Кофе в Цветке

Глава 1. Игра на судьбу.

— А если я скажу, что ваш муж вам изменяет? — Я отвечу вам, что вы, как и все они, тоже шарлатанка. — Тогда почему вы всё ещё сидите передо мной и слушаете мои бредни? — Мне просто нравится ваш кофе, — сказала клиентка безразличным тоном и продолжила сверлить меня глазами. На её губах играла насмешливая усмешка. — Просто интересно, что ещё вы скажете о любовнице моего мужа и о нём самом. Ведь я, если честно, до сих пор толком своего мужа не знаю. Не говоря уже о его любовнице. Я посмотрела на её чашку и могла бы поклясться всеми святыми, что она замужем. И что муж ей изменяет. Но какая от этого польза, если она мне не верит или просто делает вид, что я лгу? Она пришла не за правдой, а поиграть. Посмеяться надо мной. Я глубоко вздохнула, спрятала раздражение и с улыбкой сказала: — Тогда, уважаемая клиентка, раз я не смогла удовлетворить все ваши потребности, я угощу вас кофе и подарю вам цветок. Согласны? — Нет. Не прокатит. Вы продолжите угадывать мою судьбу. И вот тут я мысленно прокляла те самые правила, которые сама же и придумала: если клиент выигрывает у официантки в «камень, ножницы, бумагу», я обязана рассказать ему судьбу — и ещё подарить цветок. Глупость? Возможно. Но именно эта придумка когда-то подняла мой маленький бизнес. Только вот впервые в моей практике клиент вытягивал из меня все силы восемь часов подряд. С утра она вошла в моё кафе, увидела, как я гадаю другой посетительнице, и потребовала того же. Когда я отказалась нарушить правила, она уцепилась за игру с официанткой. Сначала никак не могла выиграть и измучила девочку, заказав больше двадцати чашек кофе. А когда, наконец, победила — пришла ко мне. И теперь сидит напротив и наслаждается моей мукой. — Вас ожидает много боли от вашего мужа. Пока не поздно — разведитесь с ним. — Нет у меня мужа. Я уже третий раз повторяю это. — Я вижу иначе. Хотите — верьте, хотите — нет, но от него вам достанется больше боли, чем добра.

Девушка слегка улыбнулась тепло и с лёгким сарказмом спросила: — Если вы так уверены, что у меня есть муж, то скажите мне, госпожа Ванга, когда же я расстанусь с этим подлецом? — Я не вижу вашего расставания. У вас нет детей, нет любви, но вы, не знаю почему, решили остаться с ним до конца, — глядя в чашку, я задумалась и сама удивилась. — Похоже, вы таким образом мучите и его, и себя. Я посмотрела ей в глаза. До этого она сидела самоуверенно, с насмешкой, но в эту секунду тень проскользнула по её лицу — и на миг проявилась настоящая отчаянность. Она быстро скрыла её улыбкой и ответила: — Дам, кажется, что в этой чашке я мазохистка, да? — Я не хочу вмешиваться в вашу жизнь. Но поверьте, не стоит идти на крайности. Неважно, что сделал он или вы — нельзя попирать жизнь, которую дал вам Бог. Вместо того чтобы продолжать мучиться, простите его и себя. Помогайте другим — так вы ответите добром на грехи, и когда окажетесь перед Богом, вам не будет стыдно за себя. — Всё. Больше не хочу видеть этот фарс, — резко сказала молодая женщина и встала.

