Когда богу стало скучно 6 том - Исповедь

Я вижу истинную картину мира

- Пожалуйста, не делай этого.

Перед глазами плывут полупрозрачные тела, разрезая воздух, будто воду. Они летают, проходя свозь разломанные стены. Столбы для их извивающихся тел лишь травинки, которые они даже не замечаю.

Перед глазами пролетел шарик, внутри которого переливаются зелёные цвета. Остановившись на мгновение, он такое чувство, что посмотрел на меня, словно спрашивая.

- “Ты меня видишь?”

Но не получив ответа побрёл в сторону скопления аморфных тел, то и дело растягивающихся и сжимающихся, словно резина.

- Не надо, прошу! Лоран!

Плачущий ребёнок лет шести со слезами на глазах, бежит за мной. Я чувствую боль, но в тоже время и свободу, боль, свобода, боль, свобода. Они сплетаются между собой внутри меня вызывая странное ощущения болезненного экстаза.

Усталые глаза после высасывания последней капли алмы, начинают закрываться. Каждое моргание сопровождается дёрганьем тела.

Не могу ходить ровно. Не только из-за усталости. Нет. Я боюсь наступить на светящиеся лепёшки. Их невинные улыбки, с которыми они на меня смотрят, словно щиты, отпугивающие незваных, вроде меня, гостей.

Я как могу лавирую то между ними, то между столбами, сломанными машинами, иногда спотыкаюсь о дыры в асфальте. Редко, но всё же бывает, натыкаюсь пальцами обнажённых ног о труп убитого кем-то зомбака.

“А может это я? Нет. Не помню. Хотя, когда я вновь начал доверять памяти? Сколько уже лет прошло с того случая? Или же это было вчера?”

Пошёл дальше, звук детского голоса утих. Остался лишь я. Одиноко-бродящий человек с руками, запачканными в собственной крови, смотрит вверх.

Я вижу истинную картину мира. Толи это будущее, толи уже настоящее. Но это не важно. По крайне мере для меня.

Любовь моя

- Дорогой! Ужин готов.

Радостный крик Хильды одетой в бледно-розовый фартук, отдёрнул меня от прочтения книги. Остановив взгляд на точке, я согнул уголок страницы.

- Иду.

Поднявшись, я чуть ли не в припрыжку направился к столу, с которого так вкусно пахнет.

“Жаренная рыбка. Мммммм”

- Стоять!

Я уже хотел отодвинуть стул, чтобы присесть, как на меня угрожающе, словно пистолет, наставили половник. Взгляд чёрных глаз Хильды в этот момент заставил сглотнуть.

- Бегом руки мыть.

От этого предложения у меня аж ноги подкосились. Я слишком устал для подобного. Особенно если считать, что после вылазки, я уже принимал душ. С ней же.

- Нууууу, Хильдааааа.

- Никаких нууу. Бегом. Иначе никакой еды.

- Хехх, напугала. Тогда никакого секса тебе.

Насупившись, я сложил руки у груди и посмотрел в бок. Хильда ничего не ответила, поэтому я решил вновь посмотреть на неё.

- Что?

- Ты понимаешь, мои причиндалы тебе не достанутся сегодня?

Она молчит, но на её губах то и дело играет улыбка.

“Такое чувство, что она сейчас заржёт”

- Ну так и быть. Раз твои причиндалы на кону.

Её тон так и сквозит сарказмом, но я всё же решил уточнить.

- Серьёзно?

- Нет, конечно! Не тупи. Быстро руки мой, и чтобы без лишних разговоров. Иначе не только голодным останешься, но и к вот этому великолепию...

Она вытянувшись, заложила руку с половником за затылок, а другой показала на свою грудь и живот.

- Тебе доступ будет закрыт.

- Пффф. Думаешь напугала? Ты хоть знаешь скольких я с такой же фигурой могу найти? Мне нужно только щёлкнуть пальцами, чтобы они выстроились в очередь.

Послышался скрип металла, а затем и бурление воды.

- Раз так то, зачем ты подошёл к раковине?

Я не успел осознать, как уже стою перед раковиной, а холодный поток чистой влаги, уже обливает, трущиеся друг о друга руки.

- Гигиена. Это главное. Понимаешь. Нужно мыть руки, чтобы не заболеть. Ведь мы живём в страшном мире, где даже простуда может быть смертельной.

- Сказал бессмертный.

Встречный ветер холодно бьёт в лицо, развивая короткую чёлку. Губы начали подрагивать, шум дороги сверлит уши.

- Закрой окно. Холодно же.

Раздражённый голосок Хильды, любви всей моей жизни, что так сексуально смотрится, держа в крепких руках кожаный руль, резанул барабанные перепонки. Прищур её чёрных глаз, можно сравнить с коброй, что с голодным вожделением смотрит на ослабленную от яда канарейку.

“Сука. Знает, ведь что меня это заводит”

Нажав на кнопку закрытия окна, я напоследок посмотрел в зеркало заднего вида.

“А он не отстаёт. Долго ещё собирается следить?”

Усмехнувшись, взглянул на неё.

- Довольна, любовь моя?

- Очень. Ещё раз откроешь, яйца оторву.

- Да что ты заладила? Чем тебе они та не угодили?

Я демонстративно схватил своё достоинство. Пару раз дёрнув, оскалился.

- Ты вообще-то должна быть благодарна им. Источнику твоих наслаждений.

- Ох, простите, уважаемые. Простите рабыню вашу, что не понимает, насколько зависима от вашей милости.

Надавив на педаль газа, она обернулась ко мне. Её ехидный взгляд упал на мою промежность. Приложив руку к груди, она слегка поклонилась.

- Отлично. Они довольны. А теперь покажи свою признательность на практики.

На её губах взыграла кокетливая улыбочка. Она, забегав глазками, медленно положила руку мне на колено.

- Тебя это заводит?

Педаль газа вдавилась ещё сильнее в пол. Сидения начали вибрировать. Белые деревья мелькают в боковом окне. Падающий снег уже вполне можно спутать на такой скорости с дождём.

- Близость со смертью?

Она смотрит мне в глаза, даже не обращая внимания на дорогу. На спидометре, трясущаяся стрелка показывает сто двадцать и продолжает расти. Моментами я ощущаю, как этот гроб на колёсах начинает заносить, но Хильде достаточно сделать лишь пару движений рулём, чтобы выровнить её. Она даже не прерывает созерцание меня и поглаживание колена. Хотя иногда сжимает его через чур сильно.

“Держи себя в руках, не улыбайся. Нельзя”

Щеки поддёргиваются, пытаясь скрыть улыбку. Сердце бешено бьётся, обдавая щёки жаром. Внизу живота начало уже сжимать и тянуть, а промежность вспыхнула.

Вибрация мягкой поверхности сидения, скорость исчезновения объектов за окном, шум разрезаемого воздуха, стрелка спидометра, спускающаяся всё ниже и ниже, а так же мягкая рука Хильды, которая всё подбирается к промежности, словно скрытый хищник к жертве.

“Чёрт. Какая же она всё-таки сука. Чтобы я не сказал, как бы не провоцировал она идёт дальше. Она принимает вызов и обыгрывает меня”

Прикусив нижнюю губу, я выдохнул.

“Люблю её”

Прохладная рука сжала её мягкую. Зубы зачесались.

- Хильда.

Сказав это грудным голосом, я грубо схватил её за щёки и поцеловал. Другой рукой надавил на её колено. Скорость резко поднялась, как и стук моего сердца.

- Аааха.

Сладкий выдох. Она прикусила мою нижнюю губу. Снова они сомкнулись, языки переплелись, моя рука сжала её грудь. Снова чувствуя зуд в зубах, я прикусил мочку её уха, едва сдерживаясь чтобы не прокусить, спустился к шее, потом к плечу, вдыхая запах её тела. Рука сжала, потянув назад её длинные волосы.

Мельком заметил возбуждение слившееся с раздражением на её утончённых чертах лица. Сладкий стон раздался из её приоткрытого рта.

Внезапно меня, словно ударило в спину, а потом откинуло в бок. Я ударился головой о спинку кресла, тело рефлекторно напряглось.

Звук скольжения шин раздался где-то за пределами, кинуло опять влево, затем сразу вправо. Я не сразу понял, что это просто машину занесло.

Нас то и дело кидает в разные стороны, Хильда пытается вернуть управление, но видимо безуспешно. Вижу это на её напряжённом лице, что иногда обнажается мне, стоит взъерошенным волосам на мгновение покинуть его.

Секунда, две, десять и в глазах резко потемнело, в ушах начало резко и болезненно, будто бы режут ножом стекло, звенеть. Прищурив левый глаз, я приложил руку к начавшему болеть месту. Ощутил знакомую липкую влагу, текущую со лба.

Моргнул, всё двоиться. Странная паутина перед глазами. Левую руку такое чувство, что подожгли, но затем сразу же потушили. Не чувствую её, в отличии от ноющей боли в ноге.

“Доигрались?”

Ещё пару раз моргнул. Перестало двоиться в глазах.

- “И для чего это было?”

Укоризненный тон подростка прозвучал в голове, но я не стал заострять на этом внимание. Я под звук хруста в спине, повернулся влево.

- Хильда?

Она лежит на руле. Не вижу лица, оно прикрыто волосами. Руки безжизненно болтаются. С них стекает кровь.

“Мертва?”

- Эй. Ойй.

Стоило только приподняться, как в глазах потемнело и всё начало кружиться. Зажмурился, потряс головой.

- Эй, любовь моя. Не говори только, что померла, а?

Коснулся грязной от крови рукой её чёрных волос. Сжал и приподнял.

- Мне будет одиноко возвращаться одному, знаешь ли.

Довольная улыбка окрасила лицо. Я знаю причину. Это не признак сумасшедшего, хотя большинство людей подумали бы так, увидев меня сейчас, но всё не так. Нет. Я просто доволен и даже рад её попытки разыграть меня.

Она хочет узнать, как бы я отреагировал, если бы она умерла поэтому и притворяется. Не знаю откуда, но я ощущаю, что она жива, а безжизненное лицо просто имитирует. Она даже не дышит.

“Как же натурально выглядит. Труп и сам лучше бы не отыграл”

- О любовь моя. Как же я без тебя?

Приложив щеку к её губам, я выдержал паузу.

- Хотя нормально.

Расстегнув ремень безопасности, я открыл дверь.

- О любовь, о вечность моя. Что же ты так мимолётна. Ты даже не разулась, войдя мне в душу, а сейчас так беспардонно ушла даже не предупредив.

К этому моменту всё моё тело восстановилось. Уже ничего не звенит и не ноет.

“До сих пор не чувствую дыхания. Можно и вправду поверить, что она того”

Поцеловав её в окровавленный лоб, я скинул её с машины прямо в сугроб.

- Пусть снег будет тебе пухом.

Пересев на место водителя, закрыл дверь.

- Повезло.

Оглядев лобовое стекло, я порадовался что трески не дошли до места водителя.

- Въехать в такое здоровое дерево. Ей всё же надо пойти проверить зрение.

Разглядев толстенный ствол дерева, в чью ширину поместятся десять таких как я и ещё парочка сверху, попытался завести машину. С третьей попытки получилось.

- Шикарно. Не придётся идти пешком.

Включил заднюю передачу. Повернулся назад, желая выехать на середину дороги, как в боковое стекло постучались.

- Да-да.

Завидев разъярённую женщину, чей силуэт уже начал дрожать от холода, я с лицом учтивого интеллигент, приоткрыл слегка, на пару сантиметров, окно, перед этим заблокировав дверь.

- Не совсем юная леди. Чем могу помочь?

- Открывай, мразота ты редкостный.

Её зубы скрепят от ярости и негодования.

“Если продолжу дурачиться она выломает дверь. Не хочется после ехать в морозильнике”

- Ну ладно.

Открыв дверь, я вежливо пересел обратно на своё законное место.

Ничего не сказав, она, сев, захлопнула дверь.

Минута, две, три тишины. Она как сидела, так и сидит, дрожа от холода почти без движения. Единственное, что она сделала, так это включила обогреватель.

- Ты меня бросил.

Она даже не повернулась, смотря вперёд.

- Что, любовь моя?

Медленно, словно из какого-то ужастика, она повернулась ко мне. Ещё широко открытые глаза, вокруг которых засохла кровь, смотрят на меня, словно пытаясь высосать душу.

- Любовь моя?

- Тебе чё гениталии отрезать?

- Они все равно отрастут. Надеюсь, но лучше не проверять.

Вновь тишина. Она смотрит не моргая. Её глаза уже покраснели от сухости, но она продолжает.

- Ты просто выкинул меня. Даже пульс, пульс не проверил.

Всхлип достиг ушей, неприятно обдав мурашками.

“Ну вот началось”

Я, уже смекнув, что будет дальше закатил глаза.

- Значит. Всхлип. Значит я была права. Всхлип.

С мокрыми от слёз глазами, она приблизилась к моему лицу.

- Неужели ты и вправду не любишь меня?

“Опять она будет пытаться манипулировать. Сейчас пройдёт пару минут в кромешной тишине. После она будет стучать ногтями по рулю и посмотрит на меня ожидающим взглядом, типа ничего не хочешь сказать?

Зависимость от меня. Это и есть её кандалы, ограничения, которыми она сама себя сковала”

Я лишь устало вздохнул про себя, положив руку ей на голову.

- Люблю. Больше своей никчёмной жизни, любовь моя ранимая.

Взъерошив чёрные волосы, я поцеловал её в щёку.

-------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------

“Я всегда был против убийств”

Палец медленно, круговыми движениями поглаживает белые бугорки шрамов на ладони, в форме короткого уравнения.

“Х = Ч”

Сидя на подоконнике, под ощущение сквозняка гуляющего по обнажённой пояснице, я прикусил фильтр сигареты. Гадкий, пропитанный ядом дым, засвербил в ноздрях.

“Каким бы человек не был. Мошенником, бомжом, манипулятором, ленивой мразью, транжирой, высокомерным молокососом, насильником, зэком. Это не стоит даже на одном уровне с убийцей.

Люди, высокомерно решившие отнять жизнь другого человека, мусор. Они не достойны жизни. Я не верю в бога, но глубоко убеждён, что каждый человек - это отдельная вселенная, со своими обитателями. Микробами, клетками, бактериями, мыслями, импульсами, причинами и последствиями действий. Всё это мы - люди.

Мы всего лишь сеть вселенных, блуждающих в бесконечных просторах пустоты под названием планета. Мы связанны невидимыми трубами, по которым и происходит общение. Кто-то особо отличающийся в ораторском искусстве имеет гораздо широкую трубку, что равно влиянию на других вплоть до полного порабощения”

Смотря в пол, я постукиваю дулом пистолета по подоконнику. Взгляд прыгает от одного узора на паркете к другому, пытаясь как можно лучше сосредоточится на потоке мыслей. Мне нужно успокоиться перед шагом, который навсегда изменит мою жизнь. Даже может она прервётся скоро из-за выбора, который я могу принять, как и жизнь моей команды.

“Поглощённые люди ничем не отличаются от зомби. У них нет собственных мыслей, лишь эхо внедрённых извне установок. Они живут, а их организм работает, даже не осознавая, что приказы ему отдаёт уже совсем другое сознание, другая вселенная.

Да это вполне нормально, ведь не многие люди способны жить автономно, отстранившись на совсем от влияния авторитета. Это не слабость, а просто облегчение жизни. Поэтому я считаю, что пропаганда - это нормально и я даже сказал бы хорошо. Она помогает человеку пропустить этап формирования ценностей и целей на который обычный человек бы затрачивал просто невообразимое количество времени и сил”

- Капитан?

Я не сразу поднял голову. Медленно взглянув на бородатого Гноми, чей взгляд взволнованно бегает по моему лицу, старательно обходя глаза.

“С того случая он так и ни разу ни посмотрел мне в глаза. Боится? Или же не хочет, чтобы я обнаружил ненависть и брезгливость в нём ко мне?”

- Что?

Лениво, чувствуя, как качающиеся ноги отнимаются, ответил ему, почесав рукояткой пистолета зудящий висок.

- М-мы готовы.

Непроизвольно выровнявшись, когда наши взгляды всё же встретились, он напрягся.

- Хорошо.

Вернулся к созерцанию пола, но затем опять посмотрел на него.

- Пистолеты?

- Один у меня и один у Чанко.

- Патроны?

- Семь и шесть.

- Малова-то.

Хрустнув в немом раздражении шеей, я осмотрел пистолет в руке.

“И так было туго с оружием, но с тех пор, как появились эти фанатики его и вовсе уже невозможно достать”

В один день, словно из воздуха, появились эти последователи какой-то религии. Тот ещё сброд, которым заправляет глава. Не знаю, что у него в голове творится, раз он додумался до подобного.

“Раньше огнестрельное оружие было не так важно, разве что чтобы использовать, когда окажешься в смертельной опасности. В других ситуациях оно практически бесполезно. Ведь убив с него ходячего все равно ничего не получишь, да и других мертвецов привлечь на раз два.

Так что не многие пользовались ими, разве, что охрана, но сейчас, когда практически все гоблины и ходячие исчезли из города, оружие вдруг начало пропадать. Охранники уже ходят лишь с дубинками, единицы имеют один пистолет с пятью патронами, за которые им нужно каждый день отчитываться”

Ходят слухи, которые я уже успел подтвердить с неделю назад, что всё оружие изымает новая религия, что за короткий период своего существования успела прославиться убийствами, запугиваниями и подобной мерзостью. Я даже слышал, что у них есть специальный отдел под названием инквизиция, занимающаяся пытками неугодных.

У них ещё нет определённого названия. Кто-то называет Дхализмом в честь мессии из книги о судном дне, кто-то Шолфер по мотивам одной давней легенде о возрождении душ. Есть ещё далеко не одно название, но эти две самые популярные.

- Но ничего. На него хватит и этого.

Выпленув скуренный окурок, который уже начал невыносимо горчить, я встал, решившись на очередной взвод курка.

“Пора закончить со всем этим дерьмом”

Холодок прокатился по шее. Я воспринял это, как дыхание смерти.

М = Ч

Лёгкие горят так сильно, что слёзы непроизвольно стекают по холодным щекам. Пальцы на ногах обледенели. Такое чувство, что если посмею пошевелить ими, они просто отваляться, словно отказывая повиноваться хозяину, что довёл их до этого состояния. Иногда моргания я вижу силуэты на потолке. Они полупрозрачные, а их тела не имеют определённой формы.

Они смотря на меня, точно желая покрасоваться.

- Капитан? Эй, капитан. Ты слышишь меня? Капитан?

Взволнованный голос Гноми, эхом достиг ушей, а его размытое лицо, заросшее бородой, мельтешит перед глазами, перекрывая любопытные взгляды странных существ, в существование, которых я всё же ещё сомневаюсь.

Я чувствую беспокойство мужчины, нависшего надо мной. Хочу успокоить его, но не могу. Тяжело открыть рот, не то, что скинуть с себя толстое одеяло, пропитанное потом. Стоит только попытаться его приподнять, как руки начинает ломить, точно молотком ударяют по локтям, а неприятный запах ударяет в нос.

“Гноми”

Неприятное ощущение липкости кожи, к которой прилипает одежда, заставляет морщится.

- Ххххааа.

Звук выстрела прогремел прямо перед ухом, заставив неожиданно зажмуриться. Дрожащая рука вспомнила как держала пистолет, чьё дуло так безразлично смотрело на подростка с выколотыми глазами.

Они так же дрожали тогда, а Гноми так же был возле, смотря на меня таким же взглядом, словно отец, взволнованный выбором сына. Отец, которого у меня никогда не была.

Меня ведь воспитала лишь мать, и то так, как может воспитать только слабая ментально женщина, залетевшая по неосторожности в шестнадцать лет.

С самого детства, я был предоставлен лишь самому себе. Сам собирался в школу пока мама спала после очередной пьянки, а приходя заставал пустую квартиру.

Отца я в жизни не видел. Он видимо не особо горел желанием увидеть собственного отпрыска, да как и я собственно. Алименты платил и то хорошо, хотя большая часть не доходила до меня.

Мать находила им лучшее применение. Как например тратить их на своих хахалей, которые иногда имели привычку поколачивать меня.

- Боже. Чанко, неси аптечку, он плохеет. Температура блять за сорок. Зови врачиху, срочно.

“Не беспокойся. Отлежусь денёчек и всё пройдёт”

Хочу сказать это, но даже не нахожу силы разомкнуть губы. Не хочу, чтобы он беспокоился. Я понимаю, что он сейчас испытывает, через что опять проходит. Как-то давно, он так же лишился сына. Они с семьёй жили в деревне так, что когда приехала скорая было уже поздно.

Мальчик просто умер. Его жена, не найдя в себе силы покончила жизнь самоубийством. Повесилась пока его не было дома.

Он как-то рассказал мне эту историю по-пьяне. На его глазах сверкали слёзы. Помню, как он, взяв меня за затылок, так по-отцовски, сказал мне.

- “Я не хочу, чтобы они умирали поэтому и сам продолжаю жить. Пока я живу, пока несу воспоминания о них здесь”

Тут он показал на грудь.

- “Они продолжают жить. Они умрут лишь со мной, а когда я умру, я буду жить в тебе, сынок”

Тут он уже грубо, но так случайно спьяну, ткнул меня в грудь указательным пальцем.

- “Так, что не помри раньше меня, сына”

Дрожь заставляет стучать зубами, пока перед глазами пролетает вся жизнь.

Посредственно законченные девять классов, второсортная работа грузчиком в четырнадцать лет, а после пробы себя в продажах. Несмотря на то, что мне тогда не было и шестнадцати, благодаря моему желанию, я смог договориться с одним бизнесменом и начал продавать электронику.

У меня даже начало получаться. За пару месяцев, я стал лучшем в филиале. Начав получать достаточно, больше, чем в среднем по городу, я сразу же съехал на новую квартиру, ничего не сказав так называемой матери. Она, наверное, даже не заметила моего отсутствия.

“Интересно, она выжила?”

Выкинув ненужную мысль с головы, я открыл глаза, которые не помню, когда закрыл. Лицо Гноми, его нет.

“Гноми”

Сердце будто бы сдавили холодные руки, одетые в белые перчатки. Режущая боль прошлась, словно ток по спине. Горло сдавил страх.

“Гноми. Где ты? Гноми!”

Внутри я кричу, но лишь внутри. С губ слетает лишь хрип. Я двигаю взглядом, терпя боль, но не могу найти его. Хочу ещё раз увидеть его лицо. Его чуть ли не отцовский взгляд, взрослые морщины вокруг глаз, услышать хриплый голос, вновь вдохнуть неприятный, пропитанный перегаром запах.

“Страшно. Я не хочу оставаться один”

Чувство беззащитности начало поглощать меня. Хочу пить, двинуться, заснуть, закричать, подняться, но ничего не получается. Я стал беспомощным, словно новорождённое дитя, как тогда, когда сидел дома, один за столом, ожидая мать с попойки. Она бы ударила меня, накричала, почему я опять не сплю, но это лучше, чем оставаться одному в той маленькой комнатушке.

“Почему я вообще заболел?”

Видимо, чтобы хоть как-то сбежать от этой боли, мозг переключился на причину всего того, что происходит со мной.

Это не обычная простуда и даже не страшная болезнь. Нет, не всё так тривиально. Причина в потрясении.

Я впервые убил человека, подростка. Я понимал тогда, что это самое лучшее, что я мог сделать для него.

Без глаз он бы не смог выжит в этом мире, а если бы и смог то, такое жалкое существование нельзя назвать жизнью. К тому же он чем-то насорил этим больным фанатикам, не исключено, что он был одним из них. Так что они в любом случае избавились бы от него, но сделали бы это вдвойне жёстче.

Они даже не щадят обычных детей. Я слышал слухи, но не верил до того момента, но они и вправду приносят в жертву девствениц и младенцев, которых выкупают у родителей за пару сотен талонов, а если им отказывают они просто забирают силой.

Я честно не хотел в это верить, но факты на лицо. Именно тогда, когда я услышал болезненные завывания юноши, примерно моего ровесника, даже может быть немного младше, я понял, что больше не могу оставаться в стороне. Я принял решение.

