Кофе с ликёром
Пролог
Вечерний парк, темнеющее осеннее небо. В тусклом свете фонаря блестят лужи, укрытые сухой листвой. Зелёные, жёлтые и красные лодочки - предвестники скорой зимы. Оглянуться не успеешь, как землю укроет первый снег. Но сейчас только начало октября, и солнце на закате ещё греет.
А с утра уже вовсю хрустит под ногами. Таков он, мой северный край.
Даже не верится, что я дожила до одиннадцатого класса. Впереди экзамены и поступление, но прежде - курсы, репетиторы и учёба. Ещё ночь простоять и год продержаться, как шутит мама. Мы гуляем вдвоём по малолюдному парку. Маме было уже зябко, а я наслаждаюсь.
Видимо, только меня греет холодное октябрьское солнца.
- Сейчас бы с богатым любовником махнуть в Европу, - смеётся мама, - или, на худой конец, в Питер!
Я вздыхаю и слышу новое предложение:
- А ещё лучше, чтобы любовник был твоим, Лада!
Смеюсь:
- А ещё лучше - махнуть вдвоём, без любовника.
- Но на его деньги! - добавляет мама, и мы обе хохочем. Что поделать, хочется любви и тепла. Только у меня - сплошная подготовка к экзаменам, а у мамы - донельзя приземлённый и не романтичный папа.
- Ничего, - улыбаюсь я, - закончу универ, пойду работать - и на первую же зарплату поедем куда-нибудь.
- Ты поступи сначала, - фыркает мама. По привычке закатываю глаза. Поступлю, как будто у меня есть выбор!
В конце концов, это моя мечта - поступить на факультет иностранных языков. А там и до поездок в другие страны недалеко!
Туда, где осеннее солнце по-настоящему греет. И никаких любовников не нужно - я всего добьюсь сама!
Годы текли сквозь пальцы, успевать за ними было труднее и труднее. К концу универа я распрощалась со многим и многими. Школьные подруги пропали, разлетелись по другим городам и квартирам мужей. Осталась лишь горстка близких людей, за которых я не уставала благодарить судьбу. Мысли о светлом будущем тоже ушли в небытие. Практику в другие страны урезали из-за нехватки бюджета. Как оказалось, мы даже не могли работать в школе - дескать, новые стандарты. Не то, чтобы очень хотелось, но у каждого мелькала мысль. На первом курсе мы грезили о столице и международных фирмах, на последнем - хотели просто найти работу. Естественно, одного парня пристроили родители, а две беременные девчонки осели на шее мужа и государства. Я даже немного завидовала им - вдвоём выживать легче, чем одному.
Эта проза жизни совершенно разочаровала в любви. Мне было смешно, когда говорили о высоких чувствах. Всё неизменно сводилось к выживанию и потомству, а заканчивалось разводом и болью.
Красотой я не блистала, характером - тем более, а лучшей за четыре года так не стала. Те, кто говорят про счастливую жизнь молодёжи - ну-ну. Мне хотелось плюнуть в лицо всем советчикам, повторяющим: "ты могла бы то, ты могла бы это... а лучше выйди замуж" На замужестве прямо хотелось плакать. Впрочем, поиски работы тоже были похожи на слезливую драму. В двадцать первом веке трагедия - это не "Ромео и Джульетта", это в двадцать один год найти работу. Приличную, нормальную, с возможным ростом карьерным и зарплатным.
А ещё - без советчиков "уйти в декрет"!
Глава 1
Пять лет спустя
- Владислава Андреевна, вы слышите меня? - перед глазами нарисовалось мрачное лицо нашего арт-директора. Я тяжело вздохнула и отложила ручку:
- Лучше бы не слышала, Арсений Петрович. Работать с вами - то ещё удовольствие.
Коллеги заухмылялись, а я заслужила суровый взгляд начальства. За излишнюю прямолинейность меня называли холодной стервой. Конечно, на совещаниях я редко показывала характер, но сейчас было трудно удержаться.
- Я тоже не восторге, Владислава Андреевна, - фыркнул арт-директор. Снова не удержалась:
- Упаси боже от вашего восторга, Арсений Петрович. Такое редкое явление наверняка вызовет катаклизм!
- Вы уже здесь, - ледяным голосом парировал мужчина, - больше вызывать некого.
- ... Кроме представителей рекордов Гиннесса, которых наверняка стоит ждать со дня на день. Вы, несомненно, самая мрачная физиономия века...
- Хватит! - терпение у директора закончилось раньше, чем у Островерхова. Я бросила на него слегка раздражённый взгляд - не люблю, когда последнее слово остаётся не за мной. - Владислава, Арсений, будьте благоразумны! Это серьезный проект, на кону огромные деньги. Лично на контроле у Летова! - он, как казалось ему, весомо поднял палец вверх. Но новость меня не обрадовала, больше огорчила. Хозяин заводов, пароходов и нашего архитектурно-дизайнерского бюро, господин Летов был человеком себе на уме. Идея вполне в его духе - поставить меня в пару к Островерхому. Правильно, пусть начальник и зам отдела занимаются текущей работой. А ведущий зарубежный проект на миллионы мы поручим Ладе.
Меня считали личной фавориткой господина Летова. За три года я добралась до ведущего переводчика отдела и могла позволить себе такие выступления на совещаниях.
Почему-то мой обычный паршивый характер никто не брал в расчёт.
Теперь я буду переводить для Островерхова все пожелания и пояснения от чехов. Одна ошибка - и меня сожрут.
Мы с арт-директором не переносили друг друга.
Конференц-зал я покидала в траурном молчании. Даже коллеги молчали - пожалуй, они впервые не знали кому сочувствовать. Либо Островерхому, что в партнёры досталась змея, либо мне - с компанией вечно мрачного и злого Арсения Петровича.
- Что ты будешь делать, Лада? - в родном отделе, естественно, всё знали заранее. Только я, загруженная делами, не обратила внимания на повышенный возбуждённый шёпот в кабинете.
- Предаваться разврату, - лаконично ответила я, открывая ноутбук. На миг появилось ощущение, что жизнь в отделе замерла - все застыли истуканами, с поднятой кружкой и огромными глазами.
- Что?! - Алёнка ошарашенно уставились на меня.
Снисходительно улыбнулась:
- А ты можешь как-то по-другому описать работу с Островерхим? Цензурно, конечно. Так что разврат, интим, жёсткое порно для мозгов - как не назови, моя перспектива на ближайшие три месяца.
Мимо нас прошёл недовольный начальник отдела:
- А я уж подумал... Тьфу на тебя, Ельниковская!
Только закатила глаза:
- Я лучше промолчу, Александр Николаевич.
На начальника это всегда действовало безотказно. Он покраснел, позеленел... потом побурел и громко хлопнул дверью. К счастью, меру своей испорченности вслух не произнёс, и на том спасибо.
Я не глядя вытащила из ящика початую бутылку Бейлиза и плеснула в кофе. Глазки Алёны стали круглые как блюдца. Пожав плечами, отмерила подруге в чашку три ложки напитка - в отличие от меня, её сегодня жизнь не била.
- Ты с ума сошла, Лада! А если узнают?! Уволят же сразу!
Откинула со лба прядь и фыркнула:
- Если встречусь с Островерховым трезвой - сама уволюсь ко всем чертям и пусть ищут другую дуру!
Алёна с пониманием покачала головой. Она всегда чувствовала, когда я на грани. Пожалуй, её забота была самым светлым лучиком в моей жизни, кроме редких поездок домой.
Никаких любовников, никакого тура в Европу. Проклятая работа день и ночь, а теперь и Островерхов в нагрузку. Ну здравствуй первое сентября.
Чёрные классические туфли, тонкий длинный каблук. Приталенное бежевое платье, лёгкое пальто и тонкий шарфик поверх. Я поймала своё отражение в витрине. Идеальный офисный стиль, вместе с неброским макияжем и умеренно-недовольное лицо. Алёна права, я превращаюсь в куклу. Но таковы были условия. Не пить, не курить, не толстеть и соответствовать. Зря коллеги завидовали моей уникальности. Быть фавориткой владельца известной столичной фирмы - то ещё удовольствие. Но за такие деньги и с минимальным опытом - выбора не было. Я вышколила себя по самое не могу.
Жаль, характер исправлению не поддавался. Впрочем, это было то личное, что у меня ещё осталось от прежней себя.
Яркая вывеска кофейни заманивала сладким, уютным теплом. Увы, сегодня я выпила слишком много кофе. По правде говоря, это был скорее Бейлиз с кофе, чем наоборот, но рисковать сном я не хотела. Решительно прошла мимо кофейни, пафосно задрав нос. Опять же, для фигуры лучше!
Скромная однушка-студия встретила меня гробовым молчанием и пылью. Я давно мечтала о своей квартире, обязательно со множеством бесполезных и красивых вещей. Но судя по бардаку, самая бесполезная вещь в хозяйстве - это я. Бесполезней только я же в выходные. Надо бы заняться уборкой, иначе меня скоро выселят тараканы. Ну или собственный пыльевой клон - тоже возможно.
Я бросила пальто на стойку и подумала, что в этом есть своеобразная ирония. Лада на работе: "Смотрите, какая я крутая, в белом пальто и на лабутенах, нах". А на деле?.. Полупустая однушка в ипотеку - и спасибо, что в новом доме и недалеко от метро. Я расплачусь за неё к старости, продам к чёртовой матери и уеду в домик в деревне - лечить нервы после мегаполиса.
Если останется, конечно, что лечить.
Натянув огромную пижаму, я с тоской посмотрела в холодильник. Он был холоден как ледяная пустыня. Чёртов Островерхов! Из-за него я совершенно забыла про пустой холодильник!
Надеюсь, арт-директору хорошо икалось, когда я жевала получёрствый хлеб с выжившим огурчиком. Уважаемый Арсений Петрович раздражал меня до зуда в пальцах. Да, Алёнка утверждала, что он пришёл обычным дизайнером. Да, я слышала, что он очень умный мужик и быстро поднялся, но... Но это явно был не мальчик с улицы. Слишком уж уверенный и твердый, как просроченный пряник. В современном мире давно научились бросать пыль в глаза, но согласитесь, новый айфон без кредита говорит о многом. Никогда не забуду его удивлённое лицо, когда один коллега в шутку спросил, мол, сколько нынче переплата за яблочный гаджет. Обычный дизайнер? Ну-ну.
Для себя я выбирала относительно бюджетный Самсуг и горячо его любила. Поэтому не удивительно, что работа с владельцем айфона меня не привлекала. В конце концов, двадцать первый век на дворе - имею право на дискриминацию по телефонному признаку!
После тяжёлого дня я не удержалась и набрала номер мамы. Ласковый голос из динамика и выкрики отца и брата фоном позволили ненадолго ощутить себя дома. Без офиса, его интриг и лживого Островерхова.
Арсений
Когда я вернулся домой, солнце только поднималось. Через полчаса надо вставать на пробежку, через полтора - на работу. Завтра... вернее, уже сегодня будем обсуждать чешский проект. Атас. Два человека в отпуске, ведущий на больничном. Вместо чая уже давно получался чифирь, но я надеялся закончить текучку до чехов. Иначе нас просто смоет лавиной работы.
Егор чисто "по-дружески" угорал надо мною до полуночи, а потом укатил домой с очередной подружкой. Я проводил его завистливым взглядом и впервые задумался, как дошёл до такой жизни. Парадокс: работаю сутками, а чувствую себя счастливым. Видно, пора завязывать с крепким чаем.
Лексус мягко и неспешно въехал на парковку. Оставив машину на отдых, я тоже пополз домой. Квартира встретила меня металлическим серым светом и идеальной чистотой. Дизайн в стиле хай-тек, идеально подобранный мною и для меня... и совершенно чужой. Пустая квартира казалась холодной и некомфортной. Егор хмыкал, что я как пресловутый сапожник без сапог. Могу создать уют в чужом доме, а в своём чувствую себя гостем.
Банка кофе в шкафу окончательно убила всё настроение. Я не пил кофе. Просто не любил. А теперь кофе напоминало об этой стервочке Ладе, которую мне навязали. Я поморщился. Лада меня раздражала. Очередная провинциалка, которая прыгнула в нужную койку и решила, что ей всё можно. И ладно бы красавица была, а так... особо посмотреть не на что. Даром, что на личико приятно. Зачем её понадобилось ставить мне в пару? Конечно, я тоже осёл, надо было раньше заняться английским, но эта вчерашняя выпускница едва ли знала его лучше меня.
Швырнув кофе в урну, отправился спать. Глаза слипались адски. Из последних сил черкнул домработнице, чтобы больше не покупала эту гадость, и упал на кровать. И уже на грани сна осознал - кофе, как и Лады, в моей жизни теперь будет много.
