Когда львица влюблена

Глава 1. Дар

Город Ындаль

Октябрь 2023 года

Пак Харин уже неделю жила под одной крышей с парнем, который потерял память, но почему-то считал, что является путешественником между мирами. Она нашла его голого и без сознания в бабушкином шкафу, и это событие запустило цепочку не менее странных и пугающих происшествий.

До того, как полицейские сообщили Пак Харин настоящее имя этого незнакомца, она называла его Сонмуль. «Дар». Несмотря на то, что с его появлением в жизни Харин воцарился настоящий хаос, рядом с ним она чувствовала себя счастливой. Очарованная его красотой, она не сразу поняла, что их знакомство скорее проклятье, чем дар.

На службе Харин учили быстро оценивать обстановку, анализировать и хладнокровно принимать решения в стрессовых ситуациях, но все же ее работа была далека от того, чем занималась полиция. Однако, из-за Сонмуля она оказалась втянута в расследование одного из самых масштабных и запутанных дел Южной Кореи.

Все началось в конце октября. В тот день Харин возвращалась домой после дежурства и, как обычно, болтала с лучшей подругой О Чевон, единственной, кто мог терпеть ее характер и поддерживать дружбу на расстоянии.

Специальный отряд «Львы», недавно расквартированный в новой военной части города Ындаль, отличался от других команд элитных бойцов не только количеством успешных операций и самыми высокими показателями физподготовки, но и наличием в личном составе девушек. Из-за укоренившихся предрассудков и постоянного давления, вызванного конкуренцией между друг другом, их служба становилась все тяжелее.

Пак Харин стала второй девушкой в отряде. Первой была Ким Арин, и новенькую она встретила без особого энтузиазма. Их соперничество грозило перерасти в личную неприязнь.

— Разве вы не команда? — в который раз спрашивала О Чевон. — Вы же товарищи! Зачем постоянно мериться… чем вы там меряйтесь?

Харин издала короткий смешок и поправила чуть не вывалившийся наушник.

— Чевон, милая, слаженная работа в команде важна, но помимо этого каждый из нас сдает нормативы по стрельбе, бегу и прочему. А это значит, что всегда есть первые и последние. Не скажу за остальных, но я точно не намерена плестись в хвосте.

— Из-за этого ты постоянно находишься под давлением.

— А еще стараюсь стать лучше, — устало вздохнула Пак Харин, останавливаясь перед пешеходным переходом, чтобы пропустить пожилую пару.

— Значит, давления ты не отрицаешь? — не унималась Чевон.

— Зачем отрицать очевидное? Приходится соревноваться не только с мужчинами, но и с Ким Арин, а это еще хуже. Она та еще заноза. Нас с ней постоянно сравнивают.

— Я думала, что вы подружитесь.

— С чего? Потому что мы единственные девушки среди мужской команды?

— Ага. А еще у вас имена похожи.

Пак Харин фыркнула.

— Сначала мне тоже казалось, что мы подружимся. Зачем соперничать, когда можно поддержать друг друга? Разве женщина женщине враг? Вообще-то Ким Арин крутая, но проблема в том, что она прекрасно это знает. Долгое время она была единственной девушкой в отряде, и мой приход ее совсем не обрадовал.

— Неужели ревность? — в голосе Чевон появились кокетливые нотки.

Харин улыбнулась, представив выражение лица подруги, больше всего на свете обожавшей сплетни о чужих отношениях. Она чуть сбавила скорость, проезжая мост. До дома оставалось всего ничего.

— Если ревность, то только профессиональная.

— Фу, как скучнооо, — разочарованно протянула Чевон. — А ты нашла себе кого-нибудь?

— Когда бы я успела? Мы в Ындале всего три недели. Думаешь, у меня было время бегать на свидания?

— А почему нет? Ты просто не ставила перед собой такой цели. Захотела бы — время обязательно нашлось.

— Кто станет встречаться с военнослужащей? Дураков нет!

— Почему сразу дураков? Думаешь, вокруг только слабаки, которые испугаются сильной женщины?

Пак Харин недовольно поджала губы. Ей не понравилось, в какую сторону зашел разговор.

— Дело не в том, что мужчин пугают сильные женщины. Некоторым это даже нравится.

— Тогда в чем?

Чевон уже два года состояла в счастливом браке и надеялась свести подругу с кем-нибудь из приятелей мужа. Харин и сама была не против завести отношения, но все ее предыдущие попытки с кем-то встречаться заканчивались грандиозным провалом. Она до сих пор зализывала раны после очередной неудачи, поэтому не хотела снова разочаровываться.

— Сама знаешь, меня могут вызвать в любой момент: сорвать со свидания, обломать с выходным, вытащить из постели среди ночи. Кому такое понравится? Но это моя работа, и я ее люблю.

— Тогда почему бы тебе не встречаться с кем-нибудь из отряда, а? Например, этот ваш капитан Юн такооой горячий.

— Чевон, хочу напомнить, что ты замужем!

— Ага, я помню.

— Что-то не похоже.

— Так что с капитаном Юном?

— А что с ним?

— Не прикидывайся! Я же помню, что он тебе нравился, — голос Чевон дрожал от предвкушения. — Капитана точно не отпугнут твои мышцы и умение стрелять. К тому же, он прекрасно знает специфику вашей работы, ночные дежурства и все такое. Теперь вы в одном отряде! Это твой шанс!

— Без шансов, — отрезала Пак Харин. — Именно потому, что мы в одном отряде. Во «Львах» для меня нет мужчин, только товарищи. Мне каждый день приходится доказывать, что я заслужила право находиться рядом с ними, что я равная им. И как только начну встречаться с кем-то из них, то сразу перестану быть частью команды. Меня не будут воспринимать всерьез, не доверят свою жизнь. Я стану девушкой их товарища, и это полностью изменит их отношение. Капитан Юн… он мне нравился, но не настолько, чтобы все разрушить.

— Тогда тебе стоит замутить с каким-нибудь сексуальным доктором, — предложила подруга.

— Вот это внезапно! С чего вдруг?

— У вас работа похожая, тоже дежурства, загруженность, переработки.

— А еще доктора — самые желанные женихи. К ним очереди выстраиваются, в отличии от девушек-военнослужащих.

— Это да, — задумчиво согласилась О Чевон.

— К тому же, врач и военный — это плохая идея.

— Почему?

— Ну, вспомни, например «Потомков солнца»[1] .

— Прекрасно помню! Обожаю парочку Сон-Сон[2]! В дораме же счастливый финал, разве нет? — озадаченно спросила Чевон.

— Ага, потому что это дорама! В жизни врач и военный — наихудшее сочетание. Когда оба постоянно заняты, где найти время для свиданий?

— Кстати, капитан Юн очень похож на Сон Джунки! — мечтательно произнесла Чевон и хихикнула, совсем как маленькая девочка.

— Ой, да иди ты! — рассмеялась Харин. — Ладно, я уже приехала.

— Позвонишь завтра?

— Ага.

— Тогда пока.

И, не дождавшись ответа, О Чевон сбросила звонок. Хмыкнув, Пак Харин припарковала машину и только после этого вытащила наушник и убрала в чехол. Она размышляла над тем, что отношения актеров, сыгравших главных героев в «Потомках солнца», потерпели печальный конец. Их брак, так порадовавший поклонников дорамы, продлился недолго и закончился скандалом. Они казались гармоничной парой, имели одну и ту же профессию, что позволяло лучше понимать друг друга, а в итоге все равно расстались. Возможно, всему виной одинаковые фамилии[3].

Получалось, что мало просто понимать с какими трудностями сталкивается на работе твоя вторая половинка. Это важный, но далеко не главный ингредиент блюда под названием «отношения». Врач может быть с военным, актер с актрисой, адвокат со стюардессой, если между ними есть искренние чувства. Сложнее всего сохранить их в повседневной рутине.

Вытащив из багажника спортивную сумку с грязным бельем, Пак Харин запахнула кардиган и поежилась от холода. Ындаль, как и любой прибрежный город, отличался капризной погодой, днем радуя теплом, а ночью обдувая ледяным ветром. Харин ненавидела мерзнуть, поэтому расстояние до крыльца преодолела почти бегом.

В отличие от других членов отряда ей не приходилось постоянно ночевать в части, потому что пять лет назад после смерти бабушки Пак Харин получила в наследство небольшой домик в Ындале. Долгое время она думала его продать, но теперь радовалась, что не успела этого сделать.

Ей нравился этот старый дом с черепичной крышей. Он представлял из себя смесь традиционной корейской архитектуры с небольшими вкраплениями современности вроде электронного кодового замка на двери. Было приятно возвращаться сюда после дежурства и отдохнуть в одиночестве.

Пак Харин потянулась набрать пароль, но в растерянности замерла, увидев, что дверь чуть приоткрыта. Мотнув головой, она быстро собралась. Харин помнила, что закрывала дверь, когда несколько дней назад уезжала на службу. Кроме нее, код знали только трое: ее старший брат, уже больше десяти лет живущий в Австралии, и престарелые родители. И она прекрасно знала, что родственники не могли без предупреждения приехать к ней в Ындаль. Кто-то проник к ней в дом, но с какой целью?

Рука по привычке скользнула к бедру в поисках пистолета, которого там не нашлось. Тихо чертыхнувшись, Харин достала смартфон из заднего кармана джинсов. Найдя среди экстренных номеров телефон полиции, она вывела его на экран, готовая в любой момент нажать кнопку вызова.

Все чувства обострились, когда Пак Харин тихо вошла в небольшой дворик, заросший сорняками. Она сразу заметила примятую траву возле окна. Протоптанная дорожка вела за дом, словно кто-то пытался найти способ пробраться внутрь. В итоге злоумышленник не придумал ничего лучше, как взломать входную дверь. Здесь у нее стоял самый обычный замок, вокруг которого теперь виднелись царапины.

Пак Харин двигалась медленно, как во сне. Нет, она на не боялась. Даже если преступник все еще в доме, Харин была в силах дать ему отпор. Она даже жаждала этой драки, но внутри царила мертвая тишина.

Щелкнув выключателем, Харин с тяжелым вздохом оглядела царящий вокруг погром и немедленно позвонила в полицию. Закончив разговор, она решила осмотреть масштаб бедствия, и все оказалось даже хуже, чем она могла себе представить. Повсюду валялись осколки, мебель разодрана, из бабушкиных книг вырваны страницы, вся одежда из шкафа перекочевала на пол. Старый телевизор разбит, а по ноутбуку словно прошлись кувалдой. Пак Харин было больно смотреть на то, в каком ужасном состоянии находятся дорогие сердцу вещи.

На кухне ее ждала еще более жуткая картина. Стоило туда зайти, как Харин поморщилась от невероятной смеси запахов, а затем громко чихнула. Часть продуктов из холодильника валялась на полу. Все растоптано в кашу. Рис, мука и приправы рассыпаны, а на стене виднелись засохшие пятна от разбитых яиц, словно кто-то бросался ими.

Закрыв глаза, Пак Харин потерла пальцами виски, чтобы успокоиться. Она впервые в жизни не справлялась с эмоциями. Харин злилась. Даже больше, она была в ярости! Кто-то посмел вломиться к ней, тренированному члену спецотряда! Не просто вломиться, а сломать и испортить все, до чего дотянулись руки! И она этого так не оставит!

Весь дом стонал и скрипел от каждого ее шага. Сначала Харин решила, что стала жертвой ограбления, но на первый взгляд ничего не пропало. Она не понимала, какую цель преследовал злоумышленник, планомерно уничтожая все, что попалось ему на глаза. Он словно ненавидел лично ее, пытаясь причинить как можно больше боли. Представлял ли этот человек лицо Пак Харин, разбивая стеклянную дверцу шкафа для посуды? И что бы он сделал, приди она домой раньше? Напал бы или сбежал?

В самую последнюю очередь Харин зашла в спальню. Она нутром чувствовала, что эта комната пострадала больше всего и не ошиблась.

— Здесь что, ураган прошелся? — прошептала Пак Харин, едва сдерживаясь, чтобы не психануть.

Ее взгляд упал на вытащенные из комода ящики, содержимое которых было разбросано и порвано. Внутри все сжалось от одной мысли о предстоящей уборке.

