Кодекс Охотника. Книга XXXXXХХXL

Глава 1

Шнырьку я всё-таки позвал…

Мелкий догнал меня у выхода из тронного зала с ложкой в лапе и оглянулся на своих подданных. Тех уже заметно поубавилось.

— Теперь расскажешь? — спросил он, ткнув ложкой в ту сторону, куда утащили ноги последние придворные.

— Сначала выйдем, — я подставил ему плечо. — Негоже Королю выяснять при подданных, какие именно распоряжения он отдавал.

Шнырька забрался на привычное место, больно упёрся локтем мне в шею и замолчал. Так он терпел до самого Араза, но стоило нам выйти на гряду возле лагеря, как ложка оказалась у меня перед носом.

— Я жду, — напомнил Мелкий, нависнув сбоку.

— Вот и отлично, — я потёр шею. — Раз уж ты Король, сам проследи за слугами. Мне нужно видеть, что они там делают.

Пришлось мне снять его с плеча и поставить перед собой на камень.

— Ты вообще ничего не понял? — спросил я, заметив, как крепко он сжимает ложку.

Я вздохнул и объяснил, что никакую новую свиту для него не собирал. Хроника выпустила местных теневых тварей к своим дорогам и они едва не сожрали Эранию, поэтому я подсказал нашим стаям, где их найти. Теперь его придворные отправились выяснять, кто там собрался занять их места.

Пока я говорил, рот у Шнырьки открывался всё шире. К концу объяснения казалось, что закрыть его обратно без помощи уже не получится.

— Ты моими подданными… — начал он, медленно опуская ложку.

— Ну а что? — я присел рядом. — Сколько раз я твою задницу спасал? Могу хоть немного выгоды получить от знакомства с Королём?

Ответа не последовало, Шнырька всё ещё переваривал услышанное.

— Посмотри вокруг, — я указал вниз, где за позициями легионеров виднелся город. — Здесь люди столетиями жили в страхе, и только начали выбираться, а Хроника опять пришла их убивать. Сегодня справились, завтра она что-нибудь ещё придумает. Ты же не хочешь, чтобы здесь никого не осталось?

Мелкий повернул голову. По дороге из лагеря шли аразцы, несли домой раненого товарища. Тот увидел родных, попробовал подняться с носилок и сразу получил нагоняй от женщины, которая бросилась его обнимать.

— Твоим стаям всё равно с кем воевать, — продолжил я. — Так пускай заодно людям помогут. А люди благодарными окажутся, глядишь, потом эта благодарность будет приезжать к тебе в ящиках с мороженым.

Его рот наконец закрылся. Шнырька ещё раз посмотрел на дорогу, потёр ложку о нагрудник и кивнул.

— Хорош-ш-шо, — согласился он, убирая её за спину. — Хитрош-ш-шть во благо.

Я заржал, ладно, тут спорить с ним не стану.

Королём ему нравилось быть, вот только раньше Мелкий отвечал за собственную шкуру и присматривал за мной. Теперь подданных у него столько, что со всеми лично познакомиться он не успеет. Каждый хочет есть и становиться сильнее, поэтому для этого тени сражаются, отнимают чужую силу. Заставь их без дела стоять возле трона, вскоре начнут прикидывать, сколько силы в самом Короле.

Мелкий пока только наслаждался титулом. Мыслить в нужных масштабах ему ещё предстояло научиться.

Вот я и помог. Стаи заняты и уверены, что сохраняют за собой место возле Короля. Пусть дерутся, для них это обычное дело. А Мелкий заодно научится следить, чтобы подданные не расширяли свой рацион за счёт людей.

— Сам вперёд не лезь, — попросил я, поправив Мелкому доспех у шеи и отобрав ложку. — Найди удобное место и командуй. Увидишь, что им дорогу назад режут, сразу мне сообщай.

— Не учи короля командовать! — Шнырька важно отвёл мою руку и исчез.

Удобно устроившись на камне, я снял с пояса флягу и дождался первой картинки.

Впереди двигались четыре тени. Шнырька держался выше и пока к ним не приближался, благодаря чему я мог разглядеть и разведчиков, и путь перед ними. Они вскоре добрались до того места, где Эрания свернула с дороги Пастыря. Здесь Тень провисала между опорами, а в глубине шло какое-то движение. Крупнейший из разведчиков распластался, прополз немного вперёд и протянул отросток к тёмному выступу.

Выступ повернулся. Тварь занимала весь проход. До этой секунды я принимал часть её тела за границу соседнего слоя. Теперь исполин поднялся, и под ним обнаружились лапы, на каждой из которых росло по нескольку кистей. Они шевелились несогласно: одни хватали пустоту, другие цеплялись за собственное брюхо.

Разведчик рванул назад. Ближайшая кисть поймала его поперёк тела, вторая ухватила за голову, а затем дернули в разные стороны, и от нашей Тени посыпались куски. Одного её товарища придавило лапой, ещё двое метнулись в разные стороны. Уйти сумел последний. Он вытянулся в узкую полосу и протиснулся между слоями, пока исполин дожёвывал остальных. За беглецом разошёлся зов, на который тут же начали отвечать.

— Видел? — донёсся голос Шнырьки, и картинка отодвинулась, когда он сменил место наблюдения. — Они услыш-ш-шали.

— Смотри за большим, — попросил я, убирая флягу. — Хочу понять, что он там прячет внутри.

Под оболочкой исполина выпирало подобие морды, но тут же втягивалось обратно. Возможно, он так восстанавливает тело?

Зов убитой стаи разошёлся быстро. Слева открылся первый новый проход. Из него полезли твари помельче, следом втиснулась длинная туша с пастью на каждом конце. Остальные прибывали через соседние слои. Шнырьке пришлось подняться ещё выше, потому что место, откуда он смотрел, заняла новая стая.

Исполин сгрёб первых нападающих обеими лапами. Его когти разрывали добычу, а через раскрывающиеся прямо на теле пасти её затягивало внутрь. Наши полезли сверху. Они вцепились в хребет, повисли на боках. Один противник держит сотню мелких, а тысяча остальных в это время жрёт его самого. Тварь могла убивать очень быстро, но появлялись новые и новые наши. Крупные теневые твари лезли вперёд, мелочь подбирала оторванное. Несколько тварей уже успели сцепиться между собой, не поделив чужую конечность.

Исполин развернулся, прижал боком облепивших его тварей к опоре и провёл по ней всем телом. Половину нападавших просто стёрло. Опора зашаталась, наверху просела механическая площадка, которую она поддерживала. Оттуда полетели обломки. Зато с другой стороны наши уже отрывали ему лапу. Несколько длинных Теней обмотали её выше сустава, упёрлись хвостами в соседний слой и потянули. Эта громадина попыталась выдернуться. В его морду вцепилась крылатая тварь, закрыв ему глаза, а снизу кто-то подрезал связки. Лапа успешно отделилась вместе с куском бока.

Я подался вперёд.

— Мелкий, туда, — попросил я, передавая ему нужный участок. — Покажи, что у него в ране.

Из разрыва лезли головы... Много голов! Они раскрывали свои пасти, цеплялись друг за друга и пытались выбраться. Одна почти выскочила вместе с передними конечностями, но поперёк её шеи натянулась чужая вязь. Тварь дёрнулась и ушла обратно, но на её месте уже выпирали следующие. Сверху рану накрыла оболочка, скрыв всё внутри. Исполин вырастил новую лапу. Та вышла короче прежней, да и сам он заметно уменьшился. Так вот что она сделала!

Когда Хроника отключила Тень, обитателей никуда не выбросило. Она закрыла их вместе с теневым планом. Заперла на срок, о котором я пока мог только догадываться. А теперь ей понадобилась охрана, и хозяйка выпустила старые запасы. Вот только как заставить служить существ, которые прекрасно помнят, кто их держал взаперти? Выпусти целую стаю, и она первым делом попробует сожрать освободителя. Теням благодарность за собственное освобождение объяснять бесполезно.

Хроника стянула пленников общей вязью, заставив их жить в одном теле. В каждом исполине сидели десятки тысяч теней, объединенных общим голодом. Пока одна пыталась думать, все остальные хотели жрать. Со временем от самостоятельных решений там мало что осталось.

Вязь Хроники проступала на каждом разрыве. Знакомую работу трудно перепутать, хотя здесь она давно вросла в тварей.

— Их там много, — сообщил Шнырька, задержав взгляд на ещё одной выползшей морде. — Все вмеш-ш-ште!

— Да, — я потёр подбородок. — И договориться друг с другом уже не могут. Передай им, чтобы заходили с боков. Пусть крутится.

Мой приказ Мелкий передал. Несколько стай разошлись, заставляя громадину метаться между ними. Та выбирала ближайшего противника и бросалась на него, открывая спину остальным. Силы у неё всё еще хватало, но вот хитрости не было.

Потери у наших были огромные. Вцепится десяток, обратно выберутся трое. Зато для Теней происходящее оставалось обычной охотой — противник уменьшался, добычи хватало. Нажравшиеся отступали, переваривали оторванное и возвращались в драку покрупнее. Исполину же приходилось отращивать конечности за счёт тех, кто оставался внутри, и с каждой потерянной лапой под оболочкой становилось свободнее.

На дальнем краю шевельнулся ещё один холм. За ним поднялся следующий, и стаи тут же растянулись навстречу новым противникам.

— Шнырька, назад! — сказал я, заметив, что его место сейчас окажется между двумя тушами. — Оттуда тоже видно будет.

Картинка качнулась. Мелкий ушёл в сторону, а я только теперь заметил на голове первого исполина знакомый капюшон. Моя древняя собеседница добралась туда, пока её младшие удерживали его конечности. Она стояла совершенно спокойно, примеряясь. Исполин мотнул головой, пытаясь сбросить, однако Тень всего лишь присела и запустила пальцы в его оболочку. Вторая рука вытянулась в клинок. Она вогнала его сверху, до самого плеча, и громадина задрожала. Лапы ещё двигались, сминали тех, кого успели ухватить, но голова уже замерла.

Клинок потемнел. Вдоль него пошла сила, вливаясь в руку моей знакомой.

Ох ты ж… Пока остальные отрывали от добычи куски, эта добралась до общей основы. Через клинок потянулись связанные между собой Тени. На голове исполина провалился целый участок, шея подалась вниз. Старшая скользнула следом, удерживая оружие в ране, и продолжила поглощать. Её собственное тело почти не росло. Только под капюшоном появились странные светлые точки, а рубцы, полученные в драке, один за другим затягивались. Внутри её тела, похоже, возникали новые связи, и она тут же подчиняла их себе, успевая развиваться прямо во время кормёжки.

Опасная у меня партнёрша. За этой точно придётся хорошо следить. Прежде, чем позволить ей встать за троном, я бы на месте Шнырьки проверил, что она туда принесёт внутри себя.

— Эту видишь? — спросил я, направляя внимание Мелкого на капюшон. — Запомни, что она сейчас делает.

— Виш-ш-шу, — отозвался Король.

Первый исполин уже едва удерживался на оставшихся лапах, когда пространство за ним дрогнуло. Из складки выплыл какой-то ребристый, блин, купол. Все никак не привыкну к формам, которые могут принимать Тени. А под ним расправились щупальца, между которыми повернулась ствол подвешенного огромного орудия.

Стоп! А ведь это не теневая тварь. Это были Механические медузы. Машины Пастыря, которых я как-то видел раньше, в прошлой жизни. Я присмотрелся и увидел, что все-таки первое впечатление было правильным. От существа, в том числе, разило Тенью. Теневые Механические медузы? Фигасе, затейники!

Я приблизил изображение, решив сперва, что железо просто прикрыли подходящей защитой. Медуза скользнула прямо через уцелевшую опору и вышла с другой стороны, сложив корпус в узкую полосу. Затем купол расправился, орудие довернулось, и несколько щупалец соединились концами. Между ними натянулось поле. Медуза прошла сквозь ближайшую стаю, разрезая тварей, которые даже не успели повернуться. Одна всё-таки вцепилась ей в край корпуса и выдрала кусок. Из повреждения сразу полезла Тень. На один миг открылись ровные каналы, протянутые внутри купола. Они переключились, повреждённая часть срослась, а пойманного врага машина намотала на щупальце и разорвала.

С-с-сука… Пастырь всё же совместил технологии с Тенью. Как он вообще это провернул? Даже Феликс, кажется, подобного не умеет. Хотя, думаю, он бы меня проконсультировал, что за хрень передо мной находится. Когда он там уже из своей версии Земли выберется? Помощь его Роя точно бы нам не помешала.

За первой медузой вышли остальные. Они расходились в стороны, занимали свободные участки и двигались на стаи. Наши пытались уйти в соседние слои, но машины следовали за ними. Там, где раньше тварь могла спрятаться от железа, теперь её настигали такие же теневые щупальца.

Сквозь проход проталкивались тысячи машин. Они отжимали нападавших от опор, освобождали место возле исполинов. Одного из великанов удалось прикрыть целиком. Он тут же развернулся и сам попёр на наши стаи, пока медузы срезали тех, кто лез ему на спину. Дела пошли хуже. Тени шарахнулись от нового противника, заполнив друг другом пути отхода. Передние ряды попали под щупальца. Машины вдавились в образовавшийся затор и начали разбирать его вместе с застрявшими.

Шнырька зашипел, картинка дрогнула. По стаям прошёл его новый приказ, и те, кто стоял сзади, наконец отступили, освобождая проход. Подданные, сумевшие уйти из-под удара, растеклись по сторонам. Медузы попробовали развернуться за ними, но место впереди уже заняли более крупные Тени. Одна длинная тварь бросилась на купол, подставив щупальцам собственный бок. Её вспороли, зато пасть сомкнулась на основании орудия. Остальные вцепились следом. Корпус тянули сразу в нескольких направлениях, не позволяя стянуть повреждения. Медуза лопнула, и в неё полезли все, кто был рядом, включая уцелевших после её первого удара. Значит, жрать можно и это.

Следующая машина успела отойти к своим. Третью повалили ещё до выстрела. Потери оставались большими, но стаи уже поняли, что делать, и голод гнал их обратно. К тому же наших нападающих оказалось гораздо больше, чем рассчитывали хозяева дороги. Медузы шли тысячами, но и наши стягивали сюда всё новых родственников. За голодными следовали те, кто просто увидел, куда все бегут. Из соседних слоёв уже высовывались морды существ, которых в тронном зале я не замечал. Зря я, что ли, так долго расхваливал будущую свиту?

Проход Пастыря начал сужаться. Последние машины выходили маленькими группами, затем новых вообще не стало. Видимо, подобное добро и для него оставалось редкостью. Будь этих медуз столько же, сколько обычного железа, нам бы пришлось намного хуже.

По краям сражения проступила вязь Хроники. Она стягивала повреждённые слои, возвращала на место опоры и пыталась перегородить пути, откуда лезли наши. Тени рвали плетения вместе с тем, что они держали. В просвете показалась механическая площадка. На ней двигались машины, которых Пастырь в Тень ещё не научил заводить.

Моя старшая знакомая пропала из виду, зато её младшие уже лезли к машинам по ту сторону просвета.

Я поднялся с камня, проверяя связь с Волком. Лысый отозвался сразу.

— Готовь группу к выходу, — передал я, затягивая ремень с мечом. — Маршрут сейчас дам. Грузитесь на Небесную Крепость. Идём по материальному миру, в Тень вам сегодня точно не надо.

— Куда именно? — спросил Волк, и через связь мелькнули бойцы возле собранного снаряжения.

— К Хронике, — ответил я, вызывая в памяти другую часть разведки Эрании. — Пока она пока здесь занята, устроим ей неприятный сюрприз в тылу.

Дракониха показала мне и мир, куда ушёл аватар Хроники. Тогда дорога к нему выглядела слишком неприятно. Сейчас часть плетений Хроника стаскивала к теневой свалке. Пастырь тоже был занят, дорогие игрушки у него на глазах жрут. Пустоты пока не видно, но не думаю, что Хроника оставила её у себя дома без присмотра. Полагаю, что сейчас самый подходящий момент для визита. Обо мне Хроника вряд ли забыла, но сейчас она слишком занята, чтобы ещё и поглядывать во все стороны. А вот нынешний аватар она берегла подозрительно усердно. Неужели у неё настолько плохо с силами, что даже лишнюю оболочку жалко потерять? Или именно это тело ей понадобилось для какого-то другого дела?

Что ж, нанесу удар прямо в её сердце, и по тому, как Хроника станет его защищать, многое будет понятно…

Глава 2

Небесная Крепость вышла к Тронному Миру Хроники с Первым Легионом Земли на борту красиво и пафосно, как, впрочем, и задумывалось. Легион Араза остался дома, и объяснил я это Виндору с Двардоном одной фразой: я увожу Крепость, поэтому защита здесь должна остаться достойной. Они синхронно кивнули, как обычно делают «половинчатые», и больше вопросов мне не задавали.

С Волком вышло сложнее, потому что его я оставил в самый последний момент, уже на трапе.

— Ты чего? — спросил он, когда я развернул его за плечо обратно к площадке.

— Извини, дружище, в другой раз.

Волчара уставился на меня так, словно я при всём Легионе отобрал у него любимую игрушку, но, в принципе, так оно и было.

— Сань, ты это серьёзно?

— В этот раз хочу кое-что попробовать… гхм… новое, — сказал я и не стал договаривать, потому что объяснять пришлось бы долго, ведь двигатели Крепости уже гудели под ногами. — Ты для этого слишком сильный, не влезешь.

— Куда я не влезу?

— Потом покажу. Да, и ещё одно, наши Тени с тварями Хроники дерутся вроде на уровне, но мало ли, что у неё там в загашнике. Если она полезет сюда, пока нас нет, Легион Араза без командующего это так себе сила. Виндор с Двардоном отличные ребята, но им нужен ты.

Лысый здоровяк немного помолчал, обиделся, конечно, но голова у него работала, и он сам прекрасно понимал, что Араз без своего Охотника оставлять нельзя.

— Должен будешь, — сказал он наконец.

— Договор, — хмыкнул я и пошёл на борт.

Про Тронный Мир Хроники надо сказать отдельно, потому что представлять его как планету с солнцем и соседями по орбите неправильно, никакой планетарной системы там нет.

Крепость вышла в межмировое пространство, и оттуда, с высоты, которой в обычном мире просто не бывает, я увидел Тронный Мир целиком: тёмный и плотный сильный Мир, с горой в самом сердце, и от него во все стороны тянулись энергетические каналы. Каналы были толстые, налитые силой, как крепкие артерии здорового человека, и на другом конце каждого висел Мир. Один совсем рядом, другой на таком удалении, что я его скорее чувствовал, чем видел, третий вообще в другом конце Равномерной. Расстояние здесь ничего не значило, а только обратная связь и сила. Миры-плантации стояли, как и в прошлый раз, запечатанные, как банки в погребе у хорошей хозяйки, и я тогда решил, что она прибирается перед переездом. Теперь же переезд, походу, отложился, «банки» были вскрыты, и по каналам из них в Тронный Мир шла сила. Хроника доила свою Вселенную со всех концов сразу: плантации были разбросаны по всей Равномерной, а сходились в одну точку, в пещеру, в которой висит Книга.

Красивая и логичная система, если честно. Вот только у любой системы есть слабое место, и у этой оно было очевидным, ведь если каналы ведут к дому и прокачивают силу, то… и хаос по ним можно гнать к дому.

— Афанасий, — сказал я, стоя на верхней площадке, где Хранитель Крепости держал управление. — Ближайшая плантация. Добыча энергии, Мир не щадить. Один хрен там одни уродцы.

— Как в прошлый раз? — уточнил он, и в голосе у него было столько удовольствия, что я даже удивился. Нудный он всё-таки, но работу свою любит.

— Как в прошлый раз, только быстрее.

Крепость дрогнула, Афанасий развернул её к ближайшему миру, и я увидел, как это выглядит изнутри, потому что в прошлый раз было не до зрелищ.

Плантация висела на конце своего канала, зелёная, но живая, с облаками и морем. Обычный мир, из которого Хроника вытягивала ровно столько, чтобы он не сдох. Вот только заселен он был моральными уродами, которые выкачивали силу из других миров, пытая их жителей и убивая, и без него в Равномерной будет точно лучше.

Крепость встала над ним, и вниз, к поверхности, сошли энергетические структуры, которые я до сих пор считал украшением её нижних ярусов. Оказалось, это были своеобразные корни. Они вошли в атмосферу, прошли море и кору, и планета под нами начала тускнеть: сначала облака, за ними зелень, последним свет. Всё, что в этом мире было силой, поднималось по корням в Крепость, и она эту силу пила. Хренасе! Демиурги красавцы! Купола наливались силой, бойницы разгорались новым ярким огнём, а внизу лежал уже серый шар с тёмным пятном на месте моря.

Канал, который вёл от плантации к Тронному Миру, дёрнулся, как перерезанная жила, и погас.

— Заправились, — сообщил Афанасий. — Могу прыгать дальше.

— Погнали к следующей.

Мы прыгнули дальше. Второй мир был меньше, зато плотнее, там Хроника держала что-то вроде питомника, и что именно, я разбирать не стал. Там была всякая инфернальная гадость, которую нужно вычистить, этого достаточно. Крепость в этот раз села на него физически, корни ушли вниз, и плантация умерла так же ровно, как первая. Третью мы взяли уже с дальнего конца Равномерной, потому что Афанасий вошёл во вкус, а я хотел, чтобы Хроника почувствовала — бьют не в одном месте, бьют везде.

Сам же я молчал, только стоял на площадке и слушал.

Легион ждал, и получалось у этих бойцов плохо. Внизу, на десантных ярусах, четыре с половиной тысячи человек стояли в полном снаряжении и смотрели, как крепость убивает миры. Земляне, мои, весёлые отморозки, пошли за мной, потому что им нравилось воевать, и мало кто из них видел, как война выглядит со своей тёмной стороны. Они хотели драться. Сейчас, немедленно, потому что стоять и смотреть на вражеские миры за бортом было для них невыносимо трудно. Вот только Волгомир прямо сейчас взял ситуацию в свои руки.

Ратник ходил вдоль строя и говорил, и я, слушая одним ухом Крепость, вторым слушал его. Он не орал, он просто рассказывал истории: про Славию, про Легион Славии, в котором служил тысячи лет назад, про Великого Охотника Райнера, который этим Легионом командовал, и про то, как выглядит поле после того, как Легион уходит с него победителем. Про то, что миры умирают, чтобы не умерли свои. Про то, что легионер, который не понимает разницы, опасен для строя больше, чем враг.

— Вы все весёлые и молодые, — говорил он, и я слышал в его голосе усталость, которая приходит с возрастом, какой человеку не положен. — Я тоже был весёлым. У нас вся центурия была весёлая. Из неё к последнему бою выжили четверо, не потому, что плохо дрались. А потому, что встретили силу, которую не смогли побороть. В конце концов, мы погибли все, хоть и выполнили задачу. Но погибшим какой от этого толк? Сегодня вы также можете умереть. Со всего моего Легиона переродился только я один, насколько я знаю. Вам нужна эта лотерея? Мне точно больше нет. Поэтому, соберитесь, парни, потом будете веселиться!

Хороший у меня легат. Одобрять его спич вслух я не стал, он бы смутился, и я бы потерял концентрацию.

На четвёртой плантации по связи пришёл доклад от Шнырьки.

«Она нервничает, ” — доложил Мелкий, и картинка, которую он держал где-то над своей теневой войной, дрогнула. — „Прячется, меньше стала, как будто приш-ш-шлушивается.“

Вот оно! Хроника сняла внимание с драки у дорог Пастыря и повернула его туда, где умирали её миры. Она пока не поняла, что именно происходит, но уже искала проблему.

— Афанасий, — позвал я. — Самая удалённая плантация, какая есть. Уходи туда и вытягивай энергию. Если появится Хроника, сама, лично, не ввязывайся, лучше отступай к Аразу. Понял?

— Понял, — сказал Хранитель, и удовольствия в его голосе поубавилось. — А вы?

— А мы погнали!

Я спустился на ярус к Легиону и поднял руку, и строй замер. Волгомир вышел вперёд, посмотрел на меня и кивнул: готовы.

— Ваше здоровье, господа! — улыбнулся я, достав флягу из кармана и сделав глоток.

Вот это надо было видеть. Весь Легион одним движением снял с поясов одинаковые фляги, тем же движением свернул пробки, и по ярусу пошёл запах, от которого у меня сами собой заслезились глаза. Розовенькая Особая, фирменная настойка Бухича и Бурбулиса, которую эти двое, по их словам, варили исключительно для себя, а потом выяснилось, что она делает выпившего невидимым для любых барьеров, детекторов и сторожевых систем.

Я тогда сказал, что если залить эту штуку в армию, армия пройдёт куда угодно, хоть к Хронике на Тронный Мир. Тогда это была шутка. Сейчас в каждой фляге плескалась ровно одна порция, и Волгомир лично проверил, чтобы никто не хлебнул лишнего, потому что после двух порций легионер невидим уже и для себя самого.

— За Легион, — сказал Ратник.

— ЗА ЛЕГИОН!!! — грянул Легион синхронно, и они выпили.

Я улыбнулся ещё шире. Маяком я останусь в любом случае, Зов на это не смотрит, но лишнее внимание Хроники мне сейчас было нужно ещё меньше, чем им. Розовенькая ударила в голову как бьёт всё, что варит эта адская парочка: сначала хорошо, потом очень хорошо, потом становится понятно, что ты сейчас, вот прям сейчас, умрешь.

А потом я ушёл в Тень и вышел в пещере Хроники. Дорогу сюда я знал. Знакомые ходы приняли меня без единого звука, и я постоял у входа в зал, прислушиваясь к себе. Никто на меня не смотрел. Сторожевые системы, от которых в прошлый раз ныли зубы, лежали вокруг ровным, слепым полотном, и я шёл через них, как ходят через чужой дом, когда хозяева уехали и забыли включить охранную сигнализацию. Розовенькая работала, Вечный Император, зараза, знал, что дарил. Улыбнулся я, наверное, очень недобро, и повернул кольцо.

Про свою «Звёздную ночь» я так и не объяснил Лизе до конца, и правильно сделал, потому что объяснять тут словами нечего, нужно показать. Порталы открывают дорогу для всех, в схроны Хроники дорогу точно не открыть. «Звёздная ночь» дорог не открывает, «Звёздная ночь» это Зов. Кольцо становится маяком, и на маяк откликаются те, кто связан с хозяином кольца душой. В прошлой жизни я так звал братьев: поворачиваешь загадочный камень, в который свет уходит и не возвращается, и те, у кого с тобой есть душевная связь, приходят, где бы ты ни был. Орден прислал мне это кольцо первым, раньше всего остального арсенала, потому что братья знали, где я заперт, и понимали главное: Зов работает всегда, и он мне точно пригодится. На братьев сил у меня сейчас не было, зато у меня был мой Первый Легион Земли.

Каждый легионер — это неполноценный Охотник, и каждый из них связан со мной незримой связью. На каждом легионере стояла моя Печать, я сам её ставил, я сам активировал их Колодцы, и все они были связаны со мной так, как аразцы никогда не будут. Тех принял Кодекс, и это правильно, но они связаны с Волчарой. Аразцев мой Зов не возьмёт, они мне «душевно» чужие, а эти свои.

Камень в кольце сразу же ушёл в полнейшую черноту, высасывая окружающий свет. Больно мне стало сразу. Зов тянет через мою Душу, и каждый, кто откликается, проходит сквозь неё, как нитка сквозь игольное ушко. Один брат — это терпимо, а четыре с половиной тысячи человек, пусть и легионеров, а не Охотников, это такая нагрузка, что у меня потемнело в глазах и хрустнуло что-то в спине. Кольцо привыкало ко мне по новой, а сейчас, кажется, окончательно вспомнило, кто я, и взялось за дело всерьёз.

И они пришли. Из ниоткуда, по Зову, прямо в пещеру, центурия за центурией, с копьями и щитами, в артефактах Кренделя, невидимые для всего, что здесь умело смотреть, пришло моё войско. Волгомир вышел первым и встал рядом со мной, и по тому, как он посмотрел на мою руку с кольцом, я понял, что старый Ратник знает, что это такое. Он видел, как это делал Райнер.

— Лучше не спрашивай, — сказал я, вытирая с губы кровь.

— Не буду, господин, — сказал он. — Легион готов к бою!

Крепость тем временем ушла. По связи я почувствовал, как Афанасий выбросил её на самый дальний край Равномерной и там, на последней плантации, снова пустил корни. Далеко от дома, далеко от нас, и приманка легла.

«Она ушла из боя, ” — доложил Шнырька. — „Совсем ушла, собирается куда-то.“

Вот это и был главный момент, и я стоял в чужой пещере с Легионом за спиной и ждал, как ждут броска монеты. Если Хроника рванёт домой, к Книге, значит, она умнее, чем я думал, и нам придётся драться с ней здесь, в её сердце, а это плохо. Если она поведётся на Крепость, значит, всё идет по плану.

Она повелась.

«Портал, ” — доложил Афанасий. — „Рядом с Крепостью... Открывается, медленно.“

Мгновенных порталов Хроника не умеет, это я знал ещё по Аразу: она открывает свои дороги, как открывают тяжёлую дверь, и первыми в такую дверь всегда лезут самые слабые, потому что сильные ждут, пока проём станет шире.

Крепость приняла бой. Афанасий держался точно по инструкции: огрызался, тянул, маневрировал и должен был стоять ровно до того момента, как в проёме появится сама Хроника, ну а потом уходить к Аразу.

— Работаем, — сказал я Волгомиру. — Погнали!

Пещера Книги оказалась ещё больше, чем я помнил. Мы шли по ней тремя колоннами, с трёх сторон, к центральному залу, и первое время нас никто не видел. А потом увидели, потому что даже слепая сигнализация замечает, когда у неё под носом убивают её охранников. Из боковых проходов пошли существа в балахонах, как из моей сказки для Ассы, которые ползают день и ночь, что-то записывают, что-то шепчут, вот только сейчас они ничего не записывали. Они быстро шли на строй, и от них тянуло чем-то таким, что я узнал не сразу и чуть было не остановился посреди боя.

Первого я убил сам. Он вышел на меня из-за колонны, длинный, нечеловечески сильный и гибкий, с руками, которые двигались быстрее, чем положено человеческим рукам, и я снёс его Аквилой в два удара. А потом сорвал с него балахон.

— Ну… нифига себе ты дура! — не выдержал я, заржав в голос.

Под балахоном был Хранитель. Слабее Дорничева и Хранителей Многомерной, но порода точно такая же, я её знаю: бездушное, преданное существо, которое когда-то породила эта Вселенная, чтобы охранять свои узлы. Равномерная тоже была Вселенной, и у неё были Хранители. А потом пришла Хроника, отобрала управление силой, выключила всё лишнее, и Хранителей, получается, тоже. Не убила, понерфила, оставила при Книге слугами, лишив почти всего, что делало их Хранителями. Это как у современного зенитного комплекса выдернуть всю электронику, наведение, связь, автоматику, оставить стволы и посадить стрелять людей «на глазок». Комплекс вроде тот же и стреляет туда же. Но настоящий Хранитель, если брать Дорничева, это существо, у которого следующая ступень зовётся Ликвидатор, и мощи там столько, что ей планету уничтожить, как два пальца об асфальт. А эти были Хранителями по природе и слугами по факту. Хроника выстрелила себе в ногу и здесь. Она забрала себе Вселенную и сама же лишила её защитников.

Легионеры справлялись, и вот тут я, стоя над первым мертвым Хранителем, наконец получил то, ради чего вообще собирал этот Легион. Легионеры шли сомкнутым строем, щиты в замок, копья через плечо переднего, и артефактная защита Кренделя держала на них абсолютно всё, чем Хранители пытались противостоять.

Легионеры били аккуратно, как на учениях, и там, где Хранитель прорывался к щитам, его встречали трое, а не один. Три колонны сходились к центральному залу, и дезориентированные Хранители отступали по всему фронту, потому что сделать ничего не могли. Быстрые, злые и больше не Хранители.

«Она орёт, ” — доложил Шнырька, и даже по связи было слышно, что ему весело. — „На всю Вш-ш-шеленную, ругается, кажется она вш-ш-ше поняла!“

Хроника наконец сообразила, что Крепость на дальнем краю Равномерной всего лишь приманка, а удар идёт совсем в другом месте. Она судорожно закрывала портал у Крепости и открывала новый, к себе домой. Только быстро у неё это тоже не получалось, и мы оба это знали. Часики тикали, просто пока в мою пользу.

— Волгомир, — сказал я. — В зал!

Центральный зал я не забуду теперь никогда. Он был размером с город, гора над ним уходила вверх, в темноту, из которой на каменные плиты падал зелёный свет. Посередине стояло возвышение, каменное и старое, и над ним, не касаясь его, висела Книга, огромная, древняя и, сука, живая! Страницы в ней были такие, что каждая весила как дверь от сейфа, и я это знал точно, потому что в прошлый раз Шнырька одну попробовал стырить, и у Мелкого на это не хватило сил.

Книга дёргалась, как дёргается зверь, который чует, что в дом вошли не свои, и не понимает, откуда. Розовенькая нас всё ещё держала. Книга не видела нас, но чуяла, что происходит, и от этого тревожилась сильнее, чем если бы видела. Вокруг возвышения стояли последние Хранители. Стояли спиной к Книге, лицом к трём колоннам, и в этом стоянии было столько от настоящих Хранителей, что я на секунду пожалел, что придётся их убить. Они уже не могли ничего сделать. Они это знали. Но они всё равно закрыли её телами, потому что… ну, потому что они, сейчас хоть и неполноценные, но всё же Хранители.

Легион снёс их очень быстро. Я подошёл к возвышению и посмотрел на Книгу снизу вверх. В пространственное кольцо она не влезала. В теневой карман, даже королевский, не влезала тем более, энергия была не та. Носить её по-хорошему было не в чем, по-плохому оставался один способ, и я им воспользовался: закинул в себя всё, что ещё оставалось в резерве после Зова, часть сил поднял из Океана Душ, и взялся за Книгу обеими руками.

Она весила, сука, как целый мир! И это нифига не аналогия! Я держал в руках что-то, у чего есть собственная МЕРА тяжести. Я кряхтел, матерился громко и с чувством, а легионеры одобрительно ржали, слушая как командир ругается на книгу. Я упирался ногами в каменное возвышение и тянул. Муравей, который тащит камень. Со стороны это, наверное, выглядело именно так, и Волгомир, стоявший рядом, изо всех сил делал вид, что смотрит мимо меня.

Наконец, Книга сорвалась с постамента, и по Равномерной прошёл вой, от края до края, по всем каналам сразу, по всем Мирам, по всем дорогам, по теневым тропам. Хроника поняла, что у неё прямо сейчас вырывают сердце, и орала как потерпевшая.

Я стоял, держал Книгу на руках, чуть ли не обсираясь от её тяжести, и меня, несмотря на всё, что происходило с моим телом, разбирал смех.

— Слышишь?! — крикнул я в потолок, потому что орать надо было куда-то, а она была везде. — Я так и не понял, кто у вас первый, бабка или Книга! Но Книгу я у тебя забираю! Моей дочери нужно расти и развиваться!

Ассе я обещал притащить новую книжку. Асса тогда агукала и требовала Хронику. Слово Охотника, между прочим, нерушимо.

— Афанасий, — сказал я по связи. — Обратно к Тронному Миру. Бегом!

Крепость оторвалась от последней плантации и появилась над горой раньше, чем я успел договорить, Хранитель, оказывается, тоже умеет торопиться, когда захочет. Легион пошёл наверх колоннами, тем же порядком, каким входил, и Волгомир последним, как положено Ратнику. Книгу я отгрузил первой, а сам задержался, потому что посреди зала, там, где только что лежали последние Хранители, открывался портал. Медленно, как всегда у неё бывает, тяжело открылась новая дверь, и в проёме, ещё не войдя, уже стояла Хроника. Без войска она смотрелась иначе, и я удивился, она была испугана. Серая, мудрая бабка при Книге, которая столько раз орала на меня из-за спин своих тварей, сейчас стояла в проёме собственной двери и боялась не меня, а пустого зала.

Я поднял руку и показал ей то, что показывают в таких случаях все нормальные люди, независимо от Вселенной, а именно оттопыренный средний палец. Расхохотавшись, с этим жестом я шагнул в Тень, обратно на Крепость, к своему Легиону и к Книге, которую мне ещё предстояло довезти до моей доченьки.

А вслед, из пустого зала, из проёма, из всех каналов сразу, ударил такой вопль, что Афанасий на площадке управления невольно вздрогнул.

— ВЕРНИ МОЮ КНИГУ, ПАДЛА!!!

Глава 3

Первая Крепость Охотников

Купер подтянул кресло поближе к ковру и сел, не выпуская детей из виду. На рукаве у него засохла каша. Когда её успели туда намазать, он уже не помнил, зато прекрасно знал, что только стоит отвернуться к умывальнику, как в зале обязательно что-нибудь произойдёт.

Братья над ним издевались. Пока доказать это не получалось, но с каждым днём его подозрения крепли. Особенно после встреч с Дэном, который неизменно интересовался, хорошо ли ему здесь живётся, и никогда не задерживался настолько, чтобы получить в руки ребёнка.

Отец тоже был хорош. Нашёл кому доверить младших и теперь наверняка совершенно спокоен. Сражается где-то, добывает трофеи, а Купер за последнее время даже ни разу толком.

— Меч не трогайте, поранитесь! — заорал он, вскакивая с кресла.

Младший/старший брат Антон сидел возле дивана и держал клинок поперёк колен. Одной рукой за рукоять, другой прямо за лезвие. Пока Купер добирался до него, мальчишка нахмурился, потянул руки в разные стороны и сломал меч надвое. Хрустнуло так, что Охотник едва не выругался матом.

Ребёнок с интересом посмотрел на обломки, затем поднял глаза на старшего брата и протянул ему половину с рукоятью.

— Ах да… точно, — пробормотал Купер, принимая железку. — Кому я это говорю.

Вторую половину пришлось забирать отдельно. Малыш уже решил, что ею удобно ковырять древний мрамор на полу, и очень удивился, когда полезную вещь тоже отняли.

— Покажи свою руку, — попросил Купер, убрав обломки подальше.

Пальцы ему показали без возражений. Ладонь была целой. Он проверил вторую, потом ещё раз осмотрел ребёнка, хотя и сам понимал, что вряд ли Антон Саныч может пострадать в принципе.

На гарде меча болталась лента. Подарок, значит. Кто-то из любящих дядюшек Охотников опять решил порадовать малыша. Замечательные у них в Ордене дяди. Главное, вручить что-нибудь интересное и вовремя уйти, а разбираться с тем, что осталось от подарка, всё равно будет Купер.

Он положил на ковёр деревянного зверя. Младший/средний брат Сан Саныч отвлёкся, взял игрушку и принялся проверять, как у неё гнутся лапы. Гнулись они плохо, поэтому он их просто поджёг и удовлетворённо засмеялся. Купер со вздохом отобрал коня и потушил его из огнетушителя. Расстроенный Саня-младший попытался подморозить старшему брату задницу, но у Купера стоял доспех.

Купер прекрасно понимал, что меч не навредит Антошке, да и Сашка-младший тот ещё демон, однако если вдруг что-то и случится, то крайним будет он, а потому старался отсекать подобные случаи на корню или, даже лучше сказать, возможности.

До кресла он в этот раз всё-таки дошёл. На Охоту бы сейчас! Хоть на несколько часов уйти из Крепости и заняться тем, чему его учили. С кого-нибудь спросить за сожранных людей, принести трофеи, затем вернуться с усталостью, которую можно убрать сном, и не вскакивать, потому что в соседней комнате кто-то подозрительно тихо себя ведёт.

Просьбу о смене он уже высказал Дэну, затем её повторил Первому. Потом снова Дэну, поскольку Первый обещал подумать, а думал, судя по всему, без малейшей спешки.

— Одну хоть Охоту в неделю, — попросил Купер при последней встрече, придерживая дверь плечом. — Подмените меня хоть кто-нибудь. Вас ведь здесь целая Крепость.

— У всех дела, и ты единственный из нас им родной брат, — напомнил Дэн, заглянув мимо него в комнату. — Кстати, хорошо устроились. Это тебе стену разрисовали?

— Тебе тоже разрисуют, — Купер освободил проход. — Заходи, познакомлю тебя с художниками поближе.

Дэн даже заглянул внутрь. Купер уже обрадовался, приготовился закрыть за ним дверь, но хитрый Великий Охотник остался в коридоре.

— У тебя опыт есть, — пояснил тот, положив ему руку на плечо. — Свои дети выросли какие! Гордись!

После этого разговор почему-то опять съехал на его сыновей. Когда Купер вернулся к просьбе, Дэну уже требовалось срочно уходить.

В собственном профессионализме Купер раньше сомневался редко. Здесь же сомнения возникали каждый день. Например, когда выяснялось, что из всех способов остановить плач лучше всего работает его палец, который ребёнок с удовольствием пытается сломать или проклясть. Или когда он уговаривал маленького брата отдать его сапог, который он снял, чтобы немного подремать в кресле, а тот смотрел на него с искренним недоумением. Вещь же ничья. Хозяин снял и поставил возле двери, какие теперь к нему претензии? По ощущениям было, что его понизили в должности. Охотник, прошедший подготовку, теперь нянька на постоянной службе. Можно ещё выдать ему фартук, только прочный, чтобы успевал хотя бы до вечера дожить. При этом заботу о братьях и сёстрах он принял сам. Отец доверил ему семью, и отказаться у Купера даже мысли не возникло.

Семья, до конца привыкнуть к этому слову всё ещё не получалось. Свои дети у него давно были, так что званием отца он никого здесь уже не удивлял. Но теперь по ковру ползали его младшие братья и сёстры. Разница в возрасте была такая, что сам собой выскакивает вопрос, помыли ли они руки, а следом приходится вспоминать, что он вообще-то тоже сын Сандра.

Другие Охотники смотрели на эту малышню с трепетом. Приходили полюбоваться, осторожно трогали крохотные пальцы и удивлялись, как крепко те умеют хватать. Купер в такие моменты обычно проверял, что гость принёс и не забыл ли убрать с пояса что-нибудь опасное. А ещё они постоянно мешали. Они-то могли уйти сразу после знакомства, а ему ещё предстояло укладывать всех спать.

Возле дивана что-то стукнуло. Другой деревянный зверь лишился ещё одной лапы. Купер молча подобрал её, осмотрел крепление и вставил обратно. Жаловаться старшим он, конечно, продолжит. Дэну точно покоя не даст, да и к Первому зайдёт ещё раз. Но случись здесь настоящая беда, никто не успеет его подменить, потому что Купер сам никуда не уйдёт. Тот, кто попробует добраться до этой малышни, узнает, чему успел научиться сын Сандра, и времени пожалеть об ошибке у него будет достаточно. Купер уж точно постарается.

Младший/старший брат похлопал по отремонтированной игрушке и ткнул ею Охотнику в колено. Пришлось ему сесть прямо на ковёр и показать, как зверь должен ходить. Несколько шагов, поворот. Антон посмотрел, забрал его и снова потянул за лапу. Ладно, разберётся сам. По крайней мере, этих игрушек у него ещё много, а если Тохе надоест ломать, он снова вернётся к кубикам из Первородной материи, которые ему всё ещё не поддавались. Тоха из-за этого расстраивался. К слову, Первый Охотник сказал, что если Антон сможет повредить хоть один из этих кубиков, то он тут же передаст ему свой титул Первого. А Купер точно знал, что братья-Охотники уже организовали тотализатор.

Асса всё это время сидела у низкого столика. Перед ней лежала раскрытая книга, сбоку высилась стопка других. Тома были такими старыми, что Купер брал их в руки осторожно даже после того, как убедился в прочности переплётов. Сестра подобной деликатностью себя не утруждала. Открывала на нужном месте и рисовала пентаграммы прямо в книгах. На страницах, исписанных людьми, чьи имена уже забыты тысячи лет. На краю стола лежали чистые листы. Купер сам их принёс и уже несколько раз пробовал подсунуть вместо древних текстов. Асса посмотрела, потрогала бумагу и сдвинула её к самому краю, чтобы не мешала, ведь книги ей нравились больше.

Сестра занималась своим делом молча и довольно долго. Обычно это давало возможность разобраться с остальными. Сегодня Купер даже успел посидеть. Маленькая Агата спала, а Артурчик рассматривал гирлянду над своей кроваткой и силой Кодекса заставлял её кружиться. К этому малышу Первый заходил чаще всего и долго стоял над ним, пытаясь понять, почему именно Артура Александровича Кодекс выбрал своим любимчиком.

По спине воспитателя вдруг прошёл холодок. Купер поднял голову и потянул силу к доспеху. Захотелось собрать детей поближе, закрыть собой. От кого, он ещё не понимал. Но возле двери всё оставалось спокойно. В защиту комнаты никто не лез, чужих следов тоже не было. А его тревога только усиливалась.

Его взгляд вернулся к столику как раз в тот момент, когда Асса засмеялась. Она отложила карандаш, подняла голову и захохотала так, что покачнулась на стуле. Купер тут же оказался рядом и придержал её за спину.

На полке задребезжала чашка. Вдоль стены проступила защитная вязь, и камень под ладонью Охотника отозвался дрожью. Он на миг представил, как сейчас из угла пойдёт трещина. Перехватив Ассу поудобнее, он посмотрел на остальных детей. Те слушали. Антоха даже улыбался вместе с сестрой. Агата открыла один глаз, прислушиваясь. Хорошо им, не умеют ещё различать энергию, от которой взрослому Охотнику хочется собрать всех в охапку и унести подальше. Вот только уносить пришлось бы вместе с той, от кого эта энергия сейчас шла.

Асса тёрла ладошки, одну о другую. Смех её никак не прекращался. Купер и раньше видел малышку довольной, но такого веселья за всё время не припоминал. Она сияла, ловила ртом дыхание и снова смеялась, будто ей наконец принесли подарок, которого она очень долго ждала.

— Что случилось? — спросил Купер, присев так, чтобы посмотреть ей в лицо.

Девочка опёрлась руками ему на плечо, приблизилась и сообщила сквозь смех:

— Папа… Книжичку нашёл!!! — она подпрыгнула на сиденье, и Куперу пришлось крепче придержать её за пояс.

Он посмотрел на раскрытый том. Асса поймала его взгляд и замотала головой.

— Другую, — пояснила сестра, потирая ладошки. — Страшную книжичку!

Глазами она при этом хлопала совершенно безобидно.

Ну, отец, конечно, удружил. Интересно, где он нашёл эту «страшную» книжечку? И что там вообще такое, если дочь начала веселиться ещё до того, как подарок принесли? Узнать бы сначала, можно ли её хотя бы открывать рядом с детьми.

Сестра снова захихикала. Похоже, подарок ей хотелось получить очень сильно, а вот будет ли она так же радоваться, когда откроет, ещё вопрос. Дети часто просят что-нибудь страшное. Потом попробуй уйди вечером из комнаты.

— Боишься слушать? — спросил Купер, убирая с её щеки след карандаша. — Давай я с тобой побуду. Когда папа принесёт, сам тебе почитаю.

Асса на секунду затихла, затем посмотрела ему в глаза, затем спрятала лицо в ладошки и засмеялась ещё сильнее.

На полке опрокинулась чашка. Охотник поймал её силой и поставил обратно, уже не оборачиваясь.

— Страшно будет всем, кто однажды забыл, — ответила Асса, и глаза её на мгновение залила Тьма.

Купер перестал улыбаться. Она сказала это так же, как могла сообщить, что хочет спать. Мелкая ногтем ковырнула засохшую кашу на рукаве Купера и подняла на брата глаза, дожидаясь ответа.

— Что забыл? — уточнил он, осторожно освобождая ткань из её пальцев.

— Всё, — девочка развела руки, показывая, сколько именно. — Они вспомнят.

По затылку снова прошёл холод. Купер прижал язык к нёбу, удержав следующий вопрос. Сперва нужно понять, что она вообще говорит. Услышала где-нибудь? Рядом с детьми постоянно крутятся братья, и некоторые выбирают истории для малышей примерно так же, как подарки.

Но эта сила шла от самой Ассы. Чужого воздействия сейчас здесь не было. Он проверил ещё раз, хотя за весь разговор не переставал следить за сестрой.

— Кто вспомнит? — спросил Охотник, положив ладонь ей на спину.

Асса заглянула ему за плечо, её улыбка стала ещё шире.

— Тогда будет ещё страшнее, — пообещала она, прижав ладошки друг к другу. — Всем-всем!

Купер всё-таки оглянулся. За спиной младший/старший брат пытался пристроить деревянному зверю отломанную лапу. У двери никого не было. Охотник проследил за защитными линиями до потолка и вернулся взглядом к сестре.

Девочка смотрела прямо на него. Что-то важное происходило у него под носом, а он не понимал даже, о чём спросить. Откладывать разговор с Первым теперь точно не стоило. Купер запомнил каждое слово и удержал след энергии.

— Асса, про тех, кто забыл… — начал он, придвигаясь ближе.

Сестра икнула. Её носик сморщился, она замерла, ожидая, не повторится ли, и потёрла живот. Защитная вязь на стене начала гаснуть.

— Яблочко хочу, — сообщила Асса и протянула к нему руки.

Купер посмотрел на неё, потом на древний том, поверх текста которого красовалась незаконченная пентаграмма.

Странным ребёнком когда-то считали его. Серьёзно обсуждали, что из Купера вырастет, и, судя по отдельным разговорам, заранее готовились к неприятностям. А вот очень зря. В этой компании он бы оказался самым нормальным. Он бы сидел в уголке, никого не трогал, возможно, даже мечи оставлял целыми.

Асса потянула его за рукав, напоминая о просьбе. Выяснять, кому скоро станет страшно, он будет с Первым.

Сестра уже смотрела на пустое блюдо у края стола, и никакая Книга её сейчас не интересовала.

— Сейчас найдём, — пообещал Купер, подхватывая её на руки.

Оставалось перехватить кого-нибудь в коридоре и послать на кухню, хорошо бы Дэна. Яблоко он сумеет принести, ведь для этого опыта с детьми не требовалось.

***

Взял я на себя много. Сколько именно, стало понятно, когда под Книгой начала прогибаться погрузочная площадка. Только что я ржал над Хроникой, показывал ей палец и вообще всячески радовался удачной Охоте. Я вернулся на Крепость, хотел подойти к ограждению, полюбоваться, как остаётся позади ограбленная гора, но не дошёл. Удерживающие плетения вокруг трофея поползли, крепления вышли из камня, и мне пришлось снова хвататься за переплёт. Теперь я стою, подпираю его плечом, а перед глазами медленно увеличивается трещина между плитами.

Надо было Ассе погремушку принести, хорошую. Такую, чтобы трясла, радовалась и папу вспоминала.

Хотя кого я обманываю? Доча попросила книжку, отец пошёл за книжкой, только вот доставку следовало продумать чуть лучше.

— Господин, что с вами? — Волгомир остановился рядом, осмотрел мои руки и убрал меч в ножны. — Помочь?

— Тяжело, однако, — выдавил я, передвигая ладонь под нижний край переплёта. — Людей подальше отведи.

Ратник оглянулся на бойцов, которые тоже собирались подойти. Его жест развернул их обратно. Сам Волгомир остался и посмотрел на сорванные крепления.

— Подведём опору? — предложил он, показав на свободную часть площадки. — Здесь есть лебёдки.

— Это видишь? — я кивнул на край плиты, которая уже просела под Книгой. — Не выдержит её ничего материальное. Лучше предупреди Афанасия, пусть быстрей везёт нас к Аразу.

Волгомир отошёл, а я попробовал приподнять трофей повыше. Получилось совсем немного, зато камень подо мной перестал проваливаться. Моя спина отозвалась болью. После Зова она и без того требовала отдыха, а тут я решил подработать грузчиком. В пещере Книга вела себя приличнее. Там у неё было постоянное место, к которому со всей Равномерной сходились энергетические каналы. Я же снял её с постамента и нагло спёр. И, сука, удержать её оказалось труднее, чем украсть.

Я зашипел от натуги, Крепость уходила прочь, и Книга обнаружила, что привычных связей больше нет. И принялась… давить! С обреза Книги сорвалось несколько знаков. Они прошли через мой удерживающий контур, расплющились о купол Крепости и разошлись вдоль него, подбирая место для выхода. Я поймал их силой и вернул на место. Пока собирал остатки рун, из корешка выползло плетение и зацепилось за линию питания ближайшей бойницы. Я её отрезал, к хренам! Сверху же уже сыпались новые символы. Часть крутилась возле головы, что-то проверяя, остальные отскакивали в стороны. Я успел поймать один у самого ограждения и разглядеть внутри сложную привязку.

Маяк! Молодец, книжечка. Решила, что хозяйка может заблудиться, вот и оставляешь ей подсказки. Я смял привязку, но вслед за ней полетели новые.

Розовенькая всё ещё мешала Книге меня рассмотреть. Поисковые плетения проходили рядом, возвращались, снова пробовали, при этом переплёт давил на мои руки вполне осязаемо. Быть незаметным для того, кто уже сидит у тебя на шее, оказалось сомнительным преимуществом.

Крепость переходила между слоями. С каждой сменой дороги наша неприятная пассажирка пыталась за что-нибудь зацепиться. Иногда ей это удавалось, и тогда весь замок дёргало, будто за корму привязали якорь. Приходилось рвать связь на ходу.

— Сандр, у нас проблема, — голос Афанасия пришёл по связи одновременно с очередным толчком. — Расход растёт. Удержание груза забирает больше, чем движение.

— Грузом занимаюсь я, — ответил я, прижимая к корешку вылезшую из него петлю. — Не отвлекайся.

— Я отключил погрузочные контуры, как ты велел, — напомнил Хранитель. Над площадкой проступила схема, на которой гасли участки нижних ярусов. — Это уже общая нагрузка. Крепость стала слишком тяжёлой. Защита держит пространство вокруг нас, но долго так не получится.

Перед глазами мелькнули опустошённые плантации. Мы только что заправились так, что обычному военному флоту хватило бы на долгий поход, а эта дрянь уже успела обесценить все наши старания.

— До Араза дотянешь? — спросил я, глянув на схему.

— При нынешнем расходе дотяну, — отозвался Афанасий. Изображение снова изменилось, и он ненадолго замолчал. — Расход уже другой.

Плиты под ногами дрогнули. Справа от меня осыпался край каменной стойки, а в образовавшуюся щель тут же полезла зелёная нить. Я поддел её своим плетением и вывернул наружу, прежде чем она добралась до внутренних каналов Крепости.

— Какие будут приказания? — спросил Хранитель, убирая схему. — Если контуры не выдержат, мы потеряем возможность продолжать путь.

— Сжать мужское достоинство в кулак и двигать дальше, — посоветовал я, перехватывая Книгу.

Крепость пошла в следующий переход. Афанасий переключил питание, и ближайшие бойницы погасли, переведя энергию с орудий к двигателям. Вокруг площадки сомкнулся дополнительный щит. На этот раз он закрывал остальной замок от меня вместе с добычей. Это было правильное решение.

Я посмотрел на переплёт. По нему ходили знаки, некоторые задерживались под моими пальцами. На ощупь Книга стала теплее. Внутри неё то и дело перестраивалось что-то такое, за чем я не успевал уследить даже духовным зрением.

— Ну раз ты по-хорошему не понимаешь, — пробормотал я, выпрямляясь, насколько мне позволяла тяжесть, — попробуем сейчас иначе…

Глава 4

Ауру Охотника я развернул вплотную к Книге. Голубая сила прошла вдоль обложки, охватила торчащие страницы и начала сдавливать весь трофей целиком. Я рассчитывал хоть немного приглушить её… гхм… самостоятельность. Удержать, заставить тратить силы на сопротивление и за это время мы как раз доберёмся до Араза.

Только стоило голубой силе коснуться знаков на обложке, как переплёт выгнулся и из щели между страницами хлестнуло зелёным. Мою ауру продавило до самого моего тела. Пришлось мне отступить, вдавить пятку в камень и поднять ещё силы, иначе следующий выброс прошёл бы через палубу к людям. Вот же сука!

Волгомир развернулся ко мне, но я только мотнул головой. Ратник сразу меня понял, погнал последних бойцов с яруса, а сам ушёл за переборку.

— Познакомились? — спросил я у зашевелившегося переплёта, заливая разрыв в защите. — Или уже раньше встречались?

Книга шарахнула ещё раз. От её силы щит над площадкой выпучился наружу, а по периметру загорелись аварийные знаки Крепости. Её реакция впечатляла. Может, Кодекс когда-то бросил Хронику? Вот она теперь и ненавидит всё, что с ним связано. А сам Кодекс после такого опыта запретил братьям жениться, пытаясь спасти несмышлёных юнцов от собственных ошибок, пока те ещё не натворили дел.

Я даже хрюкнул от этой мысли и сразу получил новый удар, отчего чуть не прикусил язык. Ладно, со сплетнями о личной жизни великих книг подождём. Никаких оснований для них у меня не было, кроме желания хоть как-то себя развлечь. Пока придумываешь подобную хрень, проще не смотреть, как по обложке ползёт твоя кровь.

Первая полоска появилась под большим пальцем, за ней вторая. Кожа на ладонях лопалась, доспех не успевал распределять нагрузку, и в костях предплечий пошли микротрещины.

Регенерацию я усилил, но тут же пожалел. Книга подхватила часть потока и потянула к себе. Ага, значит, она ещё и кормится. Я отсёк чужое прикосновение и сменил рисунок защиты. На миг мне стало легче, но затем у самого локтя снова открылась утечка. Пока я перекрывал её, три маяка выскочили за пределы моей ауры. Один успел прикрепиться к щиту Афанасия. Я сорвал его вместе с куском щита.

Работы сейчас у меня было на десяток Охотников. Эта гадина производила тысячи действий сразу, причём сотни из них оказывались пустышками. Разворачивается сложнейшее плетение, готовишься ловить удар, а оно заканчивается ничем. В это время с другой стороны уже ползёт тонкая ниточка, которая на самом деле и нужна. Я пытался выбирать только опасное, но слишком мало знал о том, с чем имею дело. Вчерашний безобидный завиток здесь мог оказаться началом прохода, через который ко мне придут гости. А я стою, держу его, дурак, чтобы не уронить.

От очередного рывка мой правый локоть повело в сторону. Я прижал руку к боку, подхватил Книгу новым плетением и переждал боль. Переплёт тут же попробовал сомкнуться на моих пальцах. Она хотела меня поглотить. На моей силе уже распробовала, что попалось ей в руки, и теперь выискивала, где можно оторвать побольше, и с каждой попыткой лезла глубже. А я-то радовался, что увёл у Хроники сердце всей её системы. Увёл, блин, это да! Теперь объясни этому «сердцу», что оно должно лежать смирно, пока его везут маленькой девочке.

Мне бы до Земли бы добраться, а там уже можно думать, кого звать и кого нанимать курьером. Вот только сначала Араз. Тогда под моими ногами появится нормальная почва, и я перестану держать эту дрянь вместе с плывущей между мирами Крепостью. У планеты свои связи и свои правила. Хроника их так и не подчинила себе, иначе местные давно бы исчезли. Расстояние от Тронного Мира тоже должно помочь, по крайней мере, на это я сейчас рассчитывал. Надо же было хоть на что-то рассчитывать.

Шнырька появился за щитом. Он увидел, что здесь происходит, и сразу убрал лапу, которой собирался коснуться защитного поля.

— Мелкий, Эранию найди, — попросил я, поворачивая голову. — Узнай, сможет ли она доставить меня с этой штукой в Многомерную.

— В Многомерную? — Шнарк перестал шевелиться и уставился на Книгу.

— К братьям, — уточнил я и кивнул на трофей. — Спроси про весь комплект услуг, вместе со мной и моей жадностью.

Шнырька исчез. Никакого торга, никакого мороженого. Значит, выгляжу я сейчас уже совсем хреново. Эта мысль была опасной, но вполне рабочей. Мне нужно дотянуть до Первой Крепости, передать трофей братьям и наконец спокойно выдохнуть. Там найдутся те, кто способен разобраться в такой дряни. Заодно Хроника получит проблему, ради которой ей придётся хотя бы на время забыть про вторжения. Соваться за Книгой в Орден она вряд ли захочет, а оставить нам своё сокровище тоже не сможет. Если, конечно, мы сумеем его довезти.

Про возвращение на Землю пока можно забыть. Многомерная увидит меня у братьев и закроет дверь с огромным удовольствием. А может, уже закрыла. Я так давно не проверял, что сам себе удивился.

Позвать сюда старших через «Звёздную ночь» тоже не получится. После переброски Легиона собственная душа ещё болела, а ведь туда пришли люди, до настоящих Охотников которым расти и расти. Попробую выдернуть хотя бы одного сильного брата, и закончу путь раньше Книги.

Слева из Книги вылезла новая петля. Я задавил её, но она обернулась вокруг моего же потока и стала вытягивать силу через него. Пришлось мне оборвать плетение у самого основания. Кровь из моих ладоней уже капала на камень.

Шнырька вернулся вместе с драконихой.

Эрания появилась на свободной части яруса, вытянула шею и открыла пасть, собираясь что-то сказать, но так и застыла. По чешуе пробежала её защита, крылья прижались к бокам.

— Ну? — спросил я, с трудом подняв на неё глаза. — Прокатимся?

Дракониха отступила. Она посмотрела на щит, которым Афанасий отгородил нас от остальной Крепости, затем снова на мои руки.

— Ты как это держишь? — спросила она, наклонив голову.

— С каждой минутой всё хуже, — ответил я и переставил ногу. — Меня интересует, сможешь ли ты нас нести.

— Мои крылья порвутся ещё на входе в переход, — Эрания провела когтем перед щитом, не касаясь его. — Она сожжёт мне структуру, а потом и всем, кого зацепит по дороге. Сандр, почему ты ещё жив?

— Из упрямства, и чувства долга. Дочке обещал, — буркнул я, перехватывая корешок. — Есть предложения?

— Выбросить, — посоветовала дракониха, отодвигая хвост. — Подальше от миров, в чёрную дыру. Туда ей и дорога!

— Спасибо, помогла, — я оскалился на переплёт. — Афанасий, нам как раз по дороге?

— Нет, — отозвался Хранитель.

Щит над площадкой снова пошёл волной. Эрания фыркнула. Она ещё раз посмотрела на Книгу и ушла через открытый ею срез пространства, стараясь держать проход как можно дальше от моего трофея.

Злиться на неё было глупо. Дракониха просто сказала правду. Мы оба понимали, что от её согласия крепче крылья не станут. Вариант с чёрной дырой я тоже обдумал. Выбросить добычу по дороге? Я даже прикинул, сколько силы нужно вложить, чтобы оттолкнуть её подальше. Чёрт знает, куда потом полетит и что сделает с первым попавшимся миром. После того как она уже принялась жрать меня, оставлять её без присмотра особенно не хотелось.

— Араз предупреди, — попросил я Шнырьку, который всё ещё сидел за щитом, наблюдая за мной. — Волку передай, пусть освобождает место для посадки, от города подальше, но рядом с позициями легионеров. У нас может выйти интересная разгрузка.

Шнарк кивнул и нырнул вниз. Через некоторое время я получил ответ от Волка. Людей из посадочной зоны убрали, защиту разворачивают. Отлично! Один Охотник, что родился совсем недавно, успел понять, что к прибытию приятеля иногда нужно готовиться, как к вторжению.

Волгомир тем временем вывел бойцов к нижним выходам. Крепость снова дёрнулась, и в проёме я увидел, как несколько легионеров одновременно подставили своим товарищам плечи. Удержавшись, они выровняли строй и ждут. Я бы тоже с радостью постоял в строю.

Свою правую ладонь я уже не чувствовал. Приходилось мне смотреть, где находятся пальцы, прежде чем менять хватку. Книга проворачивалась, искала, куда выплеснуть накопленное, а я удерживал её силу вокруг переплёта и старался не дать ей расползтись по замку. Афанасий больше не докладывал про расход. Судя по тому, как над нами гасли целые участки защиты, говорить об этом просто у него не осталось времени.

Когда впереди появился Араз, я даже не сразу поверил. Посмотрел через общий обзор Крепости ещё раз. Знакомая равнина, позиции, оставшиеся после предыдущего боя, а Волчара уже растянул людей вдоль посадочной зоны.

Домом этот мир для меня никогда не был, но сейчас я смотрел на него с такой радостью, будто прожил здесь тысячу лет.

— Сажай, — попросил я, дожидаясь, когда Афанасий погасит скорость. — И сразу открывай нижний выход. Груз я заберу с собой.

Крепость опустилась тяжело. Камень под опорами пошёл волной, одна из соседних насыпей осыпалась. По связи донеслась ругань Волка. Похоже, насыпь делали недавно и Лысый ею гордился. Ладно, потом разберемся.

До выхода я добирался медленно. Книгу держал перед собой, подпирая грудью. Та цепляла силой каждый проём, который мы проходили, и мне приходилось сперва снимать эти попытки, а потом уже ставить дальше ногу.

За моей спиной выходил Легион. Волгомир спустился первым и принимал людей, и разводил их по свободным участкам. Вскоре рядом с моей дорожкой никого не осталось. Полный порядок. Вот прямо сейчас я особенно ценил умение бойцов выполнять приказ без лишних вопросов.

У трапа я остановился на мгновение. Под ним была земля. Держись ещё чуть-чуть, Сандр... Сейчас поставим ноги на что-нибудь надёжное, выровняем нагрузку и подумаем. На бегу всё это делать хреново получается.

Первый шаг я сделал с опаской, проверяя, как Араз примет нас обоих. Почва выдержала меня, правда, из-под сапога ушло немного пыли, но проваливаться никуда не начал. Следующий шаг уже дался легче. А затем из нижнего угла Книги в землю ушла тонкая зелёная жилка. Я оборвал её у самой обложки, откуда она вылезла, но было уже поздно.

Под моей подошвой развернулся чужой знак. Он сместился, ушёл глубже и протянул от себя несколько линий. Я навалился на переплёт, прижал новую волну её силы, а знакомый голос уже спрашивал сбоку:

— Сань, что это за хрень? — Волк остановился за границей моей ауры, а доспех на нём уже наливался голубым.

— Детская литература для одарённых детей. И вообще, отойди! — попросил я, следя за линиями под ногами. — Нужно кое-что проверить.

Книга раскрылась на несколько пальцев. Между страницами поднялся зелёный свет. Он прошёл сквозь моё плетение тонкими полосами, развернулся над равниной и начал складываться в знаки. Один за другим они уходили на разные расстояния. Те, что ближе, я сбил. Дальние уже рассыпались, оставляя после себя ровные ряды точек. От них к земле ударили нити. Два знака сошлись напротив, потянули пространство в разные стороны. В образовавшейся щели мелькнул кусок чужого пола. Рядом открылся второй проход, сразу широкий, без долгого продавливания границы. А вот это уже совсем плохо.

Хроника всякий раз возилась с переходом. Мы на этой её медлительности целый план построили. Книга успела за пару мгновений сделать больше, чем хозяйка за всё время нашей кражи. Каким образом? Кто из них на самом деле управляет дорогами? Ответ мне сейчас очень бы пригодился.

— Волчара, готовьтесь! — крикнул я, загоняя обратно между страницами очередной сгусток. — Сюда сейчас вся Равномерная может прийти!

Первой из щели вывалилась тварь на четырёх передних лапах. Заднюю часть тела она ещё волочила по чужому полу, а пасть уже раскрыла и выплюнула в сторону ближайшего строя тёмный шар.

По щитам прошла голубая рябь. Передние бойцы просели, но удержались. Над их головами ударили наши маги. Шар разорвало до того, как он добрался до людей, и твари срезало одну лапу. Она попыталась пролезть целиком, застряла боком, и копья вошли в неё сразу с нескольких сторон. Следом за тушей уже лезли новые.

С другого края площадки пошли двухногие дряни в костяных пластинах. Эти попробовали разойтись веером и обойти легионеров, но им не позволили. Легион Араза встретил их у самого выхода. Земляне закрывали ближние проходы, разворачиваясь по командам Волгомира. Вот почему я не хотел оставлять планету без Волка. Приятель сейчас двигал войсками, следил за новыми прорывами и успел остановить бойцов, которые едва не оказались между двумя открывающимися порталами.

Будь я здесь один, пришлось бы выбирать, кого спасать первым.

— Держитесь! — рявкнул я, прижимая Книгу к себе. — Сейчас что-нибудь придумаю!

— Придумывай быстрей! — отозвался Волк и шагнул к проходу, откуда показалась высокая фигура с горящим оружием.

Дальше стало не до него. Над моей головой раскрылись ещё два плетения. Одно ушло к Крепости, второе нырнуло под ноги. То, что тянулось к замку, я перехватил и раздавил. От второго пришлось уходить вместе с Книгой, иначе стоял бы сейчас прямо внутри чужих врат. Враг сыпался уже с нескольких сторон. Афанасий поднял Крепость над посадочной площадкой и ударил по дальней группе. Оттуда взметнулись обломки, но проход устоял.

Сбрасывать Книгу здесь точно нельзя. Она уже добралась до мира, теперь ещё получит свободу и развернётся как следует. Нужно убрать её отсюда. Куда? В Многомерную её не доставить. Эрания отказалась, Крепость этот перелёт не выдержит. Теневой карман слишком мал для её энергии, кольцо вообще даже пробовать не стоит. Тогда…

Что-то коснулось меня изнутри, и под правой моей лопаткой прошёл холод. Я сразу пережал повреждённый канал, решив, что опять потянули силу, но движение продолжилось. Чужое плетение уже миновало тело и… вошло в мою Душу.

— ДА ТЫ ОХРЕНЕЛА!!! — проревел я, и у меня «упала планка».

На краю Океана сомкнулся знак и выпустил отросток с разветвлённым концом. Зацепило основу, потянуло к себе. По всему телу прошла боль, от которой я присел, едва не выпустив переплёт.

Она действительно собиралась меня сожрать. Вместе с моей Душой, вместе со ВСЕМИ моими Душами! Всё это время отвлекала маяками, лезла к телу, искала, куда вонзиться. И нашла, сука! Давно ко мне в Душу без спроса не заходили.

Меня прямо сейчас охватила холодная ярость, и я начал методично отбивать вторжение. Я отсёк первое прикосновение, запер следом второе. Книга уже прорубала третий ход. Пришлось ударить силой Кодекса прямо в себя, выжигая чужую вязь у самого входа в Океан.

Колени ударились о землю. Перед моими глазами пошли тёмные пятна, но отпустить хватку я не мог. Книга ухватила меня крепко. Даже попытайся я выбросить переплёт сейчас, моя Душа осталась бы у неё на привязи.

Боль почему-то особенно разозлила меня. На Земле полно гадов, которые попытались бы сожрать Душу слабого Одарённого. Но прийти с этим к Великому Охотнику?! Ко мне?! Я даже не знал, как такое назвать.

Книга ответила новым двойным нападением с разных направлений.

О, назвал, кстати! Вслух назвал, много раз, правда, матом…

Голубое пламя легло на переплёт. Я вдавил его внутрь, разорвал несколько узлов и сразу следом ударил Скверной. Та прошла между страницами, но дальше её стянуло в небольшую петлю и выбросило прочь. Отвлёкся, чтобы не выпустить заразу на своих людей, и чуть не прозевал новую попытку вцепиться в Океан Душ.

Моя левая рука дрогнула. Книгу повело, страницы заскрежетали по доспеху. Я подхватил её коленом, затем навалился грудью и вцепился зубами в край переплёта, пока собирал удерживающее плетение заново. Со стороны, наверное, это было странное зрелище. Великий Охотник дерётся с учебным пособием. Оставалось только нассать ей между страницами, но для этого мне понадобилась бы свободная рука, чтобы расстегнуть ширинку, конечно же.

Огонь мне не помог. Льдом удалось на миг задержать движение обложки, после чего узор на ней переложился и проморозил мне оба запястья. Проклятие я даже не закончил, потому-что возле Океана уже смыкалось чужое кольцо, и все силы пришлось бросить туда.

Хватит гоняться за каждым её пальцем. Она открыла связь со мной и теперь пытается протащить по ней мою душу к себе. Вот только через эту связь я отлично различаю и то, что находится на другой стороне. Слишком уж много там всего, раньше я бы лезть туда побоялся, но сейчас выбора мне почти не осталось.

Я убрал зубы с переплёта, сплюнул, затем перевёл дыхание и усмехнулся.

— Сожрать меня хочешь? — спросил я, удерживая чужую связь уже сам. — Давай попробуем. В эту игру можно играть вдвоём.

Я открыл свою Душу нараспашку. Океан вышел за пределы тела, охватил переплёт и сомкнулся вокруг разбегавшихся плетений. Книгу потянуло ко мне. До сих пор я держал Океан прикрытым, вытаскивал силы из него ровно столько, сколько могли пропустить повреждённые каналы. Сейчас же открыл целиком, вместе со всем, что там жило.

Чужой знак у входа в Душу попробовал… сбежать, но я не дал. Ухватившись за него своей волей, я потянул то, что сидело на другом конце. Книга сразу рванулась прочь, но внутри моего Океана поднялись Души. Я приказал им уходить глубже и освободить место. Свою добычу я пока никому не отдавал. Ещё неизвестно, кто здесь кем поужинает, поэтому не нужно мне мешать.

Между мной и переплётом легла густая синева. Потоки, которые я столько времени пытался отрезать, теперь сами вели к Книге. Я цеплялся за них, прокачивая силу. То, что раньше пролезало наружу и ползло по моим рукам, сейчас позорно пряталось внутри.

У меня слезились глаза и дрожали колени, но, кажется, я прямо сейчас широко улыбался… Знатная Охота!!!

На обложке лопнуло несколько знаков. Изнутри ударила сила, раскрыв её почти до конца. Меня с силой придавило к земле, но я продолжал качать энергию. Уступлю сейчас, она обратно уже одна не уйдёт. Заберёт всё, до чего добралась.

Над равниной внезапно раздался женский визг. От него даже ближайшая тварь, вылезавшая из портала, отшатнулась обратно и столкнулась с теми, кто лез за ней. Сколько же ярости было в этом голосе! Откуда именно кричали и кто это был, я разбираться не стал, просто вцепился в Книгу крепче, и корешок начал исчезать. Зелёная вязь хлестала по границе Океана, искала, за что удержаться снаружи. Одна петля потянулась к земле. Я пережал её и утянул следом за остальным. Ещё мгновение видел над собой огромную страницу, на которой бегали строки, потом и она сложилась внутрь.

Книга пропала из рук. Я уселся на задницу, обе руки тут же упали по бокам, и при этом выяснилось, что левая лежит под очень нехорошим углом. Сломана, что ли? Возвращать её на место я не спешил. Тяжесть исчезла, получилось наконец вдохнуть. До этого я, оказывается, уже некоторое время обходился без подобной роскоши. А ещё сильно хотелось по-маленькому.

Я улёгся на землю и посмотрел в голубое небо. Хорошо-то как!

Вокруг продолжалось сражение. Порталы остались, из них шли твари, а мои люди всё ещё держали строй. По ближайшему проходу ударила Крепость. Свет полоснул над головой, за ограждением щитов что-то рухнуло.

Я повернулся на бок, неудачно опёрся на руку и всё-таки выругался. Лечить её придётся долго. Вторая также физически цела, но энергетическим каналам внутри досталось.

Затем я заглянул в себя. Книга была там, рядом с Океаном Душ, целиком. Со всеми страницами и всем, что ещё минуту назад пыталось разорвать Крепость, меня и всю планету. Моя сила сомкнулась вокруг неё, но внутри продолжалось движение. Подчинять добычу я пока даже не пробовал. Удержать бы отдельно от остального Океана, не позволить добраться до чужих Душ.

У меня всё получилось. Выходит, что я просто взял и сожрал Хронику, затолкав её в себя. До сих пор мне в это не верилось, хотя стоило чуть глубже прислушаться, как все сомнения пропадали. Эта дрянь никуда не делась и сидеть смирно не собиралась. Теперь бы мне не подохнуть от душевного несварения, а уже потом разбираться, чем мне всё это грозит.

И кстати, да… Любимая доча, надеюсь, ты станешь Тёмным Властелином, иначе в жопу такие подвиги…