных духов? – Найна хотела дернуть сестру за волосы за такой вопрос.

Эльфы резко остановились и обернулись на детей, которые почти все замерли в напряженных позах, лица стали суровыми и настороженными, а Нориа покраснела и сцепила руки, отчего стала казаться очень милой.

- Простите, - залепетала девочка со слезами на глазах. – Просто Эйвинд рассказывали нам про те события, вот я и решила уточнить.

Эльфы посмотрели на девочку, как на подобное им создание: такая красивая, хрупкая и определенно искренняя, какая-то новая сила заколебалась и несколько разбавила чары героического народа, оттенив их своей прохладой. Взрослые удивились.

- Ничего страшного, любопытство в твоем возрасте - это нормально.

- И Ледяные эльфы так и не дошли до Ланимора, их изгнали раньше.

Нориа кивнула, и хоть ей сильно хотелось узнать всю историю, она очень естественной скромной и немного извиняющейся улыбкой поглядела на Духов. Найна сжала губы так, что их практически не было видно, они буквально были в шаге от очередного скандала. Но как же хорошо, сестра врет и не краснеет, так еще и очаровывает всех.

Они продолжили путь, и Нориа исподтишка посмотрела на старшую, явно выражая сожаление и коря себя за глупость. Найна закатила глаза и отвернулась, стоит им хоть немного оступиться, и ее захотят казнить, хоть король и был к ней благосклонен, но девушка все еще помнила яростный порыв Виндел Пил убить ее.

Их поселили в комнатах друг напротив друга, но, не успев даже осмотреть их и подивиться красотой видов из окон, дети бросились к Лейву, к которому наконец привели лекаря. Это был низенький мальчик с черными кудрями и глазами странного фиолетово-синего цвета.

- Ты не эльф. – изумленно произнесла Нориа, лишившись всякого такта. Пока они видели лишь представителей этой расы, но кто сейчас перед ними?

- Ну да. – спокойно кивнул мальчишка на вид лет двенадцати, размазывая по спине заснувшего Найденыша какую-то светло-зеленую мазь, пахнущую мятой. – Я колдун.

Ребята вздернули брови, от удивления чуть не потеряв равновесия. Мальчик был чуть младше Нории, но глаза у него были очень серьезными, лицо имело вид несколько надменного и властного, парнишка явно был уверен в своих силах. Невысокий и худой, с острыми локтями и коленками; колдун носил легкую белую рубаху и короткие штанишки из плотного материала приятно пшеничного цвета. Теперь он привлекал внимание друзей куда больше, чем просто лекарь.

- Но… я думала, их изгнали, как и Ледяных Духов. – произнесла ошарашенная Найна в непонимании глядя на друзей, которые тоже не совсем переваривали происходящее.

- Не всех. – серьезно кивнул мальчик, проверяя содержимое банки и закручивая ее. - Ледяные духи сами последовали за своим королем. Думаю, они поверили, что погибнут без него.

- В каком это смысле? – подался вперед Матс, жадно желавший уже узнать полную историю.

Мальчик не торопился с ответом, он положил банку с зеленой мазью обратно в сумку, порылся в ней немного и достал два флакончика – темно-фиолетовый и нежно-розовый. Потом аккуратно выдвинул ящик прикроватной тумбочки и извлек оттуда граненый стакан, сверкавший в лучах заглянувшего в комнату последнего лучика.

- Ну?

- Тц, вы вообще знаете, что об этом не положено говорить? – надменно и раздраженно бросил мальчик, наполняя стакан, но ему явно хотелось рассказать то, что он знает. – В общем, когда всё закончилось, эльфы решили пощадить своих сородичей – тех, которые ни в чем не виноваты, но это не понравилось части населения, и тогда народ раскололся на героических и бродячих. Но это другая история. Ледяные духи тоже могли остаться, но их король…

- Рен Морвом?

- Верно. – кивнул мальчик, взбалтывая содержимое стакана и выставляя руку на солнце, чтобы напитать жидкость целительной силой. Он совершенно не удивился знаниям гостей, поскольку эту легенду знали и помнили все. – Он сказал, что все Ледяные Духи умрут без его силы, так как он вселяет жизнь в лед, только ему должны служить те, кто исходит от его ветви. И Духи послушались.

- И никто не захотел остаться?

Мальчик пожал плечами и внимательно вгляделся в прозрачный стакан, понял, что эликсир еще не готов, вновь его перемешал и в некоторой скуке опять подставил руку под солнце, в этот раз обойдя кровать Лейва и встав у окна.

- Может быть и остался, но кто знает? Это было о-о-очень давно. Даже нашего короля еще не было. Может быть из ныне живущих лишь Хозяйка Фейри помнит, но прошло столько лет, она наверняка что-то да позабыла.

Тут мальчик посмотрел в стакан и радостно улыбнулся. Он резво подскочил к спящему раненому и похлопал его по плечу. Каждое его движение и действие были очень плавными, буквально воздушными, сосредоточенными, как у набившего руку мастера. Ребенок вызывал уважение или зависть в зависимость от склада души смотрящего.

Лейв медленно открыл глаза и еле как поднял голову. Без лишних слов он осушил предложенное ему лекарство и вновь уронил лицо на подушку, лохматые локоны покачивались от ветра и мерного дыхания парня.

- Всё поняли? – нагло посмотрел на них парнишка. Возможно, это даже не была его задачей, но такие необыкновенные глаза из-под спадающих на них черных кудрей и пухлые яркие губы сами по себе вызывали ощущение опасности и вызова от ребенка перед ними. Или же он специально так со всеми разговаривал, утверждая свою значимость. В любом случае перечить мелкому колдуну желания не возникало.

- Ну вроде как…

- Отлично, - было понятно, что он сказал бы это в любом случае. – Скоро Вам нагреют воду для ванн, а потом спускайтесь к ужину. И друга своего захватите, а то не поправиться. Мазь можно будет смыть через минут тридцать, наверное, к тому моменту всё будет готово. Пока.

Колдун забрал свою большую сумку темно-коричневого цвета в мелкую клетку и закрыл за собой дверь. Дети расселись на мягком ковре приятного светло-зеленого оттенка, дожидаясь воды и пробуждения Лейва.

- Мне одной кажется, что все равно странно то, как отреагировала на тебя Виндел? – проговорила Нориа.

- А? А да, мне тоже. Видимо, те, кто ушел со смутьяном стали тоже считаться предателями. – Матс и Нория продолжили развивать тему с войной и Ледяными духами, в то время, как Найна подумала, что в Проклятом лесу наверняка остались лишь потомки великого народа. И все они слушаются ее злобного деда из страха быть убитыми.

- Бедняжки, - прошептала Найна, укладываясь на ковер и закрывая глаза под звуки голосов спорящих о жестокости Фейри.

- Интересно, а Лейв, он тоже из тех, кто когда-то был изгнан? – спросил у девочек Матс.

- Не знаю, - пожала плечами Нориа, - он особо о себе не рассказывает, возможно, Найна знает больше…

***

Ее разбудило мягкое прикосновение к щеке. Девочка открыла глаза, та же самая комната, на кровати сидит Лейв, но вот Нориа и Матс куда-то делись, а рядом стоит…

- МАМА! – девочка соскочила с пола, все еще чувствуя неприятное онемение после пробуждения.

Алва заключила старшую дочь в крепкие объятия, погладила по голове и улыбнулась. От нее привычно пахло корицей и песочным печеньем, которое она так любила им печь, а вот и оно само – стоит на тумбочке у кровати Лейва с молоком в граненом и сверкающем стакане. Комнату заливал яркий свет.

- Мама, ты жива?! Ты спаслась? Почему ты бросила нас?

- О, не волнуйся, - мягко произнесла мама, беря лицо девочки в свои нежные руки.

Алва была одета в прекрасное белое платье с широкими рукавами, они спали до локтей, когда женщина потянулась к дочери. Ее улыбка грела лучше любого камина, руки были нежнее лепестков голубых цветов, что так часто приносили в ее комнату маленькие духи, а глаза сверкали ярче звезд в ночном небе. Она ласково взяла девочку за руку, которая в раз почувствовала, что ей снова пять, и мама рядом, и папа ее любит такой, какая она есть, и Хосторн не покрыт ненавистными снегами.

- Идем… - прошелестел голос как будто издалека.

- Но куда? Мам, куда мы? Мы забыли Лейва! – кровать, комната и мальчик остались далеко позади. Помещение замка расширилось и то место, где стояли мама и дочь, состояло только из теней и стен.

- Но он не пойдет с нами. Проклятый лес не примет его.

- Зачем нам в Проклятый лес? – испугалась Найна, пытаясь вырвать руку из цепкой маминой хватки, которая больше не была нежной и любящей. – Я не хочу!