Глава 2
Лада
Утренний гороскоп сулил мне скорую поездку и неожиданные приключения. Кофе дрогнул в руках - в свете договора с чехами гороскоп выглядел мрачновато. Но я выспалась благодаря семье и алкоголю, и была настроена думать о хорошем.
Чёрные обтягивающие джинсы идеально подчеркнули мои ноги, а плотная блузка с вырезом оставляла хороший простор для фантазии. Натянув сапоги и сбрызнув шею духами, я подефилировала на работу. Конечно, выглядит красиво. Но мне так хотелось забыть про этот "офис-стайл" и натянуть огромный свитер, напялить любимые кроссы и бриджи. Где же, где вы мои выходные?..
Охранник с трудом вытащил глаза из моего декольте, а начальник финансового отдела едва не закапал его слюной. Пылающая гневом девочка - секретарша главы финотдела - глядела на меня глазами кобры и явно готовилась к прыжку. Увы, её наглухо закрытый пиджак не представлял интерес для босса. Вспомнив, что финотдел находится под нами, и мне с этой парочкой ещё в лифте ехать, я не выдержала:
- Игорь Григорьевич, а вы женаты? - сладко улыбнулась стареющему ловеласу. Кольцо на пальце само по себе было ответом, поэтому соврать начальник не мог.
- Ну да, Ладушка, - слегка смутился он, но быстро приосанился, - только моя жена сейчас на отдыхе в Штатах... - и многозначительно поиграл бровями.
- Жаль-жаль, Игорь Григорьевич, - я притворно вздохнула, - а вы разве не знаете, что после замужества любой просмотр - платный?
- А чего тебе угодно, Ладочка? - воодушевился мужчина. Из угла лифта послышалось змеиное шипение, но глава финотдела ловко задвинул секретаршу плечом. - Не хочешь пойти куда-нибудь после работы?
Створки распахнулись ровно на этой фразе. Мрачная физиономия Островерхова, казалось, погасила свет в кабинке. Презрительно скривив губы, он поздоровался и прислонился к стене лифта.
- Так что же, Ладочка? - повторил мужчина, уже мысленно раздевающий меня взглядом. Я посмотрела на него не менее "страстно".
- Вы не поняли, Игорь Григорьевич. Просмотр будет платным для вас. Знаете такое понятие - развод с разделом имущества?.. О, вижу, слышали. Говорят, в Штатах даже тренинги специальные есть - как договориться с любовницей мужа и оставить того без штанов. Кажется, их проводят в Нью-Йорке. А куда поехала ваша супруга?
Мужчина мгновенно сбледнул с лица. Ещё бы, его сетования на жену, которая вдруг решила поехать вместо Флориды в Нью-Йорк, слышал весь офис. И я искренне надеюсь, что отправилась она именно на мои несуществующие курсы.
Больше главу финотдела я не интересовала - в конце концов, девицы приходят и уходят, а деньги и совместно нажитое имущество - это святое. Мужчина вылетел из лифта как пробка, на ходу вытаскивая телефон.
Что ж, моё декольте было отомщено.
Со стороны угла Островерхова послышалось тихое хмыканье. Но когда я резко повернулась - лицо мужчины оставалось непроницаемым. Тьфу ты, натуральный дуб дубом.
Мой глубокий вырез он игнорировал как класс и вообще выглядел усталым. Я неожиданно посмотрела на него с сочувствием - ладно, мне переводить, а ему ведь воплощать это в жизнь.
- Чувствую, вы мне тоже дорого обойдётесь, Владислава Андреевна, - вдруг произнёс он. Челюсть неэтично полетела вниз, и я на автомате выдавила:
- Я вам вроде бы не предлагалась, Арсений Петрович.
- Я имел в виду исключительно свои нервы, Владислава Андреевна, - он приоткрыл один глаз, - вы мне даром не нужны.
Ах нервы у него?!
- Приложите к вашим нервам самоучитель по английскому, - ласково пропела я, - а то арт-директор, не знающий английский, вызывает смутные сомнения. Особенно с новым айфоном. Вы наверно тоже кому-то дорого обходитесь, Арсений Петрович?
Металлический поручень заскрипел под тяжёлой дланью арт-директора. Но открылся лифт, и под изумлённые взгляды коллег я вылетела из кабинки. Сердце стучало как сумасшедшее, успокоилась я только в родном отделе. Доиграешься ты однажды, Лада.
Пить сегодня было опасно, а очень хотелось. Я покачивала ногой в дорогой туфельке и нервно грызла ручку. Проклятая привычка! Буквы на ноутбуке танцевали тверк, показывая мне хорошую задницу. Чертыхнувшись, я налила себе новую чашку кофе и куснула оставленную Алёной пироженку. У подруги не было аппетита, поэтому восхитительный эклер достался мне. Но если последний пункт радовал, то самочувствие Алёны - не очень. После пятого оглушительного "апчхи" и шмыганья носом я уговорила начальника отпустить её домой.
Подруга вызвала такси до больницы, а мне выслали её переводы. Что ж делать, инициатива наказуема. Но ничего не вызывало такую глухую ярость, как грёбаный проект с Островерховым!
Телефон зазвонил неожиданно, ударяя в голову мелодией из французской рок-оперы. Я нецензурно выругалась и застонала, когда увидела номер на экране. Пришла беда откуда не ждали.
- Здравствуй, Ладушка, - спокойно произнесла трубка. Я представила, как анаконда сжимает мою шею и вздохнула: - А расскажи мне, старику, зачем ты сцепилась с Арсением? Разве я просил тебя его трогать?
- Справедливости ради, не трогать его вы тоже не просили, - вяло огрызнулась я и, спохватившись, добавила, - добрый день, Демьян Григорьевич.
Летов. Хозяин фирмы. Приехали, называется. Что, Островерхов уже нажаловался?
- Эх, Ладушка, не уверен я уже в доброте сего дня, - наигранно-печально выдал мужчина, - расстроила ты старика!
Я только закатила глаза. Старику было чуть за полтинник, и эта игра в московского помещика меня раздражала. Насколько я знала, Демьян Григорьевич нажил своё состояние аккурат в девяностые, и никакой дворянской крови у него и в помине не было.
Но мы же любим пускать пыль в глаза?..
Спохватившись, я оглядела кабинет и с облегчением прикрыла веки. Коллеги разбежались по ресторанам и кафе, оставив меня наедине с Алёниными переводами. Хоть один плюс - не нужно идти в туалет, чтобы разговор с Летовым прошёл без свидетелей.
- Вы же сами поставили меня в пару к Островерхому, - не выдержала я, - прекрасно зная, что мы не переносим друг друга.
- А мне плевать, кого ты не переносишь, Ладушка, - голос Летова изменился, стал холодным и властным. Арсений не должен отказаться от этого проекта, а ты не должна стать причиной отказа. Засунь свою нелюбовь подальше и улыбайся. Кстати, поздравляю - завтра ты летишь с Островерховым в Чехию.
- Что?! - я резко выпрямилась. Какая Чехия завтра?!
- Что-что? - передразнила трубка. - После обеда съездишь с Сашей в посольство, поставишь визу, всё уже готово. У Арсения есть действующий Шенген, насколько я знаю, проблем быть не должно. И вперёд - работать, моя дорогая. Островерхова облизываешь и боготворишь, ясно?
Я невольно закашлялась. Боготворить Островерхова?! Да он первый мне больничку вызовет!
- При желании можешь залезть к нему в койку, - продолжала разглагольствовать трубка. Я хватанула ртом воздух, как рыбка: - Не хрипи, я помню, что ты не трахаешься за деньги. Но если сподобишься, получишь очень хорошо. Поняла, Лада? Мне нужно, чтобы Арсений был от тебя без ума. Справишься?
- Сомне... Приложу все усилия, - с трудом выдавила я, вспоминая мантру, что с начальством спорить нельзя. Но это было слишком!
- Молодец, - хмыкнула трубка, - давай, порадуй старика. Я в долгу не останусь, ты же знаешь.
Несколько секунд я смотрела на погасший экран смартфона, а потом от души выматерилась.
После обеда начальник вызвал меня к себе. Лицо у него было такое, что стало ясно - всё сказанное Летовым не шутка. Я действительно лечу с Островерховым в Чехию.
- Это производственная необходимость, Владислава, вы же понимаете... - начал уговаривать он, - к тому же, Чехия! В прошлый раз вы летали в Прагу только выходные, а сейчас - целая неделя, может быть, даже две! Полностью за счёт фирмы! Такой редкий шанс!
- Я уже в курсе, Александр Николаевич, - сухо произнесла, - поеду, не переживайте.
Он осёкся и внезапно окинул меня сочувствующим взором:
- Летов звонил?
Я кивнула, не видя смысла скрывать очевидное.
- Что ж... - начальник покрутил ручку. Он был умным, хватким мужиком, и мы быстро поладили. По первости была готова работать день и ночь, в выходные и праздники - лишь бы не лезть на стенку от тоски и одиночества. Александр Николаевич задерживался со мной, помогал, комментировал и никогда не лез в душу. Постепенно я привыкла и расслабилась, перестала хамить и чураться коллег - и всё благодаря ему. Поэтому начальник был мои ангелом-хранителем даже больше, чем Летов. Демьян Григорьевич не стеснялся меня использовать, а Александр требовал исключительно рабочую отдачу.
Примерный семьянин, к слову. К моим обтягивающим нарядам и блузкам он всегда относился с иронией - мол, чем бы дитя не тешилось, лишь бы в сроки успевало.
- Лада, - начальник внимательно посмотрел мне в глаза, - я бесконечно уважаю Демьяна Григорьевича, но лучше скажу, чем промолчу. Будь с ним осторожна, пожалуйста.
Он ничего не объяснял, но я поняла. Чай, не дура.
- Мне деньги нужны, Александр Николаевич, - вздохнула, не отрываясь от созерцания деревьев за окном, - у меня семья и ипотека. Надо как-то выкручиваться. Если я откажу Летову, с этим местом могу попрощаться.
- Если уж на то пошло, работу я тебе найду, на жизнь и ипотеку хватит. Думаю, и родителям твоим лучше, если ты останешься гордой и несломленной, а не будешь потом годами зализывать раны. Они хоть в курсе?
- Частично, - пробормотала в ответ, - знают, что я работаю на дядю, но не себе в ущерб. В любом случае, от Чехии уже поздно отказываться, а там посмотрим, как будут развиваться события. Но спасибо за поддержку, Александр Николаевич.
- Иди уж, горе. Дела раскидывай на остальных и собирайся.
Глава 3
Арсений
Настроение было ниже плинтуса. Голос в наушниках давно превратился в один монотонный звук. Я раздражённо вытащил гарнитуру и едва удержался, чтобы не разбить её ко всем чертям. Остановило лишь осознание гениальности такого поступка.
Иностранные языки мне всегда давались плохо. Даром, что родился в семье полиглотов. Но как говорят, в роду не без урода. Я был этим уродом во всех смыслах - неправильный образ жизни, неправильное призвание, неправильный характер. Впрочем, отец - любитель английской классики в оригинале - никогда не настаивал. У па было всё просто - возьмёшь себе красивенькую девочку-переводчика и горя знать не будешь. В пятнадцать я верил и не заморачивался. В тридцать мне с чувством и матом разъяснили, что арт-директор без иностранного в голове - дрянь. Потому что есть личные переговоры, нюансы, которые любят обсуждать без свидетелей.
А ещё есть девочки-переводчики, которых хочется утопить в реке.
Что там в Праге? Влтава?..
Я скривился. Во-первых, мы летели не в Прагу, а во-вторых, это не выход. Или... Я покосился на часы.
Или это не такая уж плохая идея?..
Рядом со мной плюхнулся Егор с дешёвым стаканчиком кофе. Заглянул через плечо в скетчбук и ехидно присвистнул:
- Что, вдохновение не одарило гения? Ну-ну, Бро, не грузись! На худой конец всегда есть современное искусство. К слову, я недавно видел картину за сто тысяч баксов - точно как твои три закорючки...
- Заткнись, - хмуро посоветовал другу. Только остановить Егора не мог даже мордобой. Мы дружили "с горшка" и дрались несчитанное количество раз - с совместной песочницы до офиса, в который пришли одновременно. Но хоть бы раз он заткнулся вовремя!
Заместитель главы финотдела картинно закинул ногу на ногу и тоже посмотрел на часы:
- А собственно, где наша муза? Ах пардон, Арсений Петрович, где ваша муза, лично презентованная господином Летовым?
За окном что-то громыхнуло. Как по команде, все повернулись к окну. Мрачное небо говорило само за себя, предрекая нервный полёт или вообще срыв планов.
- Знаешь, куда Летов может пойти со своей музой? - я закрыл глаза, запрокидывая голову к потолку. - В последнее время отцу не нравится... его активность.
