Кодекс Охотника. Книга XXXVIII

Глава 1

После совещания я задумался о многих вещах. Давно я вот так просто не сидел и не уходил вглубь своего сознания, размышляя даже о таких вещах — как создавалась эта Земля и как она пришла к своему нынешнему виду.

Мысли были разные и интересные, но я сделал один вывод. Люди последние сто лет винили Разломы во всех своих бедах. Я же прекрасно видел, что Галактионовы каким-то чудом были связаны с ними. И Охотники тоже связаны с этими Разломами. Слишком много нитей тянулось в те стороны, вот только…

Казалось бы, Галактионов выбрали своей целью защиту Империи и потому призвали сюда Разломы. Но это было совершенно нелогично. И тогда я осознал одну вещь, после совещания с главами могущественных и не очень государств, когда увидел их горящие глаза. Ведь я заглянул каждому из них прямо в душу. И увидел там достаточно интересные вещи. Все они жаждали возвращения Разломов. У одних просела боевая мощь армии, у других экономика, у третьих буйствовало непомерное количество Истребителей. Были и такие страны, где проблема выглядела особенно странно — там слишком редко умирали Истребители.

Да-да, есть такие государства, где в Истребители идут уголовники и прочий криминальный контингент. Государство платит им за услуги, и сейчас вышло так, что Разломов нет, а привычка уходить в разломщики осталась. В итоге они сидят без работы, а государство не может им платить. И что тогда происходит? Правильно — они начинают буянить. Конечно, страна может продолжать выплачивать им деньги просто за сам факт их существования, но тогда получится, что в государстве останется всего лишь какая-то сотня чиновников, а все остальные станут Истребителями. Можно, конечно, ввести ограничение на число Истребителей, чтобы оно не превышало потребностей королевства. Но тогда сами Истребители станут мишенью для других, которые захотят занять их места. Поэтому у многих государств вышла патовая ситуация.

Блин, как же сильно я ушел от темы своих мыслей. Ну, в принципе, и что? Могу себе позволить. Ведь я сижу сейчас, пью вкуснейшее вино, смотрю на статуи своих братьев из Ордена и нахожусь в своей цитадели разума. Здесь можно думать обо всём, даже о полной ерунде, не тратя на это много сил. А ведь в реальном мире это действительно стоит времени. Полезная штука, при развитии позволит и в реальном времени манипулировать этим самым временем.

Скорее всего, именно по этой причине Разломы когда-то и были призваны в этот мир. Их захотели сами люди. Им нужны были ресурсы, места, где можно выпустить дурную кровь. И, наверное, всё даже неплохо шло, пока халатность и лень не взяли над ними вверх. Люди стали подзабивать на Разломы. Ведь Разломы росли по силе, а люди — не всегда.

Само собой, я размышлял не только об этих вещах. Мои мысли коснулись и Королевы шнарков, и Шнырьки. Вспомнил я и про Моргану, вместе со Скульптором. Мне реально интересно, получится ли у неё проклясть его? И почему-то мне стало неспокойно на душе, я бы на её месте не спешил. В тот момент, когда Скульптор задумал похитить её дочь, уверен, он уже знал, что она будет мстить. А значит, мог поставить себе какую-никакую защиту. Хотя, о чем это я… Костяной же… Защита там будет далеко непростой.

Пришел еще к выводу, что мне нужно срочно придумать, как быть не только на шаг впереди, а лучше на десяток шагов. Я всегда говорил: личная сила Охотника — важнейшее качество. Сильный Охотник может всё. Но мне нужно было умереть и прожить ещё одну жизнь, чтобы понять — всё далеко не так просто. Сила важна лишь тогда, когда ты существуешь в границах Ордена, среди таких же, как ты. В том месте, где каждый представляет из себя оружие массового уничтожения.

В груди разгорелся огонь, который начал согревать меня приятным теплом, а на лице появилась довольная улыбка.

Кодекс подтвердил: я правильно мыслю.

Братья, чаще всего, могли себя защитить. Но вот мои близкие — нет. Немногие способны постоять за себя. Забить на остальных? Сомнительное решение. Не хочу, чтобы мои жёны, дети или родные жили в уничтоженном мире, под тенью смертей, которые не смогли предотвратить. Плохое случается слишком часто, и не всем легко пережить такие события. Потому мне хочется сохранить этот мир. Но как, если я не могу быть везде одновременно, а моя гвардия — не миллионная армия?

«Спасение утопающих — дело рук самих утопающих». Логично. Вот только эти утопающие тонут в моём пруду, и меня это совершенно не устраивает.

Значит, нужно поменять тактику. Некоторые мысли уже появились на этот счет. И ещё… пора возвращать Разломы. Правда, есть один нюанс: открыть их я смогу, если вложу энергию, знания и везение. Но закрыть — только лет через сто, когда войду в полную силу. Или же с помощью братьев Ордена.

Решение принято: я верну Разломы. И жизни, что они заберут, не будут на моей совести. Я понимаю, что развитие людей остановилось, хоть им и кажется обратное. Ведь их рост сейчас происходит лишь благодаря энергии Земли-2. И если умело не использовать потенциал, планету ждут большие катастрофы.

Да, у меня есть крупный косяк, если быть откровенным. Я помог ввести негласное правило: пока миру грозит опасность — войны недопустимы. Но ведь любая война — это кровь, горе, а еще… развитие. Одни гибнут, другие становятся сильнее. Такова правда жизни.

Ладно, пора выходить отсюда. Чувствую Шнырьку. Кажется, он уже в панике… По щекам больно хлещет меня, гад! Скорее всего, мелкий уже созрел для отношений, просто сам еще до конца этого не понимает. Хах!

А я, как старший брат, обязан помочь ему. Интересно, если у них будет потомство — какой шанс, что они останутся жить вместе? Сможем ли мы найти общий язык? Представляю свою мощь, если у меня на службе будет около тридцати шнарков. Хотя, это не только мощно, но еще и очень весело.

Да и в этом мире ни один блин не испечётся без моего ведома. Но кто от этого пострадает? Наверное, мои дети. Как только им стукнет восемнадцать, они скажут мне: «Отец, мы уходим, хватит с нас твоего контроля». А может триггером будут жёны, которые вероятно найдут общий язык со шнарками и всегда будут следить за детьми, где бы они не находились: в воздухе, на суше, в море, или даже в других мирах.

Королева шнарков

Королева пребывала в крайне странных эмоциях. Их можно было назвать замешательством, удивлением, но точно не радостью и не горем. Все-таки она решилась выйти на контакт с этим странным Охотником, который слишком тесно общается с её сородичем.

И он дал ей новое тело. Спустя… Она даже понятия не имела сколько прошло времени с того времени.

Хотя слово «сородич» здесь было неточным. Это всего лишь шнарк, который не связан ни с одной веткой, которая у нее есть. Они просто были с ним одного вида — а её вид, насколько она знала, максимально отдалился от всех разумных, предпочитая жить подальше от всех остальных. Потому он казался ей странным. Кстати, не в последнюю очередь именно благодаря ей шнарки не шли ни с кем на контакт.

Королева шнарков уже давным-давно прошла те уроки доверия, которыми не стоит разбрасываться и верить каждому первому встречному. Именно она когда-то приняла это решение и передала установки дальше, чтобы сохранить свой народ и дать ему шанс на выживание. Ведь шнарки по-своему удивительны: они могут быть чудесны во всём, но в то же время абсолютно бесполезны. Наверное, не последнюю роль в этом играет их суть — редкий шнарк хочет делать что-то, кроме как жить и просто наслаждаться своим существованием.

Она знала великих воителей шнарков, даже тех, что могли соперничать по силе с ней. Но, глядя на того, кого сейчас зовут Шнырькой, назвать его воином невозможно. Самый обычный и посредственный шнарк, но который дружит с сильным человеком.

Правда, это были не мысли презрения, а скорее радости. Она искренне радовалась за него. Этот шнарк живёт, как хочет, не оглядываясь ни на что. Следует за зовом своей души. И это было прекрасно. Ей же такую жизнь прожить не удалось. Вся её судьба состояла только из сражений, бегства, и заботе о своем народе. Она была сильнее, лучше… Избранная, как говорили все. Вот только где сейчас эти «все»?

Общаясь со Шнырькой, она даже пошла на некоторое соединение разума и узнала то, что он хотел ей показать. Её не интересовали секреты, которые были у человека рядом с ним. Ей действительно было интересно другое — есть ли ещё шнарки из тех, кого она знала лично?

Увы, встречные не были ей знакомы. Значит, либо они находятся в другом месте, либо их уже не существует. И это было прискорбно.

А о Шнырьке она сейчас думала ещё и потому, что ей было смешно. Человек всерьез предположил, что они могут быть с ним парой. С ним? Нет… Он, конечно, совсем неплох. И если бы обстоятельства сложились иначе, она, возможно, подумала бы об этом. Но сейчас ей страшно находиться здесь. Ведь они даже не представляют, какие у неё враги. И речь идет не о Скульпторе и не о Коллекционере. Мысли Королевы были заняты теми, кто сейчас ближе всего, и кто будет преследовать её до конца дней. Не потому, что она что-то им сделала. Причина намного банальнее: на ней стояли определённые метки. На самой её сути. Даже глубже души.

Королева шнарков понимала — прошлое рано или поздно настигнет её. Ведь ради спасения своего народа она однажды пошла на многие опасные вещи. А потому не могла представить себе, чтобы рядом был тот, кто слабее. Если не справится она, то что сможет он? А если будет потомство? Кто его защитит? Ладно, ради ребёнка она могла бы погибнуть. Но какой шанс, что её партнёр сумеет воспользоваться нужным временем, которое она предоставит ему, и действительно сможет скрыться? А затем обеспечит достойную жизнь потомству? Нет, это всё глупости.

Однако была одна вещь, что привлекала королеву в Шнырьке. Та странная пища, которую он так любил. Каким-то чудом оказалось, что ей тоже очень нравится его еда. Это была любовь с первой ложки. Вкуснее этой холодной сладости в своей жизни она ничего не пробовала. Стоит лишь пригубить — и вкус навсегда остается в её памяти.

Королева уже собиралась подойти к нему и отжать немного лакомства, как вдруг напряглась всем телом, задрожала и прислушалась к пространству.

— Катастрофа… — прошептала она. — Полная катастрофа… Но этого не может быть! Не так же быстро.

Конечно, она пошла на взаимодействие с человеком и раскрылась. Но не могли же её так скоро обнаружить! Хотя, это возможно только в том случае, если…

Весь теневой План задрожал так сильно, что даже Шнырька подорвался со своего места, выронил мороженку и достал деревянную палку, встав в защитную позу.

— Только если Десницы живы, и сейчас находятся где-то рядом… — прошептала она. — Этот запах силы принадлежит только им.

Королева прекрасно понимала, что из-за нее в этом мире произойдут очень плохие вещи. И в этом будет виновата только она одна.

***

Не, ну это, конечно, охренеть. Я вот вообще ничего не хочу сказать, но это явно перебор. Мне, блин, что, Скульптора мало было? Или остальных мудозвонов? Шука-шабака… Всё пропало!

— Вш-ш-штавай! — орёт Шнырька.

— Да встал я уже, мелкий, встал… — отвечаю ему, похрустывая шеей. — Вот скажи… меня не было всего ничего! Как вы, блин, умудрились всё сломать?

И когда я говорил «вы», то имел ввиду его Королеву. Вот прям вообще на других личностей никаких подозрений не пало.

Если Теневой мир идет вразнос, значит, виноваты два шнарка.

— Не я!!! Шшшшо-ба-ки!!! — замотал он головой.

Ну да… А кто бы, блин, признался, если бы накосячил. Но, судя по всему, мелкий и сам был в шоке.

— Понятное дело, что не ты… — тяжело вздыхаю. — Я мог бы и предвидеть, что появление настолько сильной теневой структуры повлияет на всё.

Хотя, если быть честным, теневая структура не столько сильная, сколько древняя. А это накладывает свой отпечаток. В том числе и на пространство. Особенно на теневое.

— Мелкий… Задание есть, — говорю ему, пока пытаюсь прийти в себя. — Сейчас быстро дуй к Волчаре и передай: чтобы никто из наших и близко не смел пользоваться Тенью. Пусть всем разошлёт мой приказ.

Шнырька кивнул и мигом пропал. А через пару секунд мне уже транслируется, как он выполнил задание. Волк сначала был недоволен, что его отвлекли от медитации, но быстро понял всю серьёзность дела.

Я же стал прислушиваться к себе и к пространству. Какого-то хрена Теневой План пошёл вразнос. И это не было похоже на обычное буйство теней. Сейчас тень планомерно пытается продавить наш План. Сместить его. Так сказать, сделать свой План основным, а не запасным. Я такое уже видел, но чтобы так нагло, это нужно постараться, блин.

Это сколько, мать его, там внизу должно быть теней?.. Даже думать об этом не хочу.

— Так, нужно срочно найти Королеву… — бурчу себе под нос и заодно прикидываю, как лучше это сделать. — Темную, что ли, отправить за ней?

Да нет… Можно сделать всё проще. Ведь она, вероятно, где-то рядом ошивается.

Точно, у нас же есть связь, вспоминаю про этот момент. Затем мысленно представил её и послал послание:

— Вызываю Ваше Королевское Величество на разговор, — именно таким было мое послание.

Надеюсь, что вся ирония, которую я в него вложил, передалась в этом предложении. И Королева появилась в тот же момент. Выглядела она, конечно, так себе: испуганная, напряжённая, дерганая. От такого зрелища мне даже стало немного грустно. Именно так выглядят беглецы. И статус беглеца может получить любой разумный, вне зависимости от титула и силы. Всего лишь нужно убегать от преследования почти всю свою жизнь. В один момент их настолько поглощает само бегство, что вся жизнь начинает вертеться только вокруг него. Со всеми вытекающими последствиями: страхом, нервами, паранойей… и прочим дерьмом.

Короче, этому шнарку явно нужна помощь психолога или психиатра. Возможно, еще и адвоката, ведь я знаю, что шнарки — те еще клептоманы, но это уже мелочи. Надеюсь, что Королевы не воруют… Разве что по-крупному.

— Расскажешь, как это вышло? — спокойно и без всяких обвинений спрашиваю у нее.

— Они нашли меня, — только и сказала Теневая Королева грустным голосом, а затем продолжила. — Если бы могла, сейчас бы ушла, но это Закрытый Мир, а я практически без сил. Увы… я навлекла беду на этот мир.

По её внешнему виду и голосу было видно, что ситуация неприятная и затрагивает болезненные темы в её душе. Но мне-то плевать. Знала бы она, как много уже бед получил этот мир, еще до неё.

— Ладно, конкретику давай! Кто это? — спокойно спросил я, решив разобраться, а потом уже решать, кто виноват и кого наказать.

Злости на Королеву шнарков не было. Теперь я научился из любой ситуации получать выгоду. А здесь чувствовалось, что навар будет солидный. Возможно, это влияние моей Аннушки.

— Я не уверена, — ответила она. — Могут быть Теневые Кардиналы. Или Прародители. Не исключено, что Обсидианы или Транквилы. Вариантов много. Психиты Теневые… Не припомню всех сразу, но энергетика у них очень похожая.

Она быстро перечислила тех, кого помнила. Я даже присвистнул — солидный у неё список врагов. И ведь это только из теневого мира. Видно, что Королева в молодости успела здорово начудить. Нужно будет рассказать Шнырьке, какое богатое приданое у его невесты.

С другой стороны, если проверить список врагов Шнырьки, она бы тоже сильно удивилась. Там половина — мои враги. Ведь мелкий участвовал во всех моих битвах. А это тоже делает виноватым и его.

Я понял, что ничего не понял, и решил, что только зря теряю время.

— Понял… Помогла… Ладно, сиди, я сам разберусь, — спокойно сказал ей и начал подготовку.

