Кое что о Марте

Пролог

Космос самая загадочная субстанция: громадные расстояния, миллиарды звезд, планеты непохожие друг на друга. Дело найдется многим, загадок и тайн каждому. Почти не опасных. И все останутся живы. И будут верные товарищи. И хитрые враги. И многое другое. Стоит закрыть глаза, как рядом окажется упрямая комета, не подчиняющаяся строгим законам небесной механики, или древние и загадочные руины неизвестной расы, или в крайнем случае загадочная болезнь, угрожающая жизни человечества. Главное, что все останутся живы!

Так по крайней мере думалось Марте Декамененко, выпускнице медицинского вуза. Романтика звезд манила и снилась. Однажды увидев своего альбатроса, хотелось бежать в даль за пенными бурунами волн к свету новой земли. Ведь в чём разница между моряком, который не может устоять на пирсе, и астронавтом. Нет её. Однажды услышав песнь сирены, домой не вернёшься!

Марта услышала свою сирену давно. Ещё в детстве, на Луне. Конечно, Луна Земли — это не луны Юпитера, тем более не передовая база Звёздного Флота на Титане. Но чернота и холод космоса были и там. И как жажда моря может родится возле вод спокойного домашнего озера, так и жажда других планет родилась в душе Марты возле тихой, спокойной и родной планеты под названием Земля.

Строго говоря, это называется жаждой приключений. Война недавно закончилась и космос представлялся местом почти безопасным.

Естественно, что, когда на распределении спросили, где она хотела бы работать, ответ был – дальний космос. Мечта осуществилась, но не так как хотелось. Дальний космос ей предоставили, но вот космос оказался настолько дальним, что…

Часть 1 Глава 1

Главное чувство, которое возникло в душе – скука. На одинокой планетке с названием Кюльм, что значит – мороз на одном из языков далекой Земли. Планетка была очень холодной и за пределами купола можно было находиться только в специальном снаряжении. Летом температура поднималась почти до ноля по Цельсию, зимой бывало и за семьдесят минус. Но это еще полбеды, звезда, у которой вращалась планета, получила кличку голубой. Нет, звезда была обычной - совершенно обычный скучный желтый карлик, класса G2V, если хотите. Если не хотите, то пусть будет такая, как наше Солнце. Но вот, по какой-то неясной причине, свет звезды на планете был голубым, а не так, как у нашего солнышка – желтым. Вернее, причины были известны, но Марта их не знала, она же врач, а не планетолог. Вот этот голубой свет и создавал массу проблем. Глаз человека плохо приспособлен к такому освещению: призрачному, холодному.

Поэтому к морозу за пределами поселений прибавлялась необходимость использования светофильтров – иначе человек быстро терял ориентацию в пространстве, затем начинало мерещится всякое, по мере нарастания галлюцинаций рассудок таял. А безумие и мороз – плохое сочетание – всегда смертельное. По крайней мере, так казалось. Ходили слухи про людей снега или одичалых, но их никто не видел. Слухам веры не было ещё и потому, что невозможно предположить, что человек может выжить в обычный на этой планете тридцатиградусный мороз без светофильтров и без одежды. Эта ересь противоречила всем научным принципам. Теплокровные существовать в таких условиях не могут. Понятно, что это касалось только человека, ведь на этой планете была жизнь. Флора и фауна этой планеты были очень необычны и к тому же агрессивны. Марта в этом убедилась в первый день своего пребывания.

Марта часто вспоминала тот день. Уже почти пять лет прошло, но воспоминания до сих пор были свежи.

… «Грузопасажирский лайнер “Витьба” состыкуется с лунной базой “Лумми-один” через один час! Пассажирам подготовиться к выходу!» – на информационный браслет пришло сообщение.

Кохал, Лумми, Пакане и Япурикас – луны планеты Кюльм. На Лумми была передовая база и администрация колонии. На самой планете было девять городов – это поселения с численностью больше тысячи человек. Несколько десятков поселков с населением до ста человек. Были ещё хутора, несколько сотен, это поселения на одну семью.

Система служила местом добычи полезных ископаемых. Тут добывали металлы, в основном в ближнем космосе. Самым ценным из них был гафний, его добывали в шахтах на поверхности спутников. На поверхности же занимались добычей разного биологического сырья. Из этого кое-что входило в состав жидкости регенерационных капсул и анабиозного состава. Ресурсы, хотя были ценными, но отнюдь не уникальными. Однако существование колонии оправдывали. Всё это Марта узнала из обычной справочной статьи.

Вещи были давно собраны, да и было их немного. Всё вполне влезло в обычный туристский рюкзак.

Раздался лёгкий стук, затем небольшая вибрация – корабль пришвартовался к станции. Сейчас откроют соединительную галерею и можно будет выходить. Марта накинула рюкзак на плечи, поправила оба подсумка: левый для кислородной маски и правый для вещей, пока пустой, оглядела каюту. Всё на своих местах, кровать заправлена, вещей не оставлено – порядок! Теперь нужно пройти на станцию. Следовало получить назначение в администрации колонии.

Зал ожидания не впечатлял. Помещение длинной около ста метров, с внутренней галереей, на которую вел эскалатор, расположенный по центру зала. Возле эскалатора находилась стойка регистрации. Слева и справа вдоль стен стояли киоски по продаже всякой нужной путешественникам всячины: разнообразной еды и напитков, бытовых мелочей, сувениров и прочего. Вход из переходного шлюза располагался слева от эскалатора, справа находился вход в багажное отделение и вспомогательные помещения вокзала. Свободное пространство было заставлено креслами, в конце каждого ряда кресел располагались экраны информационного табло. На галерее также были ряды кресел, там же были расположены несколько кафе, а в боковых стенах выходы из здания вокзала. Большое панорамное окно напротив входа открывало вид на серый пейзаж поверхности спутника. Такая компоновка вокзала не менялась, наверное, лет пятьсот.

В зале ожидания было пустынно. Улетать никто не собирался, а прибывших вместе с Мартой было только около десятка. Понятное дело, ведь планета не туристическая. Все должны были отметиться у регистратора прибывающих. Двое, парень и девушка, держались за руки – явные системщики в своих очках дополненной реальности. Эти очки позволяли работать в информационном поле, не привлекая внимания окружающих, но чаще всего системщики использовали их для игр, переписки с приятелями и прочего безделия. Пятерка мужчин инженеров – эти весь полёт пытались ухаживать, но Марта отшила всех. Что может быть глупее полётного романа? Две семейные пары с детьми летели на работу.

- С прибытием! Ваш идентификатор, будьте любезны. – сказал офицер безопасности за стойкой регистрации.

Марта протянула карточку идентификатора. Офицер вставил её в картридер, одновременно продолжая спрашивать.

- Как долетели? Самочувствие нормальное? Температура? Головокружение?

- Спасибо. Нормально, я сама врач. Медицинское состояние в норме.

- Врач? Вы, наверное, на замену Юрцеву прилетели?

- Не знаю. Мне к начмеду для начала.

- К Титовичу значит. Оставьте рюкзак в камере хранения. Если я прав, вы уже сегодня будете на планете. Пожалуйста – ваш идентификатор. Капсула метро отправляется по требованию. Счастливого пути.

Метро – старое название, современное метро совсем не похоже на старое. Оно чем-то похоже на так же архаичный монорельс по принципу. Особенно удобно строить метро на поверхности спутников и планет, у которых нет атмосферы – не нужно создавать тоннель с искусственным вакуумом. Электромагниты разгоняют в тоннеле вагон практически до пятисот километров в час, что до сих пор очень быстро. Путь от космодрома до административного корпуса занял десяток минут.

На остановке из вагона вышли и системщики. Центральный сервер находился в административном корпусе. Информационная панель подсказала что начальника медицинской службы колонии Кюльм зовут Титович Анатолий Францевич и находится он в кабинете три четвертого этажа. Хозяином кабинета оказался мужчина слегка за шестьдесят с мягкими чертами лица, обычно такие лица называют безвольными. Узкий лоб с залысинами, маленькие, серые, как бы бесцветные, близко расположенные глаза, тонкий и узкий рот, мягкий скошенный назад подбородок. Голос оказался так же бесцветным.

- Ну-с, ваше место работы - это город Кюльм-три. Место спокойное, даже скучное. Лечить вам придется в основном травмы и обморожения.

- А инфекционные заболевания?

- Помилуйте. Какие инфекционные заболевания? Ну воспаление легких, ну простуды... Нет у нас никаких особенных инфекций.

- А коллектив там какой?

- Помилуйте. Какой вам коллектив, с современными технологиями. Нет, два подчинённых у вас будет. Фельдшер – Антонина Павловна и медсестра – Галина Петровна. И вообще, разберетесь на месте. Катер ждет вас и какого-то инженера. Вам нужно зайти в отдел снабжения, получить шлем и тепловой комбинезон. Это всё в этом корпусе. А то внизу холодно. Идите – вас, наверное, уже заждались…

Разговор с начальством оставил в душе двойственные чувства – вроде и вежливый человек, но какой-то скользкий, неприятный.

В отделе снабжения Марта пересеклась с одним из пассажиров. Интендант обрадовался, что не придется читать лекцию дважды.

- Этот термозащитный комплект состоит из куртки и штанов-комбинезона. Он рассчитан на пребывание вне куполов на срок до суток, выдерживает до минус семидесяти градусов, оснащен защитными вставками напротив важных органов. Хищники такие пробивают не сразу. Перчатки при надевании сцепляются с курткой, работать с оборудованием и пользоваться инструментами и оружием не мешают, защищают внешнюю сторону кисти руки. Шлем со встроенным светофильтром. Светофильтр на планете вне купола снимать запрещено – свет сведет с ума примерно за час полтора. Это очень опасно! В шлем всторено радио. Светофильтр шлема отображает различные параметры с вашего коммуникатора. Маска – обычная маска, чтобы не обжечься холодом при дыхании, совершенно не мешает дышать и разговаривать, в ней можно бежать. Очищает воздух от пыли. Ботинки – универсальные, подошва противоскользящая, обеспечивает сцепление со льдом вплоть до отрицательных углов поверхности. Оснащена магнитами. Подносок усилен. Более подробно вам всё объяснят на планете. Если приходилось работать в открытом космосе, то вы и так всё это знаете. Удачи вам!

- Переодеваться сейчас? – спросил инженер, Николай, как запомнила Марта.

- Да. Вон там комната. Вы не переживайте, тут половина колонии так ходит.

В комнате стоял стол, несколько стульев, на стене был большой демонстрационный экран – похоже ещё одна учебная комната. Марта расстегнула куртку, как вдруг в голове возникла мысль: “Почему классная комната, разве другой нет? Это не спроста. Ага! Точно! Все классные комнаты оснащаются камерами наблюдения. Клубнички захотелось, извращенцы!”

Камера нашлась в углу на противоположной от экрана стороне. Фигура у Марты была что надо! Невысокая ростом, слегка пухлая, но очень пропорционально сложенная, Марта напоминала детскую куклу. Такие нравятся мужчинам куда больше длинноногих красоток, только мужчины в этом не любят признаваться. Ну пора начинать!

Марта подошла к камере поближе, встала боком. Расстёгнутую куртку сбросила назад на предплечья и прогнулась назад. Куртка съехала по рукам и упала сзади, а майка еще больше обтянула тело, дразня ещё не обнаженной грудью. Марта повернулась спиной к камере, расставила ноги чуть шире плеч, расстегнула штаны и наклонилась к ботинкам, при этом майка слегка задралась вверх, немного обнажая нижнюю часть спины. Ткань штанов натянулась, демонстрируя всю красоту ягодиц. Расстегнув ботинки, распрямилась, руками взялась за края майки: левой за правый край, правой за левой, и медленно потянула майку вверх, сняла, отбросила на стул рядом, встряхнула головой руками взбила волосы. Руками взялась за замок лифчика, расстегнула его, сняла, взяла в правую руку за бретельку, развернулась прикрывая грудь левой, правой повесила чашкой лифчика на камеру. Ну всё, насмотрелись?

Одежда для космоса удобна тем, что не требует ничего. Белье отводит влагу, позволяет телу дышать, всегда плотно облегает. Штаны и куртки автоматически подгонят подкладку под тело хозяина, герметично сцепятся с курткой, ботинками, шлемом, перчатками. Небольшой чип запомнит параметры хозяина, не нужно будет настраивать одежду снова…

Марта не стала одевать шлем и перчатки. Собрала старую одежду в пакет от новой, в последнюю очередь сняла лифчик с камеры. Повернулась лицом к ней, показала кулак, выпрямила средний палец, сложив губы дудочкой, подула через него в сторону камеры и вышла из комнаты, покачивая бёдрами.

Проходя мимо инженера и интенданта, Марта не смогла промолчать.

- Козёл! – сказала Марта, повернувшись лицом к интенданту, резко развернулась и вышла к тоннелю метро.

На вокзале космопорта за стойкой регистрации скучал всё тот же офицер.

- Привет. Ну? Я оказался прав?

- Да.

- Выход к вашему катеру через терминал малой авиации. Номер причальной камеры одиннадцать. Там обычный Ил пристыкован. Ждут вас и какого-то инженера. Николая… Николая Точилина. – сказал регистратор, сверяясь с записями.

- Спасибо. – ответила Марта. – Это всё?

- Почти… Вопрос у меня личного характера. Ты, когда будешь на станции, может куда-нибудь сходим?

- Подумать можно?

- Да.

- Тогда…, Наверное ... Нет. Точно нет! – Марта развернулась и ушла. А про себя подумала: «Задолбали!»

Пилотами обычного транспортного Ила оказались двое неразговорчивых мужчин. Вначале пилот осмотрел Марту с ног до головы, цыкнул, скорчил гримасу и показал на правый от центрального прохода ряд кресел. Марта села и закрепила рюкзак. Затем бортинженер попросил подняться, осмотрел с головы до ног хмыкнул и попросил пересесть на левый ряд. Пришедшего после Николая посадила на правый ряд. Весь грузовой салон был заставлен контейнерами, ящиками и прочим грузом. Прохода практически не осталось.

- Пристегнулись? До расстыковки со станцией «Луми один» десять секунд. Даю обратный отсчёт. Десять, девять, восемь… – из громкоговорителя в салоне раздался голос одного из пилотов. Появилась легкость в теле, свидетельствующая о невесомости, это продолжалось примерно минуту, ощущение ускорения создало иллюзию гравитации – начался полёт к планете.

- Полет идет в штатном режиме. Цель – город «Кюльм-три». Расчетное время прибытия один час.

Один час для такого аппарата! Это слишком долго, и задержка означала, что пилоты будут экономить топливо по максимуму. Так, впрочем, и оказалось. Грузовой катер шел за счет гравитации, практически не используя двигатели, только слегка подтормаживая на глиссаде и в конце посадки. Марте было жутко скучно и как только стало можно встала и закинула рюкзак на плечи.

- Пассажирам приготовиться. Полет окончен! За бортом минус двадцать один, ветер умеренный. Марта начал протискиваться к боковому выходу. Инженер отставал. В тамбур вышел бортинженер, посмотрел на Марту, хмыкнул и показал пальцами на глаза.

- Что? - спросила Марта, полностью недоумевая.

- Визор шлема! Зачем вас там инструктируют, если вы всё сразу забываете! – сказал бортинженер и развёл руки. Вздохнул, махнул рукой и вернулся в кабину пилотов.

По боковой лестнице Марта спустилась вниз. Возле транспортника не было никого. Вокруг было пустынно. В отдалении виднелись жилые купола: самый большой – центральный был около трехсот метров в основании и ста в высоту. Купола напоминали половинки мяча, срезанные и закопанные по линию среза. Темное стекло не мешало смотреть наружу, а за счёт нагрева от солнца на нём не задерживались ни снег, ни лёд. Люди жили под куполами, так было проще создать микроклимат, нормальный для человека.

В отдалении виднелись ещё несколько куполов, немного поменьше, сто метров в основании и высотой около пятидесяти. Транспортный катер стоял в метрах двухстах от одного из них. В куполе были распахнуты ворота. Этот купол служил, по-видимому, ангаром. От ворот шли трое.

Марта остановилась – что делать дальше и куда идти ей не сказали. Пока она стояла и крутила головой, мимо неё прошли пилоты и инженер о чем-то разговаривая между собой. Встречающие остановились и начали разговаривать с этой троицей. Всё это происходило близко от Марты, но ветер не позволял услышать ничего. На неё никто не обращал никакого внимания.

Вдруг, что-то засвистело рядом, навалилось на плечи. Марта сжалась в комок и попыталась перекатиться в сторону, но мешал рюкзак. Что-то мягкое, начало настойчиво ощупывать соединение между шлемом и курткой. Тут рюкзак не выдержал, у него лопнула лямка, это позволило скинуть рюкзак. Марта взбрыкнула ногами, перекатилась на спину и оттолкнувшись ногами выскользнула. В этот момент по ушам ударил звук выстрела, затем ещё один. Начало звенеть в ушах. Кто-то схватил Марту за плечи и потащил назад. Марта начала лупить по рукам, пока не сообразила, что это человек. Человек тащил Марту еще несколько метров, потом рывком поставил на ноги и развернул лицом к себе. В стороне стоял невысокий коренастый мужчина лет тридцати пяти. Он вкладывал в кобуру пистолет. Пистолет был не просто большим, а каким-то монструозным. Стреляли явно из него.

- Марк! Достал ты со своей гаубицей! Оглушишь когда-нибудь! Нельзя что ли завести нормальный импульсник, вместо этой пушки на жидком порохе! – сказал человек оттащивший Марту.

- И не подумаю! Эта гаубица меня ни разу не подводила. Видишь, как работает! Импульсники – для пижонов. А это оружие! Настоящее оружие настоящего мужика… - сказал стрелявший. – Мадемуазель! Это Кюльм! Тут башку отрывают на раз. Поэтому крутите ею на триста шестьдесят. И заведите себе пушку, без неё тут за пределы купола не выходят…

- Что это было? – спросила Марта, всё ещё не отошедшая от испуга.

- Снежный крылан. Любитель добраться до теплых внутренностей, впрыснуть желудочный сок, он же антифриз, и высосать внутреннее. С прибытием. Я Марк Осмоловский. Местный служитель Фемиды. За глаза кличут шерифом. Кстати! Отличный экземпляр. Трапперы не часто такие добывают!

- Да. Пожалуй... Хорошо попал. Нужно выкачать жидкости. – сказал второй, с внешностью записного героя – Позвольте представится, Анатолий Гратц. Местный егерь. Начальник отдела природопользования…

Снежный крылан оказался тварью, похожей на помесь летучей мыши и птеродактиля, сейчас изломанной куклой лежала, раскинув руки-крылья в стороны. Из ран в центре груди вытекла жидкость. Раны практически налагались одна на другую – так кучно попасть может только очень хороший стрелок…

Другим открытием оказалось то, что снег на этой планете совсем не похож на пушистый и мягкий снежок там, дома, на Земле. Из-за сильного мороза снежинки тут не образуются. Вместо них замерзающая в высоких слоях атмосферы вода сразу смерзалась в ледяные крупинки. Эти крупинки, выпав на поверхность, не образовывали мягкие снежные сугробы, их место на этой планете заняли снежные дюны. И даже по свежевыпавшему снегу можно было ходить, как по песчаному пляжу, почти без опаски провалиться. Эту разницу Марта ощутила всем телом в первые часы на планете…

Марта очень часто вспоминала события первого дня на этой планете. И злость, и безразличие, и ребячество, и, наконец, чувство бессилия и страха…

Люди тут обосновались возле экватора. В десятке городов под куполами жили, работали и отдыхали. К городкам прикреплялись посёлки, к посёлкам хутора. Почти все работали над добычей сока местных растений. В посёлках жили фермеры. Они выращивали растения и собирали их семена и сок. Из сока выделяли ферменты для работы регенерационных капсул. Не то, что бы эти вещества были уникальны, как сказали бы лет триста назад, так дешевле. Хуторяне работали с дикими растениями. Всё это концентрировалось в городках. И по большей части вывозилось на орбиту.

Ну и по мелочи… Копали шахты, добывали металлы. Не будешь же везти сталь из солнечной системы сюда, как и алюминий, медь и много чего ещё. Кое-что добывали в ближнем космосе, кое-что на планете.

А что удивило Марту в начале пребывания тут на Кюльме, так это полное отсутствие исследовательских программ. Видимо предполагалось, что уже всё и про всё известно. Даже отсутствовал планетолог вместе с положенным штатом сотрудников. Вернее, он был, но не вернулся из очередного исследовательского похода. Теперь его обязанности выполнял начальник медицинской службы колонии Титович. Но Анатолий Францевич откровенно манкировал своими дополнительными обязанностями.

Место тут оказалось спокойным, даже скучным. Что никак не соответствовало ожиданиям. Хотелось перелётов, прыжков к новым планетам, опасностей и приключений. Вместо этого рутина. Правда работы оказалось много и погрузившись в неё времени сожалеть не оставалось.

С шерифом пришлось познакомится ближе, впрочем, Марта ни разу не пожалела об этом. Марк оказался крепко сбитым мужчиной чуть ниже среднего роста, с короткой стрижкой ёжиком. Лицо не соответствовало ни остальному облику, ни манере поведения. Мягкость округлого лица несколько менял в сторону мужественности твердый подбородок. Аристократический нос был чуть длиннее необходимого. Небольшие пухлые губы и большие глаза совершенно непонятного цвета должны были принадлежать скорее любовнику, чем задире и драчуну. Единственное, что однозначно ассоциировалось с мужественностью – это брови, которые в сочетании с глазами делали хозяина несколько похожим на филина, отчего выражение лица почти всегда было удивлённо вопросительным. Почти, как и у Марты.

Но как же его облик был обманчив! Марк был умён и хитёр. Быстр и точен в своих движениях. Переход от слов к делу зачастую был мгновенным. Часто буян даже не понимал, как это произошло. Вот он разговаривает, кричит, распаляет себя, а вот уже знакомится с крепостью кулаков шерифа. А драться Марк умел. Бил быстро и точно, а также знал множество различных приёмов. Лучше один раз ударить, чем полчаса уговаривать – такая простая на вид философия. При этом хватка у шерифа была бульдожья. Марта не раз в этом убеждалась, вроде бы не слушающий нормально Марк, с шутками и подколками, вычленял из рассказа самое важное. Хотя ответить мог грубо и послать по матушке. Но при этом был галантен до скуки.

С этим человеком у Марты сложились дружеские отношения. Он никогда не делал поползновений перевести знакомство в более горизонтальную плоскость, хотя пары у Марка не было. А Марта была бы не против, только не могла решиться. Марк помогал и оберегал свою подругу, хотя причины этого никто не знал. Марк помог с лицензией на оружие, научил стрелять. Тщательно следил за тем, чтобы Марта не отлынивала от тренировок. Под его руководством из Марты получился вполне неплохой стрелок.

Другим другом стала фельдшер города – Тоня Гратц. Крупная для девушки блондинка, с пышной причёской. Мягкое лицо совершенно не говорило о большом боевом опыте. Однако далеко не всякий мужчина отважился бы сойтись в рукопашной с Антониной. Даже без учёта последующей неминуемой расправы от её мужа – Анатолия. Как выглядел Толик? Да проще не куда! Прекрасно сложенный крупный мужчина, какие смотрят с плакатов про мужественных десантников. Вот только глаза усталые.

Сама же Марта была миниатюрной блондинкой, чуть пухленькой. Что делало фигуру очень милой и притягательной для мужчин. На мягком лице сердечком были огромные зелёные глаза. Каждый кто взглянул в них, очень сильно рисковал. Рисковал забыть всё кроме них. Так что жертвы этой нимфы исчислялись во множестве. Такое внимание Марту скорее бесило, чем нравилось. Завершали облик маленькие, чуть пухлые губы. А взлетающие от переносицы брови придавали лицу Марты вид очень милой совы. Только чем-то возмущённой.

Глава 2

Марта трудилась уже целый месяц. В принципе ничего сложного в городе не происходило. Как и говорил Титович. Обморожения, простуды и прочая рутина. Хотя, как врач Марта была загружена с утра до вечера. Ясно было одно, нужно выпрашивать штатные единицы. В кабинет постучался и вошёл Марк, как обычно не собираясь ожидать ответа. У Марты из-за этого возникало желание его ударить. Как и сейчас! Марк же вошёл и без приглашения плюхнулся в кресло для посетителей.

- Слушай, ты диспансеризацию проводить будешь когда?

- Слушай, а тебе какое дело?

- А такое, что наряд на полёты ради тебя никто не выдаст. Не экстренный случай. Я собираюсь проверить системы безопасности, Точилин будет проверять состояние инженерных систем. Присоединяйся к нам. Завтра вылетаем к первому посёлку. Часиков так после завтрака…

- Хорошо. А что с меня? – спросила Марта.

Марк выпрямился, широко открыл один глаз, другой сощурил, махнул рукой и пошёл к выходу.

- Я Тоню Гратц с собой возьму. Можно? – спросила Марта в спину выходящему Марку.

- Бери. – не поворачиваясь ответил Марк и вышел.

Марта вызвала Антонину.

- Антонина Павловна. Как раньше у вас происходила диспансеризация посёлков и хуторов?

- Ну как… Как правило присоединялись к штатным проверкам по системе службы безопасности и проверкам состояния оборудования у инженеров. Ипатьевич вместе с местными фельдшерами проверял население посёлков, я моталась по хуторам… - ответила Тоня – Марк из-за этого заходил?

- Да. Завтра они собираются вылетать. Мы подготовится успеем?

- А что тут готовиться? Два автодиагноста взять с медсклада. В терминале есть все данные по заболеваниям, в том числе и хроническим. Галя за время нашего отсутствия вполне справится… Ну я пошла? Там пришла скандалистка с фермерского склада. Овчаренко, помните такую?

Ночью Марта спала плохо. Часто просыпалась, долго не могла заснуть. Снились сны. Один запомнился более-менее чётко: в нём Марта шла по полю в тумане. У Марты была цель, нужно было найти клумбу с георгинами. Время от времени поднимался ветер, сносивший клубы тумана и в эти разрывы, были видны цветы. Клумба была расположена то возле огромного серого камня, то возле сухого дерева, то возле грязной лужи. Но стоило прийти в это место, то девушка оказывалась среди полевых трав. Ничего не было ни возле серого камня, ни возле сухого дерева, ни возле лужи. Так продолжалось долго, казалось, целую вечность. Но стоило Марте повернуться, как клумба оказалась позади. Стало очень холодно. И стоило Марте подойти ближе, оказалось, что цветы вморожены в лёд. Марта отломила один из цветов и попыталась согреть в ладонях. Лёд таял, а вместе с льдом таял и цветок, будто тоже созданный из льда. Очень скоро в руках у Марты не оказалось ничего, кроме красного талого льда, который окрасил руки, будто кровью. На этом Марта проснулась.

Утром, захватив чемодан с автодиагностом, две девушки, переодетые в одежду для работы вне куполов, шли к ангару.

- Где твоя кобура? Ты что не была в оружейке? – спросила та, высокая и крепкая.

- Нет. Зачем мне оружие? Я же внутри купола работать буду. – ответила миниатюрная девушка.

- Марк тебя даже из ангара не выпустит. – констатировал Тоня.

- И сорвёт график полётов?

- Вот увидишь!

За разговорами девушки пришли к техническому куполу. Тут была стоянка для средств передвижения города: катер, автобусы, грузовые платформы. Катер выкатили на поле перед куполом. В катер как раз грузили автобус.

Марк появился как из-под земли, совершенно неожиданно.

- Ну что? Готовы?

- Да как обычно… - ответила Тоня.

- Ясно. В полётном классе экипируйтесь. Вылет через тридцать минут.

В полётном классе почти никого не было. Какой-то молодой инженер ковырялся в аппаратуре. От одного кофра он переходил к другому, включал прибор, смотрел параметры, выключал и шёл к другому.

Девушки решили заняться тем же. Автодиагносты оказались в полном порядке. Марта откровенно бездельничала. Тоня достала пистолет из кейса, проверила заряд батареи и зарядила магазин. За этим занятием их застал Марк.

- Так! Последняя проверка! Оружие взяли?

Инженер вдруг вскочил, вытянулся во фрунт и громко крикнул.

- Старший прапорщик в отставке Мамонов. В наличии два вида оружия. Пистолет, чтобы стрелять во врага и зубы, чтобы впиться в его горло!

- Трепло… - прокомментировала Тоня.

Марк вздохнул и махнул рукой, как бы давая характеристику – безнадёжен. Затем повернулся к девушкам. Тоня просто продемонстрировала пистолет и вложила его в кобуру.

- Марта! Твоё оружие где?

- Мне зачем, я буду работать под куполом. При входе придётся его сдать, так зачем мне оружие.

- Параграф устава колонии Кюльм номер два «Обеспечение безопасности персонала». Статья два. «Лица, выходящие за пределы охранной зоны укрытий, обеспечиваются оружием». Марш в оружейку! Своё оружие ты ещё не завела, так возьми из штатных арсеналов. До вылета десять минут. Бегом как раз успеешь. – Марк смотрел на Марту спокойно, уверенно. Он стоял рядом с столом, опираясь на костяшки пальцев.

- Я не побегу!

- Значит мы все будем ждать, когда ты прогуляешься. Так и ни как иначе!

Марк собирался выйти, но в помещение как раз входил Точилин.

- Марк! Давай я ей свою вторичку отдам на время рейса? – встрял Николай, – Марта! Возьмёшь мой запасной пистолет?

- Я в подачках не нуждаюсь! – с этими словами Марта выбежала из класса.

Естественно, бегать Марта и не собиралась. Она просто прошла быстрым шагом, просто мечтая, что бы по дороге попался кто-то, на кого можно будет наорать. Но окружающие толи чувствовали настроение, толи просто Марте не повезло. Пусто было и в оружейке.

На табло надпись попросила вставить карточку идентификатора в приёмник. После подтверждения личности Марте был выдан стандартный импульсный пистолет, два магазина по двадцать выстрелов и кобуру. Это был стандартный армейский импульсный пистолет. Пятимиллиметровая пулька разгонялась электромагнитным полем до пятисот с лишком метров в секунду. Огромная кинетическая энергия вызывала шок в системах у синтетиков, а при работе по не защищённым целям, попав в ткани быстро останавливалась, передавая энергию. Эта энергия ломала кости, превращала плотные ткани в желе, а печень или лёгкие просто уничтожались. Такими боеприпасами можно было стрелять в космосе и внутри кораблей, из-за низкого бронебойного действия был сравнительно не высокий шанс повредить корпус или какой-то из важных приборов. Естественно, если специально в него не целится.

С обретённым имуществом Марта пошла назад, уже чуть менее решительным шагом. Оружие помогает выпустить пар: через дырку в теле или просто подержавшись. Но помогает! Правда, Марта решила продолжать делать вид насупленный, обиженный и вообще несчастный. На её беду никто на это внимание не обратил. Задержала отлёт Марта совсем не на долго - минут на пять, а поэтому никто особо не успел разозлится.

Перелёт особо не запомнился – Марта всё ещё продолжала дуться, поэтому к ней никто не подходил. Тоня тихонько беседовала с мужем. Марк находился в кабине у пилотов. Не с Точилиным же болтать! Хотя Николай нет-нет да смотрел на Марту подолгу с совершенно щенячьим взглядом. Что с этим делать Марта не знала, поэтому злилась. В иллюминатор мелькали снежные пейзажи, перемежаемые зарослями очень тёмных растений этой планеты.

Первый посёлок был довольно крупным образованием. Центральный купол двумя подковами огибали жилые купола. В основании подков очень большие для укрытия техники. Катер сделал круг над посёлком и пошёл на посадку. И через несколько минут замер. Пилоты заглушили двигатели и опустили аппарель. Пассажиры потянулись к выходу. Тоня подошла к Марте.

- Блин! Чемодан этот тяжеленный ещё тащить… - Марта уже не возмущалась.

- Так Коляна попроси.

- Ещё что ты придумаешь!

- Да легко! Смотри! – ответила Тоня и, прежде чем Марта успела остановить, обратилась к Точилину – Коль! Ты не мог бы помочь двум слабым представительницам прекраснейшей части человечества?

- Мог бы. Ты про диагностический комплекс?

- А ты ещё и догадливый! – ответила Тоня и толкнула автодиагност Марты к Николаю.

Точилин с грустью посмотрел на кучу своего оборудования, вздохнул и пошёл на выход держа чемодан с автодигностом, попутно захватив ещё один чемодан по дороге.

Девушки, воспользовались преимуществом и сбежали в помещение посёлка. На входе их отловил Марк. Он стоял на посту безопасности и поманил Марту к себе. Марта собиралась проигнорировать приглашение, если бы это не выглядело глупо. Офис службы безопасности в посёлке располагал несколькими помещениями, но дальше поста дежурного идти не пришлось. Марк устроился в кресле и предложил присесть Марте.

- Вот чего ты кобенишься? Ты правда думаешь, что оружие — это моя прихоть? Или забыла про крылана? Фауна этой планеты агрессивна и опасна по шкале от чуть-чуть до подлежит немедленному уничтожению. Как правило посередине. Оружие – это твоя последняя надежда на выживание. Поверь моему опыту! И я или любой другой можем банально не успеть тебя прикрыть. Или тебе придётся кого-то прикрывать. И если ты не справишься тебе жить с этим грузом. Ты же не хочешь, чтобы шакал разорвал Тоню только потому, что ты такая вся из себя пацифистка и противница оружия?

- Прости. Я, наверное, не права... Но я никогда не пользовалась оружием, я ничего не умею… - Марта не ожидала такого подхода.

- Ну это не проблема! Вернёмся, заходи в спортзал. Толик, Тонин муж или я, тебя научим. У нас неплохое стрельбище. Есть пара отставных инструкторов и по стрельбе, и по рукопашке. На минимальный уровень мы тебя натаскаем примерно за полгода. Ну?

- Я не знаю… А как это… Я не спортсмен, плавать люблю… Но тут негде… А тут придётся людей просить…

- Короче! Ты боишься, что на фоне ветеранов окажешься полным дилетантом? Так и будет! Можешь не сомневаться. На фоне моего опыта, Толика или Точилина Коли, тут девяносто процентов дилетанты. Всё это не то и полная ерунда! Чуть терпения и усердия и всё у тебя получится. Все так начинали. Никто не рождается штурмовиком или десантником. Всему нужно учится. – сказал Марк – Теперь дальше! Сейчас сюда придёт староста и местный фельдшер. Тебе с ним работать дальше. Тоня с местным офицером службы безопасности поедет по хуторам. За день должны управится. Ночуем тут в гостевом комплексе завтра перелетаем в следующий посёлок…

Через буквально минуту в дверь постучали пости сразу вошли. Вначале темноволосый мужчина среднего роста и среднего же возраста в форме сотрудника службы безопасности, затем точно такой же в мундире флотского медика. Марта несколько опешила, эти двое больше ничем не различались.

- Позволь представить тебе Алексея и Александра Алтуховых. – сказал Марк. – Мы с Алексеем Андреевичем остаёмся тут, Саня тебя проведёт в медицинский сектор.

Александр взял Марту под руку и повёл к выходу. Близнецов и раньше можно было встретить не часто, а теперь, когда человечество вырвалось в космос, и подавно! Марта, например близнецов видела впервые.

- Да не смотрите вы так на меня! Давайте лучше о деле! Вон там мой закуток. – сказал Александр и махнул рукой на арку с красным крестом на стене.

- Хорошо. Давайте…

- В посёлке числится девяносто четыре человека. Пациентов семь. Обморожение два, травма три. Ничего серьёзного: один укушен, у двоих переломы сейчас в капсулах. Ничего серьёзного. Недостатка в растворах не испытываем. Два ОРВИ.

- ОРВИ? Можно осмотреть пациентов.

- Да. Они госпитализированы. Высокая температура и лихорадка.

- Боитесь распространения?

- Да нет. Случаи единичны. Сейчас сами увидите. Вон там изолятор. Пациент Гурвич Антон, девятнадцать лет. Смотрите сами…

Марта заглянула в палату изолятора. В палате на кровати лежал молодой парень, Совершенное обнажённое тело парня было покрыто мелкими бисеринками пота, постель его была в тёмных пятнах влаги. Парня трясло, руки и ноги периодически вытягивались совершенно прямо, затем несколько секунд конечности тряслись, как под ударами электрического тока. Затем на пару минут тело расслаблялось. Затем следовал глубокий вдох, суставы конечностей резко сгибались и застывали в таком положении, после чего начинали вытягиваться с усилием, будто человеку приходилось поднимать или толкать что-то крайне тяжелое.

- Александр Андреевич! Что хотите делайте, но это не ОРВИ!

- Может… Но диагностический комплекс даёт именно такой диагноз. Кровь полностью соответствует, остальные анализы тоже. Видимо это какой-то местный штамм. Или мутация. Поверьте, через два дня приступы лихорадки полностью исчезнут. Дольше семи дней это не длится. И я не помню, чтобы болезнь кому-либо передавалась. Так что оснований для паники нет. Аппаратура у нас хоть и устаревшая, но поводов усомнится в её работе не было…

- Всё равно. Не похоже. Катаральные явления.

- Как обычно… Насморк, кашель… Я понимаю вы молоды. Вам хочется чего-то загадочного, необычного. А тут как раз новая болезнь. Типа лихорадка голубой звезды, спаситель человечества… Антон болеет уже пять дней. Ещё через два всё закончится. Еще дня три будет восстанавливаться. Через неделю он снова будет водить свой сборщик сока. Марта Карповна, я тут такое вижу постоянно!

- Может вы и правы, может… Может… Знаете, нас учили не верить глазам, не верить аппаратуре, не верить простым решениям.

- Тот, кто вам это сказал очень умный человек. Но вот тут как раз простое решение. Даже и, если сложное – ничего ведь не происходит такого, ради чего стоит менять другой режим лечения.

- Ладно. Давайте продолжим осмотр.

До вечера было много работы. Александр Андреевич оказался опытным специалистом, совершенно не мешал, подсказывал если было нужно. К вечеру вернулась Тоня. Лицо было бледным, левая рука висела на перевязи, сама рука была залита гемостатической пеной. Причём крайне небрежно. По-видимому, пену наносили человек не слишком опытный.

- Что случилось?

- Шакалы, блин! Там ветром перекати-поле нанесло, пока пропускали шакалы напали. Мне вот в руку вцепился один.

- Какой кошмар! Ты сильно поранилась?

- Да нет. Фигня… Вот на одной из лун Амира… Вот там была полная задница! Толик схватил разряд плазмы и лежит, толи бредит, толи командовать пытается. Мне из миномета по ногам прилетело. Пены налили, но раненых всё тащат и тащат. Медик же жив! Больно, анальгетики уже не действуют. А тут ещё синты решили, что у нас хребет сломан и решили добить… А тут так. Сама подставилась… Если б не пистолет…

Марта стояла на стрельбище в стрелковой кабинке. Стрельбище в городе было продвинутым. Можно было стрелять на точность, можно по движущимся мишеням, можно в свой-чужой, можно решать примеры. Сегодня было сложное упражнение. За прошедший месяц Марта научилась более-менее сносно стрелять. И Марк настоял на усложнении. На табло загорался математический пример, его ответ был номером мишени, которую следовало поразить за время меньшее десяти секунд. Ещё двадцать отводилось на смену магазина, после чего следовал новый пример. Марте никак не удавалось подняться выше третьего примера. «Ещё один подход… Пора закругляться…» – решила Марта, когда вошёл Марк.

Постоял немного, посмотрел. Хмыкнул, и решил вмешаться.

- Сестрёнка! Ты всё не так делаешь. Слишком концентрируешься на стрельбе. Зачем? Ты уже нормально попадаешь в мишень…

- Может покажешь как?

- Легко! Дай-ка мне свой…

Марк взял пистолет, разрядил, вынул магазин, несколько раз потренировался его вставлять снова в горловину приёмника и нажал клавишу начала тренировки.

Сдвоенный выстрел раздался буквально через доли секунды, после того как загорелся пример на табло. Марк вынул магазин, вставил новый, левой нажал клавишу следующий пример. Снова меткие выстрелы, смена магазина, клавиша готовности. Быстро, спокойно, не смотря на оружие, будто ложкой суп, или застёжки привычной одежды, или ещё что-нибудь привычное. Упражнение из десяти примеров Марк закончил минуты за три.

- Вот так надо. Но такой уровень достигается годами и не без способностей…

- А ты чего тут? – спросила Марта.

- Улетаю в Кюльм три один. Там ЧП. Алтуховы убиты. Антон Гурвич слетел с катушек, кидался на всех, рычал и кусался. Саша пытался его остановить, и Антон его толкнул. Неудачно. Саша ударился головой об угол стола… Алексей пытался встрять, повалить на пол… Антон его убил, разбил стекло в окне и выпрыгнул в одних домашних шортах. Полутора сантиметровый стеклопакет разбил стулом! На улице мороз около сорока. Антон должен был остановится почти сразу, а его так и не нашли. Босиком! По морозу! Его преследовали километр точно, пока не потеряли... Началась пурга и люди вернулись. – рассказал Марк – Так что ужинай одна. Я с Толиком улетаю…

- Это я виновата. Наверное… Наверное нужно было забрать сюда и обследовать точнее…

- Да брось! Пустое! Я сам пару раз так болел и как видишь кукушка на месте. Ладно давай! Я пошёл! – сказал Марк и ушёл.

Марта осталась в тире одна. Её пистолет лежал на стойке. Там же лежали два разряженных магазина. Марта смотрела на все эти вещи и ей казалось, что она выстрелила точно, раньше разрешающего сигнала, раньше, чем решила пример и почему-то попала. Это ощущение сбивало столку и заставляло мысли путаться. Марта встряхнула своей головой, отчего наваждение развеялось. Девушка собрала магазины, взяла в руку пистолет и пошла к выходу. Свет на стрельбище погас, оставляя позади Марты тьму, с её тайнами и загадками…

Глава 3

Воспоминаниями и самоковырянием Марта занималась либо пред сном, либо за завтраком. Сегодня за завтраком Марк уехал разбираться в один из поселков и обычное место за столом напротив Марты пустовало. Марк, конечно, парень хороший, но представить его в качестве мужа или любовника не получалось. Он и не настаивал, хотя все вокруг были уверены, что у них роман.

Позавтракав в одиночестве, повздыхав вспоминая давние события, обозвав пару раз себя дурой для порядка, было мужественно решено идти спасать человечество, в лице населения городка Кюльм-три, от болезней и увечий. И так каждое утро.

Вначале было тяжело. Оборудование старое, учёт велся плохо, персонала не хватало. Те двое, что имелись, Тоня Гратц и Галя Чепик, хоть и были в прошлом военными медиками и универсальными профессионалами, но их просто не хватало. Например, не было педиатра, предполагалось, что всё и везде успеет Марта сама. Приходилось то угрожать увольнением, то просить, то плакаться, выпрашивая у Титовича новых людей.

Ко всему прочему добавилась загадка лихорадки голубой звезды. Так прозвали загадочное заболевание. Кто его так назвал: местные, Марта, Тоня или ещё кто, не ясно. Не заболевание, а сплошная аномалия. Начинается внезапно, с температуры и лихорадки. Протекает шесть-семь дней и проходит практически бесследно. Но вот что-то не давало покоя. Начальство выкладки не интересовали. Начальство не хотело беспокоиться и не любило, когда его беспокоили. А когда это происходило, вело себя агрессивно. Правда пока дальше криков дело не шло. Когда первый раз Марта сунулась с своими идеями к многоуважаемому Анатолию Францевичу крик, наверное, был слышен на Кюльме, несмотря на тысячи километров вакуума.

Марта вошла в медицинский сектор, прошла к стойке регистрации. За пять лет штат медицинских работников немного вырос. На целых два человека: педиатра и врача общей практики. Марта в итоге стала заведующей медицинским сектором города Кюльм-три.

- Привет. Что у нас новенького? – спросила Марта

- Да хватает. Привезли фермера с одного из южных хуторов. Классика – прелом ноги, поздняя эвакуация и ещё обморожение. Савицкая на родах. У нас будет пополнение. Два случая лихорадки. Ковалко записала их как ОРВИ. Тоня ушла на вызова. Статистика такова: заболевших семнадцать, травмы ещё четыре, детских три и одна травма. Итого двадцать шесть. Ещё. Марк забегал, тобой интересовался. Был чем-то озадачен.

- Ясно. Спасибо, Галя! Я у себя в кабинете.

Марта вошла в кабинет. И вызывала шерифа. Нужно выяснить же почему это приходится завтракать в одиночестве! Марк ответил не сразу.

- Привет. Ты сильно занята?

- Да нет. Текучку могу скинуть на Юльку Ковалко. А что случилось?

- Посёлок номер три тринадцать перестал отвечать. Орбита показывает картину разрушения куполов. Телеметрия не доступна. Мне нужна ты и Тоня. Возьмите с собой максимум иммобилизационных средств.

- Ты знаешь, к чему мне готовиться?

- Нет. Оружие не забудьте.

Через час Марта и Тоня Гратц были в ангаре. У обоих рюкзаки были заполнены баллонами с биологической пеной, для остановки кровотечений, автоматическими жгутами-стяжками, термоизолирующими мешками для укрытия раненых. С Мартой был ещё небольшой чемоданчик автоматического диагноста, совмещавшего в себе рентген и много чего ещё, для быстрой диагностики всего: от травм и хирургических патологий, до полевой клинической лаборатории. Тоня несла полевой хирургический комплект. Марта с завистью осмотрела подругу. Каждый ремешок подтянут, всё на месте. Винтовка за спиной не мешает нести ни рюкзак, ни хирургический чемодан. Пистолет на правом бедре чуть позади правого индивидуального подсумка. Десантный тесак прицеплен слева спереди на бедре.

Десантный тесак – принадлежность снаряжения десантников, широкий клинок, оснащенный силовым блоком, был оружием последнего шанса, и практически сразу стал таким же священным предметом, как и голубой берет. Их нельзя достать, а приобрести можно только перед первым десантным прыжком из рук старшего офицера по воздушно-десантной службе. Тоня была десантником, как и её муж, Толик. Они вместе служили в древней и богатой традициями сто третьей дивизии. Вместе воевали – она старшим санинструктором, он – командиром роты. Вместе после войны вместе подали в отставку и с тех пор обосновались тут.

Однажды Марта видела Тоню и Толика в мундире с наградами, с беретом на голове и тесаком в парадных ножнах. В тот день погиб их сослуживец и перед кремацией Толик положил на тело тесак, без ножен, а Тоня берет. Пустые ножны, как и положено по традиции, отдали жене умершего десантника.

Марк ждал их возле Ила, осмотрел и кивнул, приглашая в салон. Тоня же, глядя на подругу, нахмурилась.

- Вот когда ты научишься носить оружие? Это ж твой шанс на выживание. Стой, я откорректирую кобуру тебе, горе ты моё! – сказала Тоня и поставила баул с хирургическим чемоданом. Умелые пальцы перетянули ремешки таким образом, что рукоять пистолета поднялась пяткой вверх, а сама кобура сместилась немного назад, теперь если положить руку на бедро, то она оказывалась на рукояти пистолета. – Ну так лучше?

- Лучше. Только зачем мне пистолет, если тут есть Марк?

- Так надо! Меч нужно носить всегда, даже если он пригодится тебе единственный раз в жизни.

- Так это ж не меч.

- Марта! Прекращай капризничать! Марк без оружия тебя никуда не пустит, проходили уже. А неправильно подогнанное снаряжение будет мешать. Пошли, нас ждут.

Катер уже выкатили из ангара. Возле катера стояли Марк и оба пилота, что-то обсуждали. С ними спорил, отчаянно жестикулируя, инженер. Им оказался Коля Точилин, тот самый Коля, который пытался завязать роман с Мартой, во время полёта к этой звезде. Он и сейчас не оставлял попыток.

В принципе, можно было и согласиться, Николай был вполне симпатичным парнем. Выше среднего роста, широкоплечим, явно очень сильным. Движения чёткие, отточенные. Светлые коротко остриженные непослушные волосы, которые всегда пытались распушиться, венчали вытянутое лицо с мягким округлым подбородком с ямочкой посередине. Высокий лоб с короткими прямыми бровями, голубые немного выпуклые глаза, прямой же крупноватый нос, тонкие губы с ямочками по углам. В общем вполне себе! Вот только Марта красавчиков терпеть не могла. Ей всегда казалось их поведение заносчивым, заставляющим обратить на себя внимание. А значит серьёзности от таких парней ожидать не следует, соответственно зачем оно надо? Хотя Точилин ни разу не давал повода, всегда был предельно внимателен, осторожен, а рядом с Мартой просто терял голову. Что проявлялось в несколько излишней навязчивости и желании помогать и оберегать. А вот это вообще-то бесило!

Сейчас Точилин был одет в стандартный зимний комплект. На спине обычный армейский рюкзак, скрывающий что-то объемное. Радом на плече находился обычный охотничий карабин стволом вверх. Было видно, что Коля к оружию привычен так же, но снаряжение подогнано иначе, как бы сказать “другая школа”. Пистолет в кобуре спереди слева на поясе, перед подсумком с кислородной маской, которая на этой планете не нужна. Там, где у Тони висела кобура, ножны с обычным ножом.

- Марк! Там самоблокирующийся реактор, Кронверк три, если тебе о чём-то говорит. Если повреждена водяная обвязка, он автоматически заглушится. Из-за этого питание в системе…

- А аккумуляторы?

- Ну что ты как маленький! Когда производилась штатная замена? Пять лет назад, как раз, когда мы прибыли. Возможна деградация ёмкости. Вполне возможно, их вообще отключили от системы. Эта экономия от Данилюка ещё не раз нам аукнется.

- Ладно. На месте осмотримся. Ты дроны захватил?

- Да. Две стрекозы.

- Ого! Где достал, это ж армейское имущество.

- Места надо знать. Ну, ставь задачу и пошли.

- Итак: выдвигаемся в сторону поселка, после высадки, катер взлетает и становится на барражирующую траекторию, до особого распоряжения. Инженер Точилин производит техническую разведку. После осмотра внешнего состояния выдвигается пара Гратц и Стеблов, проникают внутрь ищут выживших, техническая разведка не прекращается. После первичного осмотра перемещаемся внутрь, туда же перемещаем технических и медицинских специалистов. Ищем помещение и развертываем штаб. За охрану привлечённых специалистов отвечает помощник начальника службы безопасности Михолайнен. Остальные производят осмотр, поиск и сбор выживших возле штаба. Ответственный за операцию начальник службы безопасности города Кюльм-три Осмоловский. Всем произвести осмотр снаряжения и оружия. Вылет через пять минут – закончил объяснять задачи Марк.

Лететь оказалось недалеко. Катер сделал два круга над посёлком, после чего пошел на посадку. Кюльм три был маленьким посёлком. Он состоял из восьми жилых куполов на тридцать-сорок человек, то есть на десять семей. Жилые купола как бы подковой огибали центральный, в котором находились технические и административные помещения. В посёлке жили фермеры. Они занимались сбором ферментов антифриза местных растений: зимнего лука и снежного одуванчика. Сок нужно было брать аккуратно, понемногу. Затем удалить из жидкости лишнюю воду, а концентрат уже на станции полностью дегидратировали, этот порошок служил одной из статей экспорта колонии. Конечно, был разработан и синтетический заменитель, но он получался несколько дороже. А если есть натуральный препарат, зачем пользовать синтетический.

Зимний лук похож на обычный земной, только полые стебли вырастают до семи восьми метров в высоту и до метра в основании. Очень темная окраска позволяет нагреваться стеблю, за счёт чего тает снег, эта вода с соком опускается к корневищу, растворяет минеральные вещества укрытой, под снегом почвы. Сок растения представляет собой природный антифриз – очень ценное вещество для крионики.

Другим ценным веществом был сок снежного одуванчика. Невозможно остаться равнодушным, когда видишь полусферу цветка одуванчика. Кристально прозрачная полусфера около двух метров в диаметре концентрирует свет на темный диск основания, отчего тает снег и лёд, а сам полусфера играет отраженным светом всех цветов радуги, а не только привычным синим. На ночь, одуванчик укрывает цветок полусферы толстыми, рыхлыми листьями, как будто одеялом, чтобы сохранить тепло.

Заросли этих растений находились слева и справа метрах в трёхстах от жилых куполов. Делянки с этими растениями окружала обычная для этой планеты баобабовая роща.

С борта открылась страшная картина. Малые купола жилых модулей оказались повреждены – стёкла в них почти полностью отсутствовали. Верхушки центрального купола не было вовсе. Вертикальные опоры торчали вверх как кости, почерневшие и закопченные.

- Синтетики? – спросила Марта.

- Что? А? Нет. Конечно нет! Марта ты чего? Какие нафиг синты? Нет их давно. А если б и были, можешь мне поверить, нас бы уже обстреливали. Не смеши народ! – разразился тирадой Марк.

Марк, как и многие мужчины и некоторые женщины был военным в отставке. Им всем пришлось повоевать с расой андроидов, с человеческим мозгом, порабощённым искусственным интеллектом. Их создали сами люди, с благими целями. Но в итоге породили химеру, желавшую пожрать человечество. Спохватившееся человечество было вынуждено бороться за выживание. Война шла с переменным успехом, но человечество выжило и победило, правда, ценой чудовищных потерь.

Катер пошел на посадку, развернувшись хвостом к куполам на расстоянии в триста метров примерно. По договорённости пилоты зависли на высоте касания и опустили аппарель сзади. Ночной буран прошёлся, заметая все следы, а последующий мороз выморозил поверхность до состояния бетона. Марк с помощниками выпрыгнули первыми, рассыпались осматривая всё вокруг. Последними на высадку оказались Марта и Тоня. Тоне помощь не нужна. Для десантника высадка с полутораметровой высоты – это как просто по трапу спуститься. Марта подошла к краю аппарели, поставила чемодан с автодиагностом, стала примериваться как спуститься и заметила протянутые руки Коли Точилина.

- Спасибо. Я самостоятельная! – резко ответила Марта.

- Не спорь. Давай спускайся. - возразил Николай и покачала раскрытыми ладонями.

Марта села на край аппарели спустив ноги вниз и не ловко, по-детски спрыгнула, едва удержавшись на ногах. Тоня вздела голову вверх. Даже сквозь закрытый визор шлема Марта представила, как та закатывает глаза и вздыхает. Точилин же пробурчал себе что-то под нос и схватил атодиагност с аппарели. Весил чемоданчик не мало, килограмм около двадцати, а Точилин сдернул его так, как будто это была пуховая подушка. Поначалу показалось он его зашвырнёт подальше, но конечно это оказалось не так. Вместе с чемоданом Николай широким шагом быстро пошел вперед.

- Да-а-а, подруга! Умеешь ты друзей заводить! – хихикнула Тоня и пошла вперёд.

Точилин остановился рядом с Марком, открыл свой чемодан, появившийся из рюкзака. Из него Точилин достал странный предмет, напоминавший маленькую бутылочку для воды, к стенке которой зачем-то приделали трубку. Под трубкой располагались сложенные вниз две овальные конструкции. Коля держал эту штуку за трубку ладонью прижимая овалы друг к другу. Затем он взмахнул рукой и отпустил аппарат, овалы распрямились параллельно земле и весь аппарат повис на высоте примерно в полтора метра. Весь он стал похожим на стрекозу длинной в двадцать пять – тридцать сантиметров, только с очень маленькими крылышками. Затем из чемодана появился второй такой же беспилотник. Точилин стукнул по левому наушнику пальцем и обе стрекозы совершенно бесшумно сорвались вперед.

- Командир, тебе картинка надо или только данные? – спросил у Марка Николай.

- Пока только данные. Сделай вначале круговой облёт. Затем пройдись внутри центрального, мне только телеметрия нужна. И если заметишь, что необычное.

- Есть. – кратко ответил Точилин.

Группа так и продолжала стоять, напряженно глядя на разрушенные купола, но оружия никто в боевую готовность не приводил. Дроны быстро облетели периметр комплекса, затем, направляемые Точилиным нырнули в купола, держа дистанцию между собой.

- Биологических объектов не обнаружено. Тепловые сигнатуры – отсутствуют. Человеческих тел тоже не наблюдаю. Продолжаю осмотр. – доложил Точилин.

- Ясно. Мы внутрь, осмотрим глазами. Когда организуем укрытие, вызовем вас, привлечённых специалистов. – распорядился Марк – Колян. Расширь зону поиска.

- Спираль. Шаг витка пятьдесят метров? – спросил Точилин.

- Да, годится... – сказал Марк и пошел к центральному куполу.

Толик Гратц и Вася Стеблов уже открыли центральный вход и пошли внутрь. Судя по тому, что оружие так и осталось за спиной, никто не опасался нападения.

Нижние ярусы на жилых куполах, традиционно, не имели окон. Зачем они в технических помещениях! Простые жители знали на первых ярусах только тамбура входов и ворота для техники. Ворота сдвигались в стороны. На снежных планетах, это позволяло не беспокоиться о том, что лёд выдавит стекла на нижних ярусах или заблокирует выход. А при нападении купола оказывались башнями с голой по кругу стеной высотой около семи метров. Все переходы между куполами строились под землёй, сто так же увеличивало защитные свойства. Плюс укрытое снегом и землей основание купола, добавляло конструкции устойчивости. На нижних ярусах располагались агрегаты жизнеобеспечения, склады и прочие вспомогательные помещения. Возле внешней стенки купола были жилые помещения, на верхних располагали самые светолюбивые помещения, или как их сами называли – огороды. Там выращивали овощи, фрукты или просто разбивались оранжереи. Центральный купол содержал гараж для наземных средств передвижения или ангар, ремонтные помещения. В больших посёлках или городах один купол отдавали под административные нужды. Там были столовые, учебные классы школ, офис службы безопасности и прочие всяческие службы. Там же устраивали медицинский сектор. Под него обычно отдавали ярус, предшествующий огородам. Там было достаточно места под медицинское оборудование и много света, чтобы устроить несколько палат для выздоравливающих.

Марта стояла, не зная, что делать. Сейчас она оказалась лишней: выживших нет – спасать некого, трупов нет – аутопсией заниматься не над чем. Вот и приходилось осматривать окрестности. Заросли лука – сложно придумать что-то скучнее. Мигание солнечных зайчиков на полусферах одуванчиков завораживает и гипнотизирует, а значит лучше долго не наблюдать. Остаются заросли баобабов – такие кустарники, сплетающиеся стволами и возносящиеся на десять метров. Очень плотные кроны каждого из стволов сплетаются в своих вершинах, образуя плотные шапки. Мелкие и темные листочки нагреваются от солнечных лучей, за счёт этого тает снег, выпавший на поверхность кроны кустарника. Талая вода стекает вниз, а под у поверхности под кронами кустарника всегда, даже в самые жуткие морозы и бураны плюсовая температура. Там живут мхи, многие обладают биолюминисценцией, поэтому просветы под кронами светятся фиолетовыми, пурпурными, синими и голубыми отсветами за счет широко отстоящих друг от друга, иногда на пять и более метров, сплетений стволов. Там же жили другие животные: хищники и травоядные. Многие охотились, питались и выводили потомство, только изредка выходя за пределы рощ, раскидывавшихся на десятки километров. Сейчас свет, производимый мхами, мерцал, будто кто-то его периодически заслонял как бы темным покрывалом.

- Всем. Всем! У нас проблемы! Стая шакалов. Идут от баобабовой рощи, до контакта меньше трёх минут – сказал с тревогой в голосе Точилин.

Было от чего тревожиться! Местный шакал – очень опасный хищник, как и земной. Охотится стаей по десятку особей. Шакалом его назвали и за внешний вид. Он очень похож на земного, вот только в пару раз крупнее и заросшего густой сине голубой шерстью. С такими же отвратительными повадками. Только упорнее, выносливее и злее. Однажды начав преследовать добычу, шакал никогда не останавливается, преследует до конца, а благодаря сильным челюстям и острым когтям, конец всегда один.

- Катер Кюльм-три. Подтверждаю. Могу отработать противометеритной пушкой.

- Не надо, катер. Наземной группе, всем, укрыться в куполах. – ответил интерком голосом Марка.

- Не годится, дистанция маленькая - догонят. Прошу разрешения на отход перекатом.

- Дистанция?

- Пятьсот. Быстро сокращается.

- Разрешаю. Коля! Справишься?

- А есть варианты? Отбой. – ответил Точилин, и снял винтовку с плеча.

- У нас пара минут форы. Так. Михолайнен! Йонас! Ты бывал где? - спросил Николай.

- Не понял. В смысле бывал? – спросил Йонас.

- Я понял - не парься. – ответил Николай – Тоня, ты вроде десант? Так? Бывала где?

- Да по-всякому.

- Мой отход прикроешь?

- Да не вопрос.

- Теперь к тебе, Йонас. Ты берешь девчонок и со всех ног ломишься с ними к центральному куполу, подготавливаешь вход. Его нужно будет закрыть сразу за мной. Понял? – сказал Николай.

- А чего ты командуешь? – начал злиться Йонас.

- Слышь, чудак! Если я реально командовать начну, ты у меня на пальцах рук ломанёшься так, что катер обгонишь!

Встряла Тоня, дёрнув Йонаса за плечо.

- А чего он командует? – возмущался уже ей Йонас.

- Потому что может, потому что звание есть.

- Какое?

- Сильно больше твоего, можешь не проверять. Давай, быстрее пошли. – сказала Тоня и повернулась к Марте – Слушай. Пояснять некогда. Я бегу -ты бежишь, я остановилась – ты стоишь, я упала – ты рядом. Ясно? Если что, бросаешь автодиагност нафиг. Ясно? Раз ясно… Группа! Бегом, марш!