- Я вообще не понимаю, на кой вам сдался этот Летов, - фыркнул Егор и вдруг повернулся ко мне, - только чего ты прицепился к Ладе? Она обычная девочка-пешка.
Я глубоко вдохнул и сощурил глаза.
- А тебе не приходило в голову, что она просто... бесит?
Ответил и сразу пожалел об этом. Егор прав, какое мне дело до стервы-Лады?.. Вот и сейчас я заработал только ироничную ухмылку друга.
- Интригуешь, Бро. А насколько сильно "не нравится" не просветишь?
Я застонал, накрываясь скетчбуком. Неделя в компании Егора и Лады. Я ж свихнусь!
Смартфон выбрал нужный момент, чтобы подать голос. Имя на экране невольно заставило расплыться в улыбке. Егор заглянул ко мне и закатил глаза. К счастью - молча.
- Ну сейчас начнутся сюси-пуси, - однако, рано обрадовался. Поднявшись с неудобного стула, я снисходительно посмотрел на друга:
- Хлебай свой кофе быстрее, о раб дурных привычек, - Егор аж закашлялся, - я скоро вернусь.
Лада
Я пряталась за рекламной стойкой и тихо офигевала. Даже рот себе закрыла, чтобы ничего не ляпнуть. Рядом со мной, буквально за полотном рекламы, вовсю мурлыкал уважаемый Арсений Петрович. Господи! Этот непрошибаемый арт-дятел, этот айфонный чайник, этот мрачный истукан с холодными глазами и сомнительным юмором - и вовсю растекался сиропом! Чудеса!
Я приехала в аэропорт рано утром, за четыре часа до вылета. Мне упорно не спалось - провалявшись всю ночь, я философски решила, что отдохну уже в самолёте. Или на том свете - как повезёт. Собранный чемодан верно ждал у двери, поэтому через полчаса я была готова. Не краситься, не пялить каблуки не стала. Да, помню слова Летова, но у меня тоже есть принципы.
Без пробок я молнией долетела до аэропорта. А после кофе и вкусной булочки жизнь вообще наладилась. Выбрав место за рекламной стойкой, в стороне от массы людей, я развалилась и достала смартфон. Но не прошло и получаса, как меня настиг Арсений Петрович. Вернее, его голос.
Зато какой!
- Как ты себя чувствуешь, солнце? Хорошо? Ну вот, а ты боялась. Ничего страшного! Да, уже в аэропорту. Не грусти, вернусь через неделю и сразу к тебе. Буду звонить каждый день! Что? Так, не хныкать. Иначе в Чехии найду себе другую...
На этом месте у меня неожиданно заорал смартфон. Остаток фразы потонул в гуле объявлений и моих попыток не уронить гаджет.
- Доброе утро! - заорала трубка бодрым голосом финансиста-зама, которые должен был полететь с нами. - Владислава Андреевна, где вы? Пора, красавица, проснитесь! На мольбы наши отзовитесь!..
Я убрала от ушка смартфон и прислушалась. Уф, вроде бы ушёл. А то с арт-директора станется обвинить меня в подслушивании. Я выдохнула с облегчением и уже собиралась ответить нашему недо-Пушкину, как вдруг...
Льдистый колючий взгляд заставил сглотнуть и сделать шаг назад.
- Доброе утро, Владислава Андреевна, - это было сказано таким тоном, что впору заказывать гроб и плакальщиц. От счастья. Чувствую, на моих похоронах вообще устроят праздник. А Арсений Петрович, небось, в первых рядах сидеть будет, с попкорном.
"Не дождётесь" - мрачно решила я, наклеивая на губы змеиную улыбку.
- Доброе, Арсений Петрович. Как жизнь, как дела? - мило продолжила светскую беседу: - Как солнце? Озарило вашу больную голов... то есть душу?
- А подслушивать нехорошо, Владислава Андреевна... - со зловещим прицелом в голосе произнёс арт-директор. За окном снова громыхнуло, заставив меня подпрыгнуть, и наконец-то ливанул дождь. Бр-р!
- А угрожать людям - уголовно наказуемо! - как бы между делом заметила я, сцепив дрожащие пальцы за спиной. Голубые глаза мужчины надменно сверкнули, но ответить он не успел. Егор выскочил как чёрт из табакерки и пафосно положил локоть на плечо коллеге.
- Вот вы где! Заканчивайте ругаться, у нас регистрацию объявили!
- Думаете, полетим? - я с сомнением покосилась в окно. - Вон, Арсений Петрович нам всю погоду испортил.
Арсений Петрович обжёг меня таким взглядом, но трогать при свидетелях не стал. М-да, судя по всему, главное правило в поездке - не оставаться с ним наедине.
- Давайте всё-таки пойдём на регистрацию, - произнёс арт-директор, не обращая внимания на хмыканье коллеги, - сомневаюсь, что гроза надолго. В любом случае, до вылета ещё долго, в противном случае нас предупредят.
Спорить мы с Егором не стали и последовали за букой всея нашей фирмы. Хотя если верить его разговору - не с таким уж букой. Интересно, с кем он любезничал? Наверняка с девушкой... польстился ведь кто-то!
Дождь в самом деле закончился быстро. Вылет даже не задержали - мы поднялись в небо точно по расписанию. Усталость всё-таки взяла своё - я свернулась в кресле калачиком и проспала до самой Чехии. Перед посадкой меня разбудил Егор. Я натянула плед, не желая возвращаться в холодный мир... и осеклась.
Однако, засыпала я без пледа. Впрочем, наверно, стюардесса позаботилась. Летов расщедрился аж на бизнес-класс. Не в мою честь, понятно. Я покосилась на Остоверхова, но его мордашка оставалась непроницаемой. Как будто не он мурлыкал в трубку любимой девушке. Но отчасти, это даже облегчило мою совесть - Летову можно сказать, что я пыталась. Только Островерхов отверг меня, храня честь и своё деревянное высочество для дорогой возлюбленной. Я злорадно хихикнула, придумывая сцены "соблазнения". Что ж, одной проблемой меньше!
Глава 4
Прага встретила нас туманом и лёгким ветром. После шумного аэропорта чешский город казался облаком тишины и спокойствия. Такси мягко летело по сонным улицам, где только начиналась жизнь. Мы без проблем выехали из города на трассу - наш отель располагался в пригороде столицы. Если верить интернету, это была шикарная средневековая усадьба с пятью звёздочками. Подозреваю, две звезды накинули чисто за антураж - всё-таки настоящая крепость - но номера и услуги отеля тоже внушали трепет. Одно непонятно мне - зачем? Зачем ради деловой поездки на неделю бронировать номер в такой красоте? Мы вполне бы обошлись недорогой гостиницей, не слишком далёкой от центра. Удобно и без лишних затрат.
Александр, конечно, обмолвился, что отелем-крепостью владел старый друг Летова. Но сумма всё равно выходила немалая - даже с учётом возможной скидки.
Я скосила глаза на арт-директора и нахмурилась. В желудке неприятно засосало - неуловимый подвох витал в воздухе. Сомневаюсь, что Летов старается ради меня и Егора, но Островерхов?.. Зачем мне лезть к нему в койку и облизывать? Вопросы множились, а ответов у меня не было. Только смутные догадки, от которых становилось не по себе.
Я откинулась на сидение и закрыла глаза. Облизывать не буду, но на рожон постараюсь не лезть. Чисто деловое общение. Вообще, проект действительно был важный, с контрактом на миллионы в перспективе. Пора бы уж о работе подумать, Лада!
- Когда у нас встреча с чехами? - спохватилась я, поворачивая голову к Арсению Петровичу. - Будут какие-нибудь пожелания, предложения?
Мужчина слегка недоумённо посмотрел на меня и потёр виски:
- Завтра в обед, нас заберут. Пожелания... стандартно. Быть образцом вежливости и тактичности. И пожалуйста, оденьтесь нормально. Без ваших полупрозрачных кофточек и "копыт".
Несмотря на долю справедливости в его словах, я оскорбилась. Мои кофточки и "копыта" всегда соответствовали дресс-коду. Почти. Я могла позволить себе лишь красивое декольте, но никто же не просит лезть в него носом?..
- Уговорили, буду изображать домашнего пони, - фыркнула в ответ. Островерхов тихо застонал, а Егор улыбнулся:
- Что не говори, дикий арабский скакун никогда не станет тихим пони, - то ли польстил, то ли посмеялся финансист. Скорее всего, оба варианта сразу. Но сравнение с лошадью всё равно было так себе:
- У дикой скакуньи в чемодане есть хорошие и очень тяжёлые "копыта", Егор Степанович. А ещё непомерное желание погарцевать по чьим-то лапам. Вы продолжайте, продолжайте.
- Главное, чтоб вы не гарцевали по ногам чехов, - сквозь зубы выдавил Островерхов. Я почти натурально изумилась:
- Зачем, если вы будете рядом?..
Арсений Петрович придвинулся ко мне почти вплотную. Холодные голубые глаза сейчас были похожи на льды Арктики. Но всё равно - красиво. Как может быть красив холод, который остаётся за окном тёплого сонного дома.
- Владислава Андреевна, если мы провалим переговоры - гарцевать вы будете в поле, в свободном полёте. Ясно?
Его дыхание скользнула по моей щеке, и я невольно отпрянула. Впрочем, и сам Островерхов быстро понял, что переборщил и вернулся на своё место.
- Чего же тут не ясного, - пробурчала я под смешок Егора и уничтожительный взгляд Арсения Петровича. Отвернулась ко окну. Ну их к чёрту... и пони заодно.
Машина в очередной раз вильнула и выехала на каменный широкий мост. Небольшой средневековый замок - отель - раскинулся перед нами во всей красе. Честно говоря, дар речи пропал даже у меня. Ничего себе махина! На фотографиях отель выглядел изящнее, скромнее, а наяву это была настоящая крепость с арочными воротами, узкими пешими дорожками и высокой башней. Страшно представить, во сколько владельцу обошёлся ремонт! Правда, с отдыхающих он тоже драл втридорога.
Но думаю, атмосфера старого замка стоила того.
С каблуками Арсений Петрович явно поспешил. Наверно, тут половина отеля сбежится на бесплатный цирк - как Лада на лабутенах пытается слезть с холма. А учитывая булыжные дорожки и ров - это будет как минимум смертельный номер. Господи, как хорошо, что я поехала в кедах!
Однако, в чём же мне идти на встречу? Я в принципе не носила каблук ниже семи сантиметров. Брать сменку, как в школе?.. Логично, в туфельках по холмам не попрыгаешь. Я окинула взглядом крепость и почувствовала, как закружилась голова.
- Красота-а! - потянул Егор, рассматривая замок. Таксист высадил нас у нижних ворот и, поскрипев шинами, вернулся на мост. Прощальный огонёк фар в зелени леса, и мы остались в тишине.
- Впечатляет, - коротко согласился наш айсберг с колючими глазами. Нет, всё-таки интересно - какая девушка-весна его согрела?.. Чисто любопытства ради!
С той стороны ворот к нам уже бежал управляющий с грузчиками. Чемодан незаметно исчез из моих рук, а мужчина в годах, разъясняясь на ломаном английском, принялся за извинения. Я с лёгкостью перестроила диалог на природу и погоду, подхватывая его под руку. Ну, надо же мне цепляться за кого-нибудь. Обласканный вниманием мужчина даже не заметил, что фактически тащил меня на себе всю дорогу наверх. Егор шёл вровень с нами и тихо хмыкал, а арт-директор замыкал цепочку.
Со своей привычной мрачной рожей, конечно.
В отличие от финансиста, он едва ли понимал половину сказанного. Нам поведали о чудесной и тёплой осени, о замечательной публики в отеле и о множестве легенд, которые окружали замок со дня постройки. Последнее меня заинтересовало, но увы - мы уже пришли.
Мужчинам дали номера на втором этаже, мне - скромную одноместку на пятом, под самой крышей. Места было мало, мебели - тем более. Узкая кровать, окно, выходящее на лес, шкаф-пенал и мини-стойка у стены. Ещё были две дверцы - в туалет и в коридор.
Опустившись на кровать, я горько усмехнулась. Всё-таки Летов нашёл, на ком сэкономить. Я не претендовала на шикарные апартаменты, но в комнатке-чердаке невольно почувствовала себя служанкой. Ах, простите, если быть точной - девой-маркитанткой. И ладно бы желанной и любимой, а я ведь ещё навязаться должна!
Иди ты лесом, Летов. Ищи себе другую куклу, чтобы подкладывать в постели.
Арсений
Единственный выходной я решил использовать с максимальной пользой - набросать работу себе, разобраться с текучкой и крупным заказом. Чешский проект для нашего слёгшего отдела - как крышка гроба, но отказываться от такого нельзя. Зам орал благим матом. Он был опытный, почти всемогущий архитектор, который с радостью свалил на меня бразды правления уже через год. Подвох я почуял сразу, но отказаться было выше моих сил. Через пару месяцев стало ясно - этот старый лис просто перекинул на меня все шишки - организацию, переговоры и прочее, и спокойно занялся любимым делом.
