Кодекс Практика: Страница 3

Глава 1

Глава 1:

— Сумо. Опять ты… — Обречённо обронил я, оборачиваясь на голос ублюдка, никак не желающего оставить меня в покое.

Вот и что ему неймётся? Он же хотел вернуться в секту и у него это получилось. Казалось бы, культивируй, не воруй и будет тебе счастье. Вот нет же, прицепился как репей к хвосту.

Сумо стоял в десяти шагах от меня, прислонившись к корявому стволу старого дерева. Парень ухмыльнулся, глядя на меня щербатой улыбкой, по которой буду честен, мне ну очень хотелось засветить, причём так, чтобы зубы разлетелись во все стороны.

— Ты смотри какой, — протянул он с ленцой, даже не меняя позы. — Думал свалить по-тихому, пока тебя никто не пасет? Решил, что утренний туман тебя спрячет? Не на того напал поварёнок.

Всё такой же урод, каким его запомнил в нашу прошлую встречу. Вот только откуда он узнал, что пойду именно этой дорогой? Я же и в лес мог просто пойти, ограды у деревни же нету. А маячков поди ещё не придумали.

Неужели увидел меня в другом месте, возле дома очень странно ведущего себя Фэна, и потом просто следил, ожидая, пока я окажусь где-то, где мало народу? По глазам было видно, что он ждал этого момента, возможно даже мысленно проигрывая все детали нашей встречи, надумывая себе мелкие подробности.

Вот только пускай мы и находились за деревней, меня Сумо больше не интересовал. Он так и остался на той ступени мелкого гопника, в то время, как я сумел не только превзойти его, но и справиться с тем, что не каждому дано. Был бы я в игре, точно получил бы какое-нибудь достижение за спасение от тёмного практика.

— Иди куда шел, Сумо. Оставь меня в покое, — бросил я, уже не тая раздражения. После всего, что произошло, глупо было разменивать силы на этого пацана.

Я повернулся и собрался уходить, как мимо левого уха просвистел летящий нож и врезался в кору дерева передо мной. Это ещё что за новости? По спине пробежал холодок, и я внезапно осознал, что этот нож мог закончить свой путь в моём затылке.

— Мы не закончили. — Зло прорычал за спиной ублюдок.

Тут он прав… Оставлять долги за спиной, плохая идея. Чреватая неприятностями, которые могут всплыть в самый неподходящий момент.

Пришлось обернуться, пока он мне в затылок не загнал клинок.

Сумо теперь стоял, широко расставив ноги, задрав голову так, будто смотрел на меня сверху вниз, хотя ростом мы были почти равны. Он широко улыбался, смотрел на меня и в целом чувствовал собственное превосходство. Я нахмурился и впервые ощутил, как от него исходили едва уловимые волны энергии. Энергии, о которой раньше лишь читал в трактатах.

Значит 1это и есть сила практика? Если ранее, у меня, одержимого жаждой убийства оно как-то проходило мимо, то сейчас, всё ощущалось совершенно иначе. От Сумо действительно исходили едва заметные вихри энергии, но они были настолько слабы, что мне приходилось сосредоточиться, дабы почувствовать хотя бы малую часть её присутствия.

Тем не менее, отрицать того факта, что стоящий передо мной человек не был обычным смертным, я более не мог. Мне сразу стало интересно, а какая волна исходила от меня? Если вот так практики определяли друг друга, словно собаки нюхающие чужие запахи, то получается и Сумо ощущал, что я более не обычный человек. Ощущал и при этом не боялся. Или это доступно только тем, кто выше на ступени развития? Ведь если я правильно помню, то он хвастался, что забрался на очередную ступень, но она была гораздо ниже той, чем та, которой сейчас обладал я.

— Чего тебе от меня надо? — Произнёс я, поглядывая по сторонам, не привёл ли тот с собой подкрепление. Если да, то придётся резко драпать и надеюсь я сумею оторваться в лесу.

Сумо улыбнулся, считав мои телодвижения.

— Не переживай, мы здесь абсолютно одни. Когда мне сказали, что по мою душу приходил какой-то тёмный практик и даже убил стражника на воротах, я почему-то сразу подумал о тебе. И внутренняя чуйка меня не обманула. Маленький поварёнок действительно ступил на путь тёмной культивации. Кто бы мог такое предсказать?! Глупый, глупый поварёнок не осознающий, что тёмные практики отравляют душу и культиватора, применяющего их ждёт лишь один конец.

Он пытался разговорить меня, вытянуть признание. Хочет, чтобы я во весь голос заявил, что да, я тот самый практик, которого ищет вся секта, стою перед ним? Слишком очевидно, чтобы быть правдой. Я попытался сосредоточиться, уловить хотя бы намёки на чужеродную энергию вокруг, но не ощущал никого кроме стоящего передо мной человека.

Как только выберусь отсюда, обязательно разберусь с собственными чувствами. Мне надо научиться не только контролировать процесс, но и разобраться с управлением энергии ци, не на подсознательном уровне, а осознанно. Может даже научиться маскировать собственную, кто знает.

Вдруг Сумо широко расставил руки в стороны, слегка наклонил голову и самодовольно заявил.

— Ищешь засаду? Давай я всё для тебя упрощу… Её нет! Видишь ли, мой мастер слишком перевозбудился, когда узнал, что в деревне завёлся тёмный практик. Не знаю какое у него с ними прошлое, но мастер явно их настолько ненавидит, что даже тренировать меня перестал. Но представь, насколько быстро я поднимусь, если принесу ему твою голову? В одиночку одолевший тёмного культиватора, который терроризировал всю деревню. Да меня завалят таким количеством добра, что у мастера не будет выбора, как сделать меня личным учеником! А там глядишь, и во внутренний круг секты переберусь. Так что, да, поварёнок. Ты — мой билет в высший эшелон секты, и я не собираюсь его делить с другими.

Значит он всерьёз и действительно собирается меня здесь убить. Весьма наивно с его стороны полагать, что на таком уровне он способен со мной справиться. Ведь в его глазах я всё ещё был тем самым больным ублюдком, беспощадно убившего стражника у ворот, и тем не менее, он всё равно решил выйти против меня в одиночку. Ну что же, Сумо, похвально, чего-чего, а вот храбрости, как ровно и тупости у тебя не занимать.

— Убить меня и отнести голову своего мастеру? — Я повторил слова Сумо, убедившись, что тот не лгал насчёт засады, и пошёл по дуге справа, обходя его и готовый среагировать на его бросок, если вдруг он снова решит швыряться ножами. — А что, если ты ошибаешься? Что, если приходивший по твою душу тёмный культиватор был не я? Как тогда будешь оправдываться перед своим мастером за убийство невинного?

Он отзеркалил мои движения и, медленно зашагав влево, рассмеялся.

— А думаешь ему будет до этого дело? Да я могу убить тут хоть тысячу человек! А тёмный ты или нет, мне в целом плевать. Давно надо было с тобой разделаться, да вот только приятно было тебя шпынять. Пинаешь, как сухое дерьмо по пыльной улице, а ты скачешь на каждом ухабе и пытаешься извернуться. Было забавно.

— А что теперь изменилось?

Я продолжал тянуть время, обходя его стороной и выгадывая момент. Вырубить его, да все дела и можно валить отсюда.

— А теперь? — Зло ухмыльнулся тот, положив ладонь на рукоять меча. — Теперь ты стал проблемой и мне не хочется, чтобы об этой проблеме узнали и другие.

— Так же, как проблемой стали для тебя Лун и Вэй? — Я произнёс их имена специально громче, чтобы он как следует услышал. — Поэтому ты их убил?

— Уб… что ты там несёшь, поварёнок? — Зло выругался Сумо и даже на таком расстоянии было слышно, как у него в голове заскрежетали шестерни. — Я их не убивал! — И вдруг его осенило. — Стоп, получается, что ты…

Я широко улыбнулся, будто меня вновь накрывало тёмной волною и наиграно ответил.

— Когда я убивал их, они молили о пощаде. — солгал я, выводя его из себя, — Я думал они будут сильнее, но оказалось, что ты их держал при себе исключительно для вида, так как сам ты не способен даже подтереться самостоятельно, что вполне объяснимо.

Сумо насупился и внезапно остановился.

— Что ты хочешь этим сказать?

— То и хочу, упырь. Ты слишком много говоришь, слишком много бахвалишься. Я — Сумо! Я стану первым учеником, я убью тёмного практика, я… я… я… а ведь если вспомнить, то что ты сам сделал? Когда последний раз ты с кем-нибудь сражался на пределе своих сил? Когда истекал кровью и зубами вырывал победу, действительно став при этом сильнее? М? Не можешь вспомнить? Ты украл у меня рыбу, Сумо. Причём сделал это под покровом ночи, не вызвав меня даже на поединок, хотя я был обычным смертым. Трус, одним словом. И вообще, что на это скажет твой драгоценный учитель, когда узнает, что вместо многообещающего ученика, который периодически подтаскивает ему ингредиенты, перед ним попросту стоит обычный воришка. Причём довольно посредственный воришка.

Тактика стара, как мир. Бей своего противника туда, где он более уязвим. Если твой враг холерик — разозли его. Эти, вроде бы самые банальные и всем ясные догматы были написаны ещё тысячи лет назад, а в моём случае и вообще в другом мире, но были актуальны и по сей день.

Мы сделали уже целый круг, вернувшись на свои начальные позиции.

Сумо закипел. Его лицо покраснело от едва сдерживаемого гнева, а губы сжались так, что аж побелели. Так что в любом случае — моя тактика сработала.

— Ты…— Зло прорычал Сумо и вытащил из ножен на поясе хорошо наточенный меч. — Я заставлю тебя проглотить эти слова вместе с кровью!

Я потянулся было за ножом, как вдруг мой противник отвернулся, поднял с земли неподалеку от себя замотанный тканью продолговатый предмет, который я мельком отметил в сознании, но проигнорировал, сконцентрировавшись на более важной цели. Размотав, он обнажил старый ржавый клинок. Он размашисто швырнул его мне под ноги.

— Подними, — приказал он, кивком указывая на оружие. — Ты всегда хотел стать культиватором. — Он старался выжать из голоса последние капли презрения, но выходило уже не так убедительно. — А настоящие культиваторы сражаются с оружием в руках. Пускай тебе и никогда не обрести даже десятой части моей силы, но хотя бы притворись, что слухи о твоих возможностях не были преувеличены. Я — Сумо, дарю тебе возможность умереть с оружием в руках, как полагает настоящему практику!

Насчёт оружия он, конечно, слегка преувеличил. Ржавая зубочистка в лучшем случае, но всё равно значительно смертоноснее чем обычные кулаки. Я взмахнул мечом в воздухе, выписывая идеально ровную восьмёрку и вдруг ощутил, будто мне приходилось делать это раньше.

Странное, почти пугающее ощущение. Пальцы сами нашли правильный хват, такой, чтобы меч стал продолжением руки, а не просто палкой, которой ты размахиваешь, уничтожая заросли крапивы. Рукоять меча, пусть и чертовски неудобная, лежала в ладони так, словно я провёл с ним не один год в регулярных тренировках, а не всего несколько секунд, только обхватив ладонью.

Я замер, глядя на собственную руку. Это странно… Очень странно.

Кодекс? — мелькнула догадка в мыслях. — Его дело, или то, что осталось от тёмного практика после его изгнания? Остатки мышечной памяти?

Я не знал ответа, но гадать было некогда, а смотреть тем более. Не активировать же голограмму прямо перед своим врагом? Нет, это конечно точно выбьет его из концентрации, только тогда точно придётся его убивать. Увидев у меня странный артефакт, он точно не отстанет.

Сумо уже сделал первый шаг вперёд, и его меч, в отличие от моего, нормальный, хорошо сбалансированный, и с идеально отполированным лезвием, вкупе с украшенной резьбой рукоятью, описал в воздухе короткую дугу, проверяя дистанцию.

Ещё каких-то несколько дней назад я бы даже не заметил этого движения, настолько быстрым оно было для обычного человеческого глаза. Но сейчас всё изменилось. Я видел траекторию, по которой пойдёт удар, всеми фибрами тела чувствовал, как Сумо переносит вес на переднюю ногу, замечал, как напряглись мышцы его предплечья, готовясь вложить в выпад дополнительную силу. Мир вокруг словно замедлился, превратившись в череду отдельных, чётко различимых мгновений.

— Нравится? — усмехнулся он, заметив, как я разглядываю оружие. — Это подарок мастера за усердие в учёбе. Ты должен гордиться, потому что именно этим мечом я порежу тебя на куски. Я назвал его Кровопийца. — бахвалясь, произнёс он.

Я промолчал. Слова, это пустое, время говорить прошло. В последние дни я понял, что от разговоров толку мало. Они лишь отвлекают, усыпляют бдительность, дают противнику лишние секунды, чтобы подготовиться. А куда мне ещё готовиться? Какой смысл оттягивать неизбежное?

Тем более, я смотрел на Сумо и видел не столько человека, сколько набор движений, которые он мог совершить. Опять странности в восприятии, но хотя бы не влияющие на осознание обстановки. Мне было непонятно как, но я читал каждое его намерение по едва заметным изменениями положения тела.

А затем он наконец напал.

Совершил быстрый рывок, клинок сверкнул на солнце, целясь мне в плечо. Сумо явно хотел понять, на что я способен, прежде чем вкладывать в атаку всю силу.

И вот снова. Движение его меча я увидел за мгновение до того, как он его начал. Лёгкий поворот корпуса, смещение центра тяжести, лёгкий доворот предплечья и едва заметное напряжение в бедре. Всё это сложилось в единую картину. Я мог бы уйти в сторону, позволив клинку просвистеть впустую, а мог встретить его своей ржавой железякой.

