Когда лист покроется инеем

Глава 1. “Тюрьма без клетки”

Седьмой стук в дверь и вновь нет ответа. еще несколько минут назад внутри раздавались голоса, а сейчас стояла незыблемая тишина, словно кабинет не посещали ни разу за последние пару часов. Девочка не решилась постучать в восьмой раз, чувствуя себя достаточно глупо. Развернулась и уже собиралась идти, но остановилась.

«Нет, ну не могло же мне показаться, там был кто—то!»

Решительно дернув ручку, девочка заглянула в кабинет. Как и предполагалось– Пустота. И это еще сильнее вводило в ступор. Она с опаской оглядела стеллажи и столы, везде лежали книги. Стоило сделать первые шаги в комнату на ковер, который их заглушал, и непонятная дрожь в теле заполнила все внутри. Что—то страшное витало в воздухе, кружило под потолком, пролезало внутрь. Девочка дошла до стола в надежде найти хоть маленькую бумажку с недавними записями небрежно брошенную ручку, чтобы убедиться, что голоса ей не слышались. Только вместо бумажки она нашла целую стопку пожелтевших от времени бумаг, тонкий слой пыли еще чувствовался под пальцами, когда она провела по ним рукой, аккуратно поднимая один лист. На первый взгляд просто исписанный лист, с записями о каких—нибудь отчетах за прошлую работу с учениками или с Иверами.

Но сфокусировав зрение на словах и их значении, девочка остолбенела. Одно имя, возраст, пол. Напоминало про сводку учеников, может давние докладные…Глаза зацепились за первый большой абзац, слова отрывками звучали в голове.

«Похищен…был хороший день для этого…одна маска…оторвал от других…завел в комнату…кричал…сладкая песнь…его кровь»

Девочка вскрикнула и отшвырнула лист так далеко, как смогла. Руки дрожали, будто на них была чья—то кровь, будто она стекала по листу. Упав на пол из—за ковра, она в безумном страхе смотрела на бумагу под столом. Записки безумного? Отрывок из книги? Что это такое?! Девочка вскочила на ноги и начала перебирать один лист за другим, везде имя, возраст, пол и описания. «Кровь…похищен…убит…принят…разделен» – самые частые слова, используемые в этих записях. Тогда это не отрывки из книги, и если записки безумного, то очень странные и слишком похожи. Девочка обливалась холодным потом, но продолжала читать до последнего имени. Их было около тридцати или сорока, каждый значился как «похищен, убит, принят». Почему эта мерзость лежит на столе в его кабинете? Что это за имена?

Необычайно много силы понадобилось, чтобы поднять первый прочитанный лист с пола. Последний абзац был короток, всего два предложения, заставившие в мгновение ока оцепенеть.

«Так любил я его, но оставить не мог. Его душа чиста, как чисты его небесные глаза, но их поглотит тьма, что живет внутри меня, бога по имени Джалл»

Джалл, на задворках памяти начали всплывать значения имен, шестое подошло. Джалл – дьявол смерти. Он рассказывал на одном из особых занятий о дьяволах и богах смерти, но причем здесь десятки имен и эти два предложения? Полная неразбериха. Девочка знала, что пора уходить, направившись к выходу, она вдруг поняла, что уже слышала это имя однажды не на занятии. Его один раз окликнули, назвав Джаллом, в тот день она была в коридоре одна из учеников.

«Нет, нет, нет! Полная чепуха! Джалл, дети – чепуха! Пора отсюда уходить»

Дверь открылась раньше, чем она успела схватиться за ручку. На пороге стоял он. Тот, кого звали Джаллом? Тот, кто был автором тех ужасных записей? Захотелось крикнуть: «что происходит?», — но слова застряли в горле. Он в недоумении посмотрел на нее, и перевел взгляд ей за спину. Бумаги, она не сложила их обратно, они были разбросаны по столу.

– Кто разрешил входить и чем ты тут занималась?

Девочка ничего не ответила, она с закрытыми глазами напролом выбежала из кабинета и понеслась вниз по лестнице, прочь с пятого этажа. Он – Джалл или нет – неважно, он знает, что она все видела и читала, он по какой- то причине хранит те бумаги у себя уже очень давно. И если он – Джалл, то он – убийца. Но кого он убил? Почему ни одно имя ей не знакомо? Сплошные вопросы давили на голову, пока она бежала без оглядки.

***

Ну вот и все. Последнее задание выполнено. Эта душа на свободе, ее больше не держит несправедливость за отобранную жизнь. Прощание в последний раз было печальнее гораздо больше остальных, мысль, что все закончено, эта невероятная история, где она была главной героиней, подошла к концу, желание будет вот– вот исполнено, она обретет ту жизнь, которой лишилась. Скоро все изменится.

Ветер в спину подгонял к выходу. Один шаг закончит историю здесь, и начнет новую. Даже неприятная встреча с ним не была чем-то пугающим, возможно, все увиденное ею – и вправду старые легенды, записки из книг, в любом случае ее это не касается. И нет повода подозревать его в том, что автор тех записей и их исполнения – он.

Девочка прыгнула в пучину молочно–розовых облаков, скорее бы их нежные объятия вернули ее в настоящий мир. Вместо объятий под ногами возникла твердая земля, деревья вокруг щекотали кожу. Это совсем не похоже на пол. Открыв глаза, она увидела все тот же лес и поле, ничего вокруг не изменилось. Может, не туда прыгнула? еще раз – все то же самое. еще раз – ничего. После пятой попытки выступили слезы на глазах. Что происходит? Почему никак не удается вернуться? Неужели что-то сломалось?

Истерические рыдания и крики становились громче после каждого нового прыжка. Вокруг теперь ничего не казалось светлым и хорошим, все казалось зловещим и враждебным. Девочка металась из стороны в сторону, прыгала в облака и…возвращалась на окраину леса. Она заперта в этом месте, нет выхода. Девочка рухнула на землю, рвала траву и кричала пока голос не исчез, пока не пошла кровь из пальцев. А если он все– таки Джалл? И она узнала это, на что он закрыл ее здесь, боясь, что она раскроет его тайну? Но ведь она хотела простой жизни и ничего бы никому не рассказала, она бы исчезла, как туман и больше не вернулась. Но теперь девочка лежала на земле и роняла слезы на траву. Видимо, она узнала то, чего знать не должен был никто. За это ее заперли здесь в полном одиночестве. Не зря кто-то ей сказал «любопытство до добра не доведет», раньше она таких слов никогда не слышала, а сейчас поняла смысл как никогда лучше. Вот и поплатилась.

***

Его план удался. Не будь она такой любопытной и наглой, сидела бы сейчас рядом с ним и загадывала желание. Пусть платит по заслугам, ему она не нужна, так что его тайна умрет с ней. Тугие ветви опутали портал, заточив ее там навсегда. Никто не посмеет встать у него на пути. А если и сделает это, то быстро окажется под его ногами, затоптанным и умоляющем о пощаде. Крича так, что звук этот будет казаться сладостной песнью.

Глава 2. «Новое приходит с дождем»

«Ну и что ты молчишь?» – про себя спросил Илья и не заметил, как горячий чай болезненно обжег язык, а нижняя губа вздрогнула. С трудом проглотив напиток, парень ощутил сладость на языке. Илья любил пить горячий чай, который старательно выбирали родители на отдыхе в Краснодаре и с восторгом везли его в Темрюк. Но любил он пить его не торопясь, а сейчас этой возможности не предоставлялось из– за скорого выхода на дополнительные утренние занятия. Чтобы заглушить боль, Илья откусил часть печенья и теперь, уже аккуратно, преподнес горячий напиток к губам, сдул вьющийся над кружкой пар и сделал небольшой глоток. Заданный вопрос остался без ответа.

– Зато она опять проспала. – Недовольно сказал мальчик и отодвинул от себя вторую кружку чая.

Он встал из– за стола и поднялся на второй этаж по гладкой деревянной лестнице, повернув налево. За спиной остался полумрак, погода сегодня пасмурная, с шести утра она совершенно не поменялась, хотя сейчас было уже почти 6:35. Илья заглянул в давно знакомый коридор с лакированными коричневыми стенами и прошел к единственной обжитой комнате в левой части второго этажа. ее комнате. Стучаться не было смысла, ведь хозяйка еще спит. Превозмогая сильное желание открыть дверь погромче, Илья поглубже вдохнул и медленно, сжимая руку в кулак, выдохнул. Приоткрыв дверь, он услышал скрип под ногами, его поприветствовала обычая и неуютная атмосфера комнаты сестры.

Вечно закрытые шторы будто огораживали комнату от внешнего мира и создавали своеобразный барьер, поэтому и летом, и зимой в комнате было темно, и каждая ее вещь пропиталась этой тьмой насквозь. Внутри всегда ощущалась прохлада, часто окна оставались на ночь открытыми, и каждое утро по комнате гулял прохладный ветерок, он бродил по ней медленно, словно плывя по еще совсем холодной, но такой спокойной реке, с интересом изучая пространство, заполненное тишиной. Если встать около штор, можно почувствовать, как этот холод обвивает ноги, как змея. Плавно приближается к талии, а затем и к носу. Илья так и сделал, стараясь не шуметь, подошел к шторам и услышал едва уловимые из– за плотных бархатных штор стуки капель. Дождь.

В Темрюке он идет редко, но именно сейчас шел настоящий ливень. Брови у парня удивленно изогнулись, рука сама собой открыла шторы, и свет озарил комнату, капли застучали громче и чаще, шум стал таким громким, что пришлось закрыть верхнее окно. Из гипноза Илью вывел шум за спиной, сестра зашуршала одеялом, а через пару мгновений и вовсе скинула на пол. Девочка с запутанными русыми волосами до плеч села на кровать. Увидев, что шторы открыты настежь, а за окном льет, как из ведра, она сразу вскочила с кровати и быстрым шагом подошла ближе, встав рядом с братом. теплые ладони коснулись холодного окна, серые глаза наполнились счастьем, она завороженно смотрела на стучащие по стеклу капли и сверкающие молнии в небе, затянутом угрюмыми тучами.

– Ты так радуешься дождю, — привычным спокойным голосом обратился Илья к сестре– двойняшке. Девочка вздрогнула, слишком резко он нарушил тишину и идиллию в комнате.

– Давно тут? – сонно, но строго спросила она. После суток, проведенных в потемках, даже пасмурный день казался ярким летним.

– Минуты две.

– Причина?

– пришел тебя разбудить, но я услышал дождь и благополучно про тебя забыл. – Съязвил Илья, но тут же получи пинок.

– Иди уже, раз собран, то могу предположить, что тебе пора выходить на занятия. – Буркнула сестра и продолжила смотреть в окно.

Со второго этажа вид на лес поистине восхищал и будоражил. Вдалеке все было мутным, серо–голубая пелена дождя создавала эффект купола. Телом завладела какая-то таинственная атмосфера, хотелось открыть окна, впустить дождь с ветром и дышать так глубоко, как позволяют легкие. Скоро лето, дикое желание прямо сейчас выбежать на улицу, скрыться в лесу и стать одним целым с ним становилось сильнее с каждым днем.

– Ладно, пинать было лишним, – Илья уже почти дошел до двери, но остановился и посмотрел под ноги. – Женя, ты же сказала, что положишь мою кофту ко мне в шкаф еще вчера, почему она валяется на полу? – он сделал оборот на сто восемьдесят.

Из– за постоянных и продолжительных тренировок в военном кружке сил на уборку комнаты практически не было, а если и были, то они уходили на дела более важные, чтение, например. Нельзя сказать, что в комнате полный беспорядок, но две– три кучки с вещами на полу сильно не нравились всей семье Жени. Хотя на это ей было плевать. Стало неловко из—за того, что она по глупости забыла убрать его красивую голубую кофту на место.

Илья в конце концов смягчил голос, ссора тут не поможет, а сестра итак допоздна пропадает на тренировках и еще уроки успевает делать. Эту оплошность пару раз простить можно.

– Постирай ее, пожалуйста, и положи мне в шкаф, — мягко попросил он. — Я с радостью буду давать тебе ее носить, но ты должна мне кое—что пообещать, – Илья сделал паузу, Женя затаила дыхание, хоть и прекрасно знала, что последует дальше. – Начни раскладывать вещи по полкам и перестань раскидывать их по всему полу. Поверь, это принесет больше пользы тебе, чем кому-то еще. – Парень с тихим скрипом закрыл за собой дверь.

Женя тяжело вздохнула и упала на высокую кровать. Илья прав, пора бы уже найти тридцать минут на уборку в комнате, не помешало бы избавиться от старых тетрадей и разложить все грамоты по местам, а не по столу и полкам для книг. После недолгих сборов в школу, Женя поспешила натянуть кеды и закрыть дверь, пока их щенок в доме не проснулся и не начал пытаться выбраться наружу. Ветер неожиданно сильно хлестнул по спине, дождь и не думал останавливаться, наоборот, только усиливался.

Стоя под железным козырьком частного двухэтажного дома, она высунула руку, по ладошке потекли холодные капли. Зонтик, который она обещала купить себе уже в третий раз так и пылился на старых полках захудалого магазина их далекой улицы. Накинув куртку, до этого спокойно висевшую на руках, девочка пошла под дождем на остановку, под кедами хлюпали лужи, и капли пропитывали носки дождевой водой.

На остановке с облупившейся краской как обычно стояли два давно знакомых Жене человека: Сережа Раевский и Итан Абрамов. Женя не спеша подошла к ним, мальчики выжидающе смотрели на проезжающие мимо машины в поисках автобуса. Первым ее заметил Раевский.

С Жениными ста шестьюдесятью пятью сантиметрами она доставала Сереже только до подбородка, парень был достаточно высоким по меркам их класса. Выглядел он как всегда мрачным. Не спеша убрал с лица черные, едва мокрые пряди, его волосы почти всегда были аккуратно прибраны и только челка колыхалась от движений и ветра. Взгляд темных глаз был направлен на высокие ели, растущие возле трассы. Снова посмотрев на образ Сережи, Женя заметила, как на его лице устрашающе отражались фары проезжающих машин. Поприветствовав друг друга кивком, она села на лавку в углу остановки.

Итан рядом заметил Женю только, когда проводил третью машину и повернул голову в сторону подруги. Дующий в лицо, ветер развевал каштановые волосы парня так, что они лезли в глаза янтарного цвета, чем сильно закрывали обзор. Между мокрыми прядками виднелся его счастливый взгляд, который никогда не покидал Абрамова. Он подошел к Жене и приобнял ее за плечо.

– Ну и погодка сегодня с утра, да, Женек? – беззаботным голосом спросил Итан.

– Да, я проснулась, и он уже лил, как из ведра, – негромко с наслаждением в голосе, ответила Женя и сильнее прижалась к другу. – Ты сделал задание по физике? Я вообще не поняла, даже в интернете непонятно объясняют. А к Илье и подходить не стала, он за своими уроками сидел до одиннадцати, – немного погодя поделилась девочка.

– Мне час потребовался, чтобы решить это. – С привычным акцентом произнес Итан.

– У меня кроме дано больше не шло. Там надо из формулы еще три сделать и из них решать, это ужас.

– Это точно, могу тебе на каникулах объяснить что–нибудь, только самому надо будет повторить некоторые темы. Тебе не холодно? Могу кофту свою дать, – с беспокойством поинтересовался друг. Женя помотала головой.

– Кстати, Сереж, что за ссылку ты вчера в беседу нашу скинул? Я после кружка забыла посмотреть, хотя Илья радостно щебетал до самого сна, – спросила Женя и заметила моментальную перемену в положении Сережи.

– Да так, нашел информацию, что лагерь в 60– ти километрах от Краснодара отремонтировали и сделали супер усовершенствованным. Думал, может, мы бы съездили с вами туда. – Пожав плечами, поделился он.

– Вот оно что, не знаю даже, смотря, что родители скажут…а, погоди, это не в Горячих ключах? И он платный?

– Да, как раз там. Нет, государственный, там только нужно оплатить экскурсию в заповедник, если собираетесь на нее съездить. Ну и на благотворительность можно деньги отправлять, лагерь с приютами и больницами сотрудничает.

– Не похоже, что ты мельком читал про этот лагерь, знаешь больше, чем пишут на первой странице статьи, – хмыкнул Итан.

– Идем, автобус подъезжает, – проигнорировав его замечание, оповестил Раевский. Он сделал шаг от остановки, и на него тут же начали падать холодные капли. На удивлении Жени и Итана ему это никаких неудобств не доставляло, он будто каждый день бывает под ливнем и даже не замерзает.

Автобус затормозил рядом с компанией. Из– под колес, скрипя, хлынул небольшой поток воды, Сережа успел отойти от края тротуара, и кроссовки остались сухими. Ребята зашли в салон и расселись по местам. Водитель закрыл двери и автобус двинулся с места. Прохладный воздух кружил по всему салону. все окутал полумрак, на полу часто отражались тени деревьев и кресел с сидящими на них.

Раевский раскинулся на одиночном месте, Женя и Итан смотрели в окна на проезжающие мимо машины. Каждый был погружен в свои мысли. Автобус ехал размеренно, не торопясь, будто тоже хотел как можно дольше насладиться видом из окон. Приятная атмосфера сменилась на привычный школьный двор. Двери салона открылись, звуки дождя вновь стали громкими и отчетливыми. С улицы доносились приглушенные голоса ребят.

Троица зашла в практически пустой класс. На задней парте по обыкновению расселся самый неприятный тип – Андрей Завалов. Ни дня не проходило без его гнусных шуток или какого–нибудь сюрприза на уроке. Надоел он всем, но сказать ему об этом могли только Женя и Итан, которые давно перестали бояться насмешек с его стороны. Раевскому же все эти разборки были безразличны, никогда он не принимал в них прямого участия, но и издеваться над кем-то просто потому что тоже не давал.

Прозвенел звонок с первого урока, через пару минут пришли все остальные одноклассники с утренних занятий. Помещение заполнилось громкими голосами и смехом. В класс зашла учительница, Наталья Васильевна, классный руководитель 8 «б» класса. Услышав стук ее каблуков о деревянный пол, класс затих, и все повернулись лицом к учительнице. Андрей сидел на месте и даже не думал отвлечься от телефона.

– Всем доброе утро, – начала классная руководительница, – на этом классном часе я бы хотела сперва сделать объявление. В этом году в Краснодаре в лагере “Шанс” сделали полную реставрацию, чтобы он мог вместить больше детей, в нем также появился спортивный и образовательный уклон. Он включает в себя как лагерный отдых, так и учебную программу по предметам, которые вам необходимо подтянуть. Предметы вы выбираете сами, школа занесет их в ваши заявки. – Наталья Васильевна перевела дыхание и посмотрела на класс, все молча сидели на своих местах и хлопали ресницами.

– А когда начнется смена? – Поинтересовался Илья и посмотрел на Женю, та сидела справа от брата и уже понимала, о чем он попросит родителей. Учительница улыбнулась. Прямо судьба, вечером прошлого дня один про этот лагерь читал, между прочим, заинтересованно, а сегодня им уже предлагают туда поехать.

– Рада, что ты спросил. Смена начинается с седьмого июня и заканчивается двадцать восьмого. Может кто-то уже заинтересовался? Я внесу имена и фамилии, желающих в список, и в конце недели на родительском собрании мы обговорим все организационные моменты. Те, кто в списке – Не значит, что это ваш точный ответ, просто, чтобы не забыть желающих. Лагерь сам отправил нам приглашение, набирают детей для большой смены, поэтому другие школы Темрюка тоже могут поехать, правда места ограниченные, от нашей могут поехать двадцать пять человек. Сейчас мест осталось около десяти.

– Мы с Женей хотим. Запишите пока что нас, а завтра точно скажем, поедем или нет. – Илья положил руку обратно на парту. Наталья Васильева взяла ручку и вписала имена Левиных в свой записной блокнот.

– Я тоже поеду. – Глухо произнес Раевский и продолжил читать маленькую книжечку в черном переплете.

– Запишите и меня. – Абрамов поднял руку и с улыбкой посмотрел на подругу.

Утро задалось хорошим. Никто из четверки ни разу в лагерях не был, а перед девятым классом и заменами это то, что нужно. Развеяться, отдохнуть, в ненапряженной атмосфере подтянуть важные предметы, лучшего начала каникул придумать нельзя. Да еще и в Краснодаре, родители точно отпустят Женю с Ильей, весной они ездили туда на неделю, оставив двойняшек на попечение тети, а теперь пришло время им самим съездить в солнечный и любимый семьей Краснодар. По взгляду Ильи Женя поняла, что брат думает об этом же. А отстраненный Раевский радовал своей заинтересованностью к чему-то такому многолюдному и компанейскомую

***

В классе русского языка все расселись и разом начали болтать, Илья, Итан, Женя и Сережа решили выйти в коридор, чтобы поговорить в тишине на лавке самого дальнего коридора. Там их вместо людей окружали высокие фикусы и папоротники с массивными листьями. Сережа бурно что-то обсуждал с Ильей, Итан показывал Жене расположение лагеря. Находится он примерно за триста двадцать километров от Темрюка, в окружении сосновой рощи, где-то есть озеро, но на картах его плохо видно. Небольшого описания лагеря и его режима Женю с Итаном удовлетворило, этого вполне хватило, чтобы ждать каникул еще сильнее.

После уроков пошли всей компанией по домам, когда автобус высадил их одними из последних. Они жили на одной улице, у всех были частные дома напротив леса, а сзади располагалась длинная река Темрюк, которая зимой покрывалась тонкой корочкой, ей приятно хрустеть, стоя на берегу. Летом они к ней ходили на пикники и купаться. Раевский и Итан, попрощавшись с Женей и Ильей, свернули в переулок с четырьмя домами, два из них были одноэтажными, в один из таких вошел Сережа, а Абрамов прошел до последнего двухэтажного и скрылся за дверью.

Дома двойняшек встретил их домашний любимец, щенок по кличке Мухомор. Такая кличка ему досталась из– за своих черных пятен на белой спинке, которые и напоминали этот гриб.

– Сегодня ты кормишь, – снимая влажную куртку, напомнила Женя.

– У тебя сегодня тренировка в пять, так что ты. – Илья уже намеревался скорее подняться на лестницу и скрыться у себя в комнате, но сестра сразу догадалась об этом и юркнула так быстро, что брат даже не успел что-то понять.

– Нет, ты. Проиграл! И уже пятый раз! – девочка захлопнула дверь. Илья издал протяжный и рассерженный стон, но все– таки пошел обратно на первый этаж. все равно Жене еще гулять с Мухомором.

***

До четырех часов дня Женя просидела за книгами, она дочитала прошлую и принялась за новую, так что время прошло незаметно. За окном светило солнышко, а в комнате порхал ветерок, мягкая кровать не хотела отпускать девочку из своих объятий, но ею больше владело желание бежать и заниматься в военном кружке “Ястреб”, чем сидеть весь вечер дома, мальчики гулять бы точно не пошли, Илья за уроками и головоломками, с Сережей гулять наедине то же самое, что пригласить дерево, а Итан до самой тренировки разъезжал с отцом и мачехой по городу, перед каждым летом они обновляли фасад дома и что-то внутри него, своеобразная традиция сближения, работала на ура, так как Абрамов ни разу не отзывался о мачехе или отце негативно, да и время с ними проводил с удовольствием. Чего не сказать о Жене, она терпеть не могла нравоучения, а они непременно были, стоило ей оказаться в одной комнате всей семьей. Маму и папу она любила всей душой, но всегда от их советов держалась подальше, они были консервативными, хоть и с добрым посылом, Женя мягко от них отделывалась и всегда переводила тему в другое русло, где ни у кого не возникнут разногласия, а уж тем более желание всех и вся научить всему на свете. Сегодня родители допоздна на работе, перед каникулами у детей на работе они задерживаются так долго примерно неделю, а потом снова появляются дома уже в пять– шесть часов вечера.

Женя не потрудилась предупредить Илью об уходе, он лучше ее самой знает, когда сестра выходит из дома и когда возвращается, брату достался отменный слух, в придачу с этим привычка вечно смотреть на время, когда кто-то уходит или приходит. Натянув свободную темную футболку с шортами и кедами, Левина выскочила на улицу и понеслась к зданию дополнительного образования школьников, хотя там и некоторые студенты занимаются. Пришла она почти самая первая, опередил ее разве что Итан и сам тренер – Алексей Иванович, добрый дядька сорока пяти лет, давно тренирует команды и никогда не прощает жульничества, за такое он даже отчислил с кружка двоих парней в прошлом году, которые то время на маркерах делали себе лучше, то подстраивали так, чтобы казалось, что в мишени они попадают как можно точнее.

Их кабинет был внутри маленьким, на стенах, выкрашенных синей краской, висели десятки фотографий – с соревнований, с лазертага, с пейнтбола, даже были запечатлены отдельные люди, стоящие в карауле на 9 мая у вечного огня. Кое– где висели фотографии Жени и Итана, а где-то еще и с Раевским, тот вечно как тень стоял где-то в стороне, при этом выделяясь среди других. Фотографий с команды Жени было больше остальных, самые давние открепляли со стены и клали в отдельный ящик с другими такими же, на них улыбались все выпустившиеся ученики, так что особо обидно никому не было. Рядом с фотографиями висели полки, а на низ кубки, рядом с шкафами, которые были набиты маркерами с магазинами и медалями, стайкой висели грамоты.

Друг приберег место для Жени, за свободные кресла у них в “Ястребе” почти дрались, человек в команде под тридцать, если считать редких гостей и мелких, а кресел всего двенадцать штук, как тут не начать воевать.

– Здравствуйте, Алексей Иванович, я тут вижу вы с Итаном болтаете, – улыбнувшись, поприветствовала она тренера.

– Здравствуй, Евгения. Да, Абрамов мне рассказал, что вы в лагерь собираетесь вместе с Сережей и братом твоим. – Убрав с лица седую челку, сообщил тренер, его свитер приятно и знакомо шуршал, сегодня на нем был синий с белыми узорами.

– Ага, “Шанс” называется, может, слышали? – Женя с удовольствием плюхнулась в кресло рядом с Итаном.

– Нет, но надеюсь, вы там весело время проведете. Я так понимаю, в июне вас на соревнованиях и выездах не ждать?

– Да, но в июле будем выезжать на все мероприятия, обещаем. И Раевского в этот список включите.

– еще бы вы отказались. Ладно, сегодня у нас по планам сдача норматива по сборке– разборке маркера и снаряжения магазины, если успеем до семи вечера, то ОЗК попробуем сдать. – Алексей Иванович отложил листок, который держал лишь для имиджа, на самом деле он эти нормативы по большей части и составлял, а потом отсылал результаты в комитеты. – Вон уже остальные идут. Сейчас на разминку, пробежка, марширование и подготовка, потом сдача. Командир первый, – ткнув в Женю пальцем, тренер удалился из кабинета встречать других и заодно зайти за бланками для новых участников кружка.

– О, и Завалов приперся, опять доставать будет, – язвительно прокомментировала Женя и поспешила отвлечь себя сборкой автомата, новые модели всегда давались с трудом, то шомпол не выскакивал, то затворная трубка застревала из– за недостаточно смазанных деталей, но самой раздражительной частью был и есть флажок, на который приходилось налегать всем телом, чтобы прижать его и закрепить газовую трубу.

Спустя час все закончили с пробежкой и маршированием. Теперь готовились к сдаче нормативов, Женя как капитан не сильно переживала, но готовилась упорнее других, так что ее не пришлось долго ждать, с результатами так же. Сборка– разборка маркера калашникова – 18 секунд в общем, сборка магазина – 22, со второй попытки получилось 21, так что разрыв небольшой. У Итана первый норматив вышел на 25 секунд, а второй на 28, для него это норма, но если постарается, сможет нагнать Раевского, который дышал своими 19– 20 секундами по маркеру и 23 по магазину Жене в затылок. Именно с ним она соревновалась больше остальных, другие попросту не хотели часто проигрывать, хотя тренер утверждает, что соревноваться надо с теми, кто лучше тебя или хотя бы стоит чуть выше по результатом.

До семи вечера они успели проверить надевания общевойскового защитного костюма только у двух человек, среди которых не было Жени, она в этот момент ходила пить воду, да и мараться пылью резинового костюма не хотела, в другой раз наденет вещи похуже. Разошлись они втроем почти молча, потому что Раевский не проронил ни слова, попрощался и исчез на своей улице, а Итан решил проводить подругу и щебетал всю дорогу про лагерь, чем все сильнее подогревал желание Жени прямо сейчас сорваться и бежать далеко, надолго и свободно.

***

Свет горел лишь в двух комнатах на втором этаже. Солнце роняло последние лучи в гостиной на первом этаже тени от мебели смешно расползались на полу, дом казался давно спящим, хотя обычно папа сидит в гостиной до победного, сейчас же он с мамой ночевали в гостях у коллег, сегодня они как раз должны были последний раз задержаться на работе, но освободились пораньше и не смогли отказать друзьям. Хоть внезапная поездка и не входила в их планы, с трудом и долгим разговором по телефону мама проконсультировала их и положила телефон. Илья вел почти весь разговор, так как давно смирился с тем, что родители считают их маленькими, а вот Женя терпеть не могла это лет с двенадцати, поэтому принципиально сидела в кресле, подальше от брата и голоса мамы, но доброй ночи и хорошего времени пожелала искренне.

Комната Жени тоже провожала закат, и в открытое окно проникал моросящий запах улицы и леса. Птицы летели вдаль, садились на ветви деревьев и сонно пели. Сегодня шторы были весь день открытыми.

Свесив ногу со стула, Женя доделывала последнее задание, время близилось к одиннадцати часам. Впервые в жизни она может поехать в лагерь, новых друзей завести, посмотреть на местность, а еще хоть разок ночью из корпуса сбежать, чтобы насладиться одиночеством, тишиной, когда все еще спят, а ты остаешься один на один с собой. Под успокаивающую мелодию в наушниках Женя и не поняла, как уснула. Положила голову на тетрадку буквально на пять минут, но в итоге больше ее не подняла.

Илья, увидев все еще горящий свет в комнате сестры, зашел к ней. К его удивлению, внутри царил идеальный порядок. Вещи лежали стопками на полках шкафа, книги по–новому расставлены на стеллаже, растения сменили свои места впервые за долгое время, огромный фикус расположился в правом углу, где до этого стоял макет ивы, который они сделали вместе года два назад. Так вот почему Женя так быстро сбежала к себе в комнату после тренировки, гремела чем-то в ванной и бегала по лестнице туда– сюда. На полках с тетрадями их количество значительно поуменьшилось, будет папе на выходных работа – увезти всю макулатуру на переработку. Возможно, благодаря Жене у них есть еще пара очков, чтобы родители отпустили их в лагерь. Илья с улыбкой отнес сестру на кровать и выключил свет. В конце коридора слышались удаляющиеся шаги. Через полчаса свет погас и в его комнате.

Глава 3. «Шанс»

– Мам, хватит поправлять рубашку, – Женя попыталась забрать рукав. – Мы ее три раза гладили. Да и вообще, что за глупые правила, ехать в форме?

– Надо так значит. Раньше в лагерях в форме пионерской ходили, а вам ее разок надеть надо. Потом ходите в чем хотите. – Мама последний раз поправила рукава и в десятый оглядела дочку с головы до ног, – а вот кеды я бы тебе заменила на белые кроссовки.

– Ага, я белые кроссовки носила один раз, хватило на месяц, сколько бы ни стирала их, пыль как въелась. А лагерь в лесистой местности, я домой приеду в черных, а не белых. – Женя взяла свой портфель и дорожную сумку в руки, – проводишь?

– Провожу, – кивнула мама.

Солнце уже вовсю грело лучами, птицы громко щебетали в лесу. Воздух был наполнен запахом леса и цветов. Мухомор резво прыгал в высокой траве за насекомыми. Бабочки то и дело меняли локации, в надежде спастись от пасти неугомонного щенка.

-точно уверена, что хочешь в лагерь? Далеко все– таки, – с намеком спросила мама.

– Даже не пытайся. Не откажусь. Мне хватило трехчасовой лекции от тебя и папы, вот только почему-то он успокоился, а ты не можешь. Мы же не на другой континент едем, выдохни. – Женя с трудом проглотила злость, как бы сильно она ни любила маму, иногда та становилась дотошно навязчивой.

– Ну, хорошо, – ей не оставалось ничего, кроме как согласиться и действительно успокоиться.

Илья вылез из машины, чтобы попрощаться. Минутные объятия его успокаивали, в отличии от Жени, которой уже не терпелось сесть в салон и укатить на три недели в солнечный Краснодар. Маму она обняла крепко, понимая ее чувства, и после этого попрощалась с Мухомором. Небольшое ощущение дереализации еще не до конца ушло, ночью Женя уснула ближе к утру, вспоминая все дни до этой долгожданной поездки. Неделя учебы и начало лета прошли как длинный сон, от которого ее хотелось просыпаться. В руках чаще всего оказывались книги, а рядом сидел Итан. Они могли и по раздельности проводить дни, но предпочитали сидеть в комнатах друг друга или на берегу реки, в полном молчании, наслаждаясь своим присутствием и лесом вокруг. Когда дни и вечера были не особо жаркими, Женя делала длительные пробежки, они помогали очистить голову от школы и начать новую жизнь летом.

Загрузив вещи в багаж, Женя открыла заднюю пассажирскую дверь авто. В машине уже сидели папа и Илья. Посмотрев на брата, она на минуту встала как вкопанная. Брат был невероятно красив в форме. Русые волосы аккуратно прибраны вправо, прозрачные солнечные очки открывали обзор на его серые глаза, белая рубашка слегка прилегала к телу, черные штаны идеально подходили к его новым кроссовкам с белыми полосками.

– Я знаю, что шикарно выгляжу, – с ухмылкой проговорил Илья. Но после столь красноречивых слов очень смутился. Не в его репертуаре говорить такое.

– Ага, самым красивым будешь, – подшутила Женя и уселась на прогретое солнцем место.

Машина пару секунд заводилась, потом с толчком подалась вперед и наконец поехала. В окнах замелькали деревья, сквозь мощные ветви виднелось голубое безоблачное небо, лучи солнца все чаще проникали в салон машины и заставляли Женю отворачиваться от окна. На душе у нее было неспокойно, она предвкушала эту поездку, веселье, эмоции, новые знакомства, но в груди как-то неприятно кололо. Скорее всего, когда впервые едешь в лагерь, так происходит всегда. Женя пару раз глубоко вздохнула. Первая поездка, нужно запомнить каждый момент, каждый новый день, каждого нового друга, с головой окунуться в лагерную жизнь. Главное, не ввязываться в конфликты, хотя по Жене нельзя сказать, что она их любит и ищет, скорее, они сами ее находят.

Как только они остановились Женя вылезла и первым делом начала разминать тело. Илья помогал выгружать вещи. Сережа с Итаном, которые недавно приехали, поприветствовали двойняшек и стали ждать автобус теперь все вместе. Пока остальные ребята стояли внутри остановки и громко болтали, Женя и Итан прогуливались вокруг нее, взволнованно обсуждая смену в лагере. Вскоре подъехал автобус, все дружно зашли внутрь.

Внутри сидела вожатая в зеленой футболке и белых шортах. В ее черных волосах виднелась маленькая яркая заколка с голубым цветком, которая сразу понравилась Жене. На вид девушка казалась вполне доброй. На ее лице сверкала яркая и красивая улыбка. Когда все расселись по местам она встала и поприветствовала присутствующих приятным голосом, представилась как Кристина, спросила у каждого не плохо–ли ему и, полностью убедившись в хорошем самочувствии всех ребят, села на свое место.

В салоне быстро стало душновато от чего пришлось открыть окна и впустить теплый ветерок, который быстрым потоком облетел весь автобус и многие прически девочек с распущенными волосами были испорчены. Мальчики смеялись, играли в карты, видео игры и много шутили. Когда автобус ехал уже порядочное время, Женя почувствовала, как тяжелеют веки. После нескольких минут сопротивления она все– таки уснула.

В сознание ее привела яркая вспышка, а проснувшись она заметила, что все в автобусе проснулись в одно время. Списав это на очень яркий луч солнца, Женя отвлекла себя видами из окна.

Автобус затормозил и всех разом качнуло, остаток сна упал на пол вместе с каким-то мальчиком. По салону пронеслась волна хохота. Вожатая помогла всем взять дорожные сумки и отвела в сторону от дороги. Выпуская пыль из– под колес, транспорт начал отдаляться и вскоре совсем пропал за высокими деревьями. Когда пыль осела, ребята увидели ворота в лагерь. Они были не меньше пяти метров в высоту, с черными цветами из железа и такими же массивными лепестками, железными буквами красиво смотрелось название лагеря “Шанс”. Высокий забор по сторонам скрывался в сосновых зарослях.

Дальше все разом зачарованно охнули. Лагерь. Да он был просто невообразимых размеров! Слева от Жени и остальных ребят находилась длинная одноэтажная столовая, над ее дверями так и было написано большими красными буквами «СТОЛОВАЯ». Само здание было выкрашено в светло–желтый цвет. Справа расположилась огромная площадка. В ней стояло штук десять качелей. Отдельный большой угол был выделен для нескольких сооружений по которым можно было хорошенько поползать. Теперь же все смотрели на четыре двухэтажных здания стоящих друг напротив друга. Правые выкрашены в персиковый цвет, левые в нежно–зеленый. Около дверей каждого здания стояли по две– три лавки, которые уже были заняты людьми. Позади корпусов слева находился медпункт. Дальше на большую часть лагеря простирался широкий и просторный стадион, окруженный сосновой рощей. Впереди стадиона в несколько длинных рядов – лавки, как трибуны. В правом углу – большой спортзал синего цвета.

Сопровождающая не спешила отводить всех по корпусам, ей было приятно, что лагерь смог всех удивить своим размерам и многообразием.

Женя почувствовала, будто на нее смотрят и повернула голову по направлению к вожатой. Девочка встретилась взглядом с мальчиком за спиной вожатой. Он, заметив, что Женя застала его врасплох, покраснел и попытался скрыть смущение, убрав коричневые, слегка кудрявые прядки со лба, имитируя таким образом состояние невыносимой жары. Попытка хорошая, Женя даже на секунду поверила, но после этого мальчик вновь с интересом посмотрел в ее сторону.

– Кристина, вы так быстро доехали. – весело начал он, – Тебя Лев Борисович к себе зовет. Он одну заявку потерял у какой- то девочки, а у тебя должны быть копии.

– Как пулемет, ей– богу. Он тебе сказал имя и фамилию потеряшки?

– Ага. Женя зовут, только фамилию забыл… Вспомнил! Левина! – Он громко и радостно воскликнул. Так громко, что все повернулись в его сторону. В груди у Жени екнуло.

– Лелик, не ори так. – Одернула его Кристина и смущенно улыбнулась ребятам. – Женя Левина, пройди, пожалуйста, со мной. Остальные идите с вожатой Марией, она вас по комнатам расселит.

– Женек, удачи тебе, составить бы компанию, но у меня уже есть Раевский, – лукаво шепнул ну ухо Итан, покрепче взял Сережу, которого укачало по полной, и вместе с Ильей удалился в сторону медпункта. Вожатый другого отряда подоспел точно вовремя, чтобы помочь увести Раевского, который почти падал.

«Поскорее бы уже закончить дело с этой анкетой и к мальчикам вернуться»

На пути к зданию руководства, которое находилось справа, далеко от корпусов, навстречу Кристине с Женей и Леликом побежали дети семи лет на вид. Они приехали довольно рано, почти к самому открытию смены и уже успели освоиться, и частично изучит местность, так что теперь могли спокойно убегать от молодой вожатой. Собственно, это они сейчас и делали. Дождавшись, пока толпа маленьких детей убежит с дорожки, все трое продолжили путь.

– Лелик, а ты, кстати, тут чего забыл? Тебя же завтра должны были привезти.

– Думал не спросишь. – Мальчик состроил лицо, похожее на мордашку довольного кота, – Чего я, как дурак, завтра бы приехал? Все уже тут и один только я приеду позже всех, в первый день столько всего можно сделать.

– Я тебе сделаю, – кристина дала мальчику подзатыльник, – если опять будешь сбегать по ночам, домой мигом отправлю.

– Ты будто меня ловить собралась.

– Вот и гляди почаще по сторонам, – хитро закончила Кристина и вместе с Женей поднялась к дверям здания руководства.

– Холодновато здесь. – Оглядывая весь коридор, произнесла Женя.

– А, да, с этим не поспоришь. Здесь просто весь персонал будет жить и уроки проводить, сейчас комнаты готовят и без нашим кондиционеров никак.

– Здесь и персонал, и уроки, удобно. Директор постарался над планировкой.

– Директор и впрямь у нас хороший. А вот и его кабинет, – вожатая указала на самую дальнюю дверь первого этажа.

Кабинет был средних размеров и большая часть интерьера выполнена в коричневых тонах, деревянный стол, стеллажи с книгами и бумагами, стоящие слева, тканевый диван нежно–карамельного цвета и два стула около стола. Лицом к Жене сидел мужчина лет сорока пяти, с прибранными черными волосами, красивой улыбкой на лице и с жутко вспотевшим лицом, он то и дело вытирал платком лоб. Конечно, любой бы вспотел в деловом костюме, и кондиционер совсем чуть– чуть охлаждал.

– Присаживайтесь, Евгения… Левина? – Мягко обратился директор, боясь спутать фамилию.

– Да, Левина.

– Меня зовут Крупин Лев Борисович. Чтобы не задерживать тебя тут на долго, сразу скажу причину твоего появления у меня в кабинете. У нас случился завал, и твоя заявка потерялась. Но не переживай, у Кристины Витальевны есть копия. Нужно поставить свою подпись, и можешь быть свободна. Кристина, будьте добры, подайте заявку Евгении.

– Да, конечно. – девушка быстро достала папку с заявками из пакета и протянула один лист. Директор подал Жене ручку, та быстро его подписала, уж больно хотелось к своим.

Выйдя из здания Женя вдохнула свежий воздух и одним прыжком спустилась с крыльца на землю. Кристина осталась в здании, наказав Лелику проводить девочку до ее корпуса. Половину пути шли в молчании. Но вскоре Лелику надоела тишина, и он неожиданно остановился.

– Ты чего встал? – Поинтересовалась Женя и недоумевающе на него посмотрела.

– Устал. Давай тут на лавочке посидим?

– Ну я так-то к своим хотела идти.

– Пожалуйста, я твою сумку потом хоть до самой комнаты донесу и к твоим ногам лично поставлю.

– Хорошо, только не долго. – Как только Женя села на лавку, Лелик тут же широко заулыбался.

– Первый раз в лагере?

– Да, а ты?

– Нет, я с самого детства езжу в лагеря. Этот у меня по счету пятнадцатый.

– Ого, ты так много лагерей объездил, а когда первый раз был?

– Да, я просто очень люблю лагеря и не люблю все лето сидеть на одном месте. Первый раз… примерно лет в шесть. Как ощущения?

– Немного страшновато, хотя, скорее непривычно. Не знаю, что делать и куда идти. Много раз видела и читала про подростков в лагерях, но на деле все куда не понятней, чем в книжках и сериалах.

– С этим соглашусь, я примерно так же себя чувствовал, когда первый раз в лагерь приехал, только сначала больше плакал, а потом меня догнать не могли, чтоб домой увезти. Мне тогда так сильно понравилось, что я хотел сбежать от всех и поселиться где– нибудь в лагере. – Лелик засмеялся от детского и немного глуповатого поступка и этот смех поддержала Женя.

– Чем вообще можно в первый день заняться? Я пыталась составить список, но дальше трех пунктов он не зашел.

– Если ты не жаворонок, то можно ночью по территории гулять. Например, у меня в большинстве лагерей ночью все по корпусам друг к другу щеголяли. Никому почти до сна не было дела. Девчонки обычно гадали на парней, а они в окна бегали кто в гости, кто пугать, – принялся рассказывать Лелик, – мы один раз как-то к девчонкам пришли и стали в «правду или действие» играть. У нас в ту ночь одна девочка пошла в будку к охраннику, чтоб его напугать. Заходит в будку, тихо, никого нет. Она давай по камерам его выслеживать, видит, он с первой камеры до четвертой больно быстро переместился, секунд за двадцать, а расстояние немалое было. Ей уже страшно стало, а потом у нее за спиной такой звук послышался, как будто кто-то кашлянул, – Лелик стал говорить тише, – оборачивается и… на тебе! – Вдруг резко громко произнес он, что Женя чуть с лавки не свалилась, – Аккуратней. Ну и вот, она оборачивается, а там стоит мой друг Максим и за ним охранник.

– А зачем их там двое было? – Спросила Женя, ей эта история очень понравилась

– Максим с охранником сговорились ее напугать. И когда девочка смотрела на камеры, Макс быстро побежал под первой камерой и исчез из ее поле зрения, потом не добегая до второй свернул на приготовленный тайный путь, чтоб дойти незаметно до будки. Охранник давно стоял и выжидал нужного момента, чтоб выйти под четвертую камеру. Пока девочка удивленно и испуганно смотрела на охранника под четвертой камерой, Максим уже стоял за ее спиной и громко так, по–старчески, кашлянул. Потом все долго смеялись над этой шуткой. – Лелик перевел дыхание и улыбнулся.

– Обалдеть, надо же так продумать все. Это просто гениально. – Женя засмеялась.

– Нам, наверное, пора идти, – сказал Лелик.

– Да, думаю, уже пора. Расскажешь потом еще историй?

– Конечно, у меня их на всю ночь и даже больше хватит.

Идя по тропинке Женя слышала радостные голоса детей, пение птиц и шелест листьев. Под ногами чувствовались мелкие камушки, палочки с листьями. все в какой- то степени казалось нереальным, будто вокруг иллюзия, что вот– вот растворится. Вокруг мелькали солнечные лучи, и картина происходящего постепенно мутнела.

– Эй, Женя, тебя чего косит в сторону так сильно? Женя! – Встревоженный голос Лелика – последнее, что слышала девочка, а затем она во всех красках ощутила, как действительно куда-то падает и рука Лелика коснулась плеча. Дальше только тьма.

В этой тьме Женя бродила совсем одна, часто натыкаясь на непонятные фигуры, высокие и худые, они были похожи на очертания людей в обтягивающей черной одежде. Они смотрели на нее сначала по–доброму, но с каждым шагом Жени их взгляды становились мрачнее и злее. Остановившись, она вдруг обратила внимание, что белые глазницы, где должны быть глаза, смотрели поверх ее головы, а значит их взор был сфокусирован не на ней, а на том, что находилось за спиной…

Повернуться Женя не решилась, лишь почувствовала, как мурашки бегут по телу и руки начинают дрожать, в такие моменты еще и тело, как на зло парализует, боишься двинуться, думая, что если сделаешь хоть шаг, то все, тебе конец. Хотя Женя понимала, что в такие моменты наоборот надо как можно скорее уносить ноги куда подальше от опасности. Страх разливался с молниеносной скоростью, вместе с ним разливался и адреналин, заставляющий сердце бешено колотиться. По лбу начали стекать капельки пота, футболка неприятно прилипла к телу. легкие наполнились воздухом. Девочка сжала кулаки и побежала.

Бежала она долго. Слушала только свое дыхание, эта тишина давила, сжимала пространство вокруг. Белые глаза продолжали злостно смотреть за спину. Резко на пути возник яркий столб света, и Женя врезалась в него со всей скорости и поняла, что куда-то падает. Руки начали пытаться схватить хоть что–нибудь, удержаться на весу и не лететь в пугающую неизвестность.

Глава 4. «Затишье перед бурей»

– Ай! По лицу то за что?! – Возмутился чей-то приглушенный голос.

– Фух, уж думал спирт нашатырный тащить, – облегченно произнес другой.

Женя очнулась и увидела над собой Илью и Итана. Брат потирал слегка красную щеку. Заметив, что она в сознании, мальчики широко улыбнулись.

– Я где?

– В медпункте. Сидели спокойно с Сережей, потом смотрим, тебя какой- то мальчик на руках несет. Мы сначала чуть со стульев не упали от удивления, а потом увидели, что ты без сознания, – привычным спокойным голосом осведомил Илья, но его взгляд выражал чрезмерную взволнованность, даже скорее испуг.

– Лелик. – Еле слышно произнесла Женя и смущенно улыбнулась.

– Чего? Лелик? Это кто? Тот мальчик, что принести тебя? – засыпал вопросами Итан.

– Да. – Девочка забегала глазами по палате.

– Можешь не искать его тут, он ушел сразу как принес тебя.

– Испугался, наверное, – прыснул Итан.

– Сережа точно не заболел? – Проигнорировала слова парней Женя.

– Нет, у меня бывает такое. Скоро в корпус пойду. – Коротко ответил Раевский и отвернулся.

Женя решила больше его не тревожить и оглядела палату. Она напоминала обычную, как в больницах. Совершенно белые стены, наполовину окрашенные в голубой, белые шторы и шкафы. Цветы стояли повсюду: в горшках на подоконниках, висели у дверей на стене и их тонкие стебли с листочками тянулись вдоль стен. Илья подошел к дальнему окну и распахнул его, ветер тут же залетел в комнату, заставляя шторы подлететь до самого потолка. С улицы доносился смех и детские крики.

– Я уже и встать могу, – Жене вдруг очень захотелось найти Лелика и спросить где ее сумка. А еще наконец заселиться в комнату, она ведь еще даже не знает, где живет.

– Да, ты уже можешь идти. Тебя Итан проводит до корпуса, и еще, – Илья подошел к Жене, взяв по пути что-то с кровати, – мама наказала тебе ее отдать, чтоб носила.– Парень натянул на голову сестре бежевую кепку.

– Бежевая? Ты серьезно? Я же ее сегодня и запачкаю, – Женя тоскливо посмотрела на кепку.

– Носи. Если испачкаешь – стирать будешь сама, но без нее на улицу не выйдешь. Там жарища такая и так в обмороки падаешь от давления низкого. Кстати, чай потом обязательно попей, а лучше сейчас. – Отрезал брат и, предвидя Женино недовольство, вышел из палаты. Видимо пошел за таблеткой и водой, Сережу опять начинало подташнивать.

– Потом. Итан, давай скорее. Сережа, нормально будет, если оставим тебя? – в ответ тот махнул рукой.

– Долго я там лежала? – спросила Женя на выходе.

– Да нет, минут десять. А когда очнулась зачем-то ударила Илью по лицу. – Итан слегка засмеялся.

– Да сон приснился.

На улице ветер окутал обоих своей теплотой, рядом проносились с визгом дети. Солнце светило ярко и на душе было легко. Мысли на свежем воздухе сразу становились яснее.

– Мне надо Лелика найти, сможешь…

В кармане Итана зазвенел телефон. Он с удивлением взял трубку.

– Привет, пап, да, заехал…Женек.

– Да ладно, я сама найду. Илье потом что–нибудь скажи.

Попрощавшись с Итаном у корпуса, Женя побежала к зданию руководства в надежде, что там будет Лелик. Но не добежав до него, она заметила мальчика рядом с еще с тремя. Она довольно тихо подошла и коснулась его плеча.

– Женя, как ты? Ты меня так напугала, когда упала в обморок, у тебя часто такое? – Лелик взволнованно посмотрел на нее.

– Прости… у меня такое бывает, наверное, давление низкое было. Сейчас все хорошо, – Женя улыбнулась, – я спросить хотела, где моя сумка?

– Если будет не хорошо, то говори сразу. Я провожу до комнаты, твои сумки там оставил. Только давай скорее, я пить очень захотел, – Лелик невзначай взял Женю за руку и потянул за собой, но тут же смутился и прощебетал: – Извини, я случайно…

Женя тихо хихикнула и пошла позади. Лелик часто оглядывался назад и пристально смотрел прямо на девочку.

– Не бойся, я в обморок больше падать не собираюсь.

– Ну, ты ведь не знаешь наверняка, а я волнуюсь, вдруг опять упадешь, – голос стал по–детски напуганным и мягким. Его розовенькие губы растянулись в виноватой улыбке на худеньких щеках.

По телу пронеслись мурашки, футболка начала прилипать к телу, волосы потяжелели. Женя на секунду снова перенеслась в странный сон, но вскоре осознала, что сейчас футболка мокрая от воды. Второй Дождь. По улице туда– сюда начали носиться ребята и, не глядя, забегали в первый встречный корпус. Женя почувствовала холодную руку на своей. Лелик потянул ее за собой, но они бежали вовсе не к корпусам, свернув налево, мальчик прибавил в беге. Дорога смутно виднелась впереди, дождь плотной пеленой застилал все вокруг. Через пару минут Женя на полной скорости пробежала сквозь кусты и врезалась в плотную стену из ветвей. Звуки дождя стихли, громко стучали капли по листьям.

Женя вытерла промокшее лицо и огляделась. Трава под ногами была сухой. Она случайно коснулась чего-то гладкого позади, обернувшись, увидела толстый ствол сильно изогнутого дерева. По форме он напоминал непропорционально завинченную лестницу. На нем спокойно можно было сидеть, Лелик так и сделал. Не обращая внимания на полностью промокшую одежду, он запрыгнул на плоскую поверхность ствола, а затем ухватился за высокую ветку, аккуратно подтянул себя и сел на длинную ветвь без листьев.

– Ты как так быстро туда взобрался?

– Я часто по деревьям лазаю, летом не люблю сидеть на одном месте, вот и изучаю местность с помощью высоких деревьев, – Лелик демонстративно встал на ноги и повис, держась руками за ветку повыше.

– Это круто конечно, но ты, когда успел тут дерево найти? Да и дорогу слишком хорошо к нему знаешь, пока мы бежали ни разу не остановился. – Женин голос заглушали звуки капель дождя.

– Пока ты была в медпункте, я успел найти это дерево, а потом с друзьями остановился поговорить, – мальчик быстро спустился и стряхнул капли с волос.

– Да, я там заметила тебя с другими мальчиками. Сначала подумала, что ты, наверное, сильно занят и чутка замялась к тебе подойти.

– Не стоило, я всегда могу ответить на вопрос или помочь. Так что обращайся в любое время.

Дождь становился сильнее, сквозь густую листву едва что-то виднелось, да и ко всему прочему улицу окутал сумрак. Интересно, ищут ли их? Женя села на ствол дерева, он был холодным, из– за этого начало трясти еще сильнее.

– Не хочешь обратно? – спросил Лелик.

– Не хочу. Мне тут нравится, впервые стою под кроной дерева.

Мальчик кивнул и залез обратно на ветку. Ветка над головой Жени вздрогнула и пару листиков упало на землю. Внезапно перед лицом возник Лелик, вися вниз головой.

– Совсем сдурел? А если соскользнешь?

– Не соскользну. Те мальчики из палаты, это друзья твои?

– Ну, не совсем, мальчик, который с русыми волосами это Илья – мой брат. Тот, что с каштановыми волосами, Итан – вот друг.

– Красивое имя у твоего друга. Он ведь не отсюда?

– Да, но про это лучше у него спроси, он интереснее расскажет, если познакомитесь.

– Хорошо, а мальчик, который на кровати весь бледный лежал – это кто?

– Это лучший друг Ильи, Раевский… ой, то есть, Сережа. Не сказала бы, что мы хорошо ладим, очень редко разговариваем. Он по натуре своей неразговорчивый, когда рядом с ним будешь стоять, сразу заметишь.

– Он не только молчаливый, но и жутковатый. У него взгляд такой холодный, даже когда ему плохо было, он постоянно будто в пустоту смотрел…

– Да ты преувеличиваешь, взгляд у него может и холодный, но он точно не такой жуткий, каким ты его описываешь.

– Может быть … – Лелик потер подбородок.

– Пошли, уже дождь кончается, – Женя подхватила руку друга и вытянула его из раздумий, а заодно и наружу, оставив позади высокую иву с тонкими ветвями, спускающимися к самой земле.

Дождь понемногу утихал. Обзор на дорогу и лагерь стал гораздо четче. Пока они бежали к корпусу, пару раз поскользнулись на траве, но не упали, лишь громко засмеялись. У самых дверей корпуса под козырьком стояли Илья, Итан и Сережа.

– Ты где была? – Илья перевел строгий взгляд на мальчика рядом, – а это у нас тот самый спаситель Жени?

– Мы… мы около здания руководства укрылись от дождя, а пока бежали, промокли, – Женя подумала, что пока ей не стоит говорит про их место с новоиспеченным другом.

– Подозрительно, но поверю. – Илья вновь глянул на мальчика, – Приятно познакомиться, Илья – брат этой беглянки, которая оставила свою кепку в палате, – с упреком парень специально натянул на сырые волосы Жени забытую или специально оставленную кепку, – Пошли, надо тебя наконец в комнату отвести, а то за час ни разу в ней еще не побывала, мы про тебя на регистратуре сказали, так что ночевать под деревом не будешь. Но тебе повезло, пока общего сбора не было, нас просто в корпус для девочек по–быстрому завели.

– Отлично тогда, – только и сказала Женя, снимая бедную кепку.

– Заходи, комната номер шесть, как переоденешься можешь обратно к нам идти, мы у дверей будем.

– Кстати, Илья, вы тут долго стоите?

– Нет, буквально пять минут.

Женя с шумом вся мокрая плюхнулась на широкую кровать у окна. Комната была просторной, много места для каждой из четырех хозяек на ближайшие три недели. Стены выкрашены в персиковый цвет, два больших окна, достающих почти до самого потолка. Около каждой кровати стояла небольшая коричневая тумбочка. Рядом с дверью по обе ее стороны находились два широких шкафа, шириной почти во всю стену. В комнате помимо кроватей был еще коричневый стол и четыре стула.

Она достала из портфеля запасную форму и надела белую рубашку и черную юбку– солнышко. Немного подсушила волосы полотенцем, после еще некоторых махинаций вышла из комнаты.

Завидев девочку, все разом обернулись, только Раевский и ухом не повел, он все также продолжал смотреть сквозь стеклянное окно дверей. В сумраке его лицо казалось худее, чем обычно. щеки, скулы и тонкие губы в тени становились более выразительными.

– Дождь скоро утихнет, – прервал тишину своим бодрым голосом Итан.

– Ага… – Не слушая Абрамова, туманно ответил Илья.

– Илья, ты тут?

– Да, я просто задумался…

– О чем же?

– Ни о чем таком, что вам нужно знать.

– И это меня всего пару минут не было, – подал голос Сережа и с усмешкой посмотрел на Илью.

– Чего? – В полном непонимании спросил Итан.

– Неважно. Лелик, так ты из какого города?

– Из Ейска, – начал Лелик. При этих словах Илья встрепенулся. – Приехал с сестрой, она вожатая тут. Математику подтянуть приехал.

– Я тоже, ты в каком классе то?

– В седьмой перешел. А вы в девятый?

– Да, на вид тебе будто лет пятнадцать, если честно.

Дождь почти совсем кончился, но сумрак на улице по–прежнему накрывал лагерь, как темное и плотное одеяло. Листья снаружи перемешивались в небольшие вихри и снова падали на землю, разлетаясь в разные стороны.

– Ребята! – Крикнула с конца коридора Кристина и подбежала к ним, – Пошлите на сбор общий. Я уж думала вы там с остальными. – Девушка начала каждого толкать легонько в спину и поторапливать.

Поднявшись по деревянной винтовой лестнице на второй этаж, на нем уже стояли в шеренге все приехавшие ребята. Директор промолчал и позволили всем встать на свои места. Кристина помогла ребятам найти свой отряд и быстренько убежала к своему.

– А где Лелик? – От нечего делать спросил Итан.

– Со своими, вставай быстрее.

Двое вожатых за спинами слегка шикнули, призывая к тишине. Этим девочкам было лет по двадцать, так что строгими они быть просто не могли, их радостные лица говорили сами за себя. Пусть им еще предстоят бессонные ночи, сейчас они наслаждались своими ролями вожатых пятого отряда, название которого придумает кто–нибудь из других сорока человек в отряде Жени, ей этот мозговой штурм был не нужен, тем более она приехала отдыхать, а не бороться за звание лучшего отряда.

– Рад приветствовать всех здесь, – громко и четко сказал в микрофон директор, тем самым обращая на себя все внимание. Он заглушал капли дождя, бьющие в окна. – Наш лагерь работает уже давно, но вот впервые в прошлом году за него взялись и отремонтировали полностью. У нас появились просторные корпуса, вместительная площадка, зоны отдыха в беседках, а также кабинеты в главном здании, где будут проводить уроки. Добавились новые кружки, появился даже отдельный класс для рисования. еще стадион сделали больше, будут проводиться многочисленные спортивные мероприятия и выставки работ ребят из творческих кружков. А сейчас передаю слово моей заместительница и по совместительству руководительнице поездок из лагеря Людмиле Кирилловне.

Все шумно похлопали, когда женщина с красивой укладкой волнами насриадаюшими на плечи вышла вперед и улыбнулась каждому в помещении.

– Очень греют душу ваши искренние улыбки. Мне приятно, что в этом году здесь собралось около трехсот шестидесяти веселых и готовых на все ребятишек. Хотела бы сказать, что не менее рада стольким заявкам на желание поехать на экскурсию в заповедники. Для младших отрядов их будет две в начале и в конце смены, заповедник Утриш с радостью согласился принять младших к себе в гости, а для старших в конце смены, но экскурсия будет отдельной и в более масштабном Кавказском биосферном заповеднике. Желающих оказалось больше, чем мы предполагали, но если вдруг кто-то еще изъявит в ближайшие два дня желание съездить, то подойдите к своему вожатому и передайте, дальше мы свяжемся с вашими родителями.– По интонации заместительницы сразу было видно, как сильно она горит своим делом. – А так же уже в самое ближайшее время в спортзале наш вожатый в области игр Глеб Петрушин расскажет о новой игре, которую ввели в этом году. Она проводиться только с участием старших отрядов, младшие будут зрителями. На ее реализацию было потрачено много средств и сил, но мы надеемся, что она притянет ваше внимание как для участия, так и для наблюдения. На этом у меня все.

Пока все хлопали и бурно обсуждали услышанное, одна девушка рядом с директором потрясла его за руку и что-то шепнула, тот виновато ойкнул и тут же привлек внимание.

– Ребята, в конце хотелось бы сказать, что наша помощница в благотворительности Валерия Игоревна хочет напомнить, что все желающие могут пожертвовать любую сумму на содержание приютов и помощи тяжелобольным детям. Деньги можно переводить по номеру на нашем сайте, стенде у ворот лагеря и у стадиона. Многие родители уже сделали это, так что примите наши самые горячие благодарности. На этом собрание окончено, в ближайшее время каждому отряду и каждому классу проведут экскурсию, чтобы вы не путались. Пока что можете расходиться и заниматься своими делами, по всем вопросам обращайтесь к вожатым. У них есть бейджики с именами и их комнатами, так что не придется бегать по всему зданию и узнавать, где они могут быть.

– Всем спасибо за внимание, все свободны! – ловко перехватила его речь заместительница и глазами указала на спуск с лестницы.

На первом этаже Итан потянул за собой Женю, а там следом Илью и в конце цепочку замкнул Раевский, все прижались к стене, чтобы подождать пока остальные пройдут. Одна девочка примерно их возраста с длинными каштановыми волосами немного странно посмотрела на них, но почти сразу остановилась на Илье.

– Илья! Я уже хотела в корпус к мальчикам идти тебя искать. Я тебе отдать хочу. Спасибо! – Она протянула ему небесного цвета кофту.

– А, ничего, могла бы потом вернуть, не за что, – с улыбкой произнес Илья и голос у него звучал не как обычно, ровным и спокойным, а очень даже смущенным и радостным.

– Ну, я побегу в комнату, может потом на обеде встретимся или еще где– нибудь. – Кинула на прощание девочка и убежала в комнату напротив Жениной.

– А это кто? – Поинтересовался Итан, мирно до этого изучающий потолок и периодически лица проходящих.

– Эля зовут, она из нашего отряда, на химию приехала, – коротко ответил Илья и зашагал в сторону выхода. Слегка намокшие волосы оставили на его белой рубашке мокрые следы, Илья настойчиво пытался отлепить рубашку от себя и совершенно не заметил, как наступил на одну из небольших лужиц в коридоре. Парень в миг растерял всю пафосность в своей походке и чуть не грохнулся на пол. Женю ту же прорвало на смех, и чтобы скрыть свое крайне веселое лицо, повернулась к Итану.

– Ты обычно не так быстро с кем-то знакомишься, – вдогонку сказала она, не оборачиваясь.

– Да просто как-то вышло. – Илья пожал плечами, – я в корпус, до встречи. – Сухо попрощался он и быстро вышел на улицу. Дождь закончился, с крыш стекала вода прерывающимися струйками. Небо было все также затянуто тучами, ветер набирал силу, но несмотря на всю мрачность погоды, было уютно.

– Сереж, а ты чего не идешь в корпус?

Он что-то буркнул себе под нос и, не говоря ни слова, вышел из корпуса.

– Ну он и зануда сегодня. Из медпункта вышел будто с исправительных работ.

– Вот об этом же думаю, ему может дома чего сказали. – Женя задумчиво смотрела в пол и размышляла вслух. Непонятно началась их смена в лагере, и зародилась мысль, что так она продлится до конца.

– С этим соглашусь… ладно, – Итан встрепенулся, – успокоится и потом поговорим, пошли к тебе в комнату. Чувствую, у меня сейчас эти двое будут сидеть и болтать.

– Женя, через полчаса всех позовут на обед, а потом будет сбор отрядов, чтобы вам тут все показать, – осведомил Лелик, только что спустившийся со второго этажа. Он улыбнулся ей и скрылся за дверьми на улицу.

Женя не стала ничего говорить и направилась в комнату по полу темному коридору. Зайдя внутрь, она оказалась пуста, на кроватях, заправленных светло–бежевыми покрывалами из жесткой ткани, лежали сумки и заранее приготовленные повседневные вещи других девочек. Одно из больших окон в белой раме было открыто, шторы колыхались от порывов ветра, как паруса на корабле, приятный шум улицы ласкал слух.

Абрамов, не дожидаясь приглашения, лег на первую попавшуюся кровать, растянулся всеми конечностями и глубоко выдохнул. Женя зашла в комнату первой и когда услышала, как друг куда-то лег даже не обернулась, думая, что он, наверное, лежал позади нее. Поэтому она продолжила искать в портфеле расческу.

Дверь комнаты скрипнула. Женя от неожиданности почувствовала, как душа дрогнула в теле и на секунду чуть и вовсе не покинула ее. На пороге стояла девочка. Она недоумевающе и ошарашено смотрела на Абрамова, так нагло лежащего, по всей видимости, на ее кровати. Длинные черные волосы, челка которых почти закрывала глаза девочки, развевались от ветра и таким образом она напоминала разъяренную ведьму. Впрочем, лицо ее выражало именно такие эмоции, какие испытывала бы ведьма, увидев у себя в доме какого–нибудь вора.

– Ты кто вообще такой и почему лежишь на моей кровати?! – Гневным голосом завопила девочка. – И ты что делаешь в чужой комнате, да еще и в чужом корпусе?!

От столь резкой и громкой тирады Итан подскочил, как ошпаренный, пару секунд оглядывался, а когда наконец нашел источник звука, сразу почувствовал внутри себя какое-то смешанное чувство.

– Для начала не ори, как ненормальная. – Итан, вставая с кровати, демонстративно потер ухо, – прости, я по случайности перепутать кровати. А в корпусе я по делам, которые тебя никак не касаются.

– Ты кого тут ненормальной назвал, осел невоспитанный? Нечего в комнате чужой ошиваться и на кроватях валяться, сейчас же проваливай отсюда! – девочка никак не могла уняться и все продолжала кричать.

– Прекрати командовать, чего разоралась? Никто твою кровать себе не присваивал и нечего на него кричать. – Женя почти кинула какую-то футболку на кровать.

Девочка продолжала стоят вся красная от возмущения и злющая, словно бешеная собака. Ударив рукой со всей силы по выключателю, она резкими движениями начала поправлять покрывало кровати и поглядывать на Женю с Итаном исподлобья.

Абрамов, старался не засмеяться, уж больно смешно выглядела девочка с растрепанными волосами. Чтобы не засмеяться в голос, Итан прикрыл окно и шепнул что-то на ухо Жене. Та, сдерживая смех, посмотрела на друга, он улыбнулся и сел, теперь уже на ее кровать.

Прозвучал горн вызывающий всех на обед. В коридоре хлынул поток девочек. На лице уже ждали несколько вожатых и провожали до столовой.

Внутри она оказалась очень просторной. С желтыми стенами, на них висели картины с цветами и птицам. По всему помещению стояли длинные белые столы, создавая между собой прямой проход к окну для грязной посуды, а другая дорожка вела прямо к кухне. Металлические стулья со спинками стояли вдоль столов. С кухни слышался приятный запах свежеприготовленной еды и выпечки. Женя с Итаном выбрали самый дальний стол с левой стороны у окон, из которых дул теплый ветерок и тучи начинали потихоньку расходиться.

– Женек, – обратился Итан к подруге, и та моментально перевела взгляд от окна, – ты все– таки где была во время дождя? Мне мало верится, что вы были у здания руководства.

– Я пока не могу тебе сказать, это просьба Лелика, а я не хочу подводить его, тем более в первый же день знакомства. Может как– нибудь потом расскажу, а может и он сам. Но ты прав, мы не у здания руководства были, – закончила Женя. Итан понимающе кивнул и начал уплетать свою порцию обеда.

Женя начала есть не сразу, она смотрела на деревья, с листьев которых медленно скатывалась вода и капельками падала на землю. В голове она проигрывала недавнюю перепалку в комнате. И даже не заметила, как к ним подсел Илья с Сережей и широко улыбающийся Лелик. Последний легонько ткнулся в плечо и привел ее в чувства.

– Ты есть собираешься? – спросил он с набитым ртом.

– Да…

– что-то случилось? Или вы уже что-то натворили? – Илья посмотрел на сестру проницательным взглядом, будто заранее знал ответ на вопрос.

– Два в одном, идем на рекорд, – иронично ответил за Женю Итан.

– Что сделали? – Илья был нисколечко не удивлен. Всегда, когда Итан и Женя вместе что–нибудь да происходит. То штора случайно упадет рядом с ними, то по неизвестной причине они в больнице на осмотре вместо получаса на два урока задерживаются. Конечно, они в это время были совсем не в больнице, в магазине с книгами, например, или выбирали еду на вечерние посиделки.

– Да в комнате с Женькой невообразимая истеричка живет. Я кровати перепутать и лег на чужую, а та как давай орать. В общем посидели мы не очень, – рассказав о происшествии, Итан оглядел всю столовую и остановился на одном из столов. – А вот и она, – Абрамов усмехнулся и указал кивком на соседний стол за спиной Жени с Леликом.

Все, кроме Раевского, разом посмотрели назад. От такого синхронного движения Итан закатил глаза и хлопнул себя по лбу.

– Ну не так же резко. – Недовольно проговорил парень и попытался спокойно продолжить есть.

За соседним столом и вправду сидела та самая истеричная девочка. Она наклонилась к тарелке так низко, что казалась сейчас в нее носом клюнет. Ниже пояса волосы она собрала в хвост, челка прикрывала лицо, было видно только слегка торчащие ушки. Почувствовав на себе множество взглядов, она резко подняла голову и зло посмотрела в ответ.

– Чего уставились? – Еле слышно прошипела она.

Не отвечая ей, ребята отвернулись обратно. Женя поморщилась так, будто съела очень кислое яблоко. Илья решил больше туда вообще не смотреть. Самым невозмутимым после этих слов остался Лелик, он как ни в чем не бывало отвернулся и продолжил уплетать гречку, запивая все чаем и попутно набирая в руку две булочки из корзины. Остаток обеда прошел в тишине. Из столовой все вышли в приподнятом настроении.

Снаружи тучи уже совсем разошлись, небо стало ясным, деревья роняли с листьев капли, трава серебрила лучиками солнца, отражающихся в росе. Где-то в дали звучали трели птиц и стук клюва о дерево, расплывающийся по лесу эхом.

– Какая свежесть на улице, обалдеть просто, – Лелик расслабленно потянул руки, в одной из которых держал булочку, прихваченную из столовой.

– Теперь с отрядом собираться? – спросила только что подошедшая Женя.

– Нет, решили на вечер перенести, здание руководства подготовят до конца, – начал объяснять мальчик и откусил кусочек теплой булочки, из которой сразу потекла струей шоколадная начинка, Лелик тут же подхватил почти упавшую начинку и с наслаждением проглотил ее, – кристина сказала, им неудобно прерываться на полпути, весь лагерь покажут, а потом опять всех вечером собирать и иди показывай здание, легче все за раз и потом уже про иг… – Лелик оборвался на полуслове.

– И что же мы там не договорили? – хитрым голосом пропел над самым ухом Итан, после чего выхватил из рук растерянного Лелика оставшуюся часть булочки, демонстративно съев ее перед его носом.

– Эй! Не твоя была!

– Да там начинки уже и не было. Сам все съел. – Пробурчал Абрамов.

– Так тебе и надо!

– Да ну не ссорьтесь, я тебе после ужина хоть пять таких принесу, у повара выпрошу, – попыталась сгладить стычку Женя и встала между мальчиками. – Нам то сейчас что делать?

– В корпус можете идти, занимайтесь своими делами и вечером вас позовут на сбор в спортзал, там по классам распределять, проведут экскурсию и можете расходиться. – Лелик попытался все спокойно и слаженно рассказать, пока смотрел на Итана. Когда мальчик начал отходить от ребят, то через метров пять смешно поплелся обратно, вспомнив что-то важное. – Мы тут после ужина с мальчиками собираемся в волейбол играть. На стадионе специально сетку небольшую поставят. Так что можете к нам потом присоединиться. – Дружелюбно закончил он и убежал на площадку, там его поджидали трое мальчишек. Завидев друга, они помахали ему.

– У него с прошлых лагерей тут друзей оказывается много приехало, – Женя радостно улыбнулась.

– Зато мы тоже тут вместе. Перед девятым классом то, что нужно. – Теплые руки Итана легли на плечи двойняшек. На лице Ильи, как солнечный лучик, сверкнула улыбка. Да, эта смена им уже нравится, они есть друг у друга, даже мрачноватый Раевский не выглядел столь угрюмо, но к объятиям присоединиться не решился. Никто за пять лет знакомства к этому его не принуждал, все его понимали и принимали, возможно, как– нибудь потом он сможет довериться им полностью.

Женя, разминувшись с мальчиками, шла к корпусу непривычно медленно, рассматривала каждое дерево, их здесь много, у медпункта больше всего, на одну стену по три– четыре березы. За эти три часа, которые она находится в лагере, ни разу не хотелось вернуться домой, расстояние между ей и родителями позволило вздохнуть полной грудью окрыляющее чувство свободы. Но позвонить им вечером все же придется, без Ильи она этим заниматься не будет. Из– за всех нравоучений еще с детства сложилось мнение, что родителей Женя слушать не хочет, их взгляды слишком закостенели и полностью противоположны ей.

В комнате сидела только истеричка, читала что-то на кровати и специально не обращала на соседку никакого внимания. Женя разобрала вещи и недолго гуляла вокруг корпуса, погруженная в свои мысли, придется быть в комнате как можно меньше, отпало всякое желание видеться и жить с той девочкой в одной комнате.

Ужин прошел тихо. Женя, как и обещала, притащила пять булочек с малиновой начинкой. Лелик радостно принял их и с опаской посмотрел на Итана. Ему все же пришлось побегать от него.

На сборе всем рассказали про уроки, разделили по классам в главном здании. Женя была одной из немногих в классе по физике. Итан пошел с Ильей на математику, а Раевский на химию. Каждый вожатый провел свой класс к кабинету и дал его осмотреть. Класс Жени выглядел уютным, красивые бежевые парты, такие же стулья, большие окна, коричневый плинтус, светло–зеленые стены и цветы в горшках, висящие на стенах. Будто снова в школе только с ремонтом.

После некоторых не очень важных пунктов по поводу уроков всех отпустили в корпуса. Илья и Итан решили все– таки поиграть в волейбол с Леликом. Сережа остался в комнате читать книгу, которую читал в школе. Если вспомнить все книги, которые он читал, то эта в его руках оказывается пятый или шестой раз, непонятно чем она ему так понравилась, хотя он даже не давал ее читать.

Женя за день хорошенько устала и не пошла вместе с мальчиками, а решила просто почитать до отбоя привезенную с собой книгу. В комнате по–прежнему не было двух девочек, живущих напротив Жени и истерички, но их вещи на кроватях сменились на пижамы. Истеричная соседка тихо сидела на кровати, читая уже другой журнал. Вечер они провели в полном молчании. Илья позже сказал, что поговорил с родителями сам, прикрыв сестру тем, что она уже легла спать. Иногда, Жене хочется крепко обнять брата за понимание

Глава 5 «Прогулка, пощечина и Раевский»

После отбоя весь лагерь погрузился в густую тишину, птицы в лесу затихли, свет везде погас. все было окутано тьмой.

Только Илья, Итан и Лелик выжидали подходящего времени. Последний изначально намеревался прогуляться по территории лагеря один, но Итан напросился с ним. Илья долго и упорно пытался отговорить Абрамова не выходить за пределы корпуса ночью, но кто же станет его слушать. В итоге Илью Итан сам переубедил и уговорил пойти с ними. Раевский же в этом никакого участия не принял и мирно спал в своей кровати.

В темноте лагерь выглядел безумно таинственно. Лунный свет с улицы еще больше подогревал желание выйти наружу. Ворочаясь в кроватях и нервно смотря в телефоны каждые пару минут, беглецы ждали, ждали, когда в главном здании точно все заснут. Понять это можно было легко, так как окна комнаты мальчиков по счастливой случайности выходили прямо к главному зданию. А благодаря Кристине Лелик знал, где комнаты вожатых и свет в них недавно потушили.

Не теряя ни минуты, мальчики тихо открыли дверь и вышли в коридор. В следующие секунды все трое уже неслись сломя головы к корпусу девочек, чуть не перепутав здания, они нашли нужную комнату и тихо приоткрыли дверь.

Женя, до этого мирно слушающая музыку, приподнялась на локтях и посмотрела с каменным лицом на три головы, высовывающиеся из– за двери. еще несколько мгновений спустя, и они стояли у кровати

– Сразу скажу, я отговаривал, затея не моя. – Шепотом оправдался Илья и покосился на Лелика с Итаном.

– Да уж поняла, ты бы таким не стал заниматься, – ответила Женя, более– менее отошедшая от сонного состояния, наушники как на зло запутались и скрутились узлом на запястье.

– Ну так что, может прогуляемся или тут посидим? – После предложения Абрамов с сомнением посмотрел на соседнюю кровать, где без одеяла спала принцесса– истеричка.

– Думаю, нам стоит прогуляться, тут не безопасно болтать, – натягивая кофту предложила Женя и двинулась к выходу.

– Может лучше от сюда? – Указал пальцем на окно Лелик и хитро заулыбался, луна хорошо освещала комнату, чтобы разглядеть лица мальчиков.

– Ладно, идем тогда, – неуверенно согласилась Женя и так же неуверенно залезла на подоконник.

– Да ты не бойся, сейчас выйдем и сразу можем идти незаметно на стадион или площадку, – успокоил Лелик.

Доверившись мальчику, Женя открыла окно и спрыгнула на траву, та оказалась прохладной. Вслед за ней выскочил Лелик и Итан. Илья с недоверием поглядывал на открытое окно и еще присматривался к двери. Это заметил Лелик и посмотрел на столь нерешительного брата Жени самым укоризненным взглядом. Илья все же решился вылезти в окно, только прыгать он не умел и свалился в куст у стены. Итан и Лелик засмеялись, через мгновение получили подзатыльник от Жени, не хватало выдать себя еще до того, как они что-то сделают.

Вскоре все четверо тихо шагали на площадку, стадион находился уж больно далеко от корпуса. В полной тишине они услышали глухой смех со второго этажа первого корпуса. В одной из комнат горело аж три фонарика и было видно, что там не только девочки. Женя и Итан тихо хихикнули, Илья хмуро продолжил идти, а Лелик уже подходил к площадке.

– Теперь можем спокойно посидеть, днем тут места свободного не найдешь, все мелкие отряды займут, – недовольно высказался Лелик и с самым радостным видом подошел к одной из качелей, сел и начал раскачиваться.

– Ты только за этим сюда пришел? Никого не смутят раскачивающиеся качели?

– Я более чем уверен, что никому до нас нет дела, и я ужас как давно не был на качелях.

Следующий час ребята обсуждали прошедший день в лагере. Лелик рассказывал истории из своих прошлых поездок. Как он однажды ловил лягушек на пруду и потом они с мальчиками подсунули их грубой вожатой в кровать. Как один раз взорвали петарды прямо перед подъемом, разбудив всех. И еще очень много случаев, за некоторые, такие как петарды, они неплохо получили по шее. Слушая истории, все смеялись, позабыв, что сейчас отбой и им следовало бы быть тише. Пока гуляли, успели опробовать все развлекаловки на площадке и пару раз сыграть в прятки.

После двух часов веселья все решили разойтись по корпусам. Итан вызвался проводить Женю.

– Как тебе первый денек?

– Сумбурный, этим он и прекрасен. Заметил, Раевский только под вечер стал расслабленным, ему эта поездка точно пойдет на пользу.

– У нас дни проходить иначе и не могут, – Итан весело сощурил глаза. – Я к нему не приглядывался, возможно, для него это тоже шанс хорошо отдохнуть. Не представляешь, с какой легкостью я выдохнул, когда папе сказал «до встречи», нам давно было пора отдохнуть друг от друга.

– Да уж, сколько раз на дню вы ссоритесь? Он в тебе будто видит то, что напоминает об этом. – С раздражением высказала Женя, почти каждый день друг делился с ней ссорами с отцом, и каждый раз причина была до нелепого глупой. Посуда или вещи – без разницы, все не так.

– Я и есть то, что этим является. Ему нужно гораздо больше семи лет, чтобы отпустить это. По сути я стал причиной, что спас он меня, а не ее.

– Ит, виноват не ты и не она, а тот придурок. Давай здесь забудем об этом, отдохнем, тебе это нужно, у тебя что ни день, то срыв. Нам всем этот лагерь нужен. Мне отдохнуть от родителей, Илье от учебы и ответственности, тебе от отца и прошлого, Раевскому от тяжести, которую он постоянно носит в себе. – Голос прозвучал тихо, чтобы только Итан слышал эти слова, только ему Женя может доверить всю себя.

– Ты права, – Абрамов обнял ее и издал смешок.– Пора по кроватям, нас ждут еще двадцать семь насыщенных дней. Жалко, телефон выкинуть нельзя и придется созваниваться с отцом.

Желание выбросить телефон не покидало и Женю, но она предпочитала включить беззвучный режим, родители привыкли, что трубку она берет редко и на автоответчике отправляет к Илье. Такая договоренность устраивала двойняшек, ни при каких обстоятельствах брат не может оставить всей ответственности, но способен скинуть ее малую часть. Распрощавшись, Женя сидела на лавке, пока не начался проклевываться рассвет, на часах в коридоре показывало без двадцати два. Времени до подъема еще много, почему бы не сходить на стадион? Он довольно большой, оббежать его не составит труда с Жениной любовью к бегу. Да и сон покинул ее еще в комнате.

В воздухе витал запах сосновой смолы и сырости дождя, пустая территория напоминала фильм, в котором все в спешке покинули это место. Небо начинало светлеть. Деревья медленно покачивались от дуновения ветра, птицы просыпались и шумно перелетали с ветки на ветку. Женя села на нижний ряд скамеек, вид на лес и бескрайнее небо овладел ею.

Откуда-то послышался сильный хруст веток. От неожиданности Женя бесшумно упала на траву и высунула голову. Из мрачного леса выходил силуэт высокого человека. Когда он немного приблизился и вышел на сам стадион, Женя узнала… Раевского?! От удивления она закрыла рот руками, чтобы не ахнуть от неописуемого удивления. Что ночью в лесу забыл Сережа? Давно–ли он там?

Вопросы застыли на губах и не смели вырваться словами. Женя так и смотрела на высокий и худой образ лучшего друга брата. Парень медленно развернулся к лесу и что-то показал руками. Перед ним тотчас расплылись деревья и смешались в одно черное пятно, из него медленно, будто выплывая, выходили два человека. Один высокий мужчина в черной жилетке и в таких же черных штанах, а подле него шел высокий худощавого телосложения парень лет шестнадцати в точно такой же одежде, только он даже издалека выглядел гораздо моложе рядом стоявшего с ним. Двое встали напротив Раевского.

Следующие несколько минут мужчина и Сережа о чем-то переговаривались. В какой- то момент собеседник ударил Раевского по щеке, шлепок отчетливо долетел до Жени даже с такого расстояния. Он дрогнул от столь сильной пощечины, но быстро выпрямился. Парень, стоявший рядом с мужчиной, громко рассмеялся и подошел почти вплотную к Сереже. что-то ему сказал и ухмыльнувшись круто развернулся. Мужчина провел в воздухе какие-то очертания руками и перед ним возникло то же черное пятно. Первым зашел парень, вслед за ним прошел и второй, он напоследок что-то сказал Раевскому и исчез.

Женя находилась в полном шоке и замешательстве от увиденного. Что только что произошло? Почему тот мужчина так сильно ударил Раевского? Девочка сидела в полном непонимании происходящего, пока не осознала, что до сих пор смотрит на стадион, уже пустой. Женя испугалась, но в следующую секунду ужаснулась еще больше. Раевский стоял рядом с ее лавкой и смотрел прямо ей в душу. Лицо его не выражало ни единой эмоции.

– Не смей кому-то об этом говорить. – Леденящим и медленным тоном процедил Сережа. После этих слов начал быстро отдаляться. Его руки мигом залезли в карманы пижамных штанов. Не говорить? А что она скажет, увидела Раевского, как он сделал черную дыру и из нее вылезли двое мужчин? Удивительный сон, не иначе, хлеще него будут только странные тени в обморочном сне.

До корпуса Женя дошла на ватных ногах с головой полной мыслей о произошедшем. Вопросы ее не покидали. Та пощечина Сереже неизвестным мужчиной, ледяной тон, который она слышала всего пару раз, моментально вызвали мурашки. Тогда на секунду Левиной стало страшно, что Раевский мог сделать ей за увиденное, хотя мозг яростно отрицал все плохое, никогда он ей не грубил и не делал ничего плохого. С тяжелыми мыслями Женя моментально уснула и посильнее укуталась в прохладной одеяло. Ей очень хотелось верить, что утром Сережа не вспомнит об этой встрече.

Глава 6 «Объявили игру»

Яркие лучи солнца слепили. Женя поднялась с трудом, пару раз чуть не свалившись обратно в кровать. Она села и посмотрела на соседок, девочки в комнате наконец явили себя при свете, они оказались двумя близняшками, с черными волосами и очень светлой кожей. Сестры надели красивые шорты и красные футболки, после утренних сборов они быстро пожелали доброго утра и вылетели со смехом из комнаты.

Истеричка встала позже всех, долго собирала растрепанные волосы, длинная челка осталась нетронутой и свободно качалась, закрывая пол– лица. Женя задумалась и поняла, что даже не знает ее имя.

– Слушай, тебя как зовут-то? – бесстрастно спросила она и закончила натягивать нежно–зеленую футболку.

– А чего ты так? Познакомиться со мной решила? – Приторным голоском спросила девочка. Женю ее слова моментально разозлили.

– Просто не хочется тебя истеричкой постоянно называть. Надумала уже тут себе. – Левина мрачно посмотрела на нее и пошла по направлению к двери, ее уже не волновал ответ, и имя знать теперь не хотелось, пусть хоть Гошей зовут.

– Ничего я себе не надумала! – Вдруг крикнула девочка и сразу же понизила голос, – Мирослава меня зовут. – Уже спокойно произнесла она и первой вышла из комнаты, задев Женю плечом. Той моментально захотелось толкнуть ее в спину, чтоб не зазнавалась и не строила из себя важного павлина, но оставила эту затею и на секунду остановилась у двери.

– Мирослава…а по выходкам и не скажешь, что славная и мирная. – Задумчиво произнесла Женя и закрыла за собой дверь.

На зарядку все собирались вяло и сонно, единицы весело бежали к стадиону и попутно громко смеялись. Младший отряд шел замыкающим, очень медленно перебирая маленькими ножками, половина закрывала на ходу глаза, спотыкаясь о мелкие камушки. Вожатой все то время, пока она вела младших до стадиона, приходилось подталкивать их в спину.

Женя шла, думая о прошлой ночи. Тогда ее одолели непонятные чувства: страх, волнение, удивление и неизвестность в дальнейших действиях Раевского. В момент, когда пересеклись, щеки девочки моментально стали горячими, а в горле пересохло. Женя застыла с гулко стучащим сердцем. Их зрительный контакт длился для нее невыносимо долго. Мысли подкидывали любой вариант развития событий, даже самые плохие.

«Ничего страшного он мне не сделает, может, это вообще сон был. Да и Раевский вовсе не такой» – мысленно начала убеждать себя Левина и чуть не столкнулась с каким-то мальчиком. Проигнорировав его недовольный вздох, она пошла дальше.

Только у самого стадиона Женя смогла разглядеть своих. Итан и Илья пробирались сквозь толпу к подруге. Девочка застыла на месте, когда заметила Сережу, медленно шагающего позади них. Подойдя поближе, Женя убедилась, что происходящее ночью точно не было сном. На щеке Раевского красовался бледно–розовый след и маленький фиолетовый неровный кружочек. Насколько же сильной была пощечина, что след до сих пор полностью не исчез?

– Доброе утро, – зевая, сказал Итан, – давно я так рано не просыпаться. Надеюсь завтрак будет плотным, ужас как хочется есть.

– Ты с утра съел яблоко и мое спрятанное печенье, у тебя желудок что, бездонный? – Недовольно спросил Илья.

– Вообще-то я не могу наесться таким маленьким количеством еды, у тебя печенья полпачки было, половину сам съел с утра пораньше, – напомнил Итан и достал из кармана батончик.

– И я этим наелся, – Илья выгнул бровь и отмахнулся от него. К ребятам весело подошел Лелик и накинул руки на шеи Ильи и Итана. Сережа брезгливо отошел от них немного подальше, на секунду встретился взглядом с Женей.

– Доброе утречко, – бодро поприветствовал всех мальчик и перехватил остаток батончика из руки Итана в знак мести за съеденную булочку (во вчерашней погоне он все– таки стащил одну). Илья поскорее отодвинулся от них, он совсем не горел желанием, чтоб на нем снова повисли.

– А это мне, – запихивая в рот стащенную еду, сказал Лелик.

– Беги. – Одними губами прошипел Итан.

Илья молча пошел к стадиону, Сережа задел плечом Женю, оба постарались не обратить на это внимания, никому из них не хотелось что–либо говорить.

Зарядка прошла активно и многие смеялись, спать почти расхотелось. От сна отвлекало пение птиц, шелест листвы высоченных деревьев и голоса ребят. Солнце особенно сильно припекало спину, от чего та быстро вспотела. На приседаниях у всех сложилось ощущение, что они попали на зарядку пенсионеров, кто-то постоянно охал, а у кого-то колени хрустели чаще, чем вожатый вел счет. Из– за такого «музыкального» сопровождения никто не смог удержаться от смеха.

После зарядки все пошли на завтрак. За завтраком ребята говорили про вчерашнюю ночь. Итан поделился, что случайно спутал кровати и лег к Лелику, испугались оба. Женя мимолетом глянула на Раевского, он сидел весь мрачный, упирал кулак на место пощечины и с каким-то отвращением поедал кашу.

В десять часов всех и повели на первые уроки. В кабинете Жени было светло и душно, сразу открыли окна. Сев за первую парту, она осмотрела класс. Всего три девочки и аж десять мальчиков. На урок пришел немолодой, на вид добрый учитель, с проплешиной на голове и жесткой бородой. Полноватый мужчина сел за стол, осматривая класс. Следующие сорок минут он знакомился с ребятами и спрашивал, кому что непонятно, записывал в блокнот и начал вводную часть. Все решили, что будет лучше проходиться по крупным темам и подробно в них углубляться. На этом урок и закончился. Женю ничего не удивило, будто она снова попала в школу, только класс другой. Следующий урок будет после обеда только для тех ребят, которые записались на дополнительный урок.

В комнате никого не оказалось и Женя решила, что лучше сходит на площадку. На ней к большому удивлению почти никого не было. Только пару девочек из младших отрядов. Женя заняла одну из пустующих качелей. В лицо подул ветерок и пришлось немного прищуриться. Бежевые кеды шаркались о резиновую крошку, из который сделано покрытие для площадки. Две девочки в разноцветных платьицах с двумя русыми косичками что-то увлеченно строили в песочнице. Женя окончательно забылась. Немного замедлив ход качели, она почувствовала, как чьи-то руки легонько сжали ее плечи. От неожиданности, Левина подскочила на месте. Это оказался Лелик.

– Скоро будет сбор, давай сходим до ивы, пока время есть? – Предложил мальчик и уже посмотрел в сторону, где располагалась, как оказалось, ива.

– Ну, можно и сходить, – Женя так же посмотрела в ту сторону, слева от себя. Ива находилась на равном расстоянии от здания руководства и площадки. Его почти полностью скрыто за высокими кустами, от чего лезть туда кому-то еще точно не придет в голову.

Жене сразу же хотелось получше изучить дерево, раньше она ивы видела только вдали, когда плавала на лодке с отцом и Ильей. Все ее уговоры подплыть ближе были безуспешными, папа говорил, что лодка может запутаться в зарослях и тогда ей бы пришлось лезть в тину вместе с ними и ступать ногами в мягкий, но противный ил, который пугал Женю.

Девочка пришла полностью в себя только когда дошла до знакомого промежутка между кустов, если не приглядываться, то его не заметить, но Лелик знал куда лезть и вчера без труда смог буквально нырнуть в кусты и пройти сквозь них. Маленькие листики ивы начали один за другим касаться мягкой кожи. Жене захотелось рассмотреть, как веточки отходили от толстого ствола и спускались к самой земле. Она прекрасно знала, такие ивы называются плакучими и растут у воды. Около забора явно река не текла. Медленно обойдя вокруг купола дерева, Женя не заметила ни единого намека на воду.

– А где вода? Ивы же у воды растут…

– Она есть, только не так близко, как ты думаешь, – мальчик скрылся за листвой дерева и подозвал Женю. Она напоследок оглянулась и прошла следом. Тот уже ждал ее у забора, который был частично окутан ветвями, листья рядом с сетчатым забором показались рваными.

– Ты уходил из лагеря?

– Да, ночью. Я хотел посмотреть, где она берет воду, но случайно зацепил ногой ветку и порвал несколько листков. – Лелик взобрался на забор, перед этим он неудачно зацепился шортами за острый край забора и поцарапал кожу под коленом. Мальчик тихо промычал от боли, не раскрывая рта и прыгнул в высокую траву.

Женя последовала его примеру, но острый край смогла преодолеть. Она пару минут сидела на заборе и думала, куда лучше прыгнуть, трава была высокой и неизвестно, что в себе скрывала.

– Не бойся, там нет ничего опасного. Я на себе проверил, – подал голос Лелик откуда-то снизу.

– Да я и не боюсь, – это была чистая правда и через секунду полета вниз Левина отряхивалась от травы. Она сделала еще несколько шагов и увидела спуск. Высокая трава сменилась на маленькую и пушистую, она выглядела яркой, пропитанной солнцем. Женя, не боясь, встала на нее и начала балансировать руками, чтобы не покатиться кубарем.

Внизу ее уже ждал Лелик, стоял рядом с ручьем, широким и прозрачным. Виднелось его дно, множество серых камушков. На водной глади играли блики солнца, где-то между камушками плавали мелкие рыбки. Лелик присел на колени и коснулся водной поверхности, вода оказалась холодной.

– В свете солнца он выглядит куда ярче и живее, чем ночью, – проговорил мальчик и достал со дня камушек. Формой он напоминал растекшуюся лужицу.

– Красивый, – сказала Женя разглядывая находку, – а ты как ручей ночью нашел?

– Просто шел и, честно признаюсь, спустился кубарем, – мальчик тихо засмеялся, – но я остановился у самого ручья.

– Сильно ушибся? Ты без фонаря что ли шел?

– Не, совсем не больно, – Лелик махнул рукой, – фонарика с собой не было, наспех ушел из комнаты. Я изначально хотел один уйти, но Итан напросился со мной, а потом и Илью уговорил, чуть– ли на колени не вставал. Ему так сильно хотелось, чтобы твой брат узнал, что такое ночные побеги. Поэтому пришлось после прогулки сюда идти.

– Он так всегда. Итан любую затею поддержит и в заброшки не боится идти, и с уроков сбегать последних, и по городу до самого вечера гонять может. Но одному не хочется. При всех он вообще ничего не боится, а один может и сомневаться. – Женя замолчала и присела на корточки. Она решила достать со дна себе камушек и смогла найти белый с серыми пятнышками по всей его глади.

Они пробыли у ручья еще какое-то время и после недолгого разговора о лягушках и птицах решили идти обратно.

«Как бы на сбор не опоздать» Думала про себя Женя пока поднималась на холмик.

Лелик сказал, что на этом собрании объявят игру, которую ввели в этом году, чтобы у лагеря был уклон не только в учебу, но и в спорт. Оба быстро преодолели забор и шустро прибежали к корпусу. Все только-только начинали идти в спортивный зал. Итан и Илья заметили бегущих, когда выходили из корпуса, Сережа шел следом за ними. Итан подождал пока Женя заметит его и сама подойдет. Но произошло это другим способом, девочка не заметила друга из– за толпы и врезалась ему в плечо.

– И тебе привет, – придерживая подругу, сказал Итан, – где мы пропадать?

– Да мы на… – Начала было говорить Женя, но Лелик неожиданно встрял в разговор.

– Мы были на ручье! Потом вам покажем, только никому ни слова, это за территорией лагеря. – Возбужденный шепот могли услышат многие, а вот разобрать хоть одно слово из всей невероятно быстрой речи смогли только Женя с Итаном и Ильей.

-тогда жду с нетерпением, надо в зал скорее идти, нам могут достаться самые дальние места, а хотелось бы поближе.

Илья с Сережей плелись где-то позади и о чем-то болтали, хотя по большей части говорил Илья. В зале собралось не меньше двухсот человек. Лелик сказал, что младшие отряды в этом сюрпризе не участвуют, для них будет другой. Многие из присутствующих встали у стен, сидели на лавках и на стульях около высокой сцены, она располагалась справа от входа. Потолок был высоченным с стеклянными квадратиками в некоторых его частях из– за них казалось, будто на полу начертили квадратики для игры «классики». Женя, Итан, Илья, Лелик и Сережа разместились на последние свободные стулья где-то примерно в третьем ряду почти в середине. Гул в зале стоял просто невыносимый, со всех сторон слышался смех, громкие разговоры и кто-то очень шумно ходил по полу, стуки тяжелой подошвы отдавались коротким эхом.

На сцену вышел парень в синих шортах и черной футболке, с рыжими кудрявыми волосами и яркой улыбкой, оголяющей белоснежные зубы. Даже издалека были видны его веснушки, которые расползались по всему загорелому лицу. Он подождал, пока его заметят.

– Я рад видеть всех в нашем лагере, надеюсь, вам тут уже нравится, – радостным голосом он начал приветствие, – меня зовут Глеб, я главный вожатый по игровой части лагеря, составляю планы на игры, участвую в их реализации. Думаю, можно сразу перейти к основной теме нашего разговора. В лагере провели реставрацию, даже название поменяли на “Шанс”, а девиз на: "От сердца — к делу. От игры — к настоящим победам”. Эта сильная фраза отсылает к благотворительности лагере и к победам в спорте. Именно поэтому в этом году нам добавили новую игру пейнтбол. Через неделю у нас состоится встреча шести команд. А для последующего продолжения мне нужно кое– что узнать у вас, – Глеб немного отдышался и оглядел всех присутствующих яркими зелеными глазами, – кто–нибудь из вас уже играл в такую?

Все вмиг начали перешептываться. Несколько человек подняли руки, на тех сразу обратили внимание. Женя сидела в ступоре, она еще не отошла от такого удивительного подарка судьбы, в пейнтбол у них в кружке играли стабильно 3– 4 раза в месяц, а здесь будет целая масштабная игра! Не успела она что–либо сделать, как рука Итана и Раевского взметнулись вверх, Абрамов без раздумий поднял и ее руку. Глеб засиял от радости.

– Очень рад. Попрошу вас сейчас встать около столов на сцене, где есть номера отрядов, – он указал себе за спину.

Женя с друзьями встала у цифры пять. За четырьмя столами было по пять человек, за оставшимися двумя по четыре. Всего парт Женя насчитала шесть. Шесть отрядов, три игры. Глеб тем временем начал уже говорить непосредственно про саму игру и правила.

– В игре все просто. Каждый отряд – отдельная команда. По жеребьевке определяется против какого отряда будете играть. Теперь перейдем к правилам. В игре вам нужно «убить» всех противников и тем самым забрать победу себе. Если в вас попадут шариком с краской, то вы выходите из игры. Для игры мы выдаем защитные костюмы, очки, перчатки и шлем. У каждого из игроков будет свой маркер с номером, маркер – это специальное оружие для игры. Шарики с краской будут цвета вашей команды. – Глебу поднесли маркер. Он взял его и продемонстрировал напоказ, не забыв показать и тем, кто стоял за столами.

– Это одна из трех моделей, которая будет на игре. Называется Tippmann TMC, он предназначен для тех, кто уже достаточно ознакомлен с этой игрой, их у нас 2 экземпляра на команду. еще есть Tippmann A5 в количестве 5 штук, и Empire BT TM– 15 в 8 экземплярах. Эти два легки в использовании, а так же подойдут для тех, кто мало знаком с игрой или же вообще никогда не играл. – Он поочередно показал каждый маркер, беря их со стола позади себя.

Модель Tippmann TMC походила на обычный маркер калашникова, только у этого маркера конструкция была проще, прицел, ствол, приклад, ручка и дополнительная под самым дулом, чтобы удобнее было держаться при перестановке на самое игре, вся черная конструкция маркера внушала Жене одно восхищение, с этой моделью она имела дело несколько раз, когда ездила на соревнования и там были эти модели, которые, между прочим, стоят от 19 тысяч в среднем, Tippmann A5 – от 15 тысяч, а Empire BT TM– 15 – Где-то от тридцати. В голову пришла мыслишка, что за магазины, которые будут в игре тоже отвалили немалую сумму. В любом случае, все маркеры были превосходны, А5 простенький, черного цвета с таким же прикладом, две ручки у них находятся ближе друг к другу, есть небольшая трубка, чтобы подавать воздух, а над стволом отсек, куда засыпают шарики с краской. По красоте же, наверное, у Жени был последний, он одновременно похож на маркер и что-то уникальное, в нем, как ей казалось всегда, больше утонченности.

– Еще каждая модель полезна в бою для игрока с определенной ролью, – вожатый скользнул взглядом по всем присутствующим, а затем сорвал полотно с доски, всем открылась какая-то схема, начерченная черным маркером. – В команде должны быть: 1 командин, желательно 2 защитника командира, 3 игрока средней линии, 3 задней линии, два снайпера и 4 человека, которые будут защищать всех. То есть всего 15 человек, нашего стадиона для тридцати человек более чем хватит, чтобы можно было разбегаться как надо. Если что, вы можете сами выбирать количество ролей, просто при таком раскладе будет легче. Про распределение маркеров между игроками я расскажу уже непосредственно участникам в пейнтболе. А сейчас хотелось бы продемонстрировать на практике, как стреляют все три маркера. Пока в них по одному шарику с краской, но на игре у вас будут магазины, которые придется менять, когда в предыдущем закончатся патроны.

Маркер выстрелил не громко, будто шариком с твердой оболочкой, но жидкостью внутри ударили о стену, так же стреляли и все остальные, отличались только тем, как держал их Глеб. Женя оглядела зал и с усмешкой заметила, что некоторые из ребят вздрогнули.

– Мне всегда нравился этот звук, – с улыбкой признался Глеб. – Итак, кто из находящихся в зале желает принять участие?

Человек десять неуверенно подняли руки, за ними подняли еще примерно двадцать. Так, спустя несколько минут собралось пятьдесят три человек. Распределив всех по своим отрядам, Глеб улыбнулся и посмотрел на оставшихся. Среди них Женя заметила Андрея. Она одернула Итана, он тоже его увидел, лица обоих разом помрачнели. За неделю каникул они успели про него забыть. Женя сразу же поняла, что одноклассник их уже заметил давно, просто кошмар.

– Мальчик, который сидит с края, ты из какого отряда? – Обратился Глеб к Завалому. Тот злобно на него зыркнул.

– Из шестого.

– Отлично, нам как раз не хватает туда человека, может быть, ты присоединишься? – вожатый выжидающе на него смотрел.

Завалов не спешил с ответом. Он медленно встал с места и резко посмотрел на Женю, от чего ту передернуло, настолько она этого не ожидала, словно он только и ждал момента, когда его заметят, чтобы потом вот таким образом «напугать». Лицо парня выражало искреннюю злобу, он прекрасно понимал, что застал Женю и ее друзей врасплох.

– Конечно, буду рад поучаствовать в такой замечательной игре, – про это Андрей нагло солгал. Ему хотелось только сыграть с компанией Жени и победит их, унизив перед всеми.

– Очень рад, тогда присоединись к своим. Все остальные свободны. – Вожатый развернулся к командам, – С вами мы до обеда позанимаемся, у нас есть еще три часа, а потом после ужина до восьми вечера. Сейчас мальчики отнесут парты в зал, и я принесу маркеры для каждого отряда, – вожатый ушел в темную комнату зала.

– Итан, я тут заметила в шестом отряде пятеро человек с прошлых соревнований и сборов, – Шепнула ему Женя и указала на смеющихся ребят. Там и вправду стояли их прошлые противники. С ними у них отношения сразу не заладились из– за надменного характера тех, да и чего тут таить, команда Жени тоже тогда хороша была. Левиной в один момент так надоели выходки одного из парней перед ней, что тот немедленно получил пощечину, если он пять раз подряд не слышал ее просьбы заткнуться, после звонкого удара сразу замолчал и на всякий случай ушел подальше.

В команде Завалова были зазнайки и лицемеры, единицы могли нормально общаться с другими участниками. В четвертом отряде были самые дружелюбные ребята, там все очень любили заводить новые знакомства и всегда состязались честно. Могли помочь и поддержать, они – те немногие, что могут забыть о своих соревнованиях и просто наслаждаться временем, проведенным с другими командами. К ним Женя относилась с уважением.

Глеб закончил вытаскивать маркеры, все разложили их на парты, стоящие друг напротив друга. Настало время жеребьевки, вожатый написал на шести бумажках номер каждой команды, кроме первого, и поочередно стал подходить к ним. Первый отряд вытащил номер четыре.

– Отлично, будем рады с вами сыграть! – дружелюбно крикнул кто-то из толпы четвертого отряда.

– Теперь третий отряд пусть вытащит номерок. Минутку, уберу четвертый и третий номерок, – Глеб повыдергивал нужные бумажки и протянул оставшиеся три. Девочка из третьего отряда уставилась на бумажку.

– Тут…

«Боже упаси от второго» Взмолилась про себя Женя и тут же перестала в молитвы верить.

– …Второй номерок.

Вот тебе и сюрприз. Женя с досады громко и недовольно выдохнула. Шестой отряд, как и все остальные обернулись в ее сторону. Это нисколько не смутило Женю.

– Веселая игра будет, – наигранно проговорила она, уловив на себе взгляд Завалова.

– А мы то как рады. – Подал высокомерный голос один из мальчиков, стоящих в первом ряду. И им как раз оказался тот самый, получивший по лицу от Жени. – Можете сразу отказаться от игры, все равно не умеете ничего.

– И тебе привет, – совершенно спокойно ответила Женя. – Кто тут играть то не умеет? Напомню лишний раз: именно ты глупо продул нам на соревнованиях, а не я. Забыть, кто в твоей команде и прибежать прямо к противникам, ну высший уровень игры.

– Да иди ты… – Начал парень, но его быстро оборвал Глеб.

– Давайте не будем ссориться между собой, что было раньше, то в прошлом и останется. Здесь новая игра и новый коллектив, так что будьте добрее друг к другу. Раз все команды распределились, то занимайте столы, на каждом есть номер отряда, – быстро проинструктировал вожатый и постарался говорить это как можно дружелюбнее, хотя про себя уже понимал, что эти две недели пройдут не без трудностей.

– Да, вот не повезло нам с противниками. Эх, хорошо первому, они с четвертым на раз– два подружатся. А мы… – Итан немного взгрустнул, но тут же поднял голову и ухмыльнулся, – Хотя, это даже на пользу. Мы может с ними состязаться без мыслей о дружбе, это будет жестокая и беспощадная игра.

– Полностью согласна, но сначала нам надо свою команду обучить. Из всех пятнадцати только я, ты, Раевский и еще пару человек умеют работать с оружием. Ну ладно, Илья что-то знает. Нам надо девять человек за неделю научить обращаться с маркером так, чтобы они в первые минуты не вылетели. Тренировки на улице будут больше посвящены стратегии игры. – Женя посмотрела на команду, из девяти человек было пять девочек и четыре мальчика. Все стояли у столов с маркерами с видом полного непонимания, и никто не решался взять его в руки.

– В маркерах шарики сейчас есть, рядом лежат магазины, – Глеб взял один маркер, – все, кто не умеют с ними работать подойдите сюда, буду учить. Те, кто знают технику могут заниматься сегодня самостоятельно.

Женя обрадовалась такой возможности поскорее облюбовать маркеры. Итан рядом с ней полностью разделял восторг.

– Эти маркеры просто нечто, так и вспоминается та самая игра на соревнованиях, когда мы так грандиозно выиграли. Поскорее бы использовать.

– Да уж, самой не терпится. Илья, сюда подойди. Надо тебе напомнить, как с ним работать.

– Технику покажи, дальше сам.

– Я тебе другого и не хотела показывать.

Женя встала в боевую позу. Левая нога впереди, корпус немного наклонила и чутка присела в коленях для твердой стойки. После таких махинаций она прижала приклад маркера в плечевую ямку и локти к бокам, какое-то время прицеливалась и выстрелила. Шарик попала в восьмерку на мишени у стены, примерно в десяти метрах от них. Много ребят обернулись на звук и удивленно охнули, Глеб поспешил их окликнуть, похвала в его глазах показалась Жене смутно знакомой.

Илья повторил все точно так же, как сестра, только после выстрела закрыл глаза от резкого толчка. Шарик попал в четверку, неплохо для человека, который стрелял из маркера буквально раз пять, в разное время. Женя похвалила брата и передала оружие Итану. Тот принял позу и сделал выстрел, семерка. Раевский не спеша взял ружье и без какого–либо энтузиазма выстрелил, девятка. Он почти всегда стрелял не ниже девятки и редко восьмерки. От чего на соревнованиях всегда брал первые места в стрельбе. Итан старался, но из– за своей спешки занимал то вторые, редко первые и еще реже третьи. Женя среди девушек занимала одинаково и первые, и вторые.

Так время быстро пролетело до обеда, в двенадцать часов пошли к столовой. Разгоряченно все рассказывали о первой тренировке. Младшие отряды шли как всегда сзади. Женя со своими шагала почти бегом, только Лелика нигде не было видно. В команду он не пошел и вышел из зала почти самый первый. Девочка почему-то сразу подумала, что тот, наверное, опять у ручья. В столовой они все уселись у того же самого окна.

Ребята за обедом говорили изредка, каждый думал о своем. После обеда Женя так и не увидела Лелика. Неужели он сел куда-то в другом месте или вообще не приходил? С этими мыслями она вышла на улицу и в нее тут же влетел потерянный друг. Он с красным лицом посмотрел на Женю.

– Я опоздал и очень здорово так, – торопливо забормотал Лелик, – если спросят, я с вами был. Прости, что не было на обеде, я у ручья заснул, и лицо как на зло обгорело.

– Ты сейчас на рака похож. И как только тебя вожатая какая– нибудь не подловила. Пошли, у меня крем есть, – Женя потянула его за собой, – и я никому не скажу, что ты на обед не приходил. – Лелик кивнул и послушно пошел сзади.

Они быстро дошли до корпуса, некоторые ребята поглядывали на лицо Лелика и это доставляло ему большое неудобство, он то и дело пытался как можно чаще глядеть в землю. В корпусе было прохладно, почти все девочки были в своих комнатах, смех слышался то тут, то там. В своей же комнате Женя обнаружила только Мирославу, которая натягивала носки. Девочка вздрогнула, когда Женя зашла в комнату, а следом за ней и Лелик с красным лицом. Она на пару секунд застыла с носком в руках, ее челка закрывала половину лица и было не понятно, на кого она смотрела.

– Не надоело мальчиков в комнату таскать? – язвительно спросила Мирослава и прищурилась, посмотрев на красное лицо мальчика, – ну обалдеть, с ним что такое, чего он весь краснющий, как рак?

– Не твое дело, – буркнул Лелик и потер нос, тут– же зажмурившись от боли.

– А, ну ясно теперь, обгорел. Дурень, кто–же на солнце в такую жару загорает рожей к небу?

– Сказали же тебе, не твое дело, может человек делом занимался и обгорел, а не на кровати все утро провалялся, – закончила перепалку Женя, размазывая крем по лицу Лелика. Тот пытался сохранять полную невозмутимость, но нос так и морщился от боли.

Женя с Леликом разминулись около корпуса мальчиков и, там же, она встретили Итана, который как раз ее искал. Они вместе пошли прогуляться до стадиона.

– Даже тут Андрей преследует нас. Стоило ожидать какой- то подставы, не могло все быть насколько хорошо, – выдохнула Женя.

– Я узнал, что в комнате соседней от нашей живет. Ночью стука в стену просто не избежать. Будем каждую ночь устраивать концерты.

– Пощади соседей. Лучше на игре его размажем, вот тогда может успокоится и от нас отстанет, я уже почти слышу все обзывательства с его стороны за две предстоящие недели. Надо было первой тянуть бумажку, может быть, с четвертым играли бы. Круто, конечно, что есть шанс утереть Завалову нос, но мне хотелось легкой игры, а не месиво устраивать.

– Да ну, Женек, ты же любишь зрелища.

– На соревнованиях – да, а тут…ну, сомнительная идея. Ладно, жалеть уже поздно, придется выиграть, другого то выхода у нас нет. Ты мне лучше скажи, откуда у Раевского синяк на щеке? Он вроде с вами в волейбол не играл.

– Он сказал, что с кровати так упасть. Сам не понимаю, как он себе зуб не сломал, прямо лицом в пол. Хотя и мне кажется это странным объяснением, насколько я помнить, то Раевский всегда спал на верхних койках, когда мы ездили на соревнования, и я не припомню, чтобы он хоть раз падал.

Женя сильно замялась, думая, подходящий ли сейчас момент для рассказа о своей ночной встрече с Сережей. Если она резко начнет про это говорить, то будет похоже на бред сумасшедшего. Солнце по–прежнему припекало спины, деревья качались очень медленно, только птицы быстрыми перелетами с ветки на ветку рушили всю тишину.

– Ит, ты сейчас не подумай, что мне голову припекло. Нужно рассказать тебе кое– что очень важное, я молчать об этом не могу, иначе сойду с ума. – Друг заметно напрягся. – Вчера ночью, когда ты проводил меня до корпуса… – Женя рассказала ему от начала до конца про то ночное происшествие. Как она тогда испугалась, когда увидела Сережу, выходящего из леса, как он открыл какое-то черное пятно перед собой, как из него вышли мужчина и парень, как Раевскому дали пощечину и как Женю напугал, леденящий кожу, тон парня.

Итан слушал не перебивая, в одни моменты он очень удивлялся, а в другие сомневался в правдивости слов. Когда Женя закончила, Абрамов остановился и пару минут переваривал услышанное, его взгляд показался ей немного сердитым и недоверчивым.

– Слушай, ты, конечно, не обижайся, – начал Итан и Женя в эту же секунду поняла, что хочет сказать друг. – Но те…

– Нет, – резко она оборвала его, – это был не сон. Ты как мне объяснишь его синяк на щеке? Да и снов таких фантастических у меня не было никогда.

– Ты права, но тебе самой не кажется это максимально странным и непонятным? – Абрамов глянул на лес, из которого ночью выходил Сережа. Сейчас, днем это был вполне обычный сосновый лес, где птицы поют свои трели весь день. – Ну, как это тебе объяснить, – Итан почесал затылок, будто усердно подбирал слова и пытался сформулировать их в единую мысль, – короче, мы ведь тут второй день только, Раевский до этого в лагерях не был, да тут даже не это важно. Мы все здесь впервые в этом НОВОМ лагере, как он ориентируется в совершенно незнакомом лесу? Да и знаешь, черное пятно, из которого выходить два человека, ну это прям максимально жутко и не реально.