- Ты пойдешь туда, дочь. И ты станешь королевой Ледяных духов, ты отомстишь за нас! – мамино лицо вытянулось и перестало быть таким красивым, каким было прежде, под глазами залегли тени, рот наполнился острыми зубами, а ровные и светлые волосы грязными патлами начали свисать ей на лицо.

- Ты не моя мать! Не трогай меня! Я не твоя дочь! – отчаянно вырывалась Найна, чувствуя, что мир замедляется.

- Ах так! – яростно прошипела нечисть, со свистом втягивая воздух в легкие. – Тогда я заберу у тебя всё.

И страшное существо пропало, но, когда Найна обернулась, она увидела, как худая рука, буквально одни кости, сжимает кинжал, зависший над головой Лейва. Парень непонимающе поднял взгляд, и тогда его лицо исказилось в страхе, он хотел ускользнуть, но цепкая ладонь сжала худое лечо, лезвие начало опускаться.

Найна не слышала криков друга, не чувствовала своих ног, она пыталась бежать, но каждый раз вязла в полу и воздухе вокруг, которые не давали сделать и шагу.

Кинжал вонзился в горло Лейва, кровь брызнула в разные стороны алой волной, дух мамы исчез, а Найна задохнулась от ужаса, и пол под ней разверзся. Девушка падала в пустоту, совершенно ничего не чувствую, но холодные слезы катились из глаз.

***

Сначала Найна пощупала руками ковер, на котором лежала, потом принюхалась и наконец прислушалась, пытаясь разобрать, о чем говорят друзья. Потом она медленно открыла один глаз, заметила ровный белый пол под кроватью Лейва и ноги Матса.

- Найна, вставай, ванна уже готова! – толкала ее сестра.

Девушка вздрогнула и обернулась – вот почему она ее не видела.

- Ты чего? – удивилась Нориа.

- А просто… неожиданно.

- У вас там все в порядке? – улыбающаяся мордашка Лейва возникла над спинкой кровати, похоже ему было лучше.

- Да… Просто я слишком крепко заснула. – из-за чего-то покраснела Найна, только сейчас она осознала, что парень по пояс голый.

Они попрощались с мальчиками и разошлись по своим комнатам. Маляука сразу же заперла дверь и, раздевшись, залезла в теплую, даже немного горячую воду. Некоторое время она смотрела в одну точку, а потом странно вздохнула. Как же хорошо, что с Лейвом все хорошо. Скоро они вернутся домой…

***

Еще со второго этажа стали слышны аппетитные запахи, несущиеся с кухни. Они словно специально преодолевали все преграды на пути к носам маленьких и голодных гостей. Воспоминания о небольшом перекусе тут же улетучились, желудки заурчали, а рты наполнились слюной. «Дайте уже еды!» - говорили глаза каждого из детей, которые тем не менее послушно ждали указаний в своих комнатах.

Когда Роли позвала их на ужин, то упрашивать дважды не было надобности, они быстро – насколько позволяли воспитанность и нормы поведения в гостях – ломанулись вниз по лестнице, несясь навстречу очагу запахов.

Они замерли в дверях просторного зала, стены которого были овиты нежно-зеленым плющом, а потолок венчали ярко-красные цветы, не оставив ни одного голого пяточка. Большие окна по правую сторону выводили на городскую площадь, а по левую можно было разглядеть широкую улочку и строй солдат-эльфов, заканчивающих свои тренировки.

- Слушайте, вы видели? – вытянула голову Нориа, разглядывая проходящих. – Возле дворца же не было двора, а тут все оборудовано для тренировок.

- Мне вот совершенно без разницы, каким образом это произошло. – сквозь зубы процедил Матс, бесцеремонно отодвигая один из стульев и садясь за стол. Ребята пораженно воззрились на него.

- Чего? Я хочу есть! И очень сильно. Молодой растущий организм, между прочим, а тут ни крошки.

В сущности, молодой граф был не прав. На длинном прямоугольном столе очень бледного пурпурно-синего цвета еда была, но только она не соответствовала представлениям ребят о королевском ужине.

Многочисленные тарелочки и вилочки разных размеров, фужеры и стаканы, пять графином, наполненных разноцветными жидкостями, три блюда с какими-то салатами и несколько кусочков странной лепешки, разложенных рядом. Едой пахло просто умопомрачительно, в воздухе витали запахи курицы со специями, сладкими нотами пудингов и фруктовыми корзинками, вареной тыквой и пирожками с морковкой, но ничего из этого не было на столе!

По столовой носились туда-сюда в светло-коричневой форме эльфы, ответственные за сервировку, несколько раз появлялись повара в белых накидках, которые оценивающим взглядом обводили столы, а потом задерживали их на детях, словно решая, подать ли на ужин и этих гостей. Найна поежилась от таких выражений на лицах, а Матс только больше рассвирепел, но ничего не сказал.

- Сильно голодная? – оказался рядом с Найной Лейв, их руки случайно – а может быть и умышленно – соприкоснулись, настолько близко парень подошел к госпоже.

- Не так, как Матс. – улыбнулась Найна, тронутая вниманием.

Маляука уже хотела продолжить разговор и задать ответный вопрос, но тут Ларв подскочил, чуть не опрокинув стул.

Из боковой стены, которая наверняка вела на кухню, из которой и доносились великолепные запахи, вынесли две большие курицы, с которых еще сочился сок и сильный, вызывающий голод даже у сытого, запах.

Матс так и съел бы главное блюдо в руках повара, когда тот еще не дошел до стола, но Нориа постаралась удержать голодного друга, за что тот ее, конечно же, не поблагодарил.

- Да когда мы уже сядем есть?!

- Можете приступать. – мягко ответил Варест на раздраженный возглас гостя.

Матс пристыженно покраснел, но за стол сел спокойно.

- Простите, мы задержались. Вы можете никого не стесняться.

Стол был сервирован всего на пять персон, и поэтому ужинающие сели рядом друг с другом, ощущая энергию, исходящую от двух эльфов во главе стола. Но голод был сильнее какого-либо смущения.

Эйвинд и король переоделись, а у принца также заменили повязку на глазах – теперь она сверкала белоснежной чистотой и аккуратно обвязывала его голову.

Они дождались тыкву и фруктов, а также сладкой морковки, но никаких пирожных на стол выставлено не было – их заменяли напитки. Ребята уже заметили странную жидкость, но как-то прикасаться к ней не хотели. В Хосторне вода либо грязная, либо чистая, либо ледяная, либо это молоко, иного не дано, то, что стояло на столе, было выше их понимания.

И тем не менее Лейв первым взял себе напиток пыльного голубого цвета, а когда попробовал, то от изумления выпучил глаза и налил еще. Подростки, не дожидаясь восторженных комментариев парня, тут же похватали себе по графину. Найна пробовала сок насыщенного лавандового цвета, Нориа бисквитного, а Матс глубокого-стального оттенка.

Яркие вкусы диковинных фруктов вскружили голову. Сладкий, шоколадный, немного соленый; освежающий с ноткой кислинки; ягодный со сливками; в меру сладкий с послевкусием клубники и орехов, и молочный как будто бы с ромом, до которого все дошли самым последним. Ребята попробовали всё по очереди, а потом глаза всех за столом уставились на Матса.

- Чего? – тот в своем стакане спешивал все вкусы и цвета напитков. – Он первый начал! – безапелляционно указал на соседа Ларв.

Лейв, в этот момент опускавший свой стакан с радостными ямочками на щеках и горящими от восторга глазами, в мгновение ока покраснел, не понимая сути всеобщего внимания. От такого испуганного лица за столом все рассмеялись, а потом парень неловко улыбнулся и уткнулся в свою тарелку.

- Очень, кстати, вкусно. – пробурчал он куриной ножке.

Братья спокойно беседовали о делах в королевстве, Матс, Лейв и Нориа обсуждали, какой вкус им больше всего понравился, а Найна с улыбкой наблюдала за происходящим.

- Тот клубничный самый нежный!

- Какая разница – нежный, не нежный. Самый вкусный с ромом!

«Если когда-нибудь мы выберемся отсюда, - думала Найна, - и всё встанет на свои места…»

- Ах так, ну понятно!

- Ахаха, мне шоколадный больше…

«…Я обязательно соберу всех нас вместе на ужин…».

- Чего? Лейв, ты серьезно? Ты же мужик – нам только ром!

- Ну это голословно.

«…Чтобы еще раз увидеть их улыбки».