Но, пока я раздумывал, словно не дождавшись от меня реакции, моё тело среагировало будто само собой. Нет, никакого воздействия тёмного практика, как было недавно, не было, просто инстинктивная реакция, будто бы вбитая в подкорку на сотнях тренировок. В какой-то момент левая нога шагнула назад, корпус чуть развернулся, и ржавый меч в моей руке взметнулся навстречу, жёстко принимая удар.

Звон стали разнёсся в воздухе, и мне почудилось в нём что-то неправильное. Слишком громко, для этой жалкой пародии на оружие, которая была в моих руках и которая должна была сломаться от одного удара. Но ржавый клинок выдержал, и более того, я не почувствовал отдачи, которая должна была бы пройти по руке.

Сумо дёрнулся, пытаясь надавить, используя преимущество в весе и рычаге, но я без труда удержал клинок, даже не почувствовав напряжения. Для меня это было всё равно что сдерживать ребёнка. Более того, я видел, как его глаза расширились, отражая непонимание. Забавное зрелище, знатно потешившее моё самолюбие.

— Что… — выдохнул он, отскакивая назад и переходя в защитную стойку. — Что происходит?

Я не ответил, снова смотря на собственные руки и пытался осознать то, что только что произошло. Я парировал удар практика. Практика, который учился в секте, и который тренировался под руководством мастеров, который, по идее, должен был быть быстрее, и опытнее меня. Нет, то, что по голой силе я должен был быть сильнее его мне и так стало понятно. Это я осознал, ещё разбирая завал в убежище, но вот что я вырос настолько сильно, было невероятно.

— Ты… ты не мог так быстро обрести силу, — неверяще затараторил Сумо, и в его голосе впервые прозвучали нотки недоумения. — Даже гениям из тёмных практиков требуются недели культивации.

Я шагнул вперёд. Всего один шаг, но Сумо попятился, словно я занёс над его головой топор и уже готов был рубить голову. Его зрачки расширились, он рефлекторно поднял меч повыше, прикрывая горло. Интересно, он сам понял, что только что сделал? Или его тело среагировало быстрее разума, осознав ту опасность, которую ещё не успел осмыслить мозг?

— Не подходи! — выкрикнул он, вскидывая меч. — Я предупреждаю!

— Предупреждаешь? — я остановился, наклонил голову, разглядывая его. Забавно. Ещё пару дней назад один вид этого человека заставлял меня сжимать кулаки и бессильно кипеть от злости от того, что я ничего не могу ему сделать. Его голос, да даже сам факт его существования, было для меня напоминанием о том, что я толком не могу даже защитить свою жизнь. А теперь… теперь он боится. Гордый ученик секты сейчас пятится от меня, как побитый пёс и просит не подходить.

— Я тебя убью, — вновь заявил Сумо, словно пытаясь убедить сам себя, но в голосе не было уверенности. — Мастер обучал меня техникам клинка высшего уровня. Я уничтожу тебя, поварёнок, не сомневайся.

Он ринулся в атаку снова, на этот раз вкладывая в удары всю силу, на которую был способен. Клинок мелькал в воздухе, нанося удары один за другим: в корпус, в голову, в ноги, атаковал плечи, пытаясь застать меня врасплох.

И это техника? Я было грешным делом подумал, что сейчас будет какая-то магия, а он всего лишь размахивает клинком. Нет, дури то у него хватало и рубани он с такой силой по деревцу, то срубит за секунду, вот только всё это было бессмысленно, потому что я видел каждую его атаку до того, как она должна была достичь цели.

Верхний рубящий, и я слегка отклонил корпус, отчего лезвие прошло в сантиметре от моей щеки. Выпад в живот, в ответ короткое движение рукоятью моего меча вниз, и клинок ушёл в сторону, скользнув по ржавому лезвию. Режущий сбоку, и я присел, пропуская над головой просвистевшую сталь.

И стоит признать, техника у него была. Хорошая техника и будь дело на Земле, он бы очевидно заполучил золотую медаль на каких-нибудь соревнованиях городского уровня, но я уходил, уклонялся, парировал или просто отводил своим клинком его лезвие, и каждое движение давалось мне так же естественно, как дыхание.

В какой-то момент я поймал себя на том, что мне становится скучно. Его атаки следовали по предсказуемым траекториям, комбинации были стандартными, почерпнутыми из одних и тех же учебных пособий. Он не импровизировал, не пытался обмануть меня финтами или неожиданными сменами ритма, а просто механически повторял то, чему его научили в секте, надеясь, что количество перейдёт в качество.

И я не понимал, откуда это взялось.

Моё тело двигалось с грацией и точностью, которые были невозможны для обычного подростка, пусть даже в нём память тридцатилетнего мужчины. Да, я помню, что Кодекс показывал мой уровень — высший уровень укрепления стадии очищения тела, но цифры не объясняли этого чувства полного контроля над каждым мускулом. Я словно годами занимался боевыми искусствами, впитывая движения, доводя их до автоматизма.

Да и сомневаюсь, что дело в этом. Скорее я готов поставить на кровавые пилюли и сущность тёмного практика, перестраивающего моё тело под себя. Этот сумасшедший же занимался духовными талантами, пытаясь воровать их у людей. А что, если у него что-то получилось, и теперь это прилипло ко мне?

Внутренний голос подсказывал, что это опасный путь, что, используя чужую силу, рано или поздно придётся платить по счетам, но сейчас, стоя лицом к лицу с врагом, который ещё недавно был для меня непреодолимой стеной, я не мог заставить себя отказаться от этого дара. Проклятый он или краденный, неважно. На данный момент это мой единственный шанс выжить. А разбираться с этим я буду в другой раз.

Сумо тем временем выдохся.

Я отчётливо увидел, как сбилось его дыхание, а он сам стал двигаться гораздо медленнее. Он тратил силы впустую, а я лишь наблюдал, уклоняясь и даже не пытаясь контратаковать.

С каждой секундой его движения становились всё более размашистыми, менее точными. Ученик секты пытался компенсировать недостаток скорости и техники грубой силой, но это только ускоряло процесс. Да и если так посудить, по силе я его тоже превосходил.

Я мог бы закончить бой в любой момент. Один удар и всё бы кончилось. Горло, сердце, подбрюшье, пах, любое место на выбор. Но мне было интересно как далеко он зайдёт, когда поймёт, что проигрывает. И хватит ли у него ума остановиться или он будет биться до тех пор, пока его тело не откажется подчиняться. Впрочем, меня устроит любой вариант.

— Да что ты за тварь такая?! — прохрипел он, пытаясь отдышаться. — Откуда у тебя такая скорость и реакция?

И я снова не стал ему отвечать. Слова и правда были лишними.

Всю свою жизнь Сумо привык быть сверху. В трущобах за счёт физической силы и жестокости, в секте за счёт связей и подхалимства. Он никогда не сталкивался с тем, чтобы кто-то, кого он считал ничтожеством, вдруг оказался на голову выше. И сейчас это осознание ломало его, превращая в загнанного зверя, способного только то, чтобы раз за разом бросаться на прутья в клетке, в тщетной попытке достать дрессировщика.

Он бросился на меня в третий раз, атакуя широкими, размашистыми дугами, оставляя бреши в защите, которые любой более опытный боец использовал бы без колебаний.

И я снова не атаковал. Может быть, мне хотелось продлить этот момент? Или просто было интересно, на что ещё способно моё новое тело, и какие ещё тайны оно скрывает.

Сумо замахнулся для рубящего удара, вкладывая в него весь свой вес. Обычно такой удар нельзя парировать, можно только уйти в сторону или встретить своей атакой, если, конечно, не превосходишь в силе. Но я даже не думал уклоняться. Я просто поднял свой ржавый меч, поставил его под углом, и клинок Сумо, его хвалёный меч, подаренный мастером, сломался у основания, моё оружие, практически не встречая сопротивления пошло дальше, а затем его голова, отрубленная от тела, взлетела в воздух. На лице у него застыло выражение удивления, словно даже в последний миг своей жизни он не мог поверить, что произошло.

Впрочем, я тоже не понимал, как так получилось. Я ведь всего лишь нанёс встречный удар. Один единственный удар!

А потом из шеи Сумо ударил фонтан крови, окатившей меня с головы до ног, и я только и смог вымолвить.

— Упс…

Глава 2

Третьи сутки. Я бежал по лесу третьи сутки, периодически останавливаясь на небольшой отдых, да короткий, прерывистый сон на дереве, в который меня по счастью никто не беспокоил, как в первый раз в лесу.

Усугубляло обстановку то, что с момента, когда я убил Сумо, в желудок я не закидывал ничего, кроме нескольких глотков воды из встречающихся по пути ручьёв, да куска сырого мяса из зайца, который на свою беду, выскочил прямо ко мне в руки. Я, толком не осознавая, что делаю, рывком сократил, между нами, дистанцию, свернул ему шею, и на бегу попытался свежевать.

Тушку только испортил, сырое мясо и вовсе не зашло, но хоть не стошнило, и то хорошо, так что я теперь совершал вынужденную голодовку. И всё потому, что долгая остановка, скорее всего означала бы неминуемую смерть, но тело уже начинало молить и требовать хотя бы короткого отдыха.

Я бежал сквозь лес без цели, и обычно люди называют подобное бегством не куда, а откуда. Всё что я хотел, это оставить позади деревню, вместе с трупом Сумо, непонятками с Фэном, и остальным, и начать всё сначала. Только вот, я всем нутром чуял что у меня проблемы. Потому что, если раньше искали безликого практика, то теперь, после убийства члена секты посреди бела дня, пусть и в лесу, но буквально на окраине деревни, кто-нибудь меня должен был заметить. Хотя даже это не требуется, потому что следов я там оставил прилично и этого должно было хватить, чтобы опытная ищейка взяла след.

Вот только проблема в том, что и понятия не имел как быстро начнут меня искать, потому и бежал, не останавливаясь. Бежал так, как никогда в жизни, выгрызая у злодейки судьбы дополнительное время. В любом случае, к тому времени, как последует реакция, я должен быть как можно подальше от всего этого места.

Паранойя не позволяла остановиться даже тогда, когда ноги откровенно отказывали. Мои мышцы настолько забились, что последний день я их практически не чувствовал. Если бы не колющая и тянущая боль, проступавшая от резких движений и внезапных спазмов, давно бы уже подумал, что они попросту отказали.

Вдруг по щеке полоснула сухая ветка, ошпаривая короткой вспышкой боли, но я даже не отреагировал. У меня не было времени ни то, чтобы прислониться к дереву и сползти по коре, а даже об этом подумать. Кожа горела от десятков ударов, губы от жажды высохли и потрескались, а язык, то и дело прилипал к нёбу.

На запястье завибрировал Кодекс, выдавая очередное сообщение о находящихся неподалеку интересных растениях, довольно часто, к слову, попадающихся. Поначалу я пытался их собирать, складывать в мешок и бежать дальше, но потом бросил. Срезал то я их ножом, а те, что вырывал с корнем, тоже варварски страдали от такого обращения и портились уже через несколько часов, от чего приходилось их выкидывать.

Я заметил, что сердце перебралось выше и колотило уже где-то в горле. Не знаю, сколько ещё смогу пробежать, прежде чем рухну камнем на землю, но пора подумать о каком-нибудь прибежище. Смысл бежать в никуда? Может передо мной расстилаются лишь сотни тысяч километров леса без малейших следов цивилизации и что теперь? Бежать, пока не умру от усталости? Такое себе на самом деле.

Как-то само собой вспомнились разговоры с Фэном, который говорил, что из деревни можно выбраться лишь с помощью караванов, которые в свою очередь вели исключительно опытные следопыты. Лишь им одним был известен путь до города, скорее всего из-за ограниченной торговли между поселениями.

Ну что же, слова Фэна внезапно обретали смысл и я практически уверовал в них, словно в священное писание, как вдруг в голове начали всплывать образы. А был ли вообще Фэн? Изголодавшийся и откровенно вымотанный разум начал играть со мной в жестокие игры. Образы из памяти смешивались друг с другом, а мне всё сложнее было сосредоточиться и разделить их по временной шкале.

На одном из них мы с Фэном впервые обсуждали возможность открытия ресторана, как вдруг все резко менялось и вот он стоит передо мной с таким выражением лица, словно впервые меня увидел. Так может и не было никаких слов? Может и самого торговца рыбой я попросту выдумал, или это было частью тёмного сознания завладевшим моим телом? Я если честно, уже ни в чём не был уверен, но проверять уже было поздно.

Я на мгновение обернулся убедившись, что за мной не было погони. Не слышал ни шагов, ни чувствовал чужой ци, однако это не значило, что можно остановиться и устраивать себе полноценный восьмичасовой сон, как бы сильно этого ни хотелось бы. В конце концов, опытные следопыты могли двигаться по лесу с грацией кошки, аккуратно и в то же время быстро. А могли попросту меня где-нибудь поджидать, приготовив засаду в сразу нескольких местах.

— Чёрт… да где же они! — Пробурчал себе под нос, срываясь на частое дыхание.

Лес вокруг жил свой жизнью, но для меня он стал одним сплошным шумом. Каждый треск веток — это подкрадывающийся по спины враг. Каждый шорох листвы — значит кто-то спрятался в кустах. Вспорхнула птица? Ожидай атаки сверху. Так и ко всему, будто накрывающей с головой паранойи было мало, тело начинало сдавать.