По первости выручил отец - кому, как не ему, разбираться в нюансах руководства. Видно, часть его умений передалась и мне. Я быстро поднаторел в организации, а Лисицын умело и ловко воплощал идеи. Начальником он действительно был дерьмовым, зато лучшего исполнителя для фирмы не сыскать.
Перед Чехией мы разругались вдрызг. В отделе - полтора землекопа, а сроки неумолимо сворачивались петлёй на шее. По всему выходило, что чешский проект я полностью беру на себя. Вытяну. В конце концов, впервые, что ли?..
Узнав об этом, Лисицын послал меня... далековато, что, впрочем, с натяжкой сошло за благословение.
Обед я пропустил, увлёкшись делом, зато к ужину уже натурально хотел жрать. Поэтому когда в дверь задолбил друг-дятел, я был уже готов.
- Собрался? - припечатал Егор, зачем-то заглядывая в номер: - Слушай, а наша муза не у тебе? В ресторане её нет, на ресепшене не видели.
Я удивлённо поднял вверх бровь:
- С какого лешего она должна быть у меня?
- Ну мало ли... - неопределённо потянул Егор и оскалился. - Всё-таки твоя персональная муза. Пользуйся моментом, а то спишь на работе, живёшь на работе и трахаешься, по ходу, только с работой.
- Ничего, - мрачно усмехнулся, - я краем уха слышал, что тебя планируют на замену Игорю, дескать, обнаглел он в последнее время. Так что скоро ты присоединишься ко мне.
Друг разве что не перекрестился:
- Спасибо, Бро, но мне и замом хорошо. А вообще, уведу у тебя музу - будешь знать!
- Ладу? Слушай, позови меня, когда начнёшь уводить, я поржу... Вернее, поддержу, конечно.
Егор понимающе хмыкнул. Грызть этот кактус мы оба не собирались - было бы ради чего - но слова Летова и поведение Лады резко контрастировало друг с другом. В какой-то мере, эта стерва даже выросла в моих глазах. Если она ведёт свою игру, то, в отличие от Летова, делает это профессионально.
Идти за музой всё-таки пришлось мне - Егор сбежал в ресторан. Аргумент, что я вообще-то тоже хочу есть, к рассмотрению не принимался. Этот придурок невозмутимо хлопнул меня по плечу и со злобным смехом дал дёру. Как только все колонны лбом не сосчитал?..
Комнату Лады на пятом этаже я нашёл без труда. Ещё утром попросил девушку обвести свой номер на плане замка. Вуаля - стою у запертой двери в глубокой задумчивости. Стучать или не стучать?..
Я покачал головой. Ну, как школьник! Что я, не могу зайти за коллегой на ужин? Между прочим, если Лада пропала, то лучше бы узнать об этом сразу. Не дай бог переговоры сорвутся.
Потянулся, сцепив руки над головой, глубоко вдохнул и выдохнул. Сначала Летов, потом отец, теперь Егор до кучи. Сговорились они все что ли? Демьян Григорьевич с намёками о "разносторонних" талантах Лады, отец с его "расслабься и отдохни" и Егор с музой. Таланты у нашей переводчицы точно разносторонние - например, доводить меня до белого каления. Проще снять проститутку, чем переспать с ней! Поморщился. В студенческие годы у меня неожиданно проснулась брезгливость и спать я предпочитал со своим или хотя бы - со временно-своим. Покупным на айфон, бриллианты и шубки. Но сейчас тратить драгоценные крохи времени на девушек было откровенно жалко. А судя по намёкам организма - пора бы.
Только Ладу после Летова мне не хотелось совершенно. Морально. А вот физически...
В конце концов, кроме музы есть дочерта баб.
Дверь открылась после третьего, а то и четвёртого стука. Ого, зато какая прелесть предстала передо мною. Красота ал-ля натурель в ночнушке с лисичками и заспанными глазами. Однако-о!
Без косметики, копыт и агрессивных нарядов Лада выглядела, пожалуй, ничего. Невысокая, стройная, большеглазая, с копной шоколадных волос до плеч. К слову, глазёнки тоже были карими - раньше я не обращал внимания. Опять же подтянутая фигурка, да и грудь в вырезах всегда была, хм... неплоха.
Неплоха ровно до того момента, пока её хозяйка не открывала рот.
- Арсений Петрович? - она растерянно захлопала ресницами. - Господи, приснится же такое!..
- Вы ужинать пойдёте, Владислава Андреевна? - в лоб спросил я, игнорируя вторую часть фразы. Взгляд против воли потянулся вниз, на тонкие лямочки на персиковой коже. Тьфу, убью Егора!
Девушка фыркнула:
- А если я вам аппетит испорчу, Арсений Петрович? Надо же, какое великодушие - знать о последствиях, но всё же прийти!
Мысленный вдох-выдох. Как её друзья-родные вообще терпят?..
- Владислава Андреевна, сцеживайте яд побыстрее и пойдёмте поедим. Мы оба пропустили обед, и лично мне безумно хочется есть.
Её живот согласно забулькал в такт моим словам.
- Уговорили, - махнула рукой муза, - подождёте? Я сейчас.
Кивнув, я остался у приоткрытой двери. Переводчица на соврала - собралась она действительно за пару минут. Чёрные узкие брючки, аккуратная кофта с полуоткрытой спиной... Кажется, мне пора реально найти девушку. Дожил! На Ладу засматриваюсь!
До ресторана мы дошли молча и без приключений. Уже у самой двери муза всё-таки подскользнулась на натёртом гладком паркете - впрочем, с её каблучищами, удивительно, что не раньше. К счастью, я успел подхватить эту башенку. Тонкий сладкий запах ударил в ноздри. Машинально обнял девушку за талию.
- Спасибо, - отрешённо произнесла она, пока я тянул её до столика. Егор уже махал нам рукой. А рядом с ним сидела...
Твою мать!
Глава 5
Лада
Разобрав вещи, я сразу завалилась спать. Особых дел на сегодня не было, зато адски болела голова. Обед благополучно прошёл мимо, но я не жалела - проснулась свежей и отдохнувшей. Только понаслаждаться покоем мне совсем не дали.
Уже через секунду в дверь нагло застучали. Не особо разбираясь спросонья, я потянула ручку и обнаружила настоящего арт-дятла... то есть, арт-директора на пороге. Честно, сначала решила, что это сон. Как же, наша хмурая вип-персона снизошла до простой переводчицы...
Но Островерхов был спокоен, как удав - обычно он спокоен чуть более нервно. А сейчас... даже какой-то шаловливый огонёк промелькнул в глазах. Не подменили ли нашего арт-директора, пока я спала?..
Пока раздумывала над странным поведением Островерхова, едва не пропахала носом пол. К счастью, у арт-дятла оказалась хорошая реакция, иначе лежать мне бревном у ресторана. Я запоздало поблагодарила, а мой внутренний стаканчик кофе иронично хмыкнул. Мол, заполнил наши мысли - пусть и ловит теперь своими силами.
Да, иногда они приходили. Мой персональный стаканчик и бутылка Бейлиза. Особенно когда я расставалась с ними надолго. Ничего, сейчас всё исправим - и поедим, и кофе напьёмся. Хотя судя по шизофрении в моей голове, можно уже не только кофе.
Когда-нибудь я сопьюсь.
... А руку никто не убрал. Тяжёлая длань Островерхова продолжала лежать на моей талии. Уверенно, я бы даже сказала, по-хозяйски. Между тем, обладатель наглой конечности словно не замечал моих недовольных взглядов. Он затягивался тучами как скорый ливень и смотрел исключительно вперёд. Я ощутила, как каменеют мышцы на его руке. Кажется, наш арт-директор злился... и не из-за меня! Что ещё за непорядок?
Поразительно, но зала под ресторан была не такой уж большой и полностью заполненной. Столы тоже стояли неудобно, длинными рядами, и места вокруг было катастрофически мало. Егор помахал нам, указывая на два пустых стула.
Но стоило нам приблизиться, как...
- Сенечка! - выскочила из-за стола какая-то девица небесной красоты. В том смысле, что стоимость её красоты - небесная. От неожиданности я сделала шаг назад и едва не впечаталась в Островерхова.
- Где? - уточнила на всякий случай. Девица смотрела прямо на нас, а никакого "Сенечки" рядом не было. Я даже оглянулась.
- Что? - растерянно захлопала ресницами она, замерев на полпути.
- Вы кого-то потеряли? - переспросила я. Мало ли, вдруг у девушки проблемы.
- Никого я не потеряла, я нашла!
Егор с очень подозрительным кашлем отвернулся, а за моей спиной раздалось усталое:
- Сенечка - это я.
Это - Сенечка?! Мой мозг слегка закипел, когда я попыталась сопоставить милое летнее имя и этого пафосного арт-дятла. Господи, неужели девица - та самая любительница кактусов? Хотя с таким симпатичным личиком можно и помурлыкать в трубку.
Настроение отчего-то испортилось. Я искренне считала, что у Островерхова есть вкус, и эта небесная красота мгновенно сделала его... каким-то неинтересным противником. Будто поставила вровень с начальником финотдела, обожающим подобных девочек.
- Добрый вечер, Лида, - вежливо раздалось над ухом, - я рад тебя видеть. Кстати, познакомься - это моя коллега Владислава, - на слове "коллега" он сделал особый акцент, прижимая меня к себе. Со стороны нашего столика посыпались заинтересованные взгляды: никто не вмешивался, но все внимательно следили. Естественно! Если бы вместо "коллеги" Островерхов сказал, что мы трахаемся - никто сильно бы не удивился! Слишком уж красноречиво прозвучала его фраза!
- Лада, это моя приятельница Лида, - невозмутимо продолжал Арсений Петрович, начисто игнорируя наши ошеломлённые взгляды. Я машинально кивнула девушке. Пользуясь моим шоком, этот чёртов арт-директор потянул за едой. Я пошла...
Я сейчас устрою кое-кому "коллегу"!
Вопреки надеждам желудка, я прошла мимо стойки с едой. Кофе, алкоголь и пироженки тоже остались позади. Я была зла, и хотела обжечь этой злостью одного конкретного мужчину. Островерхов покорно следовал за мной, даже не пытаясь убрать руку из захвата. Мы остановились в самом углу зала, у входа на кухню, и внимательно посмотрели друг на друга. Я сдалась первой. Холодные пронзительные глаза словно проморозили меня с головы до ног.
- Что вы хотели сказать, Владислава Андреевна? - мужчина вопросительно поднял вверх бровь. Однако, хорошая выдержка у этого любителя небесных дев. Ничего, доводить людей я тоже умела профессионально.
- А с каких пор мы с вами на "ты", Арсений Петрович? - от его тона меня слегка понесло. - Или может - "Сенечка"?
Сенечка глянул на меня так, что впору картинно заколоть себя кинжалом. Или кухонным ножом, на худой конец. Я представила, как падаю на руки Арсения Петровича, который немедленно возрыдает от горя... Посмотрела на хмурую моську и вздохнула - от этого пня даже скупой слезы не дождёшься. Спасибо, если в окно не выкинет.
- Давайте ограничимся стандартной формой имени? Нам ещё долго работать вместе, - неожиданно миролюбиво предложил арт-директор. Я захлопала глазами. Конечно, ничего особенного он не сказал, но...
С чего вдруг меня сочли достойной?
- Хорошо, - потянула я, отстранённо поглядывая в окно. Из зала отлично просматривался мост в водах свинцовой реки и край леса. С завтрашнего дня начнётся суета и маета, а я совершенно не готова. Столица держала в тонусе, а здесь меня отчего-то пробило на отдых. Логично, впрочем - последний раз я ходила в отпуск прошлым летом.
- Эта Лида - ваша бывшая подруга? - полюбопытствовала в ответ. Мужчина скорчил такую забавную рожицу, что я не выдержала и улыбнулась.
- Лида - это мои первые грабли, - с усмешкой выдал арт-директор. Я аж засмотрелась. Ух ты, у нас ямочки имеются! Улыбка Арсению шла - согревала холодные глаза. Блин, Лада, мужик-то симпатичный, когда не кривится!
- Надо полагать, было поучительно? - тоже улыбнулась, но лезть в душу не стала. Зачем?.. Сплетничать я всё равно не любила. Но получается, что не с Лидой он мурлыкал перед вылетом? Чёрт, почему я вообще думаю об этом?!
- Очень поучительно. Настолько, что пожалуй, можно не жалеть, - хмыкнул Арсений, - Лада, я прошу прощения. За коллегу. Переборщил. Может, всё-таки пойдём и поедим?
- Желание еды дороже гордости? - подколола я.