На кровати среди скомканного постельного белья и перьев из распоротой подушки Пак Харин нашла планшет, подаренный родителями полтора года назад. На экране гаджета виднелась паутина глубоких трещин.

Харин издала громкий стон. Кажется, в доме не осталось ни единой целой вещи.

Кому она могла настолько насолить?

Тяжело опустившись на кровать, Харин заметила бурые пятна возле бабулиного шкафа со сломанной перекосившейся дверцей и тут же вскочила.

— Вот ты и попался, ублюдок! — зло усмехнулась она, с мрачным удовлетворением разглядывая капли крови на полу. — Поранился, пока расхреначивал мой дом?

Пак Харин решила не подходить ближе и ничего больше не трогать, чтобы не испортить улики и не мешать полицейским выполнять их работу. Она только надеялась, что этой крови будет достаточно, чтобы получить ДНК вломившегося к ней гада.

Вдруг Харин услышала хрип. В зловещей тишине разгромленного дома он показался громче крика. Натренированное тело среагировало быстро, как на атаку снайпера, и Харин метнулась в сторону, ожидая нападения.

— Аааа, — раздался глухой стон и тут же оборвался.

Харин замерла, прислушиваясь. Звук доносился из шкафа. Должно быть, преступник просидел там все это время. Но чего он так стоне? Неужели так сильно ранен? Или просто ногу отсидел?

Дверка распахнулась, и из шкафа с громким вздохом вывалился человек. Пак Харин схватила с пола отломанную ножку стула для самозащиты, но неизвестный словно и не собирался на нее нападать.

— Эй, ты, кусок г!.. — ругательства застряли в горле, когда Харин увидела лежащего на полу мужчину. Голого мужчину.

Издав протяжный стон, он перевернулся на бок, подтянув колени к груди и закрыв голову руками, как будто пытаясь защититься от побоев.

— Головааа, — с невообразимой мукой прошептал он, запуская дрожащие пальцы в волосы. — Моя головааа…

Пак Харин на мгновение растерялась. Чего она точно не ожидала, так это увидеть голого незнакомца, выпавшего из ее шкафа. Это он учинил погром? А разделся зачем? Извращенец что ли?

— Кто вы? Что вы делаете в моем доме? — потребовала она ответов.

— Кто-нибудь помогите, — прохрипел незнакомец с мольбой в голосе, словно не услышав ее. — Тон… у…

Несмотря на то, что Харин учили не терять голову и спокойно действовать в любых экстренных ситуациях, ее сердце забилось сильнее от волнения. Даже вид уничтоженной мебели, разорванной одежды и разбитой техники не заставил ее потерять самообладание, а здесь она дала слабину.

— Я подойду к вам, — голос предательски дрогнул. — Только без глупостей!

Ответа так и не последовало.

Пак Харин медленно приблизилась, держа ножку стула наготове, но незнакомец больше не шевелился, а лишь тяжело дышал. Аккуратно обойдя капли крови, она наклонилась и коснулась двумя пальцами сонной артерии. Пульс был слабым.

Сев на корточки, Харин достала из кармана кардигана смартфон и позвонила в скорую. Включив громкую связь, она положила телефон рядом с собой и аккуратно перевернула незнакомца на спину.

По долгу службы Харин много раз проходила курсы первой медицинской помощи, но впервые применяла эти знания на практике, поэтому была очень благодарна девушке-оператору из экстренной службы, непривычно бодрым голосом руководящей всем процессом и вовремя подсказывающей, что делать.

— Я отправила по вашему адресу машину, — сообщила оператор.

— И как скоро она приедет?

В трубке на секунду повисла тишина, нарушаемая лишь клацаньем клавиш.

— Так, ближайшая скорая… минут через пятнадцать.

— Спасибо, — с облегчением вздохнула Пак Харин, потирая шею, и закончила звонок.

Она бросила задумчивый взгляд на голого незнакомца, лежавшего без сознания посреди хаоса ее разрушенного дома. Харин впервые в жизни видела настолько красивого молодого мужчину. Пускай подобное восхищение и выглядело странно, учитывая, что он скорее всего устроил царящий вокруг беспорядок, но отрицать очевидное она не могла.

Мужчина не выглядел слащаво, наоборот, в его волевом подбородке, густых чуть нахмуренных бровях и острых скулах читалась какая-то первозданная дикость. В нем не было ни одного изъяна, словно он Адам, первый человек, сотворенный Богом. Если бы Адам, конечно, был корейцем.

Пак Харин невольно залюбовалась его идеальным телом, словно вылепленным талантливым и немного безумным скульптором, широкими плечами, сильными руками, грудью, животом, длинными ногами, мощными бедрами и… она быстро стянула с себя кардиган и прикрыла им причинное место незнакомца, чтобы не глазеть.

И теперь из-за этого красавчика сюда едет скорая и полиция.

— Я по уши в дерьме, — сообщила она незнакомцу.

Он так и не очнулся, оставаясь безучастным к ее проблемам.

Харин не понимала, почему он не приходит в себя. Перед тем, как потерять сознание, он жаловался на голову, но ей не удалось найти никаких видимых ран или хотя бы шишек. Причем, не только на голове, но и на всем теле незнакомца не было и царапинки. Чья же кровь тогда возле шкафа? Неужели в доме был кто-то еще?

У Харин голова шла кругом. Ее взгляд снова скользнул по незнакомцу, и она вспомнила о странном шраме, который заметила во время осмотра. Свежий, еще розовенький. Вглядевшись, Харин разобрала, слово «Дар». Она моргнула, не поверив собственным глазам, но ей не показалось. У него на самом деле был шрам в виде этого слова.

— Дар, — слегка рассеянно произнесла Пак Харин, чувствуя, как кровь стучит в висках.

Так это и началось. Так в ее жизни появился особый дар, Сонмуль.

Но дар ли?

___________________________________

[1] «Потомки солнца» — популярный южнокорейский драматический сериал 2016 года про любовь капитана спецназа и женщины-доктора

[2] Так поклонники назвали пару Сон Джунки и Сон Хегё, сыгравших главные роли в «Потомках солнца» и вступивших в брак в 2017 году

[3] Долгое время в Южной Корее были запрещены браки граждан с одинаковой фамилией. Сейчас такого запрета нет, однако жених и невеста должны предоставить документы, что они принадлежат к разным генеалогическим ветвям и не являются близкими родственниками. Многие до сих пор верят, что браки однофамильцев приведут к неудачам

Глава 2. Дело

— Госпожа Пак, вы знакомы с пострадавшим? — устало спросил детектив и сделал большой глоток кофе из бумажного стаканчика.

Харин была неправильной кореянкой, потому что терпеть не могла запах кофе. Она недовольно поморшилась, глядя на детектива с легким раздражением. И, учитывая произошедшее, это казалось большим достижением, ведь ей до сих пор вполне неплохо удавалось держать себя в руках.

— Нет, — ответила она и быстро облизнула пересохшие губы.

— В таком случае, как он оказался в вашем шкафу?

Пак Харин едва сдерживается, чтобы не пошутить, что это не ее мужик, и ей его подбросили.

— Я и сама хотела бы знать. Вернувшись домой, я обнаружила там погром, а потом из бабушкиного шкафа буквально вывалился тот тип. Еще и голый.

— Кажется, я где-то видел его лицо, — неожиданно заговорил все это время молчаливо сидевший рядом с ней капитан Юн Тэо.

Детектив одарил его мрачным взглядом.

— И где же вы его видели?

— Не могу вспомнить. Вроде он мелькал по телевизору. Возможно, он какой-то айдол или актер?

— Вряд ли, — покачала головой Харин. — Разве что совсем уж малоизвестный, иначе его узнали бы в больнице.

Капитан Юн согласно кивнул и снова погрузился в задумчивое молчание.

Несколько часов назад, Пак Харин сидела в перевернутой вверх дном спальне наедине с голым незнакомцем, без сознания валяющимся на полу посреди кровавых брызг, и ждала приезда скорой и полиции. И тогда ей показалось, что позвонить Юн Тэо будет отличной идеей. Самое удивительное, он приехал. Один его вид заставил Харин собраться и привести мысли в порядок. Капитан Юн всегда знал, что надо делать, и рядом с ним она тоже заряжалась этой уверенностью и спокойствием.

Внезапно телефон детектива ожил и чуть подпрыгивая завибрировал, словно пытался сбежать со стола. Нахмурившись, мужчина извинился перед Харин и Юн Тэо и ответил на звонок.

— Детектив Кан слушает. Да? И что говорят?

— Капитан Юн, — прошептала Харин, пользуясь минутным перерывом. — Вы можете возвращаться в часть.

— Нет уж, я тебя не брошу, — тихо ответил Юн Тэо. — Как твой капитан, я за тебя отвечаю.

Пак Харин знала, что звание не обязывало его приезжать посреди ночи, потому что кто-то вломился в ее дом. Но Юн Тэо на самом деле считал своим долгом поддерживать всех членов отряда. Он слишком ответственный, но при этом решительный и серьезный. Именно эти его черты и заставили сердце Харин трепетать, когда она впервые встретила капитана Юна в тренировочном лагере под Андоном.

— Нет, правда, езжайте, — попросила она, борясь с желанием зевнуть. — Дальше я сама справлюсь.

Юн Тэо улыбнулся, сразу помолодев на несколько лет. Он был похож на мальчишку, задумавшего какую-то пакость.

— Знаю, что справишься. Ты всегда со всем справляешься, Пак Харин. Но я рад, что ты мне позвонила.

Харин улыбнулась ему в ответ, пытаясь подавить теплое чувство, зародившееся в груди после его слов. Она не должна еще сильнее влюбляться в капитана Юна. Это плохая идея по многим причинам.

— Звонил мой коллега, он сейчас в больнице, — сообщил детектив, убирая в сторону телефон. — Сказал, что пострадавшего не нашли никаких травм, однако он до сих пор без сознания.

— Простите, детектив, разве не я пострадавшая? Это ведь мой дом разгромили. А тот парень, он ведь скорее подозреваемый.

Детектив Кан одарил ее таким взглядом, словно она наступила ему на больную мозоль.

— Пока мы выясняем все обстоятельства, неизвестный мужчина будет считаться пострадавшим, — с нескрываемой неприязнью в голосе произнес он.

— Неизвестный? — Юн Тэо чуть подался вперед. — Значит, его личность так и не установили?

— Мы работаем над этим.

Пак Харин про себя отметила, что детектив по какой-то причине гораздо охотнее общается с Юн Тэо, чем с ней.

— Кажется, я ответила на все ваши вопросы. Детектив Кан, мы можем ехать?

— Да, только домой вам временно нельзя. Завтра с утра туда приедут криминалисты.

Вздохнув, Пак Харин кивнула. От одной мысли, что придется разбирать весь тот бардак, ей становилось дурно.

— Понимаю. А когда я смогу вернуться?

— Если честно, затрудняюсь ответить. Но вам обязательно сообщат.

— Спасибо, детектив Кан.

Поклонившись, Харин покинула полицейский участок. Она остановилась на лестнице, накинув капюшон и застегнув молнию черной спортивной куртки, которую одолжил ей Юн Тэо. Сам он задержался, что-то уточняя у детектива Кана.

— Эй, Ким Ванги, ты видел ту девчонку? — послышался за ее спиной незнакомый голос.

Пак Харин обернулась. Из здания, потирая руки от холода, вышли двое мужчин в полицейской форме. В темноте она не разглядела их лиц.

— Ага, миленькая, — мечтательно отозвался Ким Ванги.

— Тебе все миленькие, старый ты кабель! — рассмеялся его собеседник.

Быстро потеряв интерес, Харин отвернулась. Чтобы не сойти с ума от роя мыслей в голове, она достала смартфон и начала составлять список покупок в заметках. Помимо того, что надето на ней сейчас, и нескольких запасных вещей на базе, одежды у Харин не было. Она чувствовала себя опустошенной и уставшей, а внутри все как будто покрылось толстой ледяной коркой. Ей предстояло шаг за шагом восстановить все утраченное, но первым делом стоило определиться с приоритетами и купить самое необходимое.

— А что с ней не так? — услышала она.

— Да пришибленная какая-то. Прикинь, к ней в дом вломился мужик, бездомный что ли, и разнес там все, камня на камне не оставил, а она сидит с каменным лицом, словно неживая.

