Когда нас в бой пошлет товарищ Сталин?

Глава 1

Книга третья

"Когда нас в бой пошлет товарищ Сталин?"

Вот это я попал! Часть 3.

Глава первая.

Ку-ку! Ку-ку! Ку-ку!

Надоедливый речитатив пернатой Кассандры мерным метрономом бил по мозгам похлеше вечевого колокола. И так, в последнее время, нервы не в звизду, а тут еще эта… Прорицательница! Авгура на нее нет! Те тоже погадать любители. Только вот специализировались исключительно по внутренностям животным. Но думаю, что и птичьи сгодятся. На худой конец! На безрыбье и сам раком станешь! А то раскаркалась тут. Вернее раскукукалась! Мать ее…

Почему у людей столь неискоренима тяга к разного рода гаданиям и предсказаниям? Причем корни ее уходят в столь глубокую древность, что страшно себе представить. Видимо не зря именно Кассандры с Авгурами первыми на ум приходят. Человеку свойственно ошибаться! А еще, людям, свойственно сомневаться в правильности выбора. Поэтому и ищут они подсказки, то в лепестках ромашки, то в причудливых кляксах кофейной гущи. Иногда прибегают к услугам посредников, среди которых, почему то, признанными авторитетами считаются лица цыганской национальности, которым этот дар достался по наследству от их предков. Но чаще всего предпочитают действовать напрямую, используя для этого карты.

И в наш век научно-технического прогресса это желание заглянуть за кромку, хоть мельком, даже в таком суррогатном виде узнать хоть кусочек будущего неистребимо. Правда сейчас офисный планктон использует для этого всю мощь современных вычислительных машин, раскладывая в рабочее время пасьянсы. Даже проверку уровня знаний подрастающего поколения свели, в конечном итоге, к банальному гаданию. А что, если не гадание, это самое ЕГЭ? Угадал - не угадал!

Гадание, в ряде случаев, имеет ярко выраженный национальный оттенок. Например: святочные гадания малороссов или скандинавские руны. Народных примет хватает на все случаи жизни. Но вот кукушка - это чисто наша, русская, забава! И, кстати, не ёвсегда безобидная. Если посчастливится, в кавычках, лицезреть саму виновницу торжества, то это к несчастью. В таком контексте даже как то боязно спрашивать традиционное: «Ты скажи моя «Ку-ку» - сколько жить мне на веку?» Чтобы не нарваться на анекдотичное:

- Ку..!

- А почему так ма…

Даже то, откуда доносятся звуки, имеет свое значение. Если справа, то все будет тип-топ, а вот если слева, как, например, сейчас, то это к неудаче. А вот это не есть гут! Удача нам нужна как никогда!

Вроде бы, с одной стороны, предстоящее дело яйца выеденного не стоило, и было простым как три рубля. Но вот с другой… Слишком уж важным звеном оно было, в цепочке других, ведущее, в итоге, к успеху всей операции. И не нами придумано, что если что-то хочешь сделать хорошо, то сделай это сам. Вот и приходится, самолично, сидеть в засаде в ожидании клиента. А он, вот сука, что-то не торопится.

Хуже нет, чем ждать и догонять! Уже все жданки прождали, а Германа все нет! А тут еще этот Оракул - в перьях, на нервы действует. А нервы, они ведь не железные и нервные клетки, что характерно, не восстанавливаются.

Хотя чего это я? Кого пытаюсь обмануть? Это другим можно пули лить и лапшу на уши вешать. Себя-то не обманешь! Вся эта злость и на запаздывающего клиента, и на кукушку, имеют одну и ту же природу. Это просто сублимированная обида на самого себя, любимого, ищет естественного выхода. Поэтому и выплескивается раздражение на окружающие объекты живой и неживой природы. И лес не так шумит, и жук не так жужжит, и даже запах осеннего леса раздражающе свеж. В общем, все строго по Высоцкому: «Нет, ребята, все не так… Все не так как надо!»

А как надо? А язык за зубами держать надо было! Тогда и этих проблем бы не было. Язык мой – враг мой! Лучше и не скажешь. Ну почему? Почему я не хозяин своему слову? Захотел – дал, а захотел бы – обратно взял!

Нет! Не поймет! Никто не поймет! А уж ОН, тем более! И так, перед внутренним взором этот взгляд, редкого, тигриного цвета глаз, смотрящих с надеждой и сомнением. Как бы вопрошая: «А сможешь?» И увидеть их еще раз, но уже с укоризною: «Ну что? Не смог? А обещал-то! Обещал…!» Нет! Лучше уж под пули, чем под это презрительный взгляд!

А ведь так все хорошо начиналось! И до Москвы доехали без проблем. Почти… И до тела грозного наркома были допущены. Гм… Ну практически, без проблем. Не считать же за таковую, стычку с взводом охраны? Это даже не проблема, а так… Недоразумение! Небольшое. Если конечно не принимать во внимание пару сломанных рук, десяток пальцев, пяток ребер и лопнувшую барабанную перепонку. Это у бойцов охраны. Сами мы отделались только сбитыми костяшками да парой синяков. Все-таки парни в охране управления НКВД тоже не слабые. И тренированные. Вот только против Васи они не пляшут. Как первоклассники против перворазрядника! Или, лучше сказать, как лилипуты против Гулливера. Того самого, который пришел на их, лилипутскую, дискотеку, на которой его начало колбасить, а тех, соответственно, плющить!

И реакция главного «палача», для своих Палыча, всех времен и народов, была тоже предсказуема. Сначала скептически-недоверчивая, ну а потом, после предъявленных, во всей красе, мультимедийных технологий и других достижений, современной нам электронно-вычислительной техники, восторженно-восхищенная. Вот только собственная безалаберность, вернее даже просто невнимательность к отдельным мелочам, несколько выбивала из колеи. А ведь, как известно именно там, в мелочах, и обитается враг рода человеческого – дьявол!

Ведь знал же! Знал! Об особенностях его психотипа. Специально психологический портрет личности изучал, когда готовился к этой встрече. Ведь о собеседнике, особенно такого уровня, нужно знать все! Или, по крайней мере, как можно больше. Еще Лао Цзы предупреждал, что нужно знать своего врага. А тут не враг, а целый Нарком внутренних дел СССР! Великий и ужасный! С таким визави уши нужно держать торчком. На самой высокой точке собственного организма. Да еще и крутить ими, как антенной радара, на 360 градусов. Как говорится – «ушки на макушке!»

Поэтому и изучал всю имеющуюся в доступности информацию. Особенно труды самых известных психологов. В которых они, даже не имея прямого доступа к телу и разуму испытуемого, а, только ориентируясь на показания очевидцев, с большой точностью, не только определили его психотип, но и дали развернутый психологический портрет. С прогнозом вероятностного поведения в тех или иных жизненных ситуациях, в зависимости от него.

Но! Даже в самых смелых своих фантазиях они никак не могли предугадать его реакции на такой обвал информации. Хотя она и была, в принципе, предсказуема. Ведь именно левый внутренний психотип более всего подвержен информационной зависимости. Не надо путать с зависимостью компьютерной. Хотя они и имеют схожие симптомы, но все-таки несколько различаются по своему проявлению и, что самое главное, по источнику. Поэтому, компьютерную зависимость чаще всего еще именуют – игроманией! А, информационная, возникает от доступности этой самой информации и ее обилию.

Но, несмотря ни на что, и та и эта – зависимости. Сродни наркотической. Недаром психиатры причисляют их к психическим отклонениям и берут на учет. Вот только изучавшим Наркома психологам и в страшном сне не могло, привидится такое сочетание: Берия – наркоман! Да еще не простой, а информационный. Но суть от этого не меняется. Вы видели когда-нибудь, как наркоманами становятся от одной дозы? Нет? Значит, вам крупно повезло! Хотя такое случается сплошь и рядом, особенно у любителей ЛСД. Некоторым особям, другого определения для подобных представителей рода человеческого, я просто затрудняюсь подобрать, «достаточно одной таблЭтки!» И все! Конченый человек. Потерянный для общества член, готовый мать родную продать за очередную дозу и на стенку лезть от наркотической ломки. Если эту дозу вовремя не получит.

Не знаю как там, на счет всего остального, но вот та самая «ломка» у грозного наркома присутствовала в самом, что ни на есть, клиническом виде. Отсюда и все его поведение. Да и решения принимались соответствующие.

Как там у остальных попаданцев? То в подвалы их прячут от посторонних глаз. То спокойная работа в тишине запертого, по той же самой причине, кабинета. Самым везучим, так и вовсе курортные условия на, самым строгим образом, охраняемой даче. Думаете, у нас было также? Хрен на нысь!

«Кто владеет информацией, тот правит миром!» Помните такое изречение? Вот и Берия, заглотнув, не пережевывая, первую дозу информации, и, видимо, ощутив это самое чувство всемогущества, уже ни за что не хотел с ним расставаться. Быть самым информированным в мире человеком, разве это не круто? Его помощникам, заместителям и другим, говоря современным языком, экспертам, информация доставалась дозировано, как мыло из дозатора. Причем каждому только из той области, в которой он являлся специалистом. Больше – ни-ни! Передоз – вреден для здоровья! В полном объеме, без купюр, информация предоставлялась только Первому лицу. Понятно кому! Тут уж ничего не поделаешь. Но зато Берия, в этой очереди страждущих, был ПЕРВЫМ! Своеобразное право первой ночи было за ним. И он никому не собирался отдавать свой приоритет. Такое сокровище, да и в чужие руки? Не дождетесь! Такая корова, нужна самому! Отсюда и все его последующие решения.

Освободить от вездесущих сотрудников здание управления для всесильного наркома проблема небольшая. А уж тем более всего один этаж. Причем именно тот, на котором располагался его кабинет. Как известно, у каждого большого начальника в огромном кабинете должна быть маленькая такая дверца. Которая, ведет не куда-нибудь, а в личные апартаменты. Или просто в комнату для сна и личной гигиены. Со всеми полагающимися коммуникациями: как то туалет, ванна, или, по крайней мере, душ, и другие, необходимые для отдыха аксессуары. Такие, как кровать, на крайний случай диван, стол, стул или даже кресло, и прочая, прочая, прочая. Этакая квартира в миниатюре. Причем в шаговой доступности! Не думаете же, вы, что такой занятый человек, как Народный комиссар внутренних дел, по естественной надобности будет нестись в ближайший туалет для сотрудников? Может! Но не комильфо! И пищу прилюдно вкушать для небожителя тоже не следует. Ведь, как известно, в бане, туалете и столовой начальников нет! Все равны! А дистанцию держать надо. Не из-за снобизма, а для того чтобы пуще боялись! Иначе вовсе мышей ловить перестанут. Вот, чтобы этого избежать каждый начальник и создает свой личный закуток. Размеры которого, зависят от должности, ну и самой личности начальника.

Подобные апартаменты у Берии, разумеется, были. Кои и были нам с Васей, любезно грозным наркомом предоставлены. И, соответственно, было проведено «великое переселение народов» в прилегающих кабинетах. Весь этаж был просто выселен. Куда? Этим вопросом мы сильно не напрягались. У нас и без того проблем хватало. Освободившееся пространство заняли целые полчища машинисток, шифровальщиков и расширившийся штат помощников. Пропускной режим ужесточился до крайности. На этаже разместилась та самая караульная рота, которую нам, в свое время, предлагали в провожатые до кабинета наркома. Причем на казарменном положении. Организовали отдельное КПП. Свободное перемещение по этажу было категорически запрещено. Только по пропускам, подписанным непосредственным начальником. Документы из кабинета в кабинет – специальными курьерами, типа фельдъегерей. У каждой двери часовой. Допуск к телу наркома только с его личного разрешения. К нашим, с Васей телам, только по согласованию с нами.

Это время запомнилось нескончаемой чередой встреч с историческими и не очень личностями: Меркулов, Судоплатов, Старинов, Шапошников, Василевский, Штеменко, Лавочкин, Илюшин, Микоян, Дегтярев, Симонов, Горюнов, Курчатов, Александров, Люлька. Список можно было продолжать бесконечно. Перечень обсуждаемых вопросов тоже довольно известен. По опыту других попаданцев. Так что в уточнении не нуждается.