Это чувствовалось в мелочах. Из-за налитых свинцом ног, шаг постепенно сбивался, а руки то и дело, не успевали отвести ветку, отчего та хлёстко била меня по лицу. Ещё и это дурацкое взгорье, по которому я бежал, то вниз, то вверх, от чего силы таяли ещё быстрее. Пальцы дрожали, когда пытался ухватиться за кору дерева, чтобы не завалиться на повороте, но хуже всего было не это. Хуже всего то, что силы у меня всё ещё были, вот только мышцы тела находились на пределе, готовые порваться в любой момент. И он наступил как раз тогда, когда я перепрыгнул через очередную корягу и не смог достаточно высоко поднять ноги.

Зацепившись носком, перекрутился в воздухе и глухим звуком, выплёвывая остатки воздуха из лёгких, покатился кубарем по низкой траве. Лицо коснулось чего-то сухого, словно в меня бросили охапкой опилок, а тело отказалось двигаться дальше.

— Чёрт… — прохрипел, выплёвывая изо рта труху сгнившего дерева, в которое врезался прямо головой, — надо вставать.

Я опёрся на обе ладони и попробовал выпрямиться, как резкий приступ судороги по всему телу, заставил съёжиться и стиснуть зубы от боли.

Нет. В таком состоянии я точно не смогу бежать. Есть погоня или нет, но мне жизненно важно требовался отдых и восполнение жидкости, иначе в будущем рискую не пройти и нескольких метров, прежде чем свалюсь в очередном приступе. Еле как смог перевалиться на спину, и какое-то время смотрел на идеально голубое небо, пробивающееся сквозь густые кроны деревьев.

Ну и куда я бегу?

У меня даже нет карты ближайших поселений. Ублюдок Сумо не дал возможности как следует подготовиться к походу и теперь я здесь, один в лесу, пытаюсь сбежать от собственной тени.

— Так! Спокойно! Я всё ещё жив и это главное! — Сквозь сбитое дыхание произнёс вслух, словно пытался отважить наступающую на пятки смерть.

И раз ещё жив, значит рано придаваться упадническим настроениям. Мои предки миллионы лет выживали в лесах и называли их своим домом. Пускай в этом доме и обитали духовные твари, способные проглотить взрослого человека разом, я и сам перестал быть обычным смертным.

Смог бы бежать с такой скоростью, что окружение превращалось в размытый пейзаж?! А значит и восстановление тела должно происходить совершенно иначе. Раз уж я достиг своего рода предела, пора посмотреть, что мне может предложить мать природа.

Браслет вновь коротко завибрировал, пытаясь привлечь моё внимание. Раз уж я решил чаще доверяться его суждениям и пока никуда не спешу, внимательно осмотрелся по сторонам в поисках людей и активировал экран

Обнаружен редкий ингредиент: Горький корень. Использование в алхимии и создании эликсиров. Потенциальный эффект – слабое восстановление сил.

То, что доктор прописал!

Я зачерпнул остатки сил, смог подняться на ноги и пошёл за сигналом, который вёл меня словно компас. Горький корень на вид оказался совершенно обычным растением. Зелёным и торчащим из земли. В любой другой день обошёл бы его стороной или вообще случайно наступил и не обратил бы внимания. Неудивительно, что знающие алхимики и травники, обученные в походах, настолько популярны в сектах.

Ну что же, попробуем. Я подцепил его двумя пальцами, выдрав из почвы и очистил от земли. Длинный, тянущийся коричневый корешок, вот только у меня нет ни алхимического котла, ни способа его приготовить. Так жевать что ли? Я внимательно рассмотрел корешок и задумчиво почесал подбородок. Вроде выглядит съедобно, да и Кодекс не выдал информации относительно потенциального яда внутри.

В животе раздалось недовольное урчание.

Одного корешка явно будет мало, но из инструментов у меня с собой всего лишь нож, да странный ржавый клинок, подаренный мне Сумо перед смертью, который я зачем-то потащил с собой. И вот как поступить? Пытливый разум принялся истошно искать варианты там, где на первый взгляд не было ничего кроме травы, мха и редких растений. Да и если раздобуду ингредиенты, у меня нет ни котелка, ни других столовых предметов.

Охотиться на живность времени нет, да и она сама, по какой-то причине пряталась от меня, стараясь не попадаться на глаза. Чуяла видимо мою духовную энергию и знала, что перед ней не обычный человек.

Так! В своё время разум сделал из обезьяны человека, пускай и сам человек периодически в выходные превращается на время в обратно в обезьяну. Значит нужно просто воспользоваться им и вспомнить, чему я за всю жизнь научился.

Взгляд инстинктивно отыскал парочку весь примечательных и многообещающих листков, опознал лопухи, щавель и корни одуванчика. Неплохо, но этого мало. Если сделать короткий перекус, мне всё равно понадобится вода. Кодекс вновь завибрировал, и я обнаружил ещё один росток Горького корня. Может если соберу его достаточно, то слабый эффект сможет усилиться?!

Надо проверить.

Я некоторое время ходил по округе, собирая горькие корни, съедобные зелёные листья щавеля и корешки лопуха, как вдруг заметил отблеск. Сначала сработала паранойя, и показалось, будто в меня кто-то метнул нож, отчего тело инстинктивно дёрнулось и я прыгнул в сторону, но потом увидел, что у подножья валуна находился расколотый камень. Привлёк меня больше не он сам, а одна из его широких трещин, в которой скопилась дождевая вода, от глади которой и отразился солнечный зайчик, попавший прямо в глаза.

Пришлось бросить корешки с листьями неподалёку и черпать ладонями прохладную жидкость, стараясь не пролить ни капли. Я продолжал пить и несмотря на вставший ком в горле, как ощутил, словно на затылке встали волосы дыбом. Резким движением развернулся, выхватил на ходу нож и встал в боевую стойку.

Откуда нападут? Слева? Справа? Неужели поймали, будто зверя на водопое?

Я крутил головой по сторонам, крепко сжимая оружие, но нападения так и не последовало. Инстинкты твердили, что они что-то почуяли и стоит держать ухо в остро, однако разум говорил совершенно обратное. Я медленно опустил оружие, решив, что пускай пока побудет в руке и поднял собранные листья и корешки.

Лес продолжал жить своей жизнью. Где-то стрекотали насекомые, ветер лениво шевелил кроны деревьев, но угрозы не было. Или просто хотелось в это верить. В любом случае, надо, как можно быстрее подкрепиться горьким корнем и продолжить путь.

Браслет снова завибрировал, не унимаясь, обнаружив ещё ингредиент. Что это за поляна такая волшебная? Мне бы такую в своё время и горя бы не знал.

— Ладно, — пробормотал я, подбирая с земли собранные корешки и листья. — Работаем. Причём работаем быстро.

Я отошёл от валуна на несколько шагов и пошёл за сигналом. Он привёл меня к растению с высоким стеблем, чуть выше пояса и крупными, вытянутыми мясистыми листьями на вершине которого красовались сухие остатки цветка. Оно было одновременно похоже на переростка лопуха и одуванчика, и в обычный ситуации я бы прошёл мимо, но Кодекс указывал именно на него.

Я присел, прищурился и на экране вылезло описание:

Девясил.

Свойства: Стимулирует дыхание, ускоряет восстановление после истощения

Эффект: Средний.

Рекомендация: Использовать после термической обработки.

Я замер, глядя на растение и задумался. Термическая обработка. Ну и где я посреди леса устрою эту обработку? Разводить костёр слишком опасно, дым если не укажет, то хотя бы привлечёт внимание гипотетических преследователей, а без огня эффекта не достичь. С другой стороны, помню мы как-то развели неплохое замаскированное кострище, вырыв две дополнительные ямы и вскипятили в чайнике воду. Должно сработать и здесь.

— Ну посмотрим, помню ли я ещё технику. — Хрипло усмехнулся я.

Нож вошёл в землю у основания, и я начал подкапывать. Корень оказался упрямым и уходил намного глубже. Пришлось упираться коленом, но не потому, что не хватало силы, а дабы вытащить его целиком и не оборвать по краям.

Когда корень всё же поддался, я вытащил его наружу и на секунду просто уставился. Он был толще остальные и даже плотнее, словно внутри был наполнен восстановительным соком. Я провёл пальцем по срезу и в нос ударила терпкая горечь. Всё-таки, как не старался аккуратно подкопать, задел его ножом и теперь у меня ограничено время, пока оно не испортится.

— Ну конечно же. — Тихо пробубнил под нос и убрал к остальному урожаю.

Теперь у меня есть камень, вода, корни, листья и огонь, а значит можно попробовать сварить их все вместе. Сделать нормальную еду, в полевых рамках конечно, или лучше сказать нечто, что может напоминать собой походный эликсир.

Я вернулся к валуну и бросил добычу рядом, а затем сразу развернулся и начал собираться ветки. В ход шли только старые, они ломались о моё колено с сухим треском и шли в общую кучу, где уже лежала трава и содранная с деревьев кора. Я старался двигаться как можно быстрее, так как не собирался провести здесь больше необходимого.

Возле валуна заметил узкую щель. Она была почти незаметная, но если присмотреться, то уходила намного глубже. Вроде бы пойдёт. Я вогнал нож в землю и начать выгребать её руками. Она была влажной, противно липла к пальцам, но в целом поддавалась довольно легко. В итоге у меня получилась небольшая ниша, в которой можно будет спрятать огонь. Итоговый результат должен был представлять собой своего рода печку, над которой сверху будет стоять природный валун с дождевой водой, который послужит мне в качестве котелка.

В полученную яму сложил сухую траву, кору и тонкую ветки, а затем выбил камнем искру. Правда в первого раза не вышло, руки слишком дрожали, а вязкие пальцы всё ещё не слушались. Пришлось переделывать, но на третий раз искра взялась прожгла самодельный трут и огонь взялся. Маленький, жадный, он прогрызался сквозь сухие листья, постепенно захватывая их один за другим.

Я наклонился ближе, прикрывая его от ветра и принялся раздувать, попутно подкладывая ветки по одной. Огонь становился сильнее, но дыма почти не было, что несомненно было на пользу. Рядом оказалось несколько плотных камней, которые положил чуть ли не в огонь и принялся ждать.

Секунды тянулись долго, особенно когда каждый шорох воспринимаешь за потенциального врага, но мне была нужна эта энергия. Тело постепенно остывало после бега и вместе с этим возвращалась усталость. Я почувствовал, как веки наливались свинцом. Самое главное, сейчас не отключиться и держать себя в тонусе, так как случайно могу проспать несколько часов.

Пока тара нагревалась, я взял нож и начал резать корни. Следом принялся за лопух, одуванчик и главное девясил. Щавель и крапива были больше для вкуса, да и добавил лишь потому, что они оказались под рукой. Вряд ли у меня получится перебить терпкий аромат горького корня и девятисила, как будто это вообще чего-то значило.

Когда камни начали пощёлкивать от жара, я аккуратно подцепил один ножом и перенёс к расщелине, опуская его в воду. Таким образом вода должна была нагреться быстрее. Она противно зашипела, выплёвывала наружу пузыри, а я сел рядом и принялся внимательно ждать, задумываясь о том, как до жизни то такой докатился.

Вот взять, к примеру Сумо. Убийство ублюдка, который буквально напрашивался на это с первого дня, нашего знакомства, должно было принести мне чувство умиротворения, но вместо этого я ощущал лишь нарастающую в груди тревогу.

Я не испытывал к нему жалости и, если бы пришлось повторить, исход оказался тем же. Разница между нами была слишком очевидной и изначально у Сумо не было ни шанса. Вот только всё никак не мог отделаться от мысли, что именно его мне пришлось убить вполне осознанно.

Когда мною владела тёмная сущность, используя тело в качестве сосуда, убийство других людей не вызывало во мне никакого отклика. Для меня они были всего лишь очередными жертвами, словно со стороны наблюдал, как с ними расправляется кто-то другой. И несмотря на собственные руки, по локоть в чужой крови, у меня никогда не возникало чувства ответственности за эти поступки. Это был не я и точка.

Так было и до тех пор, пока голова Сумо не оказалась у моих ног.

Я закрыл глаза и медленно выдохнул, напоминая самому себе, что это всего лишь начало. Ещё в первые дни, когда старосту села забили до смерти у меня на глазах, реальность молотом ударила по чугунной наковальне. Нет в этом мире жалости. В нём правит лишь тот, кто выше стоит по лестнице силы.

Культивируй, развивайся, убивай своих врагов и поглощай их духовную энергию. Вот единственный путь, при котором я смогу выжить, и разобраться в том, что вообще происходит. Осталось только нарастить внутреннюю броню и в будущем постараться не так близко воспринимать то, с чем придётся столкнуться в будущем.

Вот только тяжело приказать чувствам заткнуться, особенно, когда понимаешь, что от этого невозможно избавиться. По крайней мере не по щелчку пальцев.

Через некоторое время, когда вода закипела забросил в неё нарезанные корни и листья. Они медленно утопали и окрашивали воду в буро-зелёный цвет, порождая в голове странную мысль. Раньше я готовил полноценные блюда, заправляя их отменной лапшой, а теперь? Теперь варю траву и корешки посреди леса.

— Докатился. — Фыркнул себе под нос, но при этом широко улыбнулся.

Сама мысль о том, что когда-нибудь буду этим заниматься вызвала у меня короткий смешок. Никогда не знаешь, как жизнь может повернуть и поставить в позу и если раньше подобные размышления вызвали бы у меня отторжение, то сейчас наоборот. Я не мог дождаться момента, когда закончу с варкой горького корня и девясила и двинусь дальше.

Секунды складывались в минуты, а те становились десятками. Листьям не понадобилось много времени, поэтому дольше всех пришлось ждать именно корешки. Используя лезвие ножа, подцепил варёные корешки, переложил в ладонь и дуя на горячее, засунул в рот.

