Когда ангелы берут выходной

От автора.

От автора.

Эта небольшая история написана для тех, кто оказался в трудном положении, кто устал творить добро, кто потерял себя в этом мире. История простая, искренняя и наивная. Слова, которые ты увидишь здесь, каждой буковкой тебя тепло обнимают, поддерживая в тяжелые времена.

Просто знай, что твоя жизнь прекрасна, какой бы она ни была. Оставь злобу позади и давай поговорим о чем-то простом и светлом.

Плейлист:

Beautiful Boys

Нежная Любовь (версия 2021 года)

Где бы я ни был

Beautiful Boys

Hearts A Mess

JPL, A Girl Named Sue feat. Tora

Atrophy

Lissom, Julien Marchal, Lowswimmer

Случайная любовь

Свидание

Save the World

Wolfie's Just Fine

Глава 1

Ночи здесь никогда не бывают темны. Осенняя хандра не касалась этих улиц.

Россыпь огненных фонарей отражается на мокром асфальте. Пряный аромат опьяняющих специй и свежеиспеченного теста порхает в прохладном воздухе.

Девушка неуверенным шагом рассекла компанию молодых людей, утопая рваными кедами в луже. Она собралась силами и дала сигнал телу, чтобы вымолвить хоть пару слов. Звук все никак не выходил изнутри. Ребята обеспокоенно покосились в ее сторону.

一 Тебе нужна помощь?

一 Извините, 一 наконец, смогла выдавить девушка. 一 Не подскажите, где я нахожусь?

一 Метро Китай-город, улица…

Вдруг ее голова закружилась, а ноги сами повели ее вперед.

一 Еще раз извините, я, пожалуй, пойду.

一 Странная какая-то. Может все-таки помочь? Где ты живешь?

Девушка помотала головой и улыбнулась на прощание. Чем больше вопросов ей задавали, тем больше вопросов возникало в ее голове.

Прохлада приласкала ее бледную кожу, развевая светлые, как день, волосы по ветру.

Девушка шла все дальше, уворачиваясь от странных мыслей.

一 Наконец-то! 一 Из ниоткуда послышалось вдруг.

Рядом никого не видно. Лишь узкая улочка, освещенная тусклым фонарем.

一 Наверху, милочка. Почему же вы смотрите вниз да по сторонам. Про небеса совсем забыли.

Чудесным образом мужчина уселся на верхушку фонаря так легко, словно для него это обычное дело. Болтающей ногой он отбрасывал длинную мелькающую тень.

一 Кто ты?

Он раздраженно закатил глаза и с неохотой спустился на тротуар.

一 Кто ты, кто я, где мы, что происходит. Все, как по сценарию. Давай начнем с малого. Можешь называть меня… Михаил. Или Михалыч.

Михаил махнул рукой и тут же возле дороги, которой прежде здесь и не было вовсе, проскользила желтая крошечная машина.

一 Чего ждешь? Давай быстрее, торопиться надо. Время 一 деньги.

В салоне не оказалось водителя. Руль двигался сам по себе. Легкая и приятная музыка радио расплывалась в тонне вопросов, застывших в воздухе.

一 Держи, ты выронила. 一 Михаил протянул папку, сверху которой торчит паспорт и со скукой протараторил биографию. 一 Ангелина Некрасова, семнадцать лет, коренная москвичка, ученица лицея для богатеньких спиногрызов, а значит, что ты такой же богатенький спиногрыз, отличница, родители в отъезде за границей 一 работящие ребята. Твои родаки имею бизнес ювелирных украшений и успешно его ведут. Есть любимая собака породы бигль по кличке Малыш.

一 Мне все это нужно запомнить. 一 Сделала вывод Ангелина. 一 Михаил, может расскажете, что…

一 Нет, не может. Давай без лишней болтовни, меня она безумно утомляет. Как приедешь домой, сразу же переоденься и сходи выгуляй собаку. Ах, да, совсем забыл. До этого ты училась в школе в другом конце города, но тебя перевели в новый лицей. С завтрашнего дня начинаются занятия. Советую сразу же обзавестись друзьями. Я постараюсь быть рядом, когда понадоблюсь, но имей ввиду, милочка, дел у меня много и мне бы очень не хотелось тратить его на пустяки.

Голова шла ходуном. Казалось, мозг вот-вот взорвется от сокрушительного тайфуна.

Михаил не умолкал всю дорогу, пока машина не остановилась у дома. Мужчина на прощание пожелал удачи и торжественно вручил ключи.

Ангелина осторожно вошла в просторную квартиру, погружаясь в тишину незнакомого места. Панорамные окна пропускали мягкий свет уличных фонарей, создавая причудливую игру теней.

Ее взгляд сразу привлек большой портрет на камине — счастливая семья: она сама, статный мужчина и роскошная женщина на фоне пышного сада. Девушка застыла, вглядываясь в лица. Это точно были ее родители — черты лица, улыбка, даже форма ушей были знакомыми, но в то же время чужими. Она никогда не видела этих людей, но почему-то знала, что они ее семья. На обратной стороне фотографии значилось: «Наша любимая семья. Лето 2024».

Осмотревшись, Ангелина заметила дверь в кабинет. На полках стояли фотографии и альбомы, рассказывающие незнакомые истории. На письменном столе лежала папка с документами — свидетельство о рождении, школьные грамоты, медицинские карты. Все было на ее имя, но ничего не вызывало отклика в памяти.

Внезапно из соседней комнаты донесся тихий лай. Из-за угла выбежал маленький бигль и радостно бросился к ней.

— Малыш? — прошептала девушка, и пес, словно подтверждая свое имя, подскочил к ней.

Она подхватила собаку на руки, чувствуя, как сердце наполняется теплом.

В этот момент из ниоткула взявшийся телефон завибрировал. На экране высветилось сообщение от неизвестного номера: «Повторюсь. Собаку нужно выгуливать».

Подойдя к окну, Ангелина увидела, как желтая машина без водителя медленно отъезжает от дома.

Часы давно перевалили за полночь, когда Ангелина переоделась в чистую, теплую одежду и вышла из подъезда с Малышом на новеньком поводке. Блестящая фурнитура тихо позвякивала в ночной тишине, а мягкая ручка уютно лежала в ладони. Осенний воздух был прохладным и свежим, пахнув дождем и опавшими листьями.

Двор гудел ночной жизнью. Фонтаны отбрасывали блики в лужах, а искусно подстриженные кусты казались таинственными стражами этого места. Между деревьями кружили первые желтые листья, словно золотые бабочки, а на газонах блестели капли недавнего дождя.

Малыш с любопытством обнюхивал каждый уголок.

Внимание привлек одинокий силуэт. Молодой человек выгуливал золотистого ретривера, нервно разговаривая по телефону. Его собака, заметив Малыша, радостно бросилась к нему, нарушая ночную тишину своим веселым лаем.

Не успела Ангелина опомниться, как поводок выскользнул из рук. Ее пес, опьяненный интересом, помчался навстречу новому другу. Поводки переплелись в причудливом танце, а их хозяева оказались слишком близко друг к другу.

— Простите! — сказала Ангелина, чувствуя, как краска заливает лицо.

Но парень лишь раздраженно отмахнулся, не отрывая телефона от уха.

— Из-за тебя я пропустил важный звонок! — его голос звучал резко и недовольно. — Нельзя было присмотреть за собакой?

Ангелина замерла, не понимая, что такого плохого сделала прямо сейчас.

— Но я же… — начала она, но он перебил:

— У меня нет времени на пустой треп. Следи за питомцем внимательнее.

Резко развернувшись, он потащил своего расстроенного ретривера по имени Рекс за собой. Рекс все никак не хотел сдвигаться с места.

Ангелина стояла, чувствуя, как внутри все сжимается от недоумения. Почему он так груб? Что она сделала не так? Вопросы роились в голове, словно беспокойные пчелки.

— Я не хотела тебя обидеть, извини. — Сказала Ангелина, пока парень пытался сдвинуть пса с места.

Малыш, будто чувствуя ее смятение, ткнулся мокрым носом в хозяйку. Его теплое дыхание немного успокоило девушку. Она медленно побрела обратно к дому, все еще пытаясь понять этот странный мир, в котором она оказалась. Осенний ветер играл с ее волосами, а под ногами шуршали первые опавшие листья.

Сбившийся с толку парень неловко посмотрел по сторонам, а затем и вовсе опустил взгляд темных глаз вниз.

— Слушай, — начал он, — я перегнул. Тебе не стоило извиняться. Просто понимаешь, тяжелый день и все такое. Хотя на самом деле тяжелый месяц. Или год.

Ангелина вздрогнула. Тепло внутри распространялось по ней с необычайной скоростью. Именно рядом с незнакомцем она впервые ощутила себя… Живой?