– Я знаю. Но придумывать такое мне не за чем, шутка была бы тупой и не смешной. – Женя посмотрела в ту же сторону, куда смотрел до этого Итан, – Может, напрямую у него спросить? Я одна боюсь.

– А меня там вообще не было, так что не пойдет.

– Ладно, у меня есть одна мысль. Надо за ним ночью проследить, очень незаметно, так как я уже один раз глупо выдала себя. Нужно спрятаться где-то минут за 15 до его прихода, если он опять пойдет туда…

– Ты помнишь время, в которое он оттуда вышел? Можем примерно рассчитать сколько Раевский в нем был. Но что он делал в лесу, если ты говорила он вышел и уже на стадионе вызвал ту черную дыру?

– Я сама про это думала, но этот вопрос можно и на потом оставить. Куда важнее сейчас выяснить про всю ту чертовщину с дырой и людьми.

– Ну, если даже и не пойдет он в него, то можно вдвоем посидеть. Кстати о людях, насколько сильной должна быть пощечина, чтобы оставить такой след? Мне это очень странным показалось.

– Вообще никогда не видела такой сильной пощечины, в турецких сериалах и-то слабее бьют. – Женя хохотнула. ее на самом деле очень волновала эта ситуация и хотелось поскорее все узнать. Чувство любопытства разгоралось внутри, прямо так и рвалось наружу. Но, к сожалению, все вопросы пока остаются без ответов.

– Я, когда увидела, как его ударили вообще чуть не ахнула вслух, вовремя успела рот зажать.

– Молодец, что сдержалась, мало ли что эти двое могли потом с тобой сделать, узнав о слежке, – Итан нахмурился и исподлобья глянул на подругу, – думаю нам все– таки стоит проследить за Сережей, теперь он стать слишком интересной и в то же время таинственной персоной. Не ясно, почему не рассказал нам и так отреагировал на тебя.

– Я о том же, спросить не решусь и ответа не получу, а так можно хоть что-то понять. Раевский примерно в час сорок пять вышел из леса и стоял с людьми около пятнадцати минут. Так как в два ноль пять я уже была в комнате.

– Значит так, встретимся ночью здесь на стадионе примерно в час ночи, спрячемся где– нибудь в кустах и станем ждать.

-только неизвестно пойдет– ли он сегодня в лес. Нужно как-то за его поведением понаблюдать, может удастся что–нибудь понять, – Женя ускорила шаг и начала сворачивать с потрескавшейся дорожки на траву, по которой обычно ходят на стадион. – Попробуй за ним понаблюдать в комнате, может даже невзначай или немного поспрашивай о синяке.

– Постараюсь, но не уверен, что он будет говорливым сегодня, если ночью с ним такое произошло, – Абрамов с сомнением посмотрел на Женю и добавил: – Но я думаю, что тебе пока с ним лучше вести себя, как и прежде. До встречи, я в комнату пойду.

– Давай, тоже пойду, Мирослава наверняка в комнате сидит до сих пор.

– Мирослава это та…

– Ага, истеричка вчерашняя, – Женя усмехнулась и пошла к корпусу, оставляя за собой высокую тень.

Итан ради интереса нашел примерное место, куда показывала Женя и осмотрелся. Оно казалось совершенно нетронутым. Трава не была примятой, сосновые ветки на вид все целы. Но что-то Абрамову не давало покоя, он будто чувствовал, что-то должно было указывать на недавнее пребывание непрошенных гостей. И Итану удалось доказать самому себе, что странное чувство его не подвело. В траве, возле дорожки, лежал небольшой кулон в виде огненной змеи, с еле заметными черными крапинками, будто на этих местах у змеи обугленная кожа. По виду закрученного тела создавалось ощущение, что змея должна обвиваться вокруг другой, но больше никаких находок рядом с дорожкой и в траве не было. Итан такого кулона никогда не видел у Раевского, да и тот кроме браслета с маленькой подвеской в виде половинки разрушенного моста ничего другого не носил. Так что это кулон принадлежал либо кому-то из тех пришедших людей, либо кому-то из ребят с лагеря. Нужно будет переговорить с Женей насчет него, если повесят объявление о потере такого кулона, то отдаст, а пока стоит его сохранить.

***

– Ты тут весь день провела? – спросила Женя, усаживаясь на кровать, – не приросла к ней еще?

– Отстань, – огрызнулась Мирослава, почему-то при этом отвернув голову, – захочу, буду всю смену тут сидеть. Тебе-то какое дело?

– Да почему мне должно быть до тебя какое-то дело? Не слишком– ли ты высокого мнения о себе? Я просто спросила, потому что ты даже позу не поменяла, как мне кажется.

– И что? Мне с другими делать нечего. Я буду просто на уроки ходить и на тренировку.

– Чего? – ошарашено спросила Женя, услышав «тренировка».

– Я в команду к вам попала, один мальчик отказался от участия, вот я и решила играть. Ты, конечно, меня не заметила, потому что со своими постоянно возишься.

– Ну обалдеть, – Женя так и застыла с каменным лицом, – ты хоть играть умеешь?

– Так, ты на что намекаешь? Что я по–твоему не умею играть в «пейнтбол»?

– Вот поэтому и спросила, чтобы узнать, умеешь или нет.

– Я тебе на тренировке даже лучше тебя стрелять буду и в игре дольше продержусь. Вот увидишь. – Мирослава закончила и с презрением посмотрела на Женю.

– Да боже, ну какая же ты выскочка. Я тебе простой вопрос задала, а ты… – в голову пришла очень интересная мысль. Женя тут же переменилась и в лице, и в голосе, – тогда предлагаю спор. Кто лучше стреляет и на игре дольше продержится, тот и выиграл. Просто так, без награды и наказания, мне хочется добавить жару к игре. Согласна? – Левина протянула руку Мирославе. Она еще ни разу не спорила с кем-то и своей команды, интересное дополнение к игре против Завалова. Кажется, к Жене уже возвращается азарт от игр. А она уже думала, что распрощается с ним до конца смены.

– Согласна. – Мирослава «разбила» их пожатие в знак полного начала спора. Одинаково яркое пламя загорелось в глазах девочек. В чем-то они похожи, а значит ни одна уступать победу без приза не станет. Теперь каждой хочется доказать, что «я» сильнее и выносливее, и все это увидят на игре.

Глава 7 « Родное место есть везде»

Вечер наступил незаметно. Команды собирались в спортзале. Он уже заполнился лучами закатного солнца, свет включили только над партами и мишенями, сейчас зал выглядел завораживающе.

Многие ребята влетали в зал со смехом, лишь некоторые из них шли как-то вяло и зевая. Прошло, наверное, минут десять с начала тренировки, пока команда пятого отряда собралась полным составом. Глеб взял себе самых неприспособленных ребят и отвел в угол, где сам им все показывал. Остальным же, кто ладил с маркером, Глеб дал ребят, имеют очень маленький опыт. Женя взяла из своего отряда девочку и мальчика. Все трое отошли к одному из столов пятой команды, где Женя начала показывать стойку и как нужно прицеливаться. ее подопечные начали улавливать все с первых минут.

Постукивания маркеров, частые выстрелы и приглушенные разговоры возвращали обратно в кружок в родном городе, казалось, где-то поблизости ходит тренер и поправляет новичков, а с бывалыми обсуждает очередные соревнования или будущие поездки.

Вспомнив через какое-то время о споре, Женя оглядела зал и хотела пойти поискать Мирославу, но и шагу не сделала, как ее плеча кто-то коснулся.

– Я тут сегодня выбираю командиров, остался ваш отряд, подумал, что ты вполне им можешь стать. Не против? – вожатый с улыбкой глянул на девочку, откинув рыжие локоны со лба.

– Хорошо, но ты, ой, Вы точно во мне уверены? – Немного удивленно спросила Женя. Она такого не ожидала точно, хоть и была командиром в своей команде из кружка почти на всех соревнованиях.

– Да, я в тебе уверен. Можешь на «ты», мне все– таки девятнадцать, да и не люблю, чтоб на Вы обращались.

– А откуда у тебя такая уверенность во мне?

– Значит, ты не вспомнила меня, да? – этот вопрос заставил Женю в одну секунду перебрать в голове все соревнования, сборы и… выступления. Точно, выступление!

– ...Глеб Петрушин, это который на выступлении?! – Женю вдруг осенило, это тот самый парень, что выступал на городском концерте полтора года назад.

Глеб тогда со своей командой заняли второе место, уступив команде Жене. В тот день они познакомились, когда Петрушин в медпункте просил для товарища пластырь, а она мерила давление, так как не ела с утра и большая нагрузка поспособствовала давлению, да и стресс перед выступлением с бессонными ночами из– за самостоятельных тренировок в придачу. Пока Глеб ждал пластырь, разговорился с Женей. Так и познакомились, но она никогда не думала, что сможет еще когда-то с ним встретиться, номерами они не обменялись, контактами в сетях тоже. Потом как-то забылось и Женя больше не вспоминала об этой встрече.

– Наконец-то вспомнила, – довольно сказал Глеб. Парень подошел ближе и обнял Женю. Теперь он казался ей не одним из вожатых, а давним другом. – В твоей должности, как командир, я уверен еще с выступления. Ты согласна им быть?

– Согласна. – Твердо ответила Левина. Вожатый улыбнулся и начал удаляться.

Когда тот подошел к сцене, вписал имя Жени в список командиров и повесил лист на стенд. Уже через минуту около десяти человек толпились рядом с листом.

– Женек, – Итан подошел и рукой обнял за плечо, – что вожатый говорил?

– Да меня тут посвятили в командиры нашей команды. И еще наш вожатый Глеб, знаешь кто?

– Просвети, – с интересом попросил Итан и посмотрел на Женю.

– Петрушин с соревнований, который с командой второе место заняли. Там еще его друг подрался, они потом в медпункт пошли.

– Да ну, – Итан аж присвистнул и свободной рукой погладил волосы. – Не ожидал его тут встретить, вот ты сказала, и я сразу его вспомнил.

– Приятная встреча. Ладно, пошли, надо еще немного потренироваться и идти по корпусам. Я устала за сегодня, уже ноги начинают болеть.

– Идем, командир, – Итан рассмеялся со своих слов и получил толчок в бок от Жени, которая еле сдерживалась, чтоб тоже не рассмеяться.

Остаток тренировки прошел спокойно. Два отряда пораньше ушли из зала, ребята из других команд о чем-то болтали на лавках, лишь одна треть продолжала заниматься. Около восьми часов вечера все покинули зал последними, точно убедившись, что все маркеры на месте и нигде на полу нет краски от шариков. Женя и Итан остались на стадионе, решили насладиться вечерней прохладой.

– Итан, а где Илья? Я его в зале пару раз видела, а потом он будто испарился, – поинтересовалась Женя, лежа на лавке.

– Вроде как с Элей, она же рисует плакат на нашу игру и какие-то мелкие конкурсы в лагере, вот Илья решил ей помочь. Он ушел вместе с двумя первыми отрядами, – не спеша рассказал Итан, крутя в руке березовый лист. Парень подогнул колено ближе к себе и свесил ногу.

– Вот оно что, я так и подумала, что он с ней сидит. Заметил, как они быстро сдружились? – Женя усмехнулась.

– Мне кажется, что в лагерях так всегда. Но про Илью я в этом плане не думать.

– Ну и пусть, спустя два года себе нового друга заведет. Я за него рада, – искренне порадовалась Женя и приподнялась с лавки, – а ты-то сам познакомился с кем– нибудь?

– Да не сказал бы. Мне и так хорошо.

– Ну ясно тогда. Точно, чуть не забыла! – Женя вскочила с лавки и посмотрела на корпуса. – Раевский, с ним что делать будем? Сегодня соберемся ведь?

– Да, сейчас только надо место выбрать. Вон те кусты вроде хороший обзор открывают, – Абрамов указал на густые кусты с широкими листьями между двумя березами слева от лавок, на которых они сидели.

– Это то, что нам нужно. Молодец, Абрамов.

– Знаю, куда же ты без меня, – с этих слов Итан сам засмеялся, и Женя теперь уже не сдерживалась. – Я подумал и решил, что лучше будет если я пойду вслед за Раевским, когда он выйдет из комнаты. Как думаешь, хорошая идея? – Успокоившись от смеха, спросил Итан.

Женя и напрочь забыла, что он живет с Раевским в одной комнате. Если пойдет за ним это будет рискованно. все– таки лучше просто его подкараулить заранее и не надо будет беспокоиться, что Сережа его заметит. Женя около минуты сидела неподвижно и обдумывала все еще раз. После раздумий оглядела стадион и повернулась к Итану, сорвавший очередной лист березы.

– Он тебя в два счета заметит. Надежнее вместе заранее прийти и хорошенько спрятаться, рисковать нельзя.

-тогда встретимся здесь в час, хорошо?

– Идет, – Женя положила руку на плечо друга и одобрительно кивнула.

еще пол часа они разговаривали о прошедшем дне и делились личными переживаниями. Решили, что сходят днем к Эле, может помогут чем или просто компанию составят, надо же познакомиться с ней, раз она рисует для их игры плакат и Илья с ней уже подружился.

Найти брата было нетрудно, он тусовался около здания руководства, стоял с самым счастливым видом и улыбался, сидящей на лавке, Эле. Она Жене показалась приятной и хорошей еще со вчерашней встречи, когда отдавала кофту Илье. Тот как всегда стоял с прямой осанкой, а вот волосы у него были немного взъерошенными. Когда они заметили Женю, оба в раз повернулись.

– Привет, – первой сказала Левина, – как у вас дела тут?

– Привет, – ответила Эля легким голосом, – все отлично. Тебя ведь Женя зовут?

– Да, я сестра этого умника, который забыл взять с собой телефон из зала. Тебе мама звонила. – Женя легко подкинула устройство, Илья его с трудом словил за самый край. – Он тебе не мешает? Ты вроде плакат рисуешь.

– Вовсе нет, он здорово мне помогает.

– Ну и отлично тогда. Наверное, уже по комнатам пора, – Женя взглянула на корпуса, в них входило все больше народу.

– Я тогда пойду. Доброй ночи вам обеим. – Илья легонько пожал руку Эле и ушел вперед, оставив девочек наедине.

– Знаешь, Илья не так быстро с кем-то знакомится, а уж тем более на второй день в лагере, – хмыкнула Женя. – Думаю, вы станете хорошими друзьями.

– Думаешь? Он мне кажется хорошим, но пока рано делать планы на будущее, хотя я и не против с ним дружить. Он спокойный и не такой безбашенный, как половина моего отряда.

Их разговор прервала вожатая, которая предупреждала, что скоро будет обход и все должны вернуться в корпуса. Девочки ничего против и не имели, на улице заметно похолодало, уши стали красными, так что дальше они шли вместе под стрекотание сверчков, шум ветра и голоса нескольких ребят, которые только начинали уходить.

В комнате Женя сразу же заметила Мирославу, стоящую у окна, только потом близняшек, которые сидели слева. Они помахали и продолжили обрабатывать ранки на коленках.

– Мы тут список командиров увидели, поздравляю, – выдала приветливым голосом одна из них.

– Да, поздравляем, – быстро сказала вторая и хлопнула себя по лбу, – мы ведь даже имен не сказали. Я Лиза, а это Надя.

– Спасибо, приятно познакомиться, Женя, – она робко улыбнулась.

– Знаем, – весело отозвалась Надя.

– Ты нас только часто в комнате не жди. Мы с братьями и подругами приехали, целой компанией тут, можете считать, что вся комната ваша. – Лиза на секунду призадумалась, – Мы сейчас к ребятам пойдем. Если хотите, можете у нас конфеты брать. Нам не жалко, мы сами это не съедим, а так хоть на тренировках будет вам чем перекусить, – надя указала на свою тумбочку и уголок ее рта приподнялся.

– Спасибо большое, пожалуй, возьму как– нибудь, – неуверенно произнесла Женя и глянула на Мирославу. Та стояла все еще спиной. – Чего высматриваешь там? – спросила Женя и села к себе на кровать.

– Не твое дело.

– Шпионишь за кем?

– Совсем с ума сошла?

– А чего с ума то? – возмутилась Женя.

– Тебе надо, ты и шпионь. А я на цветы смотрела и вообще спать пошла, – кинула девочка и остановившись около кровати, сказала: – Про спор не забывай, командир. – Кинула Мирослава и улеглась в кровать.

– Не забуду. Лучше бы сама на тренировке показывалась, а то не видно, не слышно.

Теперь осталось включить будильник на нужное время и постараться хоть чуть– чуть выспаться. В груди кололо ощущение, что что-то должно произойти.

Глава 8 «Через шесть дней?»

Ночью Женю разбудила вибрация под подушкой. Еле открыв глаза, она с трудом смогла оторвать голову от мягкой подушки. Время без пяти минут час. Осталось пяти минут до встречи с Итаном. На секунду у Жени в голове пронеслась мысль, что может не за чем это все и лучше поспать, но девочка решительно поднялась с кровати и откинула одеяло подальше на кровать. Надела кеды и тихо, стараясь не наступать лишний раз на скрипучие половицы, вышла из комнаты.

На улице стояла глубокая ночь. Слышно только сверчков в траве и шелест листьев. Сон постепенно уносился с бодрящим ветром и идти стало приятней, ощущать, что вокруг никого нет, только ты и природа. Знать, что все еще спят и можно идти куда хочешь -то, о чем Женя мечтала. Но времени бродить по территории не было, нужно держаться близ деревьев и всего, что может скрыть от посторонних. Женя, все еще сонная, шла не спеша и оглядывалась по сторонам в поисках друга, а может и Сережи. Долго себя ждать Итан не заставил. Женя увидела его, сидящего в кустах около стадиона, и кажется, он не сильно скрывал своего присутствия, а следовало бы.

– Ты тут давно? – Шепотом спросила девочка, когда Итан, сонно потирая лицо, подошел ближе.

– Двадцать две минуты. – Зевая ответил он и потянул руки, тем самым разминая тело. На удивление Жени друг переоделся из пижамы в черные штаны и серую футболку. Но вот волосы остались растрепанными. Женя моментально оглядела себя, она, в отличии от опрятно одетого Итана, стоит в пижамных штанах и футболке.

– Долго будешь собой любоваться? – с усмешкой спросил он.

– Да не любуюсь я, пошли, – отмахнулась Женя и пошла почти наравне с ним, – а ты чего тут так долго делал-то? Вроде бы на час договаривались… да не уж-толь ты за Раевским следил без меня? – Прищурившись, догадалась Женя и грубо ткнула друга в бок.

– Да, но не заметил ведь, – мгновенно оправдался Итан и остановился у тайника, – и я боялся, что он уйдет раньше нас и можем не успеть.

– Рискуешь, когда не надо, – все еще недовольно сказала Женя и легла в прохладную траву.

– Кто бы говорил. – Итан уселся рядом с подругой и сорвал березовый лист, – Мы с тобой в любом случае обсчитаться во времени. Он так тихо ушел, что я даже сначала не заметил, пока дверь не закрылась, потом как вскочить и пойти за ним. Раевский как тень ходил по стадиону. Я еще и в траву упал два раза, – Итан не спеша рассказал тихим голосом Жене о слежке.

– Ну ты и шпион, все время вы падаете, никак на ногах устоять не можете, – Женя слегка засмеялась.

– А кто еще? – с недоумением спросил друг.

– Лелик, также упал около…речки, когда убегал прошлой ночью.

– Повезло, что не в нее.

На стадионе раздался хруст веток, заставивший подскочить на месте, идиллия тишины ночи была нарушена столь безжалостно. Женя с Итаном в одну секунду обернулись на стадион. Из леса, как и в первую ночь выходил Раевский. Похожий на тень, он плавно вышел из него и остановился, оглядываясь по сторонам. Затем повернулся лицом к деревьям и сделал те же движения, как в первый раз. Кусок леса перед ним смешался в черное пятно, и Сережа немного отошел назад.

– Я в шоке… – одними губами прошептал Итан. Ветер уносил прядки волос с лица и обзор открывался лучше. Женя время от времени поглядывала на друга, ее в какой- то степени забавляло его выражение лица. Он смотрел на происходящее, как маленький ребенок смотрит на подъемный кран. Ему только осталось рот от удивления открыть.

– Тише только, вдруг заметят. Потом до луны с тобой долетим. – Женя опять посмотрела на друга и заметила, что тот усердно пытается сдержать улыбку, которая вот– вот расплывется на лице.

Из темного пятна выплыли две фигуры. Одна теперь напоминала по фигуре девушку, с короткими темными волосами, а другая была похожа на парня, пришедшего в первую ночь вместе с мужчиной. Девушка была чуть ниже и что-то держала в руке. Все трое немного отошли от леса на поле и при скудном свете луны их можно было чуть– чуть разглядеть. Девочка с короткими волосами была одета в широкие черные штаны и темненькую водолазку свободного кроя. Парень рядом с ней оказался рыжим. Кудрявые волосы доходили до ушей, сам он был одет в черную водолазку и штаны, тело было довольно подтянутым.

Ни с того, ни с сего троица двинулась огибать поле. Поняв, что ребята скоро дойдут до их тайника, Женя с Итаном как можно тише легли на землю, немного опустившись с пригорки, чтобы стать еще незаметнее. Итан будто глазами говорил Жене, как ему сейчас страшно, и не понимает, что происходит, подруга отвечала ему тем же, пока нервно дергала траву под собой. Так они, растянувшись в длинную полоску, лежали, боясь лишний раз вздохнуть. Казалось, сердца стучат в унисон и тишину нарушали лишь их удары, доносящиеся в виски. Когда Сережа с остальными двумя проходил около кустов, в которых сидела Левина и Абрамов, они о чем-то оживленно говорили. Часть разговора друзьям удалось услышать.

– Не забывай, Раевский, у тебя осталось шесть дней, по их истечению она наберется сил и откроется. А еще твой лимит на пять лет тоже будет исчерпан – будто с издевкой напомнила девочка и на секунду остановилась. – Не удивлена, что ты сбежал, ведь здесь и впрямь хорошо, как раньше.

«Сбежал? Открыться? Что откроется через шесть дней?» – прозвучало в голове у Жени. Она посмотрела на друга и тот, по всей видимости, тоже задавался этими вопросами.

– Успела соскучиться по этому миру, а? Даже говоришь не на латыни, – ухмыляясь, спросил рыжий.

– Адамас, ты как всегда не вовремя лезешь в разговор, – грубо ответила она. Парень шумно вздохнул.

– Марин, тебе и слова сказать нельзя, все не вовремя, – недовольно проговорил Адамас.

– Замолчите уже. – Вдруг резко оборвал их Раевский раздраженным голосом, зло заглянув в темно–зеленые глаза девочки, в них отражалось спокойствие леса и зловещая таинственность чащи. – Марина, я никуда не сбегал, хватит уже это повторять, как попугай надоедливый.

– А кто ты еще после… – Сережа не дал договорить Адамасу, оборвав резким движением руки.

– Замолчи, – угрожающе проговорил он и свирепо посмотрел на него через плечо.

– Руи…Раевский, ты у нас тут хочешь продемонстрировать свою силу, осмелел за пять лет. Но сперва подумай, каким будет наказание, прежде чем руками размахивать, да и об одной вещи не забывай. – С ядовитой ухмылкой проговорил Адамас, положил руку на плечо Раевского.

– Убрал. – Со злобой у самого горла приказал парень, он так сильно сжал кулак, что костяшки побелели. все тело дрожало от злости, ему неистово хотелось врезать Адамасу.

– Хватит так злиться, Раевский, ведь прекрасно знаешь, что сам ошибку допустил, – рыжеволосый сжал плечо сильнее, отчего тот расслабил кулак и с ненавистью посмотрел на него. Их перепалку оборвала Марина, которая все это время молча за ними наблюдала.

– Ладно, отпусти его уже. Мы ведь с поручением пришли, а не ваши отношения выяснять, – скучающим голосом сказала она и посмотрела на Сережу. – Раевский, возьми это, и мы уйдем. Адамас, пошел отсюда, достал каждый раз выводить всех вокруг.

Сережа не сразу взял зеленый сверток из руки Марины. Он с недоверием посмотрел на сверток, а потом на девушку и наконец взял его. Не попрощавшись, Адамас ушел первым, за ним, также не прощаясь, ушла и Марина. Раевский стоял на стадионе еще около десяти минут, прежде чем прочитать написанное внутри свертка.

После он закрыл глаза и повернул голову к ветру, сильнее сжимая бумагу в руке. Ему вдруг захотелось закричать так сильно, чтобы его услышал каждый, и плевать если бы он сорвал голос. Сережа камнем упал на колени на влажную от росы траву, отбрасывая сверток, таким яростным движением, будто для него эта бумага – самое мерзкое, что можно держать в руках. Штаны на коленях тут же намокли, от этой прохлады стало даже легче. Хоть что-то тело чувствует, пусть это и холод. Раевский закрыл лицо руками и издал протяжный, тяжелый стон. Он сильнее вцепился руками за волосы, пытаясь их вырвать.

Жене стало трудно и больно на это смотреть, даже зубы свело от напряжения. Она никогда не видела, чтобы Сереже было так плохо. Теперь понятно, почему челка друга всегда растрепана, он всегда, когда рядом нет никого, теребит ее. Женя еле держала себя в руках, чтобы не выбежать из этих проклятых кустов и не кинуться к Раевскому. Итан всецело разделял ее мнение, но в отличие от подруги не смог долго смотреть на это и опустился обратно на траву. Он потянул Женю озябшей рукой за штанину и указал на землю, предлагая лучше лечь и дождаться, пока Раевский уйдет. Долго этого ждать не пришлось, Сережа оставил волосы в покое, вытер слезы, которые успели скатиться по его розовым щекам, взял уже смятый сверток и встав, быстрой походкой направился к корпусу. Женю вдруг пронзило осознание одной вещи.

– Итан, тебя в комнате нет, Раевский сразу может догадаться, что ты за ним шпионил!

– Ого, не знал, а я думать, что сплю. – Совершенно наиграно удивился парень, после секундной улыбки на лице он положил руку на плечо подруги, – успокойся, я сделал манекен из подушки, вещей и одеяла, он же не будет проверять, сплю я или нет.

– Абрамов, ты, конечно, молодец, но как ты сейчас в комнату вернешься? Под каким предлогом?

– В туалет отлучился, вот и все, что еще нужно. Да и спрашивать он не будет.

– Ладно тогда… – туманно ответила Женя.

– Все хорошо? – спросил друг, заметив неспокойное лицо подруги. Такое лицо она делала, когда усердно думала о чем-то или о ком-то.

– Не нравится мне состояние Раевского, давно он вообще так себя чувствует и почему? Да вообще, – вдруг резко, и уже злясь начала Женя, – все происходящее совершенно странно и непонятно. Я не знаю, как и под каким предлогом, но нужно с Сережей поговорить. Ты вообще видел, с какой силой он себе челку руками хватал!? – Женю разъедал гнев. ее возмущало, что Раевский никогда не говорит о своих проблемах или чувствах, только слушает и редко что-то вставляет в диалоги. Сколько бы воспоминаний она не перебрала в голове, ни разу не могла припомнить, чтобы он рассказывал о себе больше двух предложений.

– Почему он ничего не говорит? Кто его за это будет высмеивать и кто станет кому-то постороннему это рассказывать? – Женя никак не могла успокоиться и уже сидела на земле, рвя траву. Ей хотелось пойти за Сережей, а потом взять за руки и попросить рассказать все, что у него на душе и хоть раз он пусть откроется им.

Итан заметил эмоции, быстро меняющиеся на лице подруги. Он понимал, что Раевский ей никогда близким другом не был, но они знакомы пять лет, видятся каждый день, пусть благодаря Илье и школе. все равно, вольно невольно начинаешь переживать за человека. Абрамов подсел ближе к Жене и взял ее руку, убрал из нее траву, посильнее сжал в своей и ласково посмотрел.

– Мы с ним обязательно поговорить, но только тогда, когда он сам этого захочет. Докапываться до него сейчас – равно признаться, что мы за ним следили. – Сказал Итан, вложив всю заботу, на которую был способен в полусонном состоянии.

– Это да, но просто так неприятно, что он молчит и хранит все в себе, а с другой стороны его жаль. От чего ему так плохо? Точно ведь не из– за учебы, там у него все прекрасно и родители не ругают, вроде бы, – Женя, не замечая руки друга, все глубже и глубже погружалась в мысли.

– Давай это пока оставим на потом. Рассуждения сейчас ничего не дадут, у нас нет догадок и каких– либо опорных точек.

– Хорошо, – тяжело выдохнула Женя и посмотрела на Итана, – надо возвращаться, у нас еще урок и тренировка после обеда. Да и я планировала почаще заглядывать, чтоб наработать технику.

– Не сомневаться. Ты любишь где-то одна пропадать, до тебя не дописаться, не дозвониться, – Шутливо поддел Итан.

– Зато вы с Ильей и… – Женя опять вспомнила образ Раевского, сидящего на земле.

– Так, ну– ка все, – Абрамов быстро поднялся с земли и развернулся к подруге, смотря очень серьезным взглядом. – Мы за ним проследить, узнали и увидели много нового, но пока что нужно оставить это, не забивай себе голову. Я постараюсь помочь тебе с ним. А сейчас прошу тебя, отложи эту ночь в голову куда подальше и не доставай до крайнего момента. Днем все обсудим, уже почти два часа ночи, надо идти спать. – Итан быстро отложил телефон обратно в карман.

Эти мысли Женя решила все– таки отложить в дальний уголок. Встала на ноги, попутно отряхиваясь от земли и сорванной травы, после чего посмотрела на друга, который терпеливо ждал ее, чтобы проводить до корпуса. До него они шли молча, изредка поглядывая друг на друга. Итан не хотел тревожит мысли Жени, а она не хотела отрывать его от впечатлений, полученных этой ночью. Почему-то они мало поговорили про самое странное, черную дыру и ребят, вышедших и нее. Их больше интересовал Раевский, его поведение и внутреннее состояние, которое явно давно не в порядке.

Дойдя до корпуса под трель проснувшихся птиц, оба остановились у дверей здания, долго смотрели друг на друга, будто понимая, кто о чем думает и не хотели говорить первым, боясь оборвать мысли. Но тишина всегда заканчивается. Итан подошел к подруге вплотную и обнял так крепко, будто увидел впервые за долгое время.

– Ты меня сейчас придушишь, Ит.

– Ну ты дыхание задержи.

– Ну я тогда советую тебе на руки мои смотреть, а не в глаза. – Женя шутливо начала щекотать бока друга.

– Понял… – в промежутках между смехом пытался сказать Итан, но выходило нескладно и смешило еще больше. – Женек…нас сейчас поймают и подумают, что мы чем-то не тем заниматься.

– Фу, Итан! – Женя отодвинулась подальше. – Доброй ночи!

– И тебе.

Итан не спеша зашел в комнату и лег на кровать, даже не убрав своего «двойника». Прежде чем уснуть он слышал, как посапывали Илья и Лелик, и как в самой дальней кровати пару раз шмыгнул носом Сережа.

Глава 9 «Секретничать пошли»

Утро началось с того, что Женя проспала и проснулась позже всех, точнее она бы и дальше спала, если бы ее не разбудила Мирослава. Она без стеснения с силой тряхнула Женю и с недовольным лицом вместо приветствия сказала:

– Хватит спать, до обеда проваляешься.

Женя приподнялась с кровати и огляделась. Комнату освещали лучи солнца, ветер разгуливал по всему помещению, близняшки в суматохе собирались, усердно что-то ища в тумбочках, а Мирослава просто сидела на кровати и ела кекс. Левина протерла сонные глаза и встала с кровати, ноги жутко заныли из– за ночной прогулки и движений за вчерашний день, нужно поскорее собраться, до выхода оставалось десять минут и, не теряя ни минуты, Женя быстро побежала умываться в пустую умывальную комнату. Когда она пришла обратно, то кровать к большому удивлению была заправлена, покрывало лежало идеально ровно. Жене только оставалось прибрать волосы и переодеться, с чем она справилась за пять минут и буквально выскочила из комнаты.

На построение, конечно, опоздала и пришлось неловко извиниться перед Глебом. Но он лишь улыбнулся, пожелал доброго утра и сказал выбрать место, где она будет делать зарядку со всеми остальными. Женя с трудом выглядела своих, при этом неловко бродя между другими ребятами и смотря куда-то вглубь всей группы. Итан, Илья, Лелик и Сережа стояли в самом углу всех присутствующих.

– Женя, утречко, как спалось? – весело прощебетал Лелик и широко улыбнулся.

– Да хорошо в принципе. Не бегал больше к кому– нибудь?

-только если к мальчикам, к Максиму и еще двум, мы с ними в карты играли и ели, – с наслаждением ответил Лелик.

– Я бы тоже в карты с радостью поиграла, месяца три их не трогала.

– Можно устроить, как– нибудь вас познакомлю.

– Спасибо за предложение.

– Да не за что, я, наверное, руки пока разомну, не хочу хрустеть потом суставами как некоторые из ребят. – Лелик принялся растягивать руки в разные стороны.

– Илья, доброе утро, ты Элю не видел?

– Доброе, почему опоздала и зачем тебе Эля? – Коротко спросил Илья каким-то недовольным голосом.

– Проспала просто. С Элей поговорить хочу. – Так же коротко ответила Женя, ей очень не нравилось, когда брат начинал утро с такого тона.

– Будильник, значит, нужно ставить. Эля вроде как тоже опаздывает, вчера допоздна сидела за эскизом плаката, даже после отбоя как-то умудрилась у себя в комнате рисовать наброски на листах, чтобы потом перенести на плакат.

– Она совсем одна работает над ним?

– Там могут пара человек иногда подойти и помочь ей, но у них своя работа есть, на кружке их не так много, человек десять и плакаты готовить начинают недели за две до конкурсов, игр или выступлений. Просто готовые откладывают. Они так-то расслабляться приехали, а не плакаты всю смен рисовать.

– Это очень трудно, у нее еще вроде плакат не маленький, с половину стенда размером, а он больше метра длинной и ширина не хилая.

– Да, сам вчера тоже видел, но плакат чуть меньше будет, все равно это немного облегчает работу, – ответил Илья и немного призадумался. Долго побыть ему в своих мыслях не удалось, Глеб как раз начал проводить зарядку и все дружно под счет начали разминать руки, сгибая и разгибая их в стороны.

– Думаю, нам всем будет приятно, что она так ответственно отнеслась к этому проекту, – наконец сказала Женя после минутного молчания между ней и братом.

– Мы просто обязаны ее навестить и помочь чем– нибудь, да и отношения с ней наладить получше нужно.

– Ты права, я, когда к ней вчера заходил, она хоть и выглядела уставшей, все равно улыбалась и быстро по помещению ходила. Видела бы ты ее, она такая красивая в своем фартуке и когда у нее выбиваются пряди волос из прически, а еще она такая милая, когда прямо на полу сидит и рисует. Мы с ней так весь вечер сидели и разговаривали, я ей помогал, а она вдобавок мне разные истории рассказывала, – Илья совсем забылся в своих сладких воспоминаниях о вчерашнем дне и сбился со счета.

Женя смотрела на него с самой искренней и радостной улыбкой, она так редко видит его настолько счастливым, что эти моменты хотелось запомнить на всю жизнь.

– Мне уже твоих впечатлений хватило, чтобы понять, как она тебе понравилась и какая она хорошая. Ты с таким лицом редко про кого говоришь. – Женя улыбнулась еще шире.

– Это с каким таким лицом я про нее говорю?

– С влюбленным, – наклонившись из– за Жени, ответил за нее хитрым голосом Абрамов. Илья тут же густо покраснел.

– Итан, прямо в яблочко, – радостно подмигнула Женя и с Итаном рассмеялась, уже позабыв о зарядке.

– Да нет, она просто добрая и общительная, ну и еще… да идите вы! – Полный смущения ответил Илья, поняв, что соглашаться с ребятами, как бы правы они не были, он не хотел. Но красное лицо выдавало его с поличным.

– Ну ладно, ладно, не кипятись, подумаешь, понравилась девочка, это же хорошо и я за тебя рада, – поспешила успокоить брата Женя и счастливо, уже без насмешки, посмотрела на него.

К этому моменту зарядка как раз закончилась и все начинали уходить со стадиона продвигаясь к столовой.

– У меня ужас как ноют руки и ноги, Илья, не хочешь меня донести до столовой? – Итан изобразил из себя невероятно изможденного человека, закатил руку ко лбу, подкосил ноги и был готов буквально упасть Илье в руки.

– Нет, отстань, иди сам, не строй из себя святого мученика, – Илья попытался снять с себя нависшего на его шею Итана, но тот пуще расслабился.

– Ноги совсем не держат, – проныл над ухом Итан и тут же тихо засмеялся.

– Так, ты там смеешься, силы появились? – Грозно спросил Илья и в эту же секунду друг навалился на его спину всем весом, – господи, Женя, отцепи его от меня, чего он липнет ко мне постоянно?

– Он, наверное, за ночь соскучился, вот и липнет, – не упустила шанса лишний раз подшутить Женя.

– Да вы достали. Лелик, хоть ты, а?

– Я Итана вообще боюсь, – тут же ответил Лелик и немного отошел за Женю. Итан в тут же отцепился от шеи Ильи, парен с облегчением выдохнул и встал позади мирно идущего Сережи.

– Так, Лелик, а ты чего меня боишься? Я же не кусать тебя, – Итан теперь переключил свое внимание на Лелика, который отчаянно кружил вокруг Жени и пытался всячески скрыться от него.

– Жень, скажи, чтоб отстал, – жалобно проныл мальчик, – и кстати, почему он слова не склоняет нормально? – тут он уже имел в виду особенность речи Итана, которая так и осталась с его переезда в Россию.

– А мне вопрос этот задать не легче? – спросил Итан, резко выскочивший из– за спины Жени, теперь ему наконец удалось поймать Лелика рукой за шею и потрепать его по волосам.

– Ай! Ну тогда ты расскажи, – уже смирившись со своим поражением, ответил мальчик, все так же находясь в «объятиях» Итана.

– Я родом не из России, – начал Абрамов, но уже на первых словах заметил, как Лелик удивился, – вообще, что ли, не задаваться вопросом почему у меня имя такое нерусское?

– Задавался, но мало ли какая фантазия у людей бывает. И Джонатом Сидоровым назвать могут…

– Я из города Бедфорд, штат Вирджиния. Маленький город, но такой уютный, за окном река была и природа кругом. Особенно хорошо гулять по утрам или, когда погода пасмурная, – Итан мысленно начал вспоминать те былые дни, проведенные в родном городе, прогулки по Бедфорду утром со своими бывшими друзьями, с которыми он очень редко общается. Им было трудно держать связь, и они решили созваниваться по праздникам и каким– нибудь событиям.

– Вот как, а почему переехал? Я как-то слышал про этот город, он и впрямь очень красивый.

Женя сразу же посмотрела на Итана и по его лицу было ясно, что говорить про причину будет трудно и неприятно. Снова вспоминать.

– Если коротко говоря, у отца нынешняя жена из России, она сначала с нами жила, и мы решили переехать, когда я подрос и мог легче перенести всю суматоху.

– Ты получается только на половину американец?

– Нет, любовь отца – Не моя родная мама, – с дрожью в голосе выдал Итан, помрачнев.

– Прости, – Лелик виновато закусил губу.

– Не стоит извиняться, ты не знал и имел полное право спросить, – с улыбкой ответил Итан, – лучше не будем о грустном, вон уже к столовой подходим, а ты меня больше не бойся.

– Хорошо.

Жене немного стало неспокойно на душе из– за Итана и каково ему сейчас, она решила, что стоит на досуге с ним поболтать и отвлечь от грустных мыслей. Не стоит ему часто вспоминать о смерти матери, она бы хотела, чтобы ее сын был счастлив в другой стране с новыми друзьями, и чтобы он жил в первую очередь настоящим.

Завтрак прошел вполне спокойно. Все как обычно переговаривались и в помещении стоял привычный гомон голосов, шум тарелок и вилок с ложками. Илья и Сережа что-то бурно обсуждали. Раевский не казался сегодня хмурым, он даже улыбался пару раз. Не вдаваясь в подробности прошлого Итана, Лелик расспрашивал его о Бедфорде и жизни в нем. Абрамов отвечал с охотой и рвением, Женя иногда и сама задавала вопросы, но по большей части слушала и ела рисовую кашу с маслом. Завтрак проходил в полной идиллии.

После него ребята всей компанией пошли к Эле в кабинет, где они рисовали. Чтобы добраться до него пришлось пройти через весь длинный первый этаж, к самому его концу. Внутри он выглядел просто изумительно, девушка лет тридцати пяти плавно расхаживала по помещению в желтом платье с красивым кружевным воротником, в руках она несла яркий цветок. Цветы стояли по всему кабинету в самых различных местах. Фиолетовые и бледно–голубые цветы стояли на подоконнике в прозрачной вазе с волнистым горлышком, желтые цветы в изогнутой ютились на стульях. Белые и красные цветы гордо возвышались на фортепиано.

Сам кабинет имел деревянные стены светло–коричневого цвета, с обширными окнами, так что внутри было очень светло. Этот кабинет скорее всего был самым большим, так как у него кроме основного помещения были еще две двери. За столами сидели или стояли мальчики и девочки, которые рисовали плакаты, некоторые просто ради удовольствия наносили на холсты пейзажи или натюрморты, пара человек даже рисовали портреты своих друзей, сидящих рядом. В кабинете слышался сильный запах красок, он смешивался с сладким благоуханием цветов.

Все, кроме Ильи, застыли на пороге, рассматривая каждый цветок и каждую деталь кабинета. Такой они видели только в фильмах или на фотографиях из интернета, все почувствовали себя, будто переместились в XIX век, когда такие кабинеты были в каждом учебном заведении и школе искусств. Ребята и дальше стояли бы в полном восторге от кабинета, но к ним подошла девушка в платье. В руках уже не было цветка, только виднелась желтая шпилька в ее волнистых волосах, собранных в красивую прическу на затылке.

– Вы пришли записаться в кружок? – милым голосом спросила девушка и вопросительно на всех посмотрела, остановившись на Итане. Она рассматривала его с ног до головы, что заставило парня смутиться.

– Нет, мы к Эле, – ответил наконец Илья и разбавил неловкое молчание, – я вчера к вам приходил.

– Ах, да, я тебя вспомнила, Илья, – девушка переключила свое внимание на него, – Эля теперь в том небольшом кабинете, – она указала на дальнюю коричневую дверь, рядом с которой стоял желтый цветок в вазе на стуле. – Я в нем храню готовые работы, которые ребята сами рисуют, но мы планируем, когда закончим большинство плакатов, начать рисовать на природе и с натуры. Только вот натуры нет, – грустно заключила она и взглянула на Итана, – как тебя зовут?

– Итан… – Неуверенно произнес он.

– Красивое имя, не русский? – На вопрос девушки Абрамов быстро кивнул.

– По твоей внешности можно это сразу понять, не хочешь стать нашей натурой?

Итан таким предложением был, мягко говоря, ошарашен. Женя тихо рассмеялась и спряталась за спину Лелика, чтобы никто не видел, как она смеется, мальчик в свою очередь мало что понимал и глазел в оба на все происходящее. Илью больше волновало поскорее дойти до кабинета, где сидит Эля. Сережа же стоял в углу и рассматривал картины на стене, с полями, лесами, реками и одна картина висела над фортепиано, на ней молодая пара девятнадцатого века держалась за руки, будто прощаясь.

– Я подумаю над вашим предложением, – смущенно ответил Итан.

– Может мы с тобой это обсудим, а ребята пока навестят вашу подругу?

– Итан, соглашайся, – тихо подтолкнула его Женя и тут же хихикнула.

В итоге Абрамов там и остался, Сережа предпочел рассматривать картины. Женя, Илья и Лелик наконец смогли добраться до двери и встретиться с Элей. Она сидела на полу в сером фартуке и очень удивилась столь неожиданному приходу. Помещение было заставлено мольбертами с готовыми работами, незаполненные же скучковались в уголке.

– Всем привет, – робко сказала Эля, продолжая хлопать ресницами, – вы какими судьбами здесь?

– Привет, тебе решили помочь и просто составить компанию, не против? – Илья очень быстро перешел на ласковый тон и присел перед Элей на корточки.

– Конечно не против, просто думала у вас днем у всех тренировки и дела какие– нибудь. А уроки, на них не нужно?

– Нет, уроки у всех перенесли, там какие-то проблемы с бумагами у персонала возникли, а тренировка будет после уроков, – пересказал недавние новости Лелик вместо Ильи.

– А ты выходит только на урок после обеда ходишь? – Поинтересовалась Женя.

– Да, мне удобнее посещать один урок после обеда, а утром рисовать и гулять по полю вместе с мамой. – Ответила девочка и кивнула Лелику в знак благодарности.

– Ну так что, есть с чем помочь? – вновь спросил Илья.

– Работа здесь точно найдется, – Эля поднялась на ноги и огляделась вокруг, – я хотела отодвинут эти мольберты ближе к углам, но сил не хватает, может вы тогда этим займетесь, а Женя пока мне тут с эскизом поможет?

– Конечно, – сразу без раздумий согласился Илья и принялся за работу. Лелик тут же последовал его примеру.

Пока мальчики двигали и перетаскивали мольберты по сторонам, деля их на большие и маленькие, Женя с Элей занимались поправлением эскиза. Из Жени художник такой себе, она по большей части стирала лишнее, точила карандаши и подавала канцелярию, пока Эля добавляла все новые и новые детали.

– У тебя так красиво получается, – в изумлении заметила Женя.

– Благодарю, я в художественной школе четвертый год учусь, – между делом добавила Эля, пока поправляла неудачно нарисованную деталь.

– Оно и видно. У вас тут уютно, а та девушка очень приятная, у нее платье будто девятнадцатого века, обожаю такой стиль.

– Это моя мама. Она очень любит стиль прошлых веков. Когда устроилась сюда работать сразу попросила, чтобы кабинет сделали именно таким, какой он сейчас. Ей самый большой с двумя дополнительными отдали. – Рассказывала Эля, не отвлекаясь от работы. ее голос становился то быстрее, то медленнее, часто приходилось останавливать взгляд на какой- нибудь детали и подолгу рассматривать все изгибы в поиске изъяна.

– Мама!? – ошарашенно переспросила Женя, – ей на вид лет тридцать.

– Да, мама, – со смехом сказала Эля, – но ей тридцать семь, она молодо выглядит, это факт.

– Уж очень молодо…

– Расскажи про себя, ты ведь командир в своей команде, Илья рассказал вчера, давно этим занимаешься? – сменила тему Эля, не желая долгого молчания.

Мальчики тем временем уже переставили половину мольбертов и начинали заметно уставать. Лелик часто глядел на Женю, а Илья при каждом удобном моменте по долгу смотрел на Элю, это очень смущало ее.

– Уже чуть больше двух лет. Там очень весело и быстро всему учишься.

– А почему решила пойти?

– Времени было много свободного и появилась возможность забыть о школьных ужасных буднях.

– Травили в школе? – больше утверждая, чем спрашивая, сказала Эля.

– Угу, – немного нервничая, ответила Женя и закусила слегка губу, – этот человек надо мной издевался и сейчас приехал в лагерь, нас поставили в противоположные команды, придется с ними играть.

– Ну и насыщенно у тебя тут дни проходят. Только с такими людьми, как он, тебе лучше держаться на расстоянии. Никогда не знаешь, что он может выкинуть, – голос девочки с очень веселого в одну секунду сменился на серьезный. Эля походила на учителя, который многое прошел и теперь с голосом знатока рассказывал о этих событиях.

– Ты права, но если он и попробует что-то сделать, то вмиг получит в ответ. – Этими словами Женя больше успокаивала себя.

– Вот и хорошо. Мне кажется, можно уже и отдохнуть.

Все с ней согласились и дружно вышли из комнатки. В нем мама Эли уже во всю переставляла Итана из одного места в другое и говорила ему менять позы. Тот с немного измученным видом и смущенным лицом делал все, что она говорила. Сережа же сидел за фортепиано, наблюдая за происходящим. Эля подошла к маме.

– Мам, чего ты над ним издеваешься?

– Он согласился, – оправдалась миловидная женщина, – выбираю более подходящее место для его позирования. У него внешность очень привлекательная, посмотри на эти каштановые волос и красивую шею, он прекрасно выглядит.

– Мам, – Эля приобняла маму за талию, – мы с ребятами чай у тебя хотим попить, дай ключ от кухни. – Она с детской улыбкой посмотрела на мать, а когда та дала ей заветный ключ поцеловала в щеку и радостно побежала через все помещение к самой дальней двери коридора. Ребята пошли вслед за ней.

Итана, наконец, отпустили и он смог свободно вздохнуть свежего воздуха из открытого окна просторной кухни в зеленых оттенках. В ней висело множество шкафчиков и цветов в горшочках. У стены справа стоял большой светло–зеленый холодильник.

– Ит, надо отойти. – Многозначительно сказала Женя и указала на дверь. Друг незамедлительно встал из– за стола, перед этим успел схватить две конфеты с шоколадной начинкой и запихать в рот.

– Опять секретничать пошли?

– Да, только не подслушивай и… – Женя обернулась, чтобы подшутить над братом, но встретила до ужаса холодный и колючий взгляд темных, словно бездна, глаз. Раевский сидел с чашкой в руке, сжимал ее с такой силой, что вполне мог разбить. – И не подслушивай.

Илья посмотрел на нее, как на дуру.

– Что сказать хотела? – Итан беззаботно глазел на коридор, заметив испуганное лицо Жени, он весь посерьезнел. – Ты какое чудовище там увидела?

– Не чудовище, но жутко так же. Надо бы с Раевским поговорить, неизвестно, что будет через эти злополучные шесть дней, может, конец света настанет. И мне что-то подсказывает, он нас видел.

– Стал бы он при нас падать на колени и плакать. Ты хоть раз видела, чтобы Раевский использовать при нас больше двух эмоций: злость и безразличие?

– Нет, но возможно, сейчас хочет нам открыться.

– Женек, я тебя понимаю, очень все запутанно и с ним ничего не понятно, все же не думаю, что это хорошая идея ему рассказывать о нашей слежке.

– А эти шесть дней?

– Ну…а ладно, давай с ним поговорим. – Наконец сдался Итан. – И когда? После тренировки?

– Вполне можно. Говорить сначала буду я, еще хочу с ним потом поговорить по душам, скажем так.

– Договорились.

После оба вернулись как ни в чем ни бывало. Продолжили пить чай, а Женя сидела с стойким ощущением, будто кто-то слышал их разговор, Раевский в ее сторону больше не смотрел. Время шло незаметно, они просидели за чаем почти два часа и время близилось к обеду.

– Спасибо за чай, Эля, мы еще зайдем, – поблагодарил Илья.

– Вам спасибо за помощь, буду рада видеть у себя, – девочка махнула рукой и улыбнулась. Илья быстренько помог собрать кружки и убежал за остальными.

Глава 10 «Поговорили»

После обеда сразу началась тренировка, Женя со всех ног бежала в зал, чтобы успеть на нее. Она с Итаном вышли самые последние из столовой и уже думали, что опоздали, так как телефоны с собой не брали и просто надеялись на удачу.

– Ну и где она? – вновь повторила свой вопрос Мира уже раздраженным голосом. Пришедшие пораньше участники команды лишь разводили руками.

– Хватит уже на весь зал это спрашивать, не украли, не бойся – без энтузиазма ответила подошедшая Женя и махнула Глебу рукой, тот кивнул и продолжил показывать ребятам технику стойки. Отдышатся пришлось за минуту, пока она шла к команде.

– Почему опаздываешь, командир недоделанный? – Недовольно спросила Мирослава.

– Тебе я еще не отчитывалась, – грубо ответила Женя, – время до тренировки, как я вижу по неполному залу еще есть, так что дай мне спокойно пройти и не загораживай путь. – Заключила она и, не дожидаясь ответа, пошла к команде.

– А спор?

– Это не дело тренировки, если так хочется, то жди ее конца, – не оглядываясь кинула Женя. Мирослава осталась стоять на месте и закипать от злости.

Через десять минут вся команда была в сборе. Женя всех построила, рассказал немного про свой опыт в военной деятельности и отвела к столам, выделенные их команде. Но уже буквально через пять минут хорошее настроение Жени испарилось, участники команды были хуже некуда. Половина маркер держать не могла, другие с глупым выражением лица витали где-то в облаках, Женя уже и не знала, как еще легче им все объяснить. К середине тренировки она сдерживала себя как могла, отворачивалась, чтобы скрыть гримасу злости. Итан наблюдал за этим и пытался помочь хоть как– нибудь, но чаще всего он старался придерживать Женю, чтобы та не сказала лишнего. И к концу тренировки она была готова головой об стену биться. Конечно, она понимала, что легко не будет в любом случае, никто из команды практически маркера в руках не держал, а некоторые его и в живую то не видели, глупо что-то от них требовать на первой тренировке. Так что Женя, как кассета, повторяла одно и то же: «маркер прижми к плечевой ямке и не отпускай, целься чуть ниже мишени и стреляй, старайся не ослаблять хватку…Да не так, ладно, давай сюда, покажу еще раз и поправлю»

Но как только Женя оказалась на улице сдерживаться было дольше некуда. Даже когда Итан к ней подошел, она и ему дала понять, что сейчас совершенно не готова к разговору.

– Может все– таки поговорим?

– Итан, дай, пожалуйста, побыть одной…Я сейчас жуть как зла, прости, но говорить не хочу от слова совсем. – На него кричать хотелось меньше всего, а сейчас Женя голос уже повысила, значит, ей лучше уйти куда– нибудь подальше, где можно в пустоту выругаться.

Она максимально глубоко погрузилась в свои мысли, искала лазейку, в которой найдет ответ на вопрос «как вести тренировку?» и шагала в сторону ивы, вот там ей точно никто не встретится, не помешает и не будет говорить дурацкие «успокаивающие» слова, которые абсолютно не помогают. Никто, кроме нее, не сможет ее успокоить, никто другой не может знать, что у нее на душе, так что пустые слова, особенно когда она злится, ей не нужны.

Под кроной дерева было ощутимо прохладно, тихо и спокойно. Женя так и села около ствола, опершись на него спиной. Ноги коснулись холодной травы, от чего прежняя жара на теле сменилась едва заметной дрожью. Но кто бы мог подумать, что прямо за стволом стоит Сережа. Он застыл на месте, как статуя, а губы растянулись в полоску.

– И вот кто так маркер держит?! Десять раз показала, все равно как не знай кто стоят! Неужели это так трудно?! – От души ругалась на воздух Женя. После недолгой тирады она решила пройтись вокруг ствола, чтобы занять голову чем– нибудь другим, может успокоится быстрее.

Не успела она сделать и пяти шагов, как врезалась в Раевского, и достаточно больно приложилась лбом о его ключицу. Только эта боль казалась сейчас самой незначительной вещью, по сравнению со страхом, заполонившем все тело за секунду. Будто и злости совсем не было… «Этого еще не хватало, боюсь представить, что он сейчас сделает» – с ужасом подумала Женя, начиная планировать план побега.

– Ничего. – Вдруг очень неожиданно для самого себя и Жени выдал Раевский. Оба ошарашенно уставились друг на друга. – Я это вслух сказал? – зачем-то спросил Сережа, хотя вполне понимал, смотря на Женю, что сказал он это вслух очень четко.

– А ты как думаешь?

– Хватит так боятся, я тебе ничего плохого не сделаю, я вообще в двух метрах от тебя стою, – немного злясь, начал Раевский. – И тем более я ненавижу прикосновения, мне за руку-то кого-то трудно взять, а ты тут говоришь… вернее думаешь о том, что я что-то делать с тобой собираюсь.

– Хорошо, что ты тут делаешь?

– Сейчас стою, – видимо так Сережа решил разбавить напряженную обстановку, – если без шуток, то проверял в порядке– ли ива.

– Зачем?

– Ну, молчать уже нет смысла, – вздохнул Раевский и абсолютно спокойно выдал: Тебе, Илье и Итану предстоит занимательное приключение в “Salices vitam”. Дословно «Ива жизни».

– Чего? Ты на какой язык перешел и что вообще несешь?

– Так и знал, что будет именно такая реакция, – подтверждая свои мысли, сказал Раевский. Женя в полном непонимании села на землю, напрочь наплевав на все, в голове завязался тугой узел из тысячи мыслей. Через минуту рядом с ней расположился Сережа.

– Зачем сел? – не поднимая головы, спросила Женя.

– Мне что, уже посидеть нельзя?

– Можно, но ты же не любишь прикосновения…

– Не знаю, какой фантом тебя трогает, но я и близко не касаюсь. – Заверил Сережа Женю и указал на расстояние между ними. – Давай я тебе сейчас все подробно расскажу, а вопросы будут уже после?

– Ладно.

– Начну, пожалуй, с основного. Про появление мира, его систему, как работает, зачем, что там делать, как попасть. А потом уже про себя и вас, сойдет?

– Да начинай уже.

«Я во сне, сейчас он начнет что-то бубнить, и я проснусь. Глупости какие…Что вообще происходит…» – Лентой тянулись несвязанные между собой мысли в голове Жени. Ей искренне хотелось верить, что все это бездарная шутка, а лучше сон. Но она знала на все сто, что Сережа такой ерундой не занимается, и это все сном быть не может, хотя иногда очень хочется верить в невозможное.

– Ну слушай тогда, – начал с заминкой Раевский и немного помял пальцы. – Когда-то давно параллельно вашему миру существовал еще один. Никто уже не помнит его точное название, но каким он был помнят все. В том мире граничили друг с другом отдельные Долины, граница каждой обозначалась небольшой стеной. Например, были «Долина песка воспоминаний», «Разрушенных мостов», «Живой смерти», и еще множество других, их было много, но я назвал самые крупные и значимые. В каждой Долине существовал свой распорядок, правила и система правление. – Сережа рассказывал медленно и плавно, будто погружаясь в воспоминания, спустя долгое время он вновь мог кому-то доверить эту информацию. – В один год начали возникать споры между Долинами, может быть одна– две в этом не участвовали, но то, что произошло впоследствии коснулось всех. Споры вспыхивали из– за желания доказать, кто лучше и, кто достоин править всеми Долинами. Именно тогда сама Планета решила себя разрушить, чтобы не начался настоящий хаос, иначе, все Долины могли бы уничтожать друг друга, а этого допустить ни в коем случае нельзя. И все части отделились, образовав множество островов. От каждого острова отпало по одному небольшому, пустому куску и они сформировались в один остров. На его создание понадобилось по меньшей мере восемь т лет. Все кусочки очень и очень долго собирались воедино, и сложились в остров только около пяти тысяч лет назад. А заселен он триста лет.

После его сформирования там росли только ивы, текли реки и светило солнце. И однажды человек из одного острова уже долгое время искал способ найти новые неизведанные острова, ходило много легенд, что таких островов много, потому что кто-то якобы видел эти острова во сне, кто-то убеждал других, что сам лично был на них, по случайности переместившись не туда. Человек этот испробовал все способы: искал старые заклинания, складывал их между собой, пытался на особенных животных переместиться, придумывал заклинания сам. Одно из них сработало, когда старая и забытая ива, про которую все думали, что она истратила свои силы, переместила человека на один из новых островов. В нашей вселенной ивы – Главный проводник через острова.

Человек испытал много эмоций, и этот остров начал цвести. Из земли тянулись ивы, цветы, трава, фруктовые деревья и появились бабочки. Человек испугался, но проведя на острове какое-то время, он полюбил его и назначил себя Главой. Остров назвал «Ивой жизни». С большим трудом смог настроить бесперебойный переход через ту самую иву. После возвращения к себе на родину, он взял свою семью и переселил на «Иву жизни». Понял, что тот питается эмоциями, все основные и самые сильные из них впитывала в себя главная ива и распространяла эти эмоции по всему острову, даря ему жизнь. Глава смог убедить переселиться на остров некоторое количество людей, – Сережа резко остановился и посмотрел на Женю, она подняла голову из– за его резкой остановки. После некоторого молчания Раевский продолжил: – Они жили в идиллии, пока люди не стали терять свои эмоции, а вскоре и вовсе их утратили. Лица жителей застыли с одним выражением лица, с последней испытанной эмоцией. Зрелище жуткое. Эти люди ходили, как серые ожившие статуи, они ничего не испытывали, могли говорить добрые слова, но снаружи казались безразличными, грустными или, если повезет такого встретить, веселыми. Глава понял, что нужно что-то придумать.

Начал вести исследования, заметил, что дети, которые родились на этом острове, эмоций не теряют, лишь становятся слабее на короткий промежуток времени. Главу озарила идея создать ветви, которые отвечали бы за отдельные эмоции, он создал и присоединил их к главной иве. Отправил в ветви своих детей, родившихся на этом же острове, и… – Раевский на пару секунд стих и с каким-то сочувствием посмотрел на землю, еще сильнее сжав пальцы, – все получилось. Одна ветвь особенно сильно повлияла на весь остров, дала ему невероятно сильные эмоции. В то мгновение все жители вновь обрели эмоции, больше не теряя их. Но со временем все стало хуже, когда остров перестал принимать эмоции детей со своей территории.

И тогда Глава понял, что нужны дети с других островов. Он больше не пытался засунуть в ветви каждого, кого ему разрешали отправлять, так как теперь понял, какие черты характера должен иметь каждый, чтобы пройти в ту или иную ветвь. Для такой работы Глава начал искать двух– трех проводников пяти лет, чтобы в десять лет отправить каждого на один из островов. Там им предстояло подружиться с четырьмя детьми, которые подходили бы своими характерами для ветвей, все дети должны были быть одного возраста с проводником. В течение пяти лет проводники дружили с найденными и потом отправлялись с ними обратно на «Иву жизни». Найденные по своему согласию отправлялись в ветви каждые пять лет, и всегда ими были разные дети. Только десять лет назад произошел инцидент, из– за которого четвертая ветвь закрылась. Одна из найденных застряла там и больше не вернулась. Ветвь видимо сломалась и закрылась. Поэтому вас, найденных, трое. И это второй раз за всю историю «Ивы жизни», когда мы нашли найденных здесь, та девочка и еще трое тоже были отсюда. – Раевский поднялся с земли и серьезно посмотрел не Женю. – Вроде все рассказал, есть вопросы?

Женя в немом шоке смотрела на землю. Руки слегка тряслись, в голове звенели отрывки фраз, сердце бешено стучало в груди. Она вроде и поверила в рассказ, но не могла всерьез это воспринять. В книгах Женя про другие миры очень часто читала, верила в них и мечтала попасть, но она и подумать не могла о том, что эту возможность видела каждый день рядом со своим братом, на протяжении уже… пяти лет!

– Ты проводник?

– Да. Главный, так как именно меня отправили сюда.

– А что за портал и ребята были с тобой ночью?

– Странно, что ты задаешь вопросы, которые не связаны с моим рассказом. Я проверял лес, не ли слежки или еще чего-то, настроить портал очень трудно, тем более сейчас я это делать уже не могу, такую возможность может давать только Глава. Те двое это Адамас и Марина. Адамас – второй проводник, а Марина – Найденная, так же, как и Мирослава, но они скорее запасные, – спокойно пояснил Сережа.

– Мирослава!?

– Да. Она отправлена сюда, чтобы наблюдать за мной, так как я нахожусь здесь дольше пяти лет. Отправился на пару месяцев раньше, но отсчет уже начался, и я два месяца просто так скитался по вашему городу, живя у поддельной семьи, в городе их сейчас уже нет и не будет больше никогда.

– Даже и не подумала бы… а как в таком случае ты знал, что мы соберемся все вместе в лагере и что именно здесь растет ива?

– Потому что Илья уже все знает, он согласен отправиться в «Иву жизни», поэтому тогда на классном часе и поднял руку, чтобы в лагерь вас обоих отправили. Итан бы и так поехал за тобой, а я друг Ильи. все просто, – беззаботно объяснил Сережа. – А Мирославу бы в любом случае подослали. – Добавил Раевский недовольным тоном, – И ответ на второй вопрос. Эта ива является главной здесь, территория от вашего города до лагеря когда-то была отдельной Долиной, переместившейся за пределы вселенной, которая разделяла обе планеты. Но вот получилось так, что та Долина срослась со всей Землей. А лагерь на этом месте был давно запланирован и поэтому я знал, что смогу собрать вас всех в одном месте.

– У меня уже голова болит от всего этого. какой- то мир, Долина, срослась с Землей, я живу на этой Долине. Тебе не кажется это все бредом?

– Звучит как бред, но это правда. – Ответил Сережа.

– Ясно. Я тебе вроде верю, но еще хочу все обдумать и спросить у Ильи.

– Он не скажет, на нем запрет стоит. Найденные не могут распространять информацию другим найденным до того, как переместятся на «Иву жизни». Поэтому и Итану ты ничего не скажешь, просто будешь молчать. А обдумать все нужно хорошенько, поэтому я тебя и предупредил заранее, но хотел сделать это сегодня немного позже. Поделиться переживаниями ты можешь с кем угодно, только ни слова не скажешь про все то, что я тебе только что рассказал.

«Будто бы меня это утешило. Я наоборот начала еще сильнее сомневаться в реальности происходящего» – Пробубнила Женя у себя в голове.

– Через шесть дней? – вдруг решила она уточнить.

– Да, у тебя есть шесть дней. Если вы согласитесь переместиться на «Иву жизни», но не захотите проходить ветвь, то просто вернетесь и все забудете, а запасные найденные, согласные на прохождение, займут место отказавшегося. За полное прохождение ветви вы получите награду в виде желания. Любого, которое только захотите. И еще, – Раевский развернулся, – можешь следить за мной по ночам, но будь аккуратней. Если попадешься Адамасу и Марине, они будут страшно недовольны. Я видел вас вчера ночью, тебе очень повезло, что я успел прикрыть собой кусты, когда твою голову было видно.

Жене вдруг стало очень неловко и щеки вспыхнули. Она поднялась с земли, ноги немного ныли из– за того, что она их отсидела.

– Кто был тот мужчина, что дал тебе пощечину?

– Это заместитель – брат Главы. Пощечину дал за то, что я позволил себе самовольство и игнорировал их почти две недели.

– Это очень жестоко… а как ты мои мысли прочитал?

– Проводники могут читать мысли своих найденных. Я всегда слышал все ваши мысли, связанные со мной, и знаешь, мне приятно, что никто из вас не думал обо мне плохого. Спасибо, что в ту ночь хотела поддержать меня. Но ты правильно поступила, удержавшись от этого, Итану тоже отдельное спасибо, – Раевский теперь уже не мог сдержать широкой улыбки, – Вижу, ты уже не злишься, поэтому как выйдешь иди к зданию руководства, Итана встретишь. – С этими словами Сережа вышел из– под листвы и оставил Женю одну. Она стояла еще минуту, испытывая дикое смущение из– за того, что все ее мысли о Раевском он прекрасно слышал, даже когда они не были рядом…

В голове роилось множество вопросов. Ноги стали ныть сильнее, чувствовала себя Женя очень странно и все же старалась прямой походкой идти к зданию руководства, хоть и не понимала зачем. Она провела с Раевским почти час, слушая его рассказ, который помог ей забыть об ужасной тренировке, но вместе с этим прибавилось еще с десяток вопросов. Хотелось завыть от тяжести в голове. Женя держала себя в руках и смогла дойти до здания руководства, из которого еще не вышел Итан, но рядом на лавке сидел Лелик. Тот нервно держал руку у рта, перемещая встревоженный взгляд то на деревья, то на двери здания.

– Женя? Ты за Итаном? Он еще не вышел.

– А что он там делает?

– Ну…

– Женек! Ты где была? – спросил Итан, быстро спускаясь со ступенек. Дверь позади него закрылась с громким хлопком, от которого подскочили все.

– Неважно, ты что там делал? – быстро отмахнулась Женя.

– Выговор получал.

– И когда ты успел его получить? А главное за что?

– Получить его за дело.

Двери здания руководства распахнулись. Из– за них высунулась голова вожатой Кристины, она рыскала глазами в поисках Лелика и заметила его, скрывавшегося за спиной Итана.

– Мел… Лелик, иди сюда, – позвала вожатая младшего брата.

– Зачем? – Не торопясь идти, поинтересовался Лелик, пытаясь пригладить волосы.

– Мне нужно с бумагами помочь, всю работу на меня свалили. У меня отряд самый занятой на кружках весь день вот и время есть. Будешь мне помогать готовые бумаги таскать.

– Блин, ладно, иду, – Лелик цокнул разок языком, кинул на прощание: – Увидимся вечером. – И побежал к Кристине.

– Выговор-то за что отхватил? – Провожая взглядом, вновь спросила Женя.

– Завалову в нос пару раз дал, – ответил парень с таким выражением лица, будто ничего в этом удивительного нет, хотя дрался Итан всего раза два за все время, пока живет в России.

– Чего!?

– Завалов решил, что будет смешно начать меня оскорблять, потому что на тренировке я лучше него попадал в мишени. Вот и дал в нос, чтобы перестал, добавил бы еще за все его слова, но Глеб остановил. Он хотел на первый раз простить, только через секунду подошла вожатая какая-то и нас отвела без криков к директору. Вот так я выговор и получил. Андрей ушел первым, ему сделали замечание за грубые слова, а мне целую лекцию за удар.

– Меня всего час не было. А если бы из лагеря турнули?

– Я уже осознал эту ошибку и постараюсь больше не поддаваться эмоциям.

– Вот уж очень надеюсь, не хочу целый месяц без тебя тут торчать. Ты сам как? В порядке? Может, рука болит? И Лелик тут как оказался?

– Все хорошо, рука уже не болит. Он с кружка своего шел и меня увидел, я ему кратко все рассказать, пока вожатая у какой- то девочки лет семи из волос репей доставала. Пошли до корпуса провожу, можешь потом к нам в комнату прийти.

Они дошли молча и простились рукопожатием. Женя зашла в пустую комнату на тяжелых ногах, подойдя к кровати, просто рухнула на нее. В голове теперь никак не укладывалось, что Мирослава не из этого мира. Она всего лишь еще одна найденная и главная ее цель – следить за Раевским. И как теперь к ней относиться? Делать вид, что не знаешь всех подробностей будет трудно. Но с другой стороны она тоже найденная и наверняка знает о том, кого приведет Сережа. В голове получилась каша. Женя решила пока не думать о Мирославе, но тут же вспомнила о споре и уткнулась лицом в подушку.

После небольшого выпуска пара она начала прокручивать весь рассказ Сережи в голове и представлять мир, о котором он ей поведал. В какую ветвь она попадет? Нужно будет расспросить о них у Раевского получше. Под ивой Женя об этом и не думала, а теперь мысли прояснились.

И подумать только, город Жени и вся окружность лагеря вовсе не часть Земли, лишь приросший кусок, отломленный от другой планеты, которая даже не в их реальности существует. И как он смог перейти из одной в другую? Сломал какой- то барьер, а может заблудился в пространстве и по каким– нибудь заросшим временным путям забрел к ним?

Женя подумала о том, как выглядят те острова. Воображение принялось рисовать светлые пейзажи, высокие фруктовые деревья с сочными и спелыми плодами, быстро бегущие реки и плескавшихся в них рыб, если они там есть. Стало интересно, какие животные там водятся, уж точно не такие, как в обычном мире, какая-то индивидуальность должна быть. Хотелось поскорее посмотреть на него вживую и на все, еще неизведанные и невиданные Жене острова, не спеша рассмотреть каждый, запомнить все их детали, сфотографировать все пейзажи, всех животных и познакомиться с людьми, живущими там, а потом… потом Женя уснула.

Глава 11 «Теперь знают все»

Раевский вот уже десять минут стоял под палящим солнцем, ветер играл с растрепанной челкой.

– Он футболку пошел переодеть или в душ сразу сходить? – тихо пробурчал парень, пнув ближайший камень. К его счастью все лавки рядом были пусты, и никто не слышал рассерженного бурчания.

В нетерпении Раевский намеревался пойти в корпус позвать Итана, в эту же секунду двери распахнулись и в лучах солнца появился он. На лице Абрамова не сверкала типичная для него улыбка.

«Значит, догадывается зачем позвал его»

– Прости, что долго, – спускаясь, извинился Итан, – волосы поправить решил.

– Ничего, только смысла не было, ветер быстро прическу исправит, – кротко произнес Раевский и начал уходит от корпуса.

Итан последовал за ним, он привык получать короткие фразы от мрачного друга. Вопреки ожиданиям, слова Раевского на счет ветра оказались верны, не прошло и минуты, а волосы уже развевались во все стороны. Первые пару минут Итан задавался вопросом зачем он понадобился Раевскому, да еще и на стадион ведет. А если он узнал про ночную слежку? Ужас, что тогда будет. Он же его в порошок сотрет и на ветер пустит…

– Хватит так думать, – нарушил молчание резким тоном Сережа, чем очень озадачил Итана, – чего вы из меня не пойми кого делаете? Прикосновения не терплю, а тут… – И он замолк. Опять не сдержался. Прямо как с Женей.

«И что это было?» – с ужасом подумал Итан. Он около минуты стоял в ступоре пока Сережа медленно отдалялся. Подходя к стадиону, Итана уже конкретно пожирало любопытство из– за этой ситуации. Для чего Раевский позвал его, если не из– за слежки? Разговоры наедине у них случился один раз, когда они остались последними живыми из своей команды и притаились в пустом кабинете школы, где проходила игра. Им пришлось сидеть вместе пятнадцать минут и продумывать план действий, ведь у противников было четыре и пяти участников. За те минуты Итан и Сережа говорили не только об игре, немного затронули дела друг друга. Выжить удалось лишь Раевскому, Итан ловко словил лазерную пулю в голову и вышел из игры. Сереже пришлось скрываться в темноте здания, время тогда близилось к ночи и в коридорах мелькали лишь огоньки лазерных маркеров. Когда же Раевский спускался с лестницы, не понимая, где искать последнего участника, в его голову ударила вибрация. Осталась последняя жизнь. Резкий прыжок с лестницы и кувырок помогли быстро оказаться за колонной, с такой позиции противник был виден как на ладони. Победа оказалась в их руках.

Итана отвлекли приятные воспоминания от неприятного молчания. Он даже не расслышал голоса Раевского.

– Итан, – вновь позвал Сережа, – Шею свернешь.

– Чего? -только что вернувшись мыслями в реальный мир, спросил Итан.

– На стадион заворачивай говорю, а то идешь по прямой. Можешь, конечно, и в медпункт сходить, я подожду. – Иронично сказал Раевский и насмешливо улыбнулся.

– Туда скорее тебе, – не остался в долгу Абрамов, намекая на укачивание.

Сережа предпочел промолчать и повернул на стадион. Итан с довольной улыбкой пошел вслед за ним.

На стадионе было не многолюдно. Человек пять бегало кругами, еще пять играли в мяч и несколько ребят сидели на лавках, оживленно болтая. Найти уединенное место было легче легкого. На удивлении Итана Раевский встал напротив тех самых кустов, за которыми этой ночью он прятался с Женей. Стало не по себе и в какой- то степени неловко. Но Сережу вообще ничего не смущало, он только выжидающе смотрел на Итана. Тот поспешил подойти к нему, но остался на расстоянии примерно в два метра.

– Сереж, а ты чего звал-то? – спросил Итан.

«Будто не знает» Раевский сдержал улыбку.

– Рассказать кое– что, – загадочно начал он, – но скажу сразу, вопросы после того, как я закончу и не уходи, пожалуйста, даже если будешь думать, что я сумасшедший.

– Ты меня уже пугаешь.

– Лучше слушай внимательно. Через шесть дней тебе, Жене и Илье предстоит отправится…

Следующие полчаса Раевский рассказал все тоже самое, что и Жене. Изредка добавлял какие-то незначительные детали и небольшие фрагменты из своих дней там. Например, как выглядит здание, в котором живет Сережа и насколько большие другие острова. Про многое он умолчал, правила проводников не позволяют рассказывать больше, чем дозволено до перемещения найденных в их мир.

Итан слушал внимательно, часто хмурил брови и смотрел на Сережу с неким подозрением и недоверием. Ветер набирал силу, из– за его порывов мальчикам пришлось сократить расстояние между собой.

Когда Сережа замолчал, дав понять, что он закончил и теперь можно задавать вопросы, Итан стоял в смятении. Он испытывал множество эмоций, начиная от неверия в услышанное и заканчивая некой радостью, что он попал в число этих самых найденных. Хотя и тут были свои нюансы. Раевскому в конце концов поднадоело тугое молчание, и он громко прочистил горло, привлекая внимание.

– Женя тоже туда отправится?

– Да уж, не такого я вопроса ожидал, – немного в замешательстве ответил Раевский, но тут же принял серьезный вид, – Да, Женя туда тоже отправится. У тебя есть еще вопросы, кроме этого?

– Значит она уже все знает?

– Да. Хватит про нее спрашивать, эту-то информацию тебе никто не запрещает у нее спрашивать. Вы же оба найденные и вам нельзя только обсуждать определенные части «Ивы жизни».

– Понял, спасибо, в таком случае у меня есть еще несколько вопросов, – Итан выжидающе посмотрел на своего собеседника, Сережа молча кивнул.

– Ты добровольно согласился стать проводником?

– В пять лет? – это был риторический вопрос. – Нет, конечно. Поначалу вообще не подчинялся, но потом пришлось. В какой- то момент вовсе перестал думать хочу, не хочу и стремился стать лучшим.

– Получилось?

– Если я стою сейчас перед тобой, то да. Ну так что, веришь мне?

– Не знаю, вроде и верю, так как врать тебе нет смысла, да и в розыгрышах ты промах…ну, в смысле не твоя это тема. И сомнений полно, вот уж не думать, что ко мне однажды подойдет друг, с которым я знаком три с половиной года и начнет говорить, что я и вся наша компания скоро отправится не то, что в другой город или еще куда, а вообще в другой мир с островами в воздухе. – Горячо выпалил Итан. Неожиданный страх перед неизвестностью ударил в голову и заставил посмотреть на ситуацию под другим углом.

– Я понимаю, что это очень неожиданно, но раньше сказать нельзя было. Вы бы мне просто не поверили. Илье я рассказал на второй год знакомства, а вас знал не так хорошо, как сейчас. Тем более ты перевелся к нам спустя два года, тебя я знал хуже всех, решил подождать до лагеря, чтобы тебе и Жене рассказать – пояснил Сережа, уже не так сильно напуганному Итану.

– Язык за зубами ты держать умеешь, – заметил Абрамов.

– Ну да. Хорошее качество, когда рядом с тобой рос стукач Адамас.

– У меня есть еще один вопрос, последний.

– Давай и я пойду.

– Как работают ветви?

Этот вопрос ввел Сережу в ступор. Он не знал наверняка, что можно рассказывать про ветви, а что нельзя. Илья мало что спрашивал, а Женя вообще ничего. Но по идее ветви напрямую связаны с найденными, и они должны знать, через что им предстоит пройти. Пришлось хорошенько полазить в памяти, чтобы подобрать нужные слова.

– Все найденные подписывают договор, что они согласны пойти в ветви и отвечают сами за себя, за полное прохождение ветви каждый получит по желанию, абсолютно любому, которое только захочет. – При этих словах Итану в голову начали приходить множество желаний, но он точно знал, какое из них выделяется на фоне остальных. – Найденным объясняют систему и что нужно делать, после чего они выстраиваются напротив сплетенных из ветвей ивы кругов, напоминающий напольное зеркало и механизм запускается. В этих ветвях появляется портал, который и перемещает вас в зону для прохождения. Что именно там делать я не знаю, проводникам этого не говорят и знают это только заместитель Главы и он сам. Но я мельком могу сказать, что там… – Раевский в эту же секунду замолчал и вместо слов вышел лишь тяжелый выдох. – Короче, я больше говорить не могу, так как даже у меня есть запрет на слово о некоторой информации, касающейся того мира. Мой запрет существенно меньше вашего, но он есть.

– Хорошо, думаю, я понял все и подумаю над ответом, – заключил Итан и вроде как уже собирался уходить, но Сережа его окликнул.

– Итан, на будущее, будьте с Женей аккуратней ночью. Марина и Адамас совершенно не рады будут, если узнают об этом.

– Спасибо, буду знать. – С натянутой улыбкой на лице Итан ушел со стадиона и направился прямиком в корпус к Жене.

Сережа остался стоять на стадионе, наслаждаясь прохладе. На душе становилось все тревожнее, он так долго не был у себя, что при мысли о скором возвращении сердце вздрагивало и по телу проносилось колющее чувство. Все воспоминания обретали краски, звуки становились громче и руки начинали дрожать. Как же давно он не чувствовал этого, ему вновь придется все пережить.

***

– Срочно к ней, срочно к ней, – в который раз повторял Итан, пока бежал сломя голову к корпусу, попутно обходя людей и компании.

Ему не терпелось обсудить все с Женей и убедиться, что ни он, ни Сережа не сошли с ума, раз оба обсуждают приключение в другой мир. Итан еще не мог до конца поверить во всю реальность происходящего, мысли то ликовали от такого шанса, то настойчиво говорили, что он свихнулся.

Парень прибежал в корпус, быстро постучался и, услышав непонятный шорох, вошел внутрь, да так и застыл на месте. Спящую Женю прикрывала одеялом Мира. Та вытаращилась на него и вмиг побледнела от злости, одарив Итана самым ненавистным взглядом, будто ее застукали за воровством.

– Ни слова ей.– Пыхтя, произнесла девочка и вышла из комнаты. Ей стоило больших усилий не задеть плечом Итана, пусть она достает ему своим ростом всего-то до ключиц.

Абрамов стоял в полном непонимании. Закрыв дверь, он подошел к кровати подруги, Женя мирно спала. Надежда парня поговорить потухла, как спичка. Он удрученно сел на пол под подоконником и пару минут просто смотрел в одну точку на потолке. После начал перебирать пальцами шторы и прокручивать в голове все сказанное Раевским. Ему искренне хотелось во все это верить, но не одному. Так и прошли следующие пять минут, вскоре Итан с тихим скрипом закрыл дверь.

На площадке было много народу, как он и ожидал. Медленно болтая ногами взад– вперед, Итан подумал о разговоре с Раевским, что тот хотел ему сказать, но не смог? Этот вопрос плотно засел в голове, не давая шанса думать о чем-то другом. В подсознании возникали кучи вариантов, самых абсурдных и нелепых. Часто Итан мог предугадать, что ему скажет собеседник и оказывался прав, но только не с Сережей. Его слова всегда противоречили ожиданиям других.

Глава 12 «Сумбурный вечер»

После ужина Итан хотел обсудить все с Женей, но опять не успел. Изрядно злясь, он во–второй раз зашел к девочкам в комнату. В ней сидели Надя и Лиза. При появлении парня обе вздрогнули.

– До сих пор нет… – бегло оглядев комнату, констатировал Итан, – Она вам точно не сказала, куда ушла?

– Да не знаем мы, ушла из комнаты после ужина, ничего не сказав, – ответила Надя, расчесывая волосы.

– Как сквозь землю провалилась. – Пожаловался Итан и закрыл за собой дверь. Близняшки вопросительно переглянулись.

На улице солнце еще только готовилось заходить за горизонт. Оно радовало последними жаркими лучами всех гуляющих, пропитывало теплом цветы, деревья и траву. Ребята носились в разные стороны. Младшие отряды бегали друг за другом, играли в салки, весело болтали на лавочках. Некоторые парочки мирно прогуливались, тихо о чем-то перешептываясь. Итан с заметно уловимой грустью смотрел на них, на душе становилось как-то одиноко. Он привык часто гулять с Женей в парке или идти вдвоем домой после школы, они всегда были рядом. А вот когда подруга пропадала без вести он сильно волновался и переживал. Из лагеря она, конечно, не могла уйти, но куда тогда делась? На стадионе нет, в спортзале она быть не может, на площадке только куча компаний, а Женя не любит сидеть в шумных и многолюдных местах без особого повода.

– Видимо, сегодня не мой день, – с нотой досады заключил Итан и начал сворачивать к корпусу, но тут на его пути возникла Эля. Ярко–зеленые глаза девочки отражали лучи и весь ее вид давал понять, что она в очень хорошем настроении.

– Итан, привет, у вас тренировка вечером будет?

– Э-э-э… да вроде нет, Глеб сегодня был очень недоволен поведением на тренировке из– за двух драк. Одна из них закончилась синяком и растянутой рукой.

– Серьезно у вас там… а чем закончилась другая драка?

– Моим походом к директору, – ухмыляясь, весело сообщил Итан.

– А ты-то чего натворил!? – Немного в повышенных тонах спросила Эля.

– За излишние оскорбления кое– кто в нос получил, – поморщившись от неприятного воспоминания, ответил Итан.

– И кто им оказался?

– Завалов… Андрей, с такими светлыми волосами, между русым и соломенным, одноклассник наш. Непроходимый болван, и своими словами он меня очень задел.

– Кажется, я его видела рядом с вами… – будто для самой себя сказала Эля.

– Не будем про этого идиота, все настроение портит, – стараясь держать злость в себе, перевел тему Итан. – Ты для чего меня искать?

– Мама сказала тебя позвать, хочет обсудить с тобой кое– какие нюансы для позирования. Не против?

– Не против, все равно все куда-то разбежались. Найти никого не могу. Кстати, ты Женьку не видела?

– Не видела. Давно ее ищешь? Она может с кем прогуляться ушла?

-точно, Лелик, я про него вообще забыл. Женька, наверное, с ним ушла… – облегченно выдохнул Итан.

Эля, не прощаясь, удалилась от Итана, у лавки ее уже поджидал Илья. Брат Жени буквально светился от радости, с улыбкой наблюдал за Элей и быстренько поправил сбившиеся волосы. Даже издалека было заметно, как он волнуется, в какой- то степени даже смущается.

Итан на долю секунды улыбнулся и, махнув рукой Илье, направился в кабинет к маме Эле. Даже когда он бежал, то оглядывался по сторонам в надежде заметить Женю, но безуспешно. В кабинете рисования включили люстры, краской стало пахнуть гораздо сильнее, чем днем, несколько ваз с цветами были убраны. все помещение отдавало цветом молочного шоколада. Пара человек сидели за мольбертами и старательно что-то выводили на холстах. Мама Эли в своем длинном платье весело что-то им говорила и подправляла детали. Сразу было видно, как она легко находит с учениками общий язык и рядом с ней они чувствуют себя комфортно.

Не прошло и минуты, как женщина оставила ребят в покое и подошла к Итану. Она тихо что-то шепнула девочке за мольбертом с красивыми каштановыми волосами, забранными назад с помощью голубого ободка. Итан поймал себя на мысли, что неприлично долго смотрит на эту девочку, которая в свою очередь старалась не замечать на себе пристального взгляда. Мама Эли тихо подошла к парню и коснулась его плеча, Итан с легким румянцем перевел глаза на женщину.

– Здравствуй, не сильно тебя отвлекла от дел? – мягко поинтересовалась руководительница кружка. Итан перебрал в голове все свои планы, и они рушились ровно на том моменте, когда он не обнаружил Женю после ужина ни на улице, ни в комнате. Даже планы на вечер, связанные с собиранием пазлов, которые он привез с собой, тускнели на фоне всего нового, что Итан узнал.

– Вовсе нет, я полностью свободен, – натянуто улыбнувшись, ответил он.

– Очень этому рада, пройдем на кухню, не будем мешать ребятам заканчивать работы, – женщина указала рукой на коридор, ведущий к кухне.

Во время разговора Итан больше был погружен в мысли. Его воображение работало не так, как у Жени, масштабно и по отдельным кусочкам, у него был свой способ. Складывать все детали, как пазл, от одного угла все тянется дальше и собирается в цельную картинку. Для Итана эта картинка представлялась в виде летающих островов, сплошь покрытые зеленью. Они находятся на небольшом расстоянии друг от друга, представить отдельно каждый остров не удается, Итан может видеть их только расплывчато. Пространство, где парят острова, кажется одним большим сгустком голубизны с белыми пятнами, если так подумать, то напоминало небо. Итан пришел к выводу, что просто представил стеклянный шар, в котором острова прикреплены к стенкам шара и блестящая жидкость похожа на небо.

***

Под кроной ивы привычно прохладно и тихо. Но в душе у Жени будто море бушевало, разбивая высокие волны об острые скалы. Все ее мысли занимал только рассказ Сережи. ее до сих пор разговор казался нереальным, будто она все выдумала пока сидела под этой же ивой. Ей еще очень хотелось расспросить Илью об этом, ведь он то все знает, но спрашивать нужно будет не на прямую, а как-то завести непринужденный разговор, тихо подводя его к Раевскому. Хотя брат на раз два ее затею раскусит, не умела Женя находить обходные пути в разговорах. И может, Илья не захочет с ней об этом говорить, так как секреты братец будет хранить даже под дулом пистолета и не было ни единого случая, когда он рассказал бы чью-то тайну. Лучше отыскать Раевского и с ним поговорить.

– Женя, ты меня слышишь? – раздался голос Лелика, который вернул в реальность, – С тобой все хорошо? Не плохо? Я просто тебя уже третий раз спросил…

– Ой, все хорошо. Прости, я задумалась.

– Ничего, но ты так резко из реальности не выпадай. Я уже не знай, чего подумал, – посмеиваясь, сказал Лелик и присел рядом с Женей.

– Что ты говорил? Я прослушала… – она совершенно неожиданно для себя потеряла нить разговора с Леликом. Помнила, что он рассказывал про какое-то происшествие в комнате его друзей, а потом уставилась в одну точку и забылась.

– Говорю, что Максим в окно выпал, прямо в цветы. Повезло им, что на первом этаже живут. Но от вожатой ему влетело, нельзя ногами на подоконник вставать, тем более с открытым окном.

– Ого… больно ему, наверное, было?

– Немного да, он сломал три розы, а шипы ему впились прямо в… ну, сама поняла куда, – мальчик негромко засмеялся. Женя с улыбкой на лице сморщила нос от представленной картины. – Жень, ты сегодня какая-то совсем рассеянная, все еще из– за тренировки плохой переживаешь?

– Нет. Это ладно, не могу же я чего-то от них требовать так быстро. Я совершенно не привыкла к обучению кого-то с нуля, не впервые командир, но обычно все уже знают технику и просто следуют указаниям. Да и я на кружке сама все учила, так что это тоже на меня повлияло, но очень хочется научить свою команду, саму себя проверить.

– Настрой хороший и я тебя в твоей идее поддерживаю. Можно и помощи у кого-то попросить, если совсем трудно будет, Итан же тоже с тобой в кружок ходит.

– Да, но пока хочется самой все сделать. Так что думаю, что справлюсь сама. – четко заверила Женя и для большей уверенности подняла большой палец. Лелик оглядел ее и улыбнулся.

– Я тебе верю, если захочешь поболтать, то приходи в комнату. Тебе лучше отдохнуть сегодня. Я к Кристине пойду. – Мальчик встал с земли и подал руку Жене. Та сразу же приняла ее. Ноги и поясница немного затекли, но виду она не подала.

– До завтра, – Лелик приобнял легонько Женю и быстро исчез.

– Ну и денек сегодня… – Левина тяжело вздохнула и не спеша пошла к корпусам. Не такими она представляла себе каникулы в лагере. Для нее они должны были пройти весело и беззаботно в компании друзей. Женя представляла себе, как сидит с ними у костра, участвует в играх, купается и занимается уроками. Точно, урок! Она же вообще про него забыла. Хотя должна к завтрашнему подготовить конспект. В эту же секунду Женя на всех парах понеслась в комнату.

Девочка решила, что сначала лучше написать конспект, а разговор с Итаном отложить на завтра, если сегодня не удастся с ним увидеться. Но поболтать с другом очень хотелось, может по телефону после отбоя? А если встретиться и позвать ночью прогуляться? Нет, надо же хоть одну ночь нормально поспать, иначе Женя после первой недели таких прогулок будет похожа на панду. Только у нее на лице это будут синяки от недосыпа, а не милые кружки на мордочке животного.

Залетев на скорости в комнату, Женя толком не оглядела присутствующих и со всей силы врезалась в неприметно низкую Мирославу. Только когда Женя больно ударилась лбом об пол, она поняла на ком лежит, и Мира этому была явно не рада. Соседка была готова вот– вот завопить на всю комнату. Левина как можно скорее слезла с нее и поднялась на ноги. Рука как-то не поднялась, чтобы ощупать лоб на наличие шишки, Мирославе было в десять раз больнее.

– Сдурела совсем!? Убить меня решила!? Я чуть об угол кровати головой не ударилась! – все же завопила она, вся красная глядя на Женю. Та вмиг растерялась. Да что за день такой!? Одни неприятности, будто проклял кто.

– Прости, я тебя не заметила, – выдавила из себя Женя, как можно доброжелательнее. Такой ответ Миру явно не удовлетворил, она продолжала гневно сверлить ее взглядом.

– Прости, пожалуйста, я правда не хотела тебя с ног сбить. Просто вспомнила одно важное дело и побежала со всех ног, а тут ты… – в этой ситуации хотелось одного – превратиться в маленькую мышку и заползти в норку, чтобы никто не видел.

– Дура. – Только и сказала Мирослава. После чего потерла покрасневший локоть и затянула потуже хвост на голове. Женю теперь совершенно перестало волновать состояние Миры. До ее слов она хотела поинтересоваться о самочувствии соседки, но сейчас пропало желание вообще что–либо спрашивать.

– Не позавидуешь вам, так сильно врезаться друг в друга, – раздался голос Нади слева от Жени.

– Сама то сегодня в дерево вообще врезалась, меньше на Пашу глядеть надо, – вмешалась Лиза и с усмешкой глянула на близняшку.

– Тебя никто не просил говорить, – сестра в ответ ущипнула ее за бок. – Женя, тебя Итан искал.

– Да? А я ему сказать забыла, куда ушла… он где?

– Ну вы даете, вроде на закрытой территории, а теряетесь, как в лесу. Ушел куда-то тебя искать, но я видела к нему девочка подходила и что-то говорила. Итан потом убежал в сторону здания руководства. – Протараторила Лиза на одном дыхании, после чего продолжила старательно заплетать сестре косу, которая успела наполовину расплестись. Женя была готова разорваться на части, вроде и к Итану надо сходить, а вроде и конспект…

– Ладно, потом до него схожу, – сказала она сама себе и достала из портфеля тетрадь с ручкой. Учебник уже лежал на столе, еще со вчерашнего вечера Женя забыла его убрать. Но времени было все меньше, уже доходило до половины девятого. За полчаса она должна справиться с конспектом и до полдесятого может поговорить Итана.

Следующие полчаса прошли в полной тишине. Мирослава, насупившись, сидела на кровати и громко перелистывала книгу с глянцевыми страницами, чем очень мешала Жене сосредоточиться над конспектом. Надя и Лиза сидели в телефонах, лежа на кроватях, обе уже переоделись в пижамы с кактусами. Женя не обращала на все происходящее в комнате никакого внимания, она пыталась писать, как можно разборчивее и быстрее. Ручка то и дело переставала писать, а в какой- то момент вообще отказалась выполнять свою работу. Женя с протяжным вздохом упала головой на стол, больно стукнувшись лбом, шишка ей точно обеспечена, хотелось сломать эту дурацкую ручку на двое и швырнуть куда подальше. Надя, вовремя заметив удручающее положение соседки, тихонько подала ей красивую зеленую ручку с пушистым бело–зеленым перышком на колпаке. Левина вяло кивнула и смогла наконец дописать конспект.

Время было уже девять с хвостиком. Не убрав тетрадь с учебником со стола, Женя выбежала из комнаты. Она неслась мимо компаний и вожатых к корпусу мальчиков. Если не с Сережей, то хотя бы с Итаном поговорит. Надо ему показаться, чтобы друг не волновался и узнать зачем тот ее искал. Из дверей как раз выходил Илья с Сережей и быстро убедившись, что Итан в комнате, Женя заскочила в корпус перепрыгнув сразу через три ступеньки. Только у самых дверей в девятую комнату она смогла перевести дыхание и с силой постучать. Дверь открыл Итан. Женя была этому несказанно рада, заходить не придется и можно поговорить на улице, где дул прохладный ветер и не было людей. А то в комнате она мельком увидела Лелика.

– Ты чего красная? – Недоумевающе спросил друг, с опаской поглядывая за плечо Жени. Не гонится ли за ней кто. Но за спиной у нее было пусто и темно.

– Пошли на пару разговоров надо помянуть… Короче, на улицу пошли, – тяжело дыша, сказала Женя и побрела обратно на улицу, думая про себя, как же она глупо со стороны выглядит, еще и слова спутала. Итан без лишних вопросов закрыл за собой дверь и на вопросительный взгляд Лелика лишь пожал плечами, смех распирал его изнутри.

На улице солнце тонуло во мгле ночи, ребят снаружи оставалось все меньше. Илья с Сережей вернулись в корпус и косо глянули на Женю, а затем на Итана, но промолчали. Итан терпеливо ждал пока она нормально сможет дышать, бег у подруги хоть и хороший, но дыхание она восстанавливала долго.

– Женек, уже скоро по корпусам, я очень рад, что ты нашлась, но говори побыстрее, пожалуйста, – без какого–либо недовольства попросил Итан, нервно оглядываясь по сторонам.

– Парочка, у вас десять минут на болтовню и в полдесятого по корпусам, иначе, сама разведу, – пригрозила проходящая мимо вожатая. Женя вмиг покраснела еще сильнее и возмутилась, а Итан только засмеялся.

– Да не па…

– Плевать на них, Женек, – смеясь, прервал ее друг.

– Зачем ты меня искал?

Итан немного медлил с ответом. Спросить у Жени о разговоре с Сережей или нет? Сомнений у него на этот счет было много. А вдруг никакого разговора и не было… да, впрочем, плевать, если не было, то он быстро переведет тему или пойдет в комнату.

– Ты с Раевским говорила о… «Иве»? – будто на ходу подбирая слова, спросил Абрамов. У Жени на долю секунды глаза сделались по пять рублей. Значит Сережа уже и ему рассказал.

– Да, – начала Женя и в голове возник вопрос, – И что ты об этом думаешь?

Разговор складывался очень неловко. Никогда Женя так себя не чувствовала рядом с Итаном. Они как дети на утреннике в саду, один будто слова неумело на ходу подбирает, а другая и вовсе реплику забыла и давай импровизировать. От таких мыслей даже смешно стало.

– Не знаю, я даже не до конца воспринимать это за реальность, а ты?

– Так же… Но что ты о Раевском теперь думаешь?

– Что совершенно его не знаю, но каким-то образом доверяю. – Итан в замешательстве выдохнул, – Да, это самый неловкий разговор с тобой. Наверное, лучше завтра поговорить нормально.

– Хорошая идея. Кстати, я, если что, была с Леликом, мы болтали о всякой ерунде. Прости, что не предупредила, больно быстро ушла, – Женя с расплывчатой улыбкой посмотрела на друга.

– Да ничего, мне Эля уже сказала. Все равно меня потом ее мама позвала поговорить, поэтому все нормально. Только в следующий раз предупреждай, если надолго уйдешь.

– Ладно, и все– таки, ты в историю Раевского поверил?

– Есть сомнения? Могу помочь. – Раевский собственной персоной стоял в тени коридора, сливаясь с ней. Итан с Женей подскочили от неожиданности, мимолетный сон как рукой сняло.

– Сережа, а ты чего тут?

– Прогуляться до душа хотел, но услышал ваш разговор о себе. Решил, что почему бы мне не влиться в него.

– В таком случае теперь я хотя бы уверен, что тот разговор был реален.

– Я могу с вами поговорить об этом через пару дней. Ваши мысли за сегодня меня изрядно помотали, да и на ночь глядя голова ни у кого из нас работать не будет. Евгень, а тебе уже надо в корпус идти. – Сережа указал на циферблат часов, висящих на его бледной руке. Время было уже девять тридцать две. По шее пробежал холодок, а если вожатая уже в их комнате и девочки рассказали, почему Жени нет в комнате? Не самое хорошее заключение дня.

Быстро обняв Итана и махнув на прощание рукой Раевскому, Женя побежала в корпус так же быстро, как к другу. На улице уже никого не было, и половина фонарей погасла. Женя забежала ровно в тот момент, когда вожатая заходил в комнату Эли. Благо, опоздавшую, она в коридоре не заметила, и та быстро влетела в комнату. В ней еще горел свет, а на кроватях уже сопели близняшки. Мирослава лишь презрительным взглядом окинула Женю.

Такого насыщенного дня она не могла себе представить, столько событий и Раевскому будто стало легче после того, как он все рассказал и теперь не нужно тащить на себе этот груз. Может, все эти пять лет Сережа вел себя мрачно из– за своей «миссии»?

«А может Раевский хочет спать?»

Женя пискнула на всю комнату от резкого голоса в голове, он был в точности как у Сережи.

«Это я и есть. Сейчас мне свой голос подстраивать под твой нет смысла. Спи уже, пожалуйста»

Глава 13 «Вечер вопросов»

Следующие два дня проходили более– менее спокойно. В первый младшие отряды с самого утра и до вечера уехали на экскурсию в заповедники Утриш, так что не было слышно весь день крики маленьких детей, а в столовой стояли гомон разговоров вместо визжания и стучания приборов о стол и тарелки. еще Женя получила похвалу за отличный конспект и пересказ темы у доски. Пока вечером прошлого дня она заполняла тетрадь и вчитывалась в текст параграфа, смогла не только запомнить все важные моменты, но и разобраться в теме. И впредь Женя решила, что для каждой темы будет делать записи с ключевыми моментами и учить их, а не как раньше, сплошной текст из учебника. Да и в лагере добрый учитель физики, он может остаться на подольше, чтобы до конца объяснить всю тему и непонятные формулы, прямо по полочкам разложит. Но от класса Жени требует такого же хорошего понимания и в начале урока давал листки, чтобы каждый написал формулу, ее значение и решил задачу. Если кто-то не справлялся, то он отдельно объяснял тому все непонятное.

На тренировке Глеб провел беседу со всеми, чтобы впредь споры решались только словами. После этого он исчез из спортзала, а его ребята разошлись по своим командам и стали заниматься со всеми. Через какое-то время, когда Женя спокойно в пятый раз объясняла одному из мальчиков своей команды как правильно держать маркер, чтобы он не косил в стороны и шарик летел ровно в мишень, сзади нее как по волшебству появился Завалов.

– Ну и команда у тебя, в руках маркер удержать не могут, в первые же минуты вылетите. – Безудержный смех одноклассника почти резал слух, внутри все закипало от злости.

– Если продолжишь стоять за моей спиной и что-то говорить, то вылетишь отсюда первым. – Не поворачиваясь ответила Женя, и продолжила поправлять стойку напарника.

– У тебя одни угрозы, а на деле что, командир?

– Тебе что от меня надо? Делать нечего? Иди к своим и занимайся. – Левина не удержалась и ткнула одноклассника в грудь. Тот даже не пошатнулся, заулыбался еще шире.

– Слабовато, в школе сильнее было или ты уже форму теряешь? – Противным голосом спросил он.

– С радостью дала бы тебе посильнее. – Злясь, проговорила Женя и для большей уверенности демонстративно приблизилась на шаг. Конечно, она не собиралась его бить, какой из нее командир, если споры кулаками будет решать. Их конфликт хорошо услышали человек десять, которые занимались рядом, остальные начали шептаться, а кто-то предпочел не замечать громких голосов.

– Давай, даже поближе встану, – будто издеваясь, сказал Андрей. И вот между ними осталось около метра. Парень ждал, когда Женя сделает удар и всем своим видом показывал полную невозмутимость. Левина же надеялась, что бить ей все– таки не придется и мысленно молилась, чтобы хоть кто–нибудь уже вмешался. Если она напрямую скажет, что не будет бить, то Андрей в туже секунду засмеет ее перед всеми. К великому счастью прибежал Глеб, он сразу пришел к столпившейся компании вокруг спорящих и никак не ожидал увидеть там Женю.

– Я же вроде говорил вам…

– Да не деремся мы, так, громко разговариваем, – прервал его приторным голосом Андрей.

– Разошлись по разным партам и даже в стороны друг друга не смотреть. Мне уже хватило выговора за вчерашнее.

***

– Ну что вот ему надо было от меня?! – не удержалась Женя от громкого вопроса. Хотя Итан и так мог отлично ее слышать, между ними меньше метра. Он подошел к ней как раз после Глеба.

– Разве не поняла еще? – откладывая маркер на край парты, спросил Итан. В зале стоял уже не такой громкий шум, половина команд сидела у стен зала, отдыхая от жары.

– Понимаю только, что он никак не оставит меня в покое и достает постоянно.

– Да ему обидно, тебя сделали командиром команды, а его нет. Как же так, ведь он такой хороший мальчик и стрелять лучше всех, а за главного в его команде поставили какую-то девчонку! – Абрамов разыграл целый спектакль. Женя стало смешно от такой игры.

-только вот чего ко мне то цепляться? Он думает, я подговорила Глеба, чтобы его не ставили командиром?

– Поверь, такие мысли его не посещать. Ему просто завидно, для него ты всегда будешь слабачкой, хотя мы все прекрасно знаем, что слабак он. – Внушительным тоном сказал Итан, – Вот он и решил выводить тебя на эмоции, возможно, надеялся, что тебя снимут с должности.

-тогда он ненормальный.

– Вот и я о том же.

Итан напоследок шепнул подруге несколько добрых слов и отошел к парте, за которой занимались участники, способные самостоятельно стрелять. Жене же предстояло вновь помогать своей команде, человека четыре уже могли справляться сами, теперь им оставалось только научиться попадать в мишень хотя бы в пятерку– четверку, в человека попасть будет легче. А вот другая часть команды из семи человек нуждалась в хорошей помощи, у них даже маркеры в руках держались очень слабо, а про удачные выстрелы можно было пока забыть. Чтобы приблизиться к достаточному уровню игры для «пейнтбола», им для начала предстоит научиться работать с маркером, а потом и стрелять. Мысленно Женя уже распределила все дни подготовки к игре, проходящие в зале, а уличные будет посвящать правильной группировке команды на поле и тренировать их стрелять по другим членам команды. План в голове сильно отвлек Женю, от чего она только на третий раз услышала свое имя, одна из девочек звала ее, чтобы та помогла с маркером.

– С чем тебе помочь?

– У меня маркер не держится и качается постоянно.

– Ты неправильно его держишь, – Женя подошла к участнице, начав показывать все движения на себе, маркер пришлось удерживать одной рукой. – Ты прижимаешь его к плечевой ямке, это правильно, но зачем-то потом ослабляешь хватку, перемещая всю силу в руки, хотя прижимать маркер нужно постоянно.

Участница команды пыталась повторить это с большим усердием, но прижимать маркер к плечевой ямке, одновременно стараясь держать дуло на месте, чтобы оно не шаталось в руках, а при выстреле не уезжало в разные стороны.

– Давай еще раз, – Женя постаралась прижать маркер к плечу девочки, – вот так, чувствуешь, как приклад упирается? Отлично, теперь, держи крепко основную часть маркера…нет, не отпускай приклад. Тебя ведь Люба зовут?

– Да, Люба. Но у меня ничего не получается, надоело!

– Люб, а ты сразу научиться хочешь? – серьезно спросила Женя прямо в лоб. – Быстро будешь все делать, ничего так не выйдет. Не думай о том, что ты делаешь, думай о том, как ты это делаешь. Ты представляешь, что держишь маркер и стреляешь, а в голове у тебя пусто в этот момент, потому что ты не понимаешь, КАК ты держишь маркер и КАК стреляешь.

Девочка уставилась на нее озадаченным взглядом. Промолчав, она опять принялась упирать маркер в плечевую ямку. Женя сосредоточенно наблюдала за попытками Любы минуты две.

– Ты снова просто держишь маркер в руках. Тебе нужно понять, как ты его держишь и почему не можешь удерживать его в нужном положении. Вот что ты ощущаешь, когда хватаешься рукой за приклад, а потом перемещаешь силу в руки, чтобы удержать маркер?

– Чувствую, что приклад начинает опускаться ниже, а в руках тяжело становиться.

– Тебя этот самый приклад начинает перевешивать, потому что у него опоры нет. Ты его отпустила, и он вниз тянет весь маркер, следовательно, его вес перемещается на заднюю часть из– за чего руки быстро устают.

– И как мне это исправить?

– Ты упри приклад как можно сильнее в ямку, и руками продолжай его удерживать на одном месте, не пытаться удерживать маркер на весу, а стараться сохранить одно и тоже положение. Когда сможешь так сделать, то пробуй выстрелить.

Спустя долгие минуты подготовки Люба смогла поймать нужное положение, следом и выстрелить. В ушах у Жени на несколько секунд зазвенело, очень резко раздался выстрел, хотя после того, как она посмотрела на мишень, то напрочь забыла об этом звоне. Люба с первого раза попала в шестерку, очень хорошо. Женя чуть не прыгнула от радости, долгие полчаса она потратила на тренировку с ней, и не пожалела ни на секунду.

Тренировка до восьми вечера проходила размеренно. Многие подустали за день и не были столь активны, как днем. Приятно было слушать выстрелы маркера, пока все остальные проходили по залу, даже смех других заставлял улыбнуться. Жене пришлось несколько раз останавливаться из– за смеха от шуток Итана, он под вечер наоборот становился говорливым и больше смешил других, чем занимался.

Илья вел себя спокойно и занимался в стороне от всех, его выстрелы слышались на часто, он больше следил за техникой и по долгу искал подходящее место для выстрела. Для него все должно быть сделано безупречно, только после этого он может позволить себе отдых и беззаботную прогулку с Элей. За эти четыре дня они неплохо сблизились, даже свои шуточки появились. С ней Илья мог забыть об ответственности и своем желании делать все идеально, он становился свободным. Прогулки, когда его вела Эля, открывали много красивых мест, начиная от лавочки, которая скрывалась в кустах сирени, и заканчивая березами, ограждающие от взора других.

А вот Раевский вел себя по обыкновению мрачно. Ночью за ним Женя больше не следила, да и думать старалась поменьше. Хотя перед сном или на прогулке по полю частенько представляла себе острова, исходя из их названия. «Долина Живой смерти» казалась темным местом, окутанное туманом, где среди деревьев плавают силуэты. «Долина Разрушенных мостов» выглядела руинным городом, повсюду сломанные мосты и редкие дома. Эти фантазии казались удручающими, хотелось верить, что на самом деле острова красочные и в них много радости, таинственных мест, добрых людей.

Лелик же с Женей без умолку что-то рассказывал, например, смешные и мистические истории из лагерей. А на своем кружке, куда он охотно приглашал Женю, показывал свои работы из бумаги. За пределы лагеря они больше не вылезали, предпочитали сидеть на ветвях ивы и о чем– нибудь разговаривать. Иногда, разговоры заходили на тему параллельных вселенных. Лелик говорил, что ему бы очень хотелось побывать в прошлом или в других вселенных. Женя, когда эта тема всплывала за день уже третий раз, начинала думать, что Лелик мог все знать.

Следующий день проходил так же без происшествий. Утром Раевский напомнил им о разговоре, который должен скоро состояться. В четыре к Жене пришел Итан и предложил прогуляться, на этот раз близняшки, не скрывая, захихикали. На стадионе они немного поговорили и решили пробежать несколько кругов. После второго Итан устало лег на траву, Женя же была полна сил, она поторапливала его. Но, когда подруга отвлеклась на компанию, играющих в волейбол, повалил на землю рядом с собой.

– Итан, совсем сдурел? – Убирая с лица волосы, возмутилась Женя. Абрамов лежал рядом и громко смеялся, из– за чего получил пинок в ногу. Но эта атака не произвела на него никакого впечатления.

– Ты смешно упала, – наконец сказал он, все еще смеясь.

– Благодаря кому. – Недовольно пробурчала Женя. Вставать она не спешила.

– Да ладно тебе, отдохнешь и ворчать меньше будешь, – Итан с улыбкой повернулся к девочке. Невольно Женя засмотрелась на его лицо, спадающие на лоб каштановые волосы, озорные янтарные глаза, россыпь еле заметных веснушек, эта улыбка, которая будто не слезала с его лица. Так прошла долгая минута гляделок. В полной тишине. Только скрип ветвей от тяжести нарушал идиллию и где-то вдалеке слышался смех других ребят.

– Налюбовалась? – с хитрой улыбкой спросил Итан. Женя тут же отвернулась и мысленно была благодарна, что сейчас она все еще красная от бега. Сев, она стала поправлять шнурки.

– Дальше побежим или ты все?

– Давай просто походим или на турники, мы с тобой давно не подтягивались, – предложил Итан, приподнявшись на локтях.

Так они и поступили, пошли к площадке. Женя смогла подтянуться пятнадцать раз, Итан сумел сделать двадцать с большим трудом и таким же упорством. После такой тренировки они еще минут десять валялись на траве и болтали обо всем, что приходило в голову. Позже разошлись по корпусам, чтобы привести себя в порядок, скоро должен быть ужин, а потом тренировка, после нее нужно бежать на стадион, чтобы встретиться с Раевским.

щеки Жени полыхали огнем то ли от смущения с ситуации на стадионе, то ли от тренировки. Придя в комнату, она сразу пошла в душ, из семи кабинок, стоящих вдоль голубой стены, были заняты три самые дальние. Женя заняла первую, там было сухо и тихо, девочки в душе, кажется, даже не заметили прихода еще одной, они продолжили болтать между собой и брызгаться водой через стенки кабинок. Под теплой, почти горячей водой, Женя обдумывала расстановку ребят на игре, у каждого должна быть своя позиция удобная для него. Да еще нужно придумать план, по которому они будут играть. Перед сном ей будет чем заняться.

Итан шел к корпусу с широкой улыбкой на лице. Ему так нравилось гулять с Женей, рядом с ней у него появлялась мотивация делать все до конца. Так как для Итана кружок – развлечение в свободное время и развитие навыков, то он старался лишь не отставать от других, в то время как Женя не давала шанса на победу никому. На полпути ему встретилась девочка с каштановыми волосами. Итан узнал ее имя, Милана. Она шла к нему ровной походкой, в темной юбке и красивой клетчатой рубашке. Подойдя к Итану, приветливо ему кивнула.

В восемь вечера, когда тренировка закончилась и задание по уроку на завтра лежало на тумбочках выполненным, Раевский сам зашел за Женей и собрал всех на дальней стороне стадиона. Солнце не спеша заходило за горизонт, становилось прохладно, от дуновения ветра по коже проносились мурашки. Поначалу все молчали, ждали, пока Сережа соберется с мыслями. Он ходил взад– вперед, вспоминал все, что может рассказать друзьям, за спинами которых находилась сосновая роща, длинные ветви тяжело скрипели, навевая жутковатую атмосферу.

Итан сидел между двойняшками, Женя по привычке дергала траву. Он смотрел на нее боковым зрением, часто улыбаясь. Ему нравилась ее привычка, в такие моменты она выглядит очень сосредоточенной и одновременно задумчивой. Итан издал тихий смешок, продолжая наблюдать за ней, казалось, он один совершенно не волновался, нормально воспринимая все сложившиеся события. Илья переглядывался с другом вопросительным взглядом, мысленно поторапливая. Раевский отвечал только раздраженным вздохом.

– Я пока не знаю, что вам можно еще рассказать, – начал Сережа, – поэтому, лучше вы задавайте мне вопросы, я постараюсь на них ответить развернуто.

– Если ты говоришь, что мы переместимся в другой мир, то что будет в этом без нас? Нас никто не хватится?

– Не хватится, когда мы переместимся вас все забудут на этот отрезок времени. Как только вернемся все вновь будет, как прежде.

– А те моменты, проходящие без нас, что с ними делать?

– Перед возвращением вы построите свои действия на пропущенный отрезок времени, то есть, Женя может в это время, пока ее не было, лежать с головной болью в медпункте. Причины вы сами найдете, но важно, чтобы эти моменты не пересекались с вашим прямым участием. Вы не должны быть главной фигурой события. – Сережа внимательно оглядел друзей. Все сидели задумчивыми, наверное, уже на будущее придумывали, что будут делать в свое отсутствие.

– С этим разобрались, – нарушил тишину Итан, все повернулись к нему. – Но как мы туда через иву переместимся?

– Когда настанет время я с вами зайду под крону ивы, – Сережа, с едва заметной ухмылкой, посмотрел на Женю. – Вы сорвете по листку, и я прочту над каждым заклинание, которое наделит их силой для перемещения. Так как вы найденные и кроме этого никак не связаны с той параллелью ваши «билеты» не будут иметь достаточной силы для вашего перехода без этого заклинания, поэтому проводники в начале своего обучения учат его и практикую на послах, которые приходят к нам на совещания с главой.

– Продуманно, но ни один посол не был против такого эксперимента? Они разве не боялись, что вы можете напутать и переместить их неведомо куда? Да и они ведь напрямую связаны с той параллелью, зачем им ваше заклинание на перемещение? – Хоть Женя и была рада опробовать это перемещение на себе, осторожность Ильи перенялась и ей.