- Гордость не должна мешать здравому смыслу, - серьёзно ответил арт-директор и подхватил меня под локоть.
За то время, пока нас не было, людей за столом только прибавилось. Между Лидой и Егором появилась тонкая хрупкая девушка возвышенного вида. Она куталась в белую шаль и грустно смотрела в окно. Её волосы были уложены в идеальный пучок, а острые скулы щедро покрашены розовым. Картина: "Барышня в печали", художник неизвестен. Зато хорошенькая Лида на её фоне слегка потускнела и растеряла свой небесный флёр. По сравнению с соседкой, она казалась исключительно земным созданием.
- Моя подруга Лола, знакомьтесь, - представила её Лида. Лола только кивнула нам и вновь погрузилась в печаль. Егор бы ещё промолчал, но такое чудо явно надо заслужить:
- О, неужели все живы?! - с некоторым недоумением в голосе выдал финансист. Арсений незаметно показал ему кулак, а я не удержалась:
- Рядом с такой красотой трудно ругаться, - и показала на клубничный торт и чашку кофе. Мучительно выбирая между картошечкой и тортиком, я остановилась на втором. Боль от потери скрасил капустный салат с яблоком - лёгкий и безвредный для фигуры.
Арт-дятел поддержал меня согласным мычанием. Егор смерил нас обоих подозрительным взглядом и явно не поверил. Но к счастью, с вопросами приставать тоже не стал.
Пользуясь временным затишьем, я взялась за ужин. Параллельно рассматривала соседей: дедка невнятного возраста и происхождения, женщину с видом строгой гувернантки, красавиц Лиду с Лолой и классическую семейную пару напротив. Такую, у которых штамп не только в паспорте, но и на лбу. Он - молодой, но уже одуловатый, сердитый, с красными щеками и гнусавым: "Ну чего ты начинаешь? Ну приехали отдыхать же!" Она - тоже молодая, но густо накрашенная блонди с отросшими чёрными корнями. Из-за косметики и будто грязных волос выглядит старше на добрый десяток, особенно причитая: "Вот я же знала, что так будет! Вот знала же!"
Я быстро отвернулась, но она всё равно меня узнала.
- Влада, это ты?! Ничего себе, какая встреча! - радостно выдала псевдо-блондинка. Рядом со мной тихо хмыкнул Арсений. Да уж, Земля круглая, грабли повсюду!
- Привет, - натянуто улыбнулась я. Вита была моей приятельницей до девятого класса, пока не переметнулась на сторону зла. Лейтмотивом её жизни стали мальчики и гулянки. Я же осталась за бортом - книжная непьющая мышь, чуть полноватая и непопулярная у парней. Конечно, мне было обидно, но что поделать?.. В этом возрасте часто меняются увлечения, разрушающие, казалось бы, дружбу навек. Вита ушла после девятого класса и, насколько я знала, устроилась стюардессой. Впрочем, наверно уже отлеталась.
- Как ты изменилась! - продолжала Вита, отложив приборы. - Тебя не узнать! Красотка! Женя, познакомься, это моя одноклассница Влада! А это мой муж Женя! - муж Женя вяло кивнул, окинув меня равнодушным взглядом: - Мы на годовщину свадьбы решили отдохнуть в Чехии. А ты тоже с мужем?..
Едва не перекрестилась в ответ:
- К счастью, я не замужем. Боги миловали...
- Кого-то, - с серьезным лицом подсказал Арсений. Егор подозрительно закашлял и быстро отвернулся в сторону.
- Ну значит с парнем, наверное? - предположила Вита, недоумённо рассматривая нашу троицу.
- Нет парня... - потянул Егор, который опередил меня на долю секунды.
- Его тоже помиловали, - подвёл итог наш арт-директор.
Угадайте, кто оказался в центре внимания всего стола? Я хлопала глазами как зелёная девочка-институтка, которую закрыли в мужской бане. П-п-простите?!
- Подождите! А как же Сенечка?! Получается, вы с ним не пара? - воскликнула Лида, первой нарушая паузу. Сокровище уплывало, но энергичная девочка уже в поте лица стругала плот.
- А Сенечка это... - многозначительно начал Егор и задумался. Видимо, подходящего сравнения не находил.
- Коллега, - с иронией в голосе пояснил арт-дятел, - и похоже, любитель кактусов со стажем.
Я медленно развернулась к нему и вкрадчиво уточнила:
- Колючки в заднице не мешают?
Сенечка с чёртиками в глазах (не поняла, бухнул он сегодня, что ли?) также спокойно парировал:
- У вас наконец-то проснулась совесть?
Кажется, мы знатно веселили округу. Егор медленно сползал под стол, дедок хрюкал в тарелку, даже неприступная фроляйн и вдохновённая Лола глядели на нас с улыбкой. А остальные - как я совсем недавно - изображали рыбок. С круглыми глазами и полным отсутствием понимания на лице.
Я вдруг осознала, что сейчас сделаю что-то нехорошее. Вот прямо совсем нехорошее. Потому что Сенечка выбесил меня просто на максимум. Пальцы уже зачесались, когда неожиданно над ухом грянуло:
- Only you... can make, oh, this world seem right!.. - затянула колонка, а надо мной и Арсением возвысились два официанта и один повар в характерном колпаке. В руках повар держал небольшой торт в виде сердца с одной свечкой. Бисквитное чудо, покрытое шоколадом, сливками и клубникой. Господи, моя пироженка нервно курит в сторонке рядом с такой красотой!
- Что происходит? - громко спросила я по-английски. Мне широко улыбнулись:
- Госпожа, мы слышали, как вы с мужем ругались около кухни. Нам показалось грустно, что такая красивая пара ссорится, и мы решили порадовать вас!
Я честно несколько раз переспросила. Но раз Егор окончательно ушёл в подстолье, сделала вывод, что всё поняла верно. Отказываться от торта было выше моих сил, опять же, люди старались... Я приняла красоту из рук повара и даже легко коснулась щеки Арсения - якобы в знак примирения. Конечно, предварительно прошипев на ухо: "Молчите, не вставайте между мной и тортом!" Чёртики из глаз никуда не делись, но (вау!) он действительно промолчал.
Занавесом стала фраза утончённой фроляйн:
- Ни мужа, ни молодого человека... а такая личная жизнь, что невольно зависть берёт! - подмигнув мне, она элегантно поднялась из-за стола и покинула зал.
Глава 6
Арсений
У аврала с работой был один бесспорный плюс - это хороший сон. Никаких метаний и бессонницы, пришёл домой, упал и отрубился. После ужина меня сморило за час - сначала я задремал за рабочим столом, потом как зомби дополз до постели. За считанные секунды сознание ушло в темноту. Долгий и, отчасти, безумный день наконец-то закончился.
Уже под утро налетели сны. Видимо, две мои проблемы - проект и Ладу - разум соединил в одно. Только вместо чешского небоскрёба с технопарком я увидел уютный финский дом, деревянный, с большими панорамными окнами. Лада сидела на крыльце, лохматая, в широком, смутно знакомом свитере и с чашкой кофе. Ну, муза без кофе - это вообще из области фантастики.
- Хорошая девушка, мне нравится. Чистая, честная. Глупая, конечно, ну так молодая ещё, зелёная. С возрастом-то умишка прибавится, - вдруг услышал я и резко повернулся. Вместе со мной Ладу разглядывала статная голубоглазая женщина - такой бабушку я видел только на фотографиях.
- Ну чего смотришь? - ворчливо осведомилась она, и я улыбнулся - такая же вредная. До самой смерти язвила и указания давала: мол, сильно не улыбаться и не радоваться на похоронах, что ж соседи подумают!
Мне было двенадцать, когда она умерла, но я до сих пор помнил её удивительно чётко. Хотя что и говорить, бабуля была из категории особо незабываемых женщин.
- Лада не моя девушка, Ба. Просто коллега.
Её глаза сверкнули, а в следующий миг мне влепили обидный подзатыльник.
- Вот дурак ты, Сеня, ой дурак! Как всем мужикам тебе надо, чтоб ноги от ушей, сиськи ядрами и косы длинные аки веревки. Тьфу! Это девушки твои... коллеги... представительниц древних профессий. Чего кривишься? Те за монеты спали, а эти за телефоны ваши новые, заморские.
- Каждый живёт как может, - философски пожал плечами, потирая ушибленный затылок. Рука у бабули даже во сне тяжёлая. - Знаешь, не думаю, что Лада сильно отличается.
- А ты не думай, внучок, - ласковым и немного пугающим тоном пропела бабуля, - ты смотри внимательно да выводы делай, неспроста же моим наследником оказался. Парадную картинку все видят, а суть - единицы. Смотри-смотри.
Я машинально взглянул на Ладу по другому - так, как когда-то учила Ба. Словно сумерки сгустились над домиком, а девушка поднялась и сделала шаг вперёд. Вздрогнул. Было от чего вздрогнуть!
На шее у Лады висела плотная чёрная верёвка-ошейник с цепью, что держала тень за её спиной. Глаза застыли, лицо было похожим на маску. Тело затянуто паутиной, а на руках - длинные кровавые порезы - символ нечистых на руку.
Тихо выругался. Во что эта идиотка себя втянула?!
Я едва не рухнул с кровати и слепо оглянулся. За окном начинался рассвет, вовсю горело небо. Время пол седьмого - и сна ни в одном глазу. Ну удружила, бабуля!
Нашёл в холодильнике минералку и жадно выпил пол бутылки. Оставшуюся часть вылил на тяжёлую голову. Действительно, мало мне было проекта!.. Теперь Ба точно не отстанет, пока я не разберусь с Ладой. Нашла, чёрт побери, кого взять под патронаж!
Бутылка заскрипела в руках, экран телефона пошёл рябью, а свет мигнул и погас. Твою мать, бесит!
Я медленно вдохнул и выдохнул. Так, пробежка, холодный душ и никаких мыслей. Спокойствие, только спокойствие.
Последний раз бабуля снилась мне в день совершеннолетия. Ау, неужели я готов поверить в то, что говорил с её духом?! Шизофрения, мать её, на подходе. Бесит проект, бесит Летов с его интригами, бесит отец с его наездами, бесит бабуля и Лада с ней заодно. Как же всё надоело!
Я намотал не меньше двадцати кругов по стадиону и столько же вокруг замка. Холодный душ взбодрил разгорячённое пробежкой тело и окончательно успокоил голову. Двадцать отжиманий - и смело можно завтракать.
В ресторан я пришёл одним из первых и впервые за утро улыбнулся. В компании Лады и Егора постоянно было шумно, а завтракать я любил в тишине и одиночестве. Это моё время - планы на день, новости и просто короткий отдых перед стартом в офис. Эмоции постепенно улеглись, но игнорировать предупреждение бабули я не мог. Несмотря на всю иронию отца, Ба очень редко ошибалась. Даже в моих снах после смерти.
У меня всегда были сложные отношения с волшебством, магией и прочем. Как смеялась мама, когда ходячая мистика не верит в мистику - это очень забавно. Иногда мне казалось, что Ма постигла какую-то секретную технику спокойствия. При её окружении она оставалась флегматичной и неунывающей. Когда отца заносило, она ласковым и вкрадчивым тоном его почившей тёщи спрашивала: "Петя, ты что, хочешь меня разозлить?" Отец мгновенно замолкал. Как-то он признался, что разозлил маму однажды и красноречиво провёл пальцами по горлу. Это впечатлило.
Закончив завтрак, я кивнул Ладе, которую встретил у входа, и отправился будить Егора. Такси должно было приехать через час.
Переговоры с чехами затянулись на целый день. Оценив список требований, я мысленно скончался. Огромная площадь, целый комплекс зданий и парков. За этот проект меня прибьют и дизайнеры, и проектировщики, и архитекторы. Зато суммами Егор был более чем доволен. Как и перспективами, которые открываются перед нашей фирмой.
Но больше всего меня удивила Лада. Переводила она быстро, ёмко и чётко, прекрасно разбираясь в терминах. Никакой демонстрации характера - доброжелательная девочка-переводчик, партнёры были в восторге. Кажется, должность ведущего в своём отделе она всё-таки получила не через одно место. Пожалуй, мне стало немного совестно за эти мысли.
В отель мы вернулись к ужину, и разглядывая Ладу в узком платье, я впервые подумал - а почему бы и нет?..
Лада
В отель я вернулась совершенно разбитой. Сбросив кеды, упала на кровать и блаженно застонала. Ортопедический оргазм!
Почти пять часов я провела на каблуках! Хорошо хоть, что хватило ума взять сменку на обратный путь. Но даже в кедах походка заметно виляла - ноги требовали отдых. А впереди ещё ужин, одна мысль о котором приводила в ужас. После вчерашнего-то шоу!..