Словно бабочки внутри затрепетали, земля под ногами ощущалась как никогда твердой, ветер, наконец, обласкал ее кожу, задевая светлые локоны волос.

Она поняла. Не просто так она появилась здесь и неспроста Михаил настоял на прогулке с питомцем. Все это ради встречи с таинственным парнем, которому, судя по всему, нужна помощь.

— Расскажи, что случилось с тобой? — нежным голоском чуть ли не пропела она.

Малыш завилял хвостиком, наблюдая за реакцией парня.

— Да не важно, просто забудь и иди куда шла.

Малыш будто бы приподнял бровь в возмущении и не долго думая, запутал парня в своем поводке.

— Да что у тебя с собакой?!

Ангелина рассмеялась. По ее щекам прошелся румянец.

— Давай, рассказывай, иначе мы тебя так просто не отпустим. Как тебя зовут? Меня вот Ангелина.

— Удивительно. Ты и вправду похожа на Ангелину.

— Чем же?

— Ну образ у тебя какой-то ангельский.

— Может я и есть ангел?

Парень фыркнул и махнул рукой.

— Ой, да ладно тебе. В общем, я Данил. И я очень не хочу возвращаться домой.

Ангелина распутала поводок вокруг Данила и смущенно бросила на него короткий взгляд.

Высокий парень с густыми русыми волосами, широкими бровями. Губы сжаты в тонкую нить от обиды, ресницы слегка мокрые от недавно пролитых слез. Держится он стойко и не подает виду, что совсем недавно его душа разрывалась на части.

В его томном взгляде Ангелина разглядела нерешимость. Один неверный шаг и он развернется в другую сторону, так и не вывалив свои переживая наружу.

Трепет защекотал Ангелину, в груди защемило от одной лишь мысли, что Данил снова погрязнет в самобичевании. Она взяла его за руку и слегка наклонила голову, улыбнувшись своими пухлыми розовыми губами.

— Давай так. Ты расскажешь мне все, что произошло, а я исполню любое твое желание.

— Не обманывай. Как минимум, мертвых воскрешать ты не можешь. Да и к тому же, делиться я могу лишь с друзьями.

— Тогда стану твоим другом. Прямо сейчас.

— Так не пойдет. Дружбу нужно заслужить.

— Разве ее нужно заслуживать?

— У меня да.

— Хорошо, раз так, то как мне ее заслужить?

Данил задумался.

— Да никак. Дружбы между девушкой и парнем не бывает. Чувствую, ты от меня не отстанешь. Просто скажу, как есть.

Данил замолчал, уставившись на переплетенные поводки Малыша и своего ретривера.

— Давай, — Ангелина присела на лавочку и поманила парня за собой. — Иди сюда.

Данил огляделся по сторонам, словно надеясь найти причину убежать. Нечто заставило его послушаться и сесть на противоположный край.

— Все началось с дедушки… Он был единственным, кто меня понимал.

Данил сглотнул, сжимая кулаки.

— Когда его не стало, все полетело к чертям. Вместо того чтобы оплакивать, остальные начали делить наследство. Споры, адвокаты, обвинения… Я как будто потерял не только деда, а всю семью разом.

Ангелина молча слушала, не перебивая. Малыш уткнулся носом в коленку Данила, и тот погладил собаку.

— Они даже не спросили, как я себя чувствую. Только твердят: «Ты должен продолжить семейное дело. Финансы — это стабильность. Ты обязан…» — его голос дрогнул. — Я не хочу быть обязанным. Я ненавижу эти деньги, ненавижу эту «стабильность», которую они дают.

Он резко поднял взгляд на Ангелину.

— Я решил: как только закончу школу и сдам экзамены — сбегу. Уеду куда‑нибудь, где меня никто не знает. Буду работать, учиться тому, что мне действительно нравится.

— А что ты тебе нравится на самом деле? — тихо спросила Ангелина.

— Снимать короткометражки, фотографировать. Но попробуй скажи это моим родителям… — он горько усмехнулся. — Они даже слово это произносят с презрением: «Фотограф? Это не профессия!»

Пауза повисла между ними, пока рядом в нежном танце слышался шелест пожелтевшей листвы.

— Я рассказал об этом своей девушке, — продолжил Данил после долгого молчания. — Думал, она поддержит. А она… разозлилась. Сразу заговорила о том, что без денег моей семьи нам будет тяжело, что я лишаю ее светлого и беззаботного будущего. Даже не попыталась понять меня. Я понимаю, что деньги — это важно. Но что я могу сделать, если именно деньги делают меня несчастным.

— Неужели у тебя нет никакой поддержки. Как же друзья? — осторожно спросила Ангелина.

— Друзья? Они хорошие, но… им удобно со мной, пока я плачу за вечеринки, пока у меня есть машина, пока могу снять лофт для тусовки. Кто я без этого? Просто Данил, который любит возиться с камерой? Нет, так им неинтересно.

Он опустил голову, словно тяжесть всех этих слов потянула к земле.

— Иногда мне кажется, что я вообще никому не нужен. Что все любят не меня, а то, что может дать семейный бизнес.

Ангелина медленно придвинулась ближе и осторожно взяла его за руку.

— Ты не один, — сказала она твердо. — То, что ты чувствуешь — это нормально. Когда вокруг только требования и ожидания, легко забыть, что ты имеешь право на свою жизнь.

Данил посмотрел на нее с недоверием.

— Знаешь, что самое страшное? — прошептал он. — Было бы проще, если бы я начал ненавидеть свою семью за меркантильность. Вместо этого я возненавидел себя. Ненависть к другим сделала бы меня сильнее, а ненависть к себе убивает. Единственное решение, которое я вижу — бежать.

— Давай сделаем так. Во‑первых, не беги. Пока не беги. У тебя есть план — закончить школу, вот и следуй этому. Во‑вторых, начни делать то, что любишь, прямо сейчас.

Данил усмехнулся, показав ямочки на щеках. Его глаза заискрились.

— Я не взял с собой камеру.

— У тебя есть телефон! Давай, доставай!

Данил, не веря в то, что сейчас происходит, включил камеру на телефоне. Ангелина прислонилась к его плечу и улыбнулась.

— Ты серьезно? Хочешь сфоткаться?

— Это всего лишь селфи.

Данил рассмеялся и послушно сделал щелчок, а затем убрал телефон обратно.

— В‑третьих… — продолжила Ангелина, — найди хотя бы одного человека, кому ты интересен просто так. Без денег, без статуса. Может, это будет новый знакомый. или старый друг, который просто забыл, какой ты на самом деле.

Данил задумчиво посмотрел на нее.

— Иногда нам всем нужно напоминание: мы всего лишь люди, а не боги. Мы не в силах вывезти жизнь, которая нам не нравится. Чтобы жить, нужно любить.

Данил заинтересованно взглянул на Ангелину. Девушка мечтательными небесно голубыми глазами с улыбкой на лица рассматривала облака на небе. Ее наивная доброта заставила айсберг внутри него дрогнуть с места.

Малыш завилял хвостиком, прерывая тишину.

— Спасибо, — сказал он, и в его голосе впервые за вечер прозвучала искренняя теплота. — Не думал, что смогу кому‑то это рассказать. Видимо, гораздо легче сделать это, когда собеседник не знает каков я на самом деле.

— Думаю, что ты добрый парень.

Данил с грустью помотал головой по сторонам.

— Вовсе нет. Если бы ты знала, кто я такой, то точно не сказала бы эти слова. Ты кстати из какой школы?

— Из двести седьмого лицея.

Данил вздрогнул.

— Так значит… Ты обманула. Значит ты точно знаешь меня, а это все какой-то розыгрыш, да?! Где-то рядом камера? — начал возмущаться Данил.

— Завтра мой первый день в лицее, — спокойно ответила Ангелина. — Так что не переживай.

— Забудь все, что я тебе сказал. — Резко встал он. — Если расскажешь кому-то, то горько пожалеешь. Рекс, пошли!

Рекс послушно повилял за парнем, оставляя Ангелину и Малыша в недоуменном молчании.

Глава 2

Утро встретило Ангелину резким звонком будильника. Она вздрогнула, потянулась к телефону — на экране мерцало сообщение:

«Будь у подъезда ровно в 8:00. Машина ждет. — М.»

Ангелина вздохнула, бросила взгляд в окно. Туманный рассвет окрасил крыши в бледно‑розовый. Она быстро собралась, закрепила в волосах заколку‑бантик, выгулила Малыша и взяла с собой подготовленный рюкзак. Неподалеку стояла черная машина. На этот раз за рулем сидел Михаил — в черном пальто, с неизменной ироничной усмешкой.

— Ну что, новоиспеченная лицеистка, — бросил он, едва она уселась. — Как прошла ночная прогулка с Малышом?