Вечер спокойно и размеренно опускался на Ланимор, свет на улицах зажегся, как и цветы на потолке зала. Ярко-красные бутоны стали испускать приятное абрикосовое свечение, разгоняя набежавшую темноту. Легкий ветерок влетал в открытые окна и разносил голоса с улицы по помещению. Изредка подходили слуги.

Лейв несколько раз порывался поговорить со своей госпожой, чувствуя, как важно именно сейчас сделать это, но так и не смог пересилить себя, лишь глупо уронил вилку на стол. Зато король явно не страдал от переизбытка неуверенности, потому что через несколько минут, закончив какой-то важный разговор с младшим братом, попросил Найну последовать за ним. Парень упрекнул себя и остаток вечера просидел в недовольстве.

А вот Матс скучал, до того момента, как небольшая, но аккуратная дверь светло-коричневого цвета резко распахнулась. Внутрь широкими шагами вошел высокий и худой, словно тростиночка, молодой эльф. На его лице всеми красками отображалось беспокойство и явное недоверие. Страх и испуг светились на нем, заставив вытянуться все черты и придав вошедшему вид несколько вызывающий жалость. Но буквально через секунду Дух весь подобрался, встряхнулся и засиял восторгом.

Матс с глубоким интересом изучал этого гостя, который с разбегу заключил не успевшего полностью выйти из-за стола Эйвида в объятия.

- Наконец ты дома! – с величайшей радости прокричал рыжеволосый эльф с зелеными глазами, одетый в дорожный костюм с плащом цвета мха и с завязанном на поясе мечом в темных ножнах.

Матс перегнулся через Лейва, чтобы лучше разглядеть новоприбывшего – кого-то он ему напоминал. Парень сощурился и внимательно принялся изучать каждую черточку его лица, хорошо, что эльф этого не замечал.

- Почти весь. – с нескрываемой грустью отвечал Эйвинд, уголки его губ опускались вниз, но принц силой воли заставлял их не дрожать и не выдавать упаднического настроения.

- Не боись! – неожиданно гость потряс раскисшего друга за плечи. – Найдем мы твои глаза. Я сам переверну королевство этой старой мымры, которая… - Эйвинд предусмотрительно дернул говорившего за локоть, чтобы тот замолчал. Скроив виноватую мину, которая вышла у него очень комичной, путешественник оперся сильной рукой в темно-зеленой перчатке на стол, явно ожидая рассказа.

- А как можно найти Ваши глаза? – подалась вперед Нориа, испытывающе глядя на новую белоснежную повязку Эйвинда.

- Оу, - удивился вошедший, вытянув тонкие губы и вздернув брови вверх, которые расчертили его лоб еле заметными морщинками. Видимо, он их не заметил.

Не совсем понимая, кто находится вокруг него, незнакомец огляделся, задержав свое внимание на парнях. Только его озорные зеленые глаза уперлись в Матса, как лицо эльфа незаметно дрогнуло. Между бровями пролегла морщина, губы вытянулись в ровную линию, а глаза перестали сверкать любопытством. Он быстро отвернулся от мальчика, который только слегка почувствовал перемену, и тут же встал ровно, несколько поспешно убрав руку со стола и запустив ее в карман.

- У Вас тут еще гости! – также радостно, как и прежде, словно ничего не произошло за какие-то секунды, произнес гость.

Но бдительности и любопытства Матса это не притупило – он не мог отделаться от мысли, что когда-то – относительно недавно – где-то – в до боли знакомом месте, но словно закованном в темноте, - этот профиль и большие глаза видел раньше.

Глава 5. Тайные разговоры

«Молчи, скрывайся и таи

И чувства, и мечты свои —

Пускай в душевной глубине

Встают и заходят оне

Безмолвно, как звезды в ночи, —

Любуйся ими — и молчи.

Как сердцу высказать себя?

Другому как понять тебя?

Поймет ли он, чем ты живешь?

Мысль изреченная есть ложь…»

Отрывок из стихотворения «Silentium!» Ф. И. Тютчева

Найна послушно следовала за королем, держась на некотором расстоянии и пытаясь понять, о чем же пойдет речь. Варес шел вперед, сквозь замок, собираясь показать девушке сад в лучах заходящего солнца и рассказать то, что, по его мнению, должно было помочь Маляука в дальнейшем.

Чувствуя неуверенность и скованность в новом одеянии, которое было все же удобней, чем вечерние платья, подсовываемые ей няньками в родном доме, Найна прокручивала в голове самый худший исход событий и прикидывала, насколько она сильна для побега из Ланимора, полного солдат и охотников. В своих фантазиях она неизменно побеждала, но стоило щепотке реализма проникнуть в эти видения, как страх сковывал сердце.

- Не волнуйся, - улыбнулся Варес, словно почувствовав ее настроение. – Я расскажу тебе одну легенду, и покажу самое прекрасное место в своем городе.

- И зачем? – нахмурилась Найна.

- То, что вы оказались здесь – не случайность. Я уверен, что и похищение моего брата связано с вашими злоключениями. И как королю мне необходимо во всем этом разобраться. Ясно, что кто-то стоит за этими событиями, но кто именно – для меня загадка.

- Хозяйка Фейри? – озвучила свою наивную догадку гостья.

- Нет. Она бы так просто вас не отпустила. Значит, она либо уверена, что вы к ней попадете вновь, либо ее тоже обвели вокруг пальца.

- Ей явно очень приглянулся Лейв. – Найна медленно произнесла то, что видела, и сжала кулаки, щеки покрылись румянцем.

Пройдя сквозь анфиладу комнат, заставленных разными растениями, столами и полками, нагромождёнными книгами, они наконец подошли к заветной двери. Она ярко выделялась на фоне белых стен. Темно-синяя, украшенная множеством звезд, сверкающих в нежном свете, которые при ближайшем рассмотрении оказались маленькими алмазами, с непонятными белыми надписями по краю и золотой ручкой.

Найна подняла голову, не совсем понимая, откуда льется свет, и удивленно раскрыла рот; ведь его излучали те самые красные цветы, облюбовавшие потолок замка-древа. Тем временем, не обратив внимания на замешательство молодой спутницы, король распахнул дверь и позвал Найну, предлагая ей первой сделать шаг во тьму.

Черная накидка лилась откуда-то сверху и не давала разглядеть за собой обещанного сада. Девушка нахмурилась и с подозрением взглянула на Вареса.

- Что там?

- Сад, как я и говорил.

- Это странно… - не зная, как еще описать происходящее, произнесла Найна. В любом случае у нее не было поводов не доверять королю эльфов, к тому же они спасли его брата – а, как поняла Маляука, героические эльфы больше ценят преданность и честность, чем хитрость и гордыню.

- Для вас в нашем мире все странно. – резонно заметил Варес, улыбаясь своей сверкающей и теплой улыбкой.

Найна вздохнула, ощущая себя зажатой в тисках обстоятельств, когда уверенность в собственной безопасности держится на честном слове, а вокруг доверять приходятся тем, кто менее злобно косится в твою сторону. Девушка подошла к вуали, приложила к ней руку, ощутив мягкость и шелковистость, словно дотронулась до только что распустившихся листочков молодых деревьев; король терпеливо ждал.

Найна глубоко вздохнула и сделала шаг вперед, окунаясь во тьму, которая обволокла ее словно солнечный свет. Удивившись, она задохнулась и задержала дыхание, а потом широко распахнула глаза, когда в них ударил свет от ярко-голубых цветов, распространявших вокруг столь любимый с детства запах. Запах памяти. Запах мамы.

За какие-то доли секунд, пока она одна созерцала раскинувшуюся перед глазами красоту, душа холодела от осознания того, что прошлая жизнь закончилось, она перешагнула через эту границу и теперь должна решать свои проблемы, нещадно навалившиеся, словно огромная лавина с гор окрест Хосторна.

Сад сверкал разноцветными огнями, которые беспрепятственно витали в воздухе, соприкасаясь с цветами и заставляя их колебаться словно от ветра, которого в магическом пространстве замечено не было. Ночь только собиралась перешагнуть через горизонт и охватить своими холодными объятиями природу, которая покорно ждала отдыха и сна. Ярко-зеленые кусты спокойно и нежно тянулись к небу, сверкая бутонами, которые медленно начинали закрываться от удлинявшихся теней.

Найна в забвенье перед красотой цветков шагнула к ближайшему кусту и дотронулась до шелковистых и переливавшихся лепестков, их сердцевина ярко поблескивала, словно маленькие алмазы были насыпаны в них добросовестными феями, кружившихся тут же в виде разноцветных шариков света.

- Смотри на горизонт. – тихо, словно откуда-то из далека, произнес Варес, чей голос прорвался сквозь мечтательную пелену мыслей девушки.