Накинул на себя мощный доспех. Затем добавил чуть энергии Света, которая примет первый удар на себя. Благо, сейчас у меня есть взаимодействие с Паладинами и их командором. И имеется доступ к таким вещам. И самое главное — аура. Будем выжигать всё!

Настроение было как раз подходящее — можно и теням навалять. Без споров и лишних разговоров я нырнул в Теневой План. И охренел.

Это не энергия Теней давила на План. Перегородка между мирами была облеплена тенями разных размеров. Толстый слой, какой обычно встречается только на нижних уровнях. И все они, как сумасшедшие, лупили по перегородке, пытаясь её продавить.

Стоило мне взглянуть ещё ниже — там были десятки теневых Пробоев. Куда они ведут — хрен поймёшь. Можно зайти, но вот выйти обратно — не факт.

Так что я отложил на время эту идею. А потом заметил огромную кляксу с щупальцами. На каждом щупальце — механизм управления тенями в виде светящейся шишки. Именно он гнал их в бой, умело контролируя и направляя. Хм… Шишкарь, вроде так называли их. Но точно сказать не могу, этот какой-то странный, что ли… Слишком много щупалец было у него. Одно понятно — нужно точно завалить его!

Врубил ускорение и мигом оказался рядом. Клинком здесь махать бесполезно. Поэтому решил работать в лучших традициях Охотников. Просто решил продавить своей силой и уничтожить, а потом уже разбираться, что и зачем.

А потому я влетаю в Шишкаря и крепко обнимаю это теневое существо. Оно мигом попыталось меня сожрать, но я включил всю свою ауру. Существо испепелилось так быстро, что даже понять ничего не успело. Значит, это точно Шишкарь, ведь они всегда были достаточно слабенькими в защите. И этот тоже пришел с непуганых мест, ведь он не облепил себя другими тенями для защиты.

Тени, лишившись контроля, действовать начали хаотично. Одни устроили зарубу между собой, а другие продолжили долбить стену. Ума там мало, но с этим у них всегда была проблема. Только через пару дней они могут задаться себе вопросом, зачем сделали это и было ли то, что произошло, их желанием.

Пробои, правда, не исчезли, энергия еще исходила из них, но План больше не трясло. Вопрос был решён — временно. Однако, должен сказать, что у меня появилось несколько интересных идей, глядя на всё это.

И у меня сразу возник вопрос. Мне сейчас Многомерная подыгрывает, что посылает теней? Или это реально совпадение?

Похоже, что я должен сказать спасибо Королеве. Она только что подсунула мне решение одной из главных проблем с Разломами. Через неё я могу подключиться сюда и восстановить все Разломы за счёт этой энергии, которая валит из Пробоев.

Ведь самая большая проблема восстановления заключается в том, что для этого требуется невообразимое количество энергии. А у меня столько сейчас её нет. Пришлось бы искать и брать душевную, а это примерно на целую неделю выбьет меня из строя. Тут же может прокатить всё.

Хм… Пожалуй, стоит поговорить с Королевой. И, честно говоря, я совсем не расстроен, что на нас напали. Даже наоборот — выгода налицо.

Что ж, нужно действовать уже, пока Шнырька не решился взять ее в жены. Иначе потом придется работать по принципу — услуга за услугу. Но вот прямо сейчас она чувствует себя виноватой, а потому сделает всё совершенно бесплатно.

Глава 2

– Говоришь, это только начало, и этот мир ждут большие проблемы? – хмыкнул я с издевкой, глядя на эту копию Шнырьки.

– Верно… – кивает она. – Меня нужно переправить. Как можно дальше и…

И хрен ей… Я тут, между прочим, Шнырьке ищу жену, а не погулять вышел.

Вот, конечно, прямо-таки взял и открыл ей портал, и сказал: ну, красавица, давай на все четыре стороны, удачи! Хочешь — вот этот мир выбирай, а может, тебе ближе вот этот. Или сразу держи ключи доступа к крепости Кодекса. Нет, я уверен, братья точно не обидятся от такого подгона. Могут даже ей налить, послушать её истории, потом вместе поржать, когда она начнёт рассказывать про великих, могучих, древних врагов, которые прибегут и всех накажут, лишь бы добраться до её маленького и неуравновешенного тельца.

Почему неуравновешенного? Ну, как минимум, я увидел слегка истеричную её сторону, достаточно нервную. Ещё бы… Сколько она ни убегала, но в итоге все-таки догнали её. Но, кажется, не те, от кого она бежала.

— Ладно, подруга, ты мне вот что скажи, — обратился я к ней. — Ты ведь умеешь хорошо с тенями обращаться. Теневые заклинания, все дела. Сможешь переправить из тех порталов потоки в нужное мне место?

Почему-то она в этот момент посмотрела на меня, как на полного безумца, который не понимает, о чём говорит. А я ведь не такой. Кажется, если не учитывать того факта, что украл целую планету.

— Охотник, остановись. Присядь, выдохни. Ещё раз выдохни, — продолжала она нервно, глядя на меня. — Ты не понимаешь, с чем связался. Какие порталы, какие потоки... Оно пожрёт весь мир. Оно было создано, чтобы отомстить мне.

О чем она говорила, я так и не понимал. Уж слишком быстро она лепечет, когда тема касается теневого спектра. Что-то там создали теневые короли, чтобы отомстить ей и ее народу. А она это проклятие на себя перебрала, и теперь то, что создали, гонится за ней.

Я тяжело вздохнул. Даже с такими мелкими бабами сложно разговаривать. Казалось бы — целая королева, а где мудрость потеряла? А с другой стороны, сколько ей сейчас лет? Дохрена, наверное. Может, у шнарков свои болезни — слабоумие, к примеру?

По правде говоря, я уже начал сомневаться, удачная ли она пара моему Шнырьке. Ведь Шнырка у меня – большой молодец! Но, замечая, как он поглядывает на неё, я понимаю, что вопрос уже решён. По крайней мере, для него. И лишать своего друга счастья я не собираюсь. А то, что она считает его молодым, неопытным, зелёным и всякое такое. Ну, как минимум, он сможет её удивить. А я в этом ему помогу.

Она, конечно, может и одна из первых шнарков. Нужно будет уточнить у неё, кто их создал. Или сами появились. Однако она не понимает одной простой вещи. Шнырька практически Охотник. Он был с нами в походах. Ел с одного котла. Спал на голой выжженной земле. И не один десяток тысяч раз умирал. Королева же боится смерти. И от этой смерти очень долго бежала. А он смотрел ей прямо в глаза.

Правда, как итог, — она всё равно где-то откинула свои маленькие лапки, попав в руки Коллекционеру. Вот его она тоже, кстати, боится.

— Ладно, хватит играть в гляделки. Сможешь или нет? — ещё раз настойчиво спрашиваю я у неё. Чёткий и конкретный ответ: да или нет.

Она начала что-то говорить, однако одним движением руки я остановил её:

— Так да или нет?

— Смогу, — наконец сдаётся она и согласно кивает.

А я опять тяжело вздыхаю. Ведь вопрос был максимально простой: да или нет. Она и здесь ответила по-своему.

Как только я получил нужный мне ответ, работа моментально закипела. Помимо того, что я стал прикидывать разные варианты, как мне действовать, так еще влил немного энергии в Королеву, чтобы она взбодрилась, а затем прямо на её глазах снова нырнул в тень.

Выражение ее мордашки бесценно от вида человека, который сам туда идет.

И что я там увидел? Настоящий беспредел. Мне это, само собой, не понравилось, и я решил провести небольшой эксперимент.

Вытянул руки вперёд и начал формировать сгустки своей энергии, посылая их вперёд на приличной скорости. Да-да, именно душевной энергии. Если бы рядом оказался Шнырька, он бы точно обозвал меня жестоким. Но мелкого здесь не было. А потому все хорошо, и его нежная душа не пострадает.

Почему жестоким? Всё просто: я специально настроил свою ауру на тот диапазон запаха, который привлекал теневых тварей. Вот только они ещё не знали, что моя энергия для них смертельна. В итоге — летят на неё, как мухи на мёд, пытаются укусить, проглотить, впустить в себя. А она прожигает их насквозь, разрывает, растворяет.

Вышла неплохая теневая приманка. В прошлом я любил такие зачистки проводить. А сейчас не был уверен, получится ли. Все-таки раньше сил у меня было побольше.

Это сделать было, кстати, нелегко. Ведь нужно иметь нехреновую плотность энергии. У меня, например, нет ее сейчас. Только душевная имеет подходящую плотность и это показывает, насколько мало разумных смогут её применить.

Конечно, одного сгустка надолго не хватило, и плевать, что их было штук двадцать, но и потери у теней были серьёзными.

Я, разумеется, не задержался там дольше, чем нужно, и продолжил перемещаться по пространству, ведь у меня была еще работа. Когда дошёл до нужной точки, понял — глупо я поступил. Проще было бы использовать «Буревестники» или «Конунги», да хоть истребители. Теней становилось всё больше. Теперь ясно, почему Королева шнарков так паниковала. Даже здесь мне было неудобно передвигаться.

Но ничего. Прорвёмся. Даже если я прямо сейчас выкину Королеву из мира, ничего уже не изменится. Теневые пробоины вписаны в его структуру.

Это не разовая аномалия, а постоянное явление. Кстати, интересно — у Коллекционера они тоже возникали? Если да, то он наверняка порадовался и пополнил коллекцию. Надо будет заняться этим вопросом, уж больно не люблю типажей, которых я не понимаю. Упустил момент — мог спросить у Бездны. Она-то точно знает всё о Коллекционере.

И вот именно в этот момент раздался смех. Не в моей голове, а словно где-то на периферии теневого пространства. Безумный, давящий смех. А затем открылся один глаз. Небольшой такой, метров двадцать в диаметре и стал смотреть по сторонам.

Надо ли говорить, что тени сразу притихли и замерли. Даже самые безумные, что рвали грань между Планами, внезапно сделали вид, будто их тут нет и у них появились срочные дела.

Вот оно — влияние Бездны. Одного её присутствия достаточно, чтобы мир вокруг изменился. Или даже все, кто находился в нём.

Так, ладно, чего это я? Пора выходить. Вышел я, кстати, в Иркутском Эпицентре. Это место для меня было в некотором роде даже родным. Сколько я тут приятных мгновений провел. А сколько приключений на пятую седалищную точку нашел. Хотя Эпицентром это уже трудно назвать. Скорее то, что от него осталось. Сам Эпицентр был закрыт, но Разломов здесь должно хватить еще примерно на полгода, а может и больше.

Я же молодец: когда его закрывал, подумал об этом и слегка поигрался с распределением энергии так, что разом открылось всё, что только можно.

И теперь мои разломщики со слезами на глазах уничтожают их. Почему со слезами? Да потому что понимают: это последние. И больше, скорее всего, не будет.

Наверное, придётся их «обрадовать»: Разломам быть! Но и тут тоже не всё так просто. Но об этом позже. Сейчас мне предстоит охренеть какая тонкая работа со всем этим. Или я верну Разломы, или произойдет большой взрыв.

Погружение в себя и в энергетику этого места заняло у меня некоторое время. Это было сделать не так просто, как в прошлый раз. Ведь место, можно сказать, законсервировало само себя. Оно не исчезало, не уничтожалось и не умирало — оно именно консервировалось. А это означает, что когда-то оно, даже без моей помощи, всё равно могло бы открыться само по себе. Правда, сроки при этом неопределенные.

Императрица Ольга Годунова

Императорский дворец

Вот, казалось бы, у Ольги был самый обычный день в этом безумном мире, где постоянно всем от тебя что-то нужно, а ты не всегда понимаешь, за что нужно хвататься.

Раньше было просто и она не устает себе об этом повторять. Она была оружием, которое только знало, как сражаться.

А вот сейчас от количества обязанностей, которые свалились на ее голову, мысли у Ольги крутились самые разные.

Последняя встреча глав государств, на которой присутствовал Галактионов, и где её жизнь стала еще труднее, и она уже по-тихому ненавидела Александра. Но в то же время понимала, что без него сейчас никуда.

Наоборот — теперь каждый правитель считал нужным связаться с ней, как с Императрицей Российской Империи, в которой Галактионов был всего лишь подданным. И уточнить десятка два самых разных моментов.

Иногда вопросы пересекали границы адекватности и откровенно скатывались в абсурд. Это ещё не считая случаев, когда её просили «припугнуть» Галактионова или на него надавить. Тут Ольга обычно отвечала громким смехом и пожеланием удачи в этом самоубийственном деле. Что-что, а угрожать ему — занятие бесполезное и опасное.

Впрочем, договариваться с ним иногда бывало ещё тяжелее, но свою выгоду она никогда не упускала, конечно же, на благо Империи.

Иногда ей казалось, что она не справится, и это все не для неё. Здесь нужно иметь талант. Но её мать как-то справлялась, пусть и не сразу. И Ольга надеялась, что со временем приобретёт такой же навык. Быть хуже, чем мать, она не хотела. А потому, сцепив зубы, молча работала в надежде, что однажды сможет сделать то, что не получалось еще ни у кого из её Рода. Настроить работу страны так, чтобы она могла процветать с минимальным её участием.

В целом, она смогла разрулить последствия той встречи, и уже было подумала, что можно выдохнуть и заняться текущими планами экономики.

Да только куда там. Галактионов столько выдал ей информации про будущие войны и битвы, что она вообще теперь не может спать. Ведь у нее есть целая Империя, которую она должна защищать.

Вот Ольга и собиралась укреплять хозяйство — без крепкой экономики ничего не выйдет. Да и скрывать особо нечего: ей хотелось поучаствовать в расширении Империи. Странно, но приятно было осознавать, что Галактионов подарил стране новые земли без единой войны за них. Разве это не чудо? Правда, лучше не задумываться, какой ценой они достались ему и у кого он забрал их. Но как говорится — нам нужно все, и мы не подавимся.

Она собрала министров и специалистов, чтобы разработать план освоения новых территорий на двадцать лет вперёд, опираясь на колоссальный опыт Империи и стараясь на этот раз сделать всё правильно.

Ольга усмехнулась своим мыслям. Галактионов считает, что они не готовы к будущим войнам. И у него был повод так думать, однако... Ольга хмыкнула. Напрасно он так думает. Она докажет ему обратное. Ей нужно всего лишь два-три месяца, чтобы первые проекты на Земле-2 были запущены.

Как минимум, армия уже проходит реорганизацию и новых двадцать шесть боевых армейских корпусов она основала одним росчерком пера. А ведь это только начало. Ей уже ужасно хочется взглянуть в глаза Галактионову и остальным, когда они узнают, что затеяла она.

Словно читая её мысли, в дверь раздался стук. Ольга уже знала, кто к ней пришел.

– Входите! Я давно вас жду! – крикнула Императрица.

В ее кабинет зашли несколько человек и сразу направились к ее столу.

– Здесь вся документация. Вам нужно только поставить свою подпись. Подземная столица на новой земле готова к запуску немедленно! – отчитался главный архитектор Имперской канцелярии. – Требуется только ваше одобрение.

– Мне потребуется несколько часов на ознакомление. Однако, думаю, что всё будет в порядке, – ответила она, быстро пролистывая бумаги, что ей принесли.

Люди поклонились и вышли, а она продолжила их изучать. Если бы еще год назад ей сказали, что она будет лично изучать каждый такой вопрос, она не поверила бы. Но теперь это её реальность.

Ольга пришла к мнению, что в Империи потому и происходил бардак, что ее мать и дед слишком доверяли своим подданным и недостаточно их проверяли. Она же такой ошибки не допустит! Каждый уже уяснил, как легко попасть в темницу за обман. Жестоко, конечно, но зато все меньше желающих сделать из неё дуру.

Не понадобилось много времени, чтобы изучить все документы. И она уже рассчитывала немного отдохнуть, как вдруг к ней без стука зашел ее личный помощник. Ольга побледнела.

– Галактионов? – тихо спросила она. – Или снова Империя в опасности?