— Я… встретила парня, — осторожно ответила Ангелина. — Он тоже учится в лицее.

Михаил скользнул по ней взглядом, но ничего не сказал.

— Данил… Он ведь не просто так оказался там?

— Ты здесь не для того, чтобы задавать вопросы, — отрезал Михаил. — Ты здесь, чтобы помочь. А в чем — поймешь сама.

Машина тронулась, унося ее к кованым воротам лицея.

Лицей встретил ее холодным блеском мрамора и шепотом за спиной. Ученики бросали на Ангелину оценивающие взгляды — будто пытались разгадать, откуда взялась эта новенькая с бантиком в волосах.

Классный руководитель, женщина с добрыми глазами, провела ее в кабинет.

— Ребята, это Ангелина Некрасова. Прошу любить и жаловать.

Тишина. Потом — шепотки.

К ней тут же подплыли три девушки. В центре — высокая, с идеально уложенными рыжими локонами и ледяной улыбкой.

— Лиза, — представилась она, окинув Ангелину взглядом. — А это Настя и Катя. И… что это у тебя в волосах? — она указала на заколку. — Бантик? Серьезно?

Класс замер в ожидании.

Ангелина улыбнулась — спокойно, без вызова.

— Да. Бантик. Мне нравится. А вам что нравится?

Лиза на секунду растерялась.

— Ну, например, не выглядеть как первоклассница.

— Значит твоя косичка не делает тебя похожей на первоклассницу, а моя заколка делает. Интересная у тебя логика.

В классе повисла пауза. Потом кто‑то тихо засмеялся. Лиза нахмурилась, но не нашла, что ответить.

Звенел звонок. Начался урок алгебры.

Учитель, сухопарый мужчина с острым носом и пронзительным взглядом, ткнул указкой в сторону Ангелины:

— Новенькая. К доске. Реши‑ка это.

На доске появилось уравнение. Ангелина медленно, но верно начала расписывать решение. Класс наблюдал.

— Медленно, — процедил учитель. — Очень медленно. Но… верно. Четыре. Минус балл за медлительность.

В этот момент дверь распахнулась. В класс ввалился Данил — взъерошенный, в свободной слегка расстегнутой рубашке, с сумкой через плечо и серебряной цепочкой на шее.

— Опять опаздываешь, Титов! — рявкнул учитель.

— А что, без меня скучно? — огрызнулся Данил, но тут же замер, увидев Ангелину у доски.

Их взгляды встретились — на долю секунды. Потом он отвернулся.

Лиза лучезарно улыбнулась:

— Данил, иди сюда!

Она похлопала по месту рядом с собой. Он неохотно подошел, но, едва Лиза попыталась пригладить его волосы, резко отстранился.

— Не надо, — буркнул он и, оглядевшись, пересел на единственное свободное место — рядом с Ангелиной.

Когда Ангелина, закончив стирать с доски, опустилась на свое место, между ней и Данилом повисло молчание. Она — как ангелочек, источающий тепло, он — словно нахальный демон с дерзким взглядом.

Данил, не глядя на нее, протянул руку:

— Ручка есть?

Ангелина достала из пенала ручку и молча передала. Он черкнул что‑то на листке и подвинул к ней:

«какого фига ты тут забыла».

Она улыбнулась, взяла ручку и написала в ответ:

«я тоже рада тебя видеть».

Лиза, наблюдавшая за ними, сжала кулаки. Ее подруги переглянулись.

Как только прозвенел звонок, Данил вскочил и рванул к выходу, даже не взглянув на соседку.

Лиза не торопилась. Она подошла к парте Ангелины, склонилась, опершись на столешницу.

— Слушай сюда, — прошипела она. — Ты тут новенькая, и тебе лучше сразу понять: Данил — мой. И если ты хоть раз посмотришь на него…

Ее подруги встали по бокам, отрезая пути к отступлению.

— …то пожалеешь, что пришла в этот лицей, — закончила Лиза.

Ангелина подняла на нее спокойный взгляд.

— Во-первых, я смотрю на что хочу и на кого хочу. Во-вторых, думаю, тебе нужно поработать над своей неуверенностью.

— Да я уверенней, чем ты.

— Тогда почему ты своего парня ревнуешь к первой попавшейся девушке — задумайся.

— Короче, мне плевать. Ты меня поняла. Увижу, что ты ему записки передаешь, я сделаю твою жизнь адом.

Святая троица деловитой походкой вышла из кабинета. Оказывается, все это время здесь сидела парочка, наблюдающая за конфликтом.

— Ты как? — прервал тишину парень.

— Надеюсь, они не сильно тебя напугали. — Продолжила девушка. — Я Марина, это мой парень Макс. Если что, то можешь обращаться к нам. Ну вдруг они все-таки сделают что-нибудь…

— Ой, да ладно тебе, — усмехнулся Макс. — Лиза только пугать и умеет. Когда касается дела, она столбенеет от страха. За нее все подружки делают.

— У нас следующий урок в сто втором кабинете. Дурацкая биология. Давай мы тебя проводим.

— Было бы славно. Спасибо вам. — Ответила Ангелина.

Марина заулыбалась и взяла новенькую под руку.

— Эй, а как же я! — Недовольно проворчал Макс, за что Марина показала ему язык.

— Ты, наверное, очень волнуешься. Все-таки первый день в новой школе. Не хочешь с нами пообедать в столовой? По понедельникам там такой вкусный салат с рукколой делают… Пальчики оближешь.

— Да, конечно, буду рада, — засмущалась Ангелина.

— Я так удивилась, когда Данил пересел на место рядом с тобой. Обычно он с Лизой сидит, либо с парнем ее подруги Серегой. Неужели Данил и Лиза поссорились.

Ангелина знала ответ на этот вопрос, но предпочла оставить все в тайне.

— Это и вправду было странно. На месте Лизы, я бы тоже разозлился. — Сказал Макс. — Да и вообще, почему мы обсуждаем Данила. Будто бы тем для разговора больше нет!

Ангелина почувствовала, как Максиму некомфортно. Ее осенило.

— Вы с Данилом были друзьями?

Максим растерялся.

— Неужели это так заметно?

— Конечно заметно, кот. — Захихикала Марина. — В общем, да, ты права. Они с пеленок вместе росли, лучшими друзьями были. Пока Данил не изменился.

— Как он изменился?

— Да все, как у всех. Связался не с той компанией. Серега, Матвей, Лиза и ее подружки. Парни просто космические придурки. Лиза и ее свита самые настоящие змеи. Не знаю почему Данил вообще с ними связался, но после он стал каким-то злым и пафосным. Все не перестает твердить, что его родители богатые до безумия, а его друзья этим пользуются.

— Так, все! — Максим остановился возле кабинета. — Еще одно слово о нем, и я вызываю экзорцистов.

Марина рассмеялась.

— Зачем нас экзорцисты?

— Чтобы вот эти демонические мысли о придурках из вас изгнали.

— Ладно-ладно, — Марина поцеловала его в щеку, от чего Максим стал похож на помидор. — Как скажешь.

На биологии Ангелина в этот раз сидела одна. Данил вальяжно развалился на стуле, даже не достав учебники из рюкзака. Несколько замечаний выпали от учителя в сторону его компании, но это никак их не остановило. Они все не прекращали сбивать неуверенного в себе учителя.

Светлана Анатольевна тяжело выдохнула.

— Ладно, тогда сами изучайте материал сами. Параграф первый и второй. Читайте.

Сережа, похожий скорее на огромную машину, довольно усмехнулся и кинул бумажный самолет в сторону Ангелины. На крылышках бумаги в клетку Ангелина разглядела слова.

“Скучная и глупая блондинка”.

Ангелина вздрогнула. Неужели это про нее? С каких пор он сделал такой вывод, если они даже не общались ни разу.

После шумного урока из-за громкой компании, Ангелина вместе с новыми друзьями отправилась в столовую. Неизменная свита сидела за самым широким столом у окна. Ангелина все никак не сводила с Данила глаз, даже когда уже села на место.

— Только не говори, что Данил тебе понравился. — Сказала Марина, ковыряя руколу в своей тарелке.

— Ангелина, поверь, туда лучше не соваться. Ничего, кроме предательства и унижения ты там не найдешь.

В груди защемило. Ангелина видела другую сторону Данила вчера, поэтому она не могла поверить в слова Максима. Все ее тело кричало — Данилу нужна помощь. Именно для этого Ангелина находится в этой школе, именно для этого Михаил зачислил в эту школу. Михаил не говорил, кто Ангелина на самом деле и откуда, почему она не помнит прошлое. Девушка понимала, раз Михаил так сделал, значит, так и нужно.

— Вовсе не влюбилась, — уверенно сказала Ангелина. — Я просто хочу разобраться в том, что здесь происходит.