Я уже порадовалась про себя — мол, наконец уйдёт. Но вдруг она схватила мою голову обеими руками и сделала что-то такое, что принесло невыносимую боль. Слёзы хлынули из глаз, как потоки. В ту секунду смерть показалась бы милосерднее. Но так же резко, как схватила, она и отпустила меня — и начала смеяться с безумным хохотом. Я вытирала слёзы и сквозь боль посмотрела сначала на неё, потом на остальных. Почему мои работники не вмешались, пока меня здесь «убивали»? Ладно, эти неблагодарные… но клиенты? Почему никто не помог? — Они не видят нас, — спокойно сказала она. — Нет, видят, но думают, что мы просто сидим и разговариваем. — Что вы со мной сделали? — прошептала я. — Ничего. Даже не верится… Ты просто человек. Просто человек… — она смотрела на меня, будто удивляясь самой себе. — А вы кто, что так удивляетесь? Кентавр? Гаргулья? — воскликнула я. — Или, нет… скажу прямо: вы ведьма, чёрт побери! Ведьма! — Отчасти ты права, — ответила она спокойно. — Но я не ведьма. Я — колдунья. Я начала смеяться, не зная, плакать или звать санитаров. У меня даже был номер психиатрической клиники — на случай, если понадобится увезти от себя таких клиенток. — Не веришь? — спросила она серьёзно. — Если бы я была человеком, как ты, я тоже не поверила бы. И вдруг в её ладони зажёгся огонь. Вода в моей чашке поднялась вверх, будто ожила. Я смотрела на это и, не сдержавшись, усмехнулась: — Да вы чёртов Аватар, а не ведьма! — Колдунья! — раздражённо отрезала она. — Не ведьма! — Какая разница, — сказала я, удивлённо улыбаясь. — Главное, что вы не обычная... Именно так я познакомилась со своей лучшей подругой ещё пять лет назад.

Глава 2. Мой дар — моё проклятие!