“Убью их всех до единого”

И чтобы закрепить это решение, я пошёл против своего же правила. Не убивать. Я убил его, хоть и Гноми с Чанко отговаривали меня. Я выстрелил сразу же, пытаясь не впасть в сомнения. Я сделал это быстро и точно. В голову.

Помню то дождливое мгновение. Помню, как сгустились облака, помню, как простоял с час тупо пялясь на бездыханный труп. В голове не было ни единой мысли, лишь пустота.

Я бы и дольше там пробыл, если бы Гноми не отвёл меня обратно в лагерь.

- Убью их всех.

Помню, как губы шептали это под ухо. Не могу сказать точно чьи именно это были губы. Мои или же демона.

- И давно?

Холодный голос прозвучал.

- Со вчера. Ночью это началось. О боже. Прошу, помоги ему.

“Я знаю”

Я узнал женский голос. Длинные чёрные волосы, размытое лицо в профиль и то, как она лишь секундным взглядом оценила меня, словно эксперт поддержанную машину.

- Ну тогда не богу молись, а мне.

Спустя лишь пару мгновений, я почувствовал тепло на груди. Приятное тепло, которое словно высосала весь холод и боль с тела.

Дрожь и озноб прошли. Стало проще дышать, а глаза, сами собой начали закрываться. Тяжёлая сонливость обволокла тело, завлекая сознание в царство снов, как бы выразилась Роза и ещё бы добавила. Там, где гуляют единороги, и улыбаются небеса.

- Выспится денёк и будет как новенький.

Такой же спокойный голос Хильды был последним, что я услышал перед тем, как уснуть.

------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------

- Пора начать веселье.

После той болезни прошло пару месяцев. Первую неделю я почти безвылазно сидел в комнате, медленно нацарапывая результат моих размышлений на тыльной стороне ладони, пока Гноми с Чанко ходили на экспедиции. Я думал, думал, что делать дальше, как жить с этими фанатиками под одной крышей.

Может уйти, основать собственный лагерь или же просто жить вместе с Чанко и Гноми? Они та пойдут со мной я уверен. Но мне не понравилось, как попахивает от этой идеи трусостью. Да и жить с двумя взрослыми мужиками меня, как-то не прельщает.

У меня есть собственные потребности. Мне как минимум хочется всё же лишиться титула девственника. Я уже давно думал об этом, но постоянно находил оправдания.

Не сейчас. С кем? Слишком муторно, успею, но болезнь дала мне понять то, что я не понял, находясь сотни раз один на один со смертью.

“Жизнь скоро закончиться. Сколько бы я не сражался, сколько бы не думал, я все равно рано или поздно умру. Одно не аккуратное движение, одна ошибка и всё. Когда-то она наступит, я не хочу в это мгновение думать о такой чуши, как девственность. Это слишком жалко”

Поэтому, как только вернулся Гноми с Чанко, я попросил их отвести меня в то место куда они ходят практически каждую неделю.

Их ехидные улыбки, типа.

“Малой наконец-то созрел”

Взбесили меня, но я всё же сдержался и пошёл. Перед тем, как мы зашли в номер на верхних этажах Гноми мне протянул, что-то в сжатом кулаке. Лишь получив я узнал, что это.

“Презерватив”

- Не робей, Капитан. Просто плыви по течению.

Я совру если скажу, что совсем не нервничал тогда, но и беспокойством это не назвать. Скорее приятное возбуждение.

Я знаю, что как таковое это ничего не изменит, но все равно хочу попробовать. Меня никогда особо не привлекал противоположный пол, скорей всего это из-за отвращения к матери. Я так думаю.

Я уже тогда решился на то, что закончу лишь через пару месяцев. Конечно, не так детально, но общие моменты уже продумал. Я на девяносто процентов уверен, что не переживу этого, как и Гноми с Чанко. Я их предупредил об этом и даже дал возможность уйти пока не поздно, но они лишь улыбнулись, а Гноми, обняв добавил.

- Куда ты, туда и мы. Даже в ад.

Его объятия ещё никогда не были настолько тёплыми.

- Капитан.

Шёпотом, проговорил Гноми, стоя сбоку от меня. Он переглянулся с Чанко, что стоит с другого бока и зарядив пистолет кивнул мне.

- Начинаем.

Я, сглотнув комок, улыбнулся, скрывая страх.

“Если выживу, попытаюсь найти общий язык с этим ненормальным. Скажу ему всё, что думаю о нём и заставлю стать следующим главой, а сам буду правой рукой. Всё же надо направлять этого ненормального”

С этой мыслью, в которой даже в такой момент, ставлю себя на второй план, я как-то иронично улыбнулся, а тем временем Гноми массивной ногой уже выбил входную дверь в кабинет Главы.

Прошло мгновение прежде, чем наши пистолеты разразились выстрелами, а в маленькой комнате, запахло смрадом крови, смешанным с порохом.

-------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------

И вновь дождливый день. Последний в этом году, знаменующий собой конец осени, но в тоже время давая начало Зиме. Белой настолько, что её в главе учебников по истории детям будут рассказывать об этом холодном периоде, продлившимся целый год, как “Кровавый снег”.

Именно этот период будет самым щедрым на смерти людей, которых позже назовут героями благодаря, которым человечество всё же смогло построить фундамент, чтобы следующее поколение начало давать отпор монстрам, которые из года в год, становились только сильнее.

Извините, отвлёкся, просто хотелось рассказать вам, насколько важную веху истории вы имеете честь наблюдать.

А теперь к тому дождливому дню. Там, среди разрушенных зданий, под одним мостом, где уже как годы не течёт вода, но земля всё так же влажна и покрыта зеленью, капли дождя, смывают с них кровавый след, заставляя его навеки исчезнуть в земле, будто бы пытаясь скрыть улики, нет не так. Будто бы сам бог, хочет стереть признаки жизни одной высокомерной троицы, посмевшей пойти против него.

Да, может быть и правду всё так. Если приглядеться, среди глыб одного из недавно разрушенного здания, можно увидеть красное пятно. Вот подходим ближе, красное пятно, приобретает очертания, но ещё не понятно, что это.

Ещё с десяток шагов, и уже ясно, что пятно, это на самом деле рука, с которой ещё стекает кровь.

Эта рука человека, который только пару часов назад дышал. Я сам был тому свидетель, я видел, как несли сюда его бессознательное тело, как и тела двух его приспешников.

Их одежда оставляла след на влажной земле, люди, облачённые в чёрные и белые робы, переругивались друг с дружкой, используя такие словечки, которые не должны использовать последователи бога.

Они, сменяя друг друга дошли до этого место, но их робы уже полностью промокли, а они все уже были на взводе. Не понятно, зачем им надо было идти именно сюда. Можно было избавиться от них и в более близком месте, но они не могли. Ведь это был приказ архиепископа. Они не могут ослушаться воли человека, чьими устами говорит сам бог.

Этот благоговейный трепет, скрывает от них самых же, страх перед этим человеком.

- Ебанный рот, брось его уже там.

Закатав чёрный рукав, один из последователей сжал кулак. Дождавшись пока все три тела не окажутся возле одного из зданий, он рывком вытянул руку и шёпотом, что-то проговорил.

Рядом с его кулаком, преобразовался пар, а капельки воды начав замерзать, попадали с хрустом на землю, разбиваясь на мелкие кусочки.

В середине ладони, закрутился с бешенной скоростью ледяной снаряд, понижая температуру вокруг.

С рта призвавшего шар пошёл пар. Никто из десятка последователей за его спиной не проронил и слова.

Спустя секунду молчания шар со скоростью пули влетел в фундамент уже начавшего провалиться здания.

Щелчок мужчины в чёрном робе дал начало белому взрыву, заставившему с грохотом здание обрушится, оставив после себя след зимы, который смылся уже через пару минут, в отличии от последствий.

- Уходим.

Не обращая внимания на раболепные возгласы всех позади стоящих последователей, он величественно развернувшись, направился обратно в лагерь, оставив три трупа так и лежать в могиле, созданной специально для трёх героев, которых в учебниках истории, к сожалению, не будет места.

История просто поглотит их, не оставив и следа, но вы пожалуйста запомните. Я не настолько высокомерен, чтобы просить вас запомнить всех троих, но хотя бы одного. Парнишку, которому не исполнилось и восемнадцати и чья рука, словно всё ещё желая жить торчит из груды камней.

Запомните его и то, что он хотел сказать вам символами, вырезанными у него на руке. Подумайте о мыслях человека, о том, что он оставил после себя.

“М = Ч”

--------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------

Стёртая личность

“Ненавижу, ненавижу”

Зубы, точно ножи, стачивают друг друга, издавая чуть ли не металлический звон, ногти, только недавно постриженные перед очередной экспедицией, четно пытаются впиться в старую стену. Ярость притупила боль, я лишь недавно заметила, как с ногтей потекла кровь, но это не остановило меня.

Нет, даже приободрило. Это как раз доказывает мою злость. Доказывает то, что я сейчас чувствую - эта истинная ярость, не придуманная мной.

- Хильда. Почему?

Стерев уже неизвестно какой по счёту раз, подступившие к покрасневшим глазам слёзы, я продолжаю наблюдать за дверью в номер, где Хильда живёт с тем больным трансвеститом.

- “Извини, Роберта”

Как сейчас помню те её слова, но лицо... Оно размыто, да и большая часть скрыта за длинными волосами, что так ласкали меня после пробуждения. Только благодаря их мягкости и приятному запаху, я могла, не страшась просыпаться, осознавая, что через час мне надо будет выходить туда, где я могу умереть.

“Почему, Хильда? У нас ведь было всё хорошо. Тебя ведь всё устраивало”

Уже час прошёл, как они вошли в номер. Тот больной уёбок, как всегда без единой эмоции на уродливом лице, а Хильда. А она...

“Улыбалась. Я никогда не видела у неё такое лицо... Оно было радостным? Да... но тогда, что было со мной? Неужели она притворялась?”

Сердце болезненно кольнуло лишь от одной мысли, ноги задрожали, а грудь так болезненно сдавило.

“Нет. Не может быть такого. Она ведь мне говорила”

Пытаясь прекратить дрожь, похолодевших губ, я прикрыла их рукой, а тем временем в голову полезли воспоминания.

- Я люблю тебя.

Я, улыбаясь, лежа на её мягких бёдрах, говорю ей это.

- Люблю, Хильда.

Обняв её, я продолжаю повторять эти слова, уткнувшись в её мягкую грудь, а она гладит мои волосы.

Снова и снова, многочисленные окна воспоминаний открылись в сознании, поочерёдно подступая к глазам. Чем больше я смотрела, чем больше наблюдала, тем хуже становилось.

“Она никогда не говорила прямо, что любит меня”

Ещё с десяток окошек и я больше не смогла сдержать дрожь и мурашки, что так предательски взошли над кожей. Ноги уже и вовсе подкосились, уронив тело на пол.

“Лицо. Как же я не замечала этого прежде? Оно несчастно? В нём не было даже намёка на ту радость, что у неё сейчас. Почему? Что я сделала не так?

Я ведь давала ей всё, что она хотела. Не упрекала ни в чём. Я любила и продолжаю любить сильнее, чем то мерзкое животное. Но тогда почему она ушла к нему?

Почему извинилась тогда и просто ушла? Что я сделала не так?”

Нерешительно шагнув в сторону двери, не понимая зачем, я дрожащими губами вдохнула воздух. Такой затхлый и тяжёлый.

“Я должна узнать почему”

Крохотными, словно похрамывания муравья, шагами, я подошла к двери, что только недавно была такой пошарпанной, скрипучей, а коричневая краска отшелушивалась.

Такой она была до того момента, как Хильда заселилась сюда. Сейчас же белоснежно-белая краска, заставляет незаметные лучи солнца бить в глаза, словно от зеркала.

Если принюхаться до сих пор можно учуять запах краски, хотя прошло уже несколько месяцев. “Запах свербит в носу, прямо так же, как и тогда”

В голове всплыло ещё одно окошко. Хильда с улыбкой на сосредоточенном лице, наждачной бумагой сдирала старую краску.

“Хильда, я не отдам тебя ему. Ни за что. Такая женщина как ты не должна марать себя подобной мерзостью”

На быстром вдохе, я открыла дверь резко с едва слышимым скрипом, совсем забыв постучать.

- Никого?

Расслабив напряжённые плечи, я неуверенно переступила порог номера.

“Где они? Я же видела они вошли”

До меня не сразу дошло, что они могут быть в одной из комнат. Я слишком сильно нервничаю.

Услышав какие-то сложно разбираемые звуки с комнаты слева, комнаты, где мы раньше проводили с Хильдой незабываемые ночи, я сразу же направилась туда.

“Плевать кто он, кем бы его не прозвали, что бы не сделал для лагеря, да хоть для всего мира. Чхала я на всё это. Ты все равно не будет достоен её. Этого чистого ангела. Этой сильной женщины, способной на всё. Она женственней любой женщины, но в тоже время силой, как физической так и духовной может дать фору любому мужлану.

Она та, кем я мечтаю стать, та кем я стану. Я не позволю ей пасть из-за него”

Сжав до холодной боли ручку двери, я распахнула её. Плечи затвердели, словно цемент.

- Хи! Ль-да...

Голос дрогнул, хоть я и хотела выглядеть уверенно и даже агрессивно, но не получилось. Стоило только увидеть мерзость, как воздух с лёгких просто пропал, а глаза в удивлении расширились, не веря в увиденное.

- О Робертачка.

Сладкий, словно сам сахар голос, искажённый больной улыбкой, таких красных губ, заставил кончики пальцев задрожать от холода, словно подушечки коснулись металлической трубы, когда на улице минус тридцать. Такое чувство, если двину прилипшими пальцами будет больно.

“Нет”

Тело от шока не в состоянии двинуться, мысли пропали.

- Робертачка? Что с тобой

Снова этот голос, совсем не похожий на тот сильный тембр, что был когда-то, отскочил из размалёванного красной помадой рта, женщины, что словно собачка сидит на коленях совсем голая, когда на её шеи сжат чуть ли не до удушья, ошейник.

- Неопытная девочка в шоке, Хильда.

В уши ударил режущий грохот цепи, что крепко держит улыбающийся мерзавец. Он полностью голый. Он стоит над ней так, будто бы пытаясь доказать, что она вся принадлежит ему. В одной руке у него цепь от ошейника, а в другой маска чумного доктора.

“Она”

Я не знаю куда деть взгляд, как прекратить дрожь и как остановить слёзы преданной девушки. Сегодня, в этот час, в эту минуту, нет точнее будет сказать в это самое мгновение я потеряла нечто важное для себя. Первую любовь и пример для подражания.

Она умерла. Эта уже не та сильная женщина, которой я восхищалась, нет это лишь жалкая женщина, подчинившаяся отбросу. Эта её улыбка, это лицо безразличия ко всему, кроме происходящей в данный момент похоти, только подтверждает это.

- Любовь моя, твоя бывшая видимо хочет поговорить с тобой.

Сглотнув, я всё ещё стою, практически не моргая. Я вижу всё в замедленности. Каждое мимическое движение на лице этого животного, его издевательскую улыбку, то как поигрывают мускулы торса на его обнажённом теле, как он облизнул губы, стоило его взгляду вновь вернуться к голой Хильде.

“Он не видит в ней личность. Прямо сейчас он не с Хильдой. Ему интересно лишь её тело. Её оболочка”

- Постой-ка, Любимый. Я кое-что интересное придумала.

Встав, так медленно и неуклюже, словно спьяну, она посмотрела на меня с прищуренными глазами. Её широкая улыбка расширилась, ямочки возле поднявшихся уголков губ, устрашающе затемнились.

Сердце от этой улыбки бешено забилось, а в горле пересохло. Она установила со мной контакт взглядами.

- Хммм. И что же?

Подойдя достаточно близко ко мне, она коснулась носом моего.

- Ты всё так же приятно пахнешь. Так невинно.

Прошептав на ушко, она уже обратилась к тому ублюдку, что с интересом нас разглядывает, когда её рука обвила мою шею, а ладонь начала ласкать щёку. От этих её движений стало так мерзко, что захотелось содрать участки кожи, к которым она прикоснулась.

- Почему бы ей не присоединиться к нам?

- Хиль-да?

Сердце в этот момент дрогнуло, живот скрутило, а плечи поникли, словно на них обрушился валун. От шока я даже наконец-то смогла, что-то вымолвить, хоть и про себя. То, что я сейчас чувствую нельзя описать словами.

Женщина, ставшая для меня примером всей жизни, влюбившая меня в себя, укравшая мой первый раз, вдруг сказала подобное.

Да и сказала это так будто бы это пустяк и даже не спросив моего мнения. Ей гораздо важнее похотливые желания того отброса, чем чувства девушки, сделавшей для неё так много.

Сказать, что я была униженна и растоптана самым дорогим человеком в моей жизни, будет слишком мягко.

-...

Немного помолчав, он хрустнул шеей, прежде чем посмотреть не на Хильду, а на меня. Почему-то в этом его взгляде, я заметила жалость.

- Хильда... ты и в правду жестокая женщина.

Сказав это с грустью, он сел на кровать, смотря в пол.

- Любимый?

В её только недавно слащавом голосе задрожал страх, нет даже не так, ужас. Ужас, передавшийся даже мне. Она в тоже мгновение отошла от меня, чтобы через секунду оказаться у его ног.

- Прости, пожалуйста, любимый. Прости, я не хотел. Нет, пойми, я не хотела. Ты же понимаешь, я бы никогда и не подумала тебя обидеть. Никогда, никогда...

Продолжая повторяться, она стоя на коленях начала целовать руки отброса, что так отсутствующе смотрит на неё.

- Любимый, не молчи!

Мягкий, страдальческий голос на мгновение перерос в крик, от которого я вздрогнула.

- Я не хотела, прости, пожалуйста, прости дуру. Я просто хотела сделать тебе приятно, я же не знала, то тебе будет больно. Понимаешь! Ты же понимаешь? Правильно. Ты должен меня понять. Ты должен! Это всё ты! Прости меня! Я несу чушь. Не слушай меня. Не слушай. Просто прости дуру. Прошу прости.

Она ещё долго продолжала говорить не затыкаясь, иногда целую его руки. Её глаза дрожат от страха, как и не закрывающиеся губы.

Я уже перестала воспринимать, что-то на слух. Мне хватает и того, что я вижу. Жалкую, сломанную женщину, что даже не удосужившись прикрыться, просит прощения у него, не у меня. Она даже не подумала обо мне, о моих чувствах. Она наплевала на них и даже не заметила. Тот отморозок и то, одарил меня высокомерной жалостью.

Человек, которого я презираю посочувствовал мне, когда женщина, для которой я столько сделала, которую люблю, только унизила и даже этого не заметила.

Почему от этого факта захотелось улыбнуться, но сё это время сдерживаемые слёзы отреагировали быстрее. Я закрыла дверь не оборачиваясь, лишь бы больше не видеть этой мерзости.

Перед самым закрытием, я увидел, но может мне и показалось, как эта женщина начала целовать его ноги.

“Хильда... Почему?”

В голове пустота. Ноги сами несут меня в сторону моей комнаты. Пустой, полной её вещей, которые она так и не забрала и картин, что я нарисовала.

Войдя в тёмное помещение, я не стала включать свет, чтобы только снова не увидеть её лицо, на портретах, развешанных по всем стенам в номере. Я сама их рисовала, каждый день по одному портрету. Это помогло мне не страдать от разлуки с ней. Всё это время, возвращаясь с экспедиции, я садилась так же, как сейчас на кровать и смотрела с час на её лицо.

Наверное, поэтому я вижу все эти картины даже с выключенным светом и размытыми от слёз глазами. Например, сейчас я смотрю на место, где весит картина с её сосредоточенным лицом. Обычно у неё такое выражение, когда она читает. Взгляд дёрнулся, попав на другую картину. Она, поднеся к губам половник, слегка прищурила глаза, пытаясь распробовать вкус.

“Я осталась одна... Брат. Совсем одна. Он забрал её у меня. Он убил её, уничтожил, стёр само существование. Гораздо гуманнее было бы просто убить её, чем превращать в это”

Чувствуя давящее одиночество, я прижала к себе подушку, на которой когда-то спала Хильда. Если принюхаться, я могу почуять запах её волос.

“Надо было её убить тогда”

Когда я в первый раз после ухода Хильды увидела её с тем животным, внутри меня родилось лишь одно желание. Не разобраться, не вернуть Хильду, не закопать его, нет, я захотела убить Хильду.

Ту Хильду, которую когда-то знала. Я ещё тогда заметила, как она начала меняться, хотя точнее будет сказать надламываться.

Но я быстро отказалась от этого позыва, а сейчас жалею.

“Если бы я тогда убила её, она бы не стала такой. Сейчас это уже бессмысленно. Ведь Хильды уже не существует. Её нет. Она стёрта из этого мира, словно ластиком, ненужные карандашные линии на белом холсте. Остались лишь упоминания о ней, но такие не чёткие, что их не заметишь, если не знал о них раннее.

Это и как раз самое болезненное. Я знала её, а теперь вижу какой она стала, во что превратилась. Я не могу не видеть эти нечёткие линии, по которым уже давно как прошёлся ластик”

- Хильда.

Сжав подушку, я поцеловала шероховатую ткань.

-----------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------

Пол: Мужской

Возраст: 21

Раса: Хомо-деус 1 ступень

Класс: Просвещённый

Жизни: 1500

Маны: 1530

Характеристики

Сила: 182

Живучесть: 150

Ловкость: 57

Интеллект: 510

Выносливость: 113

Приятное сопение щекочет шею, пока разум блуждает где-то по закоулкам разума, пытаясь осмыслить новое значение расы, появившееся уже с неделю.

“Хомо-деус. Пришлось библиотеку вверх дном перевернуть, чтобы узнать значение этих слов. Херово, когда нет интернета. Не зря я думал, что уже знал его. На забытом языке он переводиться как богоподобный. Значит ли это, что я стал похожим на бога? И что за ступень? Сколько их всего? Что меня ждёт на последней? Я стану богом? Или же буду только удостоен аудиенции с его святой задницей?”

Столько вопросов, на которых нет ответов.

- Плевать.

Бросил шёпотом, но этого оказалось достаточно, чтобы спящая рядом богиня со спутанными волосами, прижалась ко мне ещё сильнее.

“Жарко”

Она и до этого сильно сжимала меня, но сейчас стало и вовсе больно, но если я дёрнусь, она проснётся.

“Будет опять капризничать”

После ухода Роберты, она ещё с час просила у меня прощение не понятно за что. Она стояла на коленях совсем голой такой уязвимой, а с её покрасневших глаза текли слёзы. Лицо было искаженно страданием, страданием лишь от моего неодобрения. Обнажённое тело извивалось, стоя на коленях у меня в ногах, словно говоря мне, что она лишь рабыня, что она сделает всё для меня.

До сих пор помню влажное чувство от её дрожащих губ на руках и ногах.

“Жалко не сфоткал её в это момент. Я бы даже передёрнул бы пару раз на такое трепещущее событие”

Стыдно признаваться, но я тогда почувствовал настолько сильное возбуждение, что прямо тогда хотел её бросить на кровать и драть несколько ночей напролёт. Не заниматься любовью или же сексом. Нет.

Это совсем другие чувства. Тогда же, я отчётливо ощущал как ком вставший в горле, замедлил дыхание, в ушах лишь звенит её голос, жалобный, наполненный привязанным ко мне страданием. Я отчётливо мог расслышать её прерывистое дыхание.

Как она смотрела на меня. Как на повелителя, нет на бога, как на смысл жизни, а то, как её тело буквально валялось у моих ног. Мне даже не надо было замечать её подтянутую фигуру, бледную кожу, упругую грудь, пухлые губы, чтобы почувствовать жар внизу живота.

Я уже был готов бросить её на кровать, чтобы насладить её плачущим лицо, которое постепенно окрасится наслаждением, но звук закрывшейся двери привёл в меня чувство. Я успокоил уже разревевшуюся Хильду, уложив её рядом с собой и похлопав по попке пока она не уснула. Она любит это.

Цитирую.