Ребята снова обратила внимание на бунтарей возле окна. Лиза повисла на шее Данила, пока Сережа наслаждался шоу. Матвей поставил подножку пареньку в очках, как у знаменитого волшебника. Вся столовая разразилась хохотом.

Внутри Ангелины снова что-то щелкнула. Она не задумываясь бросилась к несчастному парнишке и помогла встать ему с пола. Вся еда оказалась на полу и на его одежде.

— О, новенькая то у нас добрая какая, смотрите! — Тыкнул пальцем Сережа, улыбаясь во все тридцать два.

Улыбка на лице Данила вдруг померкла. Он с интересом наблюдал за Ангелиной, чувствуя внутри странные ощущения.

— Проваливайте отсюда, мыши, — крикнула Лиза.

Данил внезапно ощутил тяжесть от рук Лизы. Вместо улыбок своих друзей он увидел оскал зверей, хохот вдруг обратился в гогот гиен.

Данил снял капюшон своей черной толстовки и закатал рукава.

— Нет, пожалуйста, не бей! — Вдруг завопил парень в очках.

— Да я и не собирался, — ответил Данил и поднял хромающего парнику на ноги. — Отведу тебя в медпункт.

— Я с вами.

Данил грозно взглянул на Ангелину и прошептал:

— Просто оставь это и иди к своим новым друзьям.

Его густые брови с угрозой нахмурились, словно пасмурные облака над темным озером карих глаз.

— Я должна проследить, чтобы все было нормально.

— Вот оно как. Значит теперь ты поменяла мнение и больше не доверяешь мне. Не удивительно.

— Данил! — Крикнула Лиза.

— Сиди здесь и ешь свое яйцо пашот, — будто бы с унижением прогрозил Данил своей девушке и вышел из столовой под руку с пострадавшим. Ангелина схватила сумку и последовала за ними.

До медпункта Ангелина все никак не прекращала успокаивать парня в очках, пока он наконец не понял, что Данил не собирается его избивать за углом.

Данил тяжело выдохнул, посмотрев в окно коридора.

— Думаю, дальше он сам справится, нет смысла ждать его у медпункта. Пора возвращаться.

Его печальный голос прошелся по пустому коридору. Ни единой души.

— Данил, ты уверен, что хочешь обратно?

Он нахмурился.

— Что ты опять несешь… Ты ужасно странная, тебе кто-нибудь говорил об этом?

— Даже если странная, что с того?. Мы все имеем право быть такими, какие мы есть на самом деле.

— Снова начинаются эти твои нравоучения. Просто забудь о вчерашнем. Я тобой воспользовался, чтобы выговориться, так что не обольщайся.

Ангелина знала, что бы она сейчас не сказала в ответ, все было бы попусту. Девушка лишь взяла его за руку, от чего Данил вздрогнул на месте. Взор его карих глаз упал на нежную руку Ангелины. От нее веяло теплом и надеждой, но Данил никак не хотел этого принимать.

— Как насчет того, чтобы после уроков кое-куда съездить?

Данил удивился.

— Какая же ты странная. Запала на меня что ли…

— Если я добра к тебе, это не означает, что я запала на тебя. Просто доверься мне, как вчера.

Ангелина сильнее сжала его руку, а Данил даже не подумал одернуть ее. Он понимал, что его словно магнитом тянуло к ее доброй душе, ангельскому взгляду и милой улыбке.

— У меня есть девушка. Если ты будешь настаивать на дружбе, то я повторюсь — дружбы между женщиной и мужчиной не бывает.

— Именно поэтому предлагаю просто быть незнакомцами.

Мрачный взгляд Данила померк в усмешке.

— Странная и забавная. Откуда ты такая взялась вообще.

Ангелина пожала плечами и отпустила парня. На месте прикосновения вдруг рассыпались мурашки.

— У нас еще два урока. После жду тебя у черного выхода. Нельзя, чтобы нас кто-то увидел. — Напоследок сказал Данил.

Глава 3

— Если ты хотела покататься на моем гелике, то расстрою — я дал его погонять другу.

Ангелина выгнул бровь в удивлении.

— Вовсе не думала об этом. Кстати, у тебя уже есть права?

— Ага, еще в шестнадцать сдал на права, а получил в начале августа на совершеннолетие.

— Страшновато, конечно, давать машину друзьям.

— Да какие они друзья. Если бы мы были друзьями, им бы был важнее я, а не моя машина. Ну так что, куда ты там хотела поехать?

Ангелина не хотела признаваться, что совершенно ничего не знает о столице и в любом другом уголке мира.

— Предлагаю отправиться в твое самое любимое место.

— Стриптиз-клуб? Ты уверена? — Данил рассмеялся и аккуратно с игривым взглядом подтолкнул ее в бок.

— Не правда, это не твое любимое место.

— Что верно, то верно. Я даже и не был там никогда.

Данил достал телефон.

— Что ты делаешь?

— Такси вызываю. Кажется, знаю, куда можно сгонять.

Машина быстро нашлась и понеслась по дорогам с пассажирами навстречу приключениям.

Время текло быстро. Данил довольно улыбнулся, когда наконец привел Ангелину на место.

— Дружище, когда отплыв? — спросил Данил у мужчины в деловом костюме.

— Через пять минут.

— Отлично, нам подходит. Два билета. — Данил протянул деньги. — Без сдачи.

Данил ловко залез на теплоход, пока Ангелина неуверенно смотрела на него снизу вверх.

— Да ладно тебе, чего боишься. Никогда на теплоходах не каталась.

Ангелина неуверенно кивнула и Данил тут же поменялся в лице. Его нахальная насмехающаяся улыбка исчезла, оставляя за собой лишь понимание. Он протянул руку Ангелине и помог справиться со страхом.

Как только теплоход тронулся, Ангелина вскрикнула.

— Да ладно тебе! — рассмеялся тот. — Все в порядке, мы не утонем. Ну а если утонем, ты даже в этом случае найдешь поучительные добрые слова.

Ангелина нахмурилась, от чего Данил рассмеялся еще сильнее.

— Ты так забавно ворчишь. Молча, но при этом громко. Такая вся строгая, но милая.

Ангелина вцепилась в перила, все никак не сходя с места. Пока все остальные уселись по местам, парочка наслаждалась видами на реку и распростертые объятия наполненного жизнью города.

Данил накрыл тыльную сторону ладони девушки и слегка приблизился. Он наклонился к ее волосам и прошептал:

— Все впорядке?

Ангелина вдруг вернулась с небес на землю. Голос парня, заботливы и теплый, заставил ее вздрогнуть на месте. Внутри все затрепетало, будто любое его действие пробуждало в ней жизненные силы.

— Д-да, — неуверенно сказала она, покрывшись мурашками.

Данил взял ее за руку, и она послушно последовала за ним. официант предложил напитки, от чего Данил даже не подумал отказываться.

— Итак, какие у нас планы? — поинтересовался он, отпивая глоток апельсинового сока. Данил придвинул бокал с ее соком поближе, подумав, что девушка стесняется.

— Конкретно сейчас выжить, не утонув в реке.

— Куда же подевался ваш оптимизм, миледи!

— Утонул в реке.

Данил рассмеялся. В его глазах что-то сверкнуло, а в сердце приятно кольнуло. Светлые локоны Ангелины расплывались на ветру, словно паруса, ее испуганные глаза моргали быстро, лаская воздух длинными ресницами. Данил опустил взгляд к ее губам, заметив еле-еле видимую родинку в виде сердца.

Ангелина медленно выдохнула и собралась с силами.

— Итак, это твое любимое место?

— Одно из. На самом деле последний раз я здесь был лет пять назад вместе с дедушкой. Когда он еще был жив…

— Жаль, я уже не смогу с ним познакомиться. Зато он остался в твоем сердце и памяти и ты сможешь рассказать о нем поподробнее.

— Что конкретно ты хочешь о нем узнать? — засиял Данил.

— То, что отличало его от других твоих родственников.

— Как минимум, — начал Данил, расплывшись на сидении, — несмотря на свою значимость в обществе, высокую должность, богатство, он никогда не ставил деньги превыше собственных детей.

Ангелина поняла, что Данил имеет ввиду. Скорее всего его родители оказались полной противоположностью деда.

— Еще, даже несмотря на свою болезнь, он никогда не унывал. У него была такая светлая и теплая улыбка, от которой на душе сразу хорошо становилось. Он был невероятно умным человеком, понимающим. Когда я скрывал свою грусть, он всегда это подмечал и старался порадовать меня. Родители же вообще никогда ничего не замечали. Например, если я сегодня не вернусь домой, они и этого не заметят. Им главное, чтобы я закончил школу и поступил на финансиста, чтобы продолжить семейный бизнес.