Я перевернулась на спину и задумчиво уставилась в потолок. Послезавтра новая встреча с чехами. На переговорах такого уровня я была впервые и морально готовилась к выволочке. В машине Арсений больше молчал - мы все зверски устали, зато на ужине я наверняка отхвачу по полной. Точно ведь где-нибудь ошиблась!
Но партнёры, как мне показалось, ушли довольными. Это внушало надежду, что наша хмурая морда не будет особо зверствовать.
Устало закрыла глаза. На душе было тревожно. Просто сегодня я поймала себя на том, что незаметно рассматриваю нашего арт-директора. Он... не красавчик, конечно, но когда улыбается - очень даже приятный. Широкие скулы, немного вытянутое лицо, тяжёлые брови, отчего и кажется, что он вечно хмур и недоволен. Вихри тёмных волос и ледяные голубые глаза только добавляли образу мрачности. Но губы выбивались из общей картины - пухлые, чётко очерченные, с уголками вверх. Потрясающе губы.
Мой взгляд без тормозов катился вниз, к расстёгнутым пуговицам сорочки. Рубашка подчёркивала и ширину его плеч, и сильный ладный торс. Ещё руки... Длинные пальцы, ровные ногти, один к одному, и чуть выступающие нити вен. А кольца не было. Но было телефонное солнце, с которым Сенечка превращался в милого котика.
Я застонала вновь, накрывая лицо подушкой. Убейте меня кто-нибудь! Не хочу думать о нём! Дятел и дятел, нормально же всё начиналось! Куда вдруг меня понесло?..
Кажется, пора забить на указания Летова и держаться подальше от Арсения. Только работа, никаких препирательств и неуставных отношений. Всё по протоколу, как на приёме у английской королевы. Решено!
Я быстро приняла душ и смыла косметику. Натянула джинсы, водолазку и кеды, покрутилась перед зеркалом... и выругалась сквозь зубы. Внутренняя Лада фактически поставила мне ультиматум - либо приличный вид, либо абонемент на моральное унижение. Скрипя сердце, я переоделась в тёмно-зелёное узкое платье и подвела глаза. Даже в туфли обратно влезла!
Впрочем, на фоне той же Лиды я всё равно выглядела как бледная мышь. Стоп! Какая разница? Я ради ужина в приличном месте наряжалась, а не для некоторых... дятлов!
За ужином собралась та же компания, что была вчера. Наша троица, элегантная фройляйн, бородатый дедок, Лида с Лолой и Вита с мужем Женей. Я быстро поздоровалась со всеми и упорхнула к еде. Шутка что ли - второй день без обеда!
Сюрпризы начались, когда я вернулась к столу. Поднявшись, Арсений помог мне с горой тарелок и отодвинул стул. Память с укором напомнила, что вчера он поступил точно так же, но я не обратила внимания. Смутившись, поблагодарила мужчину и занялась ужином. Молча. Даже глаза от тарелки не поднимала, во избежании.
- Владислава, - услышала я и коротко вздохнула - началось, - вы были сегодня на себя не похожи.
Однако, странная у него прелюдия к будущему скандалу.
- Я вообще многогранна, как кот Матроскин, - тихо фыркнула, - Арсений, давайте по существу, что вам не понравилось?
У мужчины, который наклонился ко мне, опять мелькнули знакомые чёртики. Точно же мелькнули!
- А мне всё понравилось. С вами удобно работать. Конечно, это смелое заявление, но мы вполне можем сотрудничать дальше, после Чехии...
- Нет! - выпалила я прежде, чем осознала гениальность сего поступка. Арт-директор смерил меня заинтересованным взглядом.
- Почему же?
Окей, как заявить мужику в лоб, что он тебя напрягает?.. Я мучительно пыталась найти ответ, но ничего умного в голову не шло. Не считать же за вариант: "Какой-то вы слишком подозрительный!"
Одно радовало - в этот момент Вита увлечённо рассказывала о своей экскурсии по городу, и нас никто не слушал. Даже Егор в кое-веки отвлёкся.
- Потому что... рядом с вами погода портится, - выдала я и мысленно взвыла. Что за детский сад?! Правда, погода на самом деле испортилась - уже с обеда зарядил дождь. Островерхов посмотрел в окно на осеннюю хмарь и совсем по-хулигански улыбнулся:
- Вы всё равно ничего не докажете, Лада, - и вид такой довольный-довольный, как будто он нашаманил дождь лично для меня.
Мысленно стукнула себя по рукам. Забудь, Лада! В конце концов, напейся и устрой секс-марафон, раз уж настолько зацепило. Но мою кровь будоражила эта крепость - на первый взгляд серая и холодная, она каждый раз открывалась с новой стороны. Особенно теперь, когда довелось заглянуть в окно и увидеть совершенно другой мир. Неизведанный, манящий тайнами и теплом. Проблема в том, что при осаде крепости лучшая роль для меня - лучник-турист. Я без энтузиазма могу пострелять по стенам, а потом буду нагло долбить в ворота. Впустят - погреюсь и возьму гида, не пустят - пойду себе дальше. Брать крепости - не мой профиль. Но пожалуй, впервые я пожалела о своём маленьком арсенале. Один лук за спиной и вагон язвительности. У той же Лиды вон, замечательные стенобитные орудия спереди...
Тяжело вздохнула. Ладно, на худой конец всегда есть дубина.
- Почему же, доказать можно, - с грустью констатировала я, отбрасывая идею с пещерой, - но это точно статья...
Отроверхов едва не подавился чаем и возмущённо посмотрел на меня. Насыщенно-янтарный напиток в его кружке пошёл рябью, угрожая белому свитеру. Но обошлось. Мужчина медленно вернул чай обратно на блюдце.
- Лада, вам не стыдно? - укорил он, словно прочитал мои мысли.
- Ну вам же не стыдно называть меня Ладой? - парировала я, махнув рукой официанту: - Добрый вечер, а можно шампанского?
Статный мужчина в фирменном костюме широко улыбнулся:
- Добрый вечер, госпожа, конечно. Какое желаете?
- Полусладкое... - задумавшись, машинально прикусила губу. Обычно я выбирала недорогие игристые вина и верхом шика был итальянский Asti. Интересно, есть ли он в местном баре? Или здесь приняты другие напитки?
Я уже хотела спросить у официанта, как вдруг Арсений скороговоркой выдал заковыристую фразу и хмуро зыркнул на служащего. Тот перестал улыбаться и вежливо кивнул. Не прошло и минуты, как передо мной появился высокий бокал с игристым вином.
- Спасибо, - произнесла, пребывая в лёгком шоке. Шампанское оказалось лёгким и сладким - как я любила. Надо же, и от арт-дятла бывает польза!
Дурной пример оказался заразительным, и вскоре весь наш столик запросил алкогольную карту. Я взяла себе ещё бокал и блаженно зажмурилась. На душе стало легко, а тяжёлые думы неохотно, но покидали голову. Народ тоже оживился. От алкоголя отказались только Арсений и Лола, которая категорично пересекла все уговоры подруги. "У меня ещё дела" - важно сообщила она.
- А вы слышали, что в нашем отеле живёт привидение? - неожиданно заявила Вита. - Нам рассказывали, что в Средние Века в этом замке был тайный орден рыцарей-инквизиторов. Сюда со всей округи привозили девушек, обвинённых в колдовстве, а потом сжигали их в лесу. Главной предосторожностью было не смотреть им в глаза, считалось, что так они забирали душу.
- И что, нашёлся-таки недалёкий, который посмотрел? - ухмыльнулся Егор. На него сразу гневно зашикали - женская половина увлечённо слушала Виту. Я заказала ещё бокал, но уже не шампанского, а вина, который горячо рекламировала фройляйн. Надо же попробовать, пока есть возможность!
- Представьте себе, нашёлся! По легенде, сын главы ордена вернулся из похода, снял шлем и увидел прекрасную ведьму. Из-за её чарующего взгляда он влюбился без памяти, но не показал этого. Целый месяц до казни он приходил к ней в темницу и говорил слова любви, - вдохновлённо продолжала Вита, игнорируя ехидное "ну-ну" со стороны Егора. Даже дедок солидарно закхекал: - Ведьма уговорила рыцаря выпустить её, но далеко они не сбежали. Дежурившие у ворот стражники осыпали их градом стрел. Рыцаря похоронили по всем правилам, а вот ведьму, ещё живую, сожгли во дворе замка. Говорят, её призрак до сих бродит по отелю и ищет своего рыцаря!
Мы дружно потянули: "Ого-о!" и с энтузиазмом похлопали рассказчице. Легенды я любила, особенно в исполнении Виты, но в призраков и прочую мистику никогда не верила. Впрочем, среди нас загрузилась одна только Лида:
- То есть, этот призрак опасен для мужчин? Если ведьме нужен рыцарь, - с серьёзным лицом предположила она.
- Ну, насколько мне известно, со дня основания отеля ни один мужчина не пострадал, - фройляйн мягко улыбнулась девушке, поднимая бокал, - так что за сильный пол можно не бояться.
От раздавшихся смешков Лида смутилась. Угадайте, кто скалился больше всех?..
- Егору Степановичу у нас сам чёрт не страшен, не правда ли? - не выдержала я. Финансист, тоже хорошо принявший на грудь, многозначительно подмигнул в ответ:
- С бабулей у Сеньки ни один чёрт не сравнится! Вот это была настоящая ведьма - такую хрен сожгёшь!
Я ещё не переварила "Сеньку", а на горизонте уже появилась новая ведьма. Кажется, у меня двоится не только в глазах.
- В смысле? - вместе со мной озадачилась Лида. Егор весело хлопнул нашего ледяного дятла по плечу:
- А он не рассказывал? Бабка у него была настоящей чёрной ведьмой, аж в десятом поколении. Её вся округа боялась! Но как она готовила, просто потрясающе! До сих пор помню. Правда, Сень?
Островерхов картинно закатил глаза, но всё-таки кивнул. Ничего себе! Определённо, в моей теории про погоду появились новые факты!
Я мстительно захихикала. Наивный ведьминский внучок! Я не докажу?.. Я при должном стимуле всё докажу!
- Вы Ельниковская Владислава, да? - в этой суматохе я не сразу услышала тихий голос за спиной. Повернувшись, узрела одухотворённую подругу Лиды - Лолу. - Не отвечайте, я поняла. Мне нужно поговорить с вами. Это... касается вашей работы. Завтра, в семь часов, у ворот. Я подожду десять минут, а потом буду вынуждена уехать. Не вставайте, не нужно. До завтра, - и пока я переваривала сказанное, она громко попрощалась и вышла из зала.
Глава 7
Тихий смех эхом рассыпался по тёмному залу. Я прижалась лбом к холодному стеклу панорамного окна и снова засмеялась. Настроение напоминало качели, мне было то смешно, то грустно. Как давно я не напивалась! Ни время, ни место, послезавтра надо быть во всей красе, а меня... понесло.
За окном танцевал дождь, молчаливо и покорно склонялись ветви ещё зелёных деревьев. До Нового года аж четыре месяца постоянной работы. До каникул в родном городе - столько же. Обычно тоска приходила в середине осени, но в этом году, кажется, решила изменить график. Я не могла оторваться от холодной серости за окном. Под конец даже пальцы заледенели. На душе тоже играло что-то унылое, вроде Булановой, которую раньше слушала мама.
"Опустела без тебя... земля. Если можешь, прилетай... скорей"
- Лада? - раздалось от входа: - С вами всё в порядке?
Вздрогнула. Я исчезла с ужина, как мне казалось, незаметно и спряталась в одном из маленьких гостевых залов на первом этаже. Откуда мог взяться Островерхов? Что ему понадобилось в тёмном коридоре?
- Не называйте меня Ладой, - категорично отрезала я, игнорируя вторую часть вопроса. Голос вроде бы не дрожал - моя стойкость перешла в активный режим. Никакой слабости.
- Почему? - его недовольный тон рассмешил меня. Сегодня прямо-таки день вопросов.
- Я не хочу, - честно призналась, с замиранием сердца вслушиваясь в скрип паркета. Сколько шагов нас разделяло сейчас?
- Хорошо, - чужое дыхание всколыхнуло волосы. Я видела его отражение в окне и была вынуждена признать - наедине с Арсением моя смелость упорхнула в подполье. - Хорошо... Лада.
Какая ты всё-таки скотина, Сенечка!
Его руки поползли по талии, заставив меня испуганно втянуть живот, и прижали спиной к плотному рельефному телу. Я не успела ничего сказать, а те самые губы, которые я рассматривала пару часов назад, вдруг оказались на моё плече. Нежное прикосновение к коже, тёплое дыхание и поцелуи, от которых волосы на теле встали дыбом. Он упоённо ласкал мои плече, кончиком языка щекотал шею и потёрся носом о волосы. Я судорожно втянула воздух, не представляя, что делать. Совершенно. Странное тягучее чувство пульсировало в животе и по-немногу спускалось ниже. Но... Какой бес вообще вселился в Островерхова?!