И разумеется постоянное присутствие рядом Лаврентия Палыча. Рядом, это буквально – за стенкой. Целый день в своем кабинете сидит, какие-то вопросы решает, с людьми встречается, а как только свободная минутка выдается – к нам спешит. Работает допоздна, а чуть свет – уже опять у нас. Вместо будильника будит! А в глазах немая просьба – дайте! Дайте! ДАЙТЕ! Очередную дозу информации. Мы с Васей, между собой, разумеется, его называем – торчок! Или ласково – наш Наркоша! Сокращенно от наркома, и, по сути, верно. Но все это с уважением. Потому что работоспособность у человека потрясающая. Когда и отдыхает? Не понятно. Мы еще спим, а он уже на ногах. Мы уже спим, а он еще бодрствует. И это учитывая, что и самим приходится отдыхать урывками. Буквально по 3-4 часа. Да и то не всегда. И все равно времени жутко не хватает. А у него ведь еще и семья! Где-то. Высох совсем. На лице одни глаза остались, но все равно в глазах этих лихорадочный блеск жажды знаний. Знаний - которые, видимо и дают ему ощущение всемогущества! Проистекающего из того самого постулата о тех, кто этой информацией владеет. И пускай она, частично неактуальна, из-за уже произошедших изменений. Но они в большей степени касаются событий. А вот люди? Люди то остались те же. А тенденции и направления развития науки и техники? И месторождения полезных ископаемых никуда со своих мест не делись. Да много чего еще интересного. В особенности для человека, умеющего работать с информацией. Берия – умел! И не только он. Еще лучше с ней умел обращаться Великий Вождь!

Именно встречи отцом всех времен и народов, товарищем Сталиным, отложились в памяти наиболее яркими воспоминаниями. Разумеется, к нам он не приезжал. Приходилось самим к нему ездить. Если кто-нибудь думает, что сам нарком, и сопровождающие его лица, не могут незаметно покинуть здание управления, то он глубоко заблуждается. Еще как может! Старые здания, оказывается, просто пронизаны различного рода скрытыми дверями, тайными ходами и переходами, черными лестницами, по которым никто не ходит. И другими атрибутами из арсеналов юных диггеров. И пользоваться ими в нашем присутствии несколько раз. И исключительно, только, для путешествия к Вождю.

Сталин, конечно же, личность историческая и значимая. Но вот из всех его несомненных достоинств, мне, больше всего, запомнились его глаза. Нет, не так! ГЛАЗА! Никогда прежде я не видел таких выразительных глаз. Да и в будущем наверняка не увижу. Не бывает в природе глаз с настолько говорящим взглядом. Поэтому и не удивительно, что именно их выражение мне больше всего и запомнилось. Насмешливо-скептическое во время знакомства. Удивленно-восхищенное при лицезрении Васиной тушки. Уважительное при осознании достоверности предоставляемой информации. Грозное и многообещающее при разборе причин поражения в первоначальный период войны в нашей истории. Яростно-гневное при рассказе о ХХ съезде и правлении Хрущева. Печально-унылое при осознании причин распада Советского Союза. Мрачно-меланхолическое при рассказе о сути капиталистической России на постсоветском пространстве.

И более всего запомнившееся и оставившее неизгладимые впечатления - виноватое! Когда я рассказывал о том, что творили фашисты и их приспешники различного националистического толка на оккупированных территориях. Кровавый тиран, чьим именем пугали народ дерьмократы, слушая мои откровения – в бессилии сжимал кулаки и в его глазах стояли СЛЕЗЫ! Слезы человека признавшего свою вину в случившейся трагедии. И признающего свое бессилие что-либо изменить.

Ведь, не смотря ни на что, линия фронта держалась прочно, благодаря тому, что в экстренном порядке были мобилизованы все опытные окопники. Набравшиеся бесценного опыта во время Первой мировой войны, прозванной на Западе Великой. Да те же Шапошников, Василевский, Рокоссовский и другие военачальники этот опыт имели, но только стереотип мышления, основанный на идее «войны малой кровью на чужой территории», мешал им этот опыт применить в должной мере. Теперь же, получив соответствующую установку, вкупе с накачкой от товарища Сталина, этот опыт тут же вспомнили и применили. И это принесло свои результаты. В том числе, положительные. Фронт местами прогибался, но держался. Отдельные прорывы бронированных клиньев немцев оперативно купировались контратаками наших танковых бригад, в которые были в срочном порядке реорганизованы неуклюжие и неповоротливые механизированные дивизии и корпуса.

Но, все-таки, часть территории пришлось оставить врагу. Где-то под напором противника, где-то для оптимизации линии фронта. Каждый такой случай скрупулезно разбирался компетентными комиссиями со всей дотошностью. Если действия командования признавались целесообразными, то все обходилось дополнительными мерами по укреплению линии фронта. Если же вердикт высокой комиссии признавал виновные действия, то, не смотря на прежние заслуги… По закону военного времени!

А на оккупированной территории, как водится, оставались люди. Наши, советские люди! Потому что эвакуировать всех было просто не реально. Да и не все соглашались эвакуироваться. И над всеми этими людьми, дамокловым мечом, висела угроза геноцида и ассимиляции. Так хорошо известная нашим современникам, по событиям в Приднестровье, на Кавказе, в Абхазии и Южной Осетии, на Украине, в Крыму и Донбассе!

И пускай, положения плана Ост, на захваченных территориях, использовались еще не в полном объеме и не полную силу. В основном, только пункты, напрямую касающиеся еврейского вопроса. А вот в плане реализации приказа «О комиссарах» у гитлеровцев вышел небольшой облом-с. Очень уж мало пленных досталось на их долю. А уж командиров, и, тем более, политработников и вообще сущий мизер. Ни в какое сравнение с тем количеством, которое было в реальной истории. Мирное же население, пока что избегало внимания со стороны немецкого командования. Но это пока.

Конечно же, отдельные факты и мародерства, и вандализма, и даже бессмысленной жестокости отдельных индивидуумов имели место. Но вот планомерное, целенаправленное и поставленное на поток уничтожение советских граждан еще не практиковалось. Это нисколько не радовало, поскольку все еще было впереди. Ведь и в реальной истории эти мероприятия стали повсеместными только после коренного перелома в войне. И чаще всего происходило это в процессе обеспечения тактики «выжженной земли». И как противодействие партизанам.

Сейчас же ситуация была еще не столь критична. Линия фронта, в основном, проходила по рубежам старой границы, с несколькими уступами на восток. На тех участках, где противнику удалось достигнуть временного тактического превосходства. Поэтому основная масса населения относилась к категории, жителей так называемых «вновь присоединенных земель». Которым, по большому счету было все равно, под чьей властью находиться: польской, советской или под властью гитлеровской Германии. И советскими гражданами их можно было относить только чисто условно. А уж представителей стран Прибалтики и Западной Украины так и вообще как германских союзников. И поступать с ними, на мой взгляд, следовало как с врагом. И даже жестче. Потому что, в отличии даже от самих немцев, их ненависть ко всему, не то что советскому, но даже просто русскому, не знала никаких границ и ограничений. И сохранилась до наших дней.

Но все равно, счет мирного населения на "временно оккупированной территории", как с нашей подачи и легкой руки стали именоваться захваченные противником области, просьба не путать с Крымом, в нашей современной действительности, шел уже на миллионы. И ответственность за их судьбу и возможную гибель, взвалил на свои многострадальные плечи Верховный Главнокомандующий. И передавать этот крест господень не собирался никому! Но сколько же невысказанного страдания крылось в его глазах! Столько, что я не выдержал и ляпнул неподумавши:

- Да что Вы так переживаете, товарищ Сталин? Эта проблема очень просто решается! Нужно только провести соответствующие мероприятия обеспечивающие целенаправленную информационную атаку. В наше время это делается повсеместно. Так что определенный опыт имеется.

И тогда, безнадежность в его глазах сменилась на, едва, забрезжившую надежду. Которая, после дополнительных расспросов, консультаций и проработанного и представленного на высший суд, плана операции, переросла в уверенность. Уверенность, что все у нас получится! В заключении мы были наделены соответствующими полномочиями и с добрыми напутствиями отправлены восвояси.

Правда, напоследок, были со всей тщательностью облобызаны со стороны высокого начальства. Перво-наперво, в интересах дела и для статусности нам были присвоены специальные звания. Мне сохранили майора, но добавили к нему приставку "Государственной безопасности", что сразу же переводило меня в ранг высших командиров с полковничьими полномочиями и привилегиями. Василию, "за особые заслуги" присвоили капитана, того же ведомства. Присягу, принятую нами еще в Советском Союзе, посчитали действительной и достаточной для таких назначений.

В дополнении ко всему, на нас пролился нехилый такой дождик наград. Мне лично достались - орден Красной Звезды, за бой у границы, два ордена Красного Знамени, за мои речные похождения (уничтожение артиллерийской батареи, паромной переправы, егерской команды люфтваффе) и за уничтожение Манштейна и орден Ленина, за фон Белова, а главное за документы, из германского Генерального штаба и все остальные, по совокупности. Вася огреб Звездочку, за покрошенный в винегрет, пехотный взвод, и Знамя, за уничтоженную танковую колонну. Ну и Ленина, тоже, по совокупности. Там еще такая витиеватая формулировочка была, из которой я запомнил только "...за предоставление Верховному Командованию сведений, оказавших существенное влияние на повышение обороноспособности страны..." и далее, в том же духе.

В общем и целом были достаточным образом простимулированы для свершения новых подвигов и, в довесок, посажены на цепь должностного положения. Так что оставалось только рваться с поводка и преданно вилять хвостом, в ожидании одобрения со стороны новых хозяев. Шутка!

На самом деле выражение глаз Верховного для меня имело гораздо большее значение, чем все эти должности и награды. Вот поэтому и лежали мы сейчас с Васей, на пахнущей прелью, опавшей листве осеннего леса, в ожидании клиента.

Весь замысел операции базировался на нашем информационном преимуществе перед противником. А также в задействовании определенных технических девайсов, недоступных для него. Если добраться до Верховного германского командования, с целью оказания на него определенного давления, которое могло бы его подвигнуть на отмену уже отданных приказов, не представлялось возможным. То вот взять в оборот непосредственных исполнителей и внушить им мысль о том, что любые их действия в отношении мирного населения будут иметь самые, что ни на есть прискорбные последствия. А самое главное, что последствия эти будут зеркально-адекватные! То есть, говоря простым языком, все будет по законам Божеским и человеческим. Ведь сказано, что "перелом за перелом, око за око, зуб за зуб" и "кто убьет какого-либо человека, тот предан будет смерти". И как итог: "кто прольет кровь человеческую, того кровь прольется рукою человека: ибо человек создан по образу Божию!"

Потому то и стать карающим мечом, в деснице Божьей, предстояло тоже стать нам, смертным. А пока, пользуясь техническим превосходством, предполагалось обойтись малой кровью и минимум затрат. Выражаясь сленгом "бандитских 90-х" - взять на понт! А для этого, помимо всего прочего, нужно иметь информацию о фигурантах. И желательно самую доскональную.

В качестве объекта воздействия был выбран батальон связи, так удачно расположившийся в деревне. Во-первых, на известной местности проще работать, во-вторых, можно привлечь к операции партизанский отряд, сплошь и рядом, состоящий из жителей той самой деревни. Тем более, что мы с его командованием уже контактировали и даже смогли найти общий язык и точки соприкосновения. Правда в основные цели операции их посвящать преждевременно. Так сказать, во избежание...

И, в-третьих, что имело немаловажное значение, связисты всегда относились к категории армейской интеллигенции, как наиболее грамотные и технически подкованные специалисты. И, соответственно, больше подвержены информационному воздействию.

- Проще говоря, запудрить мозги, интеллигенту, даже если он носит погоны, не в пример проще, чем упертому, зашоренному солдафону. Люди умственного труда очень падки на логические умозаключения. Примерно как мухи на… мед!