— Ты сильно обижен на родителей. Неужели все настолько плохо?

— Как понимаю, ты склонна найти проблески надежды в любом человеке, даже самом плохом.

— Не думаю, что твои родители плохие. Взрослая жизнь полна проблем.

— У дедушки тоже были проблемы, но он никогда не забывал о семье.

Ангелина не могла не согласиться.

— Хочу познакомиться с твоей семьей.

— Что?! — рассмеялся тот. — Ну ничего себе ты сказочница. Я даже Лизу с ними не знакомил. Да им в целом плевать, либо времени не будет. Так что не самая удачная идея.

— Значит, нужно будет найти время.

Ангелина чувствовала, что нужно разобраться в семейных проблемах Данила.

— А с дедушкой ты бы меня познакомил?

— Смотря зачем.

— Просто так!

— Просто так не интересно.

— Как же интересно?

— Ну вот если бы ты была моей девушкой, то было бы интересно.

Ангелина тут же покраснела, от чего Данил мило улыбнулся.

— Да ладно тебе, не смущайся. Мы ведь просто незнакомцы, которые живут в одном комплексе и учатся в одном классе. Получается, не такие уж незнакомцы. Одноклассники тогда. Или соседи. Кстати, а кто твои родители?

Ангелина напряглась.

— Да ничего необычного. Обычные люди. У них ювелирный бизнес. Они сейчас за границей по работе.

— Как-то сухо, — подозрительно нахмурился Данил. — Ну у вас какие отношения?

— Хорошие, — занервничала она. — Я их люблю, а они меня.

— Вот так значит. Я ей душу изливаю, а она секретничает. Может я хочу узнать тебя поближе, а ты не даешь этого сделать.

— Мне правда нечем поделиться! У нас все хорошо…

Данил обиженно надул губы и обернулся по сторонам.

— Ладно. Тогда расскажи, где ты вообще раньше жила, где училась. Почему я тебя никогда не видел…

— Училась в двенадцатой школе, жила в противоположной части города. Родители решили, что хотят перевести меня в более престижную школу, вот поэтому переехала поближе.

Толика сомнения появилась у Данила, но он не стал докапываться до истины. Будто бы понимал, что раз Ангелина не хочется делиться, значит так и нужно.

Когда они снова оказались на набережной, Ангелина с облегчением выдохнула. Ее милое личико озарила улыбка.

— Ого! Неужели тебе вправду было так страшно.

Ангелина рассмотрела набережную, наполненную людьми, и тут же запрыгала на месте.

— Там клубника в шоколаде!

— И? Ты прямо как ребенок. Еще сладкую вату попроси.

— А что плохого быть ребенком?

— Ну… Вроде как в нашем возрасте нужно уже быть взрослыми. Тебе кстати сколько лет?

— Семнадцать.

— Вот взрослеть пора.

— Почему взросление для тебя — это отказ от маленьких радостей?

— Ой, ну вот ты снова копаешься в моей голове. Не знаю я, почему-то вот так думаю.

— Вот! —Ангелина взяла парня за руку и потянула за собой. — Ты не думай.

— Легко сказать.

Ангелина протянула карту продавцу, но Данил тут же перекрыл ее своей. Он взял стаканчики с клубникой и протянул девушке. Ее искренняя улыбка, как у счастливого ребенка, заставило его сердце забиться быстрее.

— Самая главная проблема — мы слишком много думаем о проблемах, пока дети думают о великом.

— Дети? Думают о великом? — усмехнулся он. — Это великих единорогах и машине времени?

— Почему ты решил, что это не может быть великим?

— Ой, ты снова в голове моей копаешься. Не знаю я. То, что нереально, то не важно и не велико.

— Все, что важно, скучное и тяжелое. Если мы будем думать об этом постоянно, то никогда не выберемся из под этой тяжести. Великое в простом.

— Что значит великое в простом?

Ангелина задумалась, а затем показала стаканчик с клубникой в шоколаде.

— Вот что значит. Клубника в шоколаде — это великое чудо.

— Ладно, я понял. Ты ведешь к тому, что нужно наслаждаться обычными вещами.

— Да, но это не означает, что нужно забыть об ответственности. Главное — уметь балансировать. Твои родители вот постоянно думают о работе, как важные взрослые и не думают о том, как ты себя чувствуешь. Они забыли, что клубника в шоколаде и поездка на теплоходе тоже имеет значение в жизни.. Твой дедушка это помнил, поэтому был счастливым человеком.

— Мне кажется, что быть взрослым априори означает быть несчастным…

Ангелина тут же остановилась, преградив путь Данилу. Ее нежно голубые глаза запали парню глубоко в душу, заставляя тронуть каждую ниточку сознания.

— Ты будешь счастлив, если позволишь себе быть счастливым. Ты достоин счастья, как и многие другие.

Данил свободной рукой дотронулся до губ незнакомки. Медленным и нежным движением он убрал маленькую капельку шоколада, застывшую на ее нижней губе. Ангелина замерла, завороженно наблюдая за ним. Данил слека спустился рукой вниз, касаясь пальцами ее подбородка. Что-то внутри просило притянуть ее ближе, но он никак не решался.

— Знаешь, — вдруг сказал он, — я что-то устал. Шумно и людно тут. Хочется послушать тишину.

Ангелина с грустью в голосе продолжила:

— Предлагаешь ехать домой?

— Наверное, да. Кстати, дай ка мне ссылку на свою социальную сеть.

Ангелина замешкалась.

— Я… Не пользуюсь ничем.

— Жесть ты странная. Ну а номер то хоть свой дашь?

Девушка кивнула и записала номер в его телефоне.

Глава 4

Ровно в двенадцать ночи звонок телефона разорвал тишину. Ангелина вздрогнула, вынырнула из полудремы и нащупала телефон на тумбочке. Экран светился мягким светом, а на нем — имя «Данил». Сердце екнуло.

— Алло?.. — прошептала она, едва справившись с дыханием.

— Можно… можно я зайду в гости? — его голос звучал глухо, почти безжизненно, будто каждое слово давалось с особым трудом.

Она не стала задавать лишних вопросов. Без того было понятно по голосу — что-то случилось .

— Конечно, — ответила тихо, но твердо.

Ангелина назвала квартиру и этаж и тут же вскочила с мягкой кровати.

В квартире царил полумрак, лишь ночник в углу разливал теплый янтарный свет. Она включила свет в прихожей, быстро поправила волосы перед зеркалом, умылась, провела ладонью по лицу, словно стирая остатки сна. Накинула длинную кофту, закрывающую ее короткие шортики для сна.

Через десять минут в дверь тихо постучали — не уверенно, а скорее робко, будто гость боялся нарушить покой. Ангелина распахнула дверь — и увидела его.

Данил стоял на пороге, тяжело дыша. Глаза его потухшие, кофта расстегнута, волосы взъерошены. В тусклом свете лестничной лампы он выглядел совсем беспомощным — не тем дерзким парнем, которого она видела в школе.

— Заходи, — тихо сказала она, отступая в сторону.

Он переступил порог, опустился на пуф в прихожей. Малыш, проснувшийся от шума, подошел, и обеспокоенно обнюхал гостя. Данил едва заметно погладил собаку, но не улыбнулся.

Ангелина отвела парня на кухню. Чайник закипел, наполняя пространство паром. Она поставила две чашки, добавила в каждую по дольке лимона.

Данил сидел, уставившись в стол. Молчание тянулось, как густая смола. Ангелина не решалась заговорить — чувствовала: сейчас слова могут только ранить. Лучше дать ему время. Дать ему тишину.

Наконец, он выдохнул. Глубоко и с дрожью.

— Я… поссорился с отцом, — прошептал он, сжимая чашку так, что побелели пальцы. — Он даже не помнит… Сегодня день рождения дедушки. А он… он только о разводе говорит. О том, как делить имущество. О том, что его любовница ждет ребенка, а мама все тянет с разводом.

Ангелина замерла. Теперь она поняла: вчерашняя прогулка на теплоходе — это была попытка отметить, хоть как‑то вспомнить того, кто был единственным, кто его понимал. Кто видел в нем не наследника, не объект для амбиций, а любимого внука внука.

— Они даже не вспомнили, — продолжил Данил. — Он умер, а они… будто вычеркнули его из жизни. Как будто его и не было.

В его глазах блеснула слеза. Ангелина тихо встала и приобняла его за плечи.

— Мне очень жаль, — сказала она, на что Данил лишь кинул.

Ангелину вдруг осенило. Она посмотрела кухонные шкафчики и холодильник.

— Что ты делаешь? — устало спросил он.

— Будем печь торт, — твердо сказала она, доставая муку, яйца, сахар. — Сейчас. Именно сейчас.

— Торт?.. Ночью?