Пак Харин напряглась. Теперь она поняла, что говорят о ней, и от этого ей стало мерзко на душе.

— Может, у нее просто шок?

— Не знаю, странная она...

— Пак Харин! — окликнул ее Юн Тэо, и полицейские сразу замолчали. — Ты чего здесь? Могла бы в машине подождать.

— Как? У меня же ключей нет, — озадаченно напомнила она, стараясь не смотреть в сторону притихших мужчин.

— Есть, они в кармане куртки.

Харин запустила руку в правый карман и сразу же нащупала ключи от машины.

— Вы не сказали, а я и не подумала…

— Ладно, поехали отсюда, — холодные пальцы на долю секунды коснулись ее раскрытой ладони.

Когда они сели в машину, Юн Тэо включил печку. Пак Харин потянулась к молнии, чтобы вернуть ему куртку, но капитан только фыркнул и быстрым движением пристегнул ее ремнем безопасности. Она ощутила его дыхание на щеке, и закрыла глаза, жалея, что это приятное чувство так быстро испарилось.

— Спасибо вам за сегодня, — Харин устало откинулась на спинку кресла.

— Это мой долг.

У нее не было сил спорить, так что Харин просто улыбнулась и покачала головой.

Машина тронулась, и медленно выехала с парковки. Навигатор показывал, что до военной части примерно час езды.

Достав смартфон, Пак Харин снова вернулась к заметкам, прикидывая, какие вещи нужно купить в первую очередь. И чем больше она думала об этом, тем сильнее раскалывалась голова.

— Ты ведь слышала их? Тех полицейских? — первым нарушил тишину капитан Юн.

— Конечно. Они очень постарались, чтобы я их услышала.

— Не думаю, что они это специально. Просто они… остолопы, так что не принимай их слова близко к сердцу.

— Да, я постараюсь.

— Почему это звучит так, словно я отдал тебе приказ? — неловко рассмеялся Юн Тэо. — Не напрягайся ты так, мы не на службе. Вольно, солдат!

— Так точно, капитан! — моментально отреагировала Пак Харин, чем вызвала еще больший смех.

Она слабо улыбнулась и отвернулась к окну, чтобы Юн Тэо не видел ее выражения лица. В какой-то степени те полицейские были правы, она на самом деле отреагировала не так бурно, как от нее ожидали. Но она не обычный человек, а член спецотряда «Львы». В будущем ей предстояло сталкиваться со множеством нештатных ситуаций, так что Пак Харин постоянно напоминала себе, что должна держаться. И она справилась с этим, на ее лице во время допроса не появилась ни одной эмоции.

Даже столкнувшись с личными проблемами, Харин пыталась доказать свою храбрость и решимость. Показать, что не зря занимает место среди лучших. Возможно, она перестаралась. Ей словно сделали анестезию, и внутри все онемело. Харин не чувствовала боли, но знала, что это лишь временный эффект.

— Капитан Юн, можете отвезти меня домой? — встрепенулась она, снимая капюшон.

— Но…

— Я не собираюсь заходить, просто хочу забрать машину.

— Давай сегодня вернемся в часть, а завтра я подброшу тебя до дома.

Пак Харин не стала спорить.

— Тогда, заедем в круглосуточный? Надо кое-что купить, раз я теперь буду жить в части. Заодно перекусим.

— Хорошо.

— За следующим поворотом будет CU[1] .

Юн Тэо сверился с навигатором и перестроился в другой ряд.

В магазине Харин еще раз просмотрела список покупок из заметок и положила в корзину все то, что смогла найти, после чего решила взять газировку, онигири с тунцом, кимчи-рамен и два маринованных яйца. Оплатив покупки, она заварила лапшу и устроилась за высоким белым столом возле окна.

— Капитан, а вы есть не будете? — спросила Харин, когда к ней присоединился Юн Тэо.

— Я не голоден.

— Но вам придется помочь мне съесть одно яйцо, потому что два я не осилю. К тому же, не думаю, что такое полезно пить ночью, — она кивнула на банку с холодным кофе у него в руках.

— Кто сказал, что я буду это пить прямо сейчас? Это на утро.

— Да, из-за меня...

— Пак Харин, угомонись! — нахмурился капитан. — Ешь уже.

— А вы?

— Сказал же, не голоден.

Харин убрала крышку с рамена и вдохнула неповторимый аромат, сразу почувствовав себя намного лучше. Воистину, еда — лучший способ сделать ее счастливой.

Немного понаблюдав за тем, как она ест, Юн Тэо все же взял предложенное ему маринованное яйцо.

— У тебя хороший аппетит, — заметил он.

— Слишком много впечатлений для одного дня, так что мозгу нужна пища.

Когда капитан расправился со своим нехитрым перекусом, Пак Харин придвинула ему онигири.

— Чувствую себя странно, — произнес он, разворачивая рисовый треугольник. — Это я, как твой сонбэ[2] должен за все платить и угощать.

— Считайте, что это моя благодарность за сегодня. — И до того, как капитан Юн успел что-то возразить, Харин спросила то, что волновало ее с тех пор, как они покинули участок. — Думаете, в полиции считают, что я что-то сделала с Сонмулем?

— Сонмулем?

— У того мужчины на руке шрам в виде слова «дар», вот я и решила звать его Сонмуль.

— Шрам в виде слова?

— Может, сводил татуировку, — предположила Харин. — Меня подозревают в нападении на Сонмуля? Как считаете?

— Скорее всего, они рассматривают такой вариант.

— Но я этого не делала!

— Знаю, иначе он бы сейчас лежал не в больнице, а в морге, — усмехнулся Юн Тэо. — Хотя, скорее всего, его бы тогда и вовсе не нашли. Не зря же тебя зовут Львица, растерзала бы его в клочья.

— Капитан! — возмутилась Пак Харин, но вдруг прыснула от смеха, сразу же закрывая рот ладонью. И чем сильнее она пыталась сдержаться, тем хуже ей это давалось. Она уже почти плакала от разбирающего ее приступа хохота, вызванного… она сама толом не понимала чем.

Юн Тэо, не замечая этой истерики, с безмятежным видом откусил онигири и стал с интересом рассматривать начинку, словно надеялся, что вместо тунца там окажется что-то другое.

— На том человеке ни царапины, и это сбивает с толку, — продолжил капитан, когда она чуть успокоилась.

— И они считают, что я, как член спецотряда, умею вырубать людей так, что на них не остается даже синяка?

— Возможно.

— Тогда они явно боевиков пересмотрели. Мы военные, но не супергерои.

— Одно другому не мешает.

— Кстати, в участке вы сказали, что тот человек показался вам знакомым, — вспомнила Харин, отпивая газировки.

— Да, но никак не пойму, где я мог его видеть.

Разговор сам собой затух, и дальше они ели молча.

Вернувшись в часть, Харин сразу же направилась в комнату, которую делила с Ким Арин. К счастью, соседки там не было, и Харин, не раздеваясь, упала на кровать. Она закрыла глаза всего на секунду, но тут же заснула.

Поспать удалось всего пару часов, потому что ее разбудил телефонный звонок.

— Черт, возьми уже трубку! — зашипела на нее Ким Арин. Должно быть, она вернулась с дежурства.

Нащупав смартфон, Харин уставилась на экран, разглядывая цифры незнакомого номера. Кто ей мог звонить в такую рань?

— Алло, — ответила она, борясь со сном.

— Алло, госпожа Пак Харин?

Харин нахмурилась. Голос показался ей смутно знакомым.

— Да, это я.

— Это детектив Кан. Вы сможете снова приехать в участок?

Харин села на кровати, и всю сонливость как рукой смыло.

— Да, детектив, но что случилось? Что-то с… пострадавшим?

Сердце пропустило удар. Она боялась услышать дурные новости. Что с ней будет, если тот человек умер в больнице?

— Он до сих пор без сознания, — лениво ответил детектив Кан, и в трубке раздался его громкий зевок. — Врачи пытаются понять, что с ним, но опасности для жизни вроде нет.

— Это хорошо, — облегченно выдохнула Харин.

— Так вы приедете? Я бы хотел задать вам еще несколько вопросов по поводу взлома вашей собственности.

Детектив Кан ей не понравился, но нельзя же ненавидеть человека только из-за того, что он просто пытается выполнять свою работу. Чертовски трудную, выматывающую и часто грязную работу. Харин согласилась подъехать в участок. Она и сама хотела обсудить с детективом несколько моментов, которые теперь казались очень важными. Например, попросить во время расследования по возможности не беспокоить ее престарелых родителей. Пак Харин была поздним ребенком, и маме с папой перевалило за семьдесят, так что ей совсем не хотелось их волновать.

Они с детективом договорились о встрече, и Харин спрятала смартфон под подушку. Спустя пятнадцать минут бесплодных попыток снова уснуть, она окончательно сдалась.

Встав, она обнаружила возле кровати пакет из CU и начала разбирать покупки, громко шурша пакетом назло Ким Арин. Когда соседка и вечная соперница кинулась в нее подушкой, губы Харин растянулись в глупой улыбке. Эта детская выходка вдруг улучшила ей настроение.

— Что ты здесь забыла? — спросонья голос Ким Арин казался непривычно низким и хриплым. — У тебя же сегодня выходной. Почему ты не дома?

— Ко мне кто-то вломился, там кругом бедлам. А еще я нашла в шкафу голого мужика без сознания, так что пока буду жить в части.

На несколько секунд воцарилось молчание, а потом в Харин полетел носок.

— Да иди ты! — возмущенно зыркнула на нее Арин.

В ответ Харин кинулась в соседку ее же подушкой.

— Я правду говорю! Хотя звучит, конечно, как лютый бред…

— Могла бы придумать что-то получше! Тут тебе не отель шастать туда-сюда! Это военная часть!

— Капитан Юн разрешил мне вернуться!

— Ему ты тоже наплела этот бред про голого мужика в шкафу?

Махнув на нее рукой, Пак Харин переоделась и пошла умываться. Завтрак она пропустила, но на тренировке в девять утра должна появиться.

Заметив ее, капитан Юн только кивнул, но больше ничего не сказал. Харин выбросила из головы все дурные мысли, сосредоточившись на физических упражнениях. Сослуживцы вели себя как обычно: одна половина — как настоящие профессионалы, вторая половина — как профессиональные придурки. О ее проблемах они явно не знали. Их подначивания и подколы стали уже такими привычными, что Пак Харин на секунду решила, что вчерашние неприятности были всего лишь дурным сном.

— Чего в облаках витаешь? — подтолкнул ее Кан Доюн, когда Харин чуть замешкалась во время бега.

«Львы» приняли перевод Пак Харин вполне сносно. Рядом с ней эти элитные бойцы старались казаться лучше, чем они есть на самом деле, меньше выражались. Иногда это раздражало, потому что Харин хотела быть с ними на равных, чтобы они не чувствовали рядом с ней дискомфорт и в ее присутствии вели себя как-то по-другому. Но при этом ей нравилась их неловкая поддержка.

Кан Доюн не пытался с ней деликатничать и всегда находил повод придраться. Его подколки ощущались не как добрая шутка, а как попытка задеть побольнее. Он не упускал случая указать Харин на ее место, которое, конечно же, было где угодно, но не в военной части Ындаля среди членов спецотряда.

— Не сегодня, — коротко бросила она Доюну и ускорилась.

— Что не сегодня?

— Нет настроения слушать твою фигню!

— О, вау! Вообще-то я тебя старше, так что…

Харин не стала дожидаться продолжения, и побежала еще быстрее. Она всегда гордилась умением со всеми находить общий язык, но от попыток поладить с Кан Доюном давно отказалась. Не то, чтобы она была душой компании. Наоборот, Пак Харин предпочитала больше молчать, слушать и наблюдать, и именно благодаря этому навыку при желании могла подобрать ключик к сердцу собеседника. С Доюном такой фокус не сработал. Он сразу ее невзлюбил.

После тренировки Харин пошла в душ, и уже в коридоре услышала недовольный крик Ким Арин. Та открыла дверь и предстала перед всеми с намыленной головой.

— Почему опять нет горячей воды? — бесилась она, щурясь, чтобы шампунь не попал в глаза.

— Здесь тебе не салон красоты, милочка! — огрызнулся проходящий мимо Кан Доюн. — Это военная часть!