Девушки побежали к центральному куполу, он хоть и разрушенный давал некую надежду на укрытие. Точилин остался, спокойно убрал контейнер, в котором хранились дроны, за спину. Он там занял не слишком много места. Затем Николай снял с плеча винтовку, встал в позу стрелка. В это время от края рощи показались первые шакалы. Шли они порознь, держа дистанцию в метр полтора друг от друга, но их было много, очень. Вскорости весь край леса исчез за телами шакалов. Точилин открыл огонь, первый покатился по плотному снегу, разбрызгивая синеватую кровь, затем другой, третий. Он стрелял быстро и точно. Шакалы будто натолкнулись на стену, убийственная точность огня прочертила черту, через которую нельзя было пробежать или перепрыгнуть. Но так долго продолжаться не могло, сказывалась ограниченность боезапаса.

Марта, Тоня и Йонас в это время добежали до центрального входа. Тоня сразу бросила в угол свою сумку с средствами первой помощи. Затем Тоня повернулась к входу и налегла на правую створку.

- Йон! Не тормози! Левая створка! – выкрикнула она.

Вдвоём они сдвинули проход до полутора метров – как раз проскочить человеку.

- Слушай Йон, твои справа. Если кто за Коляном будет, не трогай. Я сама. Как только он заскочит – закрываем! Марта, марш за стойку, оружие не трогай. Всё. Работаем.

Точилин перестал стрелять, как-то странно крутнулся вокруг левого плеча и побежал к куполу. Бежал он быстро, широкими шагами, странно держа винтовку перед собой, строго вверх прицелом, левой рукой за ствол, правой за шейку приклада в кулаке. Двое шакалов пристроились преследовать инженера. Тоня вскинула винтовку.

- Стреляй, стреляй! – испугавшись закричала Марта.

Но Тоня не спешила, тщательно прицеливаясь. Раздался одиночный выстрел, пуля из винтовки попала первому шакалу в локоть передней лапы. Шакал упал под лапы второму. Второй не успел среагировать, и они вместе оба покатились, потеряв ориентацию. Тоня сделала ещё несколько метких выстрелов. Йонас стрелял часто, иногда попадал, но чаще мазал. Николай был всё ближе. Марта никогда не видела, что бы кто-нибудь в такой одежде бегал так быстро. Николай подбежал к проёму и бросил винтовку прикладом вперед, сам прыгнул в отчаянном нырке следом, упал перекатился. Странным образом он оказался лежащим на спине с широко расставленными ногами, направляя пистолет в вытянутых руках в дверной проём.

-Закрывай!!! – крикнул Точилин. Тоня и Йонас сдвинули и закрыли створки ворот, Тоня накинула засов на петли.

Марта так и не поняла, как это произошло: вот он прыгнул, вытянув руки вперёд, вот перекатывается, вот крутнулся вокруг оси и вдруг пистолет направлен на проём. Дальше Точилин, как-то одной рукой оттолкнулся от пола, правую ногу занёс немного назад и сел на неё, не переставая целится в сторону выхода. Всё это он проделал очень быстро, но в тот же момент мягко, с некоторой ленцой прекрасно отработанного упражнения. Затем встал и убрал пистолет в кобуру, совершенно не смотря, где она – такое же привычное движение.

- Чуть задницу не погрызли, твари! Хороший выстрел сестрёнка! Чертовски хороший выстрел! – сказал Коля, осматривая винтовку. Видимо убедившись, что всё в порядке сменил пустой магазин на полный.

- Да ладно. Типа сам так не смог бы. – ответила Тоня. Оба решили расшаркиваться во взаимных реверансах.

- Смог. Вижу, пришлось раньше помотаться.

- Да по-всякому…

- В общем так, мальчишки и девчонки, а также их родители... Ставлю следующую задачу. Девочки, вы идёте в восьмой жилой, это с внутренней галереи самый левый проход. Там Марк и остальные. Там точка эвакуации. Йонас, ты остаёшься со мной. Ну что? Погнали!

- Ты что задумал? – спросила Тоня.

- Да так. Ничего. Одну шутку. Минут через пятнадцать мы вас догоним… – ответил Точилин, открывая двери в разные боковые комнаты. – О! Удачно. Йонас! Иди сюда. Видишь вон те баллоны, тащи сюда. Я пока сервер вскрою…

Девушки собрали свои вещи и пошли в сторону лестницы к внутренним переходам между куполами. В переходной галерее не было света, пришлось включить фонари. Если бы не отсутствие света, можно было бы и не заподозрить, что здесь место катастрофы, а может быть преступления.

- Тоня, вот ты вроде воевала, так?

- Да, там с Толиком и познакомились. Он ротным, я санинструктором в том же батальоне. А что?

- А Точилин?

- Колян? Колян - штурмовик. Штурмовая пехота. Их учат брать здания, сооружения, корабли, станции и прочее. По повадкам вроде похож на капитана. Как и мой Толик. Бойцы серьёзные, упорные и с фантазией.

- А Марк?

- Марк… Не знаю, честно. Воевал, это точно, опыт командира виден сразу. Офицер с высоким званием. Возможно, армейская разведка. Не знаю. Но единственные, кого боится Данилюк – это Марк и его начальник Карл Стоган. На самом деле его зовут не так. Десять лет назад я видела его на Валерии – это одна дыра в сотне с лишним световых отсюда. Тогда его звали полковник Йон Лоренс. С такими людьми ни в чём нельзя быть уверенным – Тоня оглянулась на подругу. Её большие зелёные глаза, казалось, стали ещё больше. – Да ты успокойся, они на нашей стороне. Это за широкой спиной Стогана там, на Лумми и Осмоловского – тут, тебе позволяется заниматься посторонними исследованиями. Понятное дело, они не могут быть везде. Марк в тебя верит. Он, когда ты ему рассказываешь про лихорадку, похож на гончую…

Выход из галереи оказался закрыт. На стук открыл Стеблов, махнул рукой на центральную лестницу на верх и закрыл дверь на засов. С каждым ярусом подъёма были заметны изменения. Вначале это были просто выбитые стекла, затем начали попадаться разбросанные вещи: там лежащая в углу кукла, тут разлитая чашка кофе и разбитая кружка, тут разбитый терминал, там разбросанная одежда. На верхнем ярусе попадались и пятна, похожие на кровь. В углу разряженный пистолет, на стенах были отметины от попаданий, под кофейным столиком валялся шлем с разбитым визором, вернее он был вывернут из креплений. Это ж какой силой надо обладать!

Верхний ярус в этом куполе был зоной отдыха. В углу стоял биллиардный стол, на нём расположили приборы. Возле окна стоял Толик Гратц, в руках была винтовка, но он её просто держал. Из-за разбитых окон, температура тут была уличной. В кадках воле стены до состояния сосулек замёрзли земные растения.

- Они или обходят купола, или концентрируются возле центрального. Колян их здорово разозлил. Я таких стай не видел никогда. Их похоже что-то сильно напугало, раз они бегут. – прокомментировал Толик, происходящее на улице.

Девушки поставили свои приборы рядом.

- Марта. Вот там пятна. Это кровь, возьми образцы. – распорядился Марк. – А где Точилин?

- Он с Йонасом, что-то мудрит в центральном. – ответила за Марту Тоня. Она подошла к мужу и как бы украдкой погладила его по плечу. Толик склонил голову в лево, а Тоня тихонько стукнулась с ним шлемами. Было видно, как они улыбнулись друг другу. Она с нежностью, он несколько напряженно. Толик продолжил наблюдать, Тоня осталась за его плечом, чуть позади. Они так и стояли, о чём-то тихонько воркуя. Марта смотрела на них с глубоко затаённой завистью. Они столько пережили вместе и всё равно им есть о чём-то тихонько любезничать. Совершенно не важно, что это: то ли меню ужина, то ли как провести выходные, то ли в какой цвет покрасить стены комнаты. Не важно! Важно, что такое происходит. От этого веяло такой теплотой и домашней нежностью, несмотря на тридцатиградусный мороз за окном. Да и под куполом тоже…

- Колян! Ты там не бомбу мутишь? – спросил через коммуникатор Марк.

- Ну конечно же бомбу! Решил заминировать вход. Нам всё равно через центральный вход не выйти. Эти твари скребутся так, что мне через ворота уже улицу видно. – ответили динамики, голосом Точилина. Все вокруг заржали. Видимо специально Марк поставил связь на громкую. – Скоро буду, блок памяти с сервера уже снят и упакован. Отдельно снят такой же блок с реактора. Если нет выживших, нам тут делать нечего.

- Придёте, будем эвакуироваться. Катер заберет нас с крыши восьмого жилого купола…

Взять пробы дело минутное. Тоня и Марта справились с этим быстро. Марта решила посмотреть в окно. За окном возле центрального купола, будто муравьи у развороченного муравейника, скопились снежные шакалы. Вот только они, в отличие от трудолюбивых муравьёв, созидательной работой не занимались. Вместо этого дрались, лаялись, прыгали на стены купола, царапали вход, дожирали убитых. Если бы работал реактор, то твари, атаковавшие купол, получили бы чувствительный разряд электрического тока. Но сейчас они могли безнаказанно пытаться прорваться в купол. С нескольких метров твари прыгали, растопырив когти передних лап. Твёрдый метал входных ворот постепенно давал слабину. Ведь не было нужды делать его толщиной с аппарель крейсера, достаточно было толстой жести. Марта не могла представить, что будет, когда шакалы прорвутся. И это немного пугало. Но почему-то только её.

В это время вернулись Йонас с Николаем. Йонас нёс контейнер, по-видимому, туда сложили блоки памяти. Точилин держал в руках пистолет, за ствол. Свой пистолет у него был в кобуре.

- Командир. Я такого никогда не видел. Шакалы таким стаями не охотятся.

- Да знаем, обсуждали. Ещё что есть?

- Есть. – сказал Точилин и положил пистолет на стол. – Это похоже оружие дежурного. Разряжен. Стреляли в реакторном боксе. От выстрела перебит клапан сброса давления, реактор закипятил хладагент. Хладагент разорвал трубы отопления, из-за чего выбило стекла. Реактор встал в аварийный режим и отключился. Случай редкий, но бывает. Потом просмотрю режимы, дам заключение. Но мнение моё вряд ли изменится… Ещё там кровь в двух местах. Много крови, но тел нет. Это уже странно. Одна кровь стрелка, замёрзла. Это, кстати, его пистолет. А вот другая нет, свернулась, но не замёрзла. Это вторая странность.

Точилин достал из подсумка две маленькие баночки: в одной было несколько кусочков льда бурого цвета, в другой жидкость такого же цвета.

- Вот. На что-нибудь сгодится? – сказал Николай, протягивая баночки Марте.

- Как брали образцы? – спросила Марта.

- Один ножом отковыряли. Другой набрали в гибкую трубку. Трубка не стерильная, но чистая. Отрезали из бухты с новыми трубками… - пояснил Николай.

- С образцами других контактов не было?

- Не было. Мы же не идиоты…

Марта хотела сказать ещё что-то, но в этот момент Йонас закричал и начал хлопать себя спереди по левому плечу, пытаясь как бы сбросить с себя что-то. Затем Йонас начал дергать ворот куртки, не переставая кричать, будто его что-то жжёт в районе ключицы. Первым к Йонасу подскочил Точилин, толкнул под колени и схватив за плечи сзади повалил Михолайнена на пол. Следом на него навалился Гратц. Толик сел коленями на руки Йонаса, прижав его к полу окончательно. Йонас не преставал дёргаться, но мужчины были сильнее, тяжелее и совершенно точно знали, что делают. Марта испугалась и застыла с баночками в руках.

- Что с ним.

- Блоха. Света больше! Раздеваем его – скомандовал Толик.

Марк встал возле плеча Йонаса и включил фонарь. Николай одним точно рассчитанным взмахом ножа рассёк ремень шлема, затем воткнул нож рядом и очень аккуратно стянул шлем с головы. Марк осторожно принял шлем и осмотрел его изнутри. Йонас перестал биться в конвульсиях и затих.

- Чисто! Дальше.

Николай опять взялся за нож, вспорол куртку по плечам и центральной застёжке.

- Тихо. Дай я. – Толик протянул руки к разрезам куртки.

- Давай. – согласился Точилин и протянул нож рукоятью вперёд.

Толик аккуратно, лезвием ножа поддел ткань куртки, кончиками пальцев потянул разворачивая.

- Есть! Слева над ключицей.

- Вижу! Командир свети лучше. Уже впился, скотина! – Точилин протянул руку вперёд. – Дайка зубочистку. Марта! Пинцет и ампулу. Тоня готовь пенку.

- Что ты будешь делать? – спросила Марта.

- Рассеку ножом кожу, пинцетом захвачу жука, сброшу к тебе в ампулу. Извини, у тебя опыта нет. Пока… Тоня зальёт рану пеной. Все готовы?

Лезвие ножа было заточено до бритвенной остроты. Николай двумя быстрыми движениями неглубоко резанул кожу слева и справа от впившегося насекомого. Крови было немного. Пинцет аккуратно ввел в рану и потащил насекомое из раны. На свет появился жучок, длинной около сантиметра синий с красным брюшком, он шевелил лапками, но из пинцета в крепкой руке было не вырваться. Через минуту жук оказался за толстым стеклом пробирки, полностью изолированный от окружающего мира. Тоня промокнула кровь салфеткой и налила на рану пену из баллончика. Время бинтов давно прошло, специальная гемостатическая пена быстро твердела и оставалась эластичной, к тому же обладала антисептическим действием.

- Мне что с этим делать? – спросила Марта.

- Забери на память. Зальёшь спиртом… - Тоня решила поддеть подругу.

- Глубоко впился… Йонас! Ты меня слышишь? – спросил Гратц, легонько похлопывая Михолайнена по щекам.

- Что это было? – спросил тот. По глазам было видно, что он ещё не совсем пришёл в себя.

- Снежная блоха. Ты разве не чувствовал, что кто-то ползает под одеждой? – спросил Точилин.

- Чувствовал.

- Почему ничего не сказал? Постеснялся?

- Ну как-то да…

- Зря! Блоха может высосать порцию крови и отвалиться, а может и залезть поглубже, полностью под кожу. Это как раз твой случай. Пару раз я такое видел. Мне, как старшему егерю, можешь поверить. – поддержал инженера Гратц.

- Ладно. Побаловались и будет. Раз все тут, пора эвакуироваться. – сказал Марк. – Катер! Вы готовы нас подобрать?

- Да. Что вы так долго?

- Потом. Мы в крайнем левом куполе. Со стороны центрального не заходи.

В этот момент в районе центрального что-то хлопнуло. Затем раздалось шипение и рёв. Марта выглянула в окно. Из центрального входа хлестал факел пламени. Находившихся перед входом шакалов просто смело. Некоторые опалённые катались по снегу, не понимая, что происходит. Наиболее везучие улепётывали куда глаза глядят…

- Вижу, что не стоит. Колян постарался? – ответил пилот катера.

- А то! – ответил Марк. – Колян! Кстати, что с дронами?

- А что с ними станется. Подвесил на пятнадцати метрах. Сейчас вызвал сюда.

Через минуту катер завис рядом с куполом. Хвостом к разбитым окнам. Аппарель опустилась так, что в салон стало можно просто войти. Точилин раскрыл чемоданчик, в котором хранились беспилотники. Два аппарата бесшумно, влетели под купол с обратной стороны и послушными собачками зависли перед Точилиным. Инженер взял один беспилотник за корпус, второй рукой сложил крылья-репульсоры и убрал дрон в чемодан. Затем повторил тоже самое с другим.

- Всё. Я готов. Всё скину с остальной информацией. Девчонки готовы?

- Да. – ответила Тоня.

Марта ответить даже не попыталась. Она хотела обидится на Николая, но пока не придумала – за что…

Марк подошел к аппарели катера, хрустя битым стеклом возле рамы и остановился. Вся группа перешла из разрушенного купола внутрь катера. Марк вошёл последним. Через минуту он сделал круг над разрушенным посёлком и лёг на курс к городу. Внизу осталась тягостная картина разрушения. Разбитые купола, пропавшие люди, взрыв и пожар в центральном, громадная стая шакалов. Вопросы, которые требовали ответа, но ответить было некому. Оставалась надежда, на то, что Точилин что-то вытащит из записей камер и датчиков. Но этого может и не случится. Марте было страшно, несмотря на людей, которые должны были её защитить. Страшно ещё и от того, что не ясно – с чем пришлось иметь дело.

Но у Марты появилось ощущение, что сегодня произошло что-то важное. Смутное ощущение причастности к каким-то событиям, они происходят не с тобой, но своей важности от этого не теряют. Вот только, смотря в тёмный иллюминатор, Марту не покидало ощущение тревоги. Как если бы из-за прозрачного экрана сейчас на Марту взглянула сама тьма.

Говорят, нельзя смотреть во тьму, иначе тьма сама тебя увидит. Вот сейчас именно тьма смотрела на Марту, голодными и жадными глазами. От этого становилось жутко.

События, произошедшие сегодня, по сути, стали отправной точкой, после которой возврат уже невозможен. Постепенно ускоряясь, они больше походили на бег, панический бег напролом по лесу, через овраги, ручьи, поваленные деревья, скрытые в траве ямы. Весь этот риск был никому не нужен, но и спрашивать – желают жертвы или нет, никто не собирался. За иллюминатором мелькали тёмные полосы. Снежинки в свете этого сумасшедшего солнца на закате и рассвете меняли свой чистый белый цвет на чёрный, будто сажа, и также как сажа, маркая, будто перья Абандоны решившего погладить свои жертвы перед тем, как предстать пред ними в своём жутком образе. И уже ничего нельзя ни изменить, ни исправить. И тем более бесполезно просить о снисхождении…

Глава 4

Внутренние перегородки в медицинском секторе традиционно выполнялись из прозрачных материалов. Удобно было смотреть за перемещениями людей. Если же нужно было сделать помещение не прозрачным, изолированным от постороннего взгляда, то на помощь приходил эффект поляризации: под действием слабого тока полностью прозрачная стена мгновенно становилась привычного в медицине молочно-белого цвета. Так скрывали операционные, стены палат, палаты с реанимационными капсулами и много чего ещё.

В кабинете Марта включила поляризацию всего помещения, за исключением стены напротив стойки регистрации. Сегодня предстояло закончить одно неприятное дело, но хотелось также видеть посетителей.

Марта оторвалась от обработки результатов вылазки в мёртвый посёлок. Марк особо не торопил, поэтому обработка образцов затянулась. Стыдно сказать, почти на месяц! Сегодня истекал отведённый срок. Может быть, если бы результаты проб были однозначны, то и не было бы нужды в перепроверке. Анализ тестов ДНК в двух случаях из четырёх был несколько странным. Он принадлежал людям, которые не числились в списке колонистов. Но было и ещё что-то странное. Несколько раз аппарат выдавал, что образец не принадлежит человеку, биологический вид назвать также не спешил.

Запиликал коммуникатор, сообщая о принятом сообщении. Марта посмотрела на браслет. Доставать коммуникатор ради одного сообщения она поленилась.

«Получатели сообщения должны немедленно отложить выполнение своих обязанностей. В течение часа прибыть в помещения службы безопасности Кюльм-три. Персонально быть готовым по форме три. О невозможности прибыть в установленный срок – сообщить немедленно региональному начальнику Службы Безопасности Колонии Осмоловскому. Сообщение является пропуском и обязательно для предъявления ответственному офицеру службы безопасности колонии. Сообщение будет удалено в автоматическом режиме спустя установленное время. Запрещено сообщать посторонним о цели вызова. Начальник службы безопасности колонии К. Стоган»

Марта подняла глаза. Тоня за стойкой регистрации поднялась и пошла в сторону кабинета Марты. На лице было выражение обеспокоенности.

- Ещё не забыла, как пользоваться полевым детектором?

- Нас только на кадаврах учили. Оружие снова тащить нужно?

- Обязательно. Я надеюсь, до применения не дойдёт. Настоящего, боевого оружия у нас нет. Я не хочу отстреливаться из охотничьих винтовок от тех, кто превосходно стреляет из плазменного разрядника. В этом случае многие назад не вернутся. Может даже все…

- Не нагнетай обстановку. Последних синтетиков грохнули лет пять назад.

- Марта! Я знаю о чём говорю. Пошли в спецхран.

Специальное оборудование хранилось в комнате под электронным замком. Для открытия требовались сигнатуры ДНК двух человек. В комнате на полках лежали приборы и лекарства из так называемого красного списка, то есть подлежащие особому учёту при хранении и использовании. Там на дальней полке лежали пять приборов для считывания показателей мозга, подвергшегося изменениям. Это была стандартная процедура опознания синтетиков. Прибор полагался каждому врачу или фельдшеру, приписанному к медицинскому сектору. Прибор был небольшим, размером чуть больше коробки для завтраков. Небольшой сенсорный экран в этой модели был замен на экран и привычные кнопки: считать, сохранить, проверить, настройки и да-нет. Плюс набор различных шнуров и штекеров. Эта модель была приспособлена для работы в условиях вакуума и низких температур. Небольшой подсумок с считывателем крепился на пояс, не мешал ходить, бегать и пользоваться оружием.

Оставалось спуститься в сектор Службы Безопасности Колонии. Сразу возле входа под купол находился только пост СБК, конечно во внутренние помещения отдела можно попасть из служебного помещения поста. Но это неудобно. Можно спустится на лифте: выйти из медицинского сектора к одному из четырёх пассажирских или четырёх грузовых лифтов, спуститься до второго уровня, который совместно занимали СБК, юридический, природопользования, дальшепо внешней галерее пройти до офиса регионального начальника СБК М. Осмоловского, заодно полюбоваться пейзажем за окном - серо-голубыми бесконечными снежными просторами. Впрочем, точно такие же, наверное, пейзажи были видны из всех окон, всех городов и посёлков планеты. Но зачем вообще выходить из медицинского сектора. Все административные помещения были встроены в купол на манер башни. Самый верхний этаж традиционно отдавался под медицинский сектор. Нижний отдавали силовикам и всем, что с ними связано. Этажи между ними занимали все остальные административные службы: архивы, инженерные отделы, плановый отдел и прочие, где делать Марте было нечего. Даже школа была там. Что очень удобно – проход в классы был из внешней галереи и из пассажирских лифтов. Но административные помещения имели ряд своих преимуществ. Это, например, закрытая система связи – связаться можно было только в пределах административного комплекса. Конечно, был и служебный лифт. Им можно было воспользоваться только имея допуск на карточке идентификатора. У всех работников администрации такой допуск был.

Марта нажала кнопку под номером два и через пару минут девушки оказались в центральном коридоре СБК. Коридор был очень широкий – метров пять, наверное, и такой же по высоте. Автоматика зажигала световые панели на потолке строго над посетителями и сотрудниками. Всё прочее тонуло в полумраке. В конце левого коридора был офис Марка, рядом с залом для совещаний. В конце правого – арсенал. Естественно, что из-за большого количества ветеранов, эти помещения именовали оружейкой. Там получали оружие и боеприпасы те, кто не имел постоянного разрешения на оружие. Такие разрешения были у многих. Все, кто по долгу службы был обязан находится вне купола, такие разрешения имели. Было такое и у Марты. Слева и справа коридора были и другие помещения, но они были закрыты, вывесок на дверях не было, только номер. Некоторые помещения были закрыты не только картридером идентификатора, но и считывателем биологических параметров – отпечатков ладони, а заодно и ДНК. Но были и те, которые в придачу имели цифровые табло – сущий раритет! Что там находилось, Марта не знала. По-видимому, какая-то жутко секретная хрень. Марк так и отвечал всегда – там находится жутко секретная хрень. А однажды, совершенно заговорщицким голосом сообщил, что там находятся пыточные. Потом смеялся над озадаченным лицом Марты. Вообще все эти помещения стояли закрытые, что создавало ощущение заброшенности. Марта никогда не видела, что бы туда кто-то входил или выходил.

Так что офис Марка был островком жизни и света в этом полутёмном царстве. Там били кабинеты Марка и сотрудников, небольшой зал ожидания с автоматами напитков и нехитрой снеди, помещения связи, откуда можно было связаться с орбитой и через ретрансляцию вообще со всем человечеством и всё то, что необходимо для работы шерифа.

Марк встретил их у стойки регистрации рядом со своим кабинетом и показал на зал совещаний, откуда раздавался шум разговора многих людей.

- Проходите. Занимайте места. Минут через пять придёт Карл, и мы начнём.

- Марк. Что случилось? – спросила Марта.

- Марта! Не лезь вперёд батьки в пекло. Всё. Попки на стульчики и сидим слушаем.

В зале совещаний свободных мест не было. В помещении на двадцать человек находилось в два раза было больше людей, чем положено. Стулья притащили из соседних учебных классов – это только увеличило тесноту сравнительно небольшого помещения. Свободными были два места: одно возле Толика Гратц – понятное дело, для Тони, другое – рядом с Точилиным. Марта сделала вид, что ищет куда присесть. В это время вошел Стоган, следом заглянул Марк и вышел назад. Раньше с главным начальником Службы Безопасности Колонии Марта не пересекалась, но вошедший просто никем другим быть не мог. Невысокий, широкоплечий мужчина в военном мундире без знаков различий. Взгляд – тяжелый, исподлобья бесцветных глаз и с совершенно гладкой, как у синтетика головой, тонкими бесцветными губами и неожиданно мягким маленьким подбородком. Стоган прошел к центральному столу, встал опершись на средние костяшки кулаков. Разговоры мгновенно стихли, будто кто-то выключил звук.

- Девушка, присядьте. Вот место… – сказал Карл и указал на свободный стул. Пришлось Марте подчиниться.

- Здравствуйте товарищи отставники! Вы являетесь превосходными специалистами в своей сфере. Поэтому вас я и собрал. Итак, к делу. Шесть часов назад произошёл оползень в зоне ответственности вашего города. Оползень полностью обнажил искусственное сооружение. Пока мы располагаем только спутниковыми снимками. Вот они. – сказал Стоган. На экране появились снимки какого-то странного аппарата. Размер было определить не просто, не было с чем сравнить. Кругом был только снег. Аппарат был частично укрыт снегом. Видимо, при посадке он попал в глубокий многометровый сугроб, которые на этой планете не редкость. Сейчас часть сугроба съехала вниз по склону, отчего корабль обнажился сверху и с левого борта. Больше всего он был похож на ската. Или другую плоскую рыбу. Почти плоский фюзеляж был оснащен парой поворотных блоков двигателей в передней части и парой сзади, что походило на четыре расставленные в стороны плавника. По комнате пронесся вздох, затем разнообразные ругательства.

- Стингрей Марк семь или восемь. – продолжил Стоган.

- Прошу прощения. Это восьмёрка. – встрял Иваныч – штатный пилот города, по другому его не звали. – Пилотская кабина рассчитана на двоих, а не троих, поэтому чуть уже. Ионных маневровых двигателей нет, только репульсоры, они похожи и различит их внешне только специалист. Верхний обзорный зал или иллюминатор грузовой палубы, смотря грузовик это или десантник, трапециевидный, а не прямоугольный. Тут они частично под снегом, но мне кажется, это трапеции. Ещё…

- Довольно. Согласен с вами. Расположение помещений у обоих типов всё равно одинаковое. Раз вы так превосходно разбираетесь, озвучьте пилотажные характеристики и бортовое вооружение, не переходя на цифирь и термины для неспециалистов.

- Хорошо. Если эта штука взлетит, она сделает мой Ил на всех режимах, очень юркая и шустрая, не смотря на массу. Неплохо забронирован. Из противометеоритных пушек Ила я его могу сбить если только случайно. Сам Стингрей вооружён тремя плазменными спарками кругового обстрела: одна снизу в задней полусфере, две в верхней разнесены слева и справа от центрального отсека примерно в центре. Что это за спарки, собравшиеся знают все. Спереди шесть пусковых для ракет, обычно ставили Атлатль. Три пусковых слева от кокпита, три, значится, справа. Сзади мог быть отсек на двенадцать мин, но тут я его не вижу. Вроде всё. Если он взлетит, нам всем беда.

- Спасибо. Переходим к основному. Задача: выйти в район нахождения судна. Оценить обстановку, по возможности проникнуть внутрь, зачистить помещения. Снять показатели с цифровых носителей. При малейшем оказанном сопротивлении разорвать контакт и отойти. Военные готовы перебросить сюда авианосец «Претич», но это займёт время. За которое это судно может банально сбежать. Итак, сформированы четыре группы. Первая – группа управления, командует Осмоловский, цель – руководство операцией. Вторая – группа обеспечения, командует Гратц, цель – осмотр места нахождения и прилегающей территории, и блокада судна. Третья – штурмовая, Командует Точилин, задачи – проникновение внутрь и подавление сопротивления. Четвёртая – командует Декамененко, задачи – сбор цифровых носителей, взятие проб и образцов, установление причин гибели членов команды и пассажиров. На этом брифинг окончен. Командирам групп собрать вверенный личный состав в ангаре, проверить вооружение и оборудование, подготовиться к вылету. На всё про всё – час! Все свободны! Декамененко – остаться для уточнения поставленной задачи.

Марте пришлось подчиниться. Карл завёл её в кабинет Марка. Кабинет был совершенно пустым. Карл нажал несколько клавиш, сел в кресло и начал расспрашивать.

- Вопрос первый. Отчёт из поселка три тринадцать прочитал. Где прилагающиеся результаты тестов ДНК? – Стоган смотрел неотрывно, даже не моргая. От этого взгляда хотелось закрыться – колючий, пронизывающий взгляд. Взгляд на вылет.

- Результаты тестов со мной. Два образца определяются чётко: Радецкий С. В., администратор и Суковнин И. С., оператор реакторной установки. Еще два образца были взяты в восьмом куполе, один в центральном. С этими образцами есть проблемы. Я следовала стандартной процедуре взятия биологических образцов, но каким-то образом они оказались загрязнены чужеродной ДНК. Человеческая выделяется, но это не всегда – это ересь, которую я не могу объяснить. Что бы в одной клетке присутствовали ДНК человека и не человека. Мало того. В базе данных отсутствуют данные о носителе человеческой ДНК.

- С этим ясно. Вопрос второй. Ваши исследования по лихорадке на каком этапе?

- Я убеждена, что заболевание не мираж. Выделить возбудителя не удаётся. Так что собираю информацию и произвожу статистическую обработку. Но эта работа затруднена, потому что нет доступа к медицинской статистике других городов. Возможно, но это в порядке версии только, мы имеем дело с продуктом биологической инженерии. Поэтому – очень кстати обнаружение этого корабля.

- Ваша версия ясна. Вы не задавались вопросом, зачем вы учувствуете в этой операции? Для снятия показателей достаточно участие фельдшера Гратц, к тому же у неё есть реальный боевой опыт, в отличие от вас.

- Да. Я скорее обуза для группы. Я это понимаю.

- Вы должны проверить свою версию. Я не согласен с искусственным происхождением возбудителя. Более того, я считаю, что вы ошибетесь, но заболевание есть, от этого страдают люди. Мое начальство проявляет преступную халатность, граничащую с саботажем. Повлиять на это я не могу, пока на руках не будет фактической информации. Статистические выкладки – это косвенно. Мне нужны прямые доказательства. – Стоган нагнулся и достал из-под стола небольшой рюкзак. В нем оказался набор для взятия биологических образцов, в защищённом контейнере. – Возьмите. После того, как Точилин зачистит помещения корабля, Ваша задача будет так же состоять во взятии образцов. Обращать внимание на потёки различных жидкостей в грузовом отсеке. Возьмите также пробы воздуха и биологических жидкостей у синтетиков. Лично мне кажется, что это выстрел в пустоту. Но кто-то это должен сделать. Дальше, в рюкзаке лежит карта доступа в некоторые закрытые помещения, в том числе архива колонии. Ваши образцы скорее всего будут в списках выбывшего персонала. Карта блокирует системы внутреннего слежения, так же удаляет цифровые следы запросов. При обычной проверке сработает как простой идентификатор. В остальном – это карта-призрак в системе и её не должны найти, Вам ясно? Дальше. Я дам указания шерифам вести учёт заболевших простудными заболеваниями по продолжительности. Цель – корректировка учета периодов нетрудоспособности. Информация будет с погрешностями, но я так понимаю, полной картины у Вас нет. А мне кажется – всё серьёзнее.

- Спасибо!

- Рано говорить спасибо. Была такая древняя поговорка: кто везёт, на том и едут. Так вот я собираюсь хорошо прокатится. Не подведите меня. Свободны. Набор вернёте Марку. Образцы сможете обработать самостоятельно?

- Да. С этим проблем не возникнет, обещаю.

Марта подняла рюкзак и пошла к выходу. По дороге достала карточку и переложила во внутренний карман. Вроде обычная карточка индивидуального доступа, вот только серая и совершенно без всяких обозначений. Марта поднесла карточку ближе к глазам, вся поверхность была в очень мелкие точки и штрихи. Эти значки не образовывала никакого рисунка. Но для того, чтобы понять так это или нет, нужно было рассмотреть карточку под увеличительным стеклом. На это времени не было. Купол для техники и ангар были совсем неподалёку.

Все причастные собрались в ангаре. Не было Марка, Точилина и Гратц. Тоня уже успела переодеться, и сейчас подгоняла снаряжение. Видно было, что подруга психует. Снаряжение, которое использовали для выходов за пределы купола плохо сочеталось с необходимостью переноски дополнительного груза, но дело было явно не в этом. У остальных настроение было не лучше. Находящиеся вокруг были опытными бойцами и отлично понимали, что в случае заварушки шансов немного. Но и выбора не было, угрозу следовало блокировать без всяких промедлений, чего бы это ни стоило.

- Подруга! Ты где шляешься! Ты ещё и не переоделась! Бли-и-ин! Марк и остальные ушли посовещаться в комнату подготовки лётного состава. Сказал, как только ты появишься – сразу к нему! Где твои шмотки, давай ключ. Я принесу. – Тоня бросила возиться с подгонкой подсумка со считывателем – А это что за хрень у тебя?

- Набор для взятия биологических проб.

- Сама знаю, что таскают в таких рюкзаках. Кто тебе его дал и нафига?

- Ты чего психуешь? Я тебе ничего не сделала!

- Марта! Я думала, что всё закончилось. Что навсегда. Что можно зажить счастливо. Работать, любить, рожать детей. А тут… Если там есть живые… Нас скорее всего перебьют. И ведь выбора нет! Без брони, без поддержки, без группы усиления, без экзоскелетов. Тут самые опытные, у других шансов ещё меньше! Кто скажет, может в посёлке и на хуторах синты поработали. И нас сейчас вместо группы в две три восьмёрки встретит полноценная рота.

- Тоня. Ты меня пугаешь. Может не всё так плохо. Никто же не видел их уже почти десять лет. Или около того. Я пойду к Марку, ты тут сама?

- Да иди… Семь, семь с половиной лет… Я принесу одежду и оружие. Переодеться займёт минут десять…

Помещение, в котором собрались на совещание было совмещено с диспетчерской полётов. И, как и диспетчерская имело окна, выходящие внутрь ангара. Сейчас эти окна были чёрными – кто-то включил поляризацию. Теперь окно было темным с одной стороны и совершенно прозрачным с другой. Марта тихонько вошла, тихо открыла дверь, желая не мешать. Мужчины обсуждали что-то, склонившись над экраном. Скрытность сорвалась практически мгновенно. Мужчины были возбуждены предстоящей операцией и возможным боем, поэтому сработала интуиция или «чувство пятой точки», или что-либо другое, не важно. Марк скосил голову и кивнул Марте, мол подойди. Точилин и Гратц, так вообще заметили её, казалось, даже до того, как она открыла дверь. Марку пришлось рассказывать план сначала. На экране был план местности, и Марк сопровождал свои объяснения пояснениями по карте.

- Итак. Повторяю, для вновь прибывших. Корабль лежит в долине между двух холмов, условно левый и правый, немного выше. Долина не плоская, а имеет возвышение, место вам всем известное. От холма Левый тянется балка глубиной в среднем три четыре метра и длинной до основания в километр тянется дальше еще на девятьсот метров. Она доходит практически до задней полусферы корабля в восходящем направлении. Используя Левый как прикрытие, высаживаемся, зона высадки метров четыреста – должны все успеть. У основания холма формируем базовый лагерь. Группа обеспечения – ты, Толян – делишь своих на три подгруппы. Первая – лучшие стрелки, холм Правый, оттуда виден левый борт, вторая холм Левый – прикрытие первой подгруппы, третья по балке проходит до корабля, не высовывается вообще, их задача – обеспечить выдвижение штурмовой группы. Их цели: прицельные системы скорострелок, люки, аппарели. Твои, Колян, броском по готовности Толика всем скопом ныряете под брюхо корабля. Вскрываете хвостовую аппарель, она будет под прицелом первой и третьей подгрупп Толика. Дальше проникаете внутрь, чистите помещения. Далее Марта! Ты и Тоня, после получения сообщения от штурмовиков, проникаете следом и считываете показатели синтов, снимаете физические носители. Работаешь только ты, Тоня телохранитель. Ясно? Теперь позывные: летчики – Небо один. Остальные назовут свои армейские позывные, так будет проще. Мой – Каюр.

- Мне привычнее – Лесник. – подержал Гратц – У Марты позывного нет. Пусть будет Док. Согласна?

- Да. Разве это так важно?

- Да. В группе могут быть и однофамильцы, и тёзки. Когда работаешь в плотной группе, нужно знать – кто и к кому обращается. И слышать это нужно группе управления, для понимания обстановки. – пояснил Точилин. – У меня всегда был Георгин.

Марту будто ударили током, в глазах потемнело. Но это сразу никто не заметил.

- Ты что, слон? – спросил Гратц.

- Ну да из слонов, а что такого. Из девятнадцатой бригады. Это ж только у нас цветочные позывные. А какой интерес?

- Я со сто третьей. Соседи, значит. А интерес такой, кто нас из окружения вытаскивал в конце войны в одной дыре – Валерия, слышал о такой планете? Я раненый был, не знаю кому спасибо сказать…

- Слышал и даже бывал. Не я – Кривоносов Сашка – Крокус. Он всё ещё служит, вроде бы. У меня есть адрес в Заслоново, хочешь – сейчас скину контакты…

- Давай!

Но Марта не слушала, Марта вспоминала. Ей тогда было лет десять, когда мать, в редкие визиты на Землю военврача реанимационного отделения госпитального корабля «Фёдор Пашанин», взяла дочь в дом отдыха.

Глава 5

Дом отдыха стоял на берегу озера в километрах тридцати от ближайшего города. Место было тихое и живописное. Спокойное озеро вдавалось в берег треугольным мелководным заливом. На берегу озера рос яблоневый сад, в котором спрятались корпуса дома отдыха. Радом с этим домом отдыха проходило старинное шоссе, наследие суетливого мира. Но стоило преступить ворота, суета стыдливо пряталась за внутренней неспешной и неторопливой жизнью. Жизнь тут текла медленно, спокойно, будто в сказочном мире. Вокруг яблонь летали большие и немного ленивые пчёлы. Они медленно, с какой-то важностью, летали по своим пчелиным делам, совершенно не интересуясь суетливыми людьми. Эта липкая медовая светлая неторопливость захватывала всех переступивших порог. Казалось немыслимым преступлением для отдыхающих бегать, кричать или ругаться. Но это не касалось двоих: директора – женщины, которую за глаза называли старой ведьмой. Никто и никогда не видел, чтобы старая ведьма ходила между корпусами, по коридорам и занималась какими-то делами. Но стоило отдыхающим устроить какие-то непотребства, например, мужчины соберутся выпить и, стоит только открыть бутылку, как немедленно рядом оказывалась госпожа директор и изымала контрабанду. Почему с ней, невысокой худощавой женщиной с тихим, как осенний дождь, голосом, никогда не спорили, даже здоровенные штурмовики и десантники оставалось загадкой.

Другим, кого не касался сонный покой этого места, был мужчина, скорее старик. Этого видели занятым все. Выполнял он роль и кастеляна, и завхоза, и много кого ещё. Стоило пожаловаться на не работающую световую панель или закончившееся, скажем, мыло, как всё бывало тут же исправлено, хотя никто не видел мужчину с отверткой или наливающим мыло в диспенсер.

К слову, тихие мужские пьянки с воспоминаниями типа за жизнь, удавались только при условии, если приглашали этого мужчину. Был он весёлым, шумным и добрым, словом, мог утихомирить любого буяна, успокоить сорвавшегося в пучину меланхолии воспоминаний ратника, знал, казалось, тысячи сказок, историй и анекдотов. Был он среднего роста с широченными плечами, носил седую бороду с усами, все видели его в неизменной кожаной жилетке, часто с трубкой табака, который растил сам.

Никто не курил уже, наверное, лет сто и вдруг трубка, вот чудо! Днем его проще всего было найти в маленьком палисаднике возле дома, в котором он жил. Палисадник был местом ещё более заросшим. Несмотря на, казалось, запущенный вид, порядок там был идеальный, но разбирался во всём только один человек. Он мгновенно находил нужный ему цветок, садовое растение или ещё что-то.

Маленькой Марте с взрослыми было совсем не интересно, а другие дети были представлены тремя мальчишками старше Марты на пару лет точно. Им с ней было неинтересно. Ведь что интересует мальчишек – рыбалка, велосипед, походы, мальчишечьи игры: футбол, казаки-разбойники и главная игра – в войну. Особенно, когда настоящая война вот она, рядом, в сводках новостей, рассказах взрослых. Мир сейчас дышит войной. И это дыхание пожирает своих детей - тех, кто её породил. Человек привыкает ко всему, привыкает и к тому, что вчера не вернулся домой дядя, сегодня отец или мать. А значит, это тревожит, заставляет переживать. Вот мальчишки и сублимируют жизнь взрослых – войну.

Девочки другие, они, как только осознают свою отличность от мальчишек, сразу начинают готовиться быть женщиной. Пожалуй, главный шаг в жизни женщины – свадьба. Цветы, экипажи, шикарные платья.

А чей образ является квинтэссенцией образа невесты – правильно, принцессы! По крайней мере то, как их рисуют, создают в куклах, зрительных шоу и старинных фильмах.

Маленький домик с зарослями цветов, трав, вьющихся растений очень подходил бы в качестве убежища принцессы, естественно до появления принца. Принцессы тут не нашлось, к сожалению. Нашёлся забавный старик. Ведь для детей все, кто старше сорока лет старики, совершенно точно!

Тут было всё положенное: белый кирпичный домик, загадочные тени разросшегося дикого винограда, цветы, наверное, всех цветов и с дурманящими ароматами, вечно занятые пчелы, толстые и ленивые шмели, и, совершенно точно, самые огромные в мире бабочки. Казалось, вот сейчас, из-за угла выйдет, шурша своим платьем принцесса, но – нет.

Тут были разные бабочки: и Павлиний Глаз, недоверчиво подглядывающий за гостьей, и Переливницы, как Золушка, прячущие свое шикарное синее платье, и Траурницы, со своим белокружевным обрамлением и синими бусинами, и Крапивницы, со своим уже давно не модным леопардовым платьем. Вдруг прилетел Адмирал, в своем строгом чёрно-красном мундире, да и сел на Марте, прямо на остренький носик. Отчего Марта чихнула. Мужчина, взялся за проймы жилета большими пальцами и захохотал. Не издевательски, а по-доброму, как добрый великан или добрый волшебник.

- А чего вы надо мной смеётесь? – спросила Марта.

- Ты на меня не обижайся. Я ничего плохого не хотел. Хочешь, я тебе всё тут покажу? – сказал мужчина.

- Хочу. А принцесса тут есть?

- Конечно есть! Как ей не быть. Хочешь поищем?

- Конечно хочу!

Для поисков принцессы нужно было поливать из лейки цветы. Большая взрослая лейка была Марте не по силам, нашлась небольшая для комнатных цветов. Нужно было разными верёвочками привязывать стебли растений к воткнутым в землю палочкам, Марта справилась и с этим – шнурки она уже умела завязывать. Но Принцесса всё не появлялась. Марта уже утомилась и села на скамейку рядом с мужчиной.

- Э-эх. Нету тут принцессы… - с грустью сказала Марта.

- Нет есть! Погоди! – мужчина встал, подошел к цветам и присмотревшись срезал один и отдал Марте.

Цветок был крупный желтого цвета, с язычками лепестков похожими на сердечко, как рисуют его на партах в школе мальчишки-хулиганы. Эти сердечки срослись своими основаниями образуя шапочку-помпон.

- Это цветок не простой! Он волшебный. Он твой цветок. Хочешь увидеть принцессу – иди в дом.

- А что это за цветок?

- Это георгин. Цветок королей и королев, принцев и принцесс!

Мужчина похлопал себя по карманам и достал из них трубку и кисет. Глубоко затянувшись табачным дымом, мужчина помолчал, выдохнул целое облако дыма и продолжил. Дым, неожиданно, пах не мерзким удушливым табачным перегаром, а тёплым и пряным ароматом опавших осенних листьев.

– Так вот. Были когда-то в такой стране – Франции, короли и королевы. Цветок этот можно было растить только в их садах. Это было настоящее сокровище. Слуги тщательно следили и сохраняли луковицы, из которых росли такие прекрасные цветы. И была там принцесса. А в принцессу влюбился садовник и звали его Георгием. Принцесса согласилась выйти замуж за садовника, но было условие. Уж очень ей хотелось иметь цветок из королевского сада. Георгий выкрал клубни, вырастил цветок и подарил принцессе. И всё бы у них сладилось, но король был злым и жадным, он приказал казнить Георгия. Так его слуги и поступили. А принцесса ушла и подарила цветок людям. Так король потерял своё сокровище. А люди в память о любви принцессы и садовника так и зовут цветок – георгином. Беги быстрее, а то всё пропустишь!

Марта побежала, солнце шло к закату и ярко осветило дверь в дом, как бы намекая – сюда, скорей! Дверь распахнулась и Марта переступив порог увидела её. Конечно, это были отраженные лучи солнца, но ещё это была магия. Самая настоящая, без крикливых пустозвучий, без вонючих дымов, без заунывных песнопений и даже без тайных ничего не значащих начертаний. Но это было!

Лучи солнца, заблудившиеся в короткой шапочке немного вьющихся светлых волос, оказались изысканной диадемой, усыпанной бриллиантами. Передник, который пришлось одеть, чтобы не испачкаться – солнце превратило в широкую шифоновую юбку. Цветок, который Марта держала в руках, вдруг показался не просто желтым, а выполненным искусным мастером из тонкого, блестящего золота. Но стоило сделать шаг, и иллюзия развеялась – в зеркале отразилась маленькая девочка в платьице, большом переднике, обмотанном вокруг на манер юбки.

- Так не честно! Ты меня обманул! – вернувшаяся назад Марта едва не плакала.

- Нет. Я сказал, что тут есть принцесса и ты её увидишь. – ответил мужчина и выдохнул очередную порцию дыма, на это раз пахло запаренными для бани березовыми вениками.

- Но я увидела только себя!

- Неужели не догадалась? – спросил мужчина и загадочно улыбнулся, и сощурил левый глаз.

- Так это…

- Да. Ваше высочество. – ответил мужчина и отсалютовал трубкой. Облако дыма на этот раз пахло старым лесом, трухлявыми пнями и грибами – опятами.

- А принцы будут? – спросила Марта успокоившись.

- Конечно! На самом деле их будет трое. Одного ты не увидишь, другой не увидит тебя. А третий… - мужчина замолчал, весёлый и хитрый взгляд вдруг стал грустным. – Вы умрете вместе, рядышком, в один день и час.

- А откуда вы всё это знаете?

- Ну, я же волшебник. Иди, тебя мама ищет…

Девочка очень удивилась, ведь с этого места была видна только калитка, а не сад и парк возле домиков пансионата. Как этот мужчина узнал, что к домику идет мама осталось не ясным. Из-за домика показалась мама Марты, взгляд был обеспокоенным.

- Здравствуйте. Моя дочь вас не слишком напрягла? – спросила мама.

- Да нет. Мы немного позанимались цветами. Чудная девочка – ответил мужчина. И уже Марте подмигнул левым глазом и сказал. – Я же волшебник. Ну беги…

- А можно я ещё приду?

- Можно. Если получится, конечно приходи.

Не получилось. Вечером пришел вызов. Мамин корабль «Фёдор Пашанин» срочно уходил к месту очередного сражения, всех врачей и персонал вызывали из отпусков. Так закончилась сказка для Марты, а с ней и её детство.

«Фёдор Пашанин» вышел из прыжка штатно. Начал сбор раненных, но флотские допустили ошибку.

Обычно флагманские и госпитальные корабли охраняют как сокровищницу Алмазного фонда. Но то ли флот был слаб, то ли в расчеты закралась ошибка. Синтетики вломились в посторонние ордера эскадры и атаковали абордажем штабное и госпитальное суда. Если штабное с потерями, но отбилось. То с госпиталем так не получилось.

Даже, когда поставили в строй всех, кто мог держать оружие, бой шел с явным перевесом в сторону противника. Когда же мостик был блокирован, синтетики вот-вот должны были проникнуть в другой ключевой объект корабля – реакторный отсек. Капитан, посовещавшись с начальниками отделений и служб совершил внутрисистемный прыжок в направлении звезды. Внеочередная коронарная вспышка подтвердила успешность прыжка. Позднее стало известно, что самоубийственный приказ подписали все старшие офицеры корабля, кто был ещё жив и начальники госпитальных отделений.

Так Марта стала сиротой. Отец погиб ещё раньше. Как штурман боевого корабля, он до последнего оставался на посту своего погибающего под ударами противника крейсера.

Марту воспитывала тётка. Женщина добрая, но ужасно занятая. У диспетчеров лунного космопорта свободного времени было немного. Мария, сестра отца, старалась дать девочке всё, но матерью, понятное дело, так и не стала. Её сыновья выросли и по семейной традиции ушли на военный флот. Дома бывали редко. По крайней мере, Марта их вживую никогда не видела. И Мария вынуждена была дарить всё тепло души маленькой сиротке. Помогла закончить школу, поддержала при поступлении в медицинский, благословила на работу в космосе и долго плакала провожая. Тётя Маша был единственной с кем Марта поддерживала отношения и кому периодически писала, а по возможности отправляла сообщения.

Эти воспоминания полностью стёрли из памяти сборы и полёт к синтетиковскому кораблю.

Глава 6

Катер пошел на снижение, прячась в радиолокационной тени. Идя с невысокой скоростью на бреющем полёте, под катером проплывали скучные заросли хвоща. Хвощом тут называли странное трубчатое растение, собиравшее водяной пар из воздуха. Он наледью оседал на внутренней поверхности надземной части растения – ствола-трубки шириной в метр-полтора. Эта наледь во время движения сегментов ствола падала вниз, вдоль канала ствола, под снег и землю на глубину метров пятидесяти. Там в глубине основания луковицы хвоща было тепло, около пяти градусов. Лед таял, а вода питала растение.

Пассажиры сидели молча, сегодня оружие было в руках. Интерком ожил.

- До высадки пять минут.

Марте внезапно пришла в голову идея. Для это нужен был Марк. Тот нашелся в кабине пилотов.

- Марк, а какая дистанция от посёлка три тринадцать до упавшего корабля?

- Ты всё ещё считаешь, что это синтетики? Не согласен! Они никогда клеточными технологиями не баловались…

- И всё же! – настаивала Марта.

Марк отвернулся к панели на стене. Включил карту, нанёс точки отмасштабировал карту.

- Двадцать четыре точка семьсот шестьдесят до центрального купола.

- А вектор движения стаи?

- Блин. Ну достала! Нам в бой скорее всего идти, а ей вектора подавай, со стрелочками. Стрелы Амура не надо, а? – сказал Марк, продолжая водить пальцами по панели. Через минуту выдал. – Вектор совпадает с осью корабль – посёлок. Не совсем точно, погрешность в три ноль пять градуса. Но это ничего не значит.

- Почему?

- По кочану! Смотри сюда! – Марк сильно уменьшил масштаб карты. – Вот видишь эти два холма – это область падения. Теперь смотри севернее, видишь эти семь округлых объектов – это невысокие горные вершины, примерно в тысячу метров. Теперь включаю объемную проекцию. Видишь? На что похоже?

- На ладонь с пальцами?

- Да. Смотри рядом восточнее примерно в пяти километрах. Видишь?

- Да, похожая штука, только гор меньше.

- Это место у нас называется Руки Мертвеца. Потому, что выглядит всё как ладонь со скрюченными пальцами. Это две небольшие горные системы, в виде плато с несколькими вершинами в северной части. Высота гор около километра, высота плато около ста – ста семидесяти метров. В основании у каждого плато есть овраг – балка, как бы в основании ладони. Это наша цель. А вот посёлок по отношению к горной системе в объёмной проекции. Так что при совпадении векторов, это ничего не даёт. Стая пришла примерно отсюда.

- А тут что?

- Ничего. Там под всеми ладонями, говорят, система пещер. Но никто точно не знает их.

- А кто знал может…

- Может и знал кто, то только Штаден. Штаден Вим Ингваз, планетолог. Но он пропал пять лет назад, вместе с твоим предшественником – Юрцевым Антоном Ипатьевичем. – сказал Марк.

- Хорош трепаться. Минута до высадки. – перебил Иваныч.

- Иди к себе. Высадится нужно будет очень быстро. Катер затем уйдет к пальцам, на север. – Марк свернул разговор.

Марта вернулась и села в своё кресло. Немедленно рядом раздалось шипение, Тоня не удержалась от комментариев.

- Ты где ходишь? Нам сейчас прыгать. Как только откроется аппарель, хватаешь шмотки бежишь и прыгаешь, там невысоко – метров семь будет.

- Сколько?! С семи метров?

- Цыц подруга! Там снег, он мягкий. Мы на бетонку с такой высоты прыгали, не убился никто. Это всего лишь второй этаж. Не бойся…

Загорелась желтая лампа и два раза коротко рявкнула сирена. Тоня поднялась и развернулась в сторону хвоста. Заставила сделать то же и Марту. Аппарель начала движение вниз. В салоне собрались все и даже Марк. Длинный гудок салонной сирены, зеленая лампа – значит пора прыгать. Толик Гратц коротко пробежался по аппарели и прыгнул. Следом горохом посыпались остальные. Тоня побежала, подталкивая подругу к выходу. У Марты ноги вдруг сделались ватными, с трудом удавалось их переставлять. Вдруг пришла помощь, кто-то позади просто пнул Марту пониже спины ногой. Это она поняла, когда под ногами исчез пол. Сердце замерло, пытаясь сжаться замереть маленьким комочком. В ушах раздался свист воздуха, хотя на самом деле откуда ему было взяться в шлеме, с опущенным визором, с жестко пристегнутой маской. Казалось, это может продолжаться вечно и почему было так страшно вначале, и вполне ничего, и можно даже к этому привыкнуть. Тут вдруг что-то не больно ударило снизу под ноги, Марта провалилась в снег почти по колено. Через секунду сзади в снег приземлилась и Тоня.

- Шустрей! В овраг! Не спи, Марта! – Тоня за верхнюю ручку рюкзака на спине потащила Марту, совершенно бесцеремонно столкнула её в овраг и следом нырнула сама. Катер продолжал движение вдоль оврага, все уже выпрыгнули и тоже скатывались в овраг. И катер начал забирать за левый холм, всё ещё «скребя пузом по земле». Первые выпрыгнувшие уже забрались к краю оврага и осматривали долину в прицелы винтовок.

- Ну с почином тебя, подруга. Погнали, Марка найдём.

- Ты нафига меня пнула? – Марта закончила выковыривать себя из снега на дне балки и злилась на всех, а тут Тоня.

- Это отеческий направляющий пинок. Нормально всё, смотри – никто не смеётся. Ты решалась бы ещё полтора года, а у нас зона высадки заканчивалась. Шустрее надо было… - Тоня посмотрела на подругу, которая пылала от ярости. – Да ладно тебе! По первому разу всех пинают. И меня направляли, и Толю. Положено так.

Тут над их головами почти бесшумно пролетели две стрекозы, группа Марка запустила разведывательные дроны. Следом двое выскочили и побежали вверх по склону на холм.

- Док, это Каюр. Вверх по дну балки метров сто вперёд. Быстро. - ожила рация в шлеме.

- Пошли, Марк зовёт. – сказала Тоня и поспешила вверх по дну балки.

Марта потащилась следом. Обида куда-то делась и Тоне уже не нужно было так спешить. Группа управления и командиры остальных групп нашлись в небольшом боковом ответвлении вверх по дну оврага. Над небольшим тупичком успели натянуть полотно. Полотно полностью скрыло внизу всех, от наблюдения сверху. Марк сидел под пологом и растянув экран смотрел на то, что снимали дроны. Стоя за его спиной, ещё более внимательно осматривал всё Толик.

- Отправь одного еще кружок навернуть. Вот ага, хорошо… - сказал Марк.

Управляющий беспилотниками кивнул.

- Теперь загляни в кокпит. Хорошо… Смотри, Колян!

- Вижу. Пилоты на месте. Ты в показатели приборов загляни! – ответил Точилин.

- А что туда заглядывать! Ноль по всем показателям. – ответил за Марка Толик Гратц.

- Ага. Реактор ноль. Тепловой след соответствует окружающей среде. Акустика ноль. Электричества нет. А следы ты видел? – спросил Точилин.

- Нет. Только крылан на снег садился. Тварь это осторожная, сами знаете… - ответил Толик.

- Моё заключение – корабль мёртв, экипаж внутри мёртв. – настаивал Точилин.

- Я всё равно не даю разрешение идти в полный рост. Беспечность – сестра провала. – встрял в разговор Марк.

- Марк! Я поведу группу так, будто там из всех спарок по нам шарашат, а дальше в долине развернули миномётную батарею. Но мнение моё окончательно – все мертвы!

- Ладно. Тут ты царь и бог. Толян, твои как?

- Левый контроль, движения нет. Правый до контроля пара минут.

- Понял. Колян! Готовь своих к выдвижению. – распорядился Марк – Марта! Вы с Тоней будьте готовы. Свою задачу знаешь. Мы тут все только ради этого. Как Николай будет готов, со всех ног мчитесь к кораблю и там начинаете работать. Выдвигаться будете со стартовой позиции штурмовой группы. Тоня сходишь посмотришь. Теперь всё, ждем контроль холма Правый.

Через пять минут ушла на стартовую позицию штурмовая группа. Вместе с ним ушли Тоня и Толик Гратц. Эти двое даже сейчас находили время для друг друга.Например, Толик предложил Тоне идти, просто хлопнув жену по заднице, как-то с нежностью. Тоня повернулась и погладила мужа по руке. И всё ушли. Под пологом остались Марк и Марта, оператор разведывательного беспилотника не в счёт. Марк был занят, тщательно рассматривая данные, передаваемые стрекозами. А Марта не нашлась, что спросить или не решилась отвлекать. Вскоре вернулись Тоня и Толик. Марк вопросительно посмотрел на старшего егеря. Толик кивнул. Бывалым ветеранам и друзьям не требовалось озвучивать вопрос и ответ, они часто понимали друг друга без слов.

- Каюр-один всем. Готовность ноль.

- Георгин-один. Готов. Каюру-один обратный отсчёт.

Ничего не произошло, когда после обратного отсчёта Марк отдал команду марш. Не слышно было выстрелов, не закипел снег от плазменных разрядов, не было слышно криков умирающих и раненых. Тишина. Только звуки ветра и дыхание людей, спокойное и размеренное. А меж тем группе Точилина сейчас бежать по довольно крутому склону вверх почти двести метров. Марта никогда не была в бою и сейчас откровенно трусила. Может Николай ошибся, и сейчас их всех перестреляли из плазменных скорострельных пушек. Почему так спокоен Марк! Это заметила Тоня.

- Спокойнее, подруга! Они уже под брюхом. Никакого движения со стороны синтов, вообще. Может и правда все мертвы.

- Точно?

- Да точно, точно! Иначе мы бы уже таскали раненых и считали убитых… - Тоня ещё что-то хотела сказать, но её прервал Точилин по радио.

- Георгин. Задняя аппарель заблокирована изнутри. Без резака не вскроешь. Переходим к левому пассажирскому траппу.

- Каюр-один. Принял. Действуйте.

- Лесник. Движение противника не наблюдаю всеми подгруппами.

Марта вроде бы начала успокаиваться. На прочих вокруг эмоций не было видно вообще. И дело не только в шлеме с непрозрачным визором. Это отражалось в скупых точных движениях, спокойных и уверенных позах. Каждый из тех, кого могла сейчас видеть Марта, сидел или стоял, но этот покой обманчив, в любую секунду покой находившихся тут людей мог взорваться чередой действий, направленных на уничтожения противника. Марк подбирал для этой операции людей бывалых, а они, в свою очередь, разучились реагировать эмоционально. Для них это просто работа, тяжелая и кровавая, но всё же работа, привычная, кому больше кому чуть меньше.

- Георгин. Есть положительная схема. Электричество в сети отсутствует. Механика в норме. Входим внутрь. Всем внимание.

Если нет электричества, значит в коридорах и помещениях корабля темно. Если экипаж жив, то сейчас начнется. Людям в полной темноте придется противостоять улучшенной версии себя, да ещё объединёнными коллективным искусственным интеллектом. Обычный синтетик, с заменёнными органами и мышцами, был чуть быстрее и сильнее обычного человека. Человек мог противопоставить только упорство, тщательное следование тактике боя и непредсказуемость человеческого ума. Сомнительные преимущества.

- Георгин. Сопротивления нет. Экипаж на первой палубе мёртв. Позы спокойные. Следов боя не наблюдаю. Следов аварии тоже. Радиация повышена, но в пределах нормы.

- Каюр-один принял. Георгин! Замерли все. К вам идёт Док. – Марк кивнул Марте.

Теперь пришло время для выполнения её задачи. Экипаж на первой палубе мёртв, скорее всего так и во всём корабле. Что-то очень быстро убило полумеханических людей. Синтетики не тонули в воде – им не нужен кислород, некоторое время переносили вакуум – всё, что можно упрятано в герметичные защищённые контейнеры. Что это такое было придется выяснять Марте.