— А когда еще? — она улыбнулась. — У твоего дедушки день рождения, нужно это отметить.

Она включила духовку, начала смешивать ингредиенты. Данил наблюдал за ней, как за человеком, который делает что‑то безумное.

— Чего сидишь! — Ангелина забавно нахмурилась. — Вставай давай и помогай.

— Я… Не умею.

— Я тоже.

— Ты такая…

— Странная?

— Забавная.

Ангелина достала фартуки. Кухня вдруг наполнилась не только приятным ароматом ванили, но и душевным согревающим теплом.

Когда бисквит поднялся, Данил достала его из духовки. Ангелина смазала верхушку кремом, украсила ягодами из морозилки — алыми, как капли утренней росы. Потом, словно по волшебству, нашла в ящике свечи.

— Откуда?.. — удивился Данил.

— Не знаю. Просто… они здесь были, — она зажгла их одну за другой. Пламя дрожало, отбрасывая теплые блики на стены.

— Это для дедушки, — сказала Ангелина, ставя торт на стол.

— Свечи должен задувать именинник. Какой тогда смысл? — с грустью спросил Данил.

— Пойдем, — она взяла тарелку с тортом и открыла окно лоджии. Ночной ветер ворвался в комнату, шевеля занавески. — Когда люди уходят, они не исчезают бесследно.

Ангелина поставила тарелку на подоконник и повернулась к Данилу.

— Они остаются вот здесь.

Ангелина коснулась теплой ладонью груди парня. Его дыхание сбилось, а сердце бешеным темпом выкручивало сальто.

— Они становятся ветром. Становятся шелестом листьев, теплом солнца, тихим шумом города. Они остаются с нами — если мы их помним.

Пламя свечей дрогнуло, потянулось в сторону улицы — и вдруг разом погасло.

Данил замер. Одна слеза скатилась по его щеке. Он пытался что-то сказать, но слова все никак не сходили с его полуоткрытых губ.

— Спасибо, — наконец прошептал он.

И обнял.

Ангелина прижалась к нему, чувствуя, как его тело дрожит, как будто вся боль, накопленная за месяцы, нашла выход. Ее руки обвили его плечи, пальцы слегка коснулись волос на затылке — нежно, бережно.

Где‑то внизу шумел город, в небе мерцали звезды, а на лоджии, в свете ночного неба, стояли двое: один — потерянный, другой — ставший опорой.

Малыш сел у двери, наблюдая за ними сонными глазами. Его хвост тихо постукивал по полу — будто отсчитывал удары их сердец, которые вдруг стали биться в унисон.

Они не говорили о чувствах. Не признавались в том, что между ними зарождается что‑то большее, чем дружба.

Данил чуть отстранился, посмотрел ей в глаза — и впервые за этот вечер улыбнулся. Не насмешливо, не с вызовом, а искренне.

— Мне кажется, я впервые за долгое время чувствую себя… живым.

Ангелина улыбнулась в ответ. В ее глазах отражались звезды — или это были слезы?

Глава 5

Утро выдалось серым. Солнце скрылось за пасмурными облаками. Ангелина медленно шагала по аллее дворика, держа Малыша на поводке. Собака то и дело останавливалась у кустов, увлеченно изучая пожетлевшие листья. Ангелина едва замечала происходящее вокруг — мысли крутились вокруг вчерашнего вечера, тихого объятия, слез Данила…

За поворотом, у старой липы, она вдруг замерла.

На обочине стояла желтая машина.

Михаил. Его лицо было непривычно опечаленным, даже тревожным. Он заметил Ангелину и сразу направился к ней.

— Нужно поговорить, — сказал он без предисловий. — Прямо сейчас.

Его голос звучал иначе — без насмешки, без легкой небрежности. Ангелина почувствовала, как внутри что‑то сжалось.

— Что случилось?

Михаил глубоко вдохнул, будто собираясь с силами.

— Я — ангел. Нахожусь в отпуске, но, как видишь, не могу полностью отстраниться от дел.

Ангелина моргнула. Подумала, что ослышалась.

— Ты… шутишь?

— Нет. И сейчас не время для шуток. Мой подопечный — Данил. Я слежу за ним, веду записи, корректирую пути… но сейчас все идет не так, как планировалось.

Ветер тронул пальто и растрепал волосы. Михаил провел рукой по щетине, словно стирая невидимую пелену печали.

— Ему грозит несчастный случай. Если ничего не изменится, его душа присоединится к дедушке. Навсегда.

Слова ударили, как ледяной кол. Ангелина пошатнулась. В груди вспыхнула боль — острая, жгучая, такая, что перехватило дыхание. Она схватилась за сердце.

— Почему… почему так больно? — прошептала она, с трудом выговаривая слова.

— Потому что теперь ты тоже ангел, — тихо ответил Михаил. — Ангелы страдают, когда страдают люди.

— Но я… я же чувствую себя живой!

— Твоя душа покинула людской мир. Обратилась к небесам. Ты — не мертва, но и не жива в привычном смысле.

Слезы хлынули сами собой. Не просто соленая вода — поток горя, растерянности, страха. Ангелина опустилась на ближайшую скамейку, прижала ладони к лицу. Малыш, почувствовав ее состояние, тихо заскулил и прижался к ногам.

— Не хочу… не хочу, чтобы он страдал, — всхлипнула она. — Не хочу, чтобы он уходил. Заберите мою душу, но не его.

— Если бы все работал так, то все ангелы давно бы отдали свои души. Увы, это невозможно.

Михаил сел рядом, осторожно положил руку на ее плечо.

— Поэтому я и пришел. Я временно передал тебе свои обязанности. Ты теперь его хранительница. И только ты можешь изменить то, что записано в журнале будущего.

— Но как?! — она подняла на него заплаканные глаза.

— Я думал, что твое появление в его жизни все исправит, но этого оказалось мало. Нужно больше.

— А если не получится?

— Тогда он уйдет.

Молчание повисло между ними — тяжелое, холодное. Ангелина смотрела на дрожащие листья под ногами и пыталась осознать: она — ангел. Данил — ее первый и единственный подопечный. Его жизнь зависит от нее.

— Почему именно я? — наконец спросила она.

— Потому что ты знаешь, что такое потеря. Потому что ты умеешь любить. Потому что ты сама когда‑то прошла через то, что сейчас переживает он. Теперь твоя задача — не допустить, чтобы Данил совершил ошибку.

Ангелина глубоко вдохнула, вытерла слезы. Боль не ушла, но теперь она стала другой — не парализующей, а… направляющей.

— Что я должна делать?

— Помогай ему находить свет там, где он видит только тьму.

Он поднялся, сделал шаг назад. Желтая машина тихо заурчала, будто пробуждаясь.

— Я буду наблюдать. Но действовать — тебе.

— Подожди! — Ангелина вскочила. — А если я не справлюсь?

Михаил обернулся. В его глазах мелькнуло что‑то теплое, почти отеческое.

— Справишься. Ведь ты уже начала.

Машина тронулась и исчезла за поворотом.

Глава 6.

Утро в школе казалось бесконечным. Ангелина сидела за партой, машинально перебирая карандаш между пальцами, а взгляд то и дело возвращался к двери. Каждый раз, когда она открывалась с тихим скрипом, сердце замирало в надежде — но в класс входил кто‑то другой. Данила все не было.

На уроке русского языка учительница монотонно объясняла тему, но слова растворялись в шуме мыслей. Ангелина не могла сосредоточиться. В голове снова и снова звучали слова Михаила: «Ему грозит несчастный случай… его душа присоединится к дедушке…»

Боль — та самая, человеческая, ноющая — пульсировала в груди, то затихая, то накатывая с новой силой. Словно невидимая нить натягивалась с каждым часом, предупреждая: «Время уходит».

Данил появился только на последнем уроке. Дверь открылась с опозданием и без стука. Ни привычной ухмылки, ни дерзкого взгляда. Он даже не взглянул в сторону Ангелины.

Он опустился на свое место, уткнулся в телефон, словно весь мир перестал для него существовать.

Когда прозвенел звонок, Ангелина вскочила с места раньше, чем успела обдумать свои действия. Ноги сами понесли ее к нему.

— Нам нужно поговорить, — голос дрогнул, но она заставила себя говорить твердо.

Данил не поднял глаз.

— Не сейчас.

— Это важно, — она шагнула ближе.

Он наконец посмотрел на нее — и от этого взгляда внутри все сжалось. Холодный. Отстраненный.

— Для тебя, может, и важно. Для меня — нет.

За спиной раздался резкий голос:

— Опять ты?! — Лиза шагнула вперед, глаза сверкали от гнева. — Ты в прошлый раз вообще не поняла, о чем я тебя просила?

Ангелина сглотнула.