Пак Харин закатила глаза.

— Не обращай на него внимания, — она развернула Арин и мягко подтолкнула обратно в душевую. — У него критические дни.

Сзади раздался одобрительный хохот других членов отряда.

— Пак Харин! — позвал ее капитан Юн.

Смех тут же оборвался, и всех как ветром сдуло.

— Капитан? — Харин обернулась. — Что-то случилось?

— Нет. Просто хотел спросить, звонили ли тебе из участка?

— Да, детектив Кан просил заехать и ответить на пару вопросов. Я могу покинуть часть?

— Можешь. У тебя сегодня выходной, — напомнил Юн Тэо. — К тому же, я обещал подвезти тебя до дома.

Капитан отвлекся на телефонный звонок, и после короткого разговора сообщил, что ее вызывают к начальству.

— Это из-за вчерашнего? — со вздохом спросила Харин.

— Скорее всего. Думаю, ему позвонили из полиции, но я ему уже обо всем доложил.

— Когда?

— Утром.

— Ясно. Мне влетит?

— С чего вдруг? — удивился Юн Тэо. — Ты ни в чем не виновата.

— Тогда зачем меня вызывают?

— Не знаю. Но тебе лучше поторопиться.

С грустью посмотрев на закрытую дверь душевой, Пак Харин поспешила к начальнику части. Идти к нему на прием было страшновато, но разговор касался того, требуется ли ей помощь с восстановлением имущества или уборкой. Харин пыталась мягко отказаться, сославшись на то, что на время проведения расследования ей запрещено возвращаться домой. Однако, она запросила официальное разрешение жить на территории части как другие иногородние члены отряда. Начальник Чо пообещал, что этот вопрос будет улажен.

После обеда Юн Тэо подвез ее до дома, и только в этот момент Харин вспомнила одну очень важную вещь.

— У меня нет ключей от машины.

— И где они? В части?

— Нет, — Харин медленно покачала головой, осознавая весь масштаб собственной глупости. — Они в моем кардигане.

— Хорошо. И где это кардиган? — поинтересовался капитан Юн, проявляя чудеса терпения.

Пак Харин закрыла глаза от стыда.

— Накинула его на причинное место Сонмуля, чтобы не отсвечивал.

Капитан шумно выдохнул, но его лицо по-прежнему оставалось спокойным, как у буддийского монаха.

— И? Когда Сонмуля забирали в больницу, кардигана на нем не было.

— Думаю, он где-то в доме валяется. А туда… нельзя.

— Понял, — Юн Тэо задумчиво забарабанил пальцами по рулю.

— Подбросите меня до участка? — тихо попросила Харин. — Попробую поговорить об этом с детективом Каном.

Капитан Юн молча вывернул руль.

До пробуждения Сонмуля оставалось чуть меньше пяти часов.

_______________________

[1] CU - крупная сеть круглосуточных магазинов с продуктами питания и товарами первой необходимости

[2] Сонбэ — уважительное обращение к старшему коллеге

Глава 3. Открытия

В участке неприветливый молодой полицейский взял у Пак Харин образец ДНК и снял отпечатки пальцев, чтобы отделить их от следов, оставленных преступником, устроившим беспредел в ее доме.

— Когда я смогу забрать ключи? — осторожно поинтересовалась Харин.

Детектив Кан, выглядевший еще более уставшим, чем вчера, неопределенно пожал плечами.

— Не знаю. Возможно, их приобщат к материалам дела.

— При чем здесь ключи?

— Есть вероятность, что нам понадобится осмотреть вашу машину.

— Разве для этого не нужен ордер? — Харин настороженно посмотрела на детектива Кана. — Меня в чем-то подозревают?

— Госпожа Пак, вы не под арестом и не под подпиской о невыезде. Мы беседуем в офисе, а не в допросной. Вас ни в чем не подозревают, это просто следственные мероприятия, — объяснял детектив, явно начиная терять терпение. — На обыске машины мы пока не настаиваем, я просто сказал, что такой вариант вполне возможен. Если ключи в доме, то криминалисты их найдут, но я не могу обещать, что их сразу вернут.

— Криминалисты еще у меня? — удивилась Пак Харин.

— Да, преступник постарался, наведя там беспорядок, из-за этого сбор улик оказался сильно осложнен. Чуть позже понадобиться ваша помощь, чтобы подтвердить, не пропало ли что-то из вещей.

Кивнув, Харин замолчала. Она надеялась как можно скорее вернуться домой, чтобы навести там порядок. Сломанные вещи и порванная одежда подождут, а вот разбросанные по кухне продукты точно начали портиться и пованивать.

Когда она закрывала глаза, перед мысленным взором сразу же всплывала разбитая раковина в ванной, оторванная дверка стиралки, выдавленные на пол флаконы с шампунем и кондиционером для волос. А еще кровь в спальне. И Сонмуль.

Теперь Пак Харин осталась еще и без машины. Эта новость почти нокаутировала ее. Стакан терпения оказался полон до краев и вот-вот грозил пролиться на белоснежную скатерть ее спокойствия.

— Скажите, а личность того мужчины установили? — вмешался увязавшийся за ней следом капитан Юн.

Детектив Кан молчал, пристально разглядывая Юн Тэо, как будто решал, можно ли ему доверять.

— Установили, — мрачно ответил он.

Харин хотела возмутиться, что от нее скрыли такую важную информацию, но все же промолчала. Если детективу проще общаться с Юн Тэо, то пусть, лишь бы выдал нужные сведения.

— И кто же он? — почти одновременно спросили Харин и капитан Юн.

— Ан Тэун. Госпожа Пак, вам знакомо это имя?

— Нет.

— Ан Тэун, Сон Боми, Чхве Интак, Пак Миджон, Пак Хемин, Ли Юджин, — как скороговорку начал перечислять капитан Юн, задумчиво глядя в потолок.

— Ким Дасом, Нам Юбин, Ким Минсо, — подхватил эстафету детектив.

С каждым произнесенным именем у Харин все сильнее гудела голова, а в ушах раздался неприятный свист. Она посмотрела сначала на Юн Тэо, потом на детектива Кана, но ни один из них не спешил объяснить происходящее. Оба молчали, столкнувшись взглядами, словно клинками.

— И что это значит? — недоумевала Харин. — Что это за имена? Кто такой этот Ан Тэун?

Не дождавшись ответа, она потянулась за смартфоном, чтобы поискать это имя на Naver[1] , но капитан Юн остановил ее, мягко коснувшись руки.

— Здесь какая-то ошибка, — резко заговорил он, не отрывая взгляда от детектива. — Это не может быть Ан Тэун.

Пак Харин вдруг стало тревожно на душе. Это ужасное чувство похоже на фантомную боль, не связанную ни с одной частью тела, но ощутимую. Предчувствие чего-то плохого, первый всадник Апокалипсиса.

— Понимаю ваше удивление, но никакой ошибки быть не может. Мы использовали технологию распознавания лиц, после чего сверили отпечатки пальцев. Это Ан Тэун, никаких сомнений.

— Простите, детектив, но такого просто не может быть. Ан Тэун мертв.

Харин распахнула глаза от удивления. Такого поворота событий она никак не ожидала.

— Не мертв, а пропал без вести, — поправил детектив Кан. — Тело так и не нашли.

— Можете уже объяснить, что здесь происходит? — потребовала объяснений Пак Харин.

— Чуть больше двадцати лет назад затонул пассажирский паром, идущий с острова Мокчон в порт Ындаля. Восемь пассажиров и один член экипажа до сих пор числятся пропавшими без вести.

— Числились, — встрял детектив.

— Я слышала об этой трагедии, — ошарашенно произнесла Харин. — Паром «Королева Инхён», верно? И те имена, которые вы перечисляли…

— Да, это имена пропавших. Их крутили по телевизору и бесконечно повторяли по радио, вот я и запомнил, — невесело усмехнулся капитан Юн. — Вот почему он показался мне знакомым. Я видел это фото в новостях.

Услышанное не укладывалось в голове. Как в доме Харин мог оказаться человек, пропавший без вести во время крушения парома более двадцати лет назад?

— Вряд ли этот тот самый Ан Тэун, — она с сомнением посмотрела на детектива Кана. — Сколько ему сейчас должно быть? Пятьдесят? Шестьдесят?

— А парень из шкафа совсем не постарел, — поддержал ее Юн Тэо. — Ему на вид лет двадцать пять, не больше.

— И все же это он, — не терпящим возражения голосом заключил детектив.

Харин беспокойно поерзала на стуле. Ей едва исполнилось четыре, когда затонул паром «Королева Инхён», и она просто не могла поверить, что в больнице без сознания лежит чудом выживший во время той катастрофы Ан Тэун.

— Кто-нибудь может это подтвердить? — не унималась она.

— Его родители погибли в той катастрофе, так что сейчас мы ищем других родственников, чтобы подтвердить его личность. Но лично я уверен, что это Ан Тэун.

— Но где он был все эти годы? Почему не постарел? И как оказался голым в моем доме?

— Поверьте, госпожа Пак, у полиции к нему тоже много вопросов. И мы все с нетерпением ждем, когда он очнется, чтобы задать их все.

Выходя из участка, Харин чувствовала себя оглушенной. Новость о том, кем может оказаться вломившийся к ней мужчина, ошарашила ее даже сильнее всех вчерашних злоключений. И он не Сонмуль. На самом деле его зовут Ан Тэун, и он… исчез с лица земли, чтобы спустя двадцать с лишним лет вновь появиться.

Обернувшись, она подождала, пока Юн Тэо спустится по лестнице.

— Капитан Юн, вы так хорошо запомнили имена пропавших. Вы же тогда еще были ребенком.

— Да, мне было семь, — ответил он, ища в кармане форменной куртки ключи от машины.

— Наверное, вас это очень впечатлило.

— Конечно, как и всех граждан страны. Тогда все прильнули к экранам или обзванивали свои семьи и близких, кто жили на Мокчоне.

Пикнул замок машины, и Юн Тэо махнул рукой, приглашая Харин сесть в салон.

— До этого были обрушения моста Сонсу и торгового центра Санпун, но их я почти не помню. После — пожар в метро Тэгу и еще много других катастроф. Но крушение «Королевы Инхён» перевернуло мою жизнь. Тогда я впервые решил, что хочу спасать людей. Мечтал об этом.

Пристегнув ремень безопасности, Харин с улыбкой посмотрела на капитана. Юн Тэо был прекрасен, как и его мечты.

Спецотряду приходилось участвовать в спасательных миссиях и помогать с ликвидацией последствий аварий. Их работа была сложной и не всегда благодарной, но то, с какой стойкостью капитан Юн выносил все невзгоды, можно было только восхищаться. Теперь Пак Харин намного лучше его понимала.

— Ваша мечта сбылась. Вы — герой.

Она едва сдержалась, чтобы не добавить «мой». Это вызвало бы лишнюю неловкость между ними, но Харин на самом деле считала Юн Тэо самым настоящим героем.

— Скажешь тоже, — он почесал кончик носа, стараясь скрыть, что ему польстили эти слова. — Какой же я герой?

Вместо ответа Харин снова улыбнулась.

Юн Тэо включил радио, и машину заполнили бодрые голоса BTS[2]. Харин не являлась их поклонницей, но энергичная песня так заряжала, что она не задумываясь начала отбивать ногой ритм. На самом деле, в их музыке была какая-то магия, ведь даже капитан Юн начал качать головой в так.

— Не знала, что вы ARMY[3] , — подколола его Харин.

— Только парням не говори, — с серьезным лицом попросил капитан, чем вызвал ее смех.

На несколько минут он и участники группы BTS заставили ее забыть обо всех проблемах.

— До сих пор не верю, что Сонмуль не обычный бездомный, — вздохнула Пак Харин.

Она была настолько взволнована новостью о его личности, что так и не поговорила с детективом Каном о своих родителях. Решив, позвонить ему, она достала смартфон, но вместо справочника звонков открыла поисковик. Руки так и чесались почитать что-нибудь про крушение «Королевы Инхён» и посмотреть фотографии Ан Тэуна.

— Я тоже в это не верю. Думаю, произошел программный сбой. Пусть те люди и числились пропавшими без вести, но все понимали, что их уже нет в живых. Просто их тела так и не нашли.