Марта и её охранница и подруга поднимались вверх по склону. Бежать как группе Точилина им было не нужно, но и привалы делать не стоит. За спиной остались люди, неподвижно лежащие в снегу. Они очень внимательно смотрят в прицелы винтовок, несмотря на немного схлынувшее напряжение.

Корабль синтетиков отсюда смотрелся громадным, пытающимся нырнуть в снег скатом длинной почти шестьдесят метров. Он нависал над обрывом выставив свои почти пятиметровые двигатели. Чем ближе были Тоня и Марта, тем корабль казался большим и темным, от этого немного было страшно.

Часть корабля утонула в снегу, из-за этого устрашающие обводы не потерялись на фоне снежного плато. Казалось, огромный кит чуть высунул свой хвост из воды, и вот сейчас одним могучим ударом гигант прихлопнет мелкую букашку человеков. Идти следовало вдоль борта и под этим огромным хвостом. Тут уместилась бы вся их команда. «Плавники» маневровых двигателей были сейчас горизонтальны.

Под передним левым блоком двигателей находился маленький на фоне всего корабля трап. Пятиметровая лестница трапа оказалась откинута вниз не до конца, мешал снег. Корабль не стоял на посадочных опорах, что также говорило, что живых на борту нет. Корабль был воткнут в снег, как тарелка в снежный ком, невозможно было помыслить, что кто-то посадит так свой аппарат не в долине, а почти на самую верхнюю террасу плато, получившем поэтическое название Руки Мертвеца. Часть пути можно было преодолеть по дну балки, начинающейся с самого верха.

Их встретил Точилин. Его фигура на секунду мелькнула в проёме люка. Снег был тут рыхлым, и добираться до траппа пришлось почти по пояс в снежной каше. На трапп выскочил Николай, присел и подал руку сначала Марте, за руку он нежно, выдернул её из снега на лестницу траппа. Силён командир штурмовиков был чрезвычайно. Следом, будто морковку из грядки, из снега выдернута была Тоня.

- Привет. Марта ты какие пробы брать собралась?

- Ого! Тоня пошли отсюда, тут нам делать нечего. Я заметила, ты в этом уже специалист. – Марта знала, что Николай не ответит, поэтому решила немного поиздеваться. Точилин, казалось, взорвётся, но даже не издал ни звука. Неожиданно по шлему сзади постучали, причём довольно грубо.

- Вот есть у тебя талант – бесить людей, которые тебе никогда ничего не сделают! Говори, Коль! – конечно, тем кто решил прервать Марту, оказалась Тоня Гратц.

- Там всё проморожено. Температура внутри за время нахождения корабля опустилась до атмосферы.

- Где воздух будет соответствовать изначальному? – спросила Марта.

- Поясни!

- Воздух максимально приближенный к тому, который был в полёте.

- Кабина пилотов, грузопассажирский трюм. А, и кают-компания над трюмом. Все помещения вдоль центрального коридора мы осмотрели.

- Ладно. Возьмём пробы воздуха из центрального коридора. Потом кабина пилотов, потом… Потом… Потом что ближе, кают компания или трюм. Вы видели что-то необычное? Ну, потёки необычных жидкостей, плесень, странные пятна на полу или других конструкциях, что ни будь типа слизи?

- Нет, Марта. Обычный синтетиковский корабль. Я уверен, пробы будут чистыми.

- Но всё же экипаж мёртв. Люди-машины ошиблись?

- Нет. У меня есть версия, но нужно твоё разрешение на доступ к техническим помещениям корабля…

- Ладно давай работать. Тоня я ставлю пробоотборник, контролирую работу, ты ведешь учёт.

Странно. Человечество совершило столько титанических усилий: построили космическую цивилизацию, преодолели соблазн тотального объединения в цивилизацию киборгов, добрались до других звездных систем, в медицине победили болезни, которые были бичом человечества, научились даже отращивать утраченные органы и конечности. Но вот пробы воздуха берут так же, как и в давно забытом двадцатом веке. Даже чашки Петри за это время не изменились.

Марта достала из рюкзака насос пробоотборника, там же был десяток чашек Петри с подготовленной средой. Сняла крышку с чашки, а чашку вставила в приемник пробоотборника, выставила таймер на десять минут. Обычный аспирационный метод принципиально не изменился за триста лет.

За время пока насос прокачивает воздух можно взять смывы со стен, ну как смывы, Марта достала стандартную пробирку, закрытую пробкой. На внутренней части пробки, был тампон. Честно повозюкала тампоном по стенам и полу. Вряд ли в этом был особенный смысл, всё было очень сильно проморожено.

Пробоотборник отработал. Марта нажала кнопку выброса чашки Петри, подала чашку Тоне.

- Пиши коридор, грязная. – сказала Марта и повернулась к Точилину – Веди в кабину пилотов.

- Хорошо. По пути туда пассажирский салон, там тела синтов. Там пробы будешь брать? – спросил Точилин.

- Да. Хорошая идея.

Втроём – Точилин, Марта и Тоня двинулись по центральному коридору. Салон начался буквально через несколько метров от входа. Ряды кресел слева и справа от центрального прохода были почти все заняты. В креслах сидели человекоподобные фигуры, конечности и туловище походили на человеческие, только укрытые бронёй, заподозрить в них что-то нечеловеческое было сложно. Шлем скрывал голову, что делало опознание ещё более сложным. Шлем походил на шлемы рыцарей из эпохи, ушедшей тысячу лет назад, если бы не визор шлема. Если бы не шланги, кабели, трубочки, уходившие из-под шлема к конечностям, огибая суставы. К правому плечу было прислонено оружие. Длиной около метра с одной рукоятью управления, рамкой-прикладом и цилиндром магазина, прикреплявшемся боком к винтовке – знаменитые плазменные разрядники. Разряд плазмы вызывает очень тяжёлые ожоги и смерть от болевого шока. Специальные команды синтетиков шли по стопам солдат и занимались изъятием головного и спинного мозгов из тел раненых и погибших, если мозг ещё был жив. Мозг помещался в колбу, обеспечивающую сохранность. Далее отращивали утраченные синапсы, через синапсы закачивали пакет управляющих программ и включали новый организм в единое информационное поле. С этого момента вся память, личностные особенности и прочее оказывалось уничтоженным. Это место занимал теперь искусственный коллективный интеллект, получивший новую ячейку. Большинству синтетиков физическое тело совсем было не нужно, но, оказалось – пехота и экипажи кораблей работают эффективнее, если сохранить им подобие человеческого тела.

- Полурота. Стандартные четыре взвода по восемь солдат. – прокомментировал Точилин. – Пока не уверен, но мне кажется, мы выиграли в лотерею.

- Отряд Б, буква латиницей в основании шлема, две красные полосы по куполу шлема, предплечьям и бёдрам. Элита, однако! Усиленный экзоскелет, ускоренное быстродействие. – пояснила Тоня – Хорошо, что они мертвы. Мы бы с ними не справились.

- Да не… Брось… На дистанции они действительно хороши, но вот клинч не держат. Мы их делали раньше, сделали бы и сейчас. Хотя кровью бы умылись, вот тут точно. – возразил штурмовик. – К тому же, я не помню случая, что бы они пользовались силовыми мечами. Так что вашим тесакам им противопоставить нечего.

- Да! Но до рукопашной ещё нужно добраться.

- А мы тут для чего? Мы связали бы их боем, маневрировать тут негде, так что лоб в лоб. За это время вы со спины бы им глотки по вскрывали бы.

- Мне б твою уверенность!

- Да ладно! Сколько раз так делали…

- Я закончила. – встряла в спор Марта. Пока остальные предавались рассуждениям, Марта взяла смывы с четырех тел в произвольном порядке, всё промаркировала и готова была двигаться дальше.

Компания двинулась дальше по коридору, минуя спуски в технические помещения, минуя подъём к боевому отделению. Коридор закончился закрытой дверью. Точилин достал специальный ключ в виде т-образной рамки. Короткий, перпендикулярный рукоятке конец вставил в прорезь и начал вращать. Дверь понемногу начала сдвигаться.

Марта в образовавшийся проём вставила пробоотборник с новой чашкой. Загудел насос, прокачивающий воздух.

- Так что за версия гибели экипажа?

- Версия следующая. Они по необъяснимой причине вышли из прыжка в гравитационном поле планеты. Ты же знаешь почему этого делать нельзя?

- Как-то не задавалась этим вопросом.

- Так вот. В момент выхода из прыжка гравитационный модуль корабля равен нулю. Если выйти из прыжка вблизи массивного тела, то гравитационный модуль будет равняться гравитационному модулю массивного тела, понятное дело, что на исчезающе малое время. Но возникшая перегрузка убьёт любой биологический организм. Корабль пару сотен же перегрузки выдержит, а вот люди нет. Как-то так… Подробнее спроси у Иваныча. Их этому учат, а мы так… Факультативно. Так что показатели снять у тебя не получится. – объяснил Точилин.

В этот момент пискнул пробоотборник, завершивший работу. Марта взяла его за ручки, выщелкнула кассету с чашкой Петри, затем взяла в руку несколько пробирок для проб и вошла в кабину пилотов. На полу была разлита какая-то жидкость, сейчас уже замёрзшая, на этой луже Марта поскользнулась и едва не упала несмотря на хвалёные противоскользящие ботинки, пришлось схватиться за кресло пилота. Только сейчас она обратила внимание на обстановку в кабине.

Обстановка тут резко отличалась от почти полной стерильности обычной для синтетиков.

Кабина пилотов наиболее защищённое место, и когда остальные помещения корабля промерзли, то в кабине всё ещё было тепло. Тела пилотов разложились, вернее то, что было биологического в них. Продукты разложения растеклись по полу кабины.

Сейчас тут была температура окружающей среды и запахов быть не должно, но человеческий мозг штука причудливая. Марта живо представила, как тут должно пахнуть. В висках застучало и что-то начало подниматься из желудка. В довершение ко всему, схватившись за кресло Марта немного сместила пилота и если тело так и осталось сидеть намертво примёрзшее к креслу, то голова с хрустом откинулась вперёд, шлем со стуком покатился по полу. Марте предстала картина частично разложившейся головы, повисшей на каких-то трубочках, шлангах поверх уже обнажившихся позвонков. Это стало последней каплей.

Марта хотела выбежать из помещения, но не успела. Тошнота вывернула на изнанку желудок и то, что в нем находилось. Через пару минут она начала приходить в себя и первое что она осознала, что кто-то держит её рукой поперёк живота стоя сзади, другая рука придерживала голову не позволяя разогнуться. Марту держали крепко, но в тот же момент с необъяснимой мягкостью и нежностью. Ещё через секунду Марта осознала, что это может быть только Коля Точилин, немедленно этого испугалась и попыталась вырваться, тщетно.

- Тише, тише, моя принцесса. Вот вода прополощи рот и горло. – возле губ обнаружилось горлышко фляги. – Вот так. Молодец. Всё хорошо, ничего не случилось…

В кабину просунулась голова другого штурмовика, кажется его звали Сергеем. Точилин звал его просто - Птах.

- Что тут у вас? – спросил он – А по первоходу, что ли?

- Да! Выйди что ли, а! – рявкнула Тоня.

- Ладно, ладно. Со всеми бывает... – и Сергей исчез в коридоре.

Марта уже почти пришла в себя, и место принцессы заняла стерва и злючка, которая немедленно потребовала.

- Быстро! Руки убрал!

Рука, державшая Марту, исчезла. От этого Марта едва не потеряла равновесие, а желудок предательски опять сжался, но она сдержалась. Марта резко развернулась к Точилину, тот держал флягу.

- На, попей ещё. – Точилин протянул флягу.

- Спасибо! Я в посторонней помощи не нуждаюсь. – съязвила Марта, но флягу взяла. Её бесило не произошедшее, не то, кто позаботился, а то, как Николай на неё смотрел. Несмотря на конфуз, взгляд был полон нежности и заботы, а на лице была небольшая улыбка.

- Смешно тебе!

Улыбку будто стёрли, губы сжались в одну линию. Точилин резко развернулся и вышел, попутно от души ударив кулаком в стену, от чего в прочном материале образовалась вмятина.

- Марта! Прекрати немедленно! – Тоня рявкнула уже на Марту.

- Я пробы запорола.

- Ты понимаешь о чём я! Он на руках тебя готов носить, а ты его будто намерено бесишь. А он всё терпит. Так нельзя!

Марта посмотрела на подругу с раздражением, уперев руки в бока.

- Взяла я смывы. Пока тебя тошнило. Пошли отсюда.

За порогом кабины пилотов оказался Сергей. Он повёл их по коридору. Возле люка в трюм он остановился и каким-то сложным то ли прыжком, то ли кувырком мгновенно исчез в проёме. Тоня, взявшись за боковые ограждения лестницы съехала вниз. Марта предпочла спуститься вниз обычным способом, переставляя ноги по ступеням.

Внизу Сергей стоял на одном колене, осматривая помещение поверх винтовки. У Тони тоже в руках оказалось оружие, но держала она его стволом вниз. Трюм был пуст, за исключением необычной конструкции в виде куба. Эта конструкция состояла из множества небольших, в полметра примерно, цилиндров, забранных в продолговатые контейнеры, которые соединялись между собой трубчатыми конструкциями. На передней части виднелась прикрученная по центру панель.

- Твою ж мать! – вырвалось у Марты, пробоотборник в руках теперь оказался совершенно бесполезным.

- Ага, вот именно! Доложи Каюру. – подтвердила Тоня.

- Каюр-один, это Док-один. У нас тут в трюме ячейка главной последовательности центрального процессора. – доложила Марта. Такие ячейки она прежде видела только в записях. – Приступаю к идентификации.

- Док-один, после идентификации немедленно доложить. – сказала рация голосом Марка.

- Сергей, надо открутить панель, там доступ к порту контроля состояния. – сказала Марта доставая считыватель.

Сергей подчинился. Марта вставила штекер в разъём. Через минуту прибор отписался, что считывание невозможно, отсутствует контакт с ячейками памяти.

- Как и ожидалось, синапсы уничтожены полностью. Придется по серийному номеру. – сказала Марта в рацию.

На внутренней поверхности панели был лазером выгравирован серийный номер.

- Ого! Из самых старых. Номер А Аш двести семь семьсот тринадцать. – сказала в рацию Марта.

- Александр Хендсейкер, отец синтов! – совершенно без промедления ответила рация голосом Марка – Штурмовой группе контроль остальных помещений. Док – отбор проб прекратить. Вы всё равно ничего не найдёте.

- Всё же я возьму смывы.

- Твоё право. – сказал Марк и отключился.

В этот момент по кораблю от носа к корме пронесся скрип. Марта едва не подпрыгнула от испуга.

- Спокойнее. Это снег под кораблём проседает, вот корпус и скрипит под нагрузкой. – пояснил Сергей. – По-видимому повреждён силовой каркас корабля. Когда ни будь он продавит снег и соскользнёт вниз. Прикинь какие санки крутые получатся!

- Трепло… - прокомментировала Тоня.

Через пять минут примерно по рации отозвался Точилин.

- Георгин-один. Выживших нет. Подтверждаю, выживших нет.

- Каюр-один. А как там Марта? – спросил Марк.

- Док один – норма. Взяли пробы воздуха из коридора и кабины пилотов, смывы из коридора, кабины и пассажирского салона. – ответил Точилин.

Он намерено не упомянул про Тоню Гратц, это был код. Любое упоминание про Тоню означало работу под контролем, всё это было оговорено заранее.

- Георгин-один – Небу-один. Нам нужны две топливные ячейки. Иваныч, ты сможешь приземлится поближе?

- Каюр-один всем. Отбой операции. Повторяю, отбой операции. Личному составу собраться у трапа синтовского корабля. Командирам доложить. Док – работа по плану.

- Небо-один – Каюру-один. Закругляйтесь. У вас полчаса максимум, приближается буран.

- Каюр-один – Небу-один. Заберёшь личный состав, выгрузишь ячейки и домой. Я остаюсь. Со мной остаются Тоня и Толик Гратц, Точилин, Декамененко. Запустим реактор, прогреем корабль тут и заночуем. Нас заберёшь завтра.

- Принял, выполняю!

Примерно через полчаса в корабле начало теплеть, появилось электричество, включилось освещение. Марта ходила по кораблю и брала пробы, сейчас в навигационном отсеке. Тут её нашел Марк, был он бледен, ворот куртки был расстёгнут.

- Что случилось? – спросила Марта.

- Снежная блоха впилась. Когда людей провожал. Толик удалил. Уже всё в порядке.

- Вы выяснили – почему корабль тут оказался?

- Да. Представляешь, они уходили со стартовой позиции под огнём. Видимо один из наших истребителей повредил защитную крышку блока контроля пространства. Из-за этого они вышли из прыжка тут, в атмосфере. Их всех убила гравитационная перегрузка. Дальше корабль спланировал и увяз в снегу. Стингреи всегда отличались неплохим горизонтальным планированием, как у воздушных змеев. Поэтому в момент касания с сугробом скорость была низкая и корпус не разрушился. Хотя силовой каркас немного повреждён и без замены шпангоутов лететь на нём нельзя. Сейчас запустили реактор. Он проработает в автоматическом режиме ещё несколько месяцев. За это время военные его отсюда заберут. Мы же сейчас снимем навигационный блок, соберём оружие и заблокируем маневровые двигатели. Угонов у нас не было никогда, но чем чёрт не шутит. Вот такие дела… А у тебя что? – пояснил Марк.

- Ничего. На корабле было тридцать девять синтетиков. Снять показания идентификации не удалось ни у кого. Синапсы уничтожены у всех. Я должна была попытаться.

- Ясно. Ночевать будем тут, в кают-компании. Спальники уже выгрузили. Поужинаем сухпайками.

Глава 7

До вечера пришлось переделать множество дел. Работы было много. Нужно было собрать всё оружие, разрядить. Собрать все тела снять с них снаряжение и боеприпасы. Тела было решено сбросить в трюм. Буквально минут двадцать назад с этими делами разобрались. Занятие нашли даже для Марты. Ей следовало взять разрядник в руку, нажать рычажок в конце приклада, выпавший в руку небольшой цилиндр положить в контейнер. Те, которые светились зелёным огоньком в основании – в один контейнер и аккуратно, если светился красный огонёк разряженной батареи или не светился вовсе – в другой. Впрочем, все цилиндры можно было довести до рабочего заряда. Тоня забирала разрядники и складывала в предназначенные для этого ящики. Разрядники отличались только длинной, для них нужны были разные ящики. Для пистолетов специальных ящиков не нашлось. Всё упакованное мужчины складывали в проходе возле передних шлюзов, постепенно загромоздив, так что остался небольшой проход в пассажирский салон.

Все постепенно, разобравшись с делами поднялись по лестнице в кают-компанию. Тоня раздала брикеты сухпайка.

- Как я по ним скучала… Ещё б лет сорок поскучать! – сказала Тоня, держа в руках палочку пищевого концентрата. Была она толщиной в сантиметр на три и длиной сантиметров семи. Цвет светло коричневый, что служило источником вечных шуток о составе и способе изготовления.

Мужчины поддержали: Марк улыбнулся, Точилин хмыкнул и Толик усмехнулся одобрительно.

- Ну подруга, смотри. Это полнорационный питательный брикет. Их можно грызть, если воды нет. Размешав с стаканом кипятка получишь кашку. С двумя стаканами – супчик. Как есть решать тебе. – рассказала Тоня.

Марта решила сделать суп. Получившаяся жидкость на вкус оказалась с ясно выраженным грибным вкусом. От ощущения сытости потянуло в сон. Марта забралась в спальник и почти мгновенно заснула. Правда часа через два что-то её разбудило. Марта поворочалась, пытаясь устроиться поудобнее, но сон не шёл. Она решила пройтись по кораблю и выбралась из спальника. За иллюминаторами была метель и ничего нельзя было разобрать.

Тоня спала, а вот мужчины даже не ложились – их спальные мешки так и лежали не распакованными. Марта решилась разыскать их. Спустившись в коридор, она услышала отдаленные звуки разговора, кто-то сидел в креслах пассажирского салона. Толик Гратц сидел спиной к Марте прямо на подлокотнике кресла сильно наклонившись вперёд, держа в руках кружку. Из кружки шёл пар. Марта решила подкрасться, потому что от лестницы в кают-компанию ничего нельзя было разобрать. Подойдя ближе, она услышала разговор. Мужчины беседовали. Марта отступила в тень. Коридор здесь имел повороты к левому и правому шлюзовым тамбурам. Можно было стоять буквально в двух метрах и слышать о чём говорят, и видеть. То, что свет горел только в салоне было только на руку.

- Марк! Ты ж понимаешь, мне ноги вырвать не получится. – сказал Николай.

- Понимаю, поэтому и разговариваю для начала. Отстань от Марты! – ответил Марк.

- Не могу. Не получится ничего.

- Это ещё почему?

- Сейчас объясню. – сказал Точилин и полез во внутренний карман куртки и достал оттуда блокнот. Блокнот предал Толику. – Смотри.

- Ты что – в Питере учился? – спросил Толик раскрывая блокнот, отставив кружку в сторону.

- Да. У тебя такой же должен быть, только из Рязани.

- Я свой потерял. – сказал Толик и через минуту присвистнул, после чего передал блокнот Марку.

- Ничего себе! – удивился Марк., листая блокнот. – Теперь поясни словами.

- Я её люблю. На самом деле люблю. Я её любил задолго, до того, как увидел первый раз. Тогда, вовремя перелёта сюда. Она мне снилась лет с шестнадцати. Я думал это всё фантазии, пока не увидел её вживую. Я с ума схожу, когда она рядом.

- Ты это тогда нарисовал?

- Да, командир. Ты же знаешь, как набирают в штурмовики. Вот Серёга музыкант. А я художник, у нас вся семья художники. Вот и нарисовал принцессу с лейкой и цветком. Ты посмотри внимательно, девушка в блокноте только одна. – ответил Точилин.

Марк полистал блокнот.

- Ну знаешь! Ты на свидание приглашал?

- Да, дважды. Оба раза не пришла. В первый раз я в гидропонике букет выпросил.

- Дорого взяли?

- Пообещал модифицировать систему полива. Два месяца корячился…

- Да. И дальше что?

- Я прождал как дурак три часа, а она не пришла. Сунул кому-то букет и пошел напился.

- А! Вот откуда ноги растут. – сказал Марк.

- Ты кому букет подарил? – спросил Толик.

- Не помню. Сунул первой попавшейся девушке.

- Это Анька Овчаренко, завскладом у фермеров. Язык за зубами держать не умеет. Вот и появился слух, что у вас роман.

- Да ну вас! Нафиг мне какая-то Анька!

По кораблю прокатился скрип конструкций. Мужчины замолчали, отхлёбывая что-то горячее из кружек. Марк листал блокнот.

- Знаешь. Круто. Очень круто. Особенно мне понравилось это. – Марк развернул блокнот к остальным. Толик увидел и поперхнулся.

- Это уже тут. Года два назад. Толика и Тоню подловил. Мы все тогда к трапперам летали. У них проблемы с защитным периметром были. Помнишь?

- Нет. У них часто что-то происходит. Да ты и сам в курсе. Я не помню каждый случай. С этим ясно. Возвращаемся. Я тут вот что подумал. Вам с Мартой явно нужно разобраться. Либо всё пройдет, либо вы будете вдвоём. Назначай свидание.

- Ага! Она продинамит снова.

- Не продинамит. Я позабочусь! – пообещал Марк.

- Да не надо. Я с Тоней поговорю… - предложил другой вариант Толик.

Марта не выдержала. Кровь бросилась в голову, лишая возможность думать. Девушка выскочила из своего укрытия.

- Что вы тут собрались! Решаете, что мне делать! С кем встречаться, с кем спать! Я вам что, приз победителю?! – Марта уже не до конца осознавала, что несёт. Главное, чтобы звучало обиднее. Вдоволь накричавшись, она повернулась и сделала попытку уйти.

- Стоять! Кругом! – рявкнул Марк, будто пастушьим кнутом щёлкнули. Многолетняя привычка приказывать сделала своё дело. Марта против своей воли остановилась и развернулась.

- Вы оба! Меня достали ваши отношения. Одна шипит и фыркает как ёжик, другой, стоит ей оказаться рядом, становится совершенным тюфяком. Вас закрыть двоих в комнате, как на войне делали, пока не договоритесь? Где у нас самая удачная комната для этого? А! Кабина пилотов! Пары часов хватит?! – орал Марк, намекая на недавний конфуз. Корабль прогрелся изнутри и пахнуть в кабине должно было просто отвратительно. Что могло послужить дополнительным стимулятором.

В этот момент позади раздался грохот. Тоня, проснувшаяся от криков, схватила оружие и прыгнула в центральный коридор. Сейчас она немного недоумённо смотрела на всех, опустив оружие.

- Что, вашу грёбаную мать, тут происходит?! – рявкнула Тоня.

- Да вот. Снежная принцесса опять чудит. Сначала подслушивала, а потом… Как обычно, сама придумала – сама обиделась... – ответил Толик.

- На! – Марк подошел и сунул блокнот в руки Марте и прошел к лестнице в кают-компанию. – Смотри!

Со страницы блокнота на Марту смотрела девочка. Девочка была одета в пышное платье с пышными плечами в кружевах. Вокруг пояса поверх платья был обмотан старый передник с большой клетчатой заплатой. Девочка в руке держала большую лейку, из носика которой свисала большая капля. Хоть причёска у девочки была короткая, но поверх волос была одета диадема, сейчас немного сбившаяся на одну сторону. Девочка была чем-то обижена и капризно надула губки. В девочке совершенно точно угадывалась Марта. Рядом возле лейки сидела большая жаба, собиравшаяся захохотать, а над ухом кружила бабочка, очень похожая на адмирала…

- Но как? Коля, как?

- Не знаю Марта. Я увидел это во сне. Мы вернулись с полевого выхода в учебке. Грязные, злые, усталые. Кое-как привели себя в порядок, легли спать. А через два часа я проснулся, чтобы нарисовать этот рисунок. Я не знал, кто это. Потом это повторялось ещё не раз. Переверни страницу, пожалуйста. – попросил Точилин.

На следующей странице уже совершенно точно была нарисована Марта. В медицинском халате, волосы забраны в хвост, но одна прядь выбилась и свисает вниз, лицо мечтательно смотрит влево вверх, голова покоится на ладони левой руки. Рука согнута в локте и стоит на столе. Правя, лежит, немного накрывая ладонью цветок. Рядом на столе стоит череп человека, а рядом лежит стетоскоп. Ими не пользуются уже лет двести, но память чётко связывает прибор и профессию. Вверху слева совершенно чёрный участок, будто облако, в котором нарисована звезда и планета с кольцом типа Сатурна.

- Меня ранило. По-дурацки, но сильно. Как попал в регенерационную камеру – не знаю, не помню. Вот эта девушка звала меня, что бы я выбирался. Не смел засыпать. Я тогда в неё и влюбился. Я верил, что мы обязательно встретимся… - продолжал Точилин.

Марта и не заметила, как их оставили одних. На пятом курсе института Марта отрастила длинные волосы, но сама себе в зеркале с этой прической не нравилась, поэтому вернулась к короткой стрижке сразу перед выпускным. Там и тогда было принято окончательное решение, подать заявку во флот или ещё куда, лишь бы в космос.

- Много там такого? – спросила Марта

- Много. Смотри…

- Но это же не я. Это не могу быть я!

- Конечно. Это же всего лишь рисунки бездарного художника. Но ты упускаешь главное. Можно я задам вопрос. Можешь не отвечать. Я видел это во сне. Мы там купались. У тебя есть небольшая родимое пятнышко в виде бабочки над ключицей справа?

- Откуда?! Ты подглядывал? – Марта была шокирована уже который раз за вечер.

- Нет, конечно! Откуда у меня доступ к системам видеонаблюдения! Остальное ты, наверное, слышала. Примерно с того, как Марк престал намёками ходить вокруг да около и спросил в лоб, у меня было ощущение направленного взгляда. Что на нас кто-то смотрит…

- Да… - вздохнула Марта – Что мне теперь со всем этим делать?

- Нам! Это касается нас обоих. Нам. Либо мы начнём встречаться, либо я… Не знаю… Уволюсь… Куда угодно… Быть рядом с тобой и быть при этом чужим я больше не могу… - сказал Точилин. На несколько минут повисла тишина, один раз прерванная скрипом конструкций корабля.

- Я не знаю… Не знаю… Я не готова…

- К таким вещам нельзя быть готовым. Тут ничего от нас не зависит. Сделай шаг вперёд. Может быть у нас что-то получится? А? Нет выключателя люблю – ненавижу – мне всё равно. Я не могу по желанию включить нужное положение. А ты, как мне кажется, просто боишься. Причем боишься себя…

- Хорошо. Я попробую. – Марта на минуту замолчала. - Давай предлагай, ты же мужчина!

- Я приглашаю тебя на свидание. Обычное старомодное свидание в ресторане. Ресторана тут нет, но есть неплохое кафе…

- Ладно. Я согласна. Вот только сейчас я буду чертовски занята. Может в конце недели?

Пока они разговаривали, Николай подходил ближе. Марта не отходила, даже не стала вырываться, когда Точилин взял её за руки. Марте неожиданно стало, тепло и спокойно, как завернувшись в старый теплый свитер сидя дома на диване. Глаза встретились и уже ничего другого видеть не хотелось. Одному зелёные-зелёные, как молодая листва, как мягкий мох, другой синие, будто морской лёд или небо в сентябре.

Сзади раздался стук спускающегося по лестнице человека, он намерено производил много шума. Затем покашлял, привлекая внимание. Волшебство мгновенно рассеялось и спряталось в темноту неосвещенных углов палубы.

- Колян! Марта! Не хочу вам мешать, но придётся. Через полчаса мы отсюда улетаем. Нужно собираться. В городе ЧП. Пропал Михолайнен. Подробностей пока не знаю, будем разбираться на месте. Иваныч уже вылетел, несмотря на плохую погоду. – лицо Марка было обеспокоенным – Марта! Ты самый слабый элемент, уж извини, одеваешься, за пояс крепишь фал, выходишь наружу. Тоня тебя прикроет, как лучший стрелок. По моей команде начинаешь бросать фальшфейеры. Нам нужно обозначить место посадки. Ясно?

- А если шакалы?

- Спакуха! Прорвёмся! Во-первых, шакалы в такую погоду не ходят, тем более стаями. Во-вторых, Тоня тебя из плазменной скорострелки прикроет. А это такая штука… В общем, я не представляю такую стаю, которая против такой штуки устоит…

- Это точно! Если стрелок опытный! Марта живности можешь не опасаться… Командир! Может я, за пульт сяду? У меня наверно опыта поболее… - согласился с Марком Точилин.

- Это да! А кто оружие, приборы и шмотки таскать будет. Да и Тонька с этой пушкой не новичок. Не бойся за свою принцессу, вурдалаки не утащат…

- Ладно. – согласился Точилин, повернулся – Марта! Ты ничего не бойся, я буду рядом. Да и Тоня с тебя глаз не спустит. Там всё равно: ночь, снег, град и прочие сюрпризы. Потом свои вещи заберёшь…

Тревога понемногу передавалась и Марте. Поднявшись в кают-компанию, Марта застала Тоню, которая скручивала спальники.

- Одевайся. Вон на столе трубки фальшфейеров. У карася хоть и мульти режимные экраны, и света хватает, но обозначить посадочную зону мы обязаны… - сказала Тоня.

- Какого карася? Он то тут причём?

- Во даёт! Ты сколько тут работаешь? Катер наш, Ильюшин модель три сто семьдесят шесть, в просторечии карасём обзывают. Ты ж видела, он как рыба с толстым брюхом и плавниками, похож на… Лётчики обижаются, так что не ляпни чего не надо. Ты у нас по этому делу специалист известный…

На сборы ушло пять минут. Девушки спустились к тамбуру.

- Ты держи ушки на макушке. Марк будет командовать - кидай фальшфейеры как можно дальше, влево вниз там ровная площадка. Как карась сядет, опустит аппарель – мужики будут вещи таскать. Ты стоишь и наблюдаешь, вместе с Иванычем или Михалычем, смотря кто спустится. Теперь повернись, я фал закреплю. У синтовской пушки есть режим ночного видения, есть режим стрельбы по тепловым сигнатурам, тебе ничего не угрожает. Я тебя всё время буду видеть… – проинструктировала подругу Тоня.

По кораблю пронесся скрип конструкций, как бы подтверждая слова.

Рядом с выходом внутри тамбура на стене находились несколько катушек с тросами. Это нужно было для выхода в космос. Трос начинался карабином. Карабин при выходе закреплялся за пояс, примитивная техника позволяла не потеряться при выходе в открытый космос. Тонкий и прочный трос длинной в сто метров при необходимости можно перезакрепить в другом месте.

- Девочки! Пять минут готовности. Тоня марш за пульт. Марта – ждешь, по команде Тони выходишь. Буря вроде стихает, это нам в плюс…

Дождавшись команды, Марта открыла внешний люк, являвшийся также трапом. За пределами корабля ничего не было видно, в воздухе висел мелкий снег. Ветер кружил его и бросал в глаза. Круговерть снежного водоворота стояла стеной, не позволяя видеть нормально уже на дистанции трех метров. Хотя это была не стена. Отдельные снежинки носились под потоками воздуха вверх, вниз, вообще везде, их было совершенно несчётное количество. Если бы не светофильтр и маска, Марта мгновенно потеряла бы ориентацию. Идти было тяжело, ветер порывами сбивал с ног, но Марта упорно шла, даже почти не проваливаясь…

- Вот так, молодец. Немного поверни влево. Ага, вот так. – в наушниках раздался голос Тони. – Кидай первый фальшфейер, вперёд как стоишь. Поверни колпачок, и хлопни по нему ладонью. Давай!

Стержень фальшфейера засветился магниевой вспышкой. Марта размахнулась и бросила его подальше. В снежной толчее образовалось небольшое световое пятно. Оставалось только ждать.

- Небо-один, вижу посадочный огонь. Захожу на посадку.

Сине-голубоватая тьма снежной пурги вдруг вспыхнула таким родным и привычным для человека бело-желтым светом. Что-то большое и тёмное продиралось сквозь снег, подсвечивая себе путь. К завыванию ветра прибавился высокий свист. Снег настолько ускорил своё кружение, что воздух вдруг стал почти прозрачным. Тёмная масса приближалась и начала потихоньку обрастать деталями. В свете своих фонарей и едва-едва занявшегося рассвета тёмный силуэт начал походить на очень толстую рыбу если смотреть с хвоста и снизу. У рыбы были плавники. С кончиков плавников исходили световые столбы посадочных двигателей. Катер, балансируя, как опытная балерина, снижался быстро, пока наконец не коснулся снега. Снег взвихрился из-под посадочных опор. Двигатели отключились, и турбина потихоньку переставала свистеть замедляясь. Аппарель начала опускаться и в нескольких метрах от Марты коснулась снега. По аппарели к Марте спустился Михалыч, второй пилот и бортинженер.

- Привет.

- Привет. Как вы тут?

- Нормально. Чего так срочно за нами прилетели?

- Марк расскажет, если можно. А я знаю не больше твоего. Нас с Иванычем подняли и сказали… Идите, в общем – и Марка и остальных сюда доставьте…

- Сейчас остальные подтянутся. Им много таскать вещей. Одного оружия…

- Да знаю.

На пару минут повисла тишина. Марта долго не выдержала.

- Михалыч? А от чего они погибли все?

- Кто?

- Ну синтетики?

- А… А тебе чего объяснили?

- Ну про гравитационный модуль…

- Ну понятно тогда. Ты ж в курсе что быстрее скорости света разогнаться не получится? Так. Но можно обмануть реальность. Ты ж землянка. На волнах по доске каталась? Ага?

- Серфинг. Это называется серфинг. Нет, не каталась.

Снег потихоньку начал редеть, через него уже можно было что-то видеть. Марта сейчас видела очертания синтовского ската и какие-то туманные фигуры. Через минуту туманные фигуры превратились в Колю и Толика тащившие ящик с оружием и Марка с сумкой.

- Много ещё? Не хотелось бы тут задерживаться. Иванычу не нравится площадка. Мне тоже. Какая-то твёрдая снаружи, рыхлая внутри. Как бы не провалится или ещё чего.

Точилин остановился напротив Марты и поднял визор шлема.

- Фу-у-у. Ещё три ящика с винтовками. Один ящик с штурмовыми автоматами, пистолетами и прочим шмурдяком. Аппаратура уже демонтирована. За ещё одну ходку Марк всё перетащит. – сказал Николай. – Ну я пошёл. Постараемся побыстрее…

Точилин улыбнулся Марте, повернулся и ушёл. Марта улыбнулась в ответ. Их глаза встретились. Марте показалось, что морской лёд его серых с синим ободком талой воды глаз, стал немного теплее. Фигура быстро удалялась. И ещё Марте показалось, что у Коли появилась вторая тень. Она вроде бежала рядом, как и положено приличной тени, но вдруг заметалась будто в панике и в конце попыталась уползти в овраг. Видимо, показалось. Пурга, из последних сил бросила порцию снега на пару секунд закрыв Николая от Марты. И он пропал, будто его и не было, даже следы на снегу пропали. Вроде ничего необычного, но в душе Марты вдруг остро вспыхнула тревога. Смутная и необъяснимая она схватила за горло и потянулась вниз, заставляя руки и ноги дрожать.

В этот момент заговорил Михалыч. Его голос, густой и глубокий, с покашливаниями, совсем не нужными звуками и словами, обычно раздражавший начал успокаивать.

- Так вот, на доске по волне человек движется быстрее чем течение воды. Вот фокус. Ага? Мы создаём волны в ткани пространства, эти волны движутся быстрее скорости света, а мы уже седлаем эти волны. Это мы называем подпространство. Маневрировать внутри подпространства мы пока не научились, или это вообще невозможно. А значит нужно знать направление куда создать волну, то есть вектор. Если невозможно управлять, то значит нужно рассчитать не только вектор, но и продолжительность на волне. Мы не умеем ни точно рассчитывать волны на большую дистанцию, ни слишком долго находится на волне. Поэтому мы перемещаемся как бы прыжками по несколько десятков световых лет. Вот, что произошло с экипажем. Представь, что человек на доске не рассчитал, когда ему остановится и на пути волны, которую он оседлал, возникнут столбы пирса. Волна проскочит дальше, а человек?

- Он же расшибётся и утонет.

- Во-во. Это с ними и произошло. Только столбами пирса стала гравитация планеты. – сказал Михалыч, а для демонстрации изобразил ладонью волну и несильно ударил ей в другую ладонь. – Такое бывает, и чаще чем кажется… Обычно в таких случаях корабль разносит буквально на молекулы, так что опознавать нечего. Да, м-м-м… Тут, видимо, ошибка в определении точки выхода была совсем крошечная.

- Ничего себе крошечная.

- Да! Ты представляешь какое расстояние покрывается за секунду свет. Ты на Луне бывала? А?

- Да. Я там некоторое время жила.

- Далеко от Земли, верно? Так вот, свет это расстояние покроет за секунду, почти. Что такое контроль пространства знаешь?

- Нет. Только контроль АДе, ну еще про гамма и бета ритмы.

- Ясно. Гм-м. Так вот. Мы очень точно должны определить точку старта в пространстве с учётом искривления относительно гравитационного центра корабля. Астрономически не представляет сложности рассчитать координаты, как если бы объекты были на плоскости. Но фокус в том, что все массивные объекты искривляют пространство. Совсем чуть-чуть, но эта разница оказывается важной. А как замерить искривлённое пространство? Правильно. Световой луч распространяется строго прямо. Значит нужно замерить время прохождения луча до гравитационных объектов и сравнить с тем, что есть в справочниках. Это будет истинной точкой старта. Это всё есть в уравнении… Блин… Как его? Ну? Короче хочешь знать точно, спроси у навигаторов или штурманов. Только боюсь – их объяснение будет слишком сложным. – Михалыч стоял и щёлкал пальцами, будто от этого зависит, сможет он вспомнить давно забытое название. – Дальше рассчитываем длину волны это и будет дистанция прыжка. Кто-то повредил прибор, отвечающий за уточнение координат, как у нас говорят – блок контроля пространства. Значит точка входа была определена не верно, а значит и точка выхода. Или наоборот… Как-то так…

- Ясно. Я поняла.

Уже почти рассвело. Снежная буря улеглась. Но ветер ещё был значительным. Этот проказник вдруг подхватил чуть-чуть снега, закружил и бросил внутрь салона катера, где стояли Марта и Михалыч. Прямо в лицо. Снежинки мгновенно растаяли, и каплями по лицу покатились вниз.

Коля и Толик притащили третий ящик. Коля подошел к Марте.

- Ты плачешь? Почему?

- Да нет. Это снег.

- Тогда ладно. – сказал Точилин, и протянул руку в перчатке стереть воду с лица Марты.

- Перестань. У тебя перчатка грязная. – ответила Марта и погладила Точилина по предплечью. Оказывается, она боялась сама себя. Ей немного страшно было прикоснуться к Николаю, но она всё же это сделала. Без прежней неприязни, это вдруг оказалось даже немного приятно. Точилин взял её за плечо, в ответной нежности, так держат бабочку в руках, боясь повредить крылышки или экзотику цветных чешуек.

- Пошли со мной. Марк и Толик потащат последний ящик, Тоня возьмёт спальники, мне достанется накопитель с ячейки главной последовательности. Может какие осколки данных там сохранились, и системщики чего вытащат…

- Сейчас иду, я догоню тебя.

Марта опустила визор шлема, поправила перчатки.

- Ну наконец-то! Ты иди, иди. – прокомментировал Михалыч.

- Что наконец-то? – возмутилась Марта.

- А то! Стоит тебе появиться рядом с Коляном, от него толку не добиться. Марта то, Марта сё. Она похожа на Марту, коза похожа на Марту, гроза похожа на Марту. Может, сейчас успокоится…

- Это я коза?! – Марта круто развернулась и быстро пошла вслед за Точилиным.

- Да я не про то! Это выражение такое! – крикнул вслед Михалыч, но его никто не услышал.

Марта быстро догнала Николая, тот не спешил, и пошла рядом. Вначале хотела взять его за руку, но по привычке стеснялась. Под снегом оказался скрыт камень, и Марта, конечно же, за него зацепилась ботинком и, наверное, упала бы, если б не Точилин. Он подхватил её за руку, сунул свою ладонь ей. Марта взялась за руку, и они пошли вместе. Марта вдруг поняла, что всегда за пределами купола хотела быть рядом с ним, быть в безопасности, ведь о ней всегда позаботятся, не дадут упасть. Марта даже закрыла глаза. Ей показалось, что идут они вместе по лесной тропинке, даже почувствовала мираж хвойного аромата, светит Солнце, тепло, поют птицы. И нет никакого жуткого мороза, сводящего с ума голубого света этой странной звезды. Света, которого нужно боятся, как каким-то мифическим ночным существам… Стоп!

- Коля. Марк сказал про снежную принцессу.

- Это тебя так прозвали, за отстранённость и холодность в отношении людей. Ты очень красивая, особенно в белом, как принцесса. Снежная принцесса или ледяная. Мне очень хочется, чтобы снег растаял.

- Это не от меня зависит.

- А от кого, если ты к себе не подпускаешь.

- Ладно тебе. Посмотрим получится ли у тебя. А вурдалаки, которые не должны принцессу утащить?

- Вурдалаки… - Точилин немного замедлил шаг. - Короче! Примерно три четыре года назад начались нападения на хутора. Это такие поселения на одну две семьи. Чаще всего занимаются сбором растительных соков с диких растений. Так вот, всё население таких поселений пропадало. Не часто, по крайней мере, не для того, чтобы объявлять эвакуацию. Год два назад в одном из таких хуторов нашёлся выживший. Вернее, выжившая. Выжившая говорила, что видела нападавших. С её слов они были похожи на людей, только немного изменённых, я не помню точно. Ещё она говорила, что один из них похож был на соседа, пропавшего за… За некоторое время до нападения.

- А можно с ней поговорить?

- Не знаю. Вроде бы нет. Она пропала вроде бы. Марк должен помнить, да и записи есть. Так вот, её рассказ и послужил началом сказок о вурдалаках. Говорят, их видят, но подстрелить ни разу не удавалось. Камеры их не зафиксировали ни разу. Но люди пропадают. Это точно. Недавно начались нападения на крупные поселения с несколькими сотнями жителей. В округе нашего города пропали жители уже трёх посёлков. Из три тринадцать пришло пустое сообщение. То есть сообщение кто-то отправил, но ничего в нём не было. Можно было надеяться найти выживших, поэтому тебя в этот раз и привлекли. Вот и всё, что я знаю. В мистику не верю. Разгадка тут сильно проще, чем ожившие покойники…

За разговором они пришли ко входу внутрь корабля. Марк и Толик как раз собирались на выход.

- Ну, мы пошли. Тоня притащила сюда всё. Собирайтесь шустрее. Колян, закрывай корабль и погнали на базу. Чёй-то мне тут неуютно стало…

Марк и Толик потащили последний ящик с оружием вниз. Тоня спрыгнула на снег и поспешила за мужем.

- Марта, твои вещи в тамбуре. Колян, твой тюк рядом. Догоняйте.

- Ага, сейчас идём. – Марта помахала рукой подруге и повернулась к Точилину. – Ты говорил, про закрывать корабль. А открывать как?

- Да так же, только наоборот. Вот, смотри. – Точилин нажал на квадратную панель размерами сантиметров тридцать на тридцать рядом с проёмом. Толстая панель ушла вниз, открыв пульт. Старинный пульт с кнопками, без всякой сенсорики и интерактивных панелей. Цифровые кнопки, решётка и звёздочка. Лет двести назад это было совершенно обыденной панелью. К ней прилагались подписанные на языке, которым пользовались синтетики, клавиши, зачем-то продублированные пиксельными картинками. Надписи значили: открыть, закрыть, замок и ввод.

- Вот тут нажимаем четыре единицы, на табло видишь четыре звёздочки отобразились. Это ПИН-код. Что такое ПИН – я не знаю точно, это типа пароля, чтобы чужие не лезли. В таких случаях принято программировать пароль как набор единиц. Дальше нажимаем клавишу ввод. Видишь табло замигало зелёным – это значит новый пароль установлен. Дальше клавиша замок и следом закрыть. Теперь для того, чтобы люк трапа открылся нужно будет ввести ПИН-код, нажать ввод и то, что ты хочешь сделать – открыть, например.

Пока Николай заканчивал объяснения, лестница трапа втянулась в люк, благо была короткая. Зажужжали сервоприводы люка, и он пошел вверх пока не закрыл проём со щелчком встав на место. Николай нажал на панель, та встала на своё прежнее место тоже со щелчком. В этот момент по кораблю прокатился скрип, слышимый уже и снаружи. Точилин замер, мгновенно вытянув руку в сторону Марты в предупреждающем жесте. После того как скрип прекратился он ещё минуту держал руку вытянутой.

- Коля? Ты чего? – спросила Марта.

- Не нравится мне этот скрип. Видимо повреждения силового каркаса куда как серьёзнее. Корпус начал двигаться. Скоро соскользнёт он и покатится вниз. Хорошо если упрётся в дно балки, может и уцелеет. А если наберёт скорость, то понесётся в долину, это ещё метров сто высоты. Придётся нам потом куски со всей округи собирать. Не будем же мы мусорить, верно? Пошли уже, наши вон почти до карася добрались.

Марта подтянула рюкзак, Коля взял на плечо вьюк с аппаратурой. Перед собой его нести было бы удобнее, но так не было никакой возможности взять Марту за руку. Это он проделал, уже не спрашивая разрешения. Девушка, впрочем, уже не сопротивлялась.

Они прошли, наверное, метров пятьдесят, когда сзади раздался скрежет. Корабль врага решил сказать последнее своё слово. Он постепенно продавливал снег, пока вся масса корабля и снега под ним прекратили лежать спокойно. Корабль, как огромное, враждебное человеку чудовище, проснувшееся от спячки, с рёвом и грохотом заскользил вниз. Намереваясь растоптать и растерзать наглецов, осмелившихся забраться в его чрево. Не побоявшихся гнева, ставших похитителями.

Николай бросил руку Марты и резко развернулся. Он всё понял сразу: им не успеть уйти с пути корабля, всё быстрее и быстрее скользившего вниз. Но шанс был. Один, слабый, но был!

Точилин схватил Марту за руку, резко дернул на себя, пока она падала другой рукой он как бы посадил её себе на руку, прижал к себе и крутнулся вокруг оси. В выворачивающем сустав движении с криком и хаканьем, толкнул девушку вверх в сторону. Марта взлетела вверх, как ракета, чтобы приземлиться в сугробе метрах в десяти-пятнадцати. Для себя у Точилина времени уже не осталось. Ещё воздухе Марте видела его. Ей показалось, что он стоит и улыбается. В следующую секунду мимо Марты пронеслось, что-то огромное, злое, тёмное. Вперемешку со снегом корабль скользил вниз в долину, снося всё на своём пути.

Марта выбралась из сугроба, и кроме снега не увидела ничего. Не было почти ставшим её Николая. Вначале она закричала. Скорее завыла, затем неловко выбираясь из сугроба бросилась туда, где последний раз видела Точилина. Снег вместо того, чтобы оставаться плотным, как приморский песок вдруг сделался рыхлым и комковатым, будто решил обмануть и предать. Марта немедленно провалилась, выдернув ногу поползла на четвереньках. Сполз шлем на глаза, Марта отбросила его подальше. Оказавшись на месте, она руками начала грести, отбрасывать комки снега. Снег обжигал кожу раскаленным железом, но сейчас Марту это совсем не волновало. Она копала руками, судорожно, неистово. Через минуту кто-то большой схватил её за руку. Марта вырвалась. Её схватили за ногу и потянули. Она закричала, рванулась, бросилась на мешавших. Их было трое. Вдруг земля и небо поменялись местами. Марта упала, через секунду в шею вонзилось жало шприца. Марта ещё пыталась брыкаться, но силы стремительно её оставляли. Перед глазами возникло женское лицо. Руки этой женщины держали Марту сильно, не оставляя шансов вырваться.

- Смотри на меня! Смотри на меня! – кричала Антонина.

Марта предприняла ещё попытку вырваться. Но Тоня была и сильнее, и опытнее. В глазах начало темнеть, накатила апатия, а звуки доходили глуше и глуше, как сквозь вату. Всё окружающее постепенно начало удаляться, будто Марта падала в колодец, темный и совершенно глухой.

Глава 8

Выныривать из колодца пришлось долго. С некоторой отстранённостью Марта наблюдала, как её провели в салон катера и пристегнули к креслу, как внесли тело Точилина, накрытое плащ-палаткой – придуманная лет триста назад, она и сегодня не собиралась уходить в прошлое. Катер поднялся и полетел к городу.

Марта уже могла двигаться. Она подняла ладони к лицу и заплакала, глухо, со стонами и всхлипываниями. Подошла Тоня, погладила по плечу успокаивая. Марта отстегнула ремни и почти упала к подруге в объятия. Тоня что-то говорила, но Марта её не слышала. Они так и стояли некоторое время: Марта плакала, пыталась о чем-то говорить, но слёзы душили и воздуха не хватало, Тоня гладила её по голове и плечам, говорила что-то пока силы у Марты не кончились. Девушка села в кресло. Рядом почти сразу в кресло плюхнулся Марк. Он из-за пазухи достал небольшую, грамм на триста, фляжку, откупорил и немного отхлебнул, после протянул её Марте.

- На выпей. Это настойка на местных растениях, дифенбахии снежной. Знаешь такое растение?

Марта знала. Небольшое очень красивое растение, похожее на свечку. Темные листья на ночь поднимались и закрывали прозрачный цветок, днем опускались и накапливали солнечный свет, плавили снег. Внутри цветка созревало около двух десятков семян, а прозрачная шарообразная кожура содержала немного сока и зародышевый побег. Когда семена созревали, цветок как бы взрывался, разбрасывая семена на большую высоту, метров на пятьдесят. Со стороны это смотрелось красиво. Сферы семян, взлетая, светились в лучах местной звезды всеми цветами, как какой-то загадочный фейерверк. Сок являлся ценным сырьём. А на семенах настаивали крепкое спиртное.

Его Марк и предложил. Раньше Марта никогда такую настойку не пробовала. На вкус она оказалась сладкой, но не приторной. По вкусу похожей на лимон с привкусом кофе. Спиртное жидким огнём потекло в организм, но привычного опьянения не наступало.

- Я его не увидела… - пробормотала Марта.

- Ты чё несёшь?

- Не увидела, и всё! А он был так близко… - по лицу скатилась слеза, но плакать Марта уже не могла.

- Думаешь потеряла навсегда?

- Да, а как иначе. Разве может быть по-другому?

- Может! Я точно знаю. Ты раньше не теряла любимых, поэтому ничего об этом не знаешь.

- У меня мать погибла на корабле во время сражения…

- Я знаю. Но тут другое. Давай я историю расскажу, а ты посиди подумай. Был у меня в учебке друг Серёга Казицкий. Весёлый и жизнерадостный парень. Мы были, как говорят, два сапога пара, вместе шутили, бегали по девкам. Помню как-то… - Марк на минуту замолчал. – А не важно... Погиб он, прямо на моих глазах… В общем так… Не думай, что всё. Ушел навсегда, все дела, бла-бла-бла. Нет – это не так. Я всегда, сколько живу, буду помнить те моменты. Серёги нет уже десять лет, а я с ним до сих пор разговариваю. Кто проник в твоё сердце, останется в нём навсегда. Вопрос в другом, примиришься ты с этим ли нет. Я не примирился, мне не хватает Серёгиных советов, шуток, подколок… В общем ты сиди, примиряйся с новым статусом. Фляжка тебе. Я пошел, скоро посадка…

Марк поднялся и ушёл в кабину пилотов. А Марта осталась. В салоне ещё были люди и даже не чужие, но всё равно она была одна. Марта отхлебнула из фляжки ещё. Спиртное не брало совершенно. Однако, оно помогло решиться. Марта встала, подошла к телу, накрытому плащ-палаткой, и откинула её. Точилин лежал ровно, будто ничего не случилось, будто сейчас встанет. Если бы не следы крови из ушей и носа. Кто-то оттирал эти следы и в уголках застряли маленькие комочки снега, которые упорно не хотели таять. Марта села рядом и начала аккуратно счищать эти комочки, затем заметила снег в волосах, растрёпанных и спутанных. Она попыталась вернуть причёске более приемлемый вид, приглаживая волосы руками. Под подбородком был синюшный след от лопнувшего ремня шлема. Тело было холодное, как бы деревянное.

Марта расстегнула куртку и полезла во внутренние карманы, вначале слева – пусто, затем справа – то же. Тут ей стало страшно. Как так могло получиться, что они потеряли блокнот? Как они могли? Не заметили? Отбросили, как ненужное? Может, можно вернуться, поискать и найти? Глаза заметались, мысли галопом понеслись в голове, не формируя ни одной дельной мысли…

Рядом прогрохотали ботинки – подошёл Толик.

- Ты чего? Блокнот ищешь? – спросил он, из-за его спины с тревогой выглядывала Тоня.

Марта, посмотрела на десантника, с надеждой в больших заплаканных глазах, и кивнула.

- Марк забрал. Сразу, как достали тело. У него все личные вещи. Блокнот он тебе отдаст, обязательно. Так и сказал, что это для Марты. Может, не сегодня, но обязательно. – Толик подал руку. Марта ухватилась и поднявшись пошла к креслам.

Вошел Марк.

- Пошли на посадку. Садимся в кресла.

- Марк, ты блокнот взял?

- Я. Он теперь твой, какие сомнения? Я только рисунки скопирую, можно ведь?

Отвечать сил не было и Марта просто кивнула. Марк поднял руку и погладил Марту по плечу, улыбнулся устало и почти упал в кресло.

Как садились, разгружались, как унесли тело – память услужливо не сохранила. А может это был спасительный эффект от выпитой фляжки. Какое-то отупение и отстранённость, как у тележки что едет по инерции. Настойкой можно было объяснить тот вечер, но не последующие. Не желала память сохранять следующие несколько дней, вплоть до похорон.

Перовое, что крепко осталось в памяти – тризна. На панелях стен проецировались рисунки из блокнота Точилина. Разные рисунки.

Были на них Анатолий и Антонина Гратц. Тоня была одета в странную одежду, будто платье с длинными рукавами и меховой безрукавкой. Толик был не менее странным, почему-то с длинными вислыми усами в каком-то типа пальто с завязанными за спиной рукавами, меховой шапкой и саблей на боку. Тоня сидела на лошади как бы боком, а Толик держал лошадь под уздцы. Тоня прижималась к Толику. Они были счастливы.

Был на рисунках Марк. В форме советского офицера с пистолетом в руке. Вторая висела на петле перевязанная. На груди висел бинокль, а Марк смотрел вдаль усталыми глазами.

Были Иваныч с Михалычем. Одеты они были тоже старинно. В старинных касках с козырьками, в каких-то толстых куртках, не застёгнутых вообще. Штаны заправлены в сапоги, а на руках рукавицы. У ног валяется бутылка, а сзади какая-то древняя машина без колёс, на гусеницах с какой-то плитой спереди.

Всё это добрые рисунки, но были и не очень.

Например, на одном был изображен кто-то очень похожий на Данилюка. Он сидел на лошади, в таком же странном пальто с рукавами сзади и саблей на поясе. В руках была какая-то небольшая плётка. Вроде бы такие называли нагайкой. На лице были вислые усы. Он морщил нос, как бы брезгливо, и смотрел в даль злющими, колючими глазами. За спиной был пожар. И огонь своими языками, как бы руками, тянулся к всаднику желая его обнять.

В центре зала небольшая проекция самого Николая. На ней он двигался: будто сидя в кресле поворачивался к собеседнику и поднимал на него свои синие с тёмным ободком глаза, с не совсем ясной эмоцией: то ли извиняясь, то ли прощаясь. Перед портретом лежал белый лист и сломанный карандаш.

В тот вечер Марта напилась: до беспамятства, до чёрного забытья.

Глава 9

Первое, что почувствовала Марта проснувшись – страшную головную боль. Затем запах. Когда человек долго живёт в одном месте, само место приобретает запах, привычный для человека. Он его не слышит, зато другому запах ясно говорил, тут чужое жилище. Вот Марта это и заметила – это чужая каюта, кубрик или квартира, неважно…

Радом с постелью на полу стоял большой стакан с какой-то светлой прозрачной жидкостью розоватого оттенка и стакан. Жидкостью оказался клюквенный морс, кислый и резкий. Откуда в колонии эта ценность Марту совершенно не заинтересовало. Марте было свободно, даже немного прохладно. Возможно, от её наряда. Спала она в мужской майке. Догадка током ударила по нервам, заставив заглянуть в вырез майки. Догадка не подтвердилась. Приютивший мужчина повёл себя по-джентельменски. Трусики оказались на месте. Ну, а раз сейчас волноваться нечего, решено было немного поспать.

Через пару часов состояние значительно улучшилось. Марта громко покашляла. Никто на отозвался. Марта встала, организм не протестовал, и принялась за исследование «пещеры отшельника».

Отшельник оказался аккуратистом. Ничего не валялось, всё было на своих местах. Даже одежда Марты была аккуратно сложена. Спальное место было на одного. В углу стояло кресло – кто там спал, неясно. Подушка, одеяло и прочее были аккуратно сложены. И по обстановке в комнате оказалось совершенно невозможно идентифицировать хозяина. Следом решено было исследовать санитарный блок – тоже неудачно: стандартный набор полотенец, шампуня, пасты и прочего. Даже полотенце висит, будто им не пользовались, хотя немного влажное.

Вторая комната принесла разгадку. На свободных поверхностях стен висели карты, схемы, графики и плакаты. На столе стояли носители информации, сложены стопкой какие-то карты. Стол стоял так, чтобы быть в нише. И вошедший сразу не видел того, кто сидит за столом. Из окна кресла перед столом тоже не было видно. А вот два кресла для гостей стояли возле стола так, чтобы до стола было сразу не дотянуться, но в то же время стол мешал подойти к хозяину. Такую манеру расстановки мебели уже приходилось видеть – в кабинете Марка. То, что это жилище принадлежит ему, выяснилось вскорости. Стоило сесть в кресло хозяина. На столе лежало удостоверение регионального начальника СБК города номер три колонии на имя Марка Осмоловского. Он никогда не носил его – волку не нужен документ, удостоверяющий что он – волк!

Марта удивилась, когда осознала, что за всё то время, что она провела тут, на Кюльме, Марк ни разу не приглашал Марту к себе, хотя у Марты бывал неоднократно.

Второй личной вещью в кабинете оказалась проекция на небольшой подставке. Эта проекция будто током ударила Марту – на ней была Мария Келлер, в девичестве Декамененко.

В этот момент в свою квартиру вошёл Марк.

- А, проснулась? Как самочувствие?

- Марк, это кто? – спросила Марта протягивая портрет.

- Моя мать, сестрёнка… Я намекал, наверное, тысячу раз. Но у тебя избирательная близорукость – ты не видишь того, чего не хочешь видеть. Осмоловские – фамилия родственников матери моего отца. Та деятельность, которую я вёл во время войны не подлежит огласке. Поэтому командование и сменило мне фамилию и много чего ещё.

- То есть – ты мне всё это время врал?

- Ну снова-здорово! Я не мог! Я жену и сына видеть не могу! Понимаешь? Только сообщения. Ты понимаешь, как этого ничтожно мало?

Состояние Марты не позволяло ни спорить, ни обидеться, поэтому она спросила.

- А брат твой?

- Петька-то? Вот видишь, ты ж даже нашими именами не интересовалась.