Только в этих двух случаях служащим разрешалось немедленно приходить к ней, без всяких заморочек.

– Два в одном, Ваше Императорское Величество… – опустив голову, пробормотал помощник.

***

– Безумие! Полное безумие! Ты порвешь пространство и они хлынут в твой мир! – паниковала Королева. – Нам нужно остановить всё это!

– Да хватит панику разводить! Я сказал – потоки на полную открывай и направляй на меня! – пришлось даже немного повысить голос.

Вот чего-чего, а того, что жизнь сведет меня с Королевой шнарков, которая еще и по совместительству жутко истеричная личность, меня не готовили. На каждое мое действие она находила сразу три причины, почему не стоит этого делать.

А мы, между прочим, сейчас находимся в самом сердце центра управления Разломами всего мира. Мне и так тяжело здесь держать всё под контролем. Еще и она со своей истерикой.

– Безумец… – шепчет Королева, но делает, как я говорю.

Самое интересное даже не то, что делаю сейчас. А делал я, наверное, уникальную вещь. Мой Орден точно может мной гордиться: Сандр действует не только грубой силой, но и производит сложные расчёты и подсчёты на грани фиаско.

Можно сказать, что всё это совершенно неинтересно. Важно, но не более того. А интересно наблюдать именно за Королевой. То, как она использует магию шнарков. И вот тут должен признаться — такое за свою долгую жизнь я вижу впервые.

У меня сразу возникает вопрос. Шнырька, сволочь такая, тоже так умеет?

Ну то, что он сейчас так сделать не сможет — я понимаю. Очень сомневаюсь что он все это время просто стеснялся и не показывал, на что способен. Но в теории, наверное, должен научиться… Он же шнарк, блин. Или это только избранным доступно? Еще есть вариант, что магия подвластна только женским особям... В общем, есть над чем потом подумать.

Её работа с теневым планом была совершенно новым видом искусства для меня. Я встречался с теневыми магами, сражался с ними, и даже дружил. Я знал очень сильных теневых магов и других личностей, которые управляли тенями. И всё равно повторюсь: это совершенно другой уровень воздействия. Я уже даже прикинул, какие вещи смогу провернуть, если она будет на нашей стороне. Нужно поскорее женить мелкого.

Королева влияла на магию и лепила её на ходу, как послушную глину, создавая нужный конструкт без определённой чёткости. Даже не знаю, как правильно выразиться. Она просто понимала, что нужно сделать. Чувствовала это. А сейчас, кстати, я прочувствовал на себе теневую энергию, которая хлынула в меня из Пробоев. Нет, меня совсем не накрыло, ведь я был готов к этому, или мне так казалось.

И сейчас я направлял её в разломные источники, которые засохли после того, как я обрубил несколько нужных «краников».

Да, именно обрубил нахрен — вот это в самую точку. И сейчас я эти источники, по факту, заполнял теневой энергией. Легко ли это сделать? Да я сам был в шоке, что у меня получается.

Такое ощущение, что эту кривую хрень когда-то давно я создал, и теперь вот вспоминаю понемногу, что это такое.

Была даже мысль богинь сюда позвать, но потом я прикинул: мне одной истерички здесь пока хватает. А эти точно начнут паниковать. Ведь у них тоже есть понимание, насколько всё это рискованно и опасно. Но есть один момент: я не собираюсь никем рисковать.

Если я что-то делаю, то в этом уверен, но это неточно. Или, по крайней мере, знаю, что смогу в случае критической ошибки принять весь удар на себя и обрубить остальные процессы, чтобы они не повлияли на весь остальной мир. И, кажется, у меня начинает получаться, судя по отклику этого места. Даже немного горжусь собой.

Засохшие накопители энергии и источники внезапно откликнулись. Им понравилась теневая энергия — и это было неплохо. Я усиливаю свой нажим и жду. Примерно полчаса понадобилось, чтобы они начали раскрываться. И вот в тот момент, когда они открылись, я соединился с ними сознанием и душой. По ощущениям это было, словно моя душа застряла среди четырёх айсбергов, которые своим весом сдавливали меня со всех сторон.

Хорошо иметь сильную душу — непоколебимую, крепкую, которая может выдержать всё, что угодно. Ведь у неё был большой опыт. Правда, местами она задолбалась, что я в любой непонятной ситуации прикрываюсь своей душой.

Нужно понимать, что обычные разумные берегут душевную энергию на самый последний случай. Но только не Охотники.

— Усиливай напор, мне нужно больше энергии! — кричу Королеве.

Она, кстати, уже находилась в таком состоянии, что была готова сбежать в любой момент. Меня даже удивили её слова про неполноценность моего шнарка. Шнырька, братан, тоже сейчас находился здесь и наблюдал с любопытством за происходящим. Он был готов в любой момент среагировать и броситься к ней на помощь. Хотя и не самый смелый шнарк, но делает, что должен.

М-да… Королева уже не та... Но ничего, Шнырька после свадьбы заставит вспомнить, кто она такая. Мороженкой будет откармливать её, пока к ней не вернется былое величие. Нравится или нет, но Охотники никогда не допустят потери того, что им дорого. Это истина, и Шнырька знает об этом прекрасно, потому и не переживает.

Всё-таки она снова сделала то, о чём я просил, и работа пошла уже на более глубинном уровне. Энергии становилось все больше, но всё равно её не хватало.

— Давай, не издевайся, на полную открывай! Хватит уже тянуть! — снова обращаюсь к ней.

И ощущаю, как энергия начинает с новой силой течь по каналам. А вот теперь мы рискуем. Вгоняю её во все нужные места, совершая полную перезагрузку. И в тот момент, когда оно вот-вот должно рвануть, я подключаю свою волю и душу и даю приказ открыть пути. Те самые пути, по которым сюда приходили твари. Можно сказать, запускаю этот старый, заржавевший за время разломный двигатель. Вдыхаю новую жизнь в Разлом, после чего происходят странные вещи.

Теневая энергия плюс разломная — всё начинает смешиваться и бурлить. Только за одну минуту я предотвратил около семи резонансных взрывов. Но пока моя воля крепка, всё будет нормально. Хотя представляю, какие откаты потом меня ждут. Впрочем, это всё фигня.

Есть один смешной момент: Ольгу, ту самую Императрицу Российскую, последствия ждут куда хуже, чем меня. Я так и представляю себе, как все её задолбают, когда я сделаю то, что планирую.

А план у меня простой. Вначале Разломы откроются только в Иркутске. И всё. То есть для всех это будет выглядеть так, словно господин Галактионов послушал их всех, как они нуждаются в Разломах, и опять их открыл, но только для себя. Но на то есть свои причины. Из-за куполов Костяного Скульптора мне не хочется давать дополнительную нагрузку, хотя и тут не всё так просто.

Нагрузки, как таковой, быть не должно. Я уже говорил, что не собираюсь грабить этот мир. А значит, сейчас я работаю над тем, чтобы немного изменить основополагающую функцию Разломов. Чтобы в них не было больше прорывов. Разломы будут расти и становиться сильнее. Но увидеть тварей можно будет только внутри. Сражаться с ними будут только те, кто этого хочет и кто будет готов. Таким образом я к минимуму сведу потери среди мирного населения — простых фермеров, гражданских, всех, кто обычно раньше страдал.

— Ох ты ж... — выдохнул я, когда пошла новая резонансная волна. — Сколько же тут эманаций всяких, сколько же конструктов.

Эх, сюда бы Михаэля! Вот он здесь бы оттянулся, любитель тяжёлой и хитромудрой магии. Но его нет, поэтому справляемся своими силами. И стараемся при этом не сдохнуть.

– Охотник… Беги… Я предупреждала… Ты не послушался меня… Теперь поздно… Беги и спаси свой мир… Я помогу…

Такс… а от этого я чуть на месте себе по лицу не зарядил ладонью от стыда. Шнырька, кстати, тоже отвернулся, мол не знает её. Что это за новое состояние? Почему она выглядит так, словно сейчас собирается пожертвовать своей жизнью ради того, чтобы мы выжили?

Я, между прочим, практически все завершил и вижу, что оно РАБОТОСПОСОБНО и ничего вразнос не собирается идти.

– Эмм… Королевская Шнырька, то есть, шнаркиня… У тебя всё хорошо? – решил узнать, что случилось.

Но она меня не слушала. Вместо этого быстро магичила, хотя и ничего не происходило. И я уже было подумал, что она устала или перенервничала, как вдруг…

Пространство треснуло, и из него вылетела здоровенная тень, похожая на Левиафана.

– БЕЕЕЕЕЕЕЕЕГИИИИИИ!!! – орет мне Королева.

Теперь понятно, чего она опасалась. Она почувствовала эту тень заранее.

Кстати, теперь я лучше понимаю её. В ней, походу, сидит комплекс спасительницы.

– Понятно… Мы все умрем? – говорю Королеве.

– ДААААААА!!! – истерично орет она. – Беги… Твой мир должен…

Что там должен мой мир, она так и не успела договорить. Просто в один момент я зарядил себя энергией и врубил боевой режим, а затем влетел в эту тень.

Я вложил всю свою силу в один удар. Тень, как появилась, так и пропала с этой реальности, да и с других, наверное, тоже. Только ошметки по “стенках” разлетелись.

Королева пораженно открыла рот и тут же закрыла его.

– Ну вот, мелкий… Теперь я знаю, как твою невесту заставить замолчать. Нужно просто кого-нибудь убить, – пошутил я, и мы с Шнырькой громко рассмеялись.

Затем мелкий достал свой походный блокнотик и начал что-то быстро записывать в него.

– Что ж, можем выходить отсюда. Мы выполнили свою задачу. Теперь нужно посмотреть, что мы, мать его, натворили…

Глава 3

Интересно, в какой момент я решил, что спокойно смогу уйти отсюда? Наверное, всё-таки я поспешил.

Эх, а реально сделал почти всё хорошо и как надо. Почти...

Я взглянул на Королеву и мне захотелось рассмеяться — уж очень необычный у неё был вид. Она уже не просто бледная — а даже немного зеленоватая. И это несмотря на то, что шнарки чёрные по своей природе. Однако я со Шнырькой провёл достаточно много времени, чтобы понять: у них тоже, как у людей, цвет может меняться. Просто это не так сильно заметно.

— Охотник, что же ты натворил? — дрожащим голосом сказала Королева. – Это место теперь проклято и оно... Сожрет нас... Даже не останется души.

Я решил не отвечать на этот вопрос. Всё-таки натворил и натворил, какая разница? Как по мне, ничего катастрофического не случилось. Просто сработала система защиты, которую я внезапно задел. И нас моментально выбросило в Разлом.

Главное, что в прошлый раз не задел её. Блин, да я даже про неё не знал, чтобы стараться не задеть. Потому и не люблю такие тонкие магические операции, где я действую с помощью молотка, а не скальпеля.

Разлом, на минуточку, был Радужный. Вообще не вижу никаких проблем в этом, если честно. Даже наоборот — можно сказать, что это обкатка, где можно проверить, как оно всё работает. Конечно, наверное, стоило сперва пойти на слабый уровень. Но когда нас перемещало, выбирать не приходилось.

Да и это место предназначено для нашей смерти, а не для легкого прохождения.

– Как оно, Шнырька? Что скажешь? – вдруг решил поинтересоваться у мелкого, как наши дела, ведь он уже успел сбегать на разведку.

— Шшш-шшо-па, Сандр! — весело и уверенно ответил он, а затем показал большой палец.

— Понял. Ничего нового, да? — усмехаясь, спрашиваю у него.

Шнырька закивал головой.

Королева сейчас смотрела на нас, как на двух сумасшедших. И, возможно, уже даже пожалела, что связалась с нами. Однако, какой у неё есть выбор? То тело, которое я ей дал, всё-таки временное. И подпитывается оно только за счёт моей энергии. Если будет послушной и полезной, в будущем получит настоящее тело. И, кстати, я честно пытался дать ей нормальное тело изначально, но это было не так просто.

Вернее, как… Любое тело дать достаточно легко, но оно ей просто не подошло бы. По той причине, что у неё была очень старая душа, поэтому тело нужно специфическое, которое не будет обузой, и в котором можно раскрыть весь свой потенциал.

— Ого! А это кто такой смелый? — взглянул я на нового гостя, который сейчас на четырёх лапах мчится сюда с явным желанием порвать нас на маленькие кусочки.

– Ууууууууууу… – решил он нас запугать и завыл.

Кстати, порвать здесь можно только меня и Королеву. Шнырька успеет спокойно свалить в тень. Это мы двое не сможем, поскольку причастны к запуску Разлома. И это место просто запретило нам уходить в тень. Конечно, можно попытаться что-то придумать, но зачем? Куда как проще пройти весь Разлом и выйти отсюда обычным путем.

— Мелкий, лучше помоги даме, — усмехаясь, киваю на Королеву.

— Еееееешшшшшть!! — весело отвечает он и перемещается к Королеве. Подхватывает её на руки и уносит через тень на небольшой выступ, куда эта тварь, возможно, быстро не залезет.

Тварь, кстати, была похожа на рогатого оборотня, у которого имелись даже крылья. Давным-давно правда они были, но не сейчас. В данный момент там было лишь два обрубка. Наверное, где-то уже нарвался и ему их оборвали.

Ладно... Пора действовать, а то стою здесь и туплю. Ждать, пока он добежит до меня, нет смысла.

Напитал свое тело энергией, а затем я рванул навстречу рогатому. Он даже не удивился такому повороту событий, а лишь перед столкновением завыл, давая понять всем окружающим, что сейчас будет лакомиться одним смелым человеком.

Вот так он думал до того момента, пока мы не схлестнулись с ним и не начали обмениваться ударами. Тварь яростно дралась, но и у меня защита была не хуже. Он пытался разорвать меня, а я наносил точечные удары — руками и ногами по слабым и важным местам. Например, левая задняя лапа у него уже висела и не работала, правда, доспех просел у меня на треть. Не то, чтобы тварь была сильной, просто я нехило так потратил энергии на предыдущие манипуляции. В общем, примерно три минуты — и тушка падает на землю.

Затянул немного, это да, но зато неплохо так развлекся. Все-таки скучал я за Разломами, блин... Точно нельзя их закрывать. Нужно просто на будущее сделать их еще безопаснее, чем сейчас.

— Видите, Ваше Величество, а вы боялись, — усмехаясь, обращаюсь к Королеве.

Она ничего не отвечает мне. Лишь смотрит и качает головой. Кстати, я заметил один интересный факт. Мне нравится её присутствие в нашей команде. И, пожалуй, я постараюсь его продлить. Кроме того, я заметил, что Шнырька немного изменился. До этого мелкий был не самым смелым членом команды. Сейчас наверное, посмотрел на королеву, прикинул, как это выглядит со стороны, и понял, что перед дамой трусить не комильфо. И стал вести себя иначе.

Вот ведь как женщина может поменять даже шнарка. Удивительное дело, ничего не скажешь.

Императрица Ольга

Дворец

— Ваше Величество, успокойтесь, кажется, всё не так уж и плохо. Вы же сами были не против возвращения Разломов, — осторожно обратился к ней личный помощник.

– Ага... – устало ответила она, не обращая на него особого внимания.

— Да и Истребителям теперь будет чем заняться, — добавил он чуть тише.

Ольга закатила глаза. Опять Галактионов. Снова он...

Императрица нутром чувствовала, что это именно его рук дело, хотя никаких подтверждений пока не было.

Правда, научные отделы, которые едва не закрыли из-за исчезновения Разломов, теперь ликовали и строили теории, что Галактионов может быть тут вовсе ни при чём. Но Ольга-то знала. Это он... Если в Империи случается какая-то хрень, то это точно Александр или кто-то, связанный с ним.