— Но Сонмуль правда один в один как Ан Тэун, — Харин с удивлением рассматривала выданное поисковиком фото. — Качество, конечно, оставляет желать лучшего, но похож же!

— Похож, — согласился капитан Юн. — Но он ли это? Постарайся об этом не думать, пока полиция не найдет его родственников.

— У вас с детективом абсолютно противоположные мнения.

— И пусть. Пока это только мнения, убедительных доказательств нет.

Вернувшись в часть, Пак Харин не находила себя места от смутного беспокойства. Она переписывалась с О Чевон, делясь последними новостями. Подруга все порывалась приехать и помочь привести дом в порядок, а Харин ее отговаривала.

[17:33] Чевони: Ты просишь не приезжать, потому что не хочешь показывать своего красавчика из шкафа?

[17:33] Я: Ахаха, ты меня раскрыла!

Харин скинула в чат фото Ан Тэуна, которое было во всех статьях о крушении «Королевы Инхён». Скучная клетчатая рубашка, скованная поза, плечи чуть приподняты, длинные волосы аккуратно причесаны, взгляд направлен в камеру. Это явно была обычная фотография на документы, но даже она буквально приковывала внимание. Если разглядывать повнимательней, то можно увидеть едва заметную улыбку, играющую на губах Тэуна, и очароваться его маленькой родинкой под глазом.

Чевон в ответ скинула много смайликов с сердечками.

[17:34] Чевони: Он ооочень красивый!

[17:34] Чевони: Странно, что я пишу такое про давно умершего человека?

[17:35] Я: Офигеть как странно, подруга!

[17:35] Чевони: Он похож на Ким Чжи Хуна из «Бумажного дома», только моложе. Есть в нем что-то такое, дикое.

Харин вбила в поисковик имя Ким Чжи Хуна и первом делом увидела возраст актера.

[17:37] Я: Ан Тэун старше его на четыре года…

[17:37] Чевони: О.О

[17:37] Чевони: РЕАЛЬНО?

[17:38] Я: Если в моем шкафу и правда был Ан Тэун, то он хорошо сохранился.

[17:40] Чевони: Мистика какая-то!

[17:41] Чевони: Может, он вампир?

[17:43] Я: Надеюсь, что нет.

Вскоре диалог затух, и Пак Харин вернулась к чтению статей про «Королеву Инхён». Многие были посвящены обстоятельствам трагедии и почти поминутно восстанавливали всю цепочку событий от отплытия парома до обнаружения последнего погибшего. Рассказы очевидцев, выживших и членов их семей, спасателей из береговой охраны и владельцев рыболовецких суден, пришедших на помощь, отзывались болью в сердце.

В тот ужасный день оборвались судьбы ста пятидесяти двух людей, тела еще девятерых так и не удалось найти. Но капитан Юн ошибся, и среди пропавших без вести было не восемь, а семь пассажиров, и один член экипажа. Девятый человек, бесследно исчезнувший во время проведения поисковых операций, был спасателем.

История с крушением парома оказалась полна неожиданных поворотов. Расследование и судебные тяжбы затянулись на несколько лет, возобновившись после того, как паром подняли со дна и отбуксировали в порт Ындаля. И только спустя почти пять лет выяснилось, что вина за неисправность технических систем «Королевы Инхён» лежит на лидерах мокчонской религиозной общины «Дети моря», подкупивших старшего механика корабля.

Погружаясь в тему все больше, Пак Харин читала и читала, пока не наткнулась на небольшую статью о пропавших без вести. Она пробежалась глазами по фотографиям с короткими заметками о каждом из них.

Сон Боми (28) — член экипажа «Королевы Инхён», мотористка 2-го класса

Чхве Интак (37) — спасатель-водолаз, член береговой охраны

Ли Юджин (33) — работница консервного завода в г.Ындаль

Ан Тэун (24) — студент Ындальского института информационных технологий

Нам Юбин (22) — студентка Ындальского института информационных технологий

Пак Миджон (21) — безработная

Ким Минсо (62) — владелица рыбной лавки

Ким Дасом

Пак Хемин

Полученная информация оказалась до обидного скупой на детали, но ничего подробнее найти не удалось. Напротив имен Ким Дасом и Пак Хемин не было даже фотографии.

— Значит, он студент-айтишник, — Харин задумчиво постучала пальцем по губе.

Дальше она перешла на сайт института, где учились Ан Тэун и Нам Юбин. Там она нашла небольшую заметку об установленной возле одного из учебных корпусов мемориальной табличке с именами погибших во время крушения студентов. Как оказалось, многие учащиеся жили на острове, и как раз возвращались к началу нового семестра.

Больше часа интернет-серфинга дали весьма скудные результаты. Пак Харин буквально по крупицам выуживала информацию из самых разных источников. И во время ужина она в серьез размышляла не стоит ли ей съездить в институт и посмотреть на мемориал, чтобы лично увидеть на нем имя Тэуна.

— Ты чего притихла? — вырвал ее из мыслей голос сидящего напротив Кан Доюна. — Замышляешь что-то?

Пак Харин одарила его фирменным взглядом, который безошибочно расшифровывался как «отвали». Она была не в настроении разговаривать с ним. Опять.

— Чего тебе, Кан Доюн? — неожиданно вступилась за нее Ким Арин, отложив палочки. — Поговорить не с кем? Донимай кого-нибудь другого.

— Не хочу, — капризно заявил Доюн. — Скучно мне.

— Тогда иди к капитану Юну, он тебе быстро занятие придумает, — предложила Харин.

— А вот и пойду! Все равно здесь больше делать нечего! Мы элитный отряд, а застряли в какой-то дыре на затворках страны!

— Мы вообще-то здесь важное дело делаем, — вмешался в разговор Хо Янджин, тяжело опускаясь рядом с Доюном, — передаем знания местным, тренируемся с ними. Делиться опытом с новичками — важный вклад в общее дело, в будущее страны!

— Складно говоришь, прямо как по учебнику, — недовольно поморщился Кан Доюн. — Чем нам еще тут заниматься? Переводить бабушек через дорогу? Убирать осиные гнезда? Спасать кошек?

— Или нас могут отправить в соседний город в качестве охраны на турнир по бадуку[4] , — предположил Янджин. — Не напрягайся, считай это за отдых. Пули не свистят над головой — уже как курорт!

— Это больше похоже на вынужденную пенсию. Разве вы не видите, нас пытаются по-тихому задвинуть куда подальше как ненужный мусор? С глаз долой, как говорится.

Закончив с едой, Харин сыто откинулась на стул. Она могла понять Кан Доюна, но они были военнослужащими, и от них требовалось выполнять приказы, даже если они непонятные и несправедливые.

— С чего ты взял? — спросила она, скрестив руки на груди.

— С того, что мы здесь, в полной заднице! Мне стоило сразу понять, что он нас хотят избавиться, когда нам в отряд навязали вас, девчонки!

— Вообще-то, они обе стреляют лучше тебя, — меланхолично заявил Хо Янджин.

Доюн покраснел от злости, и казалось, что вот-вот разразиться гневной тирадой, но он лишь отправил в рот кусочек тофу и начал ожесточенно его пережевывать, мрачно глазея на собравшихся. Спорить с Хо Янджином не имело смысла. Этого бесхитростного здоровяка с добрым сердцем и взглядом ретривера любили все, даже Кан Доюн.

— Это все из-за придурка Мин Донсока! Он спутался с дочкой генерала! — процедил он сквозь зубы.

— Думаешь, за такое преступление ссылают в Ындаль? — усмехнулась Харин.

— Если из-за этой интрижки сорвался ее брак с наследником конгломерата «СиДжиСи Групп»? С чеболем[5] в третьем поколении? За такое не ссылают, а стирают с лица земли! Вместе с семьей и домашними животными! В данном случае, вместе с нами!

— Глупости! — фыркнула Ким Арин.

Никому из присутствующих не хотелось верить, что их расквартировали в Ындале из-за похождений блудливого сослуживца. Особенно, девушкам, вложившим столько сил в военную карьеру.

— Но, если это правда, то я прикончу Мин Донсока! — мрачно заключила Харин.

— Я помогу, — поддержал Хо Янджин. — Никому не позволено так обращаться с девушками! Ба учила меня, что нужно брать ответственность, если уж вынул свой хе…

Они так и не дослушали наставления бабули Хо Янджина, потому что у Харин зазвенел смартфон.

— Да, детектив Кан? — моментально ответила она, жестом показывая остальным замолчать.

— Госпожа Пак, Ан Тэун проснулся. И он требует привести вас.

________________________

[1] Naver — популярная в Южной Корее поисковая сеть

[2] BTS — популярный южнокорейский бойзбэнд

[3] ARMY — фан-сообщество группы BTS

[4] Бадук — корейское название го, одной из самых старинных настольных игр, требующей высоких стратегических навыков

[5] Чеболи — миллиардеры, владельцы огромных конгломератов страны. Деньги и власть в семьях чеболей передаются по наследству, а самым счастливым считается третье поколение, потому что оно избавлено от необходимости вступать в битву за бизнес, при этом имея доступ к неограниченным ресурсам семьи и живя в роскоши

Глава 4. Пробуждение

Вокруг стоял гам: общались люди, работал телевизор, а из открытого окна доносились звуки сирен. Ан Тэун недовольно поморщился и попытался перекатиться на другой бок, но ему что-то мешало. Рука мгновенно вспыхнула резкой болью.

— Замолчите, — простонал он, и в помещении на мгновение повисла тишина, которая тут же взорвалась еще большим гулом раздражающе громких голосов.

— Он очнулся! Позовите доктора!

— Медсестра! Сестра!

— Доктора в сто пятнадцатую палату!

Ан Тэун мечтал лишь о том, чтобы поспать еще немного. И о тишине. Но кто-то поднял его веко и посветил в глаз, затем повторяя ту же издевательскую процедуру со вторым. Тэун безуспешно попытался отмахнуться от нахала.

— Господин, вы меня слышите? Как вы?

— Ма… мама, — позвал он, и провалился во тьму, благословенную тишиной.

Тэун спал беспокойно, просыпаясь и снова засыпая. К нему постоянно приходили какие-то люди, задавали глупые вопросы, а он, как в бреду, отвечал невпопад.

— Как вас зовут? — спрашивал назойливый голос. — Господин, вы помните свое имя?

Конечно, он помнил. Разве могло быть иначе?

Ан Тэун. Ан Тэун. Ан Тэун.

— Но она называет меня Сонмуль… всегда…

Она. При мысли о любимой ему сразу стало спокойнее.

— Вы помните, что с вами произошло?

Тэун нахмурился. Это он тоже помнил. Ужасно. Нет, лучше забыть.

Забыть. Забыть. Забыть.

— Тон… у…

Он заметался по подушкам, пока чьи-то сильные руки не остановили его, удерживая на месте.

У него ужасно болела голова и звенело в ушах. В какой-то момент он понял, что находится в больнице. Он выжил. Его спасли. Об остальном лучше не думать.

Не думать. Не думать. Думать.

Его спасли. А ее?..

— Мама! — Тэун распахнул глаза и резко сел.

Мир закружился, как ослепительные узоры в калейдоскопе.

— Все хорошо, все хорошо, — мама положила руку на его плечо, мягко надавливая на него и заставляя лечь.

Она выглядела очень взволнованной, и ее непривычно звонкий голос дрожал. Ан Тэун позволил себя уложить, он не хотел беспокоить и расстраивать маму.

— Вот так, вот так. Спи, все хорошо, — приговаривала она, тихонько хлопая его по руке. — Отдыхай.

Она жива! Жива! Конечно, она жива! Разве могло быть иначе?

Но что-то не так. Тэун наблюдал за ней из-под полуприкрытых век, и его обуревали сомнения. Сердце начало биться сильнее, в груди все ныло.

Уголки его губ опустились, взгляд ожесточился.

— Ты не она, — с ледяным спокойствием произнес он, а потом сорвался на крик. — Где моя мама?! Приведи ее сюда! Ты не она!

— Успокойся, успокойся, Тэуни, — плакала неизвестная женщина, так похожая на него мать.

Она тянула к нему руки, пытаясь прикоснуться. От ее слез в душе Ан Тэуна все переворачивалось от боли. Он плакал вместе с ней.