– Им никто не запрещает перемещаться разными способами, в том числе и с помощью листьев ивы. Перед экспериментом послы подписывают согласие. Перемещения проводятся под наблюдением заместителя главы, его брата. Если проводник спутал хоть одно слово или не так произнес его, перемещение прерывают, и заместитель берет все в свои руки.

– Кстати, на каком языке ты говорил? – подал голос Итан.

– На латыни, в той параллели это основной язык, каждый им владеет в совершенстве. А русский язык учат либо те, кому он интересен, либо те, кому обязательно нужно его знать. Для проводников это обязательный предмет в обучении, а работники учат его для взаимодействия с вами. Я, Адамас, Марина и Мирослава его знаем на отлично.

– А зачем Марина и Мира его учили? Они же найденные, а не работники, – в недоумении поинтересовалась Женя.

– Они его знали всегда. Это все объяснять придется долго и пока не сильно вам нужно, лучше узнайте это самих Марины и Мирославы.

– Но нас же трое, а их двое… – В задумчивости произнес Итан.

– Илья согласен уже давно на прохождение своей ветви, – легко начал Раевский, но остановился, чтобы подождать, пока у Жени и Итана пройдет шок от услышанного. – Он подписал согласие еще два года назад, а я отдал его Главе, когда навещал тот остров.

– Илья, ты это серьезно!? – ошарашенно спросила Женя.

– Я давно знаю, какое желание хочу загадать. Сережа рассказал все, что нужно мне знать, я прекрасно понимаю на что иду, – совершенно спокойно, будто уже заранее ожидая этого вопроса, сказал Илья, – Поэтому Адамас мог найти двоих запасных, а не троих. Но вот кем они окажутся я даже и подумать не мог… Марину я не видел, но Мирослава это твоя…

– Да, соседка, с которой у меня не самые хорошие отношения.

– А Марину Итан и Женя уже знают, – с ухмылкой сказал Сережа. Ему удалось их смутить, напомнив о ночной слежке.

– Даже не буду спрашивать откуда.

– Лучше и не надо, – от неловкости Итан даже отвернулся. Все замолкли и в тишине наблюдали за ребятами на стадионе.

– Со мной вам теперь все ясно, так что Сережа может дальше отвечать на ваши вопросы, – Илья сменил тему, чтобы обойти нависшую неловкость.

– Сколько дней мы будем проходить эти ветви? – спросил Итан.

– Нет точного времени, до окончания смены точно успеете. После каждого выполненного задания в ветви, мы будем возвращаться назад в лагерь. Время в том мире идет по–другому, гораздо быстрее, чем здесь, вместо целого дня вас не будет в лагере примерно часа два. еще вопросы?

– А мы не пролетим мимо игры и уроков? Я как-то не горю желанием пропустить пейнтбол, да и физику тоже.

– За это, Евгень, может не волноваться. Вы будете перемещаться в свободное время, лучше всего ночью. Никто вашего отсутствия и не заметит.

– Ночью идея хорошая, в пол одиннадцатого перемещаемся и у нас будет восемь с половиной часов. – Радостно сказал Итан.

– Да, но скорее всего в первый день в ветви вы не пойдете. Нужно для начала все вам показать, познакомить со всеми, проверить ветви и проверить вашу с ними связь.

– А где мы там будем отдыхать, в комнатах каких– нибудь? – впервые Илья задал вопрос.

– Для найденных есть небольшие комнаты, там старый интерьер и кроме кровати с окном в ней ничего нет, эти комнаты для вас только чтобы отдохнуть. Вы же не собираетесь сидеть в них, когда можно будет погулять по зданию.

С поля поспешно начинали уходить компании ребят. До расхода по комнатам оставалось чуть больше получаса. На улице уже стемнело, птицы умолкли и настала безмолвная тишина.

– У вас все? – спросил Сережа у друзей.

– Там есть столовая?

– Итан, ты только о еде и думаешь, – усмехнулась Женя.

– Я думать о своем здоровье, и мне нужно много сил, чтобы в ветвь идти.

– Конечно там есть столовая. Она для всех, но в свободное время можно и в магазины сходить, только они далеко находятся.

– На какие деньги мы туда пойдем? Явно там не рублями расплачиваются.

– Ливонамами, это наши деньги. Вам в день будут выдавать их, если понадобятся. Хотя я бы посоветовал не ходить долго по магазинам, а сразу пойти в мастерскую, вам на заказ могут сделать украшение с необычными украшениями, ну или же просто купить украшения, которые мастер делал сам. Работы у него не дешевые, там от материала зависит и от размера.

– Интересно, я бы прикупила себе чего–нибудь, а как эти ливоны выглядят?

– Как листья ивы. Золотые листья – двадцать ливонов, серебряные– Пятнадцать, бронзовые – десять. Один ливон это маленький бронзовый лист ивы. Там есть другие ливоны большей стоимости, но не думаю, что они вам пригодятся, их используют для крупных покупок. У меня с собой, к сожалению, нет, я их оставил в копилке, она у меня в комнате в «Иве», в которой я не был уже пять лет, после моего ухода ни разу туда не возвращался, поставил пароль и не трогал.

В изумлении все трое слушали Раевского, не часто можно услышать от него так много всего. Этот разговор однозначно сблизил их. Больше вопросов ни у кого не было, все через какое-то время разошлись по корпусам. Внутри огнем разгорался интерес, Женя была готова прямо в эту секунду переместиться в тот мир, чтобы поскорее все исследовать. Вожатые начали делать обход по лагерю и предупреждать о скором отбое. Ближе к десяти корпуса как обычно проверяли на наличие всех в комнатах.

В комнате девочки сидели в пижамах. Близняшки играли в карты, завидев Женю, они предложили и ей, та охотно согласилась. Так Женя и провела остаток вечера. Ночью она долго не могла заснуть из– за большого прилива эмоций, мысленно уже отсчитывала дни до их путешествия. А завтра ей еще предстояло стрелять на спор с Мирославой. Вот там придется хорошенько постараться, чтобы утереть нос самовлюбленной соседке.

Глава 14 «Стрельба»

После урока, на котором Женя от части хорошо справилась с проверочной, она решила погулять до обеда. На улице сильные порывы ветра вихрем кружили листву, солнце часто скрывалось за облаками. Женя надела кофту потеплее и вышла наружу, никого из своих она не увидела, что было очень странно, обычно, после урока на лавке сидел Итан. Она оглядела корпус мальчиков, в надежде заметить Абрамова где– нибудь поблизости. Но вокруг было пусто, Женя не спешно пошла ко второму корпусу, чтобы обойти его и зайти на площадку. За спиной послышались быстрые шаги, не успела Женя оглянуться, как ее за плечо больно задел Завалов.

– Корпус девчонок в противоположной стороне, командир недоделанный, – не оборачиваясь, крикнул Андрей и зашел внутрь. На удивление он был одет в шорты и футболку, не самый лучший образ для такой прохладной погоды.

– А выход из лагеря для дебилов, как ты, еще ближе, – негромко пробурчала Женя, но до ушей парня эти слова отлично дошли. Андрей развернулся на месте и быстро спустился с крыльца. Глаза сверкнули яростью и злобный оскал появился на лице.

– Повтори, – наклонившись, попросил Завалов. Женя почувствовала внутри себя злость и очень сильное желание оттолкнуть одноклассника.

Девочка не собиралась делать ни шага назад, вот уж пусть попробует чего–нибудь вытворить и у Жени появится отличный повод размять кулак перед первым этапом спора с Мирой.

– Лицо свое убери от меня, пока не помогла. Или от Итана не хватило? – Процедила сквозь зубы Женя.

– Он слабак, я уже и забыть успел.

– Давай напомню.

– А может лучше мне, – наклоняясь все ниже и ниже, угрожающе говорил Андрей, – как было приятно давать по лицу те…

Резкий и довольно сильный толчок в грудь снес его с ног. Женя сквозила яростью, сдержаться от удара помогла лишь мысль, что они в лагере и рукоприкладства допускать нельзя. Напоминание Завалова о его прошлых издевках над пробудили всю злость, которую приходилось топить каждый день при виде одноклассника.

– Драться с тобой я не хочу, поэтому больше не трогай меня. – Ледяным тоном процедила Женя. Но Завалов не собирался сдаваться так просто.

Он быстрым рывком поднялся на ноги и ринулся к Жене, та ожидала такого выпада, одним шагом оказалась сбоку и пулей ринулась в корпус, оставалось надеяться, что мальчики, к которым она забежит, простят ее за внезапный визит. Сил придавал быстрый бег и громкие ругательства Андрея за спиной, прямо погоня из фильма. Только тут исхода не знаешь, от чего все внутри начинает дрожать.

Женя наугад открыла какую-то дверь и буквально запрыгнула в нее, как будто следом ворвутся длинные щупальца. Сидящие на кроватях три мальчика, враз обернулись к ней. Девочка захлопнула за собой дверь, после чего спряталась за стоящую рядом тумбочку у двери. Завалов резко открыл дверь и оглядел комнату.

– Тут не проходной двор вообще-то, – недовольно сказал один из мальчиков.

– Девчонки тут нет? – Проигнорировав реплику одного из обитателей комнаты, спросил Андрей. По его виду мальчики поняли, что у того совсем недобрые намерения.

Не сговариваясь, они даже не глянули в сторону тумбочки, за которой сидела Женя. Благо, она была высокой и полностью закрывала ее.

– В окно выпрыгнула, – с улыбкой ответил другой мальчик и указал в сторону открытого настежь окна около него.

– Поймаю, придушу, – с этой угрозой Андрей почти захлопнул дверь.

Мальчики с улыбками смотрели на Женю. Она немного расслабилась, приподнялась с пола и отряхнулась. Волосы на затылке сильно спутались, но зато Женя осталась цела и убежала победителем. Комната, в которую она бесцеремонно влетела, почти ничем не отличалась от комнат в женском корпусе, только стены были полностью зелеными и кроватей стояло три. Ну и тумбочка, зачем-то стоящая у двери с одной стороны и шкафом с другой, между ними находилось небольшое пространство, в котором как раз спряталась Женя.

– Тебя как зовут? – спросил мальчик с волосами до плеч, выкрашенные в черно–синий цвет. Он сидел на дальней кровати слева от Жени в одних шортах, и по всей видимости читал книгу.

– Женя, – робко ответила она, неловко топчась на месте.

– А меня Максим, присаживайся сюда, – он похлопал по покрывалу своей кровати и снял очки в черной оправе. – Чего тот парень от тебя хотел?

– Я его толкнула, чтобы перестал…докапываться, вот он и взбесился, – рассказывать обо всей ситуации в подробностях не хотелось.

– Вот это ты даешь, – присвистнул Максим и покрутил в руке сложенные очки.

– Ты не друг Лелика случайно? – Внимательнее вглядевшись в его лицо, спросила Женя. Он казался смутно знакомым, будто бы она уже его видела.

– Случайно его лучший друг, – мальчик улыбнулся, показывая слегка кривоватые зубы, из– за которых становился милее. – А это леша, – он ткнул пальцем в сторону парня с темными волосами в светлой футболке, по пояс он был укрыт одеялом. леша улыбнулся и махнул ей рукой.

– Приятно познакомиться. А как этого мальчика зовут? – Поинтересовалась Женя, указав на русоволосого. Тот лежал в постели и так же был накрыт одеялом, но как только понял, что речь идет о нем, сразу приподнялся на локтях и посмотрел на Женю.

– Это Ян, – спокойно ответил леша. Ян повернулся к нему, кивнув с улыбкой, но также ничего не ответил.

– Очень приятно с вами познакомиться и спасибо за помощь, без вас он бы меня точно поймал и не знаю, что сделал бы, – улыбаясь, поблагодарила Женя и двинулась к выходу.

– Да не за что, можешь прятаться тут в любое время, – посмеялся Максим и махнул ей рукой.

Выйдя в коридор, Женя услышала в комнате, как леша недовольно сказал Максиму надеть футболку. Она хихикнула и двинулась на улицу. За спиной, к счастью, никого не было и на лавках ее никто не сторожил. Такой исход Женю очень порадовал, но она решила больше не рисковать и побежала в спортзал, лучше проведет там время до тренировки и немного потренируется перед спором.

До обеда еще час, так что времени на подготовку предостаточно. На невысокой сцене громко что-то говорили ребята в костюмах, позади них стояли высокие расписные декорации, деревья с кустами и муляжи камней лежали по всему полу. Внизу, около сцены одна высокая девочка в голубом платье очень злостно ругалась с мальчиком пониже, тот держал в руках много листов формата А4 и махал ими перед лицом собеседницы. Их конфликт пытались разрешить несколько ребят вокруг. Атмосфера была еще та, хорошо, что Женя никогда не горела желанием быть актрисой.

– Прямо как в школе, – над самым ухом сказал Итан. Женя вздрогнула от неожиданности и чуть не замахнулась.

– Чего так резко появляешься?!

– Я около тебя стоял! – сразу же оправдался друг.

– Не заметила, наверное. Ты где был и чего тут делаешь?

– В кабинете рисования, Милана меня рисовала. А сюда пришел, чтобы потренироваться.

– Что за Милана и сотри краску с уха, – Женя косо глянула на Итана.

– Ой, не заметил, – он поспешно стер рукавом краску и продолжил, – Милана это девочка с кружка по рисованию, мы с ней договорились, что она меня будет рисовать недолгое время. Ей нужно практиковаться на конкурс.

– Да ты прям нарасхват, – кинула Женя вполне спокойным голосом и обернулась к другу, – пошли Глеба искать.

Итан с довольной ухмылкой пошел следом за Женей к двери на сцене, за ней должна находиться комната вожатого. Ребята с театрального кружка мельком глянули на них и продолжили репетировать, только теперь говорили тише и с запинками. Дверь в кабинет была не заперта, Женя негромко постучалась, в комнате послышался шелест бумаг.

– Заходите, – донеслось до них изнутри. Оба наполовину высунулись из– за двери.

Комнатка была совсем небольшой. Напротив двери стоял стол, заваленный бумагами, черными шлемами и перчатками. На подоконнике аккуратной кучей лежали костюмы для игры. Вдоль стен стояли ботинки, по виду будто берцы. Место для ходьбы почти не было, только узенькая тропинка от стола до лесенки, ведущая к выходу.

Глеб устало взглянул на них, синяки под глазами красовались на его веснушчатом лице. Кудрявые рыжие волосы были всклочены еще сильнее чем обычно. Одежда на вожатом сильно измялась: белая футболка с эмблемой лагеря в виде силуэта трех сосен с зеленой линией, которая огибала сосны. И синие шорты, но уже без знака лагеря, похоже, Глеб и не переодевался в спальную одежду. Вместо кроссовок сланцы черного цвета. На краю рядом с вожатым стояла пустая кружка.

– До тренировки время есть, – Петрушин посмотрел на наручные часы, – у вас что-то случилось?

– Мы хотели потренироваться сейчас, можно?

– Можно, а какая причина, если не секрет.

– У меня спор с одной из участниц, вот я и подумала, что надо немного размяться перед началом.

– Хорошая идея. Только там пока театральный кружок, но если вы перенесете парту в дальний угол и поставите мишень, то можете брать маркеры с шариками и идти тренироваться.

– Спасибо! – воскликнула Женя и заскочила в комнату. Итан последовал ее примеру и чуть не сбил подругу с ног. Она недовольно глянула на него через плечо.

– У тебя тут такой завал… – оглядывая комнату, заметила Женя, – мы сегодня костюмы будем мерить?

– Верно, я со вчерашнего вечера не могу нормально их разложить, мне меньше половины осталось, всю ночь над ними просидел. – С унылой улыбкой сказал вожатый.

– Может, помочь? – Предложил Итан.

– Если не сложно, но ты разве не хочешь потренироваться?

– Не так сильно, как Женя и у меня спора ни с кем нет, – парень задорно глянул на подругу. – Как раскладывать нужно?

– Там по номеркам комплекты составить нужно, – Глеб ручкой поочередно указал на ботинки, шлемы, перчатки и костюмы.

Итан помог Жене принести парту и поместить мишень, после чего остался в кабинете. Девочка с маркером в одной руке и магазином для него в другой пошла через весь длинный зал к самому концу. Парочка ребят недоверчиво на нее посмотрели, но промолчали. Женя перед стрельбой пару минут разминала руки, немного спину и затем уже зарядила маркер. Мишень была примерно в десяти метрах от парты, расстояние вполне хорошее. Левина прицеливалась секунд двадцать, руки постоянно начинали дрожать и отводить дуло то влево, то вправо. Внутри потихоньку разгоралась злость, Женя постаралась взять себя в руки и покрепче сжала рукоять. Маркер на выстреле увело влево и мишень еле задело на пятерке. Ужас. Женя недовольно выдохнула и начала прицеливаться. Несколько ребят с театрального посмотрели в ее сторону, но их быстро окликнула девочка, ругавшаяся с мальчиком на счет спектакля.

Новый выстрел стал ненамного лучше первого, всего лишь задетая шестерка и то, косо. Стараясь не падать духом, Женя стреляла и стреляла. За пять выстрелов лучшим результатом стала семерка. Совсем нехороший показатель, если смотреть по стрельбе на соревнованиях.

– Да что со мной сегодня не так? Ужасная стрельба, можно сказать, спор уже продула, – Женя с досадой присела, держась одной рукой за край парты. Эта тренировка напоминала ей результаты прошлогодних игр. В том году она уже была лучшей из клуба вместе с еще одной девочкой, но стрельба ее подводила, поэтому часто уступала первое место сопернице.

До обеда оставалось двадцать минут, а у Жени никаких продвигов. Ребята ушли из зала, настала тишина и можно было сосредоточиться получше. Женя встала в стойку и посмотрела на черно–белую мишень через прицел.

«Надо только посильнее прижать приклад к плечевой впадине и не закрывать глаза,» – звучало в голове. Раздался еще один выстрел, пронзающий тишину.

Девятка. Женя чуть– ли не запрыгала от счастья. Получилось! Она смогла хорошо выстрелить! Успокоившись, она снова прицелилась и выстрелила. Восьмерка, но близко к девятке. Для попадания в десятку или девятку нужно взять чуть ниже и левее, тогда должно получиться. Увлекшись стрельбой, Женя не сразу услышала Итана, который звал ее на обед. Оказывается, он с Глебом за час успели сложить все комплекты, теперь вожатый мог привести себя в порядок и немного передохнуть. Уже сегодня вечером они будут примерять костюмы, а завтра начнутся тренировки на улице. Хотя те, кто еще отстает в стрельбе, будут заниматься и в зале, но только часть тренировки.

Женя с Итаном молча дошли до столовой и сели на свои места, через минуту к ним подошли Илья, Сережа и Лелик. Раевский махнул рукой сидящим и сел за стол, Илья обошелся негромким приветом, а Лелик даже обнял ее за плечи и дал пять Итану. Женя на обеде не задержалась надолго и через десять минут уже сдавала наполовину пустые тарелки и пустой стакан. Она быстренько объяснила почему не будет ждать мальчиков и побежала в зал. В нем было всего пару человек, одним из которых была Мирослава. В ветреную погоду она предпочла надеть фиолетовые штаны и черную футболку. Завидев Женю, презрительно на нее зыркнула и продолжила наблюдать, как Глеб и какой- то мальчик расставляли парты.

Женя решила тоже помочь вожатому и принялась раскладывать маркеры, беря сразу по три штуки. Пульки ставила на столы Мира с задумчивым видом. Вскоре весь зал был полностью готов, парты стояли бок о бок, на каждой лежало по два маркера, на краю парт расположились коробочки с шариками для стрельбы. Как раз к этому времени начали приходить остальные участники. Гомон голосов вмиг заполнил все помещение, переливаясь с громким смехом. Подошел Глеб уже в кроссовках, с причесанными волосами, синяки стали не такими заметными. Да и выглядел гораздо веселее, часто смеялся с подходящими к нему ребятами и улыбался.

– Не забыла? – Негромко спросила Мирослава, стоя за спиной Жени.

– Не забыла, тебе так не терпится пострелять?

– Не терпится тебя выиграть.

– За этим не ко мне, я победить тебе не дам, – усмехнулась Женя. Идя к парте, она буквально чувствовала, как Мира сверлит ее взглядом. От такого внимания даже улыбка на лице появилась.

Итан сегодня был увлечен самостоятельной стрельбой. Илья за дни тренировки хорошо улучшил свои навыки и стал попадать в шестерки, редко в семерки. Сережу почти не было видно всю тренировку, он забивался в какой- то угол и один проводил все время, результаты его не менялись, девятки и восьмерки.

В конце тренировки Женя нашла Миру, в натянутом молчании они шли к парте. Каждая была напряжена, но уверена в своей победе. Итан уже поджидал их рядом с маркерами, Илья топтался где-то позади, а Раевский сидел на противоположной парте, за которой никто не занимался. Много ребят ушли с тренировки пораньше, остальная часть либо занималась, либо стреляли уже от балды и по большей части болтала. Глеб, как и обещал на тренировке, взял роль руководителя. Пока девочки готовились, вокруг них собралось человек семь, не считая компании Жени и вожатого. Стало волнительно, пальцы слегка задрожали, сердце забилось в пять раз быстрее.

Итан сразу заметил волнение подруги и приобнял ту за плечи, а потом тихо шепнул на ухо:

– Женек, ты ее точно победишь. Не думай ни о чем лишнем, ты умница, все получится. Верю в тебя, – Абрамов легонько сжал ее руку и чмокнул в макушку. Вернулся на свое место, наблюдая только за Женей.

Несколько ребят с улыбками посмотрели на них. Женя глубоко вздохнула и встряхнула руками. Мирослава рядом тоже переводила дыхание, от волнения девочка начала часто поправлять челку.

– Готовы? – спросил их Глеб. Они одновременно кивнули. – Три пробных и пять зачетных, мишени приготовлены, игроков прошу подойти к партам и взять маркеры. Мирослава с Женей прошагали к партам и взяли маркеры в руки.

Уже секунд через двадцать прозвучал первый выстрел. Мирослава выстрелила резко и четко, с расстояния десяти метров цифры на мишени было не разглядеть, ориентироваться можно только на кружочки разных цветов. Синяя краска попала в шестерку. Мирослава недовольно цокнула языком и начала готовиться уже ко второму выстрелу. Женя поторопилась и выстрелила слишком быстро, всего лишь четверка.

Мирослава улыбнулась краешком рта и глянула на Женю. Но та не собиралась сдаваться на первом пробном выстреле и прицелилась на этот раз внимательнее. Мира уже стреляла в третий раз, результат был внушающим, две семерки и одна шестерка. А у Жени на втором был задет семерка. В третий выстрел она понемногу начала терять надежду, и выстрелила в мишень. Восьмерка. Не подав виду, Женя опустила маркер на пару.

– По пробным выстрелам у Мирославы двадцать очков, у Жени девятнадцать, – заключил Глеб, отходя от мишеней, которые перед этим вытер специальным раствором. – Неплохие результаты у обеих. Готовы к зачетным?

В ответ молчаливые кивки. Левиной хотелось провалиться сквозь пол. Ужасное, просто невообразимо плохое начало стрельбы. Женя на все сто понимала, что может куда лучше. Девочки зарядили маркеры и начали прицеливаться.

«Главное не спешить и хорошо прицелиться, как только поймаешь правильное положение – стреляй» – прозвучал добрый голос тренера в голове. Он всегда знал, как помочь собраться Жене и это у него получалось на отлично.

Первой выстрелила Мирослава, на этот раз поспешила она и попала в пятый кружок. Жене удалось попасть в семерку, начало хорошее, теперь нужно немного взять вверх и снова стрелять. Следующий выстрел девочки сделали в раз, Женя попала в восьмерку, а Мирослава в семерку. Ребята вокруг азартно зашептались между собой.

– А вот мне кажется, что у этой с длинными волосами лучше, – прошептал кто-то позади.

Женя отвлеклась на эти слова и сделала выстрел, но сильно промахнулась, стрельнув в четвертый кружок. Из толпы послышалось протяжное «у – у – у» от какого-то мальчика. Мирослава попала в девятку. Она снова обогнала Женю, но осталось два последних выстрела. Левина крепко взяла маркер в руки и, прицелившись, попала в девятку. Теперь тот мальчик уже присвистнул. Но Мирослава так же не спешила уступать победу в игре и выстрелив, слабо, но задела семерку.

– Остался последний выстрел у каждой. – Глеб на минуту отошел к мишеням и вернулся с хитрой улыбкой, – счет равный.

Соперницы злостно переглянулись. Теперь победа одной зависела от выстрела другой.

Последний выстрел, сделанный одновременно, заставил девочек застыть на месте. Все замерли. Илья встал с парты и подошел к сестре, чтобы получше увидеть результат. Итан оперся руками о парту, вглядываясь в мишени. Когда Глеб вернулся с результатами, громко объявил:

– Мирослава – тридцать семь очков, Женя – тридцать восемь.

– Поздравляю, эту игру одержала ты, но у нас осталась вторая часть, которая куда более сложная и там тебе везти как здесь не будет. – С ненавистью сказала Мира и, оттолкнув девочку рядом, пошла к выходу. Женя смотрела ей вслед, пока та не скрылась за поворотом. С объятиями на подругу налетел Итан, а Илья похлопал ее по плечу.

– Женек, ты супер! Молодец, на игре ее разнесешь, гарантирую, – пролепетал над ухом Абрамов и покрепче обнял подругу. Только Женя внутри себя никакой радости не ощущала. Она оторвалась от Миры всего лишь на один жалкий балл. Тут радоваться нечему.

– Спасибо, – стараясь не выдавать разочарования, поблагодарила Женя.

Глеб похвально погладил ее по плечу, несколько ребят показали класс и ушли из зала. Итан шагал к выходу вместе с Женей. Илья довольно быстро покинул зал, наверняка за Элей пошел.

– Честно, я не довольна своим результатом, потому что…

– Ты можешь лучше. – Будто за Женю, закончил Раевский и обогнал их.

Женя еще некоторое время смотрела ему в спину, он был прав, и пусть от этой правды вставал ком в горле. В конце концов, от него редко можно услышать слова поддержки.

Глава 15 «Как правильно решать споры»

– Ты сейчас куда?

– На пару часов к Милане.

-тогда я в корпус, – с ноткой досады сказала Женя, уже разворачиваясь, чтобы уйти, но вдруг придержал ее за плечо.

– Может со мной? – с улыбкой предложил Итан. Левина была этому предложение неимоверно рада, отвлечется и посмотрит, как рисуют с натуры, тем более ее друга.

Они двинулись к зданию руководства. По дороге им встречались ребята с театрального кружка, многие из них несли свои костюмы и краски с бумагой для недостающих декораций. Попадались и группы с спортивных кружков, в волейбольных костюмах, с мячами в руках. У здания, где находился кабинет рисования, было пусто. Итан оглядел территорию вокруг, явно ища кого-то. Двери здания открылись, из них вышла девочка в серых штанах и черной свободной футболке. В руках она держала мольберт с красками и кистями в стаканчике, легко спустилась с лесенки, поставила весь инвентарь на лавку, после чего обратила внимание на Итана и Женю. Она быстрым шагом дошла до Абрамова и была готова растаять от счастья.

– Итан, привет еще раз! – весело прощебетала Милана. Свои каштановые волосы она заплела в косу, оставив короткие пряди у лба.

– И тебе.

– Идем на старое место, поможешь отнести мольберт?

– Помогу, – Итан прошел к лавке, взял в руки деревянную подставку и сам мольберт, затем обратно вернулся на свое место.

– А ты кто? – Как по щелчку девочка сменила радостный голос на довольно серьезный.

– Женя, – она была крайне удивлена такой смене эмоций. Вроде тихо стояла в сторонке, никому не мешала, а обратились таким пренебрежительным тоном.

– Милана, ты что-то хотела?

– Она со мной, – быстро вмешался Итан, – посидит, пока ты будешь меня рисовать. Отвлекаться я не буду, так что давайте уже пойдем и поскорее приступим к работе.

– Ладно, – бесстрастно кинула Милана, начиная уходить.

Местом работы оказалась высокая береза возле медпункта, напротив окна палаты, в которой лежала Женя с Раевским. Под листвой расположилась длинная тень. Милана разместилась чуть дальше от ствола дерева, а около него посадила Итана в интересную позу: одну ногу он выпрямил, а другую подогнул к себе и облокотился на колено, руку Итан положил себе на голову, слегка повернувшись вбок. Пока Жене показалась очень подходящей для друга, в ней тот смотрелся серьезнее и немного взрослее. Слегка прикрытые глаза, смотрящие в даль, пухлые губы с еле приподнятыми уголками. Просто загляденье.

Милана приступила к работе. Рисунок на мольберте был наполовину готов. На нем Итан сидит в футболке и штанах, в такой же позе, что и сейчас. Милана не спеша выводила новые линии и детали, часто глядела на Итана. Даже улыбка с ее лица будто испарилась, уступив место нахмуренным бровям и сосредоточенному взгляду. Женя наблюдала за процессом очень заинтересованно, но на друга она смотрела дольше. Итан не упускал возможности лишний раз улыбнуться или подмигнуть Жене, когда Милана стирала все лишнее и дорабатывала образ. Через час дала Абрамову немного передохнуть. Итан будто ждал этих слов и быстро поднялся на ноги, колено на левой ноге заныло. Парень принялся разминать руки и ноги, после этого он подошел к Жене и присел рядом с ней, полностью садиться не стал, одно место затекло от часового сидения неподвижно.

– Надеюсь, тебе за это хоть заплатят, – в шутку сказала Женя.

– Конечно, мама Эли заплатит сколько-то, когда работа будет закончена, – ответил Итан, без капли шутки.

– Может, мне тоже податься натурой тут работать, посижу пару часиков, а мне потом за это денежки дадут еще? Как раз коплю на книги и телефон новый.

– Хорошая идея, – согласился друг и рассмеялся вместе с Женей. Они поболтали еще десять минут и Итану вновь пришлось сидеть целый час на земле.

Когда работа подошла к концу они начали расходиться. Женю остановила Милана на пару минут, чтобы что-то сказать. Итан согласился подождать подругу около медпункта. Левина выжидающе смотрела на собеседницу. В голове всплыло пару вариантов зачем Милана ее оставила поговорить.

– Ты давно с Итаном дружишь? – спросила она, с самым непринужденным видом.

– Три с половиной года, тебе зачем это знать?

– Неважно, – отмахнулась Милана. Она помолчала с полминуты и спросила: – вы просто друзья или…

– Тебя это не касается, – нахмурившись, перебила ее Женя. Вот чего–чего, а такой наглости она терпеть не будет. Они даже не разговаривали толком, а эта уже с такими вопросами лезет!

– Так трудно ответить?

– Трудно. – С этими словами Женя ушла от березы, оставив Милану одну.

До медпункта девочка шла очень злая. Милана для нее показалась очень двуличным человек. Прямо как одна девочка на кружке. Перед тренером белая и пушистая, а за спиной обсуждает всех в плохом свете. Милана такая же, при Итане вся и себя хорошая, а с ней говорит надменно и лезет не в свои дела.

– Ты этой видимо Милане очень нравишься, – недовольно пробурчала Женя, подходя в другу. Он ждал на лавке, но завидев подругу, сразу встал и с интересом посмотрел.

– С чего это?

– Не притворяйся, что не видишь этого.

– Ладно, – ухмыльнулся Итан, – но мне на это глубоко плевать. Я сюда не романы приехал крутить, тем более с ней. Милана же двуличная.

– Давно заметил? – оживилась Женя. Она и не думала, что Итан уже об этом знает, Милана ведь при нем такая хорошая…

– Я же видел, как она на тебя отреагировала, как смотрела, да и когда за ней заходил видел, как она очень грубо разговаривает с одной из девочек на кружке. А как только меня увидела, сразу будто маску нацепила и побежала ко мне радостная. А что она у тебя спрашивала?

– Да ничего особенного, – уклончиво ответила Женя, решив, что лучше промолчит о вопросе Миланы. Итан сразу заметил в ее ответе что-то подозрительное.

– Женек, я же вижу, она что-то обо мне спрашивала?

– Ей стало интересно встречаемся мы или нет. Я к Лелику схожу, до встречи, – Женя махнула рукой на прощание и поспешно ушла.

Итан вопросительно посмотрел ей в спину. Ему показалось поведение подруги странным. Но он бы и сам не хотел отвечать на этот вопрос. Потому что не знал, какой ответ будет правильным.

Лелик находился с небольшой группой ребят на втором этаже здания руководства. Их кабинет был сразу справа от лестницы, просторный и светлый. В нем пахло бумагой, деревом и клеем. Тихо там никогда не было, каждую секунду что-то щелкало, пиликало, звук ножниц был почти непрерывным. А про бумагу лучше вообще молчать, она валялась горками под каждой партой. Несколько ребят ходили с метлами и сгребали в коробки обрезки бумаг, хорошие клали в отдельную для дальнейшего использования.

Дружелюбно улыбаясь, Лелик провел Женю к своей парте. Она стояла у стены посередине ряда, на нем царил порядок. Все остатки бумаги лежали в пакете на крючок. Ножницы аккуратно расположились рядом с половинкой белого листа, ластик с точилкой и карандашом скучали в маленьком пенале вместе с клеем и скотчем. Лелик указал на место рядом с собой и принялся вырезать затейливую линию из бумаги. Женя присела, оглядывая кабинет. Особенно ей понравились разные бумажные фигуры на стенах и зайчики, и медведи, и деревья, одним словом — красота. Они были так детально вырезаны и красиво разукрашены, что хотелось на них непрерывно любоваться.

– Как стрельба с Мирославой прошла? – спросил Лелик, в очередной раз поправляя серый фартук с цветными кармашками, в которых лежали конфеты с фломастерами.

– Я выиграла, но всего на один балл, – досадливо улыбнулась и ответила Женя. За такой результат даже неловко говорить, что победила. Если сравнивать свой опыт с сегодняшней стрельбой, то это полный провал.

– Судя по твоему голосу ты этим недовольна, но, по–моему, обидней должно быть ей, это ведь она проиграла тебе всего на один балл, а это куда сложнее принять, чем победу с отрывом на один балл.

– Ты прав, но тут у меня сравнение с моим опытом. Сегодняшний результат почти такой же, как в первый месяц на кружке.

– Значит тебе нужно немного потренироваться, и ты сможешь гораздо лучше, – мальчик озорно посмотрел на Женю и взял в руку линейку. – Но ты, наверное, тренировалась дополнительно?

– Сегодня после урока. Большого результата не дало, зато одно радует, что я познакомилась с твоими друзьями, – довольно сообщила Женя. Лелик очень удивился, услышав это.

– Когда и с кем?

– С Максимом, лешей и Яном, – начала перечислять Женя и принялась рассказывать про всю случившуюся ситуации с Андреем и каким образом она оказалась в комнате его друзей.

– Ну у тебя и приключения, таким и позавидовать можно, если не учитывать стычки с Андреем. А чего он к тебе пристает? – из– за интереса Лелик даже отвлекся от своей поделки и обратил все внимание на Женю.

– Я и сама уже не знаю, – честно ответила она, – если из– за отвергнутых чувств в шестом классе, то он точно полный придурок. Уже в девятый перешли, а он никак не забудет это. Могут быть и другие причины, мне они неизвестны.

– Это и вправду глупо, ты же не унижала его, а просто отказала, верно?

– Вот именно, а он…впрочем, неважно, не будем портить себе настроение этим болваном. – Женя улыбнулась и продолжила, – Ты с мальчиками вместе сюда приехали?

– Не, мы всегда договариваемся, что не будем говорить в какие лагеря едем, чтобы потом посмотреть, увидимся или нет. Уже четвертый раз подряд в одном лагере встретились. Классно придумали?

– Ага, эффект неожиданности на уровне. Только мне из всех троих самым странным показался Ян, он ни слова не обронил, – задумчиво произнесла Женя и уставилась в парту.

– Он бы и не сказал ничего. Ян немой лет с шести, – объяснил Лелик изумленной Жене. – Его в этом возрасте отец со злости запер в кладовке без света на пятнадцать часов. Ян очень боялся темноты тогда, там еще и вещей полно было, очень страшно становилось, когда случайно наткнешься на какой- нибудь агрегат. – Лелик даже поежился, представляя это.

– Ужас, – с горечью проговорила Женя, – он же такой маленький был. Но как Ян тогда общается?

– Ему в этом леша помогает, он язык жестов учил ради интереса, – увлеченно начал Лелик, – а потом с Яном познакомился в интернете. Они встретились и получилось так, что стали лучшими друзьями, друг от друга почти не отходят. Но если требуется ответ да или нет, то Ян сам показывает жестом.

– Вот это да… Понятно теперь почему леша за него тогда ответил.

– Но Яну вроде как нормально живется и чувствует себя отлично, жизнь на его немоте не заканчивается.

Следующий час Лелик показывал свои работы, журавля из бумаги и много разных птиц, цветы, начиная с лилий и заканчивая тюльпаном. Из животных больше всего было тигров и лошадей. Потом он решил научить Женю делать из бумаги журавля. Получалось сначала не очень, три листа Женя измучила до дыр, а четвертый порвался пополам. Лелик над ее успехами по–доброму смеялся и старался изо всех сил сдерживать себя, но, когда Женя сама начала смеяться и уже упала головой на парту, засмеялся так, что свалился со стула, чем еще сильнее насмешил подругу. В общем этот час они больше смеялись, чем делали из бумаги фигурки.

Лелик решил убраться на своем месте, когда почти все уже ушли с кружка и в кабинете оставалось только пару человек с руководителем. Женя вызвалась помочь и начала собирать мелкие бумажки под партой, складывая их в пакет. Лелик убирался на самой поверхности, складывал все принадлежности в пенал, а цветную и белую бумагу переместил в папку. Фигурки новых животных поставил на подоконник к остальным работам.

– Лелик, можешь подмести сегодня? Если тебе не трудно, и ты никуда не спешишь, – приветливым голосом спросил руководитель кружка. Молодой парень лет двадцати пяти, с золотистыми волосами до плеч. Одет он был в весьма интересный образ – Красная водолазка с множеством цветных узоров, штаны были коричневыми с вышивками на них в виде птиц, цветов и синей линии, похожая на реку.

– Да, конечно, Юрий Владимирович, – ответил Лелик, как раз закончивший к этому моменту приборку на столе. Мальчик быстрым шагом преодолел весь кабинет и взял из угла метлу с совком.

– Может помочь? – Предложила Женя. Лелик поручил ей собирать хорошую бумагу, а плохую выбрасывать в пакет.

Они быстро подмели и попрощавшись с Юрием, вышли из кабинета. В коридоре их встретила привычная прохлада. В конце за дверью слышалось чье-то пение, очень приятное на слух. Женя невольно заслушалась, остановившись у подоконника. Лелик обернулся на подругу и, обратив внимание на пение, улыбнулся.

– Это леша поет. Он вокалом занимается, тут как раз кружок нашелся для него.

– У него голос шикарный, я редко встречала мальчиков, которые поют.

– Я тоже, но посчастливилось с лешей познакомиться. Куда пойдешь?

– На стадион, в комнате делать нечего, а там хоть побегаю до ужина.

– А можно с тобой? – с задором спросил Лелик. Он в отличие от Жени редко спортом занимается, а худоба у него от природы.

– Давай, у нас еще после ужина будет первая тренировка на улице, будем план игры разрабатывать. Можешь прийти посмотреть, если хочешь.

– Конечно хочу!

До ужина они бегали по стадиону с перерывами, дыхание Лелика оставляло желать лучшего. На улице ветер перестал дуть сильными порывами, как днем. Из корпусов выходило все больше ребят, которые наконец могли надеть шорты и побегать по лагерю. Вскоре вожатые все равно собрали всех и отвели в столовую. За столом уже сидел Илья с Сережей, один довольный, а другой темнее тучи. Итан пришел минуты через две и уселся рядом с Женей. Болтали они мало, каждый думал о своем.

После ужина команды начали собираться на стадионе. Фонари включили пораньше специально для их тренировки, чтобы те не занимались в потемках. Вид леса стал весьма устрашающим, и ветер снова подул редкими, сильными порывами. Глеб оделся потеплее, не забыв захватить стопку бумаг, планшет и ручки для удобства ребят, при ветре план будет нарисовать труднее, но если найти подходящее место, то может и удастся.

Команды построились в шеренги, командиры сделали шаг вперед, получилось одновременно. Волной пронеслось хихиканье. Оглядев остальных ребят, сделавших шаг, Женя удивилась, что кроме нее и еще одной девочки, было четверо мальчиков командиров, двух из которых она знала с соревнований. С Артуром ей пришлось играть в «Лазертаг», команда Жени проиграла им, но выиграла команду второго мальчика Володи.

– Командиры сосчитайте своих участников, – громко сказал Глеб и все принялись давать команды. Получился гомон из голосов, слышались только отрывки фраз. – У кого все участники на месте, поднимите руки.

Пятеро командиров подняли руки, в том числе и Женя. Артур стал исключением, Глеб подошел к нему и тихо спросил кого нет. В команде Артура не доставало одной девочки, за ней отправился сам Глеб и брат той девочки. Видимо с ней случилось что-то серьезное.

– Команды могут разойтись по полю и начать составлять планы. Завтра каждая команда будет по отдельности выходить и пробовать свой. – Дал указания напоследок вожатый и убежал с поля.

Все команды разом разошлись по частям стадиона. Свою Женя расположила в правом верхнем конце поля, под самым фонарем. Половина сели на землю, другие предпочли колеса. Поначалу Женя в своем ежедневнике нарисовала схематично поле карандашом, прихваченным с собой. Итан подошел к ней и посмотрел на готовую часть.

– Раевский у нас на засаде, как всегда, а вот с Ильей вопрос, ему тоже нужно тихое место. Может его напротив Сережи, чтобы они вдвоем, как снайперы? У них и понимание друг друга отличное.

– Можно их снайперами у краев на подстраховку, но двух будет мало, надо еще двух основных снайперов поставить, если этих уберут, то Илья и Сережа станут основными, – ставя точки на листе в нужных местах, рассуждала Женя. – А вместо 4 защитников периметра будет два.

– Начало есть, остается выбрать кто где будет стоять, кстати, – Абрамов понизил голос и приблизился к Жене, – как думаешь, что с той девочкой случилось, раз даже Глеб побежать?

– Может поранилась или плохо стало, – предположила Левина. – Это не наше дело, только надеюсь с ней все хорошо. Пошли у Илья насчет его места спросим.

Они прошли к дальним колесам, на которых сидели Сережа и Илье. При виде сестры он поднялся и прошел к ней с заинтересованным видом. Взглянув на план, он задумчиво произнес:

– Я так понимаю мы с Сережей будем тут, – парень ткнул пальцем на две точки по краям поля. Женя озадаченно уставилась на него.

– Вы хотите стоять почти впритык к противникам? Я думала, будете на подстраховке, если двух основных в начале игры уберут…

– Это правильно, – негромко вмешался, подошедший Раевский. Он с колеса смог разглядеть план благодаря отменному зрению. – Но лучше я буду впритык к противникам, а Илья позади меня. Если у меня возникнут трудности, то он придет, и мы будем вдвоем защищаться. Мне легче найти понимание и тактику с ним, чем с кем– либо еще.

– Хорошо, свои места вы теперь знаете, – заключила Женя и отошла к ребятам из своей команды.

– Слушайте, кто из вас хорошо стреляет из засады на расстоянии? Ну, типа снайпером быть хочет.

Трое человек подняли руки. Два парня и девочка. Женя оглядела каждого, высокий мальчик с черными волосами, другой чуть пониже с пепельными и девочка низенького роста. У нее были короткие светло–рыжие волосы.

– Кто–нибудь из вас умеет хорошо стрелять с других позиций?

– Я могу стрелять с линии защитников периметра, тем более бегать мне долго нельзя, а перебежками перемещаться могу. – Отозвался мальчик с пепельными волосами.

– Отлично, тогда ты будешь у бортов, а вы на снайперах, как вас зовут? – Женя изо всех сил пыталась не выдавать сильной радости, которую она испытывала, с этой командой так легко общаться и находить общий язык, что даже первая тренировка не казалась чем-то огорченным.

– Меня Лена, – ответила девочка и широко улыбнулась.

– Рома, – поднял руку мальчик с темными волосами. Немного грубоватый тон голоса показался Жене схожим с Заваловым.

– Гоша, – сказал последний. Левина внесла его имя в список и сделала пометку на его просьбу, чтобы он стоял ближе к центру поля.

Следующие полчаса она выясняла, кто на какой позиции хорошо стреляет и после опроса подозвала всех к себе, чтобы показать свой плана. ее версия выглядела примерно так: четыре человека снайперы, у первых двух есть запасные с тылу. За первыми тремя щитами самыми близкими к центру будут 3 человека Итан между ними будет находиться сама Женя. Позади нее находится также 3 щита, расставят они их в шахматном порядке. За последними щитами будут стоять три запасных участника. Слева позади от себя, Женя поставит щит под защитника периметра, справа у борта на середине их территории будет второй защитник.

Такой план всех устроил и осталось только подобрать для каждой позиции участника. Женя прямо на карте начала ставить первую букву именно за щитом, где он будет стоять. И с третьей расстановки у них все вышло складно, учитывая опыт в игре, технику, скорость, какие-то особенности здоровья и в этом духе. Вслух Женя зачитала план, в котором обозначалось:

1 Командир стоит на передней линии по середине.

2 Защитника командира: Итан – слева от меня, Егор – справа.

2 Защитника периметра: Гоша – слева у борта между передней и средней линией, Влад – справа у бортов, щит будет посередине нашей территории.

3 Средняя линия: Кирилл у крайнего слева, Вика за щитом по центру, ее брат Коля справа.

4 Задняя линия: Люда за левым щитом, Мирослава – посередине, Люба – за правым.

4 Снайпера: Раевский, Илья – справа друг за другом, Лена, Рома – слева, также друг за другом.

– Всех все устраивает? – с натянутой улыбкой спросила Женя и блаженно выдохнула, когда все разом кивнули и сказала “да, идеально”. – Отлично! Тогда щас присмотритесь к своим местам, может скажете, где щит поставить идеально.

К командам уже давно присоединился Глеб, он не стал никого трогать, только наблюдал. Все сидели по разным частям стадиона. Первая команда расположилась в самом ближнем правом углу, вторые сели вообще в центре, третья команда стояла недалеко от вожатого рядом с левым концом, четвертая ходила короткими дистанциями подальше от третьей, а пятая сидела дальше всех в правой части близко к сосновому бору. Завтра им нужно придумать названия для команд, а то “первая”, “вторая” не подходят от слова совсем.

На улице к этому времени стемнело. Солнце медленно менялось на темное небо с луной. Ветерок стал слабым, но прохладным. Женя отпустила всю команду по корпусам, но осталась сама, чтобы пройтись по полю и изучить местность получше. В других командах осталось по три– четыре человека, которые также решили лишний раз прогуляться по территории стадиона. Лелик, пришедший к концу тренировки, составил компанию Жене вместе с Итаном. Они шли вдоль колес, тихо переговариваясь насчет плана, Лелика вкратце посвятили в эту схему.

В какой- то момент позади себя все трое четко услышали приближающиеся шаги. Несомненно, это был Андрей. Глаза под светом фонаря светились недобрым огнем. Проходя в тени, он выглядел как настоящий маньяк, злое лицо и немного ссутуленная спина. Это поняли и Итан с Леликом. Абрамов на маркере встал впереди Жени, немного вытянув правую руку в сторону. Лелик растерянно на него посмотрел. Андрей остановился в паре метрах от них и с злой ухмылкой оглядел Итана и Женю, не замечая рядом Лелика.

– Нашла себе защитничка? А сама уже испугалась? – злобно спросил одноклассник и уставился на нее.

– Ничего я не испугалась, убирался бы ты в корпус уже, – Женя встала рядом с Итаном и мрачно посмотрела на Завалова. Между ними будто пылал невидимый огонь, переходящий ближе то к Андрею, то к Жене. Они мысленно соревновались, кто из них ненавидит друг друга сильнее.

– Не тебе мне указывать, ты еще за утреннее не получила по заслугам, – оскалился Андрей и начал подходить ближе.

Лелик отошел испуганно назад, хотя его бы и пальцем никто не тронул. Итан сжал кулак до побелевших костяшек. Женя же осталась полностью невозмутимой, стояла, скрестив руки на груди.

– Даже не отойдешь? – медленно произнес Андрей.

– Надо – обойди.

– Сам подвину тогда, – Андрей попытался толкнуть девочку в грудь.

Женя ждала именно этого момента и в нужную секунду отошла назад, из– за чего Завалов будто споткнулся и полетел носом в землю, но при падении ухватился за Лелика, потянув его за собой. Было видно, как сильно Лелик стукнулся о землю. Женя мгновенно среагировала и кинулась к другу, поняв, что он лежит без сознания, злость просто вскипела в ней. Вести себя, как придурок с ней Андрею свойственно, но делать такую подлость это уже слишком.

– Ты в край обнаглел.– Пелена ярости заволокла разум. Женя сжала кулак, подходя к нему.

Она схватила появившегося одноклассника за шею и завела ему руку за спину. Андрей задергался в надежде освободиться. Сильный трясок утихомирил его.

– Еще раз брыкнешься, я тебе плечо вывихну. – Свирепо процедила Женя у него над ухом. – Думаешь, не знаю, почему ты пропустил так много соревнований? Вывих плеча сделать повторно довольно просто. Так что иди и только попробуй что-то сделать.

– Совсем уже поехала? – Промямлил Завалов, но быстро заткнулся, сильная боль в плече разом потушила все желание говорить.

Одно решение этой проблемы Женя знала наверняка: отвести его на душевный разговор с директором, там пусть оправдывается сколько душе угодно. Повернувшись к Итану и Лелику, последний ощупывал свой затылок и сильно морщил нос от боли.

– Ит, в медпункт его отведи, пожалуйста.

– Хорошо, тебе помочь не нужно?

– Нет, спасибо, с этим сама справлюсь. – Женя крепко держала шею Андрея, шагая через все поле. От безумной злости все еще хотелось вывихнуть ему плечо, но трезвая часть разума подсказывала, что это плохая идея.

Проходившие мимо ребята отходили на несколько шагов, оглядываясь на них, пару раз слышался смех. Вот такое унижение подходит Завалову куда больше, чем просто удар в нос. У здания руководства одна вожатая с беспокойным видом посмотрела на нелепо выглядящего Андрея и Женю, которая почти излучала ярость.

– Ребят, у вас что случилось? – окликнула девушка.

– Идем решать проблему, – через силу сказала Женя, сдерживаться от язвительного тона было трудно. Не дожидаясь слов вожатой, она открыла дверь, поддев ее ногой, и зашагала в сторону кабинета директора. В темный коридор от нее тянулся лучик света.

– Ты серьезно? Из– за такой мелочи к директору?

– Рот закрой. – Левина постучала в дверь и почти сразу получила одобрительное «да– да?» – Лев Борисович, здравствуйте, сильно заняты? – держа Андрея сбоку от себя, спросила Женя.

– Добрый вечер, нет, у тебя что-то случилось? – директор озадаченно сложил руки на столе. Женя толкнула Завалова в кабинет.

– У меня к вам просьба и жалоба на этого мальчика. Сможете провести с ним беседу, когда я вам вкратце изложу ситуацию, по которой пришла сюда? – неизвестно откуда, но в серьезные ситуации Женя при общении с кем-то важным принимала уверенный вид. Хотя на деле она бы про себя так не сказала.

– Интересная просьба, и что же у вас произошло?

После рассказа в подробностях про обзывательства Андрея, его попытке несколько раз ударить Женю и потери сознания Лелика по его вине, Лев Борисович в изумлении посмотрел на девочку, а вот Завалова наградил суровым взглядом.

– Я тебя понял, Евгения, можешь идти в корпус и не беспокоиться об этом. Я проведу беседу с Андреем.

– Спасибо, до свидания. – С победной улыбкой Женя закрыла дверь. Радость от выигрыша в этом споре захлестнула с головой, мало того, что Завалову теперь просто так не улизнуть от разговора с директором, так еще и весь лагерь запомнит этого придурка униженным на всю смену. В тишине коридора она шла, не переставая гордиться собой.

Глава 16 «Пора»

Солнечные лучи проникали в комнату, ветер колыхал шторы, шелестели тонкие и изящные ветви березы за окном. Утро было замечательным. Женя просыпаться не спешила, она с едва заметной улыбкой посапывала в кровати под тонким одеялом. После ее обморока в первый день смены сны перестали приходить по ночам, только непроглядная темнота и безмолвие. Плечо затрясла чья-то рука то вперед, то назад, что очень не понравилось спящей, но она четко решила игнорировать человека рядом. Почувствовав над ухом чье-то дыхание, насторожилась.

– Женек, вставай, иначе воду сейчас взять, – хитро произнес Итан, от чего подруга тут же подскочила на кровати, ненароком уронив телефон с тумбочки. – Телефон бить не надо, – смеясь, сказал он. Женя сонно на него посмотрела, глаза защипало от резкого света.

– Ты чего тут? Сколько времени вообще?

– Пять утра, я решил пораньше тебя разбудить.

– Пять утра – это по–твоему пораньше?! У меня еще два часа до подъема, – недовольно процедила девочка, рухнув обратно на кровать.

– У нас два часа, чтобы прогуляться.

– Ты ради этого меня поднял?

– И еще, чтобы ты мне рассказала, что было вчера. После медпункта я сразу ушел в комнату.

– Ты порой бываешь чересчур наглым. Я тебе такой подъем еще припомню.

На выходе из корпуса их встретил Андрей, который сидел на лавке, уткнувшись в телефон. Странно, что у корпуса девочек и странно, что в пять утра. Не спится или пришел к кому-то? На однокласснике была вчерашняя одежда, а волосы спросонья сильно взлохмачены. Он окинул вышедших бесстрастным взглядом. Женя промолчала, прошла подальше от одноклассника и позволила телу насладиться утренней прохладе. Стало жуть как интересно, о чем думает Андрей после вчерашнего, что ему говорили и как теперь он будет к ней относиться? Вопросы, которые задать никому нельзя и ответы останутся за темной завесой. Хотя бы утро хорошее, чувство, что день пройдет хорошо.

Итан терпеливо ждал, пока Женя выйдет из своих раздумий, в такие моменты она никого не слышит, иногда даже кажется, что она в трансе или в другом месте. Да и он сам любил частенько по утрам думать о прошлой жизни в Бедфорде. С друзьями оттуда он не общался уже около двух месяцев, у всех интересы и круг общения давно поменялся. Но грустить он и не думал, на душе лишь растекалась теплота от воспоминания о прошедших годах. Возможно, в будущем он навестит их, и они будут со смехом расспрашивать друг у друга о делах в жизни, утешать при грустных новостях.

– Идем? – с улыбкой спросила Женя.

– Да, давай к нам в комнату. Илья куда-то ушел, Лелик с Раевским спят, а на улице холодно.

– Пошли, сегодня и вправду холодновато, у меня руки уже озябли немного, прямо как у тебя, – улыбнулась Женя, начав идти вперед.

Длинные тени плясали на земле, Женя медленными шагами продвигалась вперед, прокручивая все воспоминания за вчерашний день. Итан плелся рядом, разглядывая деревья и корпуса.

– Стой, – вдруг сказала Женя, – а куда Илья мог так рано уйти?

***

Илья беззаботно сидел в кабинете рисования вместе с Элей, помогал ей, подавая краски и меняя воду. Он давно понял, что его подруга жаворонок и приходит в свою комнатку примерно в пять утра и сидит до самого подъема, но по большей части рисует для себя или пьет кофе с бутербродами. Мама про ее привычку знала и специально с вечера оставляла какой- нибудь перекус, чтобы дочь не сидела голодная два часа. А иногда мыла ее кисти и стаканчики, когда Эля забывала. Илья сидел в синем спальном костюме на полу, опираясь спиной на стенку под окном, в которое они влезли. Парень глядел на Элю и часто улыбался краешком рта, наблюдая, как она сидит на коленях у мольберта и закрашивала очередной цветок или травинку. Стоило ей посмотреть на Илью, он сразу притворялся, что очень заинтересован пейзажем на мольберте, а не Элей. ее это очень забавляло, она почаще старалась непринужденно посматривать на парня, чтобы уловить этот взгляд.

– Илья, подойди, пожалуйста, – ласково попросила Эля. Он в эту же секунду придвинулся к ней.

– Есть какие– нибудь недочеты, как думаешь?

Парень пристально посмотрел на картину с яркими, будто живыми, подсолнухами, с синим небом, на котором утреннее солнце, отражающееся в капельках росы, казалось настоящим.

Вроде никаких недочетов…да и зачем она это спросила, если Илья в рисовании почти ничего не смыслит? Эле только нужно было отвлечь его, чтобы ловко замазать нос желтой краской. Илья даже не сразу понял, что она сделала, но почувствовав холод на носу, ухмыльнулся и взял небольшой мазок краски в одну руку, а другой обхватил Элю за талию, случайно развязав ее серый халат, который она не надела на шею, он сполз на пол. Илья успел воспользоваться этим моментом и запачкал щеку девочки зеленой краской. Посмотрев друг на друга, они засмеялись, стараясь делать это как можно тише, чтобы их никто не услышал.

Илья немного приподнял голову и взглянул на смеющуюся Элю, она ему настолько нравилась, что он был готов растаять рядом с ней или утонуть в ее объятиях, только не отпускать. Он прижал ее немного поближе к себе и, позабыв на краске у себя на носу, прижался к мягкой ткани кофты. Эля с блаженной улыбкой прижала его голову поближе к себе. Так прошла долгая минута прежде чем она полностью села на пол и теперь обняла Илью уже за талию. В тишине проходила минута за минутой, а спокойствие и эйфория только росла.

еще никогда Илья не ощущал столь сильного влечения к кому-то, еще никогда не обнимался с кем-то так, не сидел в пять утра, составляя кому-то компанию. Если бы мир вокруг них в эту секунду застыл, никто не был бы против.

Краска на носу и щеке засохла, кисточки остались лежать на полу еще по меньшей мере на полчаса.

***

Это утро для каждого было особенным. Для Жени с Итаном оно было таким, потому что они впервые приехали в лагерь и так рано гуляли по его одинокой территории, а потом сидели в комнате вместе со спящими мальчиками, играли в карты, болтая о прошедших днях. Разговаривать о предстоящем путешествии они не спешили, не до конца верили, да и мало что могли сказать по этому поводу. Зато про вчерашнее они болтали на повышенных тонах, эмоции прямо–таки распирали их. Итан был вне себя от гордости за Женю, похвалил за сдержанность и разумность.

Для Ильи же это утро было особенным не только потому, что он приехал в лагерь, о нашел подругу, смог побороть свою стеснительность и впервые кому-то доверился так быстро. И это доверие получил в ответ.

***

Урок прошел незаметно, Женя осознала это, когда половина класса уже вышли из кабинета. Идя по коридору, она встретила Итана, Илью и Раевского, все шли, немного сгруппировавшись у стены, чтобы не толкаться с остальными. Коротко поприветствовав друг друга, они продолжили идти и разговаривать о прошедшем уроке. Лелик только начинал спускаться с лестницы, когда его остановил Итан. Мальчики обменялись громким хлопком в ладоши и улыбнулись. Женя только сейчас заметила, что Итан сблизился с Леликом, они оба ведут себя как давние друзья, но разговаривают не так часто, как это обычно бывает у хороших друзей.

– Женя, привет, – милым голосом поприветствовал мальчик и обнял подругу.

– Привет, ты как?

– Я сейчас порядке, только шишка теперь на затылке, но лед вчера сильно помог. – Посетовал Лелик.

– Да уж, мне жаль, что из– за моих разборок пострадал ты. Прости, пожалуйста, постараюсь в следующий раз такого не допустить.

– Ничего, толкнул он, а не ты. все в порядке, не в первый раз шишка, да и заживет быстро.

– Ну и хорошо тогда. Пошлите на улицу, мне уже холодно стало.

Они вышли из здания и разошлись по своим делам. Лелик на кружок и к сестре, Женя, Илья, Итан и Сережа пошли в корпус к мальчикам, Раевскому что-то понадобилось им рассказать.

В комнате у них было тепло, немного мрачновато, но уютно. Женя села на кровать Итана и не спеша провела глазами по его вещам. Красная футболка валялась на краю кровати, полупустая пачка каких-то карамелек лежала на тумбочке, остальные вещи были аккуратно уложены в тумбочку и шкаф, из-за этого место друга казалось пустым и безжизненным, даже зарядки от телефона и наушники лежали не на видном месте, как у Жени. Итан блаженно улегся на кровать, Илья сел на свою, и только Раевский остался стоять около подоконника посередине стены. Все молча на него уставились, в ожидании, когда он заговорит.

– Вы же не забыли, что завтра мы должны быть там? – Поинтересовался Сережа. Его голос тихим эхом разнесся по комнате.

– Сегодня ночью встретимся у этого корпуса, и я проведу всех к иве, которую хорошо знает один из вас, – с намеком произнес Сережа, но на Женю он не посмотрел. – Там я прочитаю заклинание над вашими листами, и вы благополучно переместитесь. Семи часов вполне хватить, чтобы вас ознакомили с важной информацией. Вы уже решили какой ответ можете дать? – Парень внимательно оглядел каждого.

– Мой ответ ты знаешь, – отозвался Илья. Он сказал это так решительно и спокойно, что Жене стало не по себе. Ради чего он согласен на такое?

– А вы что скажете?

– Я скорее всего согласен, – ответил Итан, но было понятно, что он еще сомневается в своем решении. Раевский одобрительно кивнул.

– Я тоже, наверное, соглашусь, – неуверенно произнесла Женя, мысленно задаваясь вопросом на счет этого, она пыталась найти все плюсы и минусы, чтобы получить правильный ответ.

– Отлично, запасным скорее всего не придется вас заменять, и они смогут остаться там как работники, если согласятся. Но еще раз хорошенько все обдумайте, когда увидите свои ветви.

– Работники – это ты про Мирославу с Мариной?

– Да, Итан, про них. Но Марина вроде как уже там работает, к себе возвращаться у нее нет желания.

– А она откуда? – чисто из интереса спросила Женя.

– Я не могу рассказывать вам про них что–либо, если они не согласны на это. Тем более я с ними не общаюсь близко. – Коротко ответил Сережа. И чего Женя еще ждала?

– Если у вас больше нет вопросов, то до встречи у ивы, – заключил Раевский и прошел к выходу. Когда дверь за ним закрылась все трое переглянулись.

– Илья, а ты вообще почему так хочешь туда и настолько уверен в своем решении?

– Я хочу, чтобы мое желание сбылось и мне хочется попробовать себя в чем-то таком, – ответил брат и взглянул на сестру с ухмылкой, – а ты почему согласна?

– Когда такая возможность еще подвернется…

– Именно поэтому мы все здесь и сидим. Никто из нас не хочет упустить этой возможности, Сережа это знал уже давно.

– Кстати, через два дня будет дискотека, вы пойдете? – Напомнил о себе Итан. Двойняшки враз обернулись и оба, не задумываясь, ответили:

– Пойдем, – после этих слов они рассмеялись, уставившись друг на друга.

– Там будут танцы парами, мне Милана рассказала.

– С ней потанцевать хочется? – с хитрой ухмылкой спросила Женя.

– Нет, потанцевать мне хочется с тобой, – беззаботно ответил Итан, обнимая подругу за плечо. Вскоре им надоело просто так сидеть в комнате, и они вышли на улицу.

Там Максим и леша позвали их играть в волейбол. Раевский на удивление согласился поиграть с ними, когда пришел от ивы. Лелик по большей части сидел на месте судьи и следил за игрой. Ему по душе более спокойные и не настолько подвижные игры. Играла Женя со своими против команды Максима. После игры она пошла на тренировку, где перед ее началом все бегали два круга, а потом учились менять позиции в игре. Только после тренировки на стадионе осталась одна Женя, ей хотелось посидеть подольше, обдумать все еще раз про ветвь, и погода стояла отменная, легкий ветерок и закат.

С уставшим вздохом Женя села на колесо лицом к лесу и стала прислушиваться к его звукам, чтобы погрузиться в мысли и забыться. Она сидела так около получаса, не обращая внимания на шум игры в футбол, несколько раз они чуть не попали ей в спину, хотя им хватило бы и половины поля для полноценной игры. Ушла Женя со стадиона только ближе к девяти, когда стало совсем прохладно. Спускаясь с холма около трибун, она заметила невысокий силуэт на одной из лавок и по длинному хвосту сразу узнала кто это. Мирослава глядела вдаль пустым взглядом, будто думая о чем-то своем. Стоило Жене остановиться, и она сразу обратилась к ней. Вид у соседки был такой же, как у Раевского, когда он стоял в остановке и свет фар отражался на лице, у Мирославы вместо света фар, был свет от фонаря, стоявшего неподалеку слева. Девочки около минуты молча смотрели друг на друга, Мирослава – без каких– либо эмоций, Женя – Непонимающе.

– Готова к путешествию? – Прямо и в лоб спросила Мира.

– Допустим. Ты не из нашего мира и тебя послали за Раевским? – ответом на вопрос Жени послужил смешок от девочки. ее вопрос больше развеселил, чем смутил или удивил.

– Да, я из «Долины Живой Смерти», – сообщила она таким голосом, будто это совершенно обычная вещь. Даже само название устрашало, а узнать, что одна из твоих соседок там живет еще страшнее.

– Название само за себя говорит? – Поинтересовалась Женя, хотя ответа и не требовалось.

– Именно, но не будем углубляться в эту тему. У вас троих есть занятие и поважнее, мне только поручили за тобой приглядеть эти три часа, чтобы ничего с не случилось.

– А кто поручил? Раевский?

– Ага. Долго еще будешь на стадионе?

– Не знаю. Может, до отбоя, а потом тихо в комнату прошмыгну. А может…

Мелкие капли начали стекать по рукам и волосам девочек. Третий дождь. Вот и нашелся ответ, когда Женя пойдет в корпус, в влажной от пота футболке сидеть под дождем не самая хорошая идея. Мира пожала плечами и, развернувшись, зашагала к корпусу.

Гуляющие ребята потихоньку расходились, были и те, что решил посидеть или вообще полежать на земле. Вожатые ничего на это не сказали и сами не спеша шли по своим делам, только предупредили о том, что если кто-то заболеет, то просидит всю смену в изоляторе, а еще скоро отбой. Человека три, недолго думая, поднялись с земли и ушли в комнаты с удрученным видом.

В комнате Жени и Миры было пусто, в соседней слышался смех, видимо близняшки как раз там. Девочки в тишине переоделись в пижамы, ни одна ложиться спать в эту ночь не собиралась, они расселись по разным сторонам и принялись занимать себя делами до отбоя, Женя листала книгу и параллельно думала о предстоящем приключении, Мира же залипала в телефон, лежа спиной к Жене. До самого отправления они не обменялись ни словом.

***

Ровно в полночь вся компания, состоящая из пятерых подростков, стояла у кроны ивы, не спеша отрывали по изящному листку от тонких ветвей, и легонько зажимали их в ладонях, напитывая своим теплом, только Мира осталась стоять на месте. Сердца бились учащенно, почти в унисон, каждый волновался и одновременно ждал этого самого момента и вот он настал. Листья в руках подрагивали от еле уловимой дрожи, мысли улетучились, оставив пустоту и обрывки фраз, сказанных проводником.

Мирослава в нетерпении подошла к иве и приложила к стволу ладонь, совершенное спокойствие овладело ее телом. По жилам дерева потек белый свет, плавно переходящий в жидкость под ногами девочки. Мирославу заслонила белая пелена, поднявшаяся в воздух, она сделала шаг и свет поглотил ее полностью, после чего все стало как обычно. Коричневый ствол дерева и зеленая трава подле него. Женя стояла в изумлении, не могла сказать и слова. Что ждет ее за тем белым светом? Как она окажется по ту сторону и примет ли ее тот мир? Раевский в это время уже начал шептать заклинание над листком Ильи. Только в это момент Женя заметила, как дрожит рука брата и несильно взяла ее в свою. Илья с улыбкой посмотрел на нее, а затем шагнул вперед и исчез в белом дыме, который в мгновение ока окутал его и так же быстро растворил в себе. Женя в ступоре смотрела на свою пустую руку, на которой она чувствовала прохладу от белого дыма. Неужели это и вправду сейчас происходит? Не сон ли это?

Сережа шагнул к Итану. Тот как-то странно на него посмотрел, но руку протянул, не мешкая. Перед тем как исчезнуть в белом свете Абрамов взглянул на подругу и сказал:

– Увидимся там, до встречи.

И после этих слов парень растворился в воздухе, оставив лишь холод на коже. Раевский пристально посмотрел на Женю, протягивая к ней бледную руку. Девочка отдала ему лист, с одной единственной мыслью в голове – лишь бы все прошло хорошо и это был не сон. К этому времени проводник закончил шептать заклинание над листком, его слов Женя не разобрала, очевидно это была латынь, которую она практически не знала, за исключением пары фраз. Она зажала лист в руке, он был уже холодным, будто только что взяла его из сугроба, не хватало только инея на нем… и лист в эту секунду покрылся корочкой льда. С земли начал подлетать белый свет и окутывать Женю с ног до головы, из него поднялась стена, за ней не было видно ничего, только мелкие крупицы, из которых она состояла. Дым стал приближаться, это длилось секунду, но Жене показалось, что прошло не меньше минуты. От страха она зажмурилась и почувствовала ледяное прикосновение, а под ногами будто исчезла земля и тело стало невесомым.

Вокруг Жени не было ничего кроме белого света, она парила в воздухе. При каждом движении девочка переворачивалась по кругу не в силах управлять своим телом. В какое-то мгновение ее потянуло с такой силой, и она начала кувыркаться в воздухе все быстрее и быстрее, уже через мгновение белый свет сменился на зеленый и голубой. Необычное перемещение завершилось падением спиной на землю. В серых глазах отражалось ясное небо без облаков, ярко светило солнце, легкий ветер приподнимал светло–зеленую футболку.

Встав на ноги, Женя огляделась и обомлела от вида вокруг. Повсюду росли деревья с фруктами. За этими ними виднелись кроны ив, высоких и маленьких, толстых и тонких, все они с виду были обычными и ничем не примечательными. Взглянув под ноги, Женя обнаружила, что земля просвечивает корни ив, по которым текла белая жидкость, она протекала к высокому каменному зданию, окутанное лозой. Высотой оно было примерно с семиэтажный дом, около него стояли ребята лет пяти, они о чем-то болтали, но, когда увидели Женю, радостно загудели. За спиной раздался кашель, от чего она вздрогнула и сразу же обернулась. Это был всего лишь Итан, который стоял рядом с Ильей и выжидающе смотрел на нее. Через секунду между ней и мальчиками возник Раевский с задумчивым лицом. Он оглядел всех троих и указал жестом идти за ним, все двинулись с места, попутно спотыкаясь об землю, пока вертели головами по сторонам. На удивление Жени на улице было безлюдно, не считая ребят у здания, которые встали по сторонам и рассматривали новоприбывших. Из взрослых никого не было.

Войдя в здание через стеклянные двери, ребят встретил высокий мраморный зал, черные линии на белом камне создавали эффект, будто стены треснули, мелкие золотые крупицы виднелись между этими якобы разломами. По обеим сторонам от входа разместились пуфики, по три с каждой, около них стояли маленькие белые столики, на них лежали золотые блюдца с ягодами, из– за лучей солнца, проникающих через окна позади пуфиков, золотые блики слепили глаза. На стенах висели маски с разными эмоциями, начиная с радостной улыбки, которая растягивалась по пластиковому лицу каждую секунду и заканчивая маской, на лице которой отражалась полная разбитость и грусть, голубые слезы стекали по щекам. При падении они растворялись в воздухе и стекали заново, вид был впечатляющий, в здании чувствовалась атмосфера таинства.

Раевский дальше идти не стал и указал на пуфики, чтобы все трое сели на них, а сам скрылся за углом. Женя села на мягкую сидушку, на столе тут же возник стакан с милкшейком, рядом с Итаном чашка кофе, а перед Ильей черный чай. Они удивились не только тому, что чашки возникли из воздуха, но и тому, что это были их любимые напитки. Первым решился глотнуть из своей чашки Илья, ему по всей видимости понравился чай, он молча продолжил пить его. Итан осушил свой кофе за пару глотков. Жене напиток пришелся по вкусу, он оказался карамельным. Напитки в какой- то степени помогали забыть о страхе, волнении и пристальных взглядах ребят, столпившихся около стойки, за которой виднелась чья-то макушка, парочка маленьких детей высовывала свои головы из– за правого угла. Через пару минут вернулся Раевский. Вид у него был как всегда напряженный.

– Не ошибся с выбором напитков? – Поинтересовался Сережа.

– Нет, очень вкусно, спасибо, – сказала Женя, все с ней были согласны.

– Рад, идемте за… – проводник прервался и посмотрел себе за спину. Из– за угла вышли Марина, Адамас и Мира.

– А вот и мы, – надменно–радостно сообщил о своем присутствии рыжий парень.

У всех троих лица были серьезными. На Марине развевалось легкое зеленое платье с длинными рукавами и волнистым подолом, на лице красовались очки в круглой оправе. Адамас был одет в черные штаны с эмблемой ивы и темно–зеленую рубашку. Мирослава успела переодеться в такое же платье, как у Марины, только на подоле были пришиты белые рюши. Волосы у девочек заплетены в косы, у Миры они спускались ниже пояса, а у Марины еле доходили до плеч. Адамас с ухмылкой подошел к гостьям, попутно протягивая руку.

– Адам Сихлински, приятно познакомится, Евгения, Итан и Илья, – представился рыжеволосый парень и взглянул на всех троих с таинственной улыбкой. Женя неуверенно пожала ему руку самая последняя.

«Интересная игра с именами, как ты мне это объяснишь потом, Раевский.» – спросила про себя Женя, напрочь забыв о том, что проводник может слышать их мысли о себе.

«Вот именно, потом. Возможно, тебе кто-то из девочек об этом расскажет» – беззаботно ответил Сережа. На пронизывающий взгляд Жени он выдавил легкую ухмылку.

Следующей представиться подошла Марина, она с непринужденным видом слегка поклонилась им.

– Приветствую найденных, мое имя Мадина Меррик, – представилась девушка и отошла назад к Адаму с Мирославой.

Последняя не спеша подошла на шаг ближе и с презрением поклонилась. Представилась она довольно сухо.

– Приветствую найденных, меня зовут Мирославия Лис.

После приветствия все направились вдоль длинного коридора, сзади слышались шептания:

– А в какую ветвь пойдет тот в красной футболке?

– А та девочка куда?

Женя старалась не обращать внимание и была рада, когда они сей компанией углубились в коридор, где было в разы тише и прохладнее. Вдоль стен тянулись ветви ивы, висели картины с пейзажами, масок с эмоциями было всего две, обе доброжелательно улыбались. В конце коридора одна лестница справа вела вниз и растворялась в темноте, левая вела вверх и освещалась ярким светом из окон, она выглядела гораздо приятнее. Раевский свернул влево, начиная подниматься по мраморной лестнице. По ней они шли довольно долго и проводник Сихлински решил разбавить тишину.

– Не передумал идти в свою ветвь, а, Илья? – Нависая над братом Жени, спросил Адам.

– Нет, – кинул он и продолжил идти, сейчас ему говорить не хотелось совершенно, он мечтал только побыстрее уже оказаться в кабинете Главы.

Адам отвлекся от Ильи и переключил свое внимание на Женю.

– У тебя что с рукой? Драться любишь, а? – смешливым тоном спросил Сихлински, чем заслужил непонятливый взгляд от Жени.

Девочка знатно удивилась, что Адам разглядел на ее костяшках правой руки мелкие шрамы, которые не зажили до конца. На маркере она сжала руку.

– Нет, это от тренировок осталось. – Солгала Женя, вспомнив давнее происшествие. Однажды, от накатившей злости из– за Завалова, она почти разбила ему лицо в драке, где и получила шрамы на костяшках. С каждым днем все больше хотелось забыть об этом случае, но сам Андрей не давал этого сделать одним своим присутствием.

– Интересно. Сильно бьешь? Можем проверить в тренировочном зале, как тебе идейка, а?

– Не знаю, у вас тут есть такой? Кто там тренируется? – Левина была рада, что можно отвлечь себя от мыслей о прошлом. Итан глянул на них с нескрываемым интересом, на его лице впервые за их пребывание появилась улыбка.

– Ну, в основном проводники и младшие ученики, но никто не запрещает тренироваться кому-то еще.

-тогда можно и попробовать, когда…будет возможность.

На четвертом этаже все зашли в большую комнату с синими стенами и золотыми масками, на них эмоции были застывшими, слезы с грустной маски не капали, а улыбка не казалась такой жизнерадостной по сравнению с масками из коридора. В кресле спиной к ним сидел мужчина с блондинистыми волосами в синем костюме. Рядом со столом стоял другой мужчина с белыми волосами до плеч. На нем был другой костюм, белая рубашка, черная жилетка и черный брюки, в руках держал планшет с бумагами. Оба выглядели лет на тридцать пять, имели худощавые тела и ростом чуть выше Раевского. При виде найденных беловолосый коснулся плеча мужчины в кресле и тот сразу развернулся к ним, левая половина лица у него была скрыта за белой, улыбающейся, маской. Увидев ее, внутри Жени моментально похолодело, такое она видела впервые и была совершенно не готова к этому. Пустая глазница, в которой виднелась лишь тьма, половина белых губ была как из воска…

Найденные застыли на пороге, в то время как все остальные встали по сторонам дверного проема. Женя не стала надолго задерживать взгляд на лице мужчины и предпочла рассматривать стеллажи с книгами в зеленых переплетах. Сидящий в кресле дождался пока настанет тишина.

– Кхм…Здравствуйте, меня зовут Юрас Игараши, Глава острова «Ива жизни», – представился мужчина добрым голосом. Пластмассовая половина лица едва шевелилась, когда он говорил. – Это мой брат и заместитель, Венцеслав Игараши. Не бойтесь и подойдите сюда. Адам, можете идти в комнаты. Главный проводник останься за дверью и подожди там.

Все тут же беспрекословно выполнили его поручение и в кабинете остались лишь трое найденных и Глава с заместителем. По щелчку Юраса у стола появились три стула, зеленый, синий и красный. Женя села на зеленый, Итан с недоверием уселся на красный и Илья на синий. Юрас улыбнулся и обратился к всем троим:

– Кхм…Вы – Найденные и я рад приветствовать вас у себя в мире. Давайте познакомимся с вами лично.

– Илья Левин, – первым представился парень. Женю удивляла уверенность брата в себе и совершенное спокойствие. Мужчина одобрительно кивнул.

– Кхм…Тот самый, что согласился на ветвь еще три года назад. Необычный ты юноша, что смог удивить меня до глубины души. Про желание вы естественно знаете, и оно у вас уже есть, да?

– Есть, именно поэтому я здесь.

– Итан Абрамов, – отозвался друг Жени. Вот он никак не мог перестать кусать нижнюю губу.

– Кхм…Под тебя у нас специально настроена ветвь, приятно познакомиться, – глава с интересом оглядел парня.

– Же… Евгения Левина, – представилась последней Женя. Юрас посмотрел на нее и кивнул.

– Рад Вас приветствовать.

После этого Венцеслав вышел из кабинета и оставил Главу на разговор с найденными. После беседы с Юрасом найденные вышли из кабинета, и Раевский снова куда-то их повел. За дверью, за которой по идее должна быть комната, как за ней возник еще один коридор. Этот был совершенно другим, не как остальные мраморные и светлые. Здесь в воздухе витало чувство затхлости и старости, обои были темно–красными с блекло–золотыми узорами, пол был покрыт темным деревом с алым ковром. Вдоль стен стояли большие горшки с цветами. Окон в коридоре не было вообще, источником света стали маленькие золотые бра.

– Коридорная петля, – пояснил Сережа в ответ на удивленные взгляды, – эта петля настроена на некоторые комнаты, которые как бы находятся в здании, но в то же время они не здесь. В петле существуют только особо важные помещения. Мы идем в зал ветвей, он самый главный и от него самый сложный код для входа.

– А нам его на скажут? – спросила Женя. От волнения ей помогли отвлечься цветы и интерьер коридора. В груди кололо от переживаний, но уже не так сильно, как когда она парила в портале.

– Нет, одни вы тут ходить не будете, только в сопровождении со мной или другим проводником. Возможно, еще с Мадиной и Мирославией. – Закончил Раевский и открыл деревянную дверь ребятам.

Перед ними показался зал с высоким потолком, на котором была повешена золотая люстра, с ее тонких и вычурных декоративных усиков расползались по стенам веточки ивы, которые обвивали золотые маски на стенах. Из мебели стояли два ряда белых стульев, у дальней передней стены стояли четыре рамы, сплетенных из массивных ветвей ивы. Раевский встал у самого окна за рамами, наблюдая, как мерно плыли облака, загораживая солнце. Дверь вновь открылась и на пороге появился Венцеслав Игараши, на этот раз он взял с собой еще и ручку в виде ветки ивы. На этом острове видимо все сплошь было связано с ивами, и это завораживало, столько вещей, которые хотелось рассматривать и возможно приобрести.

– Рад вас приветствовать, меня вы уже знаете, я заместитель своего брата, – уверенно и доброжелательно начал Венцеслав, – хочу поговорить с каждым из вас по отдельности. Кто хочет первым? Может ты, Илья Левин? – мужчина вопросительно глянул на брата Жени, и он совершенно спокойно сделал шаг вперед. Игараши кивнул и указал Раевскому на дверь.

Проводник вывел за собой Женю и Итана. Только в коридоре оба смогли выдохнуть и сесть на лавки с бархатной обивкой кроваво–красного цвета. Раевский остался стоять, опершись на стену.

– Как вам здесь? – спросил он, глядя куда-то мимо друзей.

– Красиво, мне нравится, но… – с сомнением начала Женя, – что с лицом у Юраса Игараши?

– Таким образом Глава связал себя с этим островом, чтобы стать полноценным правителем.

– А как его брат к этому отнесся? – Наконец заговорил Итан.

– Видимо принял это, если он сейчас заместитель. Только вы не вздумайте у них об этом спрашивать. Юрас сам не очень рад, что половины лица у него нет и вернуть прежний облик не получится.

– А почему Мадина и Мирослава нам вообще поклон отвесили? – в недоумении спросила Женя. При таком выпаде девочек она знатно переволновалась и молча наблюдала за этим в ступоре, даже поздороваться забыла.

– Традиционное приветствие. Новых учеников и тем более найденных приветствуют лично проводники, но вас вышли поприветствовать и запасные. А платья такие по форме и костюм, как у Адама, тоже основная форма здесь.

– Девочки получается здесь на постоянном проживании?

– Да, Мадина и Мирославия, если вы все согласитесь проходить ветви, могут остаться здесь и быть помощниками у заместителя и Главы. Сейчас они занимаются этим не официально. – Раевский все же решил присесть на пустующую скамейку, – Прошлые найденные вернулись к себе после прохождения, а запасным разрешили либо остаться здесь, либо уйти к себе. Осталось только два человека, остальные вернулись к себе, но и те, что предпочли остаться, раз в пару месяцев возвращаются на родной остров, чтобы навестить родных и не потерять связь со своим коренным местом.

– Как это, потерять связь? – в полном недоумении спросил Итан.

– Не навещай своих родных краев два года подряд, рискуешь потерять с ним связь душой, после чего она выходит из тебя и блуждает до тех пор, пока не растворится в небытии, – довольно мрачно поведал Сережа, но тут же добавил еще более гнетущим голосом: – а вот если вы не будете возвращаться к себе каждый два дня хотя бы на четыре часа, тоже рискуете распрощаться с душой. Так что не теряйтесь здесь, вы в «Иве жизни» и других островах по сути никто и ничем не связаны с этим местом.

Из– за двери вышел Илья с уверенной улыбкой, его тут же увел куда-то Сережа. Следующим зашел Итан, вид у него был нервным. Женя тяжело вздохнула. В начале коридора послышался хлопок двери, а через мгновение еще один. Кто-то шел сюда. На это не хотелось обращать внимания, но понимая где находишься, голова сама собой поворачивается в сторону звука. За поворотом был слышен стук каблуков, это шел кто-то из девочек, оказалась Мирославия. Она взглянула на Женю и села напротив нее.

– Ты еще не ходила? Я видела твоего брата и Сережу, – сообщила она. Подол платья свисал к самому полу и постоянно путался в ногах, девочке оно явно не нравилось, она то и дело его поднимала с недовольным выражением лица. После этих коротких махинаций Мира вновь начинала сидеть с прямой осанкой и изящно выставляла ноги с черными туфельками на каблуке.

– Не ходила, Илье экскурсию, наверное, проводят. Тебя зовут не Мирослава? – в лоб спросила Женя.

– Почти, Мирославия, небольшое отличие, почему тебя это заинтересовало?

– И все же это другое имя, почему ты не назвала своего настоящего в лагере и Адам и Мадина...

– Нам нельзя называть настоящих имен в вашем мире, мы не из него или по крайней мере уже не его часть. Я выбрала близкое для удобства, но ты можешь называть меня и Мирославой, и Мирой.

– Остальные значит так же сделали…Если мы все согласимся, то ты останешься или вернешься к себе?

– Я останусь, Мадина скорее всего тоже, мы с ней работать тут хотим.

– А в лагерь ты больше не вернешься?

– Не волнуйся, спор я закончу, до игры недолго осталось. Уговорю Юраса Игараши, и он меня опустит туда, все равно пока работы мало, и вы еще не проходите ветви, вот тогда будет посложнее.

Девочки еще немного поболтали и из– за двери показался Итан. Женя с громкими ударами сердца вошла в кабинет. Слева на стуле сидел Венцеслав, что-то быстро записывая на бумаге, при ее появлении он как раз закончил.

– Кхм…Не буду долго задерживать тебя и сразу перейду к делу. Я расскажу тебе о твоей ветви и отвечу на вопросы, а после них ты дашь мне наиболее вероятный ответ, идет? – спросил Игараши. – Прежде чем я расскажу о твоей ветви, нужно убедиться, что она тебя примет и ты подходишь ей. Пройди к самой правой раме и прикоснись рукой.

Женя послушно подошла к раме, но как-то медлила с тем, чтобы приложить к ней руку. Волнение внутри не давало сдвинуться с места. Столько вопросов, начинающихся с «а что, если…», но ни одного ответа. Через некоторое время она все же решилась и прикоснулась дрожащими пальцами к ветвистой раме, но почувствовала лишь холод дерева. Не было ничего, что могло бы намекнуть на одобрение ветви. Венцеслав шумно поднялся со стула и буквально подбежал к Жене, его брови от злости сползли на переносицу. Ничего не сказав, заместитель вышел из комнаты, с грохотом закрыв дверь. Женя все еще стояла и не убирала руку, боялась сделать лишнее движение, хотя Венцеслав ничего не сказал…

«Ну вот почему именно так?! Я что, настолько невезучая?!»

Слева что-то треснуло, Женя мгновенно посмотрела в ту сторону и остолбенела от увиденного. Самая дальняя рама, которая была наглухо опутана зелеными ветвями, сейчас жутко громко ломала их и роняла на пол громадные куски. Они тут же чернели и скручивались, превращаясь в горстку, похожую на пепел. Сама рама начала светиться белым, как будто изнутри кто-то включил мощный прожектор.

Руку, лежащую до этого на холодной поверхности массивных ветвей, слово обожгло огнем. Вскрикнув от боли, Женя отшатнулась назад. На ладони остался красный след. Шум прекратился и теперь остались только обломки от веток. В эту самую секунду в дверь влетел Венцеслав, а за ним Юрас, Сережа, Илья, Итан и Мадина с Мирославией. Самым последним подошел Адам, от увиденного он не удержался и присвистнул, случайно толкнув девочек.

– Неужели… – Вырвалось у Юраса Игараши каким-то не своим голосом. Бумаги из рук Венцеслав упали, разлетевшись по полу. Звенящая тишина окутала зал. Женя обескураженно таращилась то на свою руку, то на обломки вокруг рамы.

Глава 17 «Планы меняются»

– Кхм…Главный проводник, как это понимать? – медленно спросил Юрас, дрожа от злости. Раевский беззвучно на него смотрел, но ответа не знал и лишь смог выдавить из себя три слова:

– Я не знаю, – голос прозвучал виновато, но Сережа настойчиво прятал свои эмоции и старался держать ровное лицо.

– Кхм…Венцеслав, займись им. – Многозначительно сказал Глава. – Остальные выйдете на пару минут и ждите Евгению.

Услышав свое имя, девочка вздрогнула. Когда дверь закрылась и в комнате осталась только она и Глава, тот не спеша начал свой рассказ. Женя отошла на небольшое расстояние от ветви, и рама перестала светиться, став точно такой же, как и все остальные.

– Кхм…Планы неожиданно поменялись, раз та ветвь приняла тебя и почувствовала с тобой связь, так тому и быть. Я расскажу тебе про нее, и ты дашь мне свой ответ, я не тороплю тебя и можешь ответить при следующем перемещении сюда, но спрошу сразу, – мужчина перевел дыхание и серьезно посмотрел на Женю, – ты готова вернуться сюда еще раз или отказываешься сейчас?

Женя до сих пор стояла как штырь, в ушах все еще звенело от звука падающих веток на мраморный пол, эти удары она могла сравнить с тем, как звучат выстрелы пистолета в длинном узком коридоре. Оглушающий звук заполняет всю голову и сковывает тело, но нельзя оставаться лежать на полу, нужно выбираться из этого коридора во чтобы то ни стало. Нужно ли ей это все теперь, когда все планы рухнули? Что может быть в той ветви? Почему она открылась ей? Зачем? В голове загудело, Женя повернулась к окну. И все же, может стоит согласиться? Что она потеряет, если вернется сюда еще раз? ее ведь не заставляют идти в ветвь прямо сейчас. Бежать из этого коридора сейчас нет нужды.

– Я Вас выслушаю, – голос не дрогнул, хотя Женя думала, что не скажет и слова от волнения. – но мне нужно быть уверенной в том, что согласись я пойти в ветвь, смогу вернуться живой. Это все, что меня интересует по поводу моей безопасности, трудности и страшилки меня не пугают совсем.

Лицо Юраса на мгновение просияло. Женя его заинтересовала, очень сильно. Ведь она стала исключением из правил, ее уверенные слова в своих способностях, как приятная мелодия для Игараши.

– Кхм…Рад это слышать, твое согласие нам многое даст. Твоя ветвь называется «Libertatem Sheet” – лист свободы. В ней тебе предстоит встретиться с духом этой ветви, который будет тебя сопровождать и помогать. Каждый переход в «Лист свободы» сулит новое задание. Тебе нужно спасать похищенных убитых детей и помогать им обрести свободу. Но нужно знать одну вещь, они из вашего мира, и они мертвы, только их похитители будут другими людьми. – Юрас говорил так серьезно, что от прежнего задора не осталось и следа, как пыль сдули. – Твоя задача – спасать эти души, чтобы они обрели покой. Некоторые могут сопротивляться и боятся даже шага сделать из своей обители в ожидании «смерти», тебе нужно оказать им помощь. С каждым заданием оно буде усложнятся, тебе придется не только спасать душу, но и защищаться самой от «похитителей». – Глава прервался, потому как заметил удивление Жени.

– Меня могут убить?

– Кхм…Нет, но ранения ты получишь реальные, по виду в тебе есть хорошие навыки для самообороны. Последствие ранений можно легко предотвратить. Основу я тебе рассказал, если согласишься, то остальную информацию ты узнаешь от духа, он будет твоим защитником на очень трудные задания, но не надейся, что он выполнит за тебя все, по большей части он поможет тебе психологически или советом. У тебя есть вопросы ко мне?

– Как эти души там оказались?

– Кхм…У меня есть некоторая связь с одной долиной и часть душ детей переходит ко мне в определенный срок. Души сами решают, пойти ко мне и обрести покой, который они не могут найти, или же остаться с этим грузом, не желая переживать ужасы прошлого вновь.

– А мне не будет грозить сильная опасность из– за внезапного пробуждения ветви? – осторожно спросила Женя.

«Сколько она там молчала? Десять лет? А остров существует триста, то есть этим ветвям больше двухсот лет. Интересно, а много Глав тут сменилось? Раевский, ты меня слышишь?»

– Кхм…Я и Венцеслав полностью проверим твою ветвь до вашего возвращения и дам тебе точный ответ, но я подозреваю, что с ней все в порядке, раз она решила сама открыться. – Убедительно сказал Юрас.

– Хорошо, но кто пойдет в ветвь, которая не приняла меня? – Женю интересовало все и сразу, хотелось и с Раевским поговорить, и у Юраса побольше узнать о ветви. Поэтому она задала менее интересующий ее вопрос Игараши, чтобы сосредоточиться на разговоре с Сережей.

И как раз в этот момент проводник напомнил о себе.

«Юрас– восьмой Глава острова за триста лет, ему же всего лишь тридцать восемь. Некоторые Главы уходили из жизни рано. И будет хорошо, если Юрас проживет этот год, потому что в среднем Глав не становилось в тридцать семь или тридцать восемь лет»

Вот это да...Женя испытала холодок на теле. Интересно, это генетически какая-то болезнь или совпадения?

– Кхм…Евгения, Вы меня слушаете? – Прозвенел голос Юраса. Она моментально приняла непринужденный вид и уставилась на главу.– Повторю еще раз, твой запасной и скорее всего она туда и отправится. Но нужно будет проверить ее связь с ветвью, которая не приняла тебя.

– Вот что еще. Мне мельком рассказали для чего здесь ветви и почему вы их создали, но я одного не поняла. Если этот остров питается эмоциями, а ветвей здесь четыре, то логично предположить, что и эмоций отдельных тоже четыре. Так?

– Кхм…Именно.

– А за какую эмоцию отвечает моя ветвь?

– Кхм…Сложно объяснить, но я постараюсь сделать это. Твоему брату и другу рассказать было легче. – Юрас с полминуты вглядывался в окно, усердно о чем-то размышляя и наконец начал говорить. – Кхм…У каждой ветви свои эмоции, не одна, их несколько, в двух ветвях может быть одинаковая эмоция, но в сочетании с другими она дает абсолютно другой результат. «Лист Свободы» имеет следующие эмоции и чувства: безмятежность, страх, злость, решимость. Они все дают мощный эффект, что позволяет поддерживать плодородие почвы на острове. Твоя и ветвь твоего брата похожи, даже отвечают за почву, но в разных ее проявлениях. Твоя за плодородие, с закрытием ветви оно сильно снизилось, на первый взгляд кажется, что все хорошо, но за пределами Здания и ближайшим поселением все гораздо хуже. Здание и поселение питаются от главной ивы, но она тоже не может в полной мере их обеспечивать силой, поэтому деревьев гораздо меньше, чем было раньше.

– Ого, даже здесь мы с Ильей похожи… – Женя усмехнулась.

– Кхм…Да, еще вы можете из– за своей кровной и близкой связи при очень трудных ситуациях общаться. Не долго, но поддержка никогда не будет лишней.

– Даже такое есть?! А он уже знает?

– Кхм…Да, знает. Если согласишься на прохождение своей ветви, то в награду за такой подвиг и смелость я предлагаю тебе два желания. Наши традиции и мои собственные принципы не позволяют мне не отблагодарить того, кто поможет моему острову. – С очень благородным видом произнес Игараши. – Кхм…Раз я тебе все рассказал, ты можешь быть свободна, твои размышления над ответом начинаются с этого момента. И позови, пожалуйста, Мадину Меррик, если встретишь ее в коридоре.

Женя кивнула и молча вышла, непонятные чувства одолевали ее, страх в каких-то моментах был сильнее, но она настойчиво его отрицала, если с ветвью все хорошо, то она, скорее всего, согласится. В коридоре все, кроме Раевского, в полной тишине ждали только ее выхода, Мадина сидела ближе всех, и Женя быстро прошептала просьбу Юраса, после чего та быстро встала и зашла в зал.

***

– Ты уверена, что хочешь туда? Я в любом случае приму твое решение, но не хочу, чтобы ты потом пострадала. – выслушав рассказ Жени, спросил Итан. Они шли немного позади остальных, чтобы можно было поговорить без лишних ушей.

– Я пока еще решаю, но отказываться сейчас не собираюсь. У меня есть шанс вернуться сюда, – ответила Женя с ноткой сомнения. Помощь друга в решении этого вопроса будет не лишней и Илья бы здорово помог…

– Давайте вы потом поболтаете, нужно вам экскурсию провести и дать отдохнуть в комнатах. – Недовольно упрекнула их Мирославия, гордо шагающая за Адамом.

Пока Мира рассказывала про некоторые комнаты и картины на стенах, в том числе и масках, Женя поведала Илье про случившееся в зале. Адам несколько раз шикал на них, чтобы они замолчали, но это не дало почти никакого эффекта. Когда они спустились на третий этаж по той же мраморной лестнице Мира отвела найденных в их комнаты, они находились друг напротив друга. Быстро попрощавшись с ними, все трое нырнули в комнату Жени, чтобы обсудить дальнейший план действий по поводу случая с закрытой ветвью.

Комната оказалась достаточно маленькой, синяя кровать, лампочка на потолке и золотые ветви ивы, тянущиеся по всем стенам. Кроме деревянной кровати там стояли еще два стула и стол. Окно выходило на улицу, где гуляли другие ученики.

– Он предложил тебе два желания, – мысля вслух, произнес Илья и принялся рассуждать дальше. – Это выгодно, но нужно убедиться в полной безопасности и твоей силе, помогать людям словесно и физически не так просто. Да и вообще тебе могут нанести ранение, тебе нужно защищаться самой и спасать душу. Душу это же невообразимо! – всплеснул руками он.

– А у тебя самого то что? – с размаху спросила Женя. Своей уверенностью она в пух и прах разносила все слова Ильи, и это его неимоверно злило. Сестра иногда не понимает всей серьезности ситуации!

– У меня все гораздо проще, насколько я предполагаю, но ты точно уверена, что хочешь туда? – спокойно снаружи и в бешенстве внутри ответил Илья. – Да и у нас с тобой ветви похожи. У меня отвечает за целостность острова, то есть целостность земли, а у тебя за ее плодородие.

– Действительно похожи, но мне сейчас не до этого. Я пока совершенно ни в чем не уверена, но скорее всего соглашусь. Я понимаю, что подвергаю себя опасности и все такое, но терять такой шанс не собираюсь, если ветвь будет опасной, то откажусь, если наоборот, то пойду. И вообще мне желания нужны не так сильно, как такой опыт, своих желаний я могу добиться сама и лучше потрачу эти два на что-то или кого-то другого.

– Ты меня удивляешь все больше, рисковать своим здоровьем ради эмоций и потратить желания, заработанные таким трудом, на то, что ты даже еще не придумала, это звучит безрассудно. Хоть это и в твоем репертуаре, но тебе надо понимать одну вещь: ты не всегда можешь быть исключением, и однажды твои решения тебе откликнутся не добрым словом. – С этими словами Илья вышел за дверь. Женя с Итаном переглянулись.

– Он за тебя переживает, вон как разволновался, – заметил Абрамов.

– Вижу, но решение принимаю я. Вам могу сказать спасибо, что помогаете с ним и поддерживаете. Но я не хочу уйти ни с чем, – решительно заявила Женя. Слова Ильи ей помогли, она поняла, что стоит быть предельно осторожной.

Она на самом деле не могла придумать какое-то желание, которого не могла бы исполнить сама. Бесконечный запас денег – это хорошо, но чем больше она имеет, тем больше ей захочется и велик шанс потерять и себя, и все вокруг. На свое будущее она сможет заработать сама, помогать людям и животным здорово, и этот вариант Женя отметила про себя, как наиболее вероятный. Думать над всем остальным становилось тяжело, поскорее хотелось убедиться в безопасности ветви и зайти в нее. Конечно ее пугали прошлое происшествие в «Листе свободы», но если все будет в порядке, то можно и довериться…

– Я правильно понимаю, что ты согласишься и пойдешь в ту ветвь? – Итан хорошо знал Женю и сразу понимал, что за этим ее сомнением снаружи скрывается уверенность в своем решении.

– Если не будет как с прошлой девочкой, то да. Лучше я пойду в нее и узнаю, что там есть, чем буду жалеть об отказе.

Итан еще немного поговорил с Женей и оставил ее одну. У той в голове одновременно вилось миллион мыслей, и каждая улетела, как только Женя пробовала до нее дотронуться. В своем решении она не сомневалась и то, что случится с ней касается только ее, пусть это будет безрассудным решением, пусть оно будет глупым, пусть будет любым, но оно ее и отвечать за него только ей, а ради брата, семьи и друзей Женя будет стараться бороться с любыми трудностями до конца. Чтобы успокоить свою голову и больше не думать над ответом она решительно встала с кровати и направилась в кабинет главы. Дорогу к нему Женя запомнила отлично и без труда нашла нужную дверь. За ней было тихо, даже показалось, что там пусто, но под дверью сновала влево и вправо чья-то тень. Постучавшись, тень застыла и приблизилась дверному проему. Перед собой Женя увидела Юраса Игараши, тот вопросительно на нее посмотрел, мысленно догадываясь зачем она пришла.

– Кхм…Я тебя…Вас слушаю, это же по поводу своего ответа?

– Можно и на «ты» ко мне обращаться. Но да. Я приняла решение уже сейчас, если ветвь в порядке, то я согласна ее пройти, отвечать за свое решение мне, а значит я могу дать ответ уже сейчас. – В сердцах протараторила Женя. Игараши удивился такому быстрому и уверенному ответу.

– Кхм…Я рад, что ты согласилась и приму твой ответ, поэтому незамедлительно займусь проверкой «Листа свободы».

Женя быстро удалилась и на лестнице столкнулась с Мадиной, спускающейся с лестницы. Меррик подождала Женю, не сговариваясь, обе решили идти вместе.

– Тебя приняла ветвь? – Голос отдавался эхом от мраморных стен.

– Да, это значит, что я пойду в нее вместо тебя, честно, я очень волновалась, что не пройду, – поделилась с улыбкой Мадина.

В обычном разговоре она общается очень по–доброму, улыбается и не скрывает своих эмоций, чем, когда только встретила их у входа. Наверное, у них в правилах так, что волю эмоциям в неположенное время давать нельзя. Женя порадовалась за нее, и та предложила персональную экскурсию. Начали они с первого этажа, обеим было так удобнее.

Первый этаж представлял собой коридоры, окна, двери и фойе, через которое все приходили и выходили. За небольшим столом сидела женщина, ее волосы представляли собой листья ивы разной длинны, глаза сверкали зелеными изумрудами без зрачков и всего остального, в лучах солнца они даже отсвечивали, будто стеклышко. Кожа у нее была голубого цвета. Дымчатое платье свисало на пол, колыхалось, словно волны. Жене эта женщина очень понравилась, но на долю секунды напугала своим видом. Мадина легко ей поклонилась и улыбнулась, женщина ответила приветливым кивком.

– Эта наша хранительница здания, она из рода Иверов – духов ив. И у них есть сила, которая позволяет выпускать из рук длинные ветви ивы, прямо завораживает! – Взбудоражено объяснила Мадина, по всей видимости эта женщина– Ивер ей очень нравилась.

– Здесь даже народ свой есть, я в шоке…Она необычайно красива. – Прошептала Женя, она как заколдованная смотрела и любовалась Ивером, – у нее есть имя?

– Да, ее зовут Элоя.

Девочки прошли дальше по коридору, про некоторые двери Меррик не рассказывала и пропускала, объясняя это тем, что в них нет ничего интересного и это всего лишь классы для занятий проводников. Пройдя почти в самый конец, девочки замедлили шаг и Мадина рассказала, что за теми дверями столовая и несколько оранжерей. Их сделали в самом конце, чтобы было тихо и спокойно, оранжереи были самыми светлыми местами всего Здания. Их крыши состояли из одних стекол, с улицы оранжереи напоминали пристройки с куполами. Мадина предложила зайти в одну из них.

При входе их ослепило солнце, а уже в следующую секунду Женя застыла на месте. Мадина с сияющей улыбкой взглянула на нее. Пред ними во всей своей величественной красе предстала оранжерея с высоченным потолком из стекол, громадные растения тянулись запутанными дорожками. Левина почувствовала внутри себя окрыляющее чувство свободы, смотря на это великолепие. Руки сами собой тянулись к цветам и деревьям, уши улавливали малейший звук: шелест листьев, порхание крыльев бабочек и взмах…крыльев? А следом и пение. Подняв голову, Женя увидела на высоких растениях пестрых птиц с большими крыльями, и казалось, если они ими взмахнут, то непременно сдуют добрую половину низеньких цветов. У некоторых из птиц на головах были водружены маленькие короны из перьев. Этих крайне интересных пернатых Меррик представила, как коронок, крайне не ручные птицы, только за еду могут к руке подлететь и то не сесть, а стащить кусок предложенной вкуснятины и обратно к себе взлететь.

В этот момент из– за нескольких деревьев вынырнули головы двух мальчиков. Женя от такого неожиданного появления шлепнулась наземь, Меррик поспешила помочь встать. Присмотревшись к мальчишкам, Женя поняла, что они работают тут как садовники. Оба одеты в комбинезоны и сапоги с инструментами. Мадина помахала им рукой, и мальчики, взмахнув листиком от какого-то дерева, с улыбками продолжили заниматься своими делами, изредка переговариваясь друг с другом.

Надолго девочки в оранжерее задерживаться не стали и поднялись на второй этаж. Половину на нем занимали комнаты учеников и персонала, а другая половина была отведена под библиотеку и комнаты отдыха. В библиотеке вместо стеллажей были полки из ветвей ивы, листики красиво смотрелись рядом с сотнями корешков книг. Все названия были выведены на латыни золотыми буквами, обложки большинства тканевые, брать в руки такие книги в разы приятнее для Жени, которая больше всего любит книги в тканевых обложках, только брать их с собой куда-то вне дома боялась, могут повредиться или сильно испачкаться. Между стеллажей на подоконниках сидели ребята, большинство читали и перешептывались по поводу прочитанного. Подняв голову, Женя ахнула. Вместо привычной лампы или люстры с потолка свисала целая ивы. Из ее ветвей и состояли стеллажи.

– Это настоящая ива?

– Ага, хорошая задумка.

– Еще как…я не перестаю удивляться ни на секунду!

После недолгой прогулки по библиотеке девочки поднялись на третий этаж. Почти в самом начале находились комнаты найденных. Остальную часть занимал зал тренировок. Он так же находился в конце и остальные двери были раздевалками с душевыми, этот этаж был самым маленьким, только за счет спортзала он казался шире и выше. Мадина предложила сходить внутрь зала в следующий раз, когда мальчики и девочки будут тренироваться в боях и некоторые практиковать свои силы.

– Силы? – Переспросила Женя.

– У проводников зачастую появляются силы, отображающие их внутренний мир. Но это есть не у каждого ученика, они появятся если только он проявит себя с лучшей и самой сильной стороны, когда сможет пройти испытание проводника и докажет, что он достоин этого звания. Те, кто постарались не на все сто, сил не получают, но становятся учителями в будущем или получают места работы здесь. Те два мальчика из оранжереи одни из таких, они, как мне сказали, намеренно не стали проводниками и предпочли тихую работу здесь.

– У Раевского и Адама тоже есть силы?

– Да, они были соперниками всегда и, позабыв о какой- либо силе, пытались превзойти друг друга, вот и получили. Но Раевский постарался немного больше, получив звание главного проводника, такое звание редко кто получает.

– А что за силы у них?

– Я могу вкратце сказать, что у Сережи «железная полоса», а у Адама «ядовитый огонь».

– Ядовитый огонь звучит устрашающе, и даже как-то непонятно, а «железная полоса» довольно странновато. Мальчики вместе тренируются?

«Я тренируюсь отдельно, можешь с Адамом сходить. И у меня сила называется не «железная полоса», а «цепь», что за вообще название такое глупое полоса железная.» – прозвучал недовольный голос проводника в голове у Жени. Отвечать она не стала. Да и подслушивать нехорошо, лучше бы он промолчал.

– Отдельно, иногда друг с другом под наблюдением Венцеслава.

– Для чего им силы нужны?

– Чтобы защищаться от непрошенных гостей и защищать нас. Понимаешь, – Мадина посмотрела по сторонам, – есть такие люди, которые любыми способами проникают на чужие территории, их называют изгнанными. Они нарушали законы и поднимали частые бунты из– за разделения островов, хотели, чтобы мир вновь стал одним целым. Их мало кто поддержал и в конце концов все просто возненавидели и изгнали их со всех островов, но изгнанные ухитрились и нашли способы пробираться на чужие земли. Большую нелюбовь они испытывают к Главе и Венцеславу. Им не нравится их власть и силы, которых нет у них. У них вообще ничего нет, поэтому они крадут все, что могут с не своей территории.

– И часто они пробираются сюда и что делают?

– Появляются здесь довольно редко, но бьют сильно. Мы поэтому ходим на тренировки и учимся обороняться. Если они на нас нападут, то попытаются похитить кого-то из нас для своих злых целей, каких именно я не знаю. Но года два назад пропал один мальчик и его больше не видели. Искать похищенного – как иголку в стоге сена. Искать его пытались, первую неделю очень тщательно, но позже все пошло на спад и в конце концов мальчик не вернулся. Но вы не волнуйтесь, мы все вас защитим, да и изгнанные не заглядывали с тех пор, как украли мальчика.

У Жени по коже пронесся мороз, в придачу с мурашками. Стало не по себе, но мысль, что она имеет неплохую силовую подготовку ее обрадовал, да и одну ее блуждать здесь не отпустят, что еще больше сглаживало неприятные мысли. Такие мысли помогали больше успокоиться, в глубине души Женя понимала, что не сможет отбиться в одиночку от столь сильных врагов.

Девочки поднялись на четвертый этаж, который они прекрасно знали и решили сразу на пятый. Он был самым мрачным, в воздухе витал запах сырости, в носу защипало от пыли. Девочки стояли в тишине несколько минут, молча оглядывали коридор, но дальше двух метров разглядеть что–либо было невозможно. Мадина достала из кармана платья какой- то предмет, похожий на длинный лист, и начала понемногу его растягивать.

– А сюда точно можно? – спросила неуверенно Женя. Она, в отличии от Мадины, мялась около лестницы и не решалась сделать шаг в кромешную тьму.

– Можно, здесь склады и архивы, сюда редко кто ходит, поэтому свет здесь можно создать только с помощью ивосвета, надо его растянуть до нужного размера и можно отпускать, он моментально засветится. Правда проводники могут вызвать их с помощью заклинания. – Мадина выпустила в воздух шар, в эту же секунду он зажегся белым светом с голубыми отблесками. Сделав шаг вперед, ивосвет двинулся дальше, его свечение позволяло видеть примерно на десять метров, что очень упрощало хождение. – Я подумала, что тебе понравится наш с Мирославией уголок, мы тут обустроили один из архивов, где хранится вся информация о нас и есть парочка стеллажей, на которых имеются интересные книги с видами животных. А еще у нас там книги с легендами есть.

С большинства дверей свисали замки на цепях, тихо качаясь, они изредка постукивали по дверному полотну. Пара дверей были и вовсе не заперты, они издавали протяжный писк, как в фильме ужасов, после чего затихали и через какое-то время вновь начинали свою песнь. Жене порядком поднадоело идти, слушая и вздрагивая, при каждом новом звуке.

– А что за архивы ты имела в виду? – разбавила своим голосом тишину девочка и поспешила поравняться с Меррик.

– Архивы про всех найденных, проводниках и много информации об этом мире. Есть отдельные папки каждого острова и личная информация Главы с его братом, но их архивная комната вечно под замком. Единственный у кого нет папки с его личной информацией это у Сережи, он сам ее забрал и хранит у себя в комнате. Приносит в архив только для перезагрузки папки жизни.

Женя, хоть и не поняла, что значит перезагрузка папки жизни, все же решила спросить об этом потом, сейчас и без этого вопросов полно.

– Кроме Главы и Венцеслава никто не знает, что он там скрывает, да и не интересовался никто, он вообще ни с кем не общается и из комнаты не вылезает без повода.

– Да Раевский себя и в школе так ведет, лишний раз ни с кем, кроме Ильи не говорит. Но если так подумать, то каждый в любой момент может прийти и забрать свою папку?

– Да. Свою можно, если предупредить об этом Главу. Чужая папка не даст себя открыть и прочесть. Я бы показала тебе твою, но это может делать только ваш проводник. Он знает коды от ваших папок, но сам их никогда не читает без разрешения.

«Было бы здорово посмотреть на свою папку, Раевский, отведешь?»

«Обязательно проведу вам всем экскурсию по архиву и покажу ваши папки»

– А Адам ваши читал?

– Нет, я ему разрешение на свою историю жизни не дала, – достаточно мрачно ответила Мадина, явно, не питающая, положительных чувств к Сихлински, – а вот Мирославия согласилась, и сама с радостью посмотрела, но потом вся поникшая ходила.

– Не буду спрашивать почему, наверняка это не мое дело. Мне вот интересно, а куда Раевского увели? – Поинтересовалась Женя.

– На наказании, наверное.

– Наказание?

«Именно, скоро буду и начнем собираться обратно, так что постарайтесь закончить побыстрей.»

Женя мысленно ответила согласием.

– И что он там делает?

– Он должен драться со своей тенью, у которой сила есть, а у настоящего Сережи нет. Ему дают оружие, но каждый раз он стоит на месте не шелохнувшись, будто плевать, что ему увечья наносят.

– Он не защищается?!

«Думаю, Мадина тебе рассказала сейчас то, о чем я думаю. И я не вижу причин защищаться. Хватит уже меня обсуждать, лучше о чем– нибудь другом поговорите»

– Да ты совсем что ли?! – выругалась вслух Женя.

– А, он с тобой говорит мысленно, да?

Левина тут же смутилась, вспомнив, что она то Сереже ответила не в мыслях. Да и тот затих, видимо надоело говорить.

– У нас Адам так же делает, но я ему никогда не отвечаю из– за каких-то мелочей, а он перестал меня слушать.

– Интересные у вас взаимоотношения. У меня в голове не укладывается зачем Раевский так делает.

– Кто же его знает, пошли. – Мадина открыла дверь и девочки вошли внутрь.

***

Позже все уже стояли у выхода, ожидая, когда подойдет главный проводник. Он показался довольно быстро, в черной водолазке и таких же штанах, на руках были перчатки без пальцев, странный элемент одежды, который раньше он не носил. Вслед за проводником шел Юрас, что-то нашептывающий Сереже, тот явно притворялся, что услышал хотя бы половину. За спиной Жени возник Адам.

– Ну так что, ты вернешься, и мы потренируемся, а?

– Вернусь, а разве мы потом не пойдем сразу в ветви? – Непонимающе спросила Женя. Этот вопрос позабавил младшего проводника.

– Остальные пойдут, ты нет, кто тебя отпустит без минимальной подготовки, а? То, что ты умеешь драться не дает гарантию, что ты сможешь отбиться от врагов.

– Вот как, и что я там делать буду на этой тренировке?

– Для начала посмотришь на наш бой с Руин… Раевским, – насмешливо произнес Адам, моментально посмотрев на главного проводника, – у нас тренировка совместная назначена, а после нее я проведу тебе мастер– класс, раз уж наш главный проводник отказался.

– Хорошо, – Женя нашла Миру и быстро подошла к ней, – ты вернешься в лагерь сегодня?

– Нет. Разве тебе это так важно? – Угрюмо поинтересовалась девочка, она бы с радостью вернулась, но сейчас нельзя, появилась уйма работы.

– Просто спросила.

– Чувствую, Женя, в следующий твой визит сюда все будут говорить только о тебе. «Левина Евгения – первая, перед кем открылась ветвь, молчавшая до этого целых десять лет!» – восхищенно и тихо отпарировала Мадина за спиной у Жени.

– Да ну тебе, она правда столько времени была закрытой? Мне уже рассказали о том ужасно случае… – Женя понизила голос до шепота, – с девочкой.

– Да, скоро будет годовщина десяти лет, – Шепотом ответила Меррик.

– А кем она была?

– Вот я помню ее смутно, видел пару раз и то, когда мне было пять лет, но с уверенностью могу сказать, что у нее темноволосая и высокая была, вот и все, – вмешался в разговор Адам. Женя была не против, а вот Мадина сразу помрачнела. – Лицо у нее я совсем не запомнил, может наш главный проводник сможет вам о ней рассказать. – Кинул Сихлински и удалился, встав у дверей.

Юрас к этому моменту как раз закончил разговор с Раевским и отпустил его к остальным. Тот незамедлительно встал около Ильи. Итан же пристроился чуть поодаль от Жени, на месте отошедшего Адама. Парень думал о чем-то своем, и по всей видимости о чем-то не очень приятном. Игараши встал напротив ребят и дал разрешение на выход. На улице стало пустынно, наверное, у ребят уроки. Все направились в сторону высокой и толстой ивы, из нее в эту же секунду вышла одна из Иверов. Она выглядела более крупной и высокой, волосы были заплетены в косу, из которой выбивались листочки, золотое платье так же волнами плыло от порывов ветра. Ивер кивнула в немом молчании и отошла подальше, листья на иве в одну секунду вздрогнули, после чего три листочка отделились от своей веточки и продефилировали в воздухе к найденным. В руку Жене лег гладкий лист, холодный, будто лед держишь, но корочка инея пока не появилась.