Вот только, для того чтобы этот процесс, имеется ввиду засир....я мозгов, протекал наиболее эффективно, предоставляемая информация не в коей мере не должна отличаться от уже имеющейся у оппонента. А также должна быть ему очень интересна! А как говаривал, небезызвестный Глеб Жиглов, а американский психолог, Дейл Карнеги, только подтвердил, нет более интересной темы для человека, чем разговор о нем самом. Ну, или о его родных и близких. А кто нам мог предоставить эти данные? Кто в этом времени, с очень низким уровнем коммуникации (относительно нашего времени, разумеется), имеет наиболее полные данные о людях? Особенно о людях в погонах?

Разумеется, первое что приходит на ум, это представители органов государственной безопасности. Или, по крайней мере, военной контрразведки. Но вот только иметь дело с представителями этих профессий чревато последствиями, с непредсказуемым результатом. Да и пойди найди их в непосредственной близости к линии фронта! Что с нашей, что с немецкой стороны эти службы недаром относились к сугубо тыловым. Поскольку располагались от линии боевого соприкосновения воюющих армий в некотором удалении. Иногда довольно значительном.

Было несколько вариантов. Одним из которых - выманить контрразведчиков, в глухое и удобное для акции место. Там забацать небольшой шарамам бурум, взять их тепленькими и разговорить. Но при зрелом размышлении пришлось от этого отказаться. Потому что пришла в голову идея получше. Родилась она практически на пустом месте, но тем не менее заставила задуматься: "А не усложняем ли мы все?" Есть же и простые варианты, лежащие буквально на поверхности. Но, что характерно этим вещам никто и никогда не придавал значения. И я в том числе. И как оказывается - зря. Была еще одна организация, что в нашей, что в германской армии, которой была известна подноготная практически всех военнослужащих. И называлась она - военно-полевая почта. Она, как известно, занималась не только доставкой почты, но и ее перлюстрацией.

Частная жизнь советских граждан и до войны была предметом пристального контроля государства, и военное время никак не повлияло на сложившееся положение дел. Как раз напротив. Вся почта тщательно проверялась, цензура была тотальной, число цензоров увеличилось вдвое, а на каждую армию приходилось не менее десяти политконтролёров. Частная переписка родных людей больше не была их личным делом. Проверяющих интересовали не только содержащиеся в письмах данные о дислокации частей и их номерах, именах командиров и численности потерь, но и эмоциональный настрой бойцов действующей армии. Совсем не случайно почтовая цензура в годы войны подчинялась непосредственно СМЕРШу, Главному управлению контрразведки в Наркомате обороны СССР. Одним из самых «мягких» видов почтовой цензуры было вымарывание строчек, содержащих недопустимую для передачи, по мнению проверяющих, информацию. Зачеркивались нецензурные выражения, критика армейских порядков и любые отрицательные высказывания о положении в армии.

Не лучше обстояло дело и в германской армии. Военно-полевая почтовая служба Вермахта подчинялась, что характерно, не армейскому командованию, а Имперскому министерству почты. Возглавлял которое не кто иной как Карл Вильгельм Онезорге. Имевший к тому же нехилое звание обергруппенфюрера. Что соответствовало званию генерала рода войск Вермахта. Мало известный факт, но это именно он в июне 1942 года предложил Гитлеру план создания атомной бомбы. Что говорит о его влиятельности. И о влиятельности руководимого им министерства. Сами работники военно-полевой почты к военнослужащим, как таковым, не относились. А проходили по разряду военных чиновников. Как известно, военные чиновники - это особая категория служащих Вермахта. Они носили военную форму, погоны, петлицы и внешне отличались от военнослужащих только расцветками петлиц и погон. В правовом отношении они мало чем отличались от военнослужащих, разве только тем, что военный чиновник любого ранга не мог отдавать приказы военнослужащим и не участвовал непосредственно в бою.

Вот именно такого яркого представителя крапивного семени с милитаристским уклоном, с неудобопроизносимым званием, фельдпостбетриебсассистент, мы сейчас, с нетерпением и ожидали. Задавшись целью поработать почтовыми цензорами германской армии.

Мы, это я как главный мозговой центр, организатор и старший перлюстратор, или как он там у них называется. И Вася, как главная ударная сила и знаток языка, не вероятного, а самого, что ни на есть реального, противника.

И если в Васиных лингвистических способностях я не сомневался, то вот использовать его физические возможности... несколько опасался.

После расправы над пехотным взводом, Васек просто осатанел. На мой взгляд. Хотя я его очень хорошо понимал, и даже в некоторой степени сочувствовал. Это, примерно, как гордому орлу, всю жизнь просидевшему в тесной клетке, получить нежданную свободу. И как гордая птица, с радостью расправляет крылья, так и Вася, получивший возможность использовать свою, прежде сдерживаемую, недюжинную силу, развернулся на всю катушку.

Нет, конечно, среди своих, будь то члены партизанского отряда или жители деревни, он по-прежнему вел себя довольно адекватно. Во всяком случае, старался держать себя в рамках, как в случае с комендантским взводом энкэвэдешников. Но вот при встречах с врагом, которые стали происходить все чаще и чаще, он распрягался на всю катушку. Иногда не видя берегов. Так при встрече с немецким пешим патрулем он так врезал дебелому унтеру под подбородок, что у того голова чуть не оторвалась, ударившись затылком о лопатки. А второму проломил грудину до позвоночника…

- Тургак-кешиктен… недоделанный!!!

Еще и обиделся, когда я его первый раз так назвал, очень уж первое слово с «дураком» созвучна. Пришлось объяснять, зоотехнику-недоучке, что тургак-кешиктенами, назывались личные телохранители Чингисхана, из корпуса хошудов, которым доверялась казнь особо важных монголов, которая, по традиции, проводилась посредством перелома позвоночника, дабы не проливать священной монгольской крови.

Внял, обида улетучилась, как и небывало, даже возгордился. Пришлось осаживать. А то его безбашенность в этом вопросе, стала реально напрягать.

Поэтому место засады пришлось подготавливать самому, во избежание нежелательных эксцессов. И мягкую подстилку, из опавшей листвы, в месте вероятного приземления почтальона. Что бы он, по примеру киношного коллеги, Харитоши, которому, предприимчивый Пырьев удачно подсунул копешку с сеном, приземлился аккурат на мягкое. И лично мешок овечьей шерстью набивать, вспомнив о том, что случилось на проводах зимы, когда Вася мешком, набитым простыми опилками, отправил в нокаут учителя физкультуры. Насилу откачали.

И, в связи со всем этим, неуверенность в благополучном исходе, простого, на первый взгляд, мероприятия, еще больше понижала планку моего настроения. Ведь что, казалось проще, подловить, оглушить (аккуратно), почту перлюстрировать, разбросать вокруг, объект накачать спиртным и оставить просыхать. Протрезвеет, потом пускай доказывает своим что не верблюд.

И еще один раздражающий фактор действовал на мою многострадальную нервную систему, в виде недовольного сопения за спиной. Все бы ничего, но вот когда Вася рассерженным буйволом сопит рядышком, впечатление такое, что где то неподалеку работает перфоратор. И реакцию вызывает соответствующую.

- Ну и чем ты так недоволен?

Вася еще немного посопел, поиграл в молчанку, но, в конце концов, сдался:

- Неправильно все это…

- Что именно?

- Зачем все было так усложнять?

- А мы простых путей и не ищем! Мы сначала создаем трудности, а затем мужественно их преодолеваем! Закон жизни и Советской Армии! Ты что забыл?

- Да все я помню! Но вот только не думал, что и здесь будет также.

- А с тобой, милый мой, только так и надо! Тут вам не здесь! И вообще Васек, твой махровый авантюризм помноженный на анархизм уже начинает утомлять!

- Вот только не заводись…

- Что значит не заводись? Знаешь Вася…. Платон мне друг – но истина дороже!

- И где я опять накосячил?

- Да везде, Вась! Везде! За что не возьмешься, то обязательно все с ног на голову переворачиваешь!

- Обоснуй!

- От обоснуя слышу!

- Ну, правда, кончай прикалываться. Если есть ко мне какие-то претензии, то выскажи прямо. А не ходи вокруг, да около.

- Прямо? Ну, хорошо! Сам напросился. Тогда слушай! И мотай… да на что хочешь, на то и мотай!

- Я весь – одно сплошное внимание!

- Не ёрничай! Тебе, обалдую, товарищ Сталин оказал высокое доверие, присвоив звание капитана государственной безопасности. А ты что сделал?

- Что?

- Тут же к званию прибавил прозвище!

- Какое еще прозвище?

- А то ты не знаешь, что в отряде тебя иначе как Капитан Сорви-голова, никто не называет?

- А что? Хорошее погоняло! Зачетное! Как у французского классика!

- Хорошее говоришь? Как у классика говоришь? К твоему сведению Луи Буссенар дал имя своему герою используя аллегорию. Тебе ведом такой термин, неуч?

- Не дурнее некоторых, обиделся Васек, - Аллегория – это иносказание!

- Вот именно - и-но-ска-за-ни-е! – По складам, как маленькому, повторил я. – Автор тем самым подчеркивал удачливость и авантюрный склад характера своего героя. Извини, но аналога русскому термину – оторва, во французском языке нет! Вот он и заменил его на Сорви-голова. Понятно?

- Ну и что?

- Ну и то! Ты Вася, конечно, оторва еще та, но вот только прозвище тебе дали совсем за другое…

- И за что же?

- За то самое! Ты какого… шурина, на дорогу поперся? На байкеров германских захотелось поохотится? Дело нужное! Врага нужно держать в постоянном напряжении. Да и уменьшить поголовье противника, тоже не лишнее. Вот только зачем ты всю молодежь партизанскую с собой потащил? Выпендриться захотелось? Собственную голову в петлю суешь – твое дело! Ты ей сам хозяин. Но пацанов-то, зачем надо было с собой тащить?

- Потренировать хотел, - удрученно вздохнул Вася, - на плэнере…

- Мастер-класс решил провести? – Догадался я.

- Ну-у! Типа того. Нужно же молодежь натаскивать. И лучше всего это делать на одиночном противнике.

- В общем-то, понятно. И дело-то, в принципе, нужное и своевременное. Вот только ты, Васек, забыл одну простую истину. Когда проводят мастер-класс, то показывают как НАДО делать! А ты?

- А что я? Я ничего.

- Вот именно что ничего. Ничего особенного! - Его простота начинала раздражать. – Ты почему проволоку решил использовать?

- Потому что веревку не нашел.

- Не нашел? Или не хотел искать? А взял первое что под руку подвернулось? Ты когда проволочку-то, стальную, натянул – то она как струна зазвенела. У тебя при этом ничего в голове не звякнуло? Правильно! Потому что нечему в пустой емкости звякать! А когда парочка байкеров на двухколесном драндулете влетела в нее с предсказуемым результатом? Тоже нет? Или сам такого результата не ожидал? Тогда это минус! Большой, такой, жирный минус! - И добавил как выплюнул. – Писатель!

- А причем тут писатель? – Васина физиономия выражала искреннее недоумение.

- Что, решил фанфик на Майн Рида сваять? - Попытался я объяснить неразумному. – Или продолжение его бессмертного творения - «Всадник без головы – 2»! Под жизнеутверждающим названием – «Байкеры безголовые»! И сколько их тушки умудрились проехать по прямой? Метров сто?

- Почти, - на его кислую физиономию было больно смотреть. Настолько она была удрученная, от переполнявшего его раскаяния.

- И чего ты этим добился? – Не смотря ни на что, я все таки решил его окончательно дожать. – Форму только на выброс! От кровищи не отстирать! Документы, по той же причине, нечитабельны! Никогда не думал, что в человеке столько может быть этой жидкости. Все насквозь пропитало! На мотоцикл никто садиться не хочет. Опасаются, что и с ними такое же может случиться. И как кульминация всей этой эпопеи – пацаны, три дня, к кухне не подходили. Блевали всем кагалом по кустам! А уж что им по ночам снилось я, даже, предположить боюсь! Петрович, уж на что мужик прижимистый, а распорядился им на ночь по сто грамм спирта наливать, чтобы во сне не орали! И в заключении – погоняло твое – Капитан Сорви-голова! Хотя, по большому счету, только твою голову и следовало оторвать, чтобы думала, прежде чем, что-то делать!