Горько, и с кислинкой, но тело отреагировало мгновенно. Дыхание стало глубже, лёгкие перестало словно резать изнутри, а слабость, которая ещё минуту назад убаюкивала мой разум, внезапно испарилась, уступив место бодрости. Я засунул новую порцию в рот и, несмотря на вкус, принялся тщательно разжёвывать и спешно глотать. После третьего раза, даже чуть не подавился, но меня было уже не остановить.

Я продолжал есть до тех пор, пока в камне не осталось ничего кроме мутной жижи. Правда к ней прикасаться всё же не стал и решил оставить местной живности.

— Сойдёт. — Уверенно произнёс, выравнивая спину и разминая мышцы. — А теперь пора…

Не успел я и закончить, как инстинкты не просто забили тревогу, они лупили со всей силы во все барабаны и твердили уходить в сторону. Я отпрыгнул, как раз в тот момент, когда за спиной просвистела когтистая смерть. Сначала подумал, что меня нагнали преследователи с деревни и атаковали без предупреждения, но запах мокрой шерсти, отдающий псиной, указали на то, что передо мной был зверь.

Я смотрел в глаза стоящего перед собой существа. В чёртовы вертикальные глаза. Росомаха. Самый страшный зверь в лесу, атакующий из засады, причём так, что у жертвы нет ни единого шанса и понимание к ней приходит только со смертью. Как я сумел уклониться и узнать об атаке, другой вопрос. Совершенно сейчас лишний в контексте выживания.

Росомаха была крупнее всего, что я видел по телевизору. Килограмм под пятьдесят чистого веса, настоящий монстр. Набитые, будто в мешок мышцы, перекатывались под кожей и казалось, что она вот-вот порвётся надутых на шее вен. Шерсть была густой и тёмной, можно даже сказать практически чёрной. Она топорщилась, как иглы и местами обнажала серую кожу.

Зверь шагнул вперёд, и земля под его лапой дрогнула. Каждое движение оставляло за собой лёгкое искажение воздуха, а энергия вокруг накалилась до предела. Росомаха медленно опустила голову и втянула ноздрями воздух. Губы чуть разошлись, обнажая длинные зубы.

Я недовольно стиснул зубы и медленно потянулся к рукоятке ржавого меча.

Существо отреагировало на моё движение и угрожающе выпрямилось, приподнимаясь на передних лапах, демонстрируя широкую грудную клетку и мощные лапы с не менее опасными когтями.

Проблема была в том, что передо мной явно был не просто хищник, а самый настоящий духовный зверь. Существо, которое, как и люди, встало на путь бессмертия в поисках могущества, долголетия и единения с энергией ци. Оно откровенно бросало мне вызов на право владения силы другого и готовилось разорвать меня на части. Вот оказывается чья это была поляна. Вот чьи угодья я разорил. Эта росомаха охраняла корешки, планируя сожрать сама, когда они ещё подрастут и тут появился я, варварски употребив их в пищу.

Вот только зверь ещё не знал, что я был готов как никогда. Готов принять его вызов и клеймить в качестве первой жертвы на своём пути очищения и бессмертия.

Глава 3

Честно говоря, я даже не увидел начала атаки. Просто, в один момент мир вокруг смазался, и чёрная туша росомахи оказалась слишком близко от меня, разинув пасть с жёлтыми, в два моих пальца толщиной, клыками, и я понял, что ещё мгновение, и эти клыки сомкнутся на моей шее, перекусывая позвонки как сухие ветки. Но тело снова сработало быстрее сознания, которое всё ещё не успевало за непойми откуда берущейся мышечной памятью.

Я рухнул вниз, падая на спину, и одновременно, одним слитным движением выбросил вперёд ржавый меч, даже не целясь. Угол атаки был очень неудобный, поэтому лезвие лишь скользнуло по шерсти, и я готов поклясться, что даже увидел выбитый сноп искр, словно шерсть была из металла, а затем отскочило, будто я ударил по камню.

Росомаха пролетела надо мной, я успел заметить мелькнувшее брюхо со свисающими сосками, это оказалась самка, и она приземлилась в трёх метрах за спиной, развернувшись с такой лёгкостью, что я невольно залюбовался несмотря на то, что меня только что пытались прикончить.

Грациозная убийца.

Росомаха не торопилась повторять атаку. Она присела на мощные лапы, её короткий и пушистый хвост нервно подрагивал, а глаза буравили меня насквозь, в поисках слабого места. Был бы я повёрнут к ней спиной, уже точно перегрызла бы шею, если бы снова не сработала чуйка на опасность.

Вытянув вперёд клинок, направил остриё на неё, отгоняя и показывая, что я тоже вооружен, опасен и готов драться за свою жизнь. И это бы сработало, не будь ей плевать и не осознавай она свою силу.

Я чувствовал исходящее от неё давление. Плотное, практически осязаемое, словно я стоял под водопадом, и тонны воды давили на плечи. Вот будто не хватало мне того, что это и так росомаха, так она ещё и духовный зверь.

Помню, как на Земле я смотрел документальные фильмы про этих тварей. Говорят, они способны загрызть медведя, если тот встанет на пути. Агрессивные, бесстрашные и до ужаса живучие. А тут, в этом мире, где ци пронизывает всё, в том числе и растения, она превратилась в настоящего монстра, обладающего твёрдыми мышцами, по прочности сравнимыми со стальными канатами, и твёрдой шкурой, которую ещё попробуй прорезать. И очень умными глазами, в которых отчётливо читалось, что она осознаёт, что делает.

— Слушай, давай я просто уйду? — тихо произнёс я, продолжая пятиться к валуну, чтобы прикрыть спину. — Это же твоя поляна, да? Я понял, что был не прав и не претендую на твои сокровища.

Но зверь не понимал человеческой речи, а даже если и понимал, ему было плевать, особенно учитывая, что на полянке я всё собрал и съел.

И ведь даже не убежать от неё. Обычная то росомаха способна развить в моменте такую скорость, что может обогнать автомобиль, а на что способен духовный зверь? Я-то по себе видел, как сильно изменился, так что и тут уровень опасности явно вырос в разы.

— Ладно, — я перехватил меч поудобнее, выставив перед собой полоску стали как защиту. — Не хочешь по-хорошему, давай по-плохому.

Росомаха, будто услышав вызов, заревела и рванула. На этот раз, готовый ко всему, атаку я увидел.

Мир словно замедлился, на этот раз я успел вскинуть меч навстречу, надеясь, что росомаха нанизается на острие и на этом всё закончится. Но животное, удивляя меня, извернулось, уворачиваясь от пусть и ржавого, но всё ещё сохраняющего остроту клинка. И только поэтому по мне прилетели не острые серповидные когти, а сама туша. Удар пришёлся в грудь, и я отлетел назад, врезавшись спиной в валун. В глазах потемнело, лёгкие выплюнули весь воздух, и я почувствовал, как что-то тёплое и липкое разливается по животу. Опустил взгляд, увидел что на рубахе зияют три глубокие царапины, сквозь которые была видна порезанная кожа, из которой сочилась кровь.

Всё же успела полоснуть, тварь такая. Хорошо хоть неглубоко, порвала только кожу, не задев мышцы, но боль была адской.

— Ах ты... — выдавил я, поднимаясь на дрожащих ногах.

Что то день перестаёт быть томным. Такими темпами моё приключение может тут и закончиться.

Росомаха уже поднялась, и пошла ко мне, неторопливо и вальяжно, словно понимая, что жертва никуда не денется. Просчитала свои силы, поняла, что чисто физически сильнее и быстрее, и всё же решила поиграть?

Зверь прыгнул снова, и я снова увернулся, откатившись в сторону. Когти прошли в сантиметре от плеча, разорвав рукав ханьфу, но не задев тело. Я вскочил и, не раздумывая, рубанул по филейной части, которая мелькнула перед глазами, пока она тормозила, взрывая землю когтистыми лапами и разворачивалась.

Жаль, но попал только по хвосту и то, это ни к чему особому не привело. Клинок увяз в шерсти, заскрежетал по позвонкам, но не перерубил. Росомаха взвыла от боли, рефлекторно ударила задней лапой, и я чудом увернулся. Второй раз собирать свои выпадающие внутренности я не хочу, мне и первого хватило.

— Крепкая, гадина, — выдохнул я, боком забирая к валуну, чтобы снова прикрыть спину.

Это была ошибка. Я отвлёкся на секунду, и росомаха, словно почувствовав мою слабость, бросилась в третий раз. Я едва успел подставить меч, как её пасть сомкнулась на плече.

Зубы вошли в мясо как в масло.

Я закричал от боли, клыки проткнули мясо и скрежетали о кость, и я чувствовал, как из раны хлещет кровь, заливая руку и капая на землю. Росомаха тряхнула головой, пытаясь вырвать кусок, и я, судорожно стараясь исправить ситуацию, рванул клинок из под неё, так и не сумев прорезать жёсткую шерсть, и ударил её по голове рукоятью меча.

Раз, другой, третий.

Не получается прорезать, так хотя бы дурной силой забью!

Но она не отпускала, только рычала глубже, сильнее вонзая зубы и урча при этом, словно кошка, дорвавшаяся до валерьянки.

— Отпусти, тварь! — заорал я.

Свободной рукой, схватил росомаху за загривок, вцепился пальцами в густую шерсть, до боли сжал пальцы, слегка подкручивая ладонь, чтобы захватить побольше шкуры и рванул от себя.

Она взвизгнула от неожиданности, но отпустила, больше от осознания того, что её как котёнка, кто-то таскает за шкирку, а меня накрыла новая волна боли. Я зарычал как зверь, и изо всех сил швырнул тушу в валун.

Росомаха ударилась о камень, но тут же вскочила, отряхнулась. Её пасть была вся в моей крови, она облизнулась как вампир.

Мы стояли друг напротив друга, тяжело дыша. Я, весь в крови, с разодранным плечом, и она сбитая с толку, не понимающая, почему жертва всё ещё сопротивляется, готовая к новому броску.

— Ну давай, — прошептал я, чувствуя, как внутри разгорается ярость. — Давай, тварь!

Она снова кинулась на меня, и в этот раз я не стал уклоняться, потому что понимал, что это будет последнее действие в моей жизни. Поэтому шагнул вперёд, сокращая дистанцию, и вложил в удар всю силу, на которую было способно моё тело. Силу, которую я ещё толком не осознавал до конца.

Клинок встретил тушу в полёте.

Я целенаправленно не целился в голову, потому что это было чревато промахом. Бил наискось, от левого плеча к правому боку, чуть вверх, чтобы лезвие пошло по диагонали, с гарантией, чтобы зацепить.

По телу прокатилась странная волна тепла и внезапно у меня получилось. Росомаха разлетелась на две неравные части.

Нижняя, туша с одной передней лапой, задними и хвостом — рухнула на землю, тогда как верхняя, всё что осталось, шлёпнулось в метре от меня, снова забрызгав лицо тёплой кровью.

Я даже нашел в себе силы отметить, что ситуация повторяется и что странно, оба раза при этом участвовал ржавый клинок, который, по сути, должен был сломаться то ещё при столкновении с мечом Сумо, что уж говорить про буквально каменную шкуру росомахи. И оба раза я ощущал странную тёплую волну в теле перед моментом удара. Но тем не менее, я был жив, а клинок цел. В отличие от противника.

— Тебе бы идеально подошло имя Обезглавливатель.

Клинок мне ожидаемо не ответил.

Я нагнулся, схватил заднюю часть туши убитого зверя за лапу и оттащил подальше от места схватки, не желая находиться в месте, где всё залито моей кровью.

Я бросил её недалеко от красных от жара камней и решил сначала оценить повреждения собственного тела. Левое плечо горело так, будто туда засунули раскалённые угли из моего костерка. Укус оказался глубоким и зубы твари оставили хорошие отметины. Повезло, что во время боя удалось увернуться, иначе вместо плеча она бы оттяпала мне шею.

Единственное, что более-менее радовало, так это то, что глубокая рана на плече была самой серьёзной, да и то, она толком не кровила, так что на время можно было ей пренебречь. Тем более, у меня всё равно не было воды для обработки. Всё что я мог сделать, это перевязать плечо, да надеяться, что такая штука как заражение крови обойдёт меня стороной, ну или с этим справится усиленный организм практика.

В остальном, то тут, то там, по всему телу зияли свежие царапины и порезы разной степени. Я как-то в горячке боя даже не заметил, что меня успели всего исполосовать. На груди, на боках и бёдрах везде противно прижигало от касания ткани моей ханьфу, раны уже начинали постепенно чесаться, а клочья одежды прилипли к телу, превращаясь в бесполезные кровавые тряпки.

— Мощная попалась гадина. — Злобно сплюнул на убитую тушу и утёр выступивший со лба пот.

Тем не менее зверь был красив в своей смертоносности. Росомаха конечно превратилась в бездыханную тушу, во время боя она заставила меня попотеть и выложится на полную.

Но неважно. Победителей не судят. Главное, это то, что я справился… Я убил зверя, одержал победу и теперь в качестве награды у меня появился свежий трофей и всё ещё теплое мясо. Никаких больше корешков и листьев, лишь несколько килограммов отменного животного белка, ожидавшего разделки. На ум сразу пришла та самая рыбёха, которая тоже в свою очередь являлась духовным созданием. Раз уж её мясо было способно творить такие чудеса с телом практика, интересно, что будет, если съем тело росомахи целиком?! Хотя опять же, какого ранга была рыба и какого росомаха?

Мне не терпелось узнать ответ на этот вопрос, но сначала надо было понять с какой стороны подходить. Тело зверя покрывал густой чёрный мех, а голове лежала в нескольких шагах от туши. Передняя лапа, которой он едва не вспорол мне брюхо, валялась отсечённая отдельно.

— Ну что, — сказал я, опускаясь на корточки перед тушей. — Победил сильнейший, так что это мне придётся тебя съесть.