– Кхм…У нее уже заговоренные листья, вам осталось только сделать шаг вперед, – проинструктировал Глава, слегка подталкивая Илью, чтобы тот продемонстрировал. В этот момент все три «билета» покрылись инеем.

Илья сделал уверенный шаг и исчез за белой стеной. Вслед за ним исчез Раевский, ему хватило недолгого прикосновения к стволу, Итан мимолетно взглянул на Женю и исчез. Девочка еще раз напоследок посмотрела на Главу, тот кивнул и попрощался взмахом руки, после чего их уже не было видно, белый свет поглотил и ее. Перемещение обратно продлилось будто секунду, Женя не успела моргнуть, как уже стояла на земле прямо перед Итаном. Друг улыбнулся и убрал с плеча подруги листик.

На улице было так же темно, для них прошло пять часов, а в лагере лишь два, еще есть время поспать. Раевский ждал всех, параллельно выглядывая из– за густых кустов, опасаясь, что их кто–нибудь увидит. Но на улице было тихо и безмятежно, все еще спали, так что можно спокойно возвращаться, только мимо окон поменьше сверкать. Ребята молча вышли и направились в разные стороны, Итан пожелал остаться и один ушел на площадку, никто не стал задавать ему вопросов. Когда Абрамов вспоминает свою мать, то часто уходит подальше от остальных и подолгу сидит один. Хоть в груди у Жени из– за этого неприятно щемило, она понимала, что сейчас друг в ней не нуждается и ему нужно побыть наедине со своими мыслями.

В комнате близняшки спали, спихнув одеяла, небрежно расправленная кровать Жени успела остыть, а вот кровать Миры была вовсе заправлена и не лежало ни единой вещи на тумбочке. Чувство осознанности накрыло Женю с головой, она пару минут стояла у кровати соседки и все ждала, когда та войдет в комнату. Но было тихо. все происходящее реально и пути назад нет.

На первое перемещение причина отсутствия даже не нужна: все спали. А вот на следующий раз уже придется придумать что-то другое. Женя легла на кровать. Она думала про свою ветвь, про Мадину и в особенности ее интересовал Сережа. Почему он стоит и не старается минимально себя защитить? Что именно он скрывает под водолазкой, шрамы? Это узнать, наверное, получится, когда они сегодня пойдут на озеро, но не факт, что Раевский станет плавать или не наденет футболку, хотя он и руки прикрывал… Загадка какая-то совершенно непонятная и без единого ответа на данный момент. И Раевский молчал, хотя наверняка все слышит. С тысячами мыслей Женя и пролежала в кровати до глубокой ночи, уснув ближе к подъему. Близняшки встали сегодня на удивление раньше обычного, разбудив соседку.

Глава 18 “Ненадолго мы расстались”

До самого обеда Женя находилась будто в трансе, не замечала ничего вокруг, мысли были где-то далеко, и взгляд постоянно задерживался на одной точке. Только на тренировке она стала поживее, бег по стадиону помог развеять тяжесть в голове, а потом вообще стало не до размышлений, нужно было построить команду и расставить на позиции, чтобы у каждого уже складывался план, по которому они будут играть. Сейчас хорошая возможность понять, какие есть ошибки и сразу исправить их, это поможет не обломаться на игре. Почти половина игроков еще не запомнила свои места, постоянно сомневались там ли они стоят, другая часть уже замаялась ждать. Женя как можно быстрее постаралась всем напомнить, кто где стоит и приступила к объяснению тактики игры. Выявилось всего два недочета: одна из пар во время игры будет мешаться друг другу и было решено одного из них сделать тайным снайпером, который вылезет только в конце игры и начнет выбивать оставшихся игроков противоположной команды. Вторым недочетом стало, что щит Жени стоит не очень удобно и есть большой шанс схватить пулю от своих участников. Так что его пришлось передвинуть к правому борту.

После небольшой пробежки и стрельбы все разошлись, теперь было немного свободного времени. Женя ушла с поля последняя, но вовремя заметила, как Итан уходить в сторону корпусов для мальчиков, прошел мимо и завернул за угол, где находится площадка. До выхода на озеро оставалось два часа, так что можно и поболтать подольше. Женя быстрым шагом дошла до площадки, почти пустой, на качели рядом с другом не было ни единой души. Она, будто невзначай, села на соседнюю, Абрамов улыбнулся краешком рта. В молчании прошла долгая минута, пока Женя не решилась начать диалог.

– Ты сегодня весь день молчишь, я догадываюсь почему, но не стоит все время переживать одному. Можешь высказаться мне, я все– таки твой лучший друг, – осторожно сказала Женя, стараясь не казаться навязчивой.

– Я не знаю, как делиться такими эмоциями, – поделился Абрамов, уставившись себе на кроссовки. – Вспомним хотя бы ту ночь летом.

– Знаю, но это не значит, что все нужно в себе держать. Мы с тобой три с половиной года дружим и каждый раз твое молчание в конце концом заканчивается не очень хорошо для тебя. – Выпалила Женя и добавила ласковее: – Ит, я буду с тобой и поддержу.

Итан тяжело вздохнул, все еще не решаясь высказаться, а может просто не знал с чего начинать и как все рассказать. Он предпочитает все невзгоды переносить один, погрустит пару дней и пройдет, так он делал до переезда, а после него Женя не оставляла его в подавленном настроении дольше двух часов, давай другу возможность побыть одному и поразмыслить над всем. Два часа это была их договоренность и каждый знал ее, поэтому не трогал друг друга в течении этого времени. В лагере все сложилось немного по–другому, из– за дел и тренировок с уроками времени стало меньше на отдых и интервал с двух часов превысил все восемь. Женя спокойно ждала, пока парень соберется с мыслями и сможет все корректно рассказать, если что, то она поможет.

– Я согласился идти в ветвь, зная, что меня там ждет и из– за этого опять вспомнил все самое неприятное, но отказаться не могу, я не знаю, как еще можно более понятно тебе это донести, – проговорил Итан, ему хотелось сказать то как можно быстрее, чтобы не держать все в себе и поскорее поделиться чувствами, пока они вновь не начали терзать его изнутри.

– Для начала расскажи вкратце про свою ветвь, я уже представляю, что ты вспомнил, сейчас тебе нужно только рассказать про ветвь, захочешь сказать больше, я выслушаю.

– Скажем так, мне нужно вновь прийти в свой, давно потерянный, дом. Именно тот самый. Я знаю, что это самоуничтожение, но ради своего желания я готов и на такое.

– Не мне тебе это говорить, но ты на такие вещи физически и морально точно готов? Не хочу сыпать соль на рану, вспоминать это одно дело, подумал и с трудом отложил, но идти туда это совершенно иное. Ты буквально будешь блуждать по своим воспоминаниям, подумай еще несколько раз, если точно уверен, то лучше поразмысли над планом действий. – Женя подошла к другу и крепко его обняла. Она старалась понимать то, как себя чувствует Итан, как ему тяжело вспоминать тот кошмар и как страшно вновь оказаться там.

– Я не готов полностью, но другого шанса уже не будет, я не могу без нее даже сейчас, будто еще вчера ее видел, и каждую ночь бегу за ней, а она растворяется у меня в руке… – подавленно проговорил Абрамов, чувствую ком в горле, давящий с такой силой, что слезы сами собой могут пойти в любой момент.

Чтобы совсем не раскиснуть он прижался к Жене и постарался ни о чем не думать, игнорировать все мысли, все до единой.

– Если не трудно, то расскажи, что тебе предстоит увидеть? – тихо спросила Женя, не выпуская его из объятий.

– Я пойду в свой дом, но сгоревший дотла, буду ходить по сгоревшему полу из одних углей, как и все вокруг. Это будет лабиринт для меня, где я должен за найти выход и устоять перед самым страшным в своей жизни. Моя ветвь построена специально для меня, она сложна и опасна, но они знали заранее, что соглашусь.

– Сомневаюсь, что тебе стоит туда идти, но понимая, чего ты хочешь, не могу тебя отговаривать. Прошу лишь об одном, вернись невредимой.

– Обещаю…

После долгого молчания Итану стало немного легче, продолжили разговор они на траве, качели освободили для других ребята.

– Прошла всего неделя, а такое ощущение, что три…

– Да, кто же знал, в какие приключения мы вляпаемся, – улыбнулся Итан.

– Вот именно. Нужно быть готовым ко всему и в любую минуту. Ты разговаривал с кем– нибудь в том мире? Я с Ма…риной немного подружилась.

– Я в комнате сидел и в окно пялиться. А что она тебе рассказывала?

Итан с Женей начали оживленно разговаривать о первом перемещении. Левина рассказала (насколько позволяло разрешение на слово) о всем новом, что узнала от Марины, но про силы проводников сказать не удалось, пришлось показывать жестами, хотя получилось так себе. Даже написать никак не получалось, клавиатура в телефоне просто исчезала. Но и той информации, которую удалось рассказать хватило, чтобы удивить Итана. Ему, в отличии от подруги, захотелось побродить по пятому этажу и посмотреть на архивы, даже закрытые, появилось дикое желание ощутить его атмосферу. Если в следующий раз будет возможность, то он непременно попросит у Раевского экскурсию туда.

«Устрою» – Прозвучало в голове у Абрамова. Он отреагировал на проводника совершенно спокойно, в какой- то степени надеялся на этот ответ.

До похода на озеро оставалось полчаса, нужно было потихоньку собираться, чтобы потом не впопыхах бежать за остальными.

– Пойдешь собираться уже сейчас?

– Не, мне пяти минут хватит. А вот ты бы хотела стать проводником? – спросил неожиданно Итан.

– Не думаю, слишком мало свободы. Не понимаю, как Раевский вообще на такое согласился, когда ему было больше пяти лет он ведь вполне мог понимать, что его ждет и к чему готовят, почему не отказался?

– Я тоже об этом думать, но мы практически ничего о его семье не знаем, и та, которая у нас в городе живет точно не его родня.

– И сам Раевский сейчас молчит, интересно почему, – с намеком сказала Женя, ожидая, что проводник сейчас ответит, пускай коротко, но хотя бы что-то. Ответа не последовало.

– Тебе тоже не отвечает?

– Угу...дает ясно понять, что не стоит говорить на эту тему. – Оба были согласны, оставили эту тему в покое.

На озеро двинулся почти весь лагерь, младших, как всегда повели отдельно на озеро поменьше, где не так глубоко, да и уследить за всеми будет легче. Глеб Петрушин вызвался вести отряд Жени. К большому счастью он шел первым и это значило, что у них будет возможность занять лучшие места на пляже. Путь к озеру лежал через лес дорожка через него вела вглубь сосновой чащи, петляя влево и вправо. Солнца там почти не было видно, только прохладный ветерок с хрустом веток под ногами. В лесу ощущалось полное спокойствие и умиротворение.

Наконец чаща закончилась, сменившись на небольшое поле с цветами, вид с холма открывался потрясающий, на обширное озеро, где вода серебрилась на солнце и ветер поднимал волны. За озером простирался еловый лес, дальше уже был виден горизонт, где небо и земля лежали бок о бок. Стоило спуститься с цветочного холма, как оказываешься на пляже, на горячем песке, прогретым солнцем, все тут же поснимали свои кроссовки и тапочки, желая поскорее насладиться теплотой золотых крупинок и прозрачной воды, в которой отражался лес с небом. Полная идиллия.

Все расположились, где захотели, кто-то лег подальше от воды, небольшое количество людей побросало вещи на берегу и пошли сразу в воду, где уже стоял по колено Глеб и наблюдал за всеми. Женя все же решила сначала выложить вещи и только потом идти купаться, купальники она не покупала, отдавая предпочтение коротким шортам и топику, в которых было намного удобнее, в таких нарядах пришла большая часть девочек. Только по прошествии получаса Женя с Итаном заметили, что Раевский ни разу не зашел в воду, тихо и спокойно читал книгу в тени на берегу, на этот раз в легкой футболке белого цвета, у который были немного удлинены рукава и воротник был достаточно высоким, чтобы закрыть шею. Ничего удивительного, все самые сокровенные места проводника всегда закрывала одежда, хотя на ноги сегодня надел шорты до колен, а не штаны. Илья по своей натуре предпочитал пару раз искупаться и лежать преспокойно на берегу, греясь под солнцем, в такие моменты он обычно сидел в телефоне или фотографировал все вокруг. Сейчас же выбрал немного полежать с наушниками в одних плавках.

Из всей этой компании самыми водолюбивыми оказались Женя с Итаном, готовые не вылезает из воды по часу. По горло накупавшись, оба вышли наконец на берег и стали сушиться в тени, никто из них не хотел загореть, у обоих потом кожа сохла и вообще ощущения были неприятные.

– Почему ты сегодня молчал, когда мы спрашивали тебя о семье? Неприятная тема? – Поинтересовалась Женя, параллельно наблюдая за реакцией Раевского, который не выразил на лице ни единой эмоции.

– Можно и так сказать, вам про меня пока знать все не нужно, у вас есть заботы и поважнее, – спокойно ответил он, подкинув очередной камушек в безлюдную лужицу рядом с камышами.

– Ты так постоянно говоришь и надеешься, что про тебя забудут. Тебя никто не просит рассказывать всю свою биографию, хоть что-то про себя расскажи, исходя из всей ситуации мы знаем о тебе, можно сказать, ничего. – Высказалась Женя. Сережа сразу же повернулся к ней, но не быстро и как-то зло, а будто его просто позвали по имени.

– Начну с того, что меня зовут не Сережа и фамилия моя не Раевский, как вы любите меня называть и я совершенно не против этого, – начал парень и сделал паузу, чтоб дать Жене немного времени осознать его слова, к которым она была вообще не готова.

Да, тогда ночью она слышала, как Адам назвал его по другой фамилии, но в тот момент не до этого было, да и внимание Женя на этом не заостряла. Как там звучала его фамилия? «Рунский? Рузинский? Рунинский?»

– Настоящее имя с фамилией, в отличии от запасных и Адама, я могу сказать. Я с этим миром связан благодаря вам.

– И какое же твое настоящее имя и фамилия?

– Руинских Руэль, приятно познакомиться.

«А, так вот как звучала…»

Странно, что Мира, Марина и Адамас выбрали имена очень похожие на свои настоящие, а у Сережи– Руэля имена вообще никаким образом не соприкасаются это что-то из ряда вон. Мог бы хоть Русланом назваться что ли…

– Раз тебе можно говорить и то, и другое, то зачем имя себе выдумал с фамилией? – вспомнились теперь слова Марины.

«Единственный у кого нет папки в архиве с его личной информацией это у Сережи, он сам ее забрал и хранит у себя в комнате»

– И мы вновь подошли к разговору о моей семье. – Натянуто улыбнулся парень.

– Хорошо, эту тему не будем затрагивать, – согласилась Женя и продолжила по новой, – мне обращаться к тебе, как и прежде?

– Да, я не просто так себе имя другое взял с фамилией. Мне мои инициалы фальшивые нравятся куда больше настоящих.

– Серьезно? – Повернулся к ним Итан.

– Да.

Одному Илье ничего не показалось странным, хотя Женя догадывалась, что брат давно обо всем этом знает, но рассказал ли ему Сереже о своей семье это загадка. Чужих секретов он не выдаст, и узнавать исподтишка как-то подло. До конца посиделок на пляже все четверо не затрагивали темы, связанные с Раевским, Женя еще несколько раз ныряла и плавала с Итаном на середину озера, где дно было выпуклым, от чего там образовался подводный островок и можно было ровно стоять, вода доставала только до груди, а Абрамову ниже плеч. На обратном пути Раевский взял инициативу начать разговор в свои руки.

– В архив я вас свожу, но перед этим нам нужно дождаться сигнала от Главы, – тихо сказал Сережа, – как только придем в лагерь, то до самого ужина будем план составлять.

Все враз кивнули, Илья был будто в своих мыслях, мельком слушая его. Подниматься обратно на холм было куда сложнее спуска, пришлось ждать, пока первый отряд поднимется и не скатится обратно, только потом стало возможно идти нормально.

До середины леса Женя с мальчиками болтали о какой- то ерунде, которая взбредет в голову. Даже разговоры ни о чем радовали Левину, наконец-то Раевский не молчит, как раньше, а Илья стал более общительным, даже про Элю рассказал, как ходит к ней утром и что там было. Женя не постеснялась крепко обнять брата из– за чего все четверо отстали от остальных.

– Тихо. – Резко сказал Раевский, оглядываясь по сторонам.

– Что слу…

В стороне что-то с диким хрустом сломалось, от неожиданности Илья, Женя и Итан сделали шаг назад, хотя Раевский остался стоять на месте и судорожно искал объект шума. И только в этот момент вся компания поняла: других людей рядом с ними нет. Они в пустом лесу, тихом и теперь мрачном. Давно заброшенном. Резкий запах сырости ударил в нос, светлые сосны сменились на густые ели, стволы которых обросли мхом, земля стала проваливаться под ногами, в кроссовки проникала холодная вода.

Проводник что-то быстро прошептал, после чего по его рукам потек белый свет, как тогда текла жидкость по ивам. Сгустки быстро превратились в цепь, завораживающее зрелище. Она выглядела серой, с черными пятнами в некоторых местах, будто ее уже давно используют. Увидев глаза Сережи, Женя пошатнулась. Они сверкали белым, казалось, что даже в ночи будут куда ярче фонаря. Долго стоять на месте он не стал, скучковал друзей позади себя, попутно оглядываясь по сторонам. Теперь слева что-то хрустнуло с новой силой, душа в теле задрожала от таких звуков. Показалась тень, высокая и худощавая, выходящая из мрачной чащи. Это был по виду парень, одетый во все черное, штаны, водолазка и черная пластмассовая маска с какими-то узорами на лице, которая полностью его закрывала. Загадочный юноша начал идти через деревья и ветви к ребятам. Раевский рукой толкнул друзей вбок, чтобы их не могли достать, и рывком ринулся к неизвестному гостю, попутно вытягивая цепи. Гость поймал первую в свою руку, облаченную в перчатки, но тут же получил удар второй, от чего отлетел в ближайшее дерево и упал в мох. Уловив хруст позади себя, Сережа незамедлительно запустил длинную цепь в ту сторону и оказался, как раз вовремя: из– за другого дерева показался такой же парень. Странно было то, что ни один из них не говорил и вообще никаких звуков не издавал, обычный человек вскрикнул бы, запусти его в дерево или цепью обмотай так, что легкие сжимаются.

– За мной, быстро! – Прокричал Раевский неестественно громким голосом и бежал в неизвестную сторону, гостя он так же швырнул в дерево рядом с первым. Женя с мальчиками последовали за ним. Позади слышался бег, недолго парни валялись в мхе, значит очень выносливые. Сердце в груди бешено колотилось и непонимание происходящего внушало еще больший страх.

Тело Жени изнутри начало дрожать, еще чуть-чуть и ноги онемеют, оставалось только надеяться, что она успеет добежать до места, в которое их ведет Сережа, иначе просто упадет прямо на влажную землю. В этом лесу было довольно темно, сыро и тоскливо, лучше бы она снова оказалась рядом с отрядом и не отставала от него.

Раевский судорожно что-то искал, впереди показалась ива, непонятно откуда она здесь. Сережа тут же припустился, подгоняя остальных. Оказавшись под кроной дерева, он быстро начал шептать над листками заклинание. Женя опять прибежала самая последняя и смогла заметить тех парней в черном, которые оказались у ивы буквально за секунду до ее исчезновения.

Это перемещение теперь продлилось всего пару секунд. На этот раз она встала на ноги, как только почувствовала смену красок. На улице их встретил Юрас с Венцеславом и, не здороваясь, повели внутрь здания, Раевский все еще не вернулся.

– Кхм…Младший проводник Сихлински, проводи Женю в зал, Меррик Мадина поручаю тебе Илью, Мирославия Лис тебе достается Итан Абрамов, быстрее! – скомандовал на повышенных тонах Юрас Игараши, попутно ставя Женю с братом и лучшим другом к заявленным людям. – Кхм…Венцеслав! Немедленно отправляйся за главным проводником… Отбой, он вернулся…

В коридоре спустя пару секунд было уже пусто, Мадина увела Илью в один из кабинетов, Мирославия проводила Итана в оранжерею, а Адам привел Женю в тренировочный зал. Обычный серый зал с кучей атрибутики, правда не такой, как у них, но к счастью зеленые мешки, похожие на маты, были стопкой сложены у входа, на стенах висели мечи и еще куча оружия. Только в зале Женя наконец смогла прийти в себя и осмыслить все произошедшее за эти пятнадцать минут. Сихлински по началу ее не трогал, но через пять минут протянул серебряный меч с рукоятью, окутанной лианой.

– Зачем мне это? – спросила Женя, взглянув на Адама с явным сомнением.

– Для тренировки, я рукопашным боем пока не собираюсь с тобой заниматься. – Спокойно ответил тот.

– Что там было в лесу? Раевский вернулся?

– В лесу вы наткнулись на изгнанных, а что с старшим проводником я не знаю, не слежу, – Адам бесстрастно подал меч уже в руки, – хватит сидеть. Поболтаем потом, сейчас у тебя тренировка. Если ранений никаких не получила, то бери меч в руки и вставай. Повезло, что вас не догнали и вы смогли убежать, за это могу Руинских и похвалить, но не буду. – Хохотнул Адам и отошел к середине зала.

Женя встала в стойку, которую помнила и попыталась как можно увереннее сжать меч. Сихлински это оценил одобрительной улыбкой поправил только ногу, а затем взял другой меч, взглянул на Женю исподлобья и рывком оказался рядом. Его движения были быстрыми и четкими, в следующую секунду он уже замахивался для удара, но Женя смогла среагировать и выставить меч вперед, блокируя его. Вновь и вновь раздавался лязг металла, Женя по большей части только отбивала удары, от чего силы быстро начали истощаться, а у проводника их было еще предостаточно. Сбив Женю с ног, он остановился и подал ей меч.

– Когда в ветвь пойдешь и надо будет сражаться, тоже будешь удары блокировать? Тебе нужно не только стараться оградить себя, но и как можно точнее, резче бить самой. Иначе тебя просто вымотают. Ты даже не смотришь на меня, хотя я два раза давал тебе возможность для удара.

Женя молча поднялась на ноги, ее задели слова младшего проводника, но он был прав. Она ни разу не взглянула на него и ждала только новых атак. Так что теперь Женя внимательно оглядела все вокруг, изучила стойку Адама и его хватку. Когда он стоит, то его меч слегка приподнят и это идеальное положение, когда его можно выбить из рук.

Начался второй раунд. Адам бил гладким мечом с каждым разом все сильнее и почти не оставалось надежды, что тот хоть на секунду остановится.

«Тогда придется заставить его остановиться»

Женя метнулась прямо на Сихлински, он от неожиданности застыл на секунду, но приготовился к удару. Хотя его это не спасло, девочке хватило этого времени, чтобы пронестись мимо и ударить по мечу проводника. Оружие с грохотом упало на пол, и Женя закончила тем, что снесла Адама с ног своим фирменным приемом: упала на пятую точку, пока скользила по полу и выставила одну ногу.

– В лесу у Сережи глаза стали белыми, что это значит? – отдышавшись, спросила девочка, этот вопрос не давал ей покоя весь бой.

– Он проявил силу, при каждом ее пробуждении тело проводника наполняется кровью ивы. Ну, тем белым светом, который ты видела в глазах старшего проводника, проще говоря, – объяснил младший проводник, попутно вставая.

– Интересно звучит, долго еще тренировка будет? Я хочу проверить, не пришел ли Сережа, – высказалась Женя.

– Не переживай, твоя помощь ему точно не нужна, максимум лекаря. Уверен, по лицу он отхватил.

Перед выходом они потренировали еще пару боев с приемами и Женя убедилась в своих силах, более– менее она сможет противостоять людям из ветви, если же нет, то в беге она лучшая из команд. В коридоре за дверями раздевалок слышались голоса, ребята переодевались после тренировки, которая закончилась как раз перед внезапным приходом Жени и мальчиков.

– Пошлите быстрее, – поторапливала всех недовольным голосом Мирославия, – придется нам сегодня отсидеться в нашем уголке, пока они проверяют Женину ветвь и не проникли– ли изгнанные сюда.

– Да идем мы, если не заметила, то на лестнице полно народу, – пробурчала в ответ Женя. Многие из ребят, спускающиеся по лестнице, оглядывались на найденных и подолгу останавливали свой взгляд на Жене. Когда те немного отходили, то сразу начинали шептаться про нее и великое происшествие с ветвью. Женя только сейчас ясно вспомнила, как еще при входе в Здание на нее все пялились и переговаривались, некоторые позволяли себе идти сзади и дергать за руку, но их быстро и грубо приструнивал Юрас, после чего малышня растворялась в толпе остальных.

Пятый этаж встретил своей прохладой и затхлостью. В груди по–прежнему играли смешанные чувства, хотелось уже поскорее оказаться вдалеке от всех и посидеть в раздумьях. Мадина плелась где-то сзади, Итан шел молча рядом с Женей, Илья часто поглядывал себе за спину, в надежде увидеть там Раевского, но каждый раз коридор за ним оставался пустым. Адам и Мира постоянно о чем-то переговаривались, идя впереди всех, они же зажгли ивосветы.

Вскоре показалась знакомая дверь, скрывавшая за собой стеллажи с книгами и папками, много искусственных лиан были развешаны на стенах. Между стеллажами располагались огромные окна с зелеными шторами, они были прикрыты, от чего сет не посещал этот уголок. Все, кроме Адама и Миры остались стоять на пороге и ждать, пока эти двое откроют шторы и распахнут окна. В комнату проник свет вечернего солнца, розовые тени растекались по полу, будто кисельная река. Пыль в воздухе стала отчетливо видна, работы тут предстоит немало, но самым приятным местом в этом архиве с папками был уголок за высоким стеллажом. Там расположились, как пузатые морские котики, большие кресла– мешки разных цветов, на них лежали брошенные пледы. Самым нетронутым оказалось кресло–мешок черного цвета, которое стояло почти у противоположного угла комнаты.

Первые пятнадцать минут все болтали только о происшествии, случившемся в лесу, немного узнали нового об изгнанных, после недолгого молчания почти все ушли рассматривать комнату. Женя решила покопаться в бумагах, просто чтобы посмотреть на них вблизи, открыть их все равно нельзя, и знаниями латыни она ограничена.

Послышался хлопок двери, от такого резкого звук все вздрогнули и повернулись в сторону, где виднелся силуэт. Сережа потушил свой ивосвет, подойдя к остальным. Илья первым отреагировал на появление друга, моментально оказавшись рядом с ним. Вскоре все сидели, как раньше, только когда света стало побольше Жене удалось разглядеть на лице проводника жуткие царапины на щеках и линию, пересекающую бровь. На бледной коже такие царапины смотрелись очень жутко.

– Это тебя так изгнанные? – аккуратно поинтересовалась она.

– А кто еще? – вопросом на вопрос мрачно ответил Раевский.

– Ха– ха, неплохо тебя так задели, – насмешливо сказал Адам. Мальчики перекинулись недовольными взглядами.

– Так же хочешь? Лучше бы просто рот свой не открывал.

– Чего ты так разговорился, Руинских, а?

– Тебе сколько раз говорить не называть меня так, а, Сихлински– придурок Адам?

– Ну все, это теперь надолго… – прошептала Мадина Жене.

– Давайте лучше подумаем над тем, как изгнанные могли попасть в лагерь? – Прервала всех Мира, даже не обратив внимания на очередную стычку между проводниками.

– Я сама над этим думаю с тех пор, как узнала о всей этой суматохе, – поделилась встревоженно Мадина.

– Самое интересное, что они никак не могли попасть туда без ваших точных координат. Без них изгнанные не могли бы генерировать тот лес, он появляется только тогда, когда они знают точное местоположение жертвы, – пояснила Мира. Женя и Илья с Итаном внимательно вслушивались в каждое слово.

– И кто же им это мог сказать, а? – иронично спросил Адам, смотря на Сережу.

– Хватить пялиться, мне то это зачем, чтобы по лицу лишний раз отхватить и друзей потерять?

– Друзей?! Ого, да ты это слово еще не забыл, вот это да, – рассмеялся Сихлински, притворно хватаясь за живот.

– Хоть у кого-то они здесь есть, да?

– Хватит вам уже, – влезла в разговор Женя. – Что вы постоянно собачитесь?

– Женек, – прошептал на ухо подруге Итан, – уверена, что это наше дело?

– Вот только не надо шептаться, – с неприязнью вставила Мира.

После прихода Раевского все пошло наперекосяк, Адам огрызается, Мирославия сидит недовольная, Мадина вновь приняла серьезный вид, а Илья вообще сидит и молчит в тряпочку.

– Ты серьезно хочешь его защитить, а? Вы даже имени его настоящего не знаете и считаете, что он вам друг? – Продолжал наступать Адам, вот теперь он начал проявлять себя совершенно с другой стороны, когда рядом оказался Сережа.

– Руэль его зовут! И тут дело не в нашей дружбе, а в вас, еще с первой встречи заметила, как вы общаетесь между собой, – выпалила Женя.

-то есть тебя даже не смущает тот факт, что ты ничего не знаешь о нем, его семье и кто он такой на самом деле, а?

– Если ты не знаешь, почему мне приходится быть таким, и кто в этом виноват, то заткнись. Ты ничего, кроме чуши выдать не можешь, – громко и грубо оборвал его Раевский со своего кресла, в темном углу он похож на тень.

Оба проводника враз посмотрели на свои запястья, на них блестели браслеты в виде листьев ивы, у Раевского золотой, у Адама серебряный. По всей видимости браслеты завибрировали, чем привлекли внимание мальчиков.

– Очень не хочу с вами расставаться, но нас вызывают, – наигранно сказал Сихлински, поднимаясь с кресла, уже готовый выходить из кабинета.

– Искренность таки прет. Пока всем, – за Раевским закрылась дверь, прямо перед носом рыжего недруга. Оставалось надеяться, что они не будут спорить, пока идут к Юрасу.

После ухода нависла гнетущая атмосфера, оказаться в том лесу в одиночку казалось не таким ужасным. Мира и Мадина тихо перешептывались, Илья сидел с непринужденным видом, после ситуации в лесу, он как воды в рот набрал. Женя подсела к нему и предложила выйти, чтобы поговорить. Итан неохотно остался играть в молчанку с девчонками. В коридоре двойняшки расположились в темном углу, фонарика на телефоне хватало на метр максимум, что даже радовало Илью, он никогда не был фанатом зрительного контакта с людьми.

– Чего с тобой такое? – встревоженно спросила Женя.

– Ничего необычного, странно себя чувствую после всего этого.

– Не откажешься от ветви? С тобой точно все нормально? Я знаю, что ты и так молчаливый, но все– таки я твоя сестра и можно со мной поделиться своими переживаниями, – Женя взяла брата за руки, в такие они всегда делали это, чтобы лучше понять друг друга и не бояться что-то рассказать.

– Конечно не откажусь, я в порядке. Спасибо тебе за переживание, но тебе куда труднее, чем мне, – Илья слегка посмеялся. Их разговоры хоть и были короткими, зато давали понять все, что их волнует.

– Нет, твои проблемы и мои тоже. Будет плохо, говори. Мы должны оставаться братом и сестрой, должны слышать и слушать друг друга.

– Спасибо, сейчас мне легче. Я на самом деле переживал, а после нападения стал бояться, но раз все уладилось, и ты рядом, то я чувствую себя легче.

– Этому я рада, так же, как и наши родители…Ой, а ты маме звонил сегодня?

– Звонил несколько раз. Иногда даже неловко, что она вообще не в курсе, всего происходящего с нами.

– Поверь, у меня такое же чувство. И рассказать ничего нельзя, поэтому надо нам с тобой быть аккуратными и не подвести их, а после лагеря все будет как прежде, школа и дом с кружком, – с горечью проговорила Женя, понимая, что уже привыкла к лагерю и не хочется обратно, дома ничего такого не будет.

С лестницы послышались чьи-то быстрые шаги, пройдя поближе, по силуэту стало понятно, что это Раевский. Он рывком открыл дверь и громко всех позвал, только после этого заметил двойняшек у стены. Долго он ничего не стал объяснять и указал следовать за ним.

– Уже? – спросила Мира. Проводник молча кивнул. Девочки припустились, оказавшись впереди всей компании, они не спешили останавливаться, побежали со всех ног вниз и завернули на четвертый этаж. Женя к этому моменту уже догадалась, куда их ведут.

И оказалась права, их привели в зал, где стояли рамы из ветвей. Юрас и Венцеслав Игараши стояли в ожидании найденных.

– Кхм…Ветвь Евгении была успешно проверена и никаких отклонений в ней нет, – известил Глава, сегодня маска была на его половине лица синего цвета. – Кхм…И могу вас обрадовать, сейчас у вас есть возможность впервые отправиться в ваши ветви, проводники будут ждать вас здесь.

– А наше отсутствие в лагере? – спросил Итан.

– Кхм…С этим помогли сами изгнанные, благодаря их лесу– ловушке вы сможете вернуться в лагерь на несколько минут позже после встречи с изгнанными. Я лично настроил эту часть и все недочеты устранены. – Глава отошел немного вбок, и жестом указал ребятам приблизиться поближе. – Если вы готовы, то встаньте напротив вашей ветви и прикоснитесь к ней, но Жене этого делать не требуется, тебя и без прикосновения она примет.

И правда, сразу после этих слов около девочки ее ветвь тут же засияла белым светом с голубыми линиями, переливаясь и отдаляясь все дальше.

– Кхм…Прошу вас, – вежливо сказал Юрас.

Женя не решалась идти около минуты, вглядывалась в портал, слушала сердце, сжимала кулаки от волнения, чувствовала, как щеки горят огнем. Но все же сделала шаг. В последнюю секунду она оглянулась и заметила встревоженный взгляд Итана. Он боялся ее потерять.

Глава 19 «Первое задание. Анивертусы и призраки прошлого»

Сотни мыслей лентой проносились в голове в те секунды, пока Женя витала в пустоте и слышала далекий шум листвы. Он каждую секунду становился то громче, то тише. Девочка вспоминала все свои ошибки, боялась, что приняла неверное решение, и эта ошибка может стать последней. Сомнение начало одолевать, когда адреналин в теле уменьшается. Но тут все резко исчезло. Настал полный диссонанс. Жуткий звон ударил в уши, по ощущениям кто-то рядом громко крикнул. Когда Женя потянулась рукой, чтобы потрогать уши, то поняла, что лежит на земле. Не было больше звона, только трава щекотала руки и ноги.

Встав на ноги, взору открылся невообразимый пейзаж. Женя огляделась, застыв в шоке. Она оказалась на острове. На летающем острове. еще метров пять, и был бы виден его край. Девочка почувствовала себя, словно находится в стеклянном шаре: вокруг парили пушистые облака, напоминающие по форме корабли. Сквозь них пытались пробиться лучи солнца, но Женя не была уверена, что это оно, потому что свет был везде: справа, слева, спереди, даже позади. Как раз за спиной простилался лес, он уходил вниз по холму, казался бескрайним и темным. Засмотревшись на него, вглядываясь в каждую верхушку дерева, Женя не услышала медленных шагов, тихого дыхания и не сразу почувствовала легкое прикосновение нежной руки к своему плечу. В момент осознания сердце почти буквально ушло в пятки.

Это оказалась всего лишь девочка, с блекло–голубыми волосами, собранными в хвост, который еле дотягивался до лопаток. Маленькие глаза изумрудного цвета смотрели по–доброму, легкое платьице нежного голубого оттенка качалось на ветру, оголяя босые ножки.

– Привет, ты найденная? – милым голосом спросила она, встав от любопытства на носочки и таким образом становилась еще выше Жени.

– Допустим, – совершенно непонимающим голосом ответила Женя. – А ты кто? Дух?

– Совершенно верно! Божечки, как же я рада тебя видеть! Ты не представляешь, как мне было одиноко, я уже думала, что никто здесь больше не появится. Тебя как зовут? – Протараторила девочка на одном дыхании, почти прыгая на месте.

Женя на миг даже свое имя забыла. Стояла и не понимала, что происходит. Она переместилась в ветвь, ожидала увидеть перед собой какой- то неизвестный мир, белого духа, который будет говорить загадочным голосом.

– Женя… Знаешь, ты какая-то не такая.

– А какая должна быть? Призрак ожидала перед собой увидеть? – рассмеялась дух и продолжила: – Уж извини, что так вышло и перед тобой стоит дух в виде девочки по имени Крит. Приступим к твоей подготовке для первого путешествия. – С озорным огоньком в глазах Крит потерла руки друг об друга.

– Приятно…Стой, какое путешествие, я же уже в ветви, куда еще?

– Как куда? Ты отправишься с оружием спасать душу девочки, как только высвободишь ее тебе придется уйти от погони и довести душу до определенной точки, она будет на этом острове, – объяснила дух, взмахнув рукой слева от себя.

– Вроде поняла, ой! – вскрикнула Женя, почувствовав, как под ногами дребезжит земля, пару секунд ее трясло. Мысленно она поблагодарила себя, что не пошла к краю острова. Слева прямо из земли выросли ветви ивы, они сплелись в плотную стену, а на ней висело в два ряда оружие: мечи, клинки, ножи, пистолеты, маркеры, даже веревки были.

– А вот и они. Смотри, – крит прошла быстрой походкой к оружию и оглядела вблизи каждое, прежде чем продолжить, – они тебе понадобятся на протяжении всех заданий, на каждое придется выбрать одно и еще маленькое как дополнительное, советую для дополнительного брать ножи или клинки, они могут стать отличным другом в критической ситуации и неожиданным подарком для тех, кто захочет тебе навредить. Советую сначала ознакомиться с твоей похищенной девочкой, чтобы лучше понять, какое оружие тебе подойдет. Но сразу давай проясним одну вещь.

– Готова ли я?

– Совершенно верно! Спасать души уже УМЕРШИХ людей это дело непростое со всех сторон, я буду тебе помогать, но не всегда и не сильно, основная задача лежит на твоих плечах. Душ трудно уговорить бежать с тобой из их смертного логова. Они привязаны к этому месту, хотят его покинуть, ведь заключили сделку с…Главой «Ивы жизни», но им страшно.

– Я это понимаю, но хочу им помочь, уговорю любыми способами, завоюю их доверие и помогу, тем более я их не брошу. – Решительно заявила Женя. Крит развела руками.

– Говорить это одно, а делать – совершенно другое, в любой ситуации сначала посмотри на свое состояние и построй план действий. Если будет совсем сложно и плохо, то сразу мне говори, всегда буду рядом, но не смогу отойти дальше, чем на метр, так что по большей части полагайся только на себя. – Дух немного выдохнула, где-то с минуту молчала, думая, что еще можно рассказать. – Не геройствуй лишний раз, лучше остановись и подумай, а не выбирай первый попавшийся вариант, ты все поняла?

– Да, я запомнила и поняла все твои слова, спасибо за советы.

-тогда держи, – крит достала из– за спины папку.

Женя с интересом и дрожью в теле приняла дело первой души – Убитой девочки. Сейчас в ее руках папка с жизнью той, которой уже никогда не насладиться человеческой жизнью, не испытать счастья и не ощутить свободу. Хотя некоторые и при жизни не могут себе этого позволить. Приоткрыв папку, Женя сразу заметила фотографию жертвы с подписью внизу, и все внутри похолодело…

– Да ей всего лишь одиннадцать лет…

Женя перевела дыхание, взяла себя в руки, вновь открыла папку. Дело гласило следующее:

«Имя: Маруся.

Возраст: одиннадцать лет.

Личность: хорошо училась в школе, было много друзей, теплые отношения с родителями.

Убийство: в ночь с первого декабря 2008 года на утро второго Маруси не оказалось в своей постели. Девочку искали две недели. За это время были найдены лоскуты ткани от пижамы в заброшенном канализационном люке в пятистах метрах от многоэтажного дома, в котором и жила убитая. Подробно осмотрев люк, в нем была обнаружена только пижама, разодранная и грязная. Тела рядом не оказалось»

Дышать стало тяжелее, от представленной картины даже затошнило, было страшно перелистывать страницу, но пальцы сами это сделали.

«Родители теряли надежду найти дочь живой. И в этот же день тело девочки было обнаружено в заброшенном торговом центре, в одной из каморок для персонала, которую пришлось взламывать, так как она была закрыта изнутри. Полицию привели туда показания одного из жителей улицы, который в окне своего дома увидел человека, вошедшего в заброшенное здание без какой- либо девочки.

Сильно разложившееся тело маленькой Маруси лежало под пакетами с мусором, дверь заперли с помощью груд мусора, а запах скрывал не менее сильный запах самого торгового центра, преступник сбежал через окно. С первых взглядов на труп было понятно: умерла Маруся поистине мучительной смертью»

В носу защипало, к горлу подступил ком. Жене захотелось вздохнуть, но легкие жгло от злости, она только смогла прикрыть рот рукой и зажмуриться, чтобы поскорее прогнать силуэт несчастной Маруси из головы. Хотелось сейчас обнять девочку покрепче и остаться с ней до утра, чтобы в ту ночь она не исчезала из своей кроватки. Женя с тяжелыми мыслями продолжила читать дальше.

«Экспертиза показала, что умерла Маруся от удушья, получив после этого пролом черепа, но так как тело было сильно разложившимся поврежденным, все эти сведения были не полными, хотя и из них было все понятно. Поиски преступника начались незамедлительно, спустя месяц он был найден. Им оказался классный руководитель Маруси. Пару раз он подвозил ее к дому, запомнив номер квартиры и этаж»

– Теперь будет рассказано то, что было известно от самого преступника.

Женя сглотнула от волнения, ком в горле сдавливал все сильнее. Но пришлось продолжить читать и откинуть все посторонние мысли в сторону.

«К несчастью, девочка жила на первом этаже, с очень слабыми окнами. Мужчина давно питал влечение к своей ученице. Его задумка над убийством возникал в сентябре, в течение трех месяцев он разрабатывал план. В конечном итоге подготовил необходимые инструменты: мясницкий нож, перчатки, салфетку, смоченную хлороформом.

В десять часов вечера мужчина встал под окнами в ожидании, пока все в доме уснут. В час ночи ему удалось пролезть в окно и, зажав рот девочке, усыпил ее за какие-то пару минут. Так же незаметно он вылез обратно и первым делом отнес Марусю в заброшенное здание торгового центра.

Там он раздел девочку и выкинул пижаму в люк. В той самой каморке торгового центра были произведены насильственные действия, в ходе которых мужчина и задушил девочку. На этом он не спешил останавливаться и принялся подробно изучать тело, нанося удары, в результате них и произошел пролом черепа и гематомы с глубокими порезами. Сам убийца оправдал свои действия тем, что ему хотелось узнать, что находится внутри жертвы. После зверских издевательств он скрылся на своей машине, выбросил все использованные орудия убийства и одежду, переоделся в костюм и поехал на работу преподавать математику своему классу, в котором училась Маруся»

Женю накрыла волна эмоций, которые только можно было себе представить в подобной ситуации. Каково было родителям девочки? Сколько вины они держат за то, что не уберегли Марусю, позволили унести ее в кромешную тьму и забрать жизнь таким омерзительным способом? Невыносимо стало после строчки, где учитель спокойно отправился на работу и ходил так еще месяц, пока его жена не нашла запись в телефоне мужа, как происходило убийство. Преступник не раз его пересматривал. Женя твердо решила: нужно держаться и поскорее со всем этим разобраться, освободить Марусю из лап зловещего места.

Крит послушно стояла рядом и молча ждала, пока найденная успокоится. Сделав это, Женя со злостью отдала папку в руки духу и прошла к оружию. Первой мыслью было взять пистолет, но нет, не здесь, в этом случае ей понадобится меч, хороший и острый. Пистолет будет громким, а меч поможет что–нибудь разрезать без лишнего шума. Сил Женя на этих придурков не пожалеет и с радостью сделает все возможное, чтобы страдали и те преступники, которые не убивали Марусю, но до сих держат эту малышку в страшном месте.

– Хороший выбор, – заметила Крит, когда Женя взяла в руки меч с длинной рукоятью зеленого цвета. – Потренируешься?

– Готова.

Крит кивнула и пригласила жестом Женю к краю острова. Сильный ветер подул в спину, его порывы были настолько резкими, что ноги невольно делали шаг вперед. Вперед к краю. Вперед к первому заданию, которое Женя не имеет права не выполнить.

– Но…Зачем мы тут? – Непонимание на какое-то вытеснило всю уверенность.

– Тебе нужно прыгнуть с края, только так ты сможешь переместиться на место задания и дойдешь до заброшенного здания, где сидит Маруся. Я пойду вслед за тобой и буду помогать при случае. У тебя есть пара минут на подготовку к прыжку, но уверяю, он не будет опасным. – Совершенно непринужденно сказала Крит и указала на обрыв. Женю такой спокойный голос не убедил, но она набралась смелости, подумала, что умереть такой глупой смертью она уж точно не сможет и это было бы совершенно нелогично с точки зрения системы этой ветви.

И с такими полу– уверенными мыслями Женя сделала шаг и… полетела камнем вниз из– за страха, накатившего резко. Мышцы свело как при сонном параличе, меч полетел рядом, Левина не смогла его удержать, он остался парить рядом. Крит летела расслабленно, ведь не впервые это делает, Женя попыталась так же успокоиться и рассматривала облака, ничего другого было не разглядеть. Из– за сильного потока ветра начинали слезиться глаза. Когда казалось, что уже сейчас будет земля и девочки превратятся в лепешки, Женя почти успела закричать, как почувствовала твердую поверхность. Под кедами захрустел снег, руки тут же заледенели от смены температуры, меч упал в ближайший сугроб. Крит же довольно потягивалась, стоя по колено в сугробе.

– Тебе совсем что ли не холодно? – Женя косо глянула на наряд духа.

– Я вообще-то не человек, как ты могла заметить и смену температуры совершенно не чувствую. Да и тебе в твоих шортах с футболкой я погляжу тоже неплохо, – ухмыльнулась Крит, оглядев найденную с ног до головы.

– Вот поэтому и спросила, хорошо, что волосы успели высохнуть перед возвращением сюда, а-то с сосульками шагала бы, – Женя попыталась улыбнуться. – А почему не чувствую?

– Потому что ты в ветви, это не реальный город, в котором произошло убийство, а его проекция, он реален лишь со стороны. У тебя леденеют только те конечности, которыми ты будешь касаться душ. Но не советую прижимать душ к себе, иначе вся замерзнешь, души умерших любят тепло и могут забрать все твое, а тут еще и зима. – Бодро пояснила Крит и к этому моменту как раз закончила отряхивать платье, – если вопросов пока нет, то давай бери меч и шагай за мной, только дорогу запомни, я пока не знаю, придется ли нам сюда возвращаться. Может, мы сразу из того здания в ветвь попадем. Но могу сказать наверняка, я тебе на обратном пути не помогу, только скажу, куда бежать, – крит зашагала по темноте вперед, будто знала дорогу к месту назначения, а вот Жене приходилось часто запинаться о снежные глыбы, она в темноте видела не так хорошо, тем более в неизвестной местности.

– Забыла, держи, – разбавила своим голосом тишину Крит, протягивая в руки Жене перчатки черного цвета. – Это чтобы у тебя руки совсем не окоченели. Тебе наверняка часто придется притрагиваться к душе.

Левина приняла перчатки и сразу надела на руки, разглядев их, она заметила серебряную эмблему ивы. Рукам стало комфортнее, чем, когда их обдувал холодный ветер, заставляя стынуть пальцы, будто их ошпарили кипятком, а потом сразу в ледяную воду окунули.

Шли они около десяти минут. Ветер поддувал в спину Жени, загоняя под футболку снег, от чего на спине было неприятная сырость. Ни одного фонаря не было на их пути, по крайней мере рабочего, но даже не в них дело, а в том, что вокруг не было ничего, абсолютная тишина и пустота, из звуков был только скрип снега. Оглядываясь по сторонам, Женя не видела ни одного окна, в котором бы горел свет, небо будто чернилами закрасили, очень жуткая атмосфера создавалась в таком месте. Крит же бодро шла впереди и подгоняла за собой.

Вскоре они остановились, в темноте высвечивался силуэт здания заброшенного торгового центра. Ветер гудел в разбитых окнах, лоскуты штор качались, цепляясь за деревья. Худые входные двери были закрыты, но отсутствие замка давало понять, что здесь девочки желанны, как бы неприятно это ни звучало. С нарастающей тревогой в груди, Женя наступила на первую ступеньку, засыпанную тонким слоем снега, давно по ним никто не ходил. Каждый шаг давался все легче, но на душе становилось тяжелее. Рука до боли сжала рукоять меча, это помогало отвлечься от гнетущих мыслей. Перед самыми дверьми Крит остановилась. Только сейчас Женя заметила, что стало куда светлее, хотя ничего вокруг вроде не поменялось.

– Готова? – Прошептала Крит, держась за ручку двери, пальцы духа немного подрагивали.

Женя оглядела здание, поднимая голову кверху, снежинки падали на ресницы, а в мыслях витала лишь одна мысль: «Я должна спасти ее любым способом».

– Открывай, в какую сторону мне повернуть? – Напоследок спросила Женя.

– Направо по лестнице, там ты уже сама поймешь, где Маруся, – проговорила дух и со скрипом открыла тяжелую дверь. – Теперь без меня, я помогу лишь пару раз, будь внимательнее и…удачи тебе, выберись оттуда как можно скорее.

Крит растворилась в воздухе, оставив после себя только следы босых ног. Женя осталась наедине с собой, с этим торговым центром, с преступниками и маленькой Марусей. Теперь она может полагаться лишь на себя и свой меч, в этом незнакомом месте одиночества не было, здесь витало стойкое ощущение, что каждая вещь пропиталась мучениями Маруси, когда ее убивали, все, даже стены, наблюдали за Женей.

Шагнув внутрь, Женя сразу ощутила тяжесть в легких от затхлости и густоты воздуха. Из– за неприятных запахов стало даже дурно, вокруг находилась лишь старая, ободранная мебель, кресла и диваны для отдыха, куча дверей и витрин, в которых стояли заплесневелые, сгнившие манекены. Много мусора валялось в углах и под ногами, в некоторых местах были даже непонятные липкие субстанции с какими-то частицами одежды в них. Сам торговый центр выглядел внушительных размеров, три этажа, коридоры которых уходили вглубь, множество дверей были открытыми, часть из них валялись поломанные рядом с проходами. Комнаты рассматривать не хотелось, времени не так много, чтобы разгуливать в столь неприятном месте.

Шаги наверху сразу же привели мысли в порядок и Женя мигом очутилась на противоположной лестнице справа, получилось сделать это довольно быстро благодаря отменному бегу и адреналину, в одну секунду заполнившему все тело. Каким-то чудом удалось избежать всего мусора и липкой жижи на полу, благополучно забравшись на поломанную местами лестницу, Женя тихо, почти гуськом, пошла наверх, не забывая поглядывать себе за спину и под ноги, чтобы не наступить на что–нибудь и не свалиться с оглушительным грохотом. Лестница оказалась довольно высокой, преодолев ее, Левина так же тихо на согнутых коленях пошла вглубь. что-то внутри нее подсказывало, куда идти, словно кто-то подзывал к себе. Во всей своей красе перед Женей предстал длинный мрачный коридор, на полу валялся мусор, а воздухе витал запах смердящей гнилью, неизвестно откуда исходящий. Будто здесь был не торговый центр, а морг и в нем забыли убрать трупы. Наступать на пол хотелось меньше всего, а еще касаться руками каких– либо предметов и стен, неприятное чувство отвращения и брезгливости заставляло тело невольно подрагивать. На теле появилось ощущение толстого слоя грязи, все чаще руки тянулись оттянуть футболку и шорты подальше от тела, хотя это никак и не помогло бы. Женя взяла себя в руки и сделала неглубокий вздох. Мерзко, не мерзко, а идти дальше все равно придется.

По заброшенным зданиям Женя с Итаном в городе ходили либо днем, либо только в целых и не давно опустевших зданиях, но никак не по столетним заброшкам, коих в их районе было много из– за многочисленных перестроек. Мысли о городе, друзьях и веселом времяпровождении помогали отвлечься от тягостного воздуха в легких, и прибавляли хоть сколько-то положительных эмоций, которые быстро сменяться, когда Женя встретиться со своей целью. Нутром она чувствовала, что совсем скоро найдет ту самую кладовку. Коридор сменился на широкую площадку, какая есть во многих торговых центрах, с нее открывался обзор на весь первый этаж. Были видны все двери, коридоры и люди. Последних здесь хотелось видеть меньше всего, но, к счастью, они сейчас шли внизу и углублялись в темноту дальнего прохода. С виду это были двое крупных мужчин в разодранных костюмах.

В груди снова проплыла волна тихого зова, который указывал путь за спину. Медленно отойдя от края стеклянных перил, Женя пошла на зов и растворилась в темноте. Сейчас даже дышать приходилось через раз от страха, заполнившего все тело, меч все время находился над воздухом, самое ужасное, что могло произойти – Глупо выдать себя по лязгу металла. Но такое не для Жени, она давно научилась тихо обращаться с оружием и сейчас переживала только за Марусю, которую нужно немедленно отыскать, вызволить уже из этого проклятого места. Трудно представить себе, что тот учитель вытворял с ней просто невообразимо отвратительные вещи, страданиями наполнил тишину заброшенных стен.

В темном пространстве словно крошечный свет мигнул, внутри Женя почему-то сразу подумала, что именно за той дверью, где мигнул свет, сидит Маруся. Проигнорировав остальные две развилки, ведущие в другие отделы торгового центра, Левина большими и тихими шагами направилась по прямой. Нарастающая тревога буквально трезвонила и говорила, что сейчас будет что-то опасное, страшное и вообще лучше бежать, но Женя шла прямо, не обращая внимание ни на что, только Маруся и только она. Но как же хотелось сейчас увидеть Итана или Илью, чтобы хоть одно словечко доброе услышать, идти стало бы в два раза легче. В этот момент над ухом Жени кто-то прошептал всего два слова: «они поднимаются». С трудом получилось сдержать вскрик, но в эту же секунду Женя отрезвела и ринулась к той светлой двери, на лету перескакивая через весь мусор и обломки стен с потолком. Без лишних мыслей о неприятном виде ручки, полностью облезшей, Женя открыла дверь и нырнула в комнатушку.

Следующие действия прошли как в тумане. Она быстро и максимально осторожно закрыла дверь, подперла ее первым попавшимся под руку предметом. С ужасом на лице и тяжелым дыханием, больше похожим на хрипы, будто только что душили, Женя смотрела на дверь, меч она положила в груду лохмотьев, которая мирно лежала и воняла на всю каморку. Шаги мужчины на противоположной стороне отдалялись, смех одного из них гнусным голосом отражался от стен эхом, сразу в голове возникла картина, как этот голос черной жижей разливался по стенам при каждом его отголоске. На потолке висело много паутины, части побелки падали на волосы, а пыль в воздухе моментально стала проникать внутрь, от чего в горле неимоверно сильно першило.

Спустя минуту неподвижного стояния у двери, Женя наконец повернула голову налево, опять присутствовал непонятный источник света, мягко ложившийся по всей комнатке. Маленькая девочка со светлыми белокурыми волосами и до жути напуганными глазами смотрела на свою спасительницу. Девочки молча смотрели друг на друга, пытаясь хоть немного привыкнуть к такому неожиданному знакомству. Маруся в следующую секунду подползла к ногам Жени и с особой осторожностью их ощупала, убедившись, что та все– таки не ее галлюцинация, она бесшумно заплакала. Женя сразу же опустилась к малютке и осторожно погладила ее волосы, говорить не хотелось от слова совсем. Но одним поглаживанием тут не поможешь, Маруся утирала свои крохотные детские слезы и продолжала держаться за руку, спустившейся к ней Жени.

– Маруся, – еле слышно прошептала девочка, – я пришла за тобой, можешь уже не бояться, – самым мягким голосом говорила Женя, хотя в душе все сильнее хотелось прижать малышку к себе, да так и унести ее с собой на руках. Но она помнила слова Крит, сейчас ни в коем нельзя к себе прижимать эту крохотную душу. Только еле уловимый холодок оставил отпечаток на руке, без перчаток они бы точно закостенели.

– Я так боялась, что ты меня не услышишь и не придешь, мне страшно, тут так темно и сыро, хочется кричать, но я не могу, – всхлипывала Маруся, все сильнее сжимая руку Жени. – Я хочу уйти с тобой, но мне страшно, ведь там эти монстры…

– Про монстров это ты верно подметила, но я смогу тебя вытащить. Ты главное не бойся, всегда прячься за мной и по возможности бери за руку, я тебя тут ни за что на свете одну не оставлю, скоро мы сможем сбежать. – Как можно убедительнее говорила Женя, в ответ сгребая руки девочки в свои, пальцы начало пробирать холодом, но до него было сейчас совершенно никакого дела. – У меня есть меч и тех монстров мы сможем избежать, обойти, да что угодно, но мы с тобой уйдем, согласна?

– Я так хочу уйти, но боюсь до дрожи тела, пальцы немеют и слезы сразу идут, – тихо шептала Маруся, дрожащими губами.

– Спрячься за меня, они тебя не увидят, а если придется бежать, то я возьму тебя на руки. Если ты тут останешься будет куда хуже, и я останусь с тобой. С места не сдвинусь и не оставлю тебя, – твердо произнесла Женя, мысленно представляя, как уже из последних сил держит Марусю у себя на руках и чувствует холод по телу.

-точно не бросишь? Я могу довериться тебе, как последнему человеку в своем существовании?

Эти слова на какое-то время выбили Женю из колеи, Маруся так осознанно об этом говорила. Сердце изнывало от жалости, а мозг проклинал всеми словами того учителя. Боже, как же хотелось, чтобы эта убитая кроха снова стала живой, так сильно, что сил сдерживать себя от объятий почти не было. Но Женя смогла подавить это желание, утопила слезы поглубже и встала. Меч блеснул в темноте, девочка сжала руку Маруси и кивнула, вложив в этот жест всю свои силу, чтобы малышка точно могла на нее положиться. Маруся поднялась, ростом она была всего ничего, ниже плеча, да и на вид очень худенькая, весила, наверное, не больше тридцати килограмм.

Ручка двери чуть слышно скрипнула, звук быстро потонул в темноте коридора. Женя осторожно шагнула из каморки, чувствую ручку Маруси в своей. Не было слышно никаких звуков, если не считать сердца, которое стучало так, что в голове прямо вырисовывалась картинка, как сердце бьется о ребра из– за жуткого волнения. Маруся до боли сжимала руку Жени, оглядывалась каждые две секунды и вообще старалась не издавать ни малейшего звука. Только на повороте к развилке, где есть еще три коридора, из глубины второго этаже кто-то громко кашлянул и выругался еще громче, даже думать не нужно из– за чего.Внутри все вмиг рухнуло, к горлу подступила тошнота от страха. Они поняли, что Маруси в той каморке уже нет. Да и чего еще нужно было ждать? Лучше надо спросить, куда им бежать, где прятаться, и что вообще делать?! Один мужчина наверху и скоро придет второй, если они найдет девочек это будет конец. Вниз сейчас не убежать, там сто процентов идет другой.

– ГДЕ?! – Громом крикнул кто-то, было слышно, как этот он бежал по этажу. Женя, не раздумывая, вместе с Марусей повернула в первый попавшийся коридор и побежала так, как не бегала никогда на соревнованиях или в школе на физкультуре. На удивление маленькая Маруся не отставала ни на шаг, будто летела следом. Проверять так это или нет, Женя не хотела; есть дела поважнее.

Девочкам повезло, что в том коридоре почти не было обломков от стен и потолка, пол еле слышно скрипел, что тоже было несказанным чудом. Женя потянула за собой Марусю, как только заметила более– менее крепкую дверь, девочки тут же оказались внутри. Отойдя на пару шагов назад, Женя чуть не свалилась на пол из– за мусора и одежды, валяющейся на полу, но сейчас было важно не это, нужно как можно скорее заблокировать дверь и думать о побеге. Дверь не внушала сильной надежды на долгую защиту, хлипкая ручка того гляди отвалится. Никаких звуков пока не было слышно, хоть девочки и находились не так далеко от развилки, видимо тот мужчина искал Марусю пока в другом коридоре или спустился на первый этаж.

Женя посадила Марусю в темный угол, полный какой- то утвари, наказав сидеть тихо или помогать по возможности, девочка беспрекословно уселась на груду вещей. Левина же плюнула на свою брезгливость и взяла голыми руками противную тумбочку с плесенью по бокам. Тихо перетащив ее к двери, она принялась закидывать все одеждой и подпирать дверь палками. Из раза в раз раздавались шаги с лестниц и громкие возгласы, с очень недобрыми пожеланиями и Марусе, и неизвестному похитителю. Завалив дверь больше, чем наполовину, Женя стала искать какое из окон можно наиболее тихо открыть и убежать, не повезло им в том, что они оказались в задней и самой отдаленной части здания, где почти во всех комнатах окна были целыми.

Задача найти хлипкое окно была не из легких, они все не поддавались на дерганье за ручку, зато отламывались они от оконной рамы с превеликим удовольствием. Внутри все сильнее разгоралась злость и тревожность, а если они застряли здесь до конца Жениных дней? Самое страшное, это думать о том, что за дверью ходят двое непонятных мужчин, а в этой комнате окна не открываются. Все пути перекрыты, любой громкий звук сразу их выдаст, это полный провал. Женя сникла и сползла на провалившийся от старости подоконник, лоб прислонился к стеклу, холод она чувствовала только через перчатки. С минуту обе просидели тихо, Маруся судорожно оглядывалась по сторонам, в ожидании спасения, а Женя думала о том, что не справилась с заданием и подвела абсолютно всех.

– Выход ищешь? – тихим шепотом раздался голос Крит, очень пугающий и ободряющий одновременно. Дух сидела на краю подоконника, хоть по виду она была спокойная, дергающиеся пальцы выдавали ее с поличным.

– Да, ты поможешь? Окна не поддаются, а если я одно из них сломаю, то те меня сразу найдут. – Протараторила Женя, готовая уже кулаками бить по стеклу.

– Пошли со мной, подойди к двери и дай минуту, – спрыгнув с холодной поверхности, бодро произнесла Крит. Женя последовала ее наказанию и встала у самой двери, стараясь не спотыкаться из– за кучи хламья.

Крит прошла сквозь стену, только кисть руки торчала из стены, пальцем она показывала жест «тихо», а затем подняла большой. Женя судорожно кусала нижнюю губу, но скоро появился вкус крови, и быстро перестала это делать. Маруся подгребла под себя тонкие ножки и уткнулась в колени, было и так понятно, что она плачет, смотреть на это больно, осознавая, кто она и где находится. Пока Женя размышляла над всей сложившейся ситуацией, Крит уже успела вынырнуть из стены, вид духа был спокойным, а значит вероятнее всего Женю ждет хорошая новость.

– Они далеко, шагов не слышно и голосов тоже. Надо бежать, пока они в этот забытый всеми коридор не зашли, я вообще удивилась, зачем ты сюда свернула, я буквально на секунду остановилась оглянуться, а потом мы уже бежим в другой коридор, – разглагольствовала Крит, толкая Женю в спину и попутно хватая ее меч. – Времени мало, надо быстро придумать план действий, которого у тебя не было, и поскорее разбить окно, чтобы было время убежать.

– Но мы же на втором этаже, – в непонимании напомнила Женя, думая, что дух вероятнее всего забыла об этом.

– Вот именно, поэтому у тебя два выхода, либо прыгать в сугроб, а потом сломя голову бежать, либо искать выход на первый этаж и бежать сломя голову от тех монстров, готовых схватить тебя в любую секунду. – Проговорила Крит, смотря в окно, – И невелик шанс, что ты убежишь от них, они могут тебя догнать и тогда придется отбиваться, а это куда опаснее, чем по сугробу бежать.

Дух высунулась из окна почти на три четверти, стараясь разглядеть все вокруг как можно лучше, чтобы точно знать куда прыгать и бежать. Маруся уже успела успокоиться и теперь сидела рядом с девочками, с интересом поглядывая на Крит. Женя же старалась подготовиться морально к следующем плану действий: разбить окно, выпрыгнуть из него, а потом убежать, и это все придется проделать с маленькой девочкой рядом.

– Ну и глушь, я даже не до конца уверена, куда нам стоит бежать…

Ну что за напасть?! Как только все становится чуточку лучше, сразу же находится новая проблема. Женя постаралась воспроизвести в голове весь их путь, чтобы понять строение здания, если получится это, то потом сразу же можно понять, куда бежать.

– Я вспомнила, мы в том коридоре свернули направо, значит от этого окна нам надо бежать налево, если там есть большой сугроб, то еще лучше.

– Вовремя вспомнила. Тогда бери Марусю и готовься, я снова исчезну, но буду рядом, – крит тихо прошептала, – главное – вытащи ее и спаси себя.

Дух рассеялся, оставив лишь голубой огонек, который быстро потух. Женя устремила взор в сугроб за окном, ветер подбирал снежинки и закручивал в мелкие вихри, со свистом опуская их обратно. Женя мысленно готовилась ко всему, что может преподнести ей следующий план, может эти мужчины сейчас стоят за дверью или ходят рядом, а может ищут Марусю далеко отсюда. Что угодно, ко всему этому Женя должна быть готова, если она оступится хоть на миллиметр – беды не миновать. Она вышла из транса, загнав страх в самый дальний угол, пока он ее не тревожит есть время трезво подумать и сделать обдуманные вещи, взяв меч в руки, Женя одними губами прошептала Марусе подойти поближе и встать за ее спину.

Мозгом девочка понимала, что как только меч коснется стекла страх сразу даст о себе знать, там и ноги, и пальцы задрожат, но как бы то ни было нужно в любом случае убежать. Сделав глубокий вздох, Женя покрепче сжала рукоять, и взмахнув мечом, со всей силы ударила по стеклу, которое в эту же секунду, издав оглушительно громкий и неприятный звук, разлетелось вдребезги. Несколько осколков задели руки Жени, от чего поступила отрезвляющая боль, которая вернула все чувства. От страха и волнения захотелось сильно закричать, но девочка с трясущимися руками схватила несколько осколков и отодрала их от оконной рамы, следом подтянула Марусю за платье. Девочки выпрыгнули из окна сразу же, как только услышали позади себя громкие голоса. Крик застыл в горле, дыхание сперло от сильного порыва ветра, через пару секунд ноги тонули в сугробе.

Глаза словно перестали видеть на пару секунд, когда Женя осознала, что уже ползет по пояс в снегу, слышит, как дверь в мгновение ока выбили с невероятной силой. Даже представлять не хотелось, насколько сильны эти громилы. Маруся ползла не далеко, она старалась прибавлять скорости. Женя поравнялась с девочкой и схватила ту за ледяную руку, теперь они стали выбираться вместе вдоль здания, задевая и обдирая руки, носки и кеды уже стали полностью сырыми. Адреналин в теле все больше придавал сил, даже дыхание не сбивалось, мысли к этому времени превратились в туман, рассеивающийся по всему телу. Но с каждым рывком на пути к побегу из злосчастного места сугроб становился все больше и глубже, шагать как прежде стало нелегко, ноги отказывались передвигаться, все сильнее увязая, Женя пыталась хоть как-то помочь Марусе ползти вперед.

Она с силой вытащила из снега Марусю и теперь та ползла на четвереньках, это сильно ускорило движение, только вот с самой Женей такая махинация не сработает, ее вес просто погрузит тело еще глубже в сугроб. Когда силы уже начали стремительно покидать ноги и руки, впереди показался угол торгового центра, за которым находилась дорога, по ней девочки наконец смогут убежать отсюда. Маруся с удвоенной скоростью поползла по снегу, Женя же постаралась вложить в последние рывки всю свою силу. Но какое-то непонятное ощущение появилось в груди, оно заставило Женю прекратить попытки высвободиться и потянуть за собой Марусю.

– Не шуми, слышишь что–нибудь? – Еле слышно прошептала Женя.

– Нет…

– Вот и я тоже, где эти двое?

В эту самую секунду Женя услышала скрежет в окне, находящемся совсем рядом с ней. Душа почти покинул тело, не в силах усмирить сердце, Женя заставила себя повернуть голову налево. По ту сторону окна стоял мужчина под два метра ростом, с очень крепким телосложением и до жути страшными глазами, которые блестели кроваво–красным цветом. Сдерживать крик больше не получалось, буквально в метре от Жени находится этот монстр, а она по пояс в сугробе и если тот человек захочет разбить окно, то ему не составит труда сделать это в считанные секунды. Громкий крик вырвался наружу, Женя больше не могла сдерживать никакие эмоции, страх, волнение, ярость — все вылилось в этом безумно громком крике. Мужчина за окном улыбнулся, оголяя черные зубы, больше похожие на клыки. Женя дрожащими руками толкала Марусю дальше и, сама пыталась как можно быстрее вытащить ноги из снега. Уже через минуту Женя вывалилась из снега прямо на каменную дорожку, больно стукнувшись лбом. Маруся с визгом ринулась в правильном направлении и почти сразу утонула в темноте, хотя бы она уже в безопасности, а значит полдела сделано. Пальцы отказывались нормально работать, меч то и дело падал из рук.

Наконец меч оказался в руках до смерти, напуганной Жени, только она хотела побежать, как оружие снова предательски выпало из рук и с лязгом укатилось по льду обратно к зданию.

– Да что ты будешь делать-то?! Хватит, хватит, хватит!!! – вне себя закричала Женя. Внутри было не столько грусти и желания заплакать из– за неудач, сколько злости от того, что ничего не шло так, как хотелось бы.

За окном стоял уже другой точно такой же монстр. Как Женя поняла, что это другой? Просто, первый стоял на пороге у здания и готовился уже бежать к Жене, чтобы схватить и унести с собой во тьму гнилого центра. Левина подобрала меч и, смахнув слезы рукой, с криком кинула оружие прямо в того, что начал к ней бежать. В воздухе меч круто развернулся и боком ударил мужчину по лицу, от чего тот мгновенно потерял ориентир и свалился на лед.

– ПОШЛИ ВЫ…В ЖОПУ, ВОТ КУДА! – Крикнула напоследок Женя, сквозь слезы радуясь, что наконец убежит.

В душе все ликовало, мозг заставлял бежать из последних сил, чтобы замертво не упасть на снегу. Сейчас было плевать на все неудобства, главное, что Женя жива и бежит навстречу к свободе.

Надежда на спасение потухла, когда на спине она почувствовала сильный рывок за футболку, следом раздался звук рвущейся ткани. При падении возник лишь один вопрос:

«Неужели не убежала?»

Молочный свет окутал тело с любовью и погрузил в свои секундные объятия, после чего безжалостно выплюнул. В следующую секунду Женя ощутила всем телом теплую землю, мягкую траву, а главное безопасность, будто она вечность не ощущала этого, словно у нее из рук вырвали это чувство и погрузили в пучину гнева и безысходности. еще долго она лежала и приводила себя в чувство, пальцы жутко ныли и гудели, тело пробила боль от множества осколочных ран. Женя сжалась в комок, не в силах побороть эту боль, едко разъедающую изнутри, перебирая каждую косточку, заставляя тело вздрагивать и бояться пошевелиться.

– Женя, вставай – позвал мягким голосом Илья.

«Илья?! А он тут откуда?» – подумала девочка и подняла голову, пытаясь разглядеть хоть что-то или кого-то.

После многократных попыток привыкнуть к яркому свету, Жене все же удалось разглядеть знакомый силуэт брата. На его лице четко отражался весь страх за сестру. Мягкие руки тихонько посадили Женю на колени, после недолгой проверки в сознании ли она, Илья прижал ее к себе с такой силой и любовью, которой не мог похвастаться никто другой. Он буквально отсчитывая каждую секунду, минувшую в ожидании света в портале, предназначенном для сестры.

– Кхм…Первое испытание пройдено. Примите мои поздравления, Евгения Левина, вы заслужили отдых, уход и награду, но уже после первых двух пунктов, – поздравлял где-то далеко Юрас Игараши. Мадина подлетела к Жене и укутала ту во что-то теплое.

Девочка даже не до конца понимала, реальность это, или она бежит по мрачным коридорам того торгового центра и думает о том, как бы ее встретили при возвращении. Слезы бесшумно скатывались по холодным щекам и капали на футболку Илье, но тот был слишком рад ее возвращению, чтобы обращать внимание на такие пустяки, как слезы на футболке. Из всех слов, которые хотелось сказать, Женя смогла лишь хрипло выдавить из себя:

– Нафиг эти заброшки.

И слева засветилась ветвь, из которой выпал Итан.

***

Войдя в портал, Итан не знал, что перед ним окажется – родной дом в Бедфорде или отель «The Hotel Rounoke & Conference Center» в городе Роанке, в котором произошел главный ужас его жизни. И на удивление первое оказалось правильным вариантом. Воспоминания из далекого прошлого завладели Итаном целиком, они в одну секунды промелькнули в голове, а почти забытые голоса, проносились следом, эхом звуча еще очень долго. Родной дом, обделанный красными дощечками, большой куст под окном комнаты Итана, где…

Прошло все его детство до восьми лет рядом с ней, теплой и радостной мамой. В комнате они вместе вешали гирлянды на рождество каждый год вместе, пока папа доставал коробки с украшениями для елки. Комната, где в особо страшные ночи с кошмарами, мама приходили на плач и укрывала одеялом потеплее, шептала, как сильно любит его и ни за что не оставит одного с монстрами. Комната, где в Дни рождения она с папой приходили ночью и оставляли подарок, пока он притворялся, что спит, а на утро первым делом бежал в спальню родителей и будил их, чтобы они посмотрели на счастливого него, когда он откроет подарок, обнаружив там любимую игрушку– Пушистую белую овечку с глазами– бусинками. Комната, где мама одевала его и выводила гулять, а в Рождество вечером долго играла с ним в снежки, а потом ждала его на…

Белом крыльце лежал тонкой пеленой снег, оно ведет к входной двери, украшенной новогодним венком. Итан со слезами подошел ближе, внутри все сжималось от желания разрыдаться ребенком, звать маму до тех пор, пока она не выйдет из дома, чтобы успокоить его, обнять, поцеловать и завести домой. С каждым шагом ноги становились все менее ощутимыми. Улица вокруг стала мыльной, не было для Итана сейчас ни старых каменных домов, ни деревьев в снегу, ни даже бывшей начальной школы, которая находилась совсем близко к дому. Перед ним был только его дом. Ему хотелось зайти в него, теплилась надежда, что мама там и не было никакого пожара в отеле, что они приехали с зимних каникул 31 декабря втроем, как и хотели, счастливые отдохнувшие перед учебой и работой. Остановившись перед крыльцом, Итан оцепенел, что он делает? Почему он здесь? Каким будет его первое задание? Где Дух? Что делать?

Все мысли перемешались, превратившись в снежный ком, полное непонимание происходящего и тревога подкатили к горлу колючей болью. Резко прохладный ветер с мелкими снежинками сменился на странное тепло, оно будто исходило от кого-то за спиной… Абрамов в страхе обернулся. Перед ним в полный рост под два с половиной метра вытянулся Дух. Он был темный, как обугленное дерево, в трещинах которого сияли оранжевые догорающие угли. Позади него развевался черный плащ, больше напоминающий дым, а глаза светились огнем, горели и источали яркий свет. Весь вид Духа внушал страх и желание бежать от него как можно дальше, но почему-то Итан продолжал стоять.

– Здравствуй, найденный, Итан Абрамов. – Спокойным, даже каким-то загробным голосом поприветствовал его Дух, – Я твой Дух, имя мое: «Spiritus ignis benignus» – Дух, беззлобнного огня.

– Здравствуйте, – сглотнув, проговорил Итан, – зачем я здесь? Что я должен сделать в своем доме?

– Ты здесь, чтобы начать свое первое задание отсюда. Это место, где у тебя больше всего воспоминаний о прошлой жизни, где ты испытываешь все самые яркие эмоции. Это то, из чего состоишь ты. – Говоря это, Дух пристально смотрел своими глазами– угольками в самую душу Итана, будто вытаскивая все это прямо из него. – В свой дом ты можешь зайти, а можешь не входить, и мы прямо сейчас отправимся в отель. Но если решишь войти, то ненадолго, времени много тратить нельзя. Решать тебе.

Слезы снова подкатили к глазам. Ему дали выбор войти и отдаться душой и телом былым временам, снова слышать звуки дома, песни из телевизора, голос мамы из ванны, что она опять забыла полотенце и зовет папу, чтобы тот принес ей ее любимое зеленое. Смех отца из– за смешной открытки, которую ему отправил брат, переговоры друзей между собой на втором этаже в комнате Итана, которые решали, куда поедут все вместе вечером: на Пики Оттер или озеро Смит– Маунтин. А сам Итан несет печенье с соком и думает, как же здорово отмечать Рождество каждый год — вот так. На то, чтобы вспомнить все и насладиться каждым мгновением в этом доме не хватит и месяца, не то что каких-то жалких десяти– пятнадцати минут. Если Итан сейчас войдет внутрь, то не захочет выходить и идти еще куда-то, тем более в отель. Поэтому он смахнул слезу и твердо сказал:

– Начинай задание. Я готов.

– Хорошо, будь таков. – Дух кивнул, незамедлительно на дорогу выехала черная, достаточно вместительная машина, похожая была у отца Итана, ее пришлось продать перед переездом. Столбец с стрелками, надписи которых говорили о том, в какие красивые места природы или кафе с ресторанами можно прийти и хорошо провести время. Итан не раз наугад от скуки выбирал место и шел туда один или с друзьями, часто они находили что-то новое для себя или очередное винтажное здание, переделанное в антикварный магазин, где продавали лампы с красивыми тканевыми шляпками, статуэтки пастельных тонов в виде ангелочков или детей в нарядах, помимо того там продавали украшения и еще много всего, что могло приглянуться ценителям старых времен, ими был почти весь город, Бедфорд сам по себе очень старый город без многоэтажных зданий. Вся атмосфера города была пропитана старыми временами, это навевало спокойствие, жизнь здесь была размеренной и тихой, небольшое население и красивые улица – все, что нужно было Итану для счастливой жизни.

– Я не тороплю, но нам пора, – напомнил Дух беззлобного огня, он понимал, что сейчас чувствует Итан и давал ему возможность вспоминать всю свою восьмилетнюю жизнь с мамой и четыре года после ее ухода. И время года здесь такое же, как в день ужасного пожара и дня переезда в Россию.

– Я…уже иду, мне в машину садиться? – сдавленно спросил Итан.

– Да, она довезет тебя до Роанка. Там мы встретимся вновь. Поедешь один, но можешь говорить со мной, я тебе отвечу.

– Хорошо.– Парень медленно прошел к машине, дверь уже была открыта, водительское место было пустым. Напоследок Итан еще раз оглянулся на дом, понимая, что это первый и последний раз, когда он его видит таким…родным. На какое-то мгновение ему показалось, что в окне его комнаты промелькнул силуэт мамы, русые волосы до лопаток скользнули и исчезли за стенами. Он сел в машину на прохладное сиденье, было приятно ощущать знакомый, едва покалывающий, холодок декабрьского ветра Бедфорда. Не улыбнуться в такой момент невозможно. Внутри Итан испытал что-то по типу счастья? Да, это было оно, как бы печально и грустно ни было, он все равно рад, что увидел родной дом еще раз в уже осознанном возрасте, запомнил каждую его деталь по новой, воскресил все воспоминания и был просто рад оказаться здесь еще раз. С недавних пор Итан задумывался вернуться после школы обратно в Бедфорд и продолжить учебу в колледже здесь, пригласив с собой Женю, а если не по такому плану, то после учебы, лет в двадцать, все– таки переехать обратно сюда. В России, как бы хороша не казалась там жизнь, он не ощущал, что это то место, где он хочет быть всю жизнь, его душа всегда тянулась сюда.

Машина тронулась с места и плавно покатилась вверх по дороге, проезжая мимо домов друзей с магазинами, в которые маленькие они бегали за сладостями, а иногда за игрушками. Вскоре в окне показалась начальная школа. Из яркого красного кирпича, с длинным и большим зданиями в один этаж, между колоннами находился коридорчик с окнами, за ними были кабинеты, разглядеть свой не составило труда, посередине кабинет с улыбающимся цветком, справа находилась башенка с часами и входом в школу. Ничего в ней особенного не было, она просто навевала воспоминаниями о беззаботных днях.

– Bedford Elementary School…* – прошептал Итан, грустно провожая взглядом школу. Он не заострял внимание на ней, мыслями все еще пребывая около дома, скорее всего, внутри него все стоит таким же как во время переезда, ведь его ветвь – иллюзия той жизни и той зимы. Многие вещи Итан с папой не стали брать, взяли только самое нужное, а посуда и прочие такие вещи, которые запросто можно купить в любом магазине, навсегда остались лежать на полках и в ящиках. – Я еще удивляюсь тому, как у Юриса и Венцеслава получилось создать точную копию дома, района, города. Здесь вообще все – копия той зимы. – В ожидании ответа Итан сидел, слегка поглядывая по углам пустой машины, Духа нигде не было.

– Вполне легко. – В воздухе раздался спокойный ответ Духа беззлобного огня, резкого испуга не было, голос звучал именно так, как нужно в волнующей ситуации – не давящий, без резких эмоций в нем. – Старший проводник с твоих слов узнал большую часть информацию, не прилагая особых усилий. Как было написано в переданных мне сведениях, ты весьма разговорчив с друзьями, часто не замечаешь, как в деталях можешь рассказывать про свою жизнь и особенно про дом, описывать его внутри и даже какие-то отдельные комнаты. Конечно, не все детали будут внутри, но город с улицами полностью копирует ту настоящую версию декабря 2014 года.

– Иногда замечаю, что говорить много деталей, но не думал, что так часто. Странно, все у меня в декабре случилось. И пожар с мамой в декабре 2014, и переезд в декабре 2018…

– Думаю, совпадения, не более.

– Другого варианта и не рассматривать я тоже. Порой не верю, что прошло уже практически восемь лет. Я уже почти четыре года живу в России, а по ощущениям, будто пару месяцев.

– Такое нормально, особенно когда задумываешься над этим. Как ты себя чувствуешь? Готов? – совсем успокаивающе спросил Дух, от этого захотелось рассказать абсолютно все, что гложет душу.

– Вполне. Если помню правильно прочитанное о задании, то я смогу пройти первое задание. Ради своего желания я готов на все. – Решительно сказал Итан, не решившись рассказать о всех страхах и переживаниях, Духу они ни к чему.

– Я дам тебе время подумать обо всем еще раз, когда приедешь.

– Хорошо, спасибо.

После этого настала тишина. В ней Итан, смотря на заснеженные тонкой пеленой деревья, думал над одним вопросом: «А действительно ли я готов?»

Его рассуждения складывались из собственных убеждений, что ради желания он и не на такое готов пойти, что ему не важны преграды и опасности. Но ведь на деле все может быть другим, и понимать это было приятно и страшно одновременно. Ведь думать о том, как поведешь себя в той или иной ситуации легко, пока не столкнешься с этим лицом к лицу. От этого внутри все сжималось. Эти домыслы подтверждались, стоило вспомнить людей, которые, узнав о трагедии Итана, неоднократно говорили, что попытались бы спасти маму на месте его отца. Они не понимали, что ее было не спасти, шкаф, упавший из– за треснувшей стены, придавил маму к полу так резко и сильно, что та потеряла сознание почти сразу, успев прошептать сквозь боль всего одну фразу, прежде чем отпустить Итана из своих объятий навсегда:

«– Run, my little boy, find your father and escape with him, but please, don’t look back»*.

Эти ее последние слова уже почти восемь лет оставались выжженными на подкорке мозга, и голос до сих пор был таким же отчетливым. Он звучал так разбито, маме было страшно ожидать неминуемую смерть и отпускать сына, зная, что не больше его не увидишь. Только один плюс в этом был – ей не пришлось гореть, извиваясь в агонии, она сгорела без сознания. Итан выполнил ее просьбу, больших сил стоило не повернуться назад, чтобы еще раз взглянуть на маму, но он не повернулся и не жалел об том даже сейчас.

Вот только люди, говоря что-то неуместное, просто не понимали, как Итану становилось больно на душе. Не многие поймут, какой страх во время пожара овладел всеми. И еще меньше поймут, как долго отец винил себя в том, что не попытался что-то сделать, как сильно он рыдал на похоронах и как тяжело ему было в первые два года. Моя мачеха, сама того не подозревая, спасла отца Итана от бездны, вытянула на свет и помогла встать на ноги, а следом и не дать закрыться в себе Итану. К ней у него безмерная любовь и уважение, никогда он не отзывался о ней плохо и не посмеет, эта женщина сделала для них так много и делает по сей день. Именно она помогла им с переездом, сама подала документы Итана в школу, сходила туда с ним, помогла абсолютно со всем, чтобы в школе он не чувствовал себя лишним или беловой вороной. Мачеха безмерное количество времени провела с Итаном, гуляя по городу и показывая все места, которые только знала, учила ориентироваться, подтягивала с ним русский язык и вместе с отцом потом нашла учителя, который довел его уровень до того, которым Итан владеет сейчас. Живя в Бедфорде, еще за год до переезда он подучивал русский, что тоже ему помогло довольно эффективно.

– Через двадцать минут будем у отеля.

Для Итана эти слова прозвучали, словно гром среди ясного неба. Они довольно быстро преодолели половину пути в 35 миль. Хотя это не так уж и удивительно, если учесть, что всю дорогу он провел в размышлениях и воспоминаниях. Итан даже не удосужился посмотреть на вид за окном, а раньше в каждой поездке первым говорил родителям обо все, что только посчитал интересным и важным, чтобы это увидела и мама с папой, но последний редко смотрел по сторонам, больше ради галочки. Сейчас за это он отцу благодарен, с его стороны он разумно поступил, не обделяя сына вниманием и следя за дорогой. Заснеженные пеленой сосны, горы вдалеке и пасмурное небо не скрашивали смешанное настроение Итана, скорее этот вид передавал его состояние. Пора было отвлечься и постараться успокоить себя, насладиться остатком поездки в предвкушении выполнения конца задания. Переживать на этот раз и не обязательно, предстоит лишь открыть дверь и все, думать о том, что этому невероятно сильному шагу предшествует, пока не хотелось. Абрамов закрыл уставшие глаза, положив голову на сиденье, в груди гулко стучало сердце, прислушиваться к нему стало самым верным решением, все мысли отошли на задний план.

Где-то через пятнадцать минут машину качнуло и Итан резко проснулся, почти ударившись лбом об переднее сиденье. За окном вид с сосен и гор сменился на мерцающие рождественские огни домов, на каждом окне висели гирлянды с преобладающими золотыми и серебряными лампочками. Абрамов подался ближе к окну, воздух из легких вышел за секунды, когда перед ним замерцали знакомые дома и магазины, которые он не видел с 2014 года, все тело задрожало.

– Я и вправду вернулся… – Не веря глазами, пошептал Итан. В его глазах отражались огни фонарей и украшений, звучала музыка, которую он слышал последний раз очень давно, вернулись обрывки разговора с родителями, когда они приехали в Роанк 22 декабря. Они обсуждали свои планы на неделю отдыха, хотели сходить в ресторан и на площадь, а в самом отеле обязательно сфотографироваться на фоне елок и живописно украшенных мест во дворе отеля. Мама еще с бронирования люкс– номера на шестом этаже твердила папе и Итану, что без фотографии на фоне города из окна их номера оттуда не уедет. Именно это они и сделали, как только заселились в отель. Фотография в рамке по–прежнему стоит на его столе.

Пасмурное небо чуть сильнее потемнело. Когда машина остановилась на полностью пустой парковке, Итан по–настоящему ощутил весь страх, в горле пересохло почти сразу, а старый шрам на плече дал о себе знать едва заметной болью, хотя до этого не болел вообще. Коснувшись правой рукой бугристого шрама, полученного глубоким порезом разбившегося в коридоре зеркала при пожаре, Итан вдохнул и вышел на улицу. Воздух холодным потоком залез под футболку, ноги в нерешительности начали передвигаться к Духу. что-то на подсознательном уровне мешало или запрещало поднимать голову вверх, чтобы увидеть отель, его светло–коричневые стены, балконы, отделанные белыми досками, что в контрасте с черными рамами создавало эффект викторианской эпохи, само здание было построено 1882, семь этажей, 330 номеров, роскошные номера и коридоры, залы с ресторанами, балконы, где можно провести время за книгой, слушая приятную музыку и любуясь ночным Роанком. Сам отель похож на два небольших домика и один большой по середине в высоту семи этажей, соединенных между собой. Клумбы и флаги на длинных шестах приветливо встречали посетителей, многочисленные светильники окунули в атмосферу давних времен, когда отель только открылся.

Но все это меркло при воспоминаниях о страшном дне, после которого Итан с отцом больше ни разу не праздновали рождество, 25 декабря и седьмое января для них были пустыми днями в календаре. Мачеха не настаивала и старалась проводить все свободное время рядом с ними в эти дни, обычно, она предлагала фильмы или настольные игры, так что половина вечера была посвящена памяти о погибшей матери Итана, а другая отдана времяпрепровождению с мачехой и отцом.

– Готов взглянуть страху в глаза и открыть дверь туда, где хранятся твои самые страшные воспоминания? – не спеша спросил Дух, протягивая руку Итану.

– Я…не знаю. Мне страшно, – сглотнув, честно признался он.

-тогда посмотри на отель, станет яснее.

И Абрамов поднял глаза. Стекла, вылетевшие из– за огня, и крик матери ударил его прямо в лицо, сбив с ног. Он проморгался в надежде прогнать страшную картину, хотя это не помогло, треск стен, крики, звук пламени – все перемешалось и оглушительно звучало в голове, отель будто рушился и менял облик с безупречно красивого здания на обугленный разрушенный фасад. В действительности поврежденным был только шестой этаж и часть седьмого с пятым, но для Итана сгорело тогда все. Закричав, он заткнул уши и зажмурился, прогоняя голоса с пламенем.

– Этого нет. Все, что ты сейчас видишь и слышишь в реальности не существует.– Проговорил сверху Дух, – Я понимаю твое состояние, вернуться в прошлое нельзя, но помнить ты это будешь постоянно, с этим нужно научиться жить. Твои раны еще очень свежи, но вспомни, ради чего ты здесь или вернее ради кого. Открой глаза и посмотри страху в лицо, докажи ему, что он слабее тебя и не имеет над тобой власти. Если научишься владеть им, сможешь идти дальше.

Итан продолжал сидеть на земле и слушать Духа, тот прав, ему страшно вернуться сюда, страшно пережить весь ужас еще раз. Но ведь он не переживет тот день еще раз…возвращение сюда – не наказание, а шанс получить то, чего Итан лишился. Пройти задания, встретить маму в последний раз и доказать, что не страх владеет им, а он страхом – вот зачем Итан здесь. Восстановив дыхание, парень убрал руки с ушей, вокруг стояла тишина, никого рядом не было, окна на шестом этаже были обугленными и пустыми, никакого огня и криков. Абрамов встал с колотящимся сердцем.

– Спасибо. – Негромко сказал он и прошел чуть ближе к входу в отель. – Думаю, я справлюсь. Ты прав, у меня нет права упустить этот шанс, в конце концов я должен побороть страх и перестать убегать от него.

Говоря это, Итан не смотрел никуда, кроме входа в отель. Железная решимость придавала сил и не позволяла остановиться, на мгновение пронесся звук крика и треска стен, но Абрамов отмахнулся от них, как от назойливой мухи. У дверей отеля он замер и повернулся к Духу.

– Я готов.

– Тогда вперед. Я буду ждать тебя по ту сторону.

Абрамов взялся за ручку, немедля, он открыл ее. Белые свет озарил все пространство, вырвавшись на волю, он проглотил и Итана. Все, включая отель, исчезло за секунду, сам парень летел куда-то вниз, летел до тех пор, пока не понял, что лежит на полу Зала ветвей. Где-то спереди слышался голос Ильи, он обращался к Жене.

Глава 20 «Пора и мир изучить»

Мадина с самым беспокойным видом уводила Женю в ее комнату. Меррик как всегда первой вызвалась помочь, еще ни разу не была такого, чтобы она отказала кому-то в помощи, даже если у самой было работы выше крыши. Девочки шли по коридору в одиночестве, мальчики остались в зале ветвей, помогая Итану. Женя еще не до конца пришла в себя, но уже твердо понимала, что даже какая-то награда не радовала ее так сильно, как возвращение назад. Сделав очередной шаг, она вдруг поняла, что нет ощущения шаркающегося о спину пледа, Женя чувствует футболку, но была уверена: рука одного из монстров схватила ее прямо перед падением. Это ввело девочку в недоумение, на секунду она переместилась обратно в ту последнюю секунду и в голове раздался звук рвущейся ткани. От такого ясного звука мурашки волной пробежали по спине.

– Почему у меня футболка целая? Я помню, как у меня ее порвали, – Женя на всякий случай еще раз потрогала ткань футболки на спине, и она была полностью целой, без единой дырки.

– Любая вещь на тебе станет целой, как только ты вернешься сюда, и из ранок останутся только небольшие царапины, но если не хочешь, чтобы остались шрамы, то советую тебе их подлатать. – Заботливо объяснила Мадина, оглянувшись с улыбкой на Женю.

Женя убедилась в ее словах, как только посмотрела на свои руки, они хоть и ныли от боли, но стекла в них не было, на их месте остались неглубокие порезы, из которых начинала потихоньку вытекать густая кровь. все– таки лучше их залечить, иначе мама ее дома совсем не поймет, а там и про лагеря можно забыть до самого выпуска из школы. Если получится, то она теперь планирует и во время учебы в девятом классе ездить в похожие лагеря или на смены по некоторым урокам. Не ради путешествий в другие миры, конечно.

Девочки зашли в комнату, погруженную во мрак, но он быстро рассеялся, когда Мадина включила лампочку, света из маленького окна была недостаточно, даже чтобы дойти до кровати и видеть хоть что-то помимо слабого света, падающего на пол.

– Может отдохнешь или тебе чего–нибудь принести? – Поинтересовалась Мадина, бережно поправляя кровать.

– Думаю только что-то из аптечки, чтобы обработать ранки.

– А, точно, сейчас вернусь.

Дверь тихонько закрылась. Женя тяжело вздохнула, вспоминая и прокручивая, раз за разом свой побег. Сколько всего там произошло, сколько раз она рисковала своей безопасностью, но она смогла убежать и спасла Марусю…

– А Маруся то где, куда делась?! – Прошибло Женю в миг осознания, она вспомнила, что ей говорила дух. После побега из торгового центра, она должна была переместиться обратно на остров, но очнулась уже в Здании.

Девочка как можно сильнее углублялась в свои воспоминания, как она перешла в портал и познакомилась с Крит, отправилась на задание в заснеженный и темный город, где не было ни света, ни звуков, а сам торговый центр больше походил на место для страшных квестов. От части Женино путешествие именно им и обернулось, но оно было гораздо опаснее и здесь режимы с правилами выбирала не она. Встряхнув головой, чтобы перевести мысли в нужное русло, девочка продолжила выводить пошагово весь путь. После перемещения в торговый центр она начала искать Марусю, потом они уже бежали в старом и забытом коридоре. После всех попыток выбраться им это удается, после этого Женя сделала особый упор на вспоминание последних минут, проведенных там.

Встреча с теми монстрами, побег от них и вот момент, когда Женю хватают за футболку, громкий звук рвущейся ткани и белый свет, а потом она уже чувствует под собой пол. Определенно в отрывках этих воспоминаний не было ни единого кусочка, где Женя возвращается на остров и завершает задание. Из головы будто целый фрагмент деталей вырвали. Левина встала с кровати, не взирая на боль в спине и руках, если в коридоре не окажется Мадины, то она сразу пойдет к Юрасу Игараши. Сидеть и думать над всем этим нет смысла, Женя ни к какому заключению сейчас не придет, поэтому решила лучше узнать все от Главы. В коридоре встретились только какие-то ребята, расходившиеся по своим комнатам, кто-то далеко на лестнице поднимался, Женя спешно пошла вдоль дверей, параллельно жмурясь из– за яркого света из окон.

На четвертом этаже она столкнулась с Мирославией, которая куда-то спешила, но после такой неожиданной встречи обе чуть с ног не свалились.

– Ты может уже прекратишь постоянно в меня влетать или хотя бы будешь глаза шире открывать? – зло кинула Мира, она, похоже, единственная кому было плевать вернулась Женя или нет.

– Прости, спешу, – не дожидаясь ответа, она побежала в кабинет Главы.

– Вечно ты по сторонам не смотришь, – буркнула Мирославия и завернула за угол. Но видимо снова с кем-то столкнулась: послышался громкий и злой голос Лис.

У кабинета Главы Женя резко замедлилась, за дверью слышались громкие голоса братьев, было похоже, что они ссорятся. Слов было совсем не разобрать, только возгласы и протесты Венцеслава, он яростно пытался что-то донести до Юраса. Ради приличия и своей безопасности Женя отошла от двери, чтобы не подумали, что она подслушивает или еще чего–нибудь.

– Ты почему не в комнате и чего у их двери стоишь? – резко спросил Раевский, бесцеремонно нарушив тишину. Левина от столь резкого голоса в тишине отпрянула от двери еще дальше.

– Мне к Юрасу надо, хочу у него спросить о своем задании, мне кажется, что оно не до конца выполнено, – выпалила Женя, думая, что Сереже она это доверить может.

– Если ты сейчас здесь, то значит задание сделано, – сухо ответил парень, словно это само собой разумеющееся.

– Но… мне дух сказала, что я должна была перед возвращением попасть на остров, чтобы закончить задание, а я не помню того момента, когда возвратилась на остров и завершила задание, – туманно произнесла Женя, еще раз прокручивая в голове произошедшие события.

– Это звучит странно, Юрас и Венцеслав сейчас заняты, так что у нас есть время сходить в архив, – голос старшего проводника звучал неуверенно, – обычно, в это время в архив не желательно заходить. Сегодня день, когда папки с моей и Адама жизнями обновляются со всеми изменениями, это происходит каждые пять лет. Пошли скорее, пока эти оба не вышли из кабинета.

Женя пожала плечами и пошла вслед за Сережей. На пятом этаже он зажег ивосвет. В уже знакомом архиве Раевский стремительно направился к стеллажам с папками и начал рыскать в поисках нужной. Женя после минуты молчания перевела взгляд на ивосвет и невольно залюбовалась. Внутри искорки нежного голубого цвета вспыхивали каждую секунду и быстро гасли, вокруг них шустро пролетала полоса белого свечения, как ленточка в руках гимнастки.

– Опиши еще раз ту сцену, – подал голос где-то за стеллажами старший проводник, слышалось как он перебирал папки все быстрее.

– Я помню, что бежала и в конце меня чуть не поймали, порвали футболку, которая теперь цела. Потом я упала в портал, появившийся в том месте, из которого начала свое задание, я подумала, что чувствую землю и траву, но потом услышала голос Ильи и осознала, что уже Здании. – Вкратце пересказала Женя, стараясь сама вспомнить еще что–нибудь.

Но видимо Раевскому большего и не понадобилось, он моментально перешел к другому стеллажу и почти сразу достал папку, больше напоминавшую по силуэту, книгу. В этот момент справа от Жени что-то хлопнуло с оглушительным звуком, будто несколько пакетов с попкорном взорвались одновременно, повернувшись в сторону, откуда исходил звук, что-то хлопнуло еще сильнее, с полки посыпались сине– белые и желто–красные искры. С одного из стеллажей в воздух поднялись две папки, они разделились в разные стороны, вокруг них закружились замысловатые линии, похожие на изворотливых змей. Слева открылась сине– белая, страницы начали перелистываться с немыслимой скоростью, цветные линии превратились в… силуэты людей?

Они двигались, что-то говорили, перевоплощались в других людей. Один из них оставался неизменным, высоким и худощавым, этот человек всегда в стороне, но рядом, мало двигался и часто пропадал. Это Раевский, это его жизнь. Женя даже себя узнала и Итана с Ильей, вокруг витало еще много разных людей и пейзажей из сине– белых линий, моменты менялись один за другим, пока Женя не стала узнавать в них недавние события, но некоторые из них были ей незнакомы и видела впервые. В одном из таких Сережа в слезах сидел в темной комнате, прикрывался руками, а утром как ни в чем не бывало собирался и шел в школу. В груди больно защемило от воспоминания Раевского на поле в первую ночь в лагере.

Вскоре, моменты растворились в воздухе, а линии перетекли в папку и та с закрылась, после чего плавно спустилась обратно на свое место. Такое же превращение с другой папкой, которая должна принадлежать Адаму, Женя благополучно пропустила и застала лишь момент, когда огненные линии в последний раз закружились вокруг папки и так же перетекли на ее страницы.

– Сделаем вид, что ты и я ничего не видели, особенно то, что видела ты над папкой с синими линиями, – строго проговорил Сережа, подходя к Жене. Той на секунду показалось, что он будет ей угрожать, но старший проводник только прошел мимо и вышел в коридор.

– Так что это было? – вопреки словам Раевского спросила Женя, так же выйдя в коридор.

Парень недовольно зыркнул на нее, отвлекшись от перелистывания страниц книжки в тонкой оправе, да и ее толщина была не больше сантиметра, видимо это особый сборник с редкими случаями в ветвях. Поначалу Сережа хотел проигнорировать вопрос, но поразмыслив и предположив, что та теперь будет на него недоверчиво смотреть или ненароком спросит об этом у кого-то из девочек он все же начал говорить, но перед этим для вида пролистал всю книгу.

– Перерождение новой папки жизни проводников. Я надеялся не застать его, но получилось, как получилось. А те силуэты – это новые моменты в жизни, самые значимые и сильные для их хозяина. Ты, к несчастью, видела мои, – мрачно пояснил Раевский и в конце немного мягче добавил: – давай не будем об этом говорить или как минимум когда– либо это упоминать.

– А как максимум?

– Забыть.

На этом разговор остановился еще на несколько минут. Но вскоре Сережа по непонятной причине приблизил ивосвет к Жене и зачем-то поднял ее волосы на затылке. После этих махинаций он еще раз заглянул в книгу и с усмешкой сказал:

– Не хилый тебе подарок дух оставила, – Сережа развернул книгу к Жене, указывая пальцем на заголовок; «Временное подселение духа в тело найденного».

– И что это значит?

-то, что твой пробел в памяти – это проделки духа, которая на время по какой- то причине в тебя вселилась, именно поэтому ты и не помнишь ничего, кроме своего падения в портал, ощущения земли, а потом сразу пола, – с ноткой улыбки закончил старший проводник.

-тогда вопрос, зачем?

– Там разные причины есть, но представленные в книге могут не совпадать с твоей. Интересно даже не это, тут написано, что после каждого такого подселения от духа в тебе остается его часть, не в душе, а физическая, – Сережа уже сам заинтересовался и стал выглядеть куда живее, чем обычно, – в книге есть примеры; какой- либо знак, можно сказать татуировка. Она появляется на любой части тела. Чаще бывает украшение или же прядь синих волос. Вообще, все эти «подарки» по идее должны быть синего цвета, но у тебя почему-то прядь голубая, это странно, но выглядит красиво.

– Чего?! Какая там прядь?! – до Жени теперь дошло, зачем Раевский смотрел на ее затылок. Но вот с таким сюрпризом она к маме заявляться не хочет, та категорически против любой окраски волос и за такую проделку в лагере дома точно отхватит.

– Скажешь маме, что это девочки так пошутили над тобой или что это такой прощальный подарок тебе от соседок, но в хорошем смысле, а еще лучше будто это небольшая традиция красить пряди волос людям, которые тебе понравились, – в минуту накидал вариантов Сережа.

– Мне потом мама такой подарок сделает, и я больше никуда не поеду, эта прядка когда исчезнет?

– Никогда, – спокойно ответил проводник, не ожидая, что Женя с досады головой в стену упрется, хотя находилась в метре от нее. – Да ладно тебе, придумаем что–нибудь, пошли. Мы решили твою проблему, теперь тебе стоит уже наконец отдохнуть и залепить ранки, по всем рукам одни царапины, – взглядом указал Раевский на множество ссадин и порезов, – если через час не сделаешь ничего для их заживления, то большинство останутся шрамами.

С этажа они спустились в два раза быстрее, не избежав встречи с Мадиной и Мирославой, а в придачу за ними еще Адам плелся. Мадина с укором посмотрела на Женю, видимо порядочно ее искала и уже начала волноваться. Мирослава с Адамом взглянули на Сережу без какого–либо интереса, оба пялились на руки и ноги Жени, на коленях отпечаталось несколько синяков, которые она до этого сама не замечала, а также на лодыжках красовались кровоподтеки от мелких и крупных осколков.

– С возвращением, Женя, – обратился младший проводник к ней, хотя та интонацию парня не разобрала и предпочла промолчать. – Руинских, сколько тебя ищу, заканчивай от тренировок отлынивать, – вот это Адам сказал ядовитым голосом, намеренно стараясь вывести Сережу на бурную реакцию.

– Я – Раевский. Запомни уже. И я не отлыниваю, моя тренировка закончилась, сегодня была с младшей группой. Этого более чем достаточно. – Глядя в огненные глаза Сихлински, проговорил Сережа.

По взгляду Миры и Мадины было сразу понятно, что сейчас что-то будет и это закончится точно не на доброй ноте. Мальчики какое-то время смотрели друг на друга, Адам улыбался краешком рта, довольный тем, что тон Сережи поменялся со спокойного на медленный и более глубокий, а значит – старший проводник начинает злиться. Сихлински всем своим видом показывал, как наслаждается этим зрелищем. Его намерения будто с самого начала были ясны, младший проводник хочет вывести другого на эмоции, отрицательные, посмотреть в очередной раз за тлеющими угольками, которые с каждым новым словом разгораются сильнее.

– Это не имеет никакого значения, – с издевательской улыбкой произнес Адам, – ты обязан тренироваться с младшим проводником. Иначе это не подчинение правилам, а ты у нас нарушитель знатный, куда тебе еще больше?

– Я занимался с тобой два дня назад. Сейчас у меня в приоритете состояние моих найденных. Если ты о своих не волнуешься совсем, то ко мне хотя бы не лезь.

– Да что ты, тебе потом опять наказание припишут за невыполнение обязанностей, тем более старший проводник. Тренировка каждые один– два дня, сегодня уже второй, так что решай в какое время.

– Волнуешься, что ли, за меня? – Раевский резко сменил тон на более доброжелательный. Ему в голову пришла заманчивая мысль. – Если тебе так хочется со мной потренироваться, то давай сразу в безоружный бой? Кто выиграет – тот и решает, когда у нас будут тренировки.

– Ты сейчас серьезно это сказал, а? – опешил Адам, такого он не ожидал точно, но быстро поразмыслив над столь искусительным предложением, ответил довольно спокойно: – Хорошо, но нам нужно разрешение. Такой бой, ты сам знаешь, без одобрения Главы не проходит.

– Кхм…И вы его только что получили, – донесся голос Юраса сверху лестницы. Все пятеро тут же посмотрели в его сторону. Игараши стоял в немного скомканном коротком пиджаке, облегающем его худощавое тело, вид на половину лица, обличенную в маску, с такого ракурса вызывал смешанные эмоции.

Проводники недоверчиво переглянулись. Глава говорил совершенно серьезно, без намека на шутку, да и за шутку такие слова вряд ли можно принять. Мира и Мадина незаметно улыбнулись, они, скорее всего, с таким сталкивались не раз и каждый из таких разов заставлял их трепетать внутри. Жене стало тоже очень интересно посмотреть на это, узнать, что это за бой такой, если на него еще и разрешение от самого Главы нужно.

– Кхм…Вы оба вполне можете контролировать свои силы, так что я не вижу ничего страшного в вашем бое. Раевский как всегда за старшего, правила знаешь, проведешь полную проверку зала, подготовите его и через полчаса– час можете начинать. Я подойду, как только смогу, если через час меня не будет, то начинайте сами, только имейте ввиду, перегнете ветку ивы больше положенного – получите оба. Найденные также могут присутствовать. – Глава кивнул проводникам и, развернувшись на месте, ровной походкой ушел обратно на четвертый этаж.

– Отлично, встретимся как будешь готов, Руинских, – ехидно улыбнулся Адам и так же удалился вниз. Мира ушла на четвертый этаж, оставив Сережу, Женю и Мадину одних.

– Увидимся, – коротко кинул старший проводник, и зашел в первую попавшуюся дверь на четвертом этаже.

– Сразу в зал пошел, – усмехнулась Мадина. Настроение той заметно улучшилось после назначения боя между проводниками.

– К этому залу боев тоже петля есть?

– Ну да, ко многим рабочим местам есть петля. Тем более зал боев не обычный, в нем практикуют только силы проводников. И они по сути находятся не в здании, можно сказать, что в пустоте, созданной Главой. Именно поэтому в случае опасности там можно прятаться. Код к каждой комнате свой, его знают только проводники, Глава и заместитель, ну и мне с Мирославией их доверили тоже. Маленьких ребят водят Иверы, которые здесь работают, они двери могут открывать без кодов, но если их заставить это сделать, то ничего не выйдет.

Жене такая идея показалась очень правильной и замысловатой. С каждым новым знанием об этом мире хотелось погружаться глубже и глубже, душа прямо ликовала. Девочки спустились на третий этаж, Мадина наконец-то смогла дать Жене аптечку с непонятными штуками, лекарств там не было, да и сама коробочка была крохотной, с маленькую шкатулку, нежно зеленого цвета и выпуклыми ветвями ивы.

– Расскажи поподробней про этот бой, я так и не поняла, почему нужно разрешение, – проговорила Женя, внимательно наблюдая за действиями Меррик.

Мадина аккуратно наносила синий желеобразный кусочек на ранки по всей поверхности коленей и лодыжек. При соприкосновении с кожей чувствовался холод, как когда жуешь жвачку со вкусом морозной мяты.

– Бой, в котором оба участника могут применять свои силы и драться без посторонней защиты. Дерутся до первого падения. Без защиты бой могут устраивать только проводники, достигшие тринадцати лет, или как минимум те, кто уже могут себя контролировать во время превращения. Ребята младше этого возраста драться могут только с Pira*, это специальные манекены, способные передвигаться и перенимать силы соперника на себя, чтобы в последствии атаковать ими же. Все это проводится под надзором кого-то из старших. – Оживленно говорила Мадина, увлеченная своим рассказом, ей вся эта ситуация и концепт боя так понравился, что она ненароком увлеклась обрабатыванием ранок и залепила уже лишнего. Быстро поняв свою ошибку, она перешла к рукам Жени.

– Звучит заманчиво. И часто такие бои проходят между мальчиками, если знать об их взаимоотношениях?

– Вовсе нет, на моей памяти за эти три года было раза четыре. Раевский в какое-то время сюда возвращался и тренировался, чтобы не растерять все навыки, но это были совершенно обычные тренировки, чаще всего они длились не больше часа.

-тогда это неразумно со стороны Раевского. Я тут заметила, что он никогда открытой одежды не носит и явно у него там шрамов полно, непонятно, для чего он беззащитный бой выбрал, там же гораздо легче получить ранение. А Адаму это вообще удовольствие приносит, видела, как он смотрел на Сережу, пока они молчали?

– Да они всегда так. У них каждый разговор чем-то таким и заканчивается, один разозленный, другой в душе ликует, это может длиться до тех пор, пока одному не надоест, это Ру…Сережа чаще. Адаму нравится его доставать, вот и лезет, когда не лень. Мне иногда кажется, что он хочет вывести Сережу до такой степени, что тот из себя выйдет, а таким его никто еще не видел.

– А что будет, если произойдет?

– Такое не произойдет, Сережа как старший проводник и лучший ученик ни за что себе такого не позволит. И за умышленное нанесение ранения предусмотрено особо тяжкое наказание. Драки вне тренировок у нас строго запрещены, поэтому и конфликтов между кем-то мало или их хорошо скрывают. Наши мальчики предпочли пассивно–агрессивно смотреть друг на друга и перекликаться между собой.

Мадина закончила с ранками и достала из аптечки бинт, после чего не спеша замотала реки Жени.

– Раз такое правило есть, то его уже кто-то раньше нарушал? – спросила Женя, глядя в окно. Что должны сделать друг другу двое людей, что после этого ввели целое правило с особым наказанием?

– Было. Нам как-то рассказывали про этот случай, имен не помню, но в тот раз мальчика срочно доставили в лечебницу. Он находился в крайне тяжелом состоянии, там вроде и силы применяли они свои, но это не точно. После этого появилось это правило. А следом и ввели бои с определенного возраста, с защитой и под наблюдением, – Мадина на пару секунд замолчала, заканчивая бинтовать первую руку, и продолжила уже немного веселее, – Мальчики стали гораздо спокойнее и сдержанные. И бой стал продолжаться до первого падения, это даже хорошо, устоять под атаками изгнанных становится легче и в повседневной жизни это здорово помогает, насколько я знаю от мальчиков.

– Это жутко… Они же могли и убить друг друга.

– Вполне, но Иверы вовремя подоспели. Так что все обошлось.

– Я заметила, что ты упоминаешь только мальчиков, неужели не было и девочек?

– Были, но не больше трех за все время. Не многие родители хотят отдавать своих дочерей на «мужскую» должность, глупые стереотипы в головах некоторых. – Недовольно поморщилась Меррик. Женя ее в этом отлично понимала, вспоминая слова своего отца. – В других мирах есть стереотипы как у вас, все– таки эта вселенная берет начало из вашей, и некоторые аспекты вашей жизни схожи с нашими.

– Серьезно? То есть наши миры непосредственно связаны? – Удивленно спросила Женя, сваленная наповал от такой новости.

– Ага, «Долина живой Смерти» связана больше всего, – поделилась Лис с ноткой печали. – Но если бы я была живой и жила там, где ты, то непременно хотела бы стать проводником.

– Жива? О, я, кажется, вспомнила…

– Да, я по сути мертва и при жизни жила далеко от твоего города и его округа. Тебе несказанно повезло, это было второе путешествие проводника в ваш мир спустя десять лет, как раз, когда и закрылась твоя ветвь. – Заметив смятение на лице Жени, Мадина поспешила перевести тему. – Но не будем о моей прошлой жизни, мне хорошо сейчас и в любом случае, я смогла попасть сюда как запасная найденная и для меня это высшая награда за все две жизни.

Женя сидела в замешательстве, она только недавно забыла, что Мадина тоже мертва. В груди больно кольнуло от жалости, если задуматься, то они обе умерли в пятнадцать лет, непонятно из– за чего и как, но этот вопрос она вслух не произнесет точно, при Меррик как минимум. Девочки посмотрели друг на друга, Мадина закончила перевязку, оставив ноги без бинта, но посмотрев на них, Женя на секунду пришла в полный шок. ее ноги, покрытые синяками и небольшими шрамами от многочисленных повреждений во время тренировок, остались прежними, новых ссадин больше не было и боли тоже.

– Это масса для заживления ран, в наших мирах ей пользуются везде, она способна быстро заживлять любые раны. Делают ее из ветвей ивы, которые именно для этого выращивают. Иверы сами создали этот вид и нашли ему применение, в такой иве нет души, она как обычное дерево. Самый известный мир, в котором делают эту мазь «Долина песка воспоминаний», там огромные плантации этих ив, их называют – “А donum vivum”, если дословно, то «Живой дар». Эта масса имеет в себе свойства, за счет которых и лечит. На руках будет заживать дольше, они ощущали весь холод и не защищены, так что придется в бинтах походить пару дней. – Меррик коротко улыбнулась, и сложила остатки «Живого дара» в аптечку. – Если переживаешь, что их увидят, то не стоит, за пределами этой вселенной они станут одним целым с твоим телом. Но исчезнуть, как только твои раны затянутся.

Переживание, которое начало зарождаться у Жени тут же рассеялось, уступив место изумлению. Бинты стали давить не так сильно, словно уже слились с кожей на руках, прохлада медленно утекала внутрь.

– Фантастика, на коже она такая холодная и растекается незаметно. Ты многое знаешь обо всех мирах, тебя слушать очень интересно, ты учила это все или тебе рассказывали?

– Спасибо, я это все сама учила, времени у меня целая бесконечность. Особенно я начала все углубленно изучать, когда сюда попала. Иногда с ночи до утра сидела в архивах и читала под ивосветами, я тебе могу очень многое рассказать и показать, но времени пока нет. – С улыбкой закончила Мадина и встала с кровати, направляясь к выходу.