Я запрокинула голову, пытаясь разорвать эту патоку времени, и... лучше бы не смотрела. Его глаза потемнели и затягивали, как глубокий океан. Он наклонился ближе и почти выдохнул мне в губы:
- Лада... - и поцеловал. Сначала легко, пробуя на вкус, но не встретив сопротивления, словно сорвался с цепи. У меня закружилась голова.
Это было последнее, что я запомнила.
Меня окружала тьма. Тёплая, уютная, похожая на мягкое одеяло. Ночной дождь то затихал, то становился громче. Преодолев боль, что пульсировала в висках, я повернула голову. Окно захватил ветер. Тихо хлопнула рама, ударяясь о створку, и вновь распахнулась. Мой нос, высунутый наружу, мгновенно замёрз. Нужно закрыть окно, иначе я непременно простыну к утру. Порывы ветра нарастали, взлетали к потолку тонкие шторы. Я должна встать. Я смогу!
Представляя себя кошкой, медленно и тягуче поднялась, спустила ноги с кровати. Озноб мгновенно украсил мурашками тело. Меня кружило, словно снежинку, но я героически дошла. В тот же миг приглушённый женский крик постучался в створку.
Я успела поймать лишь белое платье и знакомый пучок, мелькнувший между деревьями.
"Отпусти меня!" - эхом упало на подоконник. Зашуршали ботинки по мокрой земле, убегая в сторону башни. Через пару секунд всё стихло. Словно девушка только привиделась мне.
Пальцы начали подмерзать. Я закрыла окно и вернулась в постель.
Когда я проснулась в следующий раз, было уже светло. Сквозь плотные шторы пробивалось солнце, добавляя яркости новому дню. Сверкал умытый дождём лес, шумели люди под окнами и заливисто пели птицы. Я сладко потянулась... и чуть не свалилась на пол. У меня не такой вид из номера. Не такая кровать! Господи, это ж просто сексодром размером с комнату на чердаке! Я нервно икнула и огляделась. Строгие панели из блестящего дерева и зелёной ткани, хрустальная люстра и потолок с отделкой из золотой лепнины. Широкое окно, рядом с которым уместился чайный столик со стульями, плазма напротив кровати и встроенный гардероб.
Надеюсь, это сон! Очень реалистичный сон!
В соседней комнате щёлкнул замок, послышались шаги. Я быстро выпуталась из одеяла и отдёрнула платье. Судя по ощущениям, ночь прошла без интима, что не могло не радовать. Осталось только выяснить подробности. После поцелуя Островерхова в памяти царил тёмный лес. Как я оказалась в этом номере? И зачем он вообще меня целовал?!
Перед глазами плясали звёздочки, но медленно, по стеночке, я добралась до первой двери. За ней пряталась огромная ванная комната, куда я залезла в первую очередь. Через пару минут, уже посвежевшая, вернулась в спальню. Идём дальше?..
Следующая дверь вела в гостиную. Я осторожно вошла... и нос к носу столкнулась с полуголым Островерховым.
- Пап, я перезвоню. Да, одно срочное дело, - произнёс он в телефон и отключился.
На несколько секунд я зависла, разглядывая его торс. Какие мышцы, м-м-м! В его отделе часто смеялись над начальником - любителем чая, пробежек и зелёных овощей. Но надо признать, что таким торсом мог похвастаться далеко не каждый. Сглотнув, я отвела глаза.
- Доброе утро, Лада, - с иронией произнёс он, безусловно заметив мой интерес, - как вам спалось?
- Доброе, - буркнула в ответ, - не называйте меня Ладой.
- Хорошо, - задумчиво потянул мужчина и вдруг улыбнулся, - должен сказать, вы мило сопите, Владислава Андреевна.
Я со свистом втянула воздух, но промолчала. Гад! Просто гад, который воспользовался моментом! Я тоже молодец. Напилась? Расслабилась? Возьми с полки пирожок и получи бонусом Островерхова!
- Как я оказалась в вашем номере, Арсений Петрович?
- Вы потеряли сознание. Уж простите, но тащить вас на пятый этаж я не стал. Помните? Кажется, вы чересчур увлеклись шампанским, - добавил он, снисходительно хмыкнув. Ненавижу трезвенников! Если ты не пьёшь, это не повод глумиться надо мной по утру!
- Владислава, - его вкрадчивый тон заставил поднять голову, - зачем вам лезть ко мне в койку?
От неожиданности я закашлялась. Лада, у тебя спьяну крыша поехала?!
- Упаси боже, - пробормотала я. Слова Летова плотно засели внутри. Самое противное, я ничего не помнила. Совершенно. А поцелуи?.. Что если они тоже приснились мне? Сейчас наеду на Островерхова, а это окажется бредом моего сознания?..
Я нервно сцепила руки за спиной. До конца поездки только кофе, Лада! Даже в сторону ликёра не смотри!
Мужчина же наоборот, поддался вперёд:
- А вы уверены, Владислава? Если желаете, место моей любовницы вакантно.
Я несколько раз моргнула и внезапно захохотала, не удержавшись. Место вакантно... Только Островерхов мог заявить такое!
- Вашей любовницей? Стесняюсь спросить, что должна делать ваша любовница? Благоговейно точить и подносить карандашики? Устраивать чайные церемонии? Поливать вас святой водой в надежде на солнышко? Сенечкой называть, господи, ни в жизнь? Арсений Петрович, вы бы постеснялись предлагать коллеге такой разврат!
Сказала - и мысленно взвыла. Если Летов узнает, я точно пойду по миру. Ох, мать! Ладно, Демьян Григорьевич - не самая большая проблема на данный момент.
Глаза у арт-дятла стали пронзительно голубыми. Ощущение, что его взгляд прошил меня насквозь, словно лазер.
- У вас есть две секунды, - сквозь зубы процедил мужчина. Как умная девочка, я не стала уточнять, что мне будет, а просто рванула к двери. Но даже с форой он догнал меня в три прыжка и прижал к стене. Прямо рядом со спасительным выходом, который не замедлил распахнуться во всю ширь.
- Сенечка! Сенечка, ты должен мне помочь... - заметив нас, она замерла и смешно выпучила глаза. С тяжёлым вздохом Арсений отпустил меня, напоследок одарив многообещающим взглядом. Неужели всё-таки заставит подносить карандашики?..
Глава 8
- Выходит, вы на самом деле... - расстроенно произнесла девушка. Я отвернулась, пряча улыбку. Да, мы действительно коллеги. Но естественно, сообщать об этом Лиде я не стала. Пусть Островерхов сам разбирается со своим гаремом. Лида, телефонное солнце... и для меня, оказывается, место нашлось.
- Что случилось? - с появлением Лиды наш арт-дятел принял серьёзный вид. Настоящий мужчина-хамелеон. - Проходи, присаживайся. Владислава, я заказал вам завтрак, - он указал на стол, который занимал половину гостиной. Мои глаза против воли полезли на лоб - сложно сказать, чего на столе не было. Кофе, молоко в кувшине, плетёная корзинка с булочками и хлебом, вазочка с фруктами, йогурт в креманке (три вида!), накрытая крышкой каша, огромный омлет с помидорами и ветчиной, тосты и дальше до бесконечности. Лида посмотрела сначала на стол, а потом со священным ужасом - на меня. Но учитывая, что до бегемота я не дотягивала, следующий подозрительный взгляд достался уже Арсению. Пожалуй, я бы тоже задумалась, что ночью делал мужчина, если с утра он заказал такую прорву еды.
Но Островерхов стойко игнорировал молчаливые вопросы Лиды и, в конце концов, она сдалась. Упала на стул и попросила кофе. Я протянула ей кувшин и кофейник - благо, еды и напитков было на роту.
- Лола пропала, - плеснув кофе в чашку, в сердцах бросила девушка, - ушла ночью и не вернулась!
Мы переглянулись.
- Ты уверена? - надломил бровь мужчина. Лида всплеснула руками:
- Ну конечно! Послушай, мы живём в одном номере. Она вечером ушла на прогулку, а я уснула. Просыпаюсь - кровать не разобрана, вещи не тронуты. Лола хотела утром уехать в Прагу, даже такси вызвала заранее. Мне администратор звонил, спрашивал, не нашлась ли она!
- Вы приехали вдвоём? На отдых? - уточнил Островерхов, потирая виски. Заниматься подругой Лиды ему явно не хотелось, но и прогнать "первые грабли" не позволяла совесть. Я потянула к себе кашу и резко выпрямилась. Злобно хихикая, память вытащила нож из моей спины. Тихий голос на ужине. Она же назначила мне встречу перед отъездом!
- Лида, - я стремительно повернулась к девушке, - о чём Лола собиралась поговорить со мной? Ты в курсе?
Арсений нахмурился, а его бывшая пассия только покачала головой:
- Я не знаю, - с мольбой в голосе призналась она, - Лолочка в последнее время была сама не своя. Бросила богатого любовника, потом отпуск взяла в разгар сезона! Она известная балерина, Лолита Вейт, вы наверняка слышали! А неделю назад ей срочно понадобилось в Прагу. Ну я обрадовалась, думала, отдохнём, расслабимся, а Лолочка из номера не выходила и ничего не рассказывала. Только то, что ей надо какую-то Владиславу предупредить.
- О чём предупредить? - сощурив глаза, опередил меня арт-директор.
- Она не говорила, - грусто закончила девушка. Да, дела-а. Сенечка задумчиво откинулся на спинку стула, машинально поглаживая странный кулон-ромб на шее. Я проследила за его движением и, спохватившись, отвела глаза. Пожалуй, на любовницу можно было согласиться только ради тела. Но мне до сих пор не верилось, что он всерьёз. Даже наверняка не всерьёз.
Островерхов, кажется, тоже осознал, что он с дамами - и без галстука. Извинившись, мужчина поднялся и скрылся в спальне. Мы проводили его взглядом.
- Он изменился, - неожиданно вздохнула Лида, - уже не такой безумный и доверчивый, как раньше.
Я еле слышно фыркнула. Интересно, когда они встречались, если грабли были первыми? Вполне возможно, что доверчивость прошла с годами, а насчёт безумия я бы поспорила. Бесенята точно выжили, только спрятались под маску невозмутимости.
Арсений вернулся без галстука, но уже в обтягивающей торс футболке. В принципе, мог и не стараться.
- Давай по порядку, Лид. Твоя подруга пропала вчера поздним вечером. Ушла гулять и не вернулась, о любовнике, тусовке или шоппинге не заикалась, - девушка кивала, как собачка-болванчик в машине, - утром тоже не появилась, такси уехало без неё. Незадолго до этого она рассталась с поклонником, взяла отпуск и отправилась в Прагу, чтобы поговорить с Владиславой. Кстати, Владислава, а вы знакомы?
- С Лолой? - изумилась я такой версии, - нет, конечно, я бы запомнила.
- Может, из одного города? - вопрос достался уже Лиде. Но балерина родилась в столице, я же далеко за пределами МКАД, так что связывать было нечего. К тому же, я не особо любила балет, а в театр ходила очень редко.
- Она сказала, что дело касается работы, - поспешно добавила, пока Арсений не придумал версию покруче. Мой вариант не нравился уже арт-директору, ибо работа у нас была общая.
- По-хорошему, надо бы в полицию, - мужчина потёр затылок, - чёрт знает, что за проблемы были у твоей балерины, Лид.
- С пропавшей курортницей? - засомневалась я. - Не думаю, что они возьмутся так сразу.
- Я тоже подумала об этом, - Лида печально вздохнула, - давай ты попробуешь, Сенечка? У тебе везде друзья, связи, ты очень умный...
В общем, она его уломала. Пока Лида разливалась соловьям, я крутила в голове вчерашний вечер. А если крик под окнами мне не приснился? Получается, девушку могли похитить, но каким боком здесь я? Вообще связано ли исчезновение Лолы со мной или это её личные проблемы? В любом случае, стоит проверить башню. Просто ради профилактики. А с остальным пусть Сенечка разбирается - в конце концов, я точно не давала никаких обещаний.
Погрузившись в свои мысли, не заметила, как упорхнула Лида. Мы вновь остались наедине. Я тоже поднялась, однако...
- Лада, подождите, - он схватил меня за руку. По телу пробежался лёгкий ток, поразивший до глубины души. Никогда не реагировала на мужчин так остро. С этим Островерховым с ума сойти можно!
Или ему со мной - с какой стороны посмотреть.
Ко мне внезапно нагрянула совесть. Напилась, практически упала в объятия мужчины, в бреду намекала на постель и ещё удивляюсь, почему мне предложили роль любовницы. По факту, он мог забавляться всю ночь - не раз слышала такие истории. Но любовницу предложил всё-таки до, а не после. Спать уложил, завтраком накормил - золото, а не мужик.