Тридцать минут назад императорский дворец превратился в гудящий муравейник. Точнее, её кабинет, где находилась система мониторинга разломных ситуаций. Эта система существовала на случай всплеска более сотни Разломов одновременно, чтобы правитель мог среагировать и поскорее отправить армию к Эпицентру — иначе ближайшие деревни и города просто сметёт волна тварей, вышедших из них.

И вот эта система сошла с ума. Цифры открытых Разломов, которые сыпались каждую секунду, заставляли дергаться ее правый глаз.

Как же так? Вот только ей казалось, что всё в стране налаживается, как снова что-то произошло. Ольга подумала, что это и есть конец Империи. Не то, чтобы она сильно боялась этого… Все-таки она была воительницей и знала, что смерть всегда ходит рядом, но ей ужасно не хотелось, чтобы за время её правления Империя прекратила своё существование.

А это и правда может быть конец. Потому что как они могут одновременно отбить всплеск более тысячи Разломов? А счётчик всё рос. Были подняты все спецслужбы, разосланы Истребители и разведчики, боевая техника выдвинута в спешке.

В течение пятнадцати минут ей доложили: Разломы вернулись. Но выбросов пока нет. Возможно, энергетический фон изменился, и теперь система некорректно реагирует на них. И им нужно время, чтобы всё перенастроить.

Ольга немного успокоилась. Она сидела и думала: «Что за человек этот Галактионов? Делает полезные для Империи вещи, но все его поступки сначала кажутся хаосом. Только потом понимаешь, зачем он это всё устроил. Хотя его не назовёшь вредителем. Наоборот — многое сейчас держится на нём. Но, мать его, почему нельзя просто её предупредить?! Позвонить и сказать: ой, собираюсь устроить кое-какую хрень с Разломами. Будь, Оля, готова. Не поднимай армию, не начинай эвакуацию. Всё под контролем. Но нет! Каждый раз звонок от него поступает уже после того, когда он сделает то, что задумал. А мы ломаем головы, что это было и как с этим бороться».

Императрица внезапно вскочила на ноги.

— Всё, решено! — пробормотала Ольга и ударила ладошкой по столу. — Самолёт мне! Быстро!

Помощник удивленно поднял брови.

— Ваше Величество?..

— Я лечу в Иркутск. Лично скажу ему всё, что о нём думаю. А заодно нам нужно обсудить парочку вопросов. И раз у я буду там... грех не сходить в Разлом, — она уверенно кивнула. — Решено!

Императрица встала, поправила платье и направилась к выходу. Секретари и офицеры с тревогой переглянулись: когда Ольга вот так собиралась «поговорить» с Галактионовым, обычно последствия ощущала вся Империя.

Иркутский Эпицентр

Кирилл Яростный не мог поверить своим глазам. Ему казалось, что у него сегодня день рождения. По-другому такой подарок нельзя было описать.

Его отряд как раз грузился в “Буревестник” после очередного задания в Эпицентре, как вдруг они увидели появление новых Разломов. И теперь он понял, о чем говорил его господин, когда послал ему сообщение, что возможно еще не всё потеряно.

Последние недели Яростный размышлял, какой теперь будет его служба у Рода Галактионовых. До этого момента он находился в подвешенном состоянии, не зная, куда ему податься и в какую сферу. Ведь он такой человек, который привык во всем быть первым.

И у него был хороший пример для подражания. Точнее - примеры. Во-первых, сам Александр Галактионов, который принял его, Кирилла, на тот момент, Истребителя 5-го ранга, к себе на службу в качестве разломщика. Во-вторых, его бывший непосредственный командир - Григорий Астахов, который сейчас стал - ни много ни мало - мать его, Императором Драконом!

Именно Григорий рекомендовал его, Кирилла, достигшего на тот момент 1-го ранга, поставить главой разломщиков. И именно тогда он в первый раз понял, кто такой Александр Галактионов. Барон прислушался к Григорию, одобрил “рост для своих”, но сказал, что командовать разломщиками Галактионовых должен только Абсолют… И сделал из него Абсолюта!!! Неделя тяжких испытаний, душевных печатей и тренировок, и Кирилл Яростный стал новым Абсолютом Российской Империи. И он не подвел ни Астахова, ни Галактионова. Разломщики Галактионовых всё еще были лучшими разломщиками Империи. Вместе с гвардией Галактионовых и Первым Легионом Земли они составляя силовой кулак рода.

Кирилл с гордостью мог сказать, что в своих разломщиков он вложил непомерно много труда. Не спал ночами, тренировал их, изучал информацию, прикидывал, где и как лучше действовать, создавал учебники и обучающие материалы. Но это всё была такая мелочь по сравнению с тем, что сделал Галактионов для разломных парней.

Однако, Кирилл тоже вложил в это дело душу. И, с одной стороны, он выдохнул, когда сообщили, что Разломов больше не будет. Ведь тогда не будет лишних смертей.

А для чего тогда это всё делалось? Зачем люди шли в Истребители? Чтобы однажды полностью уничтожить их. Но жестокая правда реальности, когда почти всё искоренили, оказалось, что без этого теперь многим сложно жить.

И вот сейчас он находится со своим отрядом в Эпицентре и видит сотни Разломов, которые возникают словно из ниоткуда. У него в душе разгорелась надежда... Он еще нужен этому Роду и сможет достойно ему послужить. А судя по силе Разломов, это будет весело, однозначно, и работы предстоит еще немало.

Определение силы Разлома для него теперь не является проблемой. Он не знает, почему и как, но с недавних пор ему даже не нужно было заходить в Разлом, чтобы понять, какой он силы. Не опираясь, конечно же, на его цвет и прочие характеристики, он ощущал его энергетически. Разломы стали сильнее. В два-три раза, как минимум, судя по тому, что он видит. А это означает, что многих бойцов ему теперь придется очень сильно подтянуть, чтобы даже новички смогли зачистить Разлом. Но он готов!

— Видали, парни? — довольный Кирилл обернулся к своим людям. — А вы переживали. Работы у нас тут еще столько, что хватит не на одну жизнь. Так что давайте, не опускайте руки. Вперед — работать!

— Так прямо сейчас пойдем зачищать! — азартно выкрикнул Костя Кулеша, деловито поправляя снаряжение. Он пришел в Род вместе с Кириллом, будучи Истом 4-го ранга. Сейчас он уже перворанговый, и знает точно, что это не предел.

— Ох ты, Костя-Костя... — покачал головой Кирилл, усмехнувшись. — Знаю, что ты хочешь стать Абсолютом. Но, думай головой хоть иногда... Тренироваться мы пойдем. А зачищать пойдем только тогда, когда поступит приказ от господина Галактионова.

Яростный был в себе уверен на все сто процентов, но даже так он не поведет свою группу в появившееся Разломы, пока сам лично не сходит туда пару раз, чтобы все разведать и понять, что их там ждёт.

***

Такое ощущение, словно я родился заново. А ведь стоило мне пройти всего лишь один Разлом, пусть даже ещё не до конца.

Как же это замечательно: просто сражаться с тварями, которые прут из каждого прохода, щели, даже из-под насыпей. Их здесь было тьма, но к ним в гости пришёл Охотник, и теперь почти никого не осталось в живых. Не хватало мне вот таких приключений. Раньше вся моя жизнь была переполнена ими, а сейчас навалилось на меня много политики и решения всяких проблем, как Рода, так и Империи, а местами и всей планеты.

Ломать не строить, конечно, но первое мне всегда нравилось больше.

В конце моего пути была комната, а в ней мутный кристалл с теневыми вкраплениями. Уничтожить его — и свобода. Любой Истребитель радовался бы, что почти дошел до выхода из Разлома, а мне слегка было даже грустно. Думал, что помощнее будет этот новый Разлом и придется постараться больше. Сандр перерос, кажется, уже и их... Стоит, наверное, сходить в Равномерную на день-другой и закончить кое-какие дела. А то есть ощущение, что я не насытился сражениями.

Честно говоря, времени этот Разлом занял не так уж много. Часов десять, может двенадцать. Нам со Шнырькой было весело. А вот Королеве... Ну, об этом мы не спрашивали у неё. Но думаю, что она тоже зря время не потеряла и много чего нового узнала.

Интересный факт: первые шесть часов она действительно боялась местных тварей. А потом уже с подозрением косилась на нас. Ну, а что? У нас с мелким свои привычки: я убиваю всех подряд, а Шнырька смеётся и морально поддерживает меня.

– Охотник... Там будет сложно даже тебе, – решила она всё-таки подать свой голос.

– Думаешь? – хмыкаю я.

Она не спешит отвечать.

– Не знаю... Уже не знаю... – получаю честный ответ. – Ты какой-то неправильный... Ты...

Не стал слушать, что Королева еще хотела сказать. Вместо этого проломил стену и рванул в комнату с кристаллом. Размером она была, как два футбольных поля. Кристалл тут обосновался капитально, учитывая, что он находился в самом конце, а вся комната была заполнена тварями. Интересно, он что, в охранную фирму для кристаллов позвонил? Ведь твари реально ведут себя как охранники.

Я же быстро начинаю вызывать разных тварей. Каменные медведи, саблезубые лоси, ящерицы, всякая летающая дрянь и прочая живность из моего Океана Душ. Никого особо сильного — только тех, кого мне не жалко. И бойня возникла моментально. Рубишь, колешь, пинаешь. На обезьяноподобную тварь, прыгнувшую на меня, я применил ауру, и она сгорела на месте.

Сражение было совсем нешуточным. А я стал его ускорять. Все-таки я и правда тут засиделся и мне нужно домой, чтобы понять, какие последствия возникли после возвращения Разломов. Нужно все урегулировать и поразмышлять, кому и за сколько я продам Разломы. Ведь теперь я могу вернуть их и в другие места. Ну, как могу... Они сами вернутся через месяцок-другой, но люди этого пока не знают. А потому, пока не поздно, нужно получить свою максимальную выгоду.

Последним штрихом я разбиваю кристалл о впаянную в стену глыбу, и всё это место начинает дрожать. У меня даже мысль закралась: вдруг я где-то ошибся? Разломы, возможно, теперь изменились. А что если он схлопнется или переместится в другое место? Но ничего такого не произошло. На месте кристалла появился выход и мы спокойно вышли из Разлома.

– Ну, наконец-то, свежий воздух! – говорю и вдыхаю полные легкие. – А сколько теперь тут у нас Разломов!

Когда я осмотрелся по сторонам, то смог оценить свою работу. И могу сказать, что явно перестарался. Кажется, их раньше столько не было. Возможно мне не стоило экспериментировать с рунами в разделе интенсивности и напора. А с другой стороны, Ольга вроде говорила, что планирует имперскую армию усилить. Значит, будем продавать им оружие из разломных тварей.

Судя по тому, сколько тут мощных Разломов, то в ближайшие два месяца только мой Род сможет добывать здесь ресурсы. А это, конечно же, сулит нам достаточно много прибыли. Наверное, стоит прямо сейчас отправиться домой и порадовать Аннушку, а позже ещё набрать и Сару Абрамовну. Думаю, что пошлю её торговаться за Разломы, которые позже откроются.

И только я об этом подумал, как вдруг пришел сигнал, но не на телефон, а прямо в мою голову.

– Сандр... Ты почти всё правильно сделал с Разломами, – услышал я голос Темной. – Но, пожалуйста, побыстрее приди и реши один вопрос. А то мы нашли то, что ты упустил.

И тут я задумался, пытаясь сообразить, к чему это она... Однако Темная убила любую интригу, когда отправила мне мыслеобраз.

– Твою мать! – выругался я, не сдерживаясь. – А вот об этом я не подумал. – Так, Шнырька, бери свою мадам и дуй в имение! Скажем там всем, что я немного задержусь. Мне нужно срочно решить парочку дел, и не в этом мире.

Надеюсь, что я успею исправить то, что они показали мне. Если же не успею, тогда, пожалуй... Мое желание сбудется и сражаться мне придется еще чаще. Но проблема была в том, что это только мое желание, а не всего остального мира, и они точно будут против.

Вот только уже никто не будет спрашивать их…

Глава 4

Где-то в Многомерной Вселенной

Пространство Хранителей

Первый и Древний Хранители, стояли перед титаническим пультом управления в Пространстве Хранителей и ощущали, как само полотно Многомерной вздрогнуло. Раз… и еще раз. События на Земле, которая уже должна была быть запечатана наглухо, пошли не по плану. Снова…

— Этого не может быть… — Первый Хранитель, бледный, уставился в вихрящийся купол проекций. — Разломы… они снова открываются!

— Да не просто открываются, — прорычал Древний, щурясь, будто вглядывался в самое сердце мироздания. — Их вскрыли изнутри. По протоколу, который не имеет права существовать!

Перед глазами Хранителей заклубился узор космического кода — древнего и абсолютного, выжженного в самой ткани Вселенной. Возможно, Странниками… Возможно, кем-то более могущественным… А вот поверх кода вдруг вспыхнуло что-то иное: чужеродное, дерзкое, словно хакерская подпись смертного, бросившего вызов бесконечности.

И тут же высветилась информация.

Протокол Многомерной Вселенной #666… Запретный доступ.

Первый Хранитель остолбенел.

— Но это же… невозможно! Даже мы, Верховные Хранители, не можем инициировать прямое вмешательство в код Мироздания. Это вне наших полномочий!

Древний долго молчал. Потом медленно, с едкой усмешкой, произнёс:

— Похоже, возможно всё. Я уже видел один раз подобное, и там тоже был замешан смертный.

– Кто это был, Древний? - затаив дыхание спросил Первый.

– Это было давно. Один маленький Император, который всегда творил большую дичь, - скривился Древний Хранитель, как будто одно воспоминание о тех событиях причиняло ему боль. - Впрочем, это неважно. Но с тех пор во Вселенной официально запрещен розовенький…

– Вы хотели сказать - розовый? - уточнил Первый.

– Нет, я всё правильно сказал, - покачал головой Древний и почему-то посмотрел куда-то вверх. - Ладно, проехали. Как говорят люди - не буди лихо… Речь сейчас совсем о другом.

Они оба видели, как на Земле Охотник — смертный, отмеченный своей безрассудной меткой — разрывал само пространство, просто... тыкая наугад и совершенно не понимая, что он делает. Нет, принцип он, конечно же понимал, но вот процедура. Она была ужасной, невероятно тупой и откровенно провальной, но… Она работала!!!

Огромные магические Разломы вспыхивали один за другим, горя всеми цветами радуги, соединяя миры, которые сами Хранители по воле Вселенной веками держали разобщенными. И он делал это не как вор, а как хозяин, будто ему кто-то отдал ключи от хранилища Вселенной.

Первый сжал кулаки.

— Это… это подрыв основ! Мы должны остановить его немедленно!

— Мы должны? — Древний усмехнулся. — Ха. Скажи лучше: мы можем?

Они попытались инициировать протокол связи. Их воля прошла сквозь десятки уровней защиты, пробивая каналы, которые ни один смертный даже представить не мог. Но всё было бесполезно. Сигналы тонули в чужой, колоссальной тишине.

— Ликвидатор! — Первый воззвал так громко, что его крик дрогнул в самой основе зала. — Услышь нас! Ты должен это остановить!!! Это воля самой Вселенной!

Ответа не последовало. Только гул Разломов усиливался, а код Вселенной искрился, как перегруженная сеть.

Древний, обычно невозмутимый, впервые нахмурился.

— Он… не здесь, — тихо сказал он. — Мы ищем его во всех доступных спектрах, но нет. Его сознание уже покинуло этот уровень.

— Куда? — сорвался Первый.

Древний отвернулся от терминала, и в голосе его послышалось странное, горькое восхищение:

— Даже не в этой Вселенной.

И на миг оба Хранителя ощутили то, чего не чувствовали никогда прежде. Страх.

– Протокол Абсолютного Запрета. Активировать, - дрожащим голосом сказал Древний. - В прошлый раз это не помогло. Но, лучшего у них всё равно ничего нет.