— Я просто хочу помочь…

— Помочь?! — Лиза приблизилась вплотную, голос звенел. — Ты вообще кто такая, чтобы помогать моему парню.

— Лиза, хватит, — тихо бросил Данил, не глядя на девушек.

Но Лиза не унималась:

— Ты вообще никто, свали отсюда.

Данил наконец поднял взгляд — на секунду в его глазах мелькнуло что‑то живое, но тут же погасло.

— Ангелина, просто оставь меня. Пожалуйста.

Он вышел из класса, не оглядываясь. Лиза бросилась за ним, на ходу выкрикивая его имя.

Ангелина осталась одна в полупустом коридоре. Стены словно давили, а в ушах стоял гул — то ли от голосов, то ли от ее собственных мыслей. Она прислонилась к подоконнику, сжимая кулаки так, что ногти впивались в кожу.

«Вдруг то, о чем предупреждал Михаил, случится именно сегодня…»

— Эй, ты в порядке? — мягкий голос прорвался сквозь пелену отчаяния.

Рядом показалась Марина. За ней — Максим, слегка хмурый.

— Нет, — выдохнула Ангелина. — Ничего не в порядке.

Марина мягко взяла ее за руку.

— Что случилось?

— Данил… Мне нужно поговорить с ним, ведь ему… — она запнулась, не решаясь сказать правду. — В общем, нам просто нужно поговорить.

— Оу, — Марина переглянулась с Максимом. — Кажется, все серьезно.

— Серьезнее, чем вы думаете, — Ангелина сжала ладони. — И просто словами тут не поможешь. Нужно что‑то делать.

Максим хмыкнул, но без насмешки — скорее устало.

— Ну, если он такой упрямый, может, лучше оставить его в покое?

—Нет, — ответила Ангелина. — Если я оставлю его сейчас, потом может оказаться поздно.

Марина положила руку на плечо Максима.

— Я так и не поняла в чем дело и что между вами произошло, но думаю, что нужно помочь, Макс.

— Чем? — вздохнул он. — Данил уже давно не желает кого-либо слушать. Сколько раз я пытался с ним поговорить, пока просто не сдался. Год назад у него умер дедушка, с тех пор он сам не свой. Еще и с этими отсталыми связался… Еще и Лиза нарисовалась.

— Вы дружили столько лет, и ты не смог найти к нему подход? — Засомневалась Марина. — Думаю, дело в том, что вы оба упрямые, как черти.

Максим виновато посмотрел вниз, нервно постукивая кроссовками.

— Ты права. Просто он обидел меня, хотя я пытался ему помочь.

— Нельзя сдаваться, — настаивала Ангелина. — Пожалуйста. Это важно.

— Кажется, они скоро уедут, — Марина кивнула в сторону окна, где проглядывалась компания у машины Данила.

Ангелина сорвалась с места и выбежала из школы. Вслед за ней метнулись ребята. Данил сел за руль. Двигатель взревел, и машина выехала с парковки.

Ангелина стояла, глядя вслед, пока внутри все сжималось от боли. Слезы катились по щекам, но она не замечала их.

— Пойдем, — тихо сказала Марина, подходя сзади. — Я знаем, куда они едут.

Зал кинотеатра оказался заполнен. Максим купил последние билеты на фантастический боевик. В полумраке Ангелина, Максим и Марина нашли свои места вдалеке от компании Данила. Он сидел в центре на первом ряду, но выглядел чужим среди своих: не смеялся, не участвовал в разговорах. Просто смотрел перед собой, будто сквозь экран.

Лиза придвинулась к нему, склонив голову на его плечо.

— Дань, ну чего ты такой скучный? — проворковала она.

Он молча сбросил ее руку.

— Ты меня игнорируешь?!

— Просто не трогай меня.

Друзья вокруг продолжали веселиться, будто ничего не происходило. Кто‑то смеялся над шуткой, кто‑то хрустел попкорном. Все как обычно. Но для Данила мир будто потерял краски.

— Интересно, чего он такой кислый, — шепнула Марина Ангелине. — Ему плохо, а его друзьям вообще наплевать. Они вообще ничего не замечают?

— Или не хотят замечать, — добавил Максим.

— Ты ведь знаешь его лучше других, — настаивала Ангелина, глядя Максиму в глаза. — Ты можешь помочь.

— Раньше я пытался. Какой смысл помогать человеку, если он сам того не хочет.

— Смысл есть всегда, — ответила Ангелина.

— Когда‑то мы были как братья, — тихо сказал он. — Все друг другу рассказывали. После смерти дедушки он закрылся. Вроде как в семье начались проблемы. Какие именно — он так и не рассказал. Когда пытался достучаться до него, помочь, он сказал, что я жалкий и слабый человек без чувства собственной важности. Сказал, что я ничего не смогу добиться в этой жизни. Не те слова, которые хочется слышать от лучшего друга. Даже после этого я пытался наладить с ним отношения, но он посылал меня каждый раз, пока я вовсе не оставил эту идею. Спасательный круг нужен тому, кто его возьмет, а не оттолкнет.

— У него никого нет. — Сказала Марина. — Его друзья не друзья ему вовсе. Даже девушка, которая так ревнует его ко всему. что движется, не может его понять. У него вроде как токсичные отношения. Нужно попробовать поговорить с ним, Макс. Понимаю, он сделал тебе больно. Но посмотри на Ангелину. Кажется, там и вправду что-то нехорошее.

Максим колебался. Марина взяла его за руку:

— Давай попробуем.

После кино компания Данила вышла на улицу. Вечерний воздух окатил прохладой. Он шел впереди, не обращая внимания на Лизу, которая топала следом, выкрикивая обвинения.

— Ты просто слабак! — кричала она. — Безответственный эгоист! Ты хочешь сбежать от всего, но даже не думаешь о будущем. Какой из тебя мужик тогда?!

— Лиза, — остановился тот.

Марина и Максим с интересом наблюдали за яркой и громкой картиной, пока Ангелина чувствовала каждой ниточкой душевную боль Данила.

— Что Лиза?! Сколько можно бегать от меня. Ты последнее время вообще мне времени не уделяешь. Постоянно ноешь, страдаешь. Ты реально достал.

— Лиза, — повторил он. — Мы расстаемся.

— Что?! — Лиза схватила его за руку. — Нет!

— Давно надо было это сказать.

Лиза схватила его за руку крепкой хваткой.

— Ты не можешь бросить меня. Мы должны быть вместе.

— Для кого должны? Для твоих родителей, который в восторге от меня, а точнее от богатства моих родителей. Ищи себе другого богатенького придурка, я на эту роль уже не подхожу.

Друзья Данила все это время стояли в сторонке, но когда дело запазло жареным, разъехались на такси. Лиза в ярости бросилась прочь.

Ангелина схватилась за сердце. Ангелы делят боль своих подопечных. Если же она делила его боль, то насколько ему было тяжело до этого?

— Эй, Титов, — окликнул Максим. — Подожди.

Данил остановился, сам того не ожидая, и резко обернулся. Бездонные карие глаза вдруг засияли, но вовсе не от радости, а от удивления.

— Чего тебе, Самойлов?

— Да просто в очередной раз хотел сказать, что ты полный придурок.

Максим улыбнулся и протянул руку своему другу. Данил будто бы не мог поверить в происходящее. Светлая частичка засияла внутри него, заставив пожать руку в ответ.

— Заглянем в наше место?

Данил замер. В глазах что‑то дрогнуло. Он медленно выдохнул, будто сбросив невидимую тяжесть.

Они стояли друг напротив друга — два человека, чьи пути разошлись, но теперь, возможно, готовы сойтись снова.

— С чего это ты решил со мной заговорить?

Максим усмехнулся и кивнул в сторону Ангелины и Марины.

— Ну знаешь, красивые девушки умеют убеждать.

Взгляд, наполненные сожалением, коснулся Ангелины.

— Ну что ж, идем.

Глава 6

Утро в школе казалось бесконечным. Ангелина сидела за партой, машинально перебирая карандаш между пальцами, а взгляд то и дело возвращался к двери. Каждый раз, когда она открывалась с тихим скрипом, сердце замирало в надежде — но в класс входил кто‑то другой. Данила все не было.

На уроке русского языка учительница монотонно объясняла тему, но слова растворялись в шуме мыслей. Ангелина не могла сосредоточиться. В голове снова и снова звучали слова Михаила: «Ему грозит несчастный случай… его душа присоединится к дедушке…»

Боль — та самая, человеческая, ноющая — пульсировала в груди, то затихая, то накатывая с новой силой. Словно невидимая нить натягивалась с каждым часом, предупреждая: «Время уходит».

Данил появился только на последнем уроке. Дверь открылась с опозданием и без стука. Ни привычной ухмылки, ни дерзкого взгляда. Он даже не взглянул в сторону Ангелины.