Она послушно подняла взгляд и неожиданно улыбнулась. Солнце медленно закатилось, окрасив небосвод в винные тона, и тут же край мира вспыхнул желто-зеленым, словно весенний бутон. Неожиданно взметнулся ветер, все это время ожидавший команды, и обдал гостей сада теплом, проникнувшим в самую душу, очистив ее, как вода в теплой ванне омывает и отбеливает тело, сгоняя с нее мерзких паразитов.

Листья и стебли зашелестели, цветки зазвенели, распространяя по округе колокольный звон и пробуждая песнь, таившуюся в сердце у каждого.

- Это… - Найна чувствовала, как слезы подступают к глазам, - Это волшебно.

- Я тоже так считаю. – кивнул эльф, его лик стал еще ярче и прекраснее. – Это место нашей гордости, только тут можно раскрыть свои истинные способности и получить благость и одобрение Природы, из которой мы черпаем силы и защиту. И ты была удостоена этой чести. – многозначительно посмотрел на нее король, явно довольный тем, что они с братом не ошиблись насчет несчастных гостей.

Найна ничего не смогла выговорить, лишь кивнула и постаралась незаметно утереть глаза, немного стыдясь своей сентиментальности. Тем временем король прошелся между рядами ровных кустов, смотря в небо и улыбаясь.

- Я разрешаю тебе посещать это место, когда захочешь. Оно поможет тебе в овладении твоих сил.

- А вы не можете?.. – решилась озвучить свои надежды Найна, ей казалось, что лучшего учителя и найти нельзя больше нигде в мире.

- Нет, ведь я не знаком со способностями твоего рода. Я даже не знаю, чем именно вас наградила Природа во время рождения, поэтому только она может направить тебя в нужное русло.

- Хорошо. – потупилась девушка, несколько озадаченная этим фактом.

Красиво – да, необычно – еще как, но, чтобы какие-то кусты учили ее использовать силы, дарованные столь ужасно от ненавистных Ледяных духов… - это уже смахивало на нелепость и затянувшуюся злую шутку, которую решила озвучить Судьба. Еще и на бис выступит, с нее станется.

И все же Найна не могла пренебрегать таким подарком, она внимательно оглядывалась по сторонам, пытаясь заметить хоть какие-нибудь знаки от Природы, и в самый последний миг вспомнила совет Эйвинда – нужно прислушаться. Почувствовать природу. Понять себя.

Девушка поглубже вдохнула, стараясь унять дрожь в пальцах рук, но голос короля отвлек ее.

- Но я привел тебя сюда не только ради раскрытия твоего потенциала. – Маляука вся обратилась в слух. – Я хочу рассказать тебе ту историю, что так давно пугает моих сородичей. Историю о восставших Ледяных Духах и ведьмах, своими кознями разделившими и нас, и людей. Я надеюсь, что ты поймешь ее и не станешь творить глупостей, открыв в себе силы, способные вернуть твоему народу былое могущество.

- Пф, - девушка не сдержалась и фыркнула. – Мой народ, как же! Они убили меня, сделали из меня…

- Духа, - подсказал король, хотя девушка хотела сказать другое слово.

- Д-да.

- Они выживают, и наверняка ищут способы не погибнуть в затянувшемся изгнании. И даже спустя столько лет не все из наших готовы простить гордецов, ведь в сущности и мы являемся таковыми. Духи ненавидят их не за проступок и преступления, а за то, что каждый из нас внутри вынашивает свой собственный подобный план. Они своим поведением раскрыли нам глаза – то, что может свершить народ Волшебной страны под воздействие собственных эмоций и чувств, что уж тут говорить, врожденной кровожадности.

Найна наконец тяжело сглотнула, ощущая, как мурашки бегут по телу от тихого и низкого голоса эльфа, ушедшего глубоко в себя, и, как будто, устроив всё это не для девочки перед ним, а для своего растравленного и озабоченного дальнейшим будущим ума.

- Как говорят источники, началось это пять тысячелетий назад, когда Фейри раскроили грань между миром людей и нашим. Волшебная страна переполнилась неожиданным мечтательным подъемом, новыми возможностями. Духи хлынули в другой мир, не зная, что он уже занят не такими, как мы. Люди, конечно, отставали от нас физически и умственно – мы могли постигать законы нашего мира лишь органами чувств, совершенно не тратя целые месяцы и года на разгадку очередного ребуса от Природы, но у них было и то, что вызывало в нас нескончаемую зависть. Душа. Она была у людей, и Фейри это чувствовали. Мы всегда ощущали неполноценность внутри себя, будто какой-то кусочек вырвали из груди, а тут столько… Эх, некоторые из нас называют это едой – пищей, но ведь по сути это не так, они как сокровище, как дар. Но… его нельзя забрать просто так.

Фейри нарушили закон Природы, они решили сделать себя великими, улучшенными, и это сыграло с нами злую шутку. Мы раскололись, изначально единая масса духов и существ превратилась в разрозненные лагеря: бродячие, героические, домашние и одиночки. И каждый считал, что его представление верно, его идеи нужно воплотить. Пятьсот лет назад разгорелась война. Ведьмы и Ледяные духи, которые считались самыми древними из народцев, объединились, потому что считали, что Природа сделала их такими сильными для завоеваний и свершений. Люди по ту сторону границы и Фейри, не желавшие уничтожать иных, превратились во врагов. Хозяйка Фейри в тот момент только встала у власти, это она отговорила бродячих, которые к тому моменту не были таковыми, вступать на сторону ведьм…

Король замолчал, а Найна ощущала, как каждая фибра ее души трещит и дрожит. Ночь вступала в свои владения, накрывая земли Ланимора и заставляя голубые цветки закрывать свои бутоны. Холодный ветер редко прокатывался, разметая волосы Духов и заставляя кусты издавать колокольный звон.

- Война длилась не очень долго, в скором времени эльфы, пикси, кобольды, феи и прочие смогли победить смутьянов, приговорив их к изгнанию. Некоторым разрешено было остаться, мы согласны были забыть этот акт насилия, но Ледяные духи – все до единого – и некоторые ведьмы покинули Волшебную страну, нанеся нам еще большее оскорбление. В те месяцы погибло не много Фейри, но жизни людей отнимались нещадно. В нас вскипала зависть к их душевной полноте, мы были злы, обвиняли их в разрушениях и страданиях, выпавших на наш край, и поэтому вражда между людьми и Фейри сохраняется по сей день.

- Но как же Хозяйка Фейри? Почему с ней стало… это?! Как вы могли отправить предателей к людям?! – негодовала Найна, все больше злясь на и без того ненавистный род.

- Прошлые короли не видели иного выхода. – прошептал король, которого явно тоже терзала эта страница из истории их народа.

- Да вы просто решили насолить людям еще больше! И как вы можете оправдывать ведьм и Ледяных духов? Они убийцы! Они твари, погубившие столько людей! Лейв чуть не лишился жизни из-за ваших… - Найна резко замолчала, хватая ртом воздух и не в силах произнести еще слова, чувствуя, как ярость охватывает все ее существо. Отвращение, немного утихшее, выплескивалось наружу, цвет собственной кожи отравлял сознание – теперь она одна из них. Она монстр! Монстр, который может также наброситься на Нориу, Лейва или Матса.

- Ты сказала про Хозяйку Фейри… - глаза короля наполнились слезами и заблестели от света волшебных цветков. – Она была великой воительницей, лучшей из нас… Но в Великую битву, после которой бродячие и остались без дома, вынужденные переселиться в пещеры, мы, героические! – Варес повысил голос с горечью и болью отмечая собственный народ. – Мы бросили их. Почти все были уничтожены скверной – новой заразой, поработившей наши крохи души, а Хозяйка Фейри, которую мы считали погибшей, выжила и сошла с ума. Она забыла все свои свершения, выжгла в памяти лишь страдания собственного народа, и стала мстить всем нам лишь одним своим существованиям.

- Так вам и надо! – вскричала распылявшаяся Найна. – Из-за вас я стала такой! Из-за вас погибла моя мама! Это вы убили ее!

- Но ты и твоя сестра рождены от духа. – резонно заметил король, отчего Найна разозлилась еще больше.

- Лучше бы мы не рождались, раз уж нас ждет та же участь, что и людей того времени. Если бы родители не встретились, то отец бы не стал таким, он занимался бы любимым делом, у него была бы нормальная семья, которую не нужно контролировать, чтобы дети не стали такими, как вы! Моя мать была бы жива, она… - и тут Найну накрыли рыдания, она закрыла лицо руками и почувствовала, как грудь сжимается от всхлипов, как боль распространяется от центра к горлу и голове, прожигая сознание.

Король беззвучной тенью оказался рядом и положил девушке на плечо широкую ладонь, успокаивая гостью.