- Я боялась, наверное… Мать погибла, отец погиб. Тётя, я боялась её обидеть…

- Ладно. Петька – герой! Сейчас начальник лётной службы на авианосце… - сказал Марк. – Вот что. Никто не должен знать моё настоящее имя. Даже Гратц!

- Почему?

- Не проси объяснить, я не могу. Пожалуйста. На этом закончим. После обеда нас ждёт Стоган. А до того появись, пожалуйста, на работе, а?

- А он тоже?

- Да тоже. Есть ещё люди. Кто – не скажу. Ты можешь подставить людей, сама того, не зная… Всё, иди одевайся…

Глава 10

Выйдя от Марка, Марта собралась в медицинский сектор. Она решила спуститься туда на служебном лифте. Именно из-за этого она попала прямо в эпицентр скандала. Лифт совершенно бесшумно доставил пассажирку в приёмное отделение медицинского сектора. Прямо за лифтом ругались.

- Ну и по-твоему это нормально? А? – этот голос принадлежал Юльке Ковалко,

- Ты б заткнулась! Пока ветер без камней! – вторым в этом гвалте была Тоня Гратц.

- Девочки! Девочки! Да успокойтесь же! – Галя Чепик пыталась помирить всех, безуспешно.

- Ага! Из-под одного мужика выбралась, сразу в койку к другому прыгнула. – Ковалко просто несло.

В следующую секунду раздался звук пощёчины и следом звук падающего тела. Марта поспешила к подчинённым. На полу лежала Юля. Над ней богиней мщения возвышалась Тоня, которая была и выше, и сильнее. Казалось, в комнате пахнет озоном от грозовых разрядов. Тоня схватила за отвороты медицинской куртки Юльку, рывком выдернула из-под себя, подняла над полом и прижала спиной к стеклу. Ноги Ковалко болтались, не доставая пола, а Тоня заговорила. Голос её звучал тихо и убедительно, с легким рыком. Так рычит сытая львица на случайно забредшего к прайду бородавочника.

- Слышь, ты! Я разорву тебя на части. Из твоей кожи сделаю барабан, а на твоих похоронах буду стучать в него и гоготать, пока не порву. Ты дура, ей и сдохнешь. Ты думаешь – я позволю глумиться над смертью Точилина? Ты думаешь – я позволю тебе глумиться над Мартой? Ты её использованной прокладки не стоишь! Заткнись, не доводи дело до греха. На этом всё. – Тоня разжала руки и Ковалко соскользнула вниз, едва не упав.

- Я буду жаловаться!

- Делай, как хочешь. - сказала Тоня, повернулась и ушла быстрым и решительным шагом.

- Я скажу, что ничего не было. Ты дрянь, думаешь никто не знает, как ты к Павлушке бегаешь? Амбиции у тебя есть, а вот мозгов маловато. Толик за Марту смерть принял, а вот Павлушка через тебя преступит и дальше пойдёт. У него таких, как ты – полстанции… - Галя Чепик отказалась быть на стороне побитой Юльки.

А Марта стояла, смотрела на это и не знала, что делать. Было принято решение проскочить к себе в кабинет. В кабинете Марта немного посидела, выдерживая паузу. Выйдя, практически сразу столкнулась с Тоней.

- Привет, Марта – ты в лаборатории была?

- Привет. Нет ещё. Пошли посмотрим.

В лаборатории выяснилось, что ни одна из проб, кроме пробы из кабины пилотов не выросла, но это как раз было ожидаемо.

- Пустышка. Я, конечно, посмотрю, что выросло, но мне кажется – это какая-то ерунда.

- Хорошо. Посмотри. Мне после обеда к Согану.

- Всем к нему. Иваныч не хочет лететь после обеда, бери данные, что есть. А пообедаем там. В администрации.

- А что это было. Перед тем, как я пришла.

- Не обращай внимания. Дура она. Завидует. От этого и бесится…

Через час, собрав все данные Тоня и Марта оказались возле катера. Марк был уже там, вышел из ангара вместе с пилотами. Лицо было раздраженным и даже злым.

- Марк, ты чего?

- Ничего. Они там дебилы.

- Просвети прекрасную половину человечества, чего это ты – как лимонов нажравшийся? – подержала подругу Тоня.

- Принято решение прекратить поиск Йонаса Михолайнена. Так как выжить в открытой среде больше восьмидесяти часов невозможно.

- А Стоган?

- А чего Стоган? У меня приказ Данилюка. Стоган не мог не подчиниться… Всё. В катер, живо!

Марта села, пристегнулась и стала смотреть в иллюминатор. Пилоты, как всегда, не торопились со взлётом. Они вообще никогда и никуда не торопились, говорили: «Чай, не на войне…» Лёгкая вибрация кресла обозначила – полёт начался. Катер постепенно набирал скорость. И картинка в иллюминаторе начала меняться.

Голубое солнце этой планеты, как оно видится с поверхности, становилось всё больше и ярче. Голубой шар ослеплял, подсвеченная атмосфера сияла оттенками голубого и синего.

Вначале сверху появилась темная полоска. Сперва она была тонкой, но постепенно становилась всё больше, синева атмосфера отступала, меняя свою окраску на чёрную, чернее ночи. Чёрное и голубое, сталкиваясь на своей границе, производили все оттенки голубого и синего, будто краски, которые неведомый художник решил смешать в центре холста, раскрасив одну половину голубым, а другую почему-то чёрным. Эта чернота катилась вниз, побеждая и уменьшая количество синего на холсте. И катер тянулся к ней, к этой бездонной и необъятной черноте космоса.

Как всегда, когда произошел переворот, и звезда из голубой превратилась в обычную оранжевую, произошел неожиданно, будто повернули выключатель. Впрочем, смотреть на этот диск расплавленного золота всё рано невозможно. Голубая полоса внизу начала уменьшаться вначале с краёв, так что это была уже не прямая, а дуга. И вдруг, как бы прыжком, синева стала маленькой и тонкой полоской вокруг громадного голубого шара где-то там, внизу. По шару пробежались белёсые разводы облаков. Чернота стала всеобъемлющей, вездесущей. В следующую секунду в ней вспыхнули мелкие колючие точки других звёзд – могущественных властелинов окружающего их пространства. Сейчас – безумно далеких, а значит совершенно безразличных, даже холодных.

Белёсо-голубой шар планеты даже отсюда тоже выглядел холодным. Сейчас этот шар уменьшался в размерах, теряя своё могущество, но вместо этого становясь желанным. Что делает тут такая маленькая слабая песчинка, называемая Мартой. Не лучше ли – вернуться назад? В такой хрупкий и опасный мир, но – вниз, домой!

В углу иллюминатора возникла маленькая точка спутника планеты. Точка вскорости стала размером с шар для боулинга и продолжала расти. Вот она уже почти в размер иллюминатора! Серая, ведь для цвета нужна атмосфера. Чёрная, ведь если нет света – будет тень, а тень тут – это абсолютный мрак. Белая, ведь освещённая светом звезды поверхность будет нестерпимо светиться.

Уже можно различить отдельные детали. Не только шрамы от столкновений с метеоритами, но и небольшие, как маленькие мошки, линии и точки. Точки кружились вокруг линий. Линии тянулись к квадратикам. Так с расстояния в пару тысяч километров видна работа шахтёров – основного производства колонии. Горнодобывающие комбайны размером с десятиэтажный дом с такого расстояния выглядели, как точки. Они перерабатывали породу, добывая ценные материалы, например, гафний. Тащили всё это к транспортным линиям, а те, в свою очередь, к заводам, обогатительным комбинатам. Концентрат руды очищали, получая чистые металлы и прочее. Для плавки нужна была энергия, а что дешевле энергии звезды? Зеркала солнечных коллекторов блестели, вспыхивая яркими вспышками.

Когда поверхность спутника местной планеты заняла почти всё видимое пространство, когда горы стали видны – как горы, а кратеры стали неразличимы как кратеры, вдруг блеснул бриллиантом купол города. Из купола вырастали башни. Башни подсвечивались точками огней. Путь катера лежал мимо башен, дальше, на слепящий свет звезды. Там, за этими сооружениями лежал космопорт – очередное циклопическое сооружение. Квадраты выровненных площадок размером в квадратный километр, с огнями по углам, тонкой ниткой метро от полкруга здания космопорта со шпилями башен связи и прочего.

Поистине, с муравьиным упорством человек полз, тащил, копал. Делал всё, чтобы подняться вверх. А поднявшись – пойти дальше. За горизонт, а затем ещё дальше. И там продолжить свою неостановимую деятельность – создавая громадные сооружения, то ли для себя, то ли памятником себе. Пройдут тысячи лет, если человек вдруг исчезнет, а может, и миллионы – ничего не изменится на поверхности далёкого спутника. Всё тут останется по-прежнему, в том числе и шрамы, нанесённые людьми как следы их титанических усилий.

С другой стороны комплекса космопорта толстыми цилиндрами отходили терминалы для малой авиации: катеров и всей прочей летающей мелочи размерами до ста метров. Это и была их цель. Катер начал замедляться. Ворота терминала разошлись, и пилоты завели катер внутрь. Теперь нужно было дождаться закачки воздуха. Понятное дело, что можно было стартовать, не выкачивая воздух из причальной камеры, можно было и не закачивать, а выйти через соединительный шлюз. Если нужно было экстренно стартовать или причалить, то так и делали. Сейчас спешки не было, да и наверняка был груз, который нужно было отвезти вниз.

Пассажиров ждали в административном корпусе, в башне В. Служба безопасности занимала целое здание. Добраться туда можно было на метро или на небольших катерах СБК или инженерной службы, занимавшейся обслуживанием оборудования. Стоган как раз такой за ними и прислал. Катер был выкрашен в бело-синие цвета, имел освещение с проблесковыми фонарями красного и синего цвета и вооружен был скорострельной плазменной пушкой для стрельбы по метеоритам. Эти катера не имели возможности садиться на поверхность планеты. А значит – зализанные формы ему были не нужны, поэтому катер представлял собой причудливое сооружение. Люди, воевавшие вполне могли бы узнать в катере штатный ремонтный бот тяжёлых кораблей, типа авианосца или крейсера. Даже манипуляторы не были убраны, наверняка присутствовали резаки и сварка, только они были спрятаны. В тесном салоне катера их ждал только пилот. Пилот носил форму, в отличие от Марка.

Катер быстро доставил их в корпус. Марк бывал тут не раз и быстро провел компанию к кабинету начальника.

- Марта Карповна, погуляйте пока. Жду вас часам к двум, а я разберусь с этими оболтусами. – сказал Стоган и повернулся к Марку и семейству Гратц. – Как вы, оболтусы, могли так проколоться? Что – нельзя было учесть соскальзывание?

На этом дверь перед Мартой закрылась и что дальше говорил Карл осталось неясно.

Ясно было другое. Марту выгнали, чтобы появилось время сходить в архив. Архивы всегда находятся в самом низу. Следовало пройти из корпуса, который занимала служба безопасности, мимо выхода к метро. Проходя возле интендантского отдела, Марта усмехнулась, вспоминая свою дурацкую выходку. Ведь можно было просто выключить камеру, а не устраивать любительский стриптиз. Следом шли помещения столовой. Марта остро почувствовала желание подкрепиться.

В меню оказались щи. После вчерашнего кислый овощной суп был как раз кстати. Автомат выдал стандартную порцию, и Марта, взяв пиалу пошла за столик. Уже приступив к трапезе, заметила, что в помещение вошли несколько мужчин. Одного она узнала сразу. Это был секретарь главы колонии, которого никто, кроме как Павлушкой, не звал. Был он скорее чуть ниже среднего роста, порывистый в движениях. Темные слегка вьющиеся волосы – единственное, что могло выделить человека из сотен других. Нет, лицо было скорее симпатичным, если бы не глубоко посаженные злые глаза. Именно они превращали широкую и вроде бы добрую улыбку в нечто лживое, в маску. Марте казалось – именно так должен выглядеть скандинавский бог Локки. Впрочем, другие, не найдя изъяна во внешности, именовали его за шакалью преданность начальству чем-то уничижительным – не Павликом, не Павлом, не Павкой даже, а Павлушкой, как кем-то мелким и несерьёзным…

Впрочем, всё это могло быть личными впечатлениями Марты, терпевшей постоянные навязчивые шутки, намёки, а, в особенно неприятные моменты – конкретные приставания. Человек обычно наделяет объект своей любви чертами превосходными, светлыми, напротив – у личности ненавидимой всегда подмечаются черты отталкивающие и мерзкие. А Павлушка был ей омерзителен.

- Ой, а что это за прекрасный мотылёк залетел в тёмные наши чертоги? – Павлушка не мог не заметить Марту.

- Слушай, а почему бы тебе просто не пройти мимо?

- Не могу. Ты не пускаешь. Может прогуляемся, после обеда? – Павлушка без разрешения плюхнулся напротив Марты за столик.

- Нет. У меня на тебя времени нет. И не будет!

- А ты найди. А я со своей стороны не буду давать ход одной жалобе. Антонина Гратц тебе будет благодарна.

- Ну ты и свинья! – не выдержала Марта, схватила миску с остатками супа и швырнула её в Павлушку. – Ой, это я нечаянно! Извините-извините!

И выскочила из-за стола. Павлушка не растерялся и схватил пробегавшую Марту за руку.

- Ты подумай сама. Я тебе это прощу, но придётся отработать. Хочешь задержу отправку карася вниз, хочешь персональный тур организую…

На плечо секретаря легла рука. Сильная кисть сжала плечо и ключицу, причиняя боль. Павлушка зашипел и сделал попытку вырваться.

- Слышь, опарыш, ты как мой катер назвал? – Михалыч, только вошедший в столовую, всё слышал. Тут было два повода вмешаться. Пилоты очень не любили, когда их катер называли неофициальным прозвищем. Второй повод вмешаться был, собственно, в Марте. Павлушка, не пропускал ни одной юбки, говорят даже использовал служебное положение. Марта была одной из тех, кто от почётной роли очередной игрушки отказывалась.

- Никак я не называл!

- Серьёзно? Может прогуляемся в тамбур, а ты как раз вспомнишь?

- Ничего ты мне не сделаешь. Тебя ж уволят!

- Это да. А вот летать ты будешь? Где ты пилота найдешь?

Марта не стала выслушивать продолжение и тихонько сбежала. В архиве на вахте сидел офицер. Место тут было тихое, пустынное и безопасник просто ковырялся в планшете: то ли играл, то ли смотрел чего-то. Он даже не оторвался от своего занятия, только кивнул в сторону считывателя карт.

Марта, возбужденная скандалом, откровенно начала трусить. А вдруг карточка не сработает. Рука, державшая карточку, почти не дрогнула. Над закрытым входом загорелась зелёная лампа разрешенного входа. Замок входа в архив щёлкнул сработавшим электромагнитом, будто выстрел. Марта подпрыгнула.

Офицер вопросительно поднял глаз на визитёршу.

- В первый раз? – спросил он.

- Да. – призналась Марта.

- Доступ полный, проходите. Архивариус у себя в кабинете. – сказал офицер и вернулся к планшету.

Архивариусом оказался здоровенный мужик крайне отталкивающего вида. Ростом под два метра, с ожогами рук и лица. Тонкие, почти отсутствующие губы, нос – картошка, и маленькие глубоко посаженые глаза. Может он выглядел бы лучше, но гладко выбритый череп подчёркивал все недостатки. Марта, впечатлённая внешним видом архивариуса так, что застыла на пороге его кабинета.

- Что угодно милостивой госпоже? – голос тоже был несколько отталкивающий, жёсткий будто наждак.

- Мне нужно просмотреть ДНК из архива.

- Значит – вам нужны архивы медицинского учёта. Идемте к терминалу! – мужчина поднялся во весь свой гигантский рост и жестом пригласил Марту следовать за собой.

Комнаты сменялись коридорами, коридоры переходами. Марта совершенно запуталась и немного начала бояться этого странного и внешне страшного человека. Она даже на секунду пожалела о сданном пистолете. Терминал был расположен в странном месте. Посреди труб и кабельных каналов на решётчатом полу стоял вполне себе обычный терминал. Красные огоньки аварийного освещения подсказывали, что все эти коммуникации тянутся вниз на несколько сотен метров.

- Вы, это… Не бойтесь. Просто это место приспособили под терминал. Потом рядом построили новый, а про этот забыли. – пробасил мужчина. – Меня Борисом зовут. Если хотите, Борисом Алексеевичем. Вы располагайтесь, вон туда карточку, для открытия уровня допуска. Хотя, мне кажется у вас с этим всё в порядке. Я буду вон там. Чайком побалуюсь.

Борис ушел в неприметную комнату чуть в стороне от канала, а Марта погрузилась в поиски нужной информации. Погрузилась настолько глубоко, что совершенно не заметила, когда рядом появилась кружка с чаем и небольшая глубокая тарелка с печеньем и сухариками. Это было очень кстати, ведь обед не задался.

Довольно быстро нашёлся архив с индивидуальными метриками, в том числе и ДНК. Марта загрузила образцы. Результаты нашлись быстро. Два образца принадлежали пропавшим за несколько месяцев до нападения на посёлок людям. Третий никак не хотел находится. Марта решила попросить помощи.

- Борис Алексеевич. – сказала Марта при входе в комнату, а войдя потеряла дар речи второй раз – в комнате была тумбочка, с самым обычным чайником. И кресло, громадное кожаное кресло. Именно в нём разместился архивариус. На лице его были очки, а в руках книга. Настоящая бумажная книга! Всё это была такая древность, что и представить сложно. Исправить зрение несложно. Сложно найти специалиста, который сможет изготовить очки. Они, как и бумажные книги, исчезли лет сто или больше назад, за ненадобностью. Электроника полностью вытеснила бумагу. Ещё большей древностью было кожаное кресло, особенно таких монструозных размеров.

- Чего тебе? Ещё чаю?

- Да нет, спасибо. – неожиданно для самой себя поблагодарила Марта. – У меня небольшая проблема. Никак не хочет находится один образец.

- Давай-ка посмотрим. – сказал Борис. Встал и спрятал очки.

Архивариус сел за пульт, вытянул ладони и хрустнул пальцами. Звук был такой, что кто-то сломал охапку сухих веток в лесу. Здоровенных таких веток, толщиной в пару сантиметров. Толстые пальцы архивариуса забегали по кнопкам и клавиатуре с фантастической скоростью.

- Странно. Очень странно… – через минуту сказал Борис.

Он немного побарабанил пальцами по свободному пространству и, видимо придя к какой-то идее, начал её прорабатывать, набирая что-то на клавиатуре.

- Ага. Вон твой мистер Икс. Только он улетел, согласно данным. Поэтому ты его и не нашла. Он был в директории с визитёрами. А значит – его метрики были только в архиве космопорта.

- А можно мне скопировать данные по выбытию по всей колонии? -спросила Марта.

- Да. Уровень допуска позволяет. Садись, вон там ящик с картами памяти. Закончишь – позовёшь.

Ещё через полчаса, Марта и Борис шли обратно.

- А ближе терминала нет?

- Есть, только тебе он ни к чему.

- Почему?

- Всё просто. Во-первых. Ты вошла, а у меня система не отреагировала, будто никто в архив и не заходил. Неспроста это! Значит, тебе и нужно, чтобы никаких записей о запросах не сохранилось. Вот и повёл я тебя к старому терминалу, он по документам демонтирован. Карточка подтвердила твой доступ. Такой есть у меня, понятное дело, начальника и Стогана. Это во-вторых. Начальник позвонил бы сам, значит ты от Стогана. Карточки нет в базе, значит, он светится не хочет. Вот так как-то. Это называется дедукция…

- Но начальник мог прислать кого-то.

- Кого? И не позвонить перед этим?

- Например, секретаря?

- Этот глист сюда даже не сунется. А если сунется, то будет большой удачей если сможет дожить до регенерационной капсулы… - на лице Бориса заходили желваки, взгляд стал стальным.

- Вы его тоже не любите? – спросила Марта, несмотря на глупость вопроса.

Гигант вдруг остановился и посмотрел на Марту, тяжелый и глубокий взгляд оценивал и взвешивал одновременно.

- Ты если будешь выбираться с планеты, заходи в гости. Чайку попьём. Я не люблю выходить из архива. Так, что – я всегда тут. Сейчас зайдём заполним формуляр запроса.

В кабинете пришлось присесть, пока Борис составлял формуляр запроса. Это заняло некоторое время, за которое Марта внимательно осмотрелась.

В момент знакомства Марта разговаривала с порога, но основные достопримечательности были видны только, когда войдешь внутрь. А посмотреть было на что. В углу стоял свёрнутый красный флаг с пикообразным навершием. Внутри навершия была пятиконечная звезда. На стене была большая силовая сабля в ножнах – блок концентрации поля очень чётко выделялся. Рядом отрубленная конечность синтетика. На второй половине стены две проекции: на одной был сам молодой Борис в форме и с этой саблей. Рядом стояла красивая девушка с огромными голубыми глазами и вьющимися рыжими волосами, причёска была настолько объёмная, будто облако. Из-за этого почти невозможно было разглядеть, что девушка была в форме флотского медика.

Вторая проекция изображала четверых: двух парней и двух девушек в форме.

- Это ваши дети?

- Да. Правда… Все, кроме Лизы – погибли. – с грустью ответил Борис.

- Простите, я не хотела…

- Да ладно. Я уже данным-давно смирился… Хотя отомстить чуть-чуть получилось… Случайно… - Борис задумался – В общем так. Тема запроса – медицинская статистика респираторных заболеваний. По-моему, достаточно прозрачно и невинно?

- Да, спасибо. Я пойду?

- Да, конечно. Карлу привет. И, это, напомни ему. Он мне бутылку должен… – сказал Борис.

Марта поднялась из кресла и уже на выходе её догнал вопрос.

- Марта. А твоя мать случайно не на «Фёдоре Пашанине» служила?

- Да, Борис Алексеевич.

- Не надо – Борис Алексеевич. Я и так себя чувствую совсем стариком, хотя старик я и есть… Можно Борис, можно Алексеевич. Я видел, как они сгорели в солнечной короне. Моя Наташка там была. Старший регенератолог… - глаза архивариуса смотрели тепло, с глубоко спрятанной грустью. - До свидания!

Марта посмотрела на время и поняла, что сильно опаздывает. Пришлось спешить. Офицер безопасности на посту даже не оторвался от планшета. В то же время гостье архива пришлось немного пробежаться.

Дверь в кабинет начальника службы безопасности была открыта. Чуть дальше по коридору был небольшой зал с зелёными растениями, искусственными водопадами и большим аквариумом. Именно оттуда и раздался голос:

- Марта Карповна! Пройдите сюда, пожалуйста!

Марта вошла. В центре зала стоял круглый стол. Вокруг стола десяток офисных кресел. Одно, занятое Стоганом, выделялось своим видом. На подлокотниках имелись средства управления терминалом.

- Присаживайтесь. – пригласил Стоган. – Как вам наш архивариус?

- Сказал, что вы должны ему…

- Знаю. Типа, бутылку должен. Никогда не берёт, а предлагает вместе выпить… Это у нас приглашение так выглядит. Он очень добрый и очень несчастный. При любом удобном случае – забегайте к нему в гости! Или просто сюрприз отправьте. Борис очень любит миндальное печенье. Вы ему очень понравились, раз он приглашение через вас передал. Возможно, потому что вы ему дочь напоминаете, Соню… - Стоган посмотрел в окно, бесцветный однообразный пейзаж мог вызвать только депрессию. От этого отвлекал контраст с зеленью комнаты.

– Ладно. С лирикой закончим. Докладывайте!

Марта села, глубоко вздохнула, как перед прыжком в воду и начала.

- Все неопознанные образцы из посёлка три тринадцать на данный момент опознаны. Первый – Дергачёв Павел Иванович. Место приписки – хутор пять одиннадцать три. Фермер. Пропал без вести примерно полгода назад. Точные данные нужны? – Марта продолжила, увидев отрицательный жест безопасника – Второй – Кулич Игорь Иванович. Хутор два пятнадцать два. Фермер, пропал без вести около четырёх месяцев назад. С третьим интереснее. Юнкерт Альберт Иосифович. Суперкарго с корабля «Золотая Лань». Согласно регистрационным данным, Юнкерт покинул систему на корабле чуть менее года назад. Этот корабль в систему больше не входил…

Стоган уставился на Марту пристально, будто разглядывал её под микроскопом.

- Что такое? Я что-то напутала?

- Нет. Ничего. Что с пробами с синтетиковского корабля?

- Ничего. Все пробы, кроме проб из кокпита, не проросли. А та, что проросла, там… Стрептококки, синегнойка, ничего необычного. Пустышка.

- Ясно. – сказал Стоган и забарабанил пальцами по столу. Привычка барабанить пальцами была у многих, и у многих это свидетельствовало о глубоком размышлении в условиях недостатка времени. Видимо, решившись, он продолжил. – Во вверенном вам городе проживает тринадцать тысяч, еще шесть – в посёлках и хуторах. Пропавших без вести и в результате нападений выбыло почти тысяча человек, только за последний год. Это около полу процента. Подготовьте докладную записку на имя вашего начальника. Естественно, хода он ей не даст. Значит, нужно сообщить кому-то за пределами колонии. Если сообщить это Совету Безопасности, то они, скорее всего, отправят очередную бесполезную комиссию. Она пообщается с Титовичем и ничего не найдёт. Условия на планете – практически по минимальной границе допустимого для проживания людей. Всё спишут на погоду, технические неполадки, нападения хищников. Такое бывало…

- Да. Я помню. Примерно год назад уже была комиссия из Департамента здравоохранения. Меня к ним даже не пустили…

- Не перебивайте, пожалуйста! Вы можете связаться с кем-то за пределами колонии, достаточно авторитетным для того, чтобы к нему прислушались?

Марта задумалась. Из множества имён выделялся профессор полевой медицины Владислав Павлович. Много повидавший, он появился у них в академии посреди курса. Говорили, что его списали по возрасту с должности начальника медицинской службы флотского соединения. У такого человека должно быть множество приятелей в самых разных ведомствах и департаментах.

- Да есть. Это профессор…

- Я не должен знать, как его зовут! – перебил Стоган.

- Почему?!

- Тогда я не смогу этого рассказать.

- Я не понимаю?!

- И не должны! Марк, например, в вашем случае даже не сказал бы, что такой человек есть. В общем, мы закончили. Я сейчас вызову Марка. Он проводит вас к Титовичу и подождёт. Необходимо объяснить вашему начальству причину вызова ко мне. Поясните, что давали показания по поводу гибели Николая Точилина…

- С меня не брали показаний…

- Да? А вы хотите? Правда хотите по новой всё перекапывать? Под монотонные вопросы следователя?

- Спасибо, нет. Я могу, и сама дойти до Анатолия Францевича.

- Конечно, можете. Тарелку с супом одолжить?

Щёки Марты вспыхнули. Если бы не железная воля начальника Службы Безопасности и его авторитет, она бы сейчас обязательно нагрубила ему. Но взгляд Стогана был тяжелее металлической плиты. Хотя, если быть внимательнее, в уголках серых глаз притаилась насмешка. Не злая, пытающаяся обидеть и унизить, а дружеская. Но Марта была не слишком внимательна. Да и вошел Марк. Марк был в курсе произошедшего в столовой и сейчас откровенно скалился.

- Погнали. Я с тобой в столовую не пойду!

- Ну, ты! – Марта задохнулась от возмущения, а Марк откровенно веселился.

- Да пошли уже! Я пошутил! – Марк повернулся и пошёл к выходу.

Марте ничего не оставалось, как следовать за ним. Предстояла головомойка у Титовича и следовало собраться. За годы, проведённые тут, отношения с начальством совершенно не сложились. Из нейтрального, оно сменилось на откровенно враждебное. И Титович искал только повод уничтожить репутацию Марты, а если повезёт и её саму.

По дороге к начальнику медицинской службы Марта решила спросить у Марка.

- Марк, а ты знаешь архивариуса?

- Алексеевича? Конечно! Суровый мужик! А что?

- Стоган назвал его несчастным.

- Пожалуй… Он служил квартирмейстером – командир абордажной команды. Жена сгорела на госпитальном судне. Оба сына, десантники, погибли. Дочь, не помню, как звали, старшая или нет, пропала без вести. Их корабль не вышел из прыжка. Вторая – знать не хочет отца. Подробностей не знаю. Даже не написала ни разу… Жалко старика. Он живёт затворником, как будто корит себя за всё. Почему ты спрашиваешь?

- Да так…

- Можно попросить тебя об одолжении? Как будешь на Лумми одна, зайди к нему в гости. Ты его не бойся. Он совершенно безопасен…

Видимо, на сегодня лимит на неприятности уже был превышен. У нелюбимого начальства всё прошло более-менее неплохо.

А вот уже дома, в городе, Марта села к своему компьютеру и загрузила данные статистики. Продираться через все эти цифры было сложно. Марта быстро потерялась в этом неостановимом омуте, как тонущий видит над собой темноту с небольшим, постоянно уменьшающимся пятном света. Весь вопрос – позволишь ли ты этой тьме победить или начнёшь грести вверх, к свету. Марта нашла своё пятно света. Выныривающему из тёплой невесомости глубины, совсем не обязательно, чтобы мир был добр к тебе, а не впивался обжигающими иглами ледяного воздуха. Так и Марта, сложив картинку – вдруг ужаснулась. Это место, как дикий языческий жертвенник требовало крови. Много крови. Тысячи и тысячи жизней.

Нельзя было ничего изменить, но можно было бить в набат! Что Марта и собиралась сделать.

Докладная записка, с приведёнными данными таблиц, графиков и диаграмм была готова к утру. Марта загрузила её на сервер колонии. Утром её прочтёт Титович.

Он прочитал её через сутки. Связываться с Мартой не стал, а просто вызывал её к себе. Наверх, в администрацию колонии.

Глава 11

Бывать в администрации колонии, на спутнике Кюльма – Лумми, Марта не любила и по возможности всячески уклонялась. Уже давно к ней не приставали с предложением куда-нибудь сходить. Марта прослыла законченным синим чулком. Даже прозвище появилось – Снежная принцесса. Вначале приходилось отказываться от предложений разной степени настойчивости. Два раза пришлось привлекать Марка, для особо настойчивых. Тот разговоров не вел, а тяжесть кулаков шерифа и его буйный нрав были известны всем. Обычно хватало видеозвонка с обещанием вырвать ноги.

Но настоящая причина была в другом. Начальство её не любило. Анатолий Францевич, человек с отрицательной инициативой, перемен не любил, а энтузиазма Марты не понимал. Хуже были другие: комендант – Данилюк Тарас Петрович, мужик с крутым нравом. По слухам, метил в Управление колоний. Терпеть не мог возражений, так, как считал, что всегда прав.

Был ещё его секретарь – Шухто Павел Эдуардович, тень своего начальника и его уши. Этот не стеснялся вести себя подло. Хуже другое, Павлуша положил на Марту глаз. В день знакомства он сразу предложил переспать, без ухаживаний упрашиваний и уговоров, а сразу. Не ляжешь со мной – уничтожу! Пока удавалось выкручиваться. Павлуша распускал руки, а Данилюк только хихикал. Марку тоже не пожалуешься, он Павлушу ненавидит и в случае конфликта просто убьёт.

Поэтому всегда визиты в администрацию заканчивались скандалом, выговором или просто выволочкой. Дело было в том, что Марта, выражаясь языком дорогого начальства, «совала нос в не свои дела» или «впустую расходовала ценные ресурсы», ну, или ещё целая куча претензий.

Правда, сегодня Марта летела на «Лумия-один» с затаённой надеждой. В кармашке правого подсумка лежал носитель с выкладками по Лихорадке голубой звезды. Отправить сообщение можно было только из информационного центра станции. Дело не в объёме информации, а в том, что у себя на Кюльм-три сообщение попадет на сервер, а там вся исходящая корреспонденция может быть перед отправкой проверена Павлушей или ещё кем-то. А отправить нужно обязательно.

Сегодня Титович был просто в бешенстве.

- Это что вы там такое себе удумали! Вам работы мало? Набрали целую толпу помощников – появилось время фантазиям предаваться! Всю планету в карантин? Планета – безопасна! Вам это ясно?! Безопасна!!! Я сам подписывал протокол безопасности. Заключение микробиологов: опасных видов микрофлоры не обнаружено, точка. Лихорадка Голубой звезды! Это кто такое название удумал?! Лихорадка – где тогда возбудитель!? Ах, нет?! Клиническая картина, как у простого ОРВИ? Это потому, что это и есть ОРВИ!!! Не морочьте мне голову! Отправку сообщения в Совет безопасности не разрешаю. Материалы мне на стол! – красный как рак, Анатолий Францевич замолчал, но ненадолго. – Ах да. Вот приказ от начальника колонии. Тарас Петрович со мной солидарен. Прочтите и поставьте подпись.

«…за нецелевое расходование средств, систематическое нарушение распоряжений… объявить Декамененко М. К. строгий выговор… От выполнения служебных обязанностей отстранить…

Титовичу А. Ф. рассмотреть вопрос о создании комиссии для выяснения профессиональной пригодности...»

Марта поставила отпечаток пальца. Конечно, всё это рано или поздно должно было случиться, но всё равно было очень обидно.

- Всё? Я могу идти? – спросила Марта, в голове пульсировала мысль: «Какие они все дураки! И из-за них я останусь и без работы, и без диплома…»

- Да! На все четыре стороны!

- Тогда я вернусь на Кюльм. – сказала Марта и вышла из кабинета.

В коридоре встретился Павлуша, видимо специально ждал.

- Марточка, солнышко, у тебя проблемы. Ты знаешь, как их решить. – сказал Шухто, при этом положив правую руку на талию Марты. Рука при этом начала смещаться ниже.

Нервы у Марты сдали окончательно. Она положила руку на предплечье правой руки Павлуши. Затем быстро опустила её под локоть и сцепила со своей правой. После резко развернулась по часовой стрелке. Инерция и рычаг локтя сделали свое дело. Павлуша получил ускорение и впечатался в стену лицом. Правда, сознания не потерял.

- Сука! Конченая сука! Дала б разок – и жила бы в шоколаде! Теперь тебя уничтожат, а я буду смотреть и смеяться!

- Ещё тронешь меня, пожалеешь!

- Что, Марку пожалуешься? Думаешь, он захочет сдохнуть из-за тебя! – прошипел Павлуша, но быстро заткнулся. Понял, что сказанул лишнего.

Марта его не услышала, почти. Она быстро направлялась в информационный центр.

- Вам что тут нужно? – спросил офицер СБК на выходе из лифта на уровне вычислительного центра.

- Позовите Колю Чепика. У меня гостинец от матери.

Через пять минут пришел Коля.

- Ну, чего надо?

- Коля, тебе привет от матери и гостинец! – Марта протянула коробку. – И личная просьба. Мне нужно поздравить моего профессора с днем рождения. Можно отправить сообщение на Землю?

- Павел Эдуардович запретил все сеансы связи без разрешения своего или Тараса Петровича.

- Коль!!! Тут делов-то!

- Долго?

- Да нет. У меня текст и цифровая открытка.

- Ладно, пошли.

В офисе связистов было пусто, сообщения записывались в автоматическом режиме, а наряда на отправку на сегодня, видимо, не было.

- Вон тот терминал. Как раз на Землю настроен. Пять минут хватит?

- Хватит двух. Спасибо. Я быстро. – сказала Марта, демонстрируя идентификатор.

Коля отвернулся и ушел. Девушка заменила карточку идентификатора на карту-призрак, выданную Стоганом. Система сообщила, что сообщение может быть загружено и отправлено. В строке «отправитель» были только ноли вместо идентификационного кода. Марта вставила носитель в приёмный порт, пока на клавиатуре наберётся сообщение, информация загрузится.

«Здравствуйте, Владислав Павлович! Я училась у вас пять лет назад. У меня возникли затруднения. Прошу просмотреть собранные данные и сделать выводы. Марта Декамененко»

Экран показывал, что информация загружена, и Марта нажала клавишу «Отправить». Всё, остаётся только ждать. Делать тут было нечего, и Марта решила пойти на вокзал.

В ангаре Марту встретил шериф.

- Ты чего этого козла отоварила? – спросил Марк. – У меня жалоба и приказ.

- Ну, и выполняй свой приказ! – сказала Марта и, резко развернувшись пошла к своему жилому модулю.

- Стоять! – рявкнул Марк. – Я тебя не отпускал! Марш в диспетчерскую!

Делать было нечего, пришлось подчиниться. Марк пошёл следом. Войдя, он выгнал всех операторов. Сел к модулю связи и нажал вызов.

- Она здесь.

- Осмоловский, я настаиваю на аресте Декамененко, за неспровоцированное нападение. – ответили динамики голосом Данилюка.

- Под подписку, не более!

- Нет! Арест и препроводить в администрацию!

- И не подумаю! Вот у меня заявление о попытке изнасилования! – Марк достал свой коммуникатор и продемонстрировал его.

- Марк! Ты ж знаешь – чуть что, они всегда кричат об изнасиловании!

- Ага! Вот только есть ряд свидетельских показаний. Зачитать? Двенадцатого, в зале ожидания вокзала хлопнул по ягодице, за что получил пощёчину. Ещё файл, третьего, в столовой сделал попытку погладить за грудь, за что был облит супом, борщом? Ещё читать? Петрович, давайте так. Ваш крысеныш впредь обходит Марту стороной, а я не инициирую разбирательство. – ответил Марк.

- Прикинь? Отключился. В общем, так! Без меня в администрацию ни ногой, ага? Так за что ты его приложила? Я ж всё равно узнаю…

- Спасибо Марк. За задницу пытался хватать. Я сделала, как Толик Гратц показывал. Можно, я пойду!? Меня почти уволили, может, высплюсь пока.

Марта вошла в свою квартирку. Сразу пошла в душ, где села на пол и долго сидела на полу под струями воды. Слезы текли по лицу, смешиваясь с водой – маскируя эту маленькую слабость. Это всё, что могла позволить Марта сама себе – тихонько, украдкой выплакаться, жалея себя, страдающую от несправедливостей мира.

Затем пошла спать. Есть не хотелось, даже не есть не хотелось, а идти в столовую, с кем-то разговаривать, кому-то улыбаться. Полное опустошение, глупая шутка человеческой природы, усталость души. За помощь человеку приходится платить покоем. За помощь человечеству – своей душой. Моральный износ сто пятьдесят процентов…

Глава 12

Утро началось не с кофе. Раз в медицинский сектор не надо, можно было и поспать. Поздний сон перебили сообщениями.

Примерно ближе к обеду коммуникатор запиликал сообщением: «… Настоящим сообщаем Вам, что колония Кюльм в услугах не нуждается. Вам предлагается освободить служебную квартиру в течение двух суток…» Марта остальное не читала. Всё-таки её решили уволить!

Забавно то, что на ближайший месяц никаких рейсов из системы не запланировано. И где мне предлагают жить? В гостиничных апартаментах административного комплекса? Других гостиниц в колонии не предусмотрено. Вот Павлуша обрадуется! Опять придется идти к Марку на поклон.

После обеда коммуникатор запиликал снова. На это раз сообщение было с пометкой, что абонент находится за пределами этой звездной системы.

«Дорогая Марта! Я вас прекрасно помню. Спасибо, что не забыли старика, и так ему доверяете! Ваши данные получил. Посмотрел. Собранных материалов недостаточно для получения однозначных выводов. Мне кажется, вы не доработали…» – дальше Марта не читала. В голове засела мысль – неужели она ошиблась? Как? Может и правда, профессионально непригодна?

Из-под ног ушла земля, будто выдернули стержень. Марта присела на скамейку. Внутри коридоров жилого купола скамейки стояли часто. Сколько так Марта просидела, неясно. Кто-то проходил и здоровался, другие что-то спрашивали, а Марта отвечала. Внутри поселилась пустота, а голова будто заполнилась ватой. Марта встала и пошла куда глаза глядят. Прошлась по верхним уровням, они традиционно отдавались под агрономию. Но зелень не радовала, даже раздражала скорее. В итоге её оттуда прогнали. Седой заведующий отделом агрономии и гидропоники наорал и посоветовал не бродить, а заняться делом!

Прошлась рядом с кабинетом начальника службы безопасности, закрыто. Марка на месте не было.

В итоге Марта оказалась возле малого шлюза. Стекло купола были темны, наступила ночь. За стеклами падал снег. Хлопьями, что было редкостью. Обычно из-за сильного холода снежинки на этой планете не формировались и осадки шли снежной крупой. По-видимому, дело шло к потеплению, градусов так до минус десяти.

Крупные и рыхлые хлопья кружились в свете дежурного наружного освещения. Медленно, будто нехотя падали на стекло купола, но скатывались почти не задерживаясь. Ветра не было, что было редкостью. Будто на Земле. На Земле, давным-давно в детстве, Марта любила пройтись на лыжах, покататься с горки, как и все дети. Почему-то самое большое удовольствие было кататься ночью. Когда летишь на ледянке, тюбинге или санках, а над тобой мелькают редкие фонари, это создает особенное освещение. На секунды спуска, возникает ощущение будто скользишь в бесконечном тоннеле, и так будет всегда. Но горка не бесконечна, не бесконечна зима и, наконец, не бесконечно детство. Воспоминания о беспечной поре всегда зовут назад, на горку. Никто и никогда не признается, что и в сорок, и в пятьдесят лет с удовольствием и гиканьем пошел бы кататься до синих от мороза губ, щёк и пальцев, до комков снега в карманах пальто и ледяных корок на коленях…

Марта открыла шлюз и посмотрела на снег. Снег манил, просил выйти и пойти в ночь, Снежинки просили присоединиться к тихому вальсу, прежде чем упасть на землю. И Марта почти решилась сделать шаг вперед, как сзади раздался голос Марка.

- А, вот ты где? Ты, вообще – что здесь делаешь?

Марк подошел ближе, включил свет. Марта заморгала, слегка ослепленная. Марк подошел совсем близко и нажал кнопку закрытия шлюза, затем присмотрелся к лицу Марты и усмехнулся. Погладил по голове и положил руку на плечо. Затем, без предупреждения и очень быстро влепил пощёчину. Боль вспыхнула пламенем. Злость разрушила наваждение и придала сил. Марта бросилась на Марка, колотя его по лицу, рукам, плечам. Естественно, никуда не попала, вернее эффекта не было. Марк был опытным бойцом. Постепенно злость проходила.

- Ну что? Вернулась? Ты такой мне нравишься больше – злой-злой совой. Хитрой и умной. Ты сообщения вообще читала? Нет, конечно! Значит новостей не знаешь! Идем в медсектор. По дороге расскажу. – Марк сделал приглашающий жест рукой. Марте оставалось подчинится.

- В общем. Ты расшевелила улей! Все бегают, как наскипидаренные, требуют Марту, а она прогуляться по снежку решила.

- Не понимаю, кому я нужна.

- Слышь! Ещё истерика не прошла? Второй раз по щеке закатать?

- Не надо! Я тебе этого не прощу.

- Час назад из прыжка вышел малый корабль научной разведки. Там целая бригада задротов. Главным там некий Поплавский – полный легат Совета Безопасности. Это звание по типу генеральского. Приказано найти тебя в любом виде. Подчёркиваю, в любом! С момента прибытия в системе объявлен режим закрытия. Значит, межзвездные прыжки запрещены. У Данилюка и Титовича перья врастопырку. Вот, ржака! С тобой будут разговаривать, а по итогу будут решать, что делать с системой. А ты тут фигнёй страдаешь!

В медицинском секторе скопились все, кто хоть чуть-чуть причастен к медицине. Марта прошла в свой офис, следом вошел Марк и встал так, чтобы не попасть в камеру. На панели горел зеленый огонёк ожидания. Марта нажала клавишу ответа. На экране высветился кабинет Данилюка. Там находилось трое: Данилюк, Титович и неизвестный мужчина. Мужчина был высок, худощав, имел худое лицо с залысинами и высоким лбом, завершали яркие живые глаза и тонкий аристократический нос. В движениях он был суетлив, а взгляд смотрел как бы вдаль.

- Вот наш возмутитель спокойствия. Добрый день! – представил Марту Данилюк.

- Настаиваю, что в настоящий момент Декамененко отстранена от выполнения служебных обязанностей. Будет создана комиссия для выяснения профпригодности… – сказал Титович.

- Знаю! Слышал! Для выяснения обстоятельств мне необходимо поговорить с ней. – мужчина скривился, как от зубной боли.

- Вы можете поговорить со мной!

- Я попрошу вывести вас из кабинета, если вы не перестанете! – сказал мужчина с плохо скрываемым раздражением. – И так! Мадам, я хочу выслушать ваши объяснения. Меня зовут Владимиром Аркадьевичем…

- Мадемуазель. Я Марта Карповна.

- Давайте своими словами. Отчёт я читал…

- Мы имеем дело с необычным заболеванием. За время моего пребывания на планете регистрировалось несколько сотен случаев. Точные цифры есть в отчёте. На первый взгляд заболевание выглядит как ОРВИ: высокая температура, лихорадка, насморк. Через пять-семь дней всё проходит. Из клинических анализов только изменение СОЭ, лейкоцитарная формула в пределах нормы. И всё. Дальнейшее наблюдение за пациентами, перенёсшими заболевание, отмечает резкое повышение агрессивности, депрессии, и панических атак, последнее отмечалось в нескольких случаях. Это происходит всегда. Это система. Агрессивность постепенно сходит на нет. Практически всегда подобное отмечается у людей с прежде стабильной психикой, спокойных и выдержанных. Практически в семидесяти процентах случаев, после перенесённой лихорадки люди спустя месяца полтора, начинали вести себя как при поражении менингеальной инфекцией. Установить картину полностью не удавалось – эти люди бесследно пропадали. Отмечались случаи, когда человек просто покидал убежище, не экипировавшись. Поисковые работы проводились формально, на то – есть соответствующее указание начальника колонии. Возбудителя этого выявить не удалось…

- Ясно. Но вы, мне кажется, недорабатываете. К такому же выводу пришел уважаемый Владислав Павлович. Эти данные он переслал мне. Вы слишком преждевременно сделали выводы. Поясните! – сказал Поплавский

- Я же говорил, она некомпетентна! – влез Титович.

- Охрана! – крикнул Поплавский. На его крик в кабинет просунулся полноценный пехотинец с оружием и шлеме. – Сержант. Выведете из кабинета этого господина. Он не задержан, просто его присутствие мешает продуктивному течению разговора. Пусть ждёт в приёмной.

Титович встал и вышел. Военные шуток не понимали, за отказ выйти вывели бы силой.

Марта замолчала. Она смотрела на Поплавского, а тот молчал.

- Ну? Почему вы молчите? Спорьте, доказывайте, ругайтесь в конце концов! – не выдержал паузы Поплавский.

- У меня отсутствует подходящее оборудование для проведения клинических исследований. Пока я предполагаю, что возбудитель переходит вначале в латентное состояние, а затем, подчинив иммунную систему, атакует вновь.

- Нет, всё не то! Идите и работайте. Всю текучку передайте подчинённым, занимайтесь только этим. Название есть?

- Лихорадка Голубой звезды.

- Поэтично!

- Насколько эта лихорадка серьёзна? – влез в разговор Данилюк.

- От серьёзно, до угрозы всему человечеству. Это было ясно сразу. Как вы, Тарас Петрович, могли такое проглядеть?! – Поплавский повернулся к Данилюку.

- На планете крайне сложные природные условия, поэтому пропажи людей списывали на несчастные случаи. Значит угроза есть?

- Да!

- Значит так! Я, как начальник колонии, объявляю планетарный карантин.

- Думаю, мера преждевременна. И к тому же затруднит поиск решения проблемы. – пыталась вставить своё мнение Марта.

- Ладно! Завтра в систему войдет военный флот, для осуществления карантинных мероприятий. На этом совещание окончено. – сказал Поплавский и отключился.

В офисе повисла гробовая тишина.

- И что мне теперь делать? – спросила Марта.

- Пойдём, чё покажу. – ответил Марк. Выйдя из медицинского сектора, они об пошли к помещениям службы безопасности.

Марк вошел к себе в офис. Нажал клавишу блокировки, теперь ни один сигнал не мог покинуть комнату, кроме одного терминала связи. За него и сел шериф. Подал питание, нажал несколько кнопок, вначале никто не отвечал. Через пару минут на экране появилось изображение девушки в мундире капитана. Глубокие карие глаза смотрели внимательно, округлое лицо с несколько напоминало лису, что говорило о сложном характере, несмотря на несерьёзную длинную русую косу с чёлкой.

- Какая у вас схема шифрования?

- Обычная для служб безопасности. Нас можно записать, но декодировать запись смогут примерно через сутки двое.

- Ясно. Сгодится. Я капитан МКНР «Лучник» Зезуль Екатерина Валерьевна. По поводу промежуточных результатов расследования предлагаю общаться со мной или Владимиром Аркадьевичем. Надеюсь, вы согласны, что у вас на планете происходят странные вещи, а прямому начальству доверять нельзя?

-Да. Ваше недоверие понятно, но людей, которым вы можете доверять – немного больше! Например, начальник службы безопасности колонии.

- Стоган? Мне он показался полностью безынициативным.

- Однако, именно за широкой спиной Карла Вильгельмовича, Марта могла вести свою работу! С его согласия организована утечка информации, благодаря которой вы здесь. Его действия сдерживали поползновения Данилюка починить себе всё окончательно. Кстати, когда прибудут военные, я рекомендую присмотреться к деятельности секретаря колонии, за Шухто может водиться ряд проступков. Мне поступал ряд жалоб о домогательствах…

- Ясно. Таких тараканов нужно давить. У флотских очень зубастый начальник особого отдела. Обязательно ему сообщу.

- Я так понял, вам уже известен состав флотской группы.

- Один крейсер, три эсминца, эскортный авианосец. Кстати, вам известен уровень проблемы?

- Неизвестное заболевание приводит к изменению поведения. На данный момент известно несколько сотен случаев.

- Всё несколько серьёзнее, чем вы себе представляете. В системе по разным причинам за семь лет по причине смерти выбыло чуть больше двадцати тысяч человек. Из них на планете девятнадцать тысяч триста шестьдесят. Тела не обнаружены в тринадцати тысячах шестьсот тринадцати случаях. Не многовато ли? За последнее время на планете был совершен ряд нападений на посёлки и хутора. В результате этих действий пропали ещё три тысячи пятьсот сорок шесть человек. Последние цифры в статистике пока не отражены. Почему? Проблемы с пропажей людей почему-то не волновали ни ваше начальство, ни руководство колонии. Почему? Гибель, пусть и от разных причин, четырнадцати с половиной процентов населения – это очень тревожный сигнал! А ваш начальник бездействовал.

- А статистика по пропажам людей вам стала известна из документов Декамененко?

- Да.

- Эту статистику Марта могла взять только у Стогана. По-видимому, он неоднократно писал донесения, но дело в том, что вся документация проходит согласование перед отправкой у начальника колонии.

- Ясно. Это ещё один повод не доверять Данилюку. В любом случае о результатах докладывайте по этой линии и только мне или Поплавскому. Понятное дело, вашей работе мы мешать не собираемся, но хотелось бы знать о ваших дальнейших действиях. – сказала Зезуль. – Да! Ещё. Ваш Данилюк решил вставлять палки в колеса. Планетарный карантин мера чрезмерная. Никто не сможет покинуть планету, всякое перемещение запрещено. Минимальный срок сто восемьдесят дней. Надеяться, что ни одного случая заболевания не будет зарегистрировано за этот срок – пустая надежда! То есть, вас решили оставить на планете навечно. Поплавский оспорит решение, но на его рассмотрение потребуется время в Управлении Колоний. Вас эвакуировать нужно, а не устраивать карантин! Так считаю я, и так же считает Владимир Аркадьевич. Всё, до связи. Удачи вам!

Глава 13

Утро началось довольно бодро. Все встреченные Мартой обсуждали последние события. Корабль от Совета Безопасности, карантин, и наконец прибытие военной эскадры. Эскадра, правда, была ещё в пути. Но все были возбуждены. Для спокойного завтрака было слишком шумно и Марта быстро проглотив пищу, пошла в ставший уже родным медицинский сектор.

Тут её ждали.

- Ты куда это намылилась? – на пороге Марту встретила Ковалко. Руки упёрты в бока, на лице решимость казнить и наказывать.

- В свой кабинет.

- Ты уволена. Нет тут у тебя кабинета! Я теперь тут начальник!

Сзади раздалось вежливое покашливание – боевая подруга Тоня тихонько подошла к Ковалко сзади. Юлька взвизгнула и поспешила ретироваться, видимо оплеуха, выданная вчера, всё ещё впечатляла и получать новую не хотелось.

- Что будем делать? – спросила Тоня.

- Я к себе, буду работать со статистикой. Что-то я упустила, на это намекают все. При этом сами ничего не знают…

- Ладно. Если что, после приёма – зови.

Марта не успела сесть в своём кабинете в кресло, как запиликал зуммер полученной почты. Писем было два.

Первое гласило, что ввиду увольнения Марты Декамененко, ей предлагается освободить кабинет в тридцать часов, местные сутки были как раз столько. Подпись понятное дело, Ковалко Ю. А.

Вторым письмом, Марта назначалась личным представителем полного легата Совета Безопасности Поплавского В. А. в виду введённого карантина. Ей самой предполагалось избрать себе подчинённых и найти помещение для работы. Администрация колонии только лишь уведомлялась о произведённых действиях и обязывалась всячески содействовать. Фокус состоял в том, что отменить эти распоряжения можно через Управление Колоний либо лицом уполномоченным этой организацией. Либо через Штаб Звёздного Флота, что было ещё более нереально.

Марта скинула на планшет второе письмо и направилась к Ковалко.

- Вот, прочти и заверь. – Марта протянула планшет.

- Как же я тебя ненавижу! – сказала Ковалко, после прочтения – Мужики пред ней выстилаются, а она будто этого не замечает. Тебе всё сходит с рук! Всё позволено! Вот сейчас ты панику развела под надуманным поводом, а вместо наказания тебя повысили! Ты же ерунду сейчас творишь, причём заранее безнаказанно!

Говорят, что спорить с дураком – это самому становится таким. Вот Марта и не стала, а повернулась и ушла. Следовало посетить начальника Службы Безопасности колонии, но так как это было невозможно, можно было уведомить его представителя – Марка. Так, что Марта направилась к шерифу.

Сразу войти к шерифу не удалось. Её остановил Костя Умаров.

- Занят. Подожди!

Марта показала на планшете приказ Поплавского. Костя перечитал два раза и кивнул на кресло.

- Придётся подождать!

Такого раньше не было. Костя и так был немногословным, но тут даже не обозначил причину, почему ей нельзя. Если бы не это, Марта ушла бы точно. В итоге пришлось сесть в кресло. Прошел час, затем ещё немного. Марта поднялась и собиралась уйти.

- Я позже зайду…

- Сядьте на место, пожалуйста! – перебил Умаров.

Такое было немыслимо. За Марком и его подчинёнными никогда не было замечено полицейское поведение! И тут – вдруг, да ещё с ней! Правда ситуацию спас Марк. Он выглянул из кабинета и увидел Марту.

- У тебя что-то существенное?

- Да. Распоряжение от Поплавского.

Уже в кабинете Марк прочитал распоряжение.

- Ну, раз ты теперь у нас важная птица, значит, тебя можно посвятить в последние события. У нас проблемы. Стоган пропал. Примерно шесть часов назад был замечен в самом нижнем проходе между башнями административного корпуса. Цель перемещения его не известна. Он вошёл в технологический переход, а из него не вышел. В переходе следы стрельбы и кровь. Кровь принадлежит Карлу и ещё одному мужчине. Есть следы ещё двоих. Но ни одного тела не обнаружено. Позже кто-то пытался вломиться в кабинет Стогана. Записи отсутствуют, установить, кто это был, не получается. Поплавский выставил пост на этаже Стогана.

- Ничего себе!? И что теперь?

- Ждём военных. Я остаюсь здесь. Мы ж на карантине.

- Ты чего будешь делать? Нужно ещё раз перекопать статистику. Я что-то упустила…

- Ясно. Ты, значит, у себя в кабинете. Если чего – звони…

Следующие несколько часов прошли в просмотрах статистики, отчётах. Ничего нового найти не удалось. Постепенно весь кабинет заполнился проекциями документов. Затем дело дошло до распечаток. Пришлось воспользоваться крайне дефицитной бумагой. Облегчения это не принесло. Так, что за это время кабинет стал выглядеть очень странно. Стопки листов лежали на столе, посреди пустых чашек от кофе. Распечатками был занят пол, стулья для посетителей. Свободным оставался пульт терминала и стул, на котором сидела Марта. На стенах – проекции таблиц. Даже на стенке личного шкафчика и потолке. Посреди всего это хаоса сидела Марта, с ручкой во рту, и несколькими распечатками в разных руках. Распечатки были исчёрканы разными цветами, что ясности не добавляло.

Вошла Тоня.

- Всё! Тонь, я выдохлась. Статистика велась так… Ну, как будто специально, чтобы запутать. Пробовала делать выборку по личным карточкам, тоже ничего не получается. Система есть, я чувствую. Но не могу найти…

- Может вдвоём получится?

- Хорошо. Давай кофейку попьём, мне нужен перерыв.

Девушки пошли пить кофе, и немного посплетничали. Марта, сидевшая над документами, оказалась не в курсе последних событий. За это время флот вышел из прыжка. Замечено было, что в прыжок ушло грузовое судно, не зарегистрированное в диспетчерской. Десантники оккупировали административное здание. Ходить теперь можно только по специальным пропускам. Пропуска выписывает их командир или его помощник. С ними прилетел следователь из Совета Безопасности. Весёлый пухленький человечек, походил везде, познакомился со всеми. Принёс тортик девчонкам из кадрового отдела. Рассмешил их и пропал. Никто его не ищет, видимо убыл на корабль. Стогана не нашли. Вот, пока и все новости.

- Так, Тоня, давай пройдёмся по карточкам из тринадцатого посёлка.

- А где они?

- Вон там на полке стопка.

Тоня прошла мимо стола, но достать пачку листов, не зацепив другие на столе было сложно. В воздух взвились несколько стопок, лежавших на столе. Листы причудливым листопадом осели на полу перемешавшись. Подруги бросились их собирать и неизбежно столкнулись лбами. И, сидя на полу расхохотались.

- Давай, я подберу, а ты раскладывай, что куда. У тебя ж своя система. – предложила Тоня.

- Давай. Тут у меня хутора были…

Тоня собирала листы, а Марта сформировала несколько стопок и начала сортировать листы. Вдруг что-то привлекло её внимание.

- Тонь, а что такое по МКБ дубль Ве пятьдесят семь?

- Что такое? Вроде укусы неядовитых насекомых…

- Да вот смотри! Пять хуторов, разное время. Смотри сюда. Васильев, простудное – обратился одиннадцатого шестого, тридцатого шестого его кто-то покусал, первого ноль восьмого пропал. Видишь? Теперь смотри сюда: Брицке - второго февраля, второго марта, третье апреля. Ещё: Полелей – четвёртого октября, восемнадцатого ноября, двадцать первого декабря. Достань-ка кого-нибудь из тех, кто у тебя!

- Так… Лепинь – девятнадцатого января, семнадцатого февраля, двадцатого марта. Не понимаю… - ответила Тоня.

- Давай ещё! Между первой и второй датами что-то около месяца, а между второй и третьей тридцать два дня строго.

- Хорошо! Вот… Войтешко – восьмого сентября, четырнадцатого сентября и… Слушай, точно! Шестнадцатого ноября! Погоди сейчас ещё достану чью-нибудь карточку. – Тоня вытащила из кучки листов очередную карточку. – Стоян. Заболел четырнадцатого апреля, покусан двадцать второго июня, пропал двадцать пятого сентября…

- Видишь, фигня. Вроде есть, а вроде и нет… - Марта откинулась в кресле, обессиленная.

- Погоди, подруга! Я Стояна Сашку помню хорошо. Они в пургу заблудились, тел не нашли, это да! Но есть нюанс! Тогда сильная буря с ураганом была, налетела неожиданно. Им выходить нужно было в любом случае. Катера ждать не захотели, пошли наземным транспортом – вахтовкой. Не нашли ни их, ни машину. А их было семь человек между прочим! Пусти за стол. Я еще несколько карточек проверю, из тех, что помню, кто пропал вроде бы при странных обстоятельствах.

Марта уступила место. Тоня сделала первый запрос.

- Смотри: Максим Перепеча, ага? В точку. Дальше, сейчас, сейчас, Олег Корасёв, в точку? Морозов Пашка, в точку! – Тоня вывела ещё несколько фамилий на экран.

- А что это за насекомое. Я только про снежную блоху знаю. Напрямую ко мне никто не обращался.

- Так она и есть! Тут ещё пауки водятся, эти не способны перчатку прокусить, да и спешат убраться подальше. Они почти безобидны. Ну есть ещё и паук Штадена, но это не наш случай. Этот здоровенный и сильный, просто разорвёт на части… А теперь смотри фокус! Кунянц Богдан – видишь, цифры не ложатся в схему. Он, скорее всего, утонул. На машине решил срезать через пролив. Ты ж знаешь, что море тут с очень сильным течением. Или вот ещё! Асеев Ванька – цифры не ложатся, если не знать, что он в расщелину провалился, помощь не успела. Тела не нашли. С ним долго связь была, он шлем разбил, поэтому и галлюцинации, и толком не мог сказать, где он… Сейчас. Есть идея! – Тоня подняла руку, и набрала номер на коммуникаторе. – Марк! Ты занят? У нас похоже прорыв. Ты со своим архивом можешь работать из кабинета Марты?

- Сейчас приду! – ответил Марк и разорвал связь.

Марк пришёл буквально через пять минут. За это время девушки проверили несколько десятков карточек пропавших без вести людей. Большинство в схему укладывалось. Марк посмотрел на всё это и внес дельно предложение.