– Большое тебе спасибо, я думала, что буду чувствовать себя здесь одиноко из– за незнакомой обстановки, но теперь поняла, что ты отлично умеешь помогать и с тобой очень интересно, – в сердцах выговорила Женя, не в силах сдерживать радость. Мадина — первая, кто за долгое время понравился Жене и она могла уверенно сказать, что с ней можно провести кучу времени и не устать. Может быть, это первое впечатление, но оно ведь иногда остается таким, каким было.

Меррик с широкой улыбкой кивнула, на уголках ее красивых карих глаз сверкнула еле заметная слеза. Слова Левиной произвели на нее большое впечатление, не ясно почему, но главное, что обе почувствовали себя комфортно, находясь рядом, пусть и такое короткое время.

После такого разговора Женя чувствовала тепло, не покидающее тело, лежать на мягкой кровати не было сил и желания, девочка скиталась по маленькой комнате от угла к углу, в конце концов решив подойти к окну и посмотреть на то, что там находится. Она с момента прибытия ни разу не смотрела за его пределы, но теперь желание сделать это затмевало все мысли. Заглянув в него, Женя увидела высоченные ивы, тянущиеся к небу, они были далеко, но даже с такого расстояния казались просто невообразимо огромными.

Приглядевшись, она разглядела в этих деревьях нечто необычное – дома. Некоторые были сплошь обвиты ветвями ив, винтовые лестницы, скрученные вдоль всего ствола. На маленьких ивах стояли домики поскромнее, но для Жени каждый имел свою изюминку и пестринку. На земле ни одного дома, только с лавками, где что-то продавали, рядом с ивами в низине плавно и размеренно текла река, рядом с ней сидели девушки с длинными волосами, они что-то пускали по реке и после этого обнимали друг друга, начиная радостно прыгать. Парни, спускавшиеся к ним, махали руками и кидались в объятия девушек, было так приятно наблюдать за этим, что невольно захотелось оказаться рядом. Взгляд вновь перескочил на дома в ивах, около них горели желтые фонари, в тени можно было особенно хорошо разглядеть крошечные огоньки. Люди внизу сновали туда– сюда, кто-то заходил прямо в деревья, а другие поднимались к себе в дома, были и те, кто вели через всю площадь между деревьями непонятных животных, похожих на лошадей, но они были какими-то странными. Заглядевшись на них, Женя не услышала скрип двери и шаги позади себя.

Мягкая рука плавно провела по ее плечу и аккуратно сжала его, разворачивая Женю к себе, не успела она понять, что произошло, как уже оказалась в объятиях Итана. Друг, не говоря ни слова, крепко прижимал ее к себе, боясь отпустить хоть на секунду, его размеренное дыхание сменилось на тяжелое и глубокое, пальцы сильнее стискивали футболку, но одновременно с этим он старался не пережимать их, помня о ранах на теле Жени.

– Наконец-то могу тебя обнять, – прошептал Абрамов, не в силах сдерживать улыбку, – тебя так долго не было, все начали переживать. Как ты?

– Все хорошо, спасибо, – мягко ответила Женя, радуясь этим объятиям, она слишком сильно их любила. – Не стоило переживать, сейчас я здесь и мне нужно столько всего тебе рассказать.

Только спустя еще минуту они оборвали объятия и сели на подоконник, Итан некоторое время, пока Женя рассказывала ему про все случившееся в ветви, поглядывал на нее, проверяя, все ли с ней хорошо, но по ответному намекающему взгляду понял, что сейчас переживать не из– за чего. Весь рассказ Итан сидел с изумленным взглядом, представляя всю картину в голове.

– И дух оставила мне «подарок», смотри, – Женя приподняла волосы на затылке и продемонстрировала Итану прядь голубых волос.

– Ну и ну, здорово смотрится. Но в голове не укладывается, как ты выбралась оттуда, а твой прыжок из окна – это вообще нечто, я бы так точно не смог. Вот так запросто разбить окно и осколки руками повыдергивать, руки сильно болят? – Абрамов соскочил с подоконника и бережно взял руки Жени в свои, попутно осматривая их со всех сторон. Он делал это аккуратно, боясь лишний раз коснуться бинта в местах, где ранок было больше всего, в таких местах бинт значительно был плотнее.

Женя, сдерживая широкую улыбку умиления, смотрела на Итана: его мягкие волосы, всклоченные у макушки, уши, слегка красноватые на кончиках, красивые припухлые губы, покусанные от волнения. Эти проявления доброты с его стороны всегда поднимали настроение, она старалась давать эту заботу в ответ.

– Тебе не больно? – заметив на себе пристальный взгляд подруги, Итан невольно улыбнулся.

– Не болит, уже прошло. Ты сам то как? – Как только прозвучал вопрос он закусил губу, отпуская руки Жени.

– Да все нормально, ходил бродить по зданию и все, – неуверенным голосом ответил он.

– А честно?

– Тревожно было, но терпимо, думаю, это скоро пройдет.

– Надеюсь, но если буду нужна, то всегда приходи и не бойся говорить, ты это прекрасно знаешь, но иногда забываешь об этом. Мне тоже потом за тебя страшно, давай ты позже расскажешь мне все, хорошо? – Женя прижала друга к себе, все еще сидя на подоконнике, трепля его мягкие каштановые волосы, которые она так любила гладить, чтобы успокоить Итана и поделиться своими эмоциями с ним.

Оба тихо засмеялись, несмотря на еще не совсем развеявшиеся эмоции от первого путешествия, рядом друг с другом они могли об этом забыть и почувствовать себя лучше. После недолгого разговора по поводу всего случившегося они вышли из комнаты и направились на четвертый этаж, где их должна ждать Мадина. Итан узнал о бое между проводниками от Ильи, которому рассказал сам Раевский. Абрамов был в предвкушении и шел куда быстрее, чем обычно, не забывая вести за собой Женю, ускоряя ее, но не слишком, чтобы у той не болели ноги.

На лестничной клетке их ждала Меррик, она сама только что подошла, подол ее платья все еще раскачивался в разные стороны. Девочка не стала спускаться, вместо этого она очень энергично подозвала их к себе жестом руки.

– У нас мало времени, придется бежать, хочу успеть к их подготовке и клятве друг другу, – пролепетала девочка, скрылась в коридоре и открыла дверь, в которую часом ранее вошел Раевский. Женя с Итаном преодолели лестницу меньше чем за десять секунд.

Не сговариваясь, все трое побежали по знакомому темному коридору петли, только теперь завернули направо. Следующая дверь открылась почти сразу, из нее выглянула Мира, не ожидавшая увидеть там бегущих ребят, она отпрянула подальше и пропустила их внутрь.

– Какое счастье, вы успели, – с ноткой насмешливости сказала Лис, – уже за вами хотела идти. Мадин, пошли, нам нужно сопроводить младших в другой зал, мальчики пока еще готовятся и зал убирают.

Меррик взглянула на нее очень печальным взглядом, но через силу заставила себя идти и помогать собирать в кучку малышей, которые снимали с жилеты и приводили себя в порядок.

– Пройдите дальше и там будет стекло, через которое мальчиков увидите, только в зал не заходите, там может быть иногда опасно из– за все еще работающих Pira, – Мадина нырнула обратно в коридор, подталкивая последнего мальчика, которые с любопытством изучал найденных, особенно он загляделся на забинтованные руки Жени.

Недалеко от двери виднелось стекло, подойдя к нему, Женя и Итан сразу узнали Сережу и Адама, они переоделись и теперь на них были одинаковые костюмы. черные, обтягивающие тело, водолазки, штаны из мягкой ткани на ремне слегка прилегали с стройным ногам парней, что было не удивительно, если вспомнить про их почти постоянные нагрузки и тренировки. На руки они натянули перчатки без пальцев, а на ногах вместо кроссовок теперь туго сидели берцы. На Сережиных ботинках тонкая серебряная линия тянулось вплоть до самых носков, у Адама она светилась огненным цветом. Мальчики убирали манекенов в каморки, отодвигали все посторонние предметы, подготавливая зал к бою. На лицах обоих отображалась полная уверенность в себе, каждый хотел победить и доказать, что лучший здесь он.

При малейшем взгляде друг на друга их взгляды становились суровее, Сихлински перестал улыбаться, как делал это раньше при любом столкновении с Сережей. Закончив убирать зал, они отошли к Главе, пока Венцеслав проверял готовность помещения. К этому моменту подоспели девочки, за их спинами выглядывали несколько мальчиков лет тринадцати, они с интересом протиснулись между остальными и встали у дальнего угла стекла в ожидании начала.

– Успели, сейчас уже начнется, – отдышавшись, сказала Мира, стоя рядом с Женей, хотя слова Лис были адресованы точно не ей.

Венцеслав ушел из зала, одобрительно махнув рукой. Юрас поочередно похлопал мальчиков по плечам и встал в середину зала, приглашая проводников. Адам встал по левую сторону от Главы, Сережа остался стоять на месте, он так ни разу и не посмотрел на друзей, полностью погруженный в свои мысли.

– Кхм…Старшего проводника прошу пройти ко мне и дать клятву, что ни при каких обстоятельствах ты не используешь больше силы, чем можно и не сделаешь сопернику больнее, чем дозволено, – громогласно проговорил Юрас Игараши, наблюдая, как Раевский начал подходить к нему невероятно красивой и уверенной походкой.

Взгляд его не выражал никаких эмоций, в нем чувствовалась полная готовность напасть в любой момент. Приложил правую руку к сердцу, он громко дал клятву и поклонился Главе, в этот момент было видно, как он сжал кулак левой руки. Точно так же подошел и Адам, но он выглядел более расслабленно, легко поклонился и встал на место. Проводники смотрели друг на друга с нескрываемым презрением, свысока и надменно. Когда они пожали друг другу руки, их пальцы заметно сильно сжали ладони, резко отпустив их, они разошлись по разным сторонам.

– Кхм…Старшего проводника, прошу пробудить силу!

Раевский тут же выполнил приказ. Вытянул левую руку, под водолазкой засветился белый свет, протекая по венам. Добравшись до шеи, он плавно поднимался выше. Спустя секунду в руке Сережи появилась цепь, которую Женя видела еще в лесу, из другой руки с лязгом упала на пол точно такая же с ржавыми прожилками.

– Кхм…Младшего проводника, Сихлински Адама, прошу пробудить силу, – вновь повторил Глава.

Адам с удовольствием проделал то же самое. Из– под рукавов водолазки выползла тонкая длинная металлическая змея огненного окраса. Зашипев, она выросла в размере. В другой руке появилась точно такая же, только красного цвета и ярости в ней было больше, она шипела почти беспрестанно, часто делая выпады в сторону Раевского. Белые глаза Сихлински казались непривычно яркими для его немного смуглого лица и в тени рыжих волос они придавали устрашающий вид.

– Кхм…Бой начнется ровно через минуту. Боевая готовность! – Юрас поднял руку.

Все затаили дыхание, Женя положила руку на стекло и уперлась взглядом в Сережу, чувство предвкушения окатило ее с ног до головы. Мадина и Мира находились будто в трансе, не моргая, они наблюдали за каждым движением и дышали в такт друг друга. Итан за спиной Жени слегка сжимал ее плечо, с интересом переводил взгляд то на Раевского, то на Адама. Илья, который до этого был словно в тени теперь находился слева от Жени, пока шла вся подготовка к бою, они успели переговорить друг с другом, даже рассказали самые интересные события из заданий, больше всего Илье понравилось то, что сестра не стала паниковать и бегать из стороны в сторону, когда окно в комнате оказалось закрытым, а приняла верное, но опасное решение разбить его.

– Молодец, не зря мама говорила, что, запру тебя в комнате для наказания, ты оттуда через окно выпрыгнула бы и по дереву спустилась.– Прошептал Илья. Такие редкие шутки и поддержка от брата неизмеримо сильно радовала Женю, она чувствовала себя после таких слов хорошо. Поэтому делиться чем-то таким с ним не боялась и с радостью вещала о каждой интересной ситуации в кружке.

Игараши в последний раз посмотрел на проводников, они были напряжены до предела: ноги отведены назад, руки с цепями и змеями уходили за спину, нарастающее напряжение чувствовалось физически.

Глава кивнул и громко крикнул, взмахнув руками:

– Sit pugna!*

* Sit pugna! - к бою! (лат.)

Глава 21 «Цепи и змеи»

Вокруг Юраса Игараши из ниоткуда взялись ветви ивы и, обвив тело мужчины, растворили его в воздухе. В следующую секунду он уже стоял около своего брата, который медленно шагал от дверей зала.

Мальчики же уже начали свой бой. Оба метнулись друг к другу с такой скоростью, с какой обычно проезжают машины на высокой скорости, силуэты проводников на несколько мгновений стали размытыми, но вновь появившись в поле зрения, они предстали уже в другом виде. С озлобленным взглядом и таким же выражением лица. Цепь скользящим движением разрезала воздух, метясь в Сихлински, он начинал в этот момент наносить ответный удар. Змея и цепь сплелись воедино, звук ударяющегося друг о друга металла почти физически прошел сквозь тело, всем отдало в уши даже через толстое стекло.

Раевский напрягся еще сильнее и замахнулся второй цепью, удачно схватив свободную змею Адама. И тут же из– за спины старшего проводника взметнулись в воздух еще несколько цепей поменьше, но, не смотря на свой размер, они ловко схватывали огненно–красных змей, шипящих каждую секунду все громче. Вскрикнув, младший проводник с силой толкнул Сережу в стену, тот врезался в нее прямо спиной, смягчить удар помогла одна миллисекунда, за которую Раевский успел схватить цепью несколько манекенов, от чего они разлетелись по залу, вновь воздух сотряс грохот, поднимающий пыль.

Руки старшего проводника задрожали от гнева, оттолкнувшись от пола, он оказался в воздухе, за одну секунду запустил несколько цепей в противника. Адам поспешил сделать то же самое, его змеи обвили руку Раевского и сжали до предела, старший проводник не подал виду, хотя на какое-то время лицо исказила гримаса жуткой боли. В отместку он запустил еще несколько цепей, одна из них попала в грудь Сихлински, крепкие ноги парня смогли удержать его на весу. Злой и хитрый оскал сверкнул на лице Адама, ему этот бой приносил удовольствие, он будет идти до конца. Ему хотелось не просто уронить старшего проводника на пол, ему хотелось его унизить, опозорить, сделать еще больнее.

Мальчики на несколько секунду остановились. Сережа глядел на Адама сверху вниз, яростно сжимая в руке цепь, готовый в любой момент спрыгнуть с перекладины на стене и задушить ею младшего проводника. Сихлински смотрел на него исподлобья, с желанием что-то сказать, но лишь безудержный крик вырвался из груди парня, а после него младший проводник подпрыгнул в воздух и с размаху въехал кулаком Раевскому. Удар пришелся в грудь, от резкого толчка старшего проводника прижало к стене, весь воздух вышел из груди вместе с криком. За какие-то доли секунд после этого мальчики сцепились и поменялись местами; Адам остался держаться за перекладину, а Сережа резким прыжком оказался на полу, едва не упав из– за подвернутой ноги. Вновь полетели змеи и цепи, переплетаясь в воздухе, ломая и раздирая друг друга.

Сережа раз за разом запускал в Адама массивные цепи, про которые обычные люди подумали бы, что весят они не меньше двадцати килограмм каждая. Сихлински оттолкнулся от стены, для защиты уязвимых мест во время прыжка он занес три– четыре змеи в Раевского, а спустившись на пол, он размашистыми движениями стал наносить удары, даже не глядя на Сережу. Старшему проводнику пришлось сотворить стену из цепей и удерживать все атаки, они сыпались одна за другой, при особо сильных ударах вспыхивали искры.

Напряжение Раевского дошло до предела, скрипя зубами от злости и боли в мышцах, он вложил в один удар всю силу и злость. Весь свой щит из цепей парень сдвинул на Адама, чем двинул его к стене, но реакция младшего проводника не подвела и уже в следующее мгновение он нависал под потолком. Жене пришлось подойти ближе к стеклу, чтобы увидеть что-то помимо ног Сихлински. Раевский последовал за ним, бой продолжился в воздухе, одни лишь цепи и разорванные змеи падали на пол, когда сверху слышались удары. Сережа прижался спиной к стеклу в ожидании очередного выпада от Адама, руки в крови сжимали цепи по–прежнему с такой же силой, как в самом начале поединка. В короткой тишине, так резко наступившей, когда проводники затихли, словно громом раздался звук летящей змеи, гораздо большей, чем прежде. Старший проводник не спешил уходить со своего места, ждал до последнего. За секунду до столкновения со змеей, Сережа увернулся влево. Огненная змея с громким шипением ударила по стеклу, тотчас по нему пошли полосы трещин. Вся толпа за ним с криком отпрянула, боясь схватить осколок. Стекло не разбилось, только маленькие трещинки продолжали ползти по нему, как по льду.

– Они точно до первого падения дерутся? – с сомнением и страхом спросила Женя, обращаясь к Мадине.

Та, вероятнее всего, сама не была готова к такому выпаду от старшего проводника. Она с ужасом посмотрела на стекло и на удары Сережи в плечо и торс Адама. Младший проводник издал протяжный стон боли, но заглох, когда цепи начали сплетаться не теле и сжимать. Как змеи.

– Хочу в это верить, большего они сделать не могут, клятва была дана, значит, они дерутся до падения, в сознании, конечно, – не уверенная в своих словах, Меррик продолжила наблюдать.

Безудержная ярость сочилась из Раевского, она плескалась по всему залу, и переходила в движения проводника, в них чувствовалось его непреодолимое желание навредить Адаму еще сильнее. Он сдерживал себя, чтобы не навредить критично с большим трудом. В его голове друг напротив друга стояли двое: тот, кто хочет сломать, и тот, кто хочет отпустить, унизив.

Железный змеи из последних сил полетели в Раевского, но сразу же были разорваны. Цепи старшего проводника предугадали эту атаку, мгновенно отразили ее, не дав пройти змеям и половину пути. Взгляды проводников пересеклись, они смотрели друг на друга со злобой. Не дожидаясь еще одного удара от Адама, Раевский подкинул его к самому потолку и выпустил из цепей уже у пола, когда не оставалось и малейшего шанса на то, чтобы встать или успеть сгруппироваться. Грохот пронесся по всему залу, Сихлински лежал на полу, грудь тяжело поднималась и опускалась, он испытывал невообразимую боль, от которой на лице проступила слеза, всего одна, но ее хватило, чтобы понять всю горечь поражения и ненависти к Раевскому. Сихлински поспешил встать на дрожащих ногах, ему явно было больнее всего в спине, по его лицу и движениям было видно, что он хрипит. Адам провел ладонью по лицу, меняя облик на прежний, попутно смахнув слезу, за которую возненавидел этот бой еще сильнее.

Змеи на полу развеялись, как мираж, две самые большие заползли под рукава, исчезнув там. Раевский смотрел на младшего проводника, медленно наполняя легкие воздухом. Взглянув на ребят за стеклом, он прочитал на их лицах шок и страх. Быстро проведя ладонью по лицу, взгляд стал обычным –серьезным, бесстрастным. Эта победа не принесла ему ничего, но о хотя бы выплеснул все эмоции на Адама, и этого было достаточно.

– Сихлински, помощь нужна? У вас рассечена губа и ранена нога с рукой, – поинтересовался Венцеслав, встретивший его у дверей зала.

– Да, – сдержанно ответил он, продолжая тереть свою ладонь, порезанную о цепь Сережи.

– Кхм…Старший проводник? – Невзначай спросил Юрас, наперед зная ответ.

– У меня ни единой царапины, – Раевский с притворной улыбкой взглянул на Главу перед тем как исчезнуть за дверью.

Женя с Итаном проводили Сережу шокированным взглядом. Спокойствие старшего проводника поражало до глубины души, но только Илья понимал, что в душе у друга бушует целый ураган, сметающий все на своем пути, готовый драться еще и еще, пока руки не откажут, пока дыхание не перейдет в хрипы.

Мадина и Мира подбежали к Адаму, безудержно начали выливать свои эмоции по поводу боя, не касаясь его проигрыша, не желая задеть друга еще сильнее. Сихлински слушал их вполуха, думая о проигрыше и о своих сильных ударах, которые он наносил Раевскому, в эти моменты ему казалось, что старший уже выдыхался и есть шанс сбить с ног прежде, чем Сережа успеет что-то понять. Но каждый раз он ошибался, промахивался или сам летел в стену. Адаму еще ни разу не удавалось предугадать исход событий в драках с Раевским, но каждый раз при ударе он смотрел на него и видел муку боли. Именно она вызывала эту надежду на победу у Адама. Вот он – Шанс воспользоваться слабостью Раевского и схватить его, как долгожданную добычу после долгой охоты. Но в самую последнюю секунду старший проводник уходил в сторону, вовремя атаковал его самого, прыгал, нагибался. Всегда что-то разное, что-то, что Адам предугадать не может и пытается стать быстрее, ловчее. Когда– нибудь ему удастся победить Сережу, он докажет всем, что может быть лучше и достоин называться старшим проводником.

После бинтовки руки Сихлински извинился перед девочками и ушел в коридор, желающий поскорее добраться до своей комнаты. Ему нужно обдумать весь бой, каждое движение и каждый взгляд, брошенный в его сторону. Девочки остались без ответа, молча наблюдали за тем, как пыльная спина их друга скрывается за дверью.

– Они были готовы убить друг друга. – С неясными чувствами сказала Женя. Все обернулись к ней.

Мадина и Мира часто закивали, выражая полный шок от увиденного и в то же время удовольствия от прошедшего боя. Итан думал так же, впервые в жизни о увидел настолько гневное состояние Раевского, это наводило жути и восхищало. Юрас и Венцеслав коротко улыбнулись и зашли в зал, чтобы привести его в порядок. По всему полу валялись манекены, трещина на стекле была внушающего страх вида. Венцеслав подошел к нему и приложил ладони. Светло–зеленый свет потек из рук, проникающий внутрь стекла, залечивая трещины. Юрас с помощью ветвей ивы очищал белые стены и потолок, пол с крошками штукатурки постепенно становился серым, будто и не дрался на нем никто. Женя заметила капели крови на полу, но те исчезли, как только к ним подобрались ивовые веточки.

«Ни единой царапины у него, как же» с смешанными чувствами сказала про себя Женя и отвела взгляд.

– Идем, Женек, – позвал Итан, – нам скоро обратно уходить. Илья ушел к Сереже, у нас есть минут двадцать.

– Иду…

Таким жестоким она старшего проводника еще не видела, хотя в ночь в лагере взгляд того тоже был вполне жутким, внушающий страх, от которого мурашки проносились по телу, но не настолько, сегодня Раевский был готов перейти черту, но смог себя остановить.

Меррик и Лис выскользнули в коридор как две кошки, отрывистые слова их фраз давали понять, что они обсуждали поединок между мальчиками и были просто в шоке от него, хотя Мира еще что-то сказала очень испуганным голосом насчет Адама. Переживала что ли?

Жене было не до этого, она вспомнила, что нужно окончательно подготовить весь план игры, через пару дней они буду играть в пейнтбол, а потом как раз дискотека. На ней всем удастся немного передохнуть или сбежать с нее, чтобы побыть в тишине на территории лагеря в компании близких людей.

Все разбежались по комнатам и кабинетам, Меррик несла «живой дар» для Адама, но остановилась у двери с серебряными линиями и оставила коробочку на полу. Женя до этого не замечала на третьем этаже небольшой коридор, который вмещал в себя всего две двери напротив друг друга, очевидно это и были комнаты проводников. Мадина с улыбкой посмотрела на нее и постучала в дверь с огненными узорами. Левина не стала задерживаться и пошла прогуливаться в фойе Здания, Итана все равно позвал Глава на разговор.

За стойкой из дерева восседала миловидная женщина– ивер, она плела в замысловатую корзинку, добавляя в нее помимо веточек ивы свои пряди волос, которые будто светящийся шелк соскальзывали с рук. Женя невольно загляделась на это завораживающее зрелище, даже присела на лавочку рядом с каким-то мальчиком из оранжереи, он перебирал мелкие ростки высокого цветка, который стоял перед входом.

– Ты будешь их пересаживать в оранжерею? – спросила девочка, наблюдая теперь за его движениями. Но вспомнила, что скорее всего русский мальчик не понимает. Мальчик глянул на нее и пожал плечами. Почувствовав себя крайне неловко и неуютно, Женя продолжила наблюдать за Ивером. Та частенько поглядывала на нее в ответ. Когда обе поняли, что уже неприлично долго переглядываются, Ивер пригласила жестом Женю поближе.

– Евгения ведь зовут? – Невзначай спросила она. На удивление без запинки.

– Ой, Вы знает русский?

– Конечно знаю, для меня языки не сложность, я понимаю каждый и могу говорить на любом. Но в частности это латынь, русский и язык Иверов.

– Даже свой язык есть? Очень здорово, а как он звучит?

Ивер проговорила с улыбкой набор каких-то непонятных звуков, похожие на «мерэт, зодер, эрет сыкип»

– Ничего не поняла, но звучит интересно, – улыбнувшись, сказала Женя.

– Спасибо, я сказала, что у тебя красивые волосы и интересна прядь. Это тебе Дух оставила? Неужели вселялась в тебя?

– Так заметно получается…Да, вселялась, но я точно не знаю, то произошло очень непонятно и странно.

-тогда тебе повезло, тот, в кого вселялась дух, имеет с ней очень близкую связь. Не каждому она может так помогать, лишь тем, кого поистине считает способным.

– Вот как, мне хочется узнать это у нее. Спасибо. Я тут еще заметила, у Вас очень красивые волосы и корзинка отлично получается, – растерянно проговорила Женя, не зная, что еще можно было сказать.

– Спасибо, я давно их плету и отправляю к себе в деревню через других Иверов, – Элоя ласково улыбнулась.

– У вас здесь деревни есть?

– Конечно, мы же не всю жизнь в деревьях живем, у нас есть небольшие поселения, где все Иверы могут проживать какое-то время перед тем, как снова стать одним целым со своей ивой. Это нужно делать на некоторое время, чтобы не потерять связь с ней, ведь мы – их часть.

За разговором о деревнях и других прелестях Иверов Женя дождалась остальных, все спустились с третьего этажа и направились к выходу.

– Нам уже пора, скоро время петли иссякнет и тогда мы вернемся в лагерь только под ночь, а там уже нас все потеряют, если полицию не вызовут, – старший проводник зашагал быстрее.

Как и в первый раз все встали у ивы и из нее вышла одна женщина– Ивер, оторвала по листку и передала каждому. Теперь ребятам нужно было зайти в портал враз, чтобы попасть в ту самую секунду, когда они должны были перейти тот момент, в котором их пытались поймать изгнанные.

– До встречи, – Мадина коротко кивнула, сдерживаясь, чтобы не обнять Женю. Из здания появилась Мира в лагерной одежде, шортах и футболке, вместо туфель она надела кеды фиолетового цвета с тонкими белыми линиями по бокам.

– Я пойду первая, а вы сразу за мной. Должна же я попасть на последнюю тренировку. – Девочка изящно шагнула вперед и с легким ветерком растворилась в белом свете.

– Будем ждать, – без энтузиазма сказал Адам, будто обращаясь к пустоте. что-то он за этим голосом прятал.

Юрас и Венцеслав остались в Здании, занятые делами с ветвями и проверкой коридорных петель, Меррик упоминала это в одном из разговоров, что каждую неделю браться проверяют надежность кодов. Поэтому именно ей поручили отдать заслуженные ливоны Жене перед возвращением в лагерь. Левина быстро сунула монетки в карман и закрыла его на замочек.

Итан взял ее за руку, крепко сжав, чтобы при перемещении не отпустить. Илья взял ее за другую, Сережа с некоторой тяжестью взялся за руки мальчиков, все помнили о его нелюбви к прикосновениям, но здесь ничего нельзя было поделать. В одну секунду листья поднялись в воздух, закружились вокруг ребят и засияли, как полярная звезда.

Когда Женя открыла глаза, уже шла за Итаном, держа в руках полотенце, под кедами шуршали веточки, пели птицы и гудел ветер меж деревьев. Громкие голоса впереди идущих звонко отражались эхом, на какое-то время стало непривычно идти в таком шуме. Никто и не заметил отсутствия ребят, что говорила только об одном — Юрас правильно все настроил и перемещение прошло успешно. Для уверенности Женя даже оглянулась и увидела пустое место на дорогое, откуда их согнали изгнанные, по спине пробежал холодок, но прикосновение брата моментально успокоило. Илья чувствовал себя точно так же, но виду не подавал, Раевский шел впереди, молча оглядывая деревья.

– День выдался тяжелым, думаю вечером нам есть, что обсудить, – прошептал Итан на ухо Жене.

Она с улыбкой кивнула, чувствуя в груди легкое покалывание и волнение от всего произошедшего за эти крохотные секунды, пока их не было в этом мире. Было даже как-то приятно осознавать, что все отряды продолжают идти и для всех них эти несколько секунд не значили ничего. А Женя, Итан и Илья с Сережей были совершенно в другом мире, провели там несколько часов и вернулись обратно.

– Кстати, а вам выдали…ливоны? – Женя понизила голос до еле слышного шепота.

– Да, дали после того, как ты ушла. Тебе сколько выдали, сто? – Раевский глянул на них через плечо.

– Целых сто. Не знаю, что с ними делать, поэтому положу к себе в тумбочку.

– А их на рубли можно обменять? – шутливо спросил Итан. Но получил лишь короткий взгляд от Сережи.

Дошли все до лагеря в тихих переговорах, по большей части об игре. Вспоминали свои позиции и придумывали новые маневры.

***

На тренировке вся команда собралась в полном составе. маркеры с костюмами отливали черным, пока в них отражались лучи яркого заката. Итан вышел из спортзала последним, Женя дожидалась его снаружи, оглядывая весь стадион, с которого уходила команда Андрея, их часовая тренировка подошла к концу. От волнения постоянно хотелось поправлять маркер на плече, но, к счастью, руки были заняты шлемом, а второй рукой Женя продолжала изучать голубую прядку и первым отличием было то, что она была более гладкой, как будто не настоящая. Эти мысли быстро забывались, стоило вспомнить о плане игры, Женя повторяла его про себя до мельчайших подробностей. Кто где стоит, куда бежать, какая примерная тактика игры, как продержаться дольше всего.

Спор никто из девочек не забыл, более того Мира занималась весь день после прихода с озера в спортзале, стреляя и перебегая с одного места на другое, чтобы лучше ориентироваться и не терять прицел из– за перемещений. Женя же провела почти всю половину дня на поле, бегая и попутно помогая всей команде с костюмами, часть свободного времени ушла на расставление щитов по полю, так как команда Жени, которую назвали «Ястреб», будет играть первой, они могли установить щиты как им нужно.

Итан закончил возиться со шлемом и пошел на поле. Раевский с Ильей о чем-то разговаривали, сидя на колесах, шлемы лежали рядом на земле, остальная часть команды готовилась к тренировке и поправляли щиты. Некоторые девочки уже пробовали перемещаться с одной зоны на другую.

– Не стоит так сильно переживать, команда все помнит и ход игры меняется в любом случае, никто не знать, что будет делать противоположная команда, мы будем придерживаться изначального плана, а дальше уже как пойдет, – проговорил Итан, заметя, как рука подруги нервно теребила волосы, а взгляд метался по полю туда– сюда.

– Это понятно, но это может сыграть против нас. Главное, чтобы под конец осталось хотя бы человека четыре, если в противоположной команде будет человек пять– шесть. Но это только с учетом, что останешься ты, Сережа и Илья, но Илье можно и поблажку дать, он не так много играл в эту игру.

– Я-то уж точно останусь, до середины продержусь, только вот Завалов будет сначала выбивать нас, тебя он не тронет до конца или попытается сделать это в середине игры. Так что тебе нужно в самом начале быть максимально бдительной, чтобы быть готовой ко всему потом, – пониженным голосом сказал Итан.

Парень в последний раз поправил шлем и встал около Жени, мягко погладив ее по спине, пытаясь этим самым успокоить. Левина улыбнулась краешком рта.

Вся команда выстроилась в шеренгу, шепот постепенно стих, один только шелест листьев и скрип сосен слышался на поле. Женя оглядела всех, вспоминая тактику игры.

– Все помнят свои места? – спросила она, получив в ответ положительные кивки. – Тогда можете встать, и я посмотрю на начало, потом продолжим все вместе. У всех с костюмами все в порядке, никому помощь не нужна?

– У меня застежка на шлеме не затягивается, – откликнулся Гоша и поднял руку. Женя дала команду всем встать, идя помогать затягивать шлем.

С застежкой она справилась быстро, не впервые такое проделывала, на соревнованиях часто приходилось кому-то помогать. А шлемы это был самый частый предмет, с которым многие испытывали проблемы.

На поле все уже стояли на своих местах, будто игра началась. Итан махнул рукой Жене, мельком улыбнувшись, за маской шлема никто не мог видеть эту улыбку, но Женя поняла это сразу, друг всегда улыбается, смотря на нее. Для полного просмотра команды она встала на середину поля, провела глазами по каждому игроку, довольная тем, что все свои позиции запомнили хорошо и недочетов не было от слова совсем.

– Начали смену позиций! – Крикнула Женя и все в эту же секунду приступили к смене позиций. Только снайперы остались на своих местах, притаившись в траве, почти сливаясь с ней.

Спустя еще несколько секунд все стояли на новых местах, Люба и Люда встали на места Итана и Жени, в какой- то момент игры все должны будут перестроиться, тем самым Абрамов и Левина окажутся вместе, снайперы будут атаковать противников, давая возможность всем сменить позиции, а кому-то перевести дух. Конечно, весь план может поменяться еще в самом начале игры из– за непредсказуемости действий другой команды, но примерная тактика действий все равно будет, чтобы потом никто друг друга не поубивали, когда будут перебегать по полю.

– Отлично, теперь нужно определиться, с какой стороны начинается огонь, если предположить, что команда противников будет располагаться по большей части справа от нас, то стреляйте крест– накрест. Но не забывайте о противниках спереди и меняйте позиции только в самые подходящие моменты, попросту рисковать не надо, в конце должны будут остаться самые юркие и выносливые, чтобы разгромить остаток противников до конца, – бодро говорила Женя, усиленно жестикулируя руками. – Если вас задело или попало шариком с краской, то сразу же уходите с поля и не мешайте другим, молча, без криков и подобного. Подсказки не приветствуются, у нас честная игра, насчет противников не знаю, но в любом случае давайте играть честно.

– А если они начнут подсказывать, нам молчать просто? – спросил из– за щита Коля. Его сестра Вика косо посмотрела на него, считая его вопрос глупым.

– Лучше молчать, если будете отвлекаться на подобное, то вас могут легко подстрелить и убрать с поля, а там виноват никто не будет в том, что вы отвлеклись, – многозначительно сказала Женя, вновь обращаясь ко всей команде. – Теперь можно попробовать сыграть полностью по плану, маркеры положите на лавки, чтобы не мешались, сейчас стрелять не будем.

Остальная часть тренировки проходила со смехом и удовольствием. Ребята часто шутили по любой причине, кто-то упал, притворился мертвым и всякое такое, одним словом, всем было весело, и последняя тренировка прошла без напряжения. В конце Женя с Итаном остались одни на поле, чтобы принесли пару мешков с песком, которые будут служить дополнительным щитом, он будет для обеих команд, когда игра станет полностью своеобразной и никто не будет разбирать тактику, а действовать по обстоятельствам.

– Ты хорошо справляешься с должностью командира, все довольны, осталось только тебе самой хорошенько отдохнуть и не переживать так сильно, иначе руки опять станут трястись, – присев на мешок, намекнул Итан, снова заметив тревожное состояние подруги.

– Да как тут не переживать, уже завтра все случится. Но ты прав, больше всего мне не нужны трясущиеся руки на игре, иначе все насмарку. – Усмехнулась Женя, садясь рядом.

– Ложись сегодня пораньше, твои ночные прогулки могут плохо отразиться на здоровье и состоянии в общем, – парень с улыбкой натянул специальный воротник Жене на лицо.

– Все нормально будет, я чувствую себя хорошо, – снимая маску, проговорила она.

– Я тут еще давно хотел тебе показать вот это, но забывать постоянно, – Абрамов что-то вытащил из нижнего кармана черных штанов.

Перед собой Женя увидела среднего размера кулон в виде огненной змеи, будто она что-то или кого-то обвивала, но сломанным он не выглядел, а значит парный. Итан уловил ее взгляд и поспешил объясниться:

– Помнишь, ты мне в первый раз рассказала про Раевского на поле? Я потом до того места прогуляться и нашел его, это от тех осталось, как думаешь?

– Даже не знаю, если бы кто-то потерял, то вожатые еще в тот же день начали бы искать. А так, мне все– таки кажется, что это от кого-то оттуда и по виду змеи я уже начинаю догадываться…Надо бы у Раевского спросить.

«Нужна помощь?» – раздался голос Сережи у Жени и Итана в голове, оба поначалу резко обернулись, но через мгновение поняли.

– Да мы так, к слову, ты где сейчас? – спросила вслух Женя.

«Из корпуса выхожу, Илья ушел к Эле. Ждите»

Итан и Женя молча стали дожидаться проводника. Солнце блестело среди крон деревьев, смех и болтовня других ребят слышалась где-то за спиной, вероятнее всего они сидели в беседках, наслаждаясь свободным временем до отбоя и предвкушая завтрашнюю игру. За весь день Женя только пару раз смогла поговорить с Леликом, он целый день после озера ходил к Кристине и с чем-то помогал той, а потом бежал на кружок. Между подготовкой к игре Левина вовремя успела сходить на урок, где разобрала новую тему, которую в школе она прошла мельком из– за подготовки к какой- то игре и олимпиаде.

– Итак, я здесь, – монотонно оповестил ребят Сережа, поднявшись на лавку за спиной Жени и Итана. Расстояние между ними было приличным, но парень не спешил подходить.

– У меня к тебе вопрос, ты украшения носишь? – для начала спросила Женя, хотя догадывалась, что украшение принадлежит другому человеку.

-только браслет, зачем тебе?

– Знаешь чье это? – она выпустила из рук кулон, придерживая его за цепочку. Раевскому хватило пары секунд, чтобы разглядеть змею.

– Откуда у вас кулон Адамаса, я уверен, что он его ищет и голову может открутить, если узнает у кого он, – Сережа быстро спустился и оказался рядом с Женей. Для уверенности оглядел украшение еще раз, не прикасаясь к нему.

-точно его, лучше вам вернуть кулон незаметно, пока Адамас не начал спрашивать о нем у вас. Когда его нашли? – спросил серьезным тоном проводник.

– Итан нашел днем после твоей ночной прогулки у леса.

– Неделя уже прошла, у Адамаса явно дела интересные есть, раз он еще не начал переворачивать все Здание вверх дном. – Проводник огляделся по сторонам и сказал тише: – Этот кулон для него много значит, он Мирославу любит, но нельзя иметь отношения будучи проводником. Я верну его, как только встречу этого дурака.

– Сам вернешь? Может нам его просто отдать и сказать, что нашли? – Недоверчиво спросил Итан.

-тогда после этого тебе стоит подготовиться к долгой и громкой тираде. Адамас просто ненавидит, когда его вещи трогают, тем более такие личные, – Раевский протянул бледную руку в ожидании, когда в ней окажется кулон.

Холодный металл коснулся кожи парня, в следующее мгновение украшение уже покоилось в кармане. Долгое молчание затянулось между ребятами, ни один не решался что-то сказать. По виду Раевского чувствовалось, что он хотел о чем-то их спросить.

– Как вам ветви? – выдал он и мгновенно повернулся в сторону леса.

– Я прыгала со второго этажа в снег и убегала от двух огромных мужиков– монстров с девочкой, которую убил собственный классный руководитель в заброшенном торговом центре. Я бы сказала, что опыт весьма интересный, правда, думала, что умру. – Первая ответила Женя.

Те эмоции, что она испытала, утихли, хотелось пережить что-то подобное еще раз, но не с кем-то, тем более мертвым, Женя любила рисковать, только собой, других подвергать опасности не в ее стиле. Всю жизнь она ищет адреналин и постоянный риск, поэтому может запросто залезть на самое высокое дерево, переплыть речку летом, прыгнуть зимой с высокой крыши прямо в сугроб. Все это Женя делает ради бодрящего чувства и быстро колотящегося сердца. Только она никогда не забывает о страховке, всегда имеет план действий, а в ветви случилось нечто новое: ее безопасность была под вопросом, не было уверенности, что выйдешь целой или справишься с заданием. Эта завеса манила к себе, этого Женя хотела давно.

– Не скучно у тебя время проходит. Все жутко перепугались, когда ты буквально выпала из ветви. Но теперь то мы знаем почему так произошло, – Раевский слегка улыбнулся. Женя кивнула и невольно тронула рукой прядку на затылке.

– А ты? – обратился он к Итану.

Тот в свою очередь как-то смутно на него посмотрел и отвернулся, устремив взор на деревья, его хмурость сильнее выдавали тени, они накрыли лицо как темное полотно.

– Странновато пока, но это пройдет, так что меня все устраивает, – коротко и быстро ответил Итан. Он встал с мешка и оглянувшись на подругу, указал в сторону поля, давая понять, что хочет немного прогуляться.

– С ним все хорошо? Он сегодня сам не свой, улыбается и шутит обычно, – смутно проговорил Сережа, глядя вслед Абрамову.

– Я знаю, но причина есть, думаю, лучше дать ему немного побыть одному. – Женя встала и посмотрела на Раевского.

Тот молча начал удаляться. На секунду он остановился и быстро, но серьезно сказал:

– Поговори с ним так, чтобы он не уходил от этой темы, ему станет легче. Ты это прекрасно знаешь.

«Интересные слова, вот бы и ты стал к себе прислушиваться».

Парень вопросительно взглянул на нее и до Жени вмиг дошло, неважно, сказала она это вслух или нет, Раевский все равно слышит. Девочка кашлянула и поспешила попрощаться.

В тот вечер они так и не поговорили, Женя дала время другу побыть одному до завтра, после игры они будут обязаны поговорить, а сегодня пусть лучше отдохнут и приведут мысли в порядок. Девочка до самого отбоя ходила вокруг щитов, медленно проводя по ним рукой, думая о всех прошедших здесь днях. Сколько всего произошло и еще больше их ждет впереди. Чем закончится это путешествие? Какие преграды встанут у них на пути?

За эти дни Женя осознала, что может быть сильнее, чем есть. Рядом с друзьями ей хорошо, лагерь оказался лучше, чем она себе представляла, здесь много классных людей и занятий, даже игра военная есть, что может быть лучше?

Хотя было бы еще лучше, если бы не было осознания, что все пять лет знакомства с Раевским она не знала о нем ничего, даже имени. Что с его семьей? Почему он стал таким и почему не желает показать себя? Боится? Но чего? еще больший интерес вызвала реакция Сережи на победу в сегодняшней драке, его безразличие к победе, жестокость в ударах, но Женя понимала: Раевский осознавал все, что делал и не навредил бы больше, чем можно. Поговорить с ним еще будет время, сейчас главное сыграть так, чтобы ни у кого не возникло мыслей: «Ястреб мог лучше». «Ястреб» покажет лучшую игру, на которую способен и которая поразит всех.

Ночью Женя видела тревожные сны, черные пятна, светлые линии и громкие удары где-то вдалеке, за спиной кто-то стоял, не давая повернуться, а потом холодные пальцы закрыли ей глаза. Эта ночь оставила после себя тяжесть на душе, с четырех часов утра Женя не спала, сидела у окна и наблюдала за мрачным лесом, окружающий весь лагерь. В комнате тихо сопели девочки, Мира за весь вчерашний день не проронила ей в лагере ни слова.

– Мирославу любит… – Шепотом проговорила Женя, глядя на соседку. – Ты, может быть, лучше, чем я думаю. Возможно, что-то хорошее в тебе есть.

Глава 22 «Ястреб против Ягуара»

После обеда Женя сразу же помчалась к спортзалу, чтобы переодеться первее всех и подготовить команду. Штаны легко налезли на талию благодаря качественной и удобной резинке, водолазка облепила тело, перчатки за несколько секунду оказались на руках, только пальцы остались торчать. черные блестящие берцы оказались немного широковатыми на ноге, пришлось потуже затянуть шнурки вокруг лодыжки, жилет Женя натягивала на бегу. Маркер она возьмет уже на стадионе, а пояс с магазинами прицепить, когда построит всех и убедится, что они все готовы.

На трибунах постепенно прибывало все больше и больше ребят, желающих посмотреть на игру. На самых верхних рядах сидели те, кто пришел еще за полчаса до игры, другие толкались на нижних. Эля закончила плакат пару дней назад, он гордо висел на главном стенде лагеря, Илья ее за это несколько минут удерживал в объятиях, что-то шепча на ухо. Команда Андрея уже подходила на поле, парень с самодовольным видом заходил на стадион, будто уже стал победителем и шел за наградой. Женя ухмыльнулась, смотря на напыщенный вид одноклассника, но нет времени отвлекаться на него: нужно еще плотно прижать тканевую маску, без нее шлем сильно натрет лицо.

– Все маркеры проверил? – Голос стал приглушенным и слова менее разборчивыми, но Итан без трудностей понимал все что говорила ему Женя. Свой она поставила рядом с собой на свободное колесо, сзади пояс немного утяжелял, но не критично, наоборот, в некоторой мере придавал уверенности.

– Да, все проверить. До игры еще пятнадцать минут, есть время повторить тактику. Как чувствуешь себя?

– Чувствую, что все смотрят на нас, сердце колотится. Отыграемся и победим их с разгромом, только смотри не рискуй и не спасай никого, слишком легкая добыча для Андрея, – Женя в шутку щелкнула друга по голове, пока тот еще не надел шлем. Итан хихикнул и в ответ чмокнул ей в макушку, такое неожиданное проявление доброты всегда вызывало у Левиной мурашки и румянец.

– Можешь на меня положиться. Ребята уже подходят, пошли.

Вся команда быстро собралась на поле около красных щитов, девочки перешептывались и подтягивали лямки на жилетах. Мальчики стояли друг с другом и как-то вяло вели диалог, но под конец подготовки уже во всю шутили и смеялись, такое состояние для игры подходит лучше, чем напряжение, которое будет отвлекать постоянно.

– Знаю, сейчас все здесь волнуются, но это не конец света и воспринимайте эту игру как веселое времяпровождение. В начале игры выбиваем тех, кто стоит сзади и в нужный момент меняемся местами, если у кого-то возникнут проблемы — тихо прячемся за спину впереди стоящего, либо стараемся перебежать за запасной щит. Не сидите просто так, следите за количеством шариков, чтобы вовремя поменять магазин. Я в вас верю, мы точно с вами все сможем и повеселимся! – Говорила Женя, чувствуя пристальные взгляды в спину ребят с трибун.

– А еще лучше уберите вон того парня, – Итан показал взглядом на Завалова. Все глянули в сторону команды противников, с надменным видом Андрей наблюдал за очень радостной и воодушевленной командиршей. Женя незаметно пригрозила Итану пальцем.

– Команды построились! – Крикнул Глеб, зайдя на поле.

Все встрепенулись и как муравьи начали движение, группируясь. Когда шепот затих, Глеб встал на середину поля и не спеша оглядел всех. Женя только сейчас заметила, что все трибуны полностью заняты, кто-то даже стоял или сидел на земле. Лелик скакал рядом с Кристиной недалеко от скамеек для вожатых и директора, на столе перед ними лежали пульки и бумаги. Эля смотрела на Илью, широко улыбаясь. Надя и Лиза махали руками с верхнего ряда, желая победы команде «Ястреб».

– Приветствую всех на игре в пейнтбол! Веселая командная игра всегда обещает быть интересной и интригующей. Сегодня на поле встречаются две команды: «Ястреб», Командир Левина Евгения! – воскликнул Глеб, указав на нее.

На трибунах оживленно захлопали, близняшки не постеснялись крикнуть «ты супер!!!». Женя сделала шаг вперед и помахала рукой, как хорошо, что маску она не сняла и никто не видел красных щек.

– Вторая команда «черный ягуар», командир Заулина Ксения!

Трибуны так же громко похлопал девочке, вышедшей из шеренги. Высокая блондинка с красивым и крепким телосложением. Она помахала и встала обратно.

– Правила игры: в команде по пятнадцать человек. У каждого есть маркер одной из трех моделей, в котором находятся шарики с краской цвета команды, «Ястреб» – Красные, «черный ягуар» – зеленые, не забывайте менять магазины вовремя, чтобы не попасть в проблемную ситуацию. При попадании в противника он сразу выбывает из игры. Время, отведенное на саму игру ровно час. Просто так не сидим и не жульничаем, если вас выбили, то не подсказываем, иначе уберем вообще. – Глеб вновь посмотрел на обе команды и торжественно провозгласил: – Если нет вопросов, то прошу команд пройти к своим щитам и по сигналу начать игру. Желаю удачи каждому, пусть победит сильнейший!

Обе команды рассыпались по полю. Женя встала за центральным щитом, попутно надевая шлем. Итан слева переводил дыхание, готовясь. Остальная часть затихла и лишь молча переглядывалась. Снайперы спрятались в траве. У противников тоже они имелись, но как успела заметить Женя их было всего двое, что существенно давало шанс выбить их и оставить «Черного ягуара» без подстраховки. Левина взглянула на Абрамова и жестами показала, что снайперов у противников два, правда не успела увидеть, куда они спрятались.

Настала гробовая тишина, все ждали сигнала, после которого дни подготовки покажут результат всего за час. Неделя и часы тренировок ради одного часа, нет, Женя просто не может проиграть, угробив столько времени на подготовку, она не позволит себе отдать победу Андрею. НИ ЗА ЧТО.

Воздух пронзил громкий выстрел. В эту же секунду обе команды выстрелили почти враз. Шарики окрасили щиты в яркие красный и зеленый цвета. Громкие возгласы с трибун заглушили все мысли. Сердце стучало в висках.

Женя быстро прицелилась в одного из игроков и выстрелила уже через секунду после того, как поймала устойчивое положение. Шарик с молниеносной скоростью попал в ногу одному из противников. Мальчик поднял руку и разъяренный ушел с поля, он был вторым, кого выбили, из команды Жени почти сразу вылетел Коля, Вика теперь сидела за щитом одна, напряженная, она прицеливалась и стреляла очень быстро.

В щит Жени разом прилетело шарика три, если не больше. Девочка наотмашь выстрелила два раза с одной и другой стороны щита. Всего на несколько секунд выстрелы в ее сторону прекратились, девочка буквально в два шага оказалась за мешками, которые они положили вечером. Лежа на животе, Левина прицеливалась в каждого, кого видела в первом ряду. Завалова среди них она не заметила, хотя каждые пару секунд оглядывалась по сторонам, в надежде не словить случайную пулю. Следующими вылетевшими стали двое ребят из «Ястреба» и командир «черного Ягуара». Женя знатно удивилась, увидев, как Ксения спокойно уходит с поля. Словно невзначай, она жестами руки что-то показала своим. Левина пыталась расшифровать эту пантомиму и чуть не попалась на мушку, в последний момент увернулась от шарика благодаря перевороту.

С трибун громко кричали и поддерживали обе команды. Надя и Лиза громко выкрикивали имя Жени, желая победы и сил. Итан не отвлекался ни на что, его взгляд был прикован к прицелу маркера и другим игрокам, именно он выбил Ксюшу. В его щит летела шарик за шариком, но Абрамов даже глазом не вел, быстро менял магазины и продолжал обороняться. Женя выстрелила еще несколько раз и попала в девочку, которая неудачно упала и оказалась прямо на виду у всех. На секунду даже стало ее жаль, но после неприличного жеста в сторону Жени эта жалость мгновенно улетучилась, она быстро поменяла магазин и забыла об этой девочке. Вся команда «Ястреба» сменила положение, на какое-то время выстрелы затихли, видимо, много кто истратил запас первого магазина. Женя затаила дыхание и быстро выглянула из– за мешка, поднявшись на колени. Это действие было очень даже кстати, за другим щитом прямо перед ней Андрей выглядывал в поисках Жени, и заметив ее, выпустил несколько шариков больше ради веселья.

Теперь оба точно знали места друг друга и будут продолжать бой между собой. Снайперы стреляли редко, стараясь сразу же выбивать противников без лишних затрат. Одного из них у «Ястреба» сняли, кто-то из «Ягуара» заметил и ликвидировал Рому, когда Леня спряталась в траве. чтобы сменить магазин. Женя почувствовала внутри азарт, теперь она зла и готова выбивать всех. Несколько пуль градом осыпались сразу на двоих противников, одному из них Женя сделала headshot*, она с злорадством воскликнула. За щитом рядом оказался Итан, его дыхание сильно сбилось, он оглядывался по сторонам в поисках противников и стрелял почти в каждого, кого видел, он истратил уже три магазина.

Через двадцать минут в обеих командах осталось по восемь человек. Напряжение росло с каждой секундой, злость внутри разгоралась пожаром. Все на трибунах то затихали, то громко кричали.

– НАДО ИДТИ НА ТУ СТОРОНУ! – Громко крикнула Женя Итану, хотя кроме него никто бы этого не услышал, крики с трибун и ругательства обеих команд заглушали все, в какой- то момент в ушах зазвенело.

– Сколько у нас?! – сжавшись в комок, спросил Абрамов.

– Восемь, я дам команду, и мы с тобой побежим за щит впереди меня, надо его развернуть и тогда сможем выбить остальных. Будь готов бежать, когда я скажу!

В команде осталось всего двое снайперов, Илья и Сережа умело не давали в себя попасть, стабильно меняясь так, чтобы видеть друг друга и не пропускать противником мимо. Мирослава стреляла довольно далеко и меняла местоположение между тремя щитами, за одним из которых стоял Влад. Вика все еще держалась за щитом средней линии и уворачивалась от всех атак, попутно успевая стрелять. Гоша показывал себя редко, но за несколько десятков выстрелов успел выбить двоих. Завалов уверенно стрелял в Женю и Итана, жажда мести и желания победить была неимоверно сильной. Он единственный из всей команды менял положение так часто, что его просто не успевали замечать, чтобы выбить. Женя теперь следила только за одноклассником, улавливая каждое движение и стреляя сразу, как только видела его. Ждать больше не было времени, у них есть максимум восемь секунд, чтобы сменить стороны и развернуть щит. Когда Люба и Мира начали стрелять без разбора, чтобы отвлечь «Ягуара», Женя и Итан приняли решение мгновенно.

«Лучше попробовать и потерпеть поражение, чем жалеть о упущенной возможности потом всю жизнь» – мелькнула любимая фраза в голове, и Женя ринулась через все щиты своей команды.

На трибунах большинство удивленно и испуганно воскликнуло от такого, казалось бы, совершенно неразумного поступка. Но Левина мчалась на всех скоростях, несколько раз выстрелив, чтобы в нее не начали делать это первее. Именно тот щит, за которым они должны были спрятаться оказался пустым, как и предполагала Женя. Кувырком она оказалась у щита и в этот же момент развернула его, закрыв себя. Итан забежал следом, проскользив несколько метров на штанах. С лавок доносились крики и веселые возгласы, это поступок разжег внутри всех еще больший интерес. Глеб с удивлением пристально наблюдал за Женей, сжав ограждение.

Теперь, когда они оказались за щитом, все внимание переключилось на них, человек пять стреляли в их сторону, пробираясь ближе. Левина и Абрамов начали атаковать в ответ с разных сторон. Андрей тем временем почти стоя стрелял с самого дальнего щита, в него не мог попасть никто из– за других препятствий. Вика старательно пыталась попасть именно в него, но одно неловкое движение ноги стоило ей места, зеленая краска четко растеклась на штанине. Женя, услышав, что с той стороны выстрелы прекратились, спряталась за спину друга и взглянула на Вику. Досада и злость вспыхнули, как взрыв вулкана. У них в команде осталось семеро, в команде противников шестеро, но в «Ягуаре» сильнейшие, они смогут выстоять до самого конца, если ничего не предпринять, то «Ястреб» поиграет. Сейчас или будет поздно.

«Лучше попробовать и…» Женя с невообразимой скоростью вылетела из– за щита и выпустила за раз десять пуль, попасть удалось в одного из противников, который притаился недалеко. Краска цвета крови закрасили жилет мальчика в области груди. Он громко ругнулся и ушел на трибуны. Женя поспешила занять его щит, но в двух метрах от него упала лицом на землю, в нос ударила острая боль. Когда она подняла голову, то увидела его. Ужас от скорой участи сковал тело. Завалов целился прямо в нее. Женя с последним рывком постаралась перевернуться, прекрасно осознавая, что ничего не выйдет и сейчас она ощутит боль от пули. «…потерпеть поражение»

– Женек, глаза открой, тебе еще рано с поля уходить, – приглушенно сказал Итан.

Во взгляде Итана не было ни капли осуждения, его взгляд горел добротой. Он сам пожертвовал своим местом ради Жени. А это значит, что она должна, просто обязана сейчас отомстить Завалову и вырвать победу своей команде. Левина кивнула и подобрала маркер. Пока Итан продолжал лежать и закрывать ее своим телом, она успела переместиться за щит.

Итан с кряхтением поднялся, оглянулся в сторону поля и снял шлем. Губа источала кровь, парень прикусил ее, когда падал. Все на трибунах оглянулись на него, словно ожидая какой- то реакции или слов, ведь каждый был шокирован. Итан не обращал внимания ни на кого, для него сейчас существовала только Женя. Она с горячей решимостью поднялась на ноги и кувырком оказалась уже за другим щитом, ей нужен более удобный угол для стрельбы, вспышка боли ударила в голову и мгновенно исчезла, чем вызвала секундный ступор. Четверо оставшихся ребят «Черного Ягуара», помимо Завалова, были заняты снайперами и Мирой с Владом, они перевели все внимание на себя. Теперь на поле воевали не две, а четыре команды, Женя – Андрей, а Мира, Влад, Сережа и Илья — с четверыми из «Ягуара».

– Минус твой дружок! – злорадно крикнул Андрей и выстрелил еще раз. Он не старался попасть, стрелял лишь ради забавы, чтобы позлить Женю сильнее. Рядом с ним валялось не менее семи магазинов, он тратил их с неописуемой скорость, осталось у их примерно 4. А у Жени еще шесть.

– Следом и ты. – Сквозь зубы процедила Женя, чувствуя нехватку воздуха в легких. Проморгавшись от пота, заливающего глаза, она не увидела одноклассника на прежнем месте.

Думать, куда он подевался, долго не пришлось, Андрей выпустил гораздо больше пуль, чем во все предыдущие разы, стоя уже за два щита от нее. Раздались два выстрела в короткой тишине. Влад и девочка из «Ягуара» увидели пятна на своих жилетах. Толпа на лавках взревела от восторга, кто-то недовольно выкрикнул что-то обидное одной из команд, настало замешательство. Жене хватило этого времени, чтобы, не глядя, перебежать за другой щит и вынести Завалова градом выстрелов, которые удачно пришлись на его защитные очки. Он от такой неожиданной атаки упал на землю и рывком снял с себя шлем, застежки как по волшебству отстегнулись, видимо настолько сильной была злость.

– Сука. – Злобно плюнул Андрей, поднимаясь с земли.

Женя злорадно на него взглянула и поспешила спрятаться за другой щит. Когда она была готова к новому выстрелу, маркер лишь пусто щелкнул. В груди больно кольнуло, но ведь шарики еще есть в магазине! Заклинило. В самый нужный момент! Повезло, что никто про Женю пока не вспомнил, иначе она бы уже шла вслед за Андреем. Пытаясь исправить что-то в маркере, Левина наблюдала за игрой. ее щит находился в дальнем углу, где было отлично видно всех как на ладони. Руки тряслись от страха, ткань маски неприятно липла к лицу, ощущения были самыми отвратительными, какие только могут быть на игре в самый ее разгар. Женя начала глубоко вдыхать через рот и успокаивать себя, взглянув на трибуны, она заметила, как Глеб и Итан в непонимании смотрят на нее. Оба не на шутку взволновались, Женя сидит за щитом уже порядка трех минут, а до конца игры осталось всего пятнадцать, если она продолжит сидеть так и дальше ей придется уйти с поля из– за поломки маркера или срочно восстановить его. Но он не поддавался ни под какими силами, Женя с досады ударила кулаком о землю и гуськом начала продвигаться за щитами. Раевский и Илья, давно покинувшие свои укрытия, вместе с Мирой держались сильно, так что есть шанс пройти незамеченной.

– Мне нужен другой маркер, мой заклинило, – быстро пробормотала Женя, дойдя до Глеба.

Несколько человек взглянули на нее через ограждение, по их виду было ясно, что никто не понимал почему Женя о чем-то говорит с вожатым, когда под конец игры началась самая напряженная часть. Итан, не дав ничего сказать Глебу, передал ей свой маркер.

– Давай, Женек, у тебя еще победа на носу. – Подмигнул он и сел на лавку с бутылкой воды в руках.

Адреналин в теле заиграл с новой силой, Женя кивнула ему и побежала к своим через все поле, проносясь мимо щитов, как молния. Перед заветным щитом, что закроет ее, она оступилась и ботинки начали скользить по траве, весь удар от падения пришелся на спину. Девочка открыла глаза и увидела растекшийся на дереве щита противника шарик. ее спасло падение, надо же! Илья махнул Жене рукой и продолжил стрелять в парня за дальним щитом, Мира с очень злым видом почти не переставая стреляла во всех, кого видела, в последние выстрели ей удалось попасть в девочку, которая прицеливалась в Сережу, у нее осталось всего три магазина, она заменила пустой и стало их два. Раевский же совершенно спокойно и внимательно отстреливался, больше запугивая других, чтобы дать возможность попадать другим, поэтому в него и летело больше всего шариков. Внезапно около себя Женя услышала до боли неприятный звук. Звук, как шарик с краской ударился о ткань костюма, но рядом с ней стоял только один человек. Она с нескрываемым гневом посмотрела на того, кто попал в брата, девочка за щитом выглянула посмотреть, кто стал ее жертвой. Илья с ноткой досады пожал плечами, встал на ноги и поднял руку, чтобы в него больше не стреляли. Проходя мимо Жени, он коснулся ее плеча в знак небольшой поддержки.

– Верю в тебя, – проговорил напоследок он. У лавок его встретила Эля и помогла снять шлем, волосы Ильи были насквозь мокрыми, но это не помешало ей обнять его и повиснуть на шее.

– Ну, теперь проверим твою скорость, – злобно прошептала Женя. Риск. все, что она сейчас может – рискнуть в последний раз. Не хотелось больше думать над тактикой, искать обходные пути, волноваться за других, думать о чем– либо еще, кроме риска.

Сделав глубокий вздох, командир команды «Ястреб» с такой же скоростью, как у этой птицы, выскочила из своего прикрытия и побежала на пролом к щиту, за которым сидела девочка, выбившая Илью. Их осталось трое, а противников двое, но на поле было видно лишь девочку, где был второй?

Мира заметила Женю, когда та уже обежала два первых щита и, чтобы помочь своей соседке, выстрелила четыре раза. Хоть этот маневр почти ни на что не повлиял, Жене стало приятно от такой помощи, но подумала он об этом уже после того, как добежала до щита, обогнула его с другой стороны и не дожидаясь, когда ее вычислят, выстрелила в голову противнице.

После этого все затихли, конец игры еще не объявлен, а на поле противников не видно, Женя настороженно оглядывала каждый щит и колесо, за которым мог притаиться последний игрок. Мира и Раевский с таким же непониманием осматривали поле. Все на трибунах, затаив дыхание, ждали продолжения, каждый искал ответ на единственный вопрос, застывший у всех на губах: Почему конец игры до сих пор не объявили?

Женя прокручивала всю игру, и, вернувшись мысленно в начало игры, она вспомнила жест командира «Черного ягуара». Тут до нее дошло — у них было два снайпера и тот жест предназначался кому-то из них, Ксения приказала сидеть в засаде до конца. Оглянувшись к ограждению, Женя нашла место, где росла высокая трава, и по всей видимости там было углубление.

– У них есть снайпер! Слева, трава! – Громко крикнула Женя, падая за мешки, через секунду в них влетело шариков десять. Раевский среагировал молниеносно и пулей вылетел из своего укрытия.

Но как только он сделал резкое движение рукой, оттолкнувшись ею от земли, без чувств упал на землю. Девочки заметили это сразу, но стрелок в траве оказался быстрее и выстрелил аж пятнадцать раз. Весь костюм Раевского пестрил зеленой краской, для него игра закончена. Женя бросила шлем и помчалась через все поле к другу. Проскользив по траве штанами, она оказалась рядом с ним. С лавок слышались испуганные голоса, никто не понимал, что произошло. Мира в этой суматохе смогла перебежать к следующему щиту и тогда из травы вылез мальчик и побежал от нее. Пока Женя с ужасом снимала шлем с Раевского, Глеб собирал аптечку, Мирослава оббегала все щиты, пробираясь к последнему игроку. Она поняла, что таким способом противника не достанет и остался единственный вариант, которому ее научил Адамас. Она немного замедлилась, легла на землю и стала прицеливаться, оставались жалкие десять секунд, прежде чем мальчик из «Ягуара» скроется за дальним щитом и выбьет Женю, в последние три выстрела Мирослава вложила всю злость и выпустила все шарики в спину противника, у нее остался один запасной. Краска ручейком стекала по жилету мальчика. Он остановился и с видом небывалой досады двинулся к трибунам. Ксюша посмотрела на него с презрением, но с еще большей ненавистью на Миру. Глеб в это время уже был около Раевского, подносил ему под нос ватку с нашатырем, парень довольно быстро очухался.

«Без единого ранения ты из боя вышел, да?» Спросила Женя, сжимая маркер.

«Я не думал, что потеряю сознание из– за синяка на руке. все равно мы победили»

– С ним все хорошо, иди, игра закончена, сейчас объявят, молодцы, – сказал Глеб смешанным голосом. Женя оставила их одних.

Переводя дыхание, она подобрала свои шлем и маркер, уже собиралась уходить с поля: проверять команду и доложить о Сереже, но в этот момент в соседний щит прилетел шарик с краской. Красной. Моментально переведя взгляд в сторону стрелявшей, Женя увидела Миру без шлема, она сняла его и с серьезным лицом убирала прицел от лица.

– Ты что творишь?! – Громко спросила Женя.

– Условия были, что выиграет тот, кто продержится дольше ВСЕХ, а это значит — останется только один.– Процедила соседка, выпрямившись, и добавила: – бери маркер. Даю десять секунд форы.

Глеб в полном замешательстве посмотрел на Кристину. Та в шоке пожала плечами и опустила свисток. Итан и Илья прижались к ограде, наблюдая за девочками. Те стояли на достаточно большом расстоянии, смотрели друг на друга не моргая, для них игра еще не закончена. Именно этот выпад заглушил все радостные крики, даже Андрей поднялся с места. Глеб уже набрал воздуха, чтобы остановить непонятное никому столкновение, но Раевский дернул его за футболку.

– У них своя игра, пусть закончат, – проговорил он, глядя на вожатого. Тот шумно вздохнул, но поднял руку.

– До конца игры еще пять минут!

Дышать на время перестали все, даже птиц не было слышно. Возможно, их не слышала только Женя от напряжения, она покрепче сжала маркер и приготовилась бежать в любую секунду. Долгие десять секунд девочки отсчитывали про себя, ни одна из них не двигалась, все не понимали, что происходит и почему они стоят.

– Это дуэль у них такая? – задался вопросом Илья.

– Сам уже не понимаю, но мне нравится, хочу увидеть чем все закончится, – с азартом сказал Итан, в ожидании выстрелов.

Десять секунд прошло. Два выстрела прозвучали как гром в ясном небе. Женя нырнула за щит, запуская еще два шарика, остался один магазин. Мира сделала то же самое, но стрелять не стала, у нее осталось совсем мало шариков. Уже через минуту девочки бежали по полю, обегая и виляя между щитами, выстрелы были редкими, но каждый мог стать последним. Скулы свело от напряжения, мышцы начали ныть и ноги давали слабину. До законного конца игры осталось три минуты. Почти каждый отсчитывал это время про себя, никто не знал, чем все закончится. Девочки почти впритык подбегали друг к другу, но в последний момент выпускали пули и прятались за щитами.

– Не надоело бегать? – выкрикнула Мира, падая на спину.

– Не думала, что ты уже выдохлась! – Женя выстрелила еще несколько раз.

Осталась минута. Больше ждать никто не мог. Поэтому девочки вышли из– за щитов, прицелившись друг в друга. Два выстрела прозвучали враз. Свисток разрезал гробовую тишину всего лагеря.

Глава 23 «Второе задание. В экстремальных условиях»

Кто попал первый? Соперницы вышли к остальным, обнажая костюмы. Краска на груди Жени смазалась из– за движений, на плече Миры она продолжала сиять от лучей солнца. Итан почти перепрыгнул ограждение и подбежал к подруге, прижав ее к себе, ему было плевать кто выиграл, он хотел убедиться, что она не пострадала, хотя его спина болела точно сильнее, чем пальцы у Жени, которыми она ударилась несколько раз о щиты.

– Я всю игру снимал, вдруг это поможет узнать, кто из них победил? – робко спросил у Глеба мальчик с телефоном в руке.

– Нет смысла смотреть видео, – оборвала их Женя, все обратились в ее сторону, – Мирослава попала в меня первая. Я почувствовала удар пули еще до того, как увидела, что пуля попала в нее. – Она развернулась, посмотрев на Миру совершенно спокойно. – Один– один.

– Предлагаю на ничьей остановиться. – Слегка надменно сказала Мира.

– Я на реванш и не рассчитывала.

Оставшись наедине, Итан не отпускал Женю из объятий все те пять минут, что им довелось побыть в тишине. Его разгоряченный голос обжигал шею, временами мысли путались.

– Не ожидала, что Мира защитит меня, когда я побежала к Раевскому. Для нее это был шанс получить легкую победу. А вот Ксения поступила не очень хорошо, уже после того, как ее выбили, она подсказала своему снайперу. Пускай это и не слова, все же от нее я ожидала честности. – С разочарованием проговорила Женя, уставившись на спины болельщиков впереди.

– Все были удивлены игре в целом, ты умничка, Женек. Ксения, да, поступила совсем подло, но это не принесло ей победы, так что она может пересмотреть свои методы и получше учить игроков, а не верить, что хитростью можно всего добиться.

На трибунах все сидели взбудораженные в ожидании объявления результата, кто победил было и так понятно, всем хотелось посмотреть на подарки, какой будет награда, а еще услышать мнение Глеба по поводу случившихся событий. Илья вместо отдыха предпочел переодеться, Эля расслаблено сидела на лавочке и держала его вещи. Атмосфера на поле после зажигательной игры нравилась всем, за исключением «Черного Ягуара», они сидели кучкой на лавках трибун, напоминая мрачное пятно среди десятков ярких лучиков.

– Команды через пять минут построение на поле, для оглашения результатов, если кому-то нужна помощь подходим сюда к вожатым, – громогласно объявил Глеб, выдавая игрокам обеих команд ватные диски и лед.

Многие сегодня получили ушибы с ссадинами, кто-то из игроков пожаловался на растяжение. Итан наконец отпустил Женю и еще раз взглянул на ее лицо.

– Маску уже можно снять, инкогнито, – хихикнул он.

Но Жене стало совсем не смешно, когда она осознала, что маска на ней держится не за счет своей резинки, а за счет растекшейся по лицу крови. Боли до сих пор не было. Абрамов уставился не догоняющим взглядом.

– Мне срочно нужно к вожатым, – выпалила Женя и быстро направилась в сторону ограждения, теперь придерживая маску, боясь, что та волшебным образом отлипнет и сползет с ее наполовину окровавленного лица.

– Да ну, Женек, как так, – простонал Итан, скорее догоняя ее.

– Можно ваты и воды, побольше, – не выдавая волнения, Женя приняла от Кристины все нужное.

– Нужно скорее ее смыть и обработать нос, – аккуратно сказал Лелик. Он все это время стоял рядом с вожатой, ему поручили важную миссию: ходить по трибунам и спрашивать у каждого игрока не нужна ли ему вода.

– Так заметно?

– Ты единственная, кто маску еще не снял и твои глаза выдают тебя с поличным. Пошлите к деревьям, – мальчик направился вниз по дорожке к березовой роще с кустами. – Это ты, когда упала, так ударилась?

– Да, но мне тогда не до носа было, тем более я боли не чувствовала. А кровь пошла уже под конец игры.

– И даже сейчас боли нет?

– Нет, только покалывание странное.

Женя поспешила отвернутся спиной, оправдание, что она не хотела пугать своим видом лишь прикрытие, на самом деле она заранее знала, насколько трудно будет отдирать маску. Пальцы в нерешительности взялись за ткань и потянули ее, Женя почти взвизгнула от боли, сжала кору дерева и продолжила. Мучительно долгие попытки увенчались успехом, маска с хрустом сложилась на шее. Ветер мгновенно окутал лицо прохладой, половина лица выглядела не то, что жутко, а просто кошмарно. Размазанная кровь с треском отламывалась тонкой корочкой, щеку саднило от царапины. До сбора оставалось не так много времени, стоило поторопиться, чтобы привести себя в порядок, да и команду проверить тоже нужно.

– Пошлите скорее, – пролепетала Женя, вода с подбородка продолжала капать, но ее она вытирала на бегу. Мальчики прервали разговор и понеслись за ней.

Успели они вовремя, все потихоньку начинали подтягиваться и собираться на поле. Команда ягуара с недовольным видом выстраивалась в шеренгу, Андрей выглядел мрачнее всех, чувствовал себя униженным. Женя заскочила на поле в последнюю секунду перед свистком, ловко схватившись за руку Итана, она быстро встала на свое место рядом с ним.

– Игра выдалась веселой и очень напряженной! Обе команды постарались на славу, каждая показала себя с лучшей стороны, молодцы. По результатам игры победила команда «Ястреб»! Хочется так же похвалить командира Левину Евгению за отличную подготовку команды, слаженную работу и самое главное, как командир она поступила очень смело, бросившись на помощь участнику команды, похлопаем! – Завершил Глеб и посмотрел на нее. В его взгляде читалась похвала и гордость, вокруг на секунду все померкло, Жене показалось, что она снова стоит на награждении с соревнований и этот взгляд ей посылает тренер.

Все громко зааплодировали, Завалов с таращился на нее, не скрывая ненависти. На душе остался неприятный осадок, будто он будет мстить ей еще и за это. Мало Жене проблем, дак Завалов вечно рядом красуется.

– Он прекратит пялиться на меня? – возмущенно прошептала Женя на ухо Итану.

– Сейчас перестанет.

– Что делать собрался?

Абрамов в эту же секунду показал неприличный жест, лицо Жени стало каменным, зато Андрей сразу понял все без слов и отвернулся к Глебу. Вожатый в это время уже начал следующую речь после того, как аплодисменты стихли.

– Команда «черный ягуар» так же справилась на ура, командир Заулина Ксения показала хорошую подготовку своих игроков и понимание между ними. Не расстраиваемся из– за проигрыша, вы постарались на ура. Каждому участнику «Ястреба» выдается медаль и пакет с подарками, «черный ягуар» получает утешительные призы. – Заключил он и трибуны громко одарили всех игроков аплодисментами.

«Постарались на ура, конечно» Спрятать неодобрительный взгляд у Жени не получилось, Ксения заметила его и пожала плечами. Будто доказать правдивость слов не сможет и на этот раз жребий упал в пользу «Ястреба».

Две вожатые разошлись по разным сторонам, Кристина одевала каждому на шею по золотой медали, говоря от себя добрые слова, другая, улыбка с лица которой не сползала ни на миг, отдавала пакеты. После награждения команды ушли с поля, к нему уже направлялись еще две другие, скоро начнется вторая игра. В конце смены будут сражаться победители, чтобы выявить лучшую команду. Жене стало невыносимо жарко в костюме, она поспешила обратно в комнату, чтобы переодеться. Идти на следующую игру не было сил.

Привычный мрак от закрытых штор принял в свои объятия, сделав тело совсем мягким, захотелось прилечь поспать, столько сил ушло на игру с путешествиями в другой мир, а восполнить энергию не было времени. Костюм аккуратной стопкой взгромоздился на прикроватной тумбочке, Женя сменила его на свободную футболку и широкие шорты теперь. Теперь она была полностью довольно, только не мешало бы в душ сходить, а, впрочем, сейчас самое время для этого.

Женя так и не пошла на следующие игры, она проспала в комнате до самого прихода девочек в корпус, за окном витала вечерняя прохлада.

Потребовалось несколько минут, чтобы согнать сон и прояснить голову, такой тяжести Женя давно не испытывала, ужин она точно пропустила, наверняка вожатые ее поймут. На улице она сразу встретила Илью и Элю, они шли медленно, увлеченно обсуждали игру, девочка то и дело теребила его руку от чрезмерных эмоций.

– Илья, – Женя направилась к ним.

– Ты как? Не болит ничего? Я слышал от Итана ты носом сильно ударилась, не стал тебя в комнате тревожить, – придерживая сестру за плечо, поинтересовался брат очень заботливым голосом.

– Сейчас все хорошо, нос не беспокоит. Ты сам то как?

– Отлично, нога только болит, но она быстро пройдет. Кстати, тебя ведь не было на двух последних играх, там победили «Анаконда» и «Маугли», последние всю игру валяли дурака и под конец победили, это было красиво.

От такой новости в голове Жени сразу назрел новый план игры, но она быстро тряхнула головой, отгоняя эти навязчивые мысли.

– С Раевским все нормально?

– «Лучше некуда» – раздался в голове ответ. Илья, как и Женя, на секунду смутился и постарался как можно правдоподобнее сказать, будто бы ни он, ни сестра не слышали Сережу.

– Да, он в корпусе отдыхает. Ты бы тоже долго не ходила, чтобы ноги сильнее не начали болеть. Ты молодец, отлично сыграла, а насчет Мирославы постарайся выкинуть это из головы. Для меня ты в любом случае лучше всех, – Илья обнял сестру, крепко прижимая к себе. Эля с умилением смотрела на них.

– Спасибо, ты тоже играл достойно, – прошептала Женя и отпустила его дальше гулять.

Ребята потихоньку уходили в корпуса, самые активные резвились на поле и площадке, другие сидели в беседках, мирно болтая о прошедшем дне. Лагерь надолго поселился в сердце Жени, она знала это наверняка. Ей давно не удавалось быть в таких местах, которые отзываются теплом, в них хочется провести как можно больше времени, сохранить в памяти все значимые моменты. Мысль об отъезде через две недели заставила содрогнуться, снова возвращаться в школьные будни, снова выслушивать отца, претензии мамы. Родители они хорошие, но как люди нет, взгляды Жени на жизнь с их сильно разнились, раньше из– за этого она всегда думала, что одинока в собственном доме, в то время всегда было холодно. Сейчас такого нет, Женя повзрослела, больше не нуждалась в материнском постоянном тепле, пускай иногда и было грустно из– за этого. Она направилась к полю с желанием посидеть и привести мысли в порядок, шум природы и собственное дыхание расслабляли, отвлекали от всего лишнего.

Воспоминания с первого дня приезда замелькали яркими вспышками, сливаясь с путешествиями. Еще два задания. Женя надеялась, что следующее обойдется без такого количества травм, бинты хоть и не чувствовались совсем все же странно знать о невидимых бинтах на руках, под которыми с десяток порезов. Нужно обязательно проверить ранки перед сном, может на ощупь удастся это сделать.

***

На следующий день перед дискотекой Женя прогуливалась с Леликом близ ивы и разговаривала о прошедших днях и просто мыслях друг друга. Когда они проходили мимо ивы, Лелик странно посмотрел на нее и замер на месте, словно он что-то увидел и не хотел отпускать это видение. Женя сразу заметила взгляд, похожий на кошачий, когда зверек пялится в одну точку, даже посмотрела на иву, но не увидела ничего необычного, дерево как дерево.

– Лелик, все в порядке? – Настороженно спросила Женя. – Ты чего? – снова спросила она, уже касаясь его руки. Она была ледяной, ее как будто окунули в ведро холодной водой, хотя обычно руки у него теплые. Лелик моргнул пару раз и очнулся.

– Я задумался, можем идти дальше, про что ты говорила? – без единой эмоции спросил мальчик. Женю это напугало еще больше, но она все же продолжила говорить.

Такое поведение Лелика она замечала уже третий раз, только прошлые два наблюдала издалека. Поговорить на эту тему не получалось, мальчик сразу менял тему или отнекивался простыми: «задумался» и «сон странный был, никак выкинуть из головы не могу». А Женя не была досаждающим человеком, так что быстро прекратила попытки. Оставалось только додумывать все самой, хотя и это каких-то плодов не приносило.

Даже спустя полчаса после этой ситуации Женю не покидали мысли о состоянии Лелика. Всю дорогу от корпусов до ивы она обдумывала как завести разговор о нем и Кристине, если в третий раз ничего не выйдет, то больше пытаться не будет. Возможно, он боится говорить, а сам переживает, помочь хотелось сильно.

– Лелик, я тут заметила, ты стал меньше проводить время с Кристиной, все хорошо у вас? – Непринужденно начала Женя, глядя в сторону здания руководства.

– Да, все хорошо, у нее много дел, а у меня лагерь, мы же не приклеены к друг другу, – бодро вышагивая, ответил Лелик. Только вот Левина заметила дрогнувшие руки, а взгляд метнулся от ивы к зданию. Точно что-то скрывает, но что? Связи между этим взглядом и Кристиной она не видела.

– Рада этому, а давно она вожатой работает?

– Начала, когда мне было 6, а ей 18. Я ездил по лагерям вместе с ней.

– С детства прямо, и родители не были против такого?

Лелик замолчал, глаза забегали по разным местам, если бы ему сейчас дали кружку с водой, он точно разлил бы всю воду.

– Все в порядке?

– Да…Родители не были против, они допоздна на работе и зачем мне дома сидеть одному, если можно хорошо провести время и быть рядом с сестрой под ее присмотром. Мне даже нравится такой расклад, я много повидал из хорошего и на детство жаловаться не могу.

– Мало у кого так бывает, ты прямо счастливчик. Если все хорошо, то мне спокойнее, но вдруг тебе станет одиноко или грустно, может прийти ко мне, я всегда рада с тобой поболтать. – Женя была искренняя в своих словах, у кого-то нет такого хорошего детства с учетом плохой ситуации с деньгами, а у Лелика получилось насладиться детскими годами. Она обняла его покрепче. Расспрашивать дальше Женя не стала, Лелик может рассказать ей о чем-то сам, если этого захочет. Дальше разговоры пошли про лягушек и о том, какой суперсилой хочет обладать каждый из них.

Лелик хотел бы перемещаться во времени, а Женя подумала, что было бы неплохо уметь летать.

***

Когда вся компания собралась вместе ближе к вечеру, Сережа говорил больше всех, но не про свои дела, а вновь про тот мир. Либо сегодня ночью, либо завтра утром им нужно отправиться на новое задание. Свою награду за первое Женя заберет как раз в новый визит, в прошлый раз это совершенно вылетело из головы. Раевский намекнул, что наградой может быть деньги или редкая вещица. Он так же проболтался, что у них планируется вылазка в торговую часть города, где есть мастерские и магазины, Женя поставила себе мысленно цель купить что–нибудь необычное, а вот что именно – неважно.

– С этим разобрались, только предупредить вечером на дискотеке не забудь, чтобы я знал, во сколько вставать, – попросил Итан, – вы уже выбрали в чем пойдете на дискотеку?

Женя давно знала, специально для этого она привезла с собой нежно–голубое платье из легкой ткани, с его волнистого подола ниспадали белые ленты, напоминающие длинные щупальца медузы. Илья сказал, что подумает над этим перед самим мероприятием, а Раевский просто пожал плечами. На этой ноте все разошлись по комнатам, вожатые занялись площадкой для танцев, оставалось развесить ленты и поставить столы.

Девочки начали готовится за час до начала: бегали по корпусу с лаком для волос, заколками и босоножками, кто-то вечно выкрикивал «можно взять этот фен?» и «у кого жвачка есть? Я волнуюсь, а они мне помогают отвлечься…Девочки, вы меня слышите?!». Женя после третьей попытки какой- то девочки найти жвачку вышла в коридор и протянула этой несчастной целую пачку.

– Ты громче покричи, чтобы вожатые услышали, уж они тебе точно ее дадут. Первый раз в лагере или правил не читала?

– Я волнуюсь, все свои уже закончились, и вожатые на площадке. – Девочка приняла пачку и скрылась в дверях комнаты.

Женя цыкнула и продолжила расчесывать волосы, суматоха сборов начинала давить на голову. Близняшки отнеслись ко всему спокойно, оделись в одинаковые джинсы и разные топы, Надя выбрала красный, а Лиза желтый. Мира еле как уложила свои волосы и надела темно–фиолетовое платье выше колена, на ногах оставила высокие фиолетовые кеды. После сборов Женя спряталась на подоконнике и читала книгу до самого выхода, хоть как-то отвлечься смогла, иначе от непрекращающегося смеха и криков сошла бы с ума еще до начала дискотеки.

Парни потратили не меньше времени на подготовку и оделись более– менее солидно, сохраняя летнюю атмосферу. Однотонные футболки и шорты, либо же джинсы, некоторые из мальчиков отлично сочетали в себе несколько цветов.

Илья приоделся в черные джинсы и синюю футболку, волосы как можно лучше причесал, неизменно оставив их с правой стороны. Эля в сногсшибательных зеленых шортах и широкой белой футболке продефилировала к Илье и заключила его в объятия, взъерошив идеально причесанные волосы, это придало им более веселый вид. Он отреагировал на это улыбкой и мягким поцелуем в щеку. Итан надел голубую футболку и черные шорты, волосы оставил шторкой, но руками все время поправлял их.

– Выглядишь замечательно. По–моему, я его впервые на тебе вижу или это ты за ним ходить в конце мая в магазин?

– Спасибо, да, последнее урвала, еще и своего размера. Ты тоже выглядишь отлично.

– Очень рад, что тебе понравилось, но мы сочетаемся, согласись.

– Сочетаемся, но я думала ты будешь в красном.

– Решил, что хочу подходить тебе по цвету, чтобы лучше смотреться, – Итан говорил это с такой чистой радостью, что щеки у Жени моментально вспыхнули. И ведь правда, он всегда старается помогать ей, постоянно рядом, даже оделся так, чтобы сочетаться.

– Ит, мне…я…А, ладно, – Женя отбросила весь страх и стеснение на задний план. С дрожащими пальцами встала на носочки, притянула Абрамова за плечи к себе и нежно поцеловала в щеку, ей еще никогда не доводилось быть так близко к его губам. Да она вообще впервые такое делала.

Итан на долгое мгновение застыл с шокированным взглядом, а после прижал подругу как можно крепче, стараясь не задеть ранки.

– Ради такого я могу каждый день подбирать одежду, чтобы она сочеталась с твоей, – прошептал он, не в силах сказать что-то еще.

– А я ради тебя, – еще мгновение и лицо Жени стало бы красным, как помидор. Итан наверняка ощутил на своей шее, насколько горячи ее щеки. Надолго задерживаться в объятиях они не стали, иначе места на стульях и лавочках им не видать.

Мира пробежала мимо них к Раевскому, вышедшему из корпуса. Плотная белая рубашка свободно висела на нем. Джинсы черного цвета оставались неизменными и менялись разве что только на спортивные. Мирослава быстро начала его о чем-то спрашивать и получала в ответ молчаливые кивки, потом они оба направились в сторону ивы. Женю это озадачило, неужели что-то случилось? А может им нужно идти следом? Но их бы тогда позвали… Она все же подумала, что подождет их возвращения и может потом все станет ясно, а пока села на лавку рядом с Итаном, он уже наметил глаз на столик с напитками и сладостями, к гадалке не ходи, сразу понятно, что с самого начала дискотеки его можно будет увидеть рядом с этим столом. И не взирая на любовь поесть, тело у него было стройным без сильно видимых мышц, на тренировках в кружке он занимается на полную катушку, а в остальное время предпочитает отдыхать, в отличии от Жени, которая с детства не может усидеть на месте.

Вожатые расслабленно болтали друг с другом в беседках, изредка проверяя пришедших ребят. Объявлять начало никто не будет, было лишь оглашено время начала и остальные сами решали, когда им подходить. Именно поэтому одна часть ребят бродила в красивых нарядах по всей территории, а другая сидела в беседках и на лавочках в ожидании первой песни. Долго ждать не пришлось, один из вожатых подошел к столу с ноутбуком, от него тянулись провода, подключенные к двум большим колонкам, из них спустя минуту полилась мелодичная музыка. Почти сразу все двинулись на танцплощадку и весело затанцевали, девочки успевали и танцевать, и болтать, не прекращая смотреть на мальчиков, которые им нравились. Они же в свою очередь в ответ смотрели на своих пассий, кто-то даже осмелился и пригласил ту самую на танец.

Илья и Эля всецело наслаждались компанией друг друга, взявшись за руки, они двигались в такт музыке, шепчась между собой. Илья наклонился к уху девочки так близко, что горячее дыхание приятно щекотало ей шею, улыбка не сползала ни на секунду. Итан все же добрался до стола со сладостями и уступил единственное свободный стул Жене. Она расслабленно оглядывала всех присутствующих и вдыхала прохладный воздух полной грудью, мыслями отдалась музыке, такой легкости на душе не было давно.

– что-то Раевского не видно, – проговорил над ухом Итан и закинул в рот очередную хрустящую конфету.

– Он с Мирой зачем-то ушли к иве, но я пока никого из них не видела, – ответила Женя, зачем-то начав искать их в толпе остальных.

– Вот уж странно, и нас не предупредить. Погоди– ка, это не они там идут и… Адамас?

Женя сразу же повернулась в сторону корпусов, от увиденного у нее чуть челюсть не отвисла. Там и вправду шли все трое, только вот Адамас здесь какими судьбами. Он шел к танцплощадке, держа Миру за руку, она улыбалась так, что лицо ее больше не было мрачным и серьезным, глаза сверкали от счастья, румянец на щеках придавал детский вид. Раевский что-то сказал Адамасу напоследок и направился к Итану с Женей. Последняя проводила взглядом парочку, они затерялись в толпе танцующих почти сразу.

– Ему дали разрешение ненадолго сюда переместиться. По имени его не называйте, запрещено их здесь произносить, из– за этого его петля судьбы может нарушиться. – Моментально объяснил Раевский, не дожидаясь вопросов.

– Он ради Миры на дискотеку сюда пришел?

– Да. Конечно, он не сказал истинной причины, но выдал, будто бы захотел ощутить атмосферу дискотеки в лагере. Тем более дел сегодня почти не было, только с вашими ветвями и те не заняли больше часа, – Сережа беззаботно сел на стул, освободившийся благодаря мальчику, которого одна из девочек пригласила на танец.

– А что насчет них? Сегодня или завтра? – Поинтересовался Итан, добравшийся уже до шоколадного кекса.

– Сегодня после дискотеки, можете пока отдохнуть, ваши следующие задания будут сложнее прежних, у тебя, Женя, особенно. – Обратился он к ней, попутно хватая первую попавшуюся конфету.

На этих словах прозвучали чьи-то веселые смешки и восхищенные возгласы, раздалось это на почти всю территорию танцплощадки. Женя с Итаном повернулись на звук сразу, а Сережа спокойно доел конфету, при этом улыбаясь во весь рот, ведь ему одному было известно, что там происходит. А происходило нечто, которое Женя себе даже во снах представить не могла и уж тем более в жизни не надеялась такое увидеть. Илья, беззаботно и будто бы забывшись, отплясывал на танцполе как в последний раз. Если бы ребята сидели поближе к нему, то увидели разметавшиеся во все стороны волосы, капельки пота, стекающие по скулам. Ослепительно белую и счастливую улыбку заметили бы даже с другого континента, в особенности наслаждалась этим зрелищем Эля, она хоть и стояла в стороне, но с таким взглядом, который не говорил ни о чем другом, кроме слов восхищения и симпатии. К слову, двигался Илья просто отменно, еще никогда у него спина не была такой гибкой, руки двигались красиво и естественно, ноги летали по полу в такт быстрой музыке. Все движения складывались в единый танец, такой заразительный, что несколько парней тут же поддержали его, некоторые двигались не так плавно, но наслаждались точно все. Кто-то из организаторов включил разноцветную подсветку, так что к брату Жени присоединились почти все. Даже девочки не стали стоять столбами, сначала хлопали в унисон песне, а потом сами пошли в пляс, прически в эту же секунду перестали волновать всех. Неизменно Илья оставался в центре всего этого, его футболка стала влажной, волосы мокрыми. Углядев брата на несколько секунд в танцующей толпе, Женя разинула рот от удивления и окончательно убедилась, что Илья скрывал от нее много талантов и черт характера: братец, не стесняясь вообще никого, снял футболку и задвигался еще резче и быстрее. И когда он только успел нарастить себе легкий пресс, который становился рельефнее при особо интересных движениях? Несколько мальчиков последовали его примеру. Кажется, в конце песни вожатые хотели намекнуть, чтобы все оделись, тем, что убавили звук и рукой оттянули свои футболки. Со смехом и началом следующей песни все продолжили танцевать уже одетые.

– Я… – заикнулась Женя, чуть не выронив конфету, – Это…

– Я запишусь на уроки танцев у Ильи! – воскликнул Итан и засмеялся.

– ЭТО ИЛЬЯ СЕЙЧАС ТАМ ТАК ОТПЛЯСЫВАЛ?! – Женя все же смогла выйти из ступора. – Да я бы в жизни не поверила в это!

– Он говорил, что сегодня хочет по полной отдохнуть и не стесняться, – запивая сладость конфет принесенной с собой водой, сообщил Раевский с той же довольной улыбкой.

– Ну, снять футболку – это сильно. Мне кажется, Ит бы даже застеснялся.

Абрамов очень видимо оскорбился этими словами.

– Могу доказать обратное, – с улыбкой сказал он, рукой оголяя живот. Женя тут же запротестовала, чуть не подавившись конфетой.

– Итан! Тебя еще полуголого тут не хватало! Мне на сегодня Ильи достаточно.

-тогда завтра продолжим, – нахально улыбнулся друг и прыснул.

– Фу, сейчас уйду отсюда. – Неожиданно пошутил Сережа.

– У вас троих сегодня общий план удивлять меня? – Подозрительно спросила Женя, поворачиваясь к ним. – Ладно, на чем мы остановились?

– На заданиях, твое сложнее, – услужливо напомнил Раевский.

– А, точно, – девочка поправила волосы, – Да я готова, мне награду за прошлое еще хочется забрать.

– Я все же думаю, что это будет какая-то вещь, деньги вам и так каждому дадут. Поскорее бы вас в город сводить, – Раевский впервые за день улыбнулся. Ему дискотека явно нравилась, и спокойная музыка с красивым женским голосом отлично успокаивала, будто окутывала звучанием.

– Слушай, а у вас есть какие– нибудь там животные, необычные? – вспомнив о непонятном недоконе, которого вели через площадь, спросила Женя.

– Их немного, но они есть, самые популярные у нас это Хорены. Смесь между Пегасом и Гидриппусом. Большего рассказать здесь не могу, но напомни мне, продолжу потом, – он мельком глянул на Женю, уловив ее недовольный взгляд. Вот уж неприятно сидеть, когда приготовилась к полному рассказу и на тебе, на самом интересном месте прерываются.

– Умеешь интриговать, – буркнула она, не сдержалась и взяла сразу несколько конфет, насмотревшись на то, с каким удовольствием Итан их ест.

– Я отойду на пару минут, – поднимаясь со стула, предупредил Раевский и удалился в сторону корпусов, темнота накрыла его, как только он отошел от танцплощадки примерно на двадцать метров. Следом за ним пошел и Адамас, взявшийся из ниоткуда рядом с Женей и Итаном.

Мирослава села рядом, на их недоуменные взгляды она цокнула и лишь коротко сказала:

– Ни слова об этом рядом с ними. – Намек Женя поняла довольно быстро.

– Ладно, а куда они ушли?

– Я откуда могу знать? – Недовольно кинула Мира и демонстративно отвернулась.

Женя решила больше с ней не говорить, непонятно, что творится в голове соседки. еще несколько секунд назад она счастливая танцевала с Адамасом, глазки ее блестели ярче гирлянд, тело пластично и легко кружилось в танце, а сейчас Мира сидит темнее тучи рядом с ней. Может, Женя ее настолько не нравится? Чем же?

«еще этим я голову не забивала, не нравлюсь, ну и пусть. Я приехала не в друзья всем и каждому набиваться»

Взглянув на Итана, Женя заметила, что он порядком подустал стоять: переминался с ноги на ноги, пытаясь их расслабить. Музыка менялась одна за другой, но та, под которую можно медленно танцевать в парах в конце торжества, все никак не хотела начинаться.

– Может тебе место уступить?

– Спасибо. Если у тебя ноги начнут болеть, скажи сразу, – Итан присел на стул и расслабил затекшие ноги.

– Как у Миланы с твоим портретом дела? – обвив шею друга, полюбопытствовала Женя. ее губы слегка касались уха. По телу Итана прошли мурашки, он заметно напрягся. Она прекрасно знала все его слабые места и эту возможность просто не могла упустить.

– Скоро уже закончит… Женек, щекотно, – дрожащим голосом прошептал Абрамов, сжимая ее руку. Сердце в груди начало биться быстрее от таких прикосновений. Они продолжили молча слушать дыхание друг друга и наслаждаться дискотекой, изредка переговариваясь между собой.

Тем временем мальчики стояли на темной площадке, ветер со скрипом раскачивал качели, зловеще шелестел листвой, а ночное небо навевало тревогу. Раевский достал из кармана кулон– змею и сжал его, Адамас безучастно за ним наблюдал, мысленно мечтая уйти обратно к Мире.

– Говори быстрее, если у тебя на этой дискотеке дел нет, то не значит, что и у меня они отсутствуют. – Недовольно произнес он, начиная злиться.

– Твое? – Кулон повис на одной цепочке, отражая блики света лампочки, горящей в фонаре неподалеку. Адамас недобро прищурился.

– Какого черта он у тебя? Я не думал, что ты опустишься до воровства, удивляешь, – злобно выпалил парень, подходя ближе.

– Не нужно говорить первое, что взбредет в голову. Его кое– кто нашел.

– Мне все равно, верни мою вещь.

– Отдам, но взамен ты перестанешь называть меня Руинским, иначе твой кулон рассыплется мелкими кусочками по траве.

– Не сломаешь, пока цел один, будет цел и второй, а Мирослава умеет хранить такие вещи. Так что отдавай.

– А силы никто не отменял, они могут сломать все, что угодно. Перестань называть Руинским и впредь отвали от меня, – с нажимом произнес Раевский, сильнее сжимая кулон в руке, опасно держать его за цепочку перед быстрым соперником.

– Применишь силу? Здесь этого сделать нельзя. – Усмехнулся Адамас.

– Сам же сказал, мы возвращаемся сегодня ночью. Нападать на меня сейчас ты не станешь.

На это Адамасу ответить было нечего. Мальчики молчали с минуту, не отрывая взгляда друг от друга, ветер развевал волосы, музыка с танцплощадки приглушенно звучала на заднем плане. Лагерь померк, на его месте будто возник тренировочный зал, сейчас Глава должен дать сигнал о начале боя. Но его не будет, на этот раз нет.

– Ладно, согласен. – Сдался Адамас, – больше не буду к тебе приставать и называть по фамилии.

– И имени тоже, – наперед сказал Раевский, предвидев, что рыжий может схитрить.

– И именем тоже, – повторил он, потянувшись к кулону. Сережа отошел на несколько шагов. В ответ на его выжидающий взгляд Адамас недоумевающе спросил: – Ну что еще?

– Клятва.

– А без нее никак?

– Нет.

– Ладно. Я клянусь отныне и навсегда…

Парень запнулся на середине предложения из– за сильного жжения браслета на руке. Раевский почувствовал то же самое и на секунду скривил лицо от боли. Уже? Рановато они.

– Даже здесь жгутся сильно, а?

Раевский промолчал, его совершенно не интересовал Адамас, он был вне себя от злости. Мальчики мысленно позвали своих к иве, предупредив, чтобы те ушли как можно незаметнее. Итану, Жене и Мире это труда не составит, а вот Илье, который весь вечер проводил с Элей куда труднее придумать отмазку.

– Эля, нам срочно нужно отойти на полчаса. У родителей что-то случилось, надо перезвонить. Посидишь пока с подругами? – Как можно спокойнее спросила Женя, внутри карая себя за вранье, которое она так не любила.

– Да, конечно, надеюсь, у вас там все хорошо, – пробормотала девочка и с грустью взглянула на Илью. Тот не сдержался и крепко обнял ее, тихо прошептав: – У меня еще для тебя будет подарок. До встречи. – Напоследок он с нежностью коснулся губами ее лба.

– Вот романтик, – еле слышно произнесла Женя себе под нос, терпеливо дожидаясь брата.

Илья отстранился от Эли и направился с сестрой к корпусам, делая вид, будто они идут к брату.

– А ты тот еще танцор, оказывается. – Хмыкнула девочка.

– Завидуешь? Не видел, чтобы и такое себе позволяла.

– Ха, не для меня такое, – скрестив руки на груди, вскинула подбородок Женя, – но танцевал ты отпадно.

– Спасибо, мне хватило смелости не отказаться от этой идеи. По правде говоря, я бы хотел почаще не стесняться делать что-то подобное, мне после танца так полегчало на душе, – тепло поделился Илья. Женя приобняла его и тихо хихикнула, чтобы никто не услышал кроме брата.

– Меня радует, что ты постепенно становишься более открытым, знакомство с Элей идет тебе на пользу или лагерь весь.

– Скорее, все вместе. Эля мне помогает быть таким, какой есть и с ней так тепло, хорошо, спокойно. Мне хочется сидеть с ней вечно рядом, я чувствую себя в полной безопасности.

– Думаю, она таких же мыслей о тебе, – девочка потрепала братца по волосам, все равно прическа вся сбилась. Они до сих пор оставались влажными, Женю это не смущало, она живет с ним пятнадцать лет и было бы глупо при их хороших взаимоотношениях иметь хоть какое-то отвращение к нему.

Слившись с темнотой, они быстро прошмыгнули через кусты к дорожке, ведущей к иве. Шли в тишине и радости они не долго, за спинами раздался шорох с кашлем.

– И куда вы сбегаете? – скверным голосом поинтересовался Завалов.

– Вот уж не твое дело, иди, куда шел. – Огрызнулась Женя. Хотелось поскорее отцепиться от надоедливого одноклассника, да и Сережа мысленно поторапливал.

– Не положено ошиваться по территории во время дискотеки, если вожатые узнают, то выговор будет.

– Волнуешься, что ли? Нам его получать, а не тебе. Уйди уже, – раздраженно вмешался Илья, но и его слова не произвели никакого впечатления на Андрея.

Раевский старался как можно скорее дойти до них, чтобы предпринять хоть что–нибудь, их ждут и нельзя не подчиняться, за долгое опоздание он будет отдуваться за всех. Женя наблюдала за Андреем в надежде, что тот все– таки уйдет, посчитав их неинтересной добычей, но нет, парень продолжал пилить взглядом обоих, даже темнота не могла помочь им в этот момент. Из– за ближайшего дерева вышел Адамас, ему опаздывать тоже не хотелось, тем более одному не уйти. Мира осталась с Итаном под кроной ивы, чтобы их тоже туда не приплели и для безопасности лучше оставаться в тени.

– Ты кто еще такой, не видел тебя здесь раньше. – От Завалова так и разило откровенным подозрением.

– Для тебя Адамас. А теперь, раз мы познакомились, прошу свалить от сюда.

– Да сейчас. Я вас всех сдам и сами потом оправдывайтесь.

– Вот я тебе сейчас как дам по лицу-то… – Адамас раздраженно приближался, желая ударить надоедливого приставалу.

– Лучше сразу по голове. – Вмешался подоспевший Раевский, в тени он выглядел еще более устрашающе, вместо глаз у него были черные провалы из– за темноты.

– Неужели подоспел. – Рыжий скривил лицо и опустил руку.

– Я серьезно. Выруби его и оставь на полчаса.

Адамас, мягко говоря, опешил, но долго медлить не стал, приблизился к Андрею и поймал того за шкирку.

– Придурок ты, не здесь, в комнате у него. Как мы его потащим на кровать или тут оставим?

– Мог бы и понятнее сказать.

– Я же не думал, что ты настолько тупой.

– Отпустите, идиоты! – завопил Андрей и рванулся, не помогло. Женя с Ильей в немом шоке смотрели на эту картину, проклиная все, из– за чего случилось это недоразумение.

– Идите пока к иве, если через пару минут не будет, пусть Мира вас перенесет, мы позже присоединимся. – Скомандовал Раевский и сжал покрепче руку Завалова, закрывая второй ему рот. Левины без слов согласились, исчезли в темноте и не оглядывались.

Довести до корпуса дергающегося болвана было задачей не самой приятной. Несколько раз оба получили пинки по ногам, Раевскому вообще чуть руку Андрей не укусил, Сережу итак тошнило от прикосновения к лицу, дык Завалов еще помимо своих слюней зубами ладони касался.

– У тебя есть время произнести клятву и твой несчастный кулон вернется к тебе, – предложил парень больше от желания отвлечься от ненормального Андрея. До коридора они дошли, изображая троих друзей, а уже внутри корпуса старались не издавать и звука, из– за мычаний Андрея это удавалось с трудом.

– Я клянусь отныне и навсегда не обращаться к тебе по фамилии с именем... – Адамас отпустил руку Андрея на мгновение и резко забрал свой торчащий из кармана штанов Раевского кулон. Завалов вырвался из хватки, помчавшись вглубь коридора, видимо хотел запереться в комнате.

– Я тебя точно убью когда-нибудь! – зарычал Раевский от невыносимой злости и побежал за одноклассником. Адамас и сам не ожидал такого поворота событий. Поймали они Андрея у самой двери, все втроем ввалились в комнату кубарем, благо, она была пустой. Дальше дело было за малым: приволочь вопящего Завалова на его кровать, да использовать заклинание на сон – бить его никто не собирался изначально, хоть в этой шутке Сережа с Адамасом нашли общий язык.

***

– Опоздали оба. Но раз уж такое происшествие, то обойдетесь одним предупреждением. Похвалю лишь за то, что грамотно решили эту ситуацию. – Строго проговорил Венцеслав, отпуская проводников. – Можете пока быть свободны. Мирославия помогла мне и найденные уже в ветвях.

Первым исчез Раевский, в полном молчании поскорее ушел в зал тренировок, где сейчас было пусто, так как у учеников были лекции, а тренировка в конце дня. Адам же, не спеша, спустился на второй этаж и расслабленной походкой пошел в зал, мысленно готовя новую колкость для Раевского, которого он смог обмануть, хотя, может быть, ему просто удалось подгадать момент, когда напарник отвлекся. В зале Раевский выпустил силу наружу и дрался со своей копией. Этот Сережа выглядел куда злее настоящего, а может, он отражал сейчас все, что происходило внутри у настоящего. Копия металась из стороны в сторону, запутывая Раевского, наносила удары каждые несколько секунд, не давая отдышаться. Старший проводник моментами забывался в мыслях, промахивался и попадал под удары, скоро выходные, скоро домой. Губы превратились в тонкую полоску, скулы на худощавом лице стали виднеться еще сильнее.

– Нельзя думать о них!!! – Закричал Раевский во все горло и ударил копию таким мощным шквалом цепей и с такой силой, что та разлетелась в воздухе темными ошметками. Шрамы на теле натянулись и отдавали пульсирующей болью.

– Не знал, что умеешь так кричать, а то обычно тише и темнее своей копии, которая соткана из темноты, – с насмешкой сказал вошедший Адам.

Копия собиралась заново, первый удар ушел в плечо старшего проводника, он не сдвинулся с места, уцепившись цепями за столбы у стен.

– Сгинь уже.– Плюнул раздраженно Раевский.

– И рад бы, да…

– Я это ей, – он перебил Адама и кивнул в сторону копии, та поспешила раствориться в воздухе, темным шаром врезавшись в грудь. – Но и ты тоже можешь, я не против.

– И рад бы, да мне сказали с тобой тренироваться. – Мрачно продолжил Сихлински.

– Другая половина зала вся твоя, валяй. –Сережа показательно развернулся и удалился к дальней стене.

– Я сказал С ТОБОЙ. Глухой совсем?

– Не хочу иметь с тобой дел после твоей выходки в портале. И ты чего ко мне вечно пристаешь? Нравится людей злить или что? Не можешь отвалить, когда просят по–хорошему, тогда как тебе нужно сказать, чтобы ты исчез из моего поля зрения? – От произошедшего в портале желание кинуть Адама в стену ураганом бушевала в груди, только бой с копией помог его немного утихомирить, да и то только в самом начале.

– Мне нравится злить тебя.

Внутри Раевского вспыхнул гнев.

***

Спасать людей из беды с помощью другого оказалось не такой простой задачей, как раньше думала Мадина Меррик. Когда ей рассказали о концепте ее заданий, она предполагала, что будет просто общаться с каким-то определенным человеком, а потом поможет ему вытащить друга из беды. На самом же деле оказалось все куда сложнее, нужно самой найти и понять, какой человек нужен, найти к нему подход, не раскрывая своей личности, не говоря о себе и ни за что не рассказывать напрямую о том, что человеку нужно скорее спешить спасать своего друга. Если ошибиться, можно разрушить все надежды и не спасти попавшего в беду. В первом задании Мадине повезло, не пришлось долго искать нужного подопечного, он выделялся из толпы людей на фестивале и выглядел обеспокоенным, догадываясь, что его друг попал в беду. Меррик пришлось попотеть только над втиранием в доверии и расспросе, а потом мягко подсказать, где и как могла случиться беда с другом подопечного, выставив себя за одного из волонтеров на фестивале, благо, при жизни она и вправду была волонтером на подобных мероприятиях и не раз. Так что первое задание, как и должно, прошло хорошо, с некоторыми трудностями, но без потерь.

Второе оказалось куда интереснее и сложнее. Войдя в ветвь, Мадина оказалась в том месте, о котором и подумать не могла. На вершине скалы! Она догадывалась по зимней одежде, что будет не на береге теплого моря, но даже не предполагала скалу. Невидимый Дух ее ветви оставила записку с подробным описанием задания и как всегда исчезла бесследно, чтобы наблюдать со спины и вмешаться только если все будет очень плохо. Пожалуй, это самый строгий и непреклонный Дух – Манзи, она даже не поприветствовала новую найденную, только оставила записку и исчезла. Меррик не придала этому большого значения, так как давно привыкла все делать сама, да и на болтовню времени тратить нельзя. В ее ветви время – самый дорогой ресурс.

– Ладно, с вершины как– нибудь спущусь. Какие подробности на этот раз… – пробормотала Меррик, вчитываясь в детали. – Двое друзей– лыжников решили наперегонки преодолеть лыжню, огибая гору, но в итоге, когда более опытный парень Максим не вернулся на место финиша, его менее натренированный друг Сава подумал, что Макс вернулся гораздо быстрее и уже спустился вниз, чтобы подождать его на базе. На самом же деле Максим попал под лавину, которую не было слышно с другой стороны горы Саве, и пока тот спускался на базу, его друг задыхался, не в силах спасти себя сам или подать какие– либо сигналы о помощи.

Мадина сильно задумалась, ей предстоит спуститься с той самой горы и перехватить Саву на спуске к базе, завести разговор и рассказать невзначай о том, что она слышала звуки лавины. После этого Сава сам должен все понять и попросить помощи у нее, а уж Меррик то точно сможет найти выход из ситуации. Звучит легко, но она трезво оценивала происходящее – ничего легко не будет. Стоя в снеге, ее ноги уже тонули в нем почти по колено, а штаны пропитывались холодным растаявшим снегом. Про лицо и говорить было лишним, его обдувал холодный и до ужаса колючий ветер, будь Меррик жива, то непременно получила бы сильное раздражение и ранки, но для нее они исчезнуть, как только она покинет ветвь. На все неудобства можно было успешно закрыть глаза, жаловаться на что-то, когда под снегом задохнется человек, не звучит как что-то адекватное. Так что Мадина взяла себя в руки и потихоньку начала выбираться из– под снега. Вид с вершины горы не давал слишком долго унывать из– за непростых обстоятельств. Раскинувшийся на десятки километров еловый лес, темнеющий вдалеке, нежные, пушистые облака, находящиеся ниже самой девочки, все это так успокаивало, давало надежду на что-то хорошее и освобождающее от любых обязанностей. Именно этого Мадине не хватало при жизни.

– Не отвлекайся на посторонние мысли. Тебе нужно спешить.

– Именно сейчас решила о себе напомнить? – с насмешкой спросила Мадина, вытаскивая ногу из снега и чуть не оставив там ботинок. – Мои мысли никак мне не мешают.

Дух не ответила, лишь скрипнула снегом и затихла. Времени на все задание было не так много: 45 минут. пять из них она уже потратила на выстраивание плана по спуску и перехвату Савы. еще около шести– восьми будут потрачены на этот самый спуск. Поэтому пришлось сквозь сжатые зубы пробираться в сугробе, который становился глубже с каждым шагом. Взглянув налево, внутри у Меррик все перевернулось – Сава уже был на повороте к месту, где она должна быть совсем скоро. Девочка приложила все усилия для последнего рывка, когда нога выскользнула на поверхность, она расслабила тело и приняла решение скатиться, иначе не успеет доползти до нужного места, позволив Саве уйти на базу. Снег забился не только в обувь, но и за шиворот, в рот, в волосах вообще одни снежные комки теперь, а шапка осталась где-то позади. Зато Мадина вовремя успела свалиться у положенной дорожки, по легенде она – начинающая лыжница, которая подробно изучает все маршруты, и как раз прогуливалась по новой для себя тропе, соседняя дорога и была той, по которой должен был скатиться Максим, но по известной Меррик причине этого не произошло. Найденная шустро поднялась на ноги и поспешила надеть капюшон, из него кучей выпал снег, Мадина тут же запрыгала от неожиданности. Как раз в этот момент Сава остановился у финиша и, не замечая дрыгающуюся девочку, оглянулся по сторонам в поисках друга. Как и должно было случиться, он его не нашел и только сейчас удосужился заметить найденную. Лыжник подъехал к ней с неуверенным видом, девочка наконец вытряхнула последние куски снега и приняла вид обычной и спокойной лыжницы.

– Привет, хотел чего-то? – бодро спросила Мадина. Внешность парня казались ей смутно знакомыми, раньше она наверняка видела людей с такой внешностью: русые волосы, карие глаза без крапинок и чего-то подобного, рост примерно 175 сантиметров, лицо красное от холода, тонкие губы, из выделяющегося был разве что шрам над бровью, из– за холода он стал чуть виднее, в повседневной жизни он, скорее всего, даже не заметен.

– Привет, да…я тут с другом катался на перегонки, он быстрее меня, я думал, он уже тут будет, а его нет. Не видела парня высокого в оранжевом костюме зимнем?

– Не-а, я сама только что подошла, новую тропу для лыжни изучала. Давно с другом-то гонял?

– Да минут пятнадцать– двадцать. – Сава постоял, и к большому сожалению Мадины, вспомнил про базу внизу. – Блин, а может, он меня на базе ждет? Она же внизу, там тепло и есть где посидеть.

– Уверен, что до туда успел бы доехать? – не подавая виду, спросила Меррик, внутренне метаясь из угла в угол.

– Да, он ведь уже лет восемь лыжами занимается, для него это расстояние – сущий пустяк. Я тогда сбегаю туда, можешь тут постоять, вдруг вернется он? Может, фотографирует виды как всегда думая, что я еще не закончил тропу.

Сава выжидающе посмотрел на Меррик. Вот такого она не ожидала, надеялась, что парень захочет тропу проверить, а там она уже расскажет некоторые факты про эту местность, а тут вот как вышло…

– Не могу, я когда долго стою, мерзну сильно. Я бы по тропе лучше прошлась, тем более ты сказал, что он виды фотографирует часто, вот бы и проверили вместе. Я вообще люблю тропы изучать перед заездом, сейчас как раз эту местность исследую вдоль и поперек. – С придыханиями сказала Мадина. Ответ казался ей вполне логичным, так что она надеялась, что Сава согласится.

– Возможно, но мне бы хотелось одним выстрелом убить двух зайцев, очень прошу тебя помочь мне, я редко, когда теряю его, скорее он меня постоянно...

– Я ведь даже не знаю, как он выглядит и как его зовут.

– Да тут мало кто ездит, он в ярком оранжевом костюме, зовут Максим, если увидишь такого, то спроси не Максим ли он, если да, то скажи, что Сава ищет его на базе.

– Давай лучше вместе, так безопаснее, я слышала, что в той местности лавины бывают. Правда, там два разветвления дороги, по которой твой Максим ехал, если он выбрал ту, что подлиннее, то ему ничего не грозит.