- “Это ритуал, без которого я не могу уснуть”

“Не понятно конечно, как она спала без этого раньше, ну и ладно. Мне не в тягость. Вот только жалко Роберту. Она ведь и в правду любит её до беспамятства, а Хильда с ней так жестоко обошлась.

В тот момент, когда она предложила тройнечок с Робертой, я совру если скажу, что Хильда на мгновение, лишь на одно мгновение не стала мне противна, но лишь на него. Я ведь понимаю, что я сам с ней сотворил это.

Это то, что я хотел, хоть и подсознательно. Я хотел именно такой любви, зависимой и больной. Так что не мне жаловаться.

Но всё же...”

- Мгмгг.

Что-то промямлив прямо перед моим ухом, Хильда замолчала.

“Дура ты.... Хотя неважно. Ничего в этом мире не важно, кроме меня и её. На остальное плевать. Я достаточно сделал для других, чтобы наконец-то пожить для себя, а остальные пусть позаботятся о себе сами...

Хотя с Робертой всё же стоит поговорить. Хотя бы попытаться. Всё же как никак я обещал Ральфу”

Закончив на этом, я поцеловал спящую красавицу в губы и уснул, уткнувшись в её грудь.

Тоже мерзкое чувство

Вновь прохладный ветер, словно шероховатый хлыст хлещет по лицу. Лёгкие с трудом вдыхают воздух, обдавая ноздри и глотку холодом. Такое чувство, что тонкая корка льда, покрыла горло изнутри.

Приступ тошноты, вызванный мелькнувшим перед глазами кадром, отступил, но не на долго. Я это чувствую.

- Прости меня. Я не справился.

Выплюнув слюну с неприятной горечью, я начал бубнить, под быстро сменяющиеся пейзажи похожие один на другой. Одетые в снеговые костюмы деревья, белоснежная дорога с мириадами следов от голых ступней, если приглядеться можно разглядеть вон там в отдалении, то и дело дёргающееся тело, которое уже начало засыпать белым песком.

- Всё хорошо, Лоран? Тебе лучше? Мне притормозить?

Испуганный голос, ставший для когда-то стальной леди, нормой, вытянул меня от пустого созерцания вида.

- Нет.

Махнул рукой, но поворачиваться не стал. Не хочу сейчас её видеть, только не сейчас. Боюсь не сдержаться. Боюсь переключить свою досаду и злость с себя на неё. Я знаю, что от этого станет только хуже.

Да и я не хочу, чтобы она страдала. Только не эта женщина.

- Лоран?

Не получив ответа, Хильда начала притормаживать.

“Какого чёрта! Я же сказал не тормозить”

- Езжай дальше!

Прикусив кончик языка в досаде, что поднял голос на неё, я переключился на глубокое дыхание. Я так и не повернулся, продолжая встречать лицом ветер, от которого уже начинают неметь и дрожать губы.

“Я не справился. Прости Ральф. Я вообще ни с чем не справился”

Сердце болезненно сдавило, в нижней части живота всё забурлило, вытолкнув к горлу кисловато-горькую жидкость.

- Гха-пгагагтгааа.

Откашливаясь блевотиной, я сжал металлический край двери, к которой начали прилипать подушечки пальцев. Слёзы, робко подступающие к глазам, сразу же спускаются к щекам, чтобы там упасть на белоснежную дорогу.

“Ни с чем. Я никого не смог защитить. Ни тебя Ральф - друга моего, ни Розу - любовь мою, ни Роберту с Арни, тех кто стал мне семьёй, ни Лангду - девушку, не давшую мне сломаться тогда. Ритц, Ритц, я и тебя не смог защитить. Они забрали тебя у меня. Моего второго друга, кто издали наблюдал за мной.

Хоть ты этого и не показывал, но я знал, что ты в любой момент готов был помочь мне, а я не смог к тебе прийти на помощь”

Вновь выблевал желудочный сок, попавший в нос, заставляя свербеть и леденеть изнутри.

“Они предательски отняли твою жизнь. Жизнь человека, которому столько должны были... Прости меня. Простите вы все, и ты Ральф в особенности. Я ведь не смог выполнить обещание”

Неожиданно тошнота прекратилась, но мне не стало лучше. Смотря на дрожащие руки, такие красные, я вспомнил бледные кисти девушки. Они покрыты мозолью, ногти короткие и даже местами погрызанны. Пальцы уже не двигаются.

Рефлекторно взгляд поднялся выше к шее, там, где остались гематомы от верёвки.

“Зачем, Роберта, зачем?”

Приложил красные руки к холодному лицу, шмыгая носом.

“Да, тебе было больно от её слов, но зачем так? Неужели она значила для тебя настолько много? Ты настолько сильно зависела от неё? Если бы я знал. Если бы только знал об этом тогда... Я бы...”

Внезапно воздух, словно в лёгкие ударил. Я замер.

“Чтобы я тогда сделал? Чтобы? Неужели бы уступил Хильду ей?”

Впервые за несколько часов езды в одной машине, я посмотрел на Хильду. Она всё это время смотрела на меня, не забывая следить за дорогой.

Наши взгляды встретились. Мой задумчивый с её испуганным.

- Лоран?

Она сглотнула, словно сдержав позыв к тому, чтобы засыпать меня бесконечной вереницей вопросов. Вместо этого она лишь задала один короткий вопрос.

- Всё в порядке?

Я уже приоткрыл губы, чтобы ответить, как закрыл их.

“Никогда. Уверен, зная я ещё тогда, той ночью, что из-за этого Роберта повесится через неделю, я бы не отдал ей Хильду. Я бы сделал всё что угодно, но ни это. Я никому её не отдам, даже ей.

Тогда, чтобы я мог сделать? Если бы тогда заметил боль в её глазах?... Нет”

- Да.

Скрывая боль за мягкой улыбкой, я слегка прикрыл глаза

- Мне уже лучше, Хильда.

Успокоив Хильду, я облокотился на руку, закрыв окно.

“Как бы жестоко это не звучало, но я ничего не мог сделать. Бесполезно теперь думать о том, что я мог бы делать, как бы мог поступить. Роберта мертва. Этого не изменишь. Она сама виновата.

Я сделал достаточно, чтобы она могла жить самостоятельно. Своё обещание я выполнил. Да, может быть, мог бы где-то быть и повнимательней, но я ей не родитель, брат, да и не друг.

Я сделал всё, что мог. Она и так прожила гораздо больше своего брата, который был в разы способнее её. Так что мне не в чем себя винить.

Это просто её предел. Да. Это её предел. Я не виноват. Ни я, ни Хильда. Ей тем более не было смысла с ней нянчиться. Со взрослой та девушкой. Да, мы не виноваты”

Полностью успокоившись, я положил руку на колено Хильды. Она поначалу вздрогнула, так как пальцы у меня ещё не успели согреться, но затем улыбнулась, смотря на меня.

После секундного контакта взглядами, она продолжая рулить, вытянула губки уточкой. Я лишь усмехнулся её игривости, но все равно потянулся, чтобы поцеловать. В таких её жестах и есть она. Вся её любовь, женственность и... зависимость.

Я уже почти коснулся её сладких губ, но тело начало клонить вперёд. Машина остановилась, шум работы двигателя затих.

- Что такое?

- Хммм. Странно. Заглохла.

Хильда с задумчивым видом начала пытаться завести машину, но всё безуспешно.

- Может бензин закончился?

Словно сам отвечая себе на вопрос, посмотрел на индикатор.

- Нет, бензина полный бак.

“Тогда в чём дело?”

- Сейчас посмотрю.

Хильда кинув, закрыла за собой дверь.

“Моя помощь видимо ей не понадобится”

Вопреки мыслям, я, накинув тёплый чёрный пуховик, вышел за ней.

“Раз так хоть разомнусь пока она там ковыряется. Все равно в ремонте машин я ей не помощник. Разве, что инструменты подавать”

Потянув руки вверх, я почувствовал, как пару костей приятно хрустнули. Влажный снег ударяет в лицо, а холодный ветер лижет голые кисти рук, что уже успели покраснеть.

“Отличный вид”

Чувствуя запах зимы, я с лёгким прищуром от солнечных лучей, осмотрелся.

“Ненавижу зиму за холод, но этот вид”

Белый снег, словно хлопья падает на затопленный собратьями асфальт, перед этим проделав парочку другую пируэтов. Там вдалеке, за обочиной дороги, простираются тысячи белых деревьев.

- Ммммм.

“Нет. Что погода, что вид. Конченное дерьмо”

- Блять. Какая же холодень. Лучше бы дома, как нормальный человек остался. Да ещё бы и под одеялом.

“Просунул бы ноги промеж ног Хильды, а лицо уткнул в её грудь и вот счастье. Ну нет, мне на какой-то чёрт понадобилось переться сюда. Да ещё и заглохнуть в месте, о котором нам ничего не известно”

- Блять, надеюсь не придётся возвращаться пешком. Мы ведь столько проехали.

Посмотрел в сторону, с которой мы приехали.

- Даже если сейчас пойдём, до темноты не успеем пройти даже половину.

“Городов рядом не встречали, если верить картам то, и ближайший не близко. Легче в лагерь обратно вернутся”

Я уже готов был взорваться от негодования, как Хильда вдруг крикнула.

- Лоран, тут топливная магистраль пробита! Молись, чтобы бензин остался в багажнике.

“Странно. Следов протечки не видно. Хотя снег же. Фиг заметишь... Но индикаторы же показывали полный бак... Странно”

- Есть! Как раз хватит, чтобы вернутся. Сейчас залатаю дыру и поедем.

Впервые вижу довольную женщину, которая чуть ли не с улыбкой лезет зимой под машину с куском резины и проволоки в руках. Я же, смотря на этот вид задумался.

- Хмммммммм.

“Должен ли я чувствовать стыд? Красивая девушка лежит спиной на снегу под машиной в холод, пока я мужчина, при чём её мужчина, валяю дурака стоя со стороны в тёплом пуховике?”

- Плевать. Я за гендерное равенство.

Отбросив эти глупые мысли, я уже со спокойной душой, начал катать снежок, но не успела его высота достигнут голени, как в уши, словно метко выпушенная стрела, вонзился странный звук. Из-за шума ветра, я не сразу понял, что это.

“Музыка?”

Я люблю музыку. Рэп, джаз, танцевальные, классику даже слащавые баллады о любви с попсой. То как они играют со слухом, заставляя тело то запрыгать в пляс то, грустно закутаться под одеялом. Те эмоции и ощущения, которые они мне дарят, скрашивают любой, даже самый паршивый день.

Но сейчас эта заглушённая музыка, раздающая где-то вдали, заставила сердце болезненно сжаться. Плохое предчувствие комом встало в горле.

“Что?”

Прищурив взгляд, я посмотрел вперёд. Туда откуда доносится музыка, с каждой секундой всё усиливаясь.

Вдалеке виднеется точка. Она всё приближается.

“Наверняка, какой-то кретин включил музыку на-полную. Что за баран? Совсем, что ли зомбаков не боится привлечь?”

Выругавшись про себя, я уже хотел наплевать на него. Ну едет и едет.

“Надеюсь его сожрут”

Так я подумал, вернувшись к увлекательному катанию снежка. Ведь я обязан докатать его до размера с половину моего роста прежде, чем Хильда закончит. Губы сами собой лезут вверх, стоит только представить её недовольное лицо, когда я внезапно кину его в неё.

“Не понял”

Улыбка в мгновение сменилось непониманием.

“Почему земля дрожит?”

Вновь взглянув в сторону той точки, я уже смог увидеть некие очертания. Басы начали неприятно бить по ушам.

“Да сколько у него колонок?”

Так я подумал прежде, чем расслышал в них нечто страшное. Сердце вновь сжалось, ноги стали ватными. Сглотнув, я пригляделся, но уже пристальней, но не на движущуюся в мою сторону точку. Нет, она уже перестала интересовать меня. Больше меня беспокоит странная тень, бегущая за ней.

- Чёрт... Хильда!

Прождав секунд десять, я рывком побежал к машине.

- Живо залезай в машину!

“Грёбанный уёбок! Сукин сын. Что он творит!?”

Сжимая кулаки, я рухнул на колени, заглянув под машину. Там, где Хильда продолжает ремонт.

- Живо вылезай.

- Что? Лоран?

Удивившись, Хильда пристала. Послышался металлический звон. Видимо любовь моя ударилась головой.

- Я сказал живо! Твою мать. Хильда. Толпа.

Моля о том, чтобы мне всё это показалось, я вновь посмотрел туда, куда не хотел. Да, я оказался прав. Я уже могу разглядеть худо-бедно нечёткую тень. Это толпа. Толпа из сотен мертвецов. Их завывания я слышу. Они бьются о стенки ушных раковин, заставляя ноги дрожать.

- Какая толпа? Лоран. Я ещё не закончила.

С примесью недовольства и беспокойства Хильда вылезла из-под машины. Её сосредоточенный взгляд смотрит на меня.

“Почему она не слышит? Что даже не чувствует дрожь?”

- Плевать. Просто залезай в машину! Запри двери и спрячься.

Схватив её за руку, сильнее, чем рассчитывал, я буквально потащил её за собой.

- Лоран. Подожди.

Открыв дверь, я с бешено бьющимся сердцем буквально бросил её тело на заднее сиденье. Взяв копьё, напоследок сказал.

- Ни в коем случае не выходи.

Посмотрев в уже успевшую перепугаться Хильду, я захлопнул дверь.

“Какого чёрта. Что этот уёбок творит? Урою”

Скрипя зубами, я сжал почерневшей рукой копьё, которое взял с переднего сиденья. Я думал, что он уже должен был сократить расстояние до такой ста метрах, между нами, но отнюдь. Машина всё ещё где-то в дали, как и толпа зомбаков.

“Странно. Я думал он ближе”

Дрожь земли, как и музыка слегка поутихли несмотря на то, что должны были только усилиться.

“Чувства усилились?”

- Сука! Некогда об этом думать.

“Плевать, так даже лучше. Побегу со всех ног на встречу. Вломлюсь в машину, прибью сучару, через лобовое окно и отведу машину в сторону. Там и разберусь с толпой зомби. Хоть их и многовато, но для меня не проблема. Я бессмертен. Главное, чтобы до Хильды они не добрались. Она ещё не успела достигнуть иммунитета”

Согнувшись в спине, напряг полусогнутые колени до предела и выдохнув, сорвался с места, так что чуть асфальт под ногами не треснул.

В лицо ударил холодный воздух, я знал, что на такой скорости будет тяжело дышать, но я выдержу. Влажный снег бьёт в лицо, ноги горят, то и дело наровясь поскользнуться.

Машина едет мне на встречу. Когда я только начал бежать между нами было расстояние почти в полкилометра, но уже сейчас расстояние скостилось до сотни.

“Хана тебе. Кто бы ты ни был”

Не сбавляя скорость, я бросил в сторону водителя копьё. Рассекая воздух, оно попало прямо в цель. Не зря я каждый день тренировался в его метании. Не теряя время, я сразу же хотел прыгнуть, целясь в лобовое окно, разбитое копьём, но машину занесло вправо. Она влетела в обочину.

“Ожидаемо. Ничего до Хильды далековато. Я смогу тут разобраться”

Музыка заглохла. Подбежав к машине, я не обращая внимание на труп, чья голова буквально взорвалась от копья, я достал своё окровавленное оружие.

“Их целая тьма”

Истошные стоны зомбаков, заставили сглотнуть.

“Такое чувство, что их с тысячу тут наберётся. Нет, просто кажется. Да, даже если и тысяча. Не проблема. Убью всех.

Но стоит перестраховаться”

Одни из самых быстрых зомби уже почти вплотную подбежали ко мне, но основная часть всё ещё плетётся сзади. С их скоростью ещё примерно с пару минут у меня есть.

Поэтому я захотел вновь врубить музыку, но машина отказалась запускаться.

“Слишком сильно стукнулась. Электроника к чертям полетела”

Взмах. Голова первого зомби оказалась пробитой.

- Ладно. План “Б”.

Вытащив из багажника канистру с бензином, я, продолжая протыкать головы то и дело приближающихся зомби, облил им машину, а после начертил опасной жидкостью черту от машины до противоположной части дороги.

- За этой чертой моя женщина.

“Всё”

Сделав всё, что планировал, я почувствовал успокоение. Бешено бившееся сердце замедлилось, ватные ноги буквально впились в землю, грудь чуть ли не до боли расширилось, пуская в лёгкие свежие порции кислорода.

- Не пройдёте.

С лёгкостью продолжая протыкать одного за другим зомбаков, я другой рукой достал с кармана пачку сигарет.

“Последняя”

Вытащив одиноко валяющую сигарету ртом, я выкинул пустую пачку, а после зажёг её металлической зажигалкой.

Новая волна успокоения накрыло сознание. Такое чувство, что моё бессмертное тело сейчас способно на всё.

“Что я волновался? Это ведь просто зомби? Да толпа, но когда для меня это было проблемой? Это плохое предчувствие заставило же меня разволноваться. Такое же, как и тогда”

Я вспомнил тот сон, приснившийся мне перед смертью Розы. Тогда я чувствовал себя похожим образом. Это ощущение и заставило меня так нервничать, но сейчас я понимаю, что это просто нервы.

“Да, просто нервы. Видимо смерть Роберты сказалось на мне сильнее, чем я думал. Всё, забыли. Сейчас главное не дать им пересечь эту граничу и всё”

Перешагнув пропитанную бензином границу, я затянувшись, обронил продолжавшую источать из себя огонь зажигалку. Она коснулась щедро пропитанного бензином снега.

Он вспыхнул, быстро достигнув облитой машины. Она загорелась. Спину обдало теплом.

- Начнём.

Выдохнув сигаретный дым, я буквально рванул в реку мертвецов, не боясь поцарапаться или же быть укушенным.

Вдох, выдох. Медленный, до безобразия медленный, как и стук сердца. Моё тело окружено стонущими монстрами, чьи лица уже полностью сгнили. На кончиках гнилой кожи можно разглядеть тонкую корку льда. Копьё точно в цель, словно самонаводящаяся ракета метит точно в цель. В лоб, виски, глаза. Туда куда я целюсь.

Дыхание не сбивается, я не дрожу. Совсем не боюсь. Не только потому, что не чувствую опасности. Нет. Мне просто спокойно.

“Я уже и забыл это чувство умиротворения”

Кисть сжимает рукоятку копья, разгорячённый бицепс и трицепс приятно сгибаются и разгибаются, толкая всю руку, плечо приятно наливается кровью, предплечье вздулось, а сознание чистое, как девственный лист.

Слизь, запачкала белоснежный снег, а стоны прогнивших мертвецов, оставляют следы на нём, ну а я словно и не принадлежу этому миру. Я спокойно балансируя между лежащими трупами, без лишних движений, совсем не думая ни о будущем, ни о прошлом, существую в настоящем.

В этом мире есть только я. Да, только я. Не существует даже зомби. Они лишь массовка, созданная для того, чтобы я ощущал это чувство умиротворения. Как и спокойная музыка, которую я то и дело запускаю приятными вечерами.

“Волшебно. Так и хочется закрыть глаза, чтобы прочувствовать эту атмосферу всё сильнее”

Такое чувство, что сознание начинает провалиться в какие-то глубины. Я уже слышу всё нечётко, словно нахожусь под водой. Никакого шума ветра, ни воя зомби, и почти потухшего огня.

Я уже готов был забыться, как вдруг сильный взрыв заставил меня обернуться, совсем не заботясь о зомби за спиной.

“Что?”

Прикусив губу, я сразу же крикнул видя, как машина, в которой я оставил Хильду, горит.

- Хильда!

Слёзы стальной

- Мя-ма. Ххххххгхксхххх.

Радостный смешок годовалого ребёнка, словно тёплая рука любимого, согревает холодное сердце.

“Как она на него смотрит”

Я далеко не в первый раз вижу подобную картину. Мать, женщина, нет я бы сказала девушка, которой нет и двадцати. На её худых руках улыбается ребёнок, махая маленькими ручками. Я вижу лишь его спину, но по то и дело раздающимся эхом в коридоре звукам, могу понять, что он смеётся.

- Пууууууу.

Мать же с измождённым лицом, по которому видно что она не спала и не ела толком уже несколько дней, надувает щёки. В её глазах, я вижу едва заметную радость. Я никогда не понимала этого, хоть и сама женщина.

“Как же она может так улыбаться? Как у неё хватает сил держать не лёгкого ребёнка, когда её руки так исхудали, а от мешков под глазами бросает в дрожь?”

На ней сто раз заштопанное платье, бледно розового цвета, видно пару пятен. Понятно, что она не стирала его долгое время, да и проходя возле неё, я учуяла как от неё пахнет потом, но словно контрастом ребёнок в чистом и тёплом комбинезончике и он пахнет, как и все дети, как и могут пахнуть лишь дети. Таким приятным запахом.

- А кто у нас тут такой счастливый? Кто у нас улыбается до ушей?

Свет в её глазах. От него почему-то щемит в груди. Она, сидя на подоконнике с открытым окном, видимо заменив этим прогулку на улице, среди обшарпанных стен и пыльного пола выглядит такой умиротворённой. В этом мире полным боли и лишений, где ей приходится пахать на поле с ребёнком, привязанным к спине больше десяти часов, она ещё не потеряла надежду.

Обычная девушка я бы даже сказала девочка, если бы не искусственно остаревшее усталостью лицо.

“Как же так?”

Я всегда считала себя сильной личностью. Да, у меня есть страхи, и я даже бы сказала комплексы, но даже так, я гораздо сильнее если не многих мужчин, то по крайне мере львиной доли женщин.

Так я считала и мои прошлые наблюдения только подтверждали это. Санитарки, которые терпели побои мужей, только потому что боялись остаться одни, мои ровесницы остававшиеся неудовлетворёнными сексуально из-за того, что боялись прослыть шлюхами, полные знакомые, не способные взять себя в руки, такие женщины только и были способны на плач и скулёж, даже начальницы хоть и добившиеся чего-то, но в свою очередь не имевшие ни разу отношений из-за страха быть отвергнутой.

Среди таких людей в мире, где присутствуют все блага, где практически каждый может достигнуть того, чего он хочет, я выделялась.

Я не постесняюсь сказать, что я была алмазом среди тонн глины. Да и у меня что-то не получалось, но я понимала причины и работала над ними в отличии от них.

Это и делало меня сильной личностью.... Так я думала до появления мертвецов. Вся эта сильная личность рассыпалась, после первой же трудности. Я не смогла вынести одиночество, хоть и не боялась рубить этих зомбаков.

Я бы так и умерла от голода если бы тогда не появился он. Мой однорукий и немного даже туповатый герой. Не смотря на его интеллект.

Я бы умерла ещё там. Было время, когда я жалела, что это не произошло, но сейчас это в прошлом.

Стоя тут с пакетом продуктов в руках, остановившись на пол пути к номеру, где меня ждёт мой возлюбленный, я не жалею. Жалко было умереть, тогда не поняв всего того, что я осознала сейчас. Что он помог мне осознать, что другие люди помогли. Это ценность жизни и её прелесть.

- Пха.

Издав лёгкий смешок, я посмеялась над собой. Над “сильной женщиной”, которая поняла всю прелесть жизни в таких условиях. Запертой в темнице, в предсмертном состоянии, когда тело чесалось от того, что я не мылась неделями, а зубы стучали от пробирающего до костей холода.

- Хотите поддержать?

Задумавшись, я и не заметила, как продолжила буквально пялиться на картину, от которой у меня щемит в груди.

Девушка со своим таким молодым голоском, протянула мне ребёнка, при этом улыбаясь.

- Я.

От такой неожиданности, я аж вздрогнула. Тело замерло лишь на мгновение. Стоило только встретиться с зелёными глазами малыша, полными такой детской невинности, я кивнула, положив пакет на подоконник. Я заметила, как её наполненный светом взгляд на мгновение потух, заметив его.

- Да... Хочу.

Ребёнок, улыбаясь, продолжал толкать ручками и ножками. Он не напугался меня, даже наоборот обрадовался. Я робко протянула к нему руки.

- Держите?

- Угу.

Стоило только женщине опустить руки, стоило мне только почувствовать всю тяжесть молодой жизни, как к горло подступил ком.

- Хгхггхггхпхпхпхп. Отя.