- Так, красавицы, из всех пропавших делаем выборку, где между укусом блохи и пропажей проходит тридцать два дня. Это либо подтвердит идею, либо опровергнет.

Тоня защёлкала клавишами.

- Из тринадцати тысяч четыреста шестидесяти трёх случаев за тридцать два дня до этого события дубль Ве пятьдесят семь получили в одиннадцати тысячах сорока шести случаях. Так… Так… В этих одиннадцати тысяч случаев всегда регистрировалось ОРВИ в период до сорока пяти суток от укуса насекомым. Это система, однако!

- Ладно я, наружу из-под купола почти не выбираюсь. Но вы! Почему никто из вас не обратил внимания, почему если человека укусила снежная блоха, то он потом пропадает в неизвестном направлении! – Марта начинала злится.

- Погоди! Не кипятись! Не всегда так происходит. Меня кусала блоха трижды. Я ж никуда не пропал. Вот, пять дней назад очередной раз. Ты ж была там! Это здорово сбивает статистику. Плюс те, кто пропал по другим причинам. Ты ж видишь, что так бывает… – ответил Марк

- Тоня, проверь Михолайнена. Он есть в этом списке? Ещё задай критерий поиска. Кто был укушен не позднее тридцати двух дней назад и…

- Поняла. Уже делаю. По Михолайнену, да, он в списке. – ответила Тоня, сидя за терминалом.

- Марк! Мне нужен Михолайнен. Как хотите, где хотите! Но мне нужно его тело!

- Пошли ко мне в кабинет. Твоего желания тут мало. Нужно разрешение Данилюка или Поплавского. Тут нужно переориентировать спутники и работать с их записями. У меня таких полномочий нет…

Данилюк слушать отказался. Он обозвал Марту взбалмошной безответственной фантазёркой, мешающей нормальным людям заниматься трудом. Пообещал возмездие за учинённый саботаж. Грозил также карами небесными. Вся эта речь активно перемежалась словесными оборотами, фразеологизмами и сравнениями, которые приличные люди не употребляют.

Поплавский слушал внимательно. Задавал каверзные вопросы. Но в целом с выводами Марты согласился. Обещал помощь военных, сейчас перехвативших всю информационную часть управления колонией.

Марта же, после всех разговоров, копаний в архивных документах чувствовала себя очень уставшей. Но главный вопрос задать смогла.

- Профессор! Я предполагаю, что за пропажу людей ответственен паразит, переносимый местным видом. Видимо условием его развития является перенесённое респираторное заболевание, вызываемое местным или мутировавшим штаммом, видимо изменившиеся при этом показатели крови позволяют начать развитие.

- Ясно. Вы намекаете на Parasitica, то есть паразитических ос?

- Наверное. Я плохо помню этот отряд насекомых…

- Тогда нужно искать полиднавирус и насекомое, находящиеся с ним в симбиотической связи. Ответ может дать тело этого вашего Михолайнена. Мне нужны данные его персонального браслета. Будем надеяться на то, что он его не потерял…

- А как тогда лечить людей?

- Не знаю. Первое, что приходит на ум, это то, как лечили малярию. Нужно почитать, как это делали в двадцать первом веке… - Поплавский задумался. – Перешлите мне всю статистику, в вашей обработке. Я сейчас свяжусь с командующим соединением. Он даст указание проверить записи спутников. Думаю, завтра можно будет знать точно, ну или почти точно, где ваш пропавший… Всё. До связи.

Марта смотрела на Марка, Марк смотрел на Марту.

- Ты давно тёте писала?

- Да порядочно. С месяц примерно.

- Знаешь, у меня нехорошие предчувствия. Напиши. Как придёшь к себе сядь и напиши.

- Попробую. У меня сейчас голова другим забита. Честно, попробую.

- Хорошо. Только обязательно. А сейчас пошли поужинаем. Если нам в столовой чего дадут пожрать.

- Тебе и не дадут?!

Вечер можно было считать законченным. За ужином на Марту навалилась усталость и апатия. Сказывалось нервное напряжение нескольких последних дней. Сейчас стало немного легче. Будто тёплый солнечный луч мелькнул среди грозовых туч, становясь предвестником окончания грозы. Странно, что все радуются этому лучу, хотя казалось – нужно радоваться грозе, когда вода стремится напоить уставшую от жажды землю, отмыть пыльные листья деревьев. Но стоит помнить, как радостно они встречают, блестя бриллиантами капель, именно солнечный луч! Правда, на этой планете такое невозможно – солнце этого мира, хоть и полностью похоже на наше родное солнышко, на самом деле полностью лживое и вместо радости сводит с ума любого.

Глава 14

За завтраком Марта заметила, что на неё оглядываются. Люди, которые раньше проходили мимо, вдруг начали здороваться. Прояснила ситуацию Тоня. Всё оказалось просто, дело было в приказах, вышедших вчера.

- Тогда узнай – куда делся Марк. Я пыталась ему позвонить, но его коммуникатор не отвечает.

- Так всё просто. Он примчался к нам. Разбудил. Они вместе с Толиком о чём-то поговорили. Толик оделся, схватил винтовку, чмокнул меня в щёку и убежал. Видимо нашли несчастного Йонаса. Так я думаю. Ты ж помнишь, у нас окна выходят на технический ангар. Так вот, через полчаса катер стартовал прямо из ангара и рванул куда-то, как на войну. Я никогда не видела, чтобы Иваныч так летал!

- Ладно. Пошли дальше заниматься статистикой. Ты список группы риска закончила?

- Да. Но не смотрела. В группе риска на данный момент двести шестьдесят семь человек. Нужно знать, что искать, чтобы знать, как лечить.

Марта у себя в кабинете начала собирать ненужные теперь листы распечаток. Заняло это довольно большое количество времени, да и пачка получилась приличной. Не зная, что с этим делать, было принято решение запихнуть всё это в шкаф. Заняло это пару часов. Но кабинет из заваленного листами и проекциями на всех поверхностях вновь стал похож на кабинет.

Наведение порядка, а ещё желательно с влажной уборкой очень хороший способ отвлечься от ожидания и занять время. Поэтому не заметила, как в кабинет не стучась вломилась Тоня.

- Нашли! Катер пошёл на посадку. Скоро привезут!

Марта подпрыгнула, от чего неубранные листы взвились в воздух.

- Готовь третий автодиагност! – новость ударила током, кровь быстрее побежала по венам, Марта напряглась, будто почувствовавшая добычу волчица. Всё! Участь добычи решена. Беги или нет, результат всегда один.

Марк вошел почти бегом. Следом вошли Толик Гратц и Вася Стеблов. У них в руках были чаша снежных волокуш, на которых в специальном мешке было что-то примотано. Оказалось, что ничего удобнее не придумано для транспортировки грузов по снегу чем длинное и узкое корыто на металлических полозьях, по типу санных. Хотя их предок – нарты, так вообще до сих пор из употребления окончательно не вышли. Мужчины спешили, поэтому не сняли уличную одежду. Из своего кабинета выскочила Ковалко и едва не зашипела.

- Я всё понимаю! Ты совершенно права. Но тут случай уникальный. Ты ж понимаешь. Ты ж не хочешь почти полгода в карантине сидеть?! Не мешай, пожалуйста, а?! – Марк ринулся в атаку, даже не дав Ковалко что-то сказать, почти затолкав в кабинет.

Марта показала в сторону кабинета диагностики. Тело, так и не достав из волокуши, пронесли туда. Уже в кабинете тело освободили от пластика, и начали аккуратно срезать остатки одежды. Правда одежды там было… Ботинки да штаны.

- Мужчины. Я прошу вас подождать в зоне ожидания. Дальше мы сами. Тут теперь наша территория. – Марта начала выгонять всех лишних. А лишними тут были все, кроме Тони и Гали Чепик.

Тело, освобожденное от мешка, а затем одежды выглядело ужасно. Казалось, что перед смертью Йонас попал с камнями в огромную бочку, которую трясли. Левая нога вывернута в неестественном положении. Правая раздроблена. Плечо левой руки превращено в какое-то месиво, кисть руки раздроблена. Голова под неестественным углом повернута влево. Если бы не основательно промороженное состояние, было бы сложно положить на диагностический стол тело. Но нет! Несмотря на температуру в минус восемнадцать градусов на момент начала осмотра, конечности гнулись! Плохо, но гнулись. Мышцы были плотными и из ран сочилась жидкость, похожая на кровь.

- Такое мы уже видели. – заявила Тоня.

- Да! В посёлке…

Марта прогоняла аутопсические тесты, наверное, в шестой раз. Умная аппаратура выдавала неизменное: переохлаждение, множественные травмы конечностей, перелом шейных позвонков. Никаких прочих изменений в физиологии не находилось. Из сканирования нервной системы нашли только разрыв позвоночного столба в месте перелома позвонков.

- Ничего не понимаю! Может, аппаратура сбоит? – Марта вышла. Марк уже переоделся, но сидел и ждал результатов. Сейчас он и Марта находились в комнате отдыха и пили чай. - Как он погиб?

- Попал в ледяной гейзер.

- Это что такое?

- Ты ж знаешь, что мы тут живём на поверхности столовых гор. Пространство между ними забито льдом и снегом. Внизу между горами проходили реки. Так вот они никуда не делись. Текут себе подо льдом, как в тоннелях. Бывают возникают заторы. И тогда давление там растёт, лёд сверху не монолитом нависает… Ты когда ни будь пиво в стеклянной бутылке в морозильнике забывала?

- Квас как-то забыла.

- Помнишь, что было? Так вот тут силы и давление сильно больше чем в бутылке с квасом. Иногда лед лопается и взлетает на десяток метров вверх, точно. Я сам такое видел не раз. А Толик, наверное, пару сотен раз. Красиво смотрится! Но если попасть на лёд или рядом, пред тем, как давление разорвёт ледяную толщу… В общем ты видела, что произошло с телом. Понятное дело, лёд трещит и скрипит, поэтому все, кто переходит такие реки внимательно слушают, что происходит. И если слышат скрип и треск, сразу нужно бежать. А лучше вообще на лёд не соваться. Йонас был вроде не дураком, как он мог так попасться. Всё ж знал…

- Может он себя уже не контролировал? Вы ж его так и нашли, без куртки и шлема? Сколько человек протянет под этим солнцем без светофильтра и шлема? А без куртки на таком морозе? – чай давно остыл, но Марта смотрела в кружку и лениво помешивала в ней ложкой.

- Может… Может, ты что-то не так делаешь. Или ищешь не там. – пытался успокоить Марк.

- Да что ты понимаешь!

- Конечно так. Ни фига не понимаю. Но ты посмотри по внимательнее…

- Да куда уж внимательнее! – сорвалась Марта. Взгляд упал на Тоню. Та тоже устала от бесплодных попыток и решила перекусить. На тарелке было пюре и колбаски. Тоня резала ножом колбаску на кусочки. У Марты аппетита не было, и она почти с отвращением смотрела на то, как её подруга ест.

- Знаешь! А ты прав! – сказала Марта. – Тоня! Доедай и пошли. У нас работа не окончена. Я думаю, нужно по старинке. Скальпелями, и прочим раритетом. Я не успокоюсь, пока своими глазами не увижу, что всё в норме.

Следующие несколько часов прошли в напряжённом труде. Тело несчастного Михолайнена было разобрано. Рядом на столе громоздились пробирки, чашки Петри с пробами тканей и жидкостей. Совершенно вымотанная Марта сидела рядом со столом, на котором громоздились пробы. Тоня вместе с Галей сидели рядом.

- Ничего не понимаю. Пусто, по всем органам пусто. Так не бывает... – Марта сидела и просматривала заполненный протокол. Медленно, тщательно просматривая каждую точку.

- Может гистология что-то покажет… Или жидкости… - неуверенно проговорила Тоня. Устала даже она, и сейчас сидела и крутила в руках долото, которым негромко стучала по кювете, отбивая какой-то ритм.

- Печень увеличена, цвет странный. И селезёнка тоже.

- А оболочки мозга на менингит и энцефалит смотрели?

- Смотрели, срезы взяли, спинномозговую жидкость тоже. Ты спрашивала, наверное, уже десяток раз… - ответила Тоня, не преставая выстукивать.

Марта решила проверить, уже в десятый раз. Взгляд пробежался по строчкам.

- Так. Кто смотрел сонную артерию? – спросила она.

- Я. Явные признаки атеросклероза… - ответила Тоня, продолжая своё занятие.

- Атеросклероз в двадцать три года? Вы серьёзно?

- Ну да. Скрипела же, как обычно… Стой! – Тоня неожиданно вскочила. Вскочила и Марта. Девушки бросились к столу. Марта оказалась быстрее.

- Скальпель! Вот придержи тут. – Марта осторожно начала разрезать сонную артерию вдоль.

- Смотри тут, в районе бифуркации… - Тоне тоже передалось возбуждение.

- Есть. Смотри! Есть!!! Нашли! – Марта не удержалась от крика.

Аккуратно развернув артерию под внутренним слоем небольшим бугорком, выделялось нечто не обычное.

- Смотри, Марта, будто лапки и жук.

- Ага, давай его извлекать… Аккуратно! Смотри, лапки тянутся вверх и во внутреннею и наружную сонные артерии.

Извлечённое образование вымыли и стали рассматривать. Как только начали осматривать с внутренней стороны по комнате пронёсся вздох.

- Это ж… - Марта узнала в этом образовании ледяную блоху. Синего цвета с наружной стороны и красный со стороны брюшка.

- Попался, сука! – мстительно сказала Тоня.

- Погоди, нужно посмотреть, докуда он дотянулся... – у Марты открылось второе дыхание.

Через ещё полтора часа можно было делать выводы.

- Марк! Ты ещё подождать можешь?! Я сейчас обработаю видео. Нужно отправить его Поплавскому на корабль.

- Да, конечно! Мне заняться же нечем! У нас же никаких грабежей не происходит, никаких убийств, никакого насилия.

- А что – происходит?! – спросила Марта с удивлением.

- Нет, конечно. – ответил Марк и повернулся к выходу. За его спиной Тоня откровенно ржала. Марта посмотрела на подругу и…

Марк выскочил за дверь, в следующую секунду за ним в коридор вылетела пустая чашка от чая. Тоня хохотала. Хохотала уже и Марта. Марк из-за двери строил страшные рожи, дополнительно смеша. В общем, разрядил обстановку…

Марта ушла в свой кабинет, загрузила записи в терминал и начала просматривать. В кабинет постучали. Вошёл худощавый моложавый человек. Был он каким-то невыразительным, даже скучным, серым как моль.

- Марта Карповна Декамененко? – спросил визитёр, а после утвердительного ответа продолжил. – Я представитель юридической службы в колонии, конкретно в городе Кюльм-три. В мои обязанности входит выполнение так же и нотариальных действий. У меня на вас составлен документ. Пожалуйста, заверьте получение.

Марта приложила указательный палец для считывания отпечатка пальца.

- Позвольте присесть. Я не отниму у вас много времени. Думаю, за два часа мы закончим.

- Простите, но я очень занята…

- Я понимаю ваше нежелание заниматься подобными вещами. Но, поверьте, без этого в мире воцарится хаос! Поэтому мне необходимо совершить в вашем отношении ряд юридических действий.

- Каких действий? – Марта перестала понимать этого говорливого человека.

- Вы являетесь единственным наследником покойного Точилина Николая Ивановича. Других наследников не указано. Близких родственников он не имел. А это значит, что признать завещание недействительным не выйдет. Значит, можно пренебречь полугодовым периодом. Вот текст, прочтите и заверьте. – продолжил этот человек. Голос его звучал спокойно, безэмоционально, но, наверное, если бы у питона, гипнотизирующего свою жертву, был голос, то он был бы очень похожим.

Почти как сомнамбула, Марта второй раз поставила отпечаток пальца. В этом случае потребовалось и ДНК подтверждение.

- Ну, раз мы закончили с формальностями, пойдёмте в помещение, в котором проживал составитель завещания. Правда есть тонкость. Нужно два свидетеля, чтобы заверить, что имущество передано вам в полном объёме.

Марта вышла вместе с этим человеком.

- Марк и Тоня вас устроят?

- Антонина Гратц, и Марк Осмоловский. Так записал. Где они?

- В комнате отдыха.

Марк увидел их и немедленно поднялся, и начал говорить.

- Ваня. Ты не мог бы позже зайти?

- Нет. У меня заканчиваются сроки оповещения заинтересованных лиц в ознакомлении с содержанием завещания.

- И много там лиц?

- Один. Марта Карповна…

- Слушай, давай завтра, а?

- Никак невозможно. Сегодня до двадцати часов я обязан оповестить всех заинтересованных. Завтра – это будет нарушением существующего законодательства.

- Ну ты уже оповестил. Всё. Завтра передашь. У нас ЧП, ты что не понимаешь?

- Понимаю, что, если не сделать этого сегодня. Завтра официальные лица конфискуют имущество, как невостребованное. Вот это будет настоящее ЧП!

- Какие официальные лица?

- Я! Ну, то есть Иван Меркулов. Другого представителя юридической службы тут, к сожалению, нет.

- Блин. От тебя уже голова болит. Давай, я закрою тебя в изоляторе временного содержания на пару суток?

- Это будет препятствие в отправлении правосудия. Статья уголовного кодекса номер…

Марк кипел уже основательно. Марте вдруг показалось, что он просто убьёт сейчас этого назойливого человечка. Другого способа отделаться, наверное, не придумать…

- Стоп! Ты, Иван, говоришь, что это займёт не больше двух часов?

- Да. Вряд ли больше. До обозначенного времени в двадцать часов. Два часа, двадцать три минуты. Как раз хватит…

- Всё! Пошли скорее! Только Ваня, пожалуйста, помолчи, а? – решил за всех Марк, с последним предложением согласились все.

Минут через десять компания из Марты, Тони, юриста и шерифа оказались пред квартирой Николая. Юрист достал из кармана ключ с биркой на верёвочке. Затем некоторое время сверял номер ключа с указанным в документах. В общем, достал всех.

- Слушай. Ты неподходящим ключом другую дверь открыть сможешь? – спросил Марк

- Нет. Я же не взломщик. Порядок, Марк, порядок!

- Можно, я сдохну? – съязвила Тоня.

- Я могу ваше высказывание задокументировать как желание? – спросил Иван.

- Открывай! – закричали остальные трое.

Меркулов, состроил обиженную гримасу, развёл руками в стиле «подчиняюсь необразованным дикарям» и, наконец открыл дверь.

Точилин жил скромно. В обычной двухкомнатной квартире был почти порядок. Ну так, как это понимают мужчины. Нет, никаких бутылок, носков, грязной посуды, не было. Но кресло в спальне было занято. В нём стопкой были сложены рабочие комбинезоны. Персонифицировать комнату можно было по двум вещам. На стене висел меч в ножнах. Вот он выглядел шикарно! Не слишком длинный, с широким лезвием, гардой корзинкой, представлявшей собой причудливую смесь из металлических деталей: паутины, клыков, костей. В навершие в виде кошачьей головы был искусственно встроен силовой блок. Марк и Тоня немедленно восхитились.

- Ну ни фига себе! – прокомментировал Марк.

- Я ж тебе говорила – у него есть меч. Но чтобы такой! – подтвердила Тоня.

- Этот предмет является исторической ценностью? – спросил Иван.

- Сейчас посмотрим… - Марк достал меч из ножен. – Пиши. Скьявона. Изготовлена примерно в начале двадцать первого века, место изготовления Россия. Нужно посмотреть документы. Вещь ценная, безусловно, но не историческая.

- Можно написать просто меч…

- Я те напишу! Меч, скьявона! Я проверю!

Вторым предметом оказался портрет, нарисованный графитовым мелком. Конечно же на портрете была Марта. Она на портрете сидела за столом, положа голову на ладонь левой руки, в правой руке был бокал, а на лице скука.

- Произведение искусства, портрет неизвестной женщины…

- Ты сдурел? Какой неизвестной, вон – посмотри на Марту…

- Да, определённое сходство. Нужно установить у автора, точно, согласно записей…

- Как?

- Ну записи, дневники и прочее…

- Слушай, не беси, а? Дай-ка, я осмотрю шкаф. Тут должно быть ещё оружие.

- Откуда. Всё стрелковое оружие должно храниться в специализированных ящиках в месте для выхода за пределы помещений города.

- Так. Всё так. Вот только это штурмовик. У него даже в ванне может пистолет оказаться и в туалете тоже… - сказал Марк и начал распахивать шкафы. Действительно пистолет нашёлся, в коробке с письмом. Изящный небольшой стреломёт. К нему было пять магазинов на двадцать стрел, кобура и набор для ухода. – Классная штука! Оружие для благородной дамы. Интересно, для кого такой подарок?

Марк подмигнул Марте и открыл письмо. Марта хотела остановить его, но не успела. Вместо этого вмешался Меркулов.

- Прошу прощения. Вы обязаны соблюдать тайну переписки! Корреспонденция запечатанная является объектом не подлежащем огласке за исключением автора и адресата! Я протестую!

Тоня хлопнула себя по лбу раскрытой ладонью и выругалась.

- Ты чего, не понимаешь, кому адресовано письмо?

- Кому угодно! Адресат не указан!

- Марк! Если он не перестанет, я ударю им по стене.

- Я требую граждан свидетелей оставаться в рамках закона и приличий! Я сообщу о вашем безответственном поведении!

- Ша, пехота! Не пыли! – Марк перебил начинавшийся скандал. – Марта, у тебя давно День рождения был?

- Я не отмечаю… Сейчас, подожди пересчитаю на календарь Кюльма. – Марта, и все остальные уже догадались, кому предназначался подарок, даже юрист, сохранявший формальное поведение. Планета эта обращалась вокруг звезды за триста девяносто семь суток, отчего в календаре появился месяц – луммисад, длинной в тридцать два дня. Но биологический возраст всё равно считался по земному в триста шестьдесят пять суток. В итоге всегда нужно было пересчитывать даты на местный календарь. – Тридцать шесть дней назад. В апреле…

- Значит, это твоё. Вот тут и карточка, подписана. Твоё имя и отчество. На, держи. С Днём рождения! – Марк протянул коробку несколько опешившей от свалившегося на неё имущества Марте.

- Если вы закончили творить беззаконие, давайте продолжим. – предложил Меркулов.

Они продолжили опись имущества. В основной комнате бардака было больше. Тут были схемы в проекции и распечатках, различные модули оборудования, в различной комплектации, тестеры, соединительные шлейфы. В общем всё то, что отличает человека, который берёт работу на дом.

Нашелся ещё один портрет Марты, только незаконченный. Прорисовано было только лицо, шея и одна рука. Фон был занят набросками тоннелей. По-видимому, Марта выходила из одного, а рядом было ещё три. Где это было, не ясно. Даже причёска была не прорисована. В общем, Марта стояла на перепутье, решая – куда идти. Лицо на портрете было усталым и почему-то угрюмым, даже немного подавленным.

Так, что в два часа они уложились. Даже не побили Меркулова, хотя и спокойная всегда Тоня пару раз пыталась это сделать.

- Осталось заполнить протокол. Куда идём для его составления?

- В медицинский сектор, ко мне в кабинет. – предложила Марта.

Медицинский сектор встретил их пустотой. Кабинет, в котором проходила аутопсия сиял пустотой и чистотой. Не было препаратов для анализов и гистологических исследований. Марк разразился матерной тирадой. На этот вопль вышла Ковалко.

- Все результаты уничтожены согласно статье двадцать восемь, как особо опасные.

- Ты что сделала? – переспросила Марта.

Тоня развернулась к ней и, взяв высокую скорость со старта понеслась к техническому лифту. Все биологические отходы подлежали уничтожению в специальной зоне реактора. Тоня ломанулась туда, по пути вывоза подобных материалов. На пути оказалась Юлия, которая в следующую секунду летела в стену. Ждать, когда она уйдёт с дороги Тоня не собиралась.

Марк подскочил к Ковалко, собираясь ударить, но сдержался – ударил в стену рядом с головой.

- Кто тебе приказал! Живо! – Марк ударил ещё раз, по прозрачной стене поползла паутина трещин. – Я из тебя душу через нос вытащу! Быстро! Кто приказал!

Юлия сжалась в животном испуге.

- Кто тебе приказал! – повторил вопрос Марк, чётко цедя каждое слово почти по слогам.

- Шухто! Шухто приказал! Он сказал, что это всё попадает под статью двадцать восемь! – Ковалко закрыла лицо руками.

- Сударыня! На каком основании вами была применена статья двадцать восемь, то есть обращение с потенциально опасными материалами, параграф три – биологические угрозы? Вы являетесь офицером Звёздного флота? Боюсь вы нарушили устав Управления Колоний часть три, параграфы четыре и пять, часть семь приложение два. Вы не имели права этого делать без обязательного разрешения минимум старшего центуриона Совета Безопасности, либо лица им уполномоченного. – вмешался Меркулов.

Марк встал, поднял Ковалко на ноги, развернул к дивану спиной.

- Ковалко Юлия Александровна! Я, лицо, уполномоченное для проведения действий в плане сохранения порядка и законности, региональный начальник службы безопасности колониального города Кюльм-три, Осмоловский Марк, объявляю вас задержанной. Вы будете содержаться под стражей, до вынесения в вашем отношении судом другого решения. Сдайте коммуникатор, браслет индивидуального оповещения, идентификационную карту и прочие средства связи и доступа, если они у вас имеются. В противном случае в вашем отношении может быть применена сила. Вам всё понятно?

Ковалко не ответила, упала на диван и зарыдала. В этот момент вернулась Тоня. Задыхаясь, она опёрлась на стол.

- Поздно. Я не успела… У нас кроме записей ничего нет… - Тоня с повернулась к Юлии и сжала кулаки. Это заметил Марк.

- Антонина Гратц! Я предупреждаю вас, о соблюдении законности в отношении задержанной Юлии Ковалко!

- Задержанной! Задержанной!!! Да эта дура всё испортила!!!

- Я всё понимаю! Дальше ей будет заниматься юридическая служба. Она преступник. По принуждению или обману, неважно. Дальше следствие и суд. Успокойся. С ней покончено… - Марк подошел, положил руку на плечо Тони. Тоня вырвалась, но желание разорвать виновника уже прошло.

- Какая же ты дура! – сказала Тоня, стоя над Ковалко, и повернулась к остальным – Пойду посмотрю, может что-нибудь осталось…

- Так! Все! Ко мне в отдел! Шагом марш! – скомандовал Марк.

В помещениях службы безопасности Марк предал Стеблову задержанную и кивнул Марте в сторону своего кабинета, затем повернулся к Меркулову.

- Ваня, ты свои протоколы тут составишь?

- Да, вон тот стол свободен?

- Свободен. Нам нужно с Мартой кое-что обсудить у меня в кабинете. Тебе много времени нужно?

- Да нет. Минут тридцать. Я тебя из кабинета выдерну, как закончу.

- Хорошо.

В кабинете Марк включил защиту от записей и прослушивания. Сел в кресло для связи и вызвал корабль Службы Безопасности. Дождался ответа дежурного связиста.

- Поплавского пожалуйста.

Пришлось подождать ещё десять минут. Поплавский появился на экране с кружкой в руке.

- О! Та самая Марта!

- Здрасьте, Владимир Аркадьевич! По вашим наводкам нашли тело Михолайнена. Тело было сильно повреждено. Он упал с высоты вместе с кусками льда. Причиной смерти послужил прелом второго шейного позвонка вызвавший разрыв позвоночного столба. Аппаратура аномалий не выявила. Было принято решение проводить аутопсию в ручном режиме. В результате было обнаружено образование в районе бифуркации левой сонной артерии. Образование напоминало внешне местное насекомое – снежную блоху, только меньше размером. От тела насекомого по стенке сосуда были прорастания. Их удалось отследить до затылочной и поверхностной височной артерий. Мы сделали гистологию органов, взяли пробы жидкостей… Но дальнейшие исследования невозможны. Врач Ковалко по распоряжению секретаря Шухто уничтожила и тело, и образцы тканей. На данный момент не осталось ничего. Я отсылаю вам записи. Простите. Я не приняла достаточных мер, для сохранения материалов… - доложила Марта.

В этот момент из-за плеча Поплавского появился невысокий человек, с чертами лица буддистской фигурки – нэцкэ в мундире капитана второго ранга военного флота.

- Здравствуйте, Марта Карповна, а кто это рядом с вами? Надо полагать, знаменитый Марк Осмоловский?

- Имею честь быть знакомым?

- О! Нет-нет. Просто наслышан. Продолжайте пожалуйста ваш рассказ…

Марте сказать было нечего. Легче было бы, если бы Поплавский начал кричать или ругать, но ничего. Владимир Аркадьевич молчал отхлёбывал горячую жидкость из кружки и молчал.

- Вы столкнулись с так называемым саботажем. С этим Вадим Петрович разберётся. Но вернёмся к нашей теме. Пока не снят карантин, я не могу отправить исследовательскую группу для поиска образцов. Без этих образцов нельзя понять до конца – что происходит. Я не могу приказать вам сформировать группу самостоятельно. Вы продумали – как лечить пациентов?

- Немного, мало данных… По-видимому, после укуса блоха помещает в кровоток яйцо. Из яйца вылупляется личинка, которая проникает в органы хозяина, в том числе в головной мозг. По-видимому, прорастания как-то могут модифицировать поведенческие реакции человека и, когда организм готов прейти от личиночной стадии, управление захваченным организмом настолько полное, что организм покидает привычную зону обитания. Потом наступает стадия куколки. Этого мы не знаем. С недавних пор тут начали встречаться человекообразные существа. На данный момент известно несколько случаев контакта с ними. Их тут прозвали вурдалаками. Я полагаю, что это стадия имаго. Или личинки второго порядка. Как выглядит взрослая форма – нет совершенно никаких данных и даже идей…

- Что ж, всё просто, изящно, логично. По-видимому, вы правы в этот раз. В данном случае я склонен с вами согласиться. Так, как лечить? – Поплавский спародировал Марту. Он был зол, но очень не хотел этого демонстрировать.

- Лечить имеет смысл только пока развивается личинка, так, как в более поздних стадиях происходит полная подмена организма хозяина паразитом. В двадцать первом веке использовали химические препараты для лечения. Современные методы не эффективны, так как аппаратура лечения и диагностики даже не способна выявить паразита. Так вот – я выбрала коктейль из препаратов артемизинин ипразиквантел.

- Не помню таких. Хорошо. Идите отдыхайте. Вы хорошо поработали, хоть и не очень успешно. – сказал Поплавский и отключился.

Марта сидела в кресле, Марк стоял сзади. Оба молчали. Каждому нужно было обдумать дальнейшие действия. Проблема, с которой столкнулась Марта, была в полном отсутствии знаний об этом организме. Странно, что за всё время существования колонии никто так и не догадался о происходящем. Почему паразит мог так долго оставаться незамеченным? Хотя, тут могли и помочь. Вот только зачем? Зачем Павлушка влез в это дело?

- Слушай, Марк, может, сходим поедим. Там и поговорим ещё немного.

- Да, пожалуй, перекусить не помешает…

На выходе пришлось задержаться – настырный юрист подготовил документы и требовал подписать. Другого способа отделаться от него похоже не существовало.

В столовой было пустынно, время позднее и большая часть людей уже спала. Марк и Марта получили пищу из автоматов и сели за стол. Ели молча. Каждый думал о своём. Главный вопрос вечера озвучить всё же пришлось.

- Марк. Мне нужен новый образец.

- Где я тебе его достану? Предлагаешь пойти с сачком для бабочек?

- Марк, я серьёзно! А ты шутишь!

- Реально не знаю. Хотя… - Марк достал коммуникатор – Толик? Ты что спишь? Начальство работает в поте лица, а он дрыхнет. Короче, встречаемся у тебя в берлоге.

Марк договорил. Залпом выпил сок из стакана.

- Пошли вперёд. Труба зовёт!

Возле отдела природопользования или берлоги, как её называли местные, стояли трое. Оба из семьи Гратц во главе с крайне недовольной Антониной и Сергей Мамонов. Тоня немедленно накинулась на Марка.

- Ты в своём уме? Ты на часы смотрел? Сам спишь в полглаза и другим не даёшь! – Тоня избрала объектом нападок Марка.

- Я так, мимо проходил. Вижу, намечается драка, думаю – дай поучаствую! Возьмёте меня в заговор чёрных полковников? – спросил Сергей.

Толик развёл руками, типа – я вообще тут так, для мебели, открыл отдел карточкой и пригласил всех внутрь. Отдел занимал множество помещений. Компания разместилась в одном из обучающих классов. На камеру немедленно одели чулок – войлочный цилиндр, не позволяющий ни смотреть изображение, ни записывать звук. Разговор начал Марк.

- Сергей. Ты откуда здесь, без шуток?

- Да легко! Все более-менее в курсе – что происходит на базе. Я занимаю кубрик рядом с ними. – Мамонов кивнул в сторону Гратц. – Так вот, полчаса назад Тоня орала так, что звукоизолирующие переборки не спасали. Грозила карами и воображала, что сделает с неким Осмоловским. Ну, раз намечается веселье, думаю, инженер-наладчик информационных систем и по совместительству штурмовик вам не помешает…

- Трепло… - резюмировала Тоня со вздохом.

- Ты понимаешь, что рассказывать о том, что сейчас будет происходить – нельзя?

- Я хоть и старший прапорщик, но, что такое секретность – знаю.

- Ясно. С этим разобрались… Теперь к тебе, Толь, нам нужен новый образец.

- И где вам я его найду? Ты сколько пропавших разыскивал? Мы Йонаса нашли почти случайно!

В классе повисла напряжённая тишина. Она длилась довольно долго, ведь настоящих предложений ни у кого не было.

- Марк, а ты как ловил бы маньяка? – спросила Марта.

- Ты это к чему? – переспросил Марк.

- Ну, если мы имеем дело с изменением поведенческой реакции у человека, и поведение меняется совершенно однообразно, то пусть это будет серийный убийца. Так вот – как бы ты его ловил? – спросила Марта.

У неё появилась идея, только она не могла её полностью сформулировать. Марк задумался.

- Не ищи волка там, где он может быть. Ищи волка там, где он уже был… - прошептал Марк.

- Чего?! Ты чего бормочешь? – спросила Тоня.

- Ничего. Ничего… Серёга, садись к терминалу. Открывай карту. Ага. Где тут считыватель, я сейчас открою доступ к служебным файлам. Нанеси на карту места нападений на посёлки и хутора.

Карта покрылась сетью красных точек безо всякой системы.

- А ты можешь нанести на карту места предположительной пропажи людей? – спросила Марта.

К красным точкам добавились синие – их было больше, но ясности это не принесло.

- А теперь места их проживания? – продолжил Марк

- Зачем?

- Затем, что места проживания укажут зону риска. Чем ближе к зоне риска проживает человек, тем больше шансов получить паразита.

К синим и красным точкам добавились зелёные.

- Смотри, чётко прослеживается дуга. Вот видишь все точки более-менее дают плотную область вот по этой линии! – воскликнула Марта.

- Стоп! Тут сложный рельеф. Серёга, ты можешь найти точку, равноудалённую от линии, которую нарисовала Марта? – предложил Толик.

- С учётом рельефа, как я понимаю? На это нужно время. Погодите немного. – ответил Мамонов.

Вся компания замерла в ожидании. Проекция карты покрылась кругами, овалами, это всё наложилось на линии высот. Одной точки не получилось. Но все круги начали пересекаться в одной области.

- Это же Сурнудмехекаед – Руки Мертвеца! – сказал Марк. – Где мы стингрей нашли, нанеси-ка на карту!

На карте появилась фиолетовая точка, которая почти точно совпадала с центром области максимального пересечения.

- Да точно! И тебя ж там блоха ужалила! – поддержала Марта, и сказав – испугалась, но решила промолчать о своих подозрениях. – Вот тут получается область тишины. Ответ нужно искать тут.

- Там сеть пещер, очень обширная и неисследованная. Есть несколько входов, но это всё! – вступился Анатолий.

- Сергей, теперь обратись к архиву Штадена. Там были подробные карты его походов. Перед пропажей он как раз по этим пещерам и лазил.

- Сейчас, сейчас. У меня не сто рук… - Сергей священнодействовал на клавиатуре. Наверное, всё это мог сделать любой из них, вот только значительно медленнее. – Странно! В файлах Штадена полностью отсутствуют последние месяцы, все четыре. С ноября по февраль. Файлы удалены, причём в феврале. Когда он пропал, официально?

- Второго марта. Я помню эту дату и без подсказок. Так получилось, что он нечаянно мне праздник испортил… То есть личные данные удалены до пропажи?

- Да. Выходит так. Или кто-то точно знал, что Штаден пропал…

- Это моя фраза! – шутливо приревновал Марк. – А данные по Юрцеву Анатолию Ипатьевичу?

Через пару минут выяснилось, что все файлы из досье Юрцева удалены. Что переводило ситуацию из странной в подозрительную.

- Стоп, мужики! Мы не с того начали. У меня должны быть заявки на все исследовательские выходы, к ним должен прилагаться маршрут. Как раз на случай пропажи человека. Заявка составляется по месту жительства, то есть тут! Серёга, посмотри номера заявок за февраль того года. Одна из них будет заявка от Штадена. Их не может быть много. Маршруты сборщиков у меня в другой картотеке.

Через пару минут заявку нашли. В сопроводительной записке прилагался файл с картой предыдущих маршрутов.

- Смотри, он проходил в пещеры со стороны Кюльм-пять. Проходил со стороны Правой Руки и уходил к Левой. Стингрей мы нашли в основании Левой Руки. Зона тишины, как раз проходит в районе Левой Руки. Значит нам туда и надо. – сказал Марк – Толик, ты говорил – знаешь несколько входов.

- Да, но я не ходил по ним. Ещё не ясно, выйдем ли мы по ним вот сюда. – Толик показал в район, назначенный целью. - А по маршрутам Штадена выйдем. Сдаётся, его мы там и найдём. И причину, по которой он пропал.

- Сдаётся, нам никто не даст разрешения на маршрут! – передразнил друга Марк. – Если ему помогли пропасть. А я в этом почти уверен.

- А если никому не сказать? – спросил Сергей.

- Это как? Как нам попасть туда?

- Так это не проблема вообще. Точилин должен был инспектировать работу реактора на пятой базе, я сейчас за него. Вылетим туда, а из города пойдем на автобусе-вахтовке. – предложил Мамонов – Запрет на полёты не касается инспекторских и спасательных операций. Вопрос в оружии. Я с охотничьим карабином в пещеры не полезу. Это чистое самоубийство.

- Оружие я вам обеспечу. Синтовские разрядники устроят? – сказал Марк.

- Это с корабля? С боезапасом все в норме?

- Да. Я проверил, оружие рабочее. Всё функционирует. Даже к автоприцелу подключается. Боеприпаса хватает. Батареи я зарядил.

- Вот это дело!

Марта, не понимавшая в оружии ничего, не замедлила спросить у Тони, чего это так мужчины оживились. Тоня прояснила рассказав, какая это штука. Оказалось, что плазменный разрядник штука просто жуткая. Разряд плазмы выбрасывается из ствола с первой космической скоростью, около семи километров в секунду. На дистанции до трех километров сохраняет свою совершенно прямую траекторию. Стрелять можно в режиме одиночного огня, очередями по три выстрела и непрерывной очередью в тридцать выстрелов. Одной кассеты хватает на три тысячи выстрелов. Один заряд, попав в человека, вызывает мощный болевой шок и способен убить. Второе попадание убивает гарантированно. Автоприцел определяет свой-чужой, сопровождает выбранную мишень и прочие обычные опции. В общем, прекрасное оружие для войны на уничтожение. Дилетантство Марты проявилось и в том, что ей казалось, что плазма обязательно должна вызывать пожар. На деле это оказалось не так. Заряд небольшой и существенного нагрева одиночным попаданием не вызывает, плюс кислород в месте попадания выгорает. Из-за этого возгорания не наступает. Хотя, десантник в своём экзоскелете после трёх-четырёх попаданий получает тяжёлые ожоги. Собственно, лечение ожогов и было основным диагнозом во время войны…

- Короче, поступим так. Ты, Серёга, выбиваешь разрешение на инспекторскую поездку. Я, присоединяюсь к тебе, для перевозки оружия в пятый город, здесь его хранить негде. Вся группа будет в катере. Мы с тобой, Сергей, сядем в катер только после того, как его вытащат из ангара. Так мы создадим видимость того, что пассажиров только двое. По прилёту договариваемся с транспортом до входа в пещеры. Там шерифом Лотыш Пашка, он не сдаст. Группу я соберу. Военные и Совет Безопасности мешать не будут, но и помогать не станут. Главное, это обмануть Данилюка и тех, кто за ним прячется. Всем в этой комнате я доверяю, есть ещё несколько человек. Но о предстоящем трепаться не советую. На сегодня всё. Всем отдыхать. Завтра стартуем. – Марк поднялся и пошёл к выходу.

- Погоди. Проводи меня к медицинскому сектору. – попросила Марта.

- Ты понимаешь, что мне потом в другой купол тащиться. Мне поспать останется часа четыре! – отнекивался Марк.

- Марк. Это очень важно. Правда! Поверь – я тебе всё расскажу у себя в кабинете.

Марк согласился, правда ворчал всю дорогу до кабинета Марты. Уже в кабинете Марта призналась, почему хотела затащить Марка в медицинский сектор.

Некоторое время назад она попросила Тоню составить список людей в группе риска зараженных паразитом. Но список сама не посмотрела, не смотрела его и Тоня. Сейчас, открыв список, Марта убедилась в своих подозрениях. Пол ушёл из-под ног. Одной из фамилий в списке была фамилия Осмоловский. Марк заметил это.

- У тебя всё в порядке? Ты будто привидение увидела. – спросил заволновавшийся Марк. Пришлось всё объяснять. Марк, спорить не стал, и воспринял информацию спокойно.

- Как у тебя с самочувствием? Раздевайся до пояса – я хочу осмотреть рану.

- Ты знаешь, да. Отдышка появилась, как в горах. Голова бывает кружится... – сказал Марк, снимая куртку и кофту термобелья. Место укуса выглядело почти нормально, если бы не сыпь вокруг раны, которая уже почти зажила. Всё это настораживало и даже немного пугало Марту. Хотя появилась идея.

- Ну-ка, идём со мной! – приказала Марта – Ложись на стол. Я придумала, как задать автодиагносту программу поиска.

Через пару минут датчики ультразвука нарисовали картинку артерий шеи. В районе бифуркации сонной артерии показалась странная тень. Марта задала аппарату программу более точного осмотра. Выглядело это, как обычная атеросклеротическая бляшка, если бы от неё не тянулись нитевидные образования вверх и вниз по сосуду. Пока они были короткими, около трех сантиметров. Но уже совершенно точно в этом образовании можно было идентифицировать паразита. Потерять ещё и Марка для Марты было выше всяческих сил. Её страх заметил и сам Марк, и – всё понял.

- Он у меня, да?

Марта кивнула. Говорить почему-то побоялась, как будто бы если не сказать вслух, то всё окажется миражом, дурацкой шуткой и обязательно исчезнет как туман в жаркий полдень.

- Жутковато, но мне не страшно. Ты обязательно что-то придумаешь. Не боись, подруга! Прорвемся! – Марк выдавил из себя улыбку.

Именно его улыбка заставила Марту действовать. Вчера она нашла несколько препаратов, которыми лечили паразитарные заболевания в двадцать первом веке, когда химические способы лечения считались наиболее эффективными. Сейчас так уже давно не лечат. Если человечество научилось отращивать утерянные в результате боевых действий конечности. Если стало можно вылечить возрастные изменения в сердце, сосудах, глазах. Если не стало онкологии, энцефалопатий, склероза, то зачем травить организм химией. И вот – теперь придётся вернуться в дремучие времена засилья фармацевтики. Правда, в состав любого крупного медицинского отдела до сих пор входил универсальный фармацевтический синтезатор. Марта настроила аппарат на получение задуманных веществ ещё утром. Синтезатор у них был, но маломощный. Как раз для разных уникальных случаев.

- Марк, вот две капсулы. Через шесть часов нужно будет принять их повторно. Сейчас у нас двенадцать капсул одного и двенадцать капсул другого препарата. Вылечить тебя можно только хирургическим способом. Завтра начнём подготовку к операции. Через неделю будет всё в порядке…

- Нет. Сейчас нельзя мне на операцию. Другой возможности может не представиться, действовать нужно быстро. Ты говоришь, что можно сдерживать эту дрянь около трех суток. Отлично! Мы управимся быстрее.

- Значит, я иду с вами!

- Нет! Не идёшь! Это очень опасно!

- Нет! Иду! Я одна понимаю, что нужно искать! Возьмём с собой полевой диагностический комплекс. Он небольшой. Нет, достаточно УЗИ сканера. Он помещается в карман! Заодно смогу проверить – эффективно ли лечение.

- Нет! Не идёшь! Тоня сделает это не хуже!

Марк вначале стоял на своём как скала. Но за полчаса уговоров, угроз, жалоб, пустых обвинений и обещаний решимость его сильно снизилась. Пришлось даже немного поплакать. На этом он сдался окончательно.

Глава 15

Утро началось не с кофе. Поспать и так получилось около трёх часов, пока не пришел вызов срочной связи с Поплавским. Нужно было тащиться к Марку, так хоть какая-то надежда на секретность была. Сам Марк, вот же железный человек, переночевал в кресле у Марты и убежал, тихонько, почти не разбудив.

Ни одна девушка не пойдёт никуда, не приведя себя в порядок. К тому же душ обязательно взбодрит. Струи горячей воды, пушистые шапки пены на теле. Аромат фиалки нежный, цветочный, с тонкими древесными акцентами переносил Марту в безумную и романтическую юность. Когда хотелось – то похулиганить, то стать нежной экзальтированной барышней, то притвориться Клеопатрой в окружении мужчин рабов с идеальными формами тела. Но с прекрасного тела смыта пена вместе с усталостью или сонливостью. Пора вернуться в реальность, а для этого необходимо сменить горячую воду на холодную. Тело, расслабленное горячей водой, немедленно напряглось будто от разряда электрического тока. Холод, добрый холод контрастного душа бодрил, заряжал энергией. Он совершенно не похож на злобную стужу этой планеты. Контрастный душ всегда дарил воспоминания – тёплые и добрые.

Марта стёрла с запотевшего зеркала капли воды. С отражения на Марту смотрела молодая симпатичная девушка. Крупные капли воды только подчёркивали красоту тела. Это тело должно быть желанным, а хозяйка любимой. Но – что-то пока не судьба… Поэтому следовало спрятать наготу вначале в пушистое полотенце, затем сменить его на строгий костюм медицинского специалиста Управления Колоний. А Марту-девушку, немного наивную, целомудренную и стеснительную, поменять на Марту стерву, Марту злючку, Марту-Снежную Принцессу, колючую, язвительную. Такую же неприветливую, как природа этой планеты.

В кабинет Марка было не пробиться. Помощники также были все заняты. На просьбы только разводили руками. Кому-то нужно было продлить лицензию на оружие, кто-то хотел сделать заявку на транспорт, а кто-то просто пожаловаться. В общем, обычная работа. Марк несколько раз выглядывал из кабинета, делал знак Марте обождать. Наконец через ещё час освободился.

- Ты всё ещё хочешь идти? – спросил Марк.

Выглядел он не очень - в уголках глаз залегли морщинки, а красные глаза говорили о недостатке отдыха.

- Да. Я окончательно убедилась, что мне идти – необходимо!

- Тогда давай свяжемся с твоим новым начальством.

Пока связывались с орбитой, к Марку прорвалась очередной настырный посетитель и они оба вышли из кабинета для решения вопроса, оставив Марту одну. МКНР «Лучник», наконец, ответил.

- Доброго дня. Мои аналитики поработали над вашими данными. Есть определённая область, в которой, наверное, нужно искать ответ. Вот – смотрите координаты!

- Мы идём в пещерную систему в районе Левой Руки Мертвеца.

В это время вернулся Марк. И встал за спиной Марты.

- Я всё же рекомендую проверить координаты, указанные моими аналитиками. – настаивал Поплавский.

- Стоп. Стоп. Стоп, Владимир Аркадьевич. Указанные вами координаты - это горная система из двух плато и с несколькими скальными образованиями - зубами и башнями. Эта система у местных называется Сурнудмехекаед, или Руки Мертвеца. Ваши координаты указывают почти на ту же самую область, в которой и будет пролегать наш поиск. – разъяснил Марк.

- Почему – почти? – поинтересовался Поплавский.

- Ну, если бы наша проблема лежала на поверхности, то при любом раскладе всё давно было бы известно. Эта горная система располагает обширной сетью пещер. Нам известны входы только от Правой Руки. Нам кажется, что ответы нужно искать в пещерах.

- А почему эта система так плохо изучена?

- Единственный, кто занимался исследованием этих пещер – Штаден Вим Игнваз, планетолог – и он пропал где-то там. После потери двух автоматических беспилотных разведчиков нам запретили работу в пещерах. Собственно, исследования Штадена – это единственная информация, которой мы располагаем.

- Ясно. Марк, вы можете оставить нас с Мартой Карповной? Мне нужно сообщить ей нечто несколько конфиденциальное.

Марк кивнул и вышел.

- Марта Карповна! Аналитики составили список колонистов, входящих в группу риска. Ваш друг есть в этом списке.

- Да. Я знаю. УЗИ, при точном наведении, показало наличие паразита. Я вчера дала ему препараты, о которых мы говорили.

- Я не давал своего разрешения!

- А у меня есть выбор?! Здесь столько на нём держится! Я думаю, единственный способ – настройка хирургического комплекса на извлечение паразита. Но у нас нет времени. Есть группа вероятно зараженных паразитом людей. В списке, который составили мы – двести семьдесят человек почти. Нужно как можно скорее разобраться, что происходит. Плюсом к этому нападения на поселения, частота которых увеличивается. Нет никаких гарантий, что завтра, через неделю, через месяц не начнутся нападения на крупные поселения. Тогда вмешиваться придётся военным. Ещё – нет никаких гарантий, что паразит не вырвался за пределы колонии.

- Над последним мы работаем. Когда вы хотите выходить? – Поплавский не дал ответить, будто неожиданно что-то вспомнил. - Да. Чуть не забыл! Эта информация пришла по линии Звёздного Флота. В системе зарегистрировано присутствие судов, не имеющих регистрационных меток реестра судов, баз и станций. В связи с этим, командующему соединения пришёл приказ сбивать всё, что взлетает с поверхности планеты. Так, что военные скорее будут мешать. Я поговорю с командующим, чтобы он не совершал опрометчивых действий, но это – военные. Тут сложно сказать что-то определённое. Так, когда вы выходите?

- Завтра.

- Ну тогда удачи вам! – сказал Поплавский и отключился.

Марта позвала Марка.

- Нам неофициально дали добро на выход.

- Я знаю. Нужно связаться с начальником колонии. Стань в тот угол и молчи. Тебя не должны видеть. – ответил Марк.

Начальник долго не отвечал. А когда ответил на проекции помимо Данилюка оказался тот офицер в чине капитана второго ранга, такой же весёлый.

- Тарас Петрович, добрый день. Я подавал заявку на транспортировку оружия. Помните, я говорил, что у меня нет места для хранения такого груза. А сегодня я узнал, что разрешили инспекторскую поездку в Кюльм-пять. Я хотел бы попутно отправить и ящики. Заодно проконтролирую условия хранения.

- Да неужели совсем негде?

- Ну, пока они лежат в помещении с НЗ. Случись чего, чтобы достать что-то со склада, придётся вытащить ящики с оружием. Это сильно осложнит работу.

- Марк! Не морочь мне голову. Ты вообще должен был отправить всё на орбиту, так что теперь это твоя головная боль!

- Простите за совет, но если администрация вашей пятой базы готова взять на себя хранение военного имущества, то почему бы нет? Доступ в склады НЗ должен быть беспрепятственным. В этом Осмоловский прав… – офицер решил подыграть Марку.

- Ладно. Делайте… - согласился Данилюк и отключил связь.

- Ну что, Марта, как бы не пожалеть тебе! Иди собирайся. Я предупредил некоторых людей – осталось чуть более двух часов до собрания... – сказал Марк. – Улаживай дела и собирайся. Никого ждать не будем.

Два часа прошло в напряженном режиме. Следовало посетить медицинский сектор. Марта решила, что выбора нет и за всех отдуваться придётся Тане Савицкой. Она хоть и педиатр, должна справиться. Марта уволена, Ковалко арестована. Других врачей нет.

У себя в квартире Марта собирала рюкзак, когда взгляд упал на коробку из квартиры Николая. Она открыла коробку, достала письмо.

«Дорогая Марта! Поздравляю тебя с Днём рождения! Прошу принять этот подарок. Говорят, нельзя дарить оружие, это не так. Я не могу быть с тобой рядом и оберегать тебя от опасностей. Когда этот пистолет будет с тобой рядом, я буду верить, что частичка меня с тобой, а значит, ты в большей безопасности. Вечно твой, как в жизни, так и в смерти, Николай.»

Почему он не подарил? Испугался? Да, наверное! До событий на синтетиковском корабле, Марта наверняка устроила бы скандал, попыталась высмеять или оскорбить. Но сейчас уже – нет. Она взяла в руку пистолет. Ладонь будто обняла что-то привычное и удобное. Предмет по ощущениям не был похож на оружие. Как бы избито это не звучало, будто естественная часть тела, острая и смертоносная, как ум циника. Никогда прежде концентрированная смерть в руке не вызывала таких ощущений. Марта попробовала прицелиться, так как учил Толик, как советовал Марк – получилось легко. Даже очень. Даже хотелось смотреть поверх прицела. Как будто пловец, который никак не может дождаться тёплой погоды, чтобы нырнуть в свободную воду, которую так ждёт!

Из мира грёз вырвал коммуникатор, с голосом Тони Гратц и вопросом, где её чёрт носит.

В одном из помещений диспетчерской сидело около дюжины человек. Многие лица были знакомы по печальной экспедиции к синтетиковскому кораблю. Марк начал с небольшой речи.

- Я просил вас всех прийти, так как знаю вас и доверяю вам. Я прикрывал вам спину, и вы прикрывали мою множество раз. Но я никогда не просил вас об одолжении. Сейчас прошу. Марте, которую вы все знаете, нужно проникнуть в пещеры под Руками Мертвеца. Это очень важно. Миссия на этот раз нелегальная и я не могу приказать. Из этой комнаты два выхода. Один в ангар, другой – в галерею к жилым куполам. Кто решит идти со мной выходит в ангар, кто не хочет – выходит в другой выход. Ваш выбор никак не скажется на наших отношениях, я всё пойму.

Марк повернулся и вышел в ангар. Следом вышла Марта, буквально на несколько шагов опередив Тоню и Толика. Сергей Мамонов, что-то рассматривал в своей сумке, но было совершенно очевидно, какой выбор он сделал. Через пять минут в помещении не осталось никого, а к жилым куполам никто не пошёл…

Ещё через полчаса катер взлетел и встал на курс к городку Кюльм-пять. Для аппарата, способного выйти в ближний космос, дистанция в триста километров – не дистанция вообще. Так что вся компания быстро оказалась под совершенно аналогичным куполом, но другого города.

Их встретил высокий худощавый человек, с волевыми чертами лица. Твёрдый подбородок, ясный взгляд холодных серых глаз, будто выстрел, тонкие бесцветные губы. Такие будто специально созданы, чтобы быть офицерами и отдавать приказы. Хотя Марку он улыбнулся, как старому знакомому.

- Здорово! Может сейчас ты расскажешь, зачем тебе эта мулька с мнимыми ящиками?

- Здоров! Скажу сразу, нам нужно в пещеры.

- Ты башкой поехал? У меня там последние полгода люди пропадают.

- Вот поэтому нам туда и надо. Пока не могу рассказать всех деталей. – сказал Марк – Вот кстати. Это Марта. Она главная виновница последних событий.

- Очень приятно. Я Павел. А это ваши поклонники или охрана от назойливых поклонников?

Марта немедленно надулась.

- Простите. Я не хотел вас обидеть. Просто вы очень привлекательны, я пытался пошутить и сделать комплимент одновременно…

- Получилось так себе…

- Тогда может поясните вы, что тут происходит. Мы занимаемся добычей металлов в основном. Нам нужно отправлять грузы на орбиту. А тут дурацкий карантин.

- Могу сказать одно. Мы имеем дело с крайне опасным биологическим видом. Видимо раньше его численность была меньше, поэтому на него не обращали внимание. Это всё, что я могу вам рассказать. Мне известно ненамного больше. А гипотезы… Зачем они вам? – Марта сменила гнев на милость. - А давно у вас начали пропадать люди?

- Люди пропадали всегда. Это ж Руки Мертвеца. У них дурная репутация. Но вот нападения на вахтовиков начались примерно год, полтора назад. Нападающих ни разу засечь не удалось. Техника на них не реагирует почему-то… Будто на своих людей… Тепловизоры не видят, а считыватели ДНК отключаются… – сказал Лотыш, помолчал немного и продолжил. – Значит вы полагаете ответ в пещерах… Завтра будет смена вахты на седьмой насосной. Я прикажу, чтобы они сделали крюк и высадили вас в километре от пещер Штадена. Места отдыха вам приготовили. Завтра в семь часов старт. Марк!

Марк повернулся к Лотышу.

- Марк. Оружия надо много. У меня толком ничего нет, но чем богаты…

- Спасибо. Я разжился синтовскими разрядниками. Боезапаса тоже хватает.

- Ого! Ты там сжечь всё решил?

- Как получится…

Глава 16

Вахтовкой оказался обычный автобус – как бы вагон метро на четырех репульсорах. У вагона было два входа по боковым сторонам спереди и два сзади. Из входов можно было попасть в некое подобие тамбура, из которого был проход в салон. Внутри салона – несколько рядов сидений и небольшая грузовая площадка за ними. Из переднего тамбура можно было попасть в кабину водителя.

Всё это было стандартным. А вот люки на крышу из переднего и заднего тамбуров были уже самоделкой. Как и поворотная площадка с башенками. В башенках находились пулемётчики. Вооружением им служили крупнокалиберные импульсные пулемёты. Откуда Лотыш добыл армейское вооружение – никто толком не прояснил, как Марк ни пытался. Это немного напрягало. Мирная планета. Ха-ха три раза! Одни прикарманили синтетиковские плазменные разрядники, другие пулемётами вооружают автобусы. А уж на личное оружие почти никто и внимания не обращает! Уже даже лучшим подарком девчонке стал пистолет!

Впрочем, добрались до пещер тихо, даже скучно. Ехали, ехали... Мимо проплывали заросли хвоща и местной сосны, такой же колючей, как и земная. Только повадками больше похожей на земную росянку.

Напоследок будто радужные всполохи промелькнули несколько шаров перекати-поля, блестя своими прозрачными стенками. Голубой свет местной звезды отражался и преломлялся в них разными чудными цветами. Они ещё долго катились по снежному полю, пока не скрылись из виду, но и оттуда нет-нет, да подмигивали – красным, зелёным – будто семафор, будто прощаясь…

Всех это развеселило, а вот у Марты эти подмигивания вызвали неясную тревогу, будто знак беды. Подмигивая красным из дали, они будто предупреждали. Не надо! Не сюда! Не ходи!

Группа стояла на снегу перед входом в пещеру. Пещера зияла, как огромная чёрная беззубая пасть. По ногам текла позёмка, будто огромный недвижимый великан желал проглотить свою жертву, втягивая её вместе со студёным воздухом.

Марта стояла и смотрела на товарищей. Марк что-то крутил в блоке управления винтовкой. Тоня размещала в подсумках запасные контейнеры с плазмой. Сергей видимо уже был готов и подкалывал всех. И никому не было страшно.

Да, на них были глухие шлемы и опущены светофильтры. Но она была уверена, что кто-то улыбается, кто-то шутит, кто-то просто сосредоточенно приводит в порядок оружие и снаряжение. Это не от бахвальства. Они разучились бояться тысячи раз смотрев в глаза Костлявой. И всё эти действия давно стали скучной рутиной. Просто так они занимают свободное время, пока привычными движениями рук подтягиваются ремешки, заправляются клапана подсумков и совершаются другие сложные действия, не доступные в своей особой логике гражданскому человеку. То есть ей! Вся эта бравада, всё это отчаянное гусарство понемногу передавалось и ей. Поэтому вдруг так легко стало представить их не в легких бронежилетах, с плазменными винтовками и импульсными пистолетами, а в ментиках с серебряными и золотыми шнурами, киверами с плюмажами и султанами, на сильных боевых конях. И кажется, если раздастся сейчас клич Марка: «Круши их в песи!! Руби в хузары!!», – они сорвутся навстречу врагу в отчаянной сабельной рубке, с привычными шутками и подколками, даже если никто не вернётся назад. И не потому, что смелы и отчаянны. А потому, что иначе уже не умеют.

Ветер задул отчаянней. Небо потемнело. Облака налились свинцом. Вот-вот должна была грянуть буря. В таких условиях находиться без укрытия смертельно опасно. Пришлось уйти под свод пещеры. Свод по краю оброс шапками снежных опят. И все держались от них подальше. Понятное дело, что грибница так быстро не вопьётся в тело жертвы, но сидеть, стоять или как-то находиться рядом с ещё одним плотоядным представителем этого мира никому не хотелось. Многие в этом мире предпочитали не добыть влагу и минеральные вещества, а отобрать у более слабого. Какие причудливые выверты эволюции породили такую флору и фауну – загадка на века.

Сейчас настырным и неугомонным людям предстояло разгадать ещё одну загадку. Смертельную загадку этого мира.

К Марте подошла Тоня. Увидела стреломёт в кобуре и цокнула, то ли одобрительно, то ли завистливо.

- Всё готово. Ещё пара минут и Марк скомандует выступать. Ты решила, что мы ищем?