Но целовал определённо он. Сейчас, когда мы стояли так близко, я в полной мере вспомнила и ужин, и сцену в тёмном зале, и ночь с хлопающим окном.
А чужие руки снова на моей талии.
- Значит, карандашики подавать, - чувствительный укус в шею, - и чайная церемония, - он аккуратно отодвинул волосы, играя кончиком языка с мочкой. Кто бы мог подумать, что поцелуи в ушко настолько волнующие!.. Ау, Лада! Сделай что-нибудь! Ладно, вчера ты была пьяная, но сегодня же новый день!
Против голоса разума, я прижалась к Островерхову. От мужчины пахло чем-то свежим, древесным и безумно притягательным.
- Что было дальше? - с хрипотцой спросил он, поглаживая меня спине.
- Я осознала и прониклась, - честно призналась, запуская руки в непослушные чёрные вихры. Боже, как прелесть. Мою ладошку перехватили и поднесли к губам. Я едва не растаяла, но надавала себе мысленных пощёчин и отстранилась. Не сразу и неохотно, но меня отпустили.
- Послушайте, - быстро произнесла, чтобы отвлечь внимание, - кажется, я знаю, где может быть Лола!
Мой сумбурный рассказ явно позабавил Сенечку, но на проверку башни он всё же согласился. Мы договорились встретиться в холле через полчаса. Вернувшись в номер, я пулей залетела в душ и помылась за рекордные десять минут. Дальше были танцы по комнате с утюгом, феном и прогнозом погоды. Солнышко исправно грело, а смартфон радовал горячей циферкой в восемнадцать плюс. Подумав, я вытащила из чемодана джинсовые шорты и рубашку с длинным рукавом - к полудню обещали настоящий зной. Переоделась, быстро высушила волосы и улыбнулась себе в зеркале. По понятным причинам, исчезновение Лолы меня беспокоило мало. К тому же, нельзя сбрасывать со счетов и обычную ветреность. Зато прогулка по окрестностям замка вызывала неслабый энтузиазм.
Даже в компании арт-директора.
Каждый пройденный этаж только усиливал мою неуверенность. Я никак не могла поймать ту нить, что изменила нас. Ещё три дня назад моё отношение к Сенечке было простым и понятным. Вечно недовольный зануда и папочкин наследник. После слов Летова я почти носом чуяла, что Островерхов - важная шишка. Но раньше он не улыбался до ямочек и не дразнил меня в ответ. Не рассуждал о девушках-граблях и не целовал до дрожащих коленок. Хмурый московский сноб оказался всего лишь образом. Все эти годы мы были друг для друга лишь образами!
Эта банальная догадка невольно ошеломила меня. Только что делать теперь? Шутка с любовницей мастерски выбил меня из колеи! Конечно, я в жизни не согласилась бы стать его подстилкой... но кое-что определённо напрягало!
- Надо же, вовремя, - Арсений поймал меня на последней ступеньке. Я ойкнула и едва не зарядила ему глаз от неожиданности. К счастью, обошлось, иначе мне до конца жизни вспоминали бы возможный синяк.
Островерхов тоже переоделся. Насыщенно-синяя кофта и серые джинсы удивительно шли ему и делали похожим на раздолбая-студента. Особенно вкупе с улыбкой, ямочками и непослушными вихрами на затылке. У Лады аж тахикардия началась от такой красоты.
- Всё для вас, - буркнула, обходя его по кругу. Мне кажется, или мы поменялись ролями?.. Сейчас я бы не отказалась от тучки над головой.
- Прямо всё-всё? - хмыкнул мужчина, ловко подхватывая меня за талию. Выкрутилась и показала арт-дятлу язык.
- Любой каприз за отпуск после Чехии. На две недели, конечно. С правом присылать вам картинки с моря каждый день, - легкомысленно "продалась" я. Но купец оказался тем ещё скупердяем.
- Может, сойдёмся на айфоне и бриллиантовом колье? - предложил он, щурясь на солнце. Я презрительно фыркнула:
- А как же моральное удовольствие, Арсений Петрович? Представлять ваше лицо в офисе, отдыхая с бокалом мартини на берегу - бесценно, - сладко потянулась, будто уже сейчас нежилась на берегу. Чёрта с два. Мой ближайший отдых - в новогодние праздники. Гадский чешский проект!
- Пожалуй, не доставлю я вам такое удовольствие, - добил Арсений, сворачивая на дорожку к старой башне. Говорю ж, скупердяй!
Под ногами заскрипел гравий вперемешку с землёй - эта часть отеля не была парадной. Зато вид на лес открывался просто превосходный.
Наш путь лежал в горку - смотровая башня примыкала к руинам крепости. Со стороны ворот замок подновили, а у холма доживала свой век его невзрачная полуразрушенная часть. Я сделала несколько фото - всегда любила такие памятные места.
К вершине у меня сбилось дыхание, а Островерхов даже не запыхался. Он несколько раз предлагал взять его за руку, но я гордо отказывалась. Ума палата, ничего не скажешь.
- Идём? - уточнил Островерхов, разглядывая башню. Я же наоборот, больше прислушивалась, на случай если Лола решит позвать на помощь.
- Пойдём, - вздохнула я, ничего толком не услышав. Только ветер трепал кроны деревьев и поскрипывал старой дверью.
Арсений сильно дёрнул за ручку... и отпрыгнул, едва не получив оной дверью в лоб. Башня оказалась незаперта. Подхихикивая, я первой скользнула внутрь. Лестница начиналась прямо от порога и спиралью уходила в небо. Я запрокинула голову, оглядывая круглый проём.
Вместе с вошедшим Сенечкой мы заняли почти всё пространство башни. Однако, издали она казалась больше и шире. Конечно, можно предположить, что Лолу увели наверх, но ступеньки красноречиво обрывались уже на следующем ярусе.
- Пусто, - признала я, скрипя сердце. Башня стояла в руинах, а чуть дальше начинались склады и дома для персонала. Либо балерину увели в лес, либо я всё же видела сон. Удивительно реалистичный сон.
- Я бы на вашем месте не спешил с выводами, - вдруг хмыкнул мужчина, дыханием согревая мою шею. Сердце против воли забилось часто. Обругав себя последними словами, повернулась к дятлу-провокатору:
- Что вы имеете в виду?
Он молча указал вниз. Я проследила за его взглядом и охнула. Под ногами был серый, выложенный камнями люк, который почти не отличался от кладки пола. Только у стены несмело вылезал узкий железный штырь, обмотанный скотчем.
Скотчем?!
Значит, люком пользовались не только в Средние века, но и во вполне недавнее прошлое! Островерхов решительно потянул за штырь, но увы, здесь нас ждал облом.
Люк оказался закрыт.
Арсений несколько раз подёргал штырь-ручку, зачарованно брякающую металлом, а я присела рядом.
- Лола! - крикнула как можно громче: - Лола, вы там?
Ответом мне была тишина. Если девушку и спрятали внизу, то явно без сознания или с кляпом во рту. Но мне всё больше и больше казалось, что мы занимаемся ерундой. У Лиды просто обострилась паранойя, а балерина, например, укатила в Прагу ночью. Спонтанно. В конце концов, у кого не бывает странных порывов?..
- У вас есть ручка или шпилька? - мужчина внимательно посмотрел на меня. - Пилочка, линейка? Что-нибудь длинное, плоское и прочное? Хочу подцепить замок.
Оценив его план, я полезла в рюкзачок за спиной. Из всего перечисленного нашлась только пилочка, зато действительно крепкая. С её помощью Арсений в два счёта отодвинул железную задвижку.
Я посмотрела на него почти влюблённым взглядом.
Откинув люк - чтобы не закрыло ветром - мы вооружились фонариками на телефонах и осторожно спустились вниз. Было невысоко и совсем не страшно. Широкие каменные ступеньки привели в круглую комнату высотой в человеческий рост и упёрлись...
Правильно, в новую дверь. Мощную, железную и закрытую, при виде которой арт-дятел удивлённо вскинул брови.
- Ничего себе, это же подземный ход!
- Ага, - кисло порадовалась я, обходя ступеньки по кругу. Было ясно, что комнатка абсолютно пуста, но надежда, как известно, умирает последней.
- В любом случае, дальше мы точно не пройдём, - подытожил Арсений, несколько раз дёргая железную дверь, - но надо признать, хорошее место, чтобы кого-нибудь спрятать. Кричи - не кричи, даже поблизости не будет слышно, - с усмешкой закончил он, делая многозначительный шажок в мою сторону. Потом ещё один и ещё.
- Вы на что намекаете, Арсений Петрович? - я возмущённо упёрла руки в бока. - Я не балерина, я в глаз дать могу!
Этот гад только насмешливо улыбнулся, продолжая влезать в моё пространство. Ну ни капли серьёзности! Я сдала назад и неожиданно почувствовала под подошвой нечто мягкое. Посветила вниз, нагнулась... и подняла с пола сетку для волос. Ту самую, под которую танцовщицы обычно прятали култышку.
Арт-директор перестал улыбаться.
- Так, давайте наверх, - и решительно потащил меня за локоть из подполья.
Девушка на ресепшен смотрела на нас с нескрываемым ужасом. Отчасти я даже понимала её. Если в отеле пропала известная балерина - это проблема. Вызов полиции, переполох среди гостей и удар по репутации и кошельку. Осознав это, девушка всеми силами желала спихнуть ответственность.
- К сожалению, я ничем не могу вам помочь. Все ключи находятся у хозяина отеля. Персонал не пользуется старыми туннелями, это запрещено, - она натянуто улыбнулась и развела руками.
Я перевела её ответ Арсению и тяжело вздохнула. Дело - дрянь. Попробуй докажи теперь, что сеточка принадлежала Лоле. Другая девушка за стойкой предположила, что сию вещь могла потерять уборщица. Угу, танцевальную сеточку. Уборщица. Я не удержалась и посоветовала уволить таких уборщиц - в подполье было чертовски грязно.
Администраторша недовольно сверкнула глазами, но промолчала. Шикарному люксу за моей спиной хамить было нельзя.
- Я могу поговорить с управляющим? - хмурясь, спросил Арсений. Девушки от его вопроса дружно расцвели:
- Конечно, господин Вацлав прибудет вечером! Мы вам сообщим.
- А давайте позвоним госпоже Лидии? Возможно, госпожа Лолита уже нашлась! - с энтузиазмом предложила вторая девушка. Но Островерхов только покачал головой. Поблагодарив, он взял меня за руку и потянул в сторону лестницы.
- Бесполезно с ними разговаривать, надо ждать управляющего, - пояснил он, - хочу сходить к Лиде, вы со мной?
Я поглядела на свою ладонь в плену чужих пальцев и тихо фыркнула. Похоже, мне не оставили выбора.
Комната Лиды была на третьем этаже - это единственное, что я запомнила из речи девушки. Арсений пошёл дальше и выудил из памяти номер - тридцать первый или второй. Изучая таблички на дверях, мы медленно двинулись по коридору. Третий этаж не особо отличался от остальных: те же каменные стены, раритетные подсвечники, витражи на окнах и мягкий пушистый ковёр. К слову, ковёр просто мастерски глушил шаги - иногда я забывала про Арсения и резко вздрагивала, когда он касался меня. Упомянутые комнаты мы нашли в конце коридора и крепко задумались. На мой немой вопрос Островерхов лишь с досадой пожал плечами.
- Мы можем вернуться ко мне и позвонить, - наконец выдал он. Эта мысль показалась ещё более дурацкой.
- Ладно, в конце концов - извинимся, - философски решила я, нажимая на ручку первого номера. Она неожиданно легко поддалась.
- Лида, - крикнула я, заглядывая внутрь, - вы здесь?
Полная тишина. Совершенно ничего. Ни голоса, ни плеска воды, ни шума. Как будто пустой номер с открытой дверью.
Учитывая ситуацию, мне стало не по себе.
Арсений быстрым движением задвинул меня за спину и вошёл первым. Аккуратно, совсем по-кошачьи, он прокрался в комнату и исчез из поля зрения.
Стоять в коридоре одной мне было неуютно и, прикрыв дверь, я на цыпочках побежала за арт-директором. Знакомая спина обнаружилась прямо у входа. Арсений поймал меня за талию и зачем-то развернул к стене.
Оценив стену, я громко выругалась.
Обои были безжалостно сорваны, шкаф отодвинут в сторону. Перед нами расположилась тяжёлая деревянная дверь со старым откинутым засовом. Я ошарашенно вытаращилась на это чудо. Получается, в номерах есть выходы тайного хода?!
- Приехали, - резюмировал мужчина за моей спиной, очевидно подумав о том же самом.
Но как оказалось, это был ещё не финал. Прислушавшись, я вдруг отчётливо уловила звук шагов.
Спасибо за чтение
Вернуться к книге