- Ты должна понять, что в истории нет сослагательного наклонения. Раз уж так случилось, значит, это было суждено. У вас с сестрой есть выбор, вы можете бороться, потому что вы совершенно другие. И не люди, и не Духи, и не что-то одно и определенное. В ваших руках изменить все.

- Как?! – все еще содрогаясь в конвульсиях, вопрошала Найна.

Ее лицо покраснело и стало совершенно карикатурным, все блестело от нескончаемых слез, а грудь неровно вздымалась. Душу как будто рвали на куски тысячи кошек, нет, разозленных мелких духов.

- Я не знаю, но могу помочь в этом.

- Просто заберите всех своих духов обратно и отстаньте от людей! – дернула плечом Найна.

- Тут нам нужна твоя помощь. Ваша помощь, потому что настало время, я это чувствую, когда мы стоим на границе нового и старого мира. Пришло очередное время обновления, и я хочу, чтобы все жили в мире, эльфы и Ледяные духи, люди и Фейри.

- И каким же образом тут я?

- Нужно победить Короля… Найна, посох признал тебя, если есть Ледяные духи, готовые рискнуть ради нового порядка всем, то они пойдут за тобой.

- Нет! Я ребенок, я не собираюсь развязывать очередную войну. – голова у девушки кружилась от переизбытка чувств, внутри все ходило ходуном.

Лицо Вареса вдруг сделалось суровым:

- Ледяные духи и Хозяйка Фейри в сговоре, моя армия сможет победить ее, но вот с твоими сородичами нам будет очень сложно справиться. Нам нужна хотя бы помощь. Они отняли глаза Эйвинда, они хотели забрать твоих друзей. Думаешь их остановит то, что вы дети?

Найна сдержала очередной всхлип, в затылке больно пульсировало, горло саднило, глаза жгло. Девушка в очередной раз задержала дыхание и, играя желваками на круглом лице, уставилась в цветы.

- Скверна… Что это такое?

- Это темная магия. – ответил Варес спокойно, складывая руки за спиной. – Фейри, которые поддаются искушению, убивают людей, друг друга, сразу становятся порабощены этой хворью. Когда-то ее наслала на всю Волшебную страну Хозяйка Фейри, она же теперь не способна ее успокоить. Зараза бушует и сводит с ума слабых Духов, заставляя их идти на убийства.

- Поэтому Виндел не убила тех кобольдов. – вспоминая рассказ друзей, вставила догадливая Найна.

- Да. Не все убийства караются скверной, мы еще работаем над ее изучением. Это тонкое искусство, с которым не все могут справиться. На данный момент нас защищают лишь эти прекрасные цветы.

- Вы сказали, что раскроете мне историю о них. Как же они тут появились?

- Точно. – Варес откашлялся, прошелся между рядами магических кустов и грустно улыбнулся. – Бедствие подходило к Ланимору, хворь становилась все сильнее, жертвой ее становились многие и многие, дети, взрослые, старики, мы не справлялись, магов и ведьм не хватало… Черный купол накрыл Ланимор… Я помню это, мое детство, мой народ, казалось, сходит с ума и умирает в собственной злобе. Я смотрел на это и не мог поверить, что все кончено. – тихий и драматичный голос эльфа лился, словно холодная река, заставляя все вокруг съеживаться от недостатка тепла. – Тогда несколько магов, которые жили в Ланиморе и не примкнули к восставшим, придумали заклинание, способное сохранить наши жизни, уберечь от скверны и даровать нам иммунитет. Они пожертвовали собой за стенами дворца, на этом самом месте, провели ритуал. Их жертва, соединенная с силами королевского рода, с их собственными, принесли противоядие от заразы. Мои родители также погибли здесь, как и предки Эйна… Вы с ним знакомы, он наш юный лекарь. – Варес улыбнулся, теперь уже жизнерадостно. – И сила цветов ограждает нас от падения. Не только нас – их сила распространяется на всю Волшебную страну.

- А Ледяные духи? Как вообще выглядит скверна?

- Ледяные духи ей не были подвержены, по крайней мере те, про которых мы знаем. Зараза бушует только в нашем мире. А как… Ее можно легко определить по каким-либо увечьям, странным ранам – ужасные шрамы, вывернутые ступни, обезображенное лицо, чернеющие раны, гнилистый запах. Опознавателей много, но все же их можно умело скрыть.

- Значит, в городе нет заразы. – надеялась Найна.

- Не факт, возможно, кто-то и протащил… Сейчас я уверен, что во дворце есть шпионы и предатели, переметнувшиеся на сторону врагов. Мне жаль, что тебе и твоим друзьям придется пережить весь этот ужас, который когда-то достался моему поколению, но мы будем защищать вас.

- Защитите Нориу, Матса и Лейва.

- Твой верный друг ведь маг?

- Да… - Найна уверенно кивнула. – Он управляет пламенем.

Варес приятно хохотнул и прошептал: «Какая ирония».

- Я даю слово, что мы сбережем твоих друзей. И тебя тоже, Найна, я вижу, что ты не виновна в преступлениях своего народа.

- Как и вы не виновны в том, что произошло до вас. – неожиданно девушка протянула эльфу ладонь для пожатия. – Давайте будем друзьями, как бы наивно это не звучало.

- Давай. – Варес мягко пожал ее руку и предложил вновь вернуться внутрь замка. – они оба исчезли за темной завесой.

***

- На самом деле, поиск глаз – это одно из сложнейших дел для Фейри. – вкрадчиво начал свой рассказ молодой эльф по имени Вилл[1] – Мы не можем их почувствовать, не способны уловить колебания их энергии, потому что слишком долго ощущали ее, привыкли. Но могут помочь другие, которые смогли нащупать их силу, правда такое тоже случается крайне редко.

[1] Его имя означает «потерянный»

- Как-то запутанно. – произнесла Нориа, Лейв нахмурился и добавил:

- А они могут быть до сих пор у Хозяйки Фейри?

- Все возможно. – произнес задумчивый Эйвинд, которого накрыли воспоминания, и тень обняла всю его фигуру. – Я их искал пока был в заточении, но так ничего и не вышло.

- Но ведь она могла их кому-то отдать, - продолжал развивать свою мысль парень. – Если Вас специально подставили и похитили, а Хозяйка с кем-то в сговоре, то глаза могут быть у сообщника.

- Конечно, но не факт.

- А вы можете почувствовать его…? – Нориа замялась и не договорила, смотря своими большими ярко-голубыми глазами на рыжего эльфа.

- К сожалению, нет. – покачал тот головой, и длинная челка накрыла лицо. – Но Виндел Пил смогла бы.

- Она уже собралась с этим разбираться. - наконец повеселел Эйвинд, вспоминая подругу.

- Ну вот! – не собирался унывать Вилл, - Все у нас получится. – ребята тоже улыбнулись, надеясь на лучшее, а Лейву показалось, что новый знакомый кого-то ему напоминает.

Матс сидел в задумчивости и не обращал внимания на разговоры, он прожигал своими колкими и серьезными глазами Вилла, который специально игнорировал эти подозрительные взгляд. Парень сощурился, и тут тоненькая мысль проникла в его голову, воспоминание принимало более оформленные черты, вырисовывался родовой замок, гроб матери и тихие слезы служанок у ее постели. Темная дверь, черные стены и ярко-красная рамка портрета в ее родном поместье…

***

По случаю возвращения Эйвинда в замке был назначен бал, и детей было решено отправить в их покои. Вернувшийся король, который выглядел несколько иначе, чем раньше, оповестил друзей, что Найна уже у себя, и ребята неуверенной походкой отправились к ней. Все же показываться на глазах у тысячи Фейри – затея такая себе.

Нориа постучала в дверь сестры, но никто так и не открыл. Ребята подергали ручку – комната встретила их холодно и неприветливо. Тут отворилась дверь противоположной спальни и оттуда высунулось заплаканное лицо девушки, обрамленное черными прядями.

Лейв похолодел от такого измученного вида своей госпожи, а Нориа уже неслась к сестре.

- Что случилось?! Почему ты такая зареванная? И что ты делаешь в этой комнате? – последний вопрос был крайне логичен, ведь эта была спальня Лейва.

- Просто мне тут больше нравится. – прогундосила Найна, вытирая влажные щеки.

- Что случилось? – парни уже вошли в комнату и расселись на кровати.

- Просто ненавижу это место! – крайне громко озвучила Найна свои мысли, при этом с силой сжимая кулаки и недовольно топая ногой. – Вы представляете, что они натворили!.. – и девушка вывалила на друзей всю историю, рассказанную королем, приправив ее своими вкрадчивыми и эмоциональными замечаниями.