Детский смешок, его неуклюжая попытка назвать меня тётей, почему-то заставили меня зашмыгать носом. Я не успела до конца осознать, как с глаз потекли слёзы.

Я прижала его к груди, в не состоянии почему-то остановить всё это.

-------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------

Сидя на прохладном кожаном сиденье, я смотрю в лобовое стекло, за которым открывается вид. Вид на сражающегося с толпой ходячих мертвецов Лорана. Хоть он и сражается далекова-то слишком далеко, чтобы я могла нормально всё разглядеть, но я не волнуюсь.

Я знаю на что способен человек, на котором держится весь лагерь. Я знаю насколько он силён.

“Он справится. У него иммунитет к вирусам, да и он бессмертен”

Отлично всё это зная, я не волнуюсь о нём. Всё что мне нужно делать, так это сидеть тут. Последовать его просьбе. Он не часто меня о чём-то просит. И уж если и попросил, то значит это необходимо.

“Но даже так, почему у меня плохое предчувствие?”

Странное ощущение, поселившееся сразу после просьбы Лорана, продолжает дерзать меня. Мне сложно оставаться на одном месте, даже понимая, что он не умрёт от обычных зомби.

“Машина. Её ведь вёл человек? Неужели появились монстры способные водить машину? Да и музыка. Я слышала её”

Плохое предчувствие только усилилось. Ёрзая на одном месте, мне стало сложнее дышать. Лоран хоть и силён, но даже он не застрахован от неожиданностей. На эмоциях он может совершить ошибку.

“Вдруг появятся новые монстры, к которым он не будет готов?”

Эта мысль стала спусковым крючком, заставившим меня выйти из машины.

“Не буду приближаться. Просто понаблюдаю. Если увижу, что-то странное вмешаюсь, но только тогда”

Сжимая длинную рукоятку топора, я прищурила взгляд, осмотревшись. И не зря. Я сразу же заметила с противоположной стороны от сражения, у себя за спиной в паре километрах пятно.

“Монстр или же ещё одна машина? Неужели вторая толпа?”

- Чёрт.

Выругавшись, я уже подготовилась к битве.

“Если толпа, нужно будет воссоединиться с Лораном. Хоть это и усложнит ему задачу, но я чисто физически не смогу выступить против такой же толпы. Для меня это не имеющей иммунитета к вирусу, самоубийство. Лучше уж это, чем умереть. Ведь я пообещала ему, что”

- Не умру раньше него.

Чёрное пятно всё приближается становясь больше. Я уже смогла его разглядеть. Это машина, мчащаяся на меня на максимальной скорости.

“Толпы не видно. Она уже должна была показаться”

Осмотревшись ещё раз, я так и не увидела следов мертвецов.

“Значит хочет просто сбить. Ну попробуй”

Уже согнувшись в коленях, я подготовилась увернуться, но машина вдруг затормозила, остановившись в пол сотни метрах от меня.

Из неё вышел кто-то.

“Всё же человек”

Я успела разглядеть лишь белый плащ.

“Неужели они? Да ладно”

Силуэт дёрнулся и в мою сторону, что-то полетело. Я не успела отреагировать, после металлического звука столкновения чего-то твёрдого о стекло машины, как по ушам ударил громкий звук, а тело отбросило жарким ударом.

Тело на мгновение стало невесомым, чтобы после разом рухнуть на мягкий снег. В ушах громкого зазвенело, зрение размылось.

Один глаз я не могу открыть, а в другой то и дело норовит залиться жидкостью. Не нужно долго думать, чтобы понять, что это кровь. Моя собственная кровь.

- Мгггггг.

Издав глухой стон боли, я ощутила горящую боль в руке, словно она горит. С трудом поднявшись, чувствуя невыносимую боль ещё и в груди, я посмотрела на руку.

“Плохо”

Она оказалась изрешечённой осколками стекла. К тому же боль в груди и привкус крови во рту сразу же дали понять, что пару рёбер сломано.

Голова начала кружится, привкус крови начал смешиваться с подступившей к горлу тошнотой.

“Чёрт подери. Какого дьявола эти грёбанные сектанты творят? Они и вправду нацелились на нас?”

- Прости, Лоран.

В последнее время Лоран часто говорил мне, что замечал за собой слежку людей из секты, но я думала, что он накручивает себя. Не для кого не секрет, что от Ритца избавились именно они, но у них не было другого выбора, Ритц пошёл на них войной. Но Лоран ведь ничего против их не имел.

“Неужели этот чёртов глава приказал им?”

Отхаркавшись кровью, с пульсирующей болью в голове, я с трудом смогла подняться на трясущиеся ноги. Стерев кровь, я оперлась о ствол дерева.

“Не может быть. Даже если не брать в расчёт их родство, даже с практической точки зрения избавляться от Лорана это глупость. На его и моих способностях зиждется весь лагерь. Он просто не мог на это пойти”

Не успела я шагнуть, да что там, я даже не смогла поднять голову, чтобы понять, где я, как ноги подкосились, а в глазах потемнело.

“Вставай. Я не могу тут потерять сознание. Меня точно добьют. Мне нельзя умирать. Умирать раньше него”

Дрожа ресницами, я всё же смогла поднять веки. Ноги вновь неуверенно выпрямились, подняв тело, хоть и при помощи сухой палки.

“И этому больному на голову мальчишке не позволю умереть раньше меня”

Поняв, что меня отбросило с обочины вниз по крутому склону снега, я поковыляла обратно.

“Исцеление”

Не сразу додумавшись, видимо из-за контузии, я всё же использовала единственное заклинание. Я думала изучить и другие, но Лоран попросил вкладываться только в него. Причина понятна, чтобы я в случае форс мажора смогла излечить себя.

Я послушалась его. Не стала изучать боевые заклинания. Такие как разрез ветра и световая стрела. Они и дороже, и бесполезней. Урона слишком мало. Их мощи хватает лишь для убийства одного максимум два зомби, при том, что манны у меня хватит лишь на десяток использований.

Я топором больше убью. Поэтому я всё вложила в это заклинание. Минус его в слишком долгом откате. Три часа, при том, что он на одиннадцатом уровне, но хотя бы оно реально действенное. Я стала как новенькой, хотя рукой всё ещё больно двигать, а бок слегка ноет. Но это не помешало мне переключиться на бег.

Сжав сухую палку, я взобралась на дорогу. В поле зрение сразу же попалась движущаяся цель, облачённая в белую мантию. Она копается в багажнике.

“Прибью”

Стоило увидеть эту мразь, которая только пару минут назад, так беззаботно попыталась меня убить, как сердце бешено забилось, заставляя зубы завыть от злости.

Сухая палка начала хрустеть от железного хвата. Я сразу же набросилась на него. Логичнее было бы просто вырубить, чтобы после допросить вместе с Лораном, но я не смогла сдержаться. Я вонзила в его искажённое страхом лицом деревяшку.

Он не успел даже пикнуть, как в его черепной коробке оказалось инородное тело, попавшее туда через глазницу.

- Хууу.

Стерев засохшую кровь со лба, я почувствовала приятное облегчение.

“Захотел пригласить ещё зомбаков”

Поднявшись, я заметила мощную стереосистему и компактный снегоход во вместительном багажнике. Задние сиденья отсутствуют, чтобы увеличить его вместимость.

“Хотел врубить музыку на полную, а после сбежать на снегоходе”

- Уёбок.

Вновь приступ злости, который через секунду потух, стоило только раздавить ногой его уродскую голову.

“Точно, Лоран”

Придя в себя, я сразу же посмотрела на поле битвы. К своему большому удивлению, я увидела Лорана, мчавшегося из-за всех ног в мою сторону, а мертвецы бегут за ним.

“Видимо он заметил взрыв”

Кивнув себе, я закрыла багажник, а сама уже хотела залезть в машину, закрывшись изнутри, чтобы Лоран мог спокойно сражаться, не думая обо мне, как вдруг нечто очень горячее пролетел прямо перед моим лицом.

“Что?”

Фиолетовый снаряд, минув меня прямо в нескольких сантиметрах, в туже секунду попал в Лорана. На такой скорости он просто не успел отреагировать.

- Ааааааааааааа.

Бегущий со всех ног Лоран после попавшего снаряда упал, покатившись пару раз, прежде чем скрючится на полу.

- Лоран!

Я сразу же побежала к нему, не смотря назад, на виновника выпущенного снаряда. На это нет времени. Его скоро окружат зомби.

“Не успеваю. Я не успею”

Я не успела пробежать и половину, хоть и бежала, обжигая ноги. Они окружили его беспомощное тело. Послышались крики боли, сдавившие мне сердце.

- Лоран!!! Пошли прочь.

Его крики продолжают резать слух. Достигнув толпы, я, не думая о собственной безопасности начала голыми руками откидывать их в стороны, лишь бы добраться до Лорана. Забрать его и убежать прочь.

- Аааааааа!

Снова крик, но уже не крик боли, а крик, пропитанный злобой, нет яростью.

- Отвалите нахрен!

Лоран встал, сквозь головы мертвецов, я мельком заметила искусанное тело. Поднявшись, он начал сражаться. С его ран хлещет кровь, но это не самое страшное.

“Лицо”

Его лицо. Оно полностью обожжено вместе с волосами. Лишь голый череп с мышцами и подгорелыми глазными яблоками на показ. Они будто бы вот-вот готовы вывалиться из глазниц.

“Кто? Кто это сделал”

Я лишь частично могу понять, какую мучительную боль он сейчас испытывает, но даже так он продолжает, сжимая копьё, сражаться. Раны заживают с невероятной скоростью, поэтому я перестала волноваться за него, но вместо беспокойства в груди поселилось другое чувство. Животная ярость на того, кто заставил моего возлюбленного так страдать.

И это не зомби, нет. Эти пешки лишь пыль для него. Они лишь комары для Лорана. Он бы так не пострадал если бы не тот фиолетовый огонь.

Мертвецы один за одним падают с пробитыми головами. Они не обращают на меня внимания хоть я и стою возле них, даже те, которых я откинула. Они просто встают и продолжают идти на него.

“Это из-за его крика? Или же кто-то управляет ими?”

Продолжая наблюдать за зомби, я всё же повернулась за спину, туда откуда прилетел снаряд.

“Это он?”

Возле машины, там где я только недавно стояла, сейчас в полном одиночестве красуется силуэт.

“Это он. Всё он!”

Ярость разгорелась с новой силой. Словно на тлеющие угли подул ветер.

- Убью, мразь.

Процедив сквозь зубы, я уже хотела мчаться к нему.

- Нет.

Отклик Лорана разом погасил пламя, горящее внутри меня. Меня словно холодной водой окатили.

“Нельзя, не стоит терять голову. Мне просто нужно переждать. Лоран сам разберётся. Он ведь столько раз талдычил одно и тоже.”

- “Я справлюсь сам, ты только думай о своей защите”

Каждый раз, когда мы отправлялись на экспедицию. Каждый раз, сколько бы я не отвечала, что знаю и не стоит повторять, но он продолжал.

Но главное не слова, а лицо, с которым он это говорил. Я и сейчас вижу это лицо, полное боли и надежды.

- Поняла.

Выдохнув, я взяла себя в руки. Я только осознала, что стою посреди толпы зомби полностью безоружной.

“О чём я только думала? Не будь они заняты Лораном, я бы уже стала ходячим мертвецом”

Выругавшись про себя, я судорожно начала искать хоть какое-то оружие, но ничего не нашла.

- Держи, Хильда!

Стоило только подумать, в каком я в плачевном положении, как в меня полетело копьё. Руки поймали копьё и в тоже мгновение острая боль резанула по ладоням, но вместе с этим и необыкновенный подъём сил, словно залпом выпила ящик энергетиков.

“Но как же Лоран?”

- Беги.

Лоран же повёл себя, словно ничего и не произошло. Достав кинжал, он продолжил рубить зомби направо и налево. Его лицо уже зажило наполовину, а как и другие раны. Но двигается он так свободно, словно их и вовсе нет.

“Главное выжить”

Я побежала вон с дороги. Туда откуда у меня будет самый оптимальный вид.

“Нужно только защищаться. Остальное не важно”

Толпа зомби, полностью игнорируя старания Лорана с каждой минутой становиться всё гуще и гуще. Они всё прибывают.

Уже с час прошёл, как я стою возле дороги лишь наблюдая. Не один зомби так и не напал на меня. Даже не обратил внимание.

“Хоть кто-то же должен был за столько времени. Неужели тот продолжающий стоять в отдалении управляет ими?”

Тот силуэт стоявший некогда возле машины уже чуть ли не вплотную подошёл к толпе. Отсюда я плохо вижу его, но даже так я смога разглядеть трость в его руке, да и он очень маленького роста, к тому же его голова. Она просто огромна.

“Чёртов монстр”

Я уже начала думать, когда же это закончиться. Я морально начинаю не выдерживать, вот так бессильно наблюдая как он сражается, но вдруг послышался негромкий, но крик. Какой-то сдавленный, но твёрдый.

От него в ушах зазвенело. Это прокричал тот монстр, управляющий толпой. После он повернулся в мою сторону, а его рука показала на меня. На кончике его пальца загорелся так ненавидимый мною свет. Ярко-фиолетовый.

Все зомби как один посмотрели на меня. От этого дрожь пробежала по спине. Я сглотнула.

“Что?”

Не успело тело встать в боевую стойку, как я ощутила сильную боль в боку. В меня будто, что-то влетело, повалив на землю.

- Грррррррр.

Холодное отчаяние обволокло всё тело, начиная с ног, как только глаза разглядели разлагающую морду пса, вцепившегося зубами прямо в живот.

- “Ты заражена. Пхьхьхьхь, жизнь окончена”

Ехидный голос, отдающий хрипотцой, раздался в голове. Не знаю чей он, но он ознаменовал конец моей жизни.

“Прости, Лоран”

Звук выстрела

“Сложно”

Части мёртвых тел то и дело падают на усыпанный снегом асфальт, полностью стирая приятную белизну, что одарила этот мрачный мир природа. Мёртвые тела, лишившись голов, падают, открывая путь вперёд.

Гнилые зубы впиваются в кожу, отрывая целые куски моей плоти. Прикусывая нижнюю губы, я вдыхаю большими порциями влажный кислород.

“Но я справлюсь. Их всё меньше”

Быстрым движением взобрался на крышу обгоревшей машины. Десятки рук сразу же потянулись за мной, сопровождая тщетные попытки схватить меня душераздирающими завываниями.

Головы по всюду, они окружили окрашенную в чёрный машину. Если смотреть сверху, можно ошибочно принять эту картину движущих тел, как грязное озеро, внезапно появившееся посреди асфальтированной дороги.

“Уже половины нет. Может больше, может меньше. Не знаю сколько прошло времени, но я ещё могу сражаться. Столько же не проблема. Я справлюсь”

Стерев пот со лба, я ощутил, как жар, словно из самой преисподние, обдал тело. От одежды, остались лишь жалкие клочки. Места укусов сразу же затягиваются, оставляя после себя лишь пар. Снег, попадая на кожу в мгновение испаряется, принимая форму холодных капель.

“До сих пор не предприняли попытку напасть на Хильду”

Отрубив пару рук кинжалом, я периферийным зрением посмотрел на Хильду, что наблюдает за сражением со стороны.

“Умничка. Слушается. Я испугался, когда она побежала в толпу”

Щека дёрнулась от тех болезненных воспоминаний. Тот фиолетовый свет, заставивший кожу на лице сгореть.

“Не приятное ощущение, скажу я”

Зелёная шкала в углу, не заполнилась и на половину, хотя уже близко. Я относительно недавно начал замечать, что чем больше меня кусают, тем после заживления дольше заполняется шкала.

Организм начинает привыкать к инфекции.

“После этой бойни похоже я больше никогда не буду задумываться об опасности заразится. Хотя и сейчас я не особо та беспокоюсь”

- Огненный шар, сучки.

Ухмыльнувшись, смотря прямо в белые зрачки мертвеца, я прыгнул в толпу зелёных тел, стоило только парочке мертвецов воспламениться от заклинания.

И вновь начался марш, похоронный марш, марш, который упокоит мертвецов, что встали, когда не должны были встать. Их тела требуют покоя, они хотят быть погребёнными под землю.

“У меня с вами сходные интересы, так что я помогу”

Взмах, отрезанная голова проделала пируэт в воздухе, тычок, мозг уничтожен через горло, тело уже хотело рухнуть в кучу себе подобных, но рука не позволила этому произойти.

Я использовал его как щит, прежде чем достать пистолет.

“Нужно хотя бы попытаться добраться до этого ушлёпка”

Процедив воздух сквозь щели в зубах, я под ощущение прохладной влажности на иссохшем языке, использовал огненный покров, который до последнего не приберегал.

“Начнём”

Бросив огненный шар и изучи, я, прикрываясь сзади щитом, начал стрелять в головы мертвецов, что впереди.

Восемь патронов быстро закончились. Выбросив пистолет, я вновь достал кинжал. Рука которой я сдерживаю мертвецов начала выть от усталости и тяжести, но цель слишком близка, чтобы обращать на это внимание. Нужно продержаться всего минуту. Я почти выбрался.

“Да”

Вырвавшись из порочного круга смерти, я сразу достал второй пистолет, предварительно бросив тело.

Рывком побежал к командующему монстру, чья отвратительная голова, покрытая пульсирующими венами, составляет половину от его тела.

Завидев меня, монстр не пустился в бегство, а лишь поднял указательный палец, который опоясывает фиолетовый свет.

“Чёрт”

Наобум выстрелив лишь один раз, я нырнул обратно в толпу зомби. Как назло, прокаченный огненный покров в этот же момент спал. Я не успел отреагировать на их одновременные укусы. Зубы вцепились в запястье, икры и самое неприятное горло, но главное я избежал фиолетового огня.

Он попал в зомби, за которого я спрятался. Этот несчастный сгорел заживо.

“Чёрт возьми. Видимо тогда меня спасла моя живучесть. Если бы такой огонь попал в обычного человека он бы разделил судьбу этого бедолаги. Твою мать, даже костей не осталось”

Решив повременить со второй попыткой, я вернул пистолет за спину, а сам продолжил редеть ряды мёртвых.

“Похрен, просто избавлюсь ото всех. Оставлю лишь с десяток. Так, чтобы и не мешали, но если что можно было использовать как щит”

Простой, но на удивление действенный план был с треском провален, лишь одним приказом головастого монстра.

“Пятьдесят семь”

Чтобы легче вынести эту кажись вечную битву, я сказал себе.

“Как только убью пять сотен положу этому конец. Я убью его”

Стоило только пробить голову семьдесят третьего, как вдруг все зомби, как один остановились, а их головы резко повернулись в бок.

Эта их остановка и движение проделанное одновременно, заставило сердце сжаться от страха. Эта синхронность и моментальное выполнение приказа точно не из этого мира. Лишь отойдя от этого впечатления, я понял, что они переключились на Хильду.

“Нет”

Я хотел крикнуть Хильде, чтобы она убегала в лес, но стоило только посмотреть в её сторону, как я захлебнулся слюной. Меня словно со всей дури в солнечное сплетение ударили.

- Хиии.

Лишь смог я прохрипеть, откашливаясь. Холод пробрал меня до костей, от созерцания картины, как хорошо знакомый мне вид зомби-псов вцепился Хильде в живот.

---------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------

- Извини, Лоран.

Бледные губы с трудом произносят эти слова. Держа её умирающее тело в руках, я не могу сдержать слёз. Она только сказала мне, что использовала свою последнюю надежду выжить, исцеление.

- Как же... Я.

Белые хрусталики замороженной влаги, продолжают падать на её мертвенно-бледное лицо, полностью игнорируя то, что она дрожит. Её знобит, а тело то и дело содрогается в болях.

- Они.

Её замыленный взгляд, вдруг прояснился, она резко схватила меня за руку и даже смогла чуть приподняться.

- Мертвецы.

- Сбежали. Они... Не беспокойся.

Сдерживая позыв, чтобы не зарыдать в голос, я дрожа губами едва произнёс эти слова. Я слабо помню, что произошло в тот промежуток времени, до того, как оказался возле неё.

Но по исчезающей вдалеке толпе зомби, по отрезанной корявой руке, лежащей на асфальте, я могу многое понять. Как и по копью пригвоздившей её к асфальту, да и псина с разорванной пастью, что лежит возле, объясняет лёгкую боль в руках.

- Я. Лоран, прости. Я нарушила обещание.

- Дурочка, тебе не за что извиняться.

Обняв её дрожащее тело, я продолжил.

- Ты сделала всё о чём я просил. Это я.

Сглотнув комок, подступивший к горлу, я выдохнул, на мгновение посмотрев на неё. Один хрусталик упал мне на нос.

- Лоран. Не плачь. Тебе не идёт.

Её слабый голос, тяжёлое дыхание, бледная кожа, холодное тело. Я часто держал её в своих объятьях, так что могу сказать с уверенность. Она кажется легче, чем только день назад. Такое чувство, что душа уже начала покидать её.

Вновь взглянув с щемящей болью в сердце на неё, я продолжил.

- Это, я виноват. Я не защитил тебя. Прости меня, Хильда.

Я не знаю зачем прошу прощения. Ведь, чтобы она не сказала, чтобы не сделала, это не изменит того, что я не смог её защитить. Она полностью доверила мне свою жизнь, она поверила в меня, а я не оправдал её ожидания. Я опять не смог защитить.

- Лоран.

Её рука коснулась моей щеки. Наши взгляды встретились. Мои голубые глаза и её чёрные.

- Я вижу окно. Оно открылось само.

Её ротик приоткрылся, когда взгляд скакнул в бок, но затем снова вернулся ко мне.

- Характеристики падают. Видимо, отсчёт. Понимаешь. Минуты три, нет уже две. Максимум.

“Две”

Услышав это, я прижал её тело к себе с новой силой, а нос будто бы желая почувствовать её тепло, уткнулся в шею. Она в ответ обняла мою спину. Я чувствую ей это далось с большим трудом.

- Лоран... Прошу убей меня.

Я лишь отрицательно покачал головой, не отстраняясь от шеи. Я понял сразу, как узнал, что она использовала исцеление. Я знал, что она попросит это.

- Прости, что прошу о таком, но я не хочу обратиться. Я хочу умереть человеком.

“Нет, я не смогу. Я думал, что, потеряв стольких дорогих людей, в следующий раз будет легче, но нет. Каждый раз больно, как в первый.

Да и о чём она просит. Как я могу. Кого угодно, но не её”

- Нет, Хильда, я не с...

- Лоран!

Я аж вздрогнул от её громкого крика. Я давно уже не слышал этого голоса. Такой он у неё был, полный гордости и власти, когда мы только направлялись в лагерь с моего родного города.

Помню это наше первое путешествие. Помню её нахальное поведение, скрывавшее её страх остаться одной, челюсть до сих пор помнит её тот удар, когда я неожиданно потребовал отправится в следующий город на ночь глядя.

- Пожалуйста. Только не им. Я не хочу стать подобным монстром. Не хочу, милый.

Горделивый голос сменился мольбой, как и взгляд. В нём столько боли и надежды.

- Хорошо.

Смотря в её глаза, я не смог отказаться.

Неуверенным движением вытащив пистолет, я направил его ей в лоб.

- Да, так, милый. Вот так.

Она улыбнулась. Свет в её глазах начал тускнеть. Видно, что ей остались считанные секунд.

- Спасибо.

Прикрыв глаза в улыбке, она пустила последнюю капельку слёз. Её рука рухнула на снег, дав команду пальцу нажать на курок. Звук выстрела заставил моё тело вздрогнуть.

-------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------

- Агхаахаааа.

“Всё же красный цвет - это цвет дьявола”

Разбитая лампа, висящая на потолке, покачивается из стороны в сторону, издавая пронзительный, но тихий скрип, бьющий по барабанным перепонкам.

Лишь этот звук, сопровождающий капаньем жидкости со стен на пол, говорит о том, что произошло в номере подземного этажа.

Конечно, если не считать трупы дюжины мразей, распластавшихся по полу.

- Я.

Сглотнув слюну, пропитанную металлом, я позволил глазам упасть на замороженную руку. Не чувствую ладонь, заточённую в толстом слое льда, что уже начал подтаивать. Другая рука уже почти не сжимает рукоятку пистолета.