Решил всё же посмотреть, что это за зверь и с чем его едят, для чего активировал Кодекс.

Духовный зверь: Железный коготь. Росомаха.

Ранг: Первый. Начальный уровень закалки костей.

Особенности: Мясо насыщенно грубой духовной энергией.и большая часть мяса непригодна для немедленного употребления. Требуется очистка.

— Да чтоб тебя, скотина! — Выругался вполголоса, глубоко внутри ожидая такой ответ. — Только не говори, что теперь вся туша бесполезна!

Руководство по разделке. Условия для безопасного потребления: необходимо удалить зоны с наибольшим скоплением концентрированной загрязнённой крови. Рекомендуемая зона для безопасного употребления — поясничный отдел. Мышечные волокна под остистыми отростками. Общий вес чистого мяса не более килограмма.

Кило чистого мяса из туши весом сколько? Пятьдесят килограмм? Вот так облом! Обычно, даже у дичи из леса выход чистого мяса на единицу веса составляет не меньше сорока-пятидесяти процентов, а тут даже не десять, а всего два процента. Может поэтому духовное мясо такой дефицит?

Я устало потёр переносицу, чувствуя, как потраченная на битву духовная энергия начинает даже не начинала восстанавливаться, а в костях появилась странное покалывание. Мозаика в голове сложилась практически моментально, вырисовывая весьма незамысловатую схему.

Чтобы пользоваться возможностями превышающими человеческие, мне придётся тратить духовную энергию. Если правильно понял, то процесс происходил более-менее автоматически и не требовал моего полного внимания. Однако даже если и так, в будущем стоит обязательно прикупить парочку трактатов для начинающих практиков, желательно не от тёмных культиваторов, и изучить вопрос более досконально.

А сейчас… сейчас мне требовалась подпитка, значит придётся приступить к разделке.

— Ладно, — Я хлопнул себя по коленям, присаживаясь, и сорвал с пояса нож. — Мечом тут особо не помашешь.

Я присел на корточки перед телом и взял нож рукоятью вперёд. Короткое лезвие, достаточно широкое для разделки имело небольшую зазубринку сбоку для сухожилий. Кто бы мог подумать, что кузнец, продавший мне этот инструмент угадает, что он понадобится мне именно для разделки. Хотя нож то охотничий, так что очевидно, что есть у него такой функционал. Своеобразный швейцарский нож от мира средневековья.

В первую очередь решил заняться шкурой. Я надавил коленом на живот туши и выпустил воздух из перерубленной трахеи, следуя указаниям Кодекса по разделке. На голографическом экране появилось изображение туши росомахи, которое буквально разбило все шаги поэтапно, указывая в какую сторону стоило вести лезвие, а где лучше надавить и позволить силе притяжения выполнить за меня работу. Осталось только беспрекословно следовать.

Только одно дело теория и совсем другое – практика. Первое же движение получилось нелепым. Клинок тут же застрял между шкурой и мясом, наткнувшись на непонятное уплотнение. Но моё тело инстинктивно влило в руки остатки внутренней духовной энергии. Её как раз хватило, чтобы нож внезапно заскользил как по маслу. Кодекс подсказывал линии разреза, и я следовал им, словно водил кончиком карандаша по карте. Вверх от грудины, затем резко в сторону ребер и закончить круговым движением вокруг сваленной лапы.

Шкура отходила пластами и под ней показались первые кусочки тёмно-красного мяса. Я сразу же заметил на нём отчётливые чёрные подтёки, сильно напоминавшие то ли гематомы, то ли синяки на коже. Вены набухли от крови и чего-то, что можно было сравнить с густой духовной энергией. Это и были те самые блоки с загрязненной грубой духовной энергией кровью, о которых твердил мне кодекс?

Я ткнул ножом в бедро и тут же пожалел о содеянном. В лицо брызнула густая струя крови, на что Кодекс тут же выдал предупреждение:

Жирность: 87%. Кровь и гематомы. Употреблять не рекомендуется. Высокий шанс отравления ци.

Я раздраженно стёр ладонью с лица кровь, дважды чертыхнулся и продолжил.

Значит нижние конечности отпадают? Попробовать спину? Я перевернул тушу на бок, благо сил пока хватало и перекинул её, как мешок с мукой. Позвоночник от повреждений торчал буграми и вокруг каждого позвонка налились багровые отёки. Чёрт, внутреннее кровотечении, как и в лапах.

— Кодекс. — Впервые обратился к браслету, словно к живому существу и спросил. — Что насчёт грудинки?

Забавно, но какой-то часть сознания я ожидал, что он заговорит, но вместо этого он ответил сообщением:

Грудная клетка: раздроблена при жизни зверя. Духовная энергия ушла в компенсаторное укрепление костей. Мясо жёсткое, волокнистое. Рекомендуется выбрать другую зону.

— Да чтоб тебя в телегу! — Злобно сорвался и выпрямился над тушей.

Лес, почуяв кровь замолк. Все твари разбежались от запаха смерти и только ветер шевелил кроны сосен, да доносил удаленный крик птиц. Я стоял посреди этого безмолвия с ножом в руке и смотрел на гору мяса, которую не мог съесть.

Да должен же существовать способ. Кодекс сам сказал, что около килограмма мяса всё же должно быть. Неужели я не так его читаю? Поясничный отдел… значит пойду прямиком туда.

Я опустился на колени, закатал рукава по локоть и влез в брюшную полость. Тело всё ещё было тёплое, пальцы скользили по внутренностям, а от запаха крови и содержимого кишок, становилось дурно. Однако я продолжил копаться внутри и первым делом вытащил печень размером с мою голову. Она полетела прочь, как за ней отправились почки и какой-то ещё окровавленный комок. Кодекс показывал, что их можно использовать в алхимии, руководствуясь трактатами тёмного практика, но в условиях отсутствия возможностей они превратились в мусор.

Дальше пробирался намного аккуратнее, прокладывая путь к спине. Я старался работать короткими и точными движениями, отсекая плёнки, подрезая жилы и раздвигая мышечные пласты. Вот оно!

В пояснице мясо оказалось светлее, мягко-розовое, как мякоть персика. Однако самое главное было отсутствие этих отвратительных чёрных жилок, которыми было наполнено всё остальное тело. Я провёл пальцем по поверхности, и Кодекс выдал очередное сообщение.

Обнаружено пригодное мясо: Вырезка вдоль позвоночного столба. Ожидаемая чистота энергии ци: 90%. Рекомендуется термическая обработка.

Победа!

Пускай и маленькая, но всё же моя!

Правда кусок лежал глубоко, прижатым толстым слоем мускулатуры и ещё стоило до него добраться. Кровь текла по рукам, забивалась под ногти и смешивалась с потом. Нож часто выскальзывал, поэтому пришлось примотать его куском ткани от халата и продолжить заниматься разделкой.

После нескольких минут напряженной работы, в моих руках оказался шмат мяса. Я тут же нарубил его на несколько маленьких кусочков, и швырнул на плоские, горячие камни. Они тут же зашипели, а вся округа была захвачена запахом жаренного мяса. Правда жаль, что так мало, хотелось бы взять остальное с собой, пускай даже и неочищенное. Однако не при всех победах, не стоит забывать о том, что фактически я всё ещё находился в бегах.

Нет, придётся идти налегке.

Я уже собрался переворачивать первый кусок, как вдруг заметил внутри туши зверя нечто интересное. Среди тёмно-красной массы мускул и внутренних органов, поблескивало что-то радужно светлое, будто застрявшая внутри бусинка. Я аккуратно подцепил её кончиком ножа, извлёк наружу и тщательно протёр тканью одежды

Духовное ядро зверя Железный коготь. Высокая концентрация духовной энергии ци. Пригодно для создания алхимических пилюль используемых практиками.

Маленькое, размером едва с горошину, оно скользило меж пальцев, норовя сорваться и потеряться среди травы. Я долгое время внимательно рассматривал его, как вдруг ощутил запах палённого. Мясо зверя едва не подгорело, но вовремя сумел подцепить его ножом и перевернуть на другую сторону.

— Духовное ядро зверя… — Пробурчал себе под нос, пытаясь понять, что с ним можно сделать, а затем задумчиво добавил. — Кодекс, что тебе известно о ду… хотя нет. Сейчас не время зарываться в литературу, лучше отложу на потом, быстро подкреплюсь мясом и продолжу путь. Я и так здесь слишком долго задержался.

Первый кусок мяса был готов. Я наколол его на нож, покрутил перед лицом и тщательно остудил, прежде чем делать первый укус. Мясо рассыпалось на волокна, словно находилось в коптильне без малого двое суток. Я впервые за всё время, закрыл глаза и принялся наслаждаться его вкусом. Кто бы мог подумать, что оно окажется настолько вкусным!

У меня не было ни соли, ни перца, ни каких-либо приправ, просто жаренный шмат на простом горячем камне. Логика твердила, что оно должно быть постным, жёстким и совершенно несъедобным, но реальность оказалась совершенно другой. Я откусил ещё и ещё, и тут меня, наконец, осенило.

Духовная энергия!

Девяносто процентов содержания духовной энергии! Мои рецепторы так реагировали не на вкус жаренного мяса, а на содержавшуюся в ней ци. Получается, тело на самом деле наслаждалось поступающей энергией, насыщая внутреннюю цепь, отсюда и такое несравнимое удовольствие. Может когда я лапшу готовил из бочонка, в котором плавала Драконья Кость, она тоже выходила такой восхитительной, потому что вода была насыщена духовной энергией от рыбины? Существо второго ранга в очень ограниченной области, вполне могло влиять на неё. Жаль конечно, что я её так и не приготовил. Мог бы, убил бы Сумо во второй раз и ни капли не пожалел об этом.

Я принялся засовывать кусок за куском, обжигая язык и губы, но не мог остановиться.

Даже когда во рту больше не помещалось, а по губам стекал свежий сок, всё равно продолжал жевать и проглатывать. Энергия усваивалась практически моментально, всасывая в тело и наполняя меня силами. Килограмм ужаренного мяса испарился всего за несколько минут, оставив меня всё ещё голодным. Я инстинктивно схватил нож, решив попытать счастье в поисках «чистых» кусков, как вдруг внезапно остановился, увидев нечто совершенно невероятное.

— Да не может этого быть!

Мелкие раны, которыми были покрыты мои руки, неспешно, но всё же затягивались. Я резким движением содрал лохмотья с плеча и уставившись на него, и заметил, что процесс исцеления начал происходить и там.

— Да как это вообще возможно?

Зафиксировано аномальное восстановление тканей организма. Переизбыток духовной энергии ядер, направлен на регенерацию тканей.

Кодекс избавил меня от сомнений, выдав краткую справку по происходящему. Только вот вопрос. Такого раньше не было! Меня колотили несколько раз, но раны вот так не восстанавливались. Быть может всему причиной стали мои силы практика, полученные… Разум додумал остальное.

Он выстроил идеально ровный мостик, искривить или изменить направление было практически невозможно. Как бы не старался его отвести, он рано или поздно приводил меня к осознанию того, что это кровавое наследие тёмного практика. Почему именно его? Потому что я прекрасно помнил, как моё тело регенерировало после того, как я съел пять кровавых пилюль. Я проснулся и без намёка шрама там, откуда ранее вываливались кишки, а после, все мои раны затягивались с нечеловеческой скоростью.

Вот это неожиданно!

Я сидел и смотрел на тушу росомахи пытаясь понять, как к этому можно относиться? И нужно ли вообще. С одной стороны, какая разница откуда у меня появились эти способности? Есть, да и есть. Впору плясать от счастья и начинать петь песни, тогда откуда во мне эта пустота? Эта горечь, которая каждый раз рождалась, когда вспоминал то самое подземелье и десятки голосов в голове?

Нет! Что есть — то есть и нет смысла над этим размышлять. Когда-нибудь наступит день, когда я смогу полностью очистить совесть и перевесить чашу часов в сторону света, но это будет не сейчас. От самокопаний, посреди леса, когда за мной где-то организуют погоню — ничего хорошего не будет.

Именно поэтому я встал на ноги, вытер нож, убрал его за пояс, схватил лежавший недалеко меч и ещё раз посмотрел на раны. Пускай затягиваются, пускай тело насыщается энергией, так как путь мне ещё предстоит далёкий. С этой мыслью я положил уже остывавшие камни в воду, поправил остатки одежды и побежав в сторону запада, раздумывая над тем, что вполне можно выбрать себе цель для новой жизни. И цель эта – истребление тёмных практиков, чтобы больше никакая тварь не могла перерабатывать людей на пилюли.

Цель конечно амбициозная, но всяко лучше, чем просто торговать лапшой.

Глава 4

Первые следы цивилизации показались лишь через несколько часов пути после того, как я, отдохнув и знатно пообедав мясом росомахи, снова отправился в путь. Уже смеркалось, когда я наконец выбрался на дорогу.

Я вышел из леса, оставив за собой высокие столбы деревьев и оказался на дороге. Каменная кладка тянулась на восток и запад, теряясь в вечерней дымке. Солнце уже зашло, оставляя на небе полосу багрянца над горизонтом, будто кто-то провёл по нему лезвием, оставляя широкую рану.

Плечо всё ещё отдавало глухой болью, но в целом к тому моменту все мои раны затянулись. Духовной энергии в мясе было достаточно, чтобы исцелить моё тело и не дать истечь кровью. Я вышел к людям в потрёпанной и рваной одежде, будто бедняк в поисках подати, и из этой картины выбивался лишь меч, всё так же замотанный в тряпки, который я нёс в руке и охотничий нож на поясе. Впрочем, лесные бродяги наверняка именно так и выглядят.

Но на внешний вид мне сейчас было плевать, главное, что в целом я чувствовал себя прекрасно.

