Кофейня Сохо

«Рецепт одного дождливого дня»

Забавно получается, познакомились будучи слегка за двадцать, тогда Сонхо занимался разработкой игр для стартапа, Хыан только начинала писать истории. Они могли встретиться в любое время где-то, судьба определила все иначе. Жили за десятки тысяч друг от друга, это не помешало общению, наоборот стали намного ближе, чем все думали вокруг.

На клочке острова, в мегаполисе Сеула. Дорогой друг купил здание, дабы исполнить давнюю мечту.

В этот момент медленно играет джаз на виниловом проигрывателе, в воздухе витал запах аромата свежемолотых зерен и ванили. За барной стойкой царил Сонхо, руки умело справлялись с кофемолкой так, словно это часть его самого. Над ней аккуратной пирамидой от прозрачных до матово-белых стояли стаканчики, ожидая своей очереди.

Затем начинался таинственный процесс, перемолотый кофе насыпал в воронку портафильтра, распределил пальцами, сбросил лишнее и с помощью темпера с давлением утрамбовал в ровную таблетку. Это священный ритуал, где любая оплошность, могла убить вкус, сделав напиток горьким или пустым. Но казалось руки чувствовали кофе без всяких приборов. Вставил портафильтр в кофемашину и нажал кнопку. С шипением пошел густой, темно-коричневый эспрессо с кремово-ореховой пенкой, вкусный, наверняка. Без паузы принялся за следующие заказы, и вот через несколько быстрых проливов на подносе красовались три напитка: два нежных капучино и американо со льдом.

Гости поймали его кивок, подошли к стойке. Пока они уносили напитки к своему столику, один их них задержался на секунду, поднося часы к терминалу. Экран мигнул, подтвердив транзакцию, и клиент направился догонять друзей, уже занявших место у стеллажа с книгами, погрузившись в разговор.

Наблюдать за посетителями, это отдельное счастье. У каждого своя судьба, но все они находились с тобой в одном пространстве. Пили тот же кофе и улыбались. Дождевые капли барабанили по крыше и вывеске, наполняя воздух сыростью и прохладой.

— Хаын! Мне нужна твоя помощь! - крикнул Сонхо, закатывая рукава в предвкушении вечернего ажиотажа.

— Похоже, только я разбираюсь в кофемашинах. Когда научишься правильно сбивать молоко? - она отложила ноутбук у окна и поспешила к стойке.

— Дело не в этом! Пришла поставка. Не могла бы принять ее? Я очень занят. Смотри сколько клиентов, уже не все помещаются, не хочу чтобы они промокли. У многих нет зонта. - он всегда заботился вперувую очередь о комфорте, после уже о напитках.

Хаын обернулась на звонок колокольчика над дверью. С вновь вошедших посетителей стекала вода, образуя на полу лужи, другие отряхивались в очереди, разбрызгивая капли. Схватила несколько запасных зонтов и, не послушав возражений, выбежала на улицу в бордовом свитере.

— Будьте вежливы, не толпитесь и не доставляйте неудобства другим. Возьмите, зонты.

Корейцы почтительно поклонились, выполняя указания. Среди толпы Хаын заметила продрогшую девушку, не раздумывая, взяла ее за руку, проводя в теплое помещение.

— Присаживайтесь, принесу вам плед.

— Нет, что вы! Мне неловко. - тайка в тонкой футболке заерзала, пытаясь вежливо отказаться.

— Подождите здесь.

Хаын достала из шкафа мягкий плед и накинула его на колени.

— Что будете заказывать?

— Но я ведь вне очереди..это некрасиво. - тайка смутилась, а тепло от пледа разливалось по телу.

— Не переживайте, я лично приготовлю для вас напиток.

— А? Вы тоже бариста?

— Да. А разве не похоже?

— Нет-нет…просто неожиданно. Тогда Лавандовый латте.

Хаын быстро набросала заказ на бумажке и передала Хёну, который работал на полставки по вечерам, сама устремилась принимать поставку на склад. Подперев черный ход завалявшейся коробкой, вышла к грузовику. Двое мужчин лет тридцати нагружали тележку, не обращая внимания на ливень.

— Снова завал? - крикнул один из них.

— Да, полки пустеют быстрее, чем успеваем их пополнять.

— Недавно открылись, а уже у всех на слуху. Неплохо!

— Это я понимаю - успех!

— Ага.

Закончив приемку и поклонившись грузчикам, Хаын принялась расставлять напитки по полкам. Вспоминая, что оставила включенный ноутбук за столиком. Она вернулась в просторный зал. Любой гость мог купить понравившуюся пластинку со стеллажа во всю стену. Винил, книги, живые растения - все это дополняло неповторимую атмосферу. Именно здесь, она наконец-то могла спокойно продавать книги с автографом, а не проверяя каждую обложку, как раньше из-за ошибок типографии. И пусть редко с кем-то сближалась, открытие кофейни с лучшим другом было самой прекрасной задумкой.

__________

Ее не было несколько минут. Хён уже подал лавандовый латте девушке, а Хаын вернулась к своему ноутбуку, продолжая работать над очередным романом. За окном простилался вид на проезжую часть: машины стояли в пробках, люди сновали туда-сюда.

Гости брали любимые напитки и рассаживались по всему пространству. И в этом уединении витало искусство.

— Простите, я хочу еще раз поблагодарить вас за кофе! - окликнула ее тайка.

— А! - Хаын оторвалась от экрана и поклонилась. — Конечно, приходите к нам еще.

— О, и возьмите пожалуйста плед обратно.

— Хорошо.

— А над чем это вы так увлеченно работаете? - в ее голосе чувствовался прилив сил после выпитого кофе, а на сердце больше не было прежней пустоты.

— Хотелось задать тот же вопрос, что вас так расстроило?

— Молодой человек решил расстаться, как раз в дождливый день. Я хотела выпить кофе, чтобы отвлечься, но все кофейни забиты и места не было нигде. В итоге мне стало так грустно, что расплакалась прямо на улице, да еще и без зонта. А потом вы появились, словно ангел и спасли ситуацию. - она улыбнулась, и в глазах загорелся огонек счастья.

— Вот как. Тогда я рада, что побывала вашим ангелом.

— Ха-ха рассмешили. Знаете, мне как-то неловко говорить на “вы”. Давайте перейдем на имена?

— Конечно. Хаын. Иногда помогаю в кофейне друга Сонхо - заклятого кофемана, знает о кофе больше, чем о повседневности. Хотя за нашими плечами сотни исследованных стран, дружба проверенная расстоянием. - она улыбнулась, захлопнув ноутбук и полностью повернулась к собеседнице.

— Джун. Очень приятно. Я фотограф, делаю коллажи.

— Здорово. А я-то подумала, что модель.

— Меня часто так принимают. Но для своего объектива, однозначно, модель.

— Да, определенно так.

— Ты на смене или чтобы поддержать друга? - Джун хмыкнула едва поднимая бровь, вся задумка такая интересная.

— Частично, просто за компанию быть на подхвате. Особенно в дождливый день писать куда интереснее, чем сидеть дома.

— Тогда могу ли я получить твою книгу?

— Какую именно? - Хаын оживилась, не отводя взгляда от красоты корейской внешности, она считала, что каждый человек сам по себе красив, даже если другие видят в них много изъянов. Люди по прежнему казались для нее поистине захватывающими существами.

— Так, что с книжным магазинчиком в зеленой обложке.

— А! Конечно. - Хаын вытащила с полки, оставляя на столе. После чего взяла черные чернила и оставила автограф на второй странице, передавая Джун в руки. Улыбаясь, словно ее начали узнавать, хотя это самая малость.

— Благодарю. - поклонилась, принимая презент.

— Было приятно пообщаться с тобой. Прости, работа ждет.

— Хорошо.

— И еще, на обороте книги найдешь почту, если захочешь связаться или получить новую порцию хилинг-романа. Приятного чтения.

— Конечно, еще увидимся.

Ливень продолжал лить, дверцы кофейни закрылись за ней, а посетители все пребывали в кофейню, словно лимит никогда не заканчивался. И вот долгожданные восемь вечера, когда все подходило к концу Хён оставался чтобы прибраться и уходил домой.

Сонхо дожидался Хаын у входа для сотрудников, с улыбкой на лице. Не важно какой запарный день, всегда выглядел вдохновленным.

— Кажется, наша маленькая мечта потихоньку сбывается здесь Сонгсу-доне. - Хыан улыбнулась, беря его под руку. — Прошло всего несколько месяцев, а уже чувствуется, что это наш - дом.

— Порой, во что веришь всей душой, обязательно возвращается. Но заметь, не сразу. Сколько неудачных проектов, и все они вели к одному открыть это место с тобой. - Сонхо расплылся в искренней улыбке, нежно толкнул ее в плечо.

— Нам просто нужно немного осесть, прежде чем двигаться дальше.

— Точно. Остановиться, чтобы набраться сил для новой главы.

— Иногда самая уютная комната надоедает. - тихо сказала Хаын. — И тогда приходиться переезжать.

— Снова переезд. Искренне рад за тебя!

— Переезжаю по одной причине - хочется заново обустроить все с нуля и вдохнуть что-то новое. Может, однажды заведу собаку.

— У меня есть кот, надеюсь они поладят. - усмехнулся он, обнимая Хаын на прощание. — Вот мы и подошли к жилому небоскребу, где наши пути расходятся.

— Благо не нужно садиться в метро, находится в толпе десятки тысяч людей которые, так и норовят побыстрее домой. Просто прогулка домой еще три квартала.

— Мог проводить тебя, но кто покормит кота. Да и выходной, время выспаться и отдохнуть. - Минхо почесал затылок, притворяясь уставшим, хотя с ней никогда не уставал.

— Мы могли выпить соджу на вынос? - предложила Хаын идею. У нее не было планов на вечер, как не провести его с лучшим другом.

— Соджа, жаренная курица и кимчи? Если так то, я покормлю кота и вернусь, подождешь? - его улыбка не знала предела, он как милая собачка поднялся в вестибюль.

— Конечно, давай иди уже. - рассмеялась она, погрузившись в телефон.

Десять часов или как превратить вечер, в веселые посиделки с соджу. Конечно, это привычный ритуал всех корейцев, но вливать себя бутылки соджу, казалось обыденностью. После стольких лет путешествий, наконец чувствовала себя на месте и это говорило о том, что не важно как сложится жизнь, она жила настоящим. Пятая бутылка соджи вошла во вкус на двоих, впереди три выходных. Смена в кофейне выматывала, но это золотое время, когда счастье окутывает со всех сторон, работать уже не так тяжело. Но Хаын едва помогала, больше наблюдала.

Маленький зеленый столик, тесное пространство в скоплении людей, несколько бутылок, закуски, душное пространство, гогот корейцев, многие дремали от выпитого алкоголя прямо на барной стойке.

«Утро, которое начинается с шоколадного молока»

Быть взрослой не по годам, осознавать, что вся жизнь бессмысленна, ранило сильнее всего. Ведь все остальные веселились, жили полной жизнью. Для Хаын жизнь давно перестала иметь цвет, превратившись в сплошное пятно, так проще назвать происходящее.

Казалось, все вокруг знали, чего хотят. Только она в который раз переезжала в новую квартиру. Проработав в компании около двух лет, настолько выгорела, что любой поход в офис казался непосильным. После увольнение и несколько лет путешествий, к двадцать шести годам, она окончательно вернулась в Сеул. Чтобы начать все с чистого листа. Начать жизнь, абсолютно не похожую на роль офисного сотрудника. Честно признаться, это далось проще. Путь в никуда не каждый мог на него решиться.

Чем больше вспоминала те годы, тем сильнее хотела забыть, как отдавала делу последние силы. Но теперь, спустя несколько лет, все обернулось к лучшему.

Просторная квартира с окнами и белыми жалюзи, односпальная кровать у стены в светлом постельном белье, напротив рабочий стол с удобным эргономическим креслом. Ванная со всем необходимым. Кухни, от слова «совсем», не было лишь пара тумб, мультиварка и холодильник. В стену встроилась стиральная машина. Все компактное для одного человека места хватало, но не для целой компании. Главное, что Хаын нравилось, а на остальное можно и закрыть глаза. Какое бы пространство ни снимала, все они чем-то похожи друг на друга. Высокие жилые здания - лучшее изобретение: рабочие зоны, спортзал, кафе. Это стало ее новым домом. Всегда заманчиво наблюдать из окна за огоньками машин вдали и за жизнью, проходящей мимо.

Утром, вставая в десять она торопилась умыться и привести лицо в порядок. Каждый раз оно казалось опухшим, словно пила соджу каждый вечер. Но нет это от ночного бдений, когда вдохновение приходило быстрее, чем успела за ним угнаться разум. Так и получалось, что щеки опухли от выпитых кружек кофе. После умывания холодной водой, наносила тонер, затем крем, слегка похлопывала по лицу и на прощание дарила себе улыбку в зеркале.

Никуда не торопясь, надевала белую рубашку, светлые джинсы и пальто. Все необходимое: ручка, дневник, ноутбук лежало в сумке, где у каждой вещи свое место. Самое главное гигиеническая помада, губы часто трескались от стресса и погоды.

Захватив по пути сэндвич с ветчиной и зеленью в соусе. Ни грамма больше. Путь до кофейни составлял три квартала и Хаын всегда шла пешком. Порой это единственное место, где работалось уютно, есть места ничуть не хуже кофейни “Сохо”.

Ох, уж эти деревья, стоявшие в желтой листве, свешивавшие свою шевелюру на дорожные знаки. Все фотографировались, студенты проезжали на велосипедах с рюкзаком за спиной, желтые лисья шуршали под ногами. Поймав золотой час, она шла с улыбкой. Могла заговорить с любым человеком и это делало ее счастливой, хоть и не с рождения жила в Сеуле.

Неспеша дойдя до любимого места, поднявшись на второй этаж, она видела тонкие стеклянные окна, открытые тормашками вверх. Здесь было место для чтения книг, просто посиделок. Смотреть, как люди гуляют, просто наблюдать за моментом, который не повторится дважды. Таких моментов становилось все меньше, если подолгу не выходить из дома.

Сонхо улыбнулся. В этой улыбке пряталось все: и первое знакомство, хорошая погода, настроение.

— Пришла. - он лениво потянулся в кресле, не отрывая взгляда. — Припас твое шоколадное молоко.

— Так вот кто все скупает! Я вчера весь квартал обежала, ни одной коробки!

— Как догадалась? - он приоткрыл один глаз, в уголке рта заплясала знакомая усмешка.

— По глазам. И руку к сердцу можешь не прижимать - не верю.

— А зря. Я искренний человек. Просто люблю когда ты вот так себя ведешь.

— Мм…

Она наконец включила ноутбук и грохнулась в кресло, откручивая крышку бутылки. Первый глоток.

— Ну ладно, прощаю. Потому что она правда вкусное.

— Видишь. А ты не верила.

Хыан лишь ухмыльнулась в ответ, уже погружаясь в открытый документ. Ее лучший друг со стороны просто обаятельный, всегда улыбчивый, всегда на подъеме. Такое внимание могло смутить кого угодно, кроме нее.

— Все, все работаю. - пробормотала она, уже глядя в экран.

— Не бось, пишешь что-то захватывающе? - подкатил свое кресло чуть ближе, не настолько, чтобы мешать

— Про струю лодку на итальянском озере. Набросала вчера в метро на салфетке, пока ехала.

— На салфетке? - Сонхо засмеялся. — У тебя что, в сумке отделение для вдохновения?

— Примерно так. - уголки ее губ дрогнули. — Сначала мысли, потом все остальное.

Сонхо замолчал, наблюдая за тем, как ее пальцы замерли над клавиатурой. В эти моменты особенно любил слушать. Не потому, что истории были гениальными, потому что в них лежала ее суть, - эта упрямая дисциплина, странное умение превращать усталость в строки. Сам факт, говорила с ним честно, без прикрас значило для него больше. Хаын первая кто разглядел в нем настоящего.