Первая Крепость Охотников

Первый Охотник стоял у Стелы Кодекса, когда мир внезапно сделал вдох. Не воздуха — сама ткань реальности как будто бы содрогнулась, тревожно вздрагивая, сжимаясь, а затем расширяясь. На проекции перед ним, там, где находился тот самый Запретный мир, который был уже стянут защитной плёнкой Многомерной, вспыхнуло — сначала коротко, как умирающая лампочка, и в ту же секунду мощно, как прожектор. Многочисленные касания Миров… Разломы…

За этим последовал второй цикл “миганий”. Третий. Трепет событий прокатился нитям мироздания, будто кто-то на слух отстроил идеально настроенный “рояль” Вселенной и ударил по клавишам.

Первый тихо выдохнул.

— Сандр… — сказал он в пустой зал так, словно это слово могло стать и молитвой, и предупреждением.

Кодекс отозвался не текстом — ощущением. Как холодный металл, сжатый в ладони: факт подтверждён. Запретный протокол задействован. Уровень доступа: невозможный. Исполнитель: смертный с пометой “Охотник Сандр”.

Первый поймал себя на том, что улыбается. Улыбка вышла странной: в ней было и изумление, и лёгкая оторопь, и очень человеческая — почти земная — гордость за брата, который снова сделал шаг туда, где ступеням не положено быть.

— Ну конечно, — произнёс Первый, — кто же, блин, ещё?!

Стела дрожала от входящего трафика информации. Сейчас всё внимание Первый сосредоточил на Запретном Мире и информация лилась сплошным потоком. На стеле вспыхивали тонкие нити, как струи воды, прорезавшие плотину. Он видел геометрию Разломов — не беспорядок. Они ложились в ритм, в узор: опорные узлы, разворотные петли, буферные карманы для вывода излишков энергии, ретрансляционные точки для поддержания структуры. Это было не просто вскрытие запретного протокола — это был, мать его, фейерверк!

— Я тебя слышу, брат, — шепнул Первый. — И понимаю, что ты замыслил.

Кодекс выдал аккуратный, как приговор, набор предупреждений. Первый слушал и кивал, как кивают наставнику, которого уважаешь, но не обязательно послушаешься. Внутри, в глубине души, где обычные братья держат души тварей, расправлялась старая уверенность: вот оно.

Он провёл ладонью по спинке пустого стулу у стелы — там любил сидеть Старый Мак, отпуская свои реплики. Его и Дэна в крепости не было уже более месяца: оба ушли «миротворцами» и обещали вернуться с кучей мирных договоров или с одной хорошей дракой. Купер был с наставником. Все были на местах. И это было правильно.

— Равномерная, — сказал Первый вслух, — эта музыка для тебя.

Разлом на Земле расправился, как парус. В проекции мелькнули знакомые очертания: очаги сил, засыпанные когда-то солью запрета, теперь светились мягким фиолетовым оттенком. Такого цвета Многомерная Вселенная еще не знала. Сандр не просто вскрыл швы — он уничтожил часть протокола. Изнутри. По-новому. По-человечески.

— Хитёр, — признал Первый. И, не удержавшись, тихо хохотнул: — Хотя… О чем это я. Кажется, он просто развлекается!

Он увидел, как от Множественных миров потянулись к Земле тончайшие, почти невидимые нити мироздания. Не только от миров этой Вселенной. Вот рядом с фиолетовым Разломом Равномерной засветился коричневым светом Разлом другой далекой Вселенной.

И в этом была перспектива, от которой у Первого закружилась голова, как у мальчишки перед первым прыжком с крепостной стены в озеро.

Если протокол можно перенастроить изнутри, значит, его можно обучить.

Если его можно обучить, значит, дети (те самые, тридцать три ясноглазых богатыря и все их будущие братья и сёстры, которых Многомерная ещё даже не придумала) смогут не ломать Мироздание — переписывать. Не проламывать двери, а создавать проходы по согласию. Не бросать вызов Мирозданию снова и снова, а приглашать его быть соучастником.

Он увидел больше, чем хотел.

— Мы сможем открывать локальные Разломы в любое время по нашему желанию, — проговорил он. — Мы сможем сделать Разломы прямо на поле боя, чтобы раненые уходили из боя не в небытие, а в сразу в Милосердные миры. Мы сможем поставить Разломы-предупреждения, где сама Вселенная остановит того, кто ещё только думает о том, чтобы напасть.

Кодекс осторожно постучался в его мысли, как старший наставник по плечу.

— Знаю, — улыбнулся Первый. — Рано. Но не невозможно.

В зал вошла тень, и через секунду тень стала гранд-мастером Вульфом. Он молча кивнул, взгляд спросил: «Это он?» Первый ответил тем же молчанием: «Он». Вульф не стал сыпать вопросами — просто остался стоять рядом, как в старые времена в бою: плечом, дыханием, молчаливым согласием.

С восточного края стелы проступил контур Ликвидатора — не сам он, а след его решения, оставленный в управляющих структурах, как выжженный знак на обухе. Первый прислушался: метка вела в Запретный мир Земля, глубже, чем позволено Хранителям, и дальше, чем доступно даже этим могущественным сущностям.

— Хранители зашевелились, — сказал Первый, почти ласково, как говорят упрямому ребенку. Он поднял ладонь, и старый, очень старый жест соединил его волю с изначальным каналом братства. Не властным пинком, не приказом — зовом.

Тишина ответила тишиной. Но тишина была не глухой — она была живой. Как будто голос ушёл так далеко, что стал светом.

Первый кивнул сам себе.

— Хорошо.

Он чувствовал, как сама Вселенная с помощью своих верных слуг пытается навести порядок во своих владениях. Пока, не очень удачно, но очень настойчиво. Абсолютная сила и мощь против… простого смертного?

— Молодец, брат, — сказал он негромко. — Ты не только открыл. Ты разрешил. Хотя, скорее всего, сам еще этого не понял.

Вульф кашлянул.

— Прикажешь готовить боевые группы?

— Пока нет, — Первый покачал головой. — Пусть рисунок наберёт силу. Наша задача сейчас — убрать мусор с дорог. Костяной и Инферно уже пробуют сунуть туда нос — срежем подходы. А тем, кто посматривает на Пустоту, предложим посмотреть на себя. Если смогут.

— Справимся, — сказал Вульф просто. И исчез, как уходит тень в полдень.

Первый остался один — он любил эти короткие отрезки одиночества, как кузнец любит звук остывающего железа. На стеле Земля дышала в такт с сердцем крепости. Где-то вдали, за слоями запретов и благословений, он почти слышал смешок Сандра — тот самый, который всегда начинался на «смотрите» и заканчивался на «как я могу».

— Видим, — сказал Первый. — И будем рядом.

Он вновь прислушался к далекому зову, оставаясь настороже. И тут же нахмурился.

— Абсолютный Запрет? Кажется, вы немного опоздали. Брат, мне нужна твоя сила, - обратился он напрямую к Кодексу.

Кодекс на это ничего не ответил. Но в его немоте впервые не было холодного запрета. В ней было разрешение. И это, пожалуй, радовало Первого больше всего.

Первый Охотник принял решение.

— Работай, брат, — сказал он и повернулся к двери. — Мы прикроем фланги. А когда вернёшься — построим из твоих Разломов дороги. Для всего человечества…

И крепость, старая, каменная, суровая, будто бы чуть качнула головой в ответ, признавая: да, так и будет. Даже если Вселенную придётся учить заново, человеческим образом.

***

Тройка богинь выглядела… нет, не испуганными. Пока не испуганными. Но, однозначно - озабоченными.

– Са-а-андр… - протянула Темная. - А что это ты там устроил?

– Сандр, ты всё уронил! - вмешалась Морана.

– Вообще всё! - поддержала своих подруг Пандора.

– Что главное в танке? - припомнил я старую солдатскую шутку, которую так любил Волк.

– Что? - тут же заинтересовалась Темная.

– А при чем тут танк? - уточнила Морана.

– Главное, девчули, в танке - не обосраться! - явил богиням я вселенскую мудрость, и пока они переваривали мою искрометную шутку, продолжил. – Представьте, что теперь мы можем посещать другие Вселенные без всяких “костылей” в виде мечей Галактионовых и прочей мудреной хрени. Представляете, какие перспективы открываются перед всеми нами?

– Представляем, - ответила грустно Пандора.

– Мы все умрем! - подтвердила Морана.

– Сандр, что ты наделал? - с легкой истерикой в голосе добавила Темная.

– Так! - я громко хлопнул в ладоши. - Кажется, вы не поняли. Никто не умрет. Ну, точнее умрет, но не мы. Умрут гады и сволочи, которых мы теперь достанем через эти Разломы. Удобно же!

– Сандр! Ну Разломы же!!! - показательно заломила руки Темная. - Из разных Вселенных! Вне нашего контроля! Разноцветные! Фиолетовые, коричневые…

– Так, стоп!!! - прервал я богиню, почувствовав рефлекторное сжатие… где-то в районе поясницы. - Розовенькие есть?

– Ты хотел сказать - розовые? - удивилась Темная.

– Нет, - покачал головой я. – Я сказал то, что хотел сказать.

Богини переглянулись.

– Нет, Сандр, таких не видели. А что это?

– Слава Кодексу, - выдохнул я, проигнорировав их вопрос. – Ну, а с остальными мы справимся.

– А еще Хранители, Сандр! – вмешалась Морана. - Они запускают протокол Абсолютного Запрета!

– Это тебе Предвечная доложила? - уточнил я.

– Эммм… Да…

– А тебе мамашка ничего не говорила? - повернулся я к Темной.

– Говорила… - потупила взор Темная.

– И все они сказали вам, что у Хранителей на этот раз ничего не получится? - улыбнулся я.

Да, я уже пообщался с Кодексом. И Свет просил передать приветы. В общем, все Величайшие Сущности Многомерной Вселенной устроили небольшой… я бы сказал - бунт, но это не было бунтом. Скорее - небольшой саботаж. Совсем небольшой. Ровно такой, чтобы Разломы в другие Вселенные на Земле всё же остались. Это не будут полноценные проходы в иные Вселенные. Это будут обычные Разломы - порталы в обломки миров, вот только расположены эти обломки в других Вселенных. И да, найти путь из обломков в сами Вселенные - это вопрос лишь времени и энергии. Ха!

Тройка богинь продолжала сверлить меня взглядами, как три училки в кабинете директора, только вместо дневника у меня в руках была карта Разломов, которые прямо сейчас продолжали открываться в Иркутском Эпицентре.

– Значит, – медленно протянула Морана, – ты хочешь сказать, что сам договорился с Кодексом, со Светом, и даже с Бездной и Предвечной? И все они такие: «Ну ладно, Сандр, ломай структуру Мироздания, мы только хлопаем в ладошки».

– Ну… не совсем так, – почесал я затылок. – Хлопали не в ладошки, а себя по лицу. Но суть та же.

– Ты понимаешь, что если Абсолютный Запрет включится, мы все будем… ну… слегка аннигилированы? – голос Пандоры дрогнул, как у барышни, которую первый раз в жизни пригласили на дискотеку с пацанами из Инферно.

– Ох, девчата, – широко улыбнулся я, – вы такие милые, когда пугаетесь. Но давайте всё разложим по полочкам. Первое: Абсолютный Запрет уже попытались применить. Второе: он не сработал. Третье: потому что кое-кто немного подкрутил настройки в исходниках.

– Кое-кто, – эхом повторила Темная и подозрительно сузила глаза. – Не ты ли это был?

– А вот это уже тайна следствия, – развёл руками я. – Но скажу так: пусть попробуют теперь эти ваши Хранители отрезать Землю. Они даже кнопку «Выкл» найти не смогут.

Богини синхронно вздохнули. Если бы они были людьми, я бы сказал – «женский вздох», тот самый, который означает сразу всё: и «ты идиот», и «мы тебя любим», и «с тобой нам точно не будет скучно».

– Сандр, – осторожно начала Пандора, – а если через эти Разломы к нам полезет кто-то пострашнее? Какие-нибудь боги Равномерной… или какой-нибудь неизвестный Ктулху из неизвестной Вселенной?

– Ну, во-первых, – поднял я палец, – страшнее меня мало кто есть. А во-вторых, даже если полезут… Вы что, забыли, кто тут главный по части «раздать звездюлей»?

– Ты? – в один голос спросили они.

– Я, – с гордостью подтвердил я. – Ну и немножко мои братья. Но, они далеко. А Волк еще учится. Да и всех их здесь нет, поэтому придётся вам довольствоваться мной.

Темная закатила глаза, Морана нервно закусила губу, Пандора спрятала улыбку в ладони.

– В общем, расслабьтесь, – продолжил я уже спокойнее. – Мир не рухнул. Он просто стал чуточку… интереснее. Да, будут новые гости. Да, придется поработать. Но зато у нас появился шанс. Шанс, которого раньше не было. Не ждать, пока очередной Костяной или Пустотник придёт к нам с претензиями, а самим идти к ним. Прямо в гости. С чаем, печеньками и отрядом Паладинов за спиной.

– Ты понимаешь, что говоришь ересь? – тихо сказала Морана.

– Я всегда говорю ересь, – подмигнул я. – Но моя ересь почему-то работает.

Тишина повисла на пару секунд. Богини переглянулись. Каждая думала о своём: Темная – о рисках, Пандора – о шансах, Морана – о том, что, кажется, впервые за тысячелетия ей стало любопытно, чем всё закончится.

Я громко хлопнул в ладоши, разрывая паузу.

– Ладно, красавицы! Вы остаётесь тут, переживаете, грызёте ногти и спорите о судьбах Вселенной. А я – пойду посмотрю, как там у Хранителей сработал их Абсолютный запрет. Хочу увидеть собственными глазами, как эти бюрократы от Мироздания облажались.

– Сандр! – воскликнула Темная, но я уже начал растворяться в воздухе.

– Не волнуйтесь, девчули, – донёсся мой голос, когда очертания стали прозрачными. – Если что – кричите громко. Я вернусь, наведу порядок и снова всё порешаю!

– Но куда ты… – попыталась вставить Пандора.

– Туда, где интересно! – ответил я уже эхом. – И где кто-то наконец-то поймёт, что Сандр – это не проблема. Это решение!

Последнее слово ударило в зал, отозвалось в стенах, и меня не стало.

***

Богини ещё долго молчали. И только потом Темная вздохнула:

– Он опять сделает всё по-своему.

– И как ни странно… – добавила Пандора с улыбкой, – у него снова получится.

– Ладно, – буркнула Морана. – Пойду налью нам всем что-нибудь вкусненького. И покрепче…

Глава 5

После разговора с тремя богинями у меня было достаточно информации, которую нужно было переварить и хорошенько обдумать. Абсолютный запрет — интересная вещь. В том, что я о нём с одной стороны слышал, а вот с другой — практически ничего точно не знал. Да и никто не знал, если честно.

Страшная штука, которая грозит серьёзными последствиями. А какими — хрен поймёшь. Да и вообще, под Абсолютный запрет лучше не попадать. Вселенная изменится. Всё изменится. И мы все можем пропасть. Но, как по мне, это полный бред. Если бы Вселенная реально могла провернуть что-то подобное, то, как минимум, она бы этого не сделала. Вселенная ведь Многомерная, живая, и, как любое живое существо или создание, наверняка хочет жить. Если бы не хотела, то давно бы сдалась кому угодно, хоть той же Равномерной. Но нет — борется, сражается.

В общем, бред полный. Но богини всё-таки в одном были правы: я увидел много интересных вещей при запуске этого разломного механизма. И кто бы мог подумать, что в этом всём мне помогает Королева шнарков. Они сейчас, кстати, со Шнырькой, можно сказать, типа на свидании. Подробностей никаких не знаю. Просто сидят у Байкала и о чём-то разговаривают. Когда Шнырька попросил у меня небольшой отгул, я с радостью его отпустил. А ещё, уже лично от себя, договорился — к ним сейчас подвезут несколько грузовиков мороженого. Самого разного. Пусть веселятся, как говорится. Возможно мелкому что-нибудь и перепадет.