- Да! Первое – нужно несколько образцов снежной блохи. Второе – нужно взять ткани у людей, преображённых паразитом. Их я назвала личинкой первой стадии…

- И сколько этих стадий?

- Я не знаю. Ещё должен быть взрослый организм…

- Хорошо. Составим список. Я буду вызывать по очереди…

- Ну чего ты стебёшься?

- Я не стебусь! Отстебались уже. Смотри на всех этих людей. Их просил Марк, но идут они за тобой. Помни об этом! – сказала Тоня и пошла к мужу.

- Ну что, кони! Проржались? Дальше будет работа! – сказал Марк. - Сейчас выходим. На коммуникаторе, раз у нас нет полноценной Боевой Тактической Системы, вы можете видеть систему пещер, открытых Штаденом. Нужно войти и пройти до точки, указанной у вас красным. Если получится. В пути обращать внимание на всякие объекты биологического происхождения. В случае враждебного противодействия огонь открывать по усмотрению. Наша задача – сбор биологических проб. Об этом вам расскажет Марта…

Все уставились на Марту. Марта под десятком пристальных взглядов начала трусить, но быстро собралась, как на экзамене.

- Для начала мне нужно несколько снежных блох. Они – главный переносчик паразитов. Дальше, нужно найти того, кого, как мне кажется, зовут вурдалаком. Мне нужны образцы его тканей, в применении силы я не ограничиваю, но и пережаренный бифштекс мне не нужен. Дальше. Мы имеем дело с насекомым-паразитом, выводящим своё потомство внутри наших тел. На начальном этапе насекомое будет похоже на нас, это личинка первого порядка. Желательно найти куколки и имаго. Куколки, скорее всего, окажутся безопасны, по крайней мере малоподвижны. А вот взрослое насекомое – имаго, должно быть – крайне опасно! Возможно, рядом с их логовом будут оболочки, из которых выводятся личинки следующего порядка или остатки куколок. Смотрите очень внимательно!

- Так, ещё. Не кричим, нужно что-то сказать – пользуемся интеркомом. Смотрим под ноги – будут провалы. Смотрим на потолок – может что-то упасть на голову. Первыми идут Гратц – Лесник. В хвосте Умаров – Горец. Ядро – я, Каюр. Мамонов – Птах, техника на тебе, поднимай стрекозу. Разбиться по группам. Дистанция между группами – пятьдесят метров. Выдвигаемся. – закончил брифинг Марк.

В темноту уходил Толик, с ним ещё три человека. Перед ними, метрах в пятидесяти, бесшумно скользил беспилотник. Из-за управления им Серёгу приходилось вести, так как он был полностью занят. Постепенно становилось теплее, на стенах появилась влага. Под лучами фонарей иногда поблёскивали кристаллы кальцита. Двигаться приходилось медленно. И за первый час удалось пройти едва с километр. В конце часа вообще пришлось остановиться.

- Лесник – Каюру. У нас следы стрельбы. Давние.

- Иду. Со мной Док.

- Хорошо. Впереди провал. Вдоль левой стены проход. Выход на балкон.

Марк и Марта пошли вперёд. Проход постепенно становился всё уже, свод тоже снизился. При входе в пещеру он был, наверное, на шестиметровой высоте точно. Сейчас едва превышал два метра. Провал открылся неожиданно. Справа стена уходила вниз, не оставляя никаких шансов прейти на другую сторону. Слева возле стены была серия выступов. С той стороны провала показался Жених – один из бойцов головного отряда.

- Шагаешь правой ногой на выступ. Вон за тот камень возьмёшься рукой, левой, потом перехватишься правой. Затем найдешь за что зацепиться левой дальше, после развернёшься лицом к стене, сделаешь шаг левой. И дашь левую руку Димону. Три точки опоры. Две ноги и рука, две руки и нога. Поняла? – объяснил Марк. Марта кивнула и прежде, чем успел кто-то предупредить посмотрела в провал. В свете фонаря плохо просматривалось дно внизу. Казалось – там вообще бездонная пропасть.

- Ну всё! Теперь не пойдёт… - прокомментировал Жених.

- Марта. Смотри на меня. Тут нет ничего сложного. Всего-то два метра. Я буду держать тебя за руку отсюда, Жених перехватит тебя там. Это безопасно. Ты сама для себя опаснее. Просто делай как скажу! – Марк держал девушку за плечи, развернув к себе.

Минут пять Марта набиралась смелости. Выбора то не было. Сделать это всё равно придётся.

Вдох-выдох – я спокойна.

Вдох-выдох – тут безопасно.

Вдох-выдох – нечего бояться.

Вдох-выдох – меня страхуют.

Затем снова.

Марта повернулась к провалу и почти несмотря сделала шаг. Осторожно. Под ногами пропала поверхность, она почувствовала это не ногами. Марк держал за руку крепко, почти на границе боли. У правого плеча левой рукой она нащупала выступ, будто чашку. Марк отпусти ладонь. Девушка немедленно схватилась за этот выступ и правой. Эти доли секунды казалось, что всё – она сорвалась и сейчас упадёт. Но нет. Дальше было легче. После второго шага Марта начала шарить вытянутой левой рукой, но наткнулась на что-то мягкое. Страх снова мелькнул, пытаясь захватить в плен. Но это мягкое схватило за запястье. А чуть дальше раздался голос.

- Держу. Давай ещё шажок! – Дима, по позывному Жених, крепко держал Марту за руку.

Когда девушка оказалась на твёрдой поверхности Жених не удержался от похвалы.

- Ты молодец! С первого раза! Я в учебке свою штурмовую полосу только с третьего раза прошёл. Смелая! Ты иди, я сейчас Марка встречу…

Но Марку помощь не понадобилась.

На плоской площадке над пропастью их ждал Толик.

- Смотри на стену. Видишь…

В стене были небольшие выбоины, сейчас почти скрытые потёками воды и солей кальция.

- Да. Стреляли оттуда. – Марк показал в сторону противоположной стены грота.

- Да, похоже на то. Я не знаю, как туда добраться и вниз спускаться – не знаю, стоит ли. Может, стрекозу отправим…

Беспилотник отправили только тогда, когда Мамонов пробрался к ним. На выступе почти ничего не оказалось. Только упаковка от самых обычных галет. Последние две цифры серийного номера разобрать было невозможно. Слишком много нанесло всякого. Но Марк всё равно записал. Ведь установить партию и её получателя это не помешает. Птах уже собрался вести беспилотник назад, но Марта его остановила. Она едва сдержалась, чтобы не закричать. Пол возле стены на галерее был покрыт мелкими скоплениями кристаллов кальцита, как пылью. На них чётко отпечатались следы очень похожие на человеческие, только без пальцев. Вместо них отпечатались какие-то чёрточки, надо полагать когти. Это значило, что команда на правильном пути и нужно идти дальше.

Беспилотник затем отправили вниз, под балкон, на котором разместилась группа. Этот полёт принёс ещё больше новостей. Внизу под выступом обнаружились останки двоих человек. Стрелявший был точен. Два выстрела пробили два тела, тела покатились и упали вниз. Плоти на костях не осталось и останки лежали внизу изломанными костями прикрытые грязным тряпьём.

- Посмотри индивидуальные коды на плечах. – посоветовал Толик. Одежда для выхода за пределы купола маркировалась небольшими маркерами кодов на предплечьях рук, левой стороне груди, верхней части спины. Специальный сканер мог считать этот код. Там была зашифрована медицинская информация, необходимая для оказания помощи или, если слишком поздно, то для опознания тела.

- Да смотрю, смотрю. Всё или грязное или порвано. Сканер не цепляется за метки. Я лучше шлем поищу… - Сергей поднял беспилотник повыше.

- Там что-то блеснуло. – заметила Марта и оказалась права.

Шлемы жертв откатились чуть в сторону. Тот, что заметила Марта, был расколот и лежал в грязи. Второй нашелся чуть дальше, вот с ним повезло. Он накатился на камень внутренней поверхностью, а значит, доступен был для осмотра со всех сторон. Сканер считал метку и выдал, что раньше это шлем принадлежал Юрцеву Анатолию Ипатьевичу.

- Дело о пропаже Штадена и Юрцева можно считать закрытым. А дело о убийстве открытым… - выдал Сергей.

- Балабол! – сказала подошедшая Тоня.

-Командир! Я отправлю дрон по галерее наверх? Вряд ли стрелок что-то потерял. Ну а вдруг…

- А успеешь?

- Успею. Пока арьергард переправится, я дрон ещё и вперёд на пару километров прогоню…

- Ладно давай. – разрешил Марк.

Толик с своими людьми ушел. Их решено было отпустить дальше вперёд, так как коридор сменялся галереей, галерея ныряла в толщу скалы, для того, чтобы повернуть дальше. Мамонов в срок не уложился и снова пришлось его взять за руку. Благо, провалов больше не было и можно было ограничится этим. Вскоре стрекоза заняла привычное место впереди передового отряда.

Марта начала теряться. Кругом, куда ни глянь – тьма, если что-то и видно – камень: серый, желтовато серый, рыжий, желтовато рыжий, рыжевато серый. Как можно в этом однообразии ориентироваться? Они шли и шли. Коридор редко выходил в сквозные гроты, иногда спускался, иногда поднимался. Где-то капала вода. Единственное, что ещё нарушало тишину –шуршание шагов.

На очередном балконе было решено сделать привал. На это раз грот был не большим, внизу в отражении был ровно такой же пейзаж, вот только из грота выходило ещё несколько выходов. Под балконом был провал на метров семь примерно.

Все достали палочки пищевого концентрата. Вскипятили воды. Марта вновь сделала пожиже. На это раз жидкость оказалась похожа по вкусу на мясную подливку, только без мяса, а только с его вкусом. Прислушиваясь к своим ощущениям, Марта вдруг осознала, что всё ещё слышит звук похожий на шарканье подошв. Это было странно, ведь все сидели и даже никто не разговаривал.

Тоня ушла к мужу в головной отряд. Марк разговаривал с замыкающими. Рядом был только Сергей.

- Ты ничего не слышишь? – спросила Марта у него.

- Тебя слышу... – как обычно собезьянничал Мамонов.

- Хватит издеваться. Прислушайся – будто шуршание шагов. – Марта шутить не собиралась.

Сергей вначале хотел что-то сказать в стиле дурацкой никому не нужной шутки. Для того, чтобы было время придумать, отправил в рот порцию обеда. Но вдруг так и застыл с ложкой во рту. В следующую секунду шутливое выражение лица слетело. Сергей подтащил к себе рюкзак. На свет появился ещё один прибор. Больше всего он напоминал соцветие рогоза.

- Так, тебе один. Мне – второй. Ты – в голову группы, я в хвост. Идёшь и крутишь микрофоном на триста шестьдесят, направляешь вниз и вверх. Я сейчас включу сканер. Вот. На раз, два, три! – проговорил Сергей и пошел, держа микрофон перед собой разворачиваясь вокруг себя, наклоняясь к провалу, направляя микрофон вверх.

Марта пошла вперёд, стараясь повторять движения. Самыми первыми сидели Тоня и Толик Гратц и тихонько ворковали между собой, но как только увидели Марту с микрофоном, немедленно замерли. Девушка немного прошла вперёд, там обнаружился перекрёсток. Их коридор разделялся на два горизонтальных прохода. Левый был немного шире. Что делать дальше – Сергей не сказал, поэтому Марта поводила микрофоном перед каждым новым проходом и пошла назад.

Сергей был уже на месте и щёлкал по клавишам полевого терминала. Рядом стоял Марк.

- Да, красотка, ты права! Тут есть ещё звук. Очень высокочастотный. Чудо, что ты его услышала! Сейчас я почищу сигнал от фонов. – сказал Мамонов – Сейчас, сейчас… Ага! Вот. Смотрите акустическую картинку. Видите, вот сейчас интенсивность возрастает, вот здесь и вот здесь. Это не природный шум. Точно! Идёт из провала внизу пещеры, точно не могу сказать, есть ещё и спереди из левого тоннеля, но слабее. Сейчас по базе пробью. Но могу сказать сразу, я таких звуков ни разу не слышал.

Звуковых совпадений не нашлось. И решено было спуститься в провал. Быстро собрали группу разведчиков. Первым в провал спустили Толика. Затем ещё троих. Тоня ушла вместе с ними. Провал был неглубоким и напоминал цирк, через купол которого сейчас ушла вниз разведгруппа. До дна было не далеко – метров семь или восемь. Все четверо быстро спустились по верёвке. Оружие пока находилось в походном положении. Толик повёл группу в левый проход. Буквально сразу свет погас, что напугало Марту.

- Ничего страшного. Они включили ночное видение. А фонарики в инфракрасном режиме. Так они будут незаметны. – прокомментировал Сергей.

- Ясно. А где мы находимся? Хотя бы примерно. – спросила Марта.

- Здесь. – ответил Сергей, ткнув в планшет пальцем. Серия красных точек находилась примерно в третьей четверти синих линий маршрута Штадена. Горизонтальная проекция показала, что группа прошла Правую Руку и почти достигла цели – Левой Руки. – О! Смотри, Толик повёл группу назад. Это не просто так…

Как только красные точки оказались внизу, загорелись фонари.

- Марта, ты нужна внизу! Птах, ты тоже. Мы нашли что-то непонятое…

Подошел Марк.

- Я пока останусь тут. Смотрите аккуратно…

Марта подошла к провалу. Её ждал Дима Жених и Саша Кот.

- Смотри. Пристёгивай карабин. Провал в грот простой. Ложишься на живот, ногами обхватываешь верёвку. Я буду тебя держать, потом ухватишься за неё руками. Как по канату спускаться – помнишь, в академии физру не прогуливала?

- Я поняла. – сказала Марта. И уже через две минуты была внизу. Следом, с обычной лихостью, спустился Сергей.

- Поднимай стрекозу! И очень аккуратно. Там много странного. Мы туда не пошли. – сказал Толик – Марта! Ты сидишь – смотришь. И вот на это. Тоня наловила…

В руках у Марты оказались две пробирки. В пробирках сидели блохи. Шевелились, ползли, пытались найти выход, но против плотно притёртой пробки им было не совладать. Вначале показалось, что Толик протянул ей сгусток сине красной материи в пробирке, и эта материя шевелилась. Смотрелось это жутко.

Марта сняла со спины рюкзак, который оставался ещё с памятного похода к кораблю. Из рюкзака появилась флакон со спиртом. В спирте насекомые быстро успокоились.

- Подождите. Я возьму пробу воздуха. – сказала Марта, доставая пробоотборник. – Толик! Проводи меня.

- Погоди. Там с этим проблема. Там один… Фиг знает, что это. Сейчас Серёга стрекозой посмотрит. Посмотри и ты, а потом решим вместе, что делать… - возразил Гратц.

Стрекоза бесшумно ушла по проходу. Через несколько сотен метров беспилотник выскочил в очередной грот. Пол грота повышался, образуя площадку в верхней части размерами метров в пять на пять. С этой площадки уходили несколько проходов. Наверху сидел человек, как показалось вначале, вот только это был не человек.

Определённое сходство пока ещё сохранялось, но вот на голове у него росли усики, ушей не было, а глаза расставлены сильно шире, чем у человека. Так же не было губ, что позволяло оценить ровный ряд пилообразных зубов в два сантиметра и совершенно одинаковых. Руки были длиннее человеческих и оканчивались внушительными когтями. Как были устроены ноги – неясно, нужно было поднять беспилотник повыше. Но Сергей медлил, предложить поднять его повыше никто тоже не спешил.

- Что это за организм? – спросила Марта, но Толик пожал плечами, а остальные ситуацию тоже не прояснили. - Мне нужно взять с него образцы.

- Что для этого нужно? – спросил Сергей.

- Кровь, нервная ткань, мышечная, содержимое желёз.

- Я так понимаю – из разрядника не вариант. Марта, мне придётся одолжить у тебя стреломёт. – сказал Сергей.

- Зачем? – возмутилась Марта. Ей очень не хотелось расставаться с прощальным подарком Николая.

- Импульсник – штука совсем не бесшумная. А оповещать о своём присутствии, наверное, не нужно. Лучше меня стреляет только Марк, ну и, может быть Толик. Я эту тварь уложу, а Толик и ребята быстро её сюда притащат. Ты можешь посоветовать куда стрелять?

- Нет. Могу предполагать, что в основании того, что раньше было черепом проходит позвоночный столб. Это мгновенно парализует, но я не могу утверждать что-то определённое. – ответила Марта. – А одного выстрела хватит?

Сергей протянул руку и состроил гримасу обиженного недоверием. Марта протянула пистолет. Сергей взял его в руку, покрутил рассматривая как пистолет смотрится в руке.

- Шикарная штука! Смотри как мы его уделаем.

Все пятеро ушли вперёд. Марта смотрела на ту картинку, которую транслировал беспилотник. На картинке существо сидело, совершенно неподвижно, так продолжалось приличное время. Вдруг существо поднялось, стал виден таз и ноги. Оказалось, что существо существенно выше человека, за счёт того, что стоит по собачьи, как бы на цыпочках. Существо стало нагибаться вперёд вниз и вдруг резко запрокинуло голову назад и начало падать. Но упасть не получилось, рядом метнулась тень и перехватила существо за верхнюю конечность. И всё это почти бесшумно. Через минуту в грот выбежали мужчины. Они держали существо за конечности. Замыкала группу Тоня, которая шла, совершая короткие остановки и смотрела назад поверх синтетиковского плазмомёта.

- Чисто сработали. – сказал Сергей, протягивая Марте пистолет. – Шикарная штука, даже очень!

Марта забрала пистолет и поместила его в кобуру. Она вдруг осознала, что чувствует себя очень неуютно, когда её пистолет у кого-то другого в руках. Тоня уже была наготове, в руках был спрей. Этот спрей распыляли на руки, он быстро застывал о образовывал тонкие и прочные перчатки.

- Сергей! На тебе съёмка. Снимешь, и отправишь файл мне и Марку.

- Не бойся, натурально шедевр снимем. Вся галактика обзавидуется!

- Балабол… - вздохнула Тоня.

Перед ними лежало тело, похожее на человеческое только с виду. Точно под подбородком у него было небольшое отверстие, второе отверстие нашлось точно в основании черепа. На ощупь кожистые, с редкими чувствительными волосками покровы перемежались с чем-то похожим то ли на хрящи, то ли на хитиновые пластины. Правда, они не защитили от оперённой металлической стрелки. Тело вскрывали быстро, будто мясники. Особенно не церемонясь. К ним спустился Марк, который тоже стоял и смотрел. Взяли несколько проб жидкостей, тканей и того, что посчитали железами. И вроде бы всё шло нормально. Пока в изменённом черепе не обнаружилось то, чего там быть точно не должно. Внутри черепной коробки, сейчас частично вросшие, нашлись электроды. По ним нашёлся и модуль. Пришлось повозиться, доставая имплант.

- Это похоже на нейропроцессор. Похожие имплантировали для управления периферическими устройствами. Но модель мне незнакома. Это очень странно! – сказала Марта, когда процессор был извлечён.

- Посмотри – может будет кодировочная таблица. – посоветовал Марк.

- Нет. Ничего нет. Только серийный номер. Сергей, сними его покрупнее. Да и весь процессор, пожалуй, тоже. – ответила Марта, крутившая прибор в руках.

- Может это очень старый организм? – спросил один из бойцов Толика.

Марта слышала, что его называли Оводом, но вот имя не знала.

- Нет. Непохоже. Я думаю, что этому организму не больше года.

- Ладно. Упаковывайте результаты и уходим отсюда. – сказал Марк.

- Почему? Может наоборот, нужно идти дальше? – спросил Толик.

- По кочану! Нам нужны ещё образцы не из этого места. Нужно понять – это система или отдельный случай. Скоро нужно будет останавливаться на ночёвку, а я хочу быть от этого места подальше. А его будут искать, это точно! – пояснил Марк и показал пальцем на растерзанное тело.

Марта упаковала результаты: пробирки, чашки, контейнеры и особо ценный контейнер с процессором. Сто лет назад, после первых конфликтов с синтетически изменёнными людьми, состоялся так называемый Иркутский конгресс. Именно он дал начало активному противодействию с цивилизацией синтетиков. Одним из положений конгресса стал протокол, который полностью запрещал внесение изменений в человеческое тело. Мгновенно все импланты оказались под запретом. Да, собственно, зачем они были нужны? Если, благодаря новейшим медицинским технологиям, можно даже вырастить новую конечность, взамен утраченной.

И вдруг находка нового нейропроцессора. Это откровенно пугало. Хотя не всех. Прочитать эмоции на лицах старых солдат было тяжело. Вот только Марк выглядел откровенно довольным. Марта решила на вечернем привале спросить, почему.

Наверху вновь сформировали три группы и пошли вперёд. Только теперь пришлось идти быстрее. Галереи сменялись коридорами. Пару раз пришлось спускаться вниз по верёвке. Пришлось и ползти – ход становился высотой в метр. Этот ход заканчивался на небольшом пятачке на берегу подземного озера. Вдоль берега озера влево шёл небольшой карниз, но по нему вполне можно было пройти. Толик повёл своих бойцов по карнизу. И вся группа остановилась, ожидая результат разведки.

Марта подошла к краю камня и посветила в воду. Мощный фонарь пронзил толщу кристально чистой воды. Луч радужными всполохами отражался от кристаллов кальцита, будто кто-то рассыпал самоцветы по дну озера: рубины, изумруды, сапфиры, цитрины…

Марта, зачарованная этим зрелищем, решила пройти по берегу. Справа в озеро втекала небольшая горная река, даже не река, а скорее ручеёк. В ручье вспышек самоцветов не было, Марта даже сразу не поняла почему.

Вначале, показалось, что это из-за кусков ткани, лежащих на дне ручейка. Всё дно было устлано странного размера полотнищами розовыми и охряными по цвету. Они как бы шевелились согласно течению воды. Марта подошла ближе и присела, только теперь стало ясно, что это не ткань. От ужаса перехватило дыхание. То, что вначале показалось куском ткани, оказалось кожей снятой с человеческого лица. Сейчас совершенно точно стали видны отверстия рта, глазниц и ноздрей. Марта упала и сидя попыталась отталкиваться ногами дальше. Нужно было оказаться от этого страшного ручья как можно дальше! Кровь стучала в висках набатом. Она едва не закричала, когда чья-то ладонь закрыла ей рот, но сопротивляться даже не возникло мыслей. Вообще вначале показалось, что это призраки из реки накинули на себя кожу и пытаются сейчас задушить. В глаза впился, ослепляя, свет. Из-за этой световой завесы с ней заговорили.

- Ты меня слышишь? Марта! Марта! Очнись!

Потом Марту встряхнули сильно, так что стукнулись челюсти. Стало немного больно.

- Марта! – говорившим и встряхивавшим оказался Марк.

- Там! Там! Там люди! – Марта была в совершеннейшем шоке от увиденного. Но шок постепенно проходил, и девушка начала осматриваться по сторонам. Вначале на площадке она никого не увидела, но перестав крутить головой в лихорадочном темпе, рассмотрела, что люди разбежались по площадке насколько возможно, упали за камни и сталагмиты выставив пред собой оружие. Один Марк стоял и держал Марту за предплечья.

- Кот! Проверить ручей! Белка – страхуешь!

От ближайшего камня отделилась фигура, нагнулась вперёд и выставив винтовку пред собой медленно пошла к берегу ручья. Справа другая фигура развернулась от прохода в сторону ручья, на это указывала выставленная в ту сторону винтовка.

Кот подошел к берегу. Осмотрел дно. Встал на колено и запустил руку в ручей. Марта отвернулась, сейчас видеть это было выше её сил.

Через пять минут подошел Кот, винтовка была в руках, но стрелять он не собирался.

- Командир! Там весь ручей забит человеческой кожей. Наверное, на пару тройку тысяч человек наберётся. Я такого не видел со времён штурма фабрик по синтетизации…

- Ясно! Отбой. – сказал Марк – Марта, ты осмотреть останки сможешь?

- Погоди. Я сильно напугалась. Что за маньяк это сделал?

- Не знаю. Но, кроме тебя в этом разобраться некому. Ты работать сможешь?

- Смогу. Нужно достать несколько образцов. Я их осмотрю. – Марта набрала воздух глубоко в лёгкие и резко выдохнула.

Александра под позывным Кот оправили ловить образцы. Помимо лоскутов кожи, он выловил и ещё кое-что. Этим предметом оказался протез кисти руки. Он был собран из метала и пластиковых деталей. Привычная кодировочная таблица синтетиков отсутствовала, был только серийный номер. Как и на нейропроцессоре. Протез не выглядел старым. Его тоже упаковали.

- Марк. Тут странное дело. Кожа сильно растянута, как будто её разрывали. Даже нет следов подкожной жировой клетчатки. Как такое возможно, не понимаю!

- Слушай, а если что-то вышло из-под этой кожи, как бы вылупилось?

- Как это понимать?

В этот момент вернулась группа, уходившая на разведку.

- Там дальше подъем. Он заканчивается гротом, там можно разместится на ночёвку. Два выхода, легко контролировать. А у вас что? – доложил Толик.

- Марта сделала очередную находку. Похоже, мы нашли оболочки вылупившихся паразитов. – ответил Марк. – Делать тут больше нечего – пошли устраиваться на ночёвку!

Глава 17

Ужин был таким же, как и обед. Марта устала настолько, что, допивая жидкость, уже почти спала. Тёплая сытость заставляла глаза слипаться. На ночь решено было выставить двух часовых на каждом входе в грот и одного в лагере. Марк распределял караулы, Тоня о чём-то разговаривала с мужем. Рядом сидел Сергей и что-то рассказывал. В какой-то момент Марта поймала себя на том, что не понимает, что говорит Сергей – как белый шум какой-то.

От того, как она оказалась в спальнике, остались только отрывочные воспоминания. Вроде рядом была Тоня, вроде Марк. Их лица сменяли друг друга как в калейдоскопе, звук доходил с задержкой, а разобрать слова было вовсе невозможно. Нет, звуки были привычные, только смысл их ускользал, как совсем неважное, как отдельные деревья за окном пролетающего автобуса. Лежать было вполне комфортно и тепло, сон пришёл быстро. Сновидений не было, мозг не пожелал создавать видения для пресыщенной впечатлениями Марты.

Неожиданно будто кто-то невидимый провёл мокрым и холодным полотенцем по лицу. Тело, будто напряжённая пружина, подбросило вверх Марту прежде, чем пришло осознание пробуждения. В лагере кто-то был! Этот кто-то быстро проскочил мимо фонаря. Он сейчас стоял в темноте, проснувшаяся Марта его явно спугнула. Девушка замерла, спальник сполз с тела. Холод быстро привёл сознание в норму. Лагерь спал. Никакого движения не было видно.

«Неужели показалось?» – подумала Марта – «Не может быть, нужно ещё подождать…»

Ожидание принесло плоды, стало тому причиной терпение Марты или нетерпеливость непрошенного гостя, осталось неясно. Вначале раздались тихие щелчки и скрипы. Затем визитёр начал двигаться, осторожно сделал небольшой шажок по направлению к Марте, затем ещё шажок. Полностью невидимым можно оставаться в темноте только до того момента, пока не начнешь двигаться, а дальше неясный отблеск обязательно выдаст.

«Где часовые? Почему молчит дежурный в лагере? Может это тот, кого местные прозвали вурдалаком или такая же тварь, которую застрелили несколько часов назад? Где моё оружие?» – мысли взлетающим катером неслись в голове Марты. Пояс с оружием оказался рядом с изголовьем. Кто-то заботливый положил пояс с кобурой так, что лёжа достаточно было немного протянуть руку. Теперь же нужно было нагнуться. Марта бросилась к пистолету, неизвестный бросился к Марте. Вот только девушка была ближе к оружию, а тренировки у друзей не прошли даром. Секунда и пистолет оказался в руке. Марта начала стрелять по неясной размытой фигуре уже переставшей скрываться и бежавшей к ней. Она стреляла и кричала. Пока был боезапас в пистолете.

Лагерь проснулся почти мгновенно, сказывался боевой опыт, у некоторых многолетний. Как это происходило, Марта не смогла бы рассказать, всё было очень быстро. Рядом, примерно в метре, спальный мешок раскрылся из него выкатилось тело, перевернувшись выстрелило в направлении выхода. По ушам будто доской ударили. Грохот выстрела многократным эхом покатился по пещере. Это окончательно разбудило всех в лагере. Выстрел, похоже, оказался точен. Из-за спины в направлении другого входа очень быстро пронеслась цепочка бело-желтых, будто солнце, всполохов – кто-то стрелял из плазменного разрядника. Капли плазмы, разогнанные до огромной скорости, неслись вперёд так быстро, что показались чёрточками. И они до кого-то дотянулись, с верхнего входа раздался визг, будто пила наткнулась на камень. Правда визг практически мгновенно затих.

Привычные к бою люди быстро разобрались, включили освещение на максимум, разбились на двойки и двинулись к выходам из грота. Со стороны это смотрелось странно: одни мужчины в одном термобелье с оружием двигались вперёд, быстро и слаженно. Другие спешно одевались и натягивали снаряжение. Приборы шлема давали большое преимущество в бою перед просто стрелком. Через полчаса суматоха улеглась. Марта так и сидела в спальнике, когда подошёл Марк.

- Молодец! Ты молодец! Если бы не ты, не знаю, дожил бы кто до утра…

- Я не знаю, что меня разбудило… - ответила Марта – Я попала?

- Да. Девять раз. Шесть раз – насмерть. Два в голову, один в шею, остальные в сердце и печень или что там у них. Ещё одного снял я, третьего в жаркое превратил Серёга. Двоих в нижнем коридоре сжёг Толик. Это плохо, очень плохо! Почему не подняли тревогу часовые – разбираемся.

- Может заснули?

- Нет. Точно нет. Диму Жениха взяли у входа. Видимо он что-то услышал и пошёл проверить. Эти твари значительно сильнее человека. Жених был мастером по рукопашному бою, но он даже крикнуть не успел… – сказал Марк, замолчал на минуту и продолжил. – Тебе хватит образцов? Боюсь дальше брать пробы у нас не выйдет.

- Думаю, если взять пробы с убитых, для исследований может и хватить. Я уверена, что взрослый организм мы так и не нашли пока. Но есть ткани личинок, для доказательства паразитарной версии этого хватит. Это скорее всего личинки второго порядка, мы от них получим главное – ДНК. Если ДНК совпадёт с списком пропавших…

- Ясно. Значит я отдаю приказ сворачивать поисковую миссию. Думаю, наверх придётся пробиваться с боем. Одевайся, перезаряди пистолет и держи карабин рядом, одна никуда не ходишь, если что – зовёшь Тоню. Поняла? – сказал Марк, поднялся и ушёл к остальным.

Марта начала одеваться. Рядом стояла Тоня с винтовкой в руках. Она была рядом всё время, начиная с тревоги.

- Молоток, подруга! Молоток! Одевайся и пойдём жмуров потрошить…

В лагере была суматоха. Никто не бегал, не кричал, но суета была заметна не вооружённым взглядом. Спокойные в движениях мужчины, в этот раз быстро и даже несколько лихорадочно собирали вещи.

Раньше, Марта сгорела бы со стыда, если бы ей пришлось одеваться рядом с мужчинами, и пусть на теле надето термобельё, но оно обтягивает фигуру. Сейчас ей было всё равно. Она спокойно одела штаны, натянула куртку, одела шлем. Хорошая вещь современная одежда - сама подтянет шнуры, отрегулируется по фигуре, не туго и не слишком свободно, в самый раз. Так что через пять минут девушки уже начали сбор образцов с двух тел, третье тело было слишком сильно обожжено и возиться с ним не стали, только взяли кровь.

Пока брали пробы с того, что застрелила Марта. Пришёл Марк.

- Ну что? Сюрпризов нет?

- Нет. А что там за шум? – спросила Марта.

- Что за шум, что за шум… Стреляют. Плазма на поверхностях остывает… Что за шум, что за шум… - ворчала Тоня, которой приходилось отвлекаться. – Всё плохо, Марк?

- Лезут, как тараканы. Нужен новый выход. Серёга, говорит, что мы уже ушли дальше схемы отмеченной Штаденом. Заканчивайте, собирайтесь, пойдём вверх. – рассказал Марк последние новости.

- Погоди, мне нужно тебя осмотреть. Нужно было вчера, но я вырубилась.

- Потом.

- Нет! Сейчас! Мне нужна динамика!

Марк вынужден был подчиниться. Пока девушки упаковывали образцы, подошел Сергей.

- Там серия коридоров, как лабиринт. Я заблудился бы, если б у стрекозы не был предусмотрен автоматический возврат.

- Значит, выхода нет?

- Я этого не говорил! Там есть сквозняк. Воздух мог прийти только с поверхности. Термограф реагирует на понижение температуры. Пойдем на холод.

- Я не хочу тебя расстраивать, но у нас дружная команда провожающих. Без цветов, но очень хотят обнимашек… - пошутил Марк.

- В чём проблема, устроим им прощальный фейерверк. – отшутился Мамонов. – Это элементарно. У меня в рюкзаке сотня промышленных горных детонаторов. Детонатор плюс контейнер с плазмой и готово…

- Вас в штурмовики набирают специально таких, чем отмороженнее – тем лучше? – спросила Тоня.

- Нет. Просто слишком много мороженого на десерт.

- Балабол!

Сергей согнул пальцы ладони в как бы пистолет, сделал жест в виде выстрела и подул, будто сдувая пороховой дым.

- Хорош дурачиться. Птах! Ты поднимай стрекозу снова, идёшь с разведгруппой. Ищете выход. Ставите метки. Растяжку вместо тебя – любой дурак поставит. Белка! Ты охраняешь Марту. Найдёшь Лесника, скажешь – он с арьергардом пойдёт. – распоряжался Марк, пока Марта водила сканером у него по шее. – Ну что там?

- Рост полностью остановился. Но УЗИ штука неточная. Вернёмся, я его у тебя обязательно вырежу. Только так!

Марта собрала пробы в рюкзак. В весе он довольно неплохо прибавил. Тоня стояла рядом с винтовкой в руках.

- Слушай, а что произойдёт, если детонатор сработает рядом с контейнером с плазмой?

- В нём обычная медь, в порошке практически, до молекулярного состояния. Её так и называют – молекулярная медь. Блок разогрева и разгона. Видишь на контейнере зелёный огонёк, это значит заряжен полностью. Короче! Если повредить этот блок, очень точным выстрелом, я про такое даже не слышала, хотя это возможно теоретически, детонатор сделает это куда как эффективнее – нарушится стабильность контейнера. Весь заряд плазмы высвободится одномоментно. Это как выстрел крейсера. Вот этот грот, например, превратится в бабушкину духовку. Это поможет оторваться от преследования. Серёга говорил, что там дальше лабиринт. А значит, там преимущества в огневой мощи у нас не будет. Пошли, вон Марк машет, наше место рядом…

Авангард ушёл вперёд уже порядочное время назад, настала очередь выходить им. В районе нижнего входа Толик и ещё трое что-то делали, периодически постреливая короткими очередями в сторону озера через вход в грот. Верхний выход из обычного коридора быстро стал расширяться в огромный грот. Вся площадь грота заросла сталактитами и сталагмитами, местами они срослись в колонны. Правда, оставались проходы. Их путь вёл в один из проходов. Метка ясно указывала. На коричневую, желтоватую, охристую поверхность кто-то нанёс черным стрелки. В их группе первым шёл Марк, замыкала Тоня. Если бы не это, Марта немедленно потерялась бы, даже несмотря на метки. В этой колоннаде легко было потерять направление. Даже время, казалось, тоже заблудилось в этой одинаковости. Они шли и шли, сворачивали, огибали, проходили мимо. Вдруг сзади вначале повеяло теплом будто лёгкий бриз во время летнего штиля сорвал всю жару и духоту и бросил вперёд, отдыхающим в лицо. Затем раздался свист. Свист очень быстро поменял тональность на рокот. Рокот превратился в раскат грома. Марта на секунду оглохла. С того направления, откуда они ушли, неслись клубы пыли и раскалённого воздуха. Казалось, свод пещеры зашатался, трещали колонны, где-то сыпались камни. Марк дернул Марту за руку, ведь кричать в таком шуме было бесполезно. И они побежали. Сзади, отставая на несколько шагов бежала Тоня. Колоннада неожиданно закончилась. Стена грота в этом месте была похожа на швейцарский сыр. Возле одного прохода в полтора метра высотой их ждали. Там на корточках сидел Саша Кот и махал им рукой.

Тоня внезапно остановилась и послала короткую очередь в сторону одного из выходов вверху. Там что-то вспыхнуло искрами и зашипело. Марта заметила какое-то движение боковым зрением. Из глубины колонн сталагмитов вылетела ещё одна очередь плазмоидов. Группа Лесника их догоняла. Толик снял кого-то прямо на бегу.

Марк потащил всех в проход, пришлось пригнуться. Так как быстро уйти в проход не получилось, возникла пробка. Кот выругался, оттолкнул винтовку, та повисла на ремне, и достал импульсный пистолет.

- Быстрее, вашу маму! – он оглянулся, посмотреть – насколько далеко ушла группа Толика и страхует ли его кто-нибудь. Это очень дорого обошлось. Замыкающий боец только отбежал на пару метров, как перед входом уже стояла фигура преследователя. Кот немедленно начал стрелять. Фигура от попаданий завалилась вперёд, вытягивая свои когти. Ими она достала шею. Ткань не смогла сдержать направленный импульс, не выдержала и шея. Кровь из артерии брызнула прощальным саваном накрывая обоих убитых. Предсмертный крик заставил замыкающего бойца оглянуться. Вася Краб шёл последним и сразу понял, что Александру уже не помочь. Он вскинул винтовку, и стоя на коленях, начал стрелять по стенам и телам. Разряды плазмы заставили камень плавиться. Проход очень быстро стал огненной ловушкой. Преследователи на мгновение отстали. Нужно было искать другой проход. Между тем люди выбежали из коридора в следующий грот.

Этот грот был просто громадных размеров. Потолок на высоте сотни метров. Поперёк его была расселина, свет фонарей шлемов дна не доставал. Поперёк расселины две половины грота соединялись скальным мостом длиной в пять-семь метров. Но было и препятствие - в центре зиял провал.

Марта и её группа уже закончили перебираться на другую сторону. Дальше пол грота повышался и уходил в новый тоннель. Этот тоннель был очень широким, слева и справа его застыли стрелки.

- Дальше не пошли. Нужно отсечь погоню. – доложил Мамонов.

- Плохо. Но ладно – ждём! – ответил Марк. Толик и его группа выбрались из тоннеля и подбежали к мосту. Марта начала считать: Лесник, Пух, Ник и Краб. Марта уже знала всех по позывным. Что произошло дальше – плохо было понятно. То ли Ник споткнулся, то ли подвернулась нога, и он начал падать. Вася Краб налетел, и сбил его с ног окончательно. Оба заскользили в пропасть. Пух повернулся и попытался схватить Васю за руку, но не удержался сам и полетел следом. Гратц плашмя упал на край и успел-таки схватить Пуха за рукав куртки. Под сводами раздался крик.

- Бросай, командир! Бросай!

Но Толик рычал и лёжа пытался подтащить к себе товарища. В том месте, где лежал Лесник, был лёд, покрытый водой. А значит, Толик соскальзывал следом в пропасть. К нему уже бежали Марк и Тоня, когда скольжение перешло в падение. Марк не успел буквально на секунду. Он уже бросился вперёд, пытаясь схватить друга за ногу, но поймал только воздух. Следом подскочил Мамонов. Аккуратно свесился вниз и начал светить.

- Смотри вон он! Я его достану. Тут метров двадцать.

- Он мёртв.

Марта оглянулась на Тоню, та стояла в ступоре, зажимая рот руками.

- Нужно убедиться! Командир, я быстро! Мы не можем уйти просто так!

- Ладно! Давай верёвку, я сам пойду.

- Командир, мне на верёвке болтаться привычнее. Ты ж разведос, а я штурмовик. Я чаще это делаю. Делал. К тому же легче…

- Ладно. Крепи крючья.

Сергей сорвался и начал забивать крюк в стену. Марта подошла к Тоне о обняла её за плечи. И повела к входу в коридор. Там усадила рядом с Юрой с странным позывным Пивас.

- Марта, я не хочу навязываться, но Белка пока не боец. А тут коридор размером со шлюз десантного корабля. Ты не могла бы взять свой карабин и немного посмотреть в коридор. У меня одного огневой мощи не хватит. А тут ещё за тылом смотреть надо.

Марта сняла карабин с плеча и взяла так, как держали его другие. По сути, винтовка от карабина отличалась только длиной. Но держать его было легче.

- Так дело не пойдёт! Вытяни указательный палец вперёд. Ага. Нащупала кнопки. Ага. Нажми… - инструктировал Пивас.

На визоре шлема вдруг появилась надпись «connecting a new device».

- Синтетики использовали английский, не паникуй. Сейчас коммуникатор шлема и винтовка обменяются данными. Сейчас появятся характеристики оружия, боезапас и прицел.

В визоре появилась новая надпись «rifle PR M25A3 is connected». Буквально сразу появился круг с крестиком внутри и внизу число двести девяносто семь.

- Ага. Всё. Хватит пока настроек. Сейчас красный сменится на зелёный, значит плазма разогрета и можно стрелять. Под большим пальцем правой руки рычажок нащупала. Это предохранитель, щелкни два раза. У тебя появится надпись: огонь, три выстрела. У тебя будет где-то сотня коротких очередей.

Марта поводила немного карабином, крестик послушно начал смещаться. Она встала на правое колено, как видела неоднократно у солдат и тут у мужчин и стала напряженно всматриваться в проход. Там было темно, луч фонаря помогал плохо, он выхватывал из темноты камни, сталактиты, пол, потолок. Коридор был слишком широким и мощности не хватало, чтобы картинка была полной. Воображение немедленно начало рисовать полчища тварей, подкрадывающихся в темноте и замирающих, как только луч фонаря приближается к ним. Вон там блеснул отсвет в глазах - нет. Только капает вода. Там сверкнули когти – нет. Там скрипнул под лапой камень – нет.

- Не мельтеши! Винтовка засечёт движение быстрее. – раздался очередной совет от Пиваса. – О чёрт! Смотри за проходом!

Сам Пивас резко развернулся к тому проходу, откуда они пришли и открыл огонь. Марта оглянулась назад. Из прохода выползали твари. В неясном свете фонарей они были похожи на покойников, которые почему-то не хотят лежать спокойно. Им нужно… Что нужно ожившим мертвецам? Конечно – кровь живых!

- Командир! Напирают! Вы чего возитесь?! – выкрикнул он.

Внезапно к одной винтовке присоединилась вторая.

- Суки! Я вас всех убью! Всех! Сюда! Ко мне! Сожгу вас всех на хрен! – прострация Тони сменилась яростью.

Она открыла огонь из своей винтовки. Вдвоём они быстро очистили площадку. Противоположная сторона пещеры представляла ужасное зрелище – десятки тел, сожжённых плазмой, лежали на площадке поодиночке и кучами. Огромная куча у выхода из тоннеля полностью прикрывала выход. Твари престали лезть из неё. Сейчас это было бы самоубийством, и они это понимали.

- Тоня! Помоги! Он жив, я его один не вытащу. – закричал Марк.

Тоня сорвалась к нему. Мамонов обвязал Толика верёвкой попрёк груди и вместе с Марком поднимали его, но вытаскивать одному Марку было не под силу. Вдвоём Толика подняли наверх, отвязали и потащили подальше от пропасти. Марк остался вытравливать верёвку, на противоположном конце висел Сергей. Когда он выбрался, то быстро замахал руками и побежал к собравшимся у Толика.

- Ходу! Народ, ходу!

Толика подхватили под мышки с двух сторон и побежали в проход. Марта растерялась, не зная, что делать.

- А ты чего? Бегом, красотка! – бросил, проходя мимо Мамонов.

Марта опустила карабин и побежала. На этот раз взрыв удалось прочувствовать сильнее. Вначале позади вспыхнуло сварочным огнём пламя, оно еще не престало светить, как сзади грохнуло, всю компанию толкнуло воздушно волной вперёд. На ногах никто не устоял. Все покатились по полу, когда сзади раздался очередной грохот обвала, всё заволокло пылью настолько густой, что ничего не было видно в двух шагах. Марта знала, что рядом её товарищи, но конус света ничего не освещал. Тело зашлось в приступе кашля. За ним пришла рвота. Рядом похоже тошнило ещё кого-то. Чуть дальше другой пытался сдержать кашель, но выходило плохо.

Каменная пыль быстро оседала и уже можно было видеть. Глаза слезились от попавшей в них пыли. Если бы не шлем с визором, пыли в глазах было бы значительно больше.

Впереди поднялась фигура. Опёрлась на стену и с периодическим кашлем громко произнесла:

- Перекличка! Осмоловский Марк, Каюр. Травм нет.

Молчание. Чуть дальше тоже кто-то шевелился, поднимаясь.

- Каюр. Травм нет! – почти крикнул Марк.

- Декамененко Марта, Док. Травм нет, вроде бы…

- Мамонов Сергей, Птах. Плечо правое, вроде вывих…

- Антонина Гратц, Белка. Жива. Анатолий Гратц, Лесник, без сознания…

- Петров Юрий, Пивас. Цел. Потеря оружия. Разбит управляющий комплекс…

- Все живы… Птах! Я тебе сейчас морду разобью! Ты дебил, нас чуть не угробил! – кричал Марк.

- Да? А ты знаешь ещё какой способ оторваться от этих… Этих вурдалаков! А? Может расскажешь? Тут не новички были! Волки! Троих часовых сняли, те даже не пикнули! Если б я не взорвал проход, то еще полчаса! Ну, час и всё! – в ответ кричал Сергей.

- Марк! Он прав. Он прав… - сказал пришедший в себя Лесник.

Тоня подошла и взяла Марка за плечо отвлекая и успокаивая.

- Марк. У нас раненый. Я не могу осматривать его в таких условиях. Нам нужно найти место получше. Нужно идти!

- Ладно. – Марк вдохнул, выдохнул. Вдохнул ещё раз, сплюнул. – Ладно. Уходим. Пивас! Забери карабин у Марты. Ты замыкаешь. Птах в авангард, ищешь помещение. Белка и я тащим Лесника. Марта рядом.

- Погоди. Я сейчас плечо осмотрю. Вправить вывих дело минутное.

Марта подошла к Мамонову. Ощупала плечо.

- Иди сюда. Вот прислонись к колонне.

Мамонов прислонился грудью к колонне. Марта взяла его за правую руку, согнула её в локте, потянула вниз одновременно притягивая локоть к туловищу. Через минуту Мамонов заскрипел зубами и выматерился. Все услышали хруст. Плотная одежда не пропускает звуки, но наше сознание ожидает звук хруста. А значит – этот звуковой мираж услышали все.

- Марта, дай-ка мне свой карабин. Из карабина я и с левой руки смогу стрелять. – Сергей дождался согласия. – Пивас! Возьми мою винтовку.

К ним подошёл Петров и протянул руку, снимая с плеча Мамонова винтовку.

- Ладно. Но с тебя пиво.

Марте сразу стало понятно, откуда у Петрова такой позывной.

Глава 18

Мамонов ушел вперёд по коридору. Назад вернуться было нельзя. Проход был перекрыт обвалом. Через полчаса нашелся грот – вход в него был на некоторой высоте. В этом месте проход поворачивал и из грота можно было контролировать солидную часть коридора. Сам коридор заканчивался пропастью через пару сотен метров. В стенах были ещё проходы. Но куда они вели, и были ли проходимы, было не ясно. Сергей, как только разместились на новом месте, начал исследовать другие проходы, направляя в них беспилотник.

Марк подошёл к нему.

- Серёга. Ты это… Извини… Вспылил. Твоей вины в гибели людей нет…

- Как и твоей. Знай, что мы столкнёмся в пещерах с такими существами, я может быть и не пошёл бы без взвода огневой поддержки. – Сергей пытался шутить, но, как говорится – шутка не шла… - Командир. Я не знаю, как они нас нашли. Это я к тому, что я просмотрел несколько проходов. Два сквозных выходят в другие гроты. Третий проход выходит в похожий коридор, вот только в стенах как бы комнаты. Там что-то новенькое. Позови Марту…

- Она занята. У Толика очень большие проблемы. Сломан позвоночник. Травмы внутренних органов. Чудо, что он жив до сих пор. Ещё большим чудом будет, если мы его вытащим. Она подойдёт, как закончит. Ты – мне покажи, для начала.

- Ладно. Смотри…

Вначале в объектив камеры не попадало ничего необычного: желтоватый пол, желтоватый потолок, желтоватые стены, местами влажные, местами блестящие - с кристаллами. Темный проход шириной почти такой же, как и коридор, был слева и чуть ниже. Выглядел он немного иначе, из прохода шло слабое, гнилушечное свечение. Слишком слабое для человеческого взгляда, но достаточное для сверхчувствительной аппаратуры дрона. Судя по записи, скорость дрона упала до минимальной. Объективу камеры понемногу открывался вид помещения. Оно было сравнительно небольшим – метров пять в глубину, перекрытое какими-то странными образованиями, свисающими с потолка. Сразу было не понятно, что это такое. Будто человек присел на корточки и обхватил лодыжки руками, а какой-то шутник обмазал его гипсом и прикрепил такую странную скульптуру ногами к потолку. Вот только эти скульптуры тихонько двигались, терлись друг о друга и шуршали.

Тут были десятки таких скульптур. Не только человеческие, с краю обнаружилось несколько таких же образований, но больше похожих на обработанных таким же способом снежных шакалов.

Одна из скульптур зашевелилась, по ней пошла трещина. Звук, раздавшийся при этом, был похож на звук трескающейся яичной скорлупы. Трещина расширялась, из неё потекла жидкость, густая, с какими-то включениями. Кто-то прорывался сквозь эту человекообразную оболочку. Наконец трещина стала достаточной и из скульптуры выпало нечто тёмное. Определить форму этого организма было совершенно невозможно, пока оно не начало двигаться.

Это существо уже ничем не напоминало человека. У него было шесть лап. Совершенно одинаковые, они даже сгибались в другом, отличном от человеческого направлении. Тело было чётко разделено на две половины: огромную головогрудь и брюшко. Сверху тело прикрывалась набором сегментных пластин, заходящих одна за другую, будто сегменты лат древних рыцарей. Голова была естественным продолжением груди и оканчивалась набором усиков, симметрично расположенных парами. Два длинных усика были спереди, два коротких сверху, и два рядом с широкой пастью, полной одинаковых треугольных зубов. У существа было две пары глаз: одна рядом с передними усиками, другая, поменьше, строго сбоку головы, сразу под верхними защитными пластинами. Существо вставало, и разминалось. Шевелило лапами, каждая из которых заканчивалась четырьмя пальцами с когтями в пять сантиметров. Жидкость стекала с тела, и постепенно существо высыхало. Оказалось, что оно, ещё к тому же покрыто шерстью, голубого цвета спереди и красной на брюшке.

Конец записи видела подошедшая Марта.

- Это что за чудовище?

- Паук… Паук Штадена. Он всегда пытался докопаться, что это за существо. А оно вон как вышло… К слову сказать, подлежит немедленному уничтожению. Характер – крайне агрессивный, хитрый и трудноуязвимый. За последние несколько лет частота нападений увеличилась в десятки раз. Теперь понятно, почему. – пояснил Марк. – Вот тебе и разгадка Лихорадки Голубой Звезды…

- Обычно хищник не убивает больше, чем может съесть. Эта тварь будет убивать всё живое сравнимых размеров. Правда, на себе подобных никогда не нападает… - добавил также смотревший видео Пивас.

- Командир! Уже в коридоре на стрекозу кто-то напал. Кто – не знаю. Просто вдруг престал идти сигнал. Беспилотник потерян! Дальше придётся идти вслепую. – закончил Сергей – Может и к лучшему, по нему нас можно было отследить. Видео я отправил на все коммуникаторы, до которых смог дотянуться. А это – вы. Блок управления я оставлю здесь. Тащить дальше его – нет смысла.

- Ладно. – ответил Марк и повернулся к Марте – пошли к Толику!

Лесник выглядел плохо. Серые губы и такая же серая кожа. Дышал Гратц рывками. Толик на подошедших взглянул глазами полными боли и попросил жену отойти.

- Марк! Возьми мой тесак, не хочу, чтобы он тут в пещере остался…

- Сдурел что ли? Мы тебя вытащим…

- Не ври мне. Я знаю… Я знаю, что ты потащишь. На закорках, но потащишь. Потащат и остальные. Но если вы меня не бросите, не выберется никто…

- Слушать не хочу даже! – Марк крутнулся на пятках и быстро ушёл. С Толиком осталась одна Марта.

- Мы не можем тебя бросить. Человек стал тем, кем он является благодаря заботе друг о друге. Чувству товарищества, дружбе…

- И это говорит законченный мизантроп и индивидуалистка… - перебил Гратц.

- Вот видишь, шутишь. А значит всё не так уж и плохо… - Марта сидела рядом и что-то рассказывала. Вернулась Тоня и принесла кружку с разведённым в кипятке брикетом из пайка. Марта прихлёбывала и говорила. Доводы для убеждения быстро закончились, и Марта начала рассказывать про себя. Как росла на Земле, как осталась без матери, как воспитывалась у тёти, как поступила в медицинскую академию – про всё. Так продолжалось довольно долго, пока Тоня не остановила.

- Он заснул. Спасибо тебе. Но пошли к остальным – нужно решать, как отсюда выбираться. – прошептала она.

Подруги пошли к выходу из этого грота, где сидели остальные члены их поредевшего отряда. Грот был небольшим, вход на невысоком подъёме, который легко оборонять. На этом плюсы заканчивались.

- Итак. Нам нужно выбираться отсюда. У кого есть идеи? – спросил Марк.

- Нужно осмотреть расселину. Теоретически, скальная стена за ней — это внешняя часть левой Ладони Мертвеца. Может, как-то можно перебраться на другой край и там уже поискать выход. Как-то они же выбираются из пещер?!

- По верёвке, с раненым Лесником. Это нереально.

- Да знаю… Просто я не вижу другого выхода… Может свяжем винтовки и используем их как люльку, чтобы перетащить Толика…

- Ясно. Юрик, у тебя есть идеи?

- Нет. Кроме попытаться пробиться силой. Идея так себе…

- Марта. Ты что думаешь?

- Ничего. Сложно думать, когда на тебя постоянно вода капает.

- Считай, что это элитные сорта минералки. – пошутил Птах.

- Да нет. Обычная. На вкус как талый снег…

- Что ты сказала? – переспросил Марк.

- На вкус как талый снег! – повторила Марта.

Марк немедленно вытянул руку, набрал несколько капель и выпил.

- Ты чего? – спросила удивившаяся Марта.

- Вся вода под землёй растворяет различные соли. Поэтому её пить крайне нежелательно. А тут пресная. Это значит мы рядом с поверхностью. Значит – выход нужно искать вверху! – пояснил Марк.

- Тут нет, кроме каких-то корней…

- Каких корней? Я пещеру не осматривал. Где ты видела корни?

- Я только осмотрел площадь… - замахал руками Мамонов.

- Вот там. – сказала Марта, по-прежнему недоумевая.

Марк сорвался и почти побежал в указанном направлении. Туда же побежали Мамонов и Петров. Возле стены, они втроём, начали совещаться активно жестикулируя. Затем уже медленнее пошли назад.

Марта повернулась в сторону коридора. Ей показалось, что кто-то взял две доски и начал тереть друг о друга. Интуиция подсказала, что для того, чтобы посмотреть, что там происходит, нужно чтобы в руке был пистолет. Это её и спасло. Стоило Марте приподняться над проходом в грот, как в него заглянула голова с двумя усиками на лбу. Девушка, не раздумывая дважды нажала на спуск пистолета. Из головы брызнуло жидкостью, и она исчезла. Марта высунулась дальше. Коридор был забит вурдалаками. Марта, не раздумывая начала стрелять. Попадала она или мазала не ясно. Тоня открыла огонь из плазменного разрядника. Превращая коридор в филиал пекла.

Не сразу Марта поняла почему пистолет престал стрелять. Оказалось, закончились стрелки в магазине. Левая рука нащупала новый магазин. Марта сменила пустой на полный, но выстрелить даже не успела. Снизу от входа вылетела рука, когти схватили за плечо Тоню. Миг и подруга исчезла. Её крик быстро затих в коридоре. Марта начала стрелять снова, беспорядочно, не целясь, пока вновь не разрядила пистолет. Очередной монстр поднимался над входом в грот. Марта нажимала спуск раз, за разом, как будто это что-то могло изменить. В этот момент его голова разлетелась. Марк воспользовался своим пистолетом. Грохот выстрела эхом покатился по коридору. С отставанием в доли секунды начали стрелять и остальные. В две плазменные винтовки мужчины быстро очистили коридор и в другом направлении. Сергей высунулся осмотреть коридор, но не увидел даже тела Тони. Повернулся к Марте и покачал отрицательно головой.

- Пока всё! Отбились. Но это ненадолго. Нужно выбираться. Сейчас появилась идея. Ты знаешь, что за растения ты обнаружила? – спросил Марк.

- Слушай! Я сейчас в угадайку играть не расположена. – ответила Марта в своём фирменном стиле.

- Ладно. Это корневища хвоща. Ты ж видела не раз, что это за растение. Так вот корневища, как и ствол полые, шириной около метра или чуть больше. Хвощ так воду добывает. Он внутреннюю наледь ломает, эти осколки льда и снега падают сюда вниз. Здесь тают. Сейчас Пивас вырубит тесаком полость. Сольём воду из нижней части. Выстрелим вверх крюком с кошкой. И – по верёвке поднимемся вверх.

- Видела, но не думала, что они настолько уникальные. А сколько придётся ползти?

- Не знаю. Метров пятьдесят минимум. Корни у хвощей очень глубоко залегают. Иди подготовь Толика к транспортировке. Мы тут с Птахом подежурим… Сколько у тебя магазинов?

Марта похлопала себя по подсумкам. Оказалось, что остался только один полный магазин, в том, что был в пистолете, оставались только три стрелки. Марта подошла к Толику и позвала его. Толик не ответил. Он недвижно лежал укрытый термоодеялом. Марта позвала его чуть громче. Внезапно пришло осознание, Марта не веря бросилась к Леснику. Толик лежал и смотрел в потолок. Глаза стекленели, но в них ещё можно было рассмотреть выражение грусти. Марта села рядом и заплакала, чуть-чуть, не долго, долго нельзя, затем откинула одеяло и отстегнула от пояса тесак. Всё ещё хлюпая носом Марта, подошла к мужчинам, дежурившим у входа, и протянула ножны с тесаком Марку. Тот всё понял сразу. Подскочил и начал кричать. Из него потоком неслись ругательства и проклятия.

Марта не знала, что делать. Она никогда не видела такого проявления эмоций. Выручил Петров. Он совершенно мокрый, стоял и ждал, когда Марк успокоится.

- Всё готово. Чуть не смыло. Там, наверное, бочка воды была! До поверхности – недалеко, и пятидесяти метров не будет. Проход широкий, в метр. Я выстрелю кошкой и через минуту можно будет убираться отсюда.

Вскоре путь для эвакуации был готов. Марк отправил первым Сергея, но тот отказался. Четвёрка выживших собралась рядом. На полу были лужи воды, вылившиеся из полости в корневище растения. Сама полость напоминала колбу с толстыми, сантиметров сорока, стенками. От прорубленных стенок шёл отчётливый запах лука.

- Командир, ну куда я со своим плечом первым пойду. Лучше я буду замыкающим, вы меня если что вытащите…

Марк согласился. Первым ушел Юра. Он, как условлено, дважды дернул верёвку. Следом в проём нырнул Марк. Он выбрался быстрее. Настала очередь Марты.

- Садись сюда. Теперь карабин страховки. Вставай и цепляйся руками. Отползёшь вверх на пару шагов, дёрни три раза. Я пристегнусь и буду ждать, пока ты не вылезешь на поверхность.

Марта села на внутреннюю поверхность колбы, тут было мокро, но одежда должна была выдавить влагу во время движения, за это беспокоиться не стоило. Стоило беспокоиться за то, что сверху дул ледяной ветер этой планеты. Марта посмотрела вверх – неба видно не было. Совершенно неясно, что было за пределами пещеры – день, ночь, пурга или спокойная ясная погода. После спокойного холода пещеры очень не хотелось именно метель. Марта поднялась, наверное, метров на пять и трижды подёргала верёвку. Снизу показалась голова Сергея. Он сел туда же, где только же сидела Марта. Но вдруг напрягся, что-то начал бормотать и упёрся руками в стенки. Вскоре он зарычал и задёргался.

- Марта! Меня схватили за ноги. Сил надолго не хватит. Ползи вверх быстро, как только можешь. Я их отвлеку. У меня с собой почти полная пачка промышленных детонаторов. Давай!

Марта кивнула и быстро начала перебирать руками по верёвке вверх. Сергей держался, брыкался, упирался в стены, рычал и матерился. Марта уползла наверх метров на пятнадцать и очень устала, но страх и опасность гнали её вперёд. Вдруг внизу стало тихо, только верёвка сильно дёрнулась. Девушка остановилась и попыталась посмотреть вниз, но посветить фонарём под себя – задача не простая. Верёвка задёргалась и поползла вверх очень быстро – так, что Марта, испугавшись едва её не выпустила. Находящиеся сверху решили вытащить девушку. И вовремя, у выхода наверху Марту встретил Марк, и стоило ему вытащить девушку из колодца, как внизу раздалась серия взрывов. Не таких мощных, но тем не менее этого хватило – столб пламени с искрами и дымом вырвался из верхнего отверстия ствола хвоща.

Поверхность планеты встретила Марту нерадостно. Ветер был просто ураганным. Он пытался сбить с ног, бросал в лицо крупинки снега, кружил и путал. Марка ещё было видно, а вот Юра, стоявший в пяти шагах, виднелся только размытой фигурой.

Марк наклонился к Марте и почти в лицо прокричал, но слышно было его едва.

- Нам нужно уходить отсюда. Обвяжемся верёвкой и пойдём. В такую пургу легко потеряться. Нужно пройти почти тридцать километров. Связи нет. Я скинул тебе на коммуникатор координаты ближайшего населённого пункта. Идём! – повернулся и пошёл.

Его фигура быстро приобрела призрачный вид из-за снежной метели. Верёвка натянулась, заставляя Марту сделать первый шаг. Так они и двигались: шаг левой, шаг правой, падая и поднимаясь – ветер всё время пытался сбить с ног, иногда ему это удавалось – тогда приходилось вставать и строиться по новой.

Глава 19

Втроём они брели вперёд. На визоре шлема периодически всплывали подсказки, позволявшие выдерживать маршрут. Подсказки также помогали оценить пройденный маршрут. Слишком медленно, как Марте казалось. Внезапно верёвка натянулась, резко дёрнулась, сбивая с ног. Марта заметила, что они все летят куда-то вперёд. Местность немного шла на понижение, это только увеличивало скорость. Тут был воздушный карман и снегопад не мешал видеть происходящее. Впереди была пропасть. Первым за пределы плато вылетел Петров. Марку повезло, на их пути был камень и мужчины летели по разные стороны. Натянувшаяся верёвка помогла Марку затормозить и поймать Марту. Марк перевернулся и начал сматывать верёвку вытаскивая Петрова. Он был уже возле края, но никак не мог зацепится. Под троицей задрожала земля. Камень чуть сдвинулся. Марк в этот момент пытался поймать за руку Юрия.

- Пивас! Давай руку!

Пивас замер, посмотрел на камень и помотал головой.

- Нет, командир. Ты меня не вытащишь. Камень вот-вот сорвётся, он же только примёрз. Весело прогулялись, а?

- Стой! Не делай этого! – Марк догадался, что сейчас будет, но предотвратить никак не мог.

- С тебя пиво! – сказал Петров. В его руке появился десантный тесак, мгновенно рассёкший верёвку. Петров исчез внизу, спокойно, без крика, с улыбкой на лице.

- Чёрт! Чёрт! Чёрт! – кричал Марк. - Дебил! Зачем?!

Он так бы и кричал, если бы не Марта. Она лежала почти у края пропасти, вцепившись пальцами в непонятное нечто, плохо видимое под снегом, скорее всего, другой камень.

- Марк! Я сползаю! – крикнула девушка. Это вернуло Марка в реальность. Марк лёжа развернулся к Марте.

- Смотри влево! Ползи влево! Если ты упадёшь, я тебя вытащу!

Марта начала смещаться влево, вначале цепляясь только пальцами, постепенно поверхность становилась круче, но и опоры для рук становилось больше. Марта ползла, медленно перебирая руками, к скале слева. Скала была с этой стороны не заметена снегом и в свете фонаря был виден её тёмно-серый бок. Верёвка натянулась – Марта вытравила слабину и решила посмотреть. В этот момент камень, за который затормозили мужчины, начал скатываться вниз. Марта застыла от ужаса, но Марк сдаваться не собирался. Он оттолкнулся, скользнул телом и уцепился пальцами там, где пару минуту назад была Марта.

- Ползи дальше! Под скалу… - крикнул ей Марк.

Марта возобновила движение, вскоре в расселины можно было вставить носки обуви и двигаться стало легче и быстрее. Вскоре девушка достигла стены, Марк был на расстоянии вытянутой руки.

- Двигайся вверх. – крикнул он.

Марта попыталась встать, вернее только собиралась, но Марк разгадал её движение и крикнул:

- Не поднимайся! Лёжа!

Медленно, метр за метром, они начали подниматься. Пока не достигли основания скалы. Тут можно было встать. Марта встала и пошла, держась за край скалы, не столько боясь поскользнуться, сколько опасаясь ветра. Они почти достигли вершины плато, как обнаружился провал. В скале была пещера. Марк догнал девушку, обошёл и посветил внутрь, держа свой пистолет в руке. Винтовку он потерял, когда они скользили по дороге в пропасть.

- Заходи. – сказал Марк.

- Не пойду! Лучше тут сдохнуть, чем в лапах этих!

- Заходи! Это глухой грот. – сказал Марк и шагнул внутрь.

Эта пещера оказалась крошечной. Всего два метра в глубину, и совсем невысокой. Только в одном месте Марта могла стоять не сгибаясь. Марк отвязался, и из остатков снаряжения соорудил полог, которым закрыл вход. Тот хоть и был высоким, но очень узким. Входить приходилось боком.

Марк достал флягу и немного отпил воды, затем протянул её Марте.

- Смотри. Мы тут, видишь? Если спустимся. Нужно идти к посёлку. Ближайший – три девять. Нужно пройти десять километров. Тогда наши интеркомы дотянутся до радиоточек. Сигнал ретранслируется и можно будет связаться с городом. Вдвоём осилить тридцать километров нереально. Я не хотел пользоваться радио - при известной ловкости нас смогут слушать на орбите. Но видно, выбора нет… Образцы целы?

- Целы, что с ними станется. Эти рюкзаки выдерживают сильно больше. Не волнуйся…

- Хорошо. Отдохни немного. Скоро метель успокоится, тогда выйдем. Нам нужно спуститься. Я тут неподалёку знаю место. Там иногда ходят вахтовки из Кюльм-два. Им тут удобнее проезжать к своим плантациям на плато. Это было бы здорово. Поймаем попутку…

Марк подошел к выходу и посмотрел наружу. Ветер стихал. В разрывах облаков мелькали звёзды. Возле стены из пола пещеры выпирал камень. Марта уселась на него и облокотилась на стену. Одежда, созданная для выходов в экстремальный холод, постепенно начитала сдавать и понемногу холод камня проникал к телу. Почему-то не остужая, а обжигая. Марта попыталась понять почему. Возможно, потому что холод блокировал чувствительные рецепторы тепла. За размышлениями закрылись глаза. Стало как-то тепло, даже расслаблено, покойно.

Неожиданно тело Марты вздернули на ноги и начали трясти.

- Не спать! Не спать! – кричал в лицо Марк.

- Отвали, а?! Я немного посижу…

- Нельзя! Заснёшь!

- И что?

- Засыпающие на морозе – засыпают навсегда!

Марта нехотя встала. Усталость свинцовыми чушками навалилась на плечи. Несмотря на гравитацию этой планеты, чуть-чуть меньшую, чем на Земле, стоять было тяжело. Марк стоял и смотрел, поднятый визор позволял оценить выражение лица. Марк хмурился…

- Так дело не пойдёт! – сказал он и из рюкзака достал последнюю палочку пайка, отломал от неё треть и протянул Марте – На! Кипятить воду не нечем. Придётся грызть и запить водой. Воды ещё немного есть…

Сопротивляться не было ни сил, ни желания. Кусочек оказался твёрдым, как старая халва. Но эффект появился довольно быстро. Спать перехотелось.

Так они и стояли: Марк смотрел в щёлку между пологом и стеной, Марта просто смотрела на него. Когда шериф разобрался со своей порцией, отхлебнул из фляжки и подошёл к Марте. Пока девушка пила, Марк инструктировал.

- Смотри на коммуникаторе. Нам нужно выйти на вот на тот спуск. Это дорога, она хоть и на нашей территории, но пользуются ей из двойки. Она спускается в каньон. На выходе из каньона, вот эта чёрточка – тут ледяная река. На неё не суйся.

- Зачем ты мне это говоришь? Сам ты где будешь? Почему на лёд нельзя?

- Слишком много вопросов. На лёд нельзя потому, что тут только сверху лёд – там на глубине настоящая река с жидкой водой. Если на течении возникнет затор, воде деваться некуда. Ты помнишь, что с Йонасом произошло? На лёд нельзя! Дальше две рощи, между ними вот проход, видишь? Так мы увеличим себе маршрут, но в роще обычно обитают снежные шакалы, помнишь их? Вот! Поэтому, пойдём мимо. Это если не встретим транспорт, в этом случае все наши проблемы решены. До рассвета ещё часа три-четыре. Ждать мы не можем, останемся тут - замёрзнем. Остаётся только идти. Если ты немного отдохнула, то пойдём. Как только связь достанет до любого населённого пункта, вызовем помощь.

Импровизированный полог из термоодеяла едва-едва колыхался, подсказывая, что ветер почти стих. Марк откинул полог и вышел. Марта вышла следом. Пища придал сил, будто выпита чашка горячего и крепкого кофе, но этот эффект должен скоро пройти. Марта догнала шерифа, и они вместе пошли рядом. Идти сейчас было легко. Рыхлый снег сдуло в долины, остался только старый и слежавшийся до состояния бетонной плиты.

Пара удалялась от скалы, где был последний привал, уже около получаса. Марта обернулась посмотреть. Скала, где была их пещерка, возносилась на высоту около двух сотен метров, как высокая и узкая башня. Облака окончательно разбежались, и чернота ночи вместе со звёздами немного отступила под напором света лун этой планеты. В зените висел здоровенный серп Лумми. На обратной, тёмной стороне спутника была передовая база их колонии. Чуть света давали два вечных гонщика: Кохал и Пакане. Гонщиками их называли за то, что меньший, но более близкий к планете Кохал всегда нагонял и обгонял более крупный, но далёкий Пакане. Такие события, когда зрительно луны сливались в одну, называли финишем. Были эти события редкостью, и все новички обязательно ходили на это посмотреть. Последний крупный спутник – Япурикас, светить всегда стеснялся. Его свет напоминал попытку просветить мутную ледышку слабым фонарём. Впрочем, его сегодня видно не было.

Звёзды светили кристаллами на фоне чёрного бархата и купол неба казался таким огромным и недостижимым. На Земле Марта любила подобные зимние ночи, но на этой планете всегда зима – этот вид приелся и такого восторга, как в детстве на Земле, уже не вызывал.

На поверхности почти плоской, как стол, иногда попадались камни. Были маленькие – их можно было преступить, некоторые приходилось обходить, некоторые больше напоминали скалу – их приходилось обходить дольше. За одной из таких каменюк Марк увидел объект явно искусственного происхождения. Им оказался обычный автобус для развоза вахтовиков.

Марк достал пистолет и начал осторожно подходить к автобусу. Достала пистолет и Марта, она шла немного позади и сбоку. Уже с дистанции нескольких метров стало видно, что стёкла разбиты, а корпус сильно помят.

- Не ходи за мной! Смотри вокруг, если будет безопасно, я тебя позову. Мне нужно осмотреть спокойно, а не отвлекаться на мелькание за окном. Если что-то увидишь необычное, зови!

- Хорошо, Марк. Но тут холодно…

- Там не теплее. Окна-то выбиты! Вахтовка попала в переплёт позавчера или вчера. До нашего ухода в список ЧП пропажа, нападение или ещё какие-то происшествия с транспортом не попали… - сказал Марк, проходя в салон.

- Может, его обнаружили уже. – спросила Марта.

Стоять снаружи и смотреть на снежную целину было откровенно скучно, там не происходило ничего. К тому же становилось всё темнее, луны постепенно уходили за горизонт. Гонщики почти сравнялись, но Пакане уже сбежал за горизонт, а его братец – Кохал еще светился над самым краем горизонта. Лумми, сегодня особенно крупный – размером с апельсин, только совершенно белый, постепенно подбирался туда же.

- Тогда почему не забрали? Затащили бы в грузовой отсек катера, там места точно хватит…

- Это может быть те, кого мы в пещерах нашли напали?

- Не знаю. Пока говорить рано. Пурга была знатная, могли и налететь на что-нибудь…

- Тела есть?

- Нет. Вот это странно. И крови я не вижу. Пока…

- А на нём можно ехать? – спросила Марта.

Лумми достиг горизонта. На его фоне поверхность плато была совсем не ровная. У горизонта были какие-то точки, из-за расстояния Марте показалось что некоторые шевелятся, будто смещаясь то влево, то вправо.

- Не знаю. Сейчас запущу тест проверку систем из кабины водителя. Если можно, удовольствие будет ещё то! Ветер в харю, а я … быстро бегу, в общем… - сказал Марк, было отчётливо слышно грохот его ботинок по полу внутри автобуса – Так! Красавица! Ну-ка ноги в руки и сюда. Тут кровь, причём жидкая, а должна была давно замёрзнуть.

Марта поднялась в передний тамбур и едва не упала, поскользнувшись. Кровь была на полу, стенах, даже на потолок попало. С потолка уже не капало, правда. Картина была просто чудовищная.

- Что это так?

- Не знаю. Будто граната. И тела нет. – ответил Марк – Дай руку. Я тебе перебраться помогу.

Марк дёрнул Марту за руку, и та, не наступив на кровавые следы оказалась на другой стороне от кровавого пятна. Марта сняла рюкзак, в нём ещё оставались пробирки для взятия проб. Девушка взяла ватным тампоном кровь со стен и пола в нескольких местах. Начала подписывать пробирки, когда Марк позвал её в кабину водителя. Там в одном из экранов торчала фаланга пальца с когтем, вместо ногтя. Такие ей уже видеть приходилось, и слишком часто за последние двое суток. Марта вернулась к рюкзаку, достала новую пробирку и пинцет. Уже поднимаясь от рюкзака, раскрытого на полу, она глянула в окно. Диск спутника планеты ещё больше опустился за горизонт, скоро должно будет темно. Точки, как бы шевелившиеся на фоне Лумми, казалось, стали больше.

- Марк, глянь в сторону Лумми. Мне кажется или там какое-то движение? Может от усталости…

Марк, не рассуждая вышел из кабины водителя в салон, подошел к окну. Там он некоторое время стоял и смотрел. Вдруг он резко сорвался вбежал в кабину и оттолкнул Марту от пульта. Пальцы забегали по клавишам на панели управления.

- Ты чего? – возмутилась девушка, которая только извлекла пинцетом из панели коготь и собиралась упаковывать его в пробирку.

- Гости у нас! Заканчивай! Прячь всё в рюкзак, его на спину и сюда. Поведёшь автобус…

- Я?! Я не умею! Мы разобьёмся! – Марта не на шутку испугалась. На Земле водить автомобиль Марта не научилась. Здесь, на Кюльме – не было возможности. И теперь придётся управлять такой здоровенной штукой, почти в десять метров длинной.

- Нет выбора! Мне придётся стрелять.

- Стрелять?! – Марта резко забросила рюкзак за спину и собралась продолжить возмущаться, но для этого пришлось войти в кабину.

- Садись! Тест проверка прошла успешно. Заряда правда мало, но нам всего лишь нужно оторваться. Не хочет запускаться стабилизирующий контур репульсоров. – сказал Марк – Давай! Давай! Запускайся! Чёрт!

Марк раз за разом давил на клавишу запуска. Под репульсорами что-то чихало, выбрасывая небольшие снежные облачка. На панели вслед за каждым нажатием возникала надпись: «Гравитационный контур не замкнут. Начните процедуру запуска сначала!»

Вдруг под передней парой репульсоров что-то хлопнуло как петарда. Автобус немного приподнялся и начал раскачиваться. На панели появилась надпись: «Гравитационный контур замкнут. Модули выровнены. Диффузоры работают с задержкой. Обратитесь в мастерскую. Движение возможно в аварийном режиме.» Там было ещё много чего, но Марта уже не читала. Насильно впихнутая в кресло водителя Марком, пыталась устроиться удобнее и слушала наставления по управлению.

- Там две педали. Левая тормоз, правая акселератор. Нажмёшь его – вахтовка начнёт движение. Отпустишь – автобус поедет по инерции. Нажмёшь тормоз – начнёт замедляться, пока не остановится. Чтобы снова поехать – опять нужно давить на акселератор. Вот рычаг под правой рукой – режимы движения. Вон на панели значки. До упора вперёд – вперёд, среднее положение – нейтраль, ниже – задний ход, самое нижнее – стоянка. Поняла? – объяснял Марк – направление будешь выдерживать по данным шлема. Ясно?

- Нет. Я не справлюсь!

- У тебя нет выбора. Если не хочешь стать вурдалаком! – сказал Марк и двинул рычаг в верхнее положение – Я пошёл в хвост. Они уже в пятидесяти метрах.

Марта положила руки на рулевое колесо, ноги поставила на педали и нажала на акселератор. Автобус начал движение вперёд, резко набирая скорость. Марта испугалась и немедленно нажала тормоз. Автобус встал как вкопанный. Судя по грохоту из салона и последовавшим ругательствам, сравнениям и эпитетам, нажимать резко на тормоз нельзя. Однако худо-бедно автобус пополз вперёд. То ли от неопытности Марты, то ли от каких-то повреждений, он рыскал – то влево, то вправо. Марта быстро научилась парировать желание автобуса развернуться боком, крутить рулевым колесом приходилось много, но прямолинейного движения добиться так и не удавалось. Сзади раздавались выстрелы. Увидеть результат их не было никакой возможности – экран заднего обзора так и не включился.

Скорость автобуса была невысока, километров тридцать в час. На попытки разогнать его быстрее акселератор не реагировал, а под днищем что-то начинало искрить. Слева и справа начали вырастать стены, дорога пошла на понижение. Уже был виден выезд в долину, там нужно было немного повернуть вправо. Но автобус продолжал жить своей жизнью. Уклон дороги позволил разогнаться, однако перед поворотом нужно было немного притормозить. Марта нажала педаль – никакого эффекта. Она нажала несколько раз подряд. Ничего! На панели вспыхнула надпись: «Разбалансировка гравитационного контура. Немедленная остановка. Опасно! Опасно!»

Автобус резко понесло влево, он крутнулся вокруг оси и продолжил движение боком. Единственное, что могла сделать Марта – перевести рычаг в положение «задний ход». Безудержный разгон прекратился. Вместо этого автобус резко встал на дыбы и начал заваливаться назад и вбок. Марта закричала и вцепилась в руль. Её как пушинку выдернуло из кресла, затем бросило на стенку. Автобус катился вниз к выходу в долину, кувыркаясь вокруг продольной оси до тех пор, пока не встретил валун на выходе. Удар выбросил Марту наружу. Она покатилась в сугроб. Холод снега коснулся щёк, обжигая и не давая потерять сознание. Марта выбралась из сугроба и поспешила назад, беспокоясь за Марка.

Автобус лежал на боку, днищем в долину. Рядом с ним в неестественной позе стоял Марк и что-то кромсал в днище автобуса десантным тесаком, доставшимся ему от Анатолия. Когда Марта подбежала к шерифу, сердце её упало. Марк стоял в такой неудобной позе, потому что стопа правой ноги смотрела в другую сторону. Марк отстегнул от подсумка контейнер для плазменной винтовки и засунул его во внутренности автобуса. Сама винтовка улетела в пропасть сорвавшись с плеча вместе с Пивасом. Марта подбежала и помогла подняться. Марк заскрипел зубами.

- Давай вправлю. – сказала Марта и взялась за ногу.

Марк кивнул. Марта обхватила стопу, одной рукой за пятку, а другой рукой за переднюю часть стопы. Щелчок и ругательства со стороны Марка дали знать, что вывих вправлен. Марк немедленно захотел подняться, но едва не упал.

- Всё! Я отбегался. Дальше сама.

- Сейчас соорудим шину и пойдём вместе.

- Вместе и сдохнем! Не пойдёт! Через пять минут эти твари будут здесь. Нужно их задержать. У меня пяток выстрелов в пистолете. Дальше за тесак. Водородная турбина ещё работает. Минут через десять пятнадцать её закоротит, этот разряд частично ударит по блоку разгона плазмы. Эффекты ты уже видела. Беги отсюда.

- Без тебя я не пойду! – упёрлась Марта и немедленно получила удар по лицу.

- Слушай сюда! Нам вдвоём не уйти. Кому-то нужно остаться. Ты сейчас ставишь под вопрос результаты всей миссии. Ты из-за своей упертости хочешь, чтобы все они: Тоня, Толик, Серёга, погибли зазря? Ты хочешь, чтобы я за ни за что сдох? Ну-ка! Ноги в руки! Бегом отсюда!

Марта поднялась и пошла, а затем побежала. Её душили слёзы, то ли от обиды на Марка, то ли от осознания его правоты и неспособности что-то изменить. Ничего уже нельзя изменить, можно только придать смысл их действиям, их жертве, их памяти. Всё ради того, чтобы у других было завтра. А так хотелось, чтобы завтра было и у Марты. С ехидством Тони, спокойствием Толика, дурацким стёбом Сергея, нарочитой грубостью и затаённой заботой Марка. Но так уже не будет. Никогда не будет.

Сзади раздались выстрелы. Их было почему-то три. Затем Марту догнал крик.

- Ко мне! Суки! Всех порешу!

Через мгновение ярость зверя столкнулась с яростью воина. Лезвие тесака, окружённое силовым полем, без усилий крушило тела и конечности вурдалаков. Не особенно мешала боль в ноге, главное было на неё не опираться. Звериная ярость вдруг оказалась удивлена, ей не было места рядом с этой яростью. И единственное что стоило, так это разойтись, отойти, оторваться от этой бешеной машины смерти. Бегство – это не всегда трусость.

В следующую секунду раздался взрыв. Последняя вспышка энергии водородной турбины создала короткое замыкание через контейнер с плазмой. Блок разогнал весь доступный объём молекулярной меди почти до температуры звезды. Атмосфера планеты, снег, части скалы, автобус, лежащий на боку, как бы в ужасе от этого жара поспешили прочь от этого адского пекла, разгоняясь быстрее и быстрее.

Марта как раз оглянулась, чтобы посмотреть, как далеко она убежала. Оказалось, что что-то около километра. Девушка видела, как место, где дрался Марк, престало существовать в шаре плазмы. Марта вскинула руки ко рту и закричала. Глупо, по-бабьи, от отчаянья. Упала на колени и завыла. Звала Марка, раз за разом, безнадёжно, безответно. Как будто стеная можно что-то изменить.

Горевать ей долго не дали. Сама природа была против. Взрывная волна, уже сильно ослабленная, добежала до Марты и с размаху швырнула в лицо взвихрившийся снег. Уже было слишком далеко для того, чтобы был причинён вред, но пощёчина получилась знатная, да ещё с протрезвляющим душем из ледяных крупинок. Они попали не только на лицо, немного насыпалось за шиворот и немедленно начали таять.

- Всё! Я всё поняла. Встала и уже иду… – сказала Марта в пустоту ночи этого мира. – Собралась, перестала ныть, встала и иду.

Дойти до населённого пункта на этой планете одной, почти без оружия было весьма трудновыполнимой задачей. Но оставаться на месте – это было форменным предательством. Да, никто не осудит. Но куда деться от себя? Поэтому левую ногу вперёд! Перенести вес. Правую ногу вперёд. Перенести вес. Повтор. И так раз за разом. Марта шла вперёд. Коммуникатор, через шлем, подсказывал куда. Хорошо, что ноги почти не проваливались в снег. Марта пела, затем рассказывала стихи, лишь бы отвлечься. Но раз за разом мысли возвращались к погибшим. На глаза от этого наворачивались слёзы, но Марта гнала эти мысли. Однако они всегда возвращались: эту песенку часто напевал Марк, этого поэта любила цитировать Тоня…

Слева осталась роща местных баобабов. Впереди справа была ещё одна. Марта помнила, что одна под сводами плотно переплетённых ветвей не выживет, и поэтому двинулась в промежуток между ними. О том, что в рощу лучше не соваться, говорили и Марк, и Коля Точилин, и Толик Гратц. Так что выяснять – так это или нет, Марта не стала.

Марта не сразу обратила внимание на то, что под ногами стало немного скользко. Она и не заметила, как вышла на лёд. Раздался протяжный звук, будто кто-то ударил молотком по туго натянутому металлическому тросу. Затем за спиной раздался треск, будто сломалась толстая ветка. Марта уже знала – на этой планете в любой непонятной ситуации – беги. И девушка побежала. За спиной раздался треск, на этот раз ближе. Девушка побежала со всей возможной скоростью. Она вспомнила, почему Марк запретил ей соваться на лёд.

Лёд под ногами вдруг начал подниматься вверх. Марта взвилась вверх тоже. Небо и земля завертелись в причудливом калейдоскопе. Из поверхности льда продолжали вырываться льдины. Одна, размером с саму Марту, догнала её в воздухе и с силой ударила поперёк голеней. Кувыркание прекратилось, началось падение. Марта с силой ударилась визором шлема о льдину. Визор брызнул осколками пластика, хрустнул шлем. Ранее плотно облегавший голову, он начал свободно болтаться. В этот момент земля приняла на себя удар девичьего тела. Марта пыталась сгруппироваться и закрыться руками – тщетно. Хрустнула рука, что-то острым клинком пронзило грудь, не позволяя ни вдохнуть, ни выдохнуть. Сознание решило поберечь хозяйку и отключилось.

Через несколько минут боль заставила Марту прийти в себя. Она попыталась встать, но ничего не вышло. Боль запульсировала в правой ноге. Рёбра сжались так, что любое движение вызывало боль. Возник кашель, его сдерживать не получилось, от этого Марта вновь едва не потеряла сознание. Кашель был плохой, с кровью. Без того плохую ситуацию ухудшало то, что не было возможности опереться на правую руку. Ладонь почему-то смотрела не вниз, а вверх. Сзади снова затрещал лёд. Адреналин придал сил и Марта поползла вперёд. Загребая левой рукой и левой же ногой отталкиваясь. Хватило этого на буквально десяток движений.

Очередной ледяной гейзер выбросил лёд вверх, теперь не так высоко и не такой крупный. На спину Марты упал дождь из мелких льдинок. Впереди был камень. Его серый бок выступал над поверхностью льда и снега на метр. Марта смогла подползти к нему и опереться спиной. Нужно было отдохнуть…

Глава 20

Внезапно стало тепло. Тепло и спокойно. Тело, такое невесомое, свободное от боли, уже не чувствовало неровной поверхности камня, впивавшегося в тело, не чувствовало сломанной ноги, даже дышать стало как будто легче, не беспокоили сломанные ребра. Разбитый визор шлема не мешал смотреть на окружающий мир.

«Осталось недолго. Всё, отбегалась! Жаль, всё было зря…» – пронеслось в голове. Марта лежала и смотрела на восходящее светило, тихие, робкие лучи которого как бы украдкой проникали в долину, вначале один, затем другой, затем вовсе осмелели. Наконец край местного солнца показался из-за камней. Снег вспыхнул сотнями отраженных сапфировых отблесков. Небо из серого расцвело всей палитрой синих и голубых цветов. Корона местной звезды стремилась от ярко-голубого диска дикими плясками волос чудаковатой красавицы. Солнечный диск становился всё ярче, свет его – нестерпимее, чем немного приглушил музыку танца своей короны. Нет, волшебство не исчезло, просто спряталась от неуместной дневной суеты. Наступал день, очередной день на этой планете, где человеку явно не место, но где упрямство продолжает гнать его всё дальше и дальше.

Марта попыталась встать. С кряхтением и скрежетнув зубами, почти смогла принять вертикальное положение, но сломанная нога подвела. Марта не удержалась и упала на этот раз вперед, сломанная рука подвернулась, так что разбитый визор практически уперся в панель коротковолновой связи, там мигал зеленый огонек вызова.

- … на связь… МКНР Лучник… Осмоловского… связь…

- Здесь Марта Декамененко. Марк Осмоловский погиб. Как слышите? Вы меня слышите? – ответила в эфир Марта.

- … Не устойчиво… Нужно… Говорили… Трианугилируем ваше… Несколько минут… - прозвучало в наушнике, затем внезапно чётче – Повторяю. Сигнал принимаем неустойчиво. Нужно, что бы вы продолжали давать сигнал в эфир. Мы сможем триангулировать ваше местоположение. Для этого потребуется несколько минут. Как поняли?

- Поняла полностью. Что говорить? – ответила Марта. Разговаривать, лежа на снегу, было не очень удобно, поэтому она решила вновь привалиться спиной к камню.

- Всё что угодно, нам нужен сигнал. Как ваше самочувствие, каков состав группы. Всё что угодно, хоть стихи читайте. Как поняли?

- Полностью поняла. В настоящий момент в составе группы один человек. Самочувствие плохое. Сильные травмы. Перелом правой ноги, перелом правой руки, прелом ребер справа. Самостоятельно передвигаться не смогу. Разбит светофильтр. Состояние образцов неясно – рюкзак приторочен к спине, самостоятельно проверить не смогу. – Марта на минуту замолчала. –Возможно, меня преследуют.

- Достаточно. Ваше местоположение установлено с точностью до двадцати метров. Катер вылетел. Держитесь! Берегите силы.

Марта замолчала, но не потому, что решила последовать совету. Мимо прошел Толик Гратц, почему-то в парадном мундире с наградами и в голубом берете. Под руку Толик вёл свою Тоню, вместе они прошли чуть вперёд, затем повернулись. Толик вскинул руку к виску в воинском приветствии. Тоня просто помахала рукой, на её лице была улыбка. Они немного постояли, затем повернулись и ушли. Их фигуры как бы растворились, буквально в десяти шагах.

Справа остановилась большая тёмная фигура. Марта скосила взгляд, фигура была одета в строгий чёрный мундир с аксельбантом, слева на груди блестели медали. Фигура сняла фуражку и положила рядом. Теперь нового гостя можно было рассмотреть. Им оказался Коля Точилин. Он смотрел на Марту с тревогой, внезапно опустился на колени и поправил сломанную ногу Марты слегка согнув её в колене, стало удобнее. Сломанная конечность в таком положении только слегка мозжила. Затем Николай аккуратно взял правую руку Марты и медленно повернул, и положил её на живот девушке. Стало ещё чуть легче. Затем Точилин наклонился, провел своей рукой по щеке девушки, стирая какое-то пятно. Марта несколько подалась вперёд, ожидая поцелуя, но ничего не произошло. Когда же она открыла глаза, ветер уносил в сторону снежное облачко, сильно похожее на человеческую фигуру.

Затем подошел Марк и присел рядом.

- Ну что? Хреново вышло, да? – сказал Марк и повернулся. Выглядел он плохо: осунувшееся лицо, усталые глаза. – Ты главное держись, а мне пора…

Встал и ушел. «Галлюцинации пошли, теперь точно недолго…» – подумалось Марте, и она посмотрела на небо.

Внезапно её внимание привлекла падающая звездочка. Она неслась по дуге из зенита к Марте постепенно увеличиваясь. Вначале это была тусклая искорка, теперь же больше походила на болид. Конечно, это был не метеорит, а катер. Пилот, настоящий безумец, гнал катер со всё большим ускорением, на полную катушку используя гравитацию планеты, а не только двигатели катера. Об этом говорили языки плазмы, возникающие из-за ионизации корпуса. Они ещё несколько секунд своими сполохами указывали на траекторию катера. При таком ускорении пилот находится на грани потери сознания.

«Интересно! Успеют или нет. Хотя уже всё равно…» – Марта лежала и наблюдала. Из леса начали появляться фигуры. Несколько пауков Штадена, несколько десятков вурдалаков. Наверное, их было больше, так как из-под ветвей баобабов появлялись всё новые и новые.

«О! Развязка придет быстрее.»

Вдруг край леса вспыхнул ярким пламенем, в нем утонули фигуры, затем пришел грохот ударной волны. И для Марты наступила тишина и тьма, забытье и покой…

Часть 2 Глава 1

Человек существо сухопутное. С небольшим – но! Самым лучшим отдохновением считается общение с жидкостью. Вариантов целое множество: можно пойти в душ, постоять под тугими струями, стекающими по телу, можно полежать в ванне, кутаясь в острова мягкой и ароматной пены, можно забраться в баню и, когда станет совершенно невозможно находиться в этой атмосфере перенасыщенной водяным паром и ароматными маслами, плюхнуться с гиканьем в ледяную прорубь! И, наконец, совершенно невозможно представить, что кто-то устоит от купания в теплой озёрной воде в жаркий летний день. Как же здорово разбежаться и с разбегу отдаться этой стихии, которая, как родная мать нежно и бережно обнимет, даря покой! Главное – не суетиться, а вода поможет. Поможет обязательно: смоет всю суету жаркого полуденного солнца. Знай себе – греби! И с каждым взмахом рук позади будут оставаться заботы, печали, обиды, неудачи…

Марта гребла, широкими мощными взмахами раздвигая воду и отталкиваясь от неё же ногами. Она всегда была хорошим пловцом. Все удивлялись – как у неё так получается – спокойно войти в воду, спокойно плыть, не совершая лишних движений. В итоге её товарищи давно сидели на берегу усталые, смотрели на маленькую чёрную точку вдали. А Марта только начинала выгребать к берегу.

Сейчас следовало плыть вперёд. Понять бы ещё где это – вперёд. Внизу была вода, тёплая-тёплая, такая, что даже не почувствовать температуру. Просто какая-то тёплая плотная среда, что, впрочем, приятно. Сверху был туман, даже не туман – разлитое молоко. Такой туман бывает только летом. Плотный, густой с приятной прохладой, а главное, загадочный. В таком тумане можно долго бродить не понимая, что ходишь по кругу. Вот поэтому и не ясно, где это вперёд.

Марта гребла, размеренно, по привычке экономя силы, вдыхая этот сырой тягучий воздух. Солнце не могло помочь. Солнце было далеко, настолько далеко, что светился весь объём пространства, не оставляя ни единого шанса сориентироваться. И свет этот был странным. Обычно туман светится жёлтым, как бы золотом. Тут же туман светился неприятным колючим голубоватым светом. От этого света хотелось нырнуть вглубь, что Марта и делала, надеясь хоть так сориентироваться. Но нет. В этой глубине не было дна, в ней не водились рыбы, в ней не было вообще ничего, кроме невесомости, когда телу всё равно – тут, наверное, ему можно было бы и остаться, если бы никто не мешал.

Мешали! Мешали постоянно! Стоит задержаться под поверхностью воды, как из глубинны появлялись: Марк просто выталкивал на поверхность, ничего не объясняя, Тоня совестила и просто тащила за руку, Коля уговаривал, и брал на руки, как дитя, и просто выносил к свету, потом кружил и баюкал. Но стоило перевернуться и начать плыть снова, как Марта опять оказывалась в одиночестве. Она даже не задумывалась – куда все подевались…

Но всё когда-нибудь заканчивается. Даже вечность! Закончилось и это плавание. Из света и тумана родился звук. Звук колокола, вот только начавшись звоном, он никак не заканчивался. Из этого звука возникла тьма. Тьма и тишина. Затем исчезла вода, просто утекла вниз, минуя тело. Тело налилось весом, ему стало неудобно, оно приобрело вес. И этот вес тянул вниз. Появившийся вновь свет был обычным, бело-желтым светом. Стало немного холодно, и Марте захотелось сжаться в комочек, чтобы хоть как-то сохранить тепло. Но появившиеся одновременно со светом руки не дали этого сделать.

Они были сильными и заботливыми. Они поддерживали и укутывали покрывалом. Они подняли и уложили на что-то мягкое и накрыли плотной тканью. Марта пыталась рассмотреть – кто это был такой, или такие. Но рассмотреть никак не удавалось, будто из-под мутной воды. Голова была забита ватой, а резкость навести никак не удавалось. Впрочем, эти заботливые руки устроили голову на небольшом мягком возвышении. Только сейчас Марта поняла, насколько устала. А поняв это – заснула, тихонечко сопя, как младенец. Без сновидений…

Пробуждение вышло тяжёлым. Марта открыла глаза - вокруг был свет, обычный бело-желтый искусственный свет. Глазам стало больно и Марта снова их закрыла. Ей подумалось, что лучше вначале послушать, что происходит рядом. Оценить обстановку и затем вставать. Первое, что стало ясно, так это то, что Марта не в своей квартире. Другой запах, чуть прохладнее, чем нужно. Вполне терпимо, но прохладнее. Какой-то звук, знакомый, очень знакомый: писк, тонкий и ненавязчивый и щелчки. Так работает медицинское оборудование. «Я что, заснула на работе?» – возникла яркая мысль.

За пределами палаты раздались голоса: один мужской, незнакомый, немного глуховат, чётко поставленные окончания, паузы, говоривший явно привык к тому, что ему приходится что-то объяснять и доказывать, такой «профессорский» голосок; второй – женский, с обилием шипящих и свистящих, какой-то писклявый и истеричный… «Ковалко?! Что этой полоумной надо? Её что, выпустили?» – последняя мысль запустила цепочку воспоминаний, которые мозг пытался спрятать, затереть… Эти воспоминания электрическим током пробежали по нервам, заставили сократиться мышцы. Марта вспоминала! Воспоминания картинками понеслись, как быстро пролистываемый журнал. Образы, картинки, отдельные фразы и отдельные действия. Калейдоскоп памяти…

Растерзанное тело Йонаса Михолайнена и Тоня Гратц, стоящая перед ним со скальпелем.

Тринадцать человек перед входом в пещеру, двенадцать с половиной бойцов, как высказался Серёга Мамонов.

Провал в коридоре пещеры, и тянущуюся к ней руку Димы Жениха.

Сама Марта, висящая на верёвке и удаляющиеся лица Марка и Серёги.

Непонятное существо – не насекомое и не человек, создание – будто из ночных кошмаров.

Кожа на дне подземной реки.

Кровь, бьющая струёй из шеи Саши Кота.

Падение Толика Гратц в пропасть, его серое лицо в мелких бисеринах пота и синие губы.

Когтистая лапа, схватившая Тоню.

Огненный вал расплавленного камня от плазменных разрядов.

Сергей Мамонов, отчаянно отбивающийся внутри ствола снежного хвоща.

Юра, обрезающий верёвку, чтобы остальные не упали в пропасть.

Дурацкий сломанный автобус и Марк, рубящий тварей с отчаянностью берсерка.

Взрыв и плазменный шар, вспыхнувший на месте последней схватки Марка.

Ледяной гейзер, боль в сломанных конечностях, отчаяние и безысходность.

Слезы сами выступили на лице. Из-за слёз свет не так резал глаза и получилось осмотреться. Кровать посреди помещения, стены – обычное для медицинских заведений стекло с поляризацией, сейчас затемнено, кроме входа. Вход напротив изножья кровати. В голове медицинское оборудование, параметры высвечиваются прямо на стене. Что там – Марта рассмотреть не могла, для этого нужно было сесть и повернутся. Но сделать это мешала память о боли в изломанном теле. Сейчас ничего не болело, но Марта немного трусила. Помещение производило вид одиночной палаты. Почему-то казалось, что палата не находится на твёрдой поверхности…

В это момент дверь ушла в сторону. В палату вошли двое: незнакомая женщина врач, с нашивками военврача первого ранга и мужчина. Мужчина был значительно выше женщины, некогда худое лицо ещё больше осунулось, а скулы и контуры черепа стали еще более резкими. И на этом черепе были яркие, пронзительные голубые глаза – взгляд, как удар шпаги. Нос был большим, как говорят, римским – аристократическим. Всё это делало обладателя таких черт схожим с грифом. Сейчас особенно была заметна его тонкая шея. Ворот мундира Совета Безопасности с золотыми звёздами легата был расстёгнут, поэтому шея казалась ещё тоньше, чем есть на самом деле…

- Здравствуйте, Владимир Аркадьевич… - выдавила Марта через слезы, немного всхлипывая.

- Здравствуйте, Марта Карповна! – ответил Поплавский – Рад, что вы в добром здравии!

- Долго я болталась в баке? И где я? – спросила Марта, в горле было совершенно сухо и слова царапали горло.

Поплавский подошёл ближе, налил из графина воды. Графин был специального материала и специальной конструкции ­– специально для космоса. Вода из него не проливалась даже в невесомости, а разбить ещё никому не удавалось. Стакан был также небьющимся и совершенно безликим, казённым.

Марта протянула руку взять стакан, но промахнулась – сказывалось долгое отсутствие движения. Поплавский поднес стакан к её губам и подождал пока Марта не напьётся. Первый глоток воды был мучительно болезненным, во рту – как будто маленькие острые льдинки или песчаные комочки. Марта закашлялась. Поплавский терпеливо ждал и смотрел. Затем вновь протянул стакан.

- Я Осипова София Карловна. Ваш врач-регенератолог. В капсуле вы пробыли тридцать восемь суток. Слишком обширные травмы. В настоящий момент вы являетесь пациентом госпитального корабля «Академик Иван Тарханов». Я буду заниматься вашим восстановлением в дальнейшем. Также я вынуждена настаивать на ограничении вашего общения с посторонними, по крайней мере в ближайшие несколько суток. Но вынуждена подчиняться старшим в иерархии, – женщина скосила глаза на Поплавского.

А неплохой статус у Поплавского, если полковник ему не указ. Хотя он же полный легат Совета Безопасности, воинское звание – генерал-лейтенант. К тому же Марту лечит целый военврач первого класса. Сама Марту в случае мобилизации получила бы звание всего лишь старшего военфельдшера, то есть старшего лейтенанта. А тут целых двое небожителей!

- Жаль ваших друзей. Можете не верить, но мне действительно жаль! Вы не смогли донести всю опасность вашего похода. Да и я хорош! Старый дурак! Нас так часто вызывали на простой безопасный чих по всей обитаемой части галактики, так что я расслабился. Скепсис иногда бывает нездоровым…

- Простите! У меня голова кружится. Не могли бы вы прояснить ситуацию… - просила Марта.

София Карловна перестала стоять безучастно, достала из подсумка медицинский сканер, провела им по шее и голове Марты, повернулась к Поплавскому. На лице было озабоченное выражение лица.

- Владимир Аркадьевич! Я вынуждена настаивать! Пять минут! – сказала врач и повернулась к Марте – Скоро у вас будет много посетителей, но сейчас я запрограммирую аппаратуру и через пять минут вы заснёте. Завтра, дождитесь завтра. Хорошо?!

После этого вышла в коридор.

- Итак. Образцы мы получили. Всё в целости и сохранности. Спасибо военным, они не сказали, что в район вашего поиска сбросили беспилотник огневой поддержки. Он барражировал в районе, но нашёл вас только после взрыва и ему потребовалось время, чтобы выйти в ваш район. Если бы вы чуть раньше вышли на связь…

- Было слишком далеко. Нужно было приблизится хотя бы на десять километров…

- Я понимаю. Я понимаю… Биологические подробности расскажу позже. Вас, наверное, интересуют новости? – спросил Поплавский и дождавшись утвердительного кивка начал рассказывать. – Данилюка пытались арестовать, не вышло – устроил перестрелку. Раненый застрелился. Его секретарь… Как его… Никак запомнить не могу… Арестован, даёт показания. Он ещё и соучастник в убийстве. Ваш бывший начальник – Титович отравлен цианистым калием. Непосредственный его убийца арестован, молчит, но это пока. Им занимаются флотские, так что заговорит…

- Мне показалось, что он тряпка, пустышка, хохотун…

- Сергей Павлович? Это его стиль работы. Я его давно знаю. Поверьте, он опаснее белой акулы. Впечатление обманчиво. Как и с вашим начальником Службы Безопасности Колонии. Он, кстати, жив. Правда, был ранен, но уже выписался. Пытался проникнуть к вам раньше меня, но мимо милой Софьи Карловны не проскочить.

- Образцы?

- Образцы великолепны. Об этом потом. Как и о имплантах – эта тема вообще секретная. Стоган выяснил сторонние контакты Начальника Колонии и был вынужден играть в шпиона, как и Осмоловский. Их архивы нам здорово помогли… - Владимир Аркадьевич встал, тем более, что за прозрачной дверью стояла врач, и уже собиралась войти – Напоследок. Ваши заслуги оценены. Решается вопрос о присвоении вам награды. Будь вы военным, то это была бы Золотая Звезда Героя. А так не знаю, но точно очень высокое. Правда, награждение пройдёт в закрытом режиме и до пенсии вы награду носить не сможете. Режим секретности…

Поплавский, наверное, что-то ещё говорил, по дороге к выходу, но Марта этого уже не помнила. Сон, навязанный медициной провёл черту, отделив реальность от грёз…

Глава 2

Марта спала. Мозгу и телу требовалось отдохнуть. Она спала и видела себя.

… За окном светало. Солнце, которому не сиделось за горизонтом, выплывало над землёй, приветствуя её своими лучами. Некоторые из этих лучей всегда доставались и Марте. Яблоня, растущая за окном, принимала весь этот свет почти полностью. Оставалось только несколько прорех, не закрытых большими и тёмными листьями. Лучи пронзали листву, окно, пространство комнаты и попадали на веки, что беспокоило. И когда терпеть это было уже невыносимо, Марта накрывалась одеялом с головой. Но это обычно. Что-то толкнуло, не давая спрятаться в обычную уютную темноту, как улитка в раковину. А это значит – надо вставать!

Марта встала, потянулась и открыла окно. Утренняя прохлада ворвалась в душную комнату бревенчатого дома. Окно было маленьким, только-только протиснуться. Марта наступила ногами на подоконник и как есть, босиком, в ночной рубашке выпрыгнула за окно. За окном был палисадник, полный цветущих растений. Всё вокруг было осыпано искрами капель росы, светившихся, блестевших, делавших совершенно невозможным определить откуда идёт свет. Светилось всё небо лёгким золотым светом. Обычной голубизны не было заметно. Была только одна область на небе, но на неё смотреть было совершенно невозможно, она даже не имела цвета. Просто некая светлая область, и Марта пошла к ней навстречу.

Для того, чтобы идти вперёд, приходилось пробираться сквозь заросли цветущих растений. Ночная рубашка мгновенно стала мокрой и прилипла к телу, повторяя изгибы крайне соблазнительно. К тому же мокрая ткань стала полупрозрачной. Но Марта шла вперёд, раздвигая руками заросли. Она пыталась нарвать себе букет. Но сорванные цветы в руках рассыпались пеплом. Опытным путём выяснилось, что только георгины можно наломать на букет. Причём только жёлтые георгины, все прочие также истлевали буквально на глазах.

Приближался забор, огромный и страшный. Чёрные узкие штакетины были оплетены колючей проволокой. На счастье Марты, нашёлся защитник. За забором мелькнула фигура в желтых доспехах из крупных пластин, перевитых красным шёлковым шнуром, сегментном шлеме с заклёпками и фигурой, символизирующей рога. Фигура блестела, будто отлитая из золота. На секунду, когда фигура повернулась к забору, точно между рогов мелькнуло солнце, будто фонарь. И в свете этого фонаря самурай заметил Марту. Он выхватил меч из ножен и взмахнул поперёк забора, штакетины упали и исчезли, чуть дольше продержалась проволока, но тоже рассыпалась тленом. Марта поспешила, так как забор начал расти вновь, пришлось пробежаться. Марта, сильно оттолкнувшись, прыгнула навстречу воину. Самурай выставил руки вперёд и поймал её, заключив в своих объятиях. Меч в его правой руке так и остался выставленным вперёд, как бы навстречу врагу, защищая девушку. Забор вновь сомкнулся, с лязгом металлических челюстей. Самурай поднял её на руки, как поднимают дитя, и закружил. Марта захохотала детским непосредственным смехом. После этого воин возвратил её на землю и выпустил из объятий. Марта поклонилась и достала цветок из букета. Самурай взял цветок и тоже поклонился. В его руках цветок приобрёл цвет полированного золота, такого как металл на рогах его шлема.

Марта осмотрелась – они стояли посреди обычного луга, с ромашками, васильками, мятликами костреца – тропинка шла между двух камней. Камни были синеватыми, с блёстками. На одном из камней сидел старик и курил трубку. Старик был с среднего роста, но широкими плечами. Брюки были заправлены в сапоги, белая рубашка частично скрыта жилеткой. Старик вынул трубку из рта, направил мундштук на девушку.

- Ну и егоза! Брысь отсюда, бесстыдница! Рано ещё! – старик выдохнул целое облако дыма.

Дым окутал Марту так, что ничего не стало видно, только запахло апельсинами…

Когда Марта проснулась, рядом на тумбочке лежали апельсины. Чуткая аппаратура отреагировала на пробуждение пациента и через несколько минут в палату вошла София Карловна в сопровождении медицинской сестры. Марту заставили встать, поддерживая её под руки. Первые шаги давались с трудом.

- Откуда апельсины? – спросила Марта.

- Принесла девушка, капитан. Очень настойчивая и упорная дама! – ответила медсестра – Я буду заниматься вашей реабилитацией.

Бирка на груди подсказала, что её зовут Рыжкова Юлия Феликсовна. Втроём они прошли в коридор. В коридор выходили двери множества одиночных палат. Зелёные огоньки подсказывали что многие из них заняты.

- Вопрос можно? В палатах кто? – спросила Марта.

- Послеоперационные… Вашего паразита удаляли… Всего сто шестьдесят семь человек… Остальные уже выписались… - ответила Осипова – Пришлось вернуться к фармацевтике, как в дремучие времена. Препараты убивают паразита, но удалять всё равно приходится хирургически. Мы, кстати, пришли.

В конце коридора дверь привела их в большой зал. Он был заполнен тренажерами: беговыми дорожками, угловыми лестницами, шведскими стенками, за стеклом рядами стояли экзоскелеты, различными массажерами. Короче, всем тем, что необходимо для восстановления подвижности.

Марту для начала заставили подняться по лестнице. Первый раз дался с трудом. Но, вскоре дело пошло лучше. Феликсовна была сущим тираном. Упражнение до изнеможения, небольшой отдых, следующее упражнение. Именно здесь её и нашла первая гостья. С ней Марта была заочно знакома. На этот раз она была не в корабельном комбинезоне, а в форме капитана Звёздного Флота, фуражка была под мышкой, волосы традиционно заплетены в тугую косу.

- О, ты тут! Я тебя бегаю ищу. – капитан Зезуль, как всегда, была непосредственна. – Как апельсины? Раз уж тебя решили лечить, как в двадцатом веке, мне показалось уместным принести апельсинов. Говорят, их тогда всегда в госпитали носили…

- Спасибо. Я ещё не пробовала. – Марта перехватила неодобрительный взгляд Феликсовны – Я тут под усиленным надзором. Гоняют, как скаковую лошадь.

- Марта Карповна! Пять минут и на дорожку! – Феликсовна, видимо услышала замечание про лошадей.

- Вот видишь…

- Вижу. Я только от твоего любовника…

- Какого?! – не сообразила Марта.

- Шухто! С ним пока неясно. Светит ему каторга пожизненная или чего похуже. Как только Бранц начал аресты, к нам очередь выстроилась. На данный момент заявления в домогательстве подали семьдесят четыре женщины. Но это ещё не всё. Три попытки изнасилования и девятнадцать случаев… Твой Марк был прав. Таких нужно давить. Но срок ему светит не только за это. Он был кем-то вроде бухгалтера у Данилюка. Эти уроды вовсю с пиратами работали. Это с теми, кто не согласились с результатами Иркутского протокола и во время войны активно помогали синтетикам. Сейчас выживают на остатках их технологий и крадут наши. Как-нибудь расскажу – что можно. Скоро госпитальное судно уходит в Солнечную Систему, к Деймосу. Ты как?

- Мне тут делать нечего. Меня ж уволили. Соберу вещи и…

- Собрали уже. За тебя… А, по поводу увольнения. С таким багажом, как у тебя, без работы ты не останешься. К вечеру освободится Стоган, будет уговаривать тебя на место Титовича. Так, что можешь выбирать…

- Нечего выбирать. Тут не осталось тех, ради кого можно остаться. Мне всё будет о них напоминать.

- Понимаю. Ну мне пора! Твой сатрап меня сейчас прогонит.

Зезуль встала, надела фуражку и пошла на выход, под неодобрительным взглядом медсестры.

- Марта Карповна! Если вы будете и дальше нарушать режим, я буду вынуждена сообщить об этом вашему врачу, Софье Карловне.

Несколько человек занимающихся в зале, услышав отповедь медсестры, втянули голову в плечи. Порядки тут видимо очень строгие. Армейская медицина, армейские же и порядки…

К вечеру Марта напоминала мышь, которую намочили, затем заставили пробежать марафон, затем разгрузить вагон угля. Так по крайней мере показалось. После ужина её навестил Стоган. Наверное, его видеть хотелось меньше всего. Нет, Марта не считала его в чём-то виновным. Просто его появление было равносильно боли от потерь, которую придётся пережить снова.

- Вечер добрый, Марта Карповна. Вы, наверное, не слишком жаждете меня видеть, но не прийти я не мог. Хотя бы ради памяти всех погибших…

- Вы правы. Мне никогда не забыть, как погибли Марк, Тоня, Толик, Сергей… И Коля… И другие… Вам не за что извинятся, наверное… - Марта замолчала, тяжёлые воспоминания собирались прорваться сквозь барьеры памяти.

- Начну, пожалуй… Незадолго до вашего появления Штаден и его друг, Юрцев случайно обнаружили вашего паразита. Его наличие, обязательно увеличило бы штат Службы Безопасности, к тому же мы бы получили доступ к некоторым армейским технологиям. А это угрожало контактам Данилюка с ренегатами. Знаете, кто это такие? – спросил Карл.

- Спасибо. Просветили недавно. А что им от нас нужно? – спросила Марта.

- Всё те же биологически активные жидкости наших растений. К синтетике доступа у них нет, значит нужно их добывать контрабандой. Работа с имплантами требует в составе растворов наши препараты или их аналоги. Чем, и как они зацепили Данилюка, уже не выяснить. Но Шухто прислали эмиссаром именно они. Поэтому его поведение отличалось от нашего обычного. Записной мерзавец! Были и ещё несколько человек, которые тут окопались. Они на меня и напали, когда ситуация начала выходить из-под контроля…

- А как вы спаслись?

- Это всё Вакар. Старый медведь. Я человек бывалый, но впервые видел, что бы шею так свернули, скорее даже раздавили. Чудовищные навыки и сила. Он же и пленных взял. Одного из моих убийц. Сломал человеку руку, тот пистолет не отдавал. Хм… Второго чуть раньше, возле моего кабинета. Все сейчас у Палыча. Пока не говорят, но это ненадолго. У Палыча хватка бульдожья.

- Вы знакомы и с ним?

- С Бранцем? Мы учились вместе. Ему предложили в Следственный Департамент, мне в Разведывательное Управление. И потом пересекались, но давно… Так что, ваша деятельность мешала многим. Ой, как мешала. Я последние полгода только и делал всё, чтобы вы не пресеклись с креатурами Данилюка. Павлушка – так, мелкий пакостник. Хотя Титовича убил именно он. Цианидом. Представляете! Так, что светит ему по совокупности в лучшем случае Валерия, если повезёт, в худшем шлюз и открытая гермодверь в вакуум или ещё боле мрачные места. Есть планеты, которым я предпочёл бы шаг в пустоту…

- Валерия?

- А вы ж не в курсе… Валерия — это планета такая. Там на орбите было очень тяжелое сражение. Каторжане занимаются там утилизацией. Работа тяжёлая, опасная, гибнут часто. Чего и ему желаю. Я ответил на ваши вопросы?

- Нет. Но мне не хочется знать остального…

- Тогда ладно. Перейду к предложениям. Вы не хотите стать начальником медицинской службы колонии? Начальником колонии назначили меня. Я очень хотел бы и дальше работать с вами! Медицинский сектор будет значительно увеличен. Как оборудованием, так и персоналом. У нас выставят пост Совета Безопасности, с приданным флотским контингентом. Так что, о пиратах позаботятся!

- Простите. Я, наверное, не смогу…

- Марк? – догадался Стоган – До смерти себе этого не прощу! Вы знаете его настоящую фамилию?

- Да. Келлер…

- Да. Марк Ефремович Келлер. Майор Главного Разведывательного Управления Звёздного Флота. Отдел К, контрразведка. Ваш двоюродный брат… - Стоган встал, собрался к выходу, на пороге повернулся и сказал – Выздоравливайте! Карантин снят. Ваши вещи в отделе Службы Безопасности. Ваши, Марка и Николая. Надеюсь, перед отлётом вы навестите меня. Кое-кто еще интересовался вами… Миндальное печенье…

Глаза у Стогана были потухшими, мёртвыми. Это позволило предположить, что между Стоганом и Марком было нечто большее, чем субординация. Армейское братство. Только люди, скреплённые кровью и лишениями войны, когда всё пополам: и радости, и горести, могут так переживать потерю друга. Только это может связать людей почти так, как семейные узы. А иногда и крепче!

За этот день Марта очень устала и едва дотащилась до кровати. Правда, на следующий день уже самостоятельно могла ходить. Тренировки начались с массажа. Это сняло с мышц напряжение. Юлия Феликсовна в этом оказалась превосходным специалистом. После третьего дня тренировок ей разрешили выходить из госпитального корабля. Он оказался пришвартован к космопорту на Лумми. Там же был пришвартован и МКНР «Лучник» Поплавского.

В порту была суета, правда, Марту пропустили, даже не спросив карточку идентификатора. На галерее вокзала Марта остановилась. Идти ей было некуда, заниматься нечем. Она стояла у перил и смотрела вниз. Внезапно кто-то попытался подойти к Марте сзади. Ничего не вышло. Двое суток в пещерах Штадена изменили девушку. За пару секунд до прикосновения неизвестного Марта сработала на опережение.

- Привет.

- Привет! У тебя что, глаза на затылке? – ответила Зезуль.

- Нет. Просто… - ответила Марта.

- На держи кофе. Я тебя снизу увидела. Мы уходим, пока неясно –сегодня или завтра. Наша база на Деймосе, как и твоего госпиталя. Он тоже скоро уйдёт. Может, через неделю-полторы. Ты тут оставаться не собираешься? Как мне известно… О! Видишь, меня уже ищут… - сказала Екатерина, показывая рукой на стоящего внизу Поплавского – Вот. Стоит, головой крутит. У него на тебя очень большие планы. Имей в виду.

Зезуль перевесилась через перила и очень громко сказала, почти крикнула.

- Владимир Аркадьевич! Я сейчас спущусь!

- Нет-нет! Не извольте беспокоиться. Лучше я к вам! – ответил Поплавский, и повернулся к лестнице на галерею. Через пару минут он присоединился к девушкам. За это время Екатерина заговорщицки подмигнула Марте, в стиле «ну я же говорила».

Екатерина отвернулась от зала. Марта тоже собралась сделать это, как внизу мелькнула широкоплечая высокая фигура с пышной светлой шевелюрой. Мелькнула и пропала в толчее. Марта видела эту уверенную походку, движения точные и скупые. Она почти пять лет смотрела в спину человеку, который двигался так же уверенно, который носил такую же причёску, который так же знал цену каждому движению. Этого просто не могло быть, но это происходило. Ведь тот человек умер. Умер спасая её, неспособный от этого спастись сам. Марта схватилась за поручни перил.

- Что с тобой? Ты словно призрака увидела!

- Наверное…

Поднявшийся к девушкам Поплавский, вежливо поздоровался с Мартой.

- Марта Карповна, вы вырвались из-под жёсткой длани Софьи Карловны? Вы бледны. У вас всё в порядке? – Поплавский был обеспокоен.

- Ничего. Всё в порядке. Мне показалось…

- Точно? Может я всё-таки вызову бригаду.

- Нет! Нам бы бригада пригодилась там, в пещерах! – вспылила Марта.

- М-да… Погорячился… - извинился Поплавский – Ладно. Раз вы настаиваете… Можно мне поинтересоваться вашими планами?

- Ну, официально я уволена. Оставаться тут не хочу, хоть и предлагают работу с повышением в должности…

- Ясно. Значит, вы собираетесь улетать. Я могу похлопотать, чтобы вы пошли пассажиром на «Академике Тарасове». Софочка мне не откажет… Тут правда, есть ещё грузопассажирское судно. Привезло пополнение…

- Ясно. Вы, Владимир Аркадьевич что-то хотели предложить?

- Собственно, да. Я руковожу одним очень интересным проектом. Он немного замедлился, но сейчас всё решено. Мне нужен заместитель по науке. У меня уже есть помощники, но подумайте. Может, вы захотите влиться в наш коллектив? Ответа сразу не требую. Вы всё равно попадёте на Деймос. Туда же уйдёт и «Академик Тарасов». Запишите данные моего коммуникатора. Как решите – набирайте сразу… Ну, я пошёл. Не буду вам мешать секретничать дальше. – Поплавский покинул девушек. Через несколько минут, его можно было увидеть возле прохода к стыковочным терминалам.

- Что я тебе говорила? Запиши и мои координаты. Не буду настаивать, но, если присоединишься к нам, я буду рада. – сказала Зезуль – Ну, я пошла. Не пропадай. Пиши, звони…

И Марта осталась одна. Она еще немного посмотрела на суету внизу и решила идти к себе в палату…

Глава 3

Прошло семь дней. За это время тренировки вышли на максимальный уровень. На все претензии, уговоры, капризы ответ был один. Вернее, несколько вариантов. Чаще всего указывалась беговая дорожка, иногда этот ответ подменяла шведская стенка или лестница рукоход, или банальный турник. На всё жалобные просьбы, что она не десантник, следовал ответ – так надо! Казалось бы, неделя, но постоянные тренировки не только восстановили подвижность, но ещё и начали менять тело: мышцы окрепли, кожа натянулась, на лице появился румянец, развернулись плечи, будто не стало необходимости нести тяжкую ношу.

Положительно сказывались и беседы с Софией Карловной. С ней Марта общалась каждый вечер, с её чуткими комментариями и советами боль от потерь спряталась и как безобразная песчинка, попавшая внутрь раковины жемчужницы, начала обрастать перламутром. Нет – отделаться, забыть, затереть, выбросить совсем не выйдет, с чувством потери придётся жить, как бы не хотелось иначе. А значит нужно сделать так, чтобы боль потерь не сожгла душу. София Карловна умела найти нужные слова. Сказывался богатый опыт. Правда, приходилось ей ещё и заниматься другими делами.

Например, вместе со Стоганом был разработан протокол противодействия Лихорадке Голубой Звезды. А в справочнике по паразитарным болезням появилась статья по синдрому Декамененко. Строго говоря полиднавирус, собственно вызывающий болезнь, только помогал снежной блохе внедрить оплодотворённое яйцо в кровоток нового хозяина и преодолеть иммунный ответ хозяина паразита, это и есть возбудитель лихорадки. Без его действия паразит не развивался. Главной рекомендацией стал карантин на тридцать три дня. Иначе внедрённое яйцо развивалось внутри организма в личинку первого порядка, и в финале в паука Штадена, главной задачей которого было спариться, а результатом этого и становились снежные блохи. Причина таких потерь среди колонистов объяснялась просто – ни один организм этой планеты не жил такими плотными агломерациями. Поэтому человеческие поселения оказались фактически беззащитными перед вторжениями личинок, ещё некоторое время сохранявшими ДНК человека. Пришлось поменять системы безопасности при входе в защитные купола.

А гнездо под Руками Мертвеца выжгли. Просто и бесхитростно. Ну, не способен паразит, каким бы агрессивным ни был, сопротивляться организованной военной силе. Заодно убрали обломки синтетиковского корабля.

Неприятными моментами стали беседы со следователем. Вопросов было немного, но они требовали прояснения. Особенно неприятным моментом стала очная ставка с Павлушкой. Он больше ничем не напоминал уверенного в себе холёного прихвостня. Теперь он был больше похож на нервного издёрганного человечка, вид был жалок, а глаза бегали. Он всё время пытался спрятать голову в плечи, будто его били. Может быть и били, вот только ни синяков, царапин или кровоподтёков было не заметно. Да и не жалко было его совсем.

Был и ещё одна встреча. Необязательная, но почему-то Марта себя считала обязанной этому человеку. Взяв миндального печенья, девушка побывала в архиве. С Вакаром они долго пили чаи, в которых архивариус оказался большим специалистом. Вот, например, Марта и представить не могла, что можно заварить чай с сосновыми шишками!

Казалось, что за полтора месяца Борис Алексеевич постарел очень сильно. В уголках глаз появились старческие морщины. Но выглядел старик весёлым. В глаза был молодой задор и предощущение чего-то хорошего. Причина этого выяснилась быстро. Со следующим кораблём должна будет прибыть внучка, врач по образованию. Она сама напросилась на Кюльм, узнав о существовании деда. На этом фоне и дочь – Лиза, тоже написала отцу. Пока коротко, безэмоционально, но как говорится, лиха беда – начало… Вот старик и жил с затаённым ожиданием встречи. Марта тепло попрощалась с ним, под честное слово писать при каждой возможности.

За всеми этими хлопотами Марта не полетела на госпитальном корабле, хотя ей предложили. Софья Карловна даже пообещала задержать на сутки отправление корабля, если это будет нужно, но Марта постеснялась. Негоже ради одного пассажира задерживать весь медицинский и флотский персонал огромного космического госпиталя.

Всё это Марта вспоминала в каюте грузопассажирского лайнера, совершенно обыкновенного. Такие даже персонального названия не получали, только аббревиатуру и название из множества некрупных рек Центральной Европы планеты Земля. Их строили во время войны буквально десятками по типовому проекту. К слову «Витьба», привёзшая Марту, была точно таким же судном. Это же чудо инженерной мысли звали «Ловать».

Слава Марты шла впереди неё, поэтому никаких особых проблем с устройством не возникло. Вещи загрузили, каюту и всё прочее выделили… Багажа прибавилось. Правда, за счёт оружия. Со стреломётом Марта наотрез оказалась расставаться. Туда же попал и меч, оставшийся от Точилина, его картины, альбомы и блокнот. Кое-что Марта оставила себе от Марка и Тони, однако это были голографические проекции. Провожали Марту многие: Стоган, прилетела с Кюльм-три Галя Чепик и привёзшая её неразлучная пара из Иваныча и Михалыча, выбрался из своего убежища Борис Вакар. Пришлось пообещать писать и им, и ещё раз пообещать…

Провожающие дальше поста регистратора не пошли. Марта уходила и поворачивалась несколько раз. Уже перед переходом в соединитель пассажирского терминала, через прозрачную гермодверь Марте на глаза попалась фигура мужчины, он шёл к стойке регистрации. Рост, разворот плеч, то, как он протягивал руку, передавая идентификатор офицеру Службы Безопасности, повергло Марту в шок. Так двигался Коля Точилин. Ровно так! Он всегда делал такое движение кистью, протягивая карточку! Незнакомец сделал так же. Он всегда ставил вещи на пол, осматривая всё вокруг себя. Незнакомец тоже поставил на пол чемодан, не прекращая смотреть по сторонам! Лицо Марта не рассмотрела, эскалатор унёс девушку за пределы доступной зоны обзора. Единственное, что удалось рассмотреть – незнакомец также, как и Коля, был блондином.

«Ловать» отшвартовалась от терминала через два часа. Внутрикорабельный интерком об этом предупредительно сообщил. Следующее сообщение было о том, что в точку прыжка судно выйдет ещё через два часа. Манера неторопливая, так знакомая по полётам с Михалычем и Иванычем. Не война чай, спешить некуда! Помещения подобных кораблей только приспособлены, чтобы возить пассажиров. Во время войны это были сопровождающие военных грузов, бортовые стрелки, контрабордажные команды и все те, кто обеспечивали проводку грузов. Сейчас помещения либо пустуют, либо переоборудованы для провозки пассажиров. Небольшой технический персонал не в счёт. Пассажиров, помимо Марты было немного. Отчего возникло стойкое ощущение дежавю. Впрочем, вечером за ужином можно будет узнать пассажиров поближе. До порта назначения «Ловать» совершит семь прыжков, на это уйдёт восемь дней, как подсказала информационная сеть корабля. Конечной точкой назначения оказался всё тот же навязчиво предлагающий себя в качестве финиша – Деймос, Марс, Солнечная система…

В корабельной столовой было довольно людно. Пассажиры и члены команды разбились на группы по знакомствам. Но Марту это не касалось, Марте было всё равно, Марта вынуждено лавировала между островками из людей, столиков. Вот та группка молодёжи явные студенты: шумные, весёлые и довольные. Они, как и птица, впервые вставшая на крыло, наслаждались первым полётом, той свободой, которую он дарил. И кажется – все дороги открыты и мир безграничен. Марта и сама была такой, но как будто уже лет двести тому назад…

Небольшая группа техников сидела за столиком. Они ужинали степенно, тихо, несколько механически. Кажется, в совершенном молчании. Да и, собственно, о чём говорить, когда всё давно обсуждено...

Было несколько шахтёрских семей с детьми разной степени непослушности. Эти семьи ели в тесном кругу. Что заставило их сменить место работы, а значит и жизни, неясно. Да и не было до этого дела никому…

Марта, стараясь удержать поднос с ужином, огибала очередной столик, непоседливую молодёжь, как столкнулась с мужчиной. Марта практически налетела на него, уворачиваясь от заигравшейся парочки. Молодой парень, желая угодить девчонке выхватывал с её подноса пустые тарелки к себе. Девушка занималась тем же самым, но с чашками, стаканами и вилками. Парочке было весело. Им не было дела ни до кого. В этот самый момент поднос Марты, уже собиравшийся протаранить мужской торс, был перехвачен сильной уверенной рукой. Марта подняла глаза и обомлела. Перед ней стоял Коля. Коля Точилин! Пол закружился и, чтобы не упасть Марта схватилась за спинку стула, поэтому поднос пришлось отпустить. Но он не упал. Мужчина держал свой поднос с пустой посудой в правой руке, в левой совершенно симметрично – поднос Марты. Мужчина стоял и улыбался, доброй открытой улыбкой.

- Прелестная принцесса! Прошу прощения за вмешательство, но судьба обязывает меня стать вашим стюардом, хотя бы на этот вечер. Где бы ваша светлость изволила откушать этот скромный ужин? – произнёс мужчина, слова лились из него легко и не принуждённо, с бессмысленным неостановимым журчанием весеннего ручейка.

Марта указала на свободный столик. Мужчина поставил поднос на стол, пододвинул стул Марте и встал рядом в шутливой лакейской позе. Марта немного отошла от шока, и ситуация её начал забавлять.

Голосом он был совсем не похож на Николая. У того был чётко поставленный голос с резкими градациями громкости: он либо почти шептал, так что приходилось прислушиваться, либо говорил чёткими рубленными фразами, будто приказывал, даже если это было не так. Новый знакомый голос имел глубокий, с нежными бархатными обертонами.

Марта за едой успела присмотреться и прислушаться тщательнее. Внешность его, при всём подобии, также отличалась от Николая. Причёска чуть пышнее, глаза чуть больше, губы более пухлые и яркие… Если доводить до пошлого сравнения, то они были похожи как братья, которых разлучили в детстве. Одного воспитывали в боксёрском зале, другой же занимался лёгкой атлетикой. В итоге у Точилина внутренняя сила была больше похоже на силу матёрого волка, с его жёсткостью, у другого сил было не меньше, но это было как у сильного пса выставочных кондиций, никогда не знавшего вкус крови на клыках.

Нового знакомого звали Артуром. Оказалось, Артур – штурман на этом корабле и должен был заступить на вахту сразу после ужина. Артур говорил, рассказывал, повествовал, с ним было легко и весело. Прощаясь, Артур предложил вместе позавтракать. Итогом стало то, что Марта ложилась спать и не могла дождаться утра. Ей и дальше хотелось слышать его голос. Возможно, главной причиной стала нарочитая лёгкость общения.

Завтрак – начало дня. Поэтому можно сказать, что утро для Марты началось с Артура. Позже Марта совершенно не могла вспомнить, что было на завтрак. Она только помнила, как Артур нёс два подноса на вытянутых руках, бахвалясь силой. Это не была навязчивая опека Точилина. Тут было всё иначе… Свободное время Артур проводил в спортзале. Марте так же рекомендовалось посещение этого отсека.

Когда она встала на беговую дорожку, Артур оказался рядом. После принёс изотоник, подал полотенце промокнуть пот. Всё это с шутками различной степени удачности. После обеда Марта вдруг с удивлением для себя заметила, что смеётся в ответ. Ей хочется смотреть в его голубые глаза. Она совсем не против, чтобы его сильные руки подставили ей кресло, помогли что-то отнести, принести, поддержать. Девушка как-то позабыла, что такое забота, а может, и вовсе не знала.

Отец погиб настолько давно, что лицо сохранилась только на голограммах. Мать помнится едва-едва, как что-то большое и теплое. Тётя, которая взяла Марту под опеку, работала и дома могла быть не всегда. Да, она всё делала для приёмной дочери. Старалась по-настоящему. Но её часто не было рядом! Поэтому Марта не терпела над собой опеки, ведь зачем это всё, если она может сама!

Но начавшийся праздничный утренник пришлось прервать.

- Простите, принцесса! Мне нужно поспать хотя бы часика четыре. Сегодня опять моя вахта. Если б не это, я бы постарался быть в вашем распоряжении и дальше…

- А чем ты будешь заниматься во время вахты? Ну… Что вы там делаете?

- Да, собственно, ничего. Следим за показаниями приборов. Рассчитываем курс от точки прыжка до точки выхода. Незадолго до начала моей вахты мы как раз начнём очередной прыжок. Так что – мне на мостике нужно быть немного раньше. Это ж моя прямая обязанность! Прыжок — это очень серьёзно! Ты даже себе не можешь представить насколько…

- Почему? Могу! Я видела последствия ошибки в прыжке…

- Интересно, это как?

- Был повреждён блок контроля пространства…

- А! Ясно! Они вышли из прыжка ближе предела Роша. И остаточная гравитация прыжка вызвала перегрузку, уничтожившую корабль…

- В том то и дело, что не уничтожила. Только убила экипаж…

- Ничего себе! Обычно в таких случаях остаётся только пыль… А ты видела, как выглядит пространство во время прыжка?

- Нет. Откуда?

- Жалко… Жалко, что уставом Звёздного Флота запрещено проводить посторонних на мостик во время полётов…

- Ладно. Иди спать. А то точно во время вахты заснёшь.

Марта пошла к себе в каюту. В рюкзаке с личными вещами за подкладкой находился небольшой серый прямоугольник из пластика размерами с карточку идентификатора. Собственно, это и была карточка идентификатора, только снабженная рядом программ для обмана цифровых устройств.

Марта не могла дождаться пока корабль успокоится: пассажиры разойдутся спать, вахтенные сменятся и коридоры корабля станут пусты. Браслет показал полночь. Самое время! Дверь тихонько ушла в сторону и Марта выскользнула в центральный коридор пассажирского отсека. Горело только дежурное освещение – слабая лампочка одна на шесть секций коридора. Марта шла, нет, кралась! Немного возникало сравнение с пещерами, но девушка гнала от себя это сравнение. Там было страшно, там было опасно, а тут? Споткнуться в темноте и расквасить нос, это опасность? Главное, было – ни с кем не встретиться! Пассажирский отсек спал. Тут проблем не возникло. Гермодверь в переходе между отсеками сработала шумно. С каким-то утробным чавканьем. Казалось, шум будет слышен в реакторном отсеке! А может, это так стучало сердце девушки? Переходные помещения между пассажирским отсеком и отсеком управления использовались для погрузки багажа и пассажиров. Очередная дверь сработала бесшумно. Огромный зал, размерами с волейбольную площадку, имел ряды сидений, спрятанных в нишах. В центре этого зала в луче дежурного освещения Марта встретила людей. Марта ушла в тень, чтобы остаться незамеченной. Толи навыки у Марты повысились, толи люди были слишком увлечены. Так что ей это удалось. Людьми оказалась та самая парочка из столовой, баловавшаяся с посудой.

Девушка была одета в гимнастический костюм, тонкий и обтягивающий, позволявший оценить фигуру, каждый изгиб тела, каждую впадинку или выпуклость. Оценивать было что! У девушки была совершенная фигура балерины. То, что делала она в луче света, вполне могло бы быть балетом. Если бы девушка знала, что делать. Гибкости, такта, музыкальности ей было не занимать! Просто она ещё не знала – что с этим делать. Ещё не было той отточенности движений профессиональных танцовщиц, но уже была страсть, страсть и желание! Этого было столь много, что Марта залюбовалась. Девушка кружилась на одной ноге, прогибалась, подпрыгивала. Каждое движение подобное балетным па, дышало желанием и страстью. Пока это было соло, но ненадолго! Каждым движением она призывала и заигрывала. Парень находился вне светового пятна, скрытый темнотой и меж тем ощущаемый. Каждое движение девушки как бы говорило: «Подожди! Не время ещё! Я пока не готова!» Но это только игра, обман – девушка собиралась принять партнёра, оттягивая момент единения как можно дольше. Она не отталкивала его, она звала, звала и дразнила.

Партнёр был вполне ей под стать. Высокий, с рельефным телом атлета, он сегодня нашёл где-то свечи расставил их немного за пределами светового пятна, в котором находилась девушка. Это место на корабле было единственным, где можно было зажечь свечи, не поднимая пожарной тревоги, по крайней мере сразу…

Свечи горели, создавая неповторимый призрачный ореол. Каждый грамм кислорода в космосе ценность, а тут свечи, сжигающие кислород! Но не восторгаться этим было нельзя! Они оба были одеты, но происходящее между ними было близостью и ничем иным. Таинством влюблённых, вокруг которых вертится мир. Трепетали язычки пламени свечей, трепетали желанием и нетерпением танцоры.

Марта была тут лишней. Да они её и не замечали. Но девушка всё равно прокралась вдоль стен, ничем не выдавая своего присутствия. Очень не хотелось разрушать их волшебство.

Гермодверь в отсек управления встретила Марту требованием предъявить идентификатор. Серая карточка, выданная Стоганом, казалось, давным-давно, сработала и тут. Панель двери отъехала в сторону совершенно бесшумно. Марта проскользнула внутрь, на прощанье бросив взгляд на танцующих. Парень наконец вошёл в круг света и, подхватив свою партнёршу на руки, высоко поднял над собой держа за бёдра. Девушка, расправив руки, как птица, собиралась упасть на грудь парня. Здесь и сейчас они были одним. Одним слитным движением, одним общим дыханием, одной страстью, одним миром на двоих и для двоих…

Мостик встретил Марту пустотой и темнотой. Горел свет возле одного рабочего места. Там в кресле сидел Артур, грели несколько экранов. Центральная проекция выдавала параметры полёта, что для Марты было как азбука инков: загадочно и непонятно. Артур что-то смотрел в планшете, данные сверял с проекцией на рабочем месте, заносил данные либо в планшет, либо в терминал рабочего места.

- Привет! – сказала Марта.

Артур подпрыгнул со своего места, немедленно ударившись головой о какой-то прибор. Вид у него был – то ли глуповатый, то ли ошарашенный – увидеть Марту здесь он точно не ожидал. Но правда, быстро нашёлся.

- Зачем принцесса утруждает себя, самолично проводя экзекуцию?! Для этого есть слуги! – ответил Артур почёсывая ушибленное место. – Ты как сюда вошла?

- Не скажу!

- Ладно. Больно, блин!

- Мне не спалось. Вот решила проверить, что же вы всё-таки делаете на вахте…

- Сижу, курс считаю. Скучно… - ответил Артур. Вдруг он встрепенулся, протянул руку и взял Марту за предплечье, нежно, но настойчиво. – Идём! Идём-идём!!!

Девушке пришлось подчиниться. Рабочее место Артура было возле входа на мостик. Центральное место на мостике занимал капитанский пульт, он находился на некоторым возвышении. Слева и справа размещались рабочие места навигаторов, операторов радарсферы, связистов, энергетиков и прочих офицеров, отвечавших за функционирование корабля в обычном пространстве. Пилотские ложементы находились впереди и ещё немного ниже, чтобы пилотам не отвлекаться на окружение. Для того, чтобы пройти к ним, нужно было обойти рабочее место капитана. Сейчас все это было обесточено за ненадобностью.

- Закрой глаза. – попросил Артур.

Марта подчинилась, принимая правила игры. Он вёл её немного подталкивая, придерживая цепко, не позволяя упасть или удариться. Сделать нужно было всего несколько шагов. Наконец они остановились. Артур отпустил руки Марты и закрыл ладонями глаза.

- Я сейчас уберу руки. – предупредил он.

Руки разжались. Марта стояла перед главными иллюминаторами корабля. За ними происходила странная чарующая феерия: чуть впереди посреди абсолютной черноты висело нечто, напоминающее клубок распушенных ниток, если смотреть на него через матовое стекло. Нити, как маленькие мятые проволочки, боком отрывались от клубка, летели прочь и быстро таяли вдали от центра, при этом переливаясь всеми цветами радуги. Сочными и насыщенными цветами, чаще зелёного и красного. Вся эта картина производила гипнотическое действие.

- Что это? – спросила Марта.

- Подпространство.

- А вот там что? – спросила Марта. В левом верхнем углу иллюминатора можно было видеть картину, как будто небольшие участки нитей вдруг кто-то начал сгребать в охапку и отбрасывать от себя, нити скапливались вокруг этого массивного тела. Это тело двигалось, совершая движения тем, что могло быть конечностями, будто плыло в этом странном мире. Цветовые сполохи не давали точно оценить ни форму, ни размеры этого тела. Вначале Марте показалось, что оно похоже на кита, затем на тюленя, потом вроде опять на кита или дельфина. По крайней мере хвост идентифицировался чётко. Вдруг фигура немного поблёкла, будто краску нитей кто-то начал поливать водой. Тело вдруг вытянулось от того места, где оно было в углу иллюминатора, до самого края его. Разом стало длиннее их корабля в бесконечное количество раз и затем пропало, сжавшись в точку где-то там за кормой в невообразимой дали.

- Не знаю. Никто не знает. Есть легенда, что это звёздные странники. Их никто никогда не видел в обычном пространстве. Но увидеть звёздного странника считается хорошим знаком… - Артур стоя позади совсем близко, положив руки на плечи девушки. Его дыхание она ощущала на своём затылке. Это дыхание позволяло понять, что губы приближаются к шее, вызывая нежное покалывание и сладостное предвкушение.

«Пусть будет так» – подумала Марта и повернулась – не для того, чтобы отстранится, а наоборот, укрыться в объятиях…

В каюту Марта попала под утро. Спать не хотелось, завтракать тоже. Она закрылась в душе, взбив любимый гель, закуталась в охапки белой, пушистой и ароматной пены, и, совершенно довольная и счастливая, пела песни. Понятное дело, не вслух. Но петь – очень хотелось…

Глава 4

Грузопассажирский корабль «Ловать» закончил последний прыжок на расстоянии двух световых секунд от Марса. Не очень близко, зато безопасно.

Рядом с планетами, типа Земли или Марса, то есть с активным движением, точки прыжка, а соответственно и выхода из него были вынесены на расстояние от двух до десяти световых секунд. Там действовал ряд ограничений. Например, в этой сфере было запрещено ложиться в дрейф. Был и ещё ряд запретов и правил относительно этой зоны. Правда, все навигаторы рассчитывали старт прыжка и прибытие по внутренней границе этой сферы. Планеты с менее плотным трафиком таких ограничений не имели.

К слову, в Солнечной системе был также спутник с ещё более жёсткими ограничениями по перемещениям. Это была главная база Звёздного Флота – планета Сатурн, спутник Титан. Возле него нельзя было появиться, не предупредив военных, а те, в свою очередь выдавали точные координаты, в которых должен был завершится прыжок.

Последний прыжок завершился и корабль направился к Деймосу. Об окончании сообщила не только информационная система корабля, но и лёгкая тошнота от металлического привкуса во рту. Конечно, всё это быстро проходило, как правило безо всяких последствий.

Марта переносила прыжки вообще без всяких последствий, и неприятные симптомы почти не выражались. До окончания полёта осталось около трёх-четырёх часов. Следовало начинать собирать вещи. Последние дни Марта жила в некотором приятном сумбуре от ожидания встреч с Артуром. Поэтому времени понадобилось больше. Наконец всё было увязано, уложено и упаковано.

Информаторий корабля сообщил, что им отведен стыковочный терминал номер пятнадцать в районе космопорта Свифт. Марта забросила рюкзак за плечи, взяла в руки объёмную сумку и нажала клавишу открытия каюты – ничего не произошло. Возможно, клавиша была нажата плохо. Уж слишком много вещей пришлось нести. Артур тут помочь никак не мог. Он вместе с капитаном должен был освободиться сильно позднее. И Марта с ним условилась встретится в кафе при пассажирском терминале. Дверь упорно не желала подчиняться. На коммуникатор вдруг пришло сообщение: «Настоящим предписывается Марте Карповне Декамененко сохранять текущее местоположение, до особого распоряжения. Зам. Нач. СБ Кап-лей Шембель Ю. П.» Пришлось подчиниться. Правда, ожидание не было долгим. Буквально через двадцать минут каюта открылась и в помещение прошли двое сотрудников Службы Безопасности.

- Здравия желаем! Марта Карповна, Вас ждут у коменданта. Нас уполномочили проводить вас. Пойдёмте! – сказал старший из вошедших, одетый в хоть и в повседневную форму, но отглаженную так, что стрелками на брюках можно было порезаться. Второй сопровождающий взял вещи Марты, совершенно не обращая внимание на её возмущение, даже рюкзак со спины взял в руки. Переход с корабля на станцию был быстрым, Марту вели какими-то коридорами, минуя пассажирский терминал.

Это когда-то Деймос напоминал чем-то фасоль. Затем человечеству понадобилась оперативная база. У Марса была слабая гравитация. Марс был близко, у Марса были два мелких спутника. Да, они напоминали мороженое с изюмом. Но человек с муравьиным упорством взялся за преобразование этого небесного тела.Спутник Марса оделся металлом, лёд частично растопили, хондриты расплавили, реголит послужил грунтом для растений, благо, пресной воды хватало. Поймали пару, или не пару металлических метеоритов, которые разобрали на строительный материал. Поставили генераторы гравитации, доведя её до земного уровня. Проект был амбициозный – строили из спутника Деймос станцию Деймос лет пятьдесят. За это время объект не слишком увеличился в размерах. Но даже сейчас Деймос можно считать самым большим рукотворным объектом. У него была славная история – отсюда стартовал первый корабль с сверхсветовым двигателем, позволившим достигнуть ближайших звёзд. Тут разработали теорию каскадных прыжков, благодаря чему зона влияния человечества достигла почти трёх сотен световых лет. На уроках истории в школе Марта учила всё это. И побывать тут тоже мечтала. Как-никак, станция Деймос – ворота в глубокий космос.

Сейчас значение станции Деймос было сильно снижено. В основном теперь это был терминал наукоёмких грузов. Тут ещё формировались экспедиции к новым планетам. Но уже сильно реже. Изначальный спутник был крошечным меньше двадцати километров в самой большой части. Это в начале размеры казались колоссальными. А теперь, когда тяжелый ударный крейсер сам почти километровой длины, размеры станции уже не впечатляли так сильно. Тем не менее, Совет Безопасности сохранил контроль над станцией, теперь её за глаза называли «загородной дачей». Так что, помимо совершенно обычного грузового порта, тут находилась часть, немного скрытая от глаз посторонних. С ней сейчас предстояло Марте познакомиться. Ну как познакомиться - посмотреть в щёлочку внутрь тёмного ангара…

Тоннель закончился лифтом. Лифт поднял троицу в шикарное помещение. Это был сравнительно небольшой зал, отделанный полированным камнем, причём каменные панели сплавили вместе, чтобы получилось сплошное покрытие. Металлические части блестели полированным никелем. Зал представлял собой колодец глубиной около пятидесяти метров и столько же глубиной. Внизу практически весь низ колодца занимал пруд, так что оставалась небольшая набережная шириной в пять метров. В стенах были устроены галереи. Подняться можно было как по лестницам, так и на внутренних лифтах. Верх был забран куполом, в котором был виден космос. Но центральное место всё же занимала ротонда на небольшом острове. Вокруг острова росли шесть берёз, по числу континентов планеты земля. На остров можно было попасть по шести нешироким лунным мостикам, настолько ажурным, что казались висячими. Провожатые Марты подтолкнули девушку к одному из мостиков.

- Вас ждут. Вещи ваши останутся здесь до вашего возвращения. – сказал один из провожатых.

Марта оглядела себя, и сразу же нашла кучу изъянов. Но провожатые её успокоили. Потихоньку торжественность происходящего начала захватывать Марту. С большим трепетом девушка сделала свой первый шаг на один из мостков. Ступени были устроены странным образом, ни один шаг нельзя было сделать так, как предыдущий, разная была и ширина ступеней. Марта едва не упала. К верхней точке ступени казалось стали вообще не предназначены для пешеходов. Зато спуск оказался поразительно лёгким. В конце моста стояло двое гвардейцев в парадной форме, которые при появлении Марты вскинули сабли образовав нечто вроде ворот, и замерли. Девушке предлагалось пройти под скрещёнными саблями. Внутри ротонды был небольшой столик, возле столика стояли трое. Всё трое были в парадной форме с наградами, аксельбантами. Оного из это троицы Марта знала – Поплавский Владимир Аркадьевич, полный легат Совета безопасности в своём синем мундире. Тут присутствовали вице-адмирал в чёрном мундире с золотыми эполетами и чиновник в ранге наместника из Управления Колоний в зелёном мундире без наград. Стоило Марте ступить под своды ротонды, как сверху возник свет почти ослепительный, желтый как свет полуденного солнца. Следом возник звук. Мощный, он, казалось, был везде, подчинял и подавлял.

- Марта Карповна! Преклоните правое колено!

Марта подчинилась, почему-то показалось уместным смотреть в пол.

- За особые заслуги пред человечеством, жертву, принесённую вами, боль и кровь, вы награждаетесь Орденом Солнца. Встаньте – ибо мы должны стоять перед вами на коленях!

Рядом возникло двое гвардейцев – один держал подушечку алого бархата с золотой бахромой, другой протянул руки в белых перчатках и прикрепил на грудь слева золотую девятиконечную звезду с круглым щитом в центре с изображением Евразии, обрамлённым лавровым венком. Размеры у звезды были небольшие, размером с древнюю пятикопеечную монету, но стоила она дорого. Нечасто орден вручали ещё живым, чаще посмертно…

Официальна часть закончилась, свет погас, исчезли гвардейцы, троица подошла к Марте с поздравлениями. Особенно старался адмирал, засыпавший девушку комплиментами. Один Поплавский стоял позади и молчал, улыбался и молчал…

В конце концов все ушли. Владимир Аркадьевич теперь подошёл ближе.

- Марта Карповна. Вы, конечно, можете уйти сразу, но я прошу уделить мне несколько минут. Здесь у меня на этаже есть кабинет. Чересчур помпезный, официальный, парадный. Камень, дерево, полированный метал. Не функционально… Но для поговорить, сойдёт. Ну? Идём?

Марта согласилась. Переходя мостик, едва опять не упала.

- Послушайте! А зачем тут такие неудобные ступени?

- Ха! Так было задумано. Помните такого архитектора – Нарбута? Нет? Жаль… Это его идея. Этот зал задумывался больше ста лет назад. Так вот, ступени вверх должны были символизировать трудный путь в освоении космоса, ступени вниз – лёгкость последующего использования плодов… Вон на лестницу…

В кабинете Поплавский снял фуражку и расстегнул ворот мундира, отчего опять стал похожим на грифа. Прежде чем начать разговор, Владимир Аркадьевич заварил крепкий кофе.

- Так вот, сразу к делу. По программе конверсии военного имущества мне досталась станция, типа Титан. В бою не бывала, почти не использовалась. Я сейчас курирую проект сверхдальней разведки. Станция станет ядром экспедиции. Сейчас станцию приводят в порядок, ремонтируют. На это уйдёт примерно около полугода. Дальше её перебросят за две сотни световых, чтобы проверить концепцию, можно ли вообще перебросить несколько судов вместе. Там доукомплектуемся. Доберём экипаж, и прыгнем на почти полторы тысячи. Уже, как говорится, со всем табором. Так вот, мне на мой Лучник нужен новый медик. Умный, дерзкий, смелый. Я предлагаю вам это место. Старый тоже хорош. По сути, это он занимался вашим спасением, пока не прибыл госпиталь… Но Ваня не хочет разлучаться с семьёй. А у него жена не переносит прыжки. Удивительно! Я такой реакции никогда не видел. Один раз даже медицинскую помощь оказывать пришлось! Так что, каскад на полторы тысячи она не перенесёт. Мы с Ваней работаем уже лет пятнадцать, мне не хочется расставаться, но видимо, выбора нет…

- Ясно. То есть, к Земле мы скорее всего, уже не вернёмся?

- Не знаю. Но мы задыхаемся в освоенном пространстве, нам нужно идти дальше. Так что, наверное, нет. Зато мы сможем основать новую Землю!

- Я пока не готова сделать такой шаг.

- Ну, что ж. Предложение вам я сделал. Буду ждать ответа в любом случае. – Поплавский не выглядел расстроенным, видимо ожидание экспедиции превышало все неприятные моменты. – Екатерина, просила вам напомнить о своём существовании. Её отстранили от командования. За формальное нарушение карантинных мероприятий. Это ж она разрешила вылет катеру. Так что, я устроил её на станцию. А вы чем думаете заниматься? Если хотите, могу попросить за вас местного начмеда, будете медосмотры космонавтам устраивать… Или вы решили завязать с космосом?

- Нет! Я всегда мечтала работать в космосе. Я не хочу на Землю!

- Ну тогда… Вам есть где переночевать? Вечером замолвлю за вас словечко…

- Да, есть…

На этом разговор был закончен. Те же двое офицеров отвели Марту в пассажирский терминал вместе с её вещами. Там в кафе «Желтый луч Солнца» сидел издёргавшийся Артур. Увидев Марту в сопровождении офицеров Службы Безопасности и орден её на груди, почему-то не слишком удивился…

Артур снимал маленькую квартирку из полутора комнат. Спальня со встроенным шкафом и небольшой, крошечный кабинет. Планировка такая, что Марта сразу ощутила, что будто и не улетала с Кюльма.

Поплавский позвонил утром, разбудил после бессонной ночи. Так что, уже через три дня, Марта мерила температуру, давление и снимала прочие показатели жизнедеятельности с несчастных астронавтов. Не все соблюдали режим и с эти следовало бороться. В космосе пьяному не место! За это Марту моментально прозвали Ёжиком. Было еще одно прозвище, за бдительность и внимание, на этот раз птичье – Сова.

Глава 5

Артур периодически отсутствовал. «Ловать» выполняла рейсы часто. За время рейсов Марта сменила их крошечное гнёздышко на квартиру больших размеров. С большой гостиной, большой двуспальной кроватью. В общем перемену места жительства одобрили. Вначале Артур, а затем и Екатерина.

Зезуль сама нашла Марту буквально через пару дней с обвинениями, что та забыла подругу и вообще… С Катей Марта встречалась часто в одном из нескольких кафе. Встречались, как обычно, девочками. Так говорила третья девушка из их компании. Высокая, длинноногая изящная блондинка с тонкими длинными пальчиками. Каждое её движение было призвано демонстрировать превосходные физические данные. Огромные голубые глаза, небольшие яркие губы. Такую девушку легко представить в окружении гусар, наперебой предлагающих руку и сердце. Если бы это всё не было маской. Под внешней легкомысленностью таился острый ум, закалённый трагедией, хотя это она и не скрывала.

Причёска была странной. Коротко стриженные виски и затылок. Сверху удлинённые волосы пшеничного цвета и очень длинная прядь над лбом. Эта прядь и делала причёску странной. Она то висела впереди, частично скрывая часть лица, то была заплетена в тонкую косичку, то зачёсана назад. Эксперименты не прекращались, не давая окружающим привыкнуть к какому-то одному варианту. И с этим ещё пол беды, но эта прядь была выкрашена в очень яркий сиреневый цвет. Как бы специально, нарочито напоказ. Сейчас многие носили сиреневую причёску или хоть бы красили прядь волос в этот цвет. Клуб одиночек, или печать последних. У этого явления было много названий, но значило это только одно. Право на сиреневый получал человек, оставшийся последним из всей семьи. Как дети войны они таким способом выражали траур. У синтетиков, как известно, кровь синтетическая и как раз сиреневого цвета. И они никогда не стеснялись превращать всех захваченных людей в других синтетиков. Те, кому повезло избежать подобной участи и носили сиреневую причёску в знак вечного траура, вечной боли. Тамара, так звали эту девушку, никогда не рассказывала, как это произошло. Немного можно было понять, если заметить опознавательный код на затылке. Такие татуировки делались тогда, когда всех захваченных людей не успевали синтетизировать и содержали в лагерях.

При этом отдыхать Тамарочка умела. Любила танцевать, умела шутить. Всё это делало девушку ну просто сверхпопулярной. Но она для всех оставалась холодна. Пошутить, подурачиться – это да! Но ни разу даже не было намёка на что-то большее.

Марта очень хотела познакомить подруг с Артуром, но всё как-то не было подходящего случая. Пока…

Марта едва успевала собраться после своего дежурства. Катя и Тамарочка ждали в прихожей, пока Марта металась между гардеробом и визажным столиком. Вдруг входная дверь открылась. На пороге стоял Артур. В повседневном мундире и рюкзаком.

- Здравствуйте, девушки! – поздоровался Артур.

Девушки поздоровались так же. Марта подбежала и почти повисла на шее, совершенно счастливая от незапланированного сюрприза. Артур должен был появиться только через пару дней. Видимо, рейс оказался сильно короче. Когда Марта отлипла от своего ухажера, то немного удивилась. Её подруги были совсем не рады. А Тамарочка так и вовсе смотрела с враждебностью.

- Девчонки! Давайте возьмём с собой Артура! – предложила Марта.

- Ну, я не против. – заявила Катя, совершенно без энтузиазма.

Тамарочка вообще промолчала. Артур был с корабля вполне свежим. Поэтому он только сменил одежду. В кафе «Тени Марса» было тихо и почти пустынно. Посетители должны были начать приходить позже. Артур познакомился с девушками и щедро сыпал остротами и шутками, поднимая бокалы и рюмки. В один момент, Артур замолчал, то ли устал, то ли подбирал очередной пассаж.

- Артур. Ты ведь состоишь в команде космического корабля. А кем? Ну если не секрет? – спросила Тамарочка неожиданно.

- Не секрет. Штурман. В мои обязанности входят расчёты курса и прыжков с точками входа и выхода из подпространства.

- Круто! И как, получается?

- Да. Это сложно. Но у меня получается. Хотелось бы сменить корабль на что-то более совершенное. Но сейчас навигаторов слишком много, приходится водить обычный грузовик…

- Да-а-а. Жаль, конечно… А, как вы это делаете? Ну вот, скажем как можно прыгнуть, например, к Юпитеру…

- По таблице смотрим размер предела Роша для Юпитера, выбираем точку и прыгаем…

- Ну это и так ясно. А если нужно попасть как можно ближе, скажем к Ганимеду.

- Лучше всё же не пересекать предела Роша.

- Но можно рассчитать равновесную точку. Точку либрации.

- Точки либрации четыре и пять попадут в пояса астероидов. К грекам или троянцам…

- Да нет же. Можно определить точки Лагранжа для системы из Юпитера, Ганимеда и скажем Европы. Найти для них точку Л три, как самую безопасную. Ну, или сложнее, Л два или один, если хочешь рискнуть.

- Это безумие! Никто так не будет составлять навигацию. Одна ошибка и всё! Гравитация разорвёт корабль…

- До определённой степени можно парировать гравитацию обратным вектором движения…

- Послушай. А ты вообще кто?

- Так! Стоп! Артур, обнови нам напитки. – встряла Катя и дождавшись, когда тот уйдёт, обратилась к Тамарочке. – Что на тебя нашло? Я понимаю, что он тебе в подмётки не годится. Ты вообще, чего его провоцируешь?

Марта сидела, открыв рот. Кем тут на станции служит Тамарочка, она узнала только сейчас.

- Прости, Марта. Но парень твой дерьмо! Кобель с комплексами! Хочешь, докажу? Вот спроси его про его детство. Спорим мать его ненавидела и лупила почём зря…

- Что такое ты говоришь?! Этого не может быть! Он меня любит!

- Точно? Такие типы не способны никого любить. Им эго не позволяет. Они самоудовлетворяются за чужой счёт. Давай, проверим? Это несложно. Если я не права, я прилюдно извинюсь перед ним. Просто мне кажется, ты заслуживаешь лучшего… Ну? Простенький тест…

- Нет. Не смей! Слышишь! Не смей!

- Ладно. Прости... Нужно меньше пить. Я на сегодня всё! – Тамарочка допила свой космополитен, поднялась и собиралась уйти, но вернулся Артур.

- Прекрасная Тамара, а вы вообще кто? Ну, в смысле кем тут служите?

- Навигатор. Только пока без работы. Как и Катя. Она капитан. Её и меня отстранили на… За нарушение карантинных мероприятий… Сейчас станцию в порядок приводим. А что! К нам пойдёшь?

- Это тот Титан, что рядом всем летать мешает?

- Ну да. Вон, все вопросы к Катерине. Она начальник. Я готовлю переброску на две сотни. Думаю, каскад в десятку прыжков положу.

- Нет! Вы точно психи! Пожалуй, что откажусь… - сказал Артур. Лицо совершенно потеряло весёлость.

- Как хочешь… - Тамарочка всё-таки ушла. Следом, даже не допив маргаритку, ушла Екатерина.

Артур взял себе двести граммов виски и залпом опрокинул в себя. Только после этого заговорил.

- Ну, у тебя и подруги!

- Они меня спасли. Рисковали пилотом, кораблём. Я жива только благодаря им. Пошли домой, а? – сказала Марта.

До дома идти было недалеко. Их жилой блок примыкал одним краем к Арбату. Так называли комплекс развлекательных заведений. Идти нужно было через переходную галерею. С неё открывался вид на Марс, чуть в стороне стал виден шар жилого модуля станции. Вокруг шара сейчас монтировали внешнее кольцо вспомогательных модулей. Размеры сооружения поражали. Сам шар размерами немного больше километра тремя соединительными перемычками должен был связываться с секторами модулей. Внешнее кольцо должно будет составить тор, наверное, пяти километров радиусом. Как такое сооружение может функционировать, Марта не представляла. Станция при всех размерах была довольно обычной. За время войны их построили несколько десятков. Как правило, их главной функцией была орбитальная защита. Опоясавшись внешними галереями с орудийными башнями, ракетными батареями, скорострельными автоматами такие станции составляли серьёзную угрозу противнику. Из-под их прикрытия могли в любой момент выскочить орды штурмовиков и истребителей. Две станции, размещённые в точках либрации гарантировано сводили на нет вероятность неожиданного нападения на планетарные силы.

В общем, не залюбоваться было невозможно. Марта даже сбилась с шага. Что, естественно, заметил Артур.

- Что? Нравится?

- Да! Я всегда мечтала работать на чём-то подобном… Может, подумаешь. Я могу договориться…

- Нет. Я не хочу, чтобы мной руководила женщина…

- Да ну тебя… Что тут такого… Сейчас многие женщины находятся на командных должностях… - Марта искренне не понимала своего Артура и продолжала настаивать.

Впрочем, они уже пришли. Марта достала карточку идентификатора и открыла дверь.

- В этом и проблема!

- Ну тебе-то какая разница, будет командовать мужчина или женщина?

Артур остановился на пороге, внимательно посмотрел на Марту, как будто раздумывая, что делать дальше. Марта взяла его за руку, и провела внутрь. Артур прошел на середину комнаты. Марта закрыла дверь и остановилась на входе в комнату. Она смотрела на Артура. Он уже не улыбался. На лице было раздражение, а руки тряслись…

- Женщины! Женщины! Женщины! Женщины! Куда деться?! Везде! Всюду! Лезут везде! Командуют! Чёрт! Как было здорово, когда женщины сидели дома, готовили ужин, воспитывали детей и не лезли к мужикам со своими советами. Не задвигали мужиков! – Артур распалялся всё больше. Алкоголь снимал блокировки и сейчас его просто несло. Марта смотрела на это с ужасом. Нет, она его не боялась. Не боялась же Павлушку, который был действительно опасен. Сейчас её ужасала трансформация, превращение… оказывается в душе её Артура живёт демон. Не сильный и жестокий, а жалкий и ничтожный. Готовый пожрать всё доброе и светлое в человеке, подленько так, исподтишка…

- Вначале одна командует. Сходи туда, сделай то! А я ребёнок! У меня должны быть друзья! Не водись с Петей! А с кем тогда?! В этой грёбанной глуши! На этом никому и никогда не нужном Плутоне! А Петька, между прочим, герой! А Петька погиб, на корабле под руководством очередной несостоявшейся посудомойки! – Артур внезапно сел, как будто сдулся, как воздушный шарик, который надули и не став завязывать отпустили. Сел и заплакал.

Марта стояла над ним, не зная, что делать. Ей часто приходилось спасать тело, теперь же она приняла решение воевать за душу. Начинать стоило с малого. Марта подошла ближе, тихонько по полшага, по четверть, чуть сдвигая носочки. Аккуратно, будто опасаясь положила руки на плечи плачущему Артуру. Тот прекратил закрывать лицо руками и схватил Марту за талию, уткнулся лицом ей в живот и заплакал по-настоящему. Его глухие рыдания сменились слезами, крупными и обильными, как у ребёнка. Крокодиловыми…

Марта стояла и гладила его по голове своими руками, белые ухоженные волосы струились между пальцев. Это простое движение вдруг возымело колоссальное действие. Артур начал успокаиваться, голова поднялась от живота и потянулась вверх, руки тоже взлетели вначале к плечам, прижимая девушку к себе, затем резко упали на ягодицы. Тело мужчины наполнилось энергией. Движения приобрели чёткость, стали сильнее, увереннее. Казалось, ещё чуть-чуть и мужчина обернётся зверем, жаждущим и не терпящим отказа самцом. Сильные руки подбросили Марту в сторону дивана. Девушка упала спиной на мягкие подушки и не успела ничего понять, как Мужчина ринулся к ней, сбрасывая с себя одежду, не давая времени девушке подготовиться. Сразу, толком не снимая одежду. Правда закончилось всё быстро. Артур заснул. Засопел и завозился, устраиваясь поудобнее.

Марта выбралась из-под тела и потащилась в душ. В кои-то веки вода не принесла радости. Марта взбила пену и долго и тщательно тёрла себя мочалкой. Закончила процесс доведя температуру воды почти до кипятка. Зеркало в ванной запотело и Марта не стала его протирать. Возле ванны скрутившейся змеёй лежала одежда. Марта отпихнула её ногой, закуталась в пушистый халат и пошла спать.

Артур к ней так и не пришел. Правда на утро снова шутил и улыбался. Старался вести себя – будто ничего и не было.

- Знаешь, я вчера перебрал. Пожалуй, нужно будет ставить крестики за каждый выпитую порцию. Будешь ставить?

- Буду. Мне на дежурство сегодня. Тебе придётся ночевать одному.

- Пожалуй, мне стоит извиниться?

- Да, стоит.

- Хорошо. Тогда возьми мне скотч, и себе что-нибудь. Придёшь с дежурства, вместе посидим тихонько…

- Хорошо. Артур. Прости, но мне пора.

Марта выскочила из квартиры. Эскалатор увёз её на станцию метро. Первая часть работы состояла в том, чтобы протестировать монтажников – не слишком ли они вчера перебрали, и разрешить им работать в вакууме. Затем разобрать текучку в медпункте там же. А вечером отправиться дежурить в один из трех госпиталей. Марта скучала по лечебной работе и выписывать справки было ей скучно. Поэтому и записалась ещё и в госпиталь.

Ночью привезли рабочего. У него порвался скафандр и до эвакуации он дожил едва. Пришлось устраивать его в регенерационную капсулу. За всеми этими занятиями пролетели сутки. После утреннего медосмотра её отпустили домой. По дороге Марта заскочила за продуктами. Взяла вина и ирландский виски, после чего вполне довольная собой направилась домой. К ожидавшему её Артуру.

Глава 6

Марта вернулась в квартиру, который они снимали вдвоём с Артуром.

- Артур! Я пришла. – ответом ей стало молчание.

- Артур, ты спишь что ли? – молчание.

Марта через прихожую зашла на кухню. Там стояла не помытая чашка от кофе, не помытая тарелка с кремовыми следами на столе. Значит, встал и доел торт. Артур был большим любителем сладкого, особенно тортов и кремовых пирожных. Как это не отражалось на фигуре, никто не знал. Но, где сам Артур? Не оказалось его в спальне: кровать не застелена, простыни носят следы одного тела. Марта нахмурилась вспоминая. Не оказалось Артура и в ванной комнате. В душе шевельнулся червячок тревоги. Может, вышел в местное отделение штаба Звёздного Флота? Нет, зачем, он же навигатор, такие за работой не бегают. Тревога усиливалась.

Марта вернулась в прихожую и открыла шкаф. Вещей нет. Во внутреннем зеркале шкафа отразилась скамейка рядом со входом и тумбочка с зеркалом. На тумбочке лежал конверт. Марта дрожащими руками открыла его. Там лежала записка, написанная древним способом – на бумаге карандашом. Карандашей была целая большая коробка: тонкие, толстые, средние, мягкие, твёрдые, простые графитовые и цветные. Всё это – наследство Точилина. Лежали карандаши на дне рюкзака и Марта никогда их не доставала. Там же был альбом для рисования с чистыми листами и набросками. У Николая была одна страсть, поэтому почти все листы альбома изображали Марту: Марта смеётся, Марта задумалась, Марта пьёт что-то из кружки… Зачем Артур лазил по её вещам?

Записка гласила: «Привет, котёнок. Прошу дочитать до конца. Я прошу прощения, мне нужно уйти. Уйти навсегда. Я не могу оставаться с тобой, мне нужно двигаться дальше. В движении жизнь. Ты это обязательно поймешь. Ты самая лучшая девушка, с которой я был и достойна лучшего. Прости…»

Внутри всё оборвалось. Марта села на диван в гостиной и заплакала. В голове крутилась мысль: «Ну как же так?» Сразу некуда стало идти, незачем стало что-то делать. Сердце сдавило, будто при погружении. Мир сжался до маленькой гостиной. Когда-то доводилось читать, что в таких случаях нельзя быть одной. Нельзя останавливаться, нужно что-то делать.

Марта вспомнила, что Поплавский собирал людей в экспедицию и решилась связаться с ним. Он ещё должен быть тут, на Деймосе. Ведь станция висела неподалёку. Монтаж внешнего кольца модулей ещё не был закончен. Коммуникатор долго не отвечал, и Марта хотела уже сбросить вызов, но наконец ответили. С экрана смотрело заспанное лицо профессора.

- Марта? Ты чего так поздно? Что-то случилось? – засыпал вопросами Поплавский.

- Да, Владимир Аркадьевич. Я передумала, вы ещё ищете врача?

- Врача? Нет. Уже не ищу. Я нашёл двух неплохих кандидатов. Одна местная, другая с Земли. Тебе, конечно, не чета, но очень неплохие специалисты. Я тебе наберу завтра, что-нибудь придумаем. А сейчас, можно я пойду досыпать? - сказал профессор и отключился.

Марта осталась одна, опять. И утешить или даже выслушать некому. Остро стало не хватать Марка, впервые после эвакуации. Марк, напоил бы водкой и нашел бы что сказать: «Не дрейфь, подруга! Прорвемся!» Но Марка нет, совсем нет. Из подруг тут только Катька. Может, ей позвонить?

На экране высветилось лицо Екатерины. Она была совершенно чумазая, лицо в масле.

- Ты не вовремя…

- Погоди. Меня Артур бросил…

- Ясно, ничего не делай… Это я не тебе. Перекрывай трубу, быстро. Твою мать! Перекрывай, я тебе говорю! Это я не тебе! Да, блин!!! – на лицо Екатерины опять брызнуло маслом – Марта! Ты ничего не делай, я пришлю кого-нибудь. Всё! Женя, ты перекроешь её наконец?!

И отключилась. Ну никому она не нужна! Опять захотелось плакать, в углу стоял неразобранный пакет с продуктами. Марта вдруг разозлилась, и пнула ногой этот ни в чём не виноватый пакет. Он лопнул, из вороха продуктов выкатилась бутылка побольше – с белым вином, горлышко второй бутылки с настоящим скотчем осталось торчать в куче продуктов.

Марта схватила бутылку с виски окрутила пробку и постояла, вспоминая как это делали местные там, на Кюльме, покрутила и хлебнула из горлышка. В легкие будто влили огонь, кашель немедленно начал душить, не позволяя толком вдохнуть. Прокашлявшись, Марта вдруг ощутила легкое головокружение. Пить из горла как трапперы, фермеры и шахтеры? Нет, нужна посуда, посуда на кухне. Марта вошла на кухню, на столе стояла чашка. Его чашка. Чашка немедленно полетела в стену, брызнули осколки. Есть еще одна чашка. Вместе с ней Марта вернулась в гостиную. Села в кресло и налила себе. Эта порция виски пошла легче. Затем ещё немного. Но привычное опьянение не приходило. Марта пила потихоньку, почти не чувствуя вкуса. Сколько так прошло времени, неясно.

Раздался вызов. Кто-то стоял за дверью. Марта встала, оказалось ноги держат с трудом. Подошла к двери и открыла. Мутным взглядом посмотрела на гостей. Один молодой, долговязый. Другой сильно старше, плечистый, среднего роста, с наличием лишнего веса.

- Мальчики! Вы ко мне? – сказала, пытаясь быть завлекательной, Марта, одну ладонь запустила в волосы и попыталась откинуться назад, облокотившись на дверной косяк.

- Да держи же её! Она сейчас упадет! – выкрикнул здоровячок, и дернулся вперед.

Второй оказался быстрее и попытался подхватить Марту, но не успел. В голове всё завращалось и тело решило, что горизонтальном положении будет лучше, правда больно не было.

- Ну ты… Вот, что Лёха! Потащили её в ванную…

Марта сопротивляться не могла и стала невольным наблюдателем, не имея возможности и сопротивляться, ни возразить. Здоровячок с легкостью поднял пьяную девушку на руки и прошёл в квартиру. Тот, кого назвали Лёхой, открыл дверь в ванную. Здоровячок опустил Марту в ванну, и открыл душ с холодной водой. Марта попыталась закрыться руками, но попытки были тщетны, здоровячок оказался ещё и очень сильным.

- Лёха, покрывало какое-нибудь найди. Марш!

Лёха скрылся. А Марту всё поливали душем. Эффект пришел через десяток минут, хмель немного отступил. Марта села в ванне и только фыркала, когда здоровячок поливал ей на голову.

- Ибо нефиг! Терпи. За три часа так напилась! Сказали же, подожди…

Вернулся Лёха и протянул покрывало с кровати.

- Держи, Аркадьич.

- А вы кто?

- О! Заговорила! Я Пётр Аркадьевич, это Железан. Нет, Лёха, так короче. Нас Екатерина Валерьевна прислала. Тебя сейчас выключит, а пока помоги нам собрать твои вещи. – с этими словами Пётр подхватил Марту на руки и поставил на ноги и быстро закутал в одеяло, как в кокон. Марта пошла, подталкиваемая в спину Петром, прогулка закончилась у дивана.

- Леха, собираем вещи! Марта, где сумка?

Марта кивнула в сторону прихожей. Леха ушел, а Пётр начал набирать кого-то на коммуникаторе. На вызов ответили быстро. Что говорил собеседник Петра было неясно, слышно было только здоровяка.

- Да. Да. Нет. Да нажралась, как боцман в увольнительной! Да. Собираем. Хорошо, мы скоро…

Тут раздался вызов на коммуникатор Марты. Пётр, не стесняясь ответил:

- Владимир Аркадьевич?.. Она тут, в несколько неконтактном виде. Да нет, всё нормально, небольшая жизненная неурядица... Да всё нормально, я вас уверяю. Мы на станцию её доставим. Нормально?.. Простите, Владимир Аркадьевич, у меня приказ капитана! Да и вам-то какая разница, там всё и обсудите… Да, будет в норме. Часа через четыре, пять, судя по моему опыту… Хорошо... До связи…

Вошёл Леха с двумя сумками в руках, и что-то держа под мышкой.

- Вещи я собрал. У меня вопрос. Это куда девать? – Леха, с иронией в глазах, достал из подмышки голоснимок Артура и Марты вместе.

- А что такое? – спросила Марта, хлюпая носом.

- Так это ж кузнечик! Известный кобель. Наверное, нет космопорта, где бы он себе не завел телку. Вот любят девки всякий мусор с улицы подбирать…

- Уймись, Лёха! Я тебя пока прошу, добром прошу! А? – перебил Пётр.

Марта вытянула руку из-под одеяла, и просительно потянулась к голоснимку. Лёха отдал. Марта, примерившись, с размаху ударила им о край стола. Брызнуло стеклом и пластиком.

- Да ты боец! – сказал с одобрением Пётр – Готова?

Марта кивнула. Как спускались из комплекса, шли к стыковочному узлу, садились в катер, она еще помнила, но сразу после взлёта сон захватил и спрятал в своей спасительной тьме…

Эпилог

Станцию звали «Теллур». Станция была на стационарной орбите в системе звезды со специфическим названием HD 222155. Собственно, это был номер в каталоге. Собственное название звезда пока не получила.

У звезды было три планеты среднюю звали Ариэль. Две другие Рафаэль и Габриэль, были непригодны для колонизации. Рафаэль – типичный газовый гигант, Габриэль – каменный шар, сожжённый собственной звездой. У Ариэля был спутник – Амелия. Место тут было тихое, даже скучное. Ну что может быть интересного в выращивании морковки. Колония жила фермерством, кое-что выкапывали из полезных ископаемых. Так что, если когда-нибудь Ариэль станет оживлённым местом, так это точно не скоро.

Станцию перебросили сюда именно из-за фермеров. Требовалось забить трюмы продуктами длительного хранения, чем тут, собственно, и занимался персонал станции.

Но своя изюминка у планеты была. На планете было много воды. Почти, как на Земле. Но на Земле вода была сконцентрирована в огромных непослушных океанах. Тут же было великое множество сравнительно мелководных морей, а количество материков почти равнялось сотне. Единственная агломерация на планете располагалась на самом крупном материке – Маккия, что значит на итальянском клякса, на которую он похож. Если честно, Италия на Земле была так раза в три больше.

Марта стояла возле пилотского ложемента на мостике станции. Станция как раз проплывала над этим местом. Там сейчас была ночь, в ночном городе горели огни. Скоро станция уйдёт дальше и из иллюминаторов мостика будет видна только чернота космоса.

В руке у Марты был носитель с досье на Гарнак Артура Львовича, тридцать четыре года, женат, отец двоих детей и прочее, и прочее, и прочее...

Поплавский, по просьбе Марты, дал задание разыскать Артура. Ещё три месяца назад Марта непременно хотела разыскивать беглеца. Теперь нет. Ей даже неинтересно было открывать теперь его досье. Поплавский предал досье перед уходом на своём любимом «Лучнике» в точку, куда будет переброшена станция после доукомплектования. Сейчас, после войны, стало много ненужного военного оборудования. Лучник был просто забит и обвешен им. Маяки, спутники связи, топливные кислородные баки, запасные батареи, портативные реакторные установки и многое другое. Следовало создать сеть автоматических станций на пути к финальной точке. Это ещё на девятьсот световых дальше Земли.

Пока можно было отдыхать, чем экипаж и занимался. По выходным частенько устраивали пикники на природе. Тут были шикарные пляжи: тёплое море почти без волнений, мягкий песок, обилие растений и совершенно не враждебная человеку природа. Марта всегда участвовала в этих пикниках, но в основном из-за воды. Марта плавала тут часами, уплывая дальше на острова в нескольких километрах. Поначалу все очень пугались таких заплывов, сейчас привыкли.

Штатный лётчик – Жлезан Алексеев, которого тут звали Лёхой с удовольствием возил людей на пляжи, и потом на станцию обратно. Правда, не все желали с ним летать. Пилотом он был отчаянным, рисковым, воздушным хулиганом.

Именно он тогда вытаскивал Марту с Кюльма. Его катер в тот день побил все известные рекорды, как официальные, так и нет. Военные вроде даже вышли наперехват, но то ли отстали, то ли не захотели догонять. В общем, Лёха успел. Заработал отслоение сетчатки, лопнувшие сосуды, из-за чего вынужден был некоторое время провести в регенерационной капсуле, но успел. Марта только здесь узнала историю своего спасения. И то, как остановилось сердце, правда уже по дороге к медицинскому отсеку корабля. Как выводили Лёху, слепого, с кровью, сочившейся из ушей, глаз и носа. Как он в таком состоянии смог состыковаться с «Лучником» никто рассказать не мог. Катер, в отличие от Алексеева, списали – повреждения обшивки были слишком обширные. Леху отстранили от полётов на год за воздушное хулиганство и нарушение карантина. Теперь Лёха снова летал. Катер ему выписали новый, какой-то ещё более шустрый.

Сегодня с Деймоса пришёл профайл нового инженера станции. Выбирали его долго, со спорами и обсуждениями. В итоге Роман Сергеевич - старый главный инженер станции, настоял на кандидатуре Александра Фомина. Сейчас, уволившись, собрал его профайл и переслал на станцию.

Смотрели его все свободные девушки станции прямо на капитанском терминале. Обсуждали, охали, ахали, тыкали пальчиками. В скучной рутине сборов это было довольно яркое событие. Марта зашла на мостик чисто из вежливости. И погонять чаи с бездельничавшими капитаном Зезуль и навигатором Тамарой Поливодой. Ни энергии и способностям Кати, ни могучему уму Тамарочки применения пока не находилось. Сергеич собрал огромное количество голоснимков, коротких видеозаписей и прочего, что может заинтересовать девушек. Екатерина разрешила включить это всё на своём терминале, глянула и ушла к себе в кабинет. Тамарочка вот-вот должна была прийти. Остальные возле пульта как раз и заняты были обсуждением.

Сейчас следовало дождаться, когда все успокоится. Кто такой Александр Фомин, Марту не особенно интересовало, несмотря на возгласы, раздававшиеся…

- Ого! А это где? – возглас прорвался через шум птичьего базара из активно переговаривающихся девушек.

Станция в своём вращении и пути по орбите повернулась иллюминаторами в открытый космос. Марта решила подождать Тамарочку в кабинете у Екатерины.

- А он ещё и спортсмен!

Марта как раз проходила мимо и автоматически взглянула на голограмму. Там был русоволосый мужчина среднего роста. Одет он был в тёмное кимоно, поверх куртки был одет нагрудник. В руках у мужчины была катана в ножнах. Лицо у мужчины было несколько скуластым, с высоким и широким лбом, брови сходились к переносице, серые глаза, с тяжелыми нижними веками смотрели пронзительно. Прямой тонкий нос, тонкие, почти бесцветные губы и твёрдый подбородок завершали лицо. Мужчину нельзя было отнести к записным красавцам, но и к некрасивым людям – тем более. Было в мужчине нечто, что заставляло остановить взгляд. На лице была твёрдая уверенность в своих поступках. На лице отражалась внутренняя сила. Почему-то этот незнакомец сразу напомнил ей Марка.

- Это в Японии… - встряла в обсуждение Марта.

Следующий снимок демонстрировал незнакомца в саду, среди цветущих цветов. Мужчина был одет в повседневный мундир Звёздного Флота. На груди собралась внушительная коллекция наград. В руках у мужчины был букет цветов, который он явно собирался кому-то подарить. По крайней мере, движение было такое, что на изображении цветы эти он зрителям протягивал.

- Марта Карповна! А что это за цветы?! – спросила какая-то из многочисленных девушек.

- Это георгины. Чёртовы, долбанные георгины… - ответила Марта, смутив всех своей реакцией и пошла к выходу.

На выходе был доступ к утилизатору. В него отправился носитель информации со ставшим не нужным досье. Теперь уже окончательно ненужным…