Наше время

— Почему у тебя снова нет настроения? — мама обеспокоенно смотрела на меня. — Всё время думаю о Сюзанне, ма. Когда не работаю, думаю о ней. Если так продолжится и дальше, я совсем с ума сойду… Никак не могу её найти. — А что полиция? Что они говорят? — Ничего. Абсолютно ничего, — устало вздохнула я и поставила перед мамой чашку чая с молоком. Сердце разрывалось, но что я могла сделать, чтобы найти Сюзанну? Ничего — я не могла бы сделать ничего. Я хотела бы поделиться этим с мамой… рассказать всё, но не могла. Мама всё время говорила, чтобы я обратилась в полицию. Но как? Как я пойду туда и скажу, что ищу шестьдесят восьмилетнюю женщину, которая выглядит моложе меня, двадцатипятилетней девчонки? Я солгала маме, что даже полицейские не могут её найти, лишь бы она не заставляла меня идти к ним. А ведь Сюзанна… чёртова колдунья. Та самая женщина, которая пять лет назад вывернула мой мозг наизнанку, нет, ещё хуже — износиловала мой разум, заставив меня рассказать о её судьбе, а потом раскрыла правду: в нашем мире есть не только люди, но и иные существа. Тогда я дала магическую, нерушимую клятву: никому не рассказывать эту тайну. И вместе с ней — ещё одну: никогда не буду смотреть на её судьбу. Не буду интересоваться её личным — ни семьёй, ни работой, ни прошлым. Просто буду рядом. Быть для неё другом. Тем человеком, с которым она может быть собой. И я была такой. Все эти пять лет. А потом, пять месяцев назад, она исчезла. В один день просто взяла и исчезла. Вы скажете: «Почему ты паникуешь? Может, она просто устала от тебя? Не захотела общаться со стареющим человеком — как это бывает в фильмах и сериалах про бессмертных?» Но чёрт! Я чувствую сердцем, всей своей сущностью: она в беде. А я ничего не могу сделать. Хотя нет. Я попробовала. Я открыла кафе рядом с магическим университетом, где преподавала Сюзанна. «Откуда я знаю, если она мне ничего не рассказывала?» — спросите вы. А я отвечу: даже великие колдуньи любят пить. Во время наших «алкаш-party» — так мы называли посиделки, она случайно проговорилась. Таких вечеров было немного, но после них мама по пять дней не могла поставить меня на ноги, так плохо я себя чувствовала. Но эти мучения того стоили: как мы проводили время — не передать. Нам хватало только друг друга. Другие девушки в моём возрасте тусовались с парнями. А нам этого не нужно — нет, мы не лесбиянки. Да и никто не отменял тот факт, что она — женщина в возрасте. Да ещё и скряга — такая, каких не сыскать. Она всегда с каким-то магическим пойлом в руках праздновала. А мне даже и капли не давала выпить. — Констанция, ты слышишь меня? — обеспокоенно спросила мама. И я поняла, что снова мои мысли улетели к Сюзанне. Боже, помоги её отыскать… — Что-то сказала, ма? — Говорю, кофе остывает. — Дааа… — устало ответила я. О чём я вам рассказывала? Ах да… Я открыла кафе рядом с её университетом, думая, что буду спрашивать студентов, когда они хотя бы начнут считать меня своей. Ведь раньше, до открытия кафе, стоило мне появиться рядом с университетом — студенты смотрели на меня как на врага народа и отказывались общаться. Но после того, как я начала рассказывать студентам их судьбу по чашке, они стали ко мне ближе. И я осторожно начала спрашивать их про Сюзанну. Все они утверждали одно и то же: в их университете никогда не существовало преподавателя по имени Сюзанна. Я даже наняла художника, чтобы он нарисовал её портрет, но все попытки оказались напрасными: никто её не узнал. И тогда я снова осталась у разбитого корыта. Хотела закрыть кафе, когда… снова и снова вспоминала её пьяные речи: «Да ты хоть знаешь… Меня? Лучше меня в нашем университете только этот чёртов пацан. Я — великая преподавательница стихии, а этот молокосос отбил у меня мою позицию и мой успех!» Я слышала эти слова её хриплым голосом, будто сейчас. И даже сейчас хочу закрыть кафе, но не решаюсь. Во-первых, дела идут хорошо. Во-вторых, вдруг она появится рядом с магическим университетом? Она же колдунья — должна хоть раз там быть. — Я сейчас стукну тебя! — услышала я голос мамы. — За что ты такая строгая, мам? — Ты сидишь и смотришь на стену с таким взглядом, будто собираешься разрушить её. Я тепло улыбнулась: — Ладно, ты права. Извини. Я сама попросила тебя сидеть со мной, а сама молчу. Ну рассказывай, мамуля: как работа, как дети? — Ну, знаешь, сейчас не те времена. Всё изменилось. Раньше уважали возраст и учительницу, а сейчас мы для них уже не те. Когда мы видели своих учителей, замирали — они были для нас богами. А для этого поколения мы никто… — Не говори так, мам, — я хотела ещё что-то сказать, но вдруг почувствовала очень странное. Словно душа резко покинула тело. Я оказалась в незнакомом доме: там были двое мужчин. Они смеялись и о чём-то разговаривали. Они не видели меня, а я не слышала их, да и не чувствовала ничего — только видела. Я испугалась, но уговаривала себя: «Всё хорошо. Это сон. Сейчас проснусь. Всё хорошо…». Я даже закрыла глаза, но… не знаю почему, они сами открылись. И тогда я увидела. Один из этих мужчин сделал что-то — поднялся сильный, чёрный, прямо чёрный ветер. Другой