“Хильда... Правильно ли я поступил?”

Задав вопрос потолку, я вдохнул зудящий запах пороха. С лица стекает кровь жертв, прямо к губам, что дрожат, сдерживая ненужные сейчас слёзы.

“Пятнадцать человек. Пятнадцать смельчаков. Я убил их”

Наступив на белую мантию фанатиков, что уже успела пропитаться кровью, я закрыл за собой дверь.

Свет от лампы болезненно ослепил глаза, принуждая прищуриться. Рука сама поднялась для защиты от фальшивого солнца.

Окровавленная рука. Рука человека, убившего сейчас не только какую-та дюжину мразей, стоявших за смертью женщины, любимой им, но этим он убил и беззащитных детей с их матерями, инвалидов не способных сражаться и обычных работяг работающих на полях целый день, чтобы получить жалкую булку хлеба.

“Простите меня”

Сердце сдавило так больно, от осознания, что я натворил, поддавшись ярости. Живот скрутило, а к горлу подступила желчь, но она на этом не остановилась, поднявшись ещё выше.

Привкус крови сменился горькой кислотой, а нос зачесался.

- Гаха-гахахаа-гахбаха.

Выблевав желудочный сок прямо возле двери, за которой лежат мои грехи, я покачиваясь направился к ещё большему греху.

- Простите.

Завидев старика, едва шагающего в сторону запасного выхода из лагеря, туда куда обычно в этом время идут на вторую смену рабочие, я не смог сдержать извинения.

Но они были слишком тихими, чтобы глухой старик, чьё лицо уже покрылось морщинами, а волосы и вовсе поседели, смог услышать меня.

- Простите.

Девушка, совсем молодая. Не дашь ей и шестнадцати, с руками рабочего, держа мотыгу пошла в туже сторону. Я больше не смог смотреть на её полные надежды глаза, хотя она сама облачена в грязный комбинезон.

Она тоже не услышала или же услышала, но не стала оборачиваться. Слишком девушкам в это время опасно тут, особенно с её внешностью.

Дыхание сбилось, каждый вдох даётся всё сложнее.

- Простите.

Поднявшись на пару этажей, я увидел мужчину, стоящего у открытой двери. Здоровый мужик с бицепсами с мою голову, спиной в полтора раза больше моей и бородой до горла, корчит рожицы маленькой девочке махающей ему рукой, крича.

- Папочка, постарайся.

В глазах начало темнеть.

- Пожалуйста простите меня.

Я больше не смог сдерживать слёз от той боли в груди. Шмыгая носом, я прошёл мимо молодой женщины, стоящей в том месте, где обычно стоят женщины продающие своё тело за кусок хлеба. Раньше было так, но сейчас такса поднялась до целой булки.

Она, помахав мне, отвлеклась на сына лет пяти, видимо неожиданно прибежавшего с номера, где она сказала ему сидеть.

Заметив слёзы, она прекратила.

“Прости меня”

Руки вяло похлопали по карманам. Нащупав нечто знакомое, я медленно побрёл к ней. Видя лёгкий испуг на её лице, я не стал замедляться или же ускоряться. Я просто не способен на это.

Я лишь смог, что, вытащив горстку шаров, протянуть их ей. Лишь моргнув я осознал, что она нисколько напугана, сколько в ужасе. Её ноги дрожат, глаза в неспособности дёрнуться смотрят прямо на меня, а руки притянули к себе ребёнка, словно защищая его.

- Нет, я...

Увидев, что протянул ей окровавленную руку, я только сейчас вспомнил откуда пришёл.

- Возьми.

Рука слишком ослабла. Дёрнулась и все шары, испачканные в моём грехе, попадали с глухим звуком о пол.

Она никак не отреагировал, продолжая защищать ребёнка.

- Я не вреда.

Пытаясь показывать пальцами, я только ухудшил положение. Видно по ней, что она уже готова бежать.

- Прости.

Я всё, что смог так это извинившись, развернутся и уйти. Я уверен, что отойдя на десяток метров услышал, как она начала подбирать шары.

“Простите. Я ведь просто хотел стать человеком. Хотел счастья. Хотел сделать хоть и немного, счастливее других. Хотел исправить свои грехи, но в итоге стал только грешнее и менее человечнее. А счастье? Я вновь потерял его”

Ватная нога подкосилась, уронив тело на пол.

“И я стану ещё более бесчеловечным, совершу ещё больше грехов и уничтожу собственное счастье, которого и так уже не вижу”

---------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------

Скулёж ещё одного моего греха, лежащего на полу, лишь только усиливает горечь сигареты во рту.

- Зачем?

Дуло пистолета встретилось с бледным лбом человека, который станет самым большим моим грехом.

- Зачем надо было убивать её?

Его глаза некогда полные величия и надежды стали такими потухшими. Словно рождённый господнем ангел, вдруг пал. Мешки под глазами только увеличились. Костюм символ его несгибаемой воли уже не на нём. Лишь простая потёртая футболка со штанами, скрытые за красной мантией.

- Я тебя спрашиваю, Глава.

“Он похудел за этот год”

Со смерти Ритца, я не виделся с ним. Лишь иногда мы могли встретиться, но эти встречи были мимолётными, и я на него даже не смотрел, что говорить о словах. Я просто не хотел с ним встречаться, нет вру. Я хотел, но не мог найти сил на это.

Я думал, что позже, как ни будь смогу, когда разберусь в себе лучше, когда лагерь поднимется с колен.

Но так и не нашёл сил. Видимо это было на руку и ему, раз он ничего не говорил. Задания и важную информацию мне передавал Джордан, лежащий сейчас за его спиной, скуля от боли и придерживая пулевую рану в ноге.

- Её значит.

Абсолютно не обращая внимание на дуло у его лба, словно его и нет, он достал из маленького ящичка на столе сигару, обрезал её ручной гильотиной, а после закурил. Выдохнув первую порцию дыма, он зачесал рукой неаккуратную чёлку назад.

- Ты о Хильде, как понимаю. Хммм. Она мертва?

Это его отстранённое поведение, словно он не при делах, только взбесило меня. Сжав рукоятку, я стукнул дулом по его лбу.

- Да.

Процедил я сквозь зубы, чуть ли не дырявя его взглядом. Эта злость, подобна бомбе, взорвалась в животе достигнув горла, душа меня, но и так же быстро утихла, оставив после себя лишь слабость.

- Хммм. Ясно.

Ещё одна затяжка.

- Вижу ты не поверишь если скажу, что тут не причём.

Пистолет ещё сильнее надавил на его лоб, но он не поддался, несмотря на его кажущуюся расслабленность.

- Ну-ну. Я серьёзно не причём. Может хотя бы перед тем, как выстрелить объяснишь?

- Фуууууу.

Выдохнув воздух через маленькую щёлку в губах, я слегка успокоился.

“Может он и вправду не причём? Если так, то мне не нужно его убивать. Мерзко признавать, но я не хочу лишать его жизни. Не из-за любви к дяде, к человеку, вырастившему меня. Нет, я просто не хочу, чтобы ещё невинные люди страдали.

Ведь он, вот этот человек необходим этому лагерю, тем людям. Ту дюжину, которую я убил можно легко заменить, но не его. Такого лидера уже не будет”

Я представил, что произойдёт, если я сейчас нажму на курок. Ответ полная анархия. Люди будут убивать друг друга за ресурсы, женщин изнасилуют, дети умрут от голода. В конце концов все тут погибнут.

- Хорошо.

Я уже расслабился, как вдруг руку заставили напрячься воспоминания о том, как умирала Хильда. Я и сам не успел проследить за моментом, когда нажал на курок.

Сколько?

- Гхьяяхгзяязгхяхяяхяяхггягягяя.

Прохладный сквозняк, заставляет живот вздрагивать после каждого щёлканья разлагающей челюсти. Вой ржавой цепи, падение гнилого тела на пыльный пол, звук ветра, сталкивающегося с металлической решёткой.

Я чувствую запах, вижу белые белки глаз, подтверждающие потерю рассудка, гнилые пальцы почти касаются моего носа. Им не хватает лишь пары сантиметров.

- Активная... Как всегда.

Бросив сырое мясо выщипанной курицы, я посмотрел себе на плечо, пока зомби, заточённый несколькими цепями, с аппетитом разрывает плоть.

Ворон так спокойно сидит на моём плече, смотря на меня красными глазами. Лишь на мгновение наши взгляды встретились, его больше заботит приведение своих полупрозрачных перьев в презентабельный вид, чем близость со мной.

“Если бы ты тогда был со мной... Она бы не умерла?”

Моргнул. Картина сменилась. Кожаный руль, который держат худые и такие бледные руки. Трасса, по которой я мчусь, а слишком уж яркое солнце что так слепит глаза, заставляет жмурится. Ясное небо, по которому плавают уже десятый и одиннадцатый киты, увиденные мной за последний час. Они словно ныряя в воду, разрезают воздух, двигая огромным хвостом.

Каждое такое движение заставляет ветер волноваться.

- Сколько уже?

Подростковый голосок, только-только начавший ломаться под влиянием гормонов, внезапно раздался справа.

- Одна тысяча девятьсот семьдесят девять.

Стук в багажнике, дрожью отдал в сиденье.

Хоть и неожиданный был вопрос, я ведь помню хоть и слабо, что садился в машину один, я ответил без запинки.

- Больше пяти лет уже. Хмммм. А ты отчаянный.

Я не ответил на издевательский тон подростка. Я лишь продолжил ехать, прибавив скорость. В машине душно, кондиционер еле-еле работает, но мне нельзя открывать окно.

Как минимум потому, что снаружи уже лето. Да и самое жаркое за последнее время. К тому же запах. Тошнотворный запах гниющих на солнце тел любого заставит, поморщившись зажать нос.

Что же говорить о созерцании уже годы беспомощно жарящихся на солнце тел. Они двигаются, воют, вскапывают собой землю, но даже так не могут двинуть. Я повидал много таких.

Но мне не стало противно, нет, мне их жаль.

- Сколько ты уже так едешь?

Ещё один стук гораздо сильнее предыдущих, а затем и сдавленный стон.

- Двести шестьдесят три дня.

- Скольких ты успел спасти?

Всё такой же смешной голосок, краем глаза я заметил, как он подложил руки под свою голову, а ногу закинул на другую.

- Одиннадцать тысяч двести тридцать пять.

- И стоило это того?

Я не нашёл, что ответить. Я лишь чуть крепче сжав руль, прибавил газу. Не хочу говорить об этом, и тот парнишка с чёрными волосами знает это, но это не мешает ему продолжать.

- Загладил вину?

Непроизвольно бросил мимолётный взгляд на него. Мальчику на вид лет двенадцать, расслабленно разлежался на чуть спущенном сиденье. Он говорит со мной, улыбаясь, но при этом даже не смотрит. Ему интереснее разглядывать своё отражение в маленьком зеркальце.

- Нет.

Я вижу его, но не понимаю, что он разглядывает в отражении. Его ведь в нём нет. Он смотрит в зеркало, но видит лишь обивку сиденья.

- И почему же я не удивлён.

Ещё один стук.

- Ааааагаааааа! Как же задолбал этот грохот. Да свяжи её посильнее.

Вновь ничего не ответил. Я начал слышать всё, как будто нахожусь под водой.

“Опять”

Моргнул. Солнечный день сменился кромешной теменью, а дорога, высоким зданием из окон которого горит свет. Словно дерево, облепленное мириадами светлячков.

- Мы дома, дома, дома.

Хлопая в ладоши, припрыгивает мальчик в коротеньких шортиках, лет десяти.

- Ах да.

Словно вспомнив, что-то важное, он посмотрел на меня улыбчивым лицом. От его голубых глаз мне стало слегка не по себе. Я отвёл взгляд, больше не найдя сил смотреть в эти тёмные, ненавидящие весь мир глаза.

- Сколько? Закрыв глаза, я помассировал веки. Перед глазами всплыли картины. Бесконечные ночи, проведённые в машине, знаковый вой, гниль и краснота крови. Я словно вижу картину. Это силуэт откуда-то позади, такое что я вижу, как кто-то смотрит на меня.

На нём изображена моя спина, покрытая кровью, а лицо смотрит куда-то в верх. Я стою на теле кита, в которого вонзил копьё.

Не помню точно, куда тогда смотрел. Может быть на десяток таких же китов, окруживших меня в небе или же на дым, исходящий из сигареты у меня в зубах.

- Ну так, сколько, сколько?

Кружа вокруг меня, он продолжает капать на мозг.

- Три тысячи тридцать восемь.

- Скольких ты успел спасти?

Он всё продолжает кружить вокруг в чёрных ботиночках. За короткими шортиками проглядываются такие худые и бледные ножки. Такое чувство, если он упадёт они просто сломаются.

- Двадцать три тысячи сорок один.

- Волшебно, прямо-таки пророк, спустившийся на эту грешную землю.

Откинув руки назад, словно готовясь прыгнуть, он наклонился ко мне. Не получив ответа, мальчик артистично повернулся на сто восемьдесят градусов.

- Ну ладно, пошли. В место, которое ты можешь назвать домом. Всё же ты долго тут не был.

- Да.

“И вправду долго”

Лагерь изменился за эти годы. Бетонная стена ростом в два меня, огораживает огромный участок земли. Я ушёл, когда стройка только началась. На вершине стены можно разглядеть очертания металлической сетки, которую используют в тюрьмах.

“Раз стена, опоясывающая город пала, он решил вознести другую, чтобы прошлый инцидент не повторился. Хоть и ходячих мертвецов тут нет, но остались другие монстры, гораздо страшнее тех, что были. Орки тут не редкость, но вместе с этим появились десятки новых видов.

Таких как не имеющие тела тени. Они хоть и слабы физически, но они хорошо прячутся в тенях, а после проникают в тела своих ни о чём не подозревающих жертв, чтобы сожрать их изнутри.

Если такая тень попала внутрь тебя ты уже мёртв. Разве, что если ты в течении минуты не вскроешь себе живот и не осветишь каждый участок, ведь они не могут жить нигде кроме тьмы”

Сжимая в одной руке копьё, а другой большой чемодан на колёсиках, я шагнул. Прозвучал звук выстрела и возле моей ноги вонзилась пуля.

- Жуть. Это вы так встречаете своего героя. Грёбанные мрази!

Начал кричать мальчик на них. Я же посмотрел на две башни возле ворот. С одно из них открыли огонь.

“Видимо в лагере идёт всё хорошо, раз у них есть ресурсы для защиты и построения стены”

Вонзив копьё в асфальт, словно нож в плавленый сыр, я оставил и рюкзак.

- Хамлей прибыл.

Подойдя ближе, чтобы мой крик был правильно услышан, поднял я руки.

Спустя пару минут дверь открылась, но видимо не чтобы меня впустить. Ведь ко мне вышло сразу дюжина облачённых в белые мантии людей.

Не успел я произнести и слова, как они окружили меня, за пару секунд сократив расстояние с пол сотни метров до одного, а их десяток холодных кончиков оружия, таких острых, приблизились к моей шее.

- Да уж, они и вправду не воспитаны. Да кто ещё способен встречать так человека, спасшего им всем жизни? Вы уже забыли, как он героически поверг огненного пса после падения стены? Не вы ли его тогда называли вашим мессией? Ах нуда они ведь верующие. Как же иначе. Память, как у рыб.

Ничуть не испугавшись, мальчик лишь приподнял плечи, изображая ртом рыбу.

- Требую аудиенции у Папы.

- Требуешь.

Один их особо недовольных на моё требование, скорчил недовольную гримасу.

- Да, как ты, скверна в образе человека смеешь требовать. Да ещё и аудиенцию с Папой?

- Может потому, что вы этой самой скверне обязаны жизнью?

В ехидной форме ответил голубоглазый мальчик в коротеньких шортах.

- Мне повторить?

Так как его выходка осталась без ответа, я решил ответить на выпад фанатика. Либо голос, либо же взгляд оказался слишком резким, раз они напряглись. Кончики их оружий коснулись моей шее, но не более.

- Я спросил. Мне повторить?

Не знаю, чтобы было бы дальше, если бы их вдруг не окликнул кто-то.

- Я вроде сказал провести его сюда, а не изрешетить.

Оружия сразу же отстранились от моей шее, а все инквизиторы в белом пали на одно колено.

- Архиепископ Джордан.

Воскликнул один из приклонившихся.

“Вот значит, что за знакомое лицо. А он постарел немного, даже бороду опустил”

- Удостоверились, что это не мимик?

- Простите.

Извинился всё тот же.

- Бестолочи.

- Хамлей, если ты и вправду он.

Сказав это, он подкинул мне что-то. Поймав его без особой опаски, я разглядел пойманный предмет. Зелёный полупрозрачный кристалл.

“Мимики и сюда уже добрались”

Эти монстры, которые могут имитировать человеческую внешность и даже речь, попались мне за тысячи километров отсюда. Я как-то попал в один разрушенный город, заполненный гоблинами. И так, среди разрушенных зданий, разбитых машин, я услышал плачь ребёнка.

Придя к источнику плача, я заметил маленькую девочку, обливающуюся в слезах. Я думал взять её с собой, чтобы после отдать в лагерь, но я успел лишь положить руку ей на голову, как она оттяпала мне половину руки.

Её хрупкое лицо преобразилось в нечто чёрное и без форменное. Лишь белые зубы сверкали на солнце и один глаз моргающий вертикально.

Не особо приятный случай, хоть и мимики не особо сильны.

Пока я думал об этом, зелёный кристалл в руках, начал слегка светиться.

- Настоящий.

Не выказывая эмоций, он забрал кристалл.

- Следуй за мной.

Взяв оставленные вещи, я послушался его, те же напавшие на меня так и продолжили стоять на одном колене пока мы не ушли.

- Давно тебя не было, Хамлей. Надеюсь, много чего узнал.

- Ха, вот так вот и начнёшь расспрашивать? А где извинения за этих уёбков в белом?

Моему компаньону не особо понравилось их отношения, но если честно плевать. Будь они настолько глупы, чтобы попытайся мне навредить, я бы просто ответил им тем же. Так что это не проблема. Хоть если подумать в башнях же сидели снайперы. Да, это было бы проблематично, но не смертельно.

Меня больше занимает то, как же сильно изменился лагерь, хотя не так, несколько лагерь, сколько люди внутри него.

Первым, что я увидел, войдя туда так это людей в белых мантиях. Они тут повсюду, разных возрастом, от подростков до взрослых людей.

Это даже немного пугают. На мгновение взгляд дёрнулся к шестиконечной звезде Давида, написанной красным цветом на самом верху, перед изгибом стены, переходящей в потолок. На каждом конце её, горит чёрная свеча.

“Странное зрелище. Я уже рад, что свалил отсюда”

То, как двигаются все жители, почти что синхронно, вызывает дрожь. Чем-то это напоминает управляемых зомби, тем головастым монстром в тот ненавидимый мною день. Каждый куда-то спешит, никто не говорит. Из всего этого белого озера, можно подметить пару чёрных пятен. Это охрана, что почти без движения наблюдает. Они не в мантиях, а в чёрных идеально выглаженных костюмах.

- Блин, целый муравейник.

Я того же мнения. Я не чувствую тут личностей, такое чувство что они просто великолепно выдрессированные животные или же муравьи.

- Я предупредил Папу. Он ждёт тебя.

“Предупредил? Когда?”

- Не забыл, где он?

Кивнув ему, я побрёл на самый верхний этаж.

- Как же тут всё поменялось.

Белые мантии, они повсюду, но если не обращать внимания, можно увидеть много отличий от того, что было раньше. Эти изменения неприятным осадком остаётся на душе.

“Как же всё изменилось. Я когда-то вот так вот с Хильдой ходил по этим коридором, а сейчас они изменились до неузнаваемости”

- И вправду.

Проходя по безупречно чистому полу, под взглядами картин, на которых изображён глава, прославившийся тут, как Папа, я усмехнулся про себя.

“Седая борода ему не идёт”

Немного странно видеть, человека, когда-то брившегося чуть ли не каждый день, сейчас опустившему длинную до груди бороду. Он заметно постарел, появились складки на лице, а волосы поредели.

“А это точно он? Хотя он. Взгляд такой же высокомерный”

Я уже лет пять не видел его. Осознание этого заставило вспомнит тот случай, когда я поднял на него оружие и даже выстрелил, но в последний момент передумал.

Пуля попала в стену, а Глава даже не шелохнулся, будто бы знал исход с самого начала.

- Пошли.

Тогда смотря в его глаза, я позвал его туда. Подземный этаж. Он ничего не сказав последовал за мной.

- Так вот значит как.

Вот что он ответил, когда я привёл его к темнице. Помню, как сейчас.

- Не смог?

- Да.

Он с минуту смотрел на ходячего, заточённого в цепях. На ходячего, что носит лицо Хильды.

- Я понял.

Не задав никаких вопросов, не став просить подробностей, он лишь кивнул мне и ушёл. Я понял это, как разрешение в обмен на пользу.

Мне просто нужно делать то, что требуется, а в обмен она будет в порядке. Так и было несколько лет.

Я защищал лагерь, приносил шары разных уровней, да даже когда пала стена под напором ходячих, управляемых тем самым головастым. Я стоял на страже.

Не будет преувеличением сказать, что лагерь выстоял только благодаря мне. Я отбил атаку, пока стену не восстановили. На это ушёл год. Год, в котором я вновь познал сладость мести. Я убил огненного пса, убил и того зелёного черчня, хоть он уже был другим. Немного отличался цветом, почти не говорил, но это точно был он. Было сложно, но я по отдельности разобрался с каждым.

А после взялся за головастого. Потеряв своих пешек, он оказался полностью беззащитным. Я убил его, раздавил голову, раздробил кости, скормил остатки ходячим. Это было прекрасное чувство, после которого я оказался опустошённым.

Но даже так, я бы и продолжал сражаться если бы один из фанатиков Главы вдруг не заметил Хильду. Если бы я тогда не был с ней, её бы убили. С того случая меня парализовал страх, я больше не мог отходить от неё.

Похожий страх я ощущал последний раз очень и очень давно. Тогда, когда собственными руками по время приступа убил Ворона.

Тогда ещё Хильда была жива. Я только узнал о смерти Роберты. Видимо это и спровоцировало рецидив. Я пришёл в себя, когда голова Ворона уже была оторвана. Он исчез, а перед глазами всплыло окно.

- “Отказ от фамильяра подтверждён. Условие: дважды убить фамильяра, выполнено”

После этого навык Ворона исчез. Тогда я не мог прийти в себя пару дней. Я постоянно обдувал почему я это сделал. И нашёл лишь одно подтверждение.

“Я хочу умереть. А ворон был тем, кто сдерживает меня от этого“

Это было итогом долгих часов раздумий.

“Если так... Значит, и Хильда. Я могу и ей навредить”

Я помню, как тогда мне сдавливало сердце, как безысходность поглощало сознание, но лишь одна фраза Хильды успокоила меня.

- Я не умру раньше тебя.

То, как она это сказала и как смотрела на меня в то время, убедило меня. Я даже сам сейчас себе удивляюсь как поверил в это.

Но в итоге Хильда умерла. Умерла из-за меня. Если бы Ворон был всё ещё жив она бы не заразилась. А я даже не смог найти в себе сил, чтобы выполнить её последнее желание.

- Амммм, может постучишь?

Голос мальца вытянул меня из мрачного омута воспоминаний. Я осознал себя стоящим вокруг позолоченной двери в кабинет главы.

- Ага.

Постучал, а после открыл, не дождавшись разрешения.

--------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------

Выложив всю информацию, которой обладаю, я вернулся в свою поддержанную машину. Глава предлагал остаться в лагере и даже в номере, где я раньше жил с Хильдой, но я отказался.

Я просто не могу позволить хоть и маленькую, но вероятность, что ей могут навредить. Я посмотрел на чемодан.

“Пора есть”

Разведя костёр, я начал варить макароны с тушёнкой. Конечно, не блюда пятизвёздочного ресторана, но съедобно и я бы даже сказал вкусно. Во всяком случае вкуснее шаров пахнущих гнилью.

- Опять макароны.

В отличии от меня, малец не особо оказался довольным.