Он опустился на свое место, уткнулся в телефон, словно весь мир перестал для него существовать.

Когда прозвенел звонок, Ангелина вскочила с места раньше, чем успела обдумать свои действия. Ноги сами понесли ее к нему.

— Нам нужно поговорить, — голос дрогнул, но она заставила себя говорить твердо.

Данил не поднял глаз.

— Не сейчас.

— Это важно, — она шагнула ближе.

Он наконец посмотрел на нее — и от этого взгляда внутри все сжалось. Холодный. Отстраненный.

— Для тебя, может, и важно. Для меня — нет.

За спиной раздался резкий голос:

— Опять ты?! — Лиза шагнула вперед, глаза сверкали от гнева. — Ты в прошлый раз вообще не поняла, о чем я тебя просила?

Ангелина сглотнула.

— Я просто хочу помочь…

— Помочь?! — Лиза приблизилась вплотную, голос звенел. — Ты вообще кто такая, чтобы помогать моему парню.

— Лиза, хватит, — тихо бросил Данил, не глядя на девушек.

Но Лиза не унималась:

— Ты вообще никто, свали отсюда.

Данил наконец поднял взгляд — на секунду в его глазах мелькнуло что‑то живое, но тут же погасло.

— Ангелина, просто оставь меня. Пожалуйста.

Он вышел из класса, не оглядываясь. Лиза бросилась за ним, на ходу выкрикивая его имя.

Ангелина осталась одна в полупустом коридоре. Стены словно давили, а в ушах стоял гул — то ли от голосов, то ли от ее собственных мыслей. Она прислонилась к подоконнику, сжимая кулаки так, что ногти впивались в кожу.

«Вдруг то, о чем предупреждал Михаил, случится именно сегодня…»

— Эй, ты в порядке? — мягкий голос прорвался сквозь пелену отчаяния.

Рядом показалась Марина. За ней — Максим, слегка хмурый.

— Нет, — выдохнула Ангелина. — Ничего не в порядке.

Марина мягко взяла ее за руку.

— Что случилось?

— Данил… Мне нужно поговорить с ним, ведь ему… — она запнулась, не решаясь сказать правду. — В общем, нам просто нужно поговорить.

— Оу, — Марина переглянулась с Максимом. — Кажется, все серьезно.

— Серьезнее, чем вы думаете, — Ангелина сжала ладони. — И просто словами тут не поможешь. Нужно что‑то делать.

Максим хмыкнул, но без насмешки — скорее устало.

— Ну, если он такой упрямый, может, лучше оставить его в покое?

—Нет, — ответила Ангелина. — Если я оставлю его сейчас, потом может оказаться поздно.

Марина положила руку на плечо Максима.

— Я так и не поняла в чем дело и что между вами произошло, но думаю, что нужно помочь, Макс.

— Чем? — вздохнул он. — Данил уже давно не желает кого-либо слушать. Сколько раз я пытался с ним поговорить, пока просто не сдался. Год назад у него умер дедушка, с тех пор он сам не свой. Еще и с этими отсталыми связался… Еще и Лиза нарисовалась.

— Вы дружили столько лет, и ты не смог найти к нему подход? — Засомневалась Марина. — Думаю, дело в том, что вы оба упрямые, как черти.

Максим виновато посмотрел вниз, нервно постукивая кроссовками.

— Ты права. Просто он обидел меня, хотя я пытался ему помочь.

— Нельзя сдаваться, — настаивала Ангелина. — Пожалуйста. Это важно.

— Кажется, они скоро уедут, — Марина кивнула в сторону окна, где проглядывалась компания у машины Данила.

Ангелина сорвалась с места и выбежала из школы. Вслед за ней метнулись ребята. Данил сел за руль. Двигатель взревел, и машина выехала с парковки.

Ангелина стояла, глядя вслед, пока внутри все сжималось от боли. Слезы катились по щекам, но она не замечала их.

— Пойдем, — тихо сказала Марина, подходя сзади. — Я знаем, куда они едут.

Зал кинотеатра оказался заполнен. Максим купил последние билеты на фантастический боевик. В полумраке Ангелина, Максим и Марина нашли свои места вдалеке от компании Данила. Он сидел в центре на первом ряду, но выглядел чужим среди своих: не смеялся, не участвовал в разговорах. Просто смотрел перед собой, будто сквозь экран.

Лиза придвинулась к нему, склонив голову на его плечо.

— Дань, ну чего ты такой скучный? — проворковала она.

Он молча сбросил ее руку.

— Ты меня игнорируешь?!

— Просто не трогай меня.

Друзья вокруг продолжали веселиться, будто ничего не происходило. Кто‑то смеялся над шуткой, кто‑то хрустел попкорном. Все как обычно. Но для Данила мир будто потерял краски.

— Интересно, чего он такой кислый, — шепнула Марина Ангелине. — Ему плохо, а его друзьям вообще наплевать. Они вообще ничего не замечают?

— Или не хотят замечать, — добавил Максим.

— Ты ведь знаешь его лучше других, — настаивала Ангелина, глядя Максиму в глаза. — Ты можешь помочь.

— Раньше я пытался. Какой смысл помогать человеку, если он сам того не хочет.

— Смысл есть всегда, — ответила Ангелина.

— Когда‑то мы были как братья, — тихо сказал он. — Все друг другу рассказывали. После смерти дедушки он закрылся. Вроде как в семье начались проблемы. Какие именно — он так и не рассказал. Когда пытался достучаться до него, помочь, он сказал, что я жалкий и слабый человек без чувства собственной важности. Сказал, что я ничего не смогу добиться в этой жизни. Не те слова, которые хочется слышать от лучшего друга. Даже после этого я пытался наладить с ним отношения, но он посылал меня каждый раз, пока я вовсе не оставил эту идею. Спасательный круг нужен тому, кто его возьмет, а не оттолкнет.

— У него никого нет. — Сказала Марина. — Его друзья не друзья ему вовсе. Даже девушка, которая так ревнует его ко всему. что движется, не может его понять. У него вроде как токсичные отношения. Нужно попробовать поговорить с ним, Макс. Понимаю, он сделал тебе больно. Но посмотри на Ангелину. Кажется, там и вправду что-то нехорошее.

Максим колебался. Марина взяла его за руку:

— Давай попробуем.

После кино компания Данила вышла на улицу. Вечерний воздух окатил прохладой. Он шел впереди, не обращая внимания на Лизу, которая топала следом, выкрикивая обвинения.

— Ты просто слабак! — кричала она. — Безответственный эгоист! Ты хочешь сбежать от всего, но даже не думаешь о будущем. Какой из тебя мужик тогда?!

— Лиза, — остановился тот.

Марина и Максим с интересом наблюдали за яркой и громкой картиной, пока Ангелина чувствовала каждой ниточкой душевную боль Данила.

— Что Лиза?! Сколько можно бегать от меня. Ты последнее время вообще мне времени не уделяешь. Постоянно ноешь, страдаешь. Ты реально достал.

— Лиза, — повторил он. — Мы расстаемся.

— Что?! — Лиза схватила его за руку. — Нет!

— Давно надо было это сказать.

Лиза схватила его за руку крепкой хваткой.

— Ты не можешь бросить меня. Мы должны быть вместе.

— Для кого должны? Для твоих родителей, который в восторге от меня, а точнее от богатства моих родителей. Ищи себе другого богатенького придурка, я на эту роль уже не подхожу.

Друзья Данила все это время стояли в сторонке, но когда дело запазло жареным, разъехались на такси. Лиза в ярости бросилась прочь.

Ангелина схватилась за сердце. Ангелы делят боль своих подопечных. Если же она делила его боль, то насколько ему было тяжело до этого?

— Эй, Титов, — окликнул Максим. — Подожди.

Данил остановился, сам того не ожидая, и резко обернулся. Бездонные карие глаза вдруг засияли, но вовсе не от радости, а от удивления.

— Чего тебе, Самойлов?

— Да просто в очередной раз хотел сказать, что ты полный придурок.

Максим улыбнулся и протянул руку своему другу. Данил будто бы не мог поверить в происходящее. Светлая частичка засияла внутри него, заставив пожать руку в ответ.

— Заглянем в наше место?

Данил замер. В глазах что‑то дрогнуло. Он медленно выдохнул, будто сбросив невидимую тяжесть.

Они стояли друг напротив друга — два человека, чьи пути разошлись, но теперь, возможно, готовы сойтись снова.

— С чего это ты решил со мной заговорить?

Максим усмехнулся и кивнул в сторону Ангелины и Марины.

— Ну знаешь, красивые девушки умеют убеждать.

Взгляд, наполненные сожалением, коснулся Ангелины.

— Ну что ж, идем.