Сава мгновенно изменился в лице, проглотив все несказанные слова, очевидно, он и Мадина знали, по какой именно дороге ехал Максим, только вторая делала вид, что выдает лишь известные ей факты про тропы, а не очевидную подсказку.

– Он ехал по короткой… – парень покрепче пристегнул крепление лыж к ботинкам и поправил шлем, засунув под него выбившиеся пряди волос.

-тогда лучше поспешим. – Мадина приняла роль ничего не знающей о ситуации с Максимом, лыжницы и сама поспешно взяла со снега лыжи и шлем, они там лежали все это время, на всю вредность Духа, она все же позаботилась об этом.

Выехали на тропу они молча, Сава не сводил глаз с дороги и склона с горы, видимо надеялся найти максима где-то здесь. Мадине было крайне больно за него, она все знает и так, но рассказать и поторопить не может, только подсказками да помощью своей. Благо, Сава оказался парнем смышленым и разговорчивым, разговаривать не пришлось. Тогда, что же будет поистине сложным во втором задании? Этот вопрос не отпускал Меррик еще с начала разговора с Савой.

– Я увлекаюсь лыжами чуть больше шести месяцев, тогда с Максимом и познакомился. Точнее, мы в универе виделись на лекциях и много раз сидели за одним столом на обеде, но не общались. А потом как-то сдружились на базе лыжной, – вдруг начал рассказывать Сава, волнуется, есть такие люди, которые от страха не в себе закрываются, а наоборот, говорят без умолку. Меррик сама такая же, так что отлично понимала его.

– Люблю, когда друзья вот так находятся, сразу есть о чем поговорить и общее дело скрепляет. Мы обязательно его найдем, наверняка он где-то там стоит с камерой, – сквозь силу ей пришлось улыбнуться. По большей части девочка сейчас старалась сконцентрироваться на лыжне и ногах, при жизни она занималась лыжами от силы год, будет крайне неловко, если упадет сейчас, сразу покажет, какая из нее лыжница опытная. К счастью, ехали они не быстро, оглядывали каждый сугроб. Вскоре заснеженный вид начал нагонять тревожности на них обоих. Сава прибавил скорости, больше он пока не говорил, он ожидал найти друга где-то совсем рядом, потому что половина дороги уже осталась позади.

– Где была или бывают лавины? – ветер донес слова парня до Мадины с опозданием. – Слышишь…э, а как тебя зовут?

– Чего? А, Мика зовут, полное имя длинное, это сокращенное.

– Хорошо, Мика с длинным именем, – Сава понял, что говорить пока едешь плохая идея, он остановился, превозмогая желание ехать еще быстрее. – Где лавина была или может быть?

– Скоро развилка будет. Поехали, – Мадина взяла на себя роль сопровождающего, время на часах шло неумолимо. Оставалось двадцать минут, через пять минут Максима накроет лавиной, он действительно фотографировал виды и не претендовал на победу, ему хотелось, чтобы Сава ощутил вкус победы, ну и хорошие кадры получить на телефон, который он взял с собой. – Погоди, так у Максима телефон с собой?

– Ну да, он на него фотографирует все…Я свой телефон на базе с вещами другими оставил, – с досадой сказал Сава, тут же замеделившись.

– Не переживай, у меня с собой есть, я по картам хожу. Только связь у меня на этом участке не ловит, у развилки может появиться. – Мадине в голову пришел новый план.

– Дошло, что не всегда нужно ждать беды, если знаешь о ней?

– «Манзи, ты как всегда вовремя, – в ответ мысленно сказала Меррик, – я правильно подумала? Можно просто позвонить ему?»

– Права как никогда. Развилка уже за поворотом, как только появиться связь звони ему. – Дух исчезла, оповестив о своем уходе потоком ветра в лицо.

Мадина ускорилась, никогда раньше при жизни она не гнала так быстро. Нужный поворот показался через двадцать секунд после начала самого быстрого заезда найденной. Она свернула вправо так резко, что одной ногой слетела с трассы, но не упала. Сава не отставал и нагонял так же стремительно. У развилки они, не снимая лыж, определили по которому пути ехал Максим.

– Диктуй номер. – Мадина набрала цифры и с надеждой посмотрела на палочки сигнала, есть. После трех гудков в трубке раздалось: «ало?» – Максим, не задавай лишних вопросов, ты сейчас где?

– Не уверен, что смогу точно сказать, но вроде у склона, ниже меня три ели, а на них знак какой- то висит.

– Лен, двигайся быстрее! – крикнул в трубку Сава.

– Сава, ты? Что вообще происходит? Ты где, и кто мне звонит?

– Максим, твой друг Сава потерял тебя, а я ему помогаю тебя найти. Он волнуется, что с тобой может что-то случиться.

– Со мной все нормально, я фотографировал вид. Думал, ты дольше ехать будешь.

– Очень классно, но я приехал быстрее. ленов, возвращайся обратно, мы стоит у развилки.

– Ладно, я недалеко от нее. Но сейчас сделаю еще пару кадров хороших и приеду. Подождете?

– Да, хор…

– Нет, Максим, у склона, где ты сейчас находишься, может сойти лавина. Мне говорили, они там часто. Возвращайся, пожалуйста, сейчас.

– Прости меня, но ты кто вообще?

– Мика, я Саве помогаю, случайно встретились.

– Ясно, я постараюсь быстрее. – Максим отключился, раздались гудки. Мадина запихнула телефон обратно в карман костюма и взяла пакли в перчатки, с силой сжав их.

– Не постарается он быстрее. Поехали за ним. У меня плохое предчувствие.

– У меня тоже, ему не нравится, когда торопят, сделает все по–своему.

Плохое предчувствие Савы было не ошибочным, у них осталась минута– три до схода лавины. Мадина с Савой помчались с еще большей скоростью, чем прежде. Через минуту, которая могла стоить жизни Максиму, они увидели его фигуру в оранжевом внизу, осталось преодолеть спуск, хотя это займет много времени. Шанс успеть спасти его до схода лавины таял в руках.

– Я спущусь и вернусь с ним, а ты тут будь. Если лавина все же случится, то зови спасателей.

– Хорошо, но тебе помощь не нужна?

– Нет, вдруг мы все трое попадем под лавину.

– Ты права.

– Вот тебе телефон мой на всякий случай, там пароля нет. – С этими словами Меррик скатилась. Она любыми силами оттащит Максима подальше от склона, даже если он будет сопротивляться. Парень как раз убрал телефон и заметил ее, а потом и Саву наверху.

– Это ты – Мика?

– Поехали быстрее обратно, – на склоне раздался звук, будто огромное количество воды спускается к ним… – Ленов Максим, бегом!!! – заорала Мадина. Парень подобрал палки, оба поехали обратно. Лавина надвигалась быстрее, чем можно было себе представить. Еще несколько секунд и их обоих накроет. Найденная приняла решение на лету и обдумывать его не было ни секунды. Промелькнула только мысль, заставившая Мадину улыбнуться:

«Второй раз не умру»

После этого она уступила дорогу Максиму и подтолкнула его к Саве, протягивающего руку. Парень уставился на нее непонимающим взглядом. Максим подтянулся и отъехал подальше.

– Помоги скорее Мике! – крикнул он, снимая петельки палок с перчаток.

Только для этого было уже слишком поздно, Сава отпрянул в последнее мгновение, перед тем как Мадину снесло чудовищно сильным потоком снега. Оба парня с ужасом смотрели на лавину, до места, где они стояли, она не доставала. Сава сжал в руке телефон девочки.

***

– Молодец, Мадин, успешно прошла задание. – Сказала с улыбкой Мира. Меррик с трудом открыла глаза, прогоняя мутное изображение снега и крутящегося мира перед глазами. Эту резкую боль во всем теле она могла сравнивать только с той, что испытала перед смертью в своем доме.

– Меня лавиной снесло…

– Вот это ничего себе, ты в порядке?

– Почти. Пойду до медпункта, – слова трудом складывались в предложение.

– Помощь нужна?

– Нет, оставайся с Адамом и ждите остальных. Мне просто нужно чутка отдохнуть.

– Мадина Меррик, вы прекрасно справились с заданием, ваш Дух уже сообщил о вашем геройском поступке и смышлености. Мирославия, отнеси отчет по ее заданию в мой кабинет на стол. – Юрас протянул бумаги девочке и с одобрительным кивком посмотрел на Мадину.

– Спасибо, – поблагодарила девочка и прошла в коридор. – Не думала, что осмелюсь умереть еще раз…

– И как тебе? – спросила Мира, закрывая за собой дверь.

– Странно, мне даже страшно не было. Я только подумала, что не смогу закончить задание, если не помогу тому парню выбраться первым. А когда лавиной накрыло, то просто боль по всему телу была, это как напополам сложиться очень резко. Вот и все, первый раз больнее было, – Мадина слегка улыбнулась. Девочки хорошо понимали друг друга, они единственные мертвые во всем Здании, да и на острове тоже. И некие шутки про общее невезение, как они называли это, вошли в привычку и обиды не доставляли.

– Вполне понимаю, да и бояться там тебе нечего. Умереть ты там не можешь, а ветвь тебя выкинула бы в любом случае, задание-то пройдено.

– Помню. Только надеюсь, искать они меня не будут, и телефон исчезнет.

– По–моему Юрас говорил, что для них события поменялись и мальчик помог взобраться своему другу на верх до того, как их снесло лавиной.

– И когда он успел?

– Ты из ветви не за секунду вылетела, минут пять прошло перед твоим возвращением. Все, побежала я, хочется дождаться остальных

***

Илья стоял неподвижно продолжительное время, в голове тихо постукивали молоточки, еще несколько минут и появится самая настоящая головная боль.

– Не понимаю, как заставить их поверить этой девушке и спасти сразу двух людей? – вслух рассуждал парень.

– Ищи, смотри, каждая деталь важна. Ты посмотрел дело всего пару раз, а потратил уже двадцать четыре минуты, – беззаботно повторил Дух мысли.

– Не говори под руку и убери из– под моих ног свой нелепо длинный плащ. – Раздражение слышалось в каждом слове Ильи.

Дух мысли с обиженным выражением полностью белого лица подобрал под себя голубоватый плащ с множеством блесток, дым, из которого он состоял, клубился под ним и исчезал примерно через метр. Помещение из стекла и тумана постоянно двигалось, даже скорее плыло. Илью сначала подташнивало из– за этого, но стоило сосредоточиться на деле, и он уже забылся, где находится, перед ним стояла задача, требующая тщательного исследования и хорошего решения.

– Вижу, есть трудности. Поэтому не ворчи, давай еще раз пересмотрим все преступление, но для начала повтори, что знаешь. – Хлопнул Дух, выпуская поток дымки, и переместился поближе к Илье.

– Подробно или… – по многозначительному взгляду Духа он все понял и вздохнул. – 26 марта, в 2002 году на магазин «Быт, украшения, мебель» произошло ограбление. Преступник был вооружен пистолетом ОЦ– 27 «Бердыш», правильно запомнил? – Дух утвердительно кивнул. – Из него он ранил двоих покупателей, украл украшения на сумму 200000 рублей: несколько золотых цепочек с камнями и кольца, во время этого будто случайно обронил бейджик с именем и фамилией своего друга, которого он решил таким образом подставить и свалить преступление на него. – Илья перевел дыхание, – Затем в полной суматохе грабитель незаметно зашел в кладовку, снял черную кофту и переодел штаны на шорты, спрятал вещи в портфель и так же незаметно вышел, слившись с толпой убегающих. Потом он выбросил их в мусорный бак.

– Хорошо, эту часть запомнил отлично. Что было после его побега?

– Он пришел к своему другу, рассказал об ограблении, в какой- то момент незаметно спрятал пистолет и кольца в доме друга. Полиция просмотрела камеры и заметила, что преступник после ограбления скрылся в зоне магазина со сломанными камерами, после этого он больше не появлялся на мониторах, только парень в оранжевой футболке и синих шортах с портфелем упал на пол, оглянулся назад, помахал рукой в надежде защититься и убежал, сломя голову. Полиция сделала вывод, что преступник скрылся через зону, где не работали камеры. А потом… – Илья замолк на несколько секунд, а потом с радостным: «А, точно!» продолжил: – При обследовании магазина они быстро нашли бейджик, потом пришли в дом к другу грабителя, задержали его, найдя пистолет с кольцом. В участке парень настаивал на своей невиновности, но ему не верили из– за очевидных доказательств. В полицию в этот же день пришла девушка, она тоже настаивала на его невиновности, аргументируя это тем, что в день ограбления была в том магазине и незадолго до случившегося говорила с другом грабителя по телефону, он точно не мог быть в магазине. Полиция отмахнулась от нее, сказав, что разговор парень мог использовать как свое алиби, не дослушав девушку, они вытворили ее.

– И чем обернулась эта ошибка полиции?

– Тем, что в эту же ночь девушка была застрелена в своем доме, а настоящий преступник сбежал. Полиция поняла свою ошибку, но найти преступника не смогла. Задержанный, которого подставили, сказал, что преступником может быть его друг, который накануне приходил к нему в гости, до этого полиция его не слушала, а после убийства девушки поверила. Но это не помогло, так как преступник уже скрылся из города.

– Молодец, и что же нужно сделать, чтобы спасти девушку и поймать настоящего преступника?

– Сделать так, чтобы девушка настояла на своем и успела показать скриншот с разговора, оно означало бы, что он не мог быть в магазине. После такого полиция бы заново допросила парня, и он рассказал бы о встрече с другом– настоящим преступником, но уже более складно и подробно, на первом допросе он от шока говорил все и сразу, чтобы спасти себя. Тогда полиция бы послушала их и наведалась в дом преступника.

– Хорошо, теперь нужно придумать, как помочь девушке. Есть идеи?

– Пока тебе говорил появилась мысль, а что, если один из полицейских забудет ключ вне КСЗЛ и закроет дверь изнутри, так никто уйти не сможет, девушка воспользуется этим, рассказав о скриншоте.

– Сойдет, можно попробовать. Не забывай, у тебя две попытки, чтобы исправить это дело, иначе погибнет еще больше людей, а зло восторжествует. Каждая попытка должна быть использована спланировано. Подумай, прежде чем погружаться в дело и начать его исправлять. Понял? – Дух мысли в один миг сменил дружеский голос на строгий, он понимал всю серьезность ситуации и не мог допустить, чтобы его найденный провалил задание. На третьем у него будет одна попытка и лучше, если Илья сейчас правится с одной попытки.

– Да, понял. Можешь отправлять.– Парень с готовностью прошел к стеклу, за которым шевелилась плотная белая стена.

– У тебя ровно тридцать минут на это задание. – Дух махнул рукой – стекло перед Ильей превратилось в сгусток, он сделал шаг вперед и скрылся в тумане.

Переместился он сразу в самую гущу событий: грабитель крушил весь магазин и стрелял, куда не попадя. Это не то, что нужно Илье, он шел вдоль стеллажей с украшениями для дома, искал ту самую девушку, он чувствовал, она где-то рядом. Позади прозвучала целая очередь выстрелов, парень вздрогнул, но вспомнил о своей особенности – не может он быть видим для других людей и как-то с ним соприкасаться. все, что он может – направлять или отвлекать.

Когда хаос достиг своего пика и Илья окончательно затерялся в магазине, на полу около кресел он увидел девушку с густыми блондинистыми волосами, ей было до безумия страшно: прижатые к ушам руки и дрожащие коленки выдавали ее. Она должна будет подняться и бежать через две минуты, какой- то мужчина поможет ей и выведет на улицу. Илья убедился, что девушка в порядке и нашел глазами на другом конце грабителя, тот обстреливал стеллажи, ему хотелось не столько украсть что-то, сколько напугать людей и почувствовать над ними власть, это говорили его действия.

«Пока все хорошо, идет по плану. Нужно продвигаться в дом друга грабителя» Илья вспомнил, как выглядит его жилплощадь и, открыв глаза, уже стоял в темном коридоре, за дверью одной комнаты он услышал два голоса. Грабитель рассказывает о преступлении, услышал об этом от бегущих людей.

«Вот и твоя ложь для него пошла в действие» Подметил Илья и отсчитал про себя минуту. После этого грабитель попросил у друга заварить кофе, этого времени ему хватило, чтобы спрятать пистолет и кольца в шкаф друга.

«Здесь тоже все как надо. Теперь в участок. Нужно отвлечь полицейского от ключа» Илья закрыл глаза, представил коридор, который вел к КСЗЛ и открыл глаза, переместившись на шесть часов вперед. За это время полицейские успели найти бейджик и привезти невиновного парня в участок. Деревянная дверь перед Ильей еще была открыта, ключ торчал в замочной скважине. До прихода полицейского осталось три минуты, а до прихода девушки пять. Парень ходил около двери и вспоминал диалог девушки с полицейским и их действия.

«Полицейский захочет вывести девушку и возьмет ключ…нужно не дать ему приблизиться к двери, закрыть ее должна девушка. Отлично, нужно будет подать ей сигнал, чтобы она держалась за дверь, а после хлопнула ею и закрыла их троих в КСЗЛ»

Мужчина в форме прошел по коридору, зашел внутрь комнаты и уставился на задержанного за решеткой.

– Я вам клянусь не я это был! – заново начал доказывать парень. Полицейский надоедливо отмахнулся.

– Мы прекрасно знаем, что ты. Твой бейджик, кольцо – все указывает на тебя, за эти три часа, пока мы исследовали магазин и ехали к тебе ты спокойно мог продать цепочки, а деньги спрятать где– нибудь.

– Послушайте, ко мне приходил мой друг, я нашел пистолет как раз перед вашим приходом после того, как мой друг ушел. Он мог мне все улики подсунуть, но я клянусь в своей невиновности. – Голос надломился, он почти рыдал.

– А как бейджик аргументируешь?

– Не знаю, он мог его выкрасть, чтобы подставить меня.

– Не говори ерунды, как же ты тогда не заметил, что у тебя бейджик с работы пропал? Да и в кофейне не так много платят, ограбить магазин– Подходящая для тебя схема.

– Что? Не несите ерунды! Я подрабатываю и мне хватает! А бейджик я терял часто, вот и не заметил, но поверьте мне, я…

По коридору кто-то очень быстро бежал, девушка в пальто с блондинистыми волосами влетела в КСЗЛ, ее взгляд не предвещал ничего хорошего.

– Здравствуйте. На каких основаниях вы задержали моего друга? Почему его обвинили в ограблении? – стальным голосом начала она, даже еще сдерживается.

– Добрый день. Все улики указывают на вашего друга, кольцо, бейджик – все так и говорит о его виновности.

– Не может этого быть. За полчаса до начала ограбления мы говорили по телефону и…

Илья утомился слушать их, ему этот диалог ни к чему, нужна самая важная часть, поэтому он промотал время на десять минут.

– Девушка, все улики указывают на вашего друга, не нужно пытаться защитить виновного, он мог даже вас в это впутать своим разговором. – Вот тот самый момент: полицейский наступает и продвигает девушку к двери.

– Но у меня…вы должны… – она явно начинает сомневаться, ей не хватает духу сказать о скриншоте. – У меня….

– До свидания, нам некогда слушать всех, кому не лень. – Рука мужчины потянулась к двери. Илья напрягся и впился взглядом в девушку. Он может сказать ей всего два слова, они решают все.

«Нельзя сдаваться» – В эти слова Илья влил всю свою уверенность, именно с таким голосом он бы ответил мужчине сам. Девушка вздрогнула и одну секунду толкнула полицейского, а после захлопнула с грохотом дверь, немного штукатурки осыпалась с потолка.

– У меня есть скриншот, он докажет его невиновность. – Холодно сказала девушка, с готовностью посмотрев в глаза мужчине, который был выше на две головы и обомлел с такого выхода.

– Вы что наделали?! Мы же теперь здесь заперты! – он оттолкнул девушку и принялся колошматить дверь. – Кто–нибудь там, откройте!

«Не повезло ему, КСЗЛ то в не самой оживленной части участка» Усмехнулся Илья. «Ну, давай, теперь все за тобой» Он глянул на девушку и кивнул.

– Вот на это сейчас совсем плевать. Выслушайте меня и поймите наконец, не виновен он.

Илья закрыл глаза, ему нужно в конец этого дела, посмотреть, чем все кончилось и убедиться, что задание прошло гладко. Девушка должна остаться жива и парень на свободе. Только сильная боль в груди не похожа на то, что он перенесся туда, куда нужно. Его будто ударили в живот и пнули подальше.

«Ну не– е– ет!!!»

– Ну да– а– а. Поздравляю, провалено! – воскликнул Дух мысли и сел рядом с Ильей на пол. – Здорово ты вылетел, тебя прям вышвырнуло из тумана, думал, стекло мне разобьешь.

– Есть мне дело до стекла твоего! Что не так-то было?! – закричал парень, стряхивая с себя сгустки тумана.

– А то, что ты не удосужился предупредить полицейских об опасности, которая может ждать девушку вне участка. Я не имел права тебе подсказывать, а ты не посмотрел на одну важную деталь, вспомни ее.

– Девушке ведь не должна была угрожать опасность? Я думал, раз она рассказала все полицейским, то они схватят преступника до того, как она вернется домой.– Последовало долгое молчание. – Вот блин…я не учел этот момент и пустил его на самотек. Знал, что не справлюсь?

– Догадывался, думал, вдруг, сможешь вспомнить уже в самом задании, что нельзя полагаться на удачу в таких делах и учитывать все возможные исходы истории.

– Не учел, придурок…я себя имею ввиду.

– Да ладно, у тебя есть еще одна попытка. Сейчас то все детали держи в голове.

– Открывай, на этот раз справлюсь, иначе…

– Не пройдешь задание, ветвь получит отравленные эмоции и все такое, помним. Шагай, – поторопил Дух мысли и махнул рукой, затем сам толкнул Илью в туман и прошептал: – сейчас то точно получится.

Илья не стал долго ждать, сразу переместился на разговор между девушкой с полицейским, подсказал ей и стал ждать. Она показала ему скриншот.

– Вот, видите, сегодняшняя дата и время, а на самом скриншоте с видеозвонков видно, что он дома. Не мог он быть в магазине!

Полицейский замялся, начиная все понимать, он задумчиво посмотрел на парня за решеткой.

– Неужели и вправду не виноват ты…

– Да не виновен я! Она же вам точное доказательство только что дала. – Закричал задержанный.

«Если бы не девушка, ты бы не отвертелся, а она еще и погибла за тебя, удивительно. Так, теперь нужно предупредить, но как? Я уже сказал два слова ей, кому последнему еще их сказать?» Илья пристально наблюдал за полицейским, который теперь все осознал и пытался найти выход из КСЗЛ. Девушка присела на лавку у решетки.

– Это точно его дружок, который приходил в гости после ограбления, он и своровал бейджик, а другие вещи подкинул. Нужно найти его. – Обратилась она к мужчине.

– Я бы с радостью сделал это хоть сейчас, но ты закрыла дверь, а ключ снаружи. – Развел полицейский руками.

«Нет, ему сейчас не до этого» Илья посмотрел на парня, его взгляд выражал благодарность и искреннюю любовь к девушке. «Он следит» Глядя на задержанного, проговорил он. Тот встрепенулся, неожиданно для самого себя он выпалил:

– Он следит…за ней, – ошалело выдал парень, все оглянулись на него, – ну, друг мой недалекий может или скорее всего следит за ней. Стоит позаботиться о ее безопасности.

– Уверен, что может следить? – серьезно спросил полицейский, отстав от двери.

– Да…ведь она была в магазине, он мог ее увидеть и понять, что она может прийти сюда и защищать меня. – Догадки приходили ему в голову одна за другой. У Ильи глаза на лоб полезли, сам не ожидал, что парень сможет догадаться до такой мысли сам. Видимо, хорошие два слов он подобрал.

– В твоих словах есть толк. Тогда, есть идея. Но сначала, у тебя связь здесь ловит? – обратился полицейский к девушке. Она кивнула и протянула телефон ему. – Если нас вытащат прямо сейчас, то через пару часов уже можем помочь тебе и поймать этого ублюдка.

Илья переместился на два часа вперед, его тело охватила дрожь от предвкушения. Как раз в это время девушка покинула участок, на звонке с ней был тот самый полицейский, если с ней что-то случится, то они немедленно приедут и помогут. Идя по темной улице, ей казалось, что каждое дерево и куст скрывает за собой грабителя, он точно где-то рядом, теперь она четко понимала это: постоянное чувства, что рядом кто-то есть не покидало ее. Ветер подгонял в спину, страх комом давил на горло, по спине катился холодный пот. Девушка сильнее сжала телефон в руке, полицейские уже должны были выслать машину к ее дому, та подъедет к нему через более длинный путь, но все равно быстрее и незаметнее. Через пять минут ходьбы пугал уже каждый шелест, она старалась не оглядываться часто, но прислушивалась к каждому своему вздоху и звукам улицы – тихо. Он наверняка будет ждать ее дома, где нет свидетелей. В какую опасность она себя загнала поняла только после слов друга, если бы не он, то сейчас она бы спокойно и радостно шла домой в лапы смерти.

Дом приветливо светил фонариком над крыльцом. Девушка обронила телефон, поднимая его, она убедилась, что машина под прикрытием остановилась за дом от нее, но ее напугал до чертиков мелькнувший между кустами силуэт: он был всего за два дома от нее, совсем близко и передвигался так бесшумно, что сглотнуть от ужаса стало невозможно. На экране телефона высвечивался номер полицейского, он висел на звонке уже тридцать с чем-то минут, ни одного слова еще не было произнесено, заготовленное послание девушка повторяла про себя почти всю дорогу домой, а сейчас забыла половину и пыталась вспомнить на ходу.

– Алло, меня слышно? – напряженное молчание и непринужденная улыбка, – отлично, да, я дошла…Потом тебе все расскажу, сейчас хочу поужинать и лечь спать…– «Она дошла до дома, с ней все хорошо» – Что ты, конечно, одна! – «Одна – машина на месте», нервный смех она постаралась превратить в смущенный. – Мне некого водить, как тебе. Доброй ночи, завтра перезвоню. – «Он следит за мной». Девушка сделала вид, что сбросила звонок и зашла в дом.

Илья боялся проматывать вперед даже на минуту, но времени у него не так много, всего лишь девять минут, за это время ему нужно просмотреть дело до конца. Девушка торопливо бросила сумку и обувь, пошла переодеваться, телефон положила на тумбу в той же комнате. Илья пробежал весь дом и заметил, что грабитель уже стоит за незакрытой дверью заднего двора.

«Это я помню, но что же будет дальше, если все события я поменял?» Он вернулся обратно к комнате девушки, она уже надела пижаму трясущимися руками. Илья на свой страх и риск начал проматывать по минуте вперед.

1 минута – на долю секунды появился черный экран, а потом грабитель уже закрыл за собой дверь и начал пробираться по коридоре тихо, как мышь. Девушка знала это, скорее чувствовала.

2 минута – девушка захлопнула дверь, не выдержав страха. Готовая закричать, что есть мочи, она крутила ключ в замке.

3 минута – Грабитель ломился в дверь неистово сильно, достал второй такой же пистолет «Бердыш» и направил его на дверной замок, крича: «Убью, сука!».

4 минута – ворвались полицейские и накинулись на него. Грабитель отскочил от двери и выстрелил. Илья от происходящего упал на пол и забился в угол, у него есть восемь минут, но пролистывать дальше он не осмелился. Кто-то один, не девушка, сейчас должен погибнуть. А кто? Полицейский? Который из них?

– Сволочь! – закричал мужчина покрупнее, падая на пол. Пуля не задела никого из пятерых полицейских. Грабитель не обошелся одним выстрелом, почти вся обойма вылетела за несколько секунд, одного полицейского ранило в руку, другие успели убежать в сторону. Стекло задней двери разлетелось с громким звуком.

– Брось оружие, тебе уже не уйти! – Гаркнул полицейский, который был ранее в КСЗЛ.

– Да пошли вы… – Грабитель направил на него пистолет и был готов сделать последний выстрел, но мужчина опередил его, три пули вошли в голову и грудь. Грабитель рухнул на пол, под ним сразу начала образовываться лужа крови. Илья в полном шоке наблюдал за этой картиной.

«Дык вот кто…» Подумалось ему, и он потерял сознание.

– Вот теперь точно поздравляю! – заголосил Дух мысли где-то поблизости. Илья неуверенно открыл глаза, лежал он уже под стеклянным потолком, на душе сразу стало спокойнее.

– Получилось… – выдохнул он и уже был готов заплакать. Дух посмеялся, помогая ему подняться.

– Прошел задание на ура. Молодец, – ободряющий хлопок по плечу заставил Илью улыбнуться.

– Не думал, что умрет именно виновник. Что с ними теперь?

– Все хорошо, полицейскому не выставили обвинения, он защищался. Парня освободили, девушка проходит курс психотерапии. Магазину вернули кольца и цепочки, их нашли в доме грабителя, он не успел их продать, хотел сначала скрыться подальше из города. Раненый полицейский получил лечение. – Дух сиял от радости ярче блесток на плаще. Илья облегченно выдохнул и сказал:

– Тогда на сегодня все. Вернусь совсем скоро и пройду дело с первого раза. Клянусь…обещаю, не упущу ни одной детали. До скорого. – Он махнул рукой и зашел в туман, Дух кивнул ему на прощание.

***

Спустя десять минут в тишине, которые младшему проводнику показались нескончаемо длинными, портал засветился, и веточка ивы исчезла в сияющей глубине уже через секунду, оставив в Зале ветвей Илью. Выглядел тот слегка удивленным, но больше радостным, задание у него точно прошло хорошо.

– А вот и второй вернулся. – Хлопнул Адам, сидя неподалеку на стуле. – Мадина вообще за час справилась, ты на двадцать минут позже. Мирославия, спорим, Женя раньше Итана вернется?

– Итан раньше. У него задание короче. – Надоедливо возразила Мира.

– А вот и нет. Ему же вроде по большому зданию бродить надо, а Жене от одной точки до другой и обратно убежать, всего-то.

– Это не так просто! Говоришь, будто она не спасает душу от анивертусов!

– Они не такие уж и…

– Кхм…Оба сидите молча или переговаривайтесь в мыслях, нам еще показания ветвей нужно вносить! – Гаркнул Юрас Игараши за их спинами.

– И как там показатели, Глава? – Сихлински от слова совсем не боялся такого тона от Юраса, он притворялся, что даже не замечает этого. Мужчина отвлекся от записей на бумагах, потом пролистал чуть назад и удовлетворенно сообщил:

– Кхм…Очень даже хорошо. Вчера сообщили, что уже после первого прохождения ветви Евгении дальние леса начали заметно восстанавливаться, да и почва становится плодороднее, поля заметно растут быстрее, чем раньше. Все остальное, как и было, Илья и Мадина хорошо справляются со своими заданиями, а вот Итан отдался не до конца своей ветви.

– Ну, это очевидно, его такому испытанию подвергли, у него еще есть третье задание. Уже чувствуете, что там будет? – улыбнулся Адам. Мира недовольно на него посмотрела.

– А что его там ждет? – спросил Илья, продолжая стоять у своей ветви.

– Встреча с любимой мамой спустя…семь, вроде, лет. – Не поднимая головы, ответил Игараши.

***

– Да блин! Проспорил, – огорченно воскликнул Адам.

– А я говорила. С тебя желание.

– Задай ему что–нибудь пожестче, может, это отобьет у него желание всех доставать.– Подсказал Раевский, он пришел через пять минут после возвращения Ильи и все это время сидел с ним в Зале ветвей.

– Я подумаю. Мадина то где? Вроде уже должна была прийти, Итану явно нужна помощь, – Мира с опаской глядела на лежащего парня, он не пытался подняться, хоть и был в сознании, наверняка перенес что-то пугающее. Дверь распахнулась и вбежала Меррик, она даже не посмотрела, кто сидел на стульях, сразу понеслась в Итану и помогла ему встать. Удостоверившись в том, что он в сознании и может идти сам, девочка скрылась с ним в коридоре.

– Ждем последнюю. Сколько у него времени заняло это задание? – спросил младший проводник.

– Вроде ты у нас за время отвечаешь. – Лис проверила время на часах из веточек ивы, – Полтора часа. Думаю, Женя через полчаса вернется, и мы наконец-то пойдем за разностями.

– У нас будет три часа, потом в лагерь надо вернуться. Нас и так не будет два часа. – Напомнил Сережа.

– Успеем, нас никто там не ищет, а этого белобрысого мы убаюкали как младенцы. – Сихлински заржал от собственной речи.

– Адам, ты точно придурок.

– Иди…

– Сихлински. Вы сейчас оба пойдете за дверь и будете мыть залы тренировок.

***

Женя сейчас не отказалась бы от мягкой подстилки под боком, лучше лежать и дремать, чем бежать без остановки уже около десяти минут, виляя в разные стороны, падая в овраги и запинаясь о камни и густую траву, переплетенную друг с другом. А виной всему три до жути страшных анивертусов, их голоса гудели в голове, хотя это не самое пугающее, даже легче бежать становилось временами.

Дыхание спирало, с самого начала «забега» Женя на полной скорости передвигала ногами. Когда она спрыгивала с очередной толстой ветви, долгожданные несколько мгновений давали сделать глоток воздуха полной грудью. Потом все начиналось заново, бежишь от анивертусов бесконечность как долго, а выход все дальше и дальше, да его вообще будто нет! Она еле выбралась из тех зарослей, в которых ей пришлось ползти, чтобы спасти душу Леши, а потом, ломая ветви собой, бежать от трех тварей, похожих на людей, но с невероятно жуткими лицами и телами.

Повезло только в одном: Крит взяла на себя мальчика двенадцати лет. Его убили трое одноклассников в лесу, когда всем классом ребята пошли в поход. Лешу мальчики заманили в глубь леса и зверски убили, им не понравилось, что одноклассник рассказал об их курении в классе, потому что у Леши была аллергия на никотин. Дух с мальчиком летели рядом с Женей, иногда подсказывая путь и местонахождение преследователей. Девочка расцарапала все недавно зажившие руки, ноги остались целыми, специальные штаны для таких выходов успели приготовить к их возвращению, в прошлый раз смогли сделать только замеры. Защитную кофту пришлось оставить преследователям, если бы не она, то Женя так бы и осталась в их лапах. Лицо защищала маска, на ногах кеды, подбирать более надежную обувь не было времени и в ней долго не побегаешь. В любом случае Женя сейчас старалась думать лишь о побеге, план по спасению был, но для его исполнения нужно было найти укрытие, которого нигде не было.

– Ты видишь хоть что–нибудь, где можно спрятаться?! – На эти слова она потратила весь воздух в легких, горло раздирало, как кошки когтями вцепились. Ноги горели огнем, но Женя настойчиво заставляла себя бежать.

– Сверни сейчас же направо и пригнись! – с высоты прокричала Крит.

Левина в эту же секунду свернула, схватившись за сучок толстого дерева, но рука соскользнула из– за сырой коры. Она тут же упала на землю и покатилась куда-то вниз, доверившись всему, чему только можно, попыталась сгруппироваться, тело совсем не слушалось. В какой- то миг Женя поверила, что сейчас переломает все кости или стрелы от лука сломаются, воткнувшись в спину, и делу конец, но земля закончилась, она сменилась на воду. Мир застыл, в ушах тишина, в легких осталось совсем мало воздуха, всплывать Женя не спешила, от внезапного погружения она еще не пришла в себя, лишь отчаянно болтала руками и ногами. Спустя несколько секунд всплыла и вздохнула, немедля поплыв к другому берегу. Лук со стрелами больно ударялся о спину, но ничего не свете не способно отвлечь Женю на пути к спасению, даже водоросли, цепляющиеся за ноги. Муки в воде закончились, девочка поспешила вылезти из воды. Кашель сильнее жег и так разболевшееся горло, легкие были готовы вдыхать до хруста в ребрах. Не теряя ни минуты, Женя поплелась на трясущихся ногах вверх по песку, в кедах он отвратительно скрипел под пальцами, руки были полностью в грязи и в чем-то еще, волосы оставалось только жалеть и надеяться, что они не отвалятся.

Только когда руки схватились за траву, Женя оказалась на вертикальной поверхности, тело отказывалось двигаться, даже лук и стрелы, больно впивавшиеся в позвоночник, не мешали, а лишь успокаивали и давали чувство защиты. В случае чего, Женя обязательно их применит и без зазрения совести выстрелит в грудь первому анивертусу, который посмеет хоть на шаг приблизиться к ней.

– У тебя две минуты на отдых, на этот раз нужно убить их всех, иначе задание не закончится и будешь бежать дальше, – прошептала Крит, держа за плечи Лешу.

Напуганные глаза уставились на спасительницу. Дрожа от страха, мальчик спиной прижимался к Крит, видимо желая слиться с ней в одно целое. Женя с жалобным стоном заставила себя подняться на колени.

– Помню я… спасибо за помощь, освежилась, – постепенно восстанавливая дыхание, проговорила она и достала одну стрелу, попутно снимая лук. – Их сколько, три? – решимости еще не хватало, чтобы встать и посмотреть на противоположный берег, вдруг стрела противников прилетит быстрее, чем она успеет что-то понять.

– Именно, а теперь я вынуждена уйти в чащу вместе с Лешей и ждать послания от тебя, позови меня у себя в голове, я появлюсь рядом. – Крит скрылась в густой листве деревьев и стало вновь до боли тихо.

Ни хруста веток, ни течения реки, даже возмущенных голосов не было слышно. Все вокруг словно погибло, оставив Женю одну, но она прекрасно понимала, стоит ей показаться на виду у тварей и все звуки обретут краски. Последний раз она сделала вдох и метнулась к краю, первый выстрел был за ней, он немного припугнул анивертусов. Настоящая стрельба началась тогда, когда сразу три стрелы врезались в край обрыва, еще несколько сантиметров вверх могли стать причиной ужаснейших ранений. Женя избежала попадания лишь благодаря быстрой реакции и ловкому кувырку назад. Стрелы летели беспрестанно, пока она лежала в траве и рассчитывала план действий.

«Подобраться незаметно получится сбоку, если я поймаю момент и перекачусь туда незаметно, то можно подстрелить кого-то из них. Придется действовать быстро и без ошибок, убить не могут, но и ранения, которые положат меня, не нужно. Дамся им – это задание превратится в круги ада»

Секунд на раздумья больше не было, Женя подобрала лук рядом с собой, аккурат сползла вниз и перевернулась вправо, выстрел получился эффектным, стрела со свистом угодила в бок преследователя. На душе полегчало при виде обмякшего и упавшего замертво тела. Отвлекшись на созерцание своего удачного плана, Женя не сразу поняла, что в нее летит стрела – она пролетела над головой и врезалась в дерево позади, девочка подловила момент и метнулась к деревьям: ей нужно как можно быстрее спрятаться и придумать новый план. Левина поскользнулась на траве и затылком приложилась о землю. В голове стучали волны боли, будто молотком колотят, ориентировка потерялась мгновенно. Крит выпрыгнула из лесной чащи и вмиг оказалась рядом с Женей, дух почти вскрикнула, увидев, как лицо девочки искривилось, будто ее ломает изнутри.

– Вставай, давай же! – Крикнул Дух, аккуратно подтягивая Женю к себе. Та с измученным стоном пошевелила руками, пытаясь привести мысли в порядок и понять, что происходит. – Женя, прошу, встань, – взмолилась Крит.

Левина сквозь жуткую боль в голове перевернулась на живот и смогла сесть на колени. Стрелы летели с равным интервалом — ровно две секунды. Женя встряхнулась, зрение наконец прояснилось, пульсация в затылке никуда не пропала, но девочка все же преодолела это и подобрала лук. Она отползла в сторону, поднялась выше по холму, чтобы выстрелить оттуда. Подъем давался крайне тяжело, руки изнывали от напряжения, желваки на лице виднелись как никогда отчетливо. Через усилия Женя взобралась и уверенно решила добить всех, а уже потом будь, что будет, там можно с холма этого скатиться или в реку упасть. На подготовку к новому выстрелу ушла долгая минута, но, конечно, она промахнулась, вдалеке все виднелось как при маревом: мутно и непонятно, будто анивертусы, стоящие на том берегу, плыли, стоя на месте. Женя встряхнула головой еще раз, начиная злиться на всю эту ситуации, стрелять будет по наитию, все равно хоть с какого–нибудь раза да попадет. Три следующие стрелы летели мимо, одна в реку, другая в дерево, последняя вообще вяло полетела и шмякнулась на полпути. Не смотря на все неудачные попытки, Женя продолжала стрелять раз за разом, зрение постепенно начинало отчетливо видеть двоих тварей, которые держали ее на прицеле.

И лишь когда она смогла отчетливо видеть деревья позади тварей, вскочила и выпустила стрелу в первого, за кого зацепился взгляд. Стрела пронзила грудь анивертуса почти насквозь, она упала и скривилась от боли, а потом рассеялось, как утренний туман над полем. Целясь последний раз, Женя уже представила, как сможет упасть на траву и облегченно выдохнуть, но последнего преследователя нигде не было видно. Уловив движение справа, Женя моментально развернулась и прицелилась. Напротив нее стояла Крит.

– Где последний? – опустив лук, спросила Женя, пальцы все еще были готовы выпустить стрелу. что-то тут не так.

– Его разве нет там? – в ответ задала вопрос Дух.

– Нет. Где Лешу оставила?!

– Женя! Не я это!!! – что есть мочи завопила Крит из гущи леса.

Женя в ужасе взглянула на того, кто притворялся Духом. Зловещая улыбка расползлась по лицу анивертуса, лицо твари сползло, как тряпка, а второе предстали во всей красе, показывая черные глаза, из которых текла густая темная жижа, омерзительное зрелище, ни носа, ни бровей, ни волос – ничего человеческого в анивертусе не было. Он кинулся к Жене, протягивая руки к горлу, девочка в последнюю секунду смогла выпустить стрелу и отскочить в бок, только не рассчитала место, куда хотела приземлиться, покатившись с холма. И стрелы, и лук отлетели в разные стороны, Женя осталась полностью безоружной. Она попыталась подняться на ноги, но прогадала с моментом – анивертус кулаком врезал ей в живот. Женя чуть не задохнулась от боли, на какое-то время потерялась возможность дышать, перед глазами плясали искры.

«Кулак из стали, что ли? Как же больно…дышать не могу, нужно отползти, найти лук или стрелой эту тварь проткнуть…Да что угодно!»

Она приподнялась, глотая слезы. Расплывчатый силуэт подходил ближе. Тварь, с растекающимися черными слезами, хотела нанести еще один удар, но на этот раз Женя не дала себя тронуть, кувыркнулась, прихватив стрелу. Боль от ударов и спертого дыхания путала мысли и притупляла движения, пальцы того гляди откажутся шевелиться.

Анивертус с скрипучим визгом кинулся на нее и прыгнул почти на три метра, когти не меньше пяти сантиметров сверкнули в свете солнца. Женя от испуга закрыла глаза и понадеялась проткнуть его стрелой, он явно намеревался скинуть ее в реку или вцепиться в глотку, мучая до потери сознания.

«Хоть бы она уже заткнулся…хоть бы…»

Визг прекратился, безжизненное тело придавило Женю, не давая дышать еще больше. Девочка дала волю чувствам и закричала, сбрасывая мертвого анивертуса в реку. Горло жгло огнем, а руки тряслись, как от лютого мороза, никакими силами Женя не могла успокоить себя и выбросить из головы образ твари. Крит вылетела спустя минуту, Леша бежал у нее за спиной.

– Молодец, это было потрясающе! Нам нужно обратно, тебе срочно необходимо залатать все ранки. – Дух села на колени и погладил девочку по слипшимся от грязи и пота волосам.

– Пошли. Я не хочу здесь находиться и минуты. – Женя поднялась на ноги и подобрала остаток стрел с луком. Делала она это скорее на маркере, все мысли были отданы случившемуся, так широко ее глаза еще не распахивались. Грудь тяжело вздымалась, на ней еще было ощущение тяжести как от камня.

– Да можешь не собирать, они возвращаются сами, – махнула рукой Крит.

Женя пожала плечами и, хромая на раненую ногу, выкинула стрелы за спину, меньше груза – меньше сил потратит. Дух подождала с минуту, а потом сказала:

– Надо прыгать с обрыва, – Она отошла, предчувствуя гневный ответ. В реке плыло тело твари, и черная кровь растеклась подобно нефти. И то, и другое смотрелось на водной глади просто ужасно. Почти зарыдав, Женя пригладила волосы, ее точно стошнит.

– Пуф…Да плевать уже. Давай, – в конец сдалась девочка. Не осталось сил на слова и ругать, упасть в реку мешком? Раз другого выхода нет, то закроет глаза и сделает шаг в пустоту.

Первой прыгнула Крит вниз головой, Леша медлил, со страхом глядя вниз. Женя тихонько подошла к нему со спину и взяла за плечи, мальчик почти с нее ростом, такой худой и зажатый совсем.

– Можешь взять меня за руку, – тихо сказала она и протянула ладонь, встав рядом.

Леша с глазами, полных слез, взглянул на нее и сжал руку с такой силой, что пальцы прохрустели в трех местах. Но на лице Жени неизменно сверкала доброжелательная улыбка, не реветь же при нем. Оба подождали несколько секунд, переглянулись и спрыгнули с обрыва. Яркий свет «Листа свободы» ослепил их. Женя не сразу встала с земли после приземления, сначала перевела дыхание и пошевелила конечностями. Только после этого смогла подняться, Леша с Крит стояли перед ней и терпеливо ждали, пока девочка придет в себя.

– Куда теперь? – Первым делом спросила Женя, неуверенная стойка выдавала ее усталость, но осталось совсем чуть– чуть.

– Лешу надо до поляны проводить, там он сможет уйти. – Крит погладила мальчика по плечу и заботливо улыбнулась. Дух теплила любовь к каждому, это заставляло чувствовать радость, она деревом разрасталась внутри.

– Леш, ты говорить то умеешь? -только сейчас Женя поняла, что за все спасение не слышала и слова от мальчика. Он покачал головой в разные стороны, указывая на шею… точнее, горло. Женя решила промолчать и с сожалением кивнула.

Шли все трое в полной тишине: впереди шагала Крит, Женя с Лешей шли позади. Деревья без птиц казались одинокими и печальными, в них не хватало жизни, кроме ветра ничего не тревожило их вечный покой. Выйдя из чащи, они оказались на поляне без цветов, ее хорошо было видно с места, где появилась Женя в первый раз. Крит встала около границы, где трава расходилась в разные стороны друг от друга.

– Пройди в центр и возьми Лешу за руки. Скажи: «Да будет душа твоя сильна ко всем невзгодам. Да будет в ней вечный покой. И озарит ее свет, что проводит дальше тебя». – Наказала Крит, оставшись стоять на месте.

Женя с колющим чувством в груди взяла мальчика за мягкие руки и потянула за собой, резкий холод вызвал мурашки на теле. Леша шел с рассеянным взглядом, его душа болела, и эта боль передавалась ей через малейшее прикосновение. В центре поляны они встали друг напротив друга.

– Да будет душа твоя сильна ко всем невзгодам. Да будет в ней вечный покой. И озарит ее свет, что проводит дальше тебя… – Женя не сдержалась и прижала к себе Лешу, слезы скатились по ее щекам холодным ручейком. – Прощай, Леша, – прошептала она не своим голосом, и мальчик в эту же секунду испарился, дымок после него стоял на поле еще около минуты, пока не впитался в землю.

Женя почувствовала облегчение, у нее будто камень с души сняли и дали выпрямить спину, вдохнуть полной грудью. Последнюю слезу она смахнула рукой и с грустной улыбкой пошла к Крит. Дух смотрела на нее как на маленького ребенка, хотелось подойти, обнять и пожалеть. Но Крит сдержалась и лишь молча кивнула, легонько взяв ледяную руку Жени.

– Вот и все, – ласково проговорила Дух, летя чуть впереди, ее пальцы не отпускали руку ни на долю секунды, лишь крепче сжимали.

– Я не своим голосом сказала последние слова, это была не я и плакала не моя душа.– Поделилась Женя, не понимая, что с ней творится.

– Это говорила и плакала мать Леши, потерявшая единственного сына, которого любила больше жизни, хотела подарить все, что только могла. Но благодаря тебе Леша услышал то, что хотел: маму в последний раз.

У Жени внутри все рухнуло от одной мысли, что чувствует мама мальчика. Она же с таким трепетом ждала сына домой, а получила фотографии снимков, где ее Леша лежит в луже, а на груди у него вырезано сердце. Как ту женщину не схватил приступ было загадкой, но те фотографии от малолетних убийц она сразу отправила в полицию, а копии сожгла дотла, выбросив пепел в окно. Когда малолетних убийц нашли, мать была готова убить их там же, но успела попасть громадной сумкой по голове только одного, самого главного из шайки уродцев. Именно он затеял убийство и сам вырезал ножом сердце на груди у Леши. Получили по заслугам каждый. Женя сама все задание ощущала внутри невыносимую ярость, она скрывалась где-то за другими эмоциями, но именно она не давала упасть без сознания и поднимала на ноги после каждого падения.

– Поздравляю с успешным заданием. До встречи, – крит протянула руку, намереваясь попрощаться, но Женя не отпустила ее, пристально глядя в глаза Духа.

– Зачем ты вселялась в меня?

– А, значит рассказали, – усмехнулась она, – ты потеряла сознание и не приходила в себя после того, как вышла из портала с задания. Мне не оставалось ничего, кроме как самой закончить его за тебя, точнее тобой. Я Дух и не могу заходить за границу поляны, а вот ты – можешь. Прости за прядку, ее почти не видно, но буду надеяться, что больше этого делать не придется. Нагрузка была сильная, я понимаю твое состояние, и ни в коем случае не упрекаю.

-тогда спасибо, не за прядку, конечно, – Женя улыбнулась и спрятала вспотевшую ладонь в карман.

– Неужели тебя научили в «Иве жизни» так здорово стрелять? – Напоследок спросила Крит.

– В кружке раньше была стрельба из лука, но через год после моего прихода ее перестали вести, а навыки остались. Ну и Адам помог немного перед перемещением. До скорого. – Оглянувшись, Женя махнула рукой и спрыгнула с острова навстречу рассеивающимся облакам.

***

В Зале ветвей сидели только Глава и Адам.

– Женя и Итан закончили свои задания в этот раз за полтора часа, а ты за два. Их уже увели восстанавливаться, ты то в порядке? – не вставая со стула, поинтересовался младший проводник больше для вида.

– В порядке. Я пойду Сережу поищу

Глава 24 «С неба падает цветок»

Мадина бережно наложила «Живой дар» на руки Жени и замотала их как в прошлый раз, только теперь бинта потребовалась меньше. Итан сидел рядом, думая о своем задании, пальцы то и дело дергались как при судорогах. Женя кидала на него частый обеспокоенный взгляд, после возвращения он не проронил ее ни слова, только кивнул и пошел за Мадиной в комнату, где стояли разные лекарства. На душе после возвращения каждому стало легче, так действует ветвь, самые сильные эмоции берет себе и малую часть, которую не способен забрать никто, оставляет найденным. Женя перенесла это задание вполне нормально, если не вспоминать про тварь, которая пыталась ее убить.

Итан же легко отпустил демона в своих мыслях, всю его голову заполнила та дверь, тот этаж и воспоминания о страшном дне. Он вспоминал маму, когда она вытаскивала его из загоревшейся квартиры, с которой начался весь пожар, одна лишь неисправная розетка разрушила весь мир Итана в мгновение ока и погубила еще много жизней. Теплые руки мамы прижимали его к себе, но упавшая балка, ослабленная огнем, задержала ее в том доме на вечность. Мальчик плакал и кричал, пока отец не прибежал и не вытащил сына из огня, лишь на мгновение ему удалось увидеть погибшую жену. Он успел выскочить из многоэтажного дома за минуту до того, как вся конструкция обвалилась, превратившись в руины. Итан мало что помнил после спасения, еще долго во снах он видел маму, как она отпустила сына и заплакала, осознавая, что не выберется сама и желала лишь одного — пусть Итана спасет хоть кто–нибудь. Его спасли, а мать нет. Это на всю жизнь осталось огромной и глубокой раной на сердце Абрамова, а шрам на торсе своеобразным напоминанием о том дне.

Он не заметил холодной слезы, скатившейся по его пылающей щеке. Мадина не тревожила его и молча обработала небольшой ожог, оставленный раскаленной ручкой двери. Жене тяжело давалось молчание, наружу рвались слова поддержки, но поубавила желание присутствие Меррик. Как только она ушла, Женя тихо села на кровать Итана, он не посмотрел на нее, слезы до сих пор бесшумно капали на футболку.

– Я видел ее, – в пустоту сказал убитым голосом друг. Левина сразу подумала об его матери и ужаснулась. – Не маму, дверь в нашу квартиру. – Исправился Итан, распознав в молчании подруги этот вопрос. – Это и был выход, я вбежал в него закрытыми глазами, а потом упал сюда. Мне было так страшно увидеть или наткнуться на нее… – Итан закрыл лицо руками и постарался остановить слезы.

Женя не нашлась, что сказать, да и слова тут не помогут, она никогда не поймет каково это, потерять самого близкого человека, видеть, как он умирает на твоих глазах. Итан скатился на пол и сел на колени, всхлипы слышались каждую секунду, Женя не выдержала, сильно прижала его к себе, плюнув на боль в коленке от твердого кафеля. Абрамов прильнул к ней, вцепившись пальцами за футболку и уткнувшись ей в плечо. Они сидели молча, Женя гладила его по спине, шептала слова поддержки, у самой слезы на глаза наворачивались. Прошли долгие десять минут прежде чем Итан смог восстановить дыхание и перестать всхлипывать, со стола он взял кружку воды и выпил ее залпом. Женя бережно убрала прядку волос Итана за ухо и погладила его по щеке.

– Лучше? – аккуратно спросила она. Друг молчал с минуту, слова давались с трудом.

– Сейчас да…Ужасно выгляжу, правда? – он с жалкой улыбкой указал на покрасневшие глаза.

– Все нормально, пройдет, никто на тебя смотреть не будет. Ты только скажи, если почувствуешь себя плохо, хорошо?

Итан кивнул, и они вышли, ноги у обоих ныли от каждого шага, но виду никто не подавал. На третьем этаже у лестницы их ждала вся компания: Илья, Сережа, Адам и Мира. Через пару мгновений на лестнице появился и Глава с братом.

– Кхм…С возвращением вас, – сказал Юрас и посмотрел на Итана, но ничего не сказал. – Сейчас вы пойдете в деревню, и ребята вам все покажут, ливоны вам отдадут проводники. Евгения, ваша награда готова, вы можете выбрать любую из трех вещей, – легким взмахом руки перед Женей возникли из воздуха три любопытные вещички.

Первой в воздухе парила книжка в серой обложке с веточками ивы, они тянулись и огибали всю ее поверхность. Названия у нее отливало золотым, от чего не сразу можно было разобрать название «Ветка ивы живой». То, что книга была полностью на русском языке озадачило Женю, но Венцеслав быстро пояснил, что это копия, оригинал же полностью на латыни. Левину не сильно она заинтересовала, она хоть и любила книги, но все же никакого интереса у нее эта вещь не вызвала.

Другая диковинка оказалась горсткой ливонов. Но и деньги не привлекли внимания Жени, она остановилась на последней вещи. На подвеске с прозрачным куполом, под которым находился… лес с поляной и хижиной? Женя с интересом присматривалась к украшению. Юрас заметил это и поднес его ближе.

– Кхм…Такие подвески редко, где удастся встретить и тем более приобрести, – начал пояснять Глава. – Магическая вещь, с ее помощью можно уменьшаться и прятаться среди леса или в хижине. В этом укромном месте есть возможность посидеть в одиночестве или просто уйти от реальности, изучить лес, уберечь себя в нужный момент от опасности.

– Я возьму его, – пробормотала Женя и кулон тут же упал ей в руки, она еле успела его словить. – А как мне уменьшиться?

– Кхм…Рад вручить его тебе, заслуженно. Ты не побоялась пройти в ветвь впервые за десять лет и не отказалась от нее после первого задания, поздравляю. На этом листке написано заклинание, не стоит говорить его всем. – Мягко закончил Юрас и посмотрел на проводников, – все свободны, хорошей прогулки.

Два брата испарились в белой дымке. Все присутствующие с интересом посмотрели на Женю отчего ей стало не по себе, не хотелось разглядывать подарок при всех, лучше она это сделает с Итаном и Ильей, если и Сереже станет интересно, то она будет не против. А сейчас не было желание еще сильнее задерживать всех. Девочка нацепила кулон, спрятала бумажку в кед и зашагала вниз по лестнице, про себя она очень радовалась, что получила такой подарок, у нее в распоряжении теперь есть собственный лес, да что там, целый мирок!

– Как ты? – Прошептал Илья в самое ухо.

– Меня чуть не убили три твари, я в реку упала, а потом стреляла из лука в этих же тварей. Сейчас более– менее, только шея жуть как болит. А у тебя что?

– Ты меня своими рассказами пугаешь все больше, и как только улыбаться можешь? Молодец, что смогла выбраться, хотя мне страшно представить, что ждет тебя на последнем задании. У меня было довольно–таки трудное дело, я распутывал преступление и чуть не сбился. Спас девушку и погиб сам преступник, представляешь? Я думал, погибнет полицейский. – Илья заметил, как глаза Жени округлились. – Чего ты?

– Ты мне впервые говоришь о своих заданиях, что, кстати, странно и обидно. И все же, преступления? Как у меня, что ли?

– Раньше как-то диалог про это не заходил. Не совсем как у тебя, я вижу кадры и само преступление с его описанием, а потом нахожу ошибку и пытаюсь исправить. Только вот одно остается неизменным, – Илья на секунду замялся, почесав затылок, – один должен умереть.

– Чего?! – Удивленно спросила Женя, чем привлекла внимание остальных. Она смутилась и продолжила беседу тише.

– В любом преступлении кто-то должен умереть, такая закономерность. Я в первый раз пытался спасти невинного от гибели, но мой Дух остановил меня, потому что, я мог бы нарушить все и не пройти задание. В этот раз тоже готовился к смерти невинного, но мне повезло.

– Ужас… у меня нечто похожее, но я спасаю уже погибших, а ты вон как… – Женя заметно погрустнела. Илья приобнял ее за плечо и прошептал:

– Мне тоже от этого не по себе, но я вспоминаю, что эти преступления произошли давно, и сейчас с теми людьми все хорошо. И к тому же, на этот раз погиб виновник, а это куда лучше, чем если бы погиб один из полицейских, – убедительно сказал Илья и чмокнул сестру в висок.

На улице день был в самом разгаре, Женя была невероятно себе благодарна, что перед выходом переоделась в платье и идти теперь не так жарко. Впереди нее шла Мадина: зеленое платье до щиколоток струилось при порывах ветра, волосы красиво вились у плеч, многочисленные украшения на руках и шее – все в ней говорило о легкости души и спокойном нраве, ее желание помогать другим удивляло. Женя не могла представить, что Раевский нашел в них что-то похожее, у нее, в отличии от Меррик, нет желания помогать всему миру, нет такого спокойствия, да даже взгляд у них совершенно разный. И это наводило на интересную мысль. Левина поравнялась в Раевским.

– Почему закрытый «Лист свободы» принял меня, если мой характер должен был быть, как у Мадины? Мы с ней полные противоположности. ее-то ветвь приняла без трудностей. Это ведь не обычная случайность, такие серьезные вещи, как я понимаю, сами по себе не случаются.

– А ты догадливая. – Улыбнулся Сережа. – Давай немного отойдем, это не для посторонних ушей, – он легонько притянул ее к себе, они сместились в самый конец, перед ними шли Илья и Итан. – Как только я получил возможность доступа к архивам, то сразу начал искать всю информацию про закрытую ветвь и уже тогда понял, что хочу во что бы то ни стало найти именного такого найденного, который идеально подойдет для закрытой. Я изучил ее вдоль и поперек, запомнил каждый пункт и, когда переместился к вам, первым делом хотел найти человека для твоей ветви.

– А Юрас и Венцеслав знают?

– Нет, и пусть дальше не знают об этом, хотя они могут догадываться, но доказательств нет. – Серьезно произнес он и смягчил голос, – мне очень повезло, когда я познакомился с Ильей и встретил тебя. Помнишь, как я тогда хотел с тобой подружиться? Я почему-то именно тогда ощутил это чувство, будто ты и есть тот самый человек.

– Так вот зачем ты так в друзья ко мне набивался…

– Не только из– за этого, ты и вправду показалась мне интересной. Только поначалу была слишком зажатой и трусливой. Но твой прошлый образ не помешал мне разглядеть в тебе все качества, которые нужны для ветви: смелость, умение сопереживать, уверенность, ты идешь к своей цели и не сдаешься, это тоже важно.

Женя немного смутилась от такого, но быстро пришла в себя и кивнула, чтобы старший проводник продолжил. Пейзаж вокруг оставался неизменным: деревья, поле и река, которую она видела из окна, только дома на деревьях они почему-то проходили мимо, хотя девочка была уверена, что это и есть место, куда их должны были привести.

– Нам еще порядочно идти, – в ответ на задумчивый взгляд Жени пояснил Сережа. – Твое преображение было лишь вопросом времени, и я хотел тебе хоть как– нибудь помочь, пытался помогать и поддерживать. Я знаю, что выходило…не выходило, но это все, на что я был способен тогда. Многое случилось и со мной до нашей встречи.

– Да нормально было все, в любом случае я тебе благодарна и спасибо, что рассказал все, я никому ничего не скажу и оставлю это в секрете. Но у меня еще вопрос, а Итана ты как выбрал?

– Мне нужен был человек со сложным прошлым или большой потерей. От него мельком все узнал, не нажимая на раны, я же не изверг. Мне самому было неприятно это делать. Я знаю только, что был пожар и его мать там погибла, остальное узнал из статей, мне было достаточно фамилии и адреса, а там уже получилось прочитать про все более подробно. – Закончил Сережа, глянув на Итана, он казался мрачноватым, все еще отходит от задания. Старший проводник тяжело выдохнул.

– Умно ты поступил, тоже не хочу, чтобы его тормошили, вытрясывая слова, причиняющие боль. Хороший ты проводник и не зря старший, – по–дружески добро сказала Женя и в последнее мгновение придержала свою руку, чтобы не коснуться его плеча. Раевский кивнул в благодарность, на самом же деле похвала в свою сторону не хило так его пошатнула, слишком редко он слышит что-то подобное.

– Заканчивайте болтать и оглянитесь уже по сторонам! – Донесся до них голос младшего проводника, все как по команде уставились в разные стороны.

Они вошли в деревню, гомон со всех сторон сбивал с толку, кто-то предлагал свои товары, завлекая покупателей, кто-то ходил по всей торговой площади и подходил к прохожим. К слову говоря о прохожих, все женщины носили красивые и легкие платья, некоторые девушки отдавали предпочтение брюкам голубого цвета и кофточкам поверх футболок. Мужчины носили черные штаны и легкий верх с длинными рукавами, а парни и мальчишки щеголяли в шортах с футболками. Одежда выглядела вполне обычной, почти никак не отличалась от той, что носили в обычном мире, где жила Женя и Итан с Ильей. Левина с интересом рассматривала витрины, которые находились внутри громадных и очень широких деревьев, настолько, что в них умещались целые магазины, а сверху стояли дома, с них свисали лианы, а густая листва погружала в тень. И все же на улице было очень светло, невзирая на высокие кроны деревьев, ветви которых переплетались между собой, только на них не было листьев от чего солнце и могло во всю прогревать землю. Из– за таких сплетений ветвей создавалось ощущение, что Женя находится под куполом. Выглядело все очень завораживающе, глаза скакали от одного магазина к другому, не зная, за что зацепиться. С этим вопросом им помог Адам, свернувший к магазинчику поменьше, он находился внутри не очень широкого дерева, и табличка была на латыни. Только прозрачная витрина давала понять, что здесь продают много всего интересного, начиная от одежды и заканчивая мелкими безделушками, остальную часть магазина было не разглядеть, окно не давало разгуляться видами. Засмотревшись, Женя отстала и бегом пустилась догонять остальных, гомон внутри тише не стал, кто-то торговался, это было видно по разъяренными движениям, а другие тихо высматривали что-то для себя.

– У вас есть время что–нибудь выбрать. Потом соберемся на улице у витрины. – Сказал Адам и затерялся в толпе, прихватив с собой Мирославию и Мадину.

Итан и Женя пошли в дальнюю часть магазина. Весь он был полностью опутан лианой, на полочках лежали всевозможные вещи причудливых форм, размеров и видов. На некоторых из них расположились деревянные игрушки в виде Хоренов и неизвестных им животных в виде лошади, но с рогами по всему позвоночнику, остальные статуэтки были не такими интересными. Зато двое найденных прохожим показались очень даже хорошим зрелищем, почти все поглядывали в их сторону и кидали короткие фразы на латыни с самодовольными лицами, становилось неприятно из– за непонимания. Продвинувшись вглубь, Итан и Женя вышли в другую комнату, она была менее заполнена людьми, но гораздо светлее и ее потолок конусом уходил ввысь, там, под крышей, висели деревяшки и инструменты, узкая лесенка вокруг крыши как раз давала возможность без проблем взять что-то оттуда, но начало этой лесенки выходило из крыши маленькой комнатки прямо за витринами с украшениями. На стенах комнаты на крючках мерно раскачивались серебряные цепочки, кулоны, обереги, ожерелья и еще масса другой бижутерии с камнями. Отдельный угол слева был отведен под книги, к ним Женя подошла всего на пару минут, чтобы оценить тканевые обложки с золотыми гравировками, перелистнув одну из них, она положила книгу обратно на полку и отошла. ее больше заинтересовали браслеты, кольца и кулоны, которые привлекали внимание своей изящностью без лишней мишуры.

– Я могу вам помочь подобрать нужное украшение, какие камни и цвета предпочитаете? – за спиной Итана возник мастер. Больше сорока мужчине не дашь точно, высокий рост, густые рыжие волосы красиво вились на его плечах, за очками виднелись яркие голубые глаза.

– Мне нравится зеленый и голубой цвета, у вас есть браслеты с такими камушками и сколько они стоят? – Протараторила спросила Женя и уставилась на него.

-тоже люблю эти цвета, их покупают чаще всего. Хотя сегодня у нас большой спрос на другие товары. Меня зовут Йоханс, я мастер по созданию волшебных украшений. Вы, наверное, удивлены, что я говорю на вашем языке, несколько лет я провел в вашем мире, пока изучал технику создания ювелирных изделий и успел неплохо выучить язык.

– Очень здорово. Я уже думала, что не смогу что-то купить из– за незнания латыни. – Женя улыбнулась и еще раз взглянула на столик, где лежали браслеты, камушки на них создавали красивые блики из– за окна за спиной почти во всю стену.

– А что же юноша рядом с вами молчит? – вдруг обратился Йоханс к Итану.

– Я… я люблю красный цвет и хочу браслет. – Быстро сказал он, отвлекшись от рассматривания витрины.

– Отлично, браслеты у меня стоят от тридцати ливонов, весьма дорого, но и добывать все материалы тоже затратно.

– Вполне приемлемая цена, тем более я уверена, что у вас украшения отличные. – Женя знала от Сережи, что один ливон это примерно сто русских рублей, и впрямь не дешево, но у нее достаточно денег и девать их, в принципе, некуда.

Мастер улыбнулся и провел их к витрине подальше. Там на бархатных подставках лежали серебряные браслеты без камней, с веточками ивы и зелеными листьями из обсидиана, этикетки с латыни им любезно переводил Йоханс. Серебряный тоненький браслет, украшенный мелкими крупинками опала, сразу привлек внимание и просто не давал от себя оторваться. Женя уже подумывала взять его, но заметила в верхнем углу потрясающий браслет с бусинами лазурита, их блеск и серебряные частички с узорами запали ей в душу.

– Можно вот этот с…лазуритом.

– Хороший выбор. Стоит шестьдесят ливонов, этот браслет редко берут из– за маленького размера, но он одна из моих самых сложных работ. – Йоханс бережно достал браслет и застегнул его на запястье Жени, тонкая конструкция повисла на руке.

– Спасибо большое, очень красивый. Держите, – Левина протянула деньги мастеру, ладонь с оставшимися двадцатью пятью ливонами стала смотреться печальнее.

– Забыл добавить, браслет наделен особой способностью, с помощью него возможно притягивать не очень тяжелые вещи к себе, точное расстояние, на которое неизвестно, это зависит от самого камня. Если хочешь, можешь попробовать прямо здесь на книгах, только учти, с первого раза может не получиться, а если все же удастся, то постарайся не уронить вещь, которую взяла.

– Я попробую, но что нужно делать? – завороженно спросила Женя. Она уже думала о том, как сильно облегчится ее жизнь с этим браслетом, сколько вещей можно будет просто притянуть к себе, а не ходить за ними в другую комнату. Йоханс вышел из– за стола, оставив Итана наедине с его мыслями и выбором украшения.

– Всего лишь представить ту вещь, которую хочешь взять и произнести ее название про себя, а затем протянуть к ней руку. – Объяснил мастер и стал ждать, пока Женя решится на первый в жизни эксперимент с применением волшебства.

«Книга в синей обложке на стеллаже», – зажмурившись, произнесла она про себя и выставила руку к книге, та вяло сползла с полки и шмякнулась на пол. Открыв глаза, Женя виновато подбежала к книге и поставила ее на место.

– Простите, мне заплатить за нее?

– Нет, ты же не сожгла ее. Попробуй более точно представить вид этой книги у себя в голове и не отрицайте того, что она сможет притянуться. Я прямо на себе ощутил, как ты не веришь, что это возможно, – Йоханс улыбнулся. На его руке блеснул такой же браслет с лазуритом, Женя его заметила только благодаря тому, что рукав рубашки сполз к локтю.

Одна из книг с высокой полки слетела и переместилась в руки мастера, будто ее плавно скатили с горки. Женя чуть рот от удивления не раскрыла, даже Итан отвлекся и стал наблюдать за этим. Его больше интересовала попытка Жени сделать то же самое, чем полет книги, хотя на мгновение он сам удивился такому волшебству. Левина кивнула и закрыла глаза, вновь представив себе книгу, она попыталась как можно сильнее поверить, что сможет притянут ее к себе. Верить в это хотелось, тем более, когда увидела это волшебство в деле. В руку резко врезался корешок книги в синей обложке, ладонь окатила волна боли, но это не помешало Жене почти завопить от радости. Широкая улыбка расползлась по ее довольному лицу. Йоханс похлопал в ладоши и одобрительно кивнул, Итан, радуясь за подругу, погладил ее по спину.

– Молодец, – он подмигнул и обратился к мастеру, – я выбрал себе браслет.

– Отлично, покажи мне его, я скажу цену и камень, из которого он изготовлен.

Женя осталась на месте и подробно рассматривала свое новое и необычное украшение. Мелкие переливающиеся камушки, яркое серебро и тонкая застежка, напоминавшая голову змейки, с этим браслетом она точно теперь никогда не расстанется. Итану тем временем уже застегнули браслет, украшенный опалами, который сначала хотела взять Женя. На запястье друга камни переливались в лучах солнца, создавая эффект радуги.

– Шестьдесят два ливона, – огласил ценю Йоханс и тут же принял деньги. – Твой изумительно красивый браслет с опалом имеет способность создания недолгой, но крепкой иллюзии. ее можно переносить на какой- либо объект или самого себя, на себе лучше пока не пробуй, стоит для начала отточить навык на вещах.

– Можно сейчас попробовать? – осматривая браслет, спросил Итан.

– Да, давай на этом цветке у окна, создай на ее месте что–нибудь другое. Только постарайся не выпускать представленное из головы, иначе иллюзия будет слабой, а то и вовсе разрушиться.

Абрамов кивнул и начал пробовать, брови свелись к переносице, он полностью сконцентрировался на иллюзии. Навел руку с браслетом на цветок, контур горшка и растения начал постепенно расплываться, в конце концов вместо красивого, большого цветка с длинными листьями появился красный шар, он подлетел к самому потолку и с громким хлопком лопнул. Женя и Итан вздрогнули, Йоханс остался неподвижен, с восхищением смотря на парня.

– Отличная иллюзия для первого раза, но под конец ты представил, как шар лопается и именно поэтому иллюзия разрушилась. Нужно держать ее неподвижной.

У светлого окна вновь оказался цветок в горшке, несколько ярких листьев плавно опали на пол. Оставшись полностью довольными своими покупками, Женя и Итан быстро попрощались, не забыв одарить Йоханса комплиментами по поводу его мастерской. Гомон голосов принял ребят в свои объятия, маленькие девочки и мальчики сновали туда– сюда по магазину, врезаясь в кого попало, большинство взрослых хихикали и проходили дальше. За окном у витрины Женя увидела Адама, Миру и Раевского, все трое стояли с сумками, только Ильи не хватало, но по расслабленному виду остальных можно было не беспокоиться по поводу того, что он куда-то пропал, вероятнее всего, еще ходит по магазину и выбирает себе что–нибудь.

– Пошли, наши уже там, – потянув друга за руку, Женя открыла стеклянную, дверь и они очутились под палящим солнцем.

– А вот и вы, Илью не видели там? – Кинул вышедшим Адам, продолжая сидеть на лавке из тонких ветвей ивы, листики выглядывали со всех сторон и весело шелестели на легком ветру.

– Нет, а Раевский разве не может с ним связаться?

– Да мы пока не торопимся, просто уточнили, – ответила за младшего проводника Мира. Девочка держала в руках шелковый мешочек фиолетового цвета, видимо там лежало какое-то украшение или еще что-то мелкое, что издавало звук, словно камешки катали в руке.

Стеклянная дверь звякнула и из– за нее показался Илья с очень довольным лицом, почти светящимся. В руке он держал палочку или кисточку. До конца даже не разобрать, Илья быстро убрал вещичку в карман и прошел к остальным.

– А где Мадина?

– Ушла в другой магазин, можем к ней сходить, там вроде что-то сладкое продают, – Раевский наконец соизволил подойти и встать рядом с ними

Никто не стал возражать, все дружно двинулись на другую сторону улицы, пропуская парня на Хорене, который мчался довольно быстро, видимо куда-то спешил. Адам скосил глаза на запястья Итана и Жени.

– Вы были у Йоханса? Он же продает свои украшения втридорога, сколько он с вас взял? – Поражаясь поступку найденных, спросил Адам, не забыв при этом нахально улыбнуться.

– Я свой купила за шестьдесят ливонов, а Итан за шестьдесят два. А что не так? – мгновенно встрепенулась Женя, хоть ей и не понравился тон младшего проводника.

– Ну вы и даете… – Сихлински аж присвистнул. И Мира глянула на них с нескрываемым удивлением.

– Не забывай, что он единственный мастер, добывающий камни с волшебством с самых дальних островов. Если им все нравится, то не лезь. – Вклинился в разговор Раевский, младший проводник закатил глаза.

– Ну, и какие у ваших браслетов способности? – спросил он как-то свысока.

– Я могу вещи притягивать небольшие. Пока только книгу получилось.

– Не ты, а браслет, – с ухмылкой поправил он.

– Да что ты к словам-то цепляешься? Какая разница, без меня браслет ничего бы делать сам не стал! – Жене уже порядком поднадоел тон, с которым младший проводник к ней обращался, будто хотел выставить ее глупой. В голову пришла мысль что–нибудь запустить в него по типу палки.

– Я же не всерьез, сразу вам кричать надо. А у тебя что? – Адам обратился к Итану. Женя этому очень обрадовалась и шла дальше немного хмурясь.

– Иллюзии позволяет создавать. Недолгие, но прочные, – повторил слова мастера Абрамов.

– Заманчиво, потом покажете нам всем. Но зачем они вам нужны? В вашем мире ими особо не блеснешь.

– Мы же не в цирке, чтобы блистать перед кем-то. В первую очередь мы выбирали из– за красоты.

-тогда еще глупее, можно было обычные купить.

– Ты меня уже тоже начинаешь раздражать, – вспылил Итан, – раз умный такой, чего сам не сказал, где украшения купить? Или тебе денег наших жалко?

– Давайте не будем ссориться! – влез Илья, но слушать его никто не стал, мальчики кидались всевозможными фразами по типу: «сам бы туда пошел!», «а можно было и самим спросить», «а ты мог отстать и рот закрыть!».

– Насчет Хоренов, я же обещал тебе рассказать про них, если еще нужно. – Негромко сказал Раевский, приблизившись к Жене. Перепалка между Итаном и Адамом их мало интересовала, там Ильи с Мирой достаточно, как– нибудь разберутся.

– А, да, давай.

– Смесь Пегаса и Гидроппуса. Они имеют разные окрасы, от блестящего зеленого, до обычных белых или черных. Однотонные Хорены ценятся выше, так как имеют чистокровную породу «Тонка». Пород, в принципе, немного, зависит от того, сколько цветов в себе сочетает Хорен. – Раевский замедлился и замолчал, обдумывая дальнейшие слова, – Могу рассказать немного о породах и их ценах. Если Хорен имеет породу «Тонка», то цена будет средней от 3000 ливонов, эти Хорены отличаются тем, что летают и бегают без перерывов дольше других пород, но они не очень любят воду, скорее не очень хорошо их тело приспособлено к погружениям. «Двиты» – двухтонные стоят дешевле, от 2500 ливонов, отлично плавают на большие дистанции, могут плыть против течения даже в самые непогожие на воде дни, но у них есть особенность, у многих с рождения проблемы с крыльями: частые боли при долгом полете или крылья разного размера. Эту породу обычно используют на глубокие погружения в озера или реки, а также для спасательных нужд.

– Обалдеть, сколько всего ты рассказал, непривычно слышать от тебя столько слов. Думаю, пока этой информации мне хватит. Интересно, что ты и про них много знаешь, самой хочется их поскорее увидеть.

– Да, знаю, что обычно немногословен, но раз тебе интересно, не могу не поделиться тем, что знаю про них. Тем более у меня в «Долине Разрушенных мостов» разводят Хоренов, пробуют новые породы и заключают договоры по поводу продажи новых и старых видов.

– Ого, а кто этим занимается?

– Правители, у них свое дело по разведению Хоренов. Они занимаются этим с начала правления.

– Не думала, что правители могут заниматься чем-то таким. По–моему это довольно интересно. А трудно вообще здесь найти…конюшню для Хоренов? – неуверенно поинтересовалась Женя, маловероятно, что слово «конюшня» подходит.

– Хореи – стойла для Хоренов, – спокойно пояснил Раевский, – найти несложно, это можно легко устроить. Если идти от сюда, то придется идти час или около того, можем в следующий раз сходить в Хорей. Я бы рассказал еще о легендах, но силен только в фактах и общих характеристиках Хоренов. Знаток по легендам у нас Мира, может она тебе потом…

За спинами раздались громкие и испуганные крики, несколько людей вокруг побежали на другую сторону дороги, с ужасом оглядываясь назад. Все моментально повернулись, предвкушая увидеть что-то поистине страшное. Когда обернулась и Женя, сбоку показался… Хорен?! Животное взмыло вверх, на несколько секунд исчезнув в облаках, а потом вихрем приземлилось перед Женей, ударная волна от тяжелого приземления животного сбила ее с ног. Перед глазами возникла стена пыли, рассеявшись, Женя точно поняла, что перед ней Хорен. Его огромные крылья, кости которых обтягивала голубая кожа с отливом из блесток, накрывала тенью. Грива была полностью белой, как недавно выпавший снег, в глазах отражался недобрый небесного цвета блеск. Широкие копыта, кажущиеся металлическими, оставляли глубокие следы на песке, когда Хорен переминался с копыта на копыто, полупрозрачные плавнички чуть выше щеточек, качались из стороны в сторону. Женя почувствовала, как все тело свело от страха, она беспомощно сидела на песке и боялась вздохнуть.

– Женя, не двигайся, – настороженно предупредил ее Сережа, приготовившийся в любой момент пробудить силу.

«Посоветуй еще что-то более бесполезное!» – Мысленно прокричала ему Женя.

– Да чей это Хорен?! – раздраженно крикнул Раевский, когда уже с минуту никто не пытался подойти к животному и успокоить его, а еще лучше увести. Тогда до старшего проводника дошло осознание, кто перед ними стоит. Призрачный. – Твою мать...

Адам спрятал за собой Миру, хотя та все равно выглядывала из– за спины парня и пыталась понять хоть что-то из произошедшего. Илья с Итаном стояли в двух метрах от Жени, их испуганный взгляд метался от Хорена к Раевскому и обратно. Никто не двигался с места, не зная, что делать.

– Старший проводник, ты же понимаешь, кто это?

– Да, знаю, легче не становится. Что делать будем?

– Схватим?

– Замолчите! Отойдите подальше! – не поворачиваясь к ним, бросила Женя. Только сейчас она заметила, что крыльями Хорен не пытается ее напугать, а наоборот, закрывает от остальных. Взгляд не злой, а изучающий, животное не двигалось точно так же как сама Женя, оно не хотело напасть. Хотя что делать дальше, она тоже не знала.

Спустя долгую минуту Хорен неожиданно опустился на колени и склонил голову перед Женей. Вокруг затихло абсолютно все, никто на улице не смел сделать и шагу, у кого-то из рук даже корзинка с продуктами упала.

– Если он сейчас даст ей… – Начала Мира, но замерла и застыла в немом шоке. Хорен поднялся обратно на копыта, а на месте, где его морда коснулась песка теперь лежал голубой цветок с золотой обводкой на тонких и изящных лепестках. Сам же Хорен со свистом взмыл в небо и скрылся за облаками, крылья последний раз блеснули на солнце. Все вновь стало прежним, будто ничего не произошло. Прохожие со страхом начали расходиться, долго оборачиваясь на Женю и что-то шепча друг другу.

Левина дрожащей рукой подняла цветок, который был размером с ладонь и на ощупь он оказался приятным, слегка щекотал кожу из– за мелких ворсинок на нижней части лепестков, а сверху был мягким, от чего казался очень хрупким.

– Действительно дал… срочно обратно, сейчас же! – быстро скомандовала Лис и потянула за собой Адама. Жене помог подняться Итан, попутно отряхнув ее от пыли и песка. Илья так же стоял рядом с сестрой и продолжал вглядываться в облака, руки его крепко сжимали ее плечи. Цветок Жен спрятала в ладонях.

– Он тебя не ударил и не задел? – встревоженно спросил Илья, окидывая сестру изучающим взглядом, одна из ленточек платья осталась лежать на песке с очень жалким видом.

– Нет… – прошептала Женя, не в силах выдавить из себя что-то еще.

– Давайте скорее! – Поторопил их Раевский, он смотрел на троицу с негодованием, удивляясь, почему они после такого они не бегут обратно в здание, сверкая пятками.

Мадина выскочила из ближайшего магазина и понеслась к Жене, видимо, ей Адам успел все рассказать мысленно. Мешочек с покупками полетел в руки к Мире, которая была не в восторге от такого. Не прошла она и двух метров, как Адам молча взял его из рук девочки и пошел дальше, произошедшее его знатно удивило, даже испугало, но он не показывал этого при всех.

– Это что сейчас было? – Протараторила шепотом Женя, нагнав Сережу. Парень задумчиво на нее глянул, но все же решил не молчать.

– Хорен. Призрачный. Остальное лучше в здании с Главой, если не ранена, то поторопись, неизвестно, что еще с тобой может случиться.

Женя немного насупилась, но решила не приставать с расспросами. Откуда взялся Хорен? Почему его назвали Призрачным? Что произошло между ней и ним? После того, как он оставил цветок, внутри поселилось странное чувство, будто Женя на какое-то время сама взлетела. Итан не отпускал ее руку, его страх за подругу еще не прошел, он с трудом тогда себя сдерживал, чтобы не подбежать к Жене.

– И чего Мира так встрепенулась, вроде не к ней подлетели. Что мне в Здании скажут? – Проговорила вслух Женя, не надеясь услышать ответ. Ей просто было необходимо сказать это вслух, иначе вопросы разорвут изнутри.

– Не уверен, что что-то плохое. Хотя твой цветок интересует меня больше. Песок был пустым, а потом раз и он там лежит. – Над самым ухом говорил Итан, крепче прижимая Женю к себе. – Странно все это.

– Еще как. Но я заметила, что он смотрел на меня изучающе, а не по злому. Может, это значит, что ничего плохого он мне не желает?

К зданию они пришли в два раза быстрее, а к кабинету Главы еще пуще того. Первым решился постучать Сережа, все кучкой сгруппировались за его спиной, вытолкнув вперед Женю, та успела отдавить ногу Адаму и мрачно встала перед Ильей. Глава вопросительно посмотрел на старшего проводника, а потом на остальных спрятавшихся. Раевский вкратце пересказал случившееся.

– Кхм…Интересно, даже очень. Евгения, пройдите ко мне в кабинет, остальные свободны.

Дверь тихонько щелкнула, и Женя вмиг ощутила тревогу в груди. Юрас сидел кресле, поправляя половинчатую маску, черный провал вместо глаза навевал жуть, поэтому Левина старалась туда не смотреть, она вообще старалась не смотреть на Главу и поэтому сейчас уперлась взглядом в стеллажи.

– Кхм…Так ты встретилась с Хореном? – спросил Глава, взгляд скользнул к руке Жени, приметив торчащий голубоватый лепесток.

– Да, сначала все думали, что он хочет мне навредить, а потом Хорен поклонился и отдал этот цветок… – она положила его на стол. Игараши провел по нему глазами и вскинул брови.

– Кхм…Ничего себе, ну и находка у тебя, Евгения, в руках. Тебе наверняка никто из ребят ничего не сказал о нем, да? – в ответ Глава получил утвердительный кивок. Женю его слова насторожили. – Кхм…Поздравляю, я рад тебе сообщить, что ты первый из известных нам детей за последние тысячу лет, которой подчинился Хорен, не простой, а Призрачный. То, что тот он опустился на колени и дал тебе цветок, означает его преданность и доверие к тебе. Это весьма интересно, да еще и очень редко. Обычно, Хорены не выбирают себе хозяина, а живут простой жизнью, что уж говорить про Призрачных, на моей памяти ты первая, кому подчинился такой Хорен.

У Жени от такой новости холодок по спине прошел. Не успела она увидеть этих прекрасных животных, как уже один из них встал на колени и признался в преданности. Да еще и Призрачный, она не совсем понимала, чем они отличаются от обычных, разве что только устрашающим названием. И что теперь делать с этим подарком судьбы?

– Кхм…Я вижу, что ты не рада этому. – Заметив замешательство Жени, сказал Юрас.

– Рада, я не ожидала такого. Только сегодня о них узнала, а уже такое случилось. Не понимаю, для чего мне нужен мой Хорен? Я ведь даже не в вашем мире живу.

– Кхм…Но ты живешь в своем мире на земле, которая раньше была островом.– После слов Главы голова Жени пошла кругом, обрывки вопросов гудели и вызывали боль. – Рассказать про это подробнее?

– Нет. В смысле, сейчас не нужно, лучше ребята расскажут, сейчас меня это волнует куда меньше, чем Призрачный Хорен. С ним-то мне что делать?

– Кхм…Для полетов или других приключений у себя в мире, ты можешь вызвать его и там, но только очень осторожно и тайно. – Юрас расслабленно вытянул ноги, – если хочется узнать больше, то советую спросить обо всем у Мирославии, она у нас знаток по легендам и древним историям, Хорены занимают там не последнее место. И я настоятельно рекомендую это сделать, нужно знать того, с кем встретишься не единожды.

Из кабинета главы Женя вышла такая же, как и до этого: задумчивая и молчаливая, она до сих пор ничего не понимала и не знала, что ей делать. Так что оставалось узнать все у Миры. К счастью, Лис и сама жаждала рассказать ей что-то. Девочка прошла впереди всех столпившихся и потянула Женю за собой на лестницу.

– И куда мы? – опешив, спросила Левина. Мира глянула на нее как на глупую.

– В архивы, конечно. Вы идете или не хотите послушать? – Наглым голосом обратилась она к остальным. Все тут же последовали за ней.

В архивах все, кроме Миры разместились на пуфах. В комнате висело молчание, пока Лис ныряла из одного стеллажа в другой, вместе с этим постепенно зажигались ивосветы, Адам услужливо создавал их.

– Нашла! – воскликнула Мира, развернулась и врезалась лбом в ивосвет. После этого она наградила Адама хмурым взглядом. – Здесь есть картинки, но текст я расскажу сама. Адам, перенеси ивосвет сюда, только мне в затылок его не пусти, – поддела она его и мельком улыбнулась.

Ивосвет быстро оказался рядом с ребятами и завис над головой Жени, на ее колени легла широкая книга с иллюстрациями. Обложка была рельефной, пальцы касались выпуклых линий и темного силуэта Хорена. Открыв ее, на первой же странице красовался в величественной позе Хорен, зеленого цвета с длинной гривой болотного оттенка. Крылья были больше самого животного в два раза, сзади их будто подсвечивали, от чего кожа буквально просвечивала и виднелись тонкие кости, кожа на крыльях блестела и переливалась, стоило страницу немного погнуть.

– Как и сказал Юрас, ты стала первой из известных нам детей, которому подчинился Хорен Призрачный. Велика вероятность, что тебе будут доверять и обычные Хорены, они чувствуют, что человек добрый и знают о его связи с другим Хореном, поэтому не будут видеть в тебе угрозу, – с голосом знатока рассказывала Мира и не забывала давать указания перелистывать страницы. – Если тебе интересно, почему и откуда взялись эти прекрасные животные, то пришло самое время рассказать тебе легенду об этом.

Женя перелистнула страницу и слова на латыни гласили – «Хорены, легенда о появлении». Эту надпись перевел им Раевский, даже не заглядывая в книгу. Кажется, он немного приврал, что не очень хорошо помнит легенды про Хоренов.

– Примерно пятьсот лет назад, когда случился разлом мира одна из Долин «Льется жизни река» не осталась в нашем мире, она пересекла границы и слилась с вашим воедино. Лагерь и город, в котором ты и мальчики живете как раз тот самый остров, он тянется на много километров, гораздо дальше, чем ваш город. Именно в том королевстве впервые появились Хорены. Во владении королевской семьи было свыше десяти тысяч голов. Семья имела двух детей, мальчика и девочку. У одного из них был дар, каждый Хорен перед ним склонялся, наверное, от него и пошел обычай, что Хорены выбирают себе одного хозяина на всю жизнь, очень редко, но ты подтверждение, что такое бывает. – Как ни странно, в голосе Миры не слышалось зависти, она была увлечена рассказом. Женино мнение о ней немного улучшилось. – Но в тот день, когда случился разлом, правители, в надежде защитить детей от давления из– за преодоления границ миров, которое было таким мощным, что многие дети не выдерживали и погибали, переместили их на двадцать тысяч лет вперед, то есть в наше время на в ваш мир. Хорены же разлетелись по другим островам, некоторые превратились в Призрачных. Это те, которые могут пересекать любые пространства, им неведомы ограничения, они не подчиняются никому. Очень редко, как например с тобой, впервые за тысячу лет Призрачный Хорен кому-то подчинился, сам тебя найдя, это еще удивительнее. Как-то так получается.

Повисло долгое молчание. Женя переглядывалась с Итаном. Пальцы бродили по глянцевой странице, чувствуя выпуклые кости на крыльях Хорена. Подумать только, столько событий за крохотный промежуток времени. И как же этот Хорен сможет видеться с ней, ведь они совершенно из разных миров, и пусть этим животным границы неведомы. Не решаясь задать этот вопрос, Женя принялась с интересом разглядывать страницы, Хорены во всевозможных позах: величественных, испуганных, радостных и весьма яростных глазели на нее со страниц. Женя надолго задержалась на них, проигрывая в голове недавнюю встречу. Вспомнив от том, что в архиве она не одна и все пялятся на нее около двух минут, девочка кашлянула и решилась наконец задать вопрос.

– А мой… точнее этот Призрачный Хорен, что подлетел ко мне на площади и одарил цветком? Мы, вероятнее всего, не сможем с ним видеться, даже тайно. – Уверенная в своих словах, Женя посмотрела на Миру с видом, будто нашла для той новую загадку.

– Тоже мне, – вдруг фыркнула Мирославия, и сама перелистнула страницу. – Даже заглядывать не буду. Призрачный Хорен, который позволил себе одарить тебя цветков, он олицетворяют их души, никогда не отречется от своего хозяина. Он сам решит, что ему делать и когда тебя навещать, если ты, конечно, не постараешься наладить с ним связь, тогда он может прийти и по твоему зову. Но что-то я не вижу, что ты этого хочешь. – Лис высокомерно взглянула на Женю.

– Если уж так все решилось, то выбора у меня нет, – не замечая на себе взоров остальных, сказала Женя и добавила: – А связь с ним я попробую сделать, он ведь прилетит еще раз. Это что-то новое для меня и именно поэтому я сейчас не выражаю великой радости.

– Тогда попробуй сейчас его призвать, чем скорее ты начнешь с ним знакомиться и дашь имя, тем лучше и быстрее вы привыкнете друг к другу. – Вставил свои пять копеек Раевский. – И да, выбора у тебя нет, здесь все решил Призрачный Хорен, а не ты.

Илья одобрительно посмотрел на сестру, ему самому не терпелось понаблюдать за ее попытками призвать Призрачного Хорена, пусть даже из окна. Адам все это время сидел молча и перекидывал взгляд то на двойняшек, то на Раевского. При виде последнего он радовался про себя удачливой сделке, которая увенчалась успехом в сторону Сихлински, цепочка, тихо позвякивая, крутилась вокруг его пальцев. Мира только недавно заметила знакомое ей украшение и невольно схватилась за свою цепочку с змеей под тканью платья.

– И где она была? – с интересом спросила Лис, уставившись на парня, он от неожиданности хлестнул цепочкой себе по шее и громко шикнул. Все взгляды моментально обратились на них.

– Кое-кто мне вернул, я ее потерял, представляешь, на поле еще в самый первый день. Забавно, да? – Сихлински не удержался и мимолетно скользнул взглядом по мрачному лицу Раевского.

– Не вернул, а ты ее нагло у меня выхватил из рук, – сухо кинул в ответ старший проводник.

– Я же произнес клятву и могу теперь сам выбирать, каким именем мне тебя называть.

– Ты кем себя возомнил, чтобы выбирать мне имя?! Я тебе не пес какой- нибудь! – Сережа не удержался и поднялся с пуфа, мгновенно оказавшись рядом с Адамом.

– Тише ты, я же тебя еще ни разу не назвал по имени и фамилии. Стоит и поблагодарить за это. – С гадкой улыбочкой пропел Сихлински, сверля старшего взглядом.

– Совсем обалдел? – непроизвольно его рука сжалась.

Остальные наблюдали за этим и чувствовали, что скоро рядом с ивосветами вспыхнут искры, Мадина и Илья, как самые не просвещенные во всех событиях, переводили быстрые взгляды то на Адама, то на Раевского.

– Ладно, обойдусь и без благодарности. И все же, – младший проводник сделал паузу, – тебе стоит выбирать выражения, если не хочешь, чтобы я и дальше продолжал называть тебя родным именем.

– Называй как хочешь, только имей в виду, будешь отхватывать за каждый раз, когда произнесешь: «Руэль» или «Руинских». – Холодным тоном произнес Раевский и удалился из архива.

Напряженное и неловкое молчание окутало всю комнату. Мира недовольно выдохнула и взяла книгу из рук Жени.

– И вот каждый раз у вас так, – будто ругающая мама, начала Лис, спрятавшись за стеллажами. – Вы как дураки, один до старшего проводника дослужился и все равно продолжает вести себя как эгоист. А ты, Адам, тоже хорош. Сколько уже можно играть в эту глупую игру? Тебе стоит прекратить его злить, у него после пяти лет отсутствия нервы, видимо, совсем ни к черту.

Сихлински фыркнул, вроде и правильно она говорит, а вроде и хочется доставать Раевского, еще с самой первой встречи он это понял. С самого начала обучения здесь Адам выделил для себя, как красным маркером, цель – стать лучшим. Только вот помеха в виде «Руинских Руэля» начала путаться под ногами и решила забрать все себе. И на уроках отвечал лучше всех, и на тренировках валил на пол каждого, кто осмеливался на него напасть, а самое главное – он никогда ни с кем не общался и пытался отстоять свою точку зрения, хотя после этого всегда следовало наказание за непослушание и пререкание с главной или его братом. Именно поэтому Адам и не мог отказать себе в возможности поддеть старшего.

– Давайте пока оставим эту тему, подуется и придет, все, как всегда. – Приподнимаясь с пуфа, беззаботно сказал Адам и вышел первым. Следом за ним вышли и остальные.

На улицу Женю буквально вытолкали и сказали идти к мелкой речушке, чтобы там попробовать призвать Призрачного. Перед этим нужно дать ему имя, раз и навсегда, менять его было запрещено, иначе Хорен перестанет отзываться и придет лишь тогда, когда сам этого захочет. Мягкая трава щекотала ноги, в ушах звенело приятное журчание речки.

– Вытолкали на улицу, еще и не сказали, что именно делать, – пробурчала недовольно Женя, затылком чувствуя несколько взглядов из окна. – Мне ему имя просто дать и ждать? Отлично, пусть будут звать его… – в мыслях снова вырисовывался портрет Хорена, а самые запоминающиеся части — глаза и тело, его прекрасные глаза, в которых сиял голубой огонек, а тело белое, как заснеженный лед. – Атлас? – Через минуту пустого ожидания и поворотов головы в разные стороны Женя зло выдохнула, – ну, понятно, и что мне дальше делать? Сами не знают, а еще что-то от меня хотят.

Она решила посидеть ради приличия еще минут пять и уйти обратно в Здание, а пока эти минуты не прошли, можно и ногами в ручейке бултыхать. Вода оказалась тепленькой, ступни расслабились от долгой ходьбы.

– Атлас, может ему имя не понравилось или ей? – Глядя в небо, спросила Женя. Вот так загвоздка, она ведь совсем забыла про это спросить, теперь сидит и не знает женский или мужской пол у ее Призрачного Хорена.

Под водой задрожали камушки и сильно стукнули Женю в ступни, от чего та моментально выскочила из нее. А ручей уже во всю начал бурлить и выбрасывать камни на берег.

– Че творится?! – в никуда крикнула испуганно девочка.

За окном в Здании вся компания наблюдала за этим зрелищем, Итан уже рвался выбежать к подруге, однако же рука Раевского сильно стиснула запястье Абрамова, не давая тому и шага сделать.

– Не вмешивайся, – грозно приказал старший проводник. У Итана спорить желания не было и если что-то пойдет не так, то он будет готов хоть из окна сигануть.

Тем временем перед Женей поднялась стена из воды и очертания за ней размылись, превращаясь в силуэт… Призрачного Хорена. Того самого, что был недавно на площади. Струйки, стекающие с мощного тела, образовали лужицы под серебряными копытами. Грива почти сразу стала сухой, а крылья выпрямились во всю ширину, накрыв Женю тенью как на площади. Выпирающие косточки угрожающе блеснули на солнце, глаза вновь показались злобными, но это видение быстро рассеялось и вот уже перед девочкой стоял совершенно спокойный Призрачный Хорен. Кожа сверкала на солнце, как отполированный до блеска алмаз. Женя потянулась к мордочке уверенно.

Мира в шоке застыла, прислонившись к самому окну и наблюдала почти не моргая. Адам проявлял меньшей заинтересованности, а вот Илья и Итан были взвинчены, переживая за Женю, неизвестно, что может сделать этот Хорен. Вдруг ему в голове ударит заманчивая идея навредить Жене, когда та не будет ожидать? Сережа и Мадина с интересом смотрели на эту сцену. Позади них бегали младшие ученики– проводники, кто-то хотел было протиснуться и посмотреть, за чем наблюдают старшие и найденные, но под высокомерным и злым взглядом Адама все разбежались по кабинетам.

– И как мне узнать, мальчик ты или девочка? – Женя даже не поняла, почему вообще спрашивает об этом у Хорена, будто перед ней стоит человек. Кожаные крылья сложились и прикрыли жабры, которые почему-то находились и по бокам туловища, и на щеках.

Атлас окинул ее непонятливым взглядом и встряхнул головой, грива поднялась, на шее, полной мышц, сверкнула какая-то линия, вроде как серебряная, только из– за тряски Хорена это было трудно понять, тем более у него еще и грива то белая. Заметив, что взгляд Жени зацепился за эту деталь, Призрачный Хорен кивнул, будто дал ответ. Хотя Женя осталась в еще большем замешательстве, и что этот выпад значил?

– И чего она стоит как непонятливая? – спросила Мира. Ей картина с глупо стоящей Женей и кривляющимся Хореном мало чем нравилась. Только вот в это же мгновение ее как током прошибло. – Я забыла ей сказать, как отличить мальчика и девочку! Сережа, скажи ей, что если линия на шее у Хорена серебряная, то значит мальчик, а если золотая, то девочка. А я-то думаю, чего она такая странная стоит, а оказывается пол не знала. – Лис виновато закусила губу. Адам, Раевский, Мадина и она про линию на шее Призрачного Хорена прекрасно осведомлены, только мозгов ни у кого не хватило сказать об этом.

Раевский глянул на нее и поспешил все передать Жене. Она моментально развернулась и сурово посмотрела ему в глаза.

– Тебе Атлас подойдет? – очень осторожно спросила девочка, будто бы боясь обидеть животное. Но тот лишь коротко кивнул и улегся на траву, уставившись на нее. Женя как-то смущенно поглядела на Призрачного.

– «Ляг, это он пытается с тобой связь наладить. Ему же обидно может стать, что он тебе доверился, а ты — нет» – С укором произнес Раевский. Женя поспешила примоститься рядом с Атласом.

Хорен не стал дожидаться, когда она сама решится дотронуться до него и залез массивной головой под ее ладонь. Хоть и выглядел он, как животное внушающее страх, на деле же больше походил на добряка ростом под 170 см, порывшись в памяти, Женя поняла, что Атлас сильно напоминает породу Клейдесдаль, Хорен такой же массивный, похож на тяжеловоза и морда у него с горбатым носом. Будучи маленькой у Левиной продолжительное время была особая любовь к лошадям, в особенности к тяжеловозам, так что она старалась запоминать все породы на них похожие.

У Атласа спокойный взгляд, расслабленные движения тела, ничего в нем пугающего теперь не было, только смешное покачивание копытом с плавничком. И Жене это понравилось, она стала легонько поглаживать мягкую гриву, напоминавшую по ощущениям шелк, кожа без шерсти отдавала теплом. Хотелось посидеть так подольше, но лагерь никто не отменял и нужно было возвращаться. Атлас будто прочел это в ее мыслях и поспешил подняться на крепкие копыта, попутно предлагая свое крыло Жене, чтобы та смогла подняться. Опять же ощущения были странными, хватаешься за кожу крылатого коня. На ощупь оно было теплым, мелкие косточки легонько покалывали, и кожа в этих местах блестела ярче.

Негромко хлопнули двери, Итан с остальными вышли наружу, точно пора возвращаться. Атлас подошел ближе и, касаясь плеча Жени, тихонько фыркнул, после чего встрепенулся и с ржанием прыгнул в речку, за секунду растворившись в ней. Брызги почти задели Левину, но не долетели и впитались в землю.

– Женек, давай скорее! – Поторапливая, позвал Итан, пока остальные уходили к иве.

– Да, уже иду. – Оглянувшись напоследок, Женя улыбнулась, в душе у нее сейчас царило полное умиротворение и радость, хотелось бы на подольше это чувство сохранить или вообще никогда с ним не прощаться.

У ивы все как по обычаю взяли заговоренные листья и принялись испаряться в воздухе один за другим. Женя перед своим уходом поблагодарила Элою за приятную беседу, на что та ответила улыбкой и легонько коснулась ее головы, вроде как это означало доброжелательность на языке Иверов, насколько Женя помнила со слов Мадины. Тишина портала быстро сменилась приглушенной музыкой, прохладным летним ветром, какой бывает по вечерам. На улице чувствовалась атмосфера веселья и праздника, на дискотеке все танцевали, не сбавляя темпа, казалось, что их не было всего десять минут, а не целый час. Женя первой побрела по тропинке, думая про себя, где сейчас Андрей и что он им скажет? Может вспомнит все и от души накричит на них, а может продолжит держать дистанцию. Итан сзади шагал медленно, разглядывая все вокруг: темные верхушки деревьев, фонари над дверьми корпусов, площадку и танцующих вдалеке ребят.

– Вы как хотите, а я пойду вперед, – нарушая тишину, проговорил Илья и поспешил пройти вперед, скрывшись за углом корпуса. Раевский тихо усмехнулся, даже он был удивлен резкой смене в поведении друга, тот ни с того, ни с сего начал вести себя смелее с Элей, хотя до этого никогда особого интереса к девочкам не проявлял.

– Итан, ты как? – Приостановившись, спросила Женя. Молчание Абрамова не очень ее радовало.

– Нормально, я спать захотел, но не прочь еще немного там посидеть. – Попытался бодро ответить он, хотя сонливость четко слышалась в голосе, еще зевка в конце не хватало.

– Да я что-то не уверена, может лучше в корпус спать? Ты и так много сил потратил за сегодня, я могу проводить тебя до корпуса.

– Если только посидишь немного со мной, я со скуки завою. Сразу точно не уснуть, – рассмеялся Итан, легонько задевая ее плечом.

-тогда я пошел к остальным, спокойной ночи заранее. – Махнул на прощание Сережа и поплелся к танцплощадке.

Женя с Итаном свернули к корпусу мальчиков и сразу зашли внутрь, искать включатель никто не подумал, эта идея сейчас казалась абсурдной. Темный коридор и прохлада нагоняли еще большего желания поспать, оба чувствовали это физически, ноги стали тяжелее, а глаза потихоньку закрывались. В комнату они добрели в полусне.

– Я пока переоденусь, можешь посидеть здесь, – пролепетал Итан, стягивая по пути с себя футболку, в свете луны виднелись очертания его тела. Женя не впервой видела его без футболки и не заглядывалась часто, но все же иногда любовалась красивыми плечами, ровной спиной и изящными руками. Шрам на животе под светом луны стал отчетливо виден, когда Итан повернулся к Жене передом.

– Не болит больше? – Поинтересовалась она. ее часто приходил в голову вопрос, каково это, ходить с вечным напоминанием о самом страшном дне в жизни, но напрямую никогда не спрашивала, лишь беспокоилась о друге, иногда его шрам от боли не давал даже сидеть нормально.

– Да пока нет, было больно только когда я упал на игре, еле крик сдержать. Его до сих пор так видно… – Итан коснулся пальцами бугристого шрама, его губа заметно вздрогнула. – Хотя прошло уже почти восемь лет.

– Ит…все в порядке? – Женя от волнения поднялась с кровати и подошла к нему.

– Не знаю, – честно признался он. – Я еще с рождества часто думаю о ней, потому что ее не стало именно тогда. Иногда просыпаюсь ночью и чувствую ее ладонь у себя на голове. Когда совсем плохо и грустно, пересматриваю фотографии и потом во сне вижу ее, редко, но знаешь… Я тебе раньше не говорил подробностей про сны с ней, поэтому сейчас самое время рассказать, – Итан вздохнул и пронзительным взглядом впился в Женю, она в ответ кивнула и сжала ему руку. – Когда мамы не стало, я видел сон с ней каждый день, не помню точного месяца, но потом она стала появляться реже и сейчас только раз в месяц мне выпадает шанс ее увидеть. Ты поверишь, если я скажу, что вижу каждое изменение в ней? Буквально каждое, будь это новая морщинка или слегка потускневшие волосы. Ей было всего тридцать пять, как и папе. Он изменился сильнее, это неудивительно.

– Я тебе верю, это звучит вполне нормально. У меня такого никогда не было, когда у нас с Ильей шесть лет назад умер дядя в тридцать три, мы видели его во сне два– три раза, но он оставался таким же, каким и был. Мне он снился первый раз через месяц после смерти, а второй через четыре года и ничего в нем не поменялось. Ты с мамой был невероятно близок, так что это нормально, что она меняется вместе с тобой хотя бы во сне.

– О, я помню, ты говорила про дядю, мне очень жаль его до сих пор, не заслужил он такой смерти. – С сожалением сказал Итан, но Женя улыбнулась и прервала его, подняв руку.

– Не стоит, я любила и люблю дядю до сих пор, но мне хочется оставить его смерть в прошлом. Лучше расскажи, о чем ты говорил с мамой во сне? Может, про новую школу или кружок?

– Я ни разу не говорил с ней. Мы всегда были на расстоянии, раньше я пытался ее догнать, но она, сидя на пледе для пикников в окружении цветущей поляны, всего отдалялась. Через какое-то время я не бежал, а шел и десять метров это наша незримая стена. А потом уже перестал пытаться с ней заговорить, она никогда не отвечала. Поэтому мы всегда молчим, смотрим друг на друга или гуляем.

– Ого…впервые о таком слышу. Это довольно интересно, получается, по лесу гуляете?

– Ага, он очень живописный, в нем много мха и валунов, по ним мне нравится ползать, а маме нравится искать ягоды и кормить ими зверушек, которые бегают у ее ног. Они еще так смешно дергают ее за подол платья, которое было на ней в… – Итан запнулся, не в силах закончить предложение, слишком резко перед глазами появилась картина с гробом и мамой в нем. Она не успела сгореть полностью до прихода пожарных, быстрее задохнулась углекислым газом. С ней прощались в открытом гробу, так захотел отец, а остальные родственники поддержали. Итан не был за или против, ему просто хотелось попрощаться с мамой. Увидев ее обезображенное от огня лицо, поначалу ему захотелось убежать, но потом он не в силах оторвать от нее глаз, попрощался как следует. Самым запоминающимся в тот день стало платье, светло–желтое, ее любимое.

Холодные пальцы, еще не успевшие согреться, мягко гладили его по голой спине. Итан невольно вздрогнул, но сдался и положил голову на плечо Жени, для этого ему пришлось немного наклониться.

– Можешь не говорить, если тяжело. Спасибо, что доверил такие воспоминания мне. Даже спустя столько лет, ты все равно можешь ее видеть и меняться вместе, это же прекрасно. Ит, ты большой молодец, – прижимая к себе друга, Женя тихо прошептала, – я тебя так люблю, во мне столько эмоций и слов для тебя, я могу передать их через эти объятия. В любое время буду рада выслушать тебя и помочь.

– И я тебя, Женя, очень люблю. Мне стало так легко на душе после этого разговора. Чувствую, что во мне появилось что-то теплое, даже не знаю, как объяснить…

– Не нужно, я чувствую то же самое.

Объятия затянулись, они стояли в тишине, музыка до сюда не доходила, ветер за окном не слышался, только их медленное дыхание. Итана отпустил холод. После слов Жени он думал о том, какая у него замечательная подруга, как он ее любит и на что он готов ради нее. Вскоре сон начал одолевать его, он, к большому сожалению, отстранился от Жени и устало натянул чистую футболку, после чего лег на кровать.

– Доброй ночи, – пожелала Женя, поглаживая его густые волосы. Итан к этому времени успел уснуть, но продолжал держаться за руку подруги. Она аккуратно положила ее на подушку и как можно тише закрыла за собой дверь.

В корпус девочек она возвращалась с лучшим на свете настроением. Близняшки до сих пор пропадали на дискотеке, как и Мира, которая наверняка танцевала с Адамом. Женя наслаждалась греющим чувством счастья, пока ее глаза не сомкнулись окончательно. Но даже во сне ее не беспокоили кошмары, она слышала успокаивающий звук волн и шелест травы, где-то рядом с ней бродил Атлас. Через двадцать минут, в одиннадцать ночи, вернулись с дискотеки близняшки. Они старались идти как мышки, но вместо этого запнулись друг об друга и свалились на пол с неприятным грохотом, после нескольких нехороших слов шепотом, который напоминал змеиное шипение, девочки улеглись и почти сразу уснули. Мирослава в комнату так и не вернулась.

Глава 25 «Через два дня у Ивы»

Как сообщил Раевский, на следующее утро после дискотеки, в том мире начались двухдневные выходные. В них каждый должен вернуться к себе на Родину и провести все выходные там, чтобы не потерять связь с домом.

В полдень Сережа должен вернуться к себе в Долину. Только вот по его виду было ясно, что ему хотелось оттягивать этот момент как можно дольше, но это неминуемо, рано или поздно все то, что пытаешься избежать, настигнет и возможно не самым приятным образом. Сейчас эта фраза подходит куда больше, чем другие слова. В полдвенадцатого мы всей компанией стояли под ивой.

– Так, когда ты вернешься обратно? – спросила я с желанием нарушить тишину. Слов для прощания никто не мог найти. А пожелать хороших выходных тем более, все мы мельком знаем, что Раевский не жалует своих родителей любовью и привязанностью.

– Через два дня в двенадцать здесь. Потом мы с вами ночью должны будем пойти на последнее задание. – Сережа чуть оживился, ему отчаянно хотелось говорить и думать про что угодно, только не о родителях.

– Отлично тогда. Надеюсь, для тебя они пройдут хорошо. – Илья протянул руку. Раевский не поднял на него глаз, думал и колебался пару мгновений, но все же принял прощальный жест своей холодной рукой.

– До встречи. Будьте готовы к моему возвращению и отдохните. Третье задание всегда самое сложное. – С этими словами он сделал шаг и растворился в дымке.

– Я думать, он в дерево врежется, – подал голос Итан. – И чем мы займемся?

Мне найти себе занятие было не трудно, даже я бы сказала их было в избытке, в планах до следующего начало тренировок удвоить пробежки и сегодня побегать после обеда, было бы еще хорошо книгу дочитать.

– Я пойду на пробежку после обеда, а пока почитаю, уже который день стою на одной главе. – Развернувшись, я начала шагать к выходу из кустов.

– А может…

– Нет. – Я заткнула уши, – Итан, даже не пытайся заманить меня идти играть во все игры, которые проводят сегодня. Дай отдохнуть.

– Илья…

– Нет, нет, нет! – Брат было ринулся бежать, но Абрамов его перехватил.

– Идем, тебе понравится, я Элю позову. – Волоча его за руки, приговаривал Итан, с недовольными возгласами Ильи они ушли куда-то на стадион.

Когда я дочитала 62 главу в книге «Заживо в темноте» и захватила немного 63, до обеда оставался час, в комнате никого, возможно, это мой шанс поупражняться во владении браслетом. Зашторив окно, я села между подоконником и кроватью на пол, у стола поставила учебник по физике, книгу и телефон.

– Примерно три метра от меня до вещей, как в мастерской у него, – пробормотала я и прицелилась рукой. – Учебник по физике…

Пришлось изрядно напрячься, чтобы сдвинуть его на полметра, не поднять, а именно сдвинуть. Видимо, еще долго мне учиться владеть браслетом. Книга полегче весом будет. Через пять минут и с ней надоело возиться, думала, мозг вскипит, пока я буду тянуть руку и представлять летящую в руку книгу, она пролетела метр и мягко легла на пол. С телефоном все немного легче, он преодолел два метра, я успела поймать его до того, как он шлепнется и треснет.

– А ты то почему решил так резко упасть, у книги учись, – удрученно вздохнув, мне пришлось отложить эксперимент. Сгребла в руки все три вещи и начала подниматься, только не учла, что надо мной есть выступ подоконника, хорошенько приложившись об него. – Да что ты будешь делать-то?! – выкрикнула я, скинув все добро на кровать. Кулон, подаренный мне, взлетел над покрывалом и почти упал на пол, я на маркере вытянула руку, не знаю, что хотела этим сделать. Но получилось то, чего ждать мне можно было меньше всего – вещица висела в воздухе и не собиралась падать.

Раскрыв от удивления рот, я стояла так, пока дверь не открылась, со страху пришлось прыгнуть на кровать и поймать кулон, учебник физики больно ткнулся в бок. Близняшки со смехом ввалились в комнату.

– Привет, а ты чего не играешь с остальными? Там вроде сейчас будут наперегонки бегать по полосе препятствий. – Надя вытащила из волос Лизы листок березы. – Ты где его нашла?

– Меньше толкаться надо, – проворчала Лиза и прошла к кровати. – Тебе удобно на учебнике то лежать? – обратилась она уже ко мне.

– Да…то есть, нет, я как раз собиралась идти на игру, шнурки вот завязывала, да вас испугалась, – оправдание такое себе, я поспешила спрятать кулон в тумбочку.

– Удачи тебе! – сказали они мне на прощание.

Делать нечего, пришлось идти на игру. Около корпуса повстречался Лелик, он почти вприпрыжку шел к стадиону, где будет игра. При виде подруги он затормозил.

– Привет! На игру идешь? Я как раз видел Илью и Итана там. – С улыбкой прочирикал он.

– Да, вместе пойдем? Жаль, в командах разных.