А я тем временем захожу в дом, направляюсь в свой кабинет и вижу, что там уже сидит Аннушка.

— Как дела, любимая? — спрашиваю у неё и подхожу ближе.

Анна устало поднимает на меня глаза и вздыхает:

— Саш, не думала, что когда-либо такое скажу, но я уже устала от всех этих документов, — окидывает она взглядом горы бумаг, которые тут лежали.

Я усаживаюсь рядом, но Анна вдруг хмурится:

— Имущество Рода растёт слишком быстро, — она делает паузу и смотрит на меня. — Это не претензия, если что… Просто меня это немного напрягает.

— Подожди, — опешил я. — Мы что, слишком быстро развиваемся? Нужно сбавить обороты? Да ну, не верю! Кто ты и что ты сделала с моей женой? — на всякий случай начинаю сканирование, с показушными взмахами рук, чтобы она видела, что я делаю.

Анна улыбается.

— Да нет, Саш, это точно я. Просто некоторые вещи начинают давить, — опять вздыхает она и, кажется, этот вздох наигранный.

Я подхожу ближе, поднимаю её на руки и усаживаюсь в кресло, посадив её себе на колени.

— Ну давай, — говорю мягче. — Расскажи, что именно не устраивает мою дорогую жену.

Анна явно колеблется, ещё несколько раз вздыхает, и наконец решается:

— У нас слишком мало золота, Саш. Вот честно. Земель хватает, производства растут как на дрожжах, бумажных фантиков навалом…, а вот жёлтого металла нет, — она скорчила такое грустное выражение лица, что мне сразу захотелось обнять её покрепче и пообещать найти много золота.

Я завис на пару секунд.

— То есть ты хочешь сказать, что у нас очень много денег, но слишком мало золота? Я правильно тебя понял? — я даже удивился такой жалобе.

— Верно, — кивает Анна. — Именно это я и собираюсь с тобой обсудить.

— Ну давай, удиви, — пожимаю плечами и киваю ей.

Четыре часа спустя я сижу и смотрю, как она показывает мне десятки графиков, поднимает горы документации, и даже приводит исторические примеры.

Половина всего этого мне абсолютно не интересна, но я так никогда не скажу. Потому что если моя жена во что-то вкладывается, значит, это не зря. Да и совместное времяпрепровождение — штука редкая. Мы давно не проводили столько времени вдвоём, и, кажется, она это тоже поняла, специально затягивая наш разговор.

— Слушай, дорогая моя золотоискательница, — в конце концов резюмирую я, — всё, что я услышал за эти часы, сводится к одному: у нас слишком мало золота.

Анна смеётся, подпрыгивает ко мне и целует:

— Браво! Именно это я и хотела сказать. Обожаю тебя, дорогой. Люблю твою понятливость. А то я боялась, что ты не поймёшь, — с явной иронией говорит она, но любовь то искренняя.

Пока она начала стирать чертежи с доски, я задумался. Ну понял я это. А дальше что? И самое интересное — скорее всего, она имела в виду совсем не это. Мне нужно выпросить у неё настоящую информацию. Выпытать. Потому что, хоть мне и приятно проводить с ней время, у меня сейчас есть дела, которые требуют внимания.

— Хорошо, золотая моя, — усмехаюсь я. — А теперь давай следующий вопрос. Я тебе задам, а ты ответишь. Для чего нам нужно так много золота?

Анна усмехается хитро, прищурившись:

— Чтобы тратить… — тянет она и вдруг подмигивает. — Или нет. Лучше копить, конечно же!

Я закатываю глаза. Да уж, знаю я её. Тратить — это точно не про Анну. Если уж золото, то нужно хранить его глубоко, в самых надёжных подземельях Рода Галактионовых. В месте, куда даже при большом желании никто не сможет попасть.

— Ладно, продолжаем допрос, — ухмыляюсь я. — Скажи, а золото и его срочная нужда как-то связаны с тем, что Земля рано или поздно перестанет быть закрытой планетой?

Ответа мне не было нужно. По выражению её лица и хитрой улыбке понимаю — я попал в точку.

— Я тебе говорила, что ты прекрасен? — спрашивает она, склонив голову и глядя на меня так, словно гордится. — Быстро догадался, я думала, хотя бы несколько дней смогу помучить тебя. Но да, ты прав. Я задумалась о будущем нашего Рода и нашей семьи. Ты сам говорил, что рубли Многомерной точно не помогут. Там в ходу золото. И лучше, чтобы это были золотые монеты.

Я фыркаю, покачав головой. В этом мы с ней немного расходимся.

— Хм, ну не согласен, — отвечаю я. — Если всё пойдёт как надо, рубли тоже могут стать валютой. Их будут ценить, любить… ну и, пожалуй, желать. Что уж кривить душой.

Анна улыбается, но я вижу — внутри она всё равно стоит на своём. Вот ведь упрямая.

Не сказать, что это вообще всё легко, я начинаю рассуждать, пока она снова что-то чертит. Но за артефакты Рода Галактионовых какое-то количество разумных всё-таки будет драться. Да и миров там, скажем так, дохрена и больше. И не во всех живут мастера-артефакторы. Есть миры, которые не сильно далеко от Земли ушли. Я делаю паузу, наблюдая, как Анна вытирает губкой очередной график с доски. Да и вообще, Земля богата ценными ресурсами. В том числе и творчеством.

А главным фактором всё равно будет то, что Земля это место, где живёт один известный Охотник и его семья. Многие захотят просто встретиться, потратить деньги, показать себя. И, главное, чтобы я об этом знал. Так сказать, инвестиции в мою планету.

— Ну так что? — спрашивает у меня Анна.

— Я понял, дорогая, — вздыхаю. — Нужно золото… Ещё больше золота!

Анна засмеялась, глаза блеснули:

— В самую точку. Чем больше золота, тем лучше. Я уже инициировала покупку слитков, монет и прочих изделий. Но, честно говоря, это не так уж просто. Деньги заканчиваются слишком быстро… и есть кое-какие проблемы.

Она замолчала, явно ожидая моей реакции. А я только качнул головой, подумав: вот ведь женщина. Сначала доведёт до усталости своими графиками, а потом ставит перед фактом. Но я с ней согласен… Лишним золото никогда не будет.

— Тогда я знаю один выход! — хлопнул я в ладоши, радуясь, что смогу порадовать жену. — Предлагаю распродать полностью складские помещения под номерами 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23 и 51.

— Да ладно?! Ты же сам говорил, что эти склады трогать нельзя, — расширились глаза Анны.

— Ну всё, значит, время пришло, — ухмыльнулся я.

Анна завизжала от радости, запрыгала на месте, снова подбежала ко мне, чмокнула в губы и убежала, забыв даже про доску.

Да, вот так и расходятся запасы. Хотя, если быть честным, эти склады и наполнялись именно для того, чтобы однажды быть полностью распроданными. Там лежало оружие, у которого было одно предназначение — быть максимально эффективным в Разломах. Но когда Разломы исчезли, у меня уже было четыре готовых склада. И мы не остановили производство. Словно я заранее чувствовал, что такое может случиться, и что Разломы вернутся. Но оружие это годилось не только для них — тварей Скульптора оно тоже отлично крошит. Да и других разумных не хуже.

Конечно, выброс сразу такого количества оружия на рынок немного снизит цену. Но в этом есть своя логика. Я хочу на время удешевить стоимость, чтобы больше стран могли позволить себе покупку и вооружиться. И при этом моя репутация не пострадает. Ведь если специально хоть на короткий срок снизить цену лично и официально, то потом все будут ждать скидок. А это меня совсем не устраивает.

Так что, кажется, я решил проблему Анны с рублями. По её логике, рублей у нас дохрена, но недостаточно, чтобы направо и налево скупать золотые слитки. На какое-то время это её точно займёт. Удивительная у меня жена… Иногда мне кажется, что о будущем Рода она думает даже больше, чем я.

Три Богини

Три богини сами уже были не рады, что стали настолько умными.

Когда Сандр поставил их хранителями в этом мире, они не могли представить, что у них столько будет работы. Буквально каждая минута, когда они не пьют свои божественные напитки, является занятой. Все время проводят в работе, трудясь, не покладая своих нежных женственных рук, которые тоже требуют время на маникюр и другие услуги мастеров.

Но слишком много уделять времени на отдых не приходиться. И в ближайших несколько лет, не факт, что вообще предстанет такая возможность.

И чем больше они разбираются в устройстве этого мира и того, что здесь происходит, тем больше поражаются, в какую глубокую задницу залезли. Возможно, не самая плохая идея принять предложение Сандра и отправиться воевать в Равномерную. Там хоть все понятно. Веди подпольно-партизанские действия и уничтожай противника. Перекидывай своих союзных богов и других подходящих знакомых, управляя ими, направляй и наноси как можно больший урон врагу. Земля же кажется просто какой-то ямой, безграничной и бездонной, в которую, чем глубже ты ныряешь, тем больше осознаешь что ничего ты еще не видел.

— Не, подруги, я на это явно не подписываюсь. Вы понимаете, во что мы вообще влезли? — Пандора улыбнулась, но её улыбка была скорее истеричной, чем радостной. — И знаете что… он нам точно башку оторвет, если мы не сообщим об этом.

— А я вот боюсь, — рассмеялась Морана, — что если мы ему сообщим, он сразу рванёт туда. И тогда ему голову уже точно оторвут другие. Вы же знаете, какая там сейчас история.

А история, надо признать, была интересная.

Не так давно они узнали то, что ещё не решились рассказать Сандру. Равномерная настолько задолбалась от него, что окружила весь периметр сигнальными сетями. И это были не простые сети, а весьма мощные структуры вселенского масштаба. Все они были направлены именно против Сандра: стоит ему хотя бы на секунду оказаться на территории Равномерной — она сразу узнает.

И это были далеко не все её приготовления. Там же, насколько богини понимают, раскинута сильная портальная сеть. То есть только Сандр где-то появляется — Равномерная тут же об этом в курсе, и вокруг него открывается множество порталов, из которых пойдут войска. Это уже не шутки.

Одно дело, когда он нападал внезапно, и Равномерная не успевала как следует подготовиться, отправляя навстречу ближайшие отряды, простые и божественные. И те были не всегда эффективны. А если говорить честно — почти никогда. Ведь боги тоже разные. Одни привыкли пить и властвовать, другие же, несмотря на свой статус, тратят силы на личный рост и постоянную прокачку. Вот только такие трудяги-божества под рукой у Равномерной обычно не оказывались: они были заняты делом. И в этом и крылась её главная проблема.

Проблема интересная. Был некий зов. Кто-то или что-то — в Равномерной посылал сигнал, основанный на энергиях Охотников. И этот зов, судя по расшифровке, исходил от кого-то очень старого. Возможно, это был даже древний артефакт, давно устаревший, но всё ещё работающий. Что он делал в Равномерной — непонятно. Но ясно только одно: как только Сандр об этом узнает, он сразу же отправится туда. А это может оказаться ловушкой.

— Знаете, как хотите, — твёрдо произнесла Тёмная, — но я, пожалуй, с ним свяжусь и всё расскажу. Не хочу больше портить с ним отношения. И очень надеюсь, что он прислушается и хотя бы попробует разобраться прежде, чем начнет там всех крушить.

Они понимали, что Равномерная не так проста. И удача надолго не может быть союзницей Сандра. Уж слишком много шансов есть у Равномерной на ошибку, чтобы загнать её в угол или победить.

Морана кивнула, но без особой уверенности.

— Зачем вообще Сандр полез в эти Разломы? — покачала головой Морана. — Тут столько всего вскрылось, что нам ещё долго придется последствия разгребать.

— Это да… — тяжело вздохнула Пандора. — Я уже задолбалась.

— Ты?! — рассмеялась Тёмная. — А мне кажется, ты наоборот в восторге от того, что он сделал. Или не ты нам все уши прожужжала теми тварями, что в Разломах стали появляться? Уникальные ведь, да? Таких я ещё не видела.

Пандора лишь отмахнулась. Ничего они не понимают.

— Ладно, мы теряем время. А сигнал всё идёт, — подытожила Тёмная. — Я пошла.

Напоследок она для храбрости опустошила полбутылки «Тёмной слезы». Этот напиток не был алкоголем, но на богинь действовал должным образом — добавлял храбрости. А храбрость ей сейчас была нужна, учитывая то, что она собиралась поговорить с Сандром.

***

Интересный, однако, сегодня день. Вторая за сегодня женщина приносит мне необычную новость и заставляет крепко задуматься.

Когда меня снова вызвала Тёмная… Ну, как вызвала… Сама явилась ко мне в кабинет, несмотря на большой расход энергии, которая нужна ей для перемещение сюда. Я сразу прикинул, что они где-то накосячили и сделали это по-крупному.

Так уж вышло, что сообщать о косяках посылают обычно Тёмную, но в этот раз всё было иначе. Нет, я уверен, что они точно где-то накосячили. Просто появилась она совсем по другому поводу. И новости, которые она рассказала, были чрезвычайно любопытными. А ещё странным было то, что она сразу же начала отговаривать меня от похода туда. Кстати, я сам ещё не знаю, куда. Просто один из Разломов имел два выхода. Один вёл в Равномерную, один — хрен знает куда. Вот хрен знает куда мне не нужно. А в Равномерную — да. Оттуда идёт любопытный сигнал, который мне нужно проверить.

А как он там оказался, я не могу представить, вот честно. Может, кто-то из братьев попал в ловушку и сейчас находится в беде. А меня здесь отговаривают. Но должен признаться, что делала она это без особого энтузиазма. Словно понимая всю бессмысленность своих действий. Но всё равно её слова меня немножко оскорбили. Что она думает — я сразу же рвану туда?

А нет, не сразу. Я спустился на кухню. Плотно перекусил. Потом нашёл Затупка, который грелся на солнышке. И взял его с собой. И только после этого я направился к Тени. Там как раз Шнырька освободился и был в приподнятом настроении. Правда, ещё не рассказал мне, как у него прошло свидание. Но потом я быстро сообразил, что Тень сейчас не лучший вариант. Пришлось запрягать Пожарского, целую эскадрилью, которая доставила нас в Эпицентр.

И вот сейчас я вхожу в Разлом и вижу, как на меня мчится какая-то тварь. Я мог бы помчаться на неё, но зачем? Берём Затупка и швыряем в неё. Он так быстро начинает махать лапами, что на моих же глазах наносит ей несколько серьезных ударов, от которых тварь быстро умирает. А я спокойно иду дальше. Честно говоря, Разлом был забавный. Здесь обитали ящероподобные создания, наглые и тупые, но смекалистые. Однако, что-что, а задерживаться я здесь не планировал.

— Так, пушистая задница. Давай ускоряемся, — обращаюсь я к Затупку.

А то он, видите ли, хочет каждого поверженного пометить. Но это сейчас не входило в мои планы. Я начал продвигаться дальше, комната за комнатой, вперёд, к своей цели. Мысль, что кто-то из моих братьев оказался в беде и сейчас зовёт на помощь, не покидала меня. И я прекрасно знал, что это может быть ловушка, но опоздать я боялся куда сильнее. А потому щедро призывал тварей, которые сражались на моей стороне, и не экономил их силы.

— Так, это вроде где-то здесь, — вслух говорю я, осматривая нужное помещение.

Помещение было небольшим, но грязным. Повсюду была какая-то непонятная слизь, куча разбитых яиц, из которых в будущем должна была вылупиться часть ящероподобной армии. Однако их немного потоптало мое присутствие. И здесь был не самый приятный запах. Поэтому я быстро нахожу нужную стену и начинаю её ломать. Для этого дела, кстати, прихватил кувалду из разломного металла. Удар, ещё удар, и ещё один. И так много ударов следует ровно до того момента, пока стена не осыпается, и за ней я вижу то, что мне нужно.