- Не бывает так, что виновата лишь одна сторона. – неожиданно сурово произнес Матс, что вернуло взбаламученные мысли Лейва в рациональное и серьезное русло, который к Фейрам относился несколько предрассудительно.

- Но… - Найна открыла ротик, чтобы возразить, но неожиданно для себя осеклась. – Ты прав, просто пока мне тяжело. Думала, что после слов Короля успокоюсь, но нет…

- Думаю, это нормально. – младшая сестра обняла Найну, укачивая в своих объятиях.

- Тогда что сделали люди? – задал вопрос найденыш.

- Без понятия. – честно развел руками Ларв, - Но король явно сильно озабочен этим расколом и войной. Он наверняка старается собрать всех эльфов вокруг себя, но у него из-за Хозяйки Фейри и может быть чего-то еще это явно не выходит. Он явно что-то упускает из виду из-за своей… м… родовой вины перед жителями, а теперь еще и нами. Подумайте, вот Фейри врываются в наш мир и начинают всё крушить – они не безмозглые твари, которым не хватает еды или территорий, они разумные, со свойственными для всех нас стремлениями к высокому. – лицо парня оставалось серьезным, но глаза вдохновенно блестели. - Я уверен, что люди тоже тут замешаны.

Найна схватилась за голову, коря себя за горячность и вспыльчивость.

- Тогда я полная дура. – она в неконтролируемом приступе тревоги стала заламывать себе руки и приблизилась к потемневшему окну, всматриваясь в залитую светом улицу.

Ребята молчали, не зная, что им думать и говорить.

- Давайте передохнем. – неожиданно произнес Лейв, он очень сильно старался вести себя непринужденно в присутствие Найны, не смотреть на нее и каждый раз одергивать порыв успокоить девушку и заключить в объятия. – Слишком много всего… волнительного прошло за сколько? Сутки? Я уже потерялся в датах и самом себе, если честно.

- Лучше не теряйся, - неожиданно улыбнулась ему Нориа, отчего еле ощутимый холод пробрал парня. – А то мы можем тебя не отыскать.

- Он будет очень громко звать на помощь, - хохотнул Матс.

- Ага, - недовольно буркнул найденыш, несколько оскорбленный тоном графа. –Точно уж не тебя.

- А я и не собирался тебя спасать.

- И слава богу, а то сам бы покалечился. – Матс открыл рот, чтобы колко ответить, но неожиданно задумался.

- Всё, конечно, возможно, но все равно я проживу дольше тебя! – задиристо выкрикнул он, хватая подушку из-за спины Лейва и обрушивая ее на голову друга.

- Не говори так! – испугалась Нориа, а Найна усмехнулась от окна, когда Лейв схватил вторую подушку и сбил противника с ног.

Она некоторое время стояла в нерешительности, а потом запрыгнула на широкий подоконник и уставилась вниз – дома ей никогда не разрешали так делать, а тут она могла творить все, что пожелает...

Мальчики выдохлись и рухнули на расправленную кровать. Оба глубоко дышали, лица покрылись краской и испариной, а на губах сверкали улыбки. Нориа, еле выжившая в этой битве, с недовольным лицом оттряхивала со своего платья и волос странные зеленые листики, которыми были набиты подушки, потому что Матс додумался высыпать все их содержимое отчитывающей их девочке на голову.

- Дураки! – она пихнула графа в ногу, тот лишь рассмеялся, за что получил удар посильнее.

Они не собирались расходиться, а от усталости так и уснули на своих местах. Найна наблюдала, как они погружаются в сон, а потом уткнулась разгоряченным лбом, по которому вредный кобольд стучал огромным молотом изнутри, вызывая тупую пульсирующую боль по всей голове, в холодное и ровное стекло.

Она тяжело дышала и не понимала, что чувствует к этому городу, его королю, всему путешествию, а главное – к себе. Что нужно делать в таких передрягах? Сидеть тихо и ждать своей участи? Плыть по течению и радоваться каждому новому дню? Ругаться на всех и вступать в драки? Найна лишь знала, к какому из вариантов она ближе всего, но от этого легче себя не чувствовала.

- Может быть Вам поспать? – это подошел Лейв.

Найне всегда казалось, что парень относится ко всему с холодом и даже высокомерием, которому сама она периодически завидовала, но сейчас она чувствовала его смущение и неуверенность. Захотелось увидеть их и на его лице. Но обернувшись, она встретила нахмуренный взгляд и плотно сжатые губы.

Девушка протянула к нему руки, тут Лейв растерялся, несколько секунд он стоял в темной комнате, настороженно вглядываясь в синюю ледяную кожу девушки, а потом храбро ухватил ее ладони. Найна задохнулась от нахлынувшего на нее тепла, глаза заслезились, веки и подбородок задрожали, но она его не отпустила. Это было похоже на карусель, которая все раскачивается и раскачивается, заставляя внутренности переворачиваться с ног на голову.

Она притянула его очень близко к себе и уткнулась подбородком в теплое плечо, глазами исследуя его шею, волосы, спину. Лейв же замер в нерешительности и непонимании, он ощущал внутри себя странное колебание и волнение, которые заставляли щеки пылать.

- Я люблю вас. – прошептал Лейв, совершенно не отдавая себе отчет в том, что говорит, словно силы Найны подтолкнули его сказать правду. Девушка, ошарашенная признанием, подняла голову и не верящие ярко-голубые глаза встретились с уверенными темно-синими радужками. Лейв как-то вмиг повзрослел.

Теплые ладони опустились на щеки:

- Люблю. – повторил Лейв, не веря самому себе.

Найна перестала дышать, сердце тяжело забилось. Слишком много, слишком много всего, отчего голова идет кругом, слишком сложно от того, что творится вокруг.

- Пошли я тебе кое-что покажу. – вместо ответа протараторила Найна, спрыгивая с подоконника и, не отпуская парня, потащила его за собой.

Удивленному и несколько раздосадованному Лейву ничего не оставалось, кроме как поспешить за своей госпожой.

***

Полушопот, обрывки фраз, знакомые и полузабытые голоса одновременно. Тягучая тишина, обволакивающая тьма и мягкий ворс ковра под ногами.

Ларв ступал спокойно и уверенно, он знал это место, его обитателей, каждый уголок старого замка. Проклятого замка. Кажется, его всю жизнь преследовали несчастья, сыпавшиеся будто из рога изобилия, нещадно располосовав душу парня шрамами, которые все еще болели и отдавались в сердце тоской и грустью. Отец его не понимал, не хотел понимать – но Матс его не винил. Ларв-старший просто не видел того, что преследовало единственного сына все детство и наверняка не отпустит его и во взрослой жизни.

Тринадцатилетний Матс медленно и осторожно шагал вперед по темному коридору, зажимая в руках одинокую и маленькую лампу, свеча внутри которой уже почти прогорела. Мальчик ощущал распространявшийся вокруг холод и скорую гибель поместья, он слышал, как дом издавал предсмертные стоны и разносил молву о своей гибели тем, кто должен был забрать его… Белые волосы сверкали в ничтожных и дрожащих лучах огонька; пахло плесенью и чем-то знакомым и привычным, пыль, казалось, впиталась в эти стены еще со времен их возведения.

Темная дверь поддалась, со скрипом тяжело отошла к противоположной стене, выпущенный холод всколыхнул волосы мальчика, заставив замерзший тоненький носик тут же покраснеть. Он сделал шаг и красные стены осветились лучиком свечи, красный ковер под ногами испустил вздох, рассыпая в воздух пыль, словно ядовитые споры. В самом центре чернел гроб.

Матс аккуратно поставил лампу на холодный и страшный камень, легкое «дзинь» отскочило от стен и усилилось эхом, отчего мурашки прошли по спине дерзкого гостя. Он невольно огляделся, все равно не в силах узреть злобных существ, прячущихся в углах древней комнаты. Он не хотел тревожить их покой, но извиниться не было сил, точнее силы были лишь на страх, который сковывал тело, сдавливал легкие и резал голосовые связки.

- Я ненадолго, - все же прошептал мальчик, когда тени вокруг него стали сгущаться.

Тьма, раскачиваясь, замерла, если бы она могла удивляться, то воззрилась на ребенка с непониманием. Ее обитель часто обходили стороной, а кто все же решал заскочить на обед, сам и становился главным блюдом. Но дерзкий и самоуверенный нарушитель не только посмел прийти к ней в полночь и полнолуние, так еще и уверял ее, что покинет это место в целостности и сохранности. Бурлящая масса недоуменно отступила вглубь углов, покрепче запахнувшись в кожистые крылья мрака.