– Ничего, все равно сможем общаться, пока будут перерывы. Кстати, вы так здорово играли! Я вот до сих пор вспоминаю и видео смотрю, которое на сайт лагеря выложили, там хорошо видно, как ты с Итаном и девочкой еще одной снайпера ищете. Конечно, конец всем понравился, там такой экшн вы устроили! – Лелик говорил с искренним восхищением.

Я не могла не скрыть своего смущения и даже гордости, было приятно, что старания команды и мои прошли не даром.

– Спасибо большое. Я не знала, что видео на сайте лагеря есть, надо будет туда заглянуть. Уже представляю, как хорошо видно мое падение аж два раза. – Я с улыбкой закатила глаза, готовая смотреть вечером на себя падающую и глупо выглядящую, когда сидела и пыталась починить маркер.

– Скорее все восхищаются твоей с Итаном командной работой, и на спину ты упала довольно удачно. Сколько вы с Итаном дружите? Я помню, что вы говорили давно, но вот забыл подробности.

– Три года почти, вообще, мы с ним сначала совсем не поладили, из– за меня. – Вспоминать обо всем было одновременно радостно и очень неприятно.

– А что там? Если не хочешь или неприятно, то я могу и не доставать, – сразу же предупредил Лелик, боясь доставить дискомфорт.

– Да нет, все хорошо, мне нравится вспоминать наше начало дружбы. Потом то она стала лучше некуда и до сих пор такая. Оно произошло не самым приятным способом, скорее самым худшим, который можно себе представить. – Интригующе начала Женя. – В шестом классе я была совсем другой, зажатой, пугливой и вечно плачущей, а все из– за одного придурка, который никак не уйдет из моей жизни. Завалова, конечно. Тот день, когда все изменилось я помню очень ярко и в самых подробных деталях. Это и был тот самый переломный момент в жизни, про который я так часто слышала в фильмах, сериалах, но никогда не думала, что это может произойти и со мной.

***

– Эй, ненормальная, лови! – донесся из– за моей спины голос Андрея и мокрая тряпка в меле прилетела мне в голову, с глухим шлепком ударив по затылку, волосы были безнадежно вымазаны в мерзкой субстанции из воды, мела и еще какого-то мелкого мусора по типу обрывков бумажек. Я с трудом сдерживала слезы. Рука продолжила как заведенная вытирать доску.

Чтобы отвлечь себя от желания расплакаться, я сильно прикусила губу, сжимала ее зубами, пока не почувствовала кровь на языке. еще немного и мне удастся сбежать из этого кабинета, подальше от Андрея, подальше от его издевательств и мерзкого смеха. Этот день стал для меня еще одним безнадежным, как и другое их множество, которое я успела накопить за пять прошедших месяцев. Этот ад длится уже пять месяцев…

И все это началось в шестом классе, сразу после летних каникул, когда Завалов признался мне в чувствах, а я отвергла его. И на следующий же день начался весь кошмар. Меня будто заставляли ходить по кругу, в котором дни не отличались друг от друга, разве что только Завалов придумывал все больше и больше издевок. Я до жути боялась ходить по коридорам или быть одной, ведь это всегда означало, что Завалов непременно окажется рядом. Его гнусный голос въелся мне в память, непрекращающимся звуком, а образ одноклассника преследовал как тень, везде и всюду.

Только ночью в своей комнате мне удавалось хоть немного отдохнуть и уйти подальше от всех. Закрыться в себе, тихо сидя в темном углу мрачной комнаты. Но иногда я все же выходила на балкон и наблюдала за ночным видом, выходящим на лес и озеро неподалеку. Подолгу слушала редкие голоса птиц, ощущала на коже ветер и дрожала всем телом холода, хотя даже эта приятная атмосфера не могла помочь мне выбросить из головы Андрея. Он как пелена накрыл все мысли, не давал жить спокойно и столько раз доводил до слез от нахлынувшей тревоги, что иногда я не сразу почувствовала соленый привкус.

И сейчас он был рядом, как назло нас поставили вместе дежурить. Нигде от него нельзя избавиться. Снова я не заметила, как моя тревога обвила все тело и пригвоздила к полу, тряпка в руке вяло двигалась, размазывая по доске остатки мела, прямо как Андрей размазывал меня все учебные дни.

– Ну и ну, как же ты испачкалась. И доску вытереть нормально не можешь, – липким и мерзким голосом проговорил Завалов. Его присутствие я ощущала физически, будто надо мной нависла тень и на шею накинули петлю с камнем, которая сразу же начала тянуть вниз. А когда он с нажимом провел рукой по измазанным волосам, еще сильнее втирая грязь, я была готова рухнуть грудой камней и свернуться калачиком. Настолько мне было страшно. Пальцы дрожали похлеще осинового листа, дыхание сбилось, я вдыхала быстро, боясь дальнейших действий Андрея. Он может сделать что угодно, резко потянуть за волосы, ударить в спину или вообще приложить головой о доску. Спина вспотела, почти полностью пропитав одежду. еще минута и я была готова закричать.

Нет, еще минута и может случиться что угодно. Именно поэтому я бросила тряпку наотмашь и ринулась к двери, молниеносно оказавшись на другой стороне кабинета. Даже сбившееся дыхание не мешало мне нестись как ненормальной по коридору. Окна по бокам мелькали так быстро, что через какое-то время все они слились в большой серый сгусток.

В последнем коридоре, за дверью которого уже начиналось фойе с раздевалками, я врезалась в кого-то. Мысли уступили звенящей пустоте, все вокруг вновь обрело краски, слезы почти вырвались наружу еще и от боли в голове. Я через силу заставила себя посмотреть на свою преграду. Ею оказался мальчик лет двенадцати с каштановыми волосами. У него были такие яркие карие глаза, словно они светились в тени коридора, но сам взгляд выражал крайний испуг и взволнованность. Даже его я невольно начала бояться, не было у меня доверия к кому– либо кроме Ильи и мамы, папа был редким гостем в моей жизни, я не помню, когда последний раз общалась с ним дольше пяти минут. А мы ведь живем в одном доме.

Даже Илье я ничего не говорила, брат прекрасно все видел и пытался этому препятствовать, но он уходил на кружки, и Андрей всегда мог найти способ меня достать. Мама ничего бы не смогла сделать с Заваловым, он даже в другом городе сможет мне навредить, и ему ничего не сделают, он ведь не причинил мне физического вреда и никогда не унижал при взрослых, а у других не было доказательств, чтобы выдвинуть их против Андрея. Мама все же пыталась пресечь эти издевки, но как можно было догадаться, одноклассник и дальше продолжил свою веселую игру. Он находил невозможные и все более изощренные способы ловить меня и унижать по полной программе. Даже с дежурства с ним меня не сняли, сколько бы я этого не просила. Ведь учитель обычно сидел в классе и при нем ничего такого не происходило! Но были дни, когда в кабинете становилось пусто, классная руководительница либо уходила раньше нас, либо отлучался по делам. И за это я ее ненавидела всем сердцем!

Очнулась я от гнетущих мыслей, когда мальчик едва задел мое плечо рукой. Мне пришлось отойти на несколько шагов, чтобы не толкнуть его от страха.

– Извини, я сбить тебя, сильно ушиблась? – тихо с акцентом спросил он. Я больше была не в силах сдерживаться, слезы хлынули рекой. В миг стало стыдно, захотелось провалиться под землю или раствориться в воздухе. Ну вот почему все идет так ужасно? Разве нельзя сделать так, чтобы хоть что-то хорошее со мной случилось, почему всегда все плохо?!

– Ты так сильно удариться? – с еще большим испугом спросил мальчик и попробовал подойти ближе.

– Да что вам всем надо?! Прицепились ко мне! Отстаньте уже, видеть никого не хочу!!! – вне себя от гнева прокричала я, всхлипы разнеслись по коридору. Весь мой разум заволокло туманом. Я даже не до конца осознавала зачем толкнула его и зачем открыла дверь с такой силой, что она врезалась в стену. В тот момент мне хотелось только одного – исчезнуть и не видеть никого, чтобы никто не мог достать меня. Я бежала так до самого дома, даже не забрав кофту из раздевалки и не переодев кеды на уличные кроссовки.

В тот же вечер, когда вернулась домой и спряталась у себя в комнате, образ мальчика снова возник в мыслях и стыдно стало так, что я как ненормальная кричала в подушку. еще тогда часть меня поняла свою ошибку, хотелось вернуться назад в тот коридор и молча убежать восвояси. И, лежа в холодной кровати, я думала, что ничего на свете не избавит меня от проблем.

В один из мрачных и убогих школьных дней к нам на классный час пришел парень, который рассказал о военном кружке, он сам его окончил и хотел, чтобы кружок жил еще долго и обучил многих ребят. Парень активно отвечал на все вопросы и с первых его слов о кружке я поняла, что попробовать пойти в него однозначно хочу и плевать было на решение папы, который наверняка будет против, ведь это якобы не женское дело. Его закостенелые взгляды на жизнь я еще лет с девяти воспринимала за бред сумасшедшего и старалась избегать разговоров с ним.

После классного часа я одна из первых убежала из кабинета и нашла того парня неподалеку от расписания, там же и спросила у него о кружке все, что мне нужно было знать. На следующий день, сразу после школы, я убежала к зданию, в котором проводились военные занятия. Мне даже удалось избежать издевок Андрея, его оставили на разговор с учителем из-за ужасной успеваемости. все складывалось лучше некуда, хотя это было только начало. И я даже не догадывалась, что уже через год стану командиром своей группы и буду показывать лучшие результаты на соревнованиях между командами.

Но и в каждой бочке меда есть ложка дегтя. Дегтем стал Андрей, который спустя год пришел в наш кружок. он внимательно изучал меня с первых дней, нет, с первых секунд. Моя уверенности тогда заметно пошатнулась и страх снова сковал тело. Я так успешно скрывала от класса свое присутствие в кружке, в надежде только бы Завалов не узнал об этом, иначе непременно пойдет вслед за мной и попытается разрушить жизнь и там. Но дурацкая фотография в газете и статья, в которой говорилось о моей победе в забеге на три километра, разрушила всю стену, за которой я пряталась весь год. Мне удавалось спасаться от издевок тем, что я раньше всех уходила из школы, скрывалась в толпе других и всячески пыталась избегать Андрея, и это все помогало. В мой адрес начало меньше прилетать обзывательств, я смогла стать смелее, чтобы уже не позволять ему брать мои вещи и не ломать их, хотя нередко после этого я получала еще порцию оскорблений в лицо. Время с середины шестого до середины седьмого классов казалось мне лучшим в моей жизни, у меня стало все потихоньку налаживаться. Но ведь нужно было этому придурку прийти в кружок!

Как-то раз Андрей пришел на очередное занятие по стрельбе и улучил момент, когда все ушли, оставив меня с ним наедине. Он начал обзываться самыми мерзкими и гнусными словами. Не дав договорить, я ударила его по лицу, вложила в удар всю ненависть и силу, которая была. К несчастью, я не смогла сдержать себя и повалила Завалов на пол, била до тех пор, пока не зашел Итан в комнату. Он оттащил меня от одноклассника и посадил на стул, закрыв собой Андрея. Из моих кулаков струйкой сочилась кровь, стекала по пальцам и капала на пол, образовывая лужицы.

Мне тогда досталось от руководителя, но я не жалела ни о чем, ведь с того момента я больше не боялась Андрея, отомстила ему за весь испорченный год и была готова мстить дальше. Но Итан вовремя привел меня в чувства и убедил, что опускаться до уровня Завалов не стоит. На тот момент я с Итаном дружили уже около года, и эта дружба была первой в моей жизни, настолько доброй и светлой.

После той встречи в коридоре, когда я толкнула Итана, он пытался извиниться передо мной много раз, но я почти неделю в упор избегала его, боялась, что он тоже начнет обзываться из– за моего поступка в коридоре. Один раз ему все же удалось поймать меня, он извинился и отдал мне кофту, которую я забывала постоянно в классе. Из– за всего этого я расплакалась, а Итану стало не по себе, он не понимал, что ему нужно сделать и не придумал ничего лучше, чем обнять меня. Впервые за год я ощутила теплоту объятий, с трудом смогла поверить, что Итан не шутил надо мной и искренне хотел подружиться. Именно он пришел в мою жизнь в самый нужный момент, подарил ей лучик заветной теплоты.

К концу седьмого класса прекратились издевки Андрея, он начал сомневаться в своей силе и знал, что может получить в ответ. В газетах «Ястреб» светился после каждых соревнований, часто там писали и мое имя, я одерживала победы в огромном количестве различных состязаний, от разборки и сборки маркера до забегов на дальние и короткие дистанции. Особенно хороша я была в забегах, еще с пяти лет очень любила бегать и какое-то время лет до одиннадцати занималась в кружке по бегу. Частенько выходила на пробежки по утрам, днем и особенно вечером, когда на улице было не так жарко.

А в восьмом классе ко мне часто присоединялся Итан, он мог до самой глубокой ночи бегать вместе со мной, но чаще всего просто сидел на лавке и подолгу разговаривал, пока я оббегала препятствия, которые стояли на заднем дворе дома.

Итан про смерть матери поведал спустя год, но никаких подробностей тогда не последовало. А я никогда не лезла в столь личное у человека, поэтому полный рассказ о ней он смог доверить мне лишь спустя полтора года нашей дружбы, когда мы перешли в восьмой класс и были летние каникулы. Мы не спали до трех часов ночи, разговор был очень эмоциональным и тяжелым, Итан с болью рассказывал мне про маму, как жил с ней до восьми лет, сколько моментов с ней помнил столько же и рассказал мне. Я сама не сдержала слез и какое-то время плакала вместе с ним, но потом смогла успокоиться и помогла Итану. В ту ночь он впервые за шесть лет, прошедших с момента смерти мамы, смог с кем-то так подробно это обсудить и поделиться всеми накопившимися переживаниями.

***

– Ничего себе! Да я впервые слышу, чтобы у кого-то были настолько бурные школьные годы, – воскликнул Лелик. Им пришлось остановиться и продолжить ходьбу к стадиону только когда Женя закончила рассказ. Они почти дошли и уже видели остальные команды, которые играли по второму или третьему разу, до обеда Женя с Леликом успеют сыграть с ними один раз точно. – Мне очень жаль, что тебе пришлось пережить. Твой одноклассник Андрей это тот, кто меня не землю уронил тогда?

– Ага, придурок он, но с ним уже провели оздоровительную для мозга беседу, не уверена, что она ему поможет, хотя бы лезть стал меньше и ладно.

– Да, это точно. Но ты огромная молодец, Женя! Не каждый сможет пережить такое, стать сильнее и дать отпор обидчику. Я видел только примеры, когда человек уходил из школы, обозлился не всех вокруг или просто превратился в комок. Так что ты очень сильная. – От души наговорил всего Лелик, в нем было что-то такое искренне и детское, с ним Женя чувствовала себя старшей сестрой. От этого было приятно, почему-то ей казалось, что даже если в первый день в лагере они не познакомились, то обязательно бы сделали это потом.

– Мне приятно, раньше я не думала, что смогу как-то исправить ситуации, вообще хотела плыть по течению, но как-то вот так сложилось и это мне нравится. Удачи тебе на игре! – На прощание крикнула Женя и понеслась к Илье с Итаном. Лелик махнул ей и ушел к своему отряду.

На игре мы проходили полосу препятствий, я как раз успела на последний заход перед обедом. Нужно было перепрыгнуть через колеса, другие оббежать зигзагом, потом перепрыгнуть через перекладину, залезть на стену и спрыгнуть с нее и достать эстафетную палочку с веревки, за которую нужно зацепиться руками и потянуть вниз. В итоге с небольшим отрывом наш отряд победил два других, у Лелика вышло достать палку аккуратно, в отличии от других, которые пытались ее сорвать вместе с веревкой, правда пришел он позже других, но это не помешало занять его отряду второе место. После этого мы пошли на обед в приподнятом настроении, тем для обсуждения с Ильей и Итаном нашлось много. Нельзя было скрыть, что Раевского нам не хватало, даже его коротких вставок в разговор или просто молчаливого присутствия, теперь на место, где должен быть он, легла тень.

Вечером я решила не идти в спортзал для игры в шахматы и небольшую выставку с кружка рукоделия. Выставка кружка Лелика будет завтра вечером, тогда и схожу. А сейчас мне хотелось насладиться временем, посидеть на стадионе, чтобы слышать пение птиц, оно постепенно утихало, а солнце садилось, окрашивая все розовый и оранжевый. На душе стояло спокойствие, теплый день и такой же теплый, словно покрывающий одеялом нежности, вечер не могли не заставить забыть все проблемы или переживая, кроме одного. Меня все еще беспокоило, что мальчики могли в тот вечер сделать что-то не так и Завалов мог не забыть того инцидент.

Когда позади раздались шаги, я сразу поняла, что это был именно Итан. Только он мог идти с таким странным звуком – одна нога по траве, другая по дорожке. Создавая при ходьбе то шаркающий, то беззвучный звук.

– Я только освободился, давно тут? – Поинтересовался он.

– Да не очень, захотелось посидеть и вспомнить все недавние события.

– В лагере? Их много накопилось.

– Нет, не про эти. Все события с шестого по восьмой классы, это были два самых незабываемых года в моей жизни. Но не будем об этом, все давно в прошлом и как-то нет желания обсуждать все заново, я рада, что ты появился в моей жизни и что Завалов больше не достает меня так сильно как раньше. Кстати, – я немного встрепенулась и голос стал живее. – Он к тебе не подходил? Может, спрашивал что–нибудь, мне до сих пор неспокойно на душе из– за случая на дискотеке. Вдруг, он вообще ничего не забыл и ждет повода, чтобы все растрепать?

– Женек, – усаживаясь рядом, серьезно начал Итан, – я уверен, что Завалов все забыл, самим… им не выгодно, чтобы кто-то посторонний был просвещен в эти тайные дела.

– Скорее всего, так оно и есть. Проверять не хочется, да и он сегодня тихо себя вел на играх. Знаешь, без Раевского уже как-то скучно, – пожаловалась я.

– Или тебе не хватает того, что он может дать, – будто невзначай добавил друг.

– И это тоже, но уже в последнюю очередь. Мне просто очень интересно как у него проходят выходные.

– Я думать, что он просто отдыхает где– нибудь. Возможно в…лесу?

– Итан, ну ты скажешь. Чего уж не в гостях у Бабы Яги?

– Не уверен, что она там есть.

– Обязательно спроси потом у него. – Хихикнула Женя, продолжая наблюдать за лесом. А Итан за подругой, внутри него расплывалось какое-то приятное чувство, ни с кем до нее у него такой дружбы не было, да и не будет уже, он не планировал с ней когда– либо расставаться или ссориться. – Неприлично так долго пялиться на кого-то. – С насмешливым взглядом сказала девочка.

– Тебя красят тени закатного солнца, – выдал Итан первое, что пришло в голову.

– Спасибо, тебе тоже идет рыжий цвет, надо будет покрасить тебя.

– Угу, в августе перед самой школой. – Абрамов улыбнулся и сжал руку Жени. Так они и сидели до самого глубокого вечера, обсуждая отдаленные темы, потом вообще вспомнили недавнее видео про преступление и стали говорить про него.

Следующий день прошел без приключений, игры в салки, прятки по корпусам, чтение, бег по стадиону, разговоры, а вечером на выставке работ кружка Лелика Женя с мальчиками восхищались его работами больше всего. И не только потому, что он их друг, у него действительно были лучшие работы. Изящный журавль, гепард, который готовился к прыжку, птица неизвестного Жене вида, лошадь в виде единорога, Пегаса и обычная. Он так много успел сделать работ за время в лагере, будто из кабинета не вылезал.

В остальном же все было спокойно. На следующий день ближе к двенадцати часа уже должен был вернуться Раевский, так что утром Женя с мальчиками почти ничем не занимались, кроме прогулок, потом сидели под ивой, думая, чем эти два дня занимался их друг.

Глава 26 «Раевский»

Пнув очередной и надоедливый, как и все вокруг, камень, я двинулся дальше. Переступая через обломки, что остались от разрушенных мостов и забытых домов, мне становилось все тяжелее. Два года и вот я снова здесь. Как же хочется вернуться назад в лагерь, где нет этой серости и сырости. Вместо теплоты и друзей, здесь ветер и небо, похожее по цвету на крылья сорокопута. Во мне столько лет бурлит желание забыть это отвратное место, забыть голоса, что въелись мне в память.

Сейчас нужно успокоиться, дойти до особняка и просто пройтись по надоедливому двору. Конечно, они будут глазеть на меня через окна, неизменно украшенные лозой и кучей цветов. Думают, будто так кто-то перестанет обращать внимание на все дыры в каменных стенах, а где-то вообще на их отсутствие. Сила острова хоть и дает иллюзию целостности здания изнутри, снаружи этого нет. Никто не видит, что происходит в доме даже там, где нет половины стены. Я не могу видеть их за стенами особняка, но всегда знаю, где они будут стоять в определенный день в одно и то же время, каждые два года. Может вообще не идти к особняку, лучше в город? Там смогу и к давним знакомым зайти. Наверняка они потом передадут им, что я был. Ineptias!* Нужно показаться лично, как и велит устав проводникам и вообще всем, кому нет двадцати. Только все возвращаются домой каждые два года с большой радостью, я же иду и думаю о том, где переночевать два дня.

У дороги торчали каменные глыбы, спиралью тянувшись к полуразрушенным домам, все они жилые и уютные внутри, а с моей стороны выглядят плачевно. Сколько же неудавшихся планов и целей у людей из мира Евгени и Ильи с Итаном… И каждый такой провал дал крышу над головой жителям острова. Разрушенные мосты виднелись то тут, то там, они находились недалеко от жилых улиц, из них ни одного целого. Видать, хорошо здесь дела идут. Если чьи-то сбывшиеся планы перевесят сильно неудачи, то остров может погибнуть. Но сейчас все хорошо.

И почему меня это волнует? Нужно думать о ночлеге. Есть парочка вариантов, но лучше бы сейчас какой- нибудь праздник проходил. Во время него можно найти добрых людей, которые берут к себе жителей с других островов на пару ночей или ночлежки, хотя они порой бывают дорогими. Сейчас так пустынно на улицах, что мысли о ночлеге в особняке ползут в голову все чаще. Нет, туда не сунусь точно. Даже если придется остаться на этом холме.

Внизу кто-то шел в сторону площади с ларьками и вел за собой троих Хоренов. Точно! «Volare, currere, natare»*. Вспомнил я об этом турнире так же резко, как и о том, почему эти животные внушают мне один лишь страх и панику. Шрам на лбу, который тянется, извиваясь, как змея от верха лба до виска. Просто так его не увидеть, но, если поднять волосы и приглядеться хорошенько, то можно увидеть линию, поблескивающую на солнце. На ощупь его можно легко найти за пару секунд. Никто, кроме меня и этих двоих, про него не знает, оно и к лучшему. Рассказывать, как в четыре года на меня напал Призрачный Хорен не хотелось совершенно. Животное испугалось первого в своей жизни человека, а я стоял как вкопанный, вот и получил копытом по голове. Не уверен, что Женя и остальные в компании заметили мой ступор и страх тогда в деревне.

Спустившись на главную дорогу, я двинулся по самой длинной и заставленной улице. По бокам надоедливо мигали огоньки в факелах. В носу снова запахло пчелиным воском. До сих пор им жгут. Этот запах мне так приелся здесь, что в том мире от него порой тошнило, поэтому никогда я не появлялся на экскурсиях класса по пчелиным пасекам или цехам, где его переливали в банки. Здесь же все было пропитано этим запахом, лавки, в которых торговали фруктами с одеждой, и изнутри домов тоже разило этим запахом. Обязательно нужно будет проветрить одежду, а еще найти что-то, чем можно обработать ладони и спину. В этот раз порезы от двойника заживают дольше обычного.

Идя по дороге и потупив взгляд в землю, я не заметил, как на меня легла тень. Она будто протягивала длинные ручища в виде высоких и узких башен. Флаг с черными Хоренами все еще развевался на ветру, который не прекращает дуть здесь ни на минуту. Каменная стена, появившаяся сразу после постройки особняка, осыпалась в некоторых местах, а обломки валялись на земле.

И вот, впервые за два года, я вновь ступил на знакомую дорогу из мелких кусков камня. Черные ворота с протяжным скрипом закрылись за спиной. Струна внутри меня натянулась, я физически ощущал и слышал ее жуткий скрип, похожий на треск рвущейся веревки. Ноги потяжелели, пот выступил на спине. Ненавижу это чувство. Хочется закричать от ненависти или…обиды? Не знаю, просто хочу закричать, посмотреть им в глаза и спросить один единственный вопрос, который мучает меня уже десять лет. Но ни за что на свете я не подойду к ним сам.

Сад был все тот же. Деревья с густой листвой, расчищенные от камней дорожки, где-то виднелись клумбы с розовыми и синими цветами. Сильный порыв ветра почти вырвал шарф из рук, мне удалось его поймать в последнюю секунду, но взгляд был прикован не к вещи, спасающей меня от ветра. Я смотрел прямо в их окно. Они не сводили глаз с меня. Она стоит там и ждет, пока я вновь подниму голову. А он? Ему плевать или удивлен, что на этот раз я посмотрел? En que puedo servirte?* Правильно, никакое. Раз увидели, то могу идти обратно. Вот и пойду. Но не успел я даже шагу сделать, как до моего плеча кто-то дотронулся. По привычке я стряхнул грубо руку. Я мгновенно успокоился и сложил руки обратно в карманы, увидев знакомое лицо перед собой. Мальчик рядом со мной приветливо улыбнулся, я тут же узнал своего Obsecundator* или пажа скорее. Это был Ламиль. Давно я его не видел. Вот и пришло время хорошенько вспомнить латынь и не облажаться перед ним.

– Наследник семьи… – Начал свою речь, как и все из слуг, Ламиль. Я даже не сразу вспомнил, как переводится с латыни «семья». Забавно.

– Без этого. Зови меня, как и всегда Сережей.

– Но ведь мой статус не позволяет, – жалобно и опасливо произнес Ламиль. Совсем мальчишку запугали, будто его статус что-то значит еще где-то помимо «Разрушенных мостов».

– Твой статус, как и мой, не играет никакой роли. Я считаю тебя равным себе. Когда говоришь со мной, то забудь обо всех правилах. Лучше расскажи, как идут здесь дела. Пройдемся по саду, и возьми мою руку в свою.

Ламиль дрожащей рукой взял мою и так слабо сжал, что я мог бы скинуть ее одним легким движением, но не стал. Мы двинулись вглубь сада, обходя деревья и колючие кусты.

– Дела идут отлично. Ваши…твои родители занимаются продажами и успешно ведут ее. Город процветает, как и весь остров. И скоро будут переговоры, я не знаю точно по поводу чего они будут, но могу предположить, что это из– за нового вида Хоренов, который успели вывести в количестве тридцати голов.

– Идут и вправду хорошо, – голос звучал заинтересованным.– Переговоров в этом году еще не было?

– На этот раз они решили заинтриговать другие острова, а сейчас готовы рассказать об открытии. Если все пройдет хорошо, то твои родители могут здорово поднять богатство острова, – Ламиль совсем перестал чувствовать себя скованным.

– А что за вид они вывели?

– Скрестили обычного белого Хорена и смогли поймать Призрачного, вот и получился новый вид, я пока не знаю его название. Он может проводить под водой гораздо больше времени, чем обычный и еще много отличий есть, лучше увидеть это вживую. На сегодняшний турнир всех гостей на этих Хоренах доставили.

– Но как им удалось поймать призрачного Хорена? Это же почти невозможно.

– Именно это «почти» им и помогло. А как они это сделали я не знаю. Для тебя я стою на ровне, но мой статус слуги не меняется для них и других старших.

– Все равно спасибо и за эту информацию. Буду знать об их делах хоть что-то. У тебя много работы?

– Меня послали к тебе.

– Значит я могу делать вместе с тобой все, что хочу. Идем на турнир. Повезло, что его дату выбрали на сегодняшний день.

Только сейчас я заметил, что Ламиль почти не вырос, достает мне головой не выше груди. Мы двинулись за ворота, обогнули всю улицу и вышли к дороге через обширное поле, которое окружал лес с двух сторон. Идти пришлось недолго, вдали уже слышались голоса людей и ржание Хоренов. Спустившись в низину, я сразу услышал знакомый запах меда и пчелиного воска. Во всей красе передо мной простилался вид на улицу вдоль широкой реки за каменным ограждением. В любые праздники улица была сплошь заполнена людьми и заставлена ларьками. Торговцы громко зазывали гостей к себе. Если память мне не изменяет, то еда здесь стоит от одного до восьми ливонов. Может цены уже подняли, а может даже понизили. Я стоял и продолжал смотреть на черный еловый лес вдалеке, чувствуя прохладный ветер в волосах. Глядя на всю толпу, без особых усилий можно понять, кто с какого острова сюда прибыл. Темная и строгая одежда была у Разрушенных, свободная и одинаковая по всем параметрам развевалась на ветру у Песочных, странно, но я стал думать, что могу увидеть здесь и Адама. Жители с Ивы расхаживали исключительно в голубых нарядах, а важным элементом были веточки ивы, у кого-то в волосах, а у некоторых они висели как украшение. Остальные гости сновали туда– сюда в пышных и скромных нарядах, цветных и тусклых, с украшениями, что сверкали, как звезды.

Вдоволь насмотревшись на всех приезжих, я понимал, нужно идти вниз, но не двигался с места. Почему? Потому что чувствовал себя предателем или лишним, будто не здесь мое место. Спустя еще минуту я наконец очнулся от мыслей и вошел в толпу. Ламиль затерялся среди людей, голоса смешались в один непонятный гул, кто-то постоянно толкался и задевал. Ненавижу. Случайно я вышел к ларькам с едой. Что любит больше всего из еды Ламиль? Кажется, в прошлый мой визит он говорил, что не может дождаться дня, когда получит порцию горячей крольчатины в медовом соусе и обязательно с кунжутом.

– Я тебя как раз искал, – прощебетал Ламиль за спиной. Он как из воздуха появился.

– Я занимался этим же. Ты знаешь, какое здесь мясо?

– Крольчатина в основном, но ямилов тоже продают.

Ямилы – зверьки высотой под метр, похожие на оленей, но эти не имеют разума, а только биологические потребности. Они и выведены только ради мяса.

– Сколько тебе порций?

– Одной хватит, – голос сразу стал стеснительным. Одной точно не хватит.

– Нам две порции крольчатины в меде с кунжутом, – Ламиль встрепенулся, посмотрев на меня благодарным взглядом. – И одну порцию ямилов в масле. Сколько с меня?

Ламиль уже забрал свои порции и сел за ближайший стол. В тишине мы отведали еды и пошли дальше. Скоро начнется турнир, многие гости заканчивали с прогулкой по ларькам и продвигались в сторону горы, на которой наездники получат первое задание. В отличии от многих я встал около ели, гораздо дальше от площадки. Ламиль что-то пискнул и помчался в самое начало толпы.

Первое задание заключалось в том, чтобы наездник и его Хорен преодолели препятствия на горе, успешно выполнили выученные программы полета и потом прибыли на место второго задание, где они сменят Хорена “Тонку” на другого такой же породы. Смена происходит два раза. Для второй замены всадники берут Хорена «Двита» и делают это прямо в движении.

С горы донесся громкий вой. Турнир начался. Даже от сюда мне удалось рассмотреть, как шестеро Хоренов с невероятной скоростью оторвались от земли и взмыли в небо. Стартовую зону окутало густое облако пыли. Синие, бежевые и черные Хорены облетали множество препятствий, начиная с густых ветвей деревьев до воздушных колец. Спустя несколько минут трое первых начали свое шоу. Крутили петли в воздухе, стрелой метались вниз, взлетая почти у самой земли. Один из всадников слетел со своего Хорена, внизу его уже ждали полотна, натянутые над всей площадкой, над которой проводились показы. Пятеро всадников закончили выступления и как с горки слетали по склону.

Следующий этап для меня самый скучный, обычные гонки и ничего интересного, там есть препятствия, но их не обойти только новичок. В этот же момент один из всадников что-то сделал своему Хорену и тот благополучно его сбросил с себя прямо в кусты. Благодаря этому наезднику я заметил длинное деревянное помещение, как обычный хорей, только немного шире и выше. И что-то мне подсказывало, там стоят Хорены не для турнира. Чтобы подтвердить свою догадку, мне пришлось протиснуться между людьми, от них неимоверно пахло пчелиным воском и едой, а еще они постоянно дотрагивались до меня. Только у каменного заборчиков мне удалось отыскать русую макушку. Ламиль примостился впритык к ограждению, не реагирую ни на что вокруг.

– Ламиль, – позвал я его и, конечно же, он меня не услышал. Пришлось взять его за плечи и сильно наклониться. – Ламиль, ты… – с непривычки заговорил на русском, уловив недоумевающий взгляд мальчишки, я тут же исправился. – Ты не знаешь для кого вон тот хорей?

– Он только для нового вида. На них гостей доставляли сюда.

– Ясно. И как эти Хорены выглядят? .– По лицу Ламиля я сразу понял, что ему сейчас не хочется отвлекаться. Хорены один за другим перепрыгивали через препятствия и разбрасывали землю в разные стороны.

Взглянув еще раз на стойла для нового вида, я застыл, как парализованный. Они стояли на той стороне дороги за столами рядом с судьями и наблюдали за мной. Мурашки пробежали по спине от такого, я ведь тоже пялился на них и делать вид, что это не так поздно. Мне не удалось понять, радость или презрение застыло в их взглядах, но я смотрел равнодушно, пускай внутри и бушевал ураган ненависти, злости, страха и… обиды. За секунду я исчез в толпе и ринулся быстрым шагом к ели. Трое всадников уже закончили с бегом на Хоренах, четвертый упал со своего скакуна на середине задания. Длинная толпа кучками стали перемещаться поближе к низине, где находилась глубокая и широкая река, каменное ограждение как змейка вела почти к самой воде. Мне оставалось идти сбоку рядом с елями, чтобы не упустить Ламиля, редко виднеющегося меж людьми.

Пока все перемещались к реке, всадники уже спрыгнули с Хоренов и, скрутив в воздухе сальто, приземлились ногами на спины «Двитов». Их было трое, других увели из– за ненадобности. За мгновения до того, как я оказался рядом с ограждением, раздался громкий всплеск и в воздух поднялся фонтан из брызг, полетевших прямо в толпу. Вот и началось третье задание. Только благодаря маскам с запасом кислорода всадники могут быть под водой почти двадцать минут, если воздух закончится раньше, то придется выныривать. Поэтому нельзя паниковать и тратить воздух впустую. Сильное течение реки унесло всадников далеко, только всплески давали понять, где они находятся. Крылья Хоренов на пару секунд появились на поверхности, а затем исчезли. Под водой нужно проплыть через ущелье и достать по два камня мостов каждому из наездников, кто быстрее их принесет в руки правителям, тот и победил. Мне доводилось видеть камни всего пару раз, но запомнить их красоту я смог навсегда. Они размером с ладонь, светящиеся тусклым голубым светом, эти драгоценности острова добывают из старых мостов, в которых со временем скапливается вся их сила. Никакого вреда самим мостам это не приносит, они заново начинают их образовывать, на это уходит около трех– пяти лет.

На возвышенности взглядом уловил быстрое движение, будто кто-то пробежал мимо и скрылся за деревом. Молниеносно я обернулся, не отойди в сторону на пару секунд позже, непременно бы полетел в реку. Люди за ограждением вскрикнули и скучковались у противоположной стороны.

На меня смотрел с громким ржанием Призрачный Хорен темно–синего окраса. Его кожа блестела крапинками, как звезды в ночном небе. Глаза словно поглотила тьма, они казались полностью черными и выражали одну лишь ярость. Грива ивово–коричневого цвета резко колыхалась на ветру, иногда полностью закрывая челкой глаза Хорена. Предательская дрожь овладела мной, появилась давняя картинка, занесенного над головой копыта. Сзади уже бежали несколько людей, чтобы поймать Хорена, но у них нет столько времени! Не зная, что делать дальше, я нашел единственный выход – пробудить кровь ивы. У меня есть десять секунд. В голове по обычаю зазвучала песнь Иверов, легкая мелодия с далекими голосами. Внутри все вскипело, я уступил место еще одному себе. Пальцы обожгло знакомым холодом, звякнули цепи. Не стал утруждать себя ожиданием, пока первый удар нанесут мне, одна и цепей взметнулась в воздух и окутала тело Призрачного Хорена, не давая двигать ему крыльями. Вторая цепь зависла в воздухе, готовая ко всему.

Наконец ловцы добежали до нас, сети полетели прямо на Призрачного, но не достали. Хорен метнулся вбок – я полетел на землю. Не ожидал, что он окажется таким сильным. Цепь я не ослабил, но второй выстроил дырявое ограждение, ведь между мной и Хореном было меньше метра. Сейчас в его взгляде мне не удалось найти следы той ярости, что была раньше… В груди кольнуло от непонятного чувства. Где-то в толпе я услышал свое настоящее имя, это она зовет меня?

– Кидай!

– Сейчас поймаем!

В воздухе появились веревки, Призрачный Хорен отвернулся от меня, не пытаясь спастись. Его громкое ржание почти оглушало, пыль вздымались из– под копыт. Он как стена встал передо мной, и в груди я больше не чувствовать страха. Цепь сползла с тела животного и быстро исчезла. Кровь ивы ушла из меня.

– Давай еще раз!

– С другой стороны!

И тогда Хорен метнулся в небо, но не пролетел он и пяти метров, как на его шее стянулись тугие веревки, мигом прижав к земле. Мне стало неприятно на это смотреть, будто я должен был его от этого защитить и не дать так зверски поймать.

– Руэль! – снова тот же голос из толпы.

– Стойте! – закричал я вне себя, от чего ловцы с веревками тут же перестали тянуть за них. Призрачный тяжело вздохнул и издал протяжный стон.

– Руэль!

– Не тяните его! – мне было плевать на того, кто звал меня. Поднявшись на ноги, я двинулся к Хорену, он смотрел на меня с такой жалостью и надеждой. В следующую секунду я уже прижимал к себе напуганное животное, его сердце билось так же часто, как и мое, голова с жесткой гривой терялась об кофту и тихо фыркало. Никто из ловцов не смел двигаться, пока я развязывал веревки на шее.

– Руэль, ты не ранен? – сзади, ее руки обвили мою шею. Дрожь и злость – все, что я почувствовал.

– Не трогай. – Голос звучал хрипло от гнева, мне пришлось шептать эти слова. И она отпустила, но не перестала говорить. Я проигнорировал все ее слова, поднялся вместе с Хореном на холм и скрылся за елями под взгляды остальных. – Так ты девочка? -только сейчас я смог разглядеть золотую линию на ее шее. В ответ она лишь фыркнула. – Ты и вправду ко мне привязалась? – снова фырканье.

Ну и влип же я. Не было в моих планах на выходных привязать к себе Хорена, тем более Призрачного! Удивительно, что у нас с Евгеней они появились почти в одно время.

– Вот что, звать тебя будут Руна, как только позову– Появись. Но не ищи со мной встречи сама. Сейчас тебе лучше улететь и не появляться здесь, – мне хватило смелости еще раз дотронуться до морды Руны, мягкой и холодной. Когда я уже хотел уходить, она фыркнула и на землю упал голубой цветок с золотой каемкой. Я принял подарок, положив его в карман. Руна не оглянулась на прощание, взлетела в небо и исчезла за облаками.

После турнира, досматривать который не было желания, у елей меня нашел Ламиль.

– Сережа! Я так сильно испугался, когда на тебя напал Призрачный Хорен. Ты не ранен? – отдышавшись, спросил он.

– Она не нападала, теперь я это понял. Со мной все хорошо. Пошли отсюда. Какой всадник занял первое место?

В эту я ночь остался у Ламиля дома с его семьей. Мне не удалось поспать и часа, все мысли кружились вокруг Руны. Стоило отвлечься от нее и на шее я вновь чувствовал прикосновения знакомых рук, а в голове все еще слышал ее голос. В нем было что-то до ужаса теплое и знакомое, навевающее далекое детство.

Глава 27 «Тень финала»

– Женя, ты можешь быстрее кеды завязывать? Зачем шнурок десять раз вокруг ноги обматывать?

– Илья, а ты можешь помолчать? Если так спешишь, то иди без меня к иве, я с Итаном дойду.

– А может вы оба помолчите? Спокойно вместе к иве подойдем. – Итан порядком устал сдерживать обмен колкостями между братом и сестрой. Стоило оставить их на полчаса, они успели поссориться.

– Спокойно? С ним? Да я пять раз извинилась за кружку разбитую, даже новую предложила купить, когда вернемся с лагеря, а он что?! – Вспылила Женя, бросив из рук недовязанный шнурок.

– Я тебе говорил, что это моя любимая кружка и, если берешь ее у меня, то будь добра, не ходи с ней по комнате, налила, выпила, вернула.– Пассивно–агрессивно сказал Илья.

– Как заведенный в третий раз это говоришь. Я тебе еще раз повторяю: не таскалась я с ней по комнате, она с подоконника слетела из– за ветра.

– Значит не надо было ставить ее на подоконник.

– Да откуда я знала, что ее оконной рамой снесет?! – Возразила Женя, гневно взирая на Илью снизу– вверх.

– Ну все! Замолчите оба, а! Новую купит, кружки все равно уже нет. Из– за осколков ссориться будете? Завязывай шнурки и пошлите. – Итан больше не собирался выслушивать диалог между ними еще час. Время без десяти минут шесть, а они еще к иве не вышли.

– Ладно. -только и сказала Женя, от злости она затянула шнурок больше чем нужно, пришлось перевязывать. Внезапный чих на мгновение ее оглушил, зато дышать стало легче. – все, идемте давай. – Шмыгнув носом, сказала она и поплелась к двери из комнаты.

– Будь здорова. – Коротко и тускло кинул Илья.

– В жопу пошел. – Она даже не обернулась.

– Сама… – Начал было брат, но замолк под пристальным взглядом Итана.Дошли вне самого хорошего настроения, Женя грелась мыслью о скором завершении заданий и встречей с Атласом, про несчастную кружку брата старалась не думать, купит ему новую, а сейчас пусть дуется. Илья же никак не мог отпустить обиду, ему трудно понять, что люди иногда не думают на шаг вперед и не предусматривают какие-то события. Вот он, например, заранее бы подумал, что на улице сегодня ветрено, у него открыто окно, а рама не слишком тяжелая, ее легко может качать порывами ветра, поэтому кружку стоит поставить подальше от оконной рамы или вовсе не ставить на подоконник, а еще лучше открыть окно под другим углом. Итану же было плевать, если бы разбили его кружку любимую, он бы дал понять, что ему обидно, но спор не закатил бы. Попросить возместить ущерб или найти компромисс, кажется ему хорошей идеей. Это хорошо получалось с мамой, а вот с папой вечные выяснения отношений и вопрос: «зачем ты это сделал?», и его не волновало, натворил Итан что-то специально или нет. Поэтому для самого себя он решил, что не будет таким как отец, он будет таким, как мама.

– Сколько времени? – ни к кому конкретному Женя не адресовала вопрос, не хотелось вести себя маленьким ребенком и делать вид, что у нее нет брата, но и закрывать глаза на его глупую обиду тоже нет желания.

– Осталось три минуты. – Ответил Илья. В ответ сестра кивнула и продолжила идти впереди.

Солнце медленно скрывалось за облаками, а небо озарялось яркими красками. Слух ласкал шелест деревьев, шарканье кроссовок и кед расслабляло, злость Жени отступила. Она развернулась к мальчикам и достала телефон.

– Не хотите фотку сделать? На память, вечер сегодня хороший.– Предложила ненавязчиво девочка. Итан с улыбкой согласился. – Илья?

– Можно. – Неуверенно сказал он, но по промелькнувшей улыбке Женя и без слов понимала, что и брат потихоньку отходит. У них слишком разные характеры, но она пытается найти к нему подход и бывают разы, когда Илья отпускает свои принципы.

Ребята встали у кустов, за спинами в кадр влезало здание руководства и часть второго корпуса мальчиков, размыто виднелись беседки и трибуны, стадион с лесом превратились в пятно. Женя втиснулась между мальчиками и приобняла Илью за плечо, Итан дотянулся рукой до плеч обоих. Они улыбались, пытаясь поймать кадр и не трясти телефон, в конце даже Илья засмеялся и сам сделал фотографию, где все трое светились от счастья и наслаждались лагерем с его прекрасными вечерами.

– Родителям отошлю, пусть порадуются. – Сказала Женя, пересылая фото в чат их семьи, кроме родителей и ее с Ильей там не было других родственников, вообще никто их них четверых не понимал, зачем нужны чаты со всеми членами семьи, лживая иллюзия единства и ничего более.

С опозданием в три минуты компания проползла сквозь кусты и очутилась у ивы, силуэт между ветвями принадлежал Раевскому. Он стоял с отсутствующим видом у ствола дерева и почти никак не отреагировал на появление друзей, будто он ждал их шесть часов, а они его два дня. Черную водолазку он сменил на футболку, штаны оставил те же самые. Непривычно было видеть руки парня, не слишком накаченные, скорее на отдельных участках виднелись мышцы, в особенности хорошо были заметны вены, но шрамов на руках не было.

«Значит, просто так носил длинные рукава» – Сделала про себя вывод Женя.

«Ты думала, у меня шрамы на каждом сантиметре?»

Ехидная ухмылка отразилась на лице Раевского, но на нее он не посмотрел. Илья подошел чуть ближе и улыбнулся ему.

– Привет, ты как?

– Привет, хорошо, вроде. Чем занимались? Готовы ночью уходить на третье задание?

– Да весь день играли, да по комнатам своими делами занимались, с Элей всего раз виделся, у нее с мамой столько дел накопилось, жуть просто. Если дашь поспать хотя бы часика три, то вполне готов.

– А во сколько мы туда? – вклинился Итан, махнув Сереже рукой.

– В одиннадцать часов. У вас есть время поспать, сейчас можем к ужину готовиться, а после него сразу по кроватям, тренировок пока нет.

-тогда пошлите. – Не стала церемониться Женя и открыла перед мальчиками проход через ветви ивы. Все четверо вышли из– за кустов, направившись к корпусам.

Как и договаривались, после плотного ужина все разошлись по корпусам и легли спать. Вожатые, мягко говоря, удивилась такой выходке четверых ребят, но оправдание: «мы устали за день и после игры выспаться надо», они не стали приставать с лишними расспросами.

Женя ложилась в прохладную кровать совершенно одна в комнате. Окна были закрыты, сквозь шторы пробивался закат, фиолетовый свет ложился на половицы. Засыпать, зная, что скоро твое путешествие подойдет к концу и жизнь снова обретет знакомые краски школьных будней, походов в военный кружок, редкие насмешки Андрея, подготовка к экзаменам, их сдача, а потом поступление и взрослая жизнь. Иногда, Женю угнетал тот факт, что ее жизнь до момента перехода из студентки во взрослого и самостоятельного человека полностью предопределена, нельзя свернуть на еще какую-то дорожку, ведь от нее требуют определенных решений, от нее ждут результата, она не может сделать ошибку, хотя выбрать другой путь не равно провалу. На подсознании есть некий страх потерять все, если выбрать что-то другое, например, не пойти учиться в 10 класс или колледж, а заняться саморазвитием и начать работать. И все равно есть шанс провала и в колледже, и в 10 классе, и в решении пойти работать, выбирать что-то из этого только ей самой. Не с такими мыслями Женя планировала уснуть, и все же ее не отпускали мысли о девятом классе, но, конечно, в особенности она думала о задании, что для нее подготовила ветвь, какое будет прощание с Крит, какие загадать желания и что в их жизни будет дальше – на эти вопросы ответов пока не было, но догадок больше десятка. Лишь одно было известно наверняка– Последнее задание будет самым сложным и долгим, там Женя не сможет убежать так просто или отстреляться, за ней будут бежать и догонять, ей будет больнее, чем в прошлые разы. Вот там у нее нет права на ошибку.

Итан пытался уснуть битый час, а когда замечал, что глаза его опять открылись и уставились в одну точку, надоедливо цокал языком и жмурился посильнее. Образ мамы появлялся перед глазами и во сне, сейчас она особенно часто и надолго задерживалась в его голове. Абрамов понимал, что в последнем задании его будет ждать она, ему придется увидеть ее, каким она предстанет перед ним? Сгоревшей и вся в черных пятнах с клочками слипшейся массы вместо волос? Или же яркой, улыбчивой женщиной с теплыми руками? Услышит ли она ее голос? Если да, то Итану хотелось бы, чтобы он звучал как в детстве – звонко, мягко и породному. Глаза в очередной раз открылись и смотрели на фотографию под чехлом телефона, лежащем на полу, ее глаза неотрывно наблюдали за ним, она всегда рядом, но невероятно далеко.

– Мам, я скучаю…Пожалуйста, дай увидеть тебя еще хоть разок, прижаться к тебе, слушая твой голос… – прошептал Итан, глядя, на маленькую фотографию с улыбающейся женщиной, каштановые волосы которой развевались на затылке. Слеза медленно катилась по щеке и перетекала на нос.

Один лишь Илья смог уснуть быстрее всех, ему потребовались жалкие пять минут. За это время он подумал лишь об Эле и о том, как они будут видеться после лагеря, ее город не так уж и далеко, вполне можно будет ездить на выходных погулять. Насчет задания он не переживал, чувствовал себя готовым, уже заранее знал, что ему предстоит быть внимательнее в тысячу раз. И до самого погружения в сон Илья думал об одном – кто умрет на этот раз? Невинный, убийца или жертва?

Палец застыл над клавишей «стереть», но Раевский так и не осмелился удалить текст, который дотошно писал и репетировал в одиночестве, не знал, как сказать ребятам все слова, рвущиеся наружу. Скоро всему придет конец. Завтра он уже не вернется с ними. В нерешительности Сережа отложил телефон и уставился в потолок. Его мысли толкали друг друга, прорывались к нему и пытались быть услышанными, но парень отмахивался от них и прислушивался к тишине комнаты. Вскоре, его глаза закрылись. Легкая пульсирующая боль от шрамов на теле притупилась.

***

Жене еще ни разу за последние три года не приходилось ложиться так рано, а просыпаться посреди ночи еще труднее. Ноги, будто налитые свинцом, отказывались двигаться, глаза требовали покоя, с тяжелым дыханием вся вспотевшая, Женя поднялась и привела себя в чувство. Стакан воды она поставила не зря, он пришелся как никогда кстати – в горле ужасно сильно пересохло. Скоро девочка уже шла к корпусу мальчиков, троих ночных героев не было видно, либо спят, либо только проснулись. Время до выхода еще есть, не будет преступлением, если она немного посидит на лавочке. Влажный воздух оставлял на коже ощущение чьего-то прикосновения, на душе было неспокойно, так бывает перед важным событием, всегда есть в голове какой- то план действий, хотя наперед знаешь, что не будет все идти в точности по плану, это просто невозможно. Из– за этого и появляется волнение с дрожью в теле. Хотелось оказаться ночью на песчаном берегу, в окружении волн и под дождем, дышать стало бы легче.

– Выглядишь очень расслабленно, на удивление. – Выходя из корпуса, сказал Итан. Илья с Раевским у него за спиной молчаливо выходили на свет луны.

– Мысли приятные были, – поделилась Женя и прогнала песчаный берег с волнами из головы.

– О чем же?

– О том, где хотела бы сейчас оказаться. Вот мне бы хотелось на пляж, но не тот, о котором вы подумали, а на такой длинный пляж, который окружают бушующие волны, надо мной небо, затянутое облаками. Как из ведра льет дождь, вечер меняется ночью, глубокой и холодной. Мне не страшно быть там одной, легко дышится и тело становится частью пляжа с морем и дождем. – От наслаждения Женя закрыла глаза.

– Ты сейчас заснешь. Но признаюсь, мне тоже захотелось побывать на этом пляже. Я даже знать, где мы можем его найти, не море, но озеро и песчаный остров тоже подойдут. Как вам идея после лагеря туда сходить?

– Я только за, можно в первый же день.

– Смотря, во сколько вернемся.

– Ну, это тоже, – согласилась Женя и глянула на брата с Раевским. – А вы что думаете?

– Вполне хорошая идея, я давно на то озеро не ходил, а в глубинке не был вообще.

– Я…тоже не против, – промямлил Сережа, – нам пора.

Листок ивы покрылся инеем, один шаг и ребята окажутся в последний раз на «Иве жизни». Все почти враз сделали вздох, никто не решался шагнуть первым. Спустя минуту такого тупого ожидания непонятно чего, Женя не выдержала:

– Чего тянуть-то, раз пришли, то давайте доведем все до конца. Увидимся там, – она без лишних наставлений растворилась в белом дыме. Мальчики переглянулись.

– В принципе, она права. – Итан улыбнулся и исчез следующим.

Через несколько секунд все четверо стояли рядом с ивой, солнце слепило глаза, приятно было ощущать тепло лучей на коже, нежели влажный ночной холод. К ним навстречу шагал Юрас с Венцеславом, их лица говорили о полной уверенности и готовности, для них этот день не менее важен. Сразу после последнего задания они в течение нескольких дней будут собирать данные о показателях острова, оставят за главную Элою, а сами отправятся на определенные точки «Ивы жизни» и потом на совещания с другими правителями, чтобы внести изменения в книгу статистики островов. Занимает это обычно чуть больше недели, так что Здание ненадолго остается без Главы и заместителя, во время их отсутствия ученики продолжат занятия, но без тренировок в зале боев с силами. Элоя позаботится обо всем, начиная с утренних бесед с учениками и заканчивая отчетами по столовой.

Безупречные синие костюмы с белыми рубашками были идеально выглажены, прически у мужчин без единого торчащего волоска. Маска на пол– лица Юраса с белой сменилась на темно–синею с золотым контуром, сейчас она не внушала страха или еще каких-то неприятный эмоций.

– Здравствуйте, Найденные, очень рад видеть вас здесь снова. Перед заданиями вас ждет небольшая подготовка, она будет чуть тщательнее, чем предыдущие. У всех хорошее самочувствие? Может, кому-то что–нибудь нужно? – Любезно говорил Глава, оглядывая с ног до головы каждого. Все четверо поздоровались и замотали головами. – Отлично. Тогда делимся: Евгения Левина с Адамом Сихлински идут в зал тренировок для подготовки к третьему заданию, приблизительная длительность тренировки – час– полтора. Илья Левин с заместителем Венцеславом Игараши идут на подготовку к третьему заданию в его комнату, вас ждут решивания логических задач и тесты на внимательность, время подготовки – час двадцать минут. Мадина Меррик с Мирославией Лис идут в оранжерею для подготовки к третьему заданию, вас ожидают задачки на внимательность и реакцию, время подготовки – час тридцать пять минут. Итан Абрамов идет в мой кабинет со мной, нас ожидает разговор, это займет час, дальше у вас будет немного времени побыть наедине с собой. – Спокойным голосом распределил всех Юрас Игараши и отдал планшет брату. После недолгой паузы все разделились и зашагали к Зданию.

– Давай на чистоту, боишься? – ехидно спросил Адам за спиной. Говорил, будто не видит трясущихся рук и потного лба, да Женя уже устала сглатывать от волнения.

– Совершенно нет, я спокойна. – Честно соврала она и прибавила скорости.

– На каком оружии будешь тренироваться сегодня?

– А ты знаешь, какое нужно мне на задание? – в ответ задала вопрос Женя.

– Ну, у меня в зале лежит три на выбор, они наиболее подходящие, так что выберешь что-то из них. Но сама-то ты про какое подумала?

– Хм…возможно, я бы взяла какое-то длинное оружие? Лук и меч были, не думаю, что на третьем задании мне придется быть снайпером и стрелять из винтовки или пистолета, так что мысли на копье.– Пожимая плечами, рассуждала девочка. Они вошли в, наполненное прохладой, Здание, Элоя приветливо им улыбнулась и сказала что-то Адаму на латыни.

– Мысли правильные, ты как раз угадала одно из трех оружий на выбор.– Парень показал «класс».

– Вот его и выберу. А теперь давай начнем тренировку, – Женя перешагивала сразу через две ступеньки, младший проводник с трудом поспевал за ней.

***

Невыносимо тяжело было ждать каждой встречи с Элей. За небольшой промежуток времени он успел сблизиться с ней, они доверили друг другу свои самые сокровенные секреты, о которых не знает никто, либо же очень мало людей. Говорили так долго, насколько это было возможно в лагере. Илья еще никогда ни с кем не обсуждал столько тем, буквально все, что приходило ему в голову, он обсуждал с Элей, а она с ним. Он старался не думать часто о скорой разлуке, так как живут они в разных городах, пускай и всего за пятьдесят километров, даже это кажется ему слишком большим расстоянием. Илья обязательно придумает выход и постарается ездить к Эле в гости на каникулах, тем более так они смогут узнать друг друга еще лучше.

Для Ильи всегда было трудно менять что-то в жизни столь сильно, он слишком сильно любил стабильность, привыкал к условиям, которые создал для себя, а, когда в его жизнь что-то врывается настолько неожиданно, это поначалу пугало. После первого полноценного разговора с Элей, Илья почти всю ночь провел в размышлениях «надо ли мне это?», «что мне это даст?», и все же пришел к выводу, что в Эле есть нечто необычное, привлекающее. Они разные по характерам, ведут себя каждый по–своему, но взгляды на жизнь у них схожи, оба поняли одну интересную вещь: они могут дать друг другу то, чего им не достает. Что Эля, что Илья прожили на себе это впервые. После той ночи размышлений Илья дал волю своим чувствам, не стал задумываться над каждым шагом так досконально, хотя эта привычка все еще является неотъемлемой его частью. Тем более на заданиях без нее никуда. Даже сейчас он отвлекся от мыслей о задании, потому что уже просчитал все шаги и дал свой вердикт по примеру, который ему предоставил Венцеслав Игараши. Только заместитель почему-то упорно пытался доказать ему его неправоту, Илья даже начал в какой- то момент сомневаться в знаниях Игараши, но никак не в своих.

Венцеслав из последних сил сдерживал улыбку. Илья продолжал настаивать на своем и не отступал ни на шаг уже больше пяти минут. В комнате стояла звенящая тишина, взгляд мальчика был непроницаемым и твердым.

– Итак, – соединив пальцы, Игараши вновь попытался сбить его с толку, – уверен, что в этом задании нет ошибки?

– Да. Уверен.

– Уверен? Почему же? Ведь посадили невинного, это не похоже на справедливое правосудие, – грустным голосом сказал заместитель.

– Он виновен. Вот, смотрите, – Илья подался вперед и ткнул пальцем на бумагу в планшете, указывая на второй абзац, – в третьей строчке говорится о его вине. Он был сообщником, помогал в поставке оружия, пускай не участвовал в самой бойне, но он помог ее организовать. Это тянет на хороший срок.– Парень скрестил руки на груди и уставился на Венцеслава в ожидании дальнейших аргументов.

– Хорошо, сдаюсь. Тут ты прав, хорошо запомнил детали текста, тем более эта часть из конца и про нее как раз одна строчка. Молодец, в этом деле нашли всех сообщников, все преступники понесли наказание за планирование и совершение теракта. Даже те, о ком мало сказано. – Заместитель похлопал.– Перейдем к следующему делу. Восемь человек ворвались в особняк семьи…

***

Шаг. Оборот. Тишина. Разворот. Бам! Горшок с цветком упал на пол и разбился на крошечные осколки. Мадина зло визгнула. Стряхнув с платья и высоких ботинок землю, она подняла голову к верху.

– А если бы мне на макушку уронила?!

Лис засмеялась и довольная, как кот, растянулась на небольшой деревянной поверхности из досок. Там хранят небольшие горшочки с ростками, запасные инструменты, дощатая лесенка скрывалась за густой листвой папоротниковых, но Мирославия умудрилась отыскать этот закуток в какой- то глуши оранжереи.

– Не упал бы, я же не слепая. А вот ты пропустила уже два, будь внимательнее, тебе реакции не хватает. Учись слушать и чувствовать, глазами не видишь всего, что есть вокруг тебя. Выходи в коридор, попробуем еще раз, я спрячусь, а ты ищи. – Девочка исчезла за листвой, сбоку растения зашатались, спустя мгновение из них вывалилась сама Лис.

– Я все– таки не сильно понимаю, зачем мне это. Можно же просто на внимательность, а не на реакцию. – Озадаченно сказала Меррик, в эту же секунду в нее прилетели садовые перчатки, поймать одну удалось почти сразу, а вот вторая хорошенько приложилась об лицо.

– Вот именно поэтому и нужно тебе реакцию тренировать. На задании твоей «марионетке» может так же неожиданно упасть камень на голову или не поймать что-то важное, а ты не успеешь среагировать. – Отпарировала Мирославия и нырнула в заросли, распугав птиц с веток.

– Дурная. – Буркнула Мадина. Красное пятнышко от удара неприятно саднило, еще бы, грубую перчатку запустили в лицо с немалой силой. В коридоре она села на низкую лавочку из дерева с закрученными элементами. – Как непривычно испытывать страх помочь кому-то. Вдруг, сейчас не справлюсь и моя помощь обернется катастрофой? – вздохнув, Меррик спрятала лицо в коленях.

– Да почему же. Ты всегда помогала и помогаешь безупречно, не стоит сомневаться в себе сейчас. Пройдя два задания из трех, ты уже близка к победе больше, чем на половину.

– Старший…Раевский, спасибо, не ожидала от тебя, – пролепетала Мадина, не успела она подумать над ответом, а слова уже вылетели изо рта.

– Знаю, но правда, не стоит тебе сейчас себя нагружать лишними мыслями. Ты ведь очень старательная и помогаешь всем, кто в этом нуждается и тем, кто попросить боится, – голос его непривычно мягко звучал, то настораживало и вводило в замешательство.

«Тогда, какая же причина у тебя? ...» – Подумалось Меррик. Она заинтересованно уставилась на Раевского, тот почувствовал неловкость, это выдавали его глаза: бегали в разные стороны, возвращаясь к ней в надежде, что зрительный контакт прекратился.

– Чрезмерно долго на меня смотришь, – невзначай сказал старший проводник.

– Смущает? – девочка поправила подол коричневого платья и улыбнулась.

– Нет, – он пересилил себя и пристально всматривался в самую глубь темно–зеленых глаз, в них отражалось спокойствие леса и таинственность прекрасной чащи. Только сейчас он понял, что та Марина в лагере и Мадина здесь никогда не соприкасались между собой. Она лишь держала образ самоуверенной и язвительной девочки, выполняя поручения. Но здесь перед ним сидит добрая и ранимая Мадина, а в глазах у нее доброта светилась лучиком солнца. Впервые, глядя на Меррик, Сережа по–настоящему ощутил теплоту, исходящую от нее, словно до этого она не была предназначена для него тоже.

– Ты в глазах у меня книгу читаешь или чего так долго смотришь? – хихикнув, спросила девочка, чтобы скрыть смущение, она переместила ладони на горящие щеки.

– По лесу гуляю… Прости, глупо звучит, не знаю, как внятно объяснить.

– Говори, как есть. А я расскажу, что вижу в твоих, – немного тише проговорила Меррик и подвинулась, уступая место. Проводник без лишних слов сел рядом, больше не пытался закончить зрительный контакт, он сам его установил.

– В глубине я вижу что-то темное, оно отдает добротой, не кажется чем-то зловещим. Представляю, что касаюсь этой темно–зеленой части, по ощущениям она рассыпчатая и мягкая. Внешне светлый цвет, как лес в разгар летнего дня или теплый вечер. На самом деле, я никогда раньше тепло от тебя к себе не чувствовал, только к другим. Странно теперь на душе, приятно, я бы сказал, – уголки губ растянулись шире, чем обычно. Раевский не решался посмотреть на Мадину теперь после своих слов. Ему стало неловко, и он уже очень давно смирился с тем, что в душе у него стояла тишина, а не звуки струн, создающие спокойную мелодию, под которую хочется засыпать.

– Я никогда бы не стала лишать хорошего человека теплоты. Моя помощь для каждого, кому она нужна. Если и тебе она нужна, то я с радостью приду на выручку к тебе, простой знай это. – Мадине искренне хотелось, чтобы Сережа услышал ее и понял, от того и глаза начали блестеть и голос стал плавным, как волны засыпающего моря. – Спасибо тебе за слова, и представить не могла, что в моих глазах можно столько всего рассмотреть. С чем бы ты их сравнил?

– Лес, бескрайний, в каких-то местах темный, но не менее доброжелательный. Знаешь, иногда не верится, что твоя судьба сложилась так…

– Да, за любовь, иногда, приходится бороться и проигрывать. – С грустью проговорила Мадина, воспоминания появились сами собой. Осенний день, чаща с кленами, покрасневшие листья которых, ложились на землю бесшумно, и теплую руку в своей. То чувство счастья навсегда осталось в памяти Меррик, после смерти оно будто стало ярче.

– Я верю, что с твоей любовью все хорошо. Храни воспоминания и просто знай, что хоть и не рядом, но вы всегда будете вместе. – Глаза намокли, Раевскому стоило многих сил, чтобы отвести взгляд от Мадины и сморгнуть слезы.

– Я это чувствую, как и моя любовь… Ладно, отвлеклись, давай про тебя. Я в твоих глазах я вижу…Чего ты так смотришь?

– Я не верю, что в них можно высмотреть что-то помимо черноты.

– Ты не про цвет думай, а про что-то большее. В моих ты лес выглядел и еще много всего, что не с цветом связано. У тебя в глазах много печали и тяжести, тебе будто трудно отпустить что-то из прошлого, ты отчаянно за это цепляешься, веря, что все наладится. Хоть цвет черный, за ним много света, он не хочет затмить темноту впереди, он хочет виднеться лишь слегка. – Мадина перестала замечать все вокруг, ее поглотил свет за темнотой, черная стена была слегка прозрачной, хотелось всматриваться в нее все дальше и дольше. – Я будто могу протянуть руку и оказаться рядом со светом. Раевский, ты хороший человек, но боишься довериться людям, уверенный, но не можешь позволить себе слабину. Ты сильный и достоин звания Старшего Проводника.

Сережа застыл. Никогда и никто еще не видел столько всего в его глазах, с помощью них можно так много узнать о человеке. Похвала поначалу обжигала, а потом оставила после себя приятный осадок, он чуть больше поверил в то, что достоин этих слов и что не зря старался. Тело наполнилось усталостью, оно требовало, чтобы Раевский пожалел себя хоть чуть– чуть. Руки не сжимали пальцы, зубы перестали быть напряженными, удивительно, как слова Мадины на него подействовали.

– Представляешь, я поверил, что достоин этих слов, – произнесенное давалось ему непросто. Вместе с этим из легких вышел весь воздух.

– Меня это радует. На каждой тренировке я вижу твои результаты и недовольный собой взгляд, ты всегда отмечаешь в книжке свои показания, а потом зачеркиваешь их, когда появляется число лучше прежнего. Тебе надо понять, что стремиться к лучшему – неплохо, плохо, что ты не знаешь границ и не даешь себе расслабиться. Всегда стремишься к лучшему, презирая себя прошлого, но ведь тот ты тоже достигал чего-то, тоже надеялся на похвалу. Так что запомни раз и навсегда – хвали себя даже за незначительные победы и достижения, не относись так строго к своему телу и своей душе. – Меррик протянула руку, кольца стукнулись друг об друга, а браслеты съехали к самому запястью, все ее украшения напоминали об осени по цветам и атмосфере. Старший проводник колебался, неуверенно сжал ее руку. Его главный страх заключался в том, что он не любил прикосновения, так как боялся, что может случиться что-то плохое или он привяжется к человеку. А этим рукопожатием Раевский дал понять, что услышал ее и благодарил без слов. – Мне скоро идти нужно будет, спрошу напоследок, ты уже сказал им?

– Об уходе только Илье. Не думаю, что, Женя с Итаном сильно расстроятся из– за этого, скажу перед их уходом на третье задание.

– Сереж, надо было пораньше. Вы знакомы пять лет, конечно они будут не в восторге. Раз уж все сложилось так, то расскажи, как можно скорее и попрощайся как следует. Понял?

– Да. Тогда сейчас и схожу, – поднимаясь с лавки, решительно сказал Раевский. – До скорого.

– И еще, ты услышал меня, что я могу помочь в любое время? – в ответ на ее вопрос он утвердительно кивнул и ушел. Мадина тихо сказала: – тогда не забудь, ведь сегодня тебе стало легче. Ой! Мирославия давно спряталась! – девочка поспешила влететь в оранжерею и скрыться в зарослях.

Убежав вглубь, оттуда послышалось негромкое: «Да неужели, вот я тебе сейчас все горшки разом скину, полчаса тебя тут ждала!»

***

Скрашивали убогие и грустные дни в одиночестве только мысли о маме. Давняя фотография почти физически давала почувствовать ее присутствие, как обычно говорили в России, что через 40 дней умерший перестанет к тебе приходить, но к Итану мама приходит регулярно по два– три раза в месяц во сне. Ни разу к себе его она не звала, сидела тихонько в каком– нибудь недалеком месте, шептала что-то себе под нос, а когда видела сына, махала ему и улыбалась, прикрыв глаза. Итан бежал к ней, сломя голову, чтобы обнять, услышать ее запах, вблизи разглядеть лучезарные зеленые глаза, но всегда мама отдалялась и продолжала махать. Спустя четыре месяца он перестал пытаться ее догнать, оставался на расстоянии десяти метров, садился на траву и разглядывал знакомые черты лица. Они не говорили, просто сидели и смотрели друг на друга. В его снах мама взрослела вместе с Итаном, приобретала все более взрослые черты. Раньше она приходила во снах почти каждый день и изменения были почти не видны, впоследствии, когда визиты стали реже, даже самые незначительные поменявшиеся черты бросались в глаза.

Сейчас, сидя в кабинете Главы и думая о скором третьем задании, Итан не мог до конца представить, что ему придется увидеть. Но Юрас подтвердил его предположение о встрече с мамой.

– Понимаю, трудно будет и страшно, но ты готов? – вкрадчиво, но в то же время с заботой спросил мужчина, наклонившись ближе к Итану, чтобы тот чувствовал, что может довериться Юрасу.

– Думаю, да. Я давно привык к ней во сне, знать, что в жизни встретить ее будет гораздо страшнее и говорить, и касаться… – поникшим голосом сказал Итан, – но уверяю Вас, я готов, – встрепенувшись добавил он.

– Это очень хорошо. В третьем задании тебе нужно снова найти дверь в свою квартиру, зайти в нее. Самым трудным для тебя будет не дать увести себя в ложный коридор, если уведут, придется освобождаться от них и искать выход как можно скорее. Но с мамой ты встретиться должен, тебе нужно сказать ей все, что хотел и не сказал. Твоя душа должна полностью принять потерю и отпустить ее, оставив теплые воспоминания. Это и есть цель на третье задание.

– От кого «них»? – с опаской поинтересовался Итан, заерзав на стуле. Неприятное покалывание поселилось в теле.

– От тех, кто остался в доме навсегда и не смог выйти из него. – Серьезно ответил Юрас.

Абрамов призадумался, жуткое заявление. Оставалось надеяться, что их вид не будет видом сгоревших трупов, хотя и это отрицать нельзя.

– Может, есть какие-то просьбы? Я могу выдать тебе небольшое оружие, чтобы в случае беды или при необходимости, ты мог себе помочь.

– Кинжал? – назвал первое, что пришло в голову.

– У нас есть несколько моделей. Идем, покажу самые эффективные и удобные. – Глава встал из– за стола, аккуратно поправил стул и надел жилет на белую рубаху. Каждое его движение было уверенным и четким, это внушало доверие, Юрас знал, что и о чем говорит, и делал все, не сомневаясь в успехе. Итан встал чуть менее уверенно, руки немного подрагивали то ли от предвкушения, то ли от страха. Все чувства смешались. Тишина коридора во время занятий успокаивала, голоса за дверями переносили в школьные будни, не учитывая тот факт, что разговаривали в классах здесь на латыни. В зале они обошли группу ребят, которым учитель показывал боевые приемы с разным оружием, сейчас заканчивал с мечом и перешел к клинку. Юрас завел Итана в отдельную комнатку в зале, на стенах висели ножи и кинжалы, одна часть из них блестела, переливаясь цветами радуги, другая матового покрытия не отсвечивала вообще.

– Итак, выбирай, какой нравится, расскажу про его плюсы и минусы. Но советую обратить внимание на эту часть слева… – Говорил Юрас не спеша. Итан с интересом принялся рассматривать кинжалы.

***

По рукам неприятно пошла вибрация от ударившихся деревянных оснований копий. Младший проводник, не остановившись и на мгновение, чтобы перевести дыхание или подождать, пока вибрирующая боль не пройдет, занес копье для нового удара. Женя даже попыталась сделать что-то на подобие блокировки, но мышцы сковал спазм и копье за секунду прибавило в весе по ощущениям все десять килограмм, свалившись со стуком на пол. Не было времени поднимать его, она упала в сторону, копье свистнуло, разрезая деревянным острием воздух, в этот раз ей повезло. Они занимались боем без перерыва с самого начала, максимум отдых длился две минуты, когда Женя слишком сильно ударила копье об пол, его верх с треском сломался, Адам потом ходил за новым и тренировка продолжалась в прежнем темпе – быстром и резком. Бегать по пустому залу для боев с магией было удобно, в основном зале занимались ученики и там не разгуляешься, а здесь все для комфортного оттачивания навыков перед третьим заданием.

Главной проблемой Жени было то, что она путалась в ногах и часто била по ним копьем, а пару раз и вовсе упала из– за этого, Сихлински умело мог напугать занесенным над головой оружием и остановить его в сантиметрах от тела или головы Левиной, что несомненно ее раздражало. Тяжелая одышка не давала сосредоточиться на младшем проводнике, обессиленно вытянув перед собой руки, Женя хрипло, но громко, выдала:

– Все. Давай перерыв, я сейчас упаду без сознания.

Адам будто этого и ждал всю их тренировку, за это время он хотел максимально оценить мастерство найденной, поэтому не давал отдыха, оценивал удары, блокировку и юркость. Женя ловко рассчитывала, куда придется следующая атака, быстро реагировала и уклонялась. Но вот сил и выносливости у нее поменьше, чем у младшего проводника, для него это была разминка чуть сложнее обычной, а для нее полноценная тренировка. Хвалиться тут нечем, это были лишь мысли Сихлински, результатом он доволен. Сверкнув глазами и нацепив на лицо привычно самодовольную улыбку, парень отложил копье.

– Хорошо держалась. Ты вполне готова. Только за ногами следи, копье не твоя третья нога, оно оружие, которое должно быть направлено на врага, а не быть им тебе в настоящем бою. – Сказал младший проводник и забрал оружие из рук Жени. – Можешь отдохнуть перед заданием, спроси у Мадины, где тебе переодеться. Пошли провожу.

Сначала Женя думала, что пройдут они в молчании, скоро ей надоела тишина и неловкая пауза между ними.

– Думаешь, справлюсь?

– Почему нет? Тебя ведь я тренировал, – нахальное выражение лица Адама выдавало с поличным желание обернуть весь разговор в шутку.

– Я серьезно. Переживаю, что могу не справиться или сильно напортачить. – Слегка обиженно пробубнила девочка.

– Да конечно справишься, чего ты. Вы все так переживаете, справиться-то все должны, вам в помощь Духи даны, несколько попыток или еще что-то. Короче, как говориться: «Quisque secundo casu habet, et quomodo uteris tantum a te dependet»*.

– И что это значит? – Левина посмотрела на него самым недоумевающим взглядом.

– У тебя всегда будет второй шанс, чтобы попытаться еще раз. А то, как ты используешь этот шанс, зависит уже только от тебя. Как я и сказал, Духи вам могут помочь, но, если будете сомневаться в себе, то вам никто не будет способен помочь. Ты сильная и знаешь это, просто страх внутри тебя из– за скорого задания становиться сильнее. Отвлекись, прогуляйся, Хорена Призрачного своего призови. Сделай все, чтобы обуздать страх внутри и не дать ему захватить тебя. – В какой- то момент взгляд Адама затуманился, будто он вспомнил нечто важное для себя из прошлого. Кажется, эти воспоминания приносили не самые приятные эмоции.

– Да, ты прав. Спасибо за поддержку, лучше прогуляюсь, еще есть немного времени перед заданием. У тебя самого все в порядке? Выглядишь подавленным.

– Не беспокойся за меня. – Коротко ответил Сихлински и улыбнулся на прощание, спустившись первым.

Такую улыбку Женя у него видела впервые, в ней таились добрые намерения, это казалось странным для такого самовлюбленного и напыщенного человека как Адам. Но они знакомы не так давно, ей с ним не с чего ссориться, а личные терки между им и Раевским не должны ее касаться. Понимая это, Женя все равно не могла соединить эти два образа младшего проводника в голове. И все же, его слова приятно согрели, будто снова тренер поддерживает ее на соревновании перед выходом для показа дисциплины. С смешанными чувствами Женя дошла до выхода, кивнула Элое и вышла на улицу. У самого входа она встретила Раевского. Весь напряженный и взволнованный, что было совершенно нетипично для него, он подошел к ней. Заговорил не сразу, сделал несколько вдохов и только потом заглянул Жене в глаза, оценил настроение, затем начал говорить.

– Евгень, нужно серьезно поговорить. Есть новость для тебя. Давай отойдем. – Выпалил старший проводник заученную реплику. От волнения его потрясывало.

– Давай, – неуверенно проговорила Женя. Даже предположений не было, о чем он с ней хочет поговорить, разве что только о ветви, но таким странным он бы не был точно.

Остановились они недалеко от ручья. Журчание воды немного расслабило их обоих. Сережа не стал смотреть на Женю, ему с трудом давались слова в голове, не то чтобы говорить их, глядя на подругу. Темные глаза сосредоточенно следили за движущимися водорослями в воде.

– Я…Мы не вернемся в лагерь вчетвером. Только вы, втроем.

– Чего? Это почему? Ты останешься здесь? -тон сразу поменялся против воли на подозрительный.

– Да. Меня ждет еще пять лет службы у Иверов. Потом я могу вернуться к вам, ради этого я и буду служить. Благодаря вам нашел цель.

– Раевский, ты почему раньше не сказал? Мне как эту новость сейчас воспринимать?

– Я не думал, что для тебя это будет чем-то очень печальным.

– Мы пять лет знакомы. Да, не близкие друзья, у нас с тобой нет тесных дружеских отношений, но ведь о таком надо предупреждать заранее. Я все пять лет знакомства и дружбы с тобой не отгораживалась от тебя и не давала повода думать, что мне ты не друг. – Обида захлестнула Женю с головой. Больно от мысли, что для Раевского она другом никогда не была, а все на всего найденная, которую предупреждать о чем-то столь важном не обязательно.

– Прости. Я не привык, что люди могут считать меня кем-то важным для себя. Мне трудно было поверить в свою значимость.

– Но Илья знает, да?

– Знает.

– Понятно. Расскажи ты мне раньше об этом, я бы отреагировала совсем по–другому, но сейчас я думаю только о том, что не была для тебя другом или банально знакомой, а одной из найденных. Мне от того больно и обидно. Скрывать не стану.

– Нет, ты не одна из найденных. Я ценил вас как друзей…

– Дык почему не рассказал раньше?

– Я ведь вернусь.

– Через пять лет. Нам по двадцать будет. Мне бы хотелось, как твоему другу, знать о таких вещах заранее, а не за несколько часов до прощания. И ведь у тебя столько шансов мне рассказать об этом было, даже тогда не сказал. Думал, я обижусь, что придется ждать тебя пять лет?

– Совсем нет. Не хотел вас расстраивать и не ставил себя в позицию дорогого вам человека.

– Теперь-то я совсем не расстроена, – презрительно улыбнулась Женя, предательски глаза намокли, всегда разбивало душу, когда кто-то, кого ценила она, не ценил ее от слова совсем. – Думаю, я вполне ясно показывала тебе, что среди нас для тебя всегда есть место.

– Теперь понял. Прости еще раз. Осознай я эту вещь раньше, попрощался с вами бы как следует. – Раевский поднял глаза. В глазах, направленных на него, стояли слезы жгучей разочарованности. Ему не понять каково это, терпеть издевательства с неравными силами и научиться доверять людям заново, но эти чувства он отчетливо прочитал во взгляде Жени. Вина ударила его в грудь, сильно в ней закололо. Как он раньше не понял этого, его ценили Илья с Женей и Итаном, не отталкивали никогда, а он поступил так…грубо и эгоистично. – Евгень, прошу, прости меня. Я вправду не хотел тебя обидеть, ты для меня друг, и почему я не понял раньше, что важен для тебя. Если есть шанс встретиться еще раз после задания, пожалуйста, согласись.

– Сейчас я очень обижена и совсем не в настроении вести диалог, скоро третье задание. Но встретимся еще раз. Попрощаться с тобой я хочу нормально, а не вот так. – Женя кивнула и стерла слезу со щеки. Не дожидаясь ответа, она ушла в Здание. Отвлеклась, что называется. Душила обида и желание понять Раевского, но первое было сильнее, как бы она ни пыталась его перебороть. Поговорить и попрощаться нужно правильно, без острых слов.

У выхода ее поймала Мадина, сказав, что перед третьим заданием следует хорошо поесть, тем более они сбежали из лагеря ночью и тренировались, силы нужны каждому. Не повезло им только в том, что всю столовую сейчас заняли ученики после тренировки в зале и лекций, было решено принести еду на пятый этаж в их уголок. Женя с Ильей и Итаном остались в архиве в ожидании еды, чтобы не создавать толпу в столовой, да и нервозности им поменьше будет. Адам, Раевский, Мирославия и Мадина принесут еду на четверых найденных.

– Женек, случилось чего? – осторожно поинтересовался Итан, присаживаясь ближе на пуфе. Подруга молчала, опустив глаза в пол, мяла руки и дыхание потяжелело.

– Ты про Раевского знаешь? – без эмоций в ответ спросила Женя, пронзительный взгляд серых глаз устремился на него.

– Знаю.

– Это вся реакция?

– Я не был с ним близок, переживу эти пять лет, буду рад с ним увидеться. Но ты же знаешь, что мне с ним не о чем говорить и нечего делать. Даже не удивиться, что он сказал об этом нам только сейчас, – просто выдал Итан, пожав плечами.

– Тут ты прав, – выдохнула устало Женя и положила голову на колени. Лучики солнца поблескивали из– за не закрытого уголка окна. Тяжесть камнем навалилась на спину, такой груз на душе она давно не чувствовала.

– Тебе тоже не стоит так переживать. Мы все встретимся через пять лет, сколько всего нам предстоит рассказать друг другу, мы же к этому времени школу закончим, вы оба, возможно, колледжи, не знаю, куда пойдете после девятого. – Илья как мог старался приободрить сестру, она не шелохнулась, но стала слушать внимательнее. – Женя, не принимай это близко к сердцу. Вы еще можете поговорить, у вас случилось недопонимание. Сережа не думает о себе, как о человеке, которого много кто ценит. Он скорее сам себе доказывает свою ценность, нежели делая это через кого-то другого, поэтому не обращает внимание на отношение к себе, тем более хорошее, хотя, он просто не привык к этому.

– Да уж, надеюсь, наш разговор после задания поможет. Мне не хочется с ним в ссоре расставаться. Спасибо, сейчас стало легче и понятнее, и ты очень даже логично все рассказал. Наверное, тут и моя вина есть, что я не смотрела на то, как человек реагирует на мое хорошее отношение, хотя стоило присмотреться. Может быть, стала бы Раевскому более близким другом.

– Поговорите и все станет ясно. Женек, сейчас думай о третьем задании. Но я тобой горжусь, что ты такая хорошая и так горишь желанием помочь ему. – Итан приобнял ее за плечо, чуть прижав к себе, чтобы она сама решила, нужны ли ей сейчас объятия, если да, то прижмется сильнее. Женя так и сделала, позволила телу расслабиться, слушала легкий аромат одеколона Итана, не удержавшись, она взяла его руку в свою. Как раз в это время вернулись девочки и проводники с подносами в руках.

– Простите за ожидание, после тренировки столько голодных ребят прибежало. Не хотели пропускать, пока не сказали, что это для найденных. Бывают же наглые, – еще с порога начала Мадина. – Думают, что у нас дел своих нет и мы ради забавы в столовую приходим, чтобы постоять с Мирославией и Адамом.

– Дождаться не могла, пока идем. Интересно ты злишься, Мадин, – приподняв уголки губ, сказала Мира и разместила поднос для Ильи на столе около пуфа Раевского.

– В смысле, как я злюсь?

– Ты сначала взглядом прожигаешь, потом что-то сказать хочешь, но молчишь, потом вообще идешь и дышишь так, будто дым из тебя скоро пойдет. И только в конце выговариваешь целый монолог на одном дыхании.

– Не замечала. Я больше с Адама удивляюсь. Он же почти подзатыльник дал тому мальчику, который подумал, что уже дорос, чтобы проводника обзывать.

– На его месте я бы лучше выбрала подзатыльник, чем ту тираду при всех. Хотя, ему стоило вообще молчать, им еще учиться и учиться. Не могу думать о том, что они так и Иверам могут нагрубить, не только Адаму. – Беспокойно закончила Лис. Жестом она подозвала Илью к себе, чтобы тот сел на стул, который девочка притащила из– за соседнего стеллажа. – Можешь есть. Женя и Итан, извините за неудобства, вам придется тесниться всем троим за этим небольшим круглым столом. Адам может отодвинуть пуф Раевского.

– Я сам. – Вмешался старший проводник, с мрачным взглядом поставил поднос на стол, чуть двинув Ильин, и потащил свое ложе куда-то далеко к стеллажам.

– Можете садиться. Адам, долго там торчать у входа будешь?

– Вы бы еще кучнее встали, чтобы я перепрыгивал через вас. – Сихлински протиснулся между Ильей с Мирой и поставил третий поднос на стол. Это будет самый тесный и близкий прием пищи для троицы.

– А что в тарелке? – С недоверием покосилась Женя.

– Мясо ямилов. По вкусу как телятина, ешь, не бойся, – убедительно ответил Адам.

– Жуй лучше. Это зверьки небольшие, на оленей ваших похожи, только у этих нет инстинктов, кроме размножения, да и разума тоже нет.

– Звучит не очень аппетитно, – высказался за всех Итан.

– Не ешь, если силы не нужны.

– Мирославия, угомонись, лучше ивосвет включи. А вы ешьте, по вкусу отлично. – Сихлински развернул девочку и отправил зажигать ивосвет туда, где она никого им не потревожит, пока будет создавать.

Женя с Ильей и Итаном постарались вместиться в это небольшое пространство. Девочка села у стены, а мальчики слева от нее. Вскоре стало куда комфортнее, ивосвет освещал весь столик с поблескивающим в тарелках соусом, в котором лежали кусочки мяса с зеленью. Рядом лежала какая-то зеленая масса, схожая с кашей.

– Это…

– что-то по типу пюре, только оно из съедобного растения, оно не хуже обычного пюре, которое нам в лагере дают.– По взгляду Жени Раевский и так понял, про что она хотела спросить. В благодарность она только кивнула и неуверенно засунула кусочек мяса в рот, сомнение исчезло с ее лица, стоило ей распробовать и почувствовать вкус как надо, слегка сладковатый и нежный настолько, что жевать было одно удовольствие, а послевкусие соуса с зеленью заставляло глаза гореть от наслаждения.

Старший проводник слегка улыбнулся, продолжив читать книгу под вторым ивосветом, на удивление он не ушел к своему пуфу, а сел на оранжевый. Адам с Мирой проверяли какие-то записи в бумагах, находясь в самом начале архива, иногда оттуда слышались споры о том, что один не туда вписал имя ученика, а тот в свою очередь указывал на ошибки другой. Когда оба приходили к мирному заключению, то просто замолкали.

Обед был вполне хорошим, силы заметно прибавились, даже настроение лучше стало и едва заметная слабость в теле прошла, будто рукой сняли. Первой закончила Женя, но не стала уходить на пуфы, а осталась дожидаться мальчиков. Сейчас молчание в архиве ей нравилось, спокойно на душе, ей не требовалось думать, что сказать или как разрядить обстановку, все занимались своими делами и чувствовали себя комфортно. Не верилось, что вся эта реальность скоро покинет их и вернет обратно в обычный мир, навсегда сказав «прощай».

– Доели? – Поинтересовалась Женя, вернувшись из размышлений.

– Да, сейчас пойдем? – Итан соскочил со стула и повернулся к Раевскому.

– Отлично, тогда выдвигаемся. – Он закрыл книгу. Вслед за этим ко всем вышли Адам и Мира, последняя несла стопку бумаг, а Адам целый ящик с папками. Мадина перестала разглядывать вид за окном и присоединилась ко всей компании. Без лишних слов они пошли на четвертый этаж, где их уже ждали Юрас и Венцеслав Игараши.

– Сейчас идите и переоденьтесь. Итану и Жене нужны специальные костюмы, Илье можно выдать что-то посвободнее, а Мадине штаны и кофту, в платье будет неудобно, – первым делом сказал Венцеслав.

– Кхм…верно, и не забудь, Итан, взять свой клинок, он лежит в вашей комнате.

В Зале ветвей все собрались примерно через десять минут. Женя в том же костюме, в котором проходила второе задание, только кофта была новая и все– таки пришлось надеть ботинки, но удобные. Итан надел кофту с высоким горлышком, значило ли это что-то оставалось только догадываться, так как даже у мальчика не было ясных предположений для чего это, если только его в огонь бежать не сунут. Илья получил свободный серые штаны и футболку, этот цвет определенно ему шел, хотя он утверждал обратное, говоря, что смотрится в нем несуразно. Мадина вышла к ним в плотных штанах и кофте, это могло говорить только о том, что ей предстоит испытать холод, и не совсем было понятно, логично ли это, но спрашивать не было времени. Всех найденных построили напротив ветвей, у Жени она открылась сразу, у других ждала касания.

– Кхм…Желаю найденным пройти третье задания с первого раза и без трудностей. Если они и возникнут, то верю в вас и ваши силы. Каждый из вас невероятно силен душой и телом. У двоих найденных есть преимущества, – Юрас подмигнул Илье и Жене, – надеюсь, в трудную минуту вы им воспользуетесь. И самое главное – не геройствуйте зря, в трудную минуту обращайтесь к Духу, они ваши помощники, даже если поначалу так и не кажется. На том у меня все. – Глава перевел дыхание и заговорил громче, от голоса, полного уверенности и веры в найденных, у всех по телу прошла волна мурашек. – Найденные, сегодня ваш последний день в роли найденных! Выложитесь на полную, в вас верит весь остров «Ивы жизни». Коснитесь своих ветвей и идите навстречу всему, что вас там поджидает! – Вскинув руки, закончил Игараши и все разом пробудили ветви.

Женя на долю секунды встретилась с глазами Итана. В них читался страх и желание справиться, хотелось сказать напоследок так много, но уже нельзя. Абрамов вошел в ветвь и исчез за белой стеной. Илья кивнул сестре уверенно, так, чтобы его решимость передалась ей, следом ветвь поглотила и его. Мадина ушла самая первая, ей не требовались слова или что-то еще: она без страха зашла в ветвь с одной целью – успешно пройти третье задание. Левина не задержалась надолго, после ухода брата приняла самый бесстрашный вид, со стальными намерениями пройти задание, каким бы сложным оно ни было, и вернуться назад. В голове звенела тишина, все мысли пропали в одночасье. Адреналин заполнил все нутро, стоило ей увидеть знакомые очертания острова.

Глава 28 «Третье задание. Последний заход»

Из портала Илья вышел в бодром настроении, ему не терпелось скорее изучить и приступить к третьему заданию. Какое дело его ждет? С кем предстоит встретиться лицом к лицу? Кто погибнет на этот раз? На все вопросы ответ он найдет в докладе о деле и что-то о Духа.

Туман за стеклом сгустился, теперь за ним не видно даже проблеска той синевы, что была с первого по второе задание, под куполом стало заметно темнее. Лишь огонек в воздухе по центру освещал место, где стоял Дух, синий плащ с блестками того развевался, дымок клубился у его подола, сам глава ветви стоял к Илье спиной. В такой величественной позе, которая внушает неясный страх и желание не тревожить. Но подойти-то все равно надо, мальчик двинулся не спеша, пытаясь оценить ситуацию. В ответ на его предосторожность Дух резко повернулся к Илье, весь дымок из– под подола плаща разлетелся по разным сторонам, а глава ветви тем временем улыбался, да еще и посмеивался задорно.

– Лицо у тебя, конечно, смешное сейчас. – Хохоча, сказал Дух.

– Что это сейчас было? – возмущенно поинтересовался Илья, которому шутка не понравилась. Он пришел сюда с более серьезными намерениями.

– Решил напоследок подшутить над тобой. Не нужно строить такое недовольное лицо, ты слишком напряжен. Лучше расслабься, напрягаться будешь уже в задании. – На его слова парень нахмурил брови еще сильнее, так что Дух не стал долго задерживаться на этом, – неужели ты думал, что я вправду буду ждать тебя в такой странной позе? Смешно же, я с трудом сдерживал смех еще когда ты только появился тут несколько минут назад. Держи, твое сегодняшнее задание. Оно настолько интересное, что про мою шутку, которая кажется мне очень смешной, ты забудешь мгновенно. – Листы бумаги, скрепленные в верхнем уголке частичкой тумана, перекочевали в руки Илье. Он взял их, не промолвив и слова. – Читай внимательно, потом обсудим.

– Угу, посижу пока у дальней стороны.

– Это купол, здесь нет сторон.

– Дальней от тебя.

На это Дух мысли рассмеялся и отошел к краю купола, вглядываясь в чарующую глубину тумана голубыми глазами– огоньками. Илья сел на противоположной стороне, развернулся к нему спиной и целиком погрузился в чтение дела.

«Второго декабря 2008 года, ночью, из собственной кровати пропала одиннадцатилетняя Маруся Черенкова. Поиски девочки начались на следующий же день, искали по всему городу, обыскивали все заброшенные здания, прочесывали лес, пруды, реки, но результатов не было целых две недели. Пока один из жителей улицы не дал показания, в которых говорилось, что ночью житель встал из– за своих шумных собак, заглянул на секунду в окно и увидел в тени фонаря человека, шедшего в сторону огромного заброшенного торгового центра, ранее он был подвержен обыску, но ни в одной комнате не была найдена Маруся Черенкова или же ее тело. Также мужчина, дававший показания, упоминал, что девочки с тем загадочным человеком вовсе не было.

Показания в какой- то степени помогли делу, торговый центр хотели обыскать еще раз, но теперь уже с большим количеством полицейских и собак. И перед самым отправлением в него в отдел полиции поступила информация о найденной в люке детской пижаме, изорванной и грязной. Ее нашла бригада специалистов, когда помогали прохожему достать ключи от квартиры из этого люка. Пижама была немедленно опознана родителями Маруси. Люк как раз находился в двух улицах от заброшенного торгового центра, поэтому бригада полицейских с собаками прибыли на место уже через пятнадцать минут. Весь торговый центр обыскали еще раз, но результат тот же– Пусто. На последнем обходе этажей одна из собак неожиданно кинулась к двери, ранее до этого проверенной, дверь открывалась не полностью из– за мусора и частей мебели, поэтому зайти в нее не представлялось возможным. Но собака настойчиво просилась внутрь, было решено отвязать ее от поводка и дать зайти в комнату, в ожидании чего-то полицейские простояли около двух минут, пока собака не вернулась с клочком волос в пасти. Без экспертизы полицейские с огромной тяжестью сняли дверь с петель и выбросили груды хлама, под которыми и было найдено тело одиннадцатилетней Маруси Черенковой. Точнее то, что еще можно было опознать. Сильно разложившееся тело, описание которого будет похоже на кошмарный сон, выносили в специальном пакете. Патологоанатом через подробное изучение трупа вынесла вердикт:

– Много сказать не получится. Тело две недели лежало под грудами мусора, в темном помещении с повышенной влажностью, но с низкой температурой, это совсем немного уменьшило скорость разложения. Вообще, умерла девочка не от потери крови из– за разрезанного живота, а из–за асфиксии, на шее остались микроскопические следы удушения, а глубокий порез живота хорошо виден даже при несильно подробном осмотре, пролом черепа появился в ходе сильных ударов по этому месту тяжелым тупым предметом. Даже после смерти ее не хотели оставлять в покое, наоборот, издевались еще больше и с еще большей жестокостью. Это видно по тому, как выглядят повреждения. Большего сказать не могу, общий вид тела не позволяет, все улики, которые были, стерло время и условия, в которых оно находилось.

После этого начались поиски похитителя–убийцы. Его искали целый месяц, изучали показания того жителя, изучали родственников, родителей, друзей, учеников, учителей. Любые зацепки были важны, но с помощью них не получалось выявить убийцу, главными подозреваемыми были два учителями в школе, где училась Маруся, преподаватель математики, у которого было смутное оправдание по его местонахождению в ночь с первого по второе декабря. Он утверждал, что находился дома, делал работу на следующий учебный день и спал, но жена не могла подтвердить это, так как спала с вечера из– за сильной усталости. У второго учителя географии не получилось вспомнить, во сколько он вернулся домой после встречи с друзьями. Через какое-то время и подробное изучение, было выяснено, что учитель географии вернулся домой раньше, чем житель улицы увидел какого-то мужчину в тени фонаря, продвигающегося в сторону заброшенного торгового центра, к нему вела только одна тропинка через две улицы, по случайности на нее не ступишь и не пойдешь. Так что этот учитель был вычеркнут из списка подозреваемых. А вот первому учителю математики пришлось долго сидеть и доказывать свою непричастность. Когда его отпустили, за неимением стальных доказательств его вины, через тир дня в участок самолично прибежала жена учителями математики и принесла кассету. Женщина пересматривала их, чтобы отдать туда, где они будут полезны. После этого она решила разобрать шкаф, чтобы ненужные вещи так же отдать тому, кому они будут нужны. Под грудой старой одежды она нашла еще одну кассету, это был мультик, у которого по идее три части, но нашлась только первая и третья. Жена учителя математики приняла решение посмотреть и ее, не повреждена ли запись. Но, посмотрев содержимое, она ужаснулась. На кассете подробно были сняты кадры, как над Марусей зверски издевались, раздевали, насиловали, душили, били по голове, разрезали живот. В конечном итоге запись закончилась на моменте, когда учитель математики достаточно изучил внутренности Маруси. Он протянул окровавленную руку в камере, после чего запись закончилась.

Полиция немедленно арестовала учителя, уводя его в наручниках прямо с урока перед всей школой. Судебное разбирательство длилось недолго, учителю был выдвинут пожизненный приговор. На этом дело завершилось, одиннадцатилетнюю Марусю Черенкову оплакивал весь город, к ее могиле были вознесены десятки игрушек и сотни цветов, родителям высказали сожаления об утрате все, кто могли»

Илья стоял в оцепенении добрые пять минут, если не больше. Обычно, у него было такого, чтобы после каких-то новостей дрожали руки, но сейчас впервые пальцы схватила судорога, пальцы болезненно и часто двигались. дух успел поймать листы до того, как они упали, его самого не на шутку испугала реакция найденного. Нет, конечно же Дух мысли знал о подробностях дела, но он то здесь с самого начала существования ветви, не имеет столько же чувств как обычный человек, его душа не подвержена на столько переживаний и сожалений, иначе выдержать все то, что хранится на бумагах, было бы просто невозможно. Только судороги у найденного глава ветви видел впервые, совершенно не зная, что сказать, и нужны ли вообще слова в такой ситуации.

Он ждал чего угодно и какого угодно задания, но не такого. Не столько подробностей, как в потоке таких ужасно чудовищных подробностей найти ошибку? Да и где она может быть совершена? Преступник ведь найден, а против него есть неопровержимые доказательства. Отрывки важной для задания информации ускользали, на их место вставали части с описаниями издевательств над Марусей. Илья от безысходности стукнул себя по голове, это мало чем помогло, от мыслей про бедную девочку не избавило точно, а вот боли добавило еще как.

– Ты лучше не по голове себя бей, а у меня спроси что–нибудь. Я готов обсудить с тобой это дело, мне интересно послушать твои мысли и предположения.

– Дело в том, что у меня их даже нет! Я правда ничего не понимаю. В голове полная каша, не могу поверить в такой ужас. Какая в этом деле может быть ошибка? Не того арестовали? Но ведь против этого учителя есть доказательство, которое опровергнуть ну просто невозможно! – растеряно и шокировано воскликнул Илья. Ему очень хотелось понять хотя бы малую часть, но эмоции переполняли.

– Мыслишь ты правильно, преступника поймали того, против него неопровержимые доказательства, но тебе нужно взглянуть на это дело под другим углом. – В голосе Духа сквозило намеком на что-то еще неясное для Ильи. Мальчик вдумчиво уставился в пол, разбирая каждое слово.

«Посмотреть под другим углом? На что?»

– Эта подсказка, если что, буквальная. Еще раз изучи ту комнату, подробности признания убийцы и скажи мне, что думаешь.

– А где я возьму подробности комнаты-то? Здесь в деле мало о них говориться, мне кажется, это не являлось самым главным для полицейских, когда они вытаскивали труп Маруси. – С нервным смешком напомнил Илья, пальцы вроде чуть– чуть успокоились, боли в них уже не было, только дрожание.

– Тебе стоит быть чуть более внимательным, ты не прочитал последние две страницы.

Найденный завертелся в поисках листов, они успели переместиться на небольшое расстояние от него из– за незаметного движения купола, слабый ветерок под куполом все же был, объяснить его появление Илье не под силу, так что он и спрашивать не стал об этом. Подобрав листы, он сразу пролистнул до двух последних, первый отведен под описание комнаты в торговом центре, второй именовался как «Полное признание со всеми подробностями от убийцы одиннадцатилетней Маруси Черенковой. *Может вызвать неприятные чувства, если сильно восприимчивы, лучше изучить менее подробное признание»

– Для кого это подробное признание?

– Для людей, которые не боятся подробностей. То, что было представлено в суде, является лишь неполной версией, из нее убрали откровенности.

– Жуть какая, мне придется это прочитать?

– Да, совсем не хочется? Ты сильно восприимчив?

– Нет, но раньше как-то не доводилось читать такое.

– Хм…тогда после завершения задания я могу сделать так, что подробности этого дела ты забудешь, останется только основная информация, известная всем, кто слышал про это дело.

– Давай. – Не раздумывая, согласился Илья. Пускай он не восприимчив донельзя, помнить это дело в самых его ужасных подробностях не вызывало желания. Дух кивнул и указал на бумаги. Вдохнув поглубже, Илья уже почти начал читать, как вдруг в голове что-то мелькнуло, неясный свет или зверек, который пробежал меж деревьев. Найденный застыл на месте в ожидании, что, может, это чувство появиться еще раз.

– что-то случилось? – заметив необычное состояние парня, поинтересовался Дух.

– Не понимаю, в голове что-то будто мелькнуло. – С паузами ответил Илья, сильно хмуря брови.

– Не зацикливайся надолго, у нас дело.

– Нет…это очень важно, я чувствую.

«Это дело, оно очень важное и как будто уже не раз про него слышал. Это имя мне очень знакомо, но где я мог его слышать?»

– Это ощущение в голове меня уже начинает раздражать, я не могу понять, что это, но чувствую, будто оно очень важное.

– Не знаю, ты слышал об этом деле уже слышал?

– Возможно, я плохо запоминаю что-то такое, если это не слишком важно для меня в будущем…Женя! Вспомнил, она мне рассказывала об этом! – возбужденно крикнул Илья. – Я же могу с ней связаться?

– Ого, вот оно что, – наигранно удивленно сказал Дух, но под настойчивым взглядом Ильи сдался, – ладно, я все знал! Я знал, что это же дело было в закрытой ветви, трудно объяснить, лучше свяжись со своей сестрой и выясни все сам. Но не долго, у нее ведь тоже опасное дело.

– Спасибо, я помню. Как связаться с ней?

– Попробуй мысленно позвать ее, направляя этот…призыв именно к Жене в ветви, а не просто к человеку. Надеюсь, ты понял.

– Вроде бы.

«Женя, я понимаю, что ты сейчас занята, но это очень важно. Мне нужна твоя помощь» – Зажмурившись, позвал Илья. Ответом на какое-то время стала тишина, а затем в голове послышалось знакомое «че?»

«че? Илья, ты? Это как?»

«Ого, получилось связаться…У нас нет много времени, мне очень нужно, чтобы ты мне помогла и сейчас же вспомнила подробности первого задания. Расскажи все, что помнишь. Так получилось, что мне нужно расследовать твое дело из первого задания»

«Умеешь ты удивлять, я немного занята, прячусь в каком-то углу от ползучей твари. Но помню, что там была Маруся, двое анивертусов, которых она называла монстрами. Они ее пугали и ей постоянно было страшно, еще…Твою…анивертус рядом полз!»

Илья не на шутку перепугался резко сменившегося голоса сестры, он стал испуганным, даже скорее паническим.

«Двое? Анивертусов было двое?» – Как можно скорее пытался сказать Илья.

«Да, двое. Сколько убийц – столько и анивертусов. Они ведь олицетворение внутреннего мира преступников. Илья, если у тебя все, я, пожалуй, пойду. Мне еще прятаться нужно»

«Спасибо огромное. У меня все. Тебе помощь не нужна?»

«Ты знаешь, где может храниться ключ от подвала?»

Этот вопрос застал Илью врасплох. Он поразмыслил немного, вспоминая все варианты.

«Смотрела под ковриком?»

«Да, там пусто»

«А у двери в горшке цветочном? Может, тайник какой»

«Тайник, точно. Он наверняка должен быть! Спасибо, Илья. Удачи тебе, я пошла…Да чтоб тебя!!!»

На это связь оборвалась, в голове у Ильи раздался звон, вперемешку с криком сестры, а затем все затихло. Тревога внутри разрасталась, найденному пришлось несколько раз глубоко вдохнуть, Женя сильная, если она сама оборвала связь, значит, помощь ей не нужна. Она наверняка знает, как с ним связаться, так что Илья просто будет бдителен. Сейчас у него есть очень важная информация, убийц было двое. Но рассказано про одного…

– Их двое, да?

– Да.

– Это и есть ошибка в деле. Поймали одного преступника, не зная, что их было двое. Мне нужно найти второго. Но как? Что в подробностях дела упустила полиция, но должен найти я?

– Прочитай подробности описания комнаты и рассказа от убийцы. Там найдешь ответы, я уверен, теперь ты сразу поймешь, что тебе нужно искать. – Непривычно спокойно проговорил Дух мысли, протягивая упавшие из Ильи листы. Он принял их и сразу же пролистал к двум последним.

«Там, где найдено тело Маруси Черенковой»

Комната, которая раньше была отведена под кладовку, по площади равна пяти метрам в ширину и три в длину, имела прямоугольную форму. Стены светло–зеленого цвета, гладкие без неровностей и полок. У противоположной от двери стены стояли стеллажи с утварью для уборки, над стеллажом находилось окно, достаточного размера, чтобы в него влез взрослый человек.

Уже после закрытия торгового центра из– за нехватки финансов и персонала, кладовку закрыли на замок, но в последствие дети, осмелившиеся ходить в заброшенный центр, взломали его и накидали во внутрь кладовки разного хлама, включая сломанную мебель, банки, книги, одежду и еще много разной гадости. После этого открыть дверь в помещение стало нереально без подручных средств или сильных рук нескольких человек. Кладовку не трогали на протяжении шести лет, и только в 2008 году она вновь использовалась, но не для прямого назначения. При обнаружении тела, в кладовке весь мусор был растаскан по сторонам, чтобы освободить место для преступника и Маруси. После ее убийства и всех последующих действий, тело закидали мусором и матрасами, чтобы запах торгового центра перебил запах гниющей плоти»

– Понял, теперь все понял, – уверенно произнес Илья, дочитав описание до конца.

– М, что же? Ты еще не прочитал подробности рассказа самого убийцы. – Услужливо напомнил Дух. Пускай с первого взгляда он походил на вечно смеющегося хранителя ветви, на деле он был очень ответственен, шутить любил, но лишь тогда, когда это было уместно.

– Пока это не так важно. Я понял, где все это время был второй. Он снимал. Камера не могла поместиться на штативе в таком маленьком пространстве, убийца не смог бы ее поставить так, чтобы не задеть самому. А выключил он запись сам, чтобы не было подозрений про соучастника, ведь если бы камера выключилась без помощи учителя, все бы поняли, что с ним кто-то был.

– Превосходно, ты разгадал загадку второго убийцы. Полиция этого не заметила, так как они спешили не досконально изучить запись, а арестовать учителя математики. Этому делу уже четырнадцать лет, но по факту оно до сих пор не раскрыто, хотя бумаги в полицейских отчетах говорят об обратном.

– Значит, я найду второго убийцу. Мне нужны абсолютно все подробности и самая главная просьба, она немного странная.

– Давай, я уже начинаю догадываться.

– У тебя есть видео?

– Чего? ...А, ты об этом…

– Стой, не подумай ничего! Мне нужен лишь конец, хочу кое– что проверить из своих догадок, это может привести к разгадке второго убийцы. – Мгновенно объяснил Илья, и ошарашенный взгляд Духа пропал.

– Есть, пройди к стеклу купола.

Найденный без слов сделал это, уставившись в густой туман. Через какое-то время на стекле начала проявляться мутная картинка, с течением времени она становилась все более отчетливее. Это был конец видео, последняя минута. К счастью Илью, на ней учитель уже закончил все дела, был одет и чистил место вокруг себя от упавшего мусора. Парень поклялся себе ни за что на свете не смотреть левее, туда, где лежала мертвая Маруся. Посмотрев в камеру, будто в душу, учитель протянул руку к камере, Илья встрепенулся и остановил видео. Его глаза встретились с глазами убийцы, они горели животным желанием, таили в себе все самое ужасное, что может быть в человек. Внутри все похолодело спустя пару секунд непрерывного зрительного контакта.

– Слушай, а ты не знаешь, какая модель камеры у убийцы? Мне кажется, я могу ее знать. Раньше хотел увлекаться фотографиями и изучал все камеры, до которых голова додумалась, только не срослось, в математику ушел.

– Интересный вопрос. Это можно выяснить, – в руках Духа появились бумага, он оглядел ее и неуверенно произнес: – Panasonic HC– V770, надеюсь, правильно сказал. И чем тебе это поможет? Ты первый найденный, ход мыслей которого я не понимаю.

– Хах, а я думал, ты знаешь, как расследовать все дела.

– Нет, у меня есть только сугубо предположения. – Обиженно сказал Дух, – знай я все, мне было бы не интересно, я могу тебя подтолкнуть к верному ответу, но дальше ты делаешь все сам. Просто те, кто проходили задания до тебя, действовали по одному плану, пускай дела и разные, у них был какой- то более простой подход, но и ошибок больше. Так что мне нравится твой подход, я заинтересован больше, чем когда– либо.

– Спасибо, мне приятно. Я впервые участвую в чем-то таком, поэтому мне хочется выложиться по максимуму, тем более, когда мои знания и силы позволяют это сделать. Так, какая, говоришь, модель видеокамеры была у учителя? Panasonic HC–v770?

– Именно.

– Так и думал, – победно заключил какие-то свои домыслы Илья, – я знаю эту модель. Меня удивило в движении убийцы то, что он потянулся рукой к верху видеокамеры, решил проверить свои предположения насчет модели.– Показывая пальцем на последовательность движений учителя математики, рассказывал Илья, – Я помню, что у нее нестандартное расположение кнопок, и сверху находится кнопка паузы, а не выключения.

– Что это значит? – Дух махнул рукой, к облегчению найденного, запись на стекле пропала, превратившись в туман и просочившись сквозь купол.

– А то, что второй убийца стоял за камерой, пока учитель математики снимал себя. Закончив, он поставил запись на паузу, чтобы поменяться местами со вторым. Они перенесли с помощью других приборов запись на кассеты, первая часть у учителя математики, вторая у его напарника. Теперь мне нужно название мультфильма, на кассете которого были записи убийства.

– Хм, это был мультфильм из трех частей, называется «Балто», «Балто 2: В поисках волка» и «Балто 3: Крылья перемен».

– Ого, я смотрел их лет в 6 вместе с Женей… – Илья заметно помрачнел, – ладно, теперь мы знаем, что нужно искать вторую часть мультфильма. Не думаю, что у много кого есть кассеты в домах. А мы знаем, что учитель математики был хорошо знаком с напарником, он был у него дома. Значит, это кто-то из его постоянного окружения. Потому что, если бы они стали внезапно часто видеться и планировать убийство, это выглядело бы странно. А тут они видятся постоянно и ни у кого не возникнет вопроса, почему они так часто проводят время друг с другом…Вторым убийцей может оказаться еще один учитель, – вынес вердикт Илья.

– Вполне возможно, если у тебя все, то можно план строить? Или тебе еще что-то нужно?

– Нет, этих сведений вполне достаточно. Мне только нужно понять, с кем из учителей был близок первый убийца.

– Это ты поймешь уже в самом задании. Последовательность такая: ты окажешься сначала в школе и какое-то время будешь наблюдать за учителем математики, должен будешь понять, кто его соучастник, если ты уверен, что это кто-то из учителей. Если не уверен, то попробуешь на второй попытке вычислить кого-то другого…

– Нет, я уверен, что это кто-то из учителей. – Резко оборвал Духа Илья, но тут же смутился, – прости.

– Ничего страшного. Так вот, сперва поймешь, кто второй убийца, после этого переместишься в участок полиции. Там найди молодого полицейского, которого поставили на первое расследование в его карьере. С помощью него донеси до других все, что считаешь важным и ключевым для разгадки дела. В конце переместишься на поимку второго преступника, там тоже с помощью кого-то должен будешь помочь поймать его. Если готов, то могу отправить сейчас, но если нужно время, то у тебя есть 10– 15 минут.

– Мне нужно немного времени.

Дух мысли больше ничего не сказал, отошел подальше, снова наблюдал за туманом. Может, в нем что-то меняется с каждым пройденным заданием, про это Илья, кстати, не спрашивал, но интересно стало. Сам найденный сел лицом к стеклу, всматриваясь в чернеющую глубину, по ступенькам он раскладывал каждый шаг предстоящих встреч. Как найти второго убийцу? Придется провести какое-то время рядом с учителем математики, как бы сильно Илья ни любил этот предмет, на этот раз ему хотелось любым способом избежать этой встречи. Тогда решено, он проследит за учителем, будет внимателен, чтобы понять, кто второй. А что можно сказать молодому полицейскому, чтобы его послушали и приняли в серьез? что-то про модель камеры и кассеты…четыре слова, которые решат все.

«Подойдут ли: модель камеры, кассета, соучастница?» В принципе да, но как странно этот набор слов будет звучать от полицейского, важно, чтобы и тот тоже смог додуматься до главного, иначе все коту под хвост. Еще и напрямую никак нельзя сказать, кто соучастница на самом деле.

С планом поимки все куда труднее, нет представлений, кто это, что он из себя представляет, насколько он опасен, быстр, хитер. Это все пока остается за плотной завесой тайн. Остается приготовиться ко всему и сохранять спокойствие, холодный рассудок не должен подвести Илью в такой важный момент. В глазах начало рябить от тумана, это был и своеобразный сигнал, что пора бы отправляться в 2008 год.

– Ну, я готов. Можешь пожелать мне удачи, непривычно, но я волнуюсь.

– Это нормально, ты главное не забывай, что ты не один. Удачи тебе. Можешь

проходить в портал. Запомни, тебя там никто не видит, можешь не переживать рядом с учителем, ты для него никогда не существовал и о тебе он никогда не узнает. Все будет хорошо, – Дух несильно сжал плечо Ильи, посмотрев своими синими огоньками прямо в его душу. Там, в глубине, он видел маленького мальчика, которому не хватает любви, он ищет ее везде и пытается доказать, что достоин получить хотя бы каплю этого чувства. Глава ветви об не скажет ему никогда, потому что видит, как он старательно скрывает эту часть себя. И то, что он сам попросил пожелать удачи уже большой шаг.

Стекло исчезло, туман щупальцами вился по полу, где-то вдалеке тихое шептание ветра зазывало к себе. Илья вошел в портал без особого страха, холодок тумана пронесся по коже, вызвав мурашки. Впереди еще столько всего предстоит увидеть, двух убийц, еще живую Марусю и того, кто умрет ради правосудия. На момент третьего задания у Ильи не было ни малейшего представления, кем окажется третий погибший.

Городок и впрямь был маленьким, на одной улице уместились три пятиэтажки и несколько деревянных домов, одна дорога с белым камнем уходила в две– три узких с поросшей травой, одна из них сразу бросилась в глаза своим особенным видом: заброшенная, она едва проглядывалась, если бы не слегка просевший снег, ее, возможно, никто бы и не заметил до самой весны. Илья не решился ступить на нее, он знал – ему нужно идти к дому Маруси, скоро она выйдет в школу, а дата в телефоне найденного поменялась на 02.12.2008.