Интересный, кстати, переход. Тёмная мне рассказала, что меня там ждут. Как только я его пройду, начнётся самое веселье. Впрочем, я готов к нему. Практически готов, — усмехаюсь и начинаю призывать иллюзии тварей, которые будут воплощены. Много их было, и все, как на подбор, непростые.

— Так, ладно, — даю себе команду. — Не тупим, заходим.

Шаг… И вот я уже в Равномерной. От удивления я даже открываю рот. Как-то слишком быстро это произошло. Неужели чистый переход? Только это одно уже должно вызвать миллионы вопросов, на которые хрен получишь ответы. Такие переходы считаются идеальными, и их ой как нелегко сделать.

Так, стоп, а где я вообще? — оглядываюсь по сторонам. Пока ничего непонятно. Серый камень, серый камень, серый камень… Серая колонна, серый пол, серый потолок. Судя по всему, я нахожусь в каком-то замке. Только одно непонятно: почему на меня ещё никто не нападает? Я тут, между прочим, тварей готов призвать, а нападения всё нет и нет.

И только я делаю шаг вперёд, как на все мои вопросы приходит моментальный ответ, который вызывает еще больше вопросов.

— Приветствую брата-Охотника в Библиотеке семи мудрецов! — раздается голос, который звучит со всех сторон, но при этом никого живого не видно.

В этот же миг всё вокруг начинает оживать.

Безжизненный камень словно просыпается, когда на него падает освещение, а его здесь было, кстати, много. На всех стенах начинают зажигаться артефактные лампы, а также на потолке и на колоннах. И наконец я понимаю, где нахожусь.

— Ну ни хрена себе! — не сдерживаю я своих эмоций. — Значит, это действительно была не легенда…

Глава 6

Троица богинь была в ужасе. В полном и непроглядном, который, казалось, не должен был сейчас существовать.

А всё началось с того, что Сандр всё-таки их не послушал и пошёл туда, куда ему было не нужно. Они говорили ему, что это глупости, лишний риск, а ещё возникнут большие проблемы. Но он, как обычно, сделал все по-своему. Они даже намекнули ему, что ничем не смогут там помочь, но это никак не изменило его решения.

Тут они, конечно, слукавили. На самом деле они внимательно наблюдали за ним, сопровождали, хоть и незримо. И были готовы броситься на помощь в любой момент. Они точно знали, что наступит такой момент. Чего они только не могли предположить — что прийти на помощь у них не получится.

— Ломай к чёртям здесь всё! Проломи эту защиту! Морана, ты же можешь! Богиня смерти, как-никак! — орала Тёмная на свою подругу.

— Такая умная? Тогда сама попробуй! — огрызнулась Морана, которая была сейчас на пределе, и как раз пыталась проломить защиту, которой вообще не должно было быть там.

Одна лишь Пандора тихо наблюдала за потугами подруг. Сегодня ей не предназначалась никакая энергетическая работа. Она здесь была в роли грубой физической силы. Когда Сандр попадёт в окружение, именно она должна была призвать армию своих деток, которые сражались бы на его стороне. И в этот раз ей было чем удивить Равномерную и её жителей. Пандора никогда не сидела без дела.

И тут вышел интересный момент: Сандр запретил ей на Земле создавать что-либо опаснее белки или голубя. Но вот про Землю-2 он ничего не говорил. А там она уже развернулась по полной. Она понимала, почему он не хотел именно на Земле делать всё это, и принимала его желание. Если что-то пойдет не так — будут слишком большие жертвы. Правда, он не знает, что у неё не бывает случайностей. Всё, что она делает, — безупречно и полностью подчиняется ей. Ведь не зря её называют Матерью всех чудовищ.

Хотя есть ещё Викториан, которого нередко зовут Демиургом и Отцом Погибели. Погибель, кстати, одно из существ, которое он создал. Но это сейчас совершенно не имеет значения. А что имеет значение? Сандр вошёл — и пропал. И они не могут туда следом за ним зайти или хотя бы подсмотреть. Он словно находится в таком месте, куда богам нет доступа. Поэтому они даже представления не имеют, что там сейчас происходит. Не могут понять, насколько мощную защиту смогла подготовить Равномерная.

Неужели это всё-таки ловушка от неё? Но это маловероятно. Они всё проверили и перепроверили. Это очень не было похоже на её работу. А если не она, то кто тогда?

Множество вопросов — и ни одного ответа. Единственное, что они знали наверняка: Сандр там сейчас один. И от него слишком многое зависит, чтобы просто так им рисковать.

— Нет, всё, я не могу больше! — Тёмная начала нервничать не на шутку. — Я позову маму!

В этот момент её подругам страшно стало уже не только за Сандра, но и за самих себя. Впрочем, как и за Землю. Они немного знали о Бездне. И не сказать, что для неё действуют какие-то привычные правила, скорее — склад характера. Бездна имеет доступ почти в любой мир и может влиять на него. Но это влияние специфическое. И если кто-то позовёт Бездну планомерно, тогда она может посчитать, что нужна, и её влияние увеличится. А предугадать последствия не берётся даже её дочь. Но Тёмная была готова, чтобы рискнуть. Всё ради спасения того, кто ей дорог.

Эта Морана и Пандора имели некоторый интерес в Сандре, а Тёмная всё-таки по другим причинам была с ним. И надеялась получить совершенно другую награду, и не такую, как её подруги и соратницы.

Внезапно в пространстве появился глаз с красным зрачком и раздался голос. Этот голос сопровождался громким смехом.

— Твою мать! — вырвалось у Мораны. — То есть… здрасте… то есть… Ваше Величество… может, не надо? — добавила она, тяжело вздыхая и понимая, что подбор слов был совершенно неуместный.

Но смех никуда не пропал. Казалось, он звучал не просто в пространстве, а в их мыслях, головах, сердцах и душах. Этот смех был заразным, и он был ох каким непростым.

— Мама, если я дорога для тебя… Слышишь меня… помоги! — взмолилась Тёмная. Она тоже была не на шутку перепугана, ведь осознавала, какие могут быть сейчас последствия.

И понимала еще, как Сандр будет психовать, когда узнает, что она сделала. Но у неё было очень дурное предчувствие, подкрепленное тем, что она имела некоторую связь с Равномерной. Она не могла смотреть в ту точку, где находился Сандр. Но зато видела мир, в котором он находился. И этот мир прямо сейчас проходил трансформации от влияния Равномерной. А сколько там открывалось порталов — словами сложно описать. Было такое ощущение, что охота идёт не на одного Сандра, а на весь его Орден.

— Помочь? Зачем? — хихикнула Бездна. — Вообще-то, ты сама можешь проломить эту защиту. Просто должна очень сильно этого захотеть. Как-никак, я тебя учила.

Тёмная вздохнула. Она помнила учения матери, эти знания, но не хотела использовать их. Однако, если нужно, то она...

Додумать она не успела. Раздалась новая порция смеха.

— Ладно, шучу! Ничего не делайте. Всё произойдет само собой. Просто наблюдайте. И в нужный момент будьте готовы помочь. Если, конечно, захотите. Но я бы на вашем месте не спешила. Лучше отдохните. Всё-таки вы слишком много отдали, чтобы закрепиться в этом мире. И, являясь сейчас больше обузой, чем помощницами, лучше просто не мешайте, — выдала им горькую правду Бездна.

А затем просто взяла и пропала, словно её здесь и не было. Только её отголоски смеха, казалось, ещё раздавались в их головах. И было непонятно: это на самом деле происходит или лишь очередные отзвуки.

– Помогла, блин… – тяжело вздохнула Темная. – Прям вот легче стало.

– Такое ощущение, что над нами только что поржали, а под конец еще оскорбили и просто ушли, – улыбнулась Морана.

– Мама, она такая, – снова вздыхает Темная. – Ладно… Давайте и правда подождем. Нужно будет понять, как мы сможем помочь, когда перемещение заработает.

– Я помогу! – вдруг отозвалась Пандора. – Даже не сомневайтесь.

Она и правда очень хотела помочь, ведь ей сильно не терпелось испытать некоторых своих “деток” и проверить, что же там такое получилось.

***

Вот это я, конечно, знатно охренел от ситуации, в которой оказался. А всего лишь прошёл несколько помещений. И скажу, что сделать это было совсем нелегко. Моя голова просто крутилась на 360 градусов, разглядывая всё, что здесь находилось. Я конкретно понимал, где нахожусь, но не понимал, как это возможно.

— Первая библиотека Охотников. Ведь так? — вслух спрашиваю я.

— Верно. Первая. И ты, великий Охотник Сандр, тоже первый за очень долгое время, чья нога смогла сюда ступить, — раздался голос незримого собеседника.

Охренеть! Просто нет слов. Я разглядываю стеллажи с тысячами книг, и понимаю, насколько большую ценность они в себе несут. Но не всё так просто. Очень хорошо к этой ситуации подходит земная поговорка: «Вижу грушу, не могу скушать».

Потому что в то же самое время я прекрасно видел защиту, находящуюся на этих стеллажах. Если раньше она была с метками Охотников, то теперь уже нет. Они стерлись в угоду мощи. И теперь это просто мощные защитные заклинания, которые, не факт, что я смогу выдержать, если они ударят по мне.

— Не сможешь. Никто, наверное, не сможет. Хотя я уже ни в чём не уверен, — прозвучал ответ в пространстве.

— Я так понимаю, Хранитель? — спрашиваю в никуда.

— Верно. Последний Хранитель Великой Библиотеки Мудрецов, — отвечает он и добавляет: — Место, которое хранило знания Ордена на протяжении многих тысяч лет, и которое, судя по всему, было забыто и потеряно. Жаль. Это означает, что мы проиграли, – под конец в его голосе слышалась грусть.

Чтобы Охотники проиграли, это, конечно, сильно. От такой информации у меня слегка закружилась голова.

«Проиграли?» — мысленно спрашиваю сам себя или собеседника, даже не соображая особо. Ведь я прекрасно понимаю, о чём он говорит. Значит, версия о том, что война давным-давно между Равномерной и Кодексом всё-таки была, верна. Вообще-то, у меня много версий, но далеко не все подтверждаются. Многие так и остаются таковыми или улетают в топку после опровержения. Только, блин, насколько же давно это было? В Ордене не сохранилось вообще ничего.

– Слишком давно, чтобы быть правдой, — опять звучит голос. — И, наверное, недостаточно давно, чтобы забыть и простить поступок друга.

А вот это мне уже совершенно непонятно. Кого простить? Кого забыть? Но, впрочем, полагаю, я сейчас узнаю.

— Не узнаешь. Моё время окончено. Моя клятва выполнена. Семьдесят тысяч лет — немалый срок. И я прошёл его от начала до конца, — звучит голос Хранителя. — Процесс уже запущен, и я уйду. Но всё не напрасно. Решение за тобой. Нужна помощь — и...

И опять же я понимаю, что происходит. Ровно то же самое было в хранилище Рода Галактионовых.

– Галактионовы... Что-то знакомое. Но моя память уже рассеивается. Не припомню. Но что-то важное, – снова перебивает мои мысли голос.

Однако я был рад, что он так поступает.

– Что тебе известно о Галактионовых? Может, нужно немного напрячь свою память? – в надежде спрашиваю у него, но не верю в успех.

– Полезность... Связь... Задача... Импульс... Сила... Великий... Стена... – выдает он мне не связанные в предложения слова. – Это всё, что сохранилось. Процесс ухода запущен. Я устал... Моя душа... Устала... Пришло мое время отправиться за братьями.

Закидывает он мне интересную тему, на которую, судя по всему, я больше не получу информации. У меня иногда складывается впечатление, что я нахожусь в каком-то театральном выступлении. Именно на это похожа моя жизнь. Где, по логике, в самом начале ты не получишь никаких ответов и развязок. Всё оставлено на самый конец.

— Жизнь не так проста, как хотелось бы. И ты это прекрасно понимаешь, — снова даёт он свой комментарий на мои мысли.

Интересно... если я закрою свои мысли, он сможет их вообще прочитать?

— Смогу, — отвечает он после некоторой паузы. — Это место существует не только физически, но и в душах наших братьев. Твоё появление здесь оживило его и перенесло в физический мир. Сейчас мы связаны, а потому ни одна защита тебе не поможет. Твоя душа питает его сейчас... Сильная душа.

«У нас есть связь», — подумал я. Связь есть у меня еще с Тёмными тоже, но их ни хрена сейчас не ощущаю. Хотя Затупка ощущаю — он тут бегает, бродит, бесится, разглядывает что-то. Хотя не что-то, а один конкретный стеллаж. На котором сейчас изображено… Что? Плохо почему-то видно. Не могу разглядеть. Прищуриваюсь.

Это что ещё за хрень? Я начинаю злиться... У меня же нет проблем со зрением.

Ага, интересное место. Доходит до меня, в чем тут дело.

Даже есть защита от пристального взгляда. Чтобы случайный гость, который здесь в теории никогда не может находиться, не смог ничего разглядеть. Вливаю больше душевной силы в свои глаза и... Ага, вот теперь точно вижу. Небольшой стеллаж, на котором всего лишь пара сотен книг. И этот стеллаж имеет свою определённую отметку — на ней изображена треснувшая корона.

Если будет время, нужно будет взглянуть, что там такое, решаю сам для себя.

— Не будет времени. Время — самый ценный ресурс. Но не для Охотников, — сообщает мне голос. — Однако сегодня это правило не работает, и время для нас играет некоторую роль. Библиотека, как я сказал, перенесена из нулевого духовного пространства в физический мир. И теперь она уязвима. Нужно спасти труды братьев — то, что сможет возродить истинную силу и могущество нашего Ордена. Я вижу, что проклятие и запреты постепенно начинают спадать. Это прекрасно.

– Какие запреты? Какие проклятия? Можно поподробнее? – не могу не спросить такой момент.

— Ты сам всё ощутил на себе. Но, судя по твоей памяти, пока только ты. Теперь Орден ждут перемены, и библиотека в этом поможет. Но не всё так просто... Ее нужно спасти первой...

Если я правильно всё понимаю, спасение будет той еще задачей.

Каждую крупицу информации, которую он говорил, я старался как можно тщательнее запомнить и, как говорится, зацементировать в своей памяти. А потом уже буду разбираться, что куда и как, и складывать логические цепочки. Хотя некоторые вещи прямо сейчас я уже понимаю.

Запрет особенно был легко разгадан. Насколько я могу предположить — это возможность заводить семью. Охотники не любят простые тропы и прямые ответы. Нам не нужны слова. Только действие... От того так мало информации мне поступает.

— Ведь так, брат?

— Истинно так, — отвечает он.

Фраза мне знакома. И насколько погляжу, он когда-то был тоже Охотником. Возможно даже Великим...

— Нет, — перебивает мои мысли его голос. — Я не был Великим. Будь я таковым — никогда бы не оказался в такой ситуации. Это большая честь — стать Хранителем этого места. Но... — он замолкает, и я чувствую, что память его улетучивается всё быстрее. Даже напрягается. — Предпочел бы умереть в бою, забрав с собой как можно больше предателей и врагов. Это достойно... и легче.

Немного грустно было слышать такие откровения от него. Они давали мне полное представление того, что с ним произошло.

Он, впрочем, прямым текстом это и рассказал, просто по своему, тут даже додумывать не нужно было. Не был он Великим Охотником или Мастером, а скорее всего обычным середнячком. Может, и того меньше. И когда произошло серьезное сражение, и братья поняли, что шансов пережить его практически нет, оставили на роль Хранителя того, от кого в бою будет меньше всего пользы.

И нет, это не наказание. Это и правда великая честь. Таким образом, он доказал не Ордену, а в первую очередь самому себе, что будь у тебя даже ограниченная сила, если в твоём сердце живёт Кодекс, ты способен на великие деяния. И семьдесят тысяч лет — это не так уж и просто, должен я вам сказать.