А ребенок с облегчением выдохнул, разминая затекшие пальцы и облизав пересохшие губы. Матс тяжело сглотнул, а потом дотронулся до заветной рамы, он подошел настолько близко, насколько было возможно, всматриваясь в ярко-голубые глаза своей матери. Он впитывал каждую черточку ее гордого и безжизненного лица, запоминая изгиб губ, бровей, носа, каждый светлый локон на искусном полотне.

Красные стены алели таким отвратительным цветом, что мальчика каждый раз тошнило, но он с благоговением провел пальцами по черной резной рамке, ощущая ее шершавость и холод, а потом невольно перевел взгляд дальше. На еще один портрет.

Молодое гордое лицо, бледная кожа и короткие рыжие волоса. Но как бы неведомый художник не старался придать лицу высокомерия и достоинства, глаза он запечатлеть так не смог. Большие ярко-зеленые, они блестели озорством и лукавством, тонкие губы схватила издевательская усмешка, но мальчик чувствовал, что художник просто вновь ошибся, не сумев обыграть улыбку молодого наследника, который наверняка издевался над традицией темных и готических родовых портретов. В нем Матс чувствовал родственную душу, в нем видел себя в более взрослом возрасте. И это облегчало сердце, заставляло глаза блестеть.

Невольно Ларв дотронулся до полотна и почувствовал, как под плотной тканью бьется сердце. Он с полуслышимым вздохом ужаса отдернул пальцы, не понимая случившегося. Хотя… гроб стоял всего один.

Матс обернулся, желая раскрыть крышку странного каменного изваяния, но не мог заставить дрожащие и замерзшие пальцы слушаться. Он поскорее ухватил уже почти потухшую лампу и, быстро поднявшись по ступеням, исчез в коридоре, захлопнув дверь.

Темнота расслабленно и устало растеклась по комнате, ее напугал этот мальчишка, раньше она таких не встречала.

***

Матс раскрыл глаза, ощущая тепло слева от себя – там, свернувшись калачиком, расположилась Нориа, мерно и тихо дышащая. Ларв быстро сел, почувствовав и услышав, как хрустнула спина. Он методично размял шею и встал с постели, тут же отметив, что кое-кого не хватало в комнате. Но потом эта мысль вылетела у него из головы. Он слегка подпрыгнув в полнейшей тишине, схватился за белокурые волосы и распахнул глаза в немом просветлении.

Это был он! Вилл был на портрете в склепе его матери, это его глаза он так часто вспоминал в трудных ситуациях, и это его сердцебиение он улавливал на древних портретах. Почувствовав, как жжет затылок, парень подскочил к окну, прислонившись к нему всем лицом и ощущая холод и сырость стекла и рамы.

Тучи заполонили собой небо над Ланимором, ветер заставлял ветви странных и незнакомых деревьев раскачиваться, а одинокие и блеклые отсветы луны выхватывали отдельные дома и лавочки на площади. Но ярко-голубые глаза следили за высокой и худой, даже болезненной, фигурой, восседавшей на гладком бортике фонтана.

В немом изумлении и восторге он выбежал из комнаты, забыв запереть дверь и оставив спящую Нориу одну. Он несся вниз по лестницам, не замечая ничего вокруг, слыша лишь биение собственного сердца в ушах. Наконец оказавшись на улице и почувствовав прошивающий насквозь холодный ветер, Матс невольно замер, ощущая неуверенность.

Вилл обернулся. На его красивом и худом лице не отразилось ни удивления, ни радости, ни смятения. Он как-то понимающе кивнул и весь подобрался, словно готовясь к очень важному разговору. Музыка и свет лились из окон замка, бал был в самом разгаре, народ эльфов ликовал, их принц вновь был с ними.

- Ты мой дядя. – не успев присесть у фонтана, произнес Матс.

- Да. – глухо прошептал тот, а потом резко выдохнул. – Я не думал, что будет так сложно встретиться с тобой.

Матс непонимающе взглянул на скривившееся от невидимой боли лицо Вилла, которое все же рассекала натянутая улыбка, и нахмурил свои светлые брови, ощущая, как сердце пропускает удары.

- Мне говорили, что ты умер. – напирал парень, стараясь хоть как-нибудь расшевелить эльфа.

- Так и есть. Я стал эльфом.

- Ка?..

- Для меня это сложно. – резко оборвал Вилл, всплеснув руками. – Но я обещал самому себе, что расскажу тебе всё, что связано с твоим родом… Ты очень похож на свою маму, даже характер тот же… Видимо, поэтому отец тебя и не понимает, возможно, даже боится.

- Вы ничего не объясняете. – предъявил ему Матс. – Только больше запутали меня.

- Да, сейчас… - он сделал глубокий вдох, уставившись в камень под ногами. - В общем, в нашем роду были ведьмы – и это очень важно было для меня. Я никогда не хотел слушаться своего отца, жить по указке «старших и мудрейших», слушаться этих тупых указов, которые заставляли делать меня то, чего я не хотел. Поэтому, отыскав книгу заклинаний, первое, чем я воспользовался, когда мне объявили, что невеста буквально у алтаря, это перемещением - я сбежал в Волшебную страну. Только одного не учел, что все же по своей натуре я – человек. Самый обычный, слабый человечек, съесть которого хотят абсолютно все в этом месте. Мне не повезло попасть к Хозяйке Фейри…

- Они превратили тебя в эльфа? – в ужасе и злобе спросил Матс.

- Нет. Они бы просто высосали из меня всё, и я бы умер. Решив, что участи хуже и придумать нельзя, мне удалось нарушить ход ритуала и стать одним из них. И я не ошибся. – Вилл по-настоящему улыбнулся. – По факту, я умер, как человек, но ожил, как самый настоящий эльф, получил силу и долголетие, а самое главное - СВОБОДУ. К этому я стремился все свои годы. Домой вернуться я не решился, слонялся по стране, пока не набрел на Ланимор, где и познакомился с принцем.

- Но я-то тут причем?

- При том, что однажды я получил послание от твоей матери, своей родной сестры. Микаэллы. – грусть вновь завладела Виллом. – Ты не был знаком с ней, но она была… необыкновенной. Таких людей не встретишь больше никогда. Сильная, упорная, властная, но такая добрая и справедливая, способная мыслить на целые ГОДА вперед. Я слишком поздно узнал о ее замужестве. Твой отец в одном из своих походов был проклят старой ведьмой – его род должен был оборваться на нем же. Никогда бы у него не родилось сыновей, если бы не Микаэлла. Ее сила, непонятная даже сейчас для меня, ее уверенность в своих правах и желаниях были непоколебимы. Раз она решила, значит, так оно и свершиться.

Между ними не было любви. – эти слова заставили Матса похолодеть внутри, а мурашки отвращения прокатились по телу. Зачем это он рассказывает ему? Парню было совершенно не интересны такие подробности. – Зато однозначно была договоренность. Он не мешал ей заниматься тем, чем ей угодно, а она подарит ему наследника. Магия. Она преуспела в ней, хоть наше поколение и было лишено почти всех способностей великих предков.

- Хватит. – омерзение заполняло душу медленно, но неуютное чувство внутри распылялось со скоростью мчащегося за добычей дракона. – Зачем мне вообще это? У нее получилось – поздравляем! Но…

- У нее не получилось…

- Что?! Я тут, стою в ужасе от родовых бредней, а ты еще мне обратное хочешь доказать?

- Ты должен был умереть при рождении. – прошептал Вилл.

Матс почувствовал, как внутри что-то обрывается, глаза предательски увлажнились, а подбородок задрожал. Столько лет он винил себя за смерть единственного человека, который мог его понять, присутствие которого он ощущал все эти годы. Столько времени он провел в одиночестве, расхаживая рядом с гробом, который так никогда и не смог открыть – страх и вина переполняли его за то, что он по сути и не делал, в чем он был невиновен.

В присутствии Вилла он не мог держать себя в руках, его вид – точно такой же, как на портрете в замке деда, в склепе мамы – раздражал его, выводил из себя. Потому что он был ему нужен давно, эти слова нужны были тогда, когда он слушал разрушавшиеся стены замка, улавливал вздохи и стоны умирающих, видел призраков, ушедших из жизни. Но сейчас, когда он также жаждал постичь эту тайну, гнев вспыхивал в нем.

Парень, чувствуя, как тлеет сердце, сел обратно, схватившись за голову.

- Расскажи. Я хочу это знать. – любопытство, заставляющее трястись все внутренности, победило над злобой.