На это у него ответа не нашлось и мы, немного, помолчали. Но потом я все ж таки не выдержал и добавил:

- Только бесполезно это все.

Некоторое время он тоже молчал, но потом все таки спросил:

- Это почему?

- Потому что горбатого только могила исправит. И мало саму голову на плечах иметь. Нужно, чтобы в ней еще и серое вещество присутствовало. Хотя бы в минимальном количестве. А тебе она, судя по всему, нужна только чтобы шапку носить!

- Не только, - недовольно буркнул Вася и опять рассерженно засопел.

- Ага! А еще он в нее ест! Так что ли?

- Ну…

- Баранки гну! Думаешь что если я с тобой на боевые выходы не хожу, то и не в курсе того, что ты там отчебучеваешь? Ты же, после того случая - кумир всей партизанской молодежи! Они за честь считают к тебе в группу попасть. А еще быть очевидцами твоих очередных «подвигов». О чем, с восторгом и взахлеб рассказывают благодарным слушателям. А я, да будет тебе известно, даже из такой, отрывочной информации, в искаженном варианте изложенной почитателями твоих талантов, могу сложит два плюс два. И сделать вывод?

- И какие же это, интересно, ты выводы сделал? – Было видно, что он действительно заинтересовался.

- Тебе какая задача была поставлена? В рамках обеспечения предстоящей операции?

- Блокировать гарнизон, расположившийся в деревне, и всеми силами препятствовать их появлению в окрестных лесах. Преимущественно без использования минно-взрывных заграждений и стрелкового оружия. - Четко, как на занятиях отрапортовал он.

- Правильно, - я немного ему подыграл. - Все должно было выглядеть как чистой воды кустарщина. Инициатива доморощенных самоделкиных. Ни на что более не способных. Чтобы, с одной стороны, отвадить, а с другой стороны не насторожить противника. И тут твои архаровцы отстрелялись на отлично! Ничего не скажу. Что могешь, то могешь! Не зря ты их гонял до седьмого пота, передавая свой опыт. И инструктору твоему, ветерану войны во Вьетнаме, большой респект! Хоть чему-то смог тебя, балбеса, научить.

- Чего сразу обзываешься? – Надулся мой Василек.

- Это я еще любя! – Пресек я его потуги. – Дальше будет хуже. Да, твои мальчиши-плохиши нагородили столько всего интересного, что Рембо просто отдыхает и нервно курит в сторонке. Да и результаты впечатляют: шесть переломов конечностей, одиннадцать колотых ран, три трупа. Один в волчьей яме, на кольях, богу душу отдал. Второго бревном насмерть придавило. Третий в болоте утоп. И все как бы от естественных причин. Случайно. Что тут сказать – молодцы!

- Все верно, - согласился со мной Васек.- Вот только почему Плохиши? Все ж таки вред не своим, а врагу наносили. По результатам, впору именовать их Кибальчишами? Так было бы логичнее.

- Согласен. - Не стал я отрицать очевидное. – Но только не могут Кибальчиши находится под началом Мальчиша-плохиша!

- Это я Плохиш? - Он аж взвился от искренней обиды.

- Ну не я же, - вот только не трогают меня крокодиловы слезы. Причем уже давно. – Результаты убедительные и я это признаю. Вот только лучшее, оно ведь, как известно – враг хорошего!

- Это ты к чему сейчас сказал?

- А ты не понимаешь? - Я опять начал заводиться. – Хотели как лучше, а получилось как всегда! Какого… лешего, тебя потащило посты проверять?

- Так эта… - он мучительно подыскивал оправдание. Потом вдруг нашелся. – Святая обязанность… каждого командира…

- Вот только не надо мне здесь петь революционных песен! Ладно? - Я его потуги пресек на корню. – Святая обязанность… Святая обязанность СВОИ посты проверять! Тебя же понесло проверять немецкие посты! И что удумал стервец! Как там один твой, не в меру языкастый, почитатель таланта на кухне заливал! «А товарищ капитан как подползет! Как даст фашистам по кумполу своим пудовым кулаком! А потом посадит их себе на коленочки - и песенки им поет!» Что за фигня, Вася! Что ты им там напевал? Устав караульной службы?

- Колыбельную… - потеряно проблеял он. На него было просто жалко смотреть. Как мелкий воришка, пойманный на горячем, чес слово.

- Какую еще колыбельную? Из серии:

«Баю, баюшки, баю!

Не ложитесь на краю!

Придет серенький волчок,

и ухватит за бочек!» Что это еще за «Спокойной ночи, малыши!»?

- Ну, типа того, - было прикольно смотреть на этого заигравшегося, великовозрастного, ребенка. - Старая немецкая колыбельная. А вторая, наоборот. Призывная такая. В лес зовущая!

- Ага! Из оперы: «Приходите девки в лес, покажу вам ИНТЕРЕС!» Так что ли?

- Ну да! Ты же сам говорил – сделать все возможное, и невозможное, чтобы противник в лес не ногой. Ну я и пугал их! Немножко… То предостерегал от подобных прогулок, то наоборот, приглашал в лесок. «Приходи ко мне в лесок – я вь…бу тебе разок!» До кого как дойдет.

- Ну хорошо! А маску Шрека зачем нацепил? Я еще думал, какого черта тебя за ней в Псков носило. А оно вон, что, оказывается.

- Это чтобы прикольнее было! Веселее!

- Кому веселее? - Я уже не сдерживаясь хохотал во все горло. – Ты хоть в курсе, что шестерых караульных, после твоих колыбельных, немцы в психушку отвезли? Сам видел, как их связанных бинтами, в грузовик грузили. Остальные из домов не выходят.

- Ну, так, что и требовалось доказать! – Он довольно осклабился. – Если из домов не выходят, то в лес, тем более не сунутся. Считай – поставленную задачу мы выполнили!

- Частично выполнили. – Осадил я его. – Но все равно это прямо ребячество какое то. Вроде бы взрослый человек, вон уже голова вся седая, а туда же. Или седина в бороду – бес в ребро? Так это вроде бы о другом говорилось? А в прочем какая разница? Сплошное мальчишество и рассвистяйство…

Вася, в очередной раз насупился и замолчал.

Что меня коренным образом не устраивало. Потому что мне давно не давал покоя один животрепещущий вопрос. Прямо какой-то червячок свербел, в одном, очень деликатном месте. Но и сам вопрос был не менее деликатный. Поэтому задавать его в лоб, да еще и под унылое настроение напарника, значит было наверняка получить невнятный ответ, или оппонент просто уйдет в глухую несознанку. И даже под пытками не скажет правды. Поэтому попробуем пойти «другим путем».

Раз не получится этого дуболома запугать, попробуем поманить его сладкой коврижкой. А что может быть слаще чем лесть? Даже крыловская ворона на нее купилась, а уж тут то….

- Вась!? А Вась!? Ну ладно тебе. Хватит дуться, как мышь на крупу. Кто тебе скажет правду, если не я? Другие тебя так сильно боятся, что прямо даже уважают. И никогда слова тебе поперек не скажут. Из-за твоего, НЕПРЕРЕКАЕМОГО, авторитета. И как представителя органов. Внутренних. И, тем более, как человека, обладающего подавляющей, я бы даже сказал, расплющивающей, широтой души!

- Стебаешься? – Вася с подозрением покосился на меня.

- Да ни Боже мой! – Постарался я его успокоить. А у самого в голове промелькнули слова из песни: «Что ты милая, смотришь искоса, низко голову наклоня?» Ну и далее по тексту: «Трудное высказать и не высказать, все что на сердце у меня!»

- Ну действительно, Вась, кто тебе еще правду-матку скажет, кроме меня? Мне это и по должности положено, как твоему командиру. И как другу… Я надеюсь, что я твой друг? – И вопросительно уставился на него.

- Друг… друг, - нехотя, сдавая позиции и успокаиваясь, выдавил он. Предварительно, конечно, покряхтев и пошлепав своими толстыми, как у негра, губами. Потом махнул рукой, и… - Ладно! Проехали!

- Ну вот и хорошо! – Обрадовался я. – Вот и славно!

Теперь можно было переходить к самому главному.

- Ну а раз мы друзья, то скажи мне как другу, - я перевел дух, собираясь с силами, и выдал. – Почему в деревне, там, в будущем, от тебя бабы шарахаются, как черт от ладана?

Вася аж рот открыл от неожиданности. По всему было видно, что такого вопроса он не ожидал. А я взял быка за рога и стал дальше развивать тему, не давая ему опомниться.

- Ну правда Вась. Чтобы мужики тебя сторонились я видел неоднократно и это объяснимо. Но у слабой половины человечества ты всегда вызывал вполне закономерный интерес. А тут такое? Сам был свидетелем тому, как издалека тебя завидев, деревенские бабы, мелко крестятся и стараются перейти на другую сторону улицы. А некоторые даже разворачиваются и забыв зачем шли, наутек шустрят в обратную сторону? Вот и стало мне интересно, чем же ты их так напугал? Причем всех одновременно? - И вопросительно уставился на него.

Лучше бы я этого не делал. Потому что от Васиного вида, сам чуть не впал в ступор.

М-да… не часто мне приходилось видеть своего старого друга в таких, раздраенных, чувствах. Вернее, никогда не приходилось.

Этот огромный бугай не только стушевался от моего вопроса, но даже покраснел от смущения. От чего стал походить на мультяшного Синьора Помидора! Во всяком случае, верхней частью тела.

Было видно, что былое красноречие отказало ему и он мучительно подбирал слова ответа. Поэтому сначала, вместо внятной речи шли сплошные междометия. Большей своей частью непечатные. Но постепенно он овладел собой и его речь стала немного более связной, но все также малоинформативной.

- Я… ммм…. эта… там… а они… вот…

- Нууу, в первом приближении, - попытался я ему помочь собраться с мыслями, - суду все ясно. Но хотелось бы конкретики.

Наконец он собрался с духом и выдал:

- Аааа, да что там говорить, - при этом эмоционально махнул рукой, мало не срубив своим копытом, близ растущую, вернее, росшую, березку. Потому что погнуло ее знатно. Прямо таки перекорежило, от ласкового Васиного прикосновения. – В магазинчик я, местный, заскочил. Ну и купил кое-чего. Из предметов, так сказать, первой необходимости. Водку, сигареты, пасту зубную, мыло, бумагу туалетную и…, - он опять замялся, а потом выдал. - И презервативы!

- Ну и что? - Теперь пришла моя очередь удивляться. – Вполне нормальный выбор. Так сказать, джентльменский набор! На все случаи жизни.

- Ну да, - Вася явно приободрился, - вот и я говорю нормальный. Только… с презервативами я… несколько… переборщил!

- С чего вдруг? С какого перепугу? Сейчас не ханжеский ХХ век, когда в стране секса не было. Нынче, даже в глухих деревнях знают, что почем и откуда дети берутся. Правда и не кричат об этом на всех углах, но ведь и не отворачиваются, не фыркают и пальцем не тычут. Или… - Я взглянул на него с подозрением. – Ты просил их также как Славик и Димон из «Нашей РАШИ»? И тебя выгнали взашей?

- Да нормально я просил, - Вася аж засопел от возмущения, - только вот с количеством палку перегнул.

- Что вместо одной пачки две купил? Три? – Я улыбнулся.

- Все!

- Что все?

- Все что там были? - Его голос торжественно зазвенел. – ПЯТЬ больших коробок! Видимо весь годовой запас. Или что то типа того.

- М-даа! – Единственное что я смог выдать. - Вообще-то, в деревнях этот товар не ходовой. Здесь проще относятся к демографической проблеме. И искусственно ее не культивируют. Просто считают, что детей должно быть столько, сколько Бог даст. А в деревне большую ораву ребятишек прокормить проще. Зато потом незаменимые помощники вырастают. Неудивительно что местные кумушки охренели от твоих аппетитов! Наверняка, каждая из них, уже мысленно примерила на себя. Каково это в постели с таким гамадрилом как ты покувыркаться. Может даже, втайне, помечтали об этом, а тут такой облом-с. Вернее ОБЛОМИЩЕ!!! Наверное решили, что ты ВСЕХ РАЗОМ решил облагодельствовать. Вот и запасся… С запасом!