- Не хочешь, не ешь.

Сказал я, расстёгивая молнию чемодана.

- Ну ты....

Не успел я расстегнуть и половины, как в руку вцепилось нечто противно склизкое. Под мягким освещением костра, я разглядел руку, вылезшую из чемодана. Я с самого начала знал, что так будет, так что даже не вздрогнул в отличии от мальца, крикнувшего от страха.

- Да что тебя. Меня когда нибудь инсульт хватит.

Расстегнув до конца, я верёвкой повторно связал её и сняв маску, в которой она не может не кусать и даже стонать, я бросил ей сырую курицу. Её любимую еду. Я пробовал кормить её и свиньями и баранами и даже монстрами, но видно было по ней, что ей они нравятся не так сильно, хоть она съедала всё до последнего кусочка.

Налив себе в деревянную тарелку, сделанную собственноручно, пару половников, я наложил и мальцу в его личную пиалу идеально белую без каких-либо узоров. Она его любимая, не знаю почему он на ней так зациклен, хоть убей. В нашем путешествие как-то неудобно использовать стеклянную или глиняную посуду.

Отличный вариант металлическую или деревяную, а он зациклился на этой пиале. Мне же не нравиться металлическая. Она придаёт еде неприятный привкус похожий на кровь.

- Ты всё же пойдёшь к нему?

Я кивнул. Малец ничего на это не ответил.

- Приятного аппетита.

Пожелав всем, я начал потихоньку сыпать макароны в рот.

Средневековье

Шелест синих листов, что дразнит ветер, пахнущий тут не так, как везде. Там, где я был, колеся по континенту в поисках него, пахло лишь гнилью.

“Он близко. Даже смешно, что в конце концов, спустя столько лет поисков я найду его здесь”

Потирая начавший слегка сжечь амулет на груди, я прищурил один глаз от неприятного писка в голове.

- Наелась?

Раздрабливая пожелтевшими зубами последнюю кость курицы, Хильда приблизилась ко мне, слегка подвывая.

- Давай.

Похлопав по своим коленям, я подождал пока она не приляжет на них головой.

- Хорошая девочка.

Дав ей припасённую ножку курицы, я посмотрел на завораживающие деревья, выросшие вокруг стены, там, где закапывали трупы убитых монстров.

Зомби, орки, гоблины. Все их трупы пару лет собирали со всего города и закопали тут. Когда я уходил из города здесь были лишь обычные ростки, такие маленькие. Я думал, что их растопчут монстры или же ветер сломит, не дав вырасти, настолько они были мелкими, но сейчас смотря на этот густой лесок в один гектар, снизу вверх, я ужасаюсь скорости перемен. В нём в пору заблудится.

“Синие деревья, я многое повидал, но не это. Ядовито-красные плоды, имеющие текстуру жиле, растения с моргающими глазами, языки с корнями, впившимися в землю, стволы растений, состоящих из костей.

То, как меняется всё вокруг, заставляет меня сглатывать, чтобы смочить пересохшее горло”

- Гххх-гах-гахахвха-хвхрвх.

- Ну, ну.

Хильда начала нервничать. Верный признак, что к нам приближается кто-то с плохими намереньями.

- Я понял, Хильда.

“Уже начало светать”

Зомби - это лишь живые трупы, цель которых в том, чтобы распространять заразу. Они созданы, дабы уничтожить человечество. Так я думал раньше, но ошибся. Проведя столько времени с Хильдой, я понял, что такое зомби на самом деле.

И тот факт, что монстр без зачатков разума, созданный лишь для убийства людей, сейчас спокойно лежит у меня на коленях это только подтверждает.

- Не смотри на меня так.

“Пожалуйста. Скоро. Осталось совсем немного”

Отвернувшись от подрагивающего едва заметного дымка над головой Хильды, я встал, как только заметил поднимающееся солнце.

- Вставай.

Так как после стука ногой об лодыжку, малец не проснулся, я бросился в него подобранной палкой.

- Эй!

Недовольно распахнувший глаза парнишка оказался не очень рад будильником в моём исполнении.

- Пошли.

- Что? Палка? Ты серьёзно? А где доброе утро? Или же утренний поцелуй?

Почесав голову, в которую я как раз и попал, он с примесью недовольства и ехидства на лице поднялся, хотя не так. Подскочил, как попрыгунчик со всей дури, запущенный в стену.

- Хочешь, чтобы я поцеловал тебя?

- Амм, нет. Стой.

Он задумался, скинув руки вперёд.

- Нет. Не стоит. Я натурал.

“Рассуждать о своей натуральности в двенадцать лет. Хотя то, что он подумал перед ответов, говорит, что он и в самом деле об этом думал”

- Ну тогда, она может тебя поцеловать.

Я показал на Хильду, на которую уже одел маску и уже ищу в поясной сумке поводок.

- Я что похож на некрофила?!

Взбесился малец.

- Бабу мне. Да что бы вот с такими.

С блеском в глазах парнишка стал показывать руками грудь желаемого размера.

- И что ты будешь делать со своим та стручком, если даже и получишь бабу вот с такими?

Сделав очевидное замечание, я направился к выходу из чащи леса под приятное стрекотанье мелких птиц и стука дятло-подобной птицы, долбящей твёрдый ствол дерева.

“Травоядные монстры. Забавно. Формируется целая экосистема. Насколько же у него прочный клюв, чтобы так долбить его?”

Вопрос как раз к случаю. Ведь я даже со своим копьём и своей та силой, вышедшей уже давно за пять сотен, с трудом могу пробить это дерево и с десятка ударов.

А он, сверкая синими глазами за пару ударов, сделал небольшую дырку и вытащил оттуда бледно-коричневое подобие на насекомого, с мой бицепс. Оно противно извивается своим полным жировых отложений телом, к которому словно ради прикола приклеили две пары мелких ножек.

“Мерзкое зрелище”

Увидев, как дятел, открыв пило-подобную пасть, съел за один заход насекомое с него ростом, я поморщился.

- Не передумал?

Я не ответил на уже в сотый раз заданный вопрос.

- Вдруг в следующий раз ты найдёшь способ?

Не т смысла отвечать.

“Если бы он был. Я бы его уже нашёл”

От осознания всей тщетности того, что я сделал за эти годы, я аж почувствовал, как ослабели ноги, но лишь на мгновение.

“Всё. Я всё попробовал”

Под хруст сухих веток, сознание частично перенеслось в прошлое. Я многое запамятовал, что тогда происходило. Помню всё отрывками, да и они постепенно начинают меркнуть, под влиянием времени.

Помню, как после обращения Хильды в зомби, сидел в своём номере. Совсем один. Абсолютно голый. Спине было неприятно от кожаной обивки дивана, а ногам холодно от сквозняка.

Капанья воды из-под крана дразнило слух. Я винил себя и был прав. Я хотел закончить всё. Порезать вены, у меня даже получилось, но это ничего не дало. Раны просто зажили. Пронзил сердце ножом, но отделался лишь харканьем крови в следующие пару минут.

“Не могу умереть”

Помню от щемящей боли в груди уже наворачивались слёзы, как меня окликнул голос Нарола.

Не вспомню уже, что именно он сказал. Да и о чём мы говорили. Разобрать в этой каши, называемой воспоминания могу лишь одну деталь. Его всегда белая болванка, подобная фигуре человека преобразилась в силуэт, а на лбу появился небольшой кусочек бледной кожи.

Лишь это. После воспоминания переносят меня на поле битвы. Бесконечные битвы, реки крови, дороги, вымощенные трупами. Проскальзывает перед глазами то, как я скролил бесчисленные не активированные навыки.

Потоп, Роза, Саната, Плачь мертвецов, Клинок, Водяной щит.....

Навыков пробавлялось всё больше, но я не активировал ни одного. Я тщетно надеялся, что появится нужный. Что как ни будь в очередной раз просматривая их, найду нужный. Воскрешение мёртвых, даже специально не использовал карточки, количество которых превысило три тысячи. Ведь такой навык должен стоить дорого, но в итоге ничего, почти десять лет.

Но это был лишь один из вариантов. Так же я ставил на живучесть. Думал, что в какой-то момент моя кровь будет воскрешать, но когда уровень живучести превысил тысячу, я потерял надежду. Перестал вкладываться, ведь уже стало сложнее сражаться с монстрами.

Я стал боятся за свою жизнь. Всё моё животное естество содрогалась в судорогах страха. Моментами мне сложно было даже переступить порог номера, но после страх уменьшался. Зато моя кровь и в правду начала лечить других людей и даже давать временный иммунитет к вирусу, тем кто выпьет её. Как только Глава, на тот момент уже Папа узнал это, он сразу же “попросил” меня слить ему немного. Под немного он имел ввиду сотню литров.

После этого я переключился на артефакты и растения. Припоминаю, что находил красное растение, которое могло нивелировать вирус зомби, но использовать его надо было сразу, так что вероятность была не нулевой в существовании артефакта или растения, способного превратить зомби обратно в человека.

Но увы и это начинание ни к чему не привело. Во время всех этих поисков я начал замечать, что со мной происходит нечто странное.

Я стал пропускать дни, а то и целые недели. Я даже не помнил их, но меня это не сильно заботило. Тогда меня поддерживала цель и уверенность в её достижении, но чем больше времени проходило, тем больше меня беспокоили эти пропущенные отрезки.

В какой-то момент, отчитываясь Джордану о задании, я узнал, что в памяти отсутствует фрагмент в три месяца.

Не помню, что в это время делал. Совсем ничего, хотя рьяно пытался, роясь в воспоминаниях, пока по случайности не спросил сам себя.

“Скольких душ я спас”

В то время, я как раз начал видеть странный дымок, исходящий из тел зомби. Не знаю, что стало причиной этому. Скорей всего одна из развитых характеристик. Думаю, что живучесть позволила мне видеть дальше того, что могут лицезреть глаза обычных людей.

И тогда, когда я протыкаю их головы копьём, вижу, как этот дымок поднимается далеко вверх, так далеко, что в какой-то момент я перестаю его видеть.

“Это и есть душа?”

Так я подумал в первый раз увидев это и с тех самых пор, для мозга стал триггером на возврат воспоминаний вопрос “сколько?”.

Я было обрадовался, что потеря памяти перестанет меня беспокоить, но прямо на следующий же день забыл и об этом.

И снова пошло по накатанной, пока опять не пришёл к этому. Я уже и напоминания себе ставил, но они ничего мне не давали.

Я уже разрывался изнутри, боялся спать, вдыхал страшась вновь забыть нечто важное. Так и жил до тех пор, пока в очередной раз открыв глаза, не увидел очертания прямо перед собой.

Это был Нарол. Он наклонил лицо ко мне. В этот раз у него уже появилось одна четвёртая лица, вокруг бесцветного глаза.

Нарол почти ничего не говорил, следуя за мной по пятам, отвечая лишь на мои вопросы, но на то, почему он следует за мной ни слова, ни сказал.

Ну раз он все равно следует за мной, я попросил, чтобы он каждый раз когда видит странности во мне, спрашивал сколько. Со временем он разнообразил вопросы, но это пошло только на пользу.

Я не помню, честно, не помню, когда я уже начал расхаживать с молодой версией себя. Просто в какой-то момент после очередного приступа, я поворачиваюсь на человека, задавшего вопрос, как вижу, своё лицо в подростковом периоде. На меня смотрят те же голубые глаза, что я видел тогда в отражении, тоже лицо, с той же ехидной улыбкой.

Но я не удивился, просто принял, как данность, меня это даже не напугало, точно знал, что так будет с самого начала.

- Не спи, ткачи на горизонте.

Отдёрнуло меня предупреждение Нарола, сопровождаемое воем Хильды.

“Сколько ещё мерзости появится в этом мире. Будто бы людей ему было мало”

Подняв замутнённый взгляд на два дряблых тела на восьми паучьих ножках, я ощутил во рту кисловатый привкус.

Сплюнув, сжал копьё, в ответ на открывшуюся в однообразной массе пасть, вонь от которой я почувствовал даже за пару десятков метров.

“Эх, ткачи. Протухшая сарделька на паучьих ножках. Славится выносливость и липкой паутинной, способной в мгновение ока связать жертву.

Так же они могут использовать её липкость для ловушек, придавая ей раскрас местности. Так, что как минимум парочка тут установлена, но мне они не страшны. Они слабы к огню”

- Осторожнее. Ты ведь не хочешь оказаться у них в коконе. Хотя тобой они уж точно будут кормиться больше, чем три дня.

То, что в самом деле устрашает в них это не вид и даже не паутина, а участь их жертв. Они прямо как пауки, закатают тебя в кокон, впрыскивая кислоту и яд, от которых ты медленно будешь разлагаться, но двинуться не сможешь, хотя все прелести боли почувствуешь.

Это будет происходить очень медленно и раз в день они будут лакомится твоими внутренностями, которые превратятся в кашу.

Смельчаки даже начали носить яд в зубе, чтобы сразу убить себя при попадании в их кокон, да и к тому же отравить собой и их. Так это даже стало почётным. Семьям погибших от них в лагере, отчисляют ежемесячное жалование, хоть и небольшое.

- Ладно. Сиди тут.

Получив приказ, Хильда послушно села глазея на меня своими безжизненными глазами.

- Да-да.

Вновь кинул ей ножку от курицы и пока она наслаждается наградой, я побрёл к ним.

“У меня есть огненный покров и огненный шар на двадцать восьмом уровне с откатом в три секунды. Так что я могу разобраться с ними хоть сейчас, но не стоит портить такой материал”

Как бы мерзко эта мечта ного-фетишиста не смотрелась, но она очень полезна в хозяйстве. Так например его тело, если закопать в неплодовитой земле, то через месяц там уже можно взращивать урожай, а ножки очень остры и прочны. Прочнее многих металлов и при том очень лёгкие.

“Удачно, что они попались, на них буквально охота открыта, так что их почти не осталось, да и они попрятались от людей. Видимо завидев, что я один они осмелели. Хотя обычно целый рейд из десяти человек собирают на одну такую особь.

Хорошо, что я показался в лагере. Обычно они после моего возвращения три дня осматривают город на наличие ценных трупов.

Ведь есть много халявщиков, желающие нажиться на трупах монстров, убитых мной. Ну а я не против. И им плюс, и лагерю, и меня совесть не гложет. Все в плюсе”

Стоило шагнуть лишь дважды, как я ощутил чувство, похоже, как на то, когда наступил на жвачку, только в сотню раз сильнее.

“Вот значит, где”

Ступнёй не пошевелить, а в нос ударил неприятный кисло-сладкий запах. Такой приторной, что вызывает позывы блевать.

- Привет.

Волосы шелохнулись от порыва ветра. Подняв голову, я увидел разинутую на меня пасть. Сотня мелких зубов, с которых стекает зеленоватая слизь, уже начали смыкаться у моего лица, желая поглотить меня в этом тошнотворном мраке его пищеварения.

- Медленно.

Копьё в тоже мгновение пронзило уязвимую часть этого вида. Грубо пробивать череп для многих плохая идея. Слишком уж твёрдый у них лоб, но если ударить снизу, это будет легко.

Коснувшись его тела, я аж вздрогнул. Такое чувство, что трогаю целый, так ещё и покрытый волосами, жир.

Тело первого рухнуло, а второй даже не двинулся. Я заметил микродвижение его ножек. Он собирается отступать.

“Хрен тебе”

Сжав посильнее покрытое зелёной жидкостью копьё, я бросил в него. Попал в цель. Прямо в лоб. Хоть он и прочный, но копьё с ним справится.

Монстр даже не успел взреветь. Смерть наступила мгновенно.

- Пошли.

Выстрелив огненным шаром под ноги, я побрёл дальше. Смотря на полуразрушенные здания, обвитые плющом, перешагивая сквозь фиолетовые цветки с пастями, что выросли, пробив асфальт.

- Вууй.

На свист Хильда прибежала ко мне. Получила ещё одну ножку.

“Откуда же вы все берётесь? Я как-то встретил парочку разумных монстров. В обмен на обещание помиловать их, они говорили все как одни.

- Я просто оказался тут.

Когда я пытался спросить, где же они были раньше, они просто умирали. Их головы взрывались. Видимо бог не желает снабжать нас такой информацией”

Знакомый вопль и поток ветра, будто бы тщетно пытающийся впечатать меня в землю, говорит, что надо мной пролетает очередной кит.

“Быстро они”

Я не успел отойти и на пол километра, как двух монстров уже начала оттаскивать группа в белых мантиях. Среднестатистическая особь этого видя весит около полутоны. Обычно, чтобы вытащить его, группу силачей снаряжают в защитный костюм, на подобие противорадиационных, и они дружно тащат в лагерь пока товарищи защищают их от других монстров.

В это раз похоже решили использовать магию. Один скастовал какого-то монстра, отсюда не могу понять какого именно, но он смог поднять одну тушу и потащить, а другой телекинезом заставил вторую парить.

“Да. Люди выросли за эти годы. Что та дюжина, встретившая меня у ворот. Они двигались очень быстро, хоть и со мной им не сравниться, что и эта толпа. Глава оказался отличным управляющим.

Он всё же смог защитить лагерь и людей, что там живут, но вот какой ценой? Они ведь все сборище фанатиков.

Тех, кто хоть немного отрицает их религию, они готовый зажарить на костре. Похоже мы вернулись в средневековье.

Хотя может это и необходимо людям в подобное время. Когда, матеря боятся отпустить ребёнка не то, что на улицу, а просто в коридор, где каннибализм относительная норма для приличной доли людей, где отцы продают своих дочерей извращенцам за булку хлеба, чтобы только не выходить на охоту, где сыновья готовы вонзить нож в сердца родителей, чтобы только дольше оставалась провизия.

Я очень многих таких повидал. И думаю, что это их устройство лагеря с фанатиками не так уж плохо”

- Эуууу ыы-ыы винват!

Уже даже не подростковый голос, нет это уже тон обиженного ребёнка, готового расплакаться. Он окликнул меня, странно подвывая между словами. Буквы тянутся странно и слишком долго, а некоторые и вовсе пропускаются. Ударения не там, где нужно. Сложно было разобрать эту кашу, но я смог.

- Винват! Виновт! Ты! Ы! Ы!

Обернувшись я увидел плачущего ребёнка лет шести. Он смотрит на меня с ненавистью, при этом подняв голову, чтобы видеть мои глаза.

Бутыль

Его большие, дрожащие глаза смотрят на меня с ненавистью. С гневом, на который способен лишь ребёнок, понявший что он ненавидим всеми, понявший что те, кто должен был любить его больше всего, презирают его только за то, что он родился.

Мешки под его глазами резко контрастируют с бледной кожей. Настолько бледной, что даже можно было бы сравнить её с мелом. Длинные рукава скрывают то, что должно быть скрыто. Причину его боли.

Не физической, как скрывшиеся за тонкой тканью гематомы от рук матери, нет.

- Эоо ыыы! ЫЫы!

Несообразный вой ребёнка, будто бы выращенного животными, скальпелем хирурга полощет сердце. Не могу смотреть на него без слёз.

- Прости.

Сглотнув подступивший ком, я продолжил смотреть на тяжело дышащее дитя, что держит на своих коротеньких ножках слишком тяжёлую ношу.

- Прости, что бросил тебя. Прости, что сбежал, оставив тебя одного.

Рука посильнее сжала кожаный поводок, на другом конце которого отстранённо сидит Хильда.

- Ы-ыы-ы.

Поднимая руки, он в негодовании бросает их вниз.

- Да. Я понимаю. Тебе больно. Ты дрожишь от холода. Ты не хочешь больше быть один. Понимаю.

Я хотел шагнуть к нему и обнять. Обнять себя. Обнять того себя, кого когда-то бросил, забыл о том, кто я есть на самом деле.

Я всё забывал, и даже когда вспоминал отстранялся от той боли, что возложил на него. Я лишь отказался от неё, а страдать пришлось ему.

- Прости меня.

Подняв голову, я выдохнул. Небо, поглощённое тучами, что не пропускают и лучика света, оно подобно вратам, закрывших от меня свет.

“Бог. Ты ведь существуешь? И правду ты там есть. Может даже смотришь сейчас на меня, как и тогда, когда я нуждался в тебе.

Ты мог прекратить мои мучения, но продолжил. Продолжил мучения глухого ребёнка. Как и сейчас продолжаешь наблюдать за страданиями миллионов людей, а ведь большая их часть верила и даже молилась тебе.

Но тебе плевать”

Больше не найдя в себе силы видеть Нарола, я развернулся.

- Ой-ой-ой!

Я даже не обернулся, идя на встречу, что ждал столько лет. Ради чего жил, грезя об этом моменте.

“Сейчас, я уже не могу остановится”

Сложным был лишь первый шаг, а после стало легко. Лишь больно от несуразных криков ребёнка, что бежит за мной.

- Жалуй, ой, ой!

Чтобы хоть, как-то не отвлечься от крика, раздирающий душу, я посмотрел на Хильду. Она послушно идёт за мной осматриваясь во круг.

“Всё закончится, Хильда. Ещё совсем немного”

Ещё монстры. Обычные орки. Хватило лишь огненных шаров и их обгорелые трупы упали замертво, продолжая гореть.

Хильда хотела набросится на них, целясь именно в голову, но я не позволил ей этого.

- Нельзя.

Сказал я слабо, так, что она даже меня и не расслышала, но на большее у меня просто нет сил. Но даже этого хватило, чтоб она перестала.

“Привычки работают. Она, как и все зомби, просто новый вид животного мира, новой экосистемы”

Я давно понял, но, чтобы доказать это, я начал приручать Хильду, которая бросалась на меня сразу, как только завидела.

Бросаясь на меня, она получала по голове. Единственному месту, где хоть что-то живо. Лишь часть мозга. Не скажу, что она испытывала боль, нет скорей неприятное ощущение.

И так каждый раз. Тысячи попыток и сотни дней понадобилось, чтобы она перестала набрасываться на меня. Хотя если она сильно проголодается то, даже сейчас она может на меня напасть.

После этого, я начал выучивать команды. Так например, ложа её голову себе на колени, я давал ей кусок мяса.

И так до того момента, пока она автоматически не начала ложится, как только я стучу по коленям. По такой схеме я выучил её всему.

“Да. Зомби, лишь низшая цепь пищевой цепи в сверхбыстрой эволюции, которая запускается при поедании мозгов других существ”

Именно поэтому, все эти годы я не позволял ей есть мозги. Эволюционируй она, мне было бы сложнее с ней управляться.

Кстати, размножение у них происходит с помощью вирусов, как уже успели заметить все люди на этой планете.

Гоблины же, размножаются подобно муравьям. Это меня очень удивило. У них есть королева гоблинов, которая откладывает каждый день по сотне, а то и две яиц. Орки же уже могут размножаться половым путём, но самок по сравнению с самцами гораздо меньше.

Поэтому некоторые орки используют для зачатия человеческих женщин, но выносить дитя орка способна далеко не каждая женщина.

Они растут слишком быстро, буквально опустошая мать изнутри. Хоть и таких случаев зафиксировано мной слишком мало, но в большинстве случаев могу сказать, что женщина умирала вместе с ребёнком.

- Мир, пх.

Грустно усмехнувшись, я пустил скупую слезу, пробежавшую по щеке.

“Мир, который я так ненавидел, разрушение, которого так желал. Он уже не тот, в котором я родился.

История стёрта, экосистема преобразилась, все достижения вершины пищевой цепи, людей уничтожены. Я уже не могу узнать в нём свой дом, в который мне уже так хочется вернуться”

Ещё одна слеза прокатилась к подбородку, вызывая неприятный зуд.

“Если бы я вернулся на лет двенадцать-тринадцать назад, я бы начал жить иначе. Не стал бы замыкаться в себе, существуя лишь в четырёх стенах, подобно птичке в клетке. Я бы не наплевательски относился к своему здоровью. Я бы не огородился от окружающих. Я бы не бросил Дядю.

И тогда, может быть тот, я бы один раз, всего один, пошёл проверить здоровье в ближайшую больницу. Да, больницу. И там бы я встретил её. Хильду, в белом халате, аккуратно одетую, ухоженную, с здоровой кожей и шелковистыми волосами, но с пустыми чёрными глазами.