Я повёл лопаткой, разминая мышцы и сам себе кивнул. Ещё максимум сутки и моё тело полностью восстановится, включая и духовное состояние. В любом случае мне требовался полноценный отдых. Не сон в канаве на холодной земле, а тёплая постель, горячая пища и несколько часов спокойствия.

Надо решить, что делать дальше.

На тракте было людно, чего я точно не ожидал. Солнце покинуло небосвод, а вместе с ним ушла и жара, заставив людей потянуться на дорогу. Кто-то из них шёл с полей, забросив на плечо сельскохозяйственные инструменты. Кто-то, как и я, выходил из лесу с лукошком или корзинкой полной трав и грибов. Крестьяне в домотканых халатах, купцы на низкорослых кобылах и поникшие ослики, тянувшие за собой нагруженные повозки.

Я на всякий случай обернулся, убедившись, что за мной не было погони, и пошёл по тракту на запад, словно ничего и не произошло. Люди шли навстречу и периодически осматривали меня с ног до головы, но в целом моё внешний вид не сильно выделялся на фоне обычных крестьянских работников.

Большинство правда расступались, словно чуяли, что от меня пахло кровью. Пускай мои раны и затянулись, вот только одежда, местами порванная на лоскуты, всё ещё была пропитана алым багрянцем, в том числе и тем, который принадлежал зверю. Лицо, наверное, тоже было грязным и в подтёках, а меч и вовсе, изредка выглядывал из тряпок, пугая прохожих тем, что кровь с него я не смывал и он, и так ржавый, выглядел и вовсе как оружие маньяка.

Через несколько минут пути, а может и больше, ведь часов, чтобы считать, у меня всё равно не было, впереди показались клубы белого дыма. Он поднимался из трубы того, что мог описать только как постоялый двор или таверна… Постоянно их путаю, но главное, что и там и там кормили, причём горячей едой, приготовленной на огне, а не подножным кормом, который я находил в лесу.

Он находился у обочины тракта и судя, по вполне приличному деревянному забору, от клиентов здесь не было отбоя. Перед входом даже собралась толпа. По какой то причине, люди не заходили внутрь, топтались на месте и переговаривались, бросая взгляды на закрытую калитку. Я подошёл поближе, положил ладонь на железный замок, как вдруг услышал голос сбоку.

— Доброго вечера, ты тоже сюда?

— А что, не пускают внутрь? — Ответил я крестьянину, кивая на ворота.

— Пускают, пускают, вот только не всех. — Мужик почесал затылок, гоняя во рту пожухлую травинку. — Хозяин сказал, что места кончились, там какая-та пьянка происходит. Ни одного свободного угла, только если кто-то из постояльцев уедет или уснет где-нибудь в траве. Тогда пустит. Только вот кто на ночь глядя в дорогу то отправится?

Я прислушался и понял, что незнакомец не врал. Из-за ворот доносился глухой гул голосов, звон посуды и чей-то пьяный, раскатистый смех. Заведение действительно было наполнено посетителями, что меня было как раз не кстати. Идти бесконечно на запад без припасов — идея изначально так себе, а внутри я смог бы отдохнуть, закупить провизии и выяснить у местных, как далеко находится ближайший город.

— А есть тут другие постоялые дворы? Может вдоль тракта ещё есть заведения? — Спросил, указывая на тянувшуюся до горизонта дорогу.

— Не-а. — Пожав плечами ответил мужик. — Два дня пути минимум и то, там обычно людей ещё больше бывает. Так и не скажешь, но наш тракт последнее время полнится людьми и пользуется успехом, так что не удивительно, что местные кабачники набивают себе мошны.

— Да? А почему именно последнее время? — Решил спросить, как заметил, что за спиной мужчины начала подниматься дорожная пыль.

С запада, куда я, собственно, и направлялся, появился отряд. Служивые люди, никак иначе. Причём их выдавала не форма, так как разглядеть её не смог, а то, как они шли, строем. Не толпа, не кучка попутчиков, а самый настоящий военный строй. Два десятка человек двигались по тракту, занимая всю его ширину, а люди перед ними расступались, как вода перед носом лодки.

Крестьянин с ослом бросился в кювет, купцу пришлось свернуть на обочину так резко, что чуть не вылетел с седла клячи, а женщина в тёмном платье, схватила за руку своего спутника и утянула его в канаву. Даже несмотря на это, никто даже не пискнул и не стал возмущаться.

— Опять гонять стадо по тракту. — спешно прошептал мужчина и склонился перед идущим отрядом.

Я позволил им пройти мимо, на мгновение встретился взглядом с шагающим впереди командиром и лишь потом спросил:

— Ты о чём? О каком стаде идёт речь?

Крестьянин встал, отряхнул колени штанов и пожал плечами. — А какое может быть стадо? Стадо, как мы. Всё чаще и чаще с запада идут воины, а за ними всегда тянется змея из людей, вот поэтому и занятой у нас тракт. Вечно кто-то тудой-сюдой ходят, только пыль поднимают.

Я нахмурился, посмотрел вслед уходящему отряду и решил попытать удачу внутри. Крестьянин на прощание напомнил, что внутри мест нет, но мне было не до этого. После трое суток, кратковременного сна в лесу и убийства росомахи, откуда вырезал мяса и добыл духовное ядро, спать под соснами я не собирался, поэтому подошёл к двери и прикоснулся к круглой ручке заведения.

Мужчина в широкополой бамбуковой шляпе хотел что-то сказать, но вовремя передумал. Женщины переглянулись, оценивая меня со стороны, а я, не обращая на них внимание, дёрнул за ручку зашёл внутрь.

Передо мной раскинулся зал постоялого двора, в дальнем от меня конце которого находилась массивная стойка из тёмного, залакированного до блеска дерева, за которой крутился тучный хозяин в синем халате, чья потная лысина блестела в свете фонарей. За его спиной на полках теснились глиняные кувшины и бутыли с мутным пойлом, которое тот разливал на высоким деревянным стаканам. Ну этот хоть задницу себе не чесал, и то хорошо.

Вдоль стен стояли грубые столы, около десяти штук, сколоченные из толстых досок. За ними на лавочках гуляли гости, по шесть, семь за каждым. Были среди них и купцы в дорожных, но богатых ханьфу и, сдвинув шапки на затылок, что-то горячо обсуждали. Пили и трое воинов, в потёртых кожаных куртках. Причём они, в свою очередь, выпивали молча, редко роняя короткие фразы и осушая чарки с пивом за несколько глубоких глотков.

В правом углу заведения дремал какой-то старик в лохмотьях, словно ему не досталось места. Быть может это был отец кабачника, а может и местный безумец, которого приютили и кормили по старой памяти. Всё это действо украшало три девушек, которые, судя по ярким лентам в волосах были наняты в качестве танцовщиц или исполнителей песен.

Я глубоко вдохнул полной грудью и улыбнулся. Пахло жаренным мясом, кислым рисовым вином, дешёвыми благовониями и терпким курительным табаком. Классический аромат дешёвого кабака. Вся атмосфера буквально кричала, что здесь собрались люди, которые решили крепко выпить, поесть, забыться на один вечер, а утром вернуться к своей веренице проблем

Идеальное место, чтобы перевести дух и скрыться.

Я подошёл к стойке, за которой шустрил кабачник, распихал изрядно захмелевших постояльцев и, облокотившись на стол, заявил:

— Нужна комната, желательно потише, и чтобы никто не трогал.

Кабачник осмотрел меня с головы до пояса, остановился на драном тряпье у плеча и ответил.

— Комнат нет. За двадцать медных можешь лечь в хлеву. Позже девка принесёт тебе каши и хлеба.

Я сорвал с пояса мошну, с грохотом поставил её на деревянную стойку, достал один серебряный слиток и продолжил, не обращая внимание на его возражение.

— Нужна будет ещё нормальная одежда, а то эту не заштопать и прикажи девкам, чтобы в комнате приготовили бадью. Мне надо смыть дорожную пыль.

Толстяк, заприметивший серебро, тут же поменялся в лице, широко улыбнулся, потирая сосисочные пальцы и, метнув, на одну из нескольких служанок взгляд, тут же ответил.

— Есть одна комната, специально для вас. Она… не совсем для гостей, но там никто не потревожит и можно поставить бадью. Она на втором этаже в самом углу. Есть кровать, ночной горшок, умывальник. Девки после купания принесут еды прямиком с кухни, вот только обойдётся это не дешево. Скажем, сто медяков за ночь.

Дерёт, скотина, пойди втридорога и даже не краснеет. Если бы не запасы золота и серебра, спал бы опять под сосной, но в животе уже противно заурчало, а тело мечтало о мягкой подушке. Плевать на деньги, мне срочно нужно почувствовать себя человеком. Заодно, разменяю серебро на медь.

— По рукам. — ответил я, убирая мошну обратно, оставляя слиток владельцу. Как только я выпустил серебро из рук, он смахнул его с такой скоростью, что я даже заподозрил в нём на мгновение практика. Только вот полное отсутствие ощущения силы от него подсказывало что он обычный смертный. — Заодно, подготовь мне в дорогу воды и солонины с хлебом. За неё расплачусь отдельно.

— Как скажет господин, — он указал на свободное место. — Устраиваетесь пока и выпейте с дороги. Я скажу, как будет готова комната и купель.

Перед глазами появилась кружка с лёгким газированным напитком, от которого пахло хлебом и специями. Я сделал небольшой глоток, погонял безалкогольный и тонизирующий эликсир по языку и проглотил. В кабацкой становилось людно. Обильно выпившие воины потребовали добавки. Купцы ставили деньги на кон, разыгрывая партию в настольные фишки, а девки то и дело метались меж столами, поднося напитки и еду.

Я краем глаза заметил, как на меня пялились два упыря. Содержимое моей мошны было видно не только кабачнику и видимо они обсуждали, как и когда собираются меня подрезать. Обычные люди больше не вызывали во мне страха и явно не смогут обокрасть, вот только светить повышенной силой в заведении полном посетителей лучше не стоит. Я всё ещё не был уверен, как относились к практикам в этих землях и как лучше себя преподносить.

Торговец наконец подсчитал сдачу, выложив на стол целую кучу меди, я убрал её, и за спиной как раз раздался приятный женский голос.

— Господин, ваша комната готова.

Оперативно работают!

Невысокая, но крепкая в бёдрах и плечах молоденькая девушка провела меня на второй этаж в угловую комнату. По пути она посчитала нужным обязательно уверить меня в том, что коморка пускай и была мала, но являлась одной из самых лучших. Правда слово «лучшее» я бы не стал использовать, однако после трёх дней погони по лесу и ночёвки на деревьях, само наличие тёплой постели, уже превращало это место в хоромы.

Хотя если так вспомнить, то с самого моего появления в этом мире, я толком и не спал нормально. То на улице, то в дровнице, то на ветке дерева. В убежище практика кроватью так и не воспользовался, вырубившись прямо на полу, а затем и вовсе, очнулся в алхимическом котле. Так что да, грех жаловаться. По сравнению со всем, что было, условия и прям королевские.

Комната оказалась небольшой, с низким потолком и широкими стенами. Посередине, прямо напротив входа, стояла деревянная бадья. Огромная, дубовая, обтянутая медными обручами, она уже была наполнено горячей водой, от которой поднимался густой пар. Как две девушки занесли её сюда и когда успели натаскать вёдра, для меня оставалось загадкой. Однако они не только сумели всё это сделать, но и подготовить помещения для нового посетителя.

Рядом на низкой скамейке были аккуратно сложены чистые полотенца, куски ткани, похожие на одежду, а на полу под бадьей лежал деревянный решетчатый настил. Справа от неё примостилась единственная кровать, застеленная на скорость обычными стёганными одеялами больше для функционала, чем для красоты.

А вот над ней расположилась весьма интересная гравюра. На ней какой-то культиватор стоял над поверженным драконом, сжимая в ладони то, что мог охарактеризовать только как духовное ядро. Весь лист был испещрён каллиграфическими надписями с пожеланиями удачи и долголетия. Низкий прикроватный столик пустовал, на нём даже не было пыли и следов от кружек, но больше привлек моё внимание не он, а переминающиеся с ноги на ногу две девушки.

Обе молодые, обе в простых синих платьях ханьфу с закатанными до локтя рукавами. Круглолицые, розовощёкие, они коротко метнули на меня взгляды и тут же притупили, ожидая дальнейших распоряжений.

— Прошу, господин, проходите. — Произнесла за спиной девушка и немного толкнула вперёд.

— Не многовато ли для одной комнаты? — Я спросил, отстёгивая пояс и снимая меч.

— Многовато? — Удивлённо повторила девушка, а затем улыбнулась. — А, вы о банщицах? Хозяин велел хорошенько вымыть и убедиться, что всё у вас хорошо. Он сказал, что вы по оплате не обидите.

— А твой хозяин смотрю тот ещё жук.

— Жук? — Вновь удивлённо спросила служанка и жестом приказала банщицам приступить к делу.

— Выражение такое, стоп… вы чего это задумали? — Чуть не подпрыгнул на месте, когда две симпатичные служанки принялись стаскивать с меня остатки одежды.

Сопровождавшая меня девушка хихикнула, подошла к двери и прежде чем выйти, ответила. — Наслаждайтесь, господин. Они вас хорошенько отмоют, а свежую одежду я принесу, как только на будет готова.

Я инстинктивно развёл руки в стороны, позволив снять с себя халат, местами прилипший из-за старого пота и крови. Теперь его разве что пускать на тряпки полы мыть. Служанок абсолютно не смутила, но я всё равно спешно залез в бадью и расслабленно выдохнул.

— О, боги, какое же это блаженство… — Ощущая, будто вот-вот расплавлюсь словно масло в горячей каше, я распластался в воде и облегченно просипел.

В правой руке внезапно оказалась кружка. Я поднёс её к губам и почувствовал терпкий привкус пенистого пива.

Кажется, жизнь начинает налаживаться.

— Господин, пожалуйста, закройте глаза. — Произнесла одна из девушек, породив в голове непристойные мысли.

Однако вместо этого они аккуратно окунули меня с головой, а затем протёрли лицо свежим полотенцем. Я медленно открыл глаза и заметил, как одна из них выставила передо мной зеркало, причём сказать, довольно высокого качества.

— Вас остричь? — Произнесла она одновременно, когда у меня чуть не отвалилась челюсть.

Волосы ниже плеч, а лицо… Это точно моё лицо? Оно выглядело старше, на пару лет, не больше, но точно старше! Исчезла та самая юношеская мягкость, которую так ненавидел любой мальчишка. Круглые щёки, которые ещё были совсем недавно, теперь впали, обнажив резкие, словно вытесанные из камня скулы. Теперь на вид мне не шестнадцать, а все восемнадцать.

Челюсть стала тяжелее, даже немного квадратнее, а на подбородке и над верхней губой пробивалась щетина. Даже шрам, который был над левым глазом, теперь стал намного больше и шире, по какой-то причине отказываясь заживать.

— Господин? — Повторила девушка, недоуменно наблюдая, как я водил пальцами по лицу, словно увидел себя в первый раз.

— Эм… да, чуть-чуть можно. — Запинаясь о слова, неуверенно выпалил и задумался.

Ускоренное старение? Точнее в моём случае взросление… Неужели это обратная сторона быстрой регенерации? Духовная энергия же должна откуда-то браться? Только я прекрасно помнил, что один из трактатов гласил, что практики, как раз благодаря постоянным культивациям, становятся не только сильнее, но и сохраняют юность вплоть до сотен лет отроду.

Тогда как я смог повзрослеть на пару лет всего за несколько дней?

Ответ напрашивался сам собой…

Видимо одержимые сущности высасывали из меня жизненные соки, а я всё ходил и улыбался, наслаждаясь даренной силой. Нет ничего в этом мире бесплатного, тем более, такая мощь, которая струилась тогда через моё тело. Однако на всё стоит смотреть исключительно с позитивной точки зрения. За всё это время, меня никто так и не назвал ни поварёнком, ни пацаном. Даже предложили выпить, не задав лишних вопросов, но тут думаю всё дело было в местных средневековых нравах.

В любом случае, выглядел теперь я, как юный мужчина практик и одна мысль об этом, заставляла широко улыбнуться. Плевать, что быстро повзрослел, ведь это и так недостаток, который быстро проходит. Главное, что во мне теперь гораздо сложнее узнать того пацана, которого я видел в отражении озера. А значит и гипотетическим преследователям теперь гораздо сложнее будет меня найти.

— Расслабитесь, господин, откиньте голову назад, мы расчешем волосы и вымоем ваше тело. — Прозвучал за спиной девичий голос, и я так и поступил.

К чёрту! К чёрту ту деревню, и что там произошло. К псам под хвост и Сумо и всю его секту. Я не стану забывать о том, что они всё ещё могли меня преследовать, но с полной ответственностью могу заявить, что заслужил небольшой отдых. Пускай девичьи руки отмывают походную грязь и застывшую кровь, пускай ласкают пальцами волосы, а в желудке болтается холодное пиво.

Хотя бы на минутку забуду, что такое проблемы…

Минутка переросла в десяток. Пока одна стригла и ровняла мои вымытые волосы, вторая банщица работала мыльной мочалкой, стирая всю грязь с плеч, груди и постепенно опускаясь ниже.

Я откинул голову на деревянный край бадьи и прикрыл глаза. Пар поднимался от воды, оседая на лице мелкими капельками и в это влажном теле все мышцы, наконец, начали расслабляться и отпускать то самое напряжение, которое копилось во мне днями, начиная с того самого подвала.

Мочалка из тыквенного лыка скользила по плечам, и девушка явно не спешила, тщательно оттирая каждый сантиметр моей кожи. На левом плече, куда ранее вцепилась росомаха, а банщина некоторое время ощупывало то место кончиками пальцев, словно пыталась отыскать следы клыков или небольшие зазубрены.

— А вы воин? — Спросила она, продолжая натирать мочалкой.

Я улыбнулся.

— С чего ты решила?

Банщина хихикнула, мило так, по-девичьи.

— Меч, одежда вся в крови. К нам часто заходят охотники и всякие браконьеры, но обычно с копьями или ножами и всегда пахнут псиной. А вы… — вдруг она сделала небольшую паузу, словно пыталась отыскать нужные слова, — а вы пахнете по-другому.

— Да? И чем же я пахну? — Спросил, делая очередной глоток напитка.

— Лесом, — ответила она, намыливая мне шею. — Добрым лесом.

— Господин, — заговорила вторая, что остригала мне волосы. — Вам как лучше, покороче, чтобы не мешались или на воинский манер?

— А как у вас на воинский манер? — Я спросил, обернувшись вполоборота.

— Сзади ровно по плечи, спереди чуть ниже глаз, чтобы можно было удобно в хвост собирать, тогда и мечом будет махать справнее, а на ветру можно и распустить ежели врага нет.

— Валяй. — Коротко бросил и вновь откинулся на крае бадьи.

— Господин. — Вновь продолжила другая банщица. — Вы не подумайте, что я навязываюсь, но… вы какой-то… не такой. Не знаю, как сказать.

Я улыбнулся. — Как тебя зовут?

— Мей.. Я Мей, а это Лин.

— Приятно познакомится, можете звать меня Ян. Так с чего ты решила, что я какой-то не такой?

Девушка ответила не сразу, смывая мои намыленные плечи. — Мой дед говорил, что есть люди, которые могут источать духовную энергию, а есть такие, которые могут её чувствовать. Вот мне кажется, я что-то чувствую.

— Обычно, Мей, это всё идёт вместе, но я тебя понял, однако спешу огорчить. Я совершенно обычный человек и не смотри на мои окровавленные сапоги. В лесу достаточно опасности, чтобы хватило и обычному человеку.

— Ясно. — Произнесла она на выдохе, и я отчётливо услышал в её голосе разочарование.

Да уж… День ото дня прозябая в постоялом дворе при тракте на кого только не насмотришься, но только не на практиков. Неудивительно, что любая девка мечтает встретить здесь мужчину своей мечты, который забросит её на плечо, погрузит на вороного коня и умчит вместе с ней в далёкие земли. Возможно, когда увидела на мне халат, меч и следы битвы, то подумала, что вот такой, наконец, и явился, и в чём-то она была права.

Вот только не до конца.

Вопросов больше не последовало. Я поставил кружку на прикроватный столик, вновь откинулся на деревянную спинку бадьи и закрыл глаза. Мир закрутился в водоворот, насыщая разум картинами предыдущий дней. Они были настолько насыщены, что пролетали перед глазами в виде гротескного и хаотичного слайд шоу, в котором не было ни начала, ни конца.

Я мысленно послал всё к чёрту, ощутил, как утопаю в сладком приступе дремоты, а когда Ли, отложила ножницы и принялась делать мне массаж головы, Мей положила на глаза влажное горячее полотенце и зажгла травяные свечи благовоний. Ещё какое-то время я пытался сопротивляться, старался остаться в сознании, но усталость в конечном счёте поборола меня и я отпустил ситуацию, признавая сам себе, что сегодня наконец можно отдохнуть.

Значит так тому и быть. Сегодня отдохну, высплюсь, а завтра составлю план на будущее и отправлюсь в путь, куда бы он мне не пророчил.

Глава 5

Проснувшись утром, никого рядом я не обнаружил. Девицы, сделав своё дело, ночью испарились, получив каждая ещё по сотне меди за отличную работу, а я прекрасно выспался. Даже удивительно, насколько тихо они ушли, не разбудив меня, или просто я спал как убитый, что тоже немудрено после всего пережитого. В любом случае, никаких претензий к ним не имелось, работу свою они знали туго, и, если бы не оставленное ими зеркало, я бы решил, что всё это мне просто приснилось.

Проснулся отдохнувшим и такое ощущение, что готовым на новые подвиги. Хоть снова подавайся в лес и беги сквозь него сутки напролёт. Впрочем, делать я этого конечно же не буду.

Я встал перед зеркалом, и придирчиво всмотрелся в него. Действительно повзрослел. Это всё ещё моё тело, знакомое из прошлой жизни, но уже в возрасте ближе к двадцати годам. Моё же лицо, мои же глаза, только само тело более жилистое и поджарое, без живота, что, впрочем, логично, учитывая образ жизни. Сухощавое и скрывающее в себе невероятную силу, и выносливость, потому что я ради интереса попробовал приподнять кровать одной рукой и мне это с лёгкостью удалось. А про выносливость и вовсе, могут поведать ночные гостьи. Но изменения тела, не самое странное.

Меня больше заинтересовало то, что все раны, полученные мною в схватке с росомахой – зажили, оставив тоненькие белые полоски шрамов и судя по их виду, даже они со временем рассосутся, исчезнув без следа. Я провёл пальцами по самой заметной полоске на предплечье, едва различая её подушечками пальцев на ощупь. Будто и не было ничего. Удивительно и немного жутковато, если честно. Организм, который восстанавливается с такой скоростью, это уже не совсем человеческий организм.

Оставлять такую аномалию без внимания было не в моих правилах, поэтому я, убедившись что дверь закрыта, активировал Кодекс, зарываясь в ворох до сих пор не прочитанных уведомлений, которые я смахнул в сторону, слишком уж их было много и слишком много проблем было, отчего я не мог найти время со всем досконально разобраться.

И я нашел разгадку. Виноват снова оказался тёмный практик, готовивший моё тело как сосуд для поглощения. Видимо его эксперименты по воровству духовных талантов всё-таки увенчались успехом, а он просто не сделал об этом записи в своих трактатах, не доверяя бумаге. И правильно сделал, потому что с каждым мгновением, которым я читал уведомление, во мне крепла мысль, что всё убежище было огромной ловушкой, призванной заманить неосторожного путника, который и стал бы основой для его нового тела.

К этому шло буквально всё, и всё окружающее кричало о проблемах. Начать только от отсутствия жителей в трущобах. Версия о том, что там никого нет, потому что там пропадают люди, откровенно шита белыми нитками. Когда человеку нечего терять, ему плевать на страшилки. А на Земле и вовсе ходила шутка, что если будет продаваться дом с призраками или маньяками, то за скидку в пятьдесят процентов выстроится километровая очередь его купить. Не заметил я, что тут люди особо отличаются.

Но вот если пораскинуть мозгами и принять за теорию, что там было незримое духовное давление, отпугивающее тех, кто не подходит определённым заданным условиям, то моя мысль уже не выглядит откровенно бредовой. Помнится, я ещё удивлялся собственной решимости, несвойственной моему характеру, думая, спускаться или нет, вниз, а это, выходит, не решимость была, а самая банальная приманка, настроенная на таких дураков, как я. Или не дураков, а носителей нужного потенциала, что в принципе, сути не меняет.

Так я там оказался, с теоретическим потенциалом к невероятному развитию, как показывает Кодекс, и меня выбрали в качестве сосуда. Что ж, выборку он провёл грамотную. Не просто первого встречного подобрал, а выждал подходящий экземпляр, который и потенциалом не обделён, и защитить себя толком не может. Идеальная жертва. И получается, глава секты Парящего Меча не заметил мой потенциал, а дохлый практик, или его наследие, не только заметило, но и оценило, что только добавляет странностей.

И мумия тёмного практика возможно тоже была ловушкой, слишком уж подозрительная была в груди рана, которую не понятно каким могли оставить оружием, как и растущее в груди духовное растение. Не удивлюсь даже, если это было ритуальное саможертвоприношение, призванное найти сосуд. Найти меня.

От этой мысли у меня холодок по спине пробежал, потому что если так, то весь мой путь от момента осознания себя в новом теле и до убежища был предопределён задолго до того, как я вообще попал в этот мир. И скорее всего, и само перемещение сюда, часть чьего-то плана. Очень неприятная догадка, которую я предпочёл пока что отложить в дальний угол сознания, потому что всё равно не мог никак подтвердить её и вернулся к чтению, начав с самого начала.

Внимание!

Обнаружено формирование уникального духовного таланта.

Источник: слияние остаточных фрагментов сознания и духовной сущности тёмного культиватора (ранг неизвестен), с собственной энергетической структурой носителя.

Тип таланта: Адаптивность (ранг — вне категорий)

Прямо как артефакт, обладающий точно такой же внекатегорийностью. Но всё самое интересное раскрывалось дальше, в описании общих характеристик.

«Талант сформирован в результате уникального стечения обстоятельств — ассимиляции энергетических структур тысячи поглощённых сознаний и последующей интеграции духовной сущности тёмного культиватора. В отличие от стандартных методов извлечения и имплантации талантов, данный процесс произошёл естественным путём, без использования запрещённых ритуалов, что позволило сохранить целостность и непротиворечивость формирующейся структуры.»

И дальше было ещё интереснее, заодно раскрывающее мне глаза на происходящие со мной изменения.

Взять ту же внезапную аномальную регенерацию. Она брала свои корни из таланта адаптивности.

«Повышенная регенерация. Остаточная энергия кровавых пилюль и переработанных душ перестроилась в стабильную регенеративную сеть. Скорость заживления мягких тканей увеличена в пять-семь раз по сравнению с базовым уровнем практика той же стадии, повреждения костной ткани регенерируют в два-три раза быстрее, потеря крови восполняется за счёт ускоренного кроветворения, с использованием накопленной ци в качестве энергетического субстрата, критические травмы, повреждение внутренних органов, или потеря конечностей не являются фатальными при условии наличия достаточного количества ци для регенерации. Процесс старения замедлен в два раза по сравнению с базовым уровнем практика той же стадии. Эффект усиливается с ростом ранга. Регенеративные способности зависят от текущего запаса ци. При истощении резервов скорость заживления снижается до базовых показателей.»

Вот откуда корни растут. Вот почему так быстро зажили царапины и укус росомахи. Я, когда думал, что это наследие тёмного практика, в принципе не ошибался, просто не до конца понимал, что и как работает. Получается, и в принципе это логично, что во мне бурлит жизненная сила и самого практика, пусть и ослабленная, и тысячи человек, и моя собственная.

В детстве мне всегда нравились истории про одного супергероя, по иронии судьбы обладающего таким же прозвищем, как недавно сражённый мною зверь и обладающего совершенно безумной регенерацией, позволяющей выжить, даже если его разорвёт напополам лопастями вертолёта. До такого мне, конечно, далеко, но ведь в Кодексе явно было написано, что лиха беда начало и что рост регенеративных способностей будет усиливаться от моего ранга развития, так что вполне возможно, что киношного героя я ещё и переплюну.

С трудом вырвав себя из пелены мечтаний, где я уже повергал главу секты, отказавшего мне в приёме, продолжил чтение, ведь регенерация была лишь частью таланта адаптивности, и он скрывал за собой ещё и другие возможности. Например, внезапно открывшийся талант владения оружием.

«Ускоренное овладение любыми навыками. В результате слияния с тысячей фрагментов сознаний, каждое из которых обладало собственным, пусть и ограниченным, набором умений, нейропластичность носителя возросла на порядки. При освоении нового навыка, вне зависимости от направления, будь то боевая техника, ремесло, алхимия, язык, или умение танцевать, происходит автоматическое сканирование накопленных фрагментов памяти на предмет наличия релевантного опыта. Если опыт обнаружен, происходит его имплантация в текущую нервную систему с последующей адаптацией под физические параметры носителя. Если опыт отсутствует, скорость обучения увеличивается многократно за счёт повышенной проводимости энергетических каналов, отвечающих за формирование новых нейронных связей. При наблюдении за действиями другого практика, носитель способен в реальном времени анализировать его энергетические паттерны и воспроизводить их с высокой точностью после первого просмотра.»

Естественно, что кто-то из жертв тёмного практика имел опыт обращения с холодным оружием, если не он сам, и именно потому рука самостоятельно и нашла правильный хват рукояти, потому я и бил, интуитивно чувствуя, как надо, а тело само подстраивалось. Оттуда росли ноги моих боевых навыков.

Впрочем, грех было жаловаться. Чужой опыт, без чужого сознания, нашептывающего мне на ухо – считай подарок судьбы. И какая разница как он получен? Через тысячи часов тренировок, или откровенно нечестным способом?

Учитывая, что пока что почти все, кого я встречал, так или иначе хотели меня убить, ответ очевиден. Пользоваться надо всем, что есть.

Следующая часть таланта была не менее интересна и тоже отвечала на вопрос о том, как я вообще стал ощущать энергию в других людях, и она была очень похожа на умение самого браслета по определению редкостей в определённом радиусе.

«Сенсорное восприятие ци. Носитель способен ощущать и визуализировать потоки ци в окружающем пространстве и в телах других существ. Способен определять ранг и примерную стадию развития по интенсивности энергетического излучения, выявлять слабые места в энергетической защите противника, обнаруживать духовные растения, артефакты и зверей в определённом радиусе. Расстояние растёт с рангом, дублирует функционал Кодекса»

Вот почему я ощущал Сумо и вот как я предугадал атаку росомахи, только в тот момент не понял толком, что это такое и чуть не лишился головы.

Было и ещё интересное. Например, адаптация тела к окружающей среде, при которой, судя по описанию, моя энергетическая структура приобрела свойство динамической подстройки под внешние условия. Звучит непонятно, но в приписке это раскрывалось подробнее и чем больше я читал, тем больше снова недоумевал, потому что выглядело это чертовски похоже на очередную супергеройскую способность. Конкретно эта, из совсем другой киновселенной и вообще, принадлежала суперзлодею.

Забавно, что способности из моих детских фантазий теперь становились реальностью. И если так пойдёт дальше, то скоро я буду напоминать сборную солянку из всех комиксов разом. Главное не стать злодеем самому, а то ведь сила портит, это всем известно. Хотя... тёмный практик, считай, уже попытался сделать меня злодеем, только у него не вышло.

«При воздействии экстремальных температур тело автоматически оптимизирует кровоток и метаболизм для минимизации потерь энергии, при недостатке кислорода увеличивается эффективность газообмена на клеточном уровне, при воздействии токсинов или ядов запускается ускоренный процесс детоксикации с использованием накопленной ци, при изменении гравитационных или энергетических полей тело вырабатывает компенсаторные реакции, снижая негативное влияние.»

И снова приписка, что эффективность адаптации растёт с увеличением ранга носителя. Если я правильно понял, то на высоких уровнях развития, через десяток лет, мне будет плевать вообще на всё. Можно будет купаться в лаве, загорать голышом на Северном полюсе, если он тут есть конечно же, и погружаться в воду на глубину в километры. А может быть даже и выходить в космос без защиты. Учитывая, что тут можно летать на мечах, то почему бы и нет?

Заманчиво, очень заманчиво, и мне прям захотелось сесть и начать культивировать прямо сейчас, чтобы побыстрее добраться до новых ступеней развития.

Но духовный талант этим не ограничивался. Не зря же тёмный практик задумал такую многоходовку, увенчавшуюся бы успехом, если бы не Кодекс. Я благодарно погладил медную поверхность браслета, спасшую меня от жуткой участи.

Внекатегорийный духовный талант, оправдывая своё название, имел ещё возможности, которые Кодекс любезно оцифровал и выдал мне в качестве краткой справки.

Например, энергетический иммунитет – следствие нейтрализации чужеродной духовной сущности тёмного практика, в результате которой мой организм выработал устойчивость к ментальным атакам и попыткам духовного вторжения. Получается, теперь можно жрать кровавые пилюли горстями, не рискуя сойти с ума.

Наверняка, для тёмного практика это и была самая желанная награда от духовного таланта. Регенерация, сопротивление организма, и прочее, вещь несомненно полезная, но не такая уж и невероятная. Всегда есть те, кто тоже способен на нечто такое, но умеющие делать это чуть лучше. Но способность быстро прогрессировать – вот что самое невероятное. Что может быть проще, чем убийство пары десятков тысяч человек для того, чтобы поглотить их силу, особенно для сильного практика, для которого смертные это словно муравьи?

И теперь у меня такие возможности. Слишком опасные возможности, исподволь разъедающие душу и обещающие быстрый скачок силы.

Но использовать я их конечно не буду. Я не настолько хочу силы, как поехавший головой тёмный практик. Скорее укрепился мыслью, что будет правильным решением, когда наберусь силёнок, открыть на них охоту. Мир не должен знать такой мерзости.

Немного пожалел, что не сжёг там всё в огне, когда в убежище обвалился потолок. Если кто-то найдёт записи практика, разобрав завалы, то сможет восстановить часть его опытов и если вдруг ему понравится идея, то начнёт повторять его путь, убивая ни в чём не повинных людей. Как я понял, тут сумасшедших, ни во что не ставящих жизнь, хватает.

Тяжело вздохнув, отбросил на время эти мысли в сторону. Всё равно, сейчас сделать ничего не могу с этим. Но хотя бы стали понятны случившиеся со мной изменения, уже хорошо.

Но меня гложил ещё один вопрос, несколько дней не дающий покоя. Подаренный мне ржавый клинок, по ощущениям, должный сломаться при каждом чихе и тем не менее, вопреки всему, не только не ломающимся, но ещё и сумевшим разрубить неплохой клинок Сумо, вместе с его дурной шеей, а потом ещё духовного зверя первого ранга. Причем я же помню, что сначала не мог даже прорезать его шкуру и только потом, произошло что-то, позволившее мне, то ли ударить значительно сильнее, то ли сделать что-то ещё.

Взяв меч в руки, вернулся на кровать, сел на неё со скрещенными ногами, внимательно рассматривая. С виду, обычный клинок, весь в пятнах ржавчины, покрывающих его почти полностью, лишь местами обнажая тёмный металл, но что-то в нём точно есть. Я ковырнул ржавчину ногтём, но не сумел счистить даже микрон окислости. Попробовал оттереть часть медяшкой, достав из кошеля монету, но всё, чего добился, лишь стёр монету вполовину, так и не добившись того, чтобы очистить даже кусочек поверхности от ржавчины. Серебряный слиток или тем паче, золотой, даже трогать не стал. Попытался ковырнуть охотничьим ножом, но и он спасовал.

Действительно аномальная штуковина.

Впрочем, что это я? Ведь у меня есть Кодекс, способный выдать информацию о предмете, едва я коснусь его рукой. Есть ещё, собственно, и мой новый духовный талант, но я пока не разобрался толком, как его использовать. Понятно, что всё на уровне ощущений, только в любом случае, для этого нужен опыт.

Найдя вкладку предметов, нашёл описание клинка и довольно ухмыльнулся. Всё как я и думал.

Объект: Духовное оружие (2 ранг – частично заблокирован)

Состояние: Энергетическая структура подавлена.

Описание: Согласно остаточным энергетическим сигнатурам, меч утратил большую часть духовной связи с внешним миром в связи с гибелью первоначального владельца и не получая подпитки ци, вошел в состояние гибернации для предотвращения полной деградации. Энергетическое ядро изолировано от внешней среды с одновременным прекращением циркуляции ци по внутренним каналам. Проявление на физическом уровне – ржавчина, потемнение металла.

Текущие возможности: Несмотря на блокировку и внешнюю деградацию, артефакт сохранил часть функционала, а именно, способность пропускать через себя энергию ци, накопленную носителем и трансформировать её в направленные энергетические выбросы. При концентрации ци в теле и её осознанном направлении в клинок, артефакт активирует сохранившиеся внутренние каналы, энергия накапливается в лезвии и может быть выпущена в виде режущей волны, распространяющейся на небольшое расстояние, зависящее от количества вложенной ци.

Вот оно значит что. Значит тёплая волна в теле мне всё-таки не показалась. Значит это я, пользуясь духовным талантом по ускоренному овладению навыками, сумел интуитивно направить энергию ци в клинок, отчего он и сработал. Получается, волна энергии пусть и невидима, но очень даже ощутима, раз я разрубил ей духовного зверя.

На самом деле, это всё как-то подозрительно. Слишком много на меня валится добра в последнее время, особенно учитывая, что по первости я едва выживал, вынужденный очищать канализации, чтобы заработать немного медяков.

Понятно, что я чуть не помер, но всё равно. А теперь у меня и денег полным-полно, и оружие вон какое хорошее, которое Сумо спёр у своего учителя, да и талант образовался, да такой, что всем на зависть.

Очень и очень подозрительно. Словно меня кто-то ведёт, подстраивая неприятности, но такие, чтобы я из них выходил живым с прибытком.

Это, как если бы невидимый кукловод дёргал за ниточки, подкладывая мне испытания ровно такого уровня, чтобы я справился на пределе сил, но всё-таки справился, и с каждым разом становился сильнее, получая награду. Очень не хотелось бы оказаться чьей-то пешкой, но если это и так, то пока что кукловоду выгодно, чтобы я был жив и развивался. А значит, у меня есть время понять, кто он и как с ним разобраться.

Мысли были не то, чтобы радостные, поэтому, чтобы отвлечься, снова вернулся к Кодексу, читая, что можно сделать с клинком, чтобы его починить. Благо, такая приписка тоже была.

«Для восстановления артефакта необходимо выполнить комплекс мероприятий. В первую очередь произвести снятие внешнего блокирующего слоя. Для её удаления требуется погрузить меч в раствор, состоящий из сока Лунного лотоса (духовное растение первого ранга), экстракта корня Серебрянной ивы (нулевой ранг), мёд из гнезда огненного шершня (духовное животное первого ранга), вода из горного источника.»

Там было ещё описание конкретных методик, содержащих пошаговый рецепт действий, вроде того, что меч надо погружать полностью в воду, включая рукоять, с которой предварительно убирается старая обмотка, на двадцать четыре часа, а затем, после извлечения он протирается шёлковой тканью смоченной в родниковой воде. Затем необходимо было найти брусок из Небесного металла и используя его как точильный камень, аккуратно шлифовать поверхность, снимая налёт размягчённый раствором.

И это лишь на первый этап очистки. На второй всё было ещё хлеще!

Для второго этапа нужен был алхимический спирт, сок корня столетнего женьшеня, высушенная и перетёртая в пыль чешуя водяного дракона не ниже второго ранга и кровь духовного зверя, предпочтительно кошачьего семейства, вдобавок серая соль из высохшего озера и духовный камень второго ранга, должного раствориться в процессе.

Да у меня от одного чтения голова кругом пошла от того, как всё сложно делать.

А ведь ещё нужно было затем восстанавливать энергетическое ядро методом регулярной подпитки меча через медитацию и направленную циркуляцию. После восстановления циркуляции необходимо откалибровать повреждённые каналы путём проведения энергетических выбросов высокой мощности и привязать к новому владельцу.

Я об требуемых ингредиентах, и не слышал то толком, что уж говорить об их наличии. И получается, что для того, чтобы получить полноценный артефакт, мне придётся знатно так постараться.

Хотел уже было углубиться в дальнейшее чтение Кодекса, разобраться наконец со своим статусом практика, что это вообще такое, почитать про своё новое тело и возможности, но все эти планы были варварски разрушены.

Банальным стуком в дверь. И кого это принесла нелёгкая?