мужчина упал — будто мёртвый. Но первый не остановился — он выхватил нож и вонзил прямо в сердце. Я закричала от ужаса так громко, что мир вокруг оборвался. Всё погрузилось в кромешную тьму, и я почувствовала, как душа резко вернулась в тело. Это было ужасно неприятно. Я всё ещё дрожала от страха и казалось, что кричу… но нет. Я смотрела на маму — и не было признаков того, что её дочь сейчас сошла с ума и кричала. Я схватилась за сердце, массируя его и пытаясь успокоиться. Я буквально чувствовала — моя душа выходила из меня. — Чёрт… как же страшно! Почему она вышла? — Кто вышел? — удивилась мама. — Душа… — прошептала я. — Какая ещё душа, дочка? Я думаю, ты очень сильно устала. Давай пораньше ляжешь и отдохнёшь. Мама хотела встать, но, вспоминая это чувство, когда душа покинула моё тело, я на миг снова ощутила такой страх, какого я не знала до этого момента. Поэтому, спеша, я взяла маму за руки и с умоляющим лицом попросила её: — Мам, прошу тебя, не оставляй меня одну! Я не могу остаться одна. Давай мы поспим вместе. — А что со стариком будем делать? — усмехнулась мама, намекая на отца, и рукой начала гладить меня. Я была так благодарна ей: она всегда понимала меня и ни о чём не спрашивала, когда видела мои поникшие глаза. В такие минуты она не упрекала меня и просто молча поддерживала. — Ну, уложим его на диване. Пусть вспомнит былые дни, когда из-за плохих снов я спала с тобой и заставляла бедного отца спать на диване. — Ну, мы уже не такие бедные, так что твой отец поспит в гостевой комнате. Ладно, дочка, если ты чувствуешь себя нехорошо, то будешь спать со мной. Давай ты уже ложись, а я поговорю с отцом и принесу тебе горячее молоко, как в детстве, чтобы ты хорошо смогла уснуть. Не забывай молиться. Молитва всегда тебе помогала. — Хорошо, мамулькин! Странно, да? Наверное, вы думаете: я живу в таком мире, где все фантастические и придуманные персонажи оказались правдой, но всё время говорю о Боге. В этом сумасшедшем мире я — простой человек, и мне крайне необходимо чувствовать веру в Бога. Тот дар, с которым я могу на сто процентов угадывать судьбу людей, я считаю Божьим даром, а не чем-то магическим. Но сейчас, прожив этот кошмар, видя страшные сны, я думаю, что это просто проклятие чёрта. С детства я видела картинки в небе, и когда прочитала, что это первый признак шизофрении, я думала, что с моим умом что-то не так. Когда в гуще кофе я видела какие-то особенные изображения и с их помощью могла рассказывать о судьбах людей, мне никто не верил первые дни. Но потом все мои слова стали сбываться. И тогда я начала скрывать свой дар и не использовать его, даже не хотела взглянуть на чашку кофе. В восемнадцать лет я поступила в университет, но не смогла найти себя в профессии: бросила учёбу и на деньги отца открыла маленькое кафе. Первые несколько месяцев дело не шло, и только поэтому я решила схитрить и придумала правила: если клиент выиграет в «камень, ножницы, бумагу» у официанта, то я разгадываю ему судьбу и потом дарю особенные цветы, в которых спрятан мой совет. После этого шага дело пошло очень продуктивно. Но когда мои слова сбывались и люди продолжали приходить ко мне только ради этого, я всегда отклоняла их деньги и никогда за деньги не рассказывала судьбу. Кстати, я забыла представиться: меня зовут Констанция Смирнова. Да, вы правильно угадали: мои родители, особенно папа, просто сходили с ума от фильма «Д’Артаньян и три мушкетёра» и от песни «Констанция». Он даже посчитал, сколько раз в песне звучало моё имя — Констанция. Кажется, целых двадцать раз. Поэтому они даже не думали обо мне, о том, как надо мной будут смеяться другие дети. Со своим чёрным юмором они просто назвали меня Констанцией. Так с этим именем я прожила двадцать пять лет. И вот сейчас у меня своё кафе — даже два. Вы, наверное, думаете, что мои кофейни — мрачные места, где люди сидят в темноте и гадают по кофейной гуще? Но нет! Мои кафе — это светлые, красивые, уютные и тёплые уголки, где хочется оставаться. Здесь можно читать книги, работать за ноутбуком или просто отдыхать. Иногда я даже превращаю кофейню в маленький кинозал, где мои молодые клиенты могут бесплатно смотреть новинки кино. Наверное, именно из-за этой тёплой атмосферы Сюзанна и подружилась со мной. — Почему ты не лежишь? — спросила мама. Я не хотела отвечать, что даже боюсь лечь. Не знаю почему, но мне казалось, если я лягу, душа снова покинет тело. — Я не хочу спать, пока ты не рядом. — Знаешь, кто ты, Констанция? Ты лгунья, — мама улыбнулась. — Ты и раньше так делала из-за страха. Даже в детстве не хотела ложиться спать. Ну давай, я уже здесь, с тобой рядом. Тебе нечего бояться. Всё же тебе уже двадцать пять лет, и в таком возрасте не подобает бояться монстров под кроватью. — Мам, заговорив о монстрах, ты не облегчила мою ношу, а только сделала хуже! Теперь я думаю, о каких именно монстрах ты сказала. — Да ну тебя! — мама легла рядом со мной, открыла руки и сказала: — Ну всё, иди к маме, моя маленькая взрослая девочка. Я обняла маму и почувствовала полное спокойствие. Только рядом с ней и папой я ощущала себя в безопасности.