С колотящимся сердцем парень прошел метров пятьдесят, остановившись у пятиэтажки, как раз в это время из подъезда вышла она. Маруся Черенкова, ясные глаза, светлые волосы, детская улыбка, не выспавшегося ребенка, обидеть ее для Ильи было чем-то за гранью ужаса и понимания. В душе он радовался, что не видел ее искалеченной, но в голове по крупицам начали появляться жуткие картинки, с большим усилием пришлось встряхнуть голову и прогнать их. Илья проследовал за Марусей, легкой походкой она шла в черных колготках и зимнем пальто, портфель покачивался на спине, девочка еще не знает, что с ней будет, она живет, дышит, улыбается, просто живет обычной жизнью ребенка. И знать последствия страшно, Илье в какой- то момент стало дурно, на секунду тошнота к горлу подступила от мысли, что он все знает, но не сможет сделать хоть что-то. Он идет за ней в школу, проводит ее оттуда грустным взглядом, и больше маленькая одиннадцатилетняя Маруся Черенкова никогда туда не вернется.

Ради ее правосудия Илья твердо решил выяснить, кто второй убийца, помочь полиции и посадить обоих виновных, он не может допустить ни единой ошибки в этот раз. Но как же больно щемило в груди, тревога и страх становились единым, сплетаясь, как лоза, друг с другом так крепко, что порвать их просто невозможно. Дойдя до школы, Маруся в приподнятом настроении, но со все еще сонным взглядом, поплелась к расписанию, первым биология, последним математика…Что ж, Илье будет чем заняться в его неограниченное время, проследить за учителем математики, изучить его привычки и узнать близкого друга– сообщника. Первым делом н нашел кабинет первого убийцы, находился он на втором этаже, двести шестой кабинет, внутри типичная покраска наполовину белая, наполовину синяя краска, украшения к новому году, снежинки на окнах, мишура над доской и на трубах. Учитель сидел за столом, перебирая тетради, коленом он то и дело дергал, задевал стол и бурчал себе под неясные слова. Нервозность от него шла та еще. Волнуется перед убийством? Омерзение заполнило все нутро Ильи, еще ни к кому такого сильного отвращения он не испытывал, как к этому человеку. Дверь в кабинет открылась со звонком, зашли не дети, а учительница со стопкой журналов в руках, она взяла верхний и положила его на стол учителю, мужчина заметно дрогнул.

– Как твое лечение проходит? – вскользь спросила учительница. Учитель математики кинул на нее беглый взгляд, затем пошарил глазами по столу.

– Вполне хорошо. Таблетки помогают, хотя еще какая-то часть меня остается прежней. – В жизни его голос оказался менее устрашающим, скорее тревожным и неуверенным.

– Есть такое, ну, помогают, уже хорошо. От чего же у тебя такая нервозность, в детстве ты таким не был, помню, мама постоянно тебя самым смелым называла, – девушка рассмеялась, почти выронив стопку из рук. Илья с удивлением понял, что эти двое – брат и сестра. Каково же будет ее удивление, когда через полтора месяца она узнает страшную правду.

– С женой планируем переезд, классное руководство, да и по мелочам, в общем, много всего навалилось разом. Нервы немного сдают, – пожав плечами, ответил мужчина.

– Мерзкий лгун! – выругался Илья, все равно никто его ни слышит, ни видит.

– Ну, да, в этом году много всего произошло, – девушка успокаивающе улыбнулась.– Пойду я к своим, уж, наверное, обрадовались, что учителя нет, минут через пять в коридоры полезут, как тараканы. Удачи, у тебя сегодня три урока всего, так что домой пораньше вернись.

– Ага… – Учитель математики уже не слушал ее, он дрожащей рукой прятал под тетрадкой с каким-то каракулями, напоминающие потуги одного из ученика, еще одну, только в ней четко читался твердый почерк уверенного в своих планах человека. Илья разобрал большую часть из написанного, и к горлу опять подступила тошнота. Ублюдок, как он назвал убийцу у себя в голове к этому моменту раз десять, расписал пошагово преступление, перечитывал и исправлял недочеты. Значит, сообщник точно в школе, иначе зачем тащить такое в школу, если не хочешь обсудить это с кем-то доверенным? А если страшно дома оставлять, то можно с собой взять и в сумке носить, чтобы не увидел кто.

Учитель перечитал написанное еще раз и спрятал тетрадь глубоко в сумку.

– Потом проверит, – прошептал под нос мужчина, закапывая запретные записи среди кучи других тетрадей своих учеников. Илье не часто приходило желание ударить кого-то, только дважды, когда он узнал об издевательствах над Женей, пытался помочь, но никакие разговоры не помогли, да и Андрей тогда был смекалистей. Сейчас же желание расшибить голову учителя математики об стол ни в коем разе и рядом не стояло с примером Завалова.

Два урока все было тихо, убийца проводил уроки со второго по третий, ни с кем не общался наедине, обедал в компании коллег, шутил и объяснял темы. Илья же все это время сидел как на иголках, любое движение мужчины он воспринимал в штыки, думая, что учитель сделает что-то подозрительное, его допросят и найдут записи в сумке. В конце концов, от абсурдности мыслей, Илья со звуком, слышимым только ему самому, приложился лбом об парту, за которой сидел и наблюдал за уроками математики. Даже подозрений на кого-то не было, никто не переглядывался с учителем, намекая на общие мысли, никто не уводил его в сторону от других, не звал к себе в кабинет, вообще ничего! Прозвенел звонок, ребята высыпались из кабинета и поспешили занять лучшие места в коридоре перед следующим кабинетом, где пройдет последний урок.

Маруся зашла в кабинет вместе с подружкой, они о чем-то оживленно общались, вроде как он новых наклейках и перчатках. Сели девочки прямо перед Ильей, тот в свою очередь опустил голову на руки, уже полулежа на парте. Во взгляде читалась вся боль за Марусю, только она и придавала сил быть внимательным дальше, ради нее и правосудия над ней.

Весь урок учитель математики изредка обращался к Черенковой, не выделяя из толпы других учеников, конечно, так на него подозрения упасть не могут, если спросить потом у одноклассников, не видели ли они что-то странное в отношении учителями к Марусе. Естественно те будут это отрицать. Когда класс опустел, гнетущая тишина вцепилась в руки Ильи, его тело вибрировало от каждого шага учителя математики. Тот безмятежно подметал пол, поглядывая на часы, явно ждал кого-то или кто-то его. В кабинет постучали, когда мужчина как раз убрал метлу и совок. Внутрь зашел…вернее зашла сестра учителя математики. Илья в миг облился холодным потом, а, взглянув на лицо девушки, понял все сразу.

– Твою мать… – впервые сказал такие слова парень, переводя взгляд то на учителя, то на учительницу. Что тогда значил разговор утром? Она же говорила, как ничего не подозревающая сестра…Утром кто-то проходил мимо кабинета, возможно, учитель, возможно опоздавший ученик, значит, спектакль разыграли. Не для душевного разговора она приходила к брату перед уроком, а для проверки плана. Как можно было не понять это сразу! Под тетрадкой какого-то ученика четко проглядывалась тетрадь с планом убийства. Илья ощутил себя одновременно самым тупым и самым догадливым.

– Готов? Ничего не забыл? Она уже ушла домой? – негромко поинтересовалась девушка теперь уже совсем другим голосом, твердым и жестоким.

– Да. Ты точно хочешь, чтобы первым снимала меня ты? Тебе ведь нужно цельное тело.

– Ты же не на лоскуты ее порежешь, сделаешь свои дела и дальше меня снимешь. Вот и все, не волнуйся об этом.

Илья слушал это все с открытым ртом, вытирая слезы на щеках. В голове звенел громадный колокол, он призывал, приказывал бежать и предупредить родителей Маруси об опасности! Беспомощность разрывала мальчика на части, не в силах совладать с собой, он закричал и опрокинул одну из парт, в реальности все они стояли неподвижно, а вот в измерении Ильи весь кабинет летал. Он бросил сумку учителя математики на пол, нашел тетрадь и разорвал ее в клочья. После приступа ярости смог успокоиться, щелкнул и нажал на треугольник таймера в воздухе, вокруг закрутился вихрь тумана, учитель математики и его сестра превратились в размытое пятно. В следующий миг, Илья оказался уже в участке полиции.

Пока с учителем математики вели допрос, за стеклом между собой, наблюдая за убийцей, общались молодой полицейский Тимур лет 28 и старший сотрудник Алексей, который за свою жизнь немало раскрыл убийств и подобных этому дел. Тимуру же доводилось участвовать в этом от силы 3– 4 раза. И сейчас оба полицейских стояли в недоумении, в их головах что-то подозрительно было не так, попробовали сложить два и два, а получилось три с половиной. Они уже битый час пытались приводить домыслы, идеи и предложения, ни одна не подходила, звучала неуместно к этому делу.

– Нет, ну, если ничего не подходит, может, просто волнение? – Предположил Тимур, не зная, что еще сказать.

– Как бы не так, вот ты, Тимур, зря сдаешься. У меня всегда так, если в отделе по делу у кого-то не одного что-то не сходится, значит, нужно копать глубже. – Со знанием дела упрекнул его Алексей. Собеседнику нечего было на это сказать, старший напарник прав, просто у самого Тимура уже не было сил.

-тогда что еще?

– Не знаю, поэтому ждем завершения окончательного допроса, дальше виднее будет.– Пожал плечами Алексей, продолжив наблюдение. Ему мало что даст простое прослушивание допроса сейчас, он привык прочитывать каждое слово и анализировать движения, так что он всматривался в движения убийцы за окном. Тимур наоборот слушал во все уши, кажется, даже что-то проговаривал губами, это у него такой способ анализа.

Илье некогда слушать допрос, он и так прекрасно знает, что будет говорить учитель математики, ему нужно выждать момента, когда замолчит и настанет тишина, чтобы Алексей услышал его точно с первого раза. Но даже через 5 минут молодой полицейский не переставал бубнить, найденный не знал, куда себя деть. К великой вселенской удаче наконец-то Тимур закашлялся из– за першения в горле от сухости и пошел за стаканом воды, едва заметно этому обрадовался и Алексей. Когда Тимур встал рядом с напарником, Илья не стал терять времени:

– Модель камеры, кассета, соучастница. – Слово в слово повторил, сказанное Ильей в мыслях, Тимур. Так этому сам удивился, что выронил пластмассовый стаканчик, расплескав воду по полу. Алексей посмотрел на него, как на глупого.

– Это что щас был?

– Не…знаю. Модель камеры какая? И мне нужно еще раз посмотреть концовку того видео с кассеты…а она причем тут? – Тимур внимательно посмотрел прямо на учителя математики. Шестеренки в голове потихоньку закрутились, детали начали собираться воедино, но с ошибками, каких-то из них недоставало. – Название кассеты?

От радости Илья подпрыгнул на месте, дошло до самого Тимура, а не до Алексея! Это даже лучше, чем предполагалось.

– Модель? Тебе то зачем?

– Мне кажется, что она прольет свет на что-то очень важное. Но я пока не понял, что значит кассета. Ой, погоди, соучастница, у него есть он…она?

– Нет вроде, никаких улик по поводу соучастника или соучастницы не были найдены, да и этот ничего не говорил, даже случайно.

-тогда это станет ясно после того, что я собираюсь сделать. А кассета с видео, похоже, не одна. – С этими словами Тимур вышел из допросной и понесся в свой кабинет, где лежал папка с информацией о деле. По пути он чуть кого-то не сбил.

– А модель-то… – выпавшим голосом сказал вдогонку ему Алексей. Тут же за стеклом убийца попытался напасть на полицейского, его успели удержать еще двое у входа и силой посадили на место.

Тимур шарил в бумагах недолго, модель камеры он нашел быстро, и успел изучить ее в интернете, не сразу, но потом полицейский обратил внимание на интерфейс видеокамеры. Расположение кнопок он запомнил, и стал искать упоминание о кассете. Жена убийцы нашла третью и первую часть мультика, третья обычная, а вот первая... Значит, не нашлась вторая. Тимур долго сидел в раздумьях, крутя в голове «соучастница», у убийцы есть соучастница? Именно женщина? Если да, то есть большая вероятность, что вторая часть из трех как раз у нее. А у кого? Срочно нужно посмотреть ту видеозапись, и не только конец… Не думал Тимур, что ему опять придется держать рядом с собой на всякий случай ведро, да еще и не отводит взгляд от записи, видеть и слушать абсолютно каждую деталь. После этого дела он точно возьмет выходные и как следует отдохнет.

Запись ему предоставили без особого труда, хоть и с вопросами. На них полицейский ответил расплывчато, сказав лишь, что ему некогда и нужно торопиться. Два раза его стошнило в самом начале, потребовались долгие двадцать минут, чтобы привести себя и голову в порядок. В итоге Тимур решил, что один это смотреть не сможет и позвал Алексея, объяснив ему все на ходу. Некоторое время напарник смотрел на него с сомнением, сам не горел желанием в который раз смотреть этот ужас без особой надобности, но настойчивые слова Тимура убедили его в обратном.

– Ладно, давай. Я буду за движениями следить, ты за звуками, как обычно. – Открывая дверь в комнате, согласился Алексей, в миг он принял вид серьезного и грозного полицейского.

Включив запись, старший напарник сжал кулаки до белых костяшек. Тимур отвел взгляд, лишь изредка посматривая боковым зрением. От звуков к горлу подступала тошнота, но он продолжал вслушиваться, боясь упустить малейшую важную частичку.

– Вот, – встрепенувшись, сказал Алексей, от чего Тимур подпрыгнул на месте, не такого звука он ожидал в негромкой компании напарника. – Вот здесь он посмотрел на долю секунды за камеру, хотя сначала кажется, что смотрит в объектив.

– И вправду, включи теперь ее и прибавь громкость на всю, а еще молчи и не дыши, желательно.– Последние слова могли показаться смешными, но ни Тимур, ни Алексей даже не улыбнулись. Старший полицейский сделал все, что просили и отошел от экрана к двери, через пару секунд заиграло видео, громкость была некомфортной для обычного прослушивания, но здесь Тимур приложил все усилия, чтобы не слышать ничего, кроме…вздоха. На долю секунды было отчетливо слышно чье-то дыхание, легкое, возбужденное и явно женское. Значит, все-таки есть напарница.

– Да, напарница у него была. И эту гадину надо поймать как можно скорее. Расспросите у этого ублюдка про то, был он один или нет. – Внезапно от прошлого Тимура не осталось и следа, принятый им грозный вид мог напугать, если не работаешь с ним уже три года. Алексей кивнул и вышел, но перед этим спросил:

– А модель камеры-то узнал?

– Panasonic HV–C770, я мельком глянул насчет нее. Теперь осталось подтвердить свою догадку. Но мне кажется, что вторая пропавшая кассета не случайно потерялась, ее забрала напарница. И это говорит только об одном, на ней есть то, что раскроет ее личность за секунду.

– Проверим его жену и других родственником женского пола в городе.

– И знакомых.

– И знакомых, – согласился Алексей и вышел.

Илья уже знал, какую теорию хочет проверить Тимур, ведь сам сделал то же самое. Запись полицейский смотрел с трудом, поняв, что вероятнее всего, нужная ему часть будет в конце, он на свой страх и риск перемотал все за минуту до конца записи. Мерзкое лицо с злобной ухмылкой уставилось в камеру, а затем он выключил запись. И вот тут Тимур перематывал этот отрывок раз за разом, потому что пытался уследить за точным движением руки. Полицейский остановил запись на моменте, где убийца тянется рукой к кнопке, Тимур еще раз изучил расположение кнопок на модели этой камеры и победно улыбнулся, добавив негромко в конце:

– Попался, подонок. Где же хранится вторая кассета с записью твоей сообщницы?

В комнату вошел Алексей. За ним стояли еще два полицейских, что-то случилось?

– Пошли, для допроса ты нужен. Так как идея была твоя и откопал все ты, тебе лучше знать, что спрашивать.

– Я как раз уже сделал все, что хотел, – улыбнулся Тимур и вышел из комнаты первым, запись он выключил, а в руке нес блокнот с ручкой. Спина молодого полицейского не была такой прямой очень давно, от вида полной готовности становилось холодно внутри, будто сейчас он раскроет не только дело, но и все потаенные секреты других. Учителю в комнате допроса не поздоровится, и лучше ему не пытаться сбежать или напасть.

Илья решил, что его присутствие уже необязательно. Сейчас пройдет допрос, возможно, убийца все расскажет, а может и нет. Тогда полицейские начнут искать всех его родственником женского пола здесь в городе, проверят жену и докопаются до сестры, если та не уехала из города, хотя это было бы подозрительно. У нее найдут улики и кассету. И именно на последнюю стадию– Поимку, Илья и переместиться сейчас. Щелкнув, перед ним появился таймер «18:24:13, найденный удовлетворенно кивнул и глазами нашел треугольник, посмотрел еще раз в спину Тимуру и нажал на него, туман похолодел, по телу прошла волна мурашек.

Переместился Илья в проход между двумя зданиями, снега заметно прибавилось, значит, прошло какое-то время. Да и сейчас стало заметно темнее, уже близилось время к вечеру, снег хлопьями летел на землю и в лицо, впереди было мало что видно из– за плотной пелены, фонари только-только зажигались. Коснувшись стены, Илья шел вдоль нее, пальцы царапались о кирпич, парень мало понимал, куда ему нужно идти, но с каждым шагом он всем телом чувствовал, как тревога растет в груди. Силуэт девушки впереди быстро появился и исчезла за стеной соседнего здания. За ней слышался чей-то бег, Илья вышел как можно скорее на дорогу и посмотрел налево. Несколько человек бежали к найденному. Неужели, та девушка впереди – сестра учителя? Да она вроде не бежит. Перед носом Ильи пронеслась еще одна девушка с растрепанными волосами, вот это точно уже была сестра убийцы. Не дожидаясь людей, которые оказались полицейскими, Илья понесся за ней. Нельзя упустить ни единой детали, ему нужно сделать так, чтобы ее точно поймали. Даже без холода горло начало сдавливать от долго бега, они петляли по улицам и дорогам, забегали в парк, терялись в деревьях. Девушка даже успела отдышаться и возобновить запутанный бег. Илья понимал, что так, те четверо не смогут ее поймать, если не дать им точной наводки, она бежала туда, где машины ее не достанут, а люди потеряются. Она бежала в заброшенный торговый центр. По следам полицейские поймут, куда она убежала, но не поймут, где она спряталась. Поэтому Илья бежал бег оглядки, когда они оказались внутри здания, девушка побежала на второй этаж. Завернула в невзрачный угол и нашла дверь в комнату, которую Илья вряд ли нашел бы даже днем, она находилась в конце коридора, за шкафом и такая темная, что почти стала черной и сливалась с темнотой здания. Девушка забилась в дальний угол и присела так, что ее стало практически не видно. Илья вышел в коридор и побежал встречать полицейских, они рыскали с фонарями по первому этажу. Среди них найденный заметил Тимура и Алексея. Именно к последнему и подошел Илья, он не стал долго думать над четырьмя словами, выдал первое, что пришло в голову:

– Этаж два, налево, шкаф. – Сказал Алексей негромко, но удивился сильно.

– Что ты сейчас произнес? – спросил Тимур.

– Этаж два, налево, шкаф. Не знаю, резко в голову пришло. – Неясно для самого себя повторил старший полицейский.

-тогда вы оставайтесь здесь, а мы с тобой проверим это место, может, ты увидел что-то. – Тимуру искренне было наплевать, почему напарник сказал это, ему хотелось поскорее поймать гадину и сковать руки наручниками.

Они достигли нужного шкафа быстро, на полу виднелся край поднятого матраца, а под ним пол без пыли, кто-то был здесь совсем недавно. Тимур тихо поднял пистолет и указал на дверь, Алексей отошел и сообщил по рации, чтобы другие нашли окно этой комнаты и встали там на всякий случай. Когда спустя несколько минут ему дали положительный ответ о готовности, они убрали шкаф и Алексей распахнул дверь с ноги. Внутри оказалось тихо, с пистолетами наготове и фонариками, полицейские пошли по комнате, осматривая каждую вещь на полу, осмотрели шкаф с тумбочками, остался закуток рядом с окном, около него стояли фанеры, а под ними пространство в кромешной темноте.

– Выходи, мы тебя видим. – Грубо приказал Алексей. Тимур сначала ничего не понял, а потом приблизился к фанере. Усмехнувшись, наружу вылезла сообщница. Тимур подошел к ней с наручниками. По рации Алексей передал, что девушка задержана.

В грудь Илье кольнуло что-то сильно, как иглой, тревога достигла максимальной отметки, но значение этого он не понял. Он лишь глядел на Тимура, который подходил к девушке и одевал ей на руки наручники, Алексей дожидался остальных у входа, к ним скоро должна подъехать машина, в которой увезут сообщницу. И тут до найденного дошло, почему тревога не давала ему покоя, задание еще не закончено – должен кто-то умереть. В панике он посмотрел на Тимура, в эту самую секунду девушка выдернула скованные руки из рук полицейского и схватила осколок с подоконника, ее действия были быстрыми и уверенными, она занесла руки для удара, Тимур попытался отшатнуться, но упал из– за тумбы позади него.

Алексей оглянулся из– за шума за спиной, заметив, ужас, который сейчас произойдет, он кинулся к напарнику. Девушка почти воткнула осколок в шею Тимура, успев нанести порез, когда в голову ей прилетел пистолет без магазина, она почти сразу повалилась на пол, рухнула рядом с Тимуром лицом в пол. Илья в ужасе подошел и посмотрел на него, из шеи сочилась кровь, длинный порез был глубоким только вначале, но этого хватило, чтобы сделать смерть полицейского долгой и неизбежной. Алексей кричал, чтобы вызвали скорую, по рукам бежала кровь, стекая на пол темной лужей. Тимур медленно закрывал глаза, но вскоре страх застыл в них навсегда. Лужа под ним становилась все больше, Алексей беспомощно держал напарника на руках, роняя слезы на его синюю форму.

Приехала скорая, полицейские увели девушку в машину и заперли там. Она пыталась сбежать еще раз, но Алексей одним ударом безжалостно вырубил ее, перед этим сжал ее лицо и с ненавистью высказался:

– Ты, сука, издевалась над мертвым ребенком, убила моего напарника и еще пытаешься сбежать?

Невольно, девушка сжалась от голоса, страх в ней был таким же, какой она чувствовала, когда Маруся очнулась ото сна и почти сразу была убита ее братом. Страх в глазах и короткий крик зазвучал у нее в голове с громкостью колоколов. А после для второй преступницы настала темнота. Алексей кинул ее в машину и захлопнул дверь. Тело Тимура вынесли на улицу и уложили в специальный пакет, перед тем как его закрыть, Алексей подошел к напарнику, сжал его руку и обнял так сильно, как только мог. Слезы замерзали на щеках, никто из полицейских или врачей не говорил ни слова и не пытался его успокоить, сейчас мужчине это не нужно. Он ничего не говорил мертвому Тимуру, выражая все своим видом. Те три года, что они были рядом, Алексей не забудет никогда.

Рядом с торговым центром в слезах стоял Илья, таймер был на исходе, он горел красным, отсчитывая последнюю минуту. Задание выполнено, но радости мальчик не ощущал, внутри он был разбит. Не такой смерти он хотел, хотя знал, что изменить что–либо было нельзя. Таймер пикнул последний раз, туман отделил Илью этого места, перенеся обратно под купол. Еще какое-то время ему казалось, что жуткий холод пронизывал каждую клеточку тела. Он в оцепенении стоял на месте. Дух мысли подошел к нему и положил руку на плечо.

– Ты молодец, на исход событий повлиять ты не мог. Ему было суждено умереть рано, если не эта ситуация, его бы застрелили в перестрелке с террористами в другом городе через год. Твое задание выполнено без ошибок. – Как можно убедительнее говорил Дух. Илья едва заметно пошевелился.

– Я понимаю, просто…так жутко было смотреть на его убийство и не делать хоть что-то. Чувствую себя наблюдателем со стороны, у которого вся власть в руках, и в то же время ее вообще нет. Или, как если бы я знал все, что происходит вокруг меня, но не могу помочь или сделать хоть что–нибудь. – Разбито произнес Илья, ему показалось, что сквозь пальцы с ладоней вытекал туман.

– В этом прелесть задания. Ты решаешь все, но не влияешь ни на что. Ну, ты еще согласен стереть воспоминания?

– Да, сотри, пожалуйста, воспоминания о видео и мертвом Тимуре, не могу, эта картина перед глазами и в голове стоит. Погоди, а что стало со всем потом?

– Тимура почтили с достоинством, посмертно наградили. Девушку посадили с ее братом на пожизненное, кассету нашли в ее квартире, там было продолжение записи уже с ее участием. Через несколько лет Алексей в 45 лет вышел на пенсию. Он всю жизнь будет помнить своего напарника и часто приходит на его могилу. Там же навещает могилу Маруси с небольшим памятником, в ее школе был день траура, и будет каждый год с первого по второе декабря.

– Вполне хорошо. – С грустью вздохнул Илья, улыбнувшись краешком рта. После этого он кивнул и закрыл глаза. – Спасибо за все три задания и помощь, Дух мысли. Прощай.

– Прощай навсегда, Илья. Ты был одним из лучших найденных за все мое время здесь. – Скрывая грусть, сказал Дух и взмахнул руками, ломая стекла купола. Илью обвили тонкие ветви ивы, потащив его сквозь серую стену тумана. Последним, что увидел мальчик перед возвращением в Зал ветвей, было синее свечение и вспышка. Больше его ветви нет.

– Кхм… С успешным окончанием последнего задания, Илья Левин, – объявил торжественно Юрас Игараши. Темный глаз сверкнул при свете лампы. Илья углядел в этом блеске неподдельное счастье.– Приглашаю в свой кабинет для рассказа. У меня традиция такая – слушать про каждое последнее задание найденного. Обычно, они что-то значат для каждого из вас, как будто ждали именно тебя.

***

Оказавшись среди деревьев, в опускающихся сумерках, Мадина сразу догадалась, зачем она здесь и кого будет спасать. Столько потраченных сил и времени оказалось достаточно, чтобы научиться понимать принцип ветвей. И главное их правило – в последнем задании раскрывается душа найденного, его потаенные мысли и желания. Ну, или же событие в нем что-то значит, предвещает.

– Даже задания не прочтешь?

– Манзи, не утруждай себя этим. Я все поняла, как только оказалась здесь.

– Думаю, прощания нам не нужны. Ты хорошо себя проявила, заслужила любого желания. Спасибо, что была моей найденной. Удачи, здесь она тебе понадобится, – Манзи туманно улыбнулась, ее холодная рука на миг задержалась на щеке Мадины. Открыв глаза, Дух больше не стояла перед ней. Оставалось теперь закончит задание и уйти так же тихо.

Прохладный ветерок ласкал кожу в то время как острые ветви впивались в нее, оставляя отметины, они исчезнут быстро. Меррик даже не замечала этого, она попросту не ощущает боли. Лапки елей приходилось отодвигать руками и прижимать к стволам неплохим количеством силы. Дорогу найденная не знала, шла по следу ярко–зеленой нити, что вела к выходу из леса. В мыслях Мадина готовилась к трудному разговору, какой ей получить не удалось в свое время, одним из самых больших ее желаний было поговорить с кем-то в похожей ситуации, помочь и уйти восвояси, растворившись с туманом, которые плыл далеко внизу среди холмов, длиннющих елей с такими тонкими стволами, что переломить их могут несколько ударов. Высота захватывала дух, длинная болотистая река походила на мелкий ручеек, именно в таком месте Мадине всегда хотелось оказаться. В стороне к ней спиной сидела девочка, короткие волосы развевались на ветру, отдавали синевой, схожей с звездным небом, под которым они оказались вдвоем. Часть лица была видна, взгляд скользил по изгибам холмов, стекал к реке, очерчивал ее силуэт и в конце концов переходил к елям, одна из них доросла до самых ног девочки, она бессмысленно покачивала шаткую верхушку кончиком кеда, которая грозилась обломаться в любой момент. Губы бесшумно что-то бормотали, возможно, песню. Ради интереса Мадина тихо подошла ближе и смогла расслышать знакомые слова, заслушанной до дыр песни:

– Чувство боли, постоянной боли, в том, что я виновен, в том, что я виновен… – с личной горечью произносила слова девочка на краю крутого обрыва. – Я почему-то думала, что ты придешь. – Вдруг сказала она и посмотрела на небо. – Так долго мне снилась, до сих пор помню твой взгляд и голос, а прошло столько времени.

– Я тоже знала, что та встреча была не последней, Анют. – Меррик подсела рядом. -только почему именно здесь?

– А что, остановить попытаешься? Как во сне?

– Как во сне. – Мадина понятия не имела, что она делала и говорила Анюте во сне. Сейчас действовала спокойно и рассудительно, без резкости. – Я ушла и это наша последняя встреча, я не хочу, чтобы она стала для тебя последней в жизни.

– Ты прекрасно знала, что это случится. Не стану говорить, что мне грустно и не вижу смысла в жизни. Мне просто не хочется больше думать об этих проблемах, о будущем, в этом нет ничего существенного. Мне хочется той свободы, которой нигде не дадут.

– Это не путь к свободе. Не тот. – Следующий ответ можно было предугадать.

– Да? Показать твое последнее сообщение мне пять лет назад? – к горлу Анюты подступила глубоко спрятанная злость и обида. – Для себя ты такой выход нашла, а мне не даешь им воспользоваться?

– Я ведь тоже его не использовала.

– Да, не успела потому что. Твой папа оказался быстрее.

– Верно.– Перед глазами замелькала картина прошлого.

«26.04.2017».

– Спрашиваю еще раз, – голосом, по звучанию схожим с раскаленным железом, заорал отец в самое ухо, прижимающейся к стене, Мадины.– Почему я вижу это в твоем телефоне? Мне убить тебя за это или что? – После каждого слова пауза казалась все новым и новым стальным гвоздем в крышке гроба.

Мадина молчала, терпела адскую боль в затылке от сжимающей волосы руки и молчала. Когда– нибудь ему надоест, он поругается, выгонит и все закончится, не в первый раз, значит, и не в последний. Оставалось терпеть и ждать, только терпеть и ждать.

– Ты долго молчать будешь, А?! – телефон одним рывком полетел в стену, разбившись об нее на сотни осколков. Перед глазами Мадины пронеслась ее жизнь за последние три года, все ее существо разбилось ровно в этот же миг. Слезы почти выкатились из глаз.– Прекрати молчать, иначе, буду бить, пока не заговоришь. – Волосы сжали еще сильнее.

– А что мне тебе сказать? – для этого короткого и ничего не значащего вопроса девочке пришлось поднять все силы и всю злость из самой глубины души.

– Сказать, что то, что я видел – неправда и ты не такая. А то, если молчишь, значит я прав. А за эту правоту в свою пользу я тебя убью, клянусь.

– Убей. – Легко сказала Мадина и подняла взгляд на отца. В этом человеке она его больше не видела, он стерся из этого тела года четыре назад или пять. Иногда она смотрела на него, не понимала, почему он не кажется ей знакомым или хотя бы чуточку родным. А теперь поняла – не отец это ее вовсе, это мерзость в ее истинном обличии. – Убей, тебе станет легче, мне все равно. Я не собираюсь оправдываться перед тобой, я не буду лгать ради спасения. Ведь ад, что устроил ты, не закончится вообще никогда. Новые поводы найдешь за пару минут. Чего тебе стоит убить меня, раз так хочешь?

– Заткнись, не те слова говоришь. – В глазах незнакомого ей человека окончательно погас тот далекий огонек родного человека, его затмила чернота и злоба, а еще – желание. Убить. В руке блеснуло лезвие канцелярского ножа.

Мадина боялась его, но сдаваться без боя не хотела, в последний раз-то. Нож почти воткнулся в живот, Меррик сжала лезвие так сильно, что оно с влажным звуком режущегося мяса, прорезало плоть и остановилось. Отец до хруста схватил ее за плечо, прижал к стене и приложил еще больше сил, чтобы вонзить нож. Смешивая кровь со слезами на полу, Мадина продолжала держаться. Отпустила лезвие и позволила убить себя она лишь тогда, когда увидела на лице отца настоящий и неподдельный страх.

Дальше – пустота, ивовые ветви, переплетающие Мадину и белый свет»

– Верно, он оказался быстрее, – воздух вышел клубочком пара, температура заметно опустилась.

– До сих пор его ненавижу. Мадин, тебя правда больше нет? Ты сейчас реальна или это видения мои? – Анюта так боялась задать эти вопросы, боялась, что ответы на них будут такими, каких она страшилась и избегала все пять лет.

– Да, меня правда больше нет, но я не видение. Не задавайся вопросами, просто прими это и дай тебя спасти. Я хочу, чтобы тебе стало легче, не видеть тебя здесь в таком состоянии.

– А ты? Тебе самой стало легче?

Меррик перебрала все за и против в своей голове, вспомнила, как изменилась она после смерти, где сейчас находится, что может делать. Не хотелось говорить правду Анюте, она будет ровно противоположна той, которую нужно сказать. Но врать ей Мадина никогда не могла.

– Стало. Намного. Только поверь, эта легкость может быть не той, которой хочется тебе. Я знаю, какая ты прыткая, веселая и та…реальность, где есть я, не такая, какая подойдет тебе.

– Ты не понимаешь, я не хочу этого же самого, что имею здесь. Мне просто нужна свобода, без обязанностей и закостенелой этого тупого мира. Ты себе представить не можешь, как мне все надоело, – надрывающимся голосом сказала Анюта и спрятала лицо в ладонях. – Я так хочу все закончить. Мадин, помоги мне.

Эти три слова вибрацией на водной глади отозвались в душе Меррик. Она поняла, в чем же на самом деле состоит смысл задания. Спасением станет смерть. Иногда так бывает, что не может человек найти в себе сил, когда все вокруг и сам город закапывает глубже в землю с каждым ударом. А Анюта была именно в такой ситуации, если она решила закончить, то не скажет никому (говорить-то было некому) и не попросит помощи. Только у нее, Мадины, смогла, и не ради жизни, а ради смерти. Меррик подумала, не эгоистка ли она, если на самом деле хотела, чтобы Анюта была снова рядом, даже таким способом. Ведь именно та, кто поддерживал ее при жизни, теперь просит помочь прыгнуть с обрыва в глубокую реку. И она сделает это.

– Помогу. Иди ко мне, – если бы только Мадины могла снова плакать…

Анюта прижала к себе подругу, будто стена между ними пропала, все пять лет она мечтала об этом, столько раз представляла это перед сном, даже не надеялась снова испытать те давние эмоции и чувства. И вспомнить, насколько Меррик кажется низкой по сравнению с ней. Обниматься можно было вечность, но таймер высветился перед Мадиной, отсчитывая последние десять секунд.

“Мы встретимся вновь. Я уверена, Анют, что ты сделаешь правильный выбор”

В ночной тишине раздался всплеск воды.

***

Взять перчатки оказалось самым верным решением Жени за последние несколько дней. Если бы не они, ей пришлось бы экстренно учиться летать, не касаясь поверхности. Черные ботинки с высоким верхом и толстой платформой, плотные темные штаны с резинками, футболка и кофта, которая отлично прилегала к телу, не стесняя движений, да еще и с глубоким капюшоном – одна из лучших экипировок для задания. Мало того, что, Женя напоминала тень в итак доме без света, плюсом одежда вообще не издавала лишних звуков при движении. Отдельное спасибо стоит сказать Крит, она позаботилась о сохранности рук и желудка найденной, дав ей хорошие перчатки, в которых удобно трогать все и не бояться, что вляпаешься во что-то мерзкое, коего в этом отвратном доме было больше десятка на квадратный метр.

Как же оказалась здесь Женя? Все просто: последнее задание оказалось ужаснейшим по виду истязания, да и просто во виду. Во–первых, история преступления:

Пятнадцатилетнюю Кристину похитили. Все три недели с 15 июля по 4 августа девочку искала полиция, допрашивала родных с друзьями, но никто не заметил, как в солнечный день на выходе из парка к Кристине подошел мужчина, приветливая улыбка которого не могла навести на мысли о плохом замысле, а язык тела был расслабленным, с таким Кристина не побоялась пройтись по дорожке у парка, ведущей в лесную чащу, где обычно гуляли с собаками и устраивали пикники. Она как раз обожала пушистых созданий, и на просьбу найти пугливую овчарку мужчины отозвалась с энтузиазмом. Из этой чащи Кристина уже не вышла сама. Ее ударили по голове и вытащили на руках к обочине дороги с другой стороны леса, где незаметно была припаркована машина. Мужчина увез жертву загород, где начались ужасные и последние три недели в жизни Кристины.

Первая неделя прошла в словесных издевательствах, мелких побоях, по типу хватания за волосы и пощечин. За эти дни пленница перестала сопротивляться и пытаться бежать, за одну такую попытку мужчина, назвавшийся Владимиром, избил Кристину палкой, связал руки с ногами, снял с нее одежду и оставил так на всю ночь в комнате с минусовым кондиционером. После этого несколько дней он выхаживал ее, глубокие раны покрылись корочкой, а мелкие остались шрамами. Но дальше все было только хуже, эмоциональные качели длились неделю, с каждым днем все больше. Владимир обрезал длинные волосы Кристины, сжег их на ее глазах, надел на нее ошейник и привязал к батарее. Когда девочка перестала даже шевелиться без приказа мужчины, он понял, что игры стали скучными и больше ему она не нужна. Но не отпускать же ее, поэтому он отцепил Кристину от батареи, кинул с ошейником и поводком с лестницы в сырой вонючий подвал без света. Из еды он кинул ей одну палочку, которую обычно дают собакам погрызть, чтобы почистить зубы. Кристина в криках просила выпустить ее, через два дня отложила это из– за адской боли в горле, а на третий день, захлебываясь слезами, грызла кость. На четвертый доела остатки, перестала говорить, тратить последние силы тоже не стала, лежала на холодном полу и сжимала грязь под пальцами. На пятый лежала в позе эмбриона от боли, силы покинули тело, было больно от каждого движения. На шестой к ней один раз спустился Владимир, забрал поводок с ошейником и ушел. На седьмой спустился лишь за тем, чтобы закопать в этом же подвале бездыханное и исхудавшее тело Кристины в позе эмбриона.

Потом принес песок, засыпал им пол, а сверху положил досок, просушил подвал и закрыл его. Поиски Кристины прекратились только спустя три года, когда в полицию пришло письмо с анонимными наводками на дом преступника. Там, в уже пустом подвале под досками и песком, нашли останки Кристины и еще три других тела. Одно из них, самое свежее, принадлежало семнадцатилетнему парню, которого похитили за две недели до этого. Преступника так и не нашли. Никаких улик в пустом доме, никаких сведений и показаний. Владимира будто и не существовало. Он исчез так же незаметно, как и его жертвы.

Во–вторых, что предстоит выполнить самой Жене:

Пробраться в дом, не попав на глаза анивертусу Владимира, здесь он представлялся в двух видах: крупным змеем болотного цвета и с вечно капающей с него слизью, которая еще в придачу воняла протухшей рыбой. Второй вид был куда менее омерзительным внешне, только опасность от него грозила в разы больше. Черный пес среднего размера, можно было сказать, что он не выглядит устрашающе, но это только пока зверь не покажет свои окровавленные клыки, тягучая кровь капала с них каждый раз, когда пасть открывалась, скорость у анивертуса тоже не маленькая, за пятнадцать– двадцать секунд он мог пересечь весь дом в два этажа. Самым страшным были его когти, пока Женя пряталась и наблюдала за ним, пес на ее глазах разорвал когтями в клочья толстый палас. Женя все– таки решила, что в виде змея анивертусу лучше и оставаться.

После удачного проникновения в дом через заднее окно прямо в прачечную, где под грудой вонючей одежды спрятаться было легче легкого, а затем пробраться в зал, в котором находится дверь в подвал, Женя гуськом и ползком добралась в потемках до дивана, там уже нашла укрытие между подоконником и тумбочкой у телевизора. Крит вела себя куда серьезнее, чем предыдущие два задания, постоянно следила за анивертусом и передавала местонахождение Жене, когда та просила.

В скором времени вид и запах дома начал сводить с ума. Повсюду слизь, разводы крови, порванная одежда, мебель, осколки от посуды, поводки для собак с ошейниками, кости обычные и лакомства для чистки зубов. Выключенный телевизор справа от Жени при приближении анивертуса в виде пса мигал темно–вишневым светом, в какой- то степени это помогало, хотя так пес может заметить ее быстрее. И все же за прошедшие полчаса он ни разу не обратил на нее внимание. Не двигалась Женя только потому, что не знала, где ей ключ искать и как достать Кристину из подвала. Если их заметят, то придется выскальзывать из соплястых объятий змеи или вырывать руки с ногами из кровавой пасти пса.

Неожиданный призыв Ильи напугал Женю сильнее, чем любой звук до этого, а она и без этого сидела вся на иголках, изучая места, в которых мог лежать ключ. Вопрос брата еще больше отвлек от наблюдения за анивертусом, но благо разговор быстро закончился, и Илья даже подсказал место для хранения заветного ключа. Теперь осталось покрепче прицепить клинок, превращающийся при особом хвате в заточенное копье, выйти из укрытия и проверить горшок с цветком и высокую белую вазу, которая, на первый взгляд, доходила до плеча. Она вполне может сойти за оружие против пса. Девочка прислушалась к звукам в доме, погруженном в темноту, спасали от полного мрака несколько фонарей за окном, на первом этаже было тихо, на втором что-то капало массивными каплями, скорее всего слизь, значит пока мало чего бояться. Руки очень не вовремя задрожали, еще и ноги от долгого сидения онемели, Женя медленно двинулась ползком на четвереньках меж диваном и телевизором, под перчатками тихо хлюпала слизь с кровью, а запах…от него стояла тошнота в горле. Может, есть перед последним заданием не было такой хорошей идеей. Неудачно поставив ногу, та скользнула по слизи и отъехала назад, из– за чего Женя вляпалась одной щекой в кровь. Моментально захотелось со всей дури побежать к выходу из дома и кричать без остановки. Но держать себя в руках Женя могла, вытерла рукавом кофты щеку и поползла дальше. На лестнице послышался шлепок, змей спускался, скорее всего, на кухню. Девочка замерла на месте, чувствуя, как тело пробирает холод от слизи и страха. Анивертус свернул на кухню, побулькивая что-то себе под нос. Дрожа, Женя тихо выдохнула и проползла на метр вперед, совсем близко стояла ваза, поблескивая в свете фонарей. На кухне змей уронил еще одну тарелку, та разбилась вдребезги, звук грохота и полет осколков заставил Женю почувствовать себя стеклянной куклой, готовой в любой момент треснуть. Лучше так, чем анивертус станет псом и неожиданно захочет проверить свои владения в зале, а там, сюрприз, стоит Женя на четвереньках. Вот радости-то будет…

Девочка тряхнула головой, не те мысли в ее голове, она на несколько сантиметров выглянула из– за спинки дивана, на кухне силуэт огромного змея четко виднелся на столе, анивертус нырял в один шкаф за другим и сгребал в рот все, что находил. Никакого внимания на найденную и дверь подвала он не обращал. Так что Женя поглубже вдохнула, подползла ближе к вазе, а затем самыми аккуратными движениями, будто ей доверили держать новый автомат Калашникова, спустила вазу к ногам. Внутри нее что-то сдвинулось в сторону, звук был не таким громким для обычного дня, но не сейчас, когда в доме стояла полная тишина с шелестом коробок из– под еды, а что-то металлическое проехалось по дну фарфоровой вазы. Женя сглотнула, прислушиваясь к звукам с кухни. Тишина. Сердце забилось в несколько раз быстрее, живот от страха скрутило. Даже не нужно было поворачиваться, чтобы узнать, что упало на пол с влажным хлюпаньем. Холодный пот скатился со лба, не зная своих дальнейших действий, Женя стала ждать. Она слышала звук, с которым к ней полз анивертус, и чувствовала омерзительный запах тухлой рыбы все ярче. Одна рука продолжала держать вазу за горлышко, а другая сжала рукоять клинка. Шипение за спиной дало понять, между ней и змеем меньше двух метров, он уже видит ее и бежать сейчас нельзя, нужно повернуться к нему лицом. Женя развернулась на ботинках к анивертусу, смотря на него без страха.

– Мне, наверное, нельзя здесь быть и трогать эту вазу, да? – вряд ли он понимает обычную речь, но заговорить можно любого, пока продумываешь план, как ударить врага посильнее в лицо или выколоть глаза. – Я могу положить ее и уйти в другую комнату, чтобы не мешать тебе. – Любезно предложила Женя. Это не понравилось анивертусу, с диким шипением и разинутой пастью, он стремглав полетел не нее, разбрызгивая слизь во все стороны.

Женя успела только с силой приложить вазу об пол и натянуть маску на лицо, когда змей прижал ее к стене. Такого хруста в спине у нее давно не было, это дезориентировало в пространстве, но не дало потерять взглядом ключ, который отражал свет из окна. Следующий удар анивертус хотел нанести в ногу, но Женя среагировала, упав на пол перед дверью подвала, а хвост змея угодил в торчащие острой стороной осколка. Анивертус зашипел от боли на весь дом, из его раны брызнула слизь вместо крови. Скорее всего, через некоторое время он сменит облик, нужно взять ключ и спрятаться, ведь открыть дверь в ближайшие десять минут не представлялось возможным. В руке девочка держала острый клинок, змей все еще шипел, неуклюже ползя к ней, его клыки придавали мотивацию бежать. Женя дождалась, когда змей подберется достаточно близко к ней, после чего кинула ему в глаза земли из цветочного горшка на подоконнике и обежала анивертуса, схватив из– под осколков ключ. Прятаться было поздно, змей начал менять облик, кожа рвалась на части, слизь смешивалась с органами в ужасное нечто. Вот сейчас Женю вырвет без шуток, если она останется на еще несколько секунд.

– Женя, самое время делать ноги! – закричала Крит и потянула напарницу к лестнице. Когда девочки добрались до верха первого пролета лестницы, Женя забрала свою руку.

– У нас нет столько времени, чтобы играть с ним в прятки. Самое время открыть дверь в подвал и вытащить Кристину. С анивертусом я разберусь. – Напористо сказала Женя. Клинок в ее руке щелкнул и вытянулся с двух сторон, превратившись в копье с двумя острейшими наконечниками.

На первом этаже замигал темно–вишневым светом телевизор, выделяя силуэт черного пса. Дыхание стало чуть ли не самым громким звуком в доме, за исключением утробного рыка и цоканья когтей. Женя продолжала стоять и готовиться, она не знала точно, что будет делать, когда пес настигнет ее, скорее всего, попытается сильно ранить пса, а может сразу убить, чтобы спокойно освободить Кристину и увести ее к автобусной остановке, где они все втроем сядут на первый автобус. Пока оставалось вслушиваться в шаги. В темноте пса можно было различить по одним только звукам и редкому кровавому блеску в глазах. Теперь он стоял уже у самого подножия лестницы, звериное желание убить сочилось из него лужей крови, через несколько секунд он нападет. Все тело Жени в одно мгновение напряглось, рука сжала копье с такой силой, на какую только была способна. Пес ринулся вверх по лестнице, рыча с оглушительной громкостью.

Женя соврала бы, не скажи, что в эту секунду от страха перед глазами пронесся момент, как анивертус перегрызает ей горло. На этот раз рефлексы оказались быстрее, она вовремя выставила копье поперек, так что пасть сжала вместо ее горла рукоять оружия. Дух пряталась за перилами второго этажа, наблюдая за дракой оттуда. Анивертус тянул копье на себя в порыве разорвать Женю, та сдаваться не собиралась, держала рукоять мертвой хваткой. Подловив момент, она пнула пса в грудную клетку, такой злости у нее не было давно. Выигранные секунды, пока анивертус пытался отдышаться и плевался кровью, Женя потратила на еще один сильный удар и спуск с лестницы. У самого низа ногу пронзила резкая боль и еще более резкое падение лицом на пол. Пес прокусил ногу через штанину, не понятно, чья кровь стекала на пол, но под ними обоими набежала приличная лужа. Женя била копьем наотмашь, лишь бы анивертус отпустил ногу. Отпустил он ее только после сокрушительного удара по морде и глубокого пореза у глаза. Анивертус заскулил, мотая головой из стороны в сторону. Женя понеслась к двери подвала, шаря рукой в кармане, где лежал ключ. Позади раздался оглушительный рык и быстрый цокот когтей. Девочка упала в лужу слизи у дивана, избежав прыжка пса на свою спину, отползла подальше, выставив перед собой копье, нужно как можно быстрее встать, слизь, словно сироп, липла к одежде и не давала подняться. Анивертус вновь сжал рукоять, царапая когтями ноги Жени. Не смотря на боль и слезы в глазах, она продолжала удерживать его.

Пора было заканчивать бессмысленное валяние и спасаться от пса, в подвале ее ждет Кристина. Женя подгадала нужный момент и как можно сильнее пнула анивертуса, вырвалась из слизи, оставив большую часть на одежде, и вонзила копье до предела в грудь пса. Он издал булькающий звук, из его пасти брызнула фонтаном кровь и продолжала бежать после того, как он перестал двигаться. Женя вовремя поняла, что она будет бежать до тех пор, пока не затопит весь дом. Ее всю затрясло от вида этого кошмара, кровь, как вода в ванной, с каждой минутой поднималась все выше. Весь воздух из легких выбил стук из подвала, Кристина отчаянно кричала и звала на помощь, потому что подвал тоже наполнялся кровью и ей было страшно. Женя кинулась к двери вместе с Крит, Дух особенно сильно желала ворваться в подвал и вытащить девочку, она не стала лететь, бежала прямо в кровавом потопе.

Кристина с длинными слипшимися черными волосами и испуганным лицом, словно пуля, вылетела из сырого помещения. Дух и найденная успели поймать ее до того, как она упала. Оказалось, с Женей они одного роста, что упрощало задачу побега. Теперь нужно выбираться из дома.

– Меня Женя зовут, я тебе помогу, только иди за мной и не отставай. Хорошо? – сбивчиво говорила найденная, молясь о том, чтобы не упасть в кровь, которая дошла почти до середины двери в прачечную.

– А меня Кристина. Помогите, пожалуйста, отсюда сбежать. Мне плохо от вида…всего здесь, – пускай она уже не человек, тошнило ее вполне натурально и трясло не меньше.

– Без проблем, возьми меня за руку, не хочу потерять тебя. – Все нутро Жени обдало ледяным холодом, когда Кристина сжала ее руку. Это самое холодное прикосновение в ее жизни. Крит, не произнеся ни слова, поднялась в воздухе и положила руки на плечи Кристины.

До выхода из квартиры оставалось немного, самое трудное задание лежало на полу, скрытое багровой пеленой. Проблематично стало открыть дверь, ее просто придавило от массы крови, а открывалась только внутрь дома. С досады Женя ударила по ней со всей силы.

– Не нужно, только кровь расплещешь, – придержала ее Крит от следующего удара.

– Нет, ну, а что?! Каждый раз, стоит найти решение одной проблемы, как сразу появляется другая! Меня вообще щас стошнит от вида и запаха крови, в голове бардак полный, хочу собраться, а не могу. И у меня КРОВЬ на теле, нога болит, еле как идти могу нормально, дык еще и одежда вся сырая и липкая. Мне, может, окно выбить стулом, чтобы дверь не бить?! – вспылила Женя, готовая прямо сейчас упасть в обморок, лишь бы не чувствовать жгучей боли в ноге и усталости. Кристина с испугом сжала руку найденной, но отошла чуть дальше.

– Это в порядке вещей. Одна проблема следует за другой. Но ты не смотришь на то, что уже смогла сделать. Ты анивертуса убила, не побоялась его, змея смогла одолеть и ключ сама достать, и в конце концов вызволила Кристину из подвала. Найти выход отсюда не так уж и трудно. А со стулом идея хорошая, – приструнила ее Крит в совершенно спокойной манере знающего свое дело Духа. Злость Жени немного спала, высказаться было верным решением. Теперь надо искать стул. А для этого придется идти на кухню.

– Пошлите, из окна кухни и вылезем, все равно они тут как одно закрыты намертво.

Достигнув кухни, голова у Жени кружилась так, что один раз она потянулась к углу столешницы, а в итоге промахнулась и упала прямо в кровавое море. С криком поднялась на поверхность, ее вырвало прямо там же. Так отвратительно она не чувствовала себя никогда. В безумной ярости и желании выйти на улицу, найденная вместо стула схватила тостер и швырнула его в окно напротив них. С дребезгом осколки вылетели на улицу, в дом подул ветер, красные волны заколыхались туда– сюда. Идти теперь значительно труднее, Женя подталкивала Кристину вперед вместе с Крит, когда та забралась на стол и выскользнула наружу, найденная с дрожащим от страха и отвращения телом выбралась будто из котла на огне. На улице вечерело, снимающая с себя кофту и перчатки Женя выглядела очень странно, прыгая и размахивая руками. Успокоившись, она выжала из волос последние капли крови и затянула их заново резинкой, кофту с перчатками выбросила подальше, из ботинок вылила всю жидкость, а носки оставила на траве, штаны трогать не стала, пока их выжмешь остаток сил растеряешь. Футболка ни в какую не хотела отлипать от тела, так что пришлось оставить в таком виде.

– Пошлите скорее, я сейчас с ума сойду или в обморок грохнусь. – Из окна кухни полилась кровь, брызжа в стороны. – ААААА, ну все!!! Пошлите!!!

Крит с Кристиной молча побежали за Женей. К счастью, остановка была в конце улицы. Холм, внизу которого расположились десятки домов, отдавал оранжевым и красным цветом, ветер успокаивал, давая отдышаться и выветривая кровавый запах. Автобус подъехал быстро, внутри было пусто, а на водительском месте сидел сгустком черноты. Женя просто махнула рукой и сдернула с лица еще один засохший кусочек крови. В полной тишине найденная, душа и Дух ехали по трассе, жмурясь от солнечных лучей меж высоких елей. Вскоре белый свет поглотила их, проехав в нем еще какое-то время, они оказались на острове. Автобус бесследно пропал с последней сверкнувшей искрой.

– Ну, пошлите, – не зная, что еще сказать, предложила Женя. Чего тянуть то, задание уже прошли, из потопа выбрались, на автобусе прокатились, осталось попрощаться.

– Угу, – в раз ответили Крит с Кристиной. Между ними прослеживалась какая-то незримая связь, которую Женя чувствовала, но понять совершенно не могла, она ускользала от нее при каждой попытке поймать.

На поляне дул сильный ветер, небо затягивалось тучами, говорить приходилось громче обычного. Женя вновь взяла руку Кристины, на холод было теперь плевать, дошла до края поляны и пересекла черту. Неожиданно ее потянуло назад, душа девочки не двигалась с места.

– Что такое? – сдерживая малость злость, поинтересовалась найденная.

– Я с ней хочу поговорить, – робко призналась Кристина, намекая на Крит.

– Ладно.

Обе немного отошли в сторону. От усталости Женя уселась прямо на траву, пустота без эмоций заполнила ее. Будет ли она скучать по этим заданиям, а душам? Наверное, в какой- то степени да. Все же со временем захочется этих эмоций, этого движения, без этого она жить не может, а Игараши подарили ей эту возможность, как и военный кружок. Но не хотелось еще раз испытывать всю ту боль от печальной судьбы каждой души, читать такие подробности про дело об их убийстве. Чтобы получить желаемое, нужно что-то отдать взамен. Ветер усиливался, развевая одежду, Женя еще не до конца понимала, что скоро все закончится, этот момент отдалял разговор Духа и Кристины. Они к этому времени закончили. Крит кивнула девочке на прощание и удалилась к началу острова как-то понуро.

– Я готова, спасибо, что подождала.

– Да не за что. Идем. Чувствуешь себя нормально? – Женя подумала, что вопрос может быть неправильным.

– Вполне. Чувствую себя свободнее, чем всю жизнь до этого и особенно свободнее, чем в подвале. Там было так страшно, больно и одиноко. В каждом углу мерещился он.

– Теперь его нет, все закончилось. Больше той боли и страха ты никогда не познаешь. Поверь, тебя ждет хорошее продолжение. Твоя смерть – не станет концом, пока сама этого не захочешь. – Найденная удивилась своей эмпатии, еще недавно и слова сказать не могла.

– Продолжение? – удивилась Кристина, в глазах души, как бы странно ни звучало, загорелся живой огонек надежды.

– Два, у тебя будет два пути, ты узнаешь их чуть позже и решишь все сама. Больше решать за тебя никто ничего не будет. – Напоследок Женя обняла душу, – Да будет душа твоя сильна ко всем невзгодам. Да будет в ней вечный покой. И озарит ее свет, что проводит дальше тебя.

Кристина слегка поклонилась ей и растворилась. В отличии от Леши, ее душа порывом ветра развеялась во все стороны. Пошатнувшись, Женя пошла вслед за Крит. Прощание прошло быстро, этой душе не терпелось покинуть место, держащее ее, и обрести долгожданный покой. Крит стояла на краю острова, платьице поддувало ветром, обернувшись, в ее глазах застыла печаль. что-то странное творилось с ней. От конца заданий?

– Готова к последнему прыжку? – в голосе она старательно пыталась скрыть грусть.

– А ты?

– Я? Что, я? – Переменившись в лице, спросила Крит.

– Давай прыгнем вместе, все равно ты вернешься обратно на остров, если мы не в задание перемещаемся.

– Не уверена, что так можно или нужно…

– Крит, сделаем это нашим прощальным подарком друг другу. Возьми мою руку и смелее шагни вперед.

Дух трясущимися пальцами сжала ладонь Жени. Прыгнув вниз к облакам, Крит всю затрясло, она впервые при прыжке зажмурилась. Найденная хотела что-то сказать, но не могла из– за воздуха, получилось только сильнее сжать пальцы Духа. Совсем скоро конец, еще пара секунд и…

Перед Женей развернулась удивительная картина. Крит на глазах менялась, ее платье перестало напоминать легкую пелену, оно стало самым настоящим, волосы обрели темный окрас, сама же Дух теперь не отличалась от пятнадцатилетней девочки– подростка. После этого преображения последовало следующее событие – они стояли на твердом полу, в полностью белой комнате, она была квадратной, это угадывалось по ветвям ивы, которые шли по швам стен. Девочки стояли в изумлении. Женя боялась двигаться, а Крит рассматривала себя, кажется, она что-то поняла.

– Женя, – выдохнула Крит и уставилась яркими глазами на нее. Живыми. – у меня так мало времени, чтобы объяснить что-то тебе и понять самой. Но я скажу тебе то, что нужно знать сейчас. Игараши доверять нельзя, в их кабинете ты найдешь все обо мне и о десятке других похищенных. Чтобы не сомневаться в моих словах, найдите изгнанных, они все расскажут, если дадите им понять, что вы не опасны для них. Пожалуйста, помоги всем нам и спаси всех тех, кто может стать следующим. Запомни мои слова: не доверяйте и не верьте ни единому слову Игараши, найдите изгнанных, узнайте у них всю правду, не бойтесь встречи с ними, бойтесь остаться наедине с двумя монстрами в ЗОИПП. И главное, не разделяйтесь, будьте всегда рядом.

– Я не понимаю, что сейчас происходит…И почему я здесь. Крит! Что с тобой?! – в панике закричала Женя, смотря на стирающийся силуэт Крит.

– Я… теперь тоже свободна, а всего-то было нужно прыгнуть с тобой за руку, – настоящие слезы бежали по лицу девочки, детским плачем и радостью заполнилась комната. – Спасибо за все. Ты – сильная и храбрая, я так тебе благодарна…Мне так не хочется уходить в неизвестность. Обними меня на прощанье, пожалуйста. Мне немного страшно.

Никогда Женя не обнимала кого-то так сильно, не прижимала к себе с такой заботой и с таким желанием защитить от всех бед, отправить с Крит частичку себя, чтобы даже за сотни миров оберегать ее. Крит постепенно исчезала, не переставая плакать и тянуть футболку найденной, кровь с нее уже исчезла, теперь она стала влажной совсем по другой причине. Упав на колени, Женя не сдержала громких рыданий, когда в ее руке остался браслет с разноцветными бусинами, буквы на которых складывались в имя и дату, скорее всего, рождения.

«Кристина. 18.09.1997»

– Женек, – голос звучал как за стеной. Женя приоткрыла глаза, посмотреть наверх было страшно после всего услышанного от Крит и ее исчезновения. Говорил Итан, но вибрацией в теле отдавались шаги Юраса Игараши. – Женек, все хорошо? Тебе плохо? – заволновался Итан и коснулся плеча подруги.

Паника подкатила к горлу, сжав в руке браслет до боли, она помотала головой, не в силах выдавить и слова. Юрас приближался, Женя рывком поднялась на ноги, как раз успела незаметно спрятать браслет в карман. Обернувшись, она застыла. Глаз Юраса блеснул в свете лампы. Казалось, за поддельной радостью он пытался скрыть всего себя настоящего, до этого Женя не задумывалась об этом, а сейчас будто смотрела не на оболочку Главы, а в его нутро. На секунду зал ветвей превратился в место, смутно напоминающее темный подвал без дверей и окон, по стенам что-то текло очень медленно и жутко, а в центре шагал Юрас с ножом. Женя пошатнулась и снова посмотрела на Главу, тот не спеша вышагивал к ней с вполне доброжелательной улыбкой.

– Поздравляю, Евгения Левина, ты безупречно прошла свое последнее задание. Расскажешь о нем в моем кабинете, у меня такая традиция. Но сначала пусть Мирославия Лис отведет тебя вымыться, твоя одежда целая, но волосы местами в крови, да и руки не чище. – Игараши усмехнулся и призвал Миру к выполнению просьбы жестом руки.

Женя оглядела себя, и вправду, все руки в подсохшей крови, шею больно тянуло, волосы стукались сосульками крови друг об дружку. До этого она не замечала ровным счетом ничего, как можно быстрее хотелось смыть с себя все это и забыть о кровавом купании навсегда. Не сразу она вспомнила про людей вокруг, Итана, который еще придерживал ее за плечи, Илья, сжимающий ее руку, спокойные Адам и Мира в стороне. До этого Женя не ощущала себя полностью в своем теле, с ней рядом была Крит, после видения она исчезла полностью.

– Я…хорошо, – мысленно выругавшись за свою несобранность, Женя собрала все силы и разборчиво проговорила: – спасибо, я приду к вам после того, как помоюсь. Прежде чем Мира уведет меня я бы хотела поговорить с Ильей и Итаном.

– Без проблем, буду ждать у себя в удобное тебе время. – Юрас удалился из Зала ветвей.

Итан с Ильей обвили Женю в самых крепких объятиях, поглаживали по спине и волосам, совершенно не волнуясь о крови на них. Так хорошо было вернуться обратно к ним, всегда знать, что тебя встретят со всей любовью и добротой. Именно это заставляло Женю на подсознательном уровне всегда искать дорогу домой и к каждому из них двоих. Паника, плескающаяся до этого, как волны, утонула в глубине моря спокойствия. Разобраться в том, что произошло в белой комнате и в сущности Крит, время будет. Рассказать мальчикам об этом непременно хотелось, только вот адекватно подать такое событие не представлялось чем-то возможным, пока Женя сама не устаканит все в своей голове.

– А где Раевский?

– Тренируется. Опять разозлился, хотел придушить меня, но решил отыграться на инвентаре, – подал со своего места голос Адам.

– Я бы спросила, что произошло между вами, но это бессмысленно, да? – в ответ Женя получила утвердительный и довольный кивок Сихлински.

– Тяжело было? По твоему виду именно такие выводы делаются, – Мирославия соскочила с спинки стула и подошла ближе.

– Не то чтобы трудно, хотя все– таки не каждый день приходится выбираться из дома, полном крови. – Женя с трудом выбралась из объятий и вдохнула полной грудью, да, так ее легкие не сжимало даже в реке второго задания.

Лица всех присутствующих враз вытянулись удивленной гримасой. На такую реакцию Женя и рассчитывала, она улыбнулась и довольно уставшая продвинулась к двери.

– Вот серьезно сейчас уйдешь? – возмущенно спросил Илья.

– Я устала, расскажу с радостью все в подробностях после душа и разговора с Игараши. Кстати, а когда желания загадывать? Вы уже загадали?

– Если бы, – вяло махнул рукой Итан, – когда все будут здесь и готовы, тогда и пойдем загадывать, то есть, когда ты приведешь себя в порядок и когда вернется Мадина, она какая-то странная вернулась, а потом сразу ушла к Игараши. До сих пор там, и времени у нее еще предостаточно, так как мы с Ильей у него уже были, а ты только что вернулась. Давай иди, будем ждать тебя…где– нибудь в этом здании.

– Если ей это нужно, я подожду. Мне кажется, она заслужила хорошего разговора по душам. А с тобой мы отойдем на пару слов, – Женя потянула его за руку к двери.

В коридоре царил привычный сумрак, красный бархат придавал особой атмосферы. Женя встала около окна вместе с Итаном, она еще при первом взгляде на него поняла все, что он не сказал и боялся сказать до сих пор. Оставлять его в раздумьях и метаниях не входит в ее планы. В эту минуту Мирославия вышла из Зала ветвей, ее взгляд скользнул по ним, но она быстро скрылась за поворотом и вскоре хлопнула дверь. Абрамов не отпускал рук подруги, знал, что она прекрасно все понимает и ждал заветного вопроса.

– Видел ее? Я права, ведь так?

– Да. – И Итан выложил все от начала до конца.

***

– Я надеюсь, это задание пройдет хорошо. – Стоя у регистрации, сказал Итан, его заметно потряхивало. Дух кружил рядом, с интересом сжигал бумажки в дымчатой руке и пеплом развевал их в воздухе. Так прошло уже почти пять минут. Абрамов нервно стучал ногой. – Долго мы еще стоять будем?

– Не знаю, это от тебя зависит, когда будешь готов, тогда и пойдем.

– В смысле? – иссини огненные глаза Духа проницательно смотрели на мальчика, – ну да, ты прав. Страшно немного. Ты же будешь рядом?

– Конечно, но сам будь внимателен и осторожен. Нужна помощь – зови. И не забудь, твоя задача – как и в первый раз спасти вашу семейную фотографию в рамке. – Ответом ему послужил кивок.

Итан собрался с мыслями и пошел, в лифте он с Духом стояли в молчании. Прямо как во втором задании, где пришлось обойти абсолютно весь отель, чтобы найти кусочки пластиковой карты, без которой не попасть в номер. Он все время думал о матери, даже спрашивать уже не нужно, сегодня будет их встреча. Какая мама будет? Как при жизни тогда или сейчас, повзрослевшая, сильно изменившаяся? Вот какой бы она была, не случись пожара? Итан не мог представить ее себе такой, какой она могла быть сейчас, всегда всплывал образ только той мамы, которой уже давно нет в живых. В груди больно–больно сжималось, всегда, когда он думал о подобном, сильная горесть заполняла его до краев. Как же хотелось вернуться назад и пережить еще хоть раз тот день, чтобы увидеть маму счастливую и живую, чтобы услышать ее голос, ведь во сне он ни разу не звучал, лишь яркие глаза смотрели на него с расстояния в 10 метров.

– С тобой все в порядке? Ты сейчас будто упадешь, – пробормотал Дух.

– Да, – сдавленно ответил Итан, сжав футболку на груди, – просто…страшно, я ведь впервые за столько лет ее увижу. Живую, – последнее слово он выдохнул, когда двери лифта перед ним открылись, из стороны в сторону ходили люди. В том числе горничные с оборудованием, портье с чемоданами, которые провожали новых постояльцев в номера.

Итан застыл на месте, куда себя деть и что вообще делать – он перестал понимать абсолютно все вокруг. С этим ему помогла одна из горничных, она стояла напротив него и выжидающе смотрела.

– Вы едете дальше или выходите здесь? Двери лифта скоро закроются.

– М? – Итан от растерянности не сразу понял, что говорят с ним на английском, – ой, да, выхожу, простите.

Он чуть ли не выпрыгнул из кабины, нажав перед этим кнопку, чтобы двери не закрывались. В коридоре продолжил осматриваться по сторонам, даже спустя семь лет он не забыл, как выглядел шестой этаж до пожара, элегантно, классически для исторического характера всего отеля. Медленно, мальчик продвигался к своему номеру, под кроссовками приятно шуршало ковровое покрытие теплого бордового цвета с золотистыми узорами, дрожащей рукой он проводил по гладким бежевым панелям, вспоминая, как бегал здесь и вырисовывал пальцами волну, пока ждал маму с папой, чтобы спуститься и погулять по цветочной территории отеля. Итану нравилось там обедать и играться среди деревьев, тем более около такого шикарного отеля. Задумавшись, рукой он наткнулся на картину, позолоченная рамка с резьбой до сих пор отпечатком хранилась в его голове, один раз, вместе с мамой они чуть не уронили одну из таких. А вот и дверь его номера, латунная табличка «609» …с паническим страхом и со слезами на глазах, Итан провел картой по механизму. Дверь перед ним открылась. Все вокруг превратилось в мыльное видение, голоса с посторонним шумом остались отголосками прошлого за толстой стеной. Перед ним предстало большое панорамное окно, мебель в викторианском стиле, обшитая темной тканью, такого же шикарного цвета ковролин, справа зеркало во весь рост, которое при пожаре взорвалось и осколком оставило шрам на шее Итана. Чуть дальше зеркала тот самый деревянный шкаф, напротив него висели картины с пейзажами. На секунду Абрамов забыл, что вся эта роскошь, каждый предмет большого номера сгорел или был поврежден огнем. Перейдя порог, он будто снова стал восьмилетним мальчиком, нетерпеливо ждущий выхода мамы на прогулку и сидящим прямо на ковролине, пальцем вырисовывая узоры на зеркале.

В кухне, прилегающей к залу, раздался звон столовых приборов об пол. Итан подпрыгнул и вскрикнул, инстинктивно взявшись за ручку двери. Его готовности бежать могли позавидовать марафонцы.

– Ит, не пугайся, я случайно уронила вилки на пол, – раздалось с кухни. В горле моментально пересохло. Это голос его мамы, живой и звонкий, какой был семь лет назад. Все тело разом окаменело, может, быстро убежать из номера или спрятаться в шкафу?

– Мама… – это слово имело для Итана столько силы, смысла и…любви. Он почти никогда просто так его не произносил. А сейчас оно вырвалось само собой, так легко слетело с онемевших губ, с ним вышел и весь воздух.

– Что такое? В туалет надо?

– Мам, это ты?

– Итан, тебе не хорошо? – Голова с каштановыми волосами высунулась из– за стены, вот они, те самые яркие зеленые глаза, полные жизни и радости. Красивые загорелые руки, золотое обручальное кольцо и лучший зеленоватый маникюр, который Итан видел за всю жизнь.

– Мама… – Губы задрожали, он долго не плакал, вспоминая ее, а сейчас видит такой, какой она была в его воспоминаниях. Мальчик побежал к ней и, словно ребенок, повис у нее на шее. Вспомнилось, какая она, оказывается, низкая. Запах вишни, тепло тела, каждая частичка мамы возвращала его в счастливое прошлое.

– Сын, что с тобой такое? В коридоре кто-то испугал? Подожди меня тогда в номере, я быстренько сделаю тосты и оденусь. – Беспокойно поглаживая спину Итана, проговорила мама.

– А куда мы? – Пришлось постараться, чтобы не заплакать навзрыд. Он знал, куда они хотели пойти, помнил все, ему просто было необходимо слышать ее голос еще и еще. Пару месяцев назад он ревел в подушку всю ночь, потому что забыл, как звучит ее голос.

– Ты, по-моему, точно какой-то не такой, мы по городу будем гулять, папа внизу ждет. Дай мне несколько минут на сборы, – она расцепила его руки.

– Живая, – улыбнулся мальчик. Ждал маму он на диване, рассматривая номер, вспоминая каждую деталь. Он пережил здесь одни из самых лучших дней в своей жизни, не хватит пальцев, чтобы пересчитать все разы, когда он носился по отелю и играл с каждым ребенком, которого встретит.

Из комнаты позвала мама, ей нужна помощь, чтобы достать туфли из глубин шкафа. В голову Итану ударили события прошлого, вот оно, просьба о помощи с чем-то, тостер, который подключен к неисправной розетке, а дальше…огонь. Мальчик бросился на кухню скользя по ковру, выдернул шнур из розетки так быстро, как только смог. После чего пошел к маме, сегодня пожар не случится, а на выходе из номера он скажет о поломке и все будет хорошо. Больше он маму не потеряет. Хотя бы здесь.

«Итан, очнись! Тебе не это нужно делать! Какой спасти? Фотографию ищи!»

Дух…нужно найти фотографию семьи, она как раз в комнате родителей, заберет по пути. Итан зашел в комнату, грудь сильно сдавило от внезапной боли, с ним происходит что-то странное, что-то почти тянуло его назад, да так сильно, что хоть за дверной проем держись. Маслянистое, как мазут, чувство растекалось по ребрам, выталкивало воздух и не позволяло ему проникнуть внутрь. Итан понимал, что скоро начнет задыхаться от паники и боли, как рыба на суше.

– Итан, ты чего застыл? Помоги скорее, папа уже звонил, говорит, чтобы поторопились, а платье еще только надеваю.

Каждый шаг давался с трудом, ноги почти вязли в полу или были привязаны к десятикилограммовым гирям. Дурацкое состояние злило, но еще сильнее злил непрекращающийся голос Духа в голове. Итан сам прекрасно помнил задание! Достанет он эту фотографию, почему с мамой-то поговорить нельзя или провести еще немного времени? Он ведь уже предотвратил пожар, опасности здесь больше нет, а значит можно задержаться здесь чуть дольше. Итан передал коробку с туфлями маме, та придержала его руки.

– С тобой что-то не так, выглядишь больным. Тебе не хорошо?

– Мам, все в порядке, надевая туфли и просто уже пошли к папе. – Доля раздражения все же просочилась в его тоне.

– Давай лучше останемся, тебе нужно передохнуть. Сейчас напишу папе, что мы не пойдем никуда, – зеленые глаза с тревожностью смотрели на него. Итан не мог оторвать от них взгляд, глубокие, понимающие, родные глаза, он так скучал по ним. Невидимая нить из его груди тянулась к сердцу матери, не хотелось отпускать ее. Взять бы за руки и сидеть с ней здесь.

– Не стоит. Лучше я сам спущусь к папе, заодно прогуляюсь с ним по отелю еще раз.

– Останься со мной, я сама все улажу, – убаюкивающий голосок мамы проникал в самое нутро. Но он казался Итану странным, его что-то смущало во всем происходящем. Боль в груди не исчезла, пульсировала под такт биения сердца. Какая-то мысль прорывалась на поверхность сквозь толщу слов мамы.

С пульсацией Итан сел, раздраженно дергая себя за волосы и пытаясь избавиться от всех доставучих ощущений. Как только он позволил себе сосредоточиться на боли в груди и прорывающейся мысли, весь номер затрещал по швам, со стен в буквальном смысле летели порванные нити. Хорошо натянутая ткань спала, оголила гниющую наружность из сгоревших вещей и стен. Запах гари заполнил весь номер, дым просачивался в зал из щели под дверью родительской спальни. За ней звучал непрерывающийся крик, Итан побежал туда, распахнул дверь, обжегши руку о раскаленную ручку. На полу лежала мама и пыталась выбраться из– под шкафа, на этот раз упал шкаф в родительской комнате. Он кинулся к ней, не обращал внимания на острые зубцы дереве, впивающиеся в кожу, забыл, что дышит дымом и начинает задыхаться. Единственное, чего он хотел– спасти маму.

– Итан, останься со мной, помоги мне, – умоляла мама, цепляясь за его руки. Ее грудь вздымалась и опускалась, как у испуганной птички.

Пелена спала с глаз, Итан перестал поднимать шкаф, наконец-то до него дошло, что было не так. Она звала его к себе, просила помочь, а не умоляла спасаться самому. Никогда, даже во сне, мама не просила остаться с ней. В панике Абрамов посмотрел на нее, холодный ужас инеем расползался по коже, тело мамы начало выворачиваться наизнанку, ужасные вопли не прекращались ни на секунду. Кожа ошметками падала на пол и плавилась в огне, волосы сгорали прямо в воздухе, вечернее платье разорвалось на мелкие куски.

– Останься с мамой, – заверещало чудовище. Итана одновременно тошнило и бросало в дрожь с потом.

Фотография, она стоит на тумбочке. Мальчик побежал к ней, за ногу его дернула скользкая рука, плавившаяся от жара огня, словно воск. Сильный удар носом об пол выбил все силы из Итана, кровь побежала почти сразу, чудовище продолжало подтягиваться к нему по ноге, на местах, где оно касалось кожи, оставались кровоточащие ожоги. В комнате становилось все жарче, запах плоти, крови и дыма – все смешалось в одно большое, тошнотворное месиво. Итан был близок к потере сознания. Из последних сил он потянулся к фотографии в рамке и достал ее, остатки от лопнувшего стекла вонзились в руку. К этому времени чудовище почти накрыло Итана, одежда пропиталась гноем вместо крови. Безудержно он кричал и звал маму. Вместо нее появился Дух, одним взмахом руки он потушил весь огонь и снес чудовище.

– Дальше сам, беги! – закричал он и исчез.

Мальчик с ноги открыл дверь и побежал к лестнице, под кроссовками хрустели угли пола и взлетали остатки ковра. Стены покрылись пузырьками, вся половина этажа продолжала дымиться, пропал только запах крови и обугленной плоти. Чудовище на четвереньках неслось следом за Итаном, массивное тело растекалось по полу, плавилось от языков небольшого пламени. Бежать становилось все труднее, дым постепенно заполнял и голову, еще три пролета и будет конец. Перепрыгивать пришлось сразу через четыре или пять ступеней, лишь бы скорее оказаться снаружи. Итан подвернул ногу, неудачно приземлившись, с воплем от боли, он продолжил бежать дальше. Достигнув первого этажа пришлось резко остановиться, в середине холла зияла огромная дыра, она тянулась далеко вниз, внутрь нее падали обугленные остатки отеля, теперь горело все здание. За его спиной громыхали звуки быстрого движения чудовища в его сторону, ко всему этому прибавился оглушающий грохот рушащегося отеля. Через несколько секунд он превратится в груду досок и мебели. Итан спрятал фотографию в глубокий карман штанов, оглянулся назад и заскочил на стол ресепшна. Руки скользили из– за пота и покрывались толстым слоем сажи, а желудок крутило от страха. Спрыгнув на пол, Итан выбежал на улицу и без сил упал на каменную дорожку. Из глубины отеля прозвучало громкое:

– Итан! Вернись к маме!

А дальше все разом рухнуло, будто каркас всего здания исчез в одночасье. Груды досок и каких-то вещей возвышались над мальчиком страшной черной тенью. Абрамов не мог перестать плакать, слезы лились градом, вскоре он начал задыхаться от них и плеваться слюной вперемешку с пеплом. Он снова не смог ее спасти, снова все случилось так, как было, ничего не поменялось. Это была даже не его мама, а тварь какая-то. Боль в груди лишь усиливалось, стоило подумать про это.

– Ты сделал все правильно, Итан. Если бы ты не смог понять, что не так с отелем и твоей мамой, то мог остаться там и проходить одно и то же задание очень долго. – Успокаивал его Дух. Черная дымка щекотала руки мальчика.

– Я так хотел ее спасти, но опять не смог. – Часто вздыхая от слез, проговорил он.

– Ее спасти уже нельзя. Чем быстрее ты встанешь и отдашь мне фотографию, тем быстрее встретишь ее, настоящую. Я ведь знаю, что ты хочешь загадать.

Дух был прав. Итан поднялся с каменной дорожки, слезы еще бежали по щекам, смешиваясь с сажей, фотография замаралась в некоторых местах, а уголки сильно помялись, но она не потеряла цвета и теплоты, которую чувствовал от нее Итан. Дух взял ее, в его руке она превратилась в горку пепла и вихрем взлетела в небо. Оба проводили его долгим взглядом.

– Твое задание пройдено. – Сказал Дух и добавил: – Прощай и спасибо за то, что показал, как сильна может быть любовь к близкому человеку.

Итан только кивнул и отвернулся, зная, что через секунду окажется в Зале ветвей.

***

Женя выслушала его, не перебивая ни на секунду. Ее разрывало от дикого желания обнять Итана, но она держалась. Когда друг закончил, его лицо омрачилось, словно тень решила укрыть его от посторонних глаз и дать утонут в своей печали. Не каждый день видишь свою мертвую мать, которая потом при тебе же выворачивается наизнанку и гонится, чтобы убить.

– Представляешь, как дурак хотел ее спасти. Не знать, на что я надеялся, уберечь ее настоящую или…не знаю. Повел себя наивным и доверчивым дураком, – чуть всхлипнув, срывающимся голосом сказал Итан.

– Не как дурак. В тебе нашлась смелость попробовать спасти ее хотя бы сейчас. Не твоя вина, что ты пошел туда и совершил ошибку, которая почти оставила тебя в том номере. Твоя боль за утрату мамы и злость за беспомощность нужна была ветви. – Женя не сразу поняла, что держит руку Абрамова крепко в своей. Говорить менее убедительно она от этого не стала, наоборот, заговорила еще увереннее. – Знаешь, мне кажется, что наши желания стоят этих заданий. Да, безусловно, тебе очень больно, взамен на это ты можешь увидеть ее еще раз. Кстати, что именно ты загадаешь?

– Женек, я так тебя люблю. – Вдруг выдал Итан, – Правда, с тобой на душе легко, даже слишком, чувствую себя таким слабым и податливым, но от этого только хорошо. Спасибо, что выслушала. Я хочу встретиться с ней еще раз там, куда она приходит ко мне во сне. Только, чтобы это была моя мама, не иллюзия или монстр, не кто-то в маске, а мама, моя любимая и настоящая мама.

– И я тоже очень люблю тебя, Итан, готова слушать что угодно от тебя. Себя я ощущаю точно так же с тобой, как ты со мной. Твое желание прекрасно, надеюсь, Игараши даст тебе достаточно времени поговорить с ней. – Левиной пришлось обеими руками нежно обхватить шею Итана и слегка притянуть его к себе, чтобы лоб у него касался ее плеча. Она не любила ситуации, когда ей хочется утешить близкого человека выше ее ростом, а тот прижимает ее к себе. Это как будто и не она утешает, а ее. Парень совершенно не сопротивлялся, за почти три года уже привык, всегда на подсознательном уровне ждал движения рук подруги и легкого наклона к ней.

Первый раз он не понял, что Женя хочет сделать, это произошло в их первую ночевку, где он рассказал ей все о маме, из– за неловкости оба рассмеялись, заплаканные и голодные, потому что не ели на то время уже часов шесть. В дальнейшем это стало небольшой традицией, и Итан никогда и нигде не чувствовал того же тепла и той же любви, как с Женей в такие моменты. Ни царапины, ни кровоподтеки не смущали их, они всецело отдались друг другу. Дышали в такт, молчали и слушали все вокруг. А потом в коридорную петлю зашла Мира, увидев их, она скривилась, будто двух слизняков на стене увидала.

– Места не нашли, – упрекнула она их, но в ответ получила от Жени сухое:

– Замолчи уже и иди, куда шла.

В коридоре мгновенно стало пусто, не то время и место, чтобы выяснять отношения или начинать новые споры. Подступающие слезы Итана, прошли, на их место пришла самая широкая улыбка счастья. Как-то спокойно было, без дрожи и желания сорваться на крик от жуткой боли в груди, будто второе «я» из прошлого перестало его тяготить, оставив на месте себя лишь желание еще раз посмотреть в живые, зеленые глаза мамы.

– Нам пора идти к Игараши, – невзначай напомнила Женя, поглаживая Итана по спине.

Глава 29 «Это конец»

У кабинета Главы и его заместителя собрались проводники, найденные, прошедшие задания, и Мира, она замыкала эту компанию и иногда фыркала, не понимая, на кой черт ее притащили вместе с ними. На декоративную статуэтку она не сильно смахивает, да и проводником вроде не спешила становиться. И уйти никто не давал, как будто у нее совершенно нет дел с разбором огромных кип бумаг с лекциями и результатами тестирования учеников, ей итак придется полночи сидеть с преподавателем ивоведения, а тут отпустить не могут, чтобы она пораньше начала разгребать накопившуюся работу. Ладно, если бы кроме нее и преподавателя ивоведения были еще другие профессора, но нет, все остальные разъехались по Долинам на совещания и какие-то очень важные мероприятия, оставив всю работу преподавателю, который никуда не ездил по собственному желанию. Мирославия бы точно рехнулась, если бы еще и он уехал. Она терпеть не могла, когда чужую работу, как сова свое дитя, подсовывают ей и с невинным взглядом говорят: «ты ведь хорошая девочка, можешь сделать это. Тут быстро и ничего сложного. Спасибо тебе, само олицетворение доброты». Ей богу, лучше бы Мира в такие моменты забывала латынь. Но и отказывать не могла, она ведь только из– за этой работы здесь оставалась, можно, конечно, в оранжерею устроиться и следить за качеством роста различных растений, только вот это больше по части Мадины, Миру не привлекала работа руками в земле и скучное ожидание чего–либо.

– Прошу, проходите по одному. Кто желает первый из найденных? – Пригласил их Венцеслав Игараши, к слову, им пока никто не сказал, каким образом будет проходить исполнение желаний.

Ребята переглядывались между собой и неуверенно шептались. Женя привела себя в порядок и стояла уже в своей прежней одежде, царапины помогла обработать Ивер, наложила Живого дара от души, чтоб все быстрее зажило. Поговорить с Игараши она успела, хотя особо ничего нового и не узнала от него, он упомянул о каком-то таинственном значении последнего задания, якобы, на него Глава не выбирает заранее подготовленную душу, а дает проход той, которую тянет к ветви. Таким образом он считает, что эта душа несет с собой особый смысл, для каждого проводника он свой, вот поэтому и проводит разговор, чтобы помочь понять его или хотя бы натолкнуть на размышления о нем. Женя его словам не придала сильного значения, какой таинственный смысл можно выглядеть в море крови? Нет, она могла сказать об одном, но понял бы ее юмор Игараши? Скорее всего нет. А про слова Крит Женя и вовсе промолчала, слишком рисково было это говорить, сама еще не совсем во всем разобралась, а спрашивать, почему ее Дух ветви обвиняет Игараши во лжи и подобном, спрашивать лучше не стоит. Скоро они все вернутся в лагерь, ну, кроме Раевского. Ее все еще было неприятно от его поступка, и все же сейчас злиться было бессмысленно, потом еще будет жалеть вес пять лет, что не попрощалась нормально или не простила и не поняла. Женя обратилась в сторону старшего проводника, он в ответ посмотрел на нее как-то сожалеюще или виновато.

– Давайте я, – вызвался Илья и зачем-то объяснился, – не хочется ждать всех, а у меня быстро все.

– Отлично, тогда, остальные подождите здесь, – Венцеслав уже собрался закрыть дверь, как его окликнула Мира.

– Извините, но зачем здесь я?

– У Игараши есть одно предложение для тебя, его нужно обсудить с ним лично. Это связано с работой.

– Я могу прийти позже, сейчас мне нужно разбирать бумаги с отчетами и лекциями вместе с профессором ивоведения.

– Я не могу отпустить тебя без разрешения Главы, так что постой вместе с остальными. Из бумаг можешь сделать не большую часть, остальное поможет разобрать Мадина Меррик или кто-то из помощников преподавателей. Некиан, например, он как раз опыта набирается.

– Замечательно, – наигранно улыбнулась Мира, Венцеслав этого не заметил или намеренно проигнорировал и закрыл дверь.

Настала тишина, для кого-то долгожданная, для кого-то мучительная. Итан приобнял Женю за плечо и слегка наклонился, чтобы его слышать могла только она. Дыхание друга приятно щекотало ухо и щеку, а глаза блестели родным озорным огоньком, за ними мальчик хорошо прятал страх, волнение и печаль, но Женя будто смотрела сквозь прикрытие и видела все, как есть.

– Можем встретиться после этого всего где– нибудь у Здания? Мне нужно тебе кое– что сказать, – горячо зашептал Абрамов, даже не заметил, как от волнения в голосе прижал подругу ближе к себе и не разжимал пальцев.

– Без проблем, но почему не сейчас?

– Хочется сказать это без лишних ушей, глаз и тому подобного, да и место сейчас не подходящее. – Это было резонное замечание с его стороны, Женя согласна кивнула. Конечно, мыслей в голове у нее было много, озвучивать их она не стала и тем более заострять внимание на них. Она не человек ложных надежд или убеждений, в которых потом не хочется ошибаться. Лучше пойдет без предположений и узнает все так, как должна.

Из кабинета вынырнул Илья, довольная улыбка говорила о том, что о своем желании он не жалел и даже гордился им. Мадина с Мирой не стали интересоваться, а вот все остальные очень даже. После трех вопросов разом брат Жени рассказал, что пожелал, чтобы все преступления были раскрыты. Поначалу все стояли в задумчивости, а потом похвалили его за такое хорошее желание, никто не стал говорить, что пожелали бы другого или как-то критиковать его выбор. Итак ясно, что у каждого свое желание и выбор, даже Адам.

Следующей пошла Мадина, с момента возвращения после задания она не говорила ни с кем, кроме Игараши в его. Со стороны по первому взгляду могло показаться, что она чем-то расстроена, но, приглядевшись, Женя поняла, что девочка ходит задумчивой. Любопытство узнать, какое такое задание у нее, было высоким, но тревожить ее она не стала, мало ли что. Вернулась Мадина спустя пятнадцать минут, с легкой улыбкой, даже не верилось, что 15 минут назад она стояла никакая, а сейчас снова прежняя, добрая и нежная. С доброжелательным взглядом Меррик сообщила, что может идти следующий. Сама же найденная ушла куда-то вниз, вероятнее всего, в оранжерею. На лестнице Женя услышала смешок, он принадлежал Мадине. Раевский вскользь сказал Жене, что время в комнате Игараши длиться быстрее, чем кажется, так что целый час или два могут пройти как десять– пятнадцать минут. Потому что то пространство схоже с коридорными петлями, только создал его сам Игараши и поменял ход времени внутри.

Женя с благодарностью кивнула и нырнула третьей в кабинет Главы. Она, как и остальные, заранее придумала свои желания, пусть они могут кому-то показаться несерьезными или фантазерскими, для нее они имели огромное значение. В кабинете Главы ее завели в помещение за стеллажами, полностью белая комната слепила глаза, на душе стало как-то тревожно, будто она здесь не одна с Юрасом. Первое желание она загадала легко и быстро, ее мечтой с детства было, чтобы все бездомные, больные и несчастные животные обрели дом, любящее окружение, а главное, место, где им будет комфортно, где их ждет лучшая жизнь. Все до единого они заслуживали этого. Юрас кивнул, слова на латыни зазвучали довольно быстро, руками он выводил узоры, похожие на круги, в воздухе заискрился огромный шар их синих переплетений, искорки от него падали на Женю и пол, через секунду взорвался весь шар и рассыпался по полу.

– Первое желание выполнено. Какое будет второе?

Почему-то сейчас Женя поняла, что хотела загадать то же самое, что и брат, просто другими словами, более литературными, а не официальными. Так что буквально в моменте изменила желание и выпалила:

– Мне нужно еще раз увидеться с Духом своей ветви.

Взгляд Юраса посуровел, даже потемнел скорее. Он молча изучал лицо найденной, будто пытался что-то прочитать на нем или залезть в голову к мыслям.

– Хорошо, не расскажешь, с какой целью?

– Хочу попрощаться с ней по–хорошему, успела как-то привязаться и не хочу уходить отсюда без должного прощания. – С милой улыбкой соврала Женя. что она сейчас делает совершенно было не ясно даже ей самой. Врать не хотелось, но правда бы оттянула исполнение желания или задержала бы ее здесь, а оставаться с Юрасом наедине после слов Крит даже сейчас вызывало дрожь в теле, что уж говорить о беседе наедине про странные слова Духа.

Глава кивнул и снова повторил ритуал, на этот раз голубые линии с искрами опутали саму Женю, особенно большие искры даже обожгли кожу. Вскоре линии огородили ее от Юраса и лопнула сама Женя, в ушах еще стоял звон от хлопка. К ее удивлению, она опять оказалась на острове из ветви, на краю него спиной к ней сидела Крит, голубое платьице ходило волнами от ветра, волосы слегка спутались, но она была вполне расслабленной, напевала себе под нос мелодию.

– Я пришла поговорить с тобой в последний раз, Крит. – Сказала Женя. Крит слегка обернулась, печальная улыбка озарила ее лицо.

– Мне так и подумалось, что вторым твоим желанием будет оно. Кстати, больше я не Дух и здесь только из– за тебя. Теперь я свободна, – мечтательно она посмотрела в небо, будто до этого не могла, а сейчас для нее больше нет сковывающих цепей.

– Те слова, которые ты мне сказала в конце задания – правда? И объясни, что это все значит.

– Они правда, я десять лет не могла рассказать об этом. Все началось и закончилось десять лет назад, именно в этот день…

***

Третий стук в дверь и вновь нет ответа. еще несколько минут назад внутри раздавались голоса, а сейчас незыблемая тишина, словно кабинет не посещали ни разу за последние пару часов. Девочка не решилась постучать в четвертый раз, чувствуя себя достаточно глупо. Развернулась и уже собиралась идти, но остановилась.

«Нет, ну не могло же мне показаться, там был кто-то!»

Решительно дернув ручку, девочка заглянула в кабинет. Как и предполагалось– Пустота. И это еще сильнее вводило в ступор. Она с опаской оглядела стеллажи и столы, везде лежали книги. Стоило сделать первые шаги в комнату на ковер, который их заглушал, и непонятная дрожь в теле заполнила все внутри. что-то страшное витало в воздухе, кружило под потолком, пролезало внутрь. Девочка дошла до стола в надежде найти хоть маленькую бумажку с недавними записями небрежно брошенную ручку, чтобы убедиться, что голоса ей не слышались. Только вместо бумажки она нашла целую стопку пожелтевших от времени бумаг, тонкий слой пыли еще чувствовался под пальцами, когда она провела по ним рукой, аккуратно поднимая один лист. На первый взгляд просто исписанный лист, с записями о каких– нибудь отчетах за прошлую работу с учениками или с Иверами.

Но сфокусировав зрение на словах и их значении, девочка остолбенела. Одно имя, возраст, пол. Напоминало про сводку учеников, может давние докладные…Глаза зацепились за первый большой абзац, слова отрывками звучали в голове.

«Похищен…был хороший день для этого…одна маска…оторвал от других…завел в комнату…кричал…сладкая песнь…его кровь»

Девочка вскрикнула и отшвырнула лист так далеко, как смогла. Руки дрожали, будто на них была чья-то кровь, будто она стекала по листу. Упав на пол из– за ковра, она в безумном страхе смотрела на бумагу под столом. Записки безумного? Отрывок из книги? Что это такое?! Девочка вскочила на ноги и начала перебирать один лист за другим, везде имя, возраст, пол и описания. «Кровь…похищен…убит…принят…разделен» – самые частые слова, используемые в этих записях. Тогда это не отрывки из книги, и если записки безумного, то очень странные и слишком похожи. Девочка обливалась холодным потом, но продолжала читать до последнего имени. Их было около тридцати или сорока, каждый значился как «похищен, убит, принят». Почему эта мерзость лежит на столе в его кабинете? Что это за имена? Ни одно не было ей знакомо.

Необычайно много силы понадобилось, чтобы поднять первый прочитанный лист с пола. Последний абзац был короток, всего два предложения, заставившие в мгновение ока оцепенеть.

«Так любил я его, но оставить не мог. Его душа чиста, как чисты его небесные глаза, но их поглотит тьма, что живет внутри меня, бога по имени Джалл»

Джалл, на задворках памяти начали всплывать значения имен, шестое подошло. Джалл – дьявол смерти. Он рассказывал на одном из особых занятий о дьяволах и богах смерти, но причем здесь десятки имен и эти два предложения? Полная неразбериха. Девочка знала, что пора уходить, направившись к выходу, она вдруг поняла, что уже слышала это имя однажды не на занятии. Его один раз окликнули, назвав Джаллом, в тот день она была в коридоре одна из учеников.

«Нет, нет, нет! Полная чепуха! Джалл, дети – чепуха! Пора отсюда уходить»

Дверь открылась раньше, чем она успела схватиться за ручку. На пороге стоял он. Тот, кого звали Джаллом? Тот, кто был автором тех ужасных записей? Захотелось крикнуть: «что происходит?», – но слова застряли в горле. Он в недоумении посмотрел на нее, и перевел взгляд ей за спину. Бумаги, она не сложила их обратно, они были разбросаны по столу.

– Кто разрешил входить и чем ты тут занималась?

Девочка ничего не ответила, она с закрытыми глазами напролом выбежала из кабинета и понеслась вниз по лестнице, прочь с пятого этажа. Он – Джалл или нет – неважно, он знает, что она все видела и читала, он по какой- то причине хранит те бумаги у себя уже очень давно. И если он – Джалл, то он – убийца. Но кого он убил? Почему ни одно имя ей не знакомо? Сплошные вопросы давили на голову, пока она бежала без оглядки.

Тремя часами позже.

Ну вот и все. Последнее задание выполнено. Эта душа на свободе, ее больше не держит несправедливость за отобранную жизнь. Прощание в последний раз было печальнее гораздо больше остальных, мысль, что все закончено, эта невероятная история, где она была главной героиней, подошла к концу, желание будет вот– вот исполнено, она обретет ту жизнь, которой лишилась. Скоро все изменится.

Ветер в спину подгонял к выходу. Один шаг закончит историю здесь, и начнет новую. Даже неприятная встреча с ним не была чем-то пугающим, возможно, все увиденное ею – и вправду старые легенды, записки из книг, в любом случае ее это не касается. И нет повода подозревать его в том, что автор тех записей и их исполнения – он.

Девочка прыгнула в пучину молочно–розовых облаков, скорее бы их нежные объятия вернули ее в настоящий мир. Вместо объятий под ногами возникла твердая земля, деревья вокруг щекотали кожу. Это совсем не похоже на пол. Открыв глаза, она увидела все тот же лес и поле, ничего вокруг не изменилось. Может, не туда прыгнула? еще раз – все то же самое. еще раз – ничего. После пятой попытки выступили слезы на глазах. Что происходит? Почему никак не удается вернуться? Неужели что-то сломалось?

Истерические рыдания и крики становились громче после каждого нового прыжка. Вокруг теперь ничего не казалось светлым и хорошим, все казалось зловещим и враждебным. Девочка металась из стороны в сторону, прыгала в облака и…возвращалась на окраину леса. Она заперта в этом месте, нет выхода. Девочка рухнула на землю, рвала траву и кричала пока голос не исчез, пока не пошла кровь из пальцев. А если он все– таки Джалл? И она узнала это, на что он закрыл ее здесь, боясь, что она раскроет его тайну? Но ведь она хотела простой жизни и ничего бы никому не рассказала, она бы исчезла, как туман и больше не вернулась. Но теперь девочка лежала на земле и роняла слезы на траву. Видимо, она узнала то, чего знать не должен был никто. За это ее заперли здесь в полном одиночестве. Не зря кто-то ей сказал «любопытство до добра не доведет», раньше она таких слов никогда не слышала, а сейчас поняла смысл как никогда лучше. Вот и поплатилась.

***

– Не могу сказать, что жалею о том, что узнала об этом, наверное, больше рада этому, но жалею только об оплате, которую пришлось внести за знание этого. – Грустно улыбнулась Крит.

– Если бы я могла тебе помочь…

– Ты уже помогла, я стала свободной, с Духом было не скучно, но томиться здесь ужасно, я как в клетке сидела. Благодаря тебе стала свободной и теперь отправилась туда, где есть все остальные души. Я теперь в “Долине Живой смерти”!

– Мирославию с Мадиной можешь встретить. – Женя слегка расслабилась.

– Не знаю, кто это, но все возможно.

– Погоди, то есть убийца и Джалл – один человек и это – Юрас Игараши? – мышцы снова напряглись до предела, если это так, то вернувшись, она столкнется с ним лицом к лицу…

– Да, это он. Тогда я была не уверена в этом, очень сильно испугалась и убежала, а когда ветвь сломалась, поняла все лучше некуда. Послушай меня, – крит резко поднялась на ноги, будто вместе с Женей почувствовала, что упомянутые Юрасу сорок минут пребывания здесь, скоро истекут. – У тебя наверняка есть друзья, которые помогут тебе, они должны знать все про изгнанных, точнее, ту ложь, которую всем рассказывали. Передай им все, что узнала от меня, пускай они одни или с тобой спасут детей, которые могут пострадать. Разрушьте иллюзию власти, которую сотворили Игараши из крови и криков.

– Крит…Кристина, спасибо тебе огромное за все, не могу сказать, что это то, чего мне хотелось бы узнать перед своим уходом, но как вышло. Я сделаю все, что в моих силах, но, наверное, ребята справятся без меня, мое время здесь уже истекает.

– Спасибо тебе за все. – В один голос прошептали девочки.

Не сговариваясь, они крепко обнялись, в холодных руках Жени Кристина потихоньку растворялась, пока совсем не истлела. теперь это точно была их последняя встреча. Левина не понимала, что ей делать со всей этой информацией, как относиться к Игараши, рассказать ли об этом ребятам, так много всего перед последними пару часами навалилось столько всего разом. Хотелось и помочь, спасти Долину, детей, узнать про тайну изгнанных и Главы с его братом, но в то же время так сильно хотелось вернуться в лагерь, продолжить времяпрепровождение в приятной летней атмосфере, забыть о трудностях, просто отдохнуть и выспаться. Женя приняла решение рассказать обо всем Раевскому во время их разговора и оставить это все на них, сама она мало чем поможет из– за незнания и неумений.

Пространство вокруг заискрилось, хлопок оставил звон в ушах, как будто по ним ударили ладошками или взорвали близко петарду не первого корсара. Женя открыла глаза и стряхнула с одежды последние белые искры, по телу неожиданно пробежал холодок, нутром она почувствовала присутствие Игараши за спиной. Нелегко теперь было держать спокойное выражение лица, страх в душе преобладал, даже так Женя смогла сдержать дрожь в теле.

– Все прошло хорошо? Попрощалась с Духом? – сдержанно спросил Глава.

Почему -то сейчас черный провал на месте глаза, где была половина маски, показался Жене зловещим, в нем будто плескались гнилые тайны, отделялись кусками друг от друга и слипались с влажным звуком к другим не менее гадким тайнам. Срочно нужно уходить, иначе станет совсем плохо. Вдруг, Юрас догадается?

– Да, спасибо за возможность попрощаться с ней. Мне даже захотелось, чтобы у меня была такая подруга, – легко улыбнувшись, Женя дернула за ручку и выскользнула в кабинет, – я позову Итана. – После этого она метнулась к двери и выскочила в коридор максимально непринужденно. – Итан, можешь идти.

– Хорошо, где встретимся?

– У входа в Здание. Будь аккуратнее и…удачи, – подруга коснулась его плеча. Итан с глазами, полными счастья и предвкушения чего-то хорошего, скрылся в кабинете. Его радости не было предела, детская улыбка на его губах появилась как только, он услышал свое имя и заветное “можешь идти”.

Женя же направилась к выходу, Илья не стал спрашивать, куда она пошла, видимо, Раевский уже предупредил. Он шел следом, так же не проронив ни слова. Из Здания они вышли вместе, но заговорили только у тропинки, которую раньше Женя не видела, трава заслонила собой песчаную полоску дорожки. Около нее стояла неприкаянная старая лавка, чистая, но видавшая за свою жизнь многое. И мечи, и луки, и даже огонь, обугленные места были на одной стороне. Первым заговорил Раевский, а Женя ждала конца его речи, проводник говорил искренне, извинялся много раз, объяснял свое поведение и пообещал, что встретится первым делом с ними, когда у него будет возможность стать полноценной частью их мира. Говорил он долго, непрерывно, в один момент замолчал и, глядя на Женю, тихо сказал:

– Поверь, вы никогда не были для меня просто найденными, вы за пять лет и три года стали частью самого меня. И останетесь ею навсегда.

– Ты тоже стал частью нас, и нужно было показать тебе это лучше, чтобы ты не думал, что нам безразлично, как ты себя чувствуешь, что у тебя в голове и как тебе можно помочь. Я ведь видела тогда в архиве моменты за твои пять лет, и видела, в каком состоянии ты был. Понимаю, что назвать причины не мог из– за всех обстоятельств, в которых мы сейчас находимся. Но просто попросить быть рядом и поддержать без вопросов ты мог каждого из нас. – Женя ласково на него поглядела. Немного времени помогло сбавить злость, теперь она его поняла, была благодарна за то, что он хочет перед ней извиниться. – Раевский, мы втроем будем ждать тебя все пять лет, встретимся у ивы в лагере, даже если будем за тысячи километров друг от друга.

– И я найду вас, даже если у ивы мы не встретимся. Я тут посчитал и получается, что перемещусь я в ваш мир с концами в 2027 году 9 августа. Со всеми выпускными, награждениями и испытаниями, получается так, я накинул сверху пару дней, так что. – Сережа с детской радостью посмотрел на нее.

– Встретимся тогда в 2027 году 9 августа, я запомнила. – Следом Женя посерьезнела, – но перед нашим уходом мне нужно тебе кое– что рассказать…

***

Когда в светлой комнатке у Игараши, Итан лопнул в точности как Женя, он надеялся, что сразу появиться прямо перед мамой. Но ожидания себя не оправдали, птицы щебетали в лесу, их не было видно, одни звуки плавали от места к месту. Солнце бликами слепило глаза, под кроссовками мялась трава, а впереди текла широкая река, в середине возвышался зеленый холмик. Как во сне. А на холме она. Перебирала каштановые волосы, сидя спиной к Итану, в своей любимой бежевой кофте и черных штанах, она еще не знала, кто стоит позади нее. Щебетанье птиц затихло в одночасье.

Вся боль в груди выплеснулась одним громким:

– Мама!

И разом пропала. Столько всего он вложил в это простое слово “mom”: невероятное количество слез, криков, щемящей боли, зависти к другим детям, тоски – все смешалось, превратилось в яркий сгусток крика. И мама обернулась.

Она одарила его самым любящим взглядом ярких зеленых глаз, своей любовью опутали тугими, но безболезненными, нитями. Не было никакого удивления на ее красивом, чуть постаревшем, лице, она как будто знала, что эта встреча состоится. А Итан все стоял на месте, боясь, что десять метров из сна будут и здесь. Мама разрушила все его сомнения и страхи, произнеся родным голосом:

– Не стой, беги скорей ко мне, – по щекам у нее потекли слезы. Следом не сдержался и Итан, заплакал, как ребенок.

Бежал он так быстро, как только мог, два раза чуть не упал, с размаху прыгнул в реку. Как он и думал, она оказалась неглубокой, но переплыл бы ее, окажись иначе. Ледяная вода прошла, как ток по телу. Мама ждала его у самого берега, едва коснувшись земли, Итан кинулся ей в объятия. Живая. Такая живая, дышащая, теплая.

– Мам, я так скучал, – тяжело дыша, сказал Итан. – Я так скучал, ты не представляешь. Мне так хочется, чтоб ты была по–настоящему жива. – Без остановки он хныкал и прижимал ее сильнее к себе.

– Итан, а я то как скучала. Оказалась здесь и все сразу поняла. – Говорила она нежно, ласково, как в детстве, – Мальчик мой, спасибо, что прошел через все трудности, я здесь только благодаря тебе. Как у тебя дела? Как живется за границей? У нас есть время для разговора. – Мама не удержалась и расцеловала его всего, в щеки, в нос, в лоб, каждую частичку лица и волос любимого мальчика одарила поцелуем мягких губ.

В разговоре Итан даже забыл, что такие посиделки были последний раз семь с лишним лет назад, он с таким задором рассказывал обо всех событиях, как переезжал, познакомился с Женей, вступил в кружок, первый раз подрался, об учебе в русской школе, своих достижениях в изучении русского языка. Абрамов не упускал ни единой детали, пару раз даже задыхался от нехватки воздуха, при этом продолжая говорить. Маме пришлось приложить палец к губам и сделать вместе с ним несколько глубоких вдохов, только потом продолжили разговор. Много Итан поведал историй с Женей, а когда дошел до лагеря, предпочел уведомить маму только о самом важном, не стал затрагивать истории с перемещениями, ему больше нравилось описывать эмоциональную и напряженную игру, особенно последние минуты, когда Женя с Мирославией искали снайпера, а потом устроили что-то наподобие дуэли. Мама так восхищалась и смеялась, никогда до этого она не слышала про необычную для нее игру, поэтому с особым пристрастием спрашивала о ней все, что приходило в голову. Конечно, ей было интересно узнать о подруге сына побольше, она отозвалась о ней, как об очень сильной, смелой и дружелюбной девочке. И Итану наказала таких друзей не терять из– за пустяков. Итан не мог не думать с грустью о том, что маме поделиться с ним в ответ нечем, из них двоих живой только один. Но это не мешало с удовольствием вспоминать моменты из жизни в Бедфорде, Итану и о нем было что сказать. Недавно он ночью общался с друзьями, у всей компании резко нахлынуло желания рассказать о последних событиях.

В бывшем доме Итана сейчас живет другая семья, у них двое собак и есть попугай смешной, друзья узнали об этом от сверстника, который живет там. Дом слегка изменили, перекрасили в более светлый цвет и территорию вокруг него засадили цветами. Мама это оценила, сказала, что сама хотела давно там что–нибудь посадить, так что ее новость только порадовала. Про школу Итану мало что было сказать, учился он тогда, как в тумане, ничего не видел, но как-то смог вытянуться и не завалить самого себя. А перед переездом посетил все дорогие сердцу места, особенно, где он часто гулял с мамой, в некоторых из них он зарыл ее вещи, чтобы оставить частичку там, например, маленькое кольцо, которое купил на первые накопленные деньги, письмо, написанное на какой- то праздник, он положил его в жестяную банку и закопал, другие вещи Итан помнил с трудом. Все остальное увез с собой, чтобы мама хотя бы так была рядом с ним, статуэтку в виде дерева поставил себе на стол, рядом с фотографией, которую таскал с собой везде и во все поездки.

До истечения встречи оставалось пятнадцать минут. Большую часть этого времени, он обнимался с мамой, опять заплакал, ему было обидно, что эта первая и последняя встреча после пожара, за это время Абрамов успел снова привыкнуть к теплу рук и нежному голосу мамы. Она в свою очередь реагировала искренне на каждую историю, спрашивала о чем– нибудь похожем или требовала его больше историй, не ругала, когда Итан вел себя в них неподобающе, смеялась только и просила почаще все фотографировать.

– Мам, я тебя очень люблю, – прошептал он, уткнувшись ей в плечо. Щебетанье птиц сменилось на шелест, ветер создавал волны на речной глади, совсем скоро время истечет. – Буду скучать, но теперь уверен, с тобой все хорошо. Спасибо большое, мам, – слезы безудержно текли по щекам, Итан почти задерживал дыхание, чтобы не сорваться на громкие рыдания.

– И я тебя очень люблю, Итан. Спасибо, что помнишь меня, я незримо рядом с тобой всегда. Обо мне не волнуйся. Я рада твоей жизни сейчас, как– нибудь в будущем слетай, пожалуйста к нам и навести те места. – Мама с теплотой провела по дрожащей спине сына, сама она скрывала всю раздирающую боль от того, что больше не сможет его обнять или утешить. – Вставай и иди, не оборачиваясь. – Ее голос подействовал, как заклинание, так было и раньше, она что-то говорила сделать и в просьбе никогда не было приказного тона, только любовь, которая и заставляла идти и делать.

Итан с трудом отпустил ткань блузки, медленно встал на негнущихся ногах, они очень сильно затекли от долгого сидения. Несколько секунд он решался повернуться, ведь знал, что, когда повернется – весь мир из сна пропадет, а с ним исчезнет самое главное, важное и любимое – мама.

Но Итан повернулся, сжал кулаки и пошел, бесшумно роняя слезы. Они ливнем падали на футболку, даже холодная вода не помогала отвлечься. Он шел и ни разу не оглянулся, прямо как 25 декабря 2015 года. Только на этот раз позади не происходил ад, а цвел рай, цвел и уходил все дальше, растворялся и окончательно исчез, когда Итан встал на место, где появился.

В голове появилось осознание, сейчас он отпускал ее не как самую большую потерю, а как самое дорогое и любимое сердцу. И отпускал с нежностью. Навсегда.

***

На протяжении нескольких минут Раевский неподвижно стоял спиной к Жене, напряжение шершавым языком облизывало девочку со всех сторон, никуда от него не деться, вот и стоишь, как щенок провинившийся, хотя вроде цветы не ел и ковры не пачкал. Старший проводник изредка дергал плечами, часах голову, вобщем, вел себя вполне адекватно для такой ситуации. Слушал он внимательно, но от Жени не укрылись его странные взгляды, в которых не читалось ничего, нормального.

– Ты прямо на сто процентов уверена в своих словах? – Не поворачиваясь, спросил Сережа. Жене захотелось дать ему подзатыльник за то, что пугает так резко и задает тупые вопросы.

– Нет, как я могу быть в этом уверена? Я склонна верить Крит, будь она обычным Духом, такого сама придумать не смогла бы, а еще не смогла бы прыгнуть со мной и стать человеком, какой была, да еще и браслет оставить со своими инициалами. И Игараши говорил, что ветвь просто сломалась, а на деле оказалось, что он сам запер там девочку! Для чего? Не по простой же прихоти, на это была его причина.

– Верно, здесь мне возразить нечем. Ты сохранила браслет? У меня есть идея, как быстро можно проверить, так ли это на самом деле. – Раевский соизволил повернуться лицом.

– А что будет, если подтвердиться? – Протягивая браслет, поинтересовалась Женя не без личных цели.

– Тогда вы отправитесь к себе в лагерь, как и должны были. Я сам попробую все разузнать, при необходимости подключу Адама с Мадиной и Мирой. Вас это в любом случае касаться не будет. – С тенью проговорил старший проводник. Никак он не стал скрывать злости и тягучий страх, конечно, ему стало страшно, это нормально. Если бы с Женей случилось такое и ей пришлось все делать самой, первым делом она бы закричала в уединенном месте.

– Хорошо, могу пожелать удачи. Надеюсь, мои слова окажутся неправдой, а если наоборот, то…пусть у тебя и других все получится. Брать обещание, что вернусь не буду, – Жене максимально неприятно говорить эти слова, но она прекрасно понимала, что на войне или сражении гарантий нет. Друг согласно кивнул.

– Сейчас мы пойдем в Здание, если на четвертом этаже никого не будет, то я постучусь в кабинет и брошу браслет, а потом убегу. Ты будешь сидеть у себя в комнате, я вылезу через окно или поднимусь на пятый этаж. Потом внизу встретимся.

– Отличный план, только жалко с браслетом прощаться. – Печально вздохнула Женя, глядя на подарок от Кристины.

– Погоди, о браслетах, ты же можешь сама переместить его к двери кабинета Игараши, постучишься им и бросишь на пол. Мне не придется рисковать своей безопасностью. Только тебе нужно будет быть недалеко от их двери, можешь спрятаться на лестнице пятого этажа, я буду тебе дорогу подсказывать.

– Я не против, но, если нас поймают, хочу вернуться в лагерь незамедлительно и пусть Игараши меня не достанет. Раевский, прости, но сейчас я думаю о себе и Илье с Итаном, они вернуться со мной, мы обычные, не имеем способностей, навыков и знаний.

— Это нормально, я тоже за вас волнуюсь, так что не меньше твоего хочу, чтобы вы вернулись скорее в лагерь. Мне понадобиться твоя помощь только в этом деле, я сделаю все, чтобы ты в безопасности добралась до лагеря и Игараши, да вообще весь этот мир вас не потревожил.

Женя кивнула, не в силах сказать еще что-то, ее волновала до дрожи в теле дальнейшая судьба Раевского, всей Долины, но в первую очередь своя и мальчиков безопасность. Пока старший проводник на лавке рассматривал браслет, она практиковала способности браслета, поднимала палки и листья, переносила их на небольшие расстояния, училась поворачивать в разные стороны и направления. Выходило неплохо, вплоть до момента, когда на горизонте появилась бегущая Мадина. Внутри желудок почему-то сразу свело от страха и пугающих мыслей. Раевский почувствовал то же самое и поднялся с лавки. Мадина с растрепанными волосами и расширенными от ужаса глазами, затормозила перед ними. Весь ее вид вселял страх, он паутиной приклеился к Женю с Сережей.

– Мадин, что случилось? Плохо кому-то стало? — первой спросила Женя и подалась вперед, мало ли Меррик сейчас неожиданно станет плохо.

– Итан…его только что похитили изгнанные.