— Кто ты? Кто ты такая? Отвечай! — потребовал он, стараясь успокоиться. — И где мама?

Внутри все сжалось от напряжения, словно пружина.

— Мама… она… прости, Тэуни, но она умерла.

Он это знал. Конечно, знал. Разве… могло быть иначе?

Яркая вспышка, и Ан Тэун закричал от боли и ярости, отбиваясь от чужих рук. Он чувствовал себя как загнанный в ловушку зверь, беспомощный и злой одновременно.

— Кто-нибудь! На помощь! — запричитали голоса вокруг.

Тэун хотел разгромить палату, взорвать весь мир! Пусть всем станет плохо! Пусть всем будет больно, как ему!

Он вскинул руку и, повинуясь его воле, стул, на котором секунду назад сидела та, кого Тэун ошибочно принял за маму, полетел в стену.

— Что за чертовщина? — завопил пожилой мужчина, лежащий на койке возле двери. — Вы это видели? Стул пролетел половину комнаты!

Оставленная медсестрой тележка задребезжала. Пол завибрировал, и другие пациенты начали в беспокойстве слезать с кроватей и бежать прочь из палаты.

— Землетрясение! — кричали они. — Бежим!

Свет погас, и беспокойно запищал прибор возле несчастно стонущего мужчины напротив Ан Тэуна. Тот явно был не в состоянии бежать.

— Тэуни, — взмолилась похожая на маму незнакомка, обеспокоенно поглядывая в сторону выхода. — Нам нужно уходить!

Тэун понял, она не догадывается, что это он виновник происходящего хаоса. Для него самого это было открытием, но факт оставался фактом. Мир начал рушиться, потому что Ан Тэун так захотел.

Все здание трясло, в коридоре с криками бегали люди. И это все сделал Тэун.

— Нет! Я никуда не пойду! — закричал он.

В палату ворвался полицейский. Он нелепо махал руками, призывая их покинуть помещение.

— Тэуни, давай же! Уходим! Здесь небезопасно!

— Нет! — отрезал он, и все затихло, словно не было никакого землетрясения. — Приведите ко мне Пак Харин!

Свет несколько раз нервно мигнул, и снова включился. Палату заполнила музыка из висящего на стене телевизора.

— Но… кто такая Пак Харин? — сглотнув, уточнила не-мама.

— Как кто? Моя девушка.

На лице женщины отразились растерянность и страх.

— Но я не знаю никакой Пак Харин.

— Госпожа, я знаю, — вмешался полицейский, подойдя к ним. — Это в ее дом он вломился. В дом Пак Харин.

Ан Тэун толком не понял, что это значит. Он? Вломился в дом Харин? Разве такое возможно?

На мгновение перед мысленным взором всплыла яркая и до неприличия правдоподобная картинка, в которой Ан Тэун стоял в кружащим вокруг него вихре одежды и мебели, словно в эпицентре урагана. Но что это означало? Что вообще здесь происходит?

Мама… она умерла. А он выжил.

Звон в ушах нарастал.

— Приведите Пак Харин! — потребовал он и, покачнувшись, упал.

Ан Тэун снова провалился в сон, и на этот раз ему снился кошмар. Он оказался на палубе «Королевы Инхён», в панике озираясь по сторонам. Повсюду слышались крики, плачь, ругань. Выхода не было. Мир кружился, качался, и все вокруг падали, пытаясь подняться, хватаясь друг за друга.

К Тэуну на полусогнутых ногах шла девушка. Он узнал ее, но в тот момент не мог вспомнить даже имени. Девушка тянула к нему руки, а в глазах читалось отчаяние. В солнечном свете ее сережки-звезды сияли ярко, словно надежда. Тэун бросился к ней навстречу, но его отбросило в сторону. Удар, и он больше не мог встать. Его как будто придавило тысячелетним деревом.

Смилостивившись, сознание подбросило Ан Тэуну другую картинку, менее мрачную, но еще более беспорядочную. Снова вихрь, и он в самом его сердце. Страха нет, только ярость и… растерянность. Неприятное сочетание. Но теперь Тэун все контролировал. Он управлял хаосом вокруг. Слился с ним, с каждой секундой становясь все злее, беспощаднее. Крушил все, что видит на своем пути. Тэун чувствовал себя воином на поле боя. Среди смазанных красок битвы он вдруг отчетливо различил отблеск. Но что это было? Сережка?..

Теперь Тэуну отовсюду слышался смех, от которого он окончательно пришел в бешенство.

Он превратился в чудовище. Возможно, ему лучше вообще не просыпаться?

Сквозь пелену кошмара Ан Тэун почувствовал чужое присутствие. Дыхание на коже, легкий поцелуй, оставленный на его щеке. По телу разлилось приятное тепло, а сердце забилось уверенней, спокойнее. Он знал, что должен проснуться. Его ждут и любят. Любым.

Когда Тэун проснулся, рядом с ним сидела не-мама. Она дремала, опустив голову, но, стоило ему пошевелиться, как ее глаза распахнулись.

— Как ты, Тэуни? — засуетилась она, вскакивая. — Позвать врача?

Он попытался сесть, и женщина бросилась ему помогать.

— Кто ты такая? — огрызнулся Ан Тэун. Он был разочарован, потому что надеялся увидеть Пак Харин, а не… эту.

— Тэуни, ты меня не узнал? — в глазах женщины заблестели слезы.

Незнакомка так сильно напоминала ему о маме, что внутри все заболело, когда она заплакала.

— А должен был? — чуть менее враждебно поинтересовался он.

— Я твоя сестра, Тэуни, — всхлипнула она. — Ты меня забыл?

— Инха-нуна[1] ? Но ты…

Теперь Тэун словно смотрел на нее совершенно другими глазами. Инха-нуна… она всегда была так похожа на маму. Ее звонкий голос, все такой же, как раньше, но проступающая в волосах седина и морщинки возле глаз и рта… разве сестра могла так измениться за те две недели, что они не виделись?

Ан Тэун схватился за голову. В тот злополучный день он возвращался в Ындаль не один, а с мамой, потому что та хотела проведать беременную дочь. Ан Инха ждала ребенка и должна была вот-вот родить.

— Ты правда Инха? — тихо спросил Тэун, чувствуя, как с каждой секундой слабеет. — Где… где твой малыш?

И снова воспоминания, яркие до рези в глазах, счастливые, но отчего-то такие болезненные. Как они с мамой радуются, как ждут появления на свет ребенка. Тэун настаивал, чтобы его назвали Донгуком[2] в честь его любимого футболиста, вот только Инха и ее муж почему-то были против.

— Ты знаешь, что произошло? — сестра утерла слезы и решительно посмотрела на Тэуна.

Он огляделся. Его перевели из общей палаты в отдельную. Должно быть, это стоило сестре огромных денег, но Тэун был ей очень благодарен за эту тишину. Никаких стонущих пациентов, никаких разговоров и никакого телевизора. Здесь он чувствовал себя гораздо лучше.

— Паром… он тонул, — осторожно начал Тэун, боясь вновь погрузиться в эти ужасные эмоции страха и отчаяния. — И мама…

— Мама умерла, — с жалостью подсказала Ан Инха.

— Да, — он сглотнул. В груди словно образовалась огромная зияющая дыра, которую он мог заполнить только яростью. — Кто в этом виноват? В крушении парома?

— Об этом потом, — мягко остановила его сестра. — Сначала о тебе. Как думаешь, сколько ты спал?

Тэун не понимал, что может быть важнее, чем виновник катастрофы, в которой погибла их мама. Он упрямо нахмурился, но все же ответил:

— День. Или два?

Инха нервно отвела взгляд. Она явно что-то скрывала.

— Возможно, тебе лучше поговорить с кем-то другим. С доктором или… с полицией.

— Почему? Инха, что не так? Поговори со мной, прошу. Я не понимаю. Что с тобой случилось? И где твой ребенок?

Она покачала головой, поджимая дрожащие губы.

— Ты был без сознания почти сутки. Пришел в себя, узнал про маму и впал в истерику, после чего проспал еще два дня, — Ан Инха старалась не смотреть ему в глаза. — Но до этого… тебя не было больше двадцати лет. Мама умерла больше двадцати лет назад. Мне сейчас пятьдесят два, Тэуни. Мой старший сын уже учится в университете, а ты…

— Я был в коме?..

Каждое слово сестры словно пуля вонзалось в сердце. В такое просто невозможно поверить.

Тэун в панике посмотрел на свои руки. Длинные загорелые пальцы, мозоли от гитары, шрам… у него разве был такой шрам? Он коснулся щеки, провел пальцами вокруг глаз, ощупал нос, затем грудь и живот. Ан Тэун не чувствовал себя старым. Он и в ужасном сне не мог представить, что проведет всю юность на больничной койке, подключенный к приборам жизнеобеспечения.

— Все это время ты числился пропавшим без вести, Тэуни. И не постарел ни на день. Все такой же, как и двадцать два года назад.

Сразу стало понятно, почему Инха хотела, чтобы кто-то другой рассказал ему эти новости.

— Нет, — отрезал он. — Я не верю. Ан Инха, если это шутка, то крайне неудачная.

Тэун буравил сестру взглядом, но та, едва сдерживая слезы, только мотала головой.

Это не шутка.

Вздохнув, он закрыл лицо руками, и какое-то время сидел неподвижно. Все звуки вокруг затихли, как будто кто-то резко выключил громкость на телевизоре, прекратив тем самым поток его мыслей. В голове было пусто.

Это сон. В реальности такого произойти не могло. Так не бывает.

Ан Тэун снова посмотрел на сестру. Она сказала, что ей пятьдесят два. На год старше их мамы. Разве такое возможно? Но Инха сидела перед ним, тихо плача, и это совершенно точно она, только постаревшая. Для него их расставание длилось несколько недель, а для нее — несколько десятилетий.

Правый висок пронзила острая боль.

— Какой сейчас год? — прохрипел он, морщась.

— 2023.

С момента крушения прошло двадцать два года. Их мама умерла… уже довольно давно. Сестра успела родить и постареть. Племянник вырос и сейчас ему должно быть уже двадцать два. Получается, он ненамного младше своего дяди.

— Бред, — прошептал Тэун, а затем со всем силы ударил себя ладонью по лбу. — Бред! Бред! Бред!

— Стой! Не надо! — Инха попыталась его остановить, но он оказался сильнее.

Тэун бил себя снова и снова, на крики его испуганной сестры в палату не прибежал медперсонал. Вместе с подоспевшим им на помощь полицейским врачи кое-как сумели его утихомирить.

— Я хочу посмотреть на себя, — неожиданно спокойным тоном попросил он, хотя внутри все клокотало от ярости. — Принесите, пожалуйста, зеркало.

Все присутствующие в нерешительности переглянулись, заставив Ан Тэуна нервничать. Неужели с ним что-то не так? Пусть ему и не удалось нащупать на лице уродливых шрамов и каких-то ран, но теперь он не был уверен, что совсем не пострадал во время катастрофы.

— Наверное, пока не стоит, — медленно произнесла Инха.

Тэуна вдруг острым шипом пронзила ужасная догадка. Его глаза в ужасе распахнулись, сердце забилось сильнее.

— Я… не здоров?

Он пошевелил ногами и руками, чуть привстал, повернул голову из стороны в сторону. Тело болело, но слушалось исправно. Зрение и слух тоже были в норме.

— С тобой все хорошо, — Инха обняла его и успокаивающе погладила по длинным волосам, которые мама всегда грозилась отстричь.

Мама… Ан Тэун думал о ней снова и снова, пока боль не становилась такой сильной, что душа леденела. Затем он вспыхивал, как факел, и им овладевала ярость, заглушающая все прочие чувства. Эти эмоциональные колебания от горя и опустошения до слепой злобы на весь мир доставляли Тэуну немыслимые страдания.

И о чем он только думал? Мамы больше нет, а он жалеет себя и на полном серьезе переживает о своей смазливой мордашке?

— Мы со всем справимся, — нашептывала ему Инха, сглатывая слезы.

Ан Тэун мягко отстранился от сестры.

— Мы обязательно справимся, нуна. Я в порядке.

Но он не был в порядке.

Мама. Мама. Мамочка.

Мысленно он плакал. А может и не только мысленно.