— Во всяком случае, это не так просто, путаешься, набиваешь руку, падаешь, да что угодно может произойти.

— Когда получается, уже не имеет значение получатся ли следующие работы. Есть уверенность не пасть духом. Верно?

— О следующих работах думаю в середине написанного. И начинается этот круговорот событий. Словно одной жизни мало.

— Но ты не можешь отступить.

— Нет, не могу. Это мой способ дышать.

— Любить писать это сопоставимо с тем как люди размышляют вслух под Луной сидя на крыше.

— Хочешь попробовать? - спросила она неожиданно.

— Что? - Сонхо моргнул, сбитый с толку.

— Залезть на крышу, смотря на Луну?

Сонхо замер, потом медленно улыбнулся.

— Серьезно?

— А то. Через три дня полнолуние, глянула. Будто ты ни разу не сидел на крыше, глядя на звезды.

— Ой, да ну тебя, Хаын! В моем детстве, дорогая, самым высоким был школьный забор.

— Жаль.

— А высоты не боишься? - поддразнил Сонхо..

— Я? Ты же сам рассказывал, как с парашютом прыгал. Это я должна у тебя спрашивать.

— Это другое! То - экстрим. А крыша…это же…

— Романтика? - закончила за него Хаын с притворной важностью.

— Да ну тебя.

Щелчок дверного колокольчика разрезал момент. Сонхо мгновенно выпрямился, след тут же простыл. Хаын погрузилась полноценно в экран, начиная восьмую главу истории: итальянское озеро, лодка, отражение гор в воде, которое она когда-то пыталась поймать на пленку. Пальцы сами потянули к клавиатуре.

За спиной послышался его голос, уже другой легкий, профессиональный. Уловила знакомую интонацию.

— Добро утро! Что для вас?

«Уроки в ритме эспрессо»

В самый разгар среды толпа посетителей вломилась в кофейню приткнуться некуда: барная стойка занята, кресла для чтения потонули в шуме. Хен вышел на смену после затяжной сессии. В трудные дни помогал, а в свободные окна между учебой пропадал за игрой на фортепиано.

Как его занесло в кофейню? Все просто: не искал вакансий с опытом, зная, что его недостаточно для высокооплачиваемой работы. Да и кто возьмет студента последнего курса на полставки? Родители оплачивали учебу в Сеуле. Но учеба уже не казалась такой интересной, как вначале, когда глаза горели, а жизненного опыта по сути не было. Все говорили - это даст тебе размеренную жизнь, но никто не учел, что к моменту выпуска будут востребованы совсем другие профессии.

Родители переживали, но платили. Они не понимали, что труд как раньше уже не в приоритете, теперь стояла гибкость и умение решать короткие задачи. Кто мог знать, что мир будет меняться каждые полгода и нужно постоянно быть на связи, иначе выбываешь из гонки. Хен не хотел в этом участвовать. Поэтому, увидев вывеску новой кофейни, решил попытать удачу, устроился баристой.

Все могло сложиться иначе, но иногда мы оказываемся в нужном месте в нужное время и это согревало сердце.

Год подкрался незаметно: учеба, бланки, обустройства маленькой комнаты с одним окном. В итоге Хен закончил университет и отбросил все годы знаний, ему стало абсолютно неинтересно. Вокруг каждый второй держал винтажный магазин одежды, продавал книги, занимался творчеством, был флористом. Его бизнес-менеджмент никуда не вписывался, родители твердили - это сделает его первоклассным работником. Но давить на жалость не в его стиле.

Каждый звонок от мамы резал тишину, как лезвие. Старался ставить телефон на беззвучный, проводя больше времени за просмотром аниме, посещая спортзал и кофейню. Пока в “Сохо” не стала появляться девушка с милой азиатской прической, интересующаяся виниловыми пластинками. Он до конца не понимал, кто эта загадочная особа, говорившая Сонхо милые слова, от которых тот расплывался в улыбке.

— Сонхо, кто та девушка? - спросил Хен не отрываясь от воронки, медленно вливал по спирали горячую воду на коричневую подушку кофе.

— Мм? - он делал вид, что не расслышал, протирая уже чистый питчер.

— Девушка с пластинками.

— А… - он провел рукой по волосам, оставив непослушную прядь на лбу. — Ну…

— Тебе только что сделали комплимент, я видел. Не прикидывайся.

Сонхо замер на секунду, будто пойманный на чем-то. Потом фыркнул.

— Что? Разве так очевидно?

— Ой, да брось. Кто она?

— Шучу я, шучу. - Сонхо махнул рукой, но уголки губ все еще дергались. — Это Хаын, мы близкие друзья, пока переезжает подбадривает как может, дело выматывающее.

— Ну ладно. - Хен кивнул, возвращаясь к своему фильтру. — А чего такой счастливый-то?

— Рад ее видеть, вот и все. - Сонхо потянулся за следующим стаканом, но голос его стал тише, будто говоря сам с собой.

— Солнышко мое с ней хоть на край света. Ох! Что это я совсем разболтался. - стукнул себя ладонью по лбу.

И так всегда он всегда исчезал, едва разговор начинался, словно неведомая сила тянула работать дальше или это тишина заполняла пространство. Одно из двух.

Хен, наоборот хмыкнул и продолжал работу. Чувствовал, что впервые нашел место, где ценят, где можно быть собой. Не было корпоративной культуры и выпивки по вечерам. У людей за тридцать есть чему поучиться, а главное у них есть внутренняя опора, до которой ему еще расти.

Когда молод открыто столько возможностей, но это иллюзия чтобы казалось, будто нужно успеть все, а не проживать одну жизнь. Но на этом пути встречаются и те, с кем проходил годы учебы, словно специально. Хотя старался не замечать их и не слышать: что было в прошлом, там и остается. Порой меняешь стиль, но люди все равно видят ту версию тебя, которую знали, ту которой ты давно не являешься, хоть прошло уже несколько лет. Видеть знакомые лица в родном городе будто поглощало воспоминаниями. Но умом понимаешь, что те люди остались в той ветви времени, о которой предпочел бы забыть.

Хен временами чувствовал сильное одиночество в Сеуле, не потому что был один, а потому как общение стало поверхностным. Ему хотелось чего-то глубокого: чтобы другой человек делился переживаниями, опытом, радостью и грустью. А не говорил о погоде или о том, поел ли. Это конечно форма заботы, от нее устанешь. Признаваться в этом не намерен, поэтому просто молчал, когда спрашивали. Так он стал молчаливым сотрудником с профессиональным навыком варки кофе.

Казалось, нашел свое место среди суеты и неопределенности. “Варить кофе до старости” - звучало интригующе. Возможно, это была та самая влюбленность с первого взгляда.

«Пустота, которая идёт рядом»

Оказывается следовать своему сердцу проще, чем слушать чужое мнение. Но доказать, что ты не такой как все теряет смысл. Когда наступает то самое состояние будто на все стало плевать. Это не выгорание и не депрессия. Это просто познание жизни, которая началось с того дня, когда не смогли защитить.

Хаын не смотря на сумбурное детство без плеча на которое можно опереться, поделиться эмоциями, вырастила опору в себе. Со стороны казалось, она повзрослела быстрее других. Но она так и не прожила тот опыт, быть счастливым ребенком, получающим поддержку и объятия просто так. Это ранило сильнее всего, признаться в этом не могла до сих пор. Смотрела, как другие веселятся, влюбляются, но не могла окунуться - она не знала, что такое искренняя близость. Поэтому решила справляться со всем сама. До того дня, пока на наткнулась на письмо Сонхо.

Казалось бы, две потерянные души нашли друг друга, но первый ее вопрос был: «Во что я ввязалась?»

Постепенно пришлось немыслимое чувство, будто вселенная подарила шанс на глубокое общение. В этих письмах никто никого не обременял, там поддерживали просто так. Дарили любовь без особого смысла. Каждый шаг вызывал тихое восхищение другого, а неудачи проживались рядом, несмотря на десятки тысяч километров между ними. Так их дружба пронеслась сквозь годы: взросление, первая работа, путешествия, открытие кофейни. Прошло девять лет, а по ощущениям три года.

Когда появлялись новые друзья, вроде Джун, Хаын уже не спешила рассказывать всю историю их знакомства. Остальные люди оставались для нее знакомыми. Единственный друг, который принимал ее, был тем, чего хватало. Даже если захочет подружить со всем миром, Сонхо всегда будет стоять на первом месте, тот кому она открыла душу и кто взамен, остался.

_____

Сидя за кофейным столиком, работая в заметках над новой главой. Хаын вовсе не замечала никого. Она успевала за бегом мыслей, выливавшихся на клавиатуру. Даже отворачиваясь, чувствовала, как пальцы сами продолжали печатать, будто не сознание рождала идеи, а сами руки.

Как бы забавно это ни было, чувство пустоты шло с ней нога в ногу. Раньше это были сильные эмоции, которые не получалось отпустить, теперь пустота. Та, которую ничем не заполнить. И это било сильнее всего. Она видела, что дружба продолжается, но энергия, что в начале медленно тлела, растворялась в рутине и заботах.

Только Сонхо видел ее подвешенное состояние, когда другие не замечали ничего. Покупал любимые напитки, еду все, что могло вернуть ей чувство равновесия, напомнить, что жизнь не кончается даже когда грустно. Когда-то именно она помогла ему пережить тяжелый период. Именно она, хоть и на шесть лет младше, знала, что делать. Они были близкими друзьями, но не партнерами, теми, кто не даст друг другу пасть духом. Казалось, пережили уже все, что могли. Проблемы никуда не делись теперь они возникали уже вокруг кофейни.

Все равно дружба стоила того, чтобы снова учиться чувствовать.

— Хаын…

Голос Сонхо донесся из-за прилавка.

— Хаын, я звал тебя. Что-то не так?

Она медленно подняла глаза от экрана, будто возвращаясь из другого измерения. Зрачки сфокусировались на нем сразу.

— Просто задумалась.

Сонхо снял фартук и бросил на пуф у стойки для персонала.

— Перерыв на пять минут. - кивнул он Хену, который ловко двигался рядом. — Расскажешь?

Он подошел к ее столику, но не сел, прислонился к стене рядом, сохраняя дистанцию, не нарушая ее личное пространство. Это его привычный жест: я здесь, если нужно не давлю.

— Пока не хочу, оппа. Все как-то… не подается контролю. - тихо прошептала Хаын, ловя внутри непонятное раздражение.

— Понимаю. Тогда другой вопрос. Что насчет крыши?

Она отвела взгляд в окно где медленно гасло небо.

— В процессе.

Она не хотела признаться, что из-за вечного прокручивания мысли в голове, совсем забыла о вечере, посмотреть на Луну. И это как раз именно сегодня, не в любой день. И она, кажется это почувствовал по тому, как она отвела взгляд.

Крыша…Мысль о ней теперь казалась такой далекой и нелепой. Она видела, как Сонхо кивнул, не настаивая. Он достал из кармана телефон, сделал вид, что проверяет уведомления, но боковым зрением продолжал следить за ней.

Через несколько минут ее терпение лопнуло. Резко, почти грубо, она захлопнула ноутбук. Сунула его в рюкзак, не глядя, застегнула молнию. Вышла из кафе оставляя за собой приятный парфюм брауни.

Сонхо еще секунду смотрел на стекло, за которым мелькнул край ее пальто, потом глубоко вздохнул и потер переносицу.

_____

Путь до центра занял целую вечностью. В переполненном автобусе пахло влажной одеждой. Хаын уткнулась лбом в прохладное стекло, наблюдая, как мимо проплывают размытые огни. Зачем она вообще все это затеяла? Зачем сказала про крышу?

На остановке в Мёндоне ее чуть не сбил с ног поток людей. Воздух густой от вечных выхлопов. Достала телефон, нашла в истории звонков номер ассистента по бронированию и набрала его.

— Алло? Добрый вечер. Мне нужно отменить бронирование крыши на сегодня.

— Приветствую. Могу спросить причину? - голос на том конце звучал вежливо-безразлично.

— Изменились планы.

— Хорошо. Отменяю. Хорошего вечера.

Связь прервалась, простояла еще минуту, глядя в экран, будто ожидая, что кто-то ее остановит. Теперь плана не было. И это все не про свидание, а про усталые разговоры под токпокки, которые уже совсем не нужны.

Возвращаться на такси дорого. Пешком испытание на выносливость, ну зато избавиться ото всех негативных мыслей заполняющие голову последние дни.

Порой самые неверные решения ведут к тому, чего так хотели.

Ближе к ночи, добралась до стеклянного здания, кивнула консьержу и остановилась у лифта. Выдыхая от сильной усталости, ноги гудели, плечи ныли. За ее спиной выстроилась очередь люди ждали, когда она войдет. Но едва дверь открылась, ее окликнули.

— Простите, вам пришли письма и небольшая посылка. Курьер не застал вас час назад, поэтому мы приняли их. - консьерж вежливо поклонился, протягивая пакет.

— Я ничего не заказывала

— Здесь указано имя «Юн Монтэ Хаын» или «Юн Хыан». Не уверен, как правильно. - он слегка смутился, виновато улыбнувшись.

— Юн Хыан все верно в корейском обозначении. Монтэ - это вторая фамилия которая используется в международном эквиваленте.

— А, ясно! Красивое сочетание. Вы случайно не из Европы?

В голосе консьержа звучало обычное для корейцев вежливое любопытство.

— Выросла в Швейцарии. Мама кореянка.

— О, вы явно выиграли генетику! Очень изящно. - он одобрительно кивнул, явно желая сделать комплимент.

— Спасибо. Спокойной ночи!

— Всегда рад помочь вам.

Зажимая кнопку лифта, Хаын наблюдала за тем как сменяются цифры на табло. На улице становилось холоднее. Войдя в кабину, обитую металлом, поймала свое отражение в зеркале во весь рост, будто специально для тех, кто хочет поправить идеальный макияж. Лифт рванул вверх, не щадя никого.

В квартире встретила знакомая тишина. Сбросила кроссовки, пальто на пол у входа, пусть валяется. В одной руке теплый бумажный пакет, в другой два письма. Конверт простой, но почерк она узнала бы из тысячи, Сонхо. Он иногда подбрасывал такие записки, без повода.

Письма не стала открывать сразу. Отложила на край подоконник. Пусть подождет до полуночи. До того момента, когда Луна поднимется выше и станет такой яркой.

«Письмо, токпокки и тишина»

Сидя ночью под Луной, глядя через панорамное окно, Хаын открыла конверт. Почерк Сонхо изысканный словно выводил каждую букву отдельно, не позволяя себе небрежности.

Для Юн Хаын:

“Привет. Ты убежала так быстро, что я позабыл обо всем. Без тебя знаешь ли одиноко и грустно в кофейне. Никто не стучит по клавишам, не заказывает по две кружки кофе, не ворчит, пока не съест все пирожное до крошки. Все это делаешь только ты.

Так вот, я подумал что тебе грустно и моя чуйка редко ошибается. Неважно, пойдем мы на крышу или нет, я хотел чтобы тебе стало хоть чуточку легче.Не думай слишком много, знаю как делаешь это неосознанно.

Прикупил тебе кое-что: большую порцию токпокки ( помню, как их обожаешь), сладкую воду с кусочками кокоса и шесть моти со всеми ягодами, какие нашел.

Не грусти, солнышко. Я всегда рядом, как твоя опора и поддержка. Как твой самый милый друг, который остался без вестей, что с тобой.

Я все пойму, даже если ответа не будет.

Обожаю тебя, кролик.”

Она прочла затаив дыхание, они всегда были такими милыми? Или это лишь ей так казалось? Улыбка медленно тронула губы. Пустота, хоть и осталась где-то рядом, отступила на шаг. Когда друг заботился о тебе так, сдержаться невозможно.

Все еще обменивались бумажными письмами. Пусть считалось старомодно. Зато в тексте нет права на ошибку, мысли которые хочется так сказать никуда не стерешь и не денешь останутся навсегда. Любила - это чувство, когда все вокруг замирает и погружается в мир написания писем, можно позабыть обо всем, пока глаза не начнут слипаться.

Она развернула бумажный пакет, оттуда повеяло теплым, жаренным, запахом токпокки с нотками сладости. За две щеки зачерпнула порцию, лицо мгновенно испачкалось в соусе, а губы жгло от красного перца, как и любила. Забота высшая форма любви. В дружбе ее не всегда ценят, но сейчас понимала это ясно.

Потянувшись за салфеткой, заметила еще один конверт. Наклонила голову набок. Больше никому не давала свой адрес, что едва встревожилась, вытерев губы и руки. Она повертела его со всех сторон, ни одной зацепки на адресанта. Разорвала край и достала в двое сложенный белый лист.

“Прости за столь неожиданное письмо.

С нашей первой встречи в дождь, когда спасла в дождливую погоду , предложила плед, угостила кофем, я не могу этого забыть.

Долго думала, как тебе написать. Не против встретиться в книжном в 11 утра? Не уверена дойдет ли это письмо. Надеюсь, что ввела верный адрес курьеру. Но веришь или нет, письмо все равно куда-нибудь придет.

До скорого, Джун.”

Хаын вглядывалась в каждую букву, вспоминая девушку-фотографа со слегка заплаканными глазами. Конечно, хотелось встретиться, поболтать, но не хотела пропустить смену в кофейне Сохо через два дня.

Знаешь, это чувство когда хочется с кем-то поговорить, но идти совершенно не хочется. Не из-за расстояния, хотя это тоже влиет. А от суеты вокруг.

Она написала ответ Сонхо, всего несколько абзацев и спустилась в холл. Консьерж пожилой мужчина в безупречной форме, смотрел на экран монитора. Хаын протянула ему конверт.

— Извините, можете доставить сейчас? - спросила она тише, чем планировала. Ее пушистые тапочки выглядели нелепо на фоне мраморного пола.

— Сейчас? - он поднял брови.

— Если нельзя, я доплачу.

— Что вы, мисс Юн! - он мягко улыбнулся. — Доставим в целости. Не волнуйтесь.

Консьерж помедлил и обернулся к залу, позвал:

— Хаджун!

Из-за угла появился молодой человек в очках, в слегка помятом костюме. Рукава засучены, на пальцах синие пятна от ручки.

— Что так долго! Девушке срочно нужно отправить письмо. Занялся бы делом! - голос консьержа звучал строго, но без злобы.

— Да-да, конечно! Сейчас, просто куртку накину. - парень засуетился, поправляя очки.

Хаын вдруг почувствовала неловкость от ситуации. Зачем так торопится? Кто-то работает ночью, получает копейки, а она придумывает срочные поручения.

— Я…может, сама отнесу? - сказала она, уже жалея о своей просьбе.

— Не беспокойтесь. - вежливо, но твердо парировал консьерж.

— Мы с этим справимся. Письма - тоже наша работа.

— Просто…уже поздно. Ему, наверно тяжело.

— У каждого своя работа, мисс Юн. Не стоит недооценивать чужой труд. Все будет хорошо.

Она лишь кивнула. Не стала договаривать дальше, ведь понимала, что такой разговор никуда не приведет. Иногда обстоятельства подводят к такой жизни. Она ничего против не имела того, что кто-то доставляет письма. Но не ночью же, всему должен быть предел.

Вернувшись в квартиру, включила ночник. Мягкий, теплый свет разлился по комнате. Забралась в кровать прижимая к груди потрепанное облачко, ту самую игрушку, что кочевала с ней из страны в страну. И только здесь, под тяжестью одеяла, в тишине, что принадлежала лишь ей, она чувствовала себя по-настоящему дома. Не как в родительском доме. А как в месте, которое медленно по кирпичику, создавала себе сама. Это чувство тихое, мягко унесло ее в сон.

«Ритм обычного вторника»

Перед сменой не стала наносить макияж и укладывать волосы. Просто расчесала, ощущая, как зубцы скользят по прядям. Сварила кофе в турке медленно, наблюдая за поднимающейся темной пенкой. Выпила у окна, чувствуя, как тепло разливается в груди. Собрала сумку, все казалось сном.

В суматохе кофейни замерла у кофемашины, пока на заднем плане тихо вился японский джаз. Шум, торопливые шаги, пальцы Хаын нащупали рычаг кофемолки, знакомый вибрирующий гул раздался. За спиной хлопнула дверь, вошли с очередной коробкой грузчики. Она кивнула, не отрываясь от потока зерен, но краем глаза уже ловила движение у входа.

Мужчина в пальто с красным зонтом, прислоненный к стулу, пил кофе из керамической кружки. Он не смотрел по сторонам, наблюдал, как за окном по карнизу сползают тяжелые капли. Ливень и правда разошелся.

Сонхо встречал каждого у входа с легкой улыбкой. Хотел, чтобы люди чувствовали себя словно дома, без лишнего напряжения. Многие приходили с ноутбуками - за это вручал второй напиток на вкус гостя. Негласное правило.

Закончив с последней коробкой молока, Хаын выпрямилась, почувствовав, как ноет спина. «Бывает» - мелькнуло в голове. Подошла к Сонхо, который что-то сверял на планшете и легонько ткнула пальцем в плечо.

— А?

Он обернулся в его глазах вспыхнула знакомая, игривая искорка.

— Как тебе? Все нравится?

Хаын фыркнула, скрестив руки на груди.

— Не сказать что нравится. - она сделала серьезное лицо.

— Ой, да ну тебя! - он рассмеялся, оставив планшет. — Я серьезно! Как тебе сегодня? Не давит?

Она пожала плечами, глядя мимо него, туда, где ливень стучал по стеклу.

— Ничего. Ты же знаешь, мне нравится вот эта размеренность.

— Размеренность. - повторил он, кивая. — Хорошее слово. Значит, я на правильном пути.

— Всегда на своем пути, Сонхо. Даже если это путь к холодильнику за очередной банкой колы.

— Эй! Это особенный случай! - он приложил руку к сердцу, изображая обиду, но уголки губ дергались. — Без него я теряю связь с вселенной.

— Страшно представить. - Хаын покачала головой, но уже не могла сдержать улыбки. — Ладно, я пойду, а то напиток сам себя не приготовит.

Сонхо хотел сказать что-то еще, но она уже развернулась к стойке. Она видел, как та погрузилась в процесс, движения точные, почти автоматические и не стал мешать. Вернулся к планшету, к цифрам высчитывая прибыль.

У него был человек, который вел учет. Но недавно все оборвалось: та самая девушка-секретарь влюбилась в него. Сонхо вежливо, но твердо все прекратил и начал считать сам. Его цель проста: варить кофе, проживать жизнь на полную, наслаждаться солнцем и не тревожиться ни о чем. Кроме, пожалуй своего кота. И подруги у кофемашины, чьи пряди спадали на лицо, пока передавала кофе гостю.

Хаын набирала на табло название и цену для оплаты по карте, поклонилась и приступила к следующим двум заказам матча-тоник на четыре стакана. Группа подростков перешептывалась за соседним столиком. Каждый второй студент. Молодые люди любили брать латте или раф на разном молоке, чтобы потом работать где-то в углу, пока их никто не видит. Всегда казалось чем-то забавным и милым.

Если все так было просто, жизнь называлась бы влюбленностью проживать каждый миг словно он последний. Почему люди думают, что будут жить вечно? Почему дни проходят так напрасно, не наполняясь новыми впечатлениями? Мы хотим быть счастливыми, но счастье оно вокруг, просто замечаем его слишком поздно. Не замечаем солнце по утрам, пение птиц, как школьники бегут в школу, как машины сигналят друг другу в пробке. Да это похоже на суету. Но в этом был кислород.

Казалось чем младше, тем больше свободы и понимания жизни. Хотя как же ошибался, тогда жизнь могла казаться легкой. Но с годами понимаешь, насколько все было беззаботным, с определенным графиком, с постоянством. Чуть страше становясь, уже все начинает надоедать. Как будто путешествия не сделали его счастливее. Сменяющиеся страны, новая еда все это меняло состояние, но не суть.

Взрослеть ментально сложнее. Каждая эмоция, каждое переживание оставляют на душе неизгладимый след, но только так приобретаем опору в себе. Только сам знаешь, как прожить эту жизнь. Хоть иногда невыносимо определиться, не так ли?

«Горько-сладкий аромат»

Хаын старалась дать волю энергии, погружаясь в процесс варки кофе не потому что так надо, а как требовала душа, сердце, сознание. Зависала подолгу в самом процессе - как зерна потрескивают сквозь жернова, какой горько-сладкий запах разносится вокруг, заполняя легкие. Ручка легко вставляется в кофемашину, с одного движение кофе льется прямо в чашку. Молоко взбивалось капучинатором в тягучую пену, позволяя рисовать узоры на поверхности. Она любовалась инструментами, тем, что с профессиональной точки зрения выглядело эстетично и компактно.

Про поставки, конечно не забывала: молоко, сливки, сиропы. Каждая партия давала нагрузку на спину, не то чтобы ей впервые таскать тяжести, не привыкла еще. После начиналась бесконечная петля расстановку напитков по полкам, по категориям. Это успокаивало по крайней мере ее после беготни.

Раньше проводила время в библиотеках, кафе, на природе с ноутбуком и блокнотом, путешествуя из одной точки в другую. Теперь хотелось внести свою лепту в это пространство. Наблюдать за посетителями, вписывать их в сюжеты, болтать с разными людьми и больше никогда не встречаться вновь. Это кафе - островок среди шумного мегаполиса, где каждый спешит, не успевая замедлиться.

Когда клиентов почти не оставалось, Хен подменял ее, заканчивал смену. Чтобы она могла сделать несколько фотографий. Эстетика времени: зелень, цветы, яркие книги на фоне дерева смотрелись дорого. Рядом стояла табличка с подписью:

“Пластинки, книги, шопперы . Все для вас со всего мира.”

Простая фраза означала: все, что они скопили за годы странствий, пусть найдет новый дом. Путешествовать мог не каждый, пусть хотя бы предмет декора окажется у кого-то. Так давали вещами прожить еще несколько жизней.

О их кафе даже писали в газете. Это произвело фурор, люди хотели увидеть все самое антикварное, раритетное, то, что не всегда найдешь на блошином рынке. Может, это влюбленность с первого взгляда? Кто знает. Но любовь здесь точно была.

Порой простая открытость помогает раскрыться тем, кто боится, сомневается, тревожиться. Просто быть открытым, не значит быть откровенным.

После расстановки товаров Хаын выносила мусор в соседний бак. Благо, не нужно убираться и делать прочее - это входило в сферу других людей. Сонхо прощал многое, иногда оставлял нанятых сотрудников на смене, а сам уходил раньше. Он доверял, ведь они работали не первый год.

Но Хаын чувствовал, что сидеть с ноутбуком гораздо приятнее, чем стоять на ногах по восемь часов в сутки. Не то чтобы она рвалась на смену, просто бывали дни, когда хотелось выбраться в люди. В такие дни она черпала вдохновение, идеи. Когда из маленьких мелочей складывалась вся ее жизнь, открывалось что-то новое и это грело сердце.

Иногда казалось, что у нее нет сердца. Люди вокруг считали, что в двадцать шесть она ни сколько не продвинулась по карьерной лестнице, ее осуждали. Хаын не могла их не слушать, не воспринимать всерьез, она тонко и чувствительно ощущала этот мир. Любая фраза, слово вызывали бурю эмоций, с которыми она не умела справляться, ведь никто не учил. Поэтому прокручивала один и тот же эпизод в голове снова и снова, пока не перестанет давить. Все принимала близко к сердцу: любой косяк, любое замечание, словно только она так чувствовала мир, больше никто. Другие этого не замечали, научилась скрывать эмоции глубоко внутри, притворяясь, что все хорошо. Хотя на самом деле все было куда сложнее, чем просто выговориться. Хотела но не могла. Слишком тяжелая ноша лежала на плечах, не каждый мог понять.

Не до конца верила в комплименты, в прирожденный талант. Все похожее на сгусток, который словно отражал не ее саму, а кого-то другого более талантливого. И как бы они ни были близки с Сонхо, та травма, что поселилась в глубине души, не исцелялась. Все слишком запутанно. Настолько глубоко и больно, что не отпускало до сих пор.

Порой самый честный разговор может помочь расставить приоритеты, но это не тот случай.

Неподалеку Сонхо собирался домой. Смена заканчивалась, оборудование вымыто до блеска. Каждому хотелось подольше остаться в этом вечере, когда за горизонтом закат размывал яркие краски. Всего семь, а еще едва темно. Хен забрал зонт из гардероба, помахал на прощание, вставил наушники, включил плейлист осенним вайбом.

Хаын оставила фартук на крючке, накинув пальто поверх свитера, переобулась из тапочек в ботинки на увесистом каблуке.

«Разговоры в машине по пути к морю»

Раньше казалось, каким бы путем не пойдешь, все равно обретешь счастье и сможешь почувствовать любовь. Но Сонхо ошибался. Годы вечной беготни в офис съели его заживо - это была не жизнь, а гонка кто быстрее успеет. Успеет что? И главное к чему все это было? Если в итоге потерял все, что строил годами. Разве такова цена успеха? или это тот самый стереотип на который он повелся, будучи молодым.

Когда-то за его спиной было все, о чем мог мечтать любой кореец: учеба в престижном университете, путешествия по миру, друзья под боком. Но стоило измениться, пересмотреть себя и все, кого считал приятелями, исчезли в мгновение ока. Почему, когда начинаешь менять свою жизнь, меняешься не только сам, но и люди уходят? Словно были рядом из зависти, а не из искренности. Он осознал, что никто не сделает его счастливым, если не посмотришь на свою жизнь со стороны и не начнешь ценить момент, который и так ускользает сквозь пальцы. Время шло быстрее, чем ожидал. Вот тебе тридцать два года. Из всего пережитого, потерянного, только кофейня и кот, еще и мудрость, тонкий взгляд на мир.

Все ведь могло сложить совсем иначе. Часто допускал такую мысль, но какой могда быть та другая жизнь сам не знал. Много мыслей в голове, в тоже время кромешная пропасть, не сравнимая ни с какими переживаниями.

Больше всего погружался в размышления с Хаын. Она не против любого разговора, даже о ментальном здоровье, о том, что мучает и о том, что невозможно сказать вслух, потому что старые раны еще не зажили. Но когда становилось совсем грустно снимал с петель шоссейный велосипед и выезжал на велопробежку по району. Наблюдал за различными сюжетами: туристы, которые едва разбирались в бумажных картах; корейцы сидящие за столиками на вынос и пьющие соджу, громко болтая. Над неоновой вывеской прогуливалась черная кошка вальяжно это ее территория. Словно кадр из дорамы. Да, наша жизнь вся похожа на бесконечное кино, только сменяются годы, мы становимся старше и уже не может различать дни.

Как было бы классно, если люди открывались при первой встрече, а не обдумывали каждое слово перед разговором. Если бы можно увидеть любого по-настоящему, без масок. Но среда такова, что мы даже сами себя не знаем так, как хотим узнать других.

Порой встречая сотни людей в кафе, мы никогда не узнаем их. Каждый зашел по чистой случайности захотел выпить кофе или внутренний голос сказал: “давай всего один стаканчик кофе, награда за тяжелый день.”. Кто-то с тяжелым лицом, без эмоций. Кто-то до боли жизнерадостный, что хотелось зарядиться энергий. Другой недовольный и спешащий, торопил всех в очереди. Третий долго не мог выбрать пирожное, на что все вокруг вздыхали. Каждый человек индивидуален. Нет похожих. Кому-то кофе побыстрее, другие готовы подождать пять минут. А те, кто не привык к очереди уходили. Все настолько разные, что голова шла кругом.

И чем дальше шли годы, тем интереснее становилась жизнь. Но жить в моменте в быстро меняющемся мире довольно сложно. Даже сам Сонхо чувствовал, что не может проводить много времени без телефона. Подышать свежим воздухом полезно для организма, но в одиночку чувствуется совсем иначе, чем в компании подруги, рядом с которой он оживал. Было спокойно, спокойно так, что не требовалось слов. Как описать чувство глубокой связи? Хотелось пройти через все рядом с ней, словно это последний шанс сказать, что он счастлив, что хоть кто-то разделял с ним его одинокую жизнь.

Жизнь нас многому учит, но дружба была одним из уроков, когда казалось, что ничего нет. А у него все еще есть люди, которые заботятся о нем. Та же семья, которая раньше чаще находилась в разъездах, чем дома. Может быть, все не так плохо, как он считал. Может эти мысли не давали покоя, просто потому, что он сам себя не нашел. Почему, имея даже все, становится так тоскливо? Но отказавшись ото всего, что было, словно попадаешь в порочный круг, нет середины. Есть только один выбор, который способен что-то изменить.

Но желание Сонхо сильнее всего вокруг, вместе взятое. Он хотел одного: обрести покой, не переживать слишком сильно, не тревожиться. Хотя с годами возраст увеличивался, а тревога никуда не отступала. А его детская, наивная черта характера осталась с ним, как бы он не повзрослел, все равно баловался, словно наступил последний день.

_____

Из таких дней, он не мог просто находиться в кофейне. Взял перерыв и отправился ближе к морю на арендованной машине, вместе с Хаын и ее фотоаппаратом. Зимой там совсем по-другому. Словно все постепенно застывает, не ярко, а как-то уныло.

— Когда сказал про море, я сначала опешила.. А потом подумала: знаешь, а ведь нам всем нужен перерыв. - она откинулась на сиденье, поправляя ремень безопасности.

— Умеешь вовремя подхватить. Хаыыынннн… - Сонхо растянул ее имя, не отрывая глаз от дороги.

— Мне пришлось оставить кота у соседа. Как увидел это чудо, сразу расплылся в улыбке.

— Почему не родителям? Ты вроде говорил, они чаще дома теперь.

— Ну-у… У мамы аллергия. И потом, там этих кузенов и кузин полный дом Мой кот всего боится, а они шумные. .

— Ясно. Иногда лучше строить свою жизнь самому, да?

Хаын смотрела в окно, на аккуратные домики за полями.

— Это точно. Но родители у меня заботливые до ужаса. На своей волне. Думаешь, почему я так много путешествовал?

— Чтобы найти меня? - она повернулась к нему и рассмеялась, прикрывая рот ладонью.

— Хаын! Ну нет. Нет. - он бросил на нее быстрый взгляд и тут же отвернулся к дороге.

— А что нет? Письма, Индия, практики медитации. Случайно? - она явно забавлялась.

— Я путешествовал, чтобы забыться и найти новый смысл. А потом…ну, ты появилась, как солнце. - он говорил чуть быстрее обычного.

— Конечно! Я - солнце. Специально для тебя явилась.

— Мои уши уже красные, ты видишь? - он коротко глянул в зеркало заднего вида.

— Это тебе за все, что было. Разве не весело?

— Ты решила надо мной пошутить?

— Все возможно. Тебе всего тридцать два года.

— Ну, спина иногда…

— Так ты же занимаешь силовыми тренировками. Катаешься на своем шоссейнике. Какая спина?

— Хаын. Я - это я. Ты - это ты. Бегаю, делаю силовые. А спазмы все равно не проходят.

— Понятно. - она задумчиво посмотрела на него. — Значит, придется тестировать на тебе мой метод.

— Какой еще метод?

— Массаж. - она задумчиво посмотрела на него. — Не хочешь?

Сонхо на секунду замер, потом улыбнулся, глядя прямо перед собой.

— Если предлагаешь… то я согласен.

— То есть ты сейчас передумал? Дважды? - в ее голосе снова заиграла усмешка.

— Мысленно не считается. - он наконец позволил себе улыбнуться шире.

«Песок, пальто и тёплые ладони»

Когда машина остановилась на стоянке для кемпинга и автодомов, Сонхо заглушил двигатель. Выходя, хлопнул дверью, свежий морской воздух облепил его липкой прохладой, застявляя сжаться от холода.

Хаын выбралась следом, чувствуя себя уютно в черной куртке и капюшоне. Присела на каменистую пристань, свесив ноги в воздух, смотря, как малые лодки пришвартовываются к пирсу, как рыбаки ставят сети. Казалось, зима вовсе не наступала, все как прежде. Голубое небо и темно-серые тучи медленно ходили туда-сюда. Темно-красно-оранжевый маяк стоял на груде камней у обочины. Пожилые женщины чистили кальмаров на берегу, где дождь оставил лужи на асфальте. Все напоминало кинематографичный кадр. Она сделала один щелчок, потом еще один перевела взгляд на небо, затем на улыбку Сонхо.

— О! Ты фотографируешь меня? Какое поистине прекрасное удовольствие, да? - он рассмеялся, явно подтрунивая. Но чтобы Хаын ни делала, его это вдохновляло.

— Да, что ты! Тьфу…Больно надо. - она рассмеялась во весь голос, улыбаясь до ушей.

— Какая жалость. Я уж думал, что ты любуешься мной! Как жаль, как жаль…

— Эй! - она замахнулась, но он рванул вперед по берегу.

— Давай! Догоняй, покажи, на что способна!

И конечно побежала следом. Он специально убегал ровно настолько, чтобы она не сдавалась, но и не теряла надежды. Проходящий мужчина с черной собакой, как школьник запечатлел кадр со стороны могло показаться, что двое влюбленных. Но они не питали друг к другу никаких чувств, даже пройдя сквозь время, все было по-прежнему. А ведь когда замечаешь красоту на ровном месте, без всяких признаков для одного это волшебный кадр, для других обычная жизнь без красок. Так загадочно устроено: люди видят жизнь совсем по разному, нет одного стандарта виденья.

— Подожди, меня! Оппа! - крикнула Хаын, увеличивая шаг, но все равно не могла догнать. — Ну же! Поднажми, давай!

Она выдохлась, но в какой-то момент кончиками пальцев дотронулась до его ладони, останавливая его и саму себя. Их глаза встретились словно видели друг друга впервые. Широкая улыбка, которая расплывалась на ее лице, значила куда больше, чем весь мир.

— Что же…что же, хочешь сказать? - Сонхо развернулся и шутя, сбил ее с ног, падая вместе с ней на песок, перепачкав пальто в грязи. — Нуууу…Хаааын.

— Что я!

— Да, нет же, все хорошо. - он улыбнулся, не обращая внимания на грязь. Это всего пятно, его всегда можно отстирать. А упустить момент жизни - никогда.

— Как холодно, на земле…Ты тяжелый, оппа! Слезь с меня.

— Только сейчас заметила? Я ведь выше тебя, так что не капризничай. - он начал щекотать ее.

— Ну, нееет..так не честно! - смеялась так сильно, что слезы выступили из глаз, она поднялась с песка, опираясь на его ногу, чтобы не потерять равновесие.

— А мне кто руку подаст? - обиженно как золотистый ретривер подал голос.

— Сам вставай.

— Хааын…просто дай руку, а то я так и останусь тут валяться. - он давил на жалость изо всех сил, пытаясь заполучить ее внимание.

— Твои проблемы. - она высунула язык, отвернувшись, как нашкодивший кролик.

— Такая вредная.

Сонхо поднялся, стряхнул прилипший песок с бежевых брюк и зеленого свитера под пальто, поднял рюкзак, повесив на одно плечо.

— Это я? Кто вообще начал эти догонялки?

— Ты, ты, это все ты. Я точно не мог.

— Ты - не мог? Слабо верится.

— Все, все пойдем заселяться в дом. А то придем чумазыми, с нас будет капать грязь, никто не захочет впускать в помещение.

— Тебя то точно. Все, иду.

— Конечно. - Сонхо слабо ухмыльнулся.

В такие моменты особенно остро понимал, что значит ценить каждую минуту. С кем попало такого не ощущалось. Только с теми, кому открыто сердце.

_____

Заселившись в прибрежный дом со всеми удобствами от стиральной машинки до всех убранств в виде посудомойки. Они оказались в пространстве, которое казалось крошечным снаружи, но внутри все продумано до мелочей. Все компактно, со вкусом, без лишних украшений.

Хаын, прилегла на кровать раскинув руки в стороны, как морская звезда, пытаясь успокоить дыхание после интенсивной пробежки. Сонхо открыл дверцу холодильника, оказалось пусто, только вода в стеклянных бутылках не газированная, да железные палочки для лапши. Совсем ничего, он протяжно вздохнул направился в комнату к Хаын. Постучал дважды - тишина. Приоткрыл немного дверь и увидел, что она спит.

— О, все же прогулка вымотала тебя, да? - пронеслось у него в мыслях. Хмыкнул, закрывая тихонько дверь, чтобы не нарушить ее чуткий сон.

Отправился за продуктами один. Все казалось захватывающим в первый день приезда. Но овощи и фрукты сами себя не купят, готовить что-то надо. Доставок нет, курьеров тоже. Круглосуточный магазин у моря ничем не отличался от других. Взял тележку, начал набирать все подряд. Остановились они на пять дней, хотелось отдохнуть по-настоящему, ни о чем не переживая.

Сонхо выкладывал продукты на ленту, кассирша смотрела на кассу, то на него.

— Куда-то собираетесь?

— А нет, это все на неделю.

— Вы не местный? Что ж сразу не сказали. Тогда добро пожаловать. - женщина поклонилась и улыбнулась.

— Спасибо. А где могу купить свежих овощей?

— Если пройти прямо от магазина до знака “Пляж” и свернуть направо, увидите рынок. По утрам большой урожай, к вечеру уже ничего не остается. Торопитесь.

— Обязательно.

Он поклонился, сложил пакеты в багажник и отправился по маршруту. То, что увидел, оказалось скорее фермерским рынком, чем просто рынком. Даже удивился, что в таких маленьких деревушках есть такое.

Набрав среднюю корзину овощей и фруктов, оплатил бумажными купюрами и монетами из старого кожаного кошелька. Поклонился всем, уже по привычке направился к машине. Но один пакет порвался в тот момент, когда он укладывал его на заднее сиденье. Апельсины покатились по асфальту быстрее, чем успевал среагировать. И тут же, откуда ни возьмись, слетели чайки словно только и ждали сигнала.

— А ну кыш! - Сонхо взмахнул рукой, но птицам было все равно.

Пожилые женщины, сидевшие неподалеку на лавочке, дружно ахнули и поспешили к нему, забыв про все.

— Молодой человек, да вы что! Сейчас все растащат!

— Что вы не надо, не беспокойтесь, я сам! - Сонхо почувствовал, как уши начинают краснеть. Ему становилось неловко, когда кто-то бросал свои дела ради него.

— Фрукты нынче дорогие, нечего птицам оставлять. - отмахнулась вторая, ловко подхватывая укатившийся апельсин прямо из-под клюва чайки.

— Благодарю.

Сонхо улыбнулся, в этой улыбке проявлялась вся искренность, о которой мало кто говорит, но которую все чувствуют.

Все собрано, никто не задавал лишних вопросов, никто не лез в душу. Просто помогли и разошлись. Сонхо еще раз поклонился, уже глубже и поехал домой. В зеркале заднего вида мелькнули две фигуры возвращающиеся и чайки продолжали кружить над берегом, словно ничего и не случилось.

«Тот, кто остаётся, когда слезы текут по шее»

Искренность - это то, что не купишь ни за какие деньги. Она либо есть, либо ее просто нет. Но если ты не искренен с тем, кого обожаешь, то в этом нет смысла - продолжать что-то строить.

Порой мы сами не знаем, что лучше для другого человека. Любой совет может пошатнуть и без того хрупкое состояние, так что следовало вести себя сдержано, даже если вы не очень близки. Но не все это понимают. Лезут с расспросами, словно их собственная жизнь настолько блеклая, что они надеются - кто-то расскажет им о своей, и поделится глубокими тайнами.

Хаын проснулась от звонка матери, за окном стоял вечер, в доме тихо, никого. Она села на кровати в позу лотоса, словно собиралась медитировать, волосы взъерошились от постоянных метаний туда-сюда. На лице все тот же уставший вид, как у улитки. Прогулка на воздухе всегда выматывала сильнее, чем она ожидала. Будто у нее просто не хватало сил любоваться пейзажами.

Но когда звонил кто-то близкий, ее лицо мгновенно менялось с игривого на то, которое она никому не показывала. Приняла звонок, безмятежно уставшая и услышала голос матери.

— Хаын, как твои дела? Нам совсем не звонишь. - голос в трубке звучал тепло, смутно знакомо, но это только на первый взгляд. На самом деле все было не так.

— Все хорошо. - ответ, который работал всегда. Когда у вас не близкие отношения, но все вокруг считают, что должно быть иначе.

— Но почему? Разве нет причины позвонить?

— Ради этого разговор? Чтобы сказать, что не звоню?

— Что ты, нет! - она будто оправдывалась, но как-то вяло. — Мне хотелось узнать, как твои дела. Так мало делишься.

В коридоре хлопнула дверь видимо Сонхо вернулся. Пакеты зашуршали, он начал выкладывать продукты, загремел чем-то на кухне, собираясь готовить. Хаын затаила дыхание, ей совершенно не хотелось продолжать разговор дальше.

— Много дел, я не могу долго говорить.

— Понимаю. - пауза. — Ты кушаешь нормально? Я слышала, встречаешься с кем-то….кто он?

— Ем много вкусной еды. - Хаын пропустила вторую часть вопроса мимо ушей. — Не знаю, о чем ты.

Телефон пискнул и погас. Разрядился, идеальный момент. Хаын даже не стала его включать. Просто отложила в сторону, взяла ноутбук и фотоаппарат фуджи-фильм направилась на кухню, перекинуть фотографии, выбрать те, которые впишутся в коллекцию. Иногда она делилась ими с миром, не зря же путешествовала, столько мест, столько кадров. Писать истории и снимать мир, двойное счастье. Хотя внутри все равно чувствовала себя поникшей. Интересно, так будет всегда или только в эти странные годы двадцатилетия, когда никак не можешь разобраться в себе?

— Хаааыынн… - Сонхо помахал рукой перед ее лицом.

Она проморгалась, подняла на него взгляд полный слез, что норовили вот-вот выйти из глаз.

— Хаын что с тобой! Хаааыынн. - он мгновенно бросил готовку, подбегая к ней, развернул ее вместе со стулом к себе. — Посмотри на меня.

— Все…в порядке.

— “Все в порядке” - ты часто говоришь эту фразу. А на самом деле все не так. Хватит уже притворяться. Только ни при мне.

Очередной всхлип, закрыла крышку ноутбука, чувствую как слезы стекают вниз по шее, образуя мокрую дорожку. Еще чуть чуть и она в конец разрыдается. Эти большие глаза смотрели на нее так чувственно, что хотелось не смотреть вовсе, отвернуться, спрятаться. Все что угодно..

— Снова плачу я, а ты успокаиваешь. - она слабо усмехнулась сквозь слезы.

У каждого из нас есть свои шрамы спрятанные глубоко под ребрами, те до которых никому не добраться. Да никто не поймет если сам через это не прошел. И всем все равно, каким бы искренним ты ни был, как бы не старался быть открытым, у всех всегда свои проблемы. Никто не думает о тебе столько, сколько ты сам.

— Ты забыла я твой самый преданный друг. Тот кто всегда на твоей стороне до последнего.

Сонхо смотрел на нее так душевно, что заставляло сильнее плакать от того, что этот человек просто есть в ее жизни.

— Снова плачу из-за твоих слов. - она поджала губу, но в уголках уже проступала улыбка.

— Хочешь принесу тазик? - он подключился сразу, в каком бы она состоянии не была. Всегда знал: это сработает.

— А… зачем это?

— Чтобы наполнить его твоими слезами.

— Да ну… разве возможно?

— Если продолжишь плакать в том же духе, не получишь порцию рамена.

— Так жестоко! М-м.. ты не можешь, так со мной поступить. - она рассмеялась во весь голос, наблюдая за его действиями, как старательно раскладывал лапшу по тарелкам, украшал каждую веточкой зелени.

— Ох, в этот раз проиграл. - он поднял ложку в воздухе.

— Проиграть мне - это прекрасное чувство, согласись?

— Аааа… Хаын, как же я тебя обожаю.

Сонхо стоял перед ней с взлохмаченными волосами, в фартуке перепачканном мукой, тот самый человек, который несколько часов назад собирал апельсины с асфальта весь зажатый. А теперь спокойно ел рамен и болтал с ней. Казалось его жизнь наконец-то приобретала те краски, когда-то были утерянны в круговороте взросление. Он не променяет такую душевную дружбу ни на что другое.

— Какой вкусный! Ты сам его приготовил?

Она смотрела на него так, словно это чудо восьмого света, которое просто сидело перед ней глядя на нее как щенок. Такое далекое общение и такое близкое, чувствовалось словно ее наконец выбирают просто так без слов.

— Конечно сам - это мой любимый рецепт из той лавки в Киото. Где мы ужинали каждый раз, когда встречались после долгого путешествия, уставшие. А после уходили счастливыми, обещали встретиться вновь.

— Порой такие встречи показывают нам, что мы есть друг у друга.

— Прямо цитируешь строчки из книги. - Сонхо рассмеялся, чувствуя, что такая теплота присуща только ей.

— Со временем это само получается.

— Даа так я тебе и поверил.

После ужина они уселись решать судоку на время. Балконная дверь приоткрытая, свежий воздух задувал внутрь, заставляя съежиться от холода. Сонхо молча кинул ей плед, даже не оборачиваясь. Она закуталась, чувствуя, как тепло разливается по плечам. За окном шумели деревья, в комнате горел свет, на столе остались две пустые тарелки и скомканные салфетки. Хаын сидела и смотрела, как ее друг положив голову на сложенные руки, уже почти засыпал. В этом было все.

«Место, где можно не притворяться»

Через два дня отправились к озеру, чтобы сделать несколько снимков. Фотография хоть и считалась смыслом жизни Хаын, она не относилась к этому, как к обязанности: получится - хорошо, нет - всегда можно переснять. Сонхо просто брел за ней. Нет начала, нет конца. Во всей этой беззаботности они вдвоем, мира не существовало, время остановилось.

Вдали виднелись горы, лес, мокрый покров, светлое небо и такое заземление. Сонхо в свитере и пальто и Хаын тоже. Пальто - единственная вещь, что их не различала. Они часто воровал друг у друга стиль в одежде. Порой доходило до того, что их называли одним человеком: привычки, мимика и поднятая бровь, все точь в точь в их манере. Но они не замечали за собой, просто обыденность, просто жизнь.

Чем дальше шли, тем больше ее глаза закрывались. Неужели не выспалась, что в пути так клонит в сон.

— Оппа! Давай присядем вон на ту лавочку? - Хаын протянула томно, уже не в силах бороться со сном.

— Идем.

Сонхо присел, глядя на озеро. Рядом с ним она легла на колени, чувствуя, как глаза слипаются.

— Устала?

— Подремлю чуть-чуть.

— Мм..

Сонхо ничего не сказал, снял шарф и укрыл ее. Ветер трепал листву, холод пробирал до костей, но она лежала тихо. Он провел ладонью по ее макушке, убирая сухие листья, нежно, стараясь не разбудить. Вид открывался фантастический: озеро, небольшие габаритные лодки, рыбаки вдали. Сонхо смотрел на воду и улыбнулся оттого что хорошо. Вот именно такие моменты и делают жизнь настоящей.

Поднес фотоаппарат к лицу, на расстоянии вытянутой руки, щелчок и кадр готов. Он еще долго смотрел в объектив, то на горы, то на нее. Как так сложилось, что среди всей суеты нашли что-то особенное - это уму не постижимо, а ведь они могли не написать друг другу, не встретиться вживую, не путешествовать после чего встречаясь вновь в маленьком ресторане. Они не знали, что такое возможно. Как в дешевых фильмах, где все скомпановано, что хочется также. Но жизнь иногда показывает и такое бывает, просто стоит мечтать масштабно.

Маленький комок счастья под шарфом зашевелился. Она приоткрыла глаза, он сидел задумчивый, ушел снова в свои мысли.

— Оппа! О чем думаешь?

— О том, какой загадочной может быть жизнь. - хмыкнул он, поворачиваясь к ней лицом.

— Просто в ней есть ты. Вот она и загадочна! Оппа! - она рассмеялась, смех получился сонным, теплым.

— Как будто не знал. - он прищурился. — Ты специально смущаешь?

— А вдруг? - она приподняла бровь, и Сонхо тут же приложил ладони к щекам, изображая, что они горят.

— Хаыыыннн! - протянул ее имя, смеясь, и в этом смехе не было никакой серьезности.

— Ну, я пошутила. Мой милый друг не может смущаться. Это же я - Юн Монтэ Хаын сама невинность, знаешь ведь?

— Знаю. Потому даже называешь свое полное имя, ты ни капли не меняешься. - он покачал головой.

— Запомни: когда нам будет за шестьдесят, мы останемся такими же, как сейчас. Просто запомни.

— Запомню. - Сонхо посмотрел на нее, голос стал тише, но тверже. — Я всегда буду рядом, смотреть, как ты растешь, поддерживать. Сколько бы лет ни прошло. И не смей думать, что что-то пойдет не так. Даже если мы расстанемся, у нас всегда есть место, в котором я буду ждать тебя. Просто приходи, когда грустно, когда нет сил, когда радостно.

Это звучало слишком тепло, что выронила слезу, едва вытирая ее шарфом. Только он мог говорить так. А ведь взрослеть с кем-то, кто разделяет твой путь, казалось чем-то недосягаемым счастьем, которое вдруг стало реальным.

— Оппа, я опять плачу! - она скривила губы, пытаясь не разрыдаться.

— Обнимашки?

— Всегда.

Она прижалась к нему холодным носом, слезы текли на воротник его пальто, но он не замечал. Ей всегда мало объятий, поэтому при любой возможности, просто брала его за руку или прижималась. Это стало их языком - тем, который не требует слов. Две души сплетаются в один сосуд, но каждая остается собой.

Сонхо понимал это лучше всех, его родители редко проявляли тактильность. Повзрослев, он не мог отделаться от ощущения, что его не любят потому что не обнимают. Хотя все было наоборот. Просто у каждого свой язык любви: для кого-то подарки и слова, для кого-то время проведенное вместе. Нам не всегда это понятно. Но когда мы находим, кто говорит с нами на одном языке, мы можем перестать притворяться. Можем снова стать детьми, теми, кем были, пока не пришлось быстро повзрослеть. А может, дело не в нас. Может, не те люди попадались на пути, те кто нас по-настоящему не ценил. Не всегда знаешь, когда встретишь своего человека. Даже когда больно, когда радостно - никто не приходит просто так. Ведь это жизнь, она может быть сложной, но в ней есть люди, которые готовы слушать нашу болтовню, не перебивая, и наслаждаться.

«Усталость, которую не спрятать за улыбкой»

После длительного отдыха на природе, она вернулась к своей обыденной жизни. Выпустила лирическое эссе об отце и проблесках детства, то что грело сердце, то что писала последние месяцы. Запойно, не пропуская ни дня. Казалось, это ее воспоминаниями, но растеряла их, когда променяла простую жизнь на путешествия. Порой то, что причиняет боль делает нас сильнее, но чувствовала что разваливается на части, как разбитая ваза после ссоры. И склеить ее может только сама, никто больше. Но каждый такой шрам напоминал: благодаря прошлому она смогла выстоять, даже когда очень-очень сильно хотелось упасть. Просто выкинула воспоминания в открытое море.

В то время Сонхо принимал заказы в кофейне. Полотенце лежало на плече, улыбка едва доходила до глаз. Он явно устал, хоть не показывал этого.

Клиенты заходили жизнерадостные, заказывали кофе и ждали за столиками, основная масса людей толпилась в очереди. Кто-то протяжно вздыхал и уходил, кто-то залипал в телефоне не видя ничего вокруг, все куда-то спешили. Сонхо принимал заказы один за другим, влился в ритм настолько, что не просил помощи у Хена.

— Один матча-латте на миндальном молоке! - Сонхо протянул напиток гостю, ожидая оплаты. Это молодой юноша лет шестнадцати, в белом лонгсливе, потертых светло-серых джинсах, в одной руке бежевая сумка из нее отчетливо виднелся уголок книги. Он не разглядывал баристу, но заметил долгий взгляд на своей сумке.

— Вас что-то заитересовало? - спросил слегка хрипловатый голос. Парень поправил лямку, которая норовила соскользнуть с плеча.

— Просто книга.

— А книга! - он стукнул себя по лбу. — Я купил ее утром, как увидел новую коллекцию. Только начал читать. Это эссе. - юноша достал ее, показывая Сонхо. Его явно не волновала очередь за спиной.

— Выглядит знакомо.

Сонхо повертел ее в руках, она казалась увесистой и довольно эстетичной.

— Видимо, вы разбираетесь в книгах. Она вышла недавно, пару дней назад, как мне сказали в книжном.

— Просто моя подруга - писательница. Приходиться читать все, что читает она.

— О! Вам знатно повезло! Автор Юн Монтэ - имя такое цепляющее, что-то загадочное. Как и само эссе “И все же хороший день.”

Сонхо посмотрел на него знающим взглядом, словно видел больше, чем хотелось бы. Он даже не удивился, услышав ее имя. Это уже не казалось сном, как раньше.

— Даа… Благодарю, что поделились мыслями. Счастливого дня.

— И вам того же. Было приятно провести минутку не за разговорами об учебе, а о чем-то повседневном. О том, что вдохновляет.

— Конечно, заходите. Мы всегда рады постоянным клиентам.

— Хорошо, я обязательно загляну еще раз!

— Ладно.

Юноша ушел, только над дверью звякнул колокольчик. Такой тесный городок - Сеул. Все рядом, знакомые лица, постоянные клиенты, приятная музыка, это успокаивает ментальное состояние.

_____

Через несколько часов смена подошла к концу, оборудование вымыто, на двери табличка “закрыто”. Он протирал столешницу, хотя на ней не было ни пятна, таким образом успокаивал себя. Даже когда Хен и остальные сотрудники покинули кофейню, Сонхо остался. Не хотелось никуда уходить, не спешить, ничего. Просто медленно переставлял бутылки с сиропом, считал выручку, делал пометки в планшете. Мысли несли его на мягкую кровати, но он как мог отгонял их, не до этого, правда не до этого.

Казалось, смена позади - можно идти домой, как все. Но его сдерживало что-то, чего сам не понимал. Небрежно снял фартук, аккуратно повесил на крючок, сменил резиновые тапочки на кеды. Запихнул грязную одежду в рюкзак, поблизости как раз прачечная. Все равно не то. Бывало такое чувство: что-то появляется в груди и d мыслях, что не можешь контролировать. И это не гнев, бессилие. Что-то, что невозможно объяснить. Возможно усталость, но она скорее ощущалась, как легкая сладость, чем напряжение в мышцах и в душе.

Закрыв дверь на ключ и сигнализацию, выбросил пакет с мусором, захлопнув бак. Солнца не видно. Все быстрее приближалось Рождество, о подарках не задумывался, каждый год все повторялось - это больше походило на иллюзию собраться все вместе, когда отношения натянуты. Притворятся не его фишка. Да и просить кого-то присоединиться слишком большая ноша. Оставалось найти что-то простое для Хаын, убраться в квартире и не париться о чем-то сверхбольшом.

Сказать просто, сделать сложнее. Какими бы красивыми ни были слова, реальность бьет ключом. Делать вид, что все хорошо, он больше не мог. Внутренне его сжирали невысказанные эмоции. В такие моменты, включал музыку в наушниках и отправлялся на долгую велопрогулку, чем дальше тем лучше. Добираться домой, чувствовал себя уставшим, лишенным всей энергии и сил. В итоге, покормив кота, ложился спать. И засыпал как ни в чем не бывало. Адреналин и спорт могли освежить голову, жаль что понял слишком поздно.

«Коробка, перевязанная красной нитью»

Жить в моменте и было счастье, которое не требовало ничего в замен. Можно сколько угодно пытаться найти его в купленных вещах, но это сиюминутное мгновение, не постоянное. А вещь так и останется лежать где-то на полке или вешалке. Все циклично и все проходит.

Сонхо бродил по эстетичным магазинчикам, ища подходящий подарок. То, что не броское, практичное, чем можно заняться в свободное время. Проходя вдоль стеллажей из светлого дерева на которых выставлена керамическая посуда разной формы, цвета и орнамента. Все было не то. Обошел все, что можно, но ничего не цепляло. Это нормально да? Насыщенность выкручена до предела, а тактильные ощущения словно становятся неосязаемыми.

Ему приглянулась рисовая бумага для каллиграфии и кисть с подложкой для чернил. Он крутил ее в руках, это было то, что нужно без фанатизма.

— Сколько будет стоит эта бумага?

— Пачка в 40 листов, стоит двенадцать тысяч вон. - ответил продавец в фартуке, выравнивающий стопки книг на стеллажах.

— Тогда возьму весь набор для каллиграфии. Просто заверните в коробку и обмотайте красной нитью.

— Сейчас сделаем.

Сонхо поклонился, передавая карту. Он наблюдал, как продавец аккуратно складывает все в коробку - это магнетически притягивало внимание, вся эта аккуратность и не только. Еще раз поклонился, взял ее и положил в пакет.

Чуть ближе к вечеру снег повалил хлопьями. Конечно, всего можно ожидать от погоды, но чтобы снег так, в середине декабря. Что-то новенькое. Корейцы шли под зонтами, кто-то брел быстрым шагом чтобы совсем не промокнуть. Хлопья создавали водоворот с острым ветром, так что хотелось съежиться и побыстрее оказаться дома, пить что-то горячее. Сонхо не торопился и не замедлял шаг, просто брел, наблюдая за горожанами.

Поймал перво попавшееся такси, отряхнув волосы, присел на переднее сиденье.

— Здравствуйте, метет невероятно. Мы застрянем в пробке? - спросил Сонхо, глядя, как машина отъезжает.

— Если вам не в центр, то доедем.

— Все верно, не далеко от центра, но и близко к нему. Довольно холодно, чтобы разгуливать в простом образе.

— Понимаю

Доставая телефон, Сонхо набирал Хыан сообщения:

“Привет, есть планы на вечер? Я попал в снегопад и еду домой.”

Ответ пришел мгновенно, словно всегда ждала на том конце провода.

"Привет, не особо. Пока в творческом офисе подписываю книги для тиража. Не знала, что идет снег. Еще много всего."

Сонхо хмыкнул словно знал чем, она занята.

"Давай встретимся в кофейне где продают чай с тапиокой и твой любимый шоколадный торт."

"Ладно, я буду через час!"

"Так скоро? А говорила много еще планов."

Сонхо улыбнулся в телефон, даже таксист глянул на него.

"Оппа, если будешь продолжать отвлекать, я не смогу завершить последний шрих."

"Мисс загадочность. Смотри, не перетрудись!"

"Эй! Еще одна партия пятьсот штук. И встретимся… не дразни."

"Даже не начинал, солнце!"

"Все, все, не отвлекай..нааааа."

Снова улыбнулся, оплатил поездку и вышел из такси. Хлопья снега упали за воротник куртки он чуть не подпрыгнул от холода и поднялся по лестнице.

Квартира находилась на седьмом этаже в современном здании с лифтом в Манвон-доне. Из окна гостиной видна плоская крыша соседнего дома, где по утрам сушили белье. Он любил этот вид, простота ничего больше, просто жизнь. По вечерам садился рядом с окном, подгибал ноги, кот вился вокруг него. Порой такой тембр заземлял куда больше, чем жизнь среди небоскребов и вечной суеты.

Когда своя рутина выработалась с годами, все становилось обыденным. То, как шоссейный велосипед висел на стене на креплении, добавляя уюта в комнату. То, как кот вальяжно, простирался на диване, вытянув лапы, словно подтягиваясь во весь рост, зевая и проверяя гибкость. Этот кот был с ним с тех временем, когда только переехал в Сеул после путешествий. Ему хотелось замедлиться и почувствовать жизнь. Поэтому в приюте приглянулся серый кот, с пухлыми щечками и прекрасным разрезом глаз. Сонхо подумывал о том, чтобы завести собаку, но никак не приходил к одну решению, какую именно хотел, да и дорогое это удовольствие. С котом меньше проблем, хоть он ведет себя самовольно, бродит не обращает на него внимание, но ужасно ластился к Сонхо будто ему тоже не хватает любви. Это было забавно, да и жизненно.

Снегопад продолжал свой круговорот, снежинки сыпались на асфальт превращая дорожку в белый покров. Давно такого не происходило. Снег на то и редкость, что не всегда заметишь его. Сонхо положил подарок в шкаф под одежду, чтобы кот в случае чего не погрыз коробку - он знал, как тот любит это делать. Для него это было слабостью, как и бумажные пакеты.

Взял зонт из ящика, хотя не сильно их любил: чаще его с зонтом куда-то сносило в сторону, потом спицы гнулись и он приходил в непригодность, так что приходилось выкидывать в сортировочный центр. Лучше одеть панаму и водоотталкивающую от влаги куртку.

Казалось, Сеул можно романтизировать по-разному, но когда в нем живешь, это совсем не про розовые очки и легкость. Хаын родилась в Швейцарии, смогла поступить в университет, но жизнь в Европе и в Южной Корее - это две совершенно разные вселенные. Ей пришлось долго привыкать к образу жизни. Знание языка мало что дало, поэтому она все равно рвалась в путешествия, даже когда для этого не было особой причины. Просто так хотело сердце, к тому же, у нее не получилось завязать хоть с кем-то знакомства, оставаться в мегаполисе одной не хотелось. Оставалось странствовать по миру, делать сотни фотографии, встречать закаты и рассветы, пробовать разную еду, знакомиться с людьми - находя намного больше знакомств, чем хотелось. Многие уходили так и не задержавшись. Со многими возникла глубокая связь, как и с Сонхо, но эти люди были особенными, с ними просто так не поговоришь, ведь они разбросаны по разные континенты земного шара.

Поэтому между творческой работой над книгами и подписанием тиражей она умудрялась еще писать глубокие письма и поддерживать связь с лучшим другом. Хаын всегда было мало друзей. Даже если это душевная связь, хотелось иметь еще парочку тех, с кем просто поговорить и узнать новое. И чем больше она строила связей, тем многограннее становилась ее личность.

«Манвон-дон, метель и чай с тапиокой »

Хаын завершила дела и вышла под снег. Куртка черная, легкая, снежинки таяли на плечах, не успевая коснуться ткани. Она не взяла зонт, ехать на такси в пиковый час казалось неразумным. Метро шумело привычным гулом, вагон качал с боку на бок. Шесть станции, полчаса и вот уже в Манвон-доне.

Сонхо ждал ее, кажется целый час, ее это не волновало. Она знала: он будет сидеть до последнего, пока магазинчик не закроется и не уйдет без нее.

На выходе из метро ее толкнули, не специально, просто поток. Она кланялась раз за разом, почти не поднимая головы и думала - в этом многолюдном месте так легко затеряться. Все бежали: белые рубашки, пиджаки, галстуки. Поскорее домой, поскорее к плите, поскорее чтобы успеть. У нее когда-то тоже так было.

Прошла два квартала и вошла в место в теплое помещение, где пахло чаем, тапиокой и чем-то сладким. Сонхо сидел, склонившись на руку и смотрел на улицу, скучающе. С любопытством, будто кадр из фильма.

— Оппа, что такого интересно в окне? - ее усталый голос, разрезал тишину кафе.

— Просто наблюдаю за прохожими.

— Тогда может, переведешь взгляд в мою сторону?

Сонхо медленно повернулся, прищурился и в уголках губ пряталась улыбка.

— А стоит?

— Эй! У тебя веселое настроение смотрю, да? - она шлепнула его по рукаву.

— А нельзя? - развел руками, изображая невинность. — Сегодня такой замечательный вечер. Какой чай будешь?

— Оппа. - она посмотрела на него с прищуром. — Чур ты платишь.

— Как всегда, на меня скинули все заботы.

— Не ворчи! Ты всегда любишь вкусно поесть.

— Кто такое сказал? Ладно в этот раз я точно.

Он покачал головой.

— Вот же!

— Выбирай, что хочешь.

— А если я хочу все попробовать? - она склонила голову на бок, глядя на него хитро, явно прикидывая сколько можно заказать.

— Твоя взяла. В следующий раз пойдем за теми пирожными с клубникой и кремом, тогда я отыграюсь. Давай же.

— Даже два или три? - она уже листала меню.

— Просто бери.

Сонхо посмотрел на нее мягко, устало, но тепло. Никогда не мог отказать. Знал, когда они объедаются пирожными, обычно что-то не так. То ли грустно, то ли просто не хватало любви. Он не лез с расспросами, не давил. Просто позволял утолить жажду, пока за окном кружил снег.

Такой прекрасный вечер думалось ему, все идет спокойно, даже нет волнения. И когда последний раз так было, не помнил. Сеул хоть быстрый город, суету чувствовал лишь в своей кофейне, на улочках и пробежках казалось обыденным или все же привык? Даже природа начинает приедаться, когда гуляешь слишком часто. Все идет быстрее и тяжелее становиться заставить себя выйти на улицу. Но порой этого не заметно, пока не начнет тошнить.

Выходы в другие места с Хаын были для него маленькой радостью. Сам бы не поехал на остров Чеджу, не арендовал домик, не отправился в горы. Все дело в том, что со временем его тянуло больше к приятным людям - тем, кто знал его достаточно, чтобы он впустил их в свой мир. Он не был интровертом. Душа любой компании где есть общие интересы, а где нет то переставал общаться с людьми без причины.

Сонхо наблюдал за расслабленными чертами лица Хаын и невольно улыбнулся. Просто ценил человека за то, что появился в его жизни. Ведь так научился понимать людей, порой и себя.

Порой мы одиноки - пока кто-то не появится в нашей жизни совершенно случайно, как радуга в небе и не озарит все пространством ярким светом. Этот свет мы храним в душе, как надежный источник энергии и тепла.

Казалось бы, всего один человек, но такая глубокая история. Кто-то смотрит на поверхность, не видя ничего, кроме бытовых вопросов. А другие выбирают быть счастливыми, непоседливыми, ведь счастье оно как материя прекрасное.

Сонхо еще долго время летал в мыслях, пока не ушел совсем не туда. Такие рассуждения показывали ему: жизнь не стоит на месте, она непременно движется в будущее. О котором никто не знает, но все норовят в него заглянуть хоть глазком.

Хаын окруженная пятью пирожными, словно заказала все из меню, что нравилось. Она смотрела на них, не зная за какое взяться. Сонхо отломил кусочек ложкой, на что получил злой взгляд от нее.

— Эй! Не трогай мое пирожное! Я не разрешала.

— Как будто сможешь все осилишь? - он стрельнул в нее взглядом словно сомневался в ее решении.

— Я ем для души сладкое, не считая калории. Если захочу то съем все.

— Конечно. Я просто пью свой холодный кофе со льдом и наблюдаю за тобой, как за ребенком, кто решил измазать все лицо кремом.

— Оппа! Не нужно так шутить. Я могу на тебя обидеться. - она надула губы, продолжая есть пирожные.

— Правда?

— Хочешь проверить?

— Напоминаешь мне, хаотичного енота.

— М-м.. теперь я еще и енот. Прекрасно!

Хаын закатила глаза. Он всегда придумывал ей прозвища даже когда это совсем не кстати.

— Я не хотел тебя обидеть. Что случилось?

— Ничего, все нормально. Разве я не могу желать объесться пирожными? На все есть вопросы. - протяженно вздохнула и сложила тарелки друг на дружку, чтобы упростить работу официантам.

— Можешь.

Все равно Сонхо казалось, что подруга ему что-то недоговаривает. Может, сам придумал ее состояние в своей голове, сказать тут нечего.

Время потеряло счет, уже вечерело, когда Сонхо разулся в квартире, прошлепав в носках к шкафчику и открыл пакет с кормом. Серый кот, который до этого дремал на подоконнике, мгновенно оказался у ног терся об угол кухонной тумбы. Он насыпал полную миску, корм зашуршал о керамику и кот замурлыкал. Поставил ее на пол, почесал кота за ухом. Тот выгнул спину, потянулся, но к еде не бросился сначала проводил хозяина взглядом до дивана.

Сонхо рухнул на диван всем телом, уткнулся затылком в подушку и смотрел в окно на снег, чувствовал, как вечер накрывает его мягким, усыпляющим покрывалом. Никто не звонил. И просто...уснул.

«Одиночество вдвоем»

Можно сколько раз прорабатывать себя, но все равно что-то останется с тобой до конца. Когда отпускаешь контроль, отстаешь от себя, становится легче дышать. Словно все это время кто-то сидел над Хаын и не давал ступить и шагу вперед.

Ей свойственно прокручивать в голове все: диалоги, разговоры в которых можно сказать чуточку иначе, не задевая другого человека. Но по-другому не могла, человек либо ее принимает, либо уходит. Можно сколько угодно говорить про уступки и договоренности, но в ее картине мира все нет так. Если что-то хотела - получала. Если прям сильно хотелось, задавала наводящие вопросы “а точно ли того стоит? или это все иллюзия?”

Быть самодостаточной не нуждаясь ни в ком, вот кем она была. Друзей относила к семье, хотя родители толком не проявляли к ней любви.

Она сидела на причале, свесив кроссовки к воде, мысли текли сквозь нее, почти не задерживаясь. Рядом сколоченные перила покрытые тонким льдом, ветер срывал с волн белую рябь. Можно сколько угодно делать вид, что все хорошо. По факту все равно одна. Все, что мы воздвигаем вокруг себя в большей мере самая настоящая иллюзия. Мы просто не хотим остаться совсем одни.

Хаын болтала ногами в воздухе, глядя вдаль на едва различимую телебашню. Иногда сами не замечаем, какой может быть прекрасной жизнь. Потому что не умеем ее документировать, все как с фотоаппаратом: снимаем кадры, но никто не знает, какие эмоции испытываем в моменте. А в старости захочется вернуться в эти воспоминания - а их нет, мы только бежали неизвестно куда.

Куда бы не пошли, везде берем себя, даже на другом конце мира ничего не измениться. Многих тяготит остаться наедине с мыслями, которые поедают изнутри. Не знаешь, как выбраться из бесконечного потока. День за днем пребываешь в этом состоянии думая, что все обреченно. Но жизнь не стоит на месте, все движется и вместе с ней, ты сам. Один и тот же день не повторяется. Как небо, облака, тучи - все разное, ничего не бывает дважды. Разговор не может быть индентичным меняются декорации, манера, тон. Все изменчиво, даже если сейчас грустно, через годы станет легче. Просто в пути этого не замечаешь.

Хаын замерзла сидеть на подушке, свесив ноги ниже, поежилась и в тот же миг почувствовала над головой тень. Темный зонт с объемной деревянной ручкой навис над ней, как крыло. Сонхо возвышался сзади: черная трикотажной куртка, классические серые брюки, на ногах черные конверсы в белую шнуровку, на шее коричневый шарф, намотанный плотно, почти до подбородка.

— Вовремя тебя нашел.

— Разве искал?

Хаын поднялась, отряхнула пальто и улыбнулась сразу во все лицо будто только этого и ждала.

— А что, не похоже?

— Ты странный, оппа.

— Каждому своя странность, Монтэ. - он рассмеялся, сложил зонт и раскрыл руки.

— Ладно.

Она притянула его к себе, утопая в медвежьих объятиях, там где тепло. Где сердце бьется в такт с ее. Где нет смущения, ни неловкости только чистая, спокойная привязанность. Его руки обняли ее за спину, похлопывая Сонхо обожал обниматься. Он как золотистый ретривер: всегда не против любого движения, если в этом движении Хыен.

Они никогда не были влюблены друг в друга - это называлось родственной душой на другом уровне, там где о любви не шло и речи. Где всегда есть поддержка, забота и долгие разговоры до трех утра о философии, о жизни, ни о чем. Многие отношения не требуют определений. Они всегда были друг у друга, это сильнее любых ярлыков. Каждый мог думать по-своему, но правда ясна им двоим, не всем остальным.

— Все, отпусти.

Он рассмеялся, шлепнул по руке в шутливом жесте, схватился за сердце, будто играл роль. Рядом с ней иначе не получалось, всегда импровизировал.

— Очень смешно, оппа. Еще чуть-чуть и люди подумают, что мы встречаемся.

Хаын растянула последний слог, вырвалась вперед и побежала. Волосы разлетались по ветру, улыбка не сходила с лица.

— Каждому свое, но ты мое солнышко. - Сонхо догнал, не спеша. — Мы снова бежим, чтобы согреться?

— Просто ты слишком милый. Я не могу перестать улыбаться.

— А может, это все ты. - Сонхо улыбнулся шире и натянул шарф повыше. Хаын почувствовала, как заболели скулы от постоянного смеха.

— Это все я так на тебя действую. - она перевела дыхание. — Мы просто гуляем или хочешь куда-то пойти?

— Сегодня Рождество. Ты забыла?

— А…правда? Такими темпами, живя в работе, забудешь какой день недели. - Хаын стукнула себя лбу, лихорадочно перебирая в голове варианты подарков.

— Не знала? Нууу…Хаын снова забыла о Рождестве. Как разочаровывает... - он подразнивал, хотя сам вечно путал даты. Хоть записывай, ставь напоминания все равно не до этого.

— Кто в мой день рождения поздравил на следующий день?

— Просто это мы. Если кто-то другой было бы не очень.

— Честно? Все равно.

— Неужели? Взрослеешь? - посмотрел с легким удивлением.

— Просто настроение такой. Забыл ничего страшного, пропустил - бывает, не пришел - значит, есть планы. Мы не можем быть каждый день друг у друга, от этого быстро устаешь.

Хаын говорила не просто так, она правда уставала от встреч, от постоянного присутствия в офисе, от необходимости быть доступной. Не была публичной персоной, была автором, брала смены в кофейне, чтобы разгрузить голову. Еду, вещи, мелочи заказывала онлайн все упрощено, но усталость никуда не уходила. В каждом моменте своей жизни оставалась одна в философском смысле, на самом дне. Эта мысль не давала расслабиться. Поэтому в тот вечер в кофейне у нее не было настроения.

— Знаешь, есть одна тема. - сказала она в зимней тишине. — Не дает покоя.

— Внимательно слушаю. - Сонхо взял ее за руку молча, в знак поддержки и они пошли дальше.

— Мы всегда по жизни одни, даже когда вокруг люди, работа, интересы. Многие не придают этому значения. Но если подумать каждый этап, всю жизнь проживаешь с чувством, что ты один такой.

— Когда погружаешься в себя, все, что раньше было неясно становится ярче. А когда осознаешь становится невыносимо одиноко?

Хаын кивнула, он всегда понимал ее.

— Хоть присутствуешь в каждом моменте в это мгновение ты один. Сколько бы людей ни было вокруг. Наверное поэтому мы находим близких по духу, чтобы не потеряться. Но когда такой человек исчезает…будто теряешь часть себя.

— Людям свойственно уходить - это цикл жизни. На место одних приходят другие. Кто-то начинает ценить больше и дорожить. Заметь не всегда.

— Это точно. Но воспоминания о прошлых счастливых днях остаются, как бы ты не хотел их стереть - это невозможно. Как с первой любовью.

Хаын хмыкнула и вдруг, почувствовала, что стало легче. Будто весь груз сполз с плеч, освобождая место для чего-то нового. Она отпустила напряжение, сделала вдох. Снег все кружил не собираясь останавливаться.

«Рождество без ёлки »

Хаын думала о том, что быть доброжелательным в жизни не всегда окупается так, как хотелось бы. Вероятнее всего те же, кто был близок, потом вытрут об тебя ноги. Парадокс в том, что хороших людей выбирают все реже. Всем вечно нужны обычные не те, кто с мозгами, а те, кто вообще никак не относится к искусству. Можно ходить вокруг да около, но правда такова: ее больно осознавать.

Не можешь находиться в компании и делать вид, что все в порядке. С такими людьми не обсудишь душевные проблемы, все словно притворяются. Неигровые персонажи с базовыми настройками, а не глубокие личности с внутренним миром. Все становится одинаковым, обыденным, без узнавания нового, превращается в однообразное.

Родители считали, что ей нужно социализироваться, быть в коллективе, быть как все. Но когда будучи ребенком понимаешь, что не такой, это только подтверждается с годами. Растешь, взрослеешь, и люди вокруг начинают походить на миражи. Вроде рядом, а протянешь руку пустота.

Если бы не знакомство с Сонхо, она так и осталась странствующей по разным страны, не обретя себя настоящую. Искренняя дружба дает больше, чем все вместе взятое. На первом месте словесная поддержка - когда кто-то испытывает то же самое, что и ты, это позволяет отпустить ситуацию и посмотреть под другими углом. Но как же это тяжело держать все в себе, когда никого рядом нет. А если и есть не поймут на том же уровне. Это тяготило сердце сильнее.

Поздним вечером в комнате с видом на яркие огоньки вдали и проезжающие машины. Хаын размышляла, казалось она только начала жить, а мысли приходили в голову одна за другой сбивали, но и не тянули назад. Просто наблюдала, а раньше они приносили боль. Одиночество лечит старые шрамы, но надолго ли? Какую цену платишь, когда находишь своего человека?

______________

Рождество приближало быстрее, чем она успела это осознать. Хаын носилась по музыкальным отделам в надежде отыскать пластинку с японской музыкой. Не винтажную - самую простую это казалось сложнее всего. Она не хотела красиво упаковывать: просто пластинка в крафтовой бумаге, короткое пожелание.

Сонхо смотрел на шкаф, где на верхней полке хранилась коробках с подарком. Его кот бродил по гостиной, вынюхивая не перепадет ли кусочек еды? Но ничего не доставалось. Тогда забирался на диван, клал голову на лапки и наблюдал. В доме стояла абсолютная тишина. Сонхо собирал чемодан с выцветшими краями, перекладывал вещи с места на место, хотя уже давно все было готово.

Хаын взяла пластинку, оплатив картой и выбежала из магазина на сухой асфальт, снег растаял на следующий день после метели. Ей хотелось побыстрее вручить подарок. Они редко отмечали дни рождения или Рождество в Сеуле, в этот раз хотелось сделать иначе.

Она ничего не подозревала, когда шла к нему в гости. Дорога заняла какое-то время, перепрыгивала через лужи, почти бежала и на ее лице сияла счастливая улыбка.

Позвонила в дверь.

— Мм..привет. - сказала Сонхо, чуть сонно моргая.

— Ага, как будто не рад меня видеть? - Хаын прошла внутрь и первым делом заметила чемодан. — Ты куда собрался?

— Рад, конечно. В Японию в мини-путешествие. Ты со мной? - он посмотрел на нее щенячьими глазами, в надежде что это прокатит.

— Придется потратить последние деньги. Хотя это куда лучше, чем сидеть в четырех стенах. - вздохнула она, но в голосе уже прорезалась усмешка.

— Разве, у тебя бывают последние деньги?

Он прищурился.

— Так быстро раскусил? Как такое возможно. Оппа!

— Я знаю тебя. У тебя нет понятия «последних денег» .

— Иди ты…куда нибудь. - она рассмеялась и в глазах блеснули слезы от счастья, от этого теплого, привычного поддразнивания.

Сонхо расхохотался в голос и плюхнулся в кресло, все еще улыбаясь.

— Показывай, что у тебя за спиной.

— Разве, там что-то есть? - Хаын сделала невинное лицо.

— Мы становимся хитрее с каждым годом. Мне попробывать угадать? - он прищурился и иронично приподнял бровь.

Вместо ответа она подхватила с пола кота, тот спрятал холодный нос у нее на плече и замурлыкал.

— Смотри, даже мой кот с тобой ласковый. - Сонхо покачал головой. — На меня совсем смотреть не может, раз не дал ему вкусняшку. Почему мой любит поесть также, как и я?

— Может, вы и правда близнецы. Ладно. Еще одна пластинка в твою коллекцию винила.

Она протянула ему подарок. Кот не хотел отпускать ее, терся о руку, но она перехватила его поудобнее.

— О это так мило! Любой подарок от тебя прекрасный. Даже если это просто фотография залива.

— Ничего не меняется.

— Ничего не меняется и это к лучшему. Я не люблю дорогие подарки, мне нравится то что даришь ты.

— Ты как непоседливый стич, у которого вечно пропеллер на спине. Почему тебе все время хочется быть игривым?

— Потому что это я. - он пожал плечами. — С особенными людьми моя непоседливость работает на сто процентов. Просто не замечала.

— Ладно. Когда летим?

Хаын стремительно перевела тему, если они продолжат еще какое-то время, то она полностью разрядит всю свою энергию.

— Планировал вечером или может завтра утром.

— То есть хотел улететь без меня?

— Нет, это не так. Я был в раздумьях.

— Ты не можешь на ровном месте быть дольше тридцати секунд. Тебе вечно все надо быстро, даже в тот же день.

Хаын знала его хорошо, с первого впечатления было понятно, что он экстраверт, рвущийся в путешествия, хотя отчасти прикидывался интровертом, чтобы поменьше всем надоедать.

— Ладно, раскусила. - он сдался. — Поедем сегодня вечером?

— Мой рюкзак всегда собран, знаешь ли.

— Все еще не отошла на жизни на чемоданах.

— Нет еще. Надо привыкнуть. Просто сложно.

— Тогда встретимся в аэропорту? - он старался не давить на нее и не навязываться, но иногда отступал первым.

— Любой бы сказал, “окей”. - Хаын покачала головой. — Но ты поедешь со мной. Через весь Сеул на метро, чтобы я могла забрать рюкзак.

— Вот как? - Сонхо притворно удивился. — Такое чувство, что я тебе небезразличен.

— Ой, все-все не играй с огнем. - отмахнулась она.

— А кто из нас кого еще достает?

— Просто послушаю тебя. - ответила она с напускной серьезностью.

Сонхо рассмеялся, он был из тех кто любил подразнивать. Они наполняли друг друга и раздражали одновременно.

«Белый кот у лужи и синкансэн до Нагои»

Перед выходом Сонхо проверил автомат с кормом полный запас, вода, лоток со свежим наполнителем. Кот сидел на пороге, глядя на него как будто ждал, когда хозяин побыстрее покинет квартиру, чтобы тот мог растянуться на весь пол.

В метро попали в самый час-пик, вагоны переполнены, воздух стал тяжелым, душным. Всего шесть станций, полчаса пути. Хаын наблюдала за людьми: многие сидели с опущенными головами уткнувшись в телефоны, словно не замечая ни соседей, ни остановок, ни даже того, как тесно стало вокруг. Каждый был сосредоточен на себе, на своем мире и при этом у каждого бумажные пакеты у ног. Она понимала: люди проживают ту же жизнь, что и она в этот самый отрезок времени. У всех примерно одни и те же заботы. Столько разных людей, столько неизвестных мелочей - и никто никогда не узнает, что происходит в чужой голове, все останется закрытым. Люди все пребывали, заполняя пространство, пока в вагоне не стало совсем тесно.

Еще через час они прибыли в аэропорт, казалось сам путь займет вечность. Экспресс задержали, но на удивление, они успели за тридцать минут до вылета. Налегке, без особых причин, прошли контроль и со всех ног побежали к посадке, лавируя между пассажирами с багажом. И не могли поверить, что снова опаздывают. Хаын неслась вперед с темно-серым рюкзаком на плечах в него помещалось больше вещей, чем в тот самый громоздкий чемодан, который только и делал, что мешался под ногами. Сонхо шел быстрым шагом рядом, его ноги это как два ее незначительных шага. Пройдя все запутанные коридоры, они вышли к стойке, показали билеты.

— Билеты и паспорт, пожалуйста. - сказал сотрудник, отсканировал штрихкод и пропуская их. — Самолет вылетает через пятнадцать минут, поторопитесь.

Сонхо захотелось рассмеяться, они как раз вовремя? По крайне мере за ними никто больше не бежал, не было таких же растяп, кто приезжает впритык, а не за несколько часов.

Они прошли по трапу и сразу попали в крыло самолета. Хаын села у окна, пока друг укладывал сумку на верхнюю полку. Ей было трудно достать до нее, она даже не пыталась просто наблюдала из иллюминатора: как солнце исчезает за горизонтом, как большие тумблеры запускают двигатели, как маленькие фигурки снуют туда-сюда расчищая взлетную полосу.

Лететь два с половиной часа, к полуночи они уже были в Токио. Сняли номер на одну ночь, просто выспаться и утром выйти в город. Оне не были таковыми туристами, которые бегут по всем достопримечательностями. Скорее, городскими жителями, которые возвращаются в знакомое место. Когда бываешь по несколько раз, то местность вокруг становится обыденной.

В номере Сонхо скинул рюкзак и сразу лег на кровать у окна. Хаын достала телефон, посмотрела на дату. До Рождества - два дня, до Нового года - шесть. Значит, они останутся еще как минимум на неделю.

________

Под утро, после восемь часов сна, Сонхо ушел в ванную приводить себя в порядок. Хаын осталась в постели, листая карту, выбирала места, куда пойти. Ее рюкзак был настолько большим не из тех, что тащат в горы компактный, но вместительный. Минимум одежды, больше техники: фотоаппарат на шее, запасные карты памяти, жесткий диск на терабайт.

Она снимала все, что казалось воплощением спокойствия, черный велосипед у стены, кота с рыжими пятнам пьющего из лужи, квадратные плитки старой кладки.

Когда вышли на улицу, первым делом взяли чай в автомате и сэндвичи с курицей и шпинатом.

— Всегда, когда прилетаю в Японию. - сказал Сонхо томно, жуя сэндвич. — Легкие наполняются домашним уютом. Тепло расходится по телу, даже не замечаешь как.

— Мы просто сошлись на том, что любой уголок Японии вскрывает в нас те глубинные чувства, которые мы привыкли прятать.

— Верно подмечено.

— Книги, дорамы, аниме на этом строиться свой невидимый код. Любые мелочи жизни их не нужно показывать они просто есть сами по себе.

Хаын кивнула, немного понимала по-японски - выучила ради интереса, погружалась в языке, рисовала иероглифы от руки, следила за их ответвлениями. Они прогуливались не спеша, не глядя на часы. Токио привлекал своим видом, но в нем чувствовалась та особая бездушность, лишенная чего-то настоящего.

Потом взяли билеты на синкансэн до Нагои. Полтора часа и в другом городе, просто чтобы перевести дух. Чтобы смотреть в окно, а не в душный автобусный потолок. Сонхо положил ноутбук посередине стола, и они перекинули фотографии на внешний диск в терабайт, не меньше. Знал, наверняка что они будут много фотографировать, покупать всякие безделушки, шататься пока не отвалятся ноги.

Перекидывание фотографий не заняло много времени даже меньше, чем ожидали. Хаын оперлась на локоть, смотрела, как за окном сменяются города, поля, станции. Не заменила, как задремала.

«Две тени у окна»

Если так подумать, то мы вообще никому не нужны ни родителям, ни людям вокруг. Мы сами по себе и всю жизнь сражаемся только с собой, все вокруг это тени. Так ради чего это все? Чтобы что? Каким бы Сонхо не был одиноким, он все время задавался вопросами великого масштаба. Обычный человек не вообразит в голове, ему и не до этого. Как оплатить счета, провести время с друзьями за соджу, но это не друзья больше коллеги, которым только и хочется выплеснуть проблемы на других.

С каждым годом вопросов становится все больше. Одна единственная фраза выбила его из колеи, как только он закончил колледж по искусству, так хотели родители: “Твой отец всегда будет на моей стороне, ты разбирайся сам.” Словно обесценили одним предложением всю жизнь. И все время он живет с этой дырой, словно ничего больше не способно ее залечить. Даже родительская любовь которой и той не досталось.

Поезд замедлял ход, пассажиры зашевелились, потянулись к полкам, зашуршали пакетами. Кто-то встал держась за поручень. Сонхо смотрел в окно - дома, линии электропередач, незнакомые улицы Нагои проплывали за стеклом. Затем перевел взгляд на Хаын, она спала, лучи солнца плескались на макушке, кольца на пальцах переливались со светлого на золотистый оттенок.

Он потревожил плечо. Разбудить ее - это как пытаться несколько раз в надежде, что откроет глаза, но каждый сон сопровождался тонким намеком: дай поспать.

Она приоткрыла один глаз, нахмурила брови и посмотрела на него подозрительно.

— Приехали? - сказала сонно, протирая глаза.

— Ага. Говорила, что выспалась, а теперь я будил тебя чуть ли не всю жизнь. - он рассмеялся, на что получил от нее хлопок по спине.

— Оппа! Не балуйся. Я смотрю, ты энергичный.

— Всегда для тебя.

— Да ну…Нам еще идти пешком до снятого двухэтажного кондо.

— Зато оно милое: в тихом районе, с деревянной лестницей и маленькой кухней на первом этаже.

Сонхо говорил так, словно ему пора записывать свои собственные истории, а не пропадать в кофейне по несколько часов.

— Ладно, пойдем путешественник.

— Твой енот - путешественник.

— Эй! Это мое прозвище.

— Теперь мое. - он высунул язык и разразился смехом.

Они вышли из поезда, вокруг кружили люди, все готовились к празднику. Пешком пройтись по местности, которая напоминала больше сцену из аниме, чем жизнь. Все настолько излюбленное и очаровательное, что хотелось фотографировать все вокруг без промедления, пока не закончится память. А это второй город который они посетили, впереди еще парочка.

В кондо разобрали вещи и уселись за столик на полу. Сонхо заварил лапшу в бумажной коробке на две порции. Хаын увлеченно сидела в ноутбуке, вклеивала в дневник фотографию и писала заметки о прошедших днях. Горячий запах еды заслонил пространство. Разросшееся зеленое дерево за раздвижными дверями, манило зеленой макушкой и крышами соседних домов. Все словно замедлило шаг, давая природе дышать, наполняя легкостью все вокруг.

— Знаешь, я так не путешествовал с семьей. - сказал Сонхо, раскрывая коробку с лапшой перед Хаын. — Мои родители не идеальны. Казалось, их заботы хватило бы моим сестрам, но не мне. Я всю жизнь живу с мыслью, что меня не любили.

Он почувствовал, как в глазах скапливаются слезы, глаза становились стеклянными. Словно сознание унесло в прошлое, когда все ощущалось острее, но даже спустя время боль не утихла. Хаын подняла голову, ловя его взгляд. Она видела эту боль так явно, словно смотрела на себя. Две несчастные души, нашедшие дорогу друг к другу. Когда никто их не понимал, они понимали лучше всех.

— Нет ответа. - сказала она. — Я словно вижу себя. Наши пути взросления разные. Все есть схожесть, что другой человек прожил тот же опыт, хотя бы немного делает спокойно, хотя бы немного. - она почувствовала, как слезы текут по ее щекам.

— Такое чувство, что во мне видели лишь идеальную версию. - сказал Сонхо. — Но не человеком с глубоким внутренним миром. Не помню, чтобы они интересовались моей жизнью. Они настолько ушли в работу, что просто продолжали жить, ничего не замечая. - он поднял голову к потолку, чтобы слезы не упали на стол.

— Эта правда больнее осознается, когда смотришь назад. Ведь что такого просто быть рядом и спрашивать о глубоком, а не о поверхностном.

— Я долго об этом размышляла, но думала что проработала старые раны. По итогу я снова плачу, словно это произошло недавно. Время лечит, но раны все равно не затягиваются. Мы просто продолжаем с ними жить, будь нам по пятнадцать, по двадцать или за сорок. Все равно все помним от этого не легче.

Хаын закрыла лицо руками, чувствуя, как стало тяжело дышать, иголки словно пронзали шею. Мурашки пробежали по спине вниз до поясницы, заставляя съежиться от холода и одиночества. Пальцы рук заледенели, лицо стало мокрым, будто прошелся ураган. Она чувствовала, как дрожит, но это все раны. Можно сколько угодно пытаться их залечить, но ничего уже не помогает.

Она взяла палочки для суши и зачерпнула лапшу. Горячий пар разошелся, запах острого обжег губы, и она поднесла ко рту. Блаженное чувство: руки согревают, все вокруг перестает иметь вес. Еще один заход и улыбнулась, потом перешла на токпокки в соусе и кимчи.

— Очень вкусно, оппа! - сказала она с наполненным ртом.

— Без сомнения. Всегда вкусно. - он рассмеялся и вытер ее руки салфеткой.

— Полное объедение, иначе не скажешь. - она запила матчей, притворно закатила глаза от удовольствия.

— Еда в доставке всегда прекрасна.

— Особенно кимчи.

— Особенно кимчи. - Сонхо повторил за ней, улыбаясь.

Разложив пакеты по рассортировке в мусорном бак. Хаын поднялась на второй этаж, разобрать вещи, кое-что закинуть в стирку, переоделась в штаны, свитер синего оттенка. Взяла книгу, уселась возле большого окна, читать. Сонхо пристроился рядом, читал чьи-то лирические заметки, выделял строчки карандашом, делал пометки. Они не могли быть на расстоянии, всегда были друг для друга тенью.

«Пока город ещё спит »

Порой всем нам не хватает простой радости той, что подарит детскую улыбку. Исполнить список желаний, записанный когда-то и забытый во взрослых делах. Подарить этот миг внутреннему ребенку, которому запрещаешь просто быть. Необязательно покупать что-то дорогое. Мороженное в полночь, пока все спят или поймать лягушку, а потом отпустить. Каждый выбирает сам. Только почему-то забываем, что жизнь состоит из этих маленьких мелочей и проходит бесследно, словно мы только и делали, что трудились, как пчелы.

Рождество наступило мгновенно, стоило открыть глаза, а уже 25 декабря.

Сонхо встал раньше нее, и положил подарок на тумбочку у ночника. Не хотел вручать торжественно просто оставил, как есть. И вышел на пробежку. Бегать по утренней Нагое - это видеть красоту, которую не замечаешь, когда едешь в транспорте. Маленькие кондо вдоль улиц, знаки дорожного движения, иллюстрированные люки, ступеньки то вверх, то вниз. К сожалению телефона с собой не было, только фитнес-браслет и старый плеер с одной кассетой инди-музыканта. Одна и та же музыка успокаивала душу и помогала запомнить каждую деталь.

Хаын разлепила глаза, яркое солнце слепило сквозь ширму разделяющее окно. Потянулась, повернув голову и увидела коробку с красной лентой. “Что-то загадочное. Может потрясти?” - пронеслось в голове.

Ох, это была ее мечта рисовать иероглифы на бумаге каллиграфической кистью, в ней было все, о чем можно пожелать. Все выбрано с детальной точностью, просто до тошноты прекрасно. Сделав фотографию, выложила в блог, благодаря лучшего друга. Свой подарок уже вручила.

Босыми ногами прошла на первых этаж, вышла к дереву с обильно широкими ветвями и обняла со всей любовью. Кора шершавая, чуть влажная от утренней росы, и пальцы тонули в неровностях. Холод пробирался сквозь ступни, поднимался выше, но внутри уже разлилось что-то теплое. Она стояла так, прижавшись щекой, чувствовала, как дерево дышит вместе с ней без слов. Обниматься с деревьями ранним утром, это то, что она не могла позволить себе в Сеуле, а здесь как будто не может быть иначе.

Солнце поднималось над горизонтом, а небо было бескрайне серым, никто не знал, пойдет ли дождь. Деревья покачивались из стороны в сторону, ветер обдувал волосы, заставляя мурашки пробежаться по телу.

Сонхо вернулся, открыл калитку и увидел ее босую возле дерева. На его лице не было удивления, только легкое покачивание головы.

— Хаааааын! - голос разрезал утреннюю тишину. — Кто в декабре на траве босиком? Заболеешь же.

Он подошел, опустился на корточки, натянул носки, зашнуровал кроссовки, потом набросил плед ей на плечи. Все это быстро, привычно, почти не глядя. Как будто делал сотню раз.

— Видишь? Все хорошо. - сказала она, чуть повернув голову.

— Я тебя укрыл, поэтому и хорошо. - он высунул язык, усмехнулся и направился в дом.

— Ничего не слышу. - прошептала, поправив прядь волос. Уголки губ дрогнули в улыбке.

И казалось, что весь мир замер. Ни прохожих, ни голосов, ни машин.

Утро незаметно перешло в сборы. Это был их заключительный день в Нагое. Чемодан уже стоял открытым, рядом второй купленный Сонхо в аниме-магазине. Он укладывал вещи с детской тщательностью каждую вещь бережно, словно она хранила в себе кусочек города и счастливых воспоминаний. Мелкие сувениры, камешки, старые билеты, вещи которые никто не заметит, но именно они возвращаются в воспоминания.

Хаын снимала его на камеру, стоя в дверях.

— Ты снимаешь меня? - он притворно нахмурился, но в глазах уже заплясали искры.

— Почему бы и нет. Для блога пригодится.

— Хочешь наконец начать его вести?

— Да. - ответила коротко, без колебаний.

— У тебя все получится! Я буду твоим первым фанатом. - он приложил руку к сердцу и улыбнулся, как хитрый лис.

— Ты и так мой фанат.

— Это я? - он поднял бровь, с притворным сомнением, и застегнул чемодан. Повертел колесики кодового замка день рождение Хаын. Выкатил чемодан к выходу.

— Ты притворяешься. - сказал она, следуя за ним. — На самом деле благодаря тебе все и получается. Благодарю за поддержку!

— Это не я, это все ты. Я просто подтолкнул и все. - ответил он не оборачиваясь.

— Ладно. Пусть считается так.

Они вышли на улицу, Хаын на мгновение задержалась у ворот, посмотрела на дерево. Сонхо не торопил, стоял рядом. Потом она развернулась и пошла, подхватив чемодан, так двинулись к станции не оглядываясь, но запоминая все: запах мокрой листвы, тишину города, ощущение одиночества и спокойствия и в этом утре оставили часть себя.

«В преддверии праздника »

В Сеул они прилетели утром. Несколько дорог перекрыли пришлось петлять на такси через бескрайние поля, мимо указателей, которые никуда не вели. Сонхо смотрел в окно, не отрываясь будто видел этот пейзаж впервые, любопытство не давало покоя. Когда наконец выехали на шоссе в город, пришлось еще около получаса ехать в одной полосе. Это был самый странный путь, словно побывали в другом мире.

Попрощались до вечера договорились встретиться в кафе с видом на телебашню. В уютном месте, где на деревьях висят огоньки.

Их аэропорта Сонхо поспешил в “Сохо”. Проверить оборудование, закрыть мелкие задачи, которые сам себе придумал. Сотрудникам дал выходные, чтобы те отдохнули, не торчали в кофейне всю праздничную неделю. Но вышло так, что Хену было неловко оставаться одному в мегаполисе. Бродил вокруг кофейни, как сталкер, поглядывая на дверь в надежде, что хозяин вернется.

Когда Сонхо отодвинул металлический замок и толкнул дверь, то уже переступив порог, повернул голову влево и подпрыгнул на месте.

— Эй! - он взялся за сердце и тихонько рассмеялся. — Так и будешь там стоять? Пошли.

— Да, конечно. Простите. - Хен шагнул следом, пряча руки в карманах.

Внутри Сонхо подошел к стойке, открыл ноутбук чтобы записать заметки о прошедших днях. Хен плелся за ним неуверенно, на что тот заметил это сразу.

— Что случилось? На тебе лица нет.

Хен смотрел в пол, подбирая слова. Работал два года, а чувствовал себя как в первый день.

— Просто говори. Я не кусаюсь.

— Вообще..мне не с кем встречать Новый год. Могу ли я здесь..ну, просто потусоваться? - голос прозвучал тихо, почти неслышно, но он держался.

— Почему бы и нет. Это все? - Сонхо пожал плечами.

— Да..

— Тогда приступай к уборке, я приехал поработать. И включи винил, только не мокрыми руками, хорошо?

Сонхо говорил расслаблено, словно никуда не торопился. Идея пришла сама собой: почему бы не открыть кофейню на неделю до следующего года? Не по традиции, а просто смесь “хочу” и “будет запарно”. Их кофейня редко брала долгие перерывы, но в этот раз его тянуло людям, к разговорам. Вдруг зайдет кто-то новый или кто-то из гостей окажется особенным.

Часы пролетели незаметно, к обеду Сонхо стоял в фартуке у кофемашины, Хен взбивал молоко для матчи. Посетителей не так много. Атмосфера минималистичная для каждого находилось место.

В преддверии праздников все ощущалось иначе. Даже привычный процесс варки кофе казался другим, мягче что ли. Праздник окутывал их тоже. Сонхо подумал о пикнике на берегу реки, в конце месяца, втроем. Когда корейцы съезжаются к воде, едят вкусную еду и молчат, глядя на закат.

______

Вечер наступил незаметно, они встретились в той самой кофейне с огоньками на деревьях, с теплом внутри, много болтовни вокруг, шумно. Хаын сидела на высоком барном стуле, болтала ногами, завернутая в плед. Сонхо присел рядом, поставив на стойку три круассана с кремом и два стакана с тапиокой. Это место не было их любимым, но эти эти круассаны они покупали всегда, где бы ни оказались.

Сонхо рассуждал так, словно ему вечно не хватало денег. На самом деле хватало, просто обожал выпечку. И каждый раз, когда в кофейне появлялось что-то новое, едва сдерживался, чтобы не попробовать все подряд. А то тренировки насмарку и вместе пресса животик.

— Знаешь, конец декабря наступил так быстро. Мы не ждали, а он уже здесь. - тихо сказа Хаын сквозь гул голосов.

— Очередной год подходит к концу. - Сонхо подпер подбородок рукой, слушая ее. — По крайней мере, мы встретим его вместе, не поодиночке.

— Это точно. - она помолчала. — Закроешь кофейню?

— Определенно. Поедим горячей еды и отправимся на прогулку. Пикник зимой не лучшая идея.

— Надеюсь, будет тепло. Чтобы не кутаться в сто слоев, а просто наслаждаться шагом.

— Ты снова наденешь похожий на мой стиль. - усмехнулся он. — В прошлый раз были темно-голубые перчатки, а на мне кепка.

— Все равно украду у тебя шарф. - она высунула язык и рассмеялась, хлопнув в ладоши. — Если начнешь ворчать.

— Тебе же нравиться стаскивать мою одежду.

— Это аксессуары. И твои вещи мне великоваты я в них утону.

— Как будто не знаю. - он достал телефон. — Селфи?

— Ну давай, раз уж настаиваешь.

Сонхо любил запечатлевать моменты. На телефоне скопились тысячи кадров: смешные выражения лиц, случайные улыбки, эстетичные детали. Они много дурачились, много смеялись. И каждый раз, когда он смотрел на эти фотографии, понимал: это и есть их жизнь, простая, настоящая.

«Снежки, смех и мокрые кроссовки »

Иногда сами того не знаем, находим адреналин в том месте, где его невозможно получить так думали изначально. Но в процессе, все к чему прикасаемся, делает нас счастливыми в той парадигме момента, когда казалось: куда еще насыщенней?

Сонхо проехал участок дороги на шоссейнике, которого боялся все эти сезоны. Чувства были лишены эмоций этот короткий момент подарил уверенность, потерянную после первой небольшой аварии, когда содрал кожу на правой ноге. Тогда все обошлось, но ходить не мог почти полторы недели. В этот последний день перед следующим годом счастлив, что сделал все, что смог.

Зима время для расслабление и медленного написания целей, а не для скоростного бега за материальным. Все успокаивается, затихает появляется место, чтобы не думать ни о чем, ни о ком, просто существовать. Хаын так и сделала. Пока не писала, но в голове роились идеи, записывала их при первой возможности в блокнот.

Снег шел в декабре сгустками: то прекращался на пару дней и таял, то снова заряжал снегопад, приходилось открывать черный зонт и прятаться под ним. Так они втроем и сделали, когда наступило 31 декабря. Снег лежал на крышах зданий, деревьях, небольшие кучки покрыли ступеньки и съезды. Выглядело как во сне, темно серое небо и непрекращающийся снег, который превратился в слякоть, что портил всю обувь от сырости.

— По-разному представлял Новый год. Но чтобы попасть под снег, это как предвещало начало счастливого года.

Сонхо рассуждал вслух, улыбка во все лицо не предвещала ничего хорошего. До безумия любил снег и холодные времена года, в теплой куртке с капюшоном с зелено-белым орнаментом и перчатках его ничто не остановит, оверсайз джинсы загнуты в два слоя, а кроссовки все в снегу.

— Смотря на твою улыбку, могу с легкостью сказать, что сейчас прилетит снежок. - Хаын рассмеялась, прячась за спиной высокого Хена.

— Как угадала? Всего по лицу?

— Ой, ой нам надо бежать, Хен!

Закрыв зонт, оппа побежал следом, лепил снежок на ходу и бросал в них, не целясь. Они выскочили на главную улицу, где уже во всю шла снежная битва: студенты, молодежь, дети все смеялись, будто завтра не наступит. Все слилось в один момент настоящего, когда не надо казаться можно просто быть.

Хаын пригнулась снежок пролетел мимо и угодил в незнакомого парня напротив. Тот наклонил голову, улыбнулся, она поймала его взгляд, метнула снежок в оппу и рванула на другую сторону. Руки без перчаток начали зябнуть, легкое покалывание, холодок, но она не останавливалась.

— Как так выкручиваешься? - Сонхо растягивал гласные, носясь за ней. Хен снимал их на телефон для архива.

— Кто-то каждый год не дает отдохнуть.

— То есть я тебя мучаю? - он схватился за голову, снежок с силой прилетел в спину.

— Ой, в тебя летят два снежка, уклоняйся! - кричал Хен, хотя в него еще прилетело несколько.

— Ой..

Хаын не успела увернуться ее черная оверсайз куртка вмиг стала белой. Две девушки напротив засмеялись, снежок пущенный кем-то наугад, прилетел рядом с ногой, никто даже не попытался отойти. Это стало началом интересной истории или счастливым воспоминанием тем, что останется, даже когда снег растает.

Экраны высотных небоскребов зажглись обратным отсчетом. До полуночи оставалось меньше минуты, потом пять секунд.

— Три..два..один..С новым годом! - голос Сонхо разнесся над площадью и его подхватили сотни других голосов.

Корейцы захлопали, засвистели, все закружилось вокруг. В небе взорвались фейерверки громко, ярко, будто все, что накопилось за год, выплеснулось в эту секунду. Люди обнимались, смеялись, не скрывая слез. Кто-то тянул руки к небу, кто-то сжимал ладонь другого. Они стояли посреди этого шума трое, мокрые, продрогшие, но улыбающиеся, будто впереди у них целая вечность.