- А?

- Бэ! Вася, когда ты головой начнешь думать? А не головкой? Вот скажи мне на милость, зачем тебе столько резинотехнических изделий понадобилось?

- За надом! Для дела.

- Воздушные шарики надувать? Обыкновенных не хватило?

- Сам дурак!

- И все ж таки, - я проигнорировал его эмоциональный пассаж, - зачем тебе столько гандонов понадобилось? Если конечно не секрет?

- Тебе скажу. Надеюсь поймешь. Это, как ты говоришь резинотехническое изделие №2, один из компонентов страшного оружия, изотермического действия. Сиречь, зажигательного фугаса.

- Ну-ка, ну-ка, - мне стало жутко интересно, - поподробнее, пожалуйста.

- Да, пожалуйста! Слушайте и внимайте, герр майор. Берешь презерватив обыкновенный, одна штука. Засыпаешь в него перманганат калия, в просторечии марганцовку. Кидаешь эту вундервафлю в бензобак автомобиля. Бензин разъедает резину изделия. Марганцовка вступает в изотермическую реакцию с горючим. Вуаля! На выходе получаем термобарический фугас. Который выводит из строя вражескую технику. Вот так то!

- М-да! Учили тебя неуча, да видимо недоучили! Поздравляю тебя Шарик! Ты – балбес!

- С чего вдруг?

- Да будет тебе известно, о достопочтимый мой Балда! Что последние опыты убедительно доказали несостоятельность этой теории. И от взаимодействия марганцовки с бензином возгорания не происходит. Только незначительный нагрев. Не фатальный. Это тебе не серная кислота. Вот там да. Там бы бахнуло! Но это все на порядок сложнее. Замедление не рассчитаешь и есть вероятность самому диверсу поджарится. Овчинка выделки не стоит!

- Сам ты Балда! Ты упускаешь из внимания один немаловажный момент.

- И какой??

- Называется он – октановое число!

- А причем тут это?

- А при том. Современные авто бегают на горючке с большим октановым числом. А в эту пору с высокооктановыми бензинами больша-а-ая напряженка. Его и для люфтваффе не хватает. Поэтому приходится наземным войскам обходиться тем что попроще. И подешевле. Смекаешь?

- Не совсем.

- Все очень просто. Сейчас на крутые тачки ставят датчики качества топлива. Стандат ЕВРО-6! Мать его!

- И что?

- А то! - Васина рожа лучилась самодовольством, как новогодняя елка гирляндой. – Что делает достопочтенный немецкий бюргер, если его авто не хочет ехать из-за плохого качества бензина?

- Что?

- Подает в суд на владельца бензокалонки! А что делает русский Ванька, в аналогичной ситуации?

- И что?

- Плескает в бак стакан спирта!

- И?

- Шофер Вермахта был не глупее русского Ивана. Он делал тоже самое. А вот спирт-то и является тем самым катализатором, который ускоряет реакцию. И возгорание все ж таки происходит. Не во всех случаях. Должен это признать. Но процентов 80 все ж таки, бабахают.

- И много вражеской техники вы подобными самоделками уконтропупили?

- Достаточно! Почитай в нашей полосе у противника техники то и не осталось совсем.

- Не сильно то и обольщайся. На наш век хватит!

- Это точно, - он довольно осклабился. – Но ничего, и этих оприходуем!

- Ладно, а ты не знаешь, легко ли выявить причину возгорания?

- Только если знать что и где искать. А так… Я уже находил в немецких отчетах: «от невыясненных причин»…

- А вот это хорошо! Вот это нам на руку!

- Что именно?

- Чем больше чертовщины творится в одном месте, тем больше вероятности, что пришлют того кого нам нужно.

- А кого нам нужно?

- Нам нужно чтобы фрицы прислали сюда именно зондеркоманду.

- На хрена? – Вася был искренне удивлен и озадачен.

- Понимаешь, - попытался я объяснить ему очевидное. Но очевидным, по ходу дела, это было только для меня. Для некоторых других требовалось хоть минимальное, но объяснение. – Понимаешь, Вася, дело в том, что «зондеркоманда», как общепринятое название для подразделений, предназначенных для борьбы с партизанами, пришло к нам из кинофильмов, и к действительному положению дел отношения не имеет…

- Как так? – Васиному удивлению не было границ, - а я думал…

- Индюк тоже думал, - бесцеремонно прервал его я. – Рассказать, чем его жизненный путь закончился?

Вася обиженно засопел.

- Ладно, не дуйся, а то лопнешь, - примирительно сказал я. – Но согласись, тебе, как немцу, стыдно не знать таких вещей….

- Я что, по-твоему, в Вермахте служил, что ли? Или, еще не дай бог, в СС? - его возмущению не было предела. - Я, к твоему сведению, служил в Советской армии. В бригаде ДШБ!!!

- Да помню я, помню. Не о том речь, кто где служил, - попытался я сменить тему. - Разговор о том, кто лучше немецким языком владеет? Я или ты?

- Ну я… - уже более спокойно ответил Васек.

- Вот в том то и дело, что ты. А как слово «зондеркоманда» переводится? - Закинул я крючок. – Дословно?

- Дословно? – Вася задумался. – Дословно его можно перевести, как «специальная команда»…

- Можно? – иронично спросил я.

- Ннуу… - смущенно протянул Вася. – Ты же знаешь, немецкий язык он такой…

- Многозначный? – улыбнулся я. – Или, вернее, многозначительный?

- Ну да, - ухватился он за подсказку, - во многом зависит, от того, в каком контексте употреблено то или иное понятие…

- Ну правильно, - не смог я устоять от сарказма, - и данном контексте «специальная команда», это ни разу не «команда специального назначения», и уж тем более не «спецназ ГРУ». Даже такой, недоделанный, который пытались сваять на скорую руку, из срочников, в вашей, приснопамятной, бригаде ДШБ…

- Но-но-но, я бы попросил…, - в голосе Васи явно слышалась обида, - не надо трогать святое….

Ссориться с ним абсолютно не хотелось, тем более по таким пустякам, поэтому я, примирительно, уже в который раз, объяснил свою позицию по данному вопросу…

- Но согласись, Васек, что подготовить матерого диверсанта из сырого материала, за два года, просто не реально…

- Почему же это из сырого? – Обида никак не желала уходить. – Материал был что надо! Это я тебе ответственно заявляю!!!

- Ты по себе то, других не ровняй, - быстренько осадил я его, - таких как ты, один на миллион. Если не меньше. Основная же масса… Слушай Вась, я тебе как специалист говорю, восемнадцать лет, это не тот возраст, когда человека можно гнуть через колено, сломаться может. Как в физическом, так и в психологическом плане. И скелет еще не сформировался, и мышечная масса толком не наросла, да и психика… Слышал что человек растет до 25 лет?

- Ну, слышал, - вынужден был он согласиться, с очевидным.

- Так вот, довожу до твоего сведения, что это так и есть. И, к сожалению, это касается не только физиологии, но и психики человека.

- Почему, к сожалению? – Задал он резонный вопрос.

- Потому что, если физические данные еще можно как, то подкорректировать и даже улучшить, то вот с психикой, такие эксперименты лучше не проводить. Чревато, знаете ли, последствиями. В восемнадцать лет, психика юноши, а согласись, что это и есть именно юношеский возраст, мало чем отличается от подростковой. И различные стрессы ей категорически противопоказаны. Я вообще противник принятой концепции призыва на военную службу в столь раннем возрасте. Но нашим законодателям, заседающим в Думе, видимо виднее. Вот такое вот, масло масляное. «Им сверху видно все, ты так и знай!» Как пелось в одной известной песне. А помнишь, как в эпоху сухого закона, вводили запрет на продажу спиртного лицам до 21 года?

- А как же, - толстые Васины губы растянулись в улыбке, - мы ж, как раз в возраст входили. На какие только ухищрения не приходилось идти. А какие при этом комбинации разрабатывались… Приятно вспомнить!

- Ага, особенно когда ты убеждал продавщицу, что тебе уже двадцать два. Сколько нам тогда было? Четырнадцать лет?

- Счаз? – Вася засмеялся. - Тринадцати еще не было.

- М-да.. Молодость, молодость. Акселерация… - Ностальгически прорефлексировал я. – А в то же время, вот такие восемнадцатилетние пацаны, в Афганистане воевали. Значит, водку им покупать было нельзя, а под пули можно? Это как, по-твоему, называется?

- Демократия? – Голосом прилежного ученика, с надеждой спросил Вася.

- Демагогия! – Отрубил я. – Сейчас это называется, политикой двойных стандартов. Но не об этом речь, а о том, что именно из-за того, что туда посылали неоперившихся пацанов, приходили они оттуда с надломленной психикой. Даже термин такой придумали, «афганский синдром». А те же самые «государственные деятели» которые все это замутили, отворачивались от них, как от прокаженных. На местах бубнили, дескать «лично я тебя туда не посылал». В верхах так и вообще проблему замалчивали, будто ее и не было. В результате, спустя десять лет «чеченский синдром» получили. Что называется, в нагрузку. Как говорится, «получите-распишитесь». А все почему? Да потому что нельзя было неоперившихся пацанов, которые, грубо говоря, еще женской п*ы не видели, под танки бросать. Ни в первом случае, ни во втором. Таким делом должны заниматься профессионалы! А за полгода, из сосунка профессионала не сделаешь. Так что я знаю что говорю. В вашем ДШБ, только основы давали, а уж диверсантами-профессионалами становились единицы. Кому везло! Или наоборот – НЕ везло. Тут уж с какой стороны посмотреть.

- Это ты к чему?

- Это я к началу разговора возвращаюсь.

Я сплюнул в сторону и достал сигареты. Конечно, курить в засаде, есть верх непрофессионализма. Но, с одной стороны, ожидали мы в нее гражданского шпака, или попросту лоха, а с другой стороны, подобные разговоры всегда отрицательно сказывались на моем настроении, и нужно было срочно привести в порядок расшатавшуюся нервную систему.

- В общем, подводя итог вышесказанному, позаимствую у классика: «Суха теория, мой друг, а древо жизни вечно зеленеет!»

У Васи аж рот открылся от удивления.

- Это ты о чем?

- М-да… Классиков надо знать, неуч! Тем более своих соотечественников. Ну хорошо, приведу цитату попроще: «Практика – критерий истины!» А для особо одаренных – без реальных боевых действий не вырастить военных профессионалов.

- Ну и?

- И ну! Откуда бы взялся боевой опыт у твоих сослуживцев в конце 80-х, на Дальнем Востоке, в Уссурийске? И откуда у немецких войск опыт противопартизанских действий в 1941 году? В Европах набрались? Где именно, позвольте вас спросить. Макизары во Франции? Это не партизаны, а так, недоразумение. Их даже сами немцы всерьез не воспринимали. Поляки? Не смешите мои тапочки. Мастера только гадить исподтишка. Более-менее, югославские партизаны портили кровь оккупантам, но и там, это движение только набирает обороты. Так что негде было гансам этого опыта набраться. Негде! Первые, подобного рода, подразделения появятся только в следующем, 1942 году. И назывались они, кстати, ягдкоманды, сиречь охотники. В советских фильмах про войну чаще всего использовался термин зондеркоманда. Поэтому и сложился такой стереотип. А зондеркоманды, изначально, создавались совсем для других целей. Одна из них тебе хорошо известна. Это задача по окончательному решению еврейского вопроса. И решали они его кардинально. Поэтому другое их прозвище – каратели, имело определенное основание. Но, если не грешить против истины, то сами немцы редко собственноручно проводили экзекуции. Предпочитали привлекать местные кадры. Из так называемых подразделений коллаборационистов, и прочей мелкой шушеры, местного розлива. Но организацией всех этих инферналий занимались именно они. Так сказать, по своему должностному положению.

Но есть еще один момент… Он не является тайной. О нем прямо говорится в сети, в том числе и в Википедии. Но на фоне остальных зверств, приписываемых зондеркомандам, это кажется такой незначительной мелочью, что и говорить не хочется. Особенно в приличном обществе. Как рассказывать пошлые анекдоты, которые, к тому же, уже давным-давно набили всем оскомину. Фууу!!! Моветон! К тому же мелочь, не достойная внимания. А между тем, скорее всего, именно это направление их деятельности и было ключевым. Это и была их ЦЕЛЬ! Ради достижения которой они не останавливались не перед чем, в том числе и перед массовыми казнями.

- И что же это за мелочь такая, ради которой миллионы людей на тот свет спровадили? – Вася даже привстал на локти, до того этот вопрос показался ему интересным.

- Архивы!

- Архивы? – Выражение его лица излучало разочарование, как у ребенка, которого обманули с конфеткой. Дали красивый фантик, развернул, а там… пустышка! - И ты хочешь сказать, что массовый геноцид целого народа, сопровождавшийся жуткими зверствами, перед которыми меркнут даже изощренные фантазии средневековой инквизиции, все это было сделано ради каких-то, никчемных бумажек?

- Знаешь Вася, я бы поостерегся называть эти бумаги какими-то. И уж тем более никчемными. Не зря говорится: «Тот, кто владеет информацией, тот ВЛАДЕЕТ миром!» Кстати, знаешь кто автор этой фразы?

- Нееет… И кто был этот, по всему видимо, достойный человек, раз он мог высказывать такие умные мысли?

- Достойный? Вот уж не сказал бы…Далеко не глупый, это да, а вот на счет «достойный», я бы еще поспорил. Фразу эту приписывают Натану Ротшильду, основателю английской ветви банкирского дома Ротшильдов. И сказал он ее, вроде бы как в день битвы под Ватерлоо. Об исходе сражения и поражении Наполеона он был извещен заранее, с помощью почтовых голубей. Благодаря чему смог обуть Лондонскую биржу не много, ни мало, на сорок миллионов фунтов стерлингов. Бешенные деньги по тем временам. Но даже не в этом дело. Еще ему приписывают участие в английской масонской ложе. И в качестве не абы кого, а ее главы. Кроме всего прочего он считался одним из самых могущественных адептов Каббалы!

- А это что за зверь такой? И с чем его едят? – По выражению его лица было видно, что он ни разу не прикалывается, а спрашивает на полном серьезе, не имея ни малейшего понятия, о тайном культе еврейского народа.

- Ну, ты и тундра, Вася! Неандерталец ты, Дюссельдорфский!

- А причем здесь мое местожительство? Да! Живу я сейчас в Дюссельдорфе, ну и что? Лучше бы объяснил все по-человечески. Вместо того чтобы обзываться!

- Ну, извини, дружище! – Мне стало действительно стыдно. – Извини, погорячился! «Humanum errare est!» Человеку свойственно ошибаться! Просто само понятие неандерталец, появилось благодаря ископаемым находкам в Неандерской долине, расположенной собственно на реке Дюссель. Давшей также название твоему нынешнему месту пребыванию. Но не в этом суть. Что же касается всего остального… Это разговор долгий и явно не предназначенный для настоящей ситуации.

- А что? Мы куда-то торопимся? По-моему как раз наоборот. Хуже нет, чем ждать и догонять. А за разговором и время бежит быстрее…

- Тогда слушай! Слушай и внимай! Или внемли. Как тебе больше нравится. И не жалуйся. Не говори, что я тебя не предупреждал. Вот только не знаю с чего лучше начать?

- Тогда начни с самого начала.

- С самого начала? А пожалуй ты прав. Именно сначала и надо начать. Тогда скажи мне, mein lieber Freund, с какой фразы начинается Библия? В частности Ветхий Завет?

- «Вначале было слово, и слово было у Бога, и слово было Бог!» - Как будто только и ожидал этого вопроса, выдал Вася.

- Во как! – Я даже не скрывал своего удивления. – Немногие вот так, с ходу могут такое припомнить. Вернее многие ее знают, но мало кто может сказать, что именно она и была первой. Уважаю!

- А то! – Вася самодовольно ухмыльнулся. Дескать, знай наших. – Меня родители в пресвитеры готовили. Вот и…

Что именно, вот и, он не договорил, но и так было понятно.

- А чего не стал? - Не удержался я от вопроса.

- Да ну его, - он обреченно махнул рукой, - не согласен я с некоторыми постулатами их религии.

- А именно?

- Например, я категорически не согласен с советом Иисуса «кто ударит тебя в правую щеку твою, обрати к нему и другую». Другими словами, баптистский пацифизм для меня не приемлем. Мне больше по душе, если ударит тебя кто по правой щеке, подставь левую, а сам уйди с линии удара и с разворота… Бамс!

- До твоего хлебальничка еще не всякий и дотянется, даже и в прыжке. Но в принципе твоя позиция понятна и достойна уважения, однако вернемся к нашим баранам. По большому счету библейская фраза имеет фундаментальное значение. «Первым было СЛОВО…», а потом Бог создал этот материальный мир. Чем? Так ясно же сказано – СЛОВОМ! Не руками же. То есть получается, что при помощи слов можно материализовывать объекты, предметы, а также действия и события. Ученые столетия ищут ответ на вопрос - с чего все началось? Даже большой адронный коллайдер сварганили, вбухав в этот проект миллиарды долларов. И что? И ничего! Пшик! А ответ, вот он, на поверхности! Все начиналось со СЛОВА! Только и это не совсем правильно, потому что мы точно знаем, что слово, есть ничто иное как форма мысли! То есть сначала появилась мысль. Идея! Отсюда и течение объективного идеализма в философии, отвечающего на основной философский вопрос, что первично – бытие или сознание, строго определенно. Сначала возникла идея, а потом появился материальный мир! И именно это примеряет современных ученых с их религиозными предпочтениями. Но не в этом суть! А в том, какую силу имеет СЛОВО! А уж слово, зафиксированное на каком-нибудь носителе, и тем паче. Начиная от каменных скрижалей Моисея и заканчивая простой бумагой. Недаром в русском языке столько поговорок на эту тему: «Что написано пером, не вырубишь топором!» и т.д. Библия, как главная книга различных Церквей и конфессий тысячелетиями владеет умами миллионов людей. К чему я все это говорю? А к тому, чтобы ты понял, какое значение люди придавали СЛОВУ, а тем более СЛОВУ написанному. А то ты тут фыркаешь – архивы, бумажки, кому они нужны. Неет, Васек, Гитлер и иже с ним, дураками не были. Садистами, маньяками, нелюдями с мазохистскими наклонностями, это да, но дураками – нет! Ты думаешь, Гитлер, со своими приспешниками планомерно уничтожали евреев для удовлетворения своих маниакальных изуверских наклонностей? Как бы ни так! Он видел в евреях ЕДИНСТВЕННЫХ конкурентов в своей борьбе за мировое господство! И, кстати, его опасения были не так уж и беспочвенны…

- Почему это?

- Все очень просто, мой милый друг. Ответь мне на простой вопрос – кто проиграл во второй мировой войне?

- Ну, это-то всем известно. Гитлер, Германия.

- А кто выиграл?

- Ээээ….. Как это кто? Страны антигитлеровской коалиции. Советский Союз энд союзники. Это каждый школьник знает!

- Ты мне тут курс школьной истории не читай. Я совсем другое имел в виду. По большому счету, принято считать, что во второй мировой войне, победил мировой капитал. Особенно с учетом всех произошедших изменений мироустройства. Но вот только само определение этого понятия довольно отвлеченное. Мировой капитал, мировой капитал… привыкли за штампами суть вещей и смысл явлений прятать. А что такое «мировой капитал»? Это ведь конкретные люди, обладающие этими самыми капиталами. И кто, разрешите вас спросить, эти люди по национальности?

- И кто же?

- А ты не из их числа часом? Тоже вопросом на вопрос отвечаешь.

- Аааа…. евреи, что ли?

- Что ли! К твоему сведению, шесть из десяти самых богатых людей мира – ЕВРЕИ!

- Да ну!

- Баранки гну! Я тебе больше скажу, в России ситуация еще хуже. Восемь из десяти российских миллиардеров относят себя к еврейскому народу. О чем это говорит?

- И о чем?

- О том, что когда мы говорим, что капитал правит миром, нужно понимать, что за этим капиталом стоят в основном евреи. И выражение – миром правят евреи, - в принципе будет абсолютно верным. И получается такая вот картина, что в противостоянии двух претендентов на мировое господство – Гитлер и евреи, победили все ж таки евреи. А Гитлер, соответственно, проиграл! Знаешь Вася, многие пытались, да и сейчас пытаются, найти разгадку успехов евреев. И Гитлер не был исключением.

- И чё?

- И ничё! Ты про такую организацию как Аненербе слыхал?

- Нуу… что-то такое слышал…

- Что-то слышал он. Слухач, блин! «Наследие предков» - это организация созданная специально для изучения традиций, истории и наследия германской расы с целью оккультно - идеологического обеспечения функционирования государственного аппарата Третьего рейха. Понял теперь?

- Не-а…

- Ну еще бы. Чтобы это понять нужно иметь, как минимум, университетское образование за плечами, а не Омскую школу милиции… Шучу, шучу, - сбавил я обороты, видя что Васек начинает закипать, как чайник на плите, того и гляди засвистит. - Ключевым понятием здесь является – «оккультно – идеологическое обеспечение». Первоначальной целью общества «Наследие предков» было доказательство теории расового превосходства германцев посредством исторических, антропологических и археологических исследований. Что предполагает, а значит и делает основным, поиск различных артефактов, включая и письменные исторические источники. Усёк?

- Ну и? Какое это имеет отношение к нам и нашим делам?

- Вот ты… - от возмущения я даже не смог подобрать подходящего эпитета. - Вот для кого я только что полчаса распинался? СЛОВО! Слово, Вася, великая сила! И Гитлер это понимал как никто другой. Не зря он был великим оратором! Словом поднял народные массы… нет не так, всю германскую нацию, на великие свершения. А письменное слово имеет двойную силу! Гитлер считал, что евреи знают это заветное слово. И бросил все возможные силы на его поиски!

- И как успехи? – Мимика Васиного лица выражала определенную долю скептицизма.

- Доподлинно не известно! Но определенные успехи наверняка были. Ведь не зря ходят слухи о том, что к пропаже «Велесовой книги» приложили руки именно спецслужбы Третьего рейха.

- Какой книги?

- Велесовой, Вася. Ве-ле-со-вой! - По слогам, как маленькому ребенку повторил я. – Принято считать, что в ней изложена история восточных словян, начиная от седых времен до появления Рюрика на Руси! Другими словами это первый письменный источник, описывающий историю древних славян вразрез с общепринятой норманнской теорией. Федор Изинбек, белогвардейский офицер, якобы нашел деревянные дощечки с текстом книги в одной из разоренных, гражданской войной, усадеб. И вывез собой в эмиграцию.

- И?

- Умер, при невыясненных обстоятельствах, в августе 41-го, в оккупированной германскими войсками Бельгии. Книга пропала. До сих пор не найдена.

- И опять я не могу понять, каким боком эта мистическая книга, которая, то ли была, то ли ее не было, к нашим делам?

- Таких книг, Вася, известно великое множество. У каждого народа свои: Авеста, Веды, Книга мертвых. Библия наконец! Есть такие книги и у евреев. Самая известные из них – Танах, Тора (как его раздел), Талмуд. Но есть и такие, к которым, даже среди самих евреев, отношение неоднозначное. Это такие книги, как Зоар, Бахир и Сефер Йецира. Которые содержат основные положения религиозно-мистическогои эзотерического течения в иудаизме, под общим названием – Каббала. И если авторство первых двух довольно известно и не подвергается сомнению, то последняя, по преданию, написана самим Авраамом. Который, как известно, был библейским пророком и лично беседовал с Богом, наряду с Моисеем. Поэтому, есть вероятность того, что именно от Бога он и получил то самое заветное слово, которое и передал по наследству своему народу, коего и был прародителем. И именно это знание, с завидным упорством, искали айнзатцгруппы по всей Европе. Аненербе было мозговым центром, а исполнение на местах обеспечивалось именно этими группами. Которые и собирали информацию по крупинкам всеми доступными им способами. А возможности у них были не маленькие. Учитывая, что в случае необходимости они могли подчинять ЛЮБЫЕ части и отдельные подразделения. Кстати, если тебе когда-нибудь попадутся фото и видеоматериалы массовых казней во время войны, обрати внимание, что евреев расстреливали всегда ГОЛЫМИ.

- Почему это? Да и в концлагерях также поступали. Отводили якобы в душевую, а там газ пускали. Что? Не так?

- Вась, ты не путай теплое с мягким, и красное с квадратным. Концлагеря – это фабрики смерти! Заводы по утилизации человеческого материала, в промышленных масштабах с безотходным производством. В дело идет все: одежда, обувь, волосы, кожа, даже зола сожженных трупов, для удобрения германских полей. И, как на любом производстве, все подчинено рентабельности. Как говорится, ничего личного. Чудовищно, страшно, жутко, богомерзко, но… - логично. И рационально! Да, да, Вася, рационально! Как бы дико это не звучало. А вот казни в полевых условиях, это совсем другое. И раздевать обреченных на смерть в режиме дефицита времени – это алогично, а следовательно иррационально. Вот в чем, в чем, а в отсутствии целесообразности немцев трудно упрекнуть. Значит, этому действию должно быть разумное объяснение, а оно, на мой взгляд, одно. Они что-то искали. Методично, планомерно и целеустремленно. Как клевреты царя Ирода искали Младенца, убивая всех младенцев Иудейского царства одного за другим.

- Ты думаешь…

- К гадалке не ходи! Слово они искали. То самое заветное СЛОВО!

И вот теперь пораскинь мозгами и представь, что будет делать Эрлингер…

- Что за хрен?

- Оберштурмбаннфюрер СС доктор Эрих Эрлингер, командир зондеркоманды 1b, подкоманды айнзацгруппы А. Прибалтика и северо-западные области как раз входят в зону их ответственности. Его штаб как раз здесь недалеко располагается. В Зилупе…

- В залу…?

- В Зилупе! Бестолочь! Город в Латвии, на речке Синяя, которая в Белоруссии прозывается Синюха, а в Латвии - Зилупе. Километров 80 отсюда, по прямой. Так что прискачут мигом, как только получат информацию о творящейся здесь чертовщине. Они дюже падкие на, такого рода, вещи.

- А потом?

- Потом? Нуу, про суп я тебе тут рассказывать не буду, который с мелким хищником в качестве приварка. Приедут, разместятся, начнут расследование. Сначала опросят военнослужащих местного гарнизона. Потом примутся за местных жителей.

- А дальше?

- А вот дальше, Вася, начинается самое интересное. В ходе этого опроса выяснится, что подобные инферналии, для данной местности, в порядке вещей. Происходят они давно. С завидной регулярностью. И даже известна причина и, самое главное, источник творящихся безобразий.

- И откуда им сие станет известно? Если не тайна, конечно.

- Для тебя, нет. Просто местный лесник, под большим секретом, расскажет им, что живет, дескать, на болоте, еврейская семья. Которая, иногда, особенно по субботам, занимается чародейством. И чары эти черпаются ими из Черной Книги! Которую правда, никто не видел, но, в существовании которой все уверены. Как ты думаешь, клюнут нацики на такую приманку? Особенно в свете всего вышесказанного.

- Думаю, что должны. Вот только…

- Тебя что-то смущает в этом плане?

- Да нет. И даже с субботой все более-менее понятно. Слова шаббат и шабаш не только созвучные, но и однокоренные. А вот лесник, откуда возьмется? Материализуется чарами еврейских чернокнижников?

- Придет своими ногами! Про Кузьмича забыл?

- Так он же в отряде.

- Был! Согласно полученным указаниям вернулся в родную деревню, и ждет своего выхода на сцену.

Вася приглушенно хрюкнул.

- Да уж! Кузьмич им сыграет, так что Станиславский обзавидуется! Тот еще артист.

- Угу! Цыганочка с выходом! Тем более что и играть ему особо и не надо. Просто нужно быть самим собой и так, слегка, приукрасить действительность. И пойдут облапошенные тевтоны туда, куда нам нужно.

- Но-но! Человек! Я бы Вас попросил! Со словами, поаккуратнее! А то, как дам… в глаз! Будешь знать, как обзываться.

- Ой! Извини Вась! Совсем из головы вылетело твое, детское, погоняло!

- Ладно! Проехали! Дальше то что?

- А дальше. Сделаем засаду и прихлопнем сразу всю эту свору! Одним махом – семерых побивахом! Кузьмич должен будет их вывести прямо на нас. Так что, думаю, все будет хорошо. Если только…

- Что если?

- Если только немцы не проявят бдительность и не проверят у Кузьмича документы.

- Ну и что? Проверят и проверят. Он ведь действительно лесник. Самый что ни на есть настоящий! И документ на это имеется. А что он в партизанском отряде числится, так про то единицы только и знают. Он же в разведке и в качестве проводника подвизается. И такую справку мы ему выдавать не собираемся. Пока! Или я чего-то не догоняю?

- Да все так. Если бы не его фамилия.

- А что не так с его фамилией?

- А ты честно не знаешь?

- Да как то не досуг было поинтересоваться. Все время Кузьмич, да Кузьмич! А правда, скажи наконец, как его фамилия?

- Правда, не знаешь?

- Да честное слово! Говори уж. Не томи!

- Сусанин!

- Как?!

- Егор Кузьмич Сусанин!

Вася хохотал так, что казалось, началось землетрясение.

Спустя некоторое время, когда он наконец-то отсмеялся, то задал всего один, но вполне резонный вопрос:

- А что, на время проведения операции, ему нельзя было фамилию поменять? На какую-нибудь, более нейтральную, и менее благозвучную. Пупкин, например?

- Можно было бы, конечно же. Без особых проблем. Ведь вся колхозная канцелярия перекочевала в партизанский отряд, вслед за своим партактивом. Тобишь, за председателем энд парторгом, но… Одно большое НО! Кузьмич наотрез отказался! А так как он играет первую скрипку в этом оркестре, то есть главную роль в спектакле, то мы вынуждены прислушиваться и принимать во внимание его желание. Как он сам сказал, что если уж приходиться совать ему, свою седую голову в пасть германскому волку, то хочет он это делать под своим настоящим именем. И, конечно же, под своей исторической фамилией, которую таким образом хочет не только не посрамить, но и возвеличить. Предок его, дескать, поляков в глушь завел, на погибель, а он, по той же дорожке хочет немцев спровадить. И за то готов даже свою буйну голову и сложить. А так как он действительно очень сильно рискует и, можно сказать на верную смерть идет, то просьбу его вынуждены были уважить.

- Но все таки, на мой взгляд, это сильно рискованно…

- Не думаю… Это ты со своей колокольни так ситуацию видишь, слишком узко, а надо смотреть на проблему ширше…

- Ага! И к людям относится мягше…

- Ну, это, смотря к каким людям, - не дал я ему закончить спич, хорошо всем известного Феди, - просто ты Вася, не смотря на всю свою немецкость, имеешь классическое советское воспитание. Ну, и образование, конечно же! Куда же без него. А вот я лично, зуб даю, что даже современные нам с тобой, жители Германии, в большинстве своем, слыхом не слыхивали, о таком историческом персонаже, как Иван Сусанин. Даже наши, отечественные историки, до сих пор спорят, был ли такой человек в реальности, или не был. Те, кто пообразованнее, ведают о нем из музыкально-литературных произведений, таких как опера Глинки «Жизнь за царя!» или дума Рылеева «Иван Сусанин». Большинство же знает его только как героя русского народного фольклора, или просто анекдотов. И не более. А спроси рядового жителя Германии? Я уверен, что девять из десяти понятия не имеют кто это такой. А уж из солдат Вермахта, с учетом их великогерманского шовинизма, дай Бог один из сотни, а то и из тысячи. И анекдот про немецкого офицера, пославшего куда подальше, русского мальчика, согласившегося показать, где находятся партизаны, после того как узнал его фамилию, не более чем анекдот. Причем придуманный опять же русскими. Короче говоря, все это не более чем сказки. Русские народные сказки!

- А что же тогда, правда? Как оно все есть на самом деле, в реальности?

- В реальности? А вот давай просто спросим и узнаем.

- У кого?

- У первого попавшегося немца.

- А где же мы его возьмем?

- А вон слышишь, птицы над тем перелеском всполошились? Сорока трещит не переставая. Похоже наш объект приближается. Вот у него и спросим.

- Да ты что! Спалимся! Сам же говорил, что нам светится нельзя!

- Да шучу я, шучу! Все. Давай по местам. Работаем!

Глава вторая.

Сама операция по захвату и нейтрализации немецкого почтальона прошла молниеносно. И даже как то буднично. Прошелестел, туго набитый овечьей шерстью, мешок. Пущенный мощной Васиной дланью он, несмотря на свой небольшой вес, имел довольно приличную, начальную скорость. Поэтому, мирно катящегося по лесной дороге велосипедиста, одетого в обычную, мышастого цвета, форму вермахта, просто напросто сдуло из седла. В мгновение ока. В прочем его полет длился недолго и завершился по вполне предсказуемой траектории на заботливо наваленной куче павшей листвы. Значит, с длиной веревки мы угадали достаточно точно. Придись удар в голову или верхнюю часть тела, то он бы просто напросто грохнулся б оземь. И не дай Бог, чего-нибудь себе повредил. Тогда весь план мог бы быть под угрозой срыва.

А так все сложилось как нельзя лучше. Сильный толчок, а не удар. Непродолжительный полет. И мягкое приземление. Он даже удивиться, толком не успел. А тут ему еще в довесок прилетело по кумполу. Аккуратно, но сильно! В строгом соответствии с заповедями Лёлика, того самого что из «Бриллиантовой руки», в исполнении Папанова.

Песок в носок, и на выходе неплохой кистенёк!

Бумс!

Все! Клиент в отключке! Пожалуйте бриться! Или, правильнее сказать, брить!

Впрочем, это уже не моя забота. Как нельзя вовремя подскочил Вася и вплотную занялся бесчувственной тушкой. Переводя ее в разряд невменяемой. Используя для этой цели безотказное средство – алкоголь. Кстати, что это такое он ему вливает? Вот гад! Он же в него коньяк льет! Для этого… уберменьша… и водки по-заглаза. Даже самой что ни на есть паленой. Даже обычной деревенской самогонки и то было бы много. А он - коньяк! Ну я ему… … ВСЕ выскажу! Может быть… Потом… Сейчас главное ДЕЛО!

Пока Вася накачивал клиента элитным алкоголем, я по-быстрому шебуршил главную нашу сегодняшнюю добычу. Радовало, что в главном я не ошибся и это действительно был почтальон. Точнее сказать, работник полевой почты. Поскольку, военнослужащими, как таковыми, они не являлись. А относились к разряду военных чиновников. Была такая прослойка в войсках Вермахта. Вроде бы и гражданские лица, но ходили все поголовно в военной форме и даже имели специальные знания. В частности попавший в наши руки кадр, судя по документам, громко именовался –фельдпостбетриебсассистент.

- Тфу ты! Язык сломаешь!

Ежу понятно, что ключевым слогом здесь является – пост. От немецкого Die Post – почта! Остальное для меня не имеет большого значения. Принадлежность к почтовому ведомству также подтверждается лимонно-желтым кантом на погонах. И самое главное, в наличии, туго набитая, почтовая сумка. Добротная, хорошо выделанная кожа, а также клеймо производителя - A. PISCHER BERLIN G.2 указывали на истинно немецкое качество. Но меня больше всего интересовало ее содержимое. Недолго думая, я вытряхнул всю макулатуру на прошлогоднюю листву и стал быстро сортировать. Листья были довольно сухие, ввиду стоявшей последние дни аномальной жары. Поэтому, попортить, эти, конкретные экземпляры, немецкой целлюлозно-бумажной промышленности, я не боялся.

Газеты, журналы, а также всякого рода ведомости, бланки, списки и прочие реестры решительно отбрасывались в сторону. Ничего мало-мальски интересного там в принципе быть не могло. Немцы же не идиоты отправлять секретные сведения по обычной почте. Для этого у них существовала отдельная, фельдъегерская, служба. В данный момент меня больше всего интересовала обычная корреспонденция. Телеграммы, письма, открытки. Которых тоже было довольно много. Вот ими то я и занялся вплотную. Достав заранее приготовленную японскую зеркальную фотокамеру я приступил к перлюстрации этих экземпляров эпистолярного жанра. Кстати профессиональный Canon EOS 5D Mark IV Kit мне дал Вася, с комментарием, что не один, уважающий себя немецкий турист, шага не сделает без подобного девайса. Вот и будем переснимать письма одних немецких «туристов» с помощью фотоаппарата любезно предоставленным другим, так сказать турЫстом…

Сначала быстро перещелкал открытки и телеграммы. Их было не так уж и много, всего десятка два. А вот с письмами пришлось повозиться. И дело даже не том, что их было гораздо больше. А в том, что практически все они были в стандартных конвертах. Сразу видно, что Германии проблем с этим не существует. Во всяком случае, пока! Это наши бойцы и командиры испытывали острый дефицит этого вида полиграфической продукции. Поэтому и появились широко известные фронтовые письма-треугольники. Треугольник — это обычный лист из тетради, который сначала загибали справа, потом слева направо. Оставшуюся полоску бумаги вставляли внутрь треугольника. Не смотря на такую, кажущуюся простоту, практически все они доходили до своего адресата. Доставка фронтовой корреспонденции осуществлялась бесплатно.

Кстати эта традиция сохранялась довольно долго. Помнится я и сам отправлял письма в бесплатных конвертах, когда числился на срочной службе.

Но здесь и сейчас это не имело никакого значения. Значение имело только то, что прежде чем добраться непосредственно до текста письма приходилось тратить драгоценное время на вскрытие конвертов. Утешало только то, что не нужно было заморачиваться с сохранением их целостности.

- Оп-па! А вот это я удачно зашел!

Из очередного конверта, кружась как падающий лист, спланировала на землю купюра. Кинул мимолетный взгляд. Двадцатка. Двадцать рейхсмарок. Большой нумизматической ценности не имеет. Но это и не главное. Главное в том, что теперь есть обоснование.

Вскрытые конверты, пропавшие деньги – пьяный почтальон! Картина маслом! И главное не нужно ничего придумывать. Обманутые вкладчики и обворованные получатели все додумают сами. Иногда недосказанность дает больший эффект, чем подробное разъяснение. Вот и пускай попробует теперь оправдаться.

- Напали! Напоили! Ограбили! - Да кто ж ему поверит – пьяному-то!

Кстати, Вася закончил процесс спаивания работника немецкой почты, и присоединился ко мне.

Процесс пошел быстрее и веселее. Тем более что я отдал Canon его хозяину, который управлялся с ним гораздо увереннее, чем ваш покорный слуга. Сразу видна большая практика. Сначала, на вытянутых руках, я подставлял под объектив конверт, а Вася быстро щелкал Ф.И.О адресата и обратный адрес отправителя. Потом я вскрывал тару и доставал содержимое. Чаще всего это был один единственный листок, исписанный с двух сторон. Иногда попадалось два или даже три. Изредка из конвертов выпадали купюры. В основном это были десятки и двадцатки, но случались и полтинники, и даже одна купюра достоинством в сто рейхсмарок. Не глядя, я их сгребал в карман. Потом посчитаем. С паршивой овцы хоть шерсти клок! Да и на нашу легенду это все работала. Но главное, все же, было содержание писем.

Имея отправные данные, а также доступ к базе данных налогового департамента Министерства финансов современной Германии, можно будет легко и быстро вскрыть всю подноготную основных фигурантов немецкого гарнизона расположенного в селе. Хотя, на первый взгляд, их там обретается не так уж и много, но это только на первый взгляд. Управление батальона связи, а это, прежде всего штаб батальона, и по одному взводу из каждой роты, а их, как известно – три: телефонная рота, радиорота и легкая рота связи. Последняя, как водится, на мацацыклых. Плюс охранный взвод, из состава комендантской роты. Для охраны всего этого безобразия и собственно самой комендатуры. В общей сложности человек сто пятьдесят – двести наберется. И хотя из всего этого количества нас реально интересует от силы десяток. Но именно тот, кто действительно хоть что-то решает. Здесь на месте. Ну, еще, может быть десяток тех, к чьему мнению они прислушиваются. Но сейчас трудно определить ху из ху. Поэтому и приходится в темпе вальса фотографировать все письма подряд.

А зачем нам все это надо? Все очень просто. Нужно с этими людьми поговорить. Просто поговорить. И убедить их, кое в чем. А как это сделать? Как заставить совершенно незнакомых тебе людей прислушаться к твоему мнению? Все очень просто! Нужно строго следовать правилам хорошо всем известного, капитана милиции, Глеба Жиглова. А что он советовал? Вспоминаем! Правило второе – будь к человеку внимательным, и старайся подвинуть к разговору о нем самом. А как это сделать?.. А вот для этого существует третье правило: найди тему, которая ему интересна. А какая тема ему будет наиболее интересна? Возвращаемся ко второму правилу. Наиболее интересная тема для любого человека – это разговор о нем самом.

Вот для того, чтобы накопать эту информацию о главных фигурантах мы сейчас и занимаемся этим неблагодарным делом, перлюстрацией чужой корреспонденции.

Пока Вася увлеченно изображал из себя Шрайбикуса я, пользуясь моментом, решил прояснить для себя один вопрос. Не то что бы он не давал мне покоя, просто для меня, как и для героя одного отечественного боевика, «нет ничего хуже незаконченных дел»! Потому что все незаконченные дела рано или поздно начинают создавать большие проблемы! Такие же проблемы могут создать, и, казалось бы, незначительные детали, которым не придали должного значения. Ведь известно, что «дьявол скрывается в мелочах»! Хотя бы, потому что могут отвлечь внимание в самый неподходящий момент. Вот как сейчас. Вроде бы и делом занимаемся, а мне все не дает покоя вопрос - почему?

- Вась! А Вась?

- Чего тебе?

- Почему коньяк?

- Ась?

- Почему коньяк, а не водка?

- Ты о чем?

- Простая «казашка» дала бы такой же эффект. Если не больший! Во всяком случае, голова у него с похмелья болела бы сильнее! И это удовольствие стоило бы нам гораздо дешевле! Зачем было метать бисер перед свиньями? Вернее перед одной свиньей. Все равно она этого не оценит.

Вася задумчиво почесал свой шнобель, по недоразумению называемый носом, видимо затрудняясь с ответом. А потом выдал:

- Чтобы ты понимал в колбасных обрезках!

От возмущения у меня аж «в зобу дыханье сперло»…

- Да ты…

- Сразу видно, что в армии ты не служил!

- Да я…

- Я говорю про срочную службу. А не как у вас, «инженеров человеческих душ». Взгляд на проблему со стороны, - и добавил, смешно коверкая слова, - ПИ-СИ-холог!

- И…?

- Пойми, студент, сейчас к людям надо помягше. А на вопросы смотреть ширше!

- Ты чего это цитатами заговорил?

- С тебя пример беру!

- Так! Все! Хватит! Давай по делу. Время – деньги!

- Вот видишь, - Вася картинно развел руками, - сам опять первый начинаешь…

И мы вместе, дружно, рассмеялись. А отсмеявшись, продолжили диалог. Первым, как водится, начал опять я.

- Давай, Федя! Рассказывай!

- Я не Федя, - он обиженно засопел, - я Вася!

- Будешь так цитатами разбрасываться, будешь Федей! – И пресекая дальнейшие разглагольствования, резюмировал, - давай, рассказывай. Не томи душу!

- Вот я и говорю, что здесь нужно знать психологию простого солдата, так сказать изнутри. - Он махнул рукой, пресекая всякие мои возражения. – Ты своим офицерским носом…, - все-таки не удержался и опять почесал свой шнобель, - максимум можешь учуять запах перегара. Ну и на глазок определить степень его опьянения. А опытный старшина, - он многозначительно помахал указательным пальцем, для наглядности задрав его высоко вверх. Видимо себя имел в виду. Зараза! – Так вот, опытный старшина влет определит, что пил солдат, когда, и в каком количестве! С точностью до рюмки!

- Да ладно… - засомневался я.

- Точно тебе говорю! – И с гордостью добавил. – Из личного опыта!

- Кроме того, - он продолжил, незаметно для себя скатываясь на менторский тон, - необходимо учитывать также особенность немецкого менталитета. Вот как ты думаешь, к кому в первую очередь попадет наш клиент?

- К взводному унтер-офицеру.

- Это да. - Не стал экс-старшина отрицать очевидное. – Но он с ним разбираться не будет. Не его уровень! И к офицерАм, - с ударением на последнем слоге, выделил он, - не потащит. А прямиком к ротному фельдфебелю! А тот, в свою очередь, выслушав его историю и сопоставив ее с ему известными фактами…

- Какими фактами? - не понял я. – Что ему может быть известно кроме того что почтальон сам расскажет?

- Я уже сказал, - Вася недовольно поморщился. - Но повторю для непонятливых. Известные ему факты – это количество, а самое главное КАЧЕСТВО, выпитого! И если мне не изменяет моя интуиция, то в сказку - о злых дядьках из леса, которые напали на бедного почтальона, он еще может поверить. Что они его, несчастного, упоили вусмерть, с трудом, но допустить сможет. Но вот в то, что поили его элитным коньяком – не вжисть не поверит! Ему это сделать не позволит его прижимистая бюргерская натура. Это я тебе со всей ответственностью заявляю. И как бывший старшина, и, самое главное, как представитель немецкой национальности.

Вася немного помолчал, а потом добавил:

- В общем так, командир! Можешь меня ругать, можешь наказывать, но я добавил этот штрих к общей картине. И считаю что я целиком и полностью прав. Потому что считаю, что в таких делах мелочей быть не может! Как говорится – «Бог в мелочах!»

- Дьявол!

- Что?

- Правильно говорится – «Дьявол кроется в мелочах!»

- Где говорится?

- У нас! У русских!

- Ааа! Ну так то у вас. У вас все не как у людей! У нас, У НЕМЦЕВ – он специально выделил это слово, - правильно говорят – «Бог в мелочах, а дьявол в крайностях!»

- А ты немец? - Я невольно усмехнулся.

- А то ж! - Вася улыбнулся и принял горделивую позу. - Самый что ни на есть настоящий, русский немец!

- Странное сочетание, - я тоже ухмыльнулся, - ты не находишь? Русский немец!

- А что? – Он явно не понял юмора. – Вполне нормально. Это еще со времен Петра I повелось. Когда на русскую службу стали иностранцев приглашать. Тогда всех иностранцев немцами звали. В независимости от национальности. Испанцев, голландцев, англичан. Всех! Поголовно! За то, что русского языка не знали. И не могли на нем говорить. Немые – немцы! Русский немец – иностранец на русской службе!

- Да знаю я это, - я небрежно отмахнулся, - странно другое!

- Что?

- Словосочетание русский немец есть, а немецкий рус – нет! Или правильно говорить немецкий русский?

- Ни так, ни так неправильно! Потому что нет такого слова!

- Странно, - я развел руками, - человек есть! А слова нет! Прям как в анекдоте!

- Какой человек? – Вася недоуменно взглянул на меня.

- Да ты Вася! Ты! Вусмерть, вжисть, мягше, ширше! Так немцы не говорят! Только немецкие русы! В общем – НЕМОРУС, ты Вася!

Поняв, что спорить со мной бесполезно, Вася обреченно махнул рукой.

- Ладно! Проехали!

Оглядев, в последний раз, нашу импровизированную, лесную магистратуру, спросил:

- Ну что, ты все успел снять?

Вася пробежался взглядом по кучке разорванной корреспонденции и коротко ответил:

- Да.

- Тогда валим отсюда! И побыстрее!