Однако сейчас он отправится, скорее всего, на перерождение. И его память будет сохранена.

А вот всё, что связано с хранительством, скорее всего, будет в очень ограниченной версии. Почему? А хрен его знает. Я даже не могу объяснить, откуда такая четкая уверенность. Но полагаю, это Кодекс подсказывает мне, поскольку в груди я ощущаю очень приятное тепло и его поддержку. А ещё некоторую тревогу. Но далеко не за это место, а словно за меня.

Ничего, прорвёмся.

— Ладно, — обрываю свои мысли вслух. — Раз время уходит, что требуется сделать?

Я моментально включился в дело, понимая, что время не безграничное. А я Охотник, а не деревенский пацан на ярмарке, чтобы глазеть и не приносить никакой пользы.

— Нужно отправить библиотеку домой. На этом всё! — сообщает он мне вот так вот просто.

— Поставить его в карман и отнести домой? — с усмешкой спрашиваю я, прекрасно понимая, что не всё так просто. Но почему-то он не собирается мне это объяснять.

Понятное дело: когда ты становишься безжизненным Хранителем, то и мыслишь специфически. Ты уже не думаешь, как живой человек. А заточение и одиночество явно не способствуют развитию мышления.

— Поднимись на самую высокую точку башни и защити её. А затем представь дом. На этом всё… Моё время уходит… Или уже вышло... Я не понимаю... Прости, брат… — шепчет едва слышно он.

— У тебя есть полный доступ Мастера-Защитника. Я выдал. Он твой. Но это место уже не то, что раньше. В нём практически ничего не осталось из защитных функций. Я потратил… — добавляет он информацию, которая явно не радует меня.

Однако печалиться я и не думал. Эта ситуация не казалась мне настолько серьезной. Почему? Да потому что я Сандр... И нет того, с чем я не справлюсь.

— Неважно, — отмахиваюсь я. — Хватит и того, что здесь есть я. Прорвемся!

На это он ничего не ответил. Впрочем, ладно. В мою голову стала поступать информация. Но не такая, как со Шнырькой. А совсем другого плана. Скупая, сухая, безжизненная. И очень лаконичная, что ли.

Кстати, о Шнырьке. Он тут вообще не собирается из тени вылезать. И правильно делает. Но поговорить со мной мог бы. Но нет. Опасается, что даже такое проявление может ему навредить. Учитывая тот фактор, что я просто не вижу здесь теневого Плана. Его не существует в этом месте. И мне очень сложно вообразить, каким способом это вообще было сделано.

Так, хорошо. Я понимаю, куда нужно идти. А потому поворачиваюсь к Затупку и призываю его к себе. Пушистая задница мигом отрывается от полки, которую он гипнотизировал, и мы вместе с ним начинаем бежать в нужную нам сторону.

По-быстрому, на нормальном таком ускорении, добегаем до лестницы. Она винтовая, очень длинная, и я не вижу ее конца.

Вот только лестница нам не нужна. Нам нужен тот объект, который находится рядом с ней, а именно круг переноса, что хоть и слабо, но еще светится. Вернее, не он сам, а руны вокруг него.

Мы быстро прыгаем на круг переноса и…

И вот мы находимся на самой верхушке. А ведь я даже не думал, что получится. Я же даже команд не знал и нужных слов.

Вот что значит, что этим местом владели Охотники.

Такс... А почему здесь так шумно? И это, кстати, мне не нравится. Я понимаю, что мы находимся высоко, здесь сильный ветер, но я же слышу не только его. Поэтому подхожу к краю, чтобы осмотреть место, где вообще находится башня и... вдруг понимаю, о чем говорил Хранитель.

Сперва защити...

– Да вы издеваетесь? – не сдерживаю я своих эмоций. – А больше притащить с собой не могли?

Все пространство и во все стороны от башни заполнено разумными, которые пришли с одной лишь целью... Убить меня!

И тут я вспоминаю слова Темной. Значит, она не шутила. А даже приуменьшила ту значимость мероприятия, которое мне подготовила Равномерная. Однако на душе вдруг стало приятно. Насколько же я правильно действую, если ради меня столько всего делает мой враг?

Ладно, прорвемся! И когда Хранитель говорил, что тут почти ничего из защиты не осталось, он не врал. Вот только... И того, что осталось, хватит.

Закрываю глаза и подключаюсь к башне через свою душу на более глубоком уровне, а затем начинаю искать нужную мне вещь. Она нашлась быстро. Сложно не найти собственный Океан Душ этого места. А он у него был, чего я тоже еще не встречал ранее. Затем перемещаюсь туда и...

– ПОДЪЕМ! – рявкнул я голосом, наполненным силой под самую завязку. – Пора работать! И отрабатывать свою свободу!

На этой ноте я высвободил практически всю свою силу, которая была у меня, направив её во все стороны, а затем дал приказ башне освободить "заключенных".

Посмотрим, сколько их здесь. Надеюсь, что больше одной души хотя бы…

Глава 7

***

Лорд Абаддон просто не мог поверить в происходящее.

Во что превратилась его Вселенная? Как Хроника могла допустить всё это? Его не было всего лишь каких-то сотню лет — сущий пустяк. Здесь вообще ничего не должно было поменяться. Но он ошибался. Событий произошло более чем достаточно, и, увы, радостными их не назовёшь.

Абаддон не понимал, как все эти слабаки, надутые божественные божки, и прочий «божественный мусор», умудрились ничего не предпринять полезного во время великой нужды. Враги топчут их правила, а они не могут обнаружить их. В сердцах людей поселилась такая зараза, как сомнения, а боги бездействуют, не принося победы и головы врагов.

Богов в Равномерной издавна считались хранителями и защитниками территории и её интересов. Их было достаточно много, чтобы охватить вообще всю Вселенную. А Хроника их щедро одаривали силой, которую они зачастую и близко не заслуживали. Им позволялось больше, чем другим, но не больше, чем Лордам.

Лорды — это особая каста в Равномерной, которая занимается только важными делами.

Вот и сам Абаддон еще совсем недавно находился на границе одной ранее неизвестной Вселенной и пытался отвоевать у неё хотя бы малую часть — чтобы закрепиться и перекинуть основные войска. Правда, особых успехов у него там пока не наблюдалось, но он только начал. Да и не совсем обычной была та Вселенная. Там правила Система, и она посылала к нему чудовищных по силе личностей. С виду — вроде бы обычные люди. Но назвать их так не поворачивался язык.

Пусть значимых побед у него и не было, но и поражений он тоже не допускал. Его войска и он сам находились в фазе ведения боевых действий. Семьдесят лет он там пробыл: изучал, планировал, побеждал, проигрывал — и всё во славу Равномерной. И у него еще хватит сил на столько же времени. Хотя, при этом всём, его послали туда как разведчика. Однако ради Хроники, с чьим именем он просыпается, живёт и, скорее всего, умрёт – он готов совершить невозможное и захватить несколько планет, объявив их территорией Равномерной, чтобы произошло великое деление.

Он прикидывал, что снова вернется в Равномерную как герой и его будет ждать много почестей. Однако теперь он не узнавал свою Равномерную. Он помнил её сильной, властной, жёсткой. Любой шаг в сторону от правил и законов сразу карался смертью. Хроника никого не прощает. Хроника указывает, как нужно жить, — и ты живёшь. В этом принцип Равномерной, в этом суть Хроники, что здесь управляет.

Сейчас же... Всё не так… или это иллюзия? Если так, то она ему не нравится.

Ему пришлось вернуться настолько быстро, что часть легионов были брошены там. Его выдернули из Вселенной Системы и сообщили, что он нужен здесь, и это был приказ от самой Хроники. Подумать только: целого Лорда, правителя шестнадцати миров, полководца двадцати четырёх легионов, выдернули, как мальчишку, ради уничтожения всего лишь одного врага. В его голове это не укладывалось. Насколько же бесполезными стали эти боги.

И у него даже мысли не было, что Хроника так с ним поступила, наплевав на дело его последних семи десятков лет. Гнев его был направлен на бесполезных богов, которые не справились с заданием.

Он и раньше не раз поднимал вопрос богов: их действия не идут во благо Хроники. Они стали забывать, что сила рождается не только на от постоянного стояния коленях перед Хроникой, но и в сражениях. Именно там Лорды добывали себе мощь. Лорды — это те, кто поднимался с самых низов, без чьей-либо помощи. У них не было ни капли силы Хроники, словно Равномерная просто о них забыла. Но в этом и заключался замысел: именно Лорды расширяли границы Равномерной, двигали устоявшиеся рубежи и наводили порядки для Хроники. Там, где ступала их нога, начинали действовать правила, за нарушение которых следовали последствия.

И вот теперь — всего лишь один человек. Даже не Бог, и даже, судя по всему, не Лорд, но ради него столько всего было загублено.

Что больше всего бесило Абаддона в этом всем — это ожидание. Ему велено было просто ждать. Терять время он не любил, но благо враг появился быстро и это радовало. Можно теперь в кратчайшие сроки уничтожить его и отправиться назад, пока еще не поздно.

Сейчас же Аббадон мог наблюдать занятную картину. Человек всё же явился. И очень необычным способом. Он проявил то, что ранее находилось в Равномерной, но никогда не было явлено. Хроника уже лично связалась с Абаддоном и предложила ему силу. Много силы, и всё ради того, чтобы он любым путем уничтожил башню. Это говорило многое и о самой башне, на которую он смотрел, и о враге, что там скрывался.

На его памяти это был первый случай, когда Лорду поступало подобное предложение. Ведь принять его — значило бы на долгие годы лишить себя возможности участвовать в экспансии разных Вселенных и при этом пошатнуть чашу равновесия между другими Лордами. А у Лордов действовали свои законы, не такие, как у богов. Лорда мог убить только Лорд. Здесь не требовалась ни причина, ни смысл. Убей — или тебя убьют. Именно благодаря этому правилу Лорды развивались и становились сильнее. Настолько сильнее, что представляли угрозу для Вселенных.

Само собой, в одиночку ни один Лорд не мог захватить полноценную Вселенную. Разве что крошечную, косую, слепую и убогую. Но Абаддону такие ещё не встречались. Да и не об этом сейчас речь. Главное — враг, что засел в башне, которая теперь взбудоражила Хронику.

Хроника приказала уничтожить его любыми средствами. Несмотря ни на что, а башню уничтожить так, чтобы даже пыли от нее не осталось.

Абаддон всё же отказался от предложенной силы. У него оставались планы вернуться в Вселенную Системы и поставить её на колени. А враг? Враг будет убит. Как и все, с кем он сталкивался ранее.

Как раз после этих мыслей башня вздрогнула и выпустила мощный поток энергии, разлившийся во все стороны. Началось!

Теперь Аббадону нужно было действовать быстро. Ведь он знает, что сюда идут и другие Лорды. Хроника многих позвала сюда, не желая рисковать. Но Аббадон не любил ни с кем делиться, потому враг должен быть уничтожен как можно быстрее.

***

Прекрасно! Просто замечательно! По-другому и не скажешь. Стоило мне только высвободить свою силу и влить её в Океан Душ этой библиотеки, как противник тоже начал действовать и предпринял свой ход.

Пелена с одного небольшого холма спала и явила мне тех, кто там стоял. И это, должен признаться, в корне меняет всю ситуацию. Как минимум, если бы я знал об этом раньше, я не вкладывал бы столько своей силы.

Обычный неприметный холм, на котором стоят примерно пятнадцать уродов. Почему уроды? От них пахнет Хроникой. Не то, что за километр, а скорее на другом конце планеты можно их учуять, если они также будут стоять без скрытности. Главный среди них, кстати, заметен издалека — чёрный, уникальный доспех, кажется, даже живой. Такие я уже видел раньше. Остальные — его свита, возможно, генералы. Ну и при этом всем вся местность просто усеяна врагами рангом поменьше, которых было просто дохрена.

И тут у меня возник вопрос: облажался я или нет? Ведь процессы в башне идут своим чередом, а вот души не спешат появляться. Неужели придется на остатках силы использовать своих из Океана Душ? И вся ирония ситуации заключается еще в том, что главный урод примерно по силе равен двум или трём Морфеям. Но точнее, конечно, не смогу сказать, пока не “попробую” его.

Когда ты такой силы человек и встречаешься с таким же, то в свою очередь большую разницу играют как опыт, так и разные уловки. А потому я в себе уверен! Опыта хватит на двоих таких и еще нескольких Неназываемых.

Ага… Пока я тут сидел и рассматривал всё, что творится вокруг, армия пошла на штурм. Ну, что я могу сказать? Будет большая заруба. Если учитывать, что этот камень явно нерушим, из которого построена башня.

Врата у библиотеки закрыты. Мосты подняты. И вообще... Летать же они ещё не умеют.

Ах да, магия у них тоже имеется, что добавляет веселья ситуации. Я уже прикидывал примерно, как мне действовать, как вдруг ощутил невиданной силы отклик, который чуть не сбил меня с ног. И этот, на минуточку, отклик прошёл через всю мою душу, прямиком из Океана. А душа у меня неслабая.

—Твою мать! — не сдержался и выругался от неожиданности.

Чего же я там такое пробудил? Наконец-то пришло ко мне осознание после полученной информации.

Что же я такого сделал? А сделал я очень интересную вещь — пробудил то, что спало очень и очень долго. Ну, этому миру точно хана, в этом я уже уверен!

Главный урод, скорее всего, сбежит. Однако это будет занятно. Образы существ приходили в мою голову с такой скоростью, что даже уже нормально мыслить не получалось. А чтобы мне стало легче, я начал стремительно их воплощать.

Теперь мне было понятно, что за заминка произошла. Просто твари долго спали, и сейчас сами не могут выйти на моей энергии, им обязательно нужно создать иллюзию их тела.

Вот они и решили намекнуть мне, кого нужно создать.

Твари стали появляться на поле боя и сразу становилось веселее. Хотя до их появления это было самое обычное поле, но теперь здесь есть все атрибуты, которые нужны, чтобы оно считалось таковым: крики, мясо, кровь, кости и ошмётки. Должен признать, что половину тех тварей, которых я призывал, я в жизни никогда не видел, и мне сложно оценить их силу. Пожалуй, они даже Пандору могут удивить.

А ведь доспехи и правда крепкие у этих солдат, тут ничего не скажешь, но когти у тварей тоже не промах. Удивила меня тварь, похожая на Гидру, но какую-то неправильную. У нее на каждой голове росло в разные стороны ещё по шесть полноценных голов с длинными шеями. Похожая на огромный куст, который жрет подряд все на своем пути.

— Шу-ка-ша-ба-ка… — наконец раздался голос Шнырьки в моей голове.

Мелкий был в шоке, и я с ним полностью согласен. Он, кстати, уже может нормально передвигаться и общаться, так как ограничения больше не властны над нами.

Однако, "перемещаться" — это громко сказано. Шнырька сейчас может находиться только в моей тени и всё, а передвигаться пешком для него было непривычно. Но ничего, смотрю, он уже ходит понемногу. Какой я молодец! Умудряюсь призывать тварей и при этом ещё по сторонам смотреть.

Тут башня вдруг резко содрогнулась несколько раз от мощнейших ударов, которые ей были вообще по барабану. Я взглянул в сторону, откуда прилетели эти атаки и увидел главного урода.

Он запустил в неё какими-то серыми сгустками с явным запахом некротики. Да и вообще, часть его армии, насколько я понимаю, давно уже была неживой, учитывая, какая от них исходила энергия. Любопытный товарищ, ничего не скажешь. И самое обидное, что я просто хочу с ним схлестнуться и победить, потому что другого не дано.

Обычно мы, Охотники, так и делаем. Но это, наверное, уникальный случай, когда долг превыше личных желаний. Я должен, как бы это пафосно ни звучало, спасти Библиотеку Мудрецов и вернуть её домой. На Землю, само собой, её невозможно переместить, ну вообще никак. У неё такая структура, что Землю только будут ждать катