Кодекс Охотника. Книга XXXXXХХХXL

Глава 1

Лежу я на травке возле Карамельки и смотрю, как Затупок поливает свою яблоню.

За то время, что мы тут устроились, он уже мог наполнить приличный бассейн. И ведь не останавливается! Только лейку из лапы в лапу перекладывает, чтобы удобнее держать, а вода всё льётся. Она впитывается под корнями, исчезает, и медоед тут же добавляет.

Мне уже даже любопытно, что там за яблоки вырастут. Сорву одно, кину во врага, и водным взрывом смоет всё на несколько километров от места попадания, а остальная область уйдёт под воду. Крендель зато обрадуется и попросит разрешения поставить сад на вооружение.

Только медоед вряд ли согласится. Даже ради спасения мира яблоками делиться не станет. Предложит самому бегать, поливать и выращивать.

— Слушай, харе уже, — попросил я, приподняв голову. — Она скоро захлебнётся.

— Не захлебнётся! — Затупок повернул ко мне морду, продолжая лить. — Моя яблоня, мне лучше знать, что ей нужно. И вообще, я Избранный!

Сказал и выпрямился, выставив вперёд брюхо. Гордится. Можно подумать, его выбирали именно за умение ухаживать за деревьями.

Хотел напомнить ему, кто второй день роется в библиотеке и ищет хоть что-нибудь про яблони, но промолчал. Пусть читает, от этого ему, скорее всего, хуже не станет. Хотя после вчерашнего я уже ни в чём не уверен.

Шнырька ведь вспомнил молодость и принялся помогать другу. Подтаскивал ему книги, раскладывал на столе. С таким честным видом, что даже я поначалу не заподозрил подвоха. Подумал, мелкий просто хочет побыстрее наладить производство яблок, чтобы потом было чем расплачиваться с медоедом за услуги.

Он притащил ему томик под названием «Райское яблоко для избранного». Затупок, когда увидел, аж слюни пустил. Хвостом по паркету молотит, лапами страницы перебирает, а на морде написано, что вот теперь он точно нашёл всё, чего ему не хватало. Пришлось придержать обложку, чтобы не оторвал от усердия.

Я даже заинтересовался. Заглянул через плечо, прочёл несколько строк и посмотрел на Шнырьку. Тот уже висел под потолком и старательно делал вид, что рассматривает лепнину.

Женский любовный роман. Про садовницу и какого-то барона, которому эта самая садовница собиралась предложить запретный плод. Рецептов удобрений внутри точно не было.

Медоед тоже быстро до этого добрался. Перелистнул страницу, пробежал глазами следующую, затем медленно поднял голову.

— По наш-ш-шванию нашёл, — пояснил Шнырька, не дожидаясь вопроса. — Ш-ш-шам про яблоки прош-ш-шил.

Затупок закрыл книгу. Подержал немного в лапах, положил на стол и вылетел за дверь.

Я-то решил, что сейчас пойдёт искать, куда мелкий спрятал мороженое. Оказалось, ему требовалось другое. Через полминуты Шнырька уже звал посмотреть, что происходит в лесу.

Там мой Избранный воспитывал сосну. Он выбрал самую большую, подошёл и начал лупить по стволу. Кору снесло, щепки полетели, а само дерево стояло. Медоед разозлился ещё сильнее, врезал пару раз головой, потом задрал морду и полез наверх.

Решил сломать её по частям. С верхушки. Логика у него, конечно, своя, но определённый смысл в этом был. Пока ветка под ним не хрустнула.

Вижу, как Затупок хватает лапами соседнюю, та тоже ломается. Дальше уже полёт, попытка зацепиться когтями за ствол и очень неприятный удар головой о корень.

Умер.

Мы с мелким зависли. Я даже не сразу сообразил, что именно меня так удивило. Сдох медоед, событие для него знакомое, только в этот раз Избранный Многомерной умудрился угробиться после чтения любовного романа.

Я уже собрался идти за ним, но тут его тушка дёрнулась. Затупок перевернулся на живот, сел и принялся трясти головой. Затем он посмотрел на сосну с такой ненавистью, что я на всякий случай решил проследить, не вернётся ли он туда с чем-нибудь из арсенала.

С этого станется. Раньше его возвращения с того света меня особо не беспокоили, разобрались с этим ещё в начале нашего знакомства. А теперь в душе сидят подарки Многомерной, новые возможности, да и вся эта избранность. Хрен знает, как она переживает подобные происшествия. Очень не хотелось выяснить, что полагается Избранному за смерть вне испытаний.

Я проверил его, но ничего подозрительного не нашёл. Шнырька после этого снова начал ржать, а я пошёл убирать роман подальше, достаточно с нас просвещения.

Затупок тем временем переставил лейку и принялся поливать с другой стороны.

Ладно, живой, при деле, на деревья больше не лезет. У меня сейчас и без него хватает вопросов.

Например, Земля. Она дала мне ещё силы. После Антарктиды поначалу прибавилось совсем немного, а потом пошло больше. Теперь внутри держался хороший запас того самого тепла, с которым я уже начал осваиваться. Приятно, чего уж там. Особенно после того, как собственная Душа чуть не уехала отдельно от тела.

Вот только новых задач Земля не показывала.

Прислушивался, пробовал снова через Цитадель. Никакой очередной дороги подо льдом, никакого места, куда нужно срочно идти. Сила поступает, а что мне с ней делать, приходится решать самому.

Вариантов пока я видел два. Либо хозяйка решила, что я достаточно взрослый и могу самостоятельно найти, где у неё протекает, либо заранее готовила меня к следующей встрече с той сволочью. Второе было очень похоже на правду. Подумал об этом, и на сердце стало тяжело. До чего же не хочется опять драться на Земле. Стоило закрыть одну дыру, мир немного успокоился, а теперь я сам буду выбирать место, где можно выложиться. Насколько при этом пострадает сама планета, заранее не скажешь.

Опять гору снесём, лес положим. Потом пойду и буду чинить то, что сам же и разворотил. Хороший защитник, очень удобный.

Мудозвон меня уже не пугал. В Цитадели я насмотрелся на него достаточно, даже выражение лица надоесть успело. Своей смертью меня тоже трудно удивить, однажды уже состоялось знакомство. Больше занимал вопрос, что произойдёт, если я снова не справлюсь.

Он пойдёт за моим сыном. Катя, конечно, встанет у него на пути. Братья тоже, и на этот раз кому-то из них придётся делать то, что сделал Дорничев.

Об этом я старался долго не думать. Каждый раз начинало тянуть к клинкам, а махать ими пока было не перед кем.

— Привет, Сандр! Как твои дела? — раздался рядом голос Бездны.

Голову я не поднял. Её появление заметил раньше, чем она поздоровалась, а рассказывать, как у меня дела, было откровенно лень. Такое впечатление, что она знает о них больше меня.

Рядом щёлкнуло, затем ещё раз. Всё-таки покосился и некоторое время смотрел на гостью, пытаясь понять, чего она здесь делает.

Бездна была в полосатом купальнике. Сейчас она раскладывала шезлонг, переставляя его так, чтобы стоял ровнее. Затем подтолкнула ножкой мою руку.

— Подвинься, дорогой, — попросила она. — Тут как раз удобное место.

Я послушно убрал руку и немного отполз к Карамельке. Гостья расстелила полотенце, уселась, вытянула ноги и закрыла глаза.

Вроде бы и ничего необычного. Ну, женщина позагорать пришла. Вот только это Бездна, и загорает она возле моей яблони, пока я прикидываю, как не отдать сына какой-то внемировой хрени.

— Эм… А у тебя всё хорошо? — решил я всё-таки уточнить.

— Прекрасно, — ответила она, устраивая голову поудобнее. — А что?

— Ты решила перебраться сюда и помочь с обороной? — спросил я, кивнув на шезлонг. — Или это пока разведка перед переездом?

— Хочешь, переберусь? — Бездна приоткрыла глаз, и по лицу поползла улыбка. — Поверь, будет весело! Правда, недолго, но я могу.

Вот ни секунды не сомневаюсь. Заявится со своими вещами, займёт комнату и начнёт рассказывать, как ей у нас нравится. А мне потом бегать между ней и перепуганной Землёй, объяснять, что ничего страшного, это у меня тёща такая.

Возможно, последние объяснения будут уже над обломками.

— Пока обойдёмся визитами, — предложил я. — Так зачем ты здесь?

— Загораю, — напомнила Бездна, снова закрывая глаз.

— Это заметно, — я вздохнул. — Смысл какой?

— Просто решила зайти в гости. Или уже нельзя? — она повернула ко мне голову. — За планету не бойся, два часа у меня есть. Всё предусмотрено.

Предусмотрела она. Выяснять, как именно, я пока не стал. Вроде ничего не трещит, Карамелька спит, а Затупок даже не перестал поливать.

Странная всё-таки у нас компания. Любой посторонний посмотрит и решит, что хозяин усадьбы отдыхает. Я бы сам так решил, если бы не был этим хозяином.

Бездна потянулась, осмотрела свою руку под солнцем и вдруг спросила:

— С каких это пор у Великих Охотников Охоты проваливаются?

Я повернул к ней голову.

— Мне просто интересно, — продолжила она, поймав мой взгляд. — За такое статуса лишают? Или какое-то другое наказание есть? Например, за стол к братьям не пускают, пока не исправишься?

Ага, вот зачем шезлонг. Издеваться надо с удобством.

Представил, как стою под дверью, а Дэн с той стороны спрашивает, исправился ли я, одновременно наливая остальным. Даже улыбнулся. С этого гада станется, если кто-нибудь идею подкинет.

— Облажался, признаю, — сказал я. — Только есть одна подробность.

— Какая? — Бездна подперла щёку ладонью.

— На Охоту я ещё не выходил. Ко мне пришли в гости, — пояснил я, снова уставившись вверх. — Получилось неудачное знакомство.

— А разница в чём? — спросила она, не отрывая от меня взгляда.

Прекрасно ведь знает ответ. Но раз ей хочется послушать, почему бы не рассказать? Можно даже взять денег за консультацию. Потом. Если выживу после выставления счёта.

— Когда я выхожу на Охоту, закончить её может только смерть, — ответил я. — Моя или того, за кем пришёл. С первой попытки не получилось, подготовлюсь лучше и вернусь. Сколько потребуется, столько и буду приходить.

— Когда же ты собираешься? — уточнила Бездна, убирая ладонь от лица.

Пожал плечами.

Облако над нами вытянулось, и на его краю появился знакомый подбородок. Затем нос, глаза… Я присмотрелся.

Тёмная.

Пока разглядывал первое облако, второе тоже обзавелось её лицом. Эта уже хмурилась. Третья смотрела на меня так, будто я пообещал встретиться с ней вчера и до сих пор не объяснил, где пропадал.

— Это что ещё такое? — спросил я, указывая наверх.

— Напоминаю о дочери, — пояснила Бездна, оценивая результат своих трудов. — У тебя гарем растёт, а девочка переживает. И я её понимаю.

Вздохнул. Ещё и Тёмная. К ней тоже надо выбраться, поговорить нормально, без спешки. Ведь знаю, что ждёт, а всё равно каждый раз получается, что сначала нужно закончить очередное дело.

Облачная физиономия отвернулась, очень узнаваемо, кстати. Я даже мысленно извинился, прежде чем сообразил, что разговариваю с облаком.

Бездна явно осталась довольна.

Такими темпами, если погибну, за меня мстить половина Многомерной соберётся. Хорошая компания, с поддержкой мне повезло. Только хотелось бы самому ещё пожить, посмотреть, как дети растут, и вообще поучаствовать в том, ради чего всё затевалось.

— Может, всё-таки подскажешь, где сейчас искать Дорничева и эту Сущность? — спросил я, повернувшись к гостье.

— Зачем мне тебе подсказывать? — она приподняла бровь.

Носик лейки прошёл над моей ногой, пришлось мне отодвинуться. Медоед занял освободившееся место и продолжил поливать, нисколько не интересуясь тем, что мы тут решаем.

— Ты сам всё знаешь, Сандр, — добавила Бездна. — Сам. Вот только почему-то никаких шагов делать не хочешь.

— Кое-какие уже сделал, — заметил я, положив ладонь на траву.

— Заметила, — она посмотрела туда же. — И чего ты ждёшь теперь?

Отвечать ей я не стал. Если назову Землю, она спросит, сколько времени мне потребуется, чтобы собрать достаточно силы. А я не знаю. Затем поинтересуется, как скоро вернётся противник, и ответ будет таким же.

— Я понимаю, почему ты не хочешь возвращать свою силу, — продолжила Бездна. — Но рано или поздно придётся. Тот, кто однажды познал такую мощь, уже…

— Не сможет без неё жить? — перебил я, поморщившись. — Живу же.

Она рассмеялась.

— Глупышка, он не сможет смотреть, как убивают его близких, — ответила Бездна, повернувшись ко мне на бок. — Особенно если знает, что мог бы помешать.

Рука сама сжалась. Я посмотрел на вырванную траву, стряхнул её с пальцев.

Вот за это я иногда Бездну и не любил. Она очень хорошо знала, куда ткнуть, и когда именно.

— По моим прикидкам, у тебя сейчас пятьдесят две двери, — сказала она. — Ещё ниточек, за которые можно потянуть, наберётся не меньше сотни. Всё при тебе. Но вместе с силой придут последствия, и ты об этом прекрасно знаешь.

Я промолчал.

— Боишься, — добавила Бездна, продолжая меня разглядывать.

А у меня в голове в этот момент было другое.

Пятьдесят две? Тридцать я и сам насчитал. Где она ещё двадцать две нашла? Неужели действительно с моей памятью плохо стало? Или я чего-то не учитываю?

Захотелось мне даже переспросить. По её улыбке я понял, что именно этого она сейчас ждёт, и удержался. Сначала вытащи из меня признание, что я дурак, потом помоги ещё раз в этом убедиться.

— Охотник не должен забывать об Охоте, — Бездна потянулась и поправила спинку шезлонга. — У плохого Охотника дети голодные, зато зверь в лесу сытый. Смекаешь?

— Смекаю, — ответил я, приподнявшись на локте. — Ты надолго решила моим воспитанием заняться?

— Времени у меня немного, приходится спешить, — она улыбнулась. — Сам помогать не хочешь.

Да понимаю я, куда она клонит. Возражения-то закончились гораздо раньше, чем начался этот разговор.

Сила Земли была хорошим вариантом. Я ведь действительно нашёл в бою то, чего пришелец не повторил, и за эту возможность стоило ухватиться. Подружусь с миром, научусь пользоваться его даром, сумею встретить врага. Всё правильно.

Только очень хотелось, чтобы на этом история с чужаком и закончилась. Вот в чём дело.

Я искал способ справиться с одним противником, после которого остальные оставят меня в покое. Они ведь могут даже не узнать, что здесь произошло? Решат, что их товарищ неудачно выбрал планету, не вернутся за ним. Или вообще забудут, куда он собрался.

Ага, конечно. Прямо сейчас и забудут.

Бездна молчала, давая мне полюбоваться собственной находчивостью.

— Хорошо, — сказал я наконец. — Понял. Только ответь мне на один вопрос.

— На какой? — она придвинулась к краю шезлонга.

Я открыл рот и замолчал.

Задать его оказалось труднее, чем ожидал. Пока не произнесёшь вслух, всё ещё можно считать одной из неудачных догадок. У меня их в Цитадели накопилось много, почему бы этой не оказаться среди них?

— Секрет Мироздания? — подсказала Бездна, наблюдая за мной. — Или как на самом деле звали Первого Охотника? Могу даже сказать, где лежит Истина.

Я фыркнул.

— Ты с ней бухала недавно, что она до сих пор лежит? — спросил я, посмотрев на гостью.

Та прикрыла рот ладонью. Плечи затряслись, а одна облачная Тёмная сверху тоже почему-то начала смеяться.

— В точку, мой дорогой, в точку, — выговорила Бездна. — Думала здесь тебя подловить, а ты всё понял.

Я улыбнулся. На какое-то мгновение даже захотелось плюнуть на свои вопросы и расспросить, как именно они провели время. Уверен, послушать там было бы что.

Но пора уже.

— Если я его убью… — начал я и замолчал. Провёл ладонью по лицу, посмотрел ей в глаза. — Когда я его убью или прогоню, всё начнётся? Остальные придут?

Бездна перестала смеяться.

— Обязательно придут, Сандр, — ответила она.

Вот и всё, даже переспрашивать незачем. Общество заинтересуется тем, кто сумел справиться с одним из них. Доберутся сюда, познакомятся со мной поближе и, скорее всего, предложат занять место рядом.

Почётное приглашение, от которого нельзя отказаться. Они таких отказов не терпят, тут иллюзий у меня давно не было. А я принимать их предложение не собирался.

И что дальше? Знакомиться с каждым по очереди? Или они окажутся достаточно умными, чтобы сразу прийти все вместе?

В любом случае придётся работать. Очень долго и очень далеко от дома, если захочу, чтобы дома хоть что-то осталось. А уйти с Земли сейчас нельзя. Многомерная только и ждёт, когда я выберусь, чтобы снова её захлопнуть. Отличный расклад. Любой из новых приятелей может сунуться к оставшимся здесь людям, пока я разбираюсь с остальными, и тогда придётся ломать себе дорогу обратно.

Дети тем временем будут расти. А я всё собираюсь с ними посидеть.

— Скажи, — Бездна опёрлась локтем о подлокотник, — когда ты встретил Бессмертного на той планете и увидел, что он творит, ты о последствиях думал?

Я посмотрел на неё.

— Он ведь даже не знал, как умирать, — продолжила она. — Ты научил. Почему тогда справился без подобных размышлений? Чего боишься теперь, Сандр?

Ту планету я вспомнил сразу. Долго ходить и выяснять, кого обижу смертью её хозяина, мне тогда не потребовалось. Хватило того, что увидел.

Если мои враги добирались до братьев, те обычно радовались, что не пришлось самим искать. Потом звали выпить и рассказывали, как всё прошло. Иногда даже упрекали, что я оставил им слишком мало работы. За себя они и сейчас постоять сумеют.

Сейчас у меня есть те, кому вообще не нужно встречаться с подобными тварями. Они маленькие ещё. Только родились, а к одному уже явились с вопросом, куда его можно забрать.

— Всё ты знаешь, — сказал я, встретившись с Бездной взглядом. — Хватит уже. Оба понимаем, о чём речь, а я тут сижу и изображаю дурака.

— Знаю, — согласилась она. — Но как ты теперь любишь говорить? Назвался груздем, полезай в корзину, Сандр.

Я лёг обратно. Смотрел на облака и ждал, что она скажет ещё. Бездна ведь явно пришла с чем-то помимо желания напомнить, какой я Охотник. Так-то и сам помню.

Она дала мне ещё немного помолчать.

— Восемь часов, — произнесла Бездна.

Снова повернул к ней голову.

— С этого момента у тебя восемь часов, — она смотрела прямо на меня. — Если Дорничев продержит его дольше, исчезнет навсегда. Отпустит, сможет вернуться. Позже, когда восстановится и найдёт дорогу. А вот твой противник будет здесь сразу, как только спадёт стирание.

Я сел.

— Он жив? — спросил я, уперев ладони в землю.

— Пока жив, — ответила Бездна. — Держит его…

В горле на мгновение встало так, что пришлось сглотнуть. Дорничев всё это время удерживает ту сволочь. Даже не знает, что мы тут успели сделать, и, скорее всего, рассчитывает терпеть, пока может.

А я выбираю.

— Это всё, что я хотела тебе сказать, — Бездна поднялась, забирая полотенце. — За эти слова мне придётся заплатить. Только не думай, что я делаю это ради тебя.

Я поднял на неё глаза.

Она уже улыбалась.

— Заплачу с радостью, — продолжила гостья. — Потому что хочу увидеть, как ты поступишь. Ох, как хочу! Повесели меня, Сандр. Сотряси опять Мироздание, чтобы в соседних Вселенных тоже заметили. Покажи, почему тебя считают долбанутым на всю голову!

Она рассмеялась и пропала, вместе с полотенцем и шезлонгом. На траве остались только следы от ножек, а я всё смотрел туда, где она только что стояла.

Восемь часов. Ну вот теперь с расписанием определились.

Прошёл час. Я по-прежнему лежал возле Карамельки и уже улыбался, глядя на то, что Бездна оставила в небе. Облака устроили скачки. Лошади сидели верхом на людях и весьма старательно их погоняли. Один седок свалился, догнал своего скакуна и сейчас тащил обратно за штаны.

Интересное кино. Наверняка кто-нибудь уже снимает, чтобы показать тем, кто пропустил. В Иркутске таким добром принято делиться, да и жители к странностям успели привыкнуть.

Для постороннего я просто валялся и смотрел вверх. Карамельке вообще было всё равно, лишь бы не заставлял вставать.

Сам тем временем я проверял, чем смогу воспользоваться, сколько это займёт и что потребуется сделать ещё до встречи. Решение уже принял. Теперь хотелось успеть подготовиться, пока Затупок не доставил мой привет.

Про пятьдесят две двери тоже подумал. Остался при своих тридцати. Как-нибудь потом спрошу у Бездны, где она остальные насчитала, а сейчас и этого хватит.

До чего же легче стало, когда перестал искать ещё один повод подождать. Пришелец за этот час слабее не стал. Зато я больше не требую от своего плана, чтобы он заодно устроил мне спокойную жизнь до самой старости.

Со старостью отдельно разберёмся. Я на неё пока не собирался.

Затупок поставил лейку на землю и принялся разминать лапы, поглядывая на результат своих трудов.

— Слышь, лохматая задница, — позвал я. — Ты же у нас Избранный?

Он прижал уши. Судя по морде, сейчас собирался подробно объяснить, что думает о поручениях во время положенного ему отдыха.

— Захоти попасть к Дорничеву, — продолжил я, посмотрев ему в глаза. — Найди его и скажи, что Сандр задолбался ждать. Исида с детьми покинула планету. Пусть отпускает смертника.

Про переезд я уже получил сообщение. Доступ к арке дали, остальное она сделала сама. Дорничеву знать об этом полезно. Может, он там до последнего держится именно потому, что боится отпустить пришельца к своим. Теперь его семье ничего здесь не угрожает. А с моим гостем я сам разберусь.

Медоед открыл рот, но, встретившись со мной взглядом, закрыл обратно. Он постоял немного, помялся, потом кивнул.

— Не знаю, получится ли, — признался он, облизнув нос. — Но почему-то кажется, что это займёт минут десять, не больше.

— Пойдёт, — я кивнул ему в ответ. — И спасибо за помощь.

Затупок ещё раз посмотрел на яблоню, убрал лейку с дорожки и пропал.

Я дождался, пока сомкнётся его переход, и поднялся на ноги. Карамельку будить не стал. Кошка спала, уткнувшись носом в лапу, и тащить её туда, где собирался работать, не было никакого смысла.

Я пошёл в дом за клинками. Свою силу держал при себе. Идущая навстречу мне девушка поздоровалась, я ответил и посторонился, пропуская её с подносом. У дверей кабинета остановился на мгновение, перебирая в голове, что ещё мог забыть.

Вроде всё. Аквила с Драко лежали на месте. Я закрепил ножны на поясе, вытащил клинки. Пальцы легли на рукояти свободно, без желания сжать до хруста. Коротко развернул кисти, проверяя движение, и убрал мечи обратно. Теперь можно идти к той самой воронке, где меня так весело гоняли через сосны. Подготовлю место, дождусь гостя. Очень надеюсь, что Затупок справится быстро.

Главная причина, почему я не хотел связываться с Обществом, никуда не делась. Моя семья.

Убей одного, придёт сотня. Среди них наверняка найдутся твари и посильнее сегодняшнего противника. У каждой своё представление о том, как мне полагается радоваться приглашению. Придётся разбираться со всеми.

Эта возня вполне способна затянуться на сотню-другую лет. Вот этого я и не хотел. Опять пропадать в походах, приезжать к очередному празднику и узнавать, сколько всего случилось без меня. А жёны будут делать вид, что ничего страшного, зато я теперь здесь.

Мне ведь и самому хотелось домой. Совсем. Чтобы можно было лечь спать и не прикидывать, успею ли проснуться раньше, чем кому-нибудь понадобится моя помощь.

Но если ради того, чтобы мои дети получили нормальное детство, нужно ещё пару сотен лет поработать, значит, буду работать. Иначе всё, что успел для них сделать, закончится первым визитом тех, кому я сейчас так не хочу портить настроение.

С последствиями я смирился. Осталось не наделать глупостей по дороге.

Я передал в штаб, что направляюсь к месту прежнего боя. Попросил никого туда не пускать и держаться подальше. Затем вышел из дома и вспомнил ещё одно дело.

Вернулся к яблоне, присел на свободном участке и опустил ладонь в землю.

— Спасибо за силу, — сказал я. — Но, пожалуй, тебе она сейчас нужнее.

Я собрал всё полученное тепло и одним движением отпустил вниз. Запас прошёл через руку и ушёл к знакомым линиям. Ничего на всякий случай оставлять не стал.

У Земли хватает собственных ран, пусть займётся ими. Помогать ей я продолжу, слово своё помню. Только на эту встречу возьму то, что принадлежит мне.

Я вытер ладонь, поднялся на ноги и поправил ножны. Своего хватает. Вопрос только в том, какую дверь нужно открыть…