Я бы влюбился сразу в её грацию, узкую талию, длинные ноги, губы, способные лишь движением пробудить желание. Я бы был пленён пустотой её глаз, что так бы напоминали мне о моей пустоте.

Наверное, немного неуверенно, но я бы подошёл к ней. Да, подошёл, но как-то неуклюже, потому что разнервничался, она бы отшила меня. Но я бы продолжил. Купил бы цветы и повторил, потому что увидел в её взгляде заинтересованность. Они сказали бы мне, что она скоро скажет да, лишь надо показать то, что я серьёзен.

Да и у меня бы получилось”

- Ааора.

Хильда прибежала ко мне, в её пустых глазах я вижу страх. Мы рядом с тем, кто лишь своим присутствием способен стимулировать почти отмершую долю мозга, отвечающую за животный страх, за инстинкт самосохранения.

“Пришёл”

Впереди мёртвая зона. Нет даже признаков присутствия монстров. На обочине проржавевшие машины со скелетами внутри, стёкла разбиты. Их осколки, всё ещё лежат возле машин, будто бы прошло всего пару дней.

Лишь полуразрушенные дома, обвитые зелёным плющом, чьи листья заставляет вздрагивать ветер, да и мох, окрашивающий бетонные стены в желтоватые оттенки.

“Впереди”

Развернувшись, я направился к разрушенному магазинчику. Войдя внутрь, в кромешный мрак, я запер ничего не подозревавшую Хильду в кладовки, перед этим дав ей пару ножек. Последние оставшиеся у меня.

- Подожди здесь. Я скоро приду.

Выйдя, я подметил мальца, отставшего от меня на приличное расстояние, но даже так он продолжает бежать.

- На дорожку.

Взволнованное сердце, так беспокойно стучит, словно стук барабанов. Закурил сигарету, чтобы хоть как-то успокоится. Это не страх нет, скорей предвкушение, принуждающее меня прикусывать сухие губы.

Делая затяжку, я направился вперёд. Мне не пришлось долго идти. Не прошло и пяти минут, как я почувствовал давление.

- Глазастый! Я хочу заключить сделку!

Ветер перестал хлестать по ушам. Необыкновенная тишина вокруг.

- Давно не виделись, Лоран.

Вот он, тот кто путешествовал по всему континенту, толком не останавливаясь ни в одном месте на долго. Тот, кто сеял беды людям, заставляя людей продавать свою жизненную силу. Он же за это одаривал их едой, или же другим равноценным желанием.

Он тот, кого я столько искал. Он тот, кто сейчас парит в воздухе раскинув руки, подобно экому божку, высокомерно спустившемуся к своим рабам.

Спустившись медленно на хрупкий асфальт, он, волоча длинные руки, в мгновение приблизился ко мне вплотную. Его выпученные глазные яблоки смотрят в мои, будто бы он сейчас препарирует меня у себя в голове.

- Позволь.

Его три уродливых пальца, ногтями коснулись моей головы. Голова слегка дёрнулась глаза моргнули дважды. Я отчего-то почувствовал себя голым.

- Ясно. Вот значит, как. Так и думал, что ты этим закончишь.

Резко отстранив от меня худое тело, на которое будто бы специально натянули тонкий слой кожи, за которым можно разглядеть внутренние органы, он приложил клешню к едва заметному подбородку.

Я же смотрю на сердце, что своим стуков привлекло внимание. Сквозь полупрозрачную кожу, я вижу, как оно бьётся, разгоняя красноватую жидкость по венам.

- Твоя алма ничтожна. Ты ведь в курсе?

- Её хватит.

“Да, я предполагал такое, но даже так её должно хватить на моё желание”

- Да, хватит. Хоть и будет больно... Ну это тебя не особо заботит.

Хлопнув клешнями друг о друга, он вновь подошёл ко мне вплотную. Его лицо, обтянутое нежно-бледной кожей, почти касается моего.

Его руки расправились передо мной, словно крылья пернатого.

- Я обязан предупредить. Ты же понимаешь, что возврата нет?

Я кивнул, сглотнув.

- Хорошо.

Пальцы вновь впились в кожу на голове и висках, но уже глубже. Мгновение странного ощущения, словно из меня высосали все соки, и я рухнул на колени. Ноги и ладони дрожат. Стало холоднее, а в вокруг всё потемнело, оставив лишь маленькое слегка размытое отверстие в середины.

- Приятно было поработать, Лоран.

Положив прямо перед моим лицом прозрачную бутыль с синей жидкостью, он усмехнулся миллиметровыми губами, прежде чем исчезнуть.

Глаза начало неприятно жечь. На ощупь схватив бутыль, сокровище всей своей жизни, я прижал его к груди.

Зажмурив глаза до боли, я медленно их открыл.

“Вот она какая истинная картина мира?”

Первое, что я увидел, открыв глаза, лежа на асфальте, так это крохотное желе голубого цвета, что по принципу попрыгунчика промелькнуло прямо передо мной, чуть не задев нос.

Медленно поднялся.

- Ха.

Небо, некогда закрытое тучами, сейчас показалось мне, но оно не такое, какое я привык видеть.

Не голубого цвета, а зеленоватого. По нему бегают, словно зайчики по полу, синее не понятно, что на ножках.

Нечто несуразное, вытянутое, как колбаса с пастью у брюха. Без глаз и носа, бровей и вообще головы.

Опустил взгляд, приметив где-то вдалеке огромный шар на небе, похожий на луну своей текстурой, но не цветом. Он красный.

Здания и машины, облепили глаза. Их зрачки стоило мне двинуться нацелились на меня, словно сотни снайперов, лишь изредка моргая, прихлопывая длинными игольчатыми ресницами.

“И в правду. Этого лучше не видеть”

Бросив взгляд на хрупкую бутыль, я сразу откупорил её.

“Не пахнет”

Залпом осушил.

- “Идиот”

Мужской голос, ударом резкой боли раздался в голове.

- А?

Я осмотрелся, но никого не оказалось.

- Причудилось?

“И без вкуса. Надеюсь, он не надул меня”

Только я об этом подумал, как к горлу подступил металлический привкус.

- Гахх-ааа-хх.

Не будет преувеличением сказать, что со рта мощной струёй, словно дамбу прорвало, выстрелил толстый напор крови.

- Гха-гаха-гххаах-га.

Цвет жидкости сменился на зелёный, метал сменился привкусом гнили. Голова начала кружится, а тело тяжелеть. Уперев руки об асфальт, покрытый склизкой жидкостью смешанных цветов, я пытаюсь не упасть в неё.

- Га-хахг-ахггг-аха.

Скрипом вдохнув, я ощутил, как лёгкие взрываются от очередного удара, но уже чёрного. Это не жидкость, с скорей туман, поднимающийся к небу.

Живот колит и крутит, руки дрожат, дыхание спёрло, лёгкие пылают. Глаза омылись слезами.

Веки захлопнулись, поставив точку в моих мучениях.

-------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------

- Орлан, Орлан.

Плаксивый голосок над ухом, показался мне подобием выстрела из пушки. Глаза распахнулись, а тело напряглось.

- А?

Под звон в ушах, я поднялся, уперевшись рукой об асфальт.

- Где я?

Осмотрелся. Глаза всё так же смотрят на меня. Это не мираж и не временное помутнее. Я в и правда их вижу. Красный колобок, крутясь на высокой скорости просто пролетел сквозь меня.

Небо неприятно едкое будто бы желает сжечь глаза. Я прищурился, поднявшись на ватные ноги.

“Сработало? Окно”

Информация

Пол: Мужской

Возраст: 21

Раса: Человек

Класс: Падший

Жизни: 100

Маны: 1524

Характеристики

Сила: 761

Живучесть: 10

Ловкость: 412

Интеллект: 615

Выносливость: 476

Лишь моргая меня содрогает усталость. Ноги подгибаются, а тело не может ровно стоять. Меня клонит то в одну сторону, то в другую.

Но даже так, я нашёл в себе силы, чтобы нарисовать на губах лёгкую улыбку.

“Сработало. Живучесть. Она упала”

- Пхахпхх.

Лёгкий смешок, пробудивший повреждённые лёгкие. Я откашлялся кровью.

“Даже раса со статусом поменялась. Человек. Правда, что ли? Я наконец-то стал человеком? А класс? Падший? Серьёзно. Падший человек?”

Я бы мог начать философствовать на этот счёт, но меня окликнули.

- Орлан! Не адо!

Обернулся. Вновь маленький мальчик стоит в притык ко мне. Вновь он смотрит на меня душераздирающими глазами. Его крохотные ручки, дрожа держат меня за штаны.

- Прости. Сейчас всё закончится. Потерпи.

Потрепав его короткие волосы, я прошёл сквозь него, как и все эти духовные создания через меня.

Он не остановился, но я не отреагировал на него. Не зачем. Всё и так уже решено. Я не могу поменять этого или хоть как-то повлиять. Всё, точка поставлена, сцена отыграна.

Я шёл к этому долгие годы и наконец-то пришёл. Осталось лишь вернуться к ней.

- Стр-стр-стр-стр.

То и дело прерывистое стрекотание крыльев стрекозо-подобного духа, прогудело прямо возле уха. Я случайно то и дело прихрамывая наступил на ещё одного духа в форме полумесяца.

Его тело, цвета желтовато зелёного. Ближе к сырному. Два его выпученных глаза, с которых течёт алая жидкость, уставились на меня своими кошачьими глазами.

“Да, и в правду. Такое не стоит никому видеть”

Я лишь на мгновение опустил взгляд, заинтересовавшись несуразным существом, как ощутил холодное дыхание на затылке.

Подняв голову, я увидел две чёрные дыры, огороженные бледно коричневой перегородкой.

- Видишь?

Голос, как из лучших фильмов ужаса. Низкий, но в тоже время хранящий в себе струны доброжелательности. Хотя это как раз и придаёт ему больше холода.

“Маска?”

Тело в форме плоской маски, словно вычесанной из дерева, но его отверстие для рта двигается, когда он дышит, одаривая меня холодом, и растягивается в улыбке. Непонятно только чем.

Не скажу, что это повергло меня в шок. Припугнуло да, удивило тоже, но не ввергло в ужас. Слишком уж много я повидал того, что гораздо страшнее.

Много очень много отчаявшихся людей, а они гораздо страшнее любого монстра.

- Видишь меня?

Улыбка растянулась настолько широко, что достигла уровня глаз. Я же сделал вид, что не вижу. Просто прошёл свозь него. И без того ослабевшее тело, получила удар озноба, от которого я чуть не упал, но вовремя схватился за ржавый столб.

“Успел”

Я бы так не радовался, если бы с самого начала заметил чёрную, смолоподобную жидкость, что как будто живая сразу же начала лезть на меня со столба.

“Блять. И не отряхнёшь пока”

Чёрная смола успела достигнуть локтя, когда я отдёрнул руку и пошёл дальше.

- Не видит. Он не видит.

Как-то расстроенно произнеся, маска пошла дальше. Подметив, что маска потеряла ко мне интерес, отряхнул отвратительную жидкость с руки и продолжил путь.

“Не знаю, что он мог сделать, но проверять не хочется”

Я выдохнул с облегчением, как только коснулся холодной ручки двери в помещение, где оставил Хильду. Она уже успела соскучиться. Вон как бьёт дверь.

- Я вернулся.

Хильда же будто бы разделяя мой настрой набросилась меня. Я лишь успел обнять её, как нечто тупое вонзилось мне в шею.

Дёрнув щекой от боли, Я медленно и с лёгкостью опустил её на пол.

- “Ты заражён... Глупец”

Недовольный голос мужчины вновь раздался в голове.

“Что за? Голос, кажется знакомым”

Передо мной открылось окно. Характеристики начали таять на глазах.

Хильда же с заломленными на спине руками, желает вырваться, она кричит, бьёт треща костями, но безуспешно.

- Всё хорошо, всё хорошо. Я с тобой.

Одной рукой сдерживая её, чувствуя, как силы тают на глазах, я вытащил из кобуры пистолет и наставил ей в голову.

- И в этот раз сделаю всё как надо.

Глаза начало жечь. Я думал, что это из-за слёз, но они не текут, а та серая дымка, что я видел над головой Хильды взбесилась. Она уплотнилась и потемнела, крутясь вокруг чёрной дыры. Она всасывает её душу туда. И как только весь дым исчез в ней, она взорвалась, оставив после себя...

“Хильда”

Лицо Хильды состоящее из тумана. Оно парит прямо передо мной. Её глаза закрыты, а лицо так умиротворённо.

- Прости, что так долго.

Взвёл курок. Выстрел. Хильда перестала трепыхаться, а портрет распался, не оставив и следа.

- Я смог.

Обессиленно рухнул на пол зелёный такой с тысячами выступающих ворсинок, что вздрагивают от каждого моего движения. Даже выдоха.,

Опёрся о пошарпанную стену, по которой бегают ракушки с человечьими ножками.

Слезы покатились по щекам.

“Всё, конец”

Числа перед глазами продолжают уменьшаться. Все характеристики упали уже до пятидесяти и продолжают падать.

“Теперь моя очередь. Надо поспешить. Как-то не хочется оставаться тут в роли зомби с пленённой душой”

Дуло пистолета у моего виска. Ни дрожи, ни страха, ни сомнений. Палец нажал на курок, но выстрела нет. Лишь короткий щелчок, знаменующий об отсутствии патронов.

Скорбящий зомби

- Ваааахх-хаааа.

Немного прохладно. Не холодно до такой степени, что кожа начнёт покрываться бусинами, но и не тепло, чтобы захотелось бы открыть окно.

Знакомый пол. Деревянный с некоторыми царапинами. Запах. Пахнет, чем-то знакомым, слегка приторным. Что-то такое, что сложно вспомнить, но ты знаешь, что эта мысль дразнит тебя паря, где-то на орбите за пределами сознания.

- Да.

“Запах... мамин”

Пред глазами лицо матери, такое холодное и безэмоциональное, тут же распалось окунувшись в тень.

Чуть приподняв голову, прицепился взглядом за наклейки машинок, что я любил когда-то в детстве. Помню, что мама за хорошую учёбы иногда давала мне денег. На них я мог купить, что угодно.

Я и покупал. Каждый раз на все деньги жвачки, но они меня мало интересовали, я покупал их ради наклеек.

Не скажу, что мама была довольна этим, но мешать не стала. Видимо это был её очередной тест по тому, каким будет ваш ребёнок человеком в будущем.

Думаю, она ждала другого результата. Надеялась, что я отложу их, не важно для чего, хоть для жвачек по лучше, но главное, чтобы я отложил. Чтобы она с улыбкой успокоилась, читая толкование моих действий у себя в учебнике.

Мне никогда не нравилась эта голубая книженция с улыбающимся мальчиков на картине.

“Хотя улыбался ли он? Или же плакал? Нет, точно улыбался. Ведь так книга бы лучше продавалась. Подожди, а с чего я решил, что был мальчик? Нет, нет”

В голову, словно прилетело металлическое ведро, ведро до середины, заполненное водой.

Удар не сильный, но меня качнуло. Боли не было, лишь не приятное ощущение, сильное, но мгновенное. От него вздрогнуло всё тело.

“Книжка. А была ли она? Нет, это похоже на её характер, так что могла и быть. А наклейки? Думаю, они могут втиснуться в постулаты дрессировки ребёнка, что моя мать называла то, как вырастить из ничтожного ребёнка достойного человек. Да, они были.

Но машинки ли?”

Я посмотрел в потолок. В детстве я часто смотрел на него. Помню это чёрное полотно, застеленное звёздным небом. А где-то в далеке маленькое солнце.

Я ненавидел эту картину. Картину, что для меня отец собственноручно смастерил пока я ещё был у матери в утробе.

Помню, как он заходил ко мне и с кислым видом разглядывал с начало потолок, а потом маленького меня.

- Я ведь так хотел, чтобы ты полетел в космос. Хотя бы ты... Но какое разочарование.

Раньше я не понимал, что он говорил, но сейчас видя то, как двигались его губы, я понял.

В защиту отца могу сказать, что он пытался не показывать открытого презрения, что его сын уже по факту рождения не сможет выполнить его мечту.

“Космос, космос, космос... Мой же отец был....? Кем он был? Офисным менеджером, врачом? Нет, спортсмен, точно спортсмен. Его крепкая фигура может стать хоть и слабым, но оправданием моих доводов. Но каким именно спортсменом?”

- Не помню.

Я уже был готов бросить взгляд в левый угол. Там где остались потёртости от детского тела, что долгие годы проводило там свой досуг.

Не знаю почему. Меня не наказывали, мне просто было там спокойнее. Я закутывался в одеяло с головой и засыпал или же просто мечтал о разном. О том, что начну слышать, о том, что буду делать тогда, думал о брате. Где он сейчас? Думал о многом, но почти всегда забывал о чём думал после пробуждения.

- Ну как?

Мужской голос с натянутой весёлостью лизнул мочку уха.

- А?

Распахнув веки, словно от кошмарного сна, я увидел свои руки. Такие белые, точно мел. Кажется, что они светятся в этой кромешной темноте.

Я сижу на стуле. Вижу его очертания от света, раздающегося с тела, но не более.

- Ох прости, забыл создать солнце.

Щелчок пальцами и тёмную комнату затопил красный свет. Тени начали танцевать по стенам и полу. Стало тепло, даже жарко.

- Оппс, переборщил.

Свет сменился с красного на белый, но казавшаяся мелкой комнаткой оказалась огромным помещением со стенами из теней. Смотря в них я чувствую, как меня затягивает туда.

- Ну, что мозги ещё не фурычат?

Приподняв голову, я увидел хозяина голоса.

- Аууу. Ты меня понимаешь? Фирштейн?

Кивнул себе чёрный силуэт передо мной, размахивая руками. Он в метре от меня, но я не чувствую его дыхания.

- Мозги же должно было так припечь после пяти сотен лет. Неужели придётся повторять?

Я слышу его голос, но его рот не двигается. Да и не понятно есть ли он вообще у существа, чьё черное тело покрыто извивающимися линиями. Они торчат из него и извиваются, словно черви.

“Глаза?”

Вместо глаз у него белые отверстия, темнеющее всё глубже, погружаясь в глазницы. Эти два туннеля у него в голове, словно бесконечны.

- Ты-ы. Кто?

С лёгких, словно разом выбили весь воздух когда он вновь посмотрел на меня, после того, как с минуту разговаривал сам с собой, при этом поддерживая уродливой рукой подбородок.

- О! Душа не повреждена. А я уже боялся.

В мгновение, я даже не успел моргнуть, как его тело оказалось перед мной. Он носом иногда тыкает меня, пока его глазницы осматривают тело, появляясь то тут, то там.

Я же не мог двинуться, но он, довольно кивнув, не вернулся к себе на стул.

- Нууу. Как себя чувствуешь? Память может ещё подводить, но а как же. Ты ведь пять сотен лет прочилил. Душу помотало, ей ведь нужен уход, а ты так бесчестно поступил.

- В смысле? Кто ты?

Пытаясь не терять изведу монстра, я огляделся. Ничего нового не увидел. Белое помещение, отрезанное четырьмя стенами, сотканными из тьмы.

- Хммм.

Он закинул одну ногу на другую. Такое чувство, что они слились в одно.

- Я... Бог, наверное?

Ответил с пофигизмом бог.

“И почему я не удивлён. Хотя надеялся, что спокойно помру. Помру?... Ах да, я ведь выпил ту отраву. Потом меня укусили, и я хотел... Да я хотел, но ”

- Патроны.

От осознанного я встал. Бледное тело обдало кипятком, а потом и холодом.

“Я ведь не выстрелил. Я нажал, но патронов не оказалось. Выстрела. Его не было”

Я посмотрел на руки.

- Да не зомби ты уже. Расслабься.

Покачивая закинутой ногой, кивнул бог. Не вижу рта, не понятно откуда доносится звук.

- Уже?

“То есть я был им?”

Тело похолодело. Я вспомнил, как постепенно обращался. Онемевшие руки вздрагивали от холода, сердце постепенно затихало, отдавая глухим стуком в голову, а глаза, будто бы готовились выпрыгнуть из орбит.

Во круг всё кружилось, я думал, что начну блевать, веки начали застилать глаза. Последнее, что я помню перед пустотой это вой. Такой слабый, от которого безжизненное тело покрылось мурашками в последний раз.

“Моё тело”

- Оно мертво.

Я посмотрел на него, а он отсутствующе гладит подбородок, смотря куда-то в бок.

- Мертво? То есть оно зомби?

Ноги напряженны до такой степени, что я не могу рухнуть на стул. Я просто стою, глазея на него.

“Тогда... Что? Я думал, думал, что душа моя будет с телом. Неужели я ошибся?”

- Нет. Ты всё правильно понял. Сядь уже, Лоран. Правды в ногах нет.

Стоило ему только согнуть указательный палец, как тело упало на стул.

“Если так-то?”

В мозг сразу влетели все отрывки из разговора бога.

“Я был прав, повреждённая душа, пять сотен лет, мёртвое тело, уже не зомби”

- Пять сотен лет?

В какой-то момент поникшая голова приподнялась, смотря на бога исподлобья.

- Я был зомби пять сотен лет?

“Не может быть. Я не помню. Да даже и так. Почему так долго? Я ведь был в городе. Меня должны были убить”

- Да. Целых пять сотен. Я буду честен. Блять. Я затрахался тебя ждать, эти грёбанные годы. Да тут это лишь минуты, но ебал я это время в рот.

Недовольные нотки в смешливом тоне проникли в ухо.

- Почему так долго? Неужели меня не могли найти раньше?

- В смысле? Тебя нашли в тот же год.

Отверстия в его глазах сузились. Почему-то мне кажется, что так он показывает злорадство. Да и его согнутая ко мне тело и сцепленные между собой руки, только доказывают это.

- Новички. Дети совсем. Их жизнь была так мимолётна. Лишь доля секунды. Два брата. Как родились, так и умерли. Мечта прославится ускользнула от них. Хотя будет точнее сказать, что ты украл её у них.

Его слов оказалось достаточно, чтобы я понял, что было.

“Меня нашли два ребёнка. Они услышали звуки и наивно захотели убить, но что-то пошло не так. Но если так слабы, как они добрались до туда? Даже мне было не очень легко добраться до туда”

- За последний год это место зачистили. Но видимо не до конца.

Хлопнув в ладони, произнесла тень.

- Ясно.

“Значит я выбрался. Убил детей, а после просто блуждал по городу, но даже если и так. Пять сотен лет. Слишком долго”

- Просто блуждал?! Пха-ха-ха-ха.

От смеха и неожиданно повышенного тона бога, я аж вздрогнул, белые руки задрожали.

- Блять, ты себя недооцениваешь, Лоран. Ой недооцениваешь.

Он встал, но ничего не сказал. Просто стоит, смотря на меня.

- Что?

- Интересно?

Я отрицательно покачал головой.

“Не хочу знать. Мне и не надо. Всё. Я умер. Наконец-то всё закончилось”

В этот момент я увидел лицо, знакомое лицо.

- Хильда. Скажи, где она? Она ведь освободилась?

- Хм. Скажу после того, как выслушаешь историю об одном зомби.

- Так хочешь рассказать? Неужели бог такой мелочный?

- А как же, мой дорогой Лоран? По первому сообщению не было понятно?

- Хорошо. Слушаю.

- Хыыы.

Хлопок, и удар по ушам. Неприятный и болезненный.

- Как-то родился зомби. Скорбящий зомби, он скорбил от одиночества и боли. И лишь четыре стены с подгнившим трупом неизвестным ему могли слышать его боль. Он плакал и выл без устали две сотни дней и ночей, но однажды в одной из стен появилась брешь.

Два юных путника по случайности услышали плачь зомби, бедного зомби. Они хотели помочь ему, но маленький зомби за все эти дни в боли и тоске потерял доверие к людям. Он напал на юных спасителей. Один стал его обедом, а другой сбежал, будучи укушенным. Впервые вкусив человеческого тепла зомби уже не мог остановится. Он уже не мог оставаться один.

Поэтому он ушёл на звуки. Он был очень одинок, поэтому вкушал и холод монстров и тепло людей. Однажды желая вкусить тепло, он напал на злого и чёрствого человека. Он лишился двух конечностей, а его сердце оказалось пробитым на сквозь, пригвоздив того к земле.