Тэун по-прежнему дышал, но его сердце было разбито.

Для него с момента крушения парома прошло лишь мгновение, и вот он в больничной палате пытается привезти в порядок спутанные мысли, а на самом же деле прошло два десятилетия. Ан Тэун выпал из жизни на долгие двадцать два года. Где он был все это время? Почему, если верить сестре, совсем не изменился?

Чем больше Тэун об этом думал, тем хуже ему становилось. Перед глазами все кружилось. Он перегнулся через край кровати за секунду до того, как его вырвало.

Все сразу начали бегать вокруг, и больше всех суетилась Ан Инха. В этот момент она так сильно напомнила ему маму, что это даже ранило. Но теперь они есть друг у друга, и сестра больше не будет одна.

Откинувшись на подушку, Ан Тэун молча уставился в потолок, позволив врачам делать их работу. Он лишь слегка поморщился, когда медсестра ввела ему в вену иглу, ставя капельницу. Мысли метались, словно мухи в банке, запертые там злым мальчишкой. Что теперь? Как жить дальше? Возвращаться в институт? Искать работу?

Его друзья, должно быть, тоже постарели. Им уже за сорок. А его девушка… Он так и не познакомил Пак Харин с семьей. Наверное, уже и не познакомит. Скорее всего, она давно замужем.

Ан Тэун вспомнил слова полицейского, обвинившего его в том, что он вломился в дом Харин. Что он натворил?

Перед глазами возникли смутные образы, не дающие ему покоя. Злоба, растерянность и сила. Вихрь, рожденный из этих эмоций, а затем звон, треск и… перья?

— Нуна, я могу увидеть Пак Харин? — не в силах унять беспокойство, спросил Тэун.

— Ты уверен, что этого хочешь?

— Да, да, я уверен. Пожалуйста, попроси ее прийти.

— Она уже приходила, — немного посомневавшись, призналась Инха. — Вчера. Но я не уверена…

Ан Тэун закрыл глаза, стараясь успокоиться. Ему хотелось вырвать капельницу и прямо сейчас бежать к Харин. Он ей что-то сделал? Как-то обидел? Если это так, то она явно ему не обрадуется.

— Мы можем устроить вам встречу с госпожой Пак, — заговорил молчавший до этого полицейский, без спроса вошедший в палату, пользуясь суетой медперсонала, — но сначала я бы хотел с вами побеседовать.

Инха метнула в мужчину недовольный взгляд.

— Извините, но сейчас совсем не время для…

— Пациенту нельзя нервничать, — заметив беспокойство Ан Тэуна, медсестра начала настойчиво выпроваживать полицейского. — Посещения только для близких родственников. Пожалуйста, дождитесь разрешения лечащего врача.

— О чем он хочет поговорить? — Тэун с тревогой посмотрел на сестру, когда они наконец остались в палате одни. — Я что-то сделал Пак Харин? Я ее ранил?

— Нет, — замялась Инха.

— Что случилось? Прошу, расскажи. Эта неизвестность сводит меня с ума.

— Хорошо, — сдалась сестра. — Ты ее не ранил, нет. Тебя нашли в ее доме. Но она сказала полиции, что не знает тебя.

________________________________________

[1] Нуна — вежливое обращение младшего брата к сестре, либо к девушке, старше возрастом. Используется только парнями и указывает на близкие отношения с той, к кому обращаются

[2] Имеется ввиду южнокорейский футбольный нападающий Ли Донгук

Глава 5. Беседа

Спустя пару дней лечащий врач Ан Тэуна разрешил полиции поговорить с ним, но при условии, что во время беседы будет присутствовать Инха.

— Господин Ан, вы помните, что с вами произошло? — задал вопрос немолодой щетинистый мужчина, представившийся детективом Каном.

— Да, мы с мамой плыли в Ындаль, и судно начало тонуть.

— А дальше?

— Была паника, люди кричали, звали на помощь…

Тэун закрыл глаза. Он не хотел об этом думать, но оказался вынужден постоянно возвращаться к ужасам того дня снова и снова пересказывая эту историю.

— Как вы спаслись?

— Я не знаю. Я просто… проснулся здесь.

Конечно, Тэун врал. Точнее, недоговаривал. Он на самом деле не знал, как ему удалось выжить, но догадывался. И делиться своими открытиями не собирался. По крайней мере, не с полицией.

— Ясно, — детектив сделал пометку в своем блокноте. — Господин Ан, вы знаете, какой сейчас год?

Ан Тэун посмотрел на сестру, ища в ней поддержку. Все эти дни Инха почти не отходила от него, шаг за шагом стараясь восполнить пробелы в его памяти и рассказывая об изменившемся мире. Сначала услышанное испугало Тэуна, но постепенно в нем начало зарождаться любопытство. Ему не терпелось своими глазами увидеть все те чудеса, о которых он узнал. Например, он мечтал о собственном смартфоне как у сестры, уж больно его впечатлил этот гаджет.

Тэун больше не чувствовал себя таким потерянным, как раньше. Он понимал, что будет непросто. Теперь ему предстояло не только изучить все новое и наверстать упущенное, но и найти свое место. Только для начала нужно отвязаться от назойливого внимания полиции.

— Да, мне сказали, — спокойно ответил Тэун. — Но я ничего не помню. Только тонущий паром.

— И все? — с недоверием уточнил детектив Кан.

— И все.

— Никаких воспоминаний за прошедшие двадцать два года?

— Абсолютно никаких.

— И вы не знаете, почему совсем не изменились внешне?

— Нет. Возможно, папины гены, — предположил Ан Тэун. — Он тоже выглядел очень молодым.

Инха коротко кивнула, подтверждая его слова. Их отец на самом деле выглядел моложе своих лет, но, к сожалению, он погиб из-за несчастного случая на заводе.

— А откуда у вас этот шрам? — детектив указал на запястье Тэуна.

— Понятия не имею. Раньше его не было.

Первое время он пребывал в такой растерянности, что и сам не мог точно сказать, когда у него появился этот странный шрам в виде слова «дар». Сейчас Тэун больше не сомневался, что это произошло уже после катастрофы, не только оборвавшей жизнь его матери и многие другие, но и полностью стершей его воспоминания.

Тэун провел по бледным отметинам на коже и это удивительным образом придало ему уверенности. Разговор давался ему нелегко, потому что от детектива Кана исходила враждебность. Не находя ответов на свои вопросы, мужчина все больше раздражался. Это считывалось в том, как он ожесточенно чирикал что-то в записной книжке, исподлобья поглядывая на Тэуна.

— Очнувшись в больнице вы первым делом потребовали встречи с госпожой Пак Харин, — оказавшись в тупике, детектив явно решил зайти с другого конца. — И вы назвали ее своей девушкой.

Ан Тэун напрягся, снова бросив короткий взгляд на сестру, словно ожидая ее одобрения.

— Да.

— Но госпожа Пак это отрицает.

Харин его не помнила, и это было для него еще одной загадкой, похлеще потерянного времени, пробелов в памяти и молодого лица.

— Я могу ее увидеть? — осторожно спросил, чтобы не выказать слишком явного нетерпения.

В эти два бесконечных дня, проведенных в больничной палате в попытках познать дивный новый мир с помощью старшей сестры и ее смартфона, Ан Тэун очень много думал о Харин. Он боялся ее увидеть, но в то же время жаждал этого больше всего на свете. Как она сейчас выглядит? Плакала ли, когда он исчез? Вспоминала?

— Если госпожа Пак согласится, то мы устроим вам встречу.

До этого момента Тэун старался держаться, но терпение подходило к концу.

— Мне обещали, — сквозь зубы процедил он. — Ваш коллега сказал, что все устроит, если я поговорю с вами.

Детектив выглядел как хищник, учуявший кровь, и теперь шел по следу своей жертвы. Его глаза загорелись, когда он получил преимущество, узнав о заинтересованности Тэуна в Пак Харин.

— Господин Ан, вы в курсе, где вас нашли? — прищурился детектив Кан, словно сканируя собеседника взглядом.

— Да, мне рассказали. В доме Харин.

— Это же не было тайной следствия? — вмешалась в разговор Инха, явно нервничая.

Детектив Кан заверил ее, что это никакой не секрет. Более того, об этом инциденте уже написал местный новостной портал. Правда, имена пострадавшей и подозреваемого не указывались, как и особо интересные подробности.

— Полагаю, другие обстоятельства вам тоже известны? — детектив снова обратился к Ан Тэуну.

— Под «обстоятельствами» вы имеете ввиду мою наготу?

— В том числе. Но в первую очередь, я говорил о погроме.

— Я слышал об этом.

— От вашей сестры? — уточнил детектив Кан.

Инха нахмурилась, но оставила этот вопрос без комментария. Она явно боялась сказать или сделать что-то не то и навредить брату.

— От полицейского, дежурившего возле палаты. Он сказал, что я вломился в дом Харин, — пояснил Тэун.

— А это не так?

— Не знаю. Я не помню, как туда попал.

— И это не вы все там разгромили?

— Я и пальцем не тронул бы ее вещи.

Ан Тэун старался избегать откровенной лжи, скармливая полицейскому полуправду, но кое-что приходилось умалчивать. Да, у него на самом деле не сохранилось воспоминаний о том, как он оказался у Пак Харин, и все же именно Тэун был тем самым ураганом, разнесшим ее дом. Он виновен, но признаваться в этом не собирался. И он соврал, сказав, что помнит только момент катастрофы. Вчера поздним вечером в его голове словно кадры киноленты пронеслись флешбэки. Один за другим перед мысленным взором всплывали яркие образы, постепенно складываясь в цельную картину, возвращая утраченное и принося с собой страшные открытия. Но что ему делать с этими новыми знаниями?

Это он разворотил дом Харин и переломал все, на что упал его взгляд, при этом ни к чему не прикасаясь. Он правда ничего не трогал. Ему это было не нужно.

Тэун согнулся пополам от внезапного приступа головной боли. Каждый раз, когда он думал о том дне, его организм начинал бунтовать, наказывая своего хозяина за своенравность.

— Думаю, на сегодня хватит, — вступилась за него Инха. — Брат еще слишком слаб.

— Врач сказал, что никаких травм нет, — вяло возразил детектив Кан. Он уже понял, что только зря потерял время.

— Но ему плохо, сами видите! И от ваших вопросов ему только хуже!

— Хорошо, будем считать, что мы закончили. Госпожа Ан, мы можем поговорить наедине?

Инха неохотно согласилась. Тяжело поднявшись, детектив попрощался и вышел из палаты.

— Может, позвать врача? — обеспокоенно спросила Инха, наклонившись к Тэуну.

— Все нормально. Иди, не заставляй детектива ждать, он и так нервный.

— Я скоро, — пообещала сестра, легонько сжав его плечо.

Оставшись в одиночестве, Ан Тэун тихо застонал. Он думал, что готов к разговору с полицейским, но все это слишком для него.

Запустив пальцы в длинные волосы, он со злостью дернул за них. Отчаяние накрывало, словно лавина. Все изменилось, и с этим ему еще только предстояло смириться. А хуже всего то, что Тэун не понимал, кто он сам такой. Он словно попал в фантастический роман, где его заморозили в криокамере и спустя двадцать с лишним лет вновь вернули к жизни, растерянного и голого.

Вспышка.

Он вновь очутился на палубе «Королевы Инхён», пытаясь устоять на ногах пока его кидало из стороны в сторону. Кто-то кричал его имя. Девушка. Он ее узнал, и сердце болезненно сжалось от страха за нее.

Вспышка.

Тэун в доме Пак Харин. Он бывал здесь много раз. Все такое знакомое, но при этом чужое. И чем дольше он осматривался, тем больше замечал странностей. Убранство разительно отличалось от того, что он помнил. Другие книги, одежда, мебель и даже картины на стенах. Ан Тэун в недоумении бродил по комнатам, рассматривая незнакомые вещи, о предназначении некоторых из них он даже не догадывался. Это было похоже на сон.

Вспышка.

Тэун зашел в спальню Харин и увидел мужчину, сидящего на ее кровати. В нем проснулась ярость, враждебность. Запястье заныло от боли.

— Кто ты такой? Чего здесь забыл? — крикнул он, а незнакомец в ответ только рассмеялся.

Ан Тэуна затрясло от злости и ревности. Он был готов смять этого наглеца, стереть с лица земли. Под кожей заструился живой ток, словно кто-то откликнулся на это невысказанное желание разрушать. Его окутало чужеродной энергией, в ушах зашелестели тихие голоса, вторящие его собственным мрачным мыслям, побуждающие воспользоваться предлагаемой ими силой. И Тэун согласился. Он принял дар, слился с неизведанным, становясь хаосом, подпитываемым яростью и злобой.

Глаза застилала кровавая пелена, а наружу рвалась необузданная сила. Тэун не стал сдерживаться. Он выпустил внутреннее чудовище на свободу.

— Правильно! Круши! Разрушь здесь все! — подначивал незнакомый мужчина, растягивая губы в безумной улыбке. Увиденное его совсем не испугало и не удивило. Наоборот, он пришел в дикий восторг, едва не хлопая в ладоши от радости.

— Кто ты такой? Отвечай! — потребовал Тэун.

— Можешь звать меня Хо. Я тот, кто займет твое место.

— Пошел ты!

В воздух взлетел стул и с грохотом врезался в стену рядом с Хо, но тот и бровью не повел, словно это не он только что был на волоске от смерти.

— Мне нравится! Продолжай! — одобрительно кивнул Хо, счастливо смеясь. — Уничтожь ее дом! Разбей все! Распотроши!

— Я сейчас тебя распотрошу, гад! — спокойно пообещал Тэун, и все предметы в комнате ожили и начали атаковать Хо.

Упав на кровать, тот перекатился на бок, ловко уклоняясь от летящего в него ящика комода. Подцепив выпавший оттуда бюстгалтер за лямку, Хо покрутил его на указательном пальце.

— Она все равно тебя не любит, — издевательски пропел он. —Ты ей не нужен.

— И кто же ей тогда нужен? Неужели ты?

— Разумеется! А вот ты для нее никто.

Ан Тэун понимал, что его провоцируют, но его слишком сильно раздражал беззаботный вид этого Хо.

Захлопали дверцы старого шкафа, со стены с грохотом упала картина, послышался звук бьющегося стекла. Повсюду летали какие-то бумаги и перья из распоротой подушки. Тэун крушил дом своей возлюбленной при помощи силы мысли. Он чувствовал себя разрушительным богом мести, управляющим ураганом.

Эти воспоминания заставили Тэуна вздрогнуть от ужаса. Безумие. Он уничтожил чужую мебель одной силой мысли. Кто поверит в подобное? Он и сам не до конца верил, но стоило ему захотеть, как любая вещь ломалась, превращаясь в щепки от одного взгляда. Кажется, это называлось телекинезом. В детстве Ан Тэун любил комиксы про супергероев, и там некоторые персонажи обладали чем-то подобным.

Но что случилось с Хо? Судя по тому, что Тэун до сих пор в больнице, а не на допросе в полицейском участке, этот гад не пострадал.

Инха вернулась в палату и тихо закрыла за собой дверь.

— Детектив мне не верит? — вздохнул Тэун, предугадывая слова сестры.

— Он хочет ответов.

— Я тоже, но у меня их нет.

— Знаю, — слабо улыбнулась Ан Инха. — Я тебе верю.

Тэун почувствовал укол вины. Сестра столько для него делала, а в ответ получила черную неблагодарность, ложь и тайны.

— Спасибо, Инха-нуна, — потянувшись, он взял ее за руку. — Правда, спасибо тебе за все. Что бы я без тебя делал?

— Это тебе спасибо, — она часто заморгала, борясь с подступающими слезами.

— За что? — не понял Тэун.

— За то, что вернулся. И мне не важно, как это произошло и почему.

— Иногда мне кажется, что это сон…

— И мне, но теперь мы вместе.

Все это время Ан Тэун ощущал к ней некоторую отчужденность, словно не до конца верил, что эта красивая женщина за пятьдесят на самом деле его старшая сестра, но теперь он нашел смелость довериться ей и впустить в свое сердце. Пока он не мог быть с ней полностью откровенным, потому что слишком боялся потерять. Для начала он хотел сам во всем разобраться.

Вопросы жужжащим роев проносились в его голове. Как он спасся? Неужели благодаря новоприобретенной силе? Почему не помнит последние двадцать два года? Где он пропадал все это время? И кто, черт возьми, такой этот Хо?

— Поможешь мне встретиться с Пак Харин? — попросил Тэун. — Думаю, она могла бы кое-что прояснить.

— Ты уверен?

— Я ни в чем не уверен, — он провел рукой по спутанным волосам. — Но с чего-то надо начинать.

— Хорошо, я попробую ее пригласить, — неуверенно пообещала Инха.

— Спасибо, а теперь иди домой, а то ты здесь и так днюешь и ночуешь. Твоя семья скоро забудет, как ты выглядишь.

— Но ты тоже моя семья.

— Племянники, наверное, уже заранее ненавидят меня, потому что я украл их маму, — усмехнулся Тэун.

С тех пор, как его перевели в отдельную палату, к нему не пускали никого, кроме сестры. Видимо не хотели волновать, боясь очередной вспышки гнева. Хотя для детектива Кана все же сделали исключения.

Инха много рассказывала о сыновьях. Старшенький, Чон Юджун, родился спустя шесть дней после крушения «Королевы Инхён». Тэуну было сложно принять тот факт, что ребенку, рождения которого они так долго ждали, уже исполнилось двадцать два года. Племянник вырос, а Тэун этого даже не увидел.

— Спокойный и умный как его отец, — любила повторять про него Инха.

Чон Юджун изучал право в Корё, одном из лучших вузов страны, безумно много учился, а по выходным выбирался с друзьями поиграть в гольф.

— Он точно не в нашу породу, — усмехнулся Тэун.

— Ага, мы с тобой о Небесах[1] и не мечтали. Зато младшенький, Сечан, весь в тебя пошел. И внешне похож, и по характеру. Взбалмошный и неугомонный, прямо как ты в детстве.

— Разве я был таким?

— Конечно! И всегда мешал мне делать уроки!

Они рассмеялись, вспоминая прошлое.

Тэун со смешанными чувствами рассматривал фотографии племянников, медленно перелистывая их на смартфоне сестры. Сейчас он на два года старше Юджуна и на десять — Сечана, такое просто невозможно принять. Врачи были правы, не пуская к нему остальных родственников, потому что пока для него это слишком. Он старался, но не мог так просто смириться с произошедшим.

Помимо этого его начали все больше смущать некоторые слова сестры, зарождая в нем непонятную тревогу, потому что их детские воспоминания зачастую не совпадали. Сначала он не обращал на это внимания, списывая на то, что с тех прошло слишком много лет, но постепенно таких несостыковок становилось все больше и больше.

В больнице его обследовали вдоль и поперек, делали огромное количество самых разных медицинских процедур и каждый день следили за его физическим и эмоциональным состоянием. Ан Тэун старался даже не думать о том, во сколько сестре станут его больничные счета. Он жил в отдельной палате, окруженный вниманием и заботой, продолжая понемногу изучать мир с помощью телевизора и старого смартфона Сечана, который ему принесла Инха.

Первым делом Тэун прочел все, что ему удалось найти про крушение «Королевы Инхён», и это оказалось крайне болезненным занятием. Среди погибших было много его знакомых. И, конечно, мама. Но больше всего его поразило собственное имя среди пропавших без вести.

По какой-то ошибке Ан Тэун выжил. Двадцать два года он пробыл в небытие и вернулся, обретя невероятную сверхспособность. Все вокруг изменилось, а он… он и подавно. Не внешне, нет. Он по-прежнему молод и красив, а внутри словно бушует ураган, грозящий снести все на пути. Эмоции ощущались ярче, опаснее. Иногда Тэун чувствовал, что начинает терять контроль и срывался на окружающих. В такие моменты он больше всего боялся навредить кому-то или повторить историю с домом Пак Харин. Ему посоветовали обратиться за помощью к психологу, чтобы проработать травму, вызванную катастрофой и потерей памяти, и более мягко интегрироваться в общество. Тэун согласился на психолога, лишь бы от него отстали, но на самом деле ему нужен был тот, кто научит управлять новыми силами.

Ему очень повезло, что случай со стулом, который Тэун с помощью телекинеза швырнул через всю палату, объяснили землетрясением. И никто не связал с ним эти два события, но и летящая мебель и катаклизм были на его совести. Это следствие ярости Ан Тэуна, с которой он еще не научился справляться.

Оставаясь в одиночестве, он пытался мысленно двигать предметы, но выходило паршиво. Либо вообще ничего не получалось, либо он все ломал и разбивал, не рассчитав силы. Так и проходили его дни. Медосмотры, Интернет, телевизор и тренировки способностей. Из интересных событий только несколько визитов детектива Кана и неловкий видеозвонок с Чон Юджуном.

— Завтра тебя выписывают, — сообщила Инха через неделю.

— Хорошо.

На самом деле ничего не было хорошо. Тэун много думал о том, чтобы покинуть больницу и увидеть новый мир не через экран, а вживую, но все же оказался не готов к внезапной новости о выписке. Он испугался, потому что не знал, что его там ждет. Все эти дни Тэун не покидал стен больницы, отказываясь даже от прогулок, и понятия не имел, как справляться с навалившимися проблемами. Он постоянно ощущал потерянность и недосказанность, словно пролистывал книгу с вырванными страницами, на которых описывались основные события.

Он старался много читать, но это не могло полностью восполнить двадцать два года отсутствия. Как двигаться дальше, когда даже себе доверять нельзя? Кто он теперь? Чудовище? Или герой?

Мысли о будущем заставляли Тэуна сильно нервничать, но попытки вспомнить прошлое — прошибали потом и вызывали головную боль. Где он будет жить? Сможет ли снова пойти в институт? И надо ли? У него больше нет друзей, нет мечты, нет целей. Даже любимая девушка не желала его видеть. Возможно, им на самом деле лучше не встречаться, чтобы не разочаровываться друг в друге. Пак Харин сейчас должно быть сорок шесть, и Тэун не был уверен, что справится с еще одним потрясением. И все же его сердце рвалось к ней, как будто только рядом с ней происходящее снова обретет смысл.

— Я завтра занята, так что тебя заберет Чон Юджун. Ты не против?

— Конечно.

Инха последние несколько дней занималась документами, и Тэун был рад переложить на сестру всю бумажную волокиту. Меньше всего сейчас ему хотелось столкнуться с ужасающей бюрократией и обегать пороги, пытаясь восстановить статус гражданина и получить удостоверение личности. Он не разбирался в законах, тем более в новых, но прекрасно понимал, что у него исключительный случай, самый нестандартный из всех, с которыми сталкивались местные власти, так что все может затянуться.

— Я привезла тебе кое-какую одежду, не ехать же в больничной пижаме.

— А Юджун знает, что ты забрала его вещи? — Ан Тэун без особого интереса порылся в черной спортивной сумке. Мода, к его удивлению, не сильно поменялась, даже бренды одежды остались те же.

— Знает, но он бы и не заметил их пропажи.

— Шмоточник что ли?

— Модник, — поправила его Инха. — Сейчас вся молодежь такая.

— И даже парни? — Тэун достал красные спортивки и с сомнением повертел их в руках.

— И парни, и девушки. Все следят за модой, внешним видом.

— А я? Как я на их фоне? Нормально выгляжу? — он приосанился.

Инха весело рассмеялась, напоминая прежнюю себя, звонкую и молодую. У Тэуна внутри все сжалось от любви к ней и от тоски по их прошлому.

— На комплимент напрашиваешься? Ты всегда был красавчиком, Тэуни.

— Это у нас семейное, — подмигнув, он пошел в ванную мерить одежду.

Штаны оказались в самый раз, вот только ярко-красный цвет был ему не к лицу.

— Ан Тэун! — позвали из палаты, и он вышел, так и не надев футболку.

И все замерло, как в замедленной съемке, так что даже можно было рассмотреть кружащиеся в воздухе пылинки.

Перед ним стояла Пак Харин. Прекрасная и молодая. Такая, какой он ее помнил.

____________________________________

[1] SKY (анг. «небо») — аббревиатура трех самых престижных южнокорейских вузов: Сеульского национального университета, Университета Корё и Университета Ёнсе