- Она знала, что у нее будет мальчик, но ведьмовских сил в нашем поколении было уже мало, поэтому древнее проклятие сыграло по-другому – как только бы ты родился, то умер, не успев вздохнуть и закричать. Микаэлла хотела подарить жизнь тому, кого впервые любила больше себя, больше семьи или кого-либо еще. Она говорила, что любовь далека от ее властной натуры, но ребенок, светлый, чистый и ни в чем не повинный, вызывал в ней такой восторг и восхищение, какое обычные люди не способны испытывать друг к другу. А когда поняла, что плод – от этого слова Матса рядом передернуло. – умирает, то ужаснулась и отчаялась.

Не знаю, как она узнала, что я все еще жив. Но каким-то образом Микаэлла нашла меня и попросила о помощи. Она решила, что, если получится сделать ее одной из Фейри, то ты выживешь.

- Но…

- Но у меня не получилось сделать все так, как было задумано. Без понятия, почему. – признался Вилл, и после этих слов он почувствовал облегчение. – Она умерла у меня на глазах, сделала этот последний свистящий вздох и буквально ушла, но ребенок, который успел родиться, которого я держал на руках, необыкновенным образом закричал. – неожиданно слезы брызнули из глаз Вилла. – Это была радость, которую можно испытать лишь раз в жизни, или после нее. Ты ожил, Матс, получив душу своей матери.

Парень закрыл лицо руками, чувствую нарастающую тошноту и неправильность происходящего. Зачем он пришел сюда, чтобы узнать правду? Зачем потревожил темные воспоминания? Волосы на голове вставали дыбом, шевелились, неприятно зудила кожа под ними. Это какое-то сумасшествие. Что он вообще тогда такое?

Вилл успокоился и вытер лицо, а потом с любопытством посмотрел на племянника.

- Ты не Фейри, но ты и не человек, часть сил твоей матери, теперь твои. Ритуал не свершился, проклятие не сбылось, а вот желание Микаэллы исполнилось – ты выжил.

- Ну да, это было сложно. – раздалось из-под не отнятых от лица ладоней. – С таким слабым здоровьем и постоянными подставами от сестер, которых вы лишили доброй части наследства.

- Это тебя закалило. – эльф хлопнул парня по спине и неожиданно громко рассмеялся.

Ларв наконец отнял руки от лица и тоже постарался улыбнуться.

- Пойдем поглядим, чем занят народ Ланимора, думаю, там есть много сладкого. – хитро улыбнулся дядюшка, и Лейв почувствовал, ка внутри развязывается тугой ком, сковывавший его грудь столько лет. Все же он не монстр, он никогда никого не убивал. Его любят.

***

Лейв в немом повиновении, полностью доверившись пылким уговорам Найны, ступил за темную завесу и замер, широко раскрыв глаза. Ночь, витавший в воздухе сладкий запах, нежно-голубой цвет, лившийся сквозь тоненькие лепестки закрытых бутонов. Тишина и покой. Прохладный ветерок, слегка шевеливший листья и стебли, еле уловимый звон.

- Лейв, ты думал, почему ты нужен был Хозяйки Фейри?

Парень замер немного позади своей подруги и оглядывался по сторонам, обуреваемый смутными чувствами, которые стремительно сменяли друг другу и с трудом давали сосредоточиться.

- Эм… Мне казалось, это очевидным – она просто сумасшедшая пожирательница человеческих душ.

- Это тоже… Но ей нужно было другое. – грудь Найны резко вздымалась и опускалась, ее кожа становилась все ярче и холоднее, превращаясь в настоящий лед, но глаза блестели прежней жизнью и разумом. – Твоя душа, в которой горит огонь любви.

- Она это почувствовала? – Лейв ощущал себя неуютно, кроме того ему казалось, что находиться в этом волшебном месте ему не нужно, а полушепот Найны, ее загадочный голос только усиливали тревогу. К тому же он неожиданно осознал, что несколько минут назад открыл ей свои чувства, от этого ко всему прибавлялось и смущение, а также желание получить скорейший ответ.

- Они все чувствуют. – неожиданно девушка села на колени, опустила плечи. – Варес сказал мне, что это место поможет мне раскрыть свои силы. Я в этом сомневаюсь… но, наверное, стоит попробовать.

- Почему сейчас? И зачем здесь я?

- Мне страшно… - Лейв широко раскрыл глаза, опешив от такой откровенности. Раньше девушка с ним мало разговаривала, по большей части он угадывал ее настроение по глазам и изгибу губ, положению тела и резкости движений, и тут она наконец призналась в истинности своих чувств словами. Это как будто разбивало стену между ними, по крайней мере делало ее тоньше. – Я боюсь, что стану монстром. Лейв, но я верю, что ты мне поможешь, ты будешь моим якорем в сознание человека.

- Почему же не Нориа?

- Потому что… Потому что она меня раздражает! Нет… Иногда она меня бесит, иногда я ей завидую: ее больше любят, абсолютно все. Она очень добрая, она нормальная! А я всегда была вторая: в глазах слуг, в сердце отца. Она так похожа на маму, она такая красивая, а я что-то непонятное, странное и отталкивающее. Кому нравятся глыбы льда, взгляд которых обращает в камень? Но ты все время был моим другом. Лейв, прости… Я раньше этого даже не замечала и не ценила, но ты всегда был рядом… когда я рыдала у камина, когда мне запрещали покидать свою комнату, когда я начала видеть духов. Ты единственный, кто не подумал, что я схожу с ума.

- Тогда бы мне пришлось признаться самому себе, что и я сумасшедший. – Лейв ухмыльнулся, стремительная тревожность, нарастающая до этого в груди, немного улеглась.

- Почему нам так не повезло? Почему мы должны все это испытывать? Терпеть весь ужас и неясности не одного, а двух миров?

- Нам нужно думать, как мы с ними справимся. – твердо произнес Лейв, уверенный в правильности своей идеи. – Выход есть, как и спасение. Мы можем изменить нашу жизнь. Найна, ты не обязана всю жизнь сидеть в клетке, а я… могу быть не только потеряшкой и тенью прошлого.

- Ты никогда не был таким.

- Так думаешь ты, но не я.

Девушка ничего не ответила, она глубоко и ровно дышала, и, казалось, заснула, но тут ее плечи дрогнули и руки поднялись к небу, она медленно их соединила перед собой, а потом резко развела в стороны. Порыв ветра обдал их своим холодом, хлестнул по цветам, заставив их раскрыться. И тут же прекрасная и непередаваемая музыка полилась со всех сторон. Еле уловимая, непонятная, но такая приятная и успокаивающая.

Найна вновь свела руки перед собой и замерла в напряжении. Ее молчание и прервавшееся дыхание насторожили парня. Лейв быстро подошел к подруге, ощущая тревогу все сильнее.

- Что это?

- Я-я… Я не знаю. – ее голос сорвался и стал выше, а существо на ее ладонях зажало длинные уши лапами.

- Это… дух?

Маленькое и белое существо, сотканное словно из облаков, посмотрело на парня большими ярко-голубыми глазами и недоуменно моргнуло. Круглое тельцо, маленькие четыре лапки и длинные кроличьи уши. Оно разливало вокруг себя слабое белоснежное свечение, розовый носик водил в разные стороны и пытался что-то учуять.

- Я не знаю. Оно просто возникло на моих ладонях… - Найна в ужасе выдохнула, и тут новорожденное существо чихнуло, отчего ребята одновременно вздрогнули.

В разные стороны разлетелись пушистые снежинки, и пока Лейв и Маляука с интересом оглядывали духа, он соскользнул с пальчиков девушки, и тут же поспешил вон из сада.

- Эй, стой! – но дух даже ухом не повел, скользнул за черную завесу и исчез.

- Его надо поймать! Я не знаю, что создала!

Неожиданно дух вернулся назад, прижав ушки к телу. Он медленно, виновато косясь на испуганных подростков, подошел к ним и прильнул к ногам хозяйки, сотворившей его.

- Нужно срочно рассказать все Варесу. – в ужасе прошептала Найна, еле разлепляя губы.

- Он милый. – Лейв, не ощущая никакой опасности от маленького существа, опустил руку на круглую голову маленького духа.

- Найна. – парень снизу-вверх поглядел на подругу. – Все хорошо, он не опасен, - дух под его пальцами стал мурлыкать. – Все же ты великолепна. – прошептал парень и покраснел.

Девушка тоже села рядом с ним, рискнув дотронуться до буквально плющевого комочка. Она неуверенно поглядела на друга, ощущая как краснеет шея.

- Лейв?

- Да? – парень поглядел на нее открыто и тепло.

Не отдавая себе отчет в действиях, что стало для нее в последнее время в порядке вещей, Найна подалась вперед и поцеловала парня, неловко, быстро, лишь слегка коснувшись его теплых губ. Лейв просидел несколько секунд удивленный, а потом смущенно засмеялся. Все же в этих темных днях был и свет.