Прошли месяцы прежде, чем бедный вновь страдающий от одиночества зомби смог выбраться. Он по полз на звуки вновь. Не прошло и семи дней, как он наткнулся лицом к лицу на безжизненное лицо девы, не вкусившей запретного плода.

Он захотел поделиться с ней своим теплом и чтобы она поделилась своим. Полностью. Он делился им несколько дней, пока не забрал всё её тепло, оставив лишь холод костей.

Бедный одинокий зомби в этот момент понял, что любит не тепло и холод, а саму жизнь. Любит людей, животных и монстров.

Именно в этот момент его тело поглотил зелёный столб. Он ударил с неба, пригвоздил его лишённое двух конечностей тело.

Зомби ничего не почувствовал, он даже и не обратил внимание, что его тело стало в пять раз больше. Оно покрылось жиром, а вой начал сопровождаться ядовитыми испарениями. Он просто шёл, ища тепло и холод.

Со временем в его теле завелись насекомые и мелкие грызуны, привлекаемые его теплом.

Он поглощал монстров. Иногда ему приходилось убегать, иногда прятаться. Он уже начал понимать, что некоторые существа ещё не готовы принять его тепло и холод.

Прошли годы прежде, чем столб света опять ударил его. В тот момент он уже обосновался в лесу. Ему нравилось там. Где много существ, готовых поделиться теплом. Из его гниющей туши торчали сухие ветки, а жирное тело измазалось в грязи вперемешку с листьями.

Но после бледно синего столба, ударившегося с неба, он понял, что всё это время делать всё не так.

Нет, не пойми неправильно. Одинокий зомби шёл по правильному пути всё это время и продолжает идти, но то, как он шёл по нему было ошибкой.

Он это и понял тогда. Когда впервые смог сказать, что-то на людском языке.

- Теепллоооо.

Сжав тонкие кости, обтянутые полупрозрачной кожей, он открыл едва заметную щёлку одного глаза.

В этот момент одинокий зомби понял, что чтобы поделится теплом ему нужно помочь понять это другим. Он должен рассказать другим, таким же как он был раньше, что нужно делать.

Он должен вести тех, кто ещё не понял этого.

Так и началась первая война между монстрами. Хоть она и не продлилась долго и не была прямо-таки масштабной, но сам факт того, чтобы монстры разных видов могут объединится под предводительством командующего и напасть на других монстров, многое говорит.

Эта война дала толчок другим войнам. Десяткам, нет точнее будет сказать сотне.

Но в оправдании одинокого зомби скажу. Он ведь просто хотел показать другим зомби, что они не правы. Вот только он не учёл, что таких же как он уже сотни. И у всех у них своя правда, похожая на его, но немного отличающаяся.

Хотя стоит подметить, что все они отличались от скорбящего зомби. В отличии от других командующих, упивающихся своей силой и властью, он любит всех существ. Как не грустно, но как раз это и привело к войнам.

И вот прошли годы. Сотни лет. Одинокий зомби ещё не раз встречал столб света. И всегда он отличался по цвету от предыдущих. Последний столб света после встречи, с которым он умер уже через семь дней, был серым.

По встречав его он понял, что всё, что он делал было бесполезным. Даже не так, было ужасным. Он понял, что не делился теплом, не крал холод, а именно убивал. Убивал всех из-за жадности, жажды и желания быть правым.

Поняв это, уже старый монстр, облачённый в тёмные, словно тьма доспехи, отрезал руку и ноги, а после пополз к своим ненавистникам, коим стал уже весь континент.

Пачкая доспехи и гриву пепельных волос о землю, он прибыл прямо к вратам ассоциации людей и разумных монстров, сформировавших альянс специально для того, чтобы противостоять ему.

Три дня и четыре ночи они мучали его за всех убитых на войне с ним. Матеря со слезами на глазах, кидали в его привязанное к столбу тело, осиротевшие дети били палками, вдовы прокалывали глаза, которые в туже минуту заживали вновь. Несмотря на всю боль одинокий зомби не проронил и крика. Он лишь проливал кровавые слёзы, видя ненависть на лицах таких же, как и он. Людей и монстров. Они были одинаковы в своей ярости и боли.

“Я лишь хотел тепла и холода. Хотел взять его у других и дать им его в разы больше”

Эта была последняя мысль одинокого зомби прежде, чем перед ним встал седой старец.

Его пепельную голову украшает золотая корона с звездой давида, выцарапанной красным, в середине.

Иссохшее тело, согнутое под тяжестью прожитых годов, закрыто бардовой накидкой. Его глаза скрыты за морщинистыми веками.

“Он”

Лишь на мгновение, одно мгновение одинокий зомби почувствовал то тепло, которое искал и то, которое не получал, забирая его у сотни тысячи людей и монстров. Его сердце совершила один тёплый удар, но после тишина. Словно предсмертный знак жизни на диаграмме умершего секунду на назад.

- Я нашёл тебя, сынок.

Слеза покатилась по ухабистой щеке старика, а трость в его руке вспыхнула огнём.

- Я освобожу твою душу.

Обливаясь слезами, дрожа хлипкими ручонками, едва стоя на тонких ногах, он бросил огонь прямо на сухие ветки, разложенные вокруг столба. Они пахнут едким запахом. Чем-то горючем.

На мгновение мир будто бы потерял все краски и звуки, а после взрыв огня поглоти тело. Было больно, но одинокий зомби не закричал. Он лишь растерянно смотрел на старика, на которого его сердце отреагировало теплом и чьи слёзы так завораживают.

- П.

Он открывает рот, но огонь выжигает его изнутри.

Одинокий зомби не может не говорить, несмотря на боль. Он хочет это сказать, всё его тело дрожит, желая донести эти четыре буквы страдающему старику.

- А.

Последняя буква упала с его рта, как капля после проливного дождя. В глазах потемнело... Так и закончилась жизнь одинокого зомби.

Счастливый человек

Тишина. Хоть она и продлилась недолго, но дала мне достаточно времени чтобы обдумать услышанное.

- Вот как.

Холодные руки сцепились между собой. Пальцы, словно змеи переплелись между собой, впиваясь ногтями друг в друга.

“Ассоциации. Дядя. Скорбящий зомби. Да. Это похоже на правду. Монстры получили разум. Они стали достаточно разумны, чтобы заключить мир не обращая внимание на отличие.

Скорбящий демон даже поспособствовал этому. Хоть он и под конец решил, что все его усилия были напрасны, но это не так. Далеко не так. Он стал общим врагом, против которого все сплотились.

Без него этого союза между людьми и монстрами и не было. Только за это можно оправдать его действия”

- Дядя.

От всплывших кадров с лицом Дяди, с начало молодого, а потом и старика с морщинами, перехватило дыхание. Везде он был не счастлив.

“Прости дядя. Ты столько прожил в страданиях из-за непослушного ребёнка, который даже после смерти продолжил приносить тебе проблемы.

Я даже не удивлён, что ты прожил столько лет. Я бы и сам мог бы протянуть столько со своей та живучестью, а у тебя она наверняка в разы выше.

И все эти века ты страдал. Я почему-то уверен, что ты не хотел долго жить. Максимум до обычной старости. Лет восемьдесят, может быть и сто, но не больше.

Я знаю, что ты мечтал о религии. Создать веру в бога такой, в которую ты бы мог поверить. Но по мимо этого ты жаждал обычной человеческой смерти в окружении детей и внуков.

Банальная смерть для небанального человека”

Услышав отрывок о старике, я вспомнил разговор. Помню он был давно. Мне было лет четырнадцать. Точно уже не упомню. Сложный возраст. Первое нарушение правил школы. Тогда Дядя подошёл ко мне. К подростку с опущенной головой. Я чувствовал вину, но знал, что он ничего не сделает.

Разве, что накажет. Домашний арест без интернета на две недели. Это был максимум.

Не страшно, но меня пугало не это, а разочарование на его лице. Помню, как сейчас. Мои плечи дрожали от напряжения, а грудь вздымалась от резких вдохов.

В ушах прозвучали те же шаги. Шаги, пришедшего с работы Дяди. Он уже получил всю информацию о моей первой драке в школе. Я избил нарывавшегося на меня пацана. Он решил выпендриться перед одноклассницей, но в итоге я бил его до тех пор, пока он в слезах не стал меня о пощаде.

Как раз тогда, когда я прекратил, с руками в крови, выдыхая горячий воздух каждую секунду, подошла учительница. Физрук же схватил меня успокоившегося со спины. Помню, как меня это взбесило, что аж бровь дёрнулась. Первый раз в жизни.

- “Лоран”

Но вместо ожидаемого наказания, Дядя лишь похлопал меня по плечу и всё. Он зашёл в свой кабинет и продолжил работать.

Я почувствовал облегчение, но вместе с этим и какую-то досаду. Я не знал тогда причины того давящего чувства в груди, но сейчас могу с уверенностью сказать, что хотел его внимания, которое я всё же получил в тот же день.

Ночью, прямо когда я уже был готов ложится спать он вышел из кабинета, слегка пошатываясь. Он был в той же одежде, в которой пришёл, а из-за рта несло перегаром.

Замутнённым взглядом найдя меня, он грубо рухнул на диван напротив.

- Лллоран. Угууууу.

Понимая, как он выглядит со стороны, Дядя шлёпнул себя по щекам. Это помогло. Его глаза слегка прояснились, а речь стала чётче.

- Тыы мечтаешь? О-о чём?

Но шлепки не панацея от всего. Он ещё покачивался, а мысль блуждала где-то в его голове, плохо конвертируясь в слова. Он даже забыл, что я не слышу его, хотя он видел мои попытки читать по губам.

- Нет.

Соврал я, отведя взгляд. И он это понял. Понял, что я соврал и понял, что я прочитал смысл его вопроса по губам.

- А у меня! Есть. Я... Я хочу детей. Двоих. Девочку и-и ик мальчика. Двойню хочу.

Он улыбнулся, поглаживая воздух на уровне чуть выше коленей.

- Хоч-ч-чу копии себя. Маленькие. Такие маленькие. Бегающие тут и там. Улыбаясь. Они бы улыбались. Я, я бы сделал это. Кричали бы папа.

Он остановился. Посмотрел вбок. С минуту молчал с лицом вымазанном в боли.

- У меня было. Похожее. Но-но я.

Развернув ладони вверх, он потерянным взглядом покрасневших глаз, посмотрел на них.

- Разрушил. Я уже был близок. Я почти близок. Близок к старости. К смерти. Старости понимаешь, Лоран? Сынок. Понимаешь? Почти. Вокруг внуки, внук-ик. Часть меня. Они, их взгляды, мои взгляды. Тела, мои тела.

Он вновь остановился. Его глаза смотрят на меня, но он не видит. Его лицо, всё время радостное, прямо пышущее жизнью, словно состарилось лет на десять. Глаза потухли, оставив лишь боль и страх одиночества.

- Н-но я-я! Разрушил это. Эти вот руками. Я выпил. Немного, но выпил. Всё из-за этого. Выпил рюмочку. Она ведь говорила. Не надо, говорила. Она говорила!!

Внезапно, словно выстрел спрятавшегося снайпера, его поразила ярость. Он привстал с широко-распахнутым ртом. Его крик отдался бы в ушах, если бы я тогда мог слышать. Тогда я слабо понимал его слова, но сейчас. Сейчас видя эту сцену, будто бы это произошло вчера, я хочу просто обнять его.

- Но я... Я не послушал. Поэтому не отреагировал. Не успел. Потому что выпил. Я был виноват. Я и выжил. Чтобы страдать.

С его глаз потекли слёзы. Он не сразу это заметил. А как только понял, прикрыл глаза рукой и медленно побрёл в кабинет. На следующее утро он вышел оттуда, словно ночью ничего и не произошло.

Мы так и не разу не возвращались к этой теме.

- Хильда... Где она?

Зрение пульсирует тьмой. В середине вижу мои руки. Такие же белые, а по кроям тьма кромешная. Под звук биения сердца, эта тьма словно вирус распространяется, стремясь поглотить весь свет.

И стоит ей только достигнуть моих рук, как она отступает.

- Она уже переродилась.

Слова произнесённые серьёзно, без каких-либо ноток юмора.

- Ты с ней говорил?

- Нет.

“Почему?”

Рефлекторно появилась мысль, заставившая поднять взгляд на силуэт рядом со мной.

- Нет смысла.

- Тогда зачем общаешься со мной? Зачем тебе это. Чем я заслужил такую честь?

“Я просто хочу закончить всё это. Просто хочу переродиться. Ничего не помнить, не жалеть больше, не страдать. Я хочу просто исчезнуть”

- Потому что ты это ты.

Чёрные как уголь руки приблизились к мои щекам, остановившись в паре сантиметрах от моей кожи. Извивающиеся ленты, словно черви заласкали мои щёки.

Я никак не отреагировал. Ни злости, ни страха, ничего. Я просто устал. Мне уже не так важно, что стало с Хильдой. Хватило и того, что она переродилась. И всё. Больше ничего. Я хочу исчезнуть.

- Как всегда скучный. Какая бы личность у тебя не была, ты всегда такой скучный при встрече со мной. Мне аж обидно.

“Значит это моё далеко не первое перерождение. Я его личный проект? Досуг? Способ скоротать время? Наверное, это должно меня обидеть даже разозлить, но плевать. Я прожил свою жизнь, принимал свои решения, так что плевать кто там за мной наблюдал”

- А что если я управлял твоей жизнью? Что если специально выбрал твоих родителей? Просто подумай, а та авария? Что если я её подстроил? Как и встречу с твоей Хильдой. А что если и смерть твоей Розы тоже.

- Нет.

Слабый голос, проговорённый в пол, отбился от него, зазвенев в ушах тоской.

“Нет. Вряд ли. Я бы ещё мог поверить во всё это, если бы он не добавил Розу”

Я поднял голову на него. Я вижу силуэт. Примерно моего роста, но чуть выше на пару сантиметров.

- Ты ведь предупреждал меня тогда?

Я вспомнил тот кошмарный сон перед смертью Розы.

- Пх. Ты понял?

- Да. Спасибо за это, хоть и бесполезно.

- Ты просто не представляешь, что я чувствовал сидя здесь, когда увидел, что ты не смог её переубедить. Я волосы хотел рвать, которых у меня нет.

- Извини, что твои усилия пошли насмарку.

Сцепленные руки расстались, обдаваясь прохладным ветерком. Они дрожат.

- А теперь, можно наконец-то всё это закончить?

- Подожди. Ты разве не хочешь узнать, что там с Розой и Хильдой?

Я отрицательно кивнул.

- А с твоим другом? Как там его. Ритц... ииии Ральф, да точно? Ну и Роберту?

Снова покачал головой, так лениво. Чувствую, как стальные веки опускаются.

- Сука... Душа истощена. Последствия хуже, чем думал.

Голову резким толчком откинуло назад. Вески заболели от давящей боли, заставляя скрипеть зубами и сжимать веки.

- Этого должно хватить.

Давление спало. Напряжённое тело расслабилось, голова рухнула на грудь. Открыв глаз, я ощутил как энергия бежит по венам, но не сказать, что это прямо заставило меня жить.

- Почему я? Ты наблюдал за мной. Зачем?

Хоть жить сильнее не захотелось, но любопытство обострилось. Я хочу узнать причину всего этого перед тем, как исчезну.

- Овощ, он пробудился.

Сказал бог торжественно, вскинув руки к небесам.

- Хоть и слабо.

Потом посмотрел на меня, замерев на месте.

“А стоит ли моё любопытство этого? Чувствую, что это подобие на бога та ещё заноза в заднице”

- Грубовато. Ну ладно.

Проведя рукой по плечу, он встал мне за спину.

- Ты, дорогой Лоран. Причина почему я наблюдал за тобой всё это время лишь одна. Ты мой собственный проект. Игрушка или как я люблю говорить персонаж. Я из раза в раз смешиваю в тебе недостатки и достоинства и кидаю в жизнь.

“Как безвкусно”

- Я тоже уже начинаю так думать. Может я выбрал какую-то бракованную душу? Ты постоянно реагируешь подобным образом. Один раз при рождении я лишил тебя рук и ног. В итоге ты умер в пятнадцать лет после смерти любящих родителей.

Постучав по виску, он вновь заговорил.

- Ещё был момент ты родился слепым. Мать умерла при родах, а отец ненавидел тебя всей душой. Бил, а когда выпивал, принимал себя за свою помершую жёнушку. Уж сильно ты был на неё похож после десяти. В итоге ты стал насильником. Любил слышать крики маленьких девочек, когда насиловал их. Ну и тебя поймали. В тюрьме ты стал спермо-приёмником для сотни заключённых. Ииии повесился.

- Ты собираешься все мои жизни озвучивать?

- Нет, только самые запомнившиеся.

Сказал он это так слащаво, что аж уши начали вянуть.

- Тебе это приносило удовольствие? Смотреть на мои страдания?

- Нет. Если честно я чуть ли не кончал, видя твоё развитие, как персонажа. Как то, что вы люди называете личностью, изменялось от ситуаций к ситуации.

Сделав круг, он остановился передо мной.

- Как примерный семьянин, сойдя с ума от эмоций, забитых глубоко, простимулированных тяжёлыми наркотиками ,убил свою жену и детей. Мальчика лет пяти и девочку лет трёх. А после застрелился. Ты бы видел себя, когда пришёл в себя. Открыл глаза, а у тебя в руках голова любимой дочурки. Этот твой внутренний конфликт. Мысли, заставившие пойти на это, и мысли, что взвели курок. Я буквально кайфовал, смотря театр, поставленный мной, но даже я не знал концовки. Это моё правило. Ты ведь не начинаешь смотреть фильм с конца. Так же и я.

- Высокомерие бога во всей красе. Да.... Твоё удовольствие в обмен на страдания людей. На мои страдания. Что...? Не хватило? Хочешь напоследок перед очередной итерацией ещё меня побесить?

Я посмотрел в его глазные отверстия.

“Хуй тебе, грёбанное ничтожество. Спектакль окончен, занавесы опущены, игра подошла к концу”

Окончательно поняв мотивы существа, я уже потерял надежду, что-то от него выведать. Да и зачем мне это, уже не понятно. Хоть его слова и не бесят меня, но не скажу, что совсем не задевают.

Противно осознавать, что вся моя жизнь от рождения до смерти была у него на ладони. Я страдал, испытывал боль, радовался, любил и всё ему на потеху.

От осознания этого хочется блевать, сжимая кулаки. А самое противное в этом так это то, что моя душа независимо от всего продолжит быть марионеткой в его руках.

- Всё... Хватит с меня.

Встав неожиданно резко, так что аж в глазах помутнело, я осмотрелся.

- Может я тебя удивлю, но решаю тут я. Так что сядь.

Согнув палец, он неведомой силой заставил меня рухнуть на стул.

С минуту я и он молчали. Я смотрел в его глаза, если их можно так назвать, с нескрываемым презрением.

- Ладно, нц. Сука. Ладно, так и быть, я отпущу тебя только если скажешь.

Он вновь приблизился ко мне, коснувшись носом моего носа. С его глазных отверстий дует прохладный сквозняк.

- Жизнь. Она тебе понравилась?

Мне даже не пришлось задумываться, чтобы ответить. Я лишь сглотнув выждав паузу, чтобы вспомнить всю свою долгую жизнь.

- Да. Понравилась.

Слегка улыбнувшись под воспоминания всех тех счастливых моментов в моей жизни. Первая влюблённость, первый друг, первая попытка завести ребёнка, первый раз я открылся кому-то, первая искренняя любовь.

- Правда понравилась. Спасибо за это, бог.

Несмотря на всё это дерьмо, что было в моей жизни. Все эти лишения, боль и страдания меркнут на фоне того немного счастья, что я испытал.

И самое смешное, что их бы не было не вмешайся тогда бог. Не заставь людей обращаться в зомби.

Не произойди бы это, я бы жалел о своей жизни. Жизни в четырёх стенах, заваленной мусором. Я бы ничего бы не лишился, но ничего бы и не приобрёл.

- Вот значит как.

Он наклонил голову в бок, приложив руку к лицу, туда, где должен находится рот.

- Да. Жизнь у меня была интересной.

Я вновь поднялся, не боясь быть снова опрокинутым на стул.

- Многогранной бы даже сказал.

Один шаг, такой неуверенный вперёд. Руки сцепились за спинной.

- Я сделал всё, что хотел. Я даже побыл отцом. Хоть и не долго, но побыл. Отцом несносного мальца, унижавшего меня в видеоиграх.

Ещё шаг, губы дёрнулись на мгновение вверх, а перед глазами показались тёплые воспоминания.

- Я лежал с красивой женщиной, обнажив всего себя. Физически и морально. Я говорил и трогал её, как и она. Она трогала меня и тоже была до безобразия искренней.

Ещё шаг. Руки стали неметь.

- Я завёл друга, даже два. Целых два. Хотя только недавно считал, что такого никогда не произойдёт.

Вновь нога передвинулась вперёд. Я перестал чувствовать руки до самого плеча.

- Я стал полезным. Представь, некоторые люди молились на меня. Я стал нужным. Я спас тысячи жизней, а освободил десятки тысяч душ.

Я хотел вновь шагнуть, но ноги не двинулись. На мгновение я бросил взгляд вниз. Я не увидел стопу. Лишь частицы, похожие на песок, что уносит ветерок, а ног, их нет. Они пропали до самых бёдер.

Я парю. Мне не больно, и не страшно. Всё, словно так и должно быть.

- И самое главное.

Я повернулся к нему уже не чувствуя тела.

- Всё это сделало меня тем, кем я хотел стать. Человеком.

Зрение пропало. Последние что я увидел была спина бога, но я до си пор слышу и чувствую губы.

- Счастливым человеком.

--------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------

- Счастливым человеком.

Произнеся эти слова, личность под номером три тысячи пятьсот шесть рассыпалась окончательно.

“Спустя столько попыток, эта личность единственная оказалась довольной своей жизнью”

- Интересно.

Тёмный силуэт так и не повернулся, желая созерцать распад своего творения. Ему и не надо. Он и так всё отлично видит. Ведь всё это ограниченное помещение это и есть он.

Сейчас проекция его, в виде отторгающего силуэта, приложила руку к подбородку.

“Номер сто семь даже после смерти в кругу семьи, окружённый детьми и внуками, держа за руку женщину, с которой прожил всю жизнь начиная с детского сада, он не был так уверен в ответе. Сто седьмой сомневался. Он говорил, что жалеет об упущенных возможностях. Да он тоже сказал, что доволен жизнью, но не так как три тысячи пятьсот шестой. Забавно”

- Я подобрался ещё ближе к познанию души. Пх.

Издав сдавленный смешок, он обнажил мерзкий оскал, подгнивающих зубов.

- Куда же его в этот раз отправить?

Хлопок в ладони и перед ним открылась целая вселенная. Ограниченное помещение сменилось безграничным космосом. По всюду рассыпаны звёзды, в далеке мелькает солнце, подогревая космос.

- Что же в этот раз? Чего его лишить? Какое мировоззрение поселить в его сознание, какой внутренний конфликт создать? Может переродить его в другом мире, оставив воспоминания о прошлом? Сделать рабом? Безумно влюбить в психопатку? Или же привить тягу к запретной мужской любви в самой консервативной стране? Может наградить уродством с рождения?

В этот момент его глазные отверстия повернулись в бок. Быстро и неожиданно, лицо же даже не шелохнулось.

- А ты что думаешь?

------------------------------------------------------------ Конец ---------------------------------------------------------------

Спасибо вам всем, кто дочитал последний том. Мне было грустно писать последнюю главу, а ещё грустнее последние предложения.

Грустно расставаться с главным гером, в котором осталось, что-то от того меня, кем я был тогда. Ну такова жизнь. История закончилась так, как я и хотел, хоть и немного отличаясь от того, что я видел, когда только начинал писать.

Ещё раз спасибо, что поддерживали меня и моё творчество на протяжении всех этих книг. Надеюсь, вы продолжите радовать меня своими комментариями. Я всех их читаю. Удачи вам, увидимся в следующих книгах.