Глава 3. Бог с вами!

Слава Богу, эта ночь прошла без снов. Утром у меня было необычайно хорошее настроение. Солнышко ласково грело, в воздухе витали запахи свежих трав. Все эти пять месяцев я чувствовала себя замкнутой и бессильной, но сегодня в душе была такая лёгкость, что я с удовольствием пустилась бы в танец.

С таким настроением я зашла в своё кафе, которое находилось рядом с университетом магии. Всё было спокойно до обеда… пока эта чёртова дверь не открылась. Вошли двое мужчин. На первый взгляд они были совершенно незнакомы, но при втором взгляде я узнала их. Это были те самые мужчины, которых я видела, когда душа покинула моё тело.

Сердце сжалось. От страха я хотела убежать, но, блин, куда бежать? Да и зачем?

Я спряталась у стены своего кабинета и, как воровка, наблюдала за ними. Они о чём-то разговаривали — точно так же, как в моём видении. Если они сейчас здесь, значит, это было не просто сном, а предвидением будущего.

Я молча следила за ними, не зная, что делать. Предупредить? Или не вмешиваться? Один из них — тот самый, что потом вонзил нож в сердце другого, — смеялся. Второй мужчина лишь спокойно улыбался. Они взяли готовый кофе, не позволив официантке принести его к столику, и сели у самого дальнего окна.

Не знаю, почему, но сердце буквально толкало меня к тому мужчине, которого я видела жертвой. Хотелось подойти и предупредить его о надвигающейся беде. Но я боялась. А вдруг это всё — плод моего больного воображения?

Эта мысль разозлила меня. Я хотела дать себе пощечину. Сколько раз я уже думала точно так же? Сколько раз убеждала себя, что это «всего лишь фантазия»? А потом всё оказывалось правдой… И каждый раз, игнорируя свой дар, я оставляла людей в беде.

Для меня самое страшное чувство в этом мире — не ревность, не зависть, не ненависть и даже не обман. Самое страшное — безразличие. И я не имею права оставаться безразличной. Если сегодня этот мужчина умрёт, а я ничего не сделаю, значит, я тоже виновата.

Я глубоко вдохнула, набралась храбрости и подошла к своей официантке Юле.

— Юля, помоги мне, а? — тихо сказала я.

— Что нужно, Констанция Павловна? — вежливо откликнулась она.

— Да не называй меня по отчеству! Сколько раз тебе повторять? — раздраженно ответила я, но тут же, вспомнив о главном, добавила уже мягко: — Юля, пожалуйста… подойди к тому столику, где сидят двое мужчин. Сделай всё возможное, чтобы я могла разгадывать судьбу вот того блондина.

— Ну вы же знаете, что нельзя предугадать, что человек выберет — камень, бумагу или ножницы. Как же я могу проиграть? — с сомнением спросила Юля.

— Не знаю, Юлечка, что-нибудь придумай! — почти умоляюще сказала я.

Когда она хотела уйти, я остановила её:

— Сделай камень.

— Но не каждый человек в первую очередь делает бумагу. Обычно выбирают либо камень, либо ножницы, но не бумагу.

— Сделай, как я говорю. Если ты не проиграешь этому человеку — не видать тебе зарплаты!

— Вообще-то незаконно угрожать работнику, что вы не дадите зарплату, — усмехнулась Юля.

— Знаю я, — раздраженно сказала я. — Но в эту секунду я здесь закон.

Юля только покачала головой, улыбнулась, заметив мою панику, и молча ушла. Я с замиранием сердца наблюдала издали, как она подошла к этим двоим и попыталась заговорить с ними.

Минут через пять моя Юлечка — та, что могла бы даже ледяное сердце растопить одним взглядом, — вернулась. Но на этот раз её глаза были чуть удивленные и даже подавленные.

— Констанция Павловна, — тяжело вздохнула она. — Вы же знаете, если бы в мире существовал конкурс флирта, я бы заняла первое место, да? Но этот блондин посмотрел на меня так, будто я пылинка у его ног. Так что, извините… я не могу вам помочь.

Я глубоко вдохнула и на секунду прикрыла глаза. «Ну не хочет — не хочет, — подумала я. — Он сам выбрал свою судьбу. Я пыталась помочь… но он отказался».

Я уже собиралась уйти в кабинет, но чертово чувство вины и совесть не позволили. Сердце буквально жгло изнутри.

Поэтому я налила наш самый дорогой, редкий и ароматный «кофе в цветке», на губах появилась спокойная улыбка — и я подошла к их столику.

— Господа, это угощение от нашего директора, — сказала я ровным голосом, ставя поднос.

Тот мужчина с чёрными волосами и, наверняка, и чёрным сердцем, который в моём видении пронзил ножом своего друга, посмотрел на меня с кривой улыбкой и высокомерным тоном произнёс:

— Значит, это угощение от вас, да? Я знаю, что именно вы — владелица этого кафе.

Я посмотрела на него с таким взглядом, что мне самой показалось: из моих глаз вырвался настоящий огонь.

— А это угощение не вам, а ему, — сказала я твердо и поставила чашку с цветком прямо перед блондином.

А он, неблагодарный осел, даже не удостоил меня взглядом.

— Вы не хотите поблагодарить меня? — тихо, но с холодом спросила я после минутного молчания.

Он наконец-то поднял голову и, посмотрев на меня ледяным взглядом, ответил:

— Незачем. Заберите свой цветок, мне всё это неинтересно.

Сказать, что я была возмущена, — ничего не сказать. Давайте подумаем вместе, дорогие мои. Молодая девушка, не красавица мира, но вполне хорошенькая — и это, конечно же, я. Делаю угощение мужчине, а этот «хороший человек» берёт и отказывает мне. Как мужчина может отказывать мне?!

Я снова хотела просто уйти. Но вы же уже знаете: совесть не позволила. Поэтому я глубоко вздохнула и с улыбкой спросила:

— Раз угощение вам неинтересно, может, через руку я посмотрю вашу судьбу?

— А вот это меня вообще не интересует, — холодно отрезал он.

В разговор вмешался тот, чёрный:

— Красавица, если хочешь, я свободен. Можешь разгадать мою судьбу.

Я посмотрела на него с такой злостью, что, если бы взгляды могли убивать, он бы уже лежал. Но краем глаза заметила его чашку и успокоилась. С сарказмом ответила:

— Любовница тебя ждёт, красавчик! Только не блондинка, а та рыжая. Кстати, знаешь, что несколько дней назад она сделала аборт? И ребёнок был не от тебя.

Он, конечно же, не поверил. Но я увидела, как в его глазах мелькнуло сомнение. И, поймав эту слабину, я с ещё более наглой улыбкой продолжила:

— Какая у вас интересная история! Ты изменяешь ей, а она — тебе. Кстати… возьми телефон, она звонит.

И как будто по заказу его телефон действительно позвонил. Мужчина в изумлении посмотрел то на экран, то на меня. А потом, явно запомнив мои слова, резко встал и вышел из кафе — наверняка ругаться со своей любовницей.

Вы сейчас скажете, что я поступила неправильно. Но у этого типа две любовницы, жена дома, и при этом он ещё и со мной флиртует. К тому же, я почти уверена: у него действительно чёрное сердце. Я не эксперт, но, похоже, он связан с чёрной магией или чем-то не менее грязным.

Когда наш «чёрный» ушёл, я повернулась к блондину. Он молча смотрел на меня — внимательно, пристально.

— Ну что, господин, хотите, чтобы я посмотрела и вашу судьбу? — спросила я.

— У меня нет на это времени. У меня даже нет времени выпить кофе. И я вам не верю, — спокойно ответил он.

Он встал и хотел уйти. Я должна была просто отпустить… но снова моё сердце рвалось наружу, чтобы рассказать ему всё. Я не знала, как объяснить, поэтому пыталась уговорить его заглянуть в судьбу — хотя бы посеять в его душе семя сомнения. Но этот упрямец не хотел меня слушать.

И тогда я выпалила первое, что пришло в голову:

— А если я скажу, что вы понравились мне с первого взгляда? Вы позволите мне разгадать вашу судьбу и узнать… есть ли там место для меня?

Он усмехнулся и с холодом ответил:

— Хороший ход. Но не верю.

— Что ж… я тоже не верю, — раздраженно пробормотала я, сама не понимая, почему начинаю злиться на него. И вдруг сорвалась:

— Но, родной, у тебя нет выбора. Ты сядешь на этот чёртов стул, выпьешь этот проклятый вкусный кофе — и я расскажу тебе секрет, который спасёт твою жизнь!

— А вам кто-то говорил, что вы очень наглая? — он смотрел прямо в глаза. — Если я не отвечаю вам той же монетой, это ещё не значит, что вы можете разговаривать со мной в таком тоне. Как вы смеете приказывать мне?

Он уже собирался уйти, но я резко дернула его за руку. Даже не посмотрела в его лицо — знала, что он сейчас разозлится и скажет лишнее. Поэтому заговорила быстро, не давая ему вставить слово:

— Ваш друг… он не хороший. Точно не знаю, когда, но в ближайшие дни он попытается убить вас. Поднимется сильный чёрный ветер, и вы упадете замертво. Но он не успокоится и проткнёт ваше сердце ножом. Вы можете не верить мне, но будьте осторожны. Как говорится: доверяй, но проверяй. Осторожность ещё никому не мешала… Думаю, я всё сказала. Бог с вами!

С этими словами я быстро ушла в свой кабинет. Весь день я так и не вышла — даже когда услышала, что выиграли в «камень, ножницы, бумага». Я приказала официантам говорить, будто меня нет на работе.

Силы снова покидали меня, а в голове не переставала звучать мысль: что же со мной происходит? Раньше я могла предсказывать судьбу по чашке кофе, по картам, по руке… иногда через сон. Но впервые у меня было такое, словно видение пришло наяву.

Я не хочу, чтобы моя душа снова покинула тело… Господи, как же я этого боюсь! Но знаю: если это произошло однажды — произойдёт снова. Как и со всеми другими способностями.

Ведь раньше я не могла так ясно читать чашку, как сейчас. А теперь — чем дальше, тем сильнее… мой дар, моё проклятие… он развивается. И у меня всё лучше и лучше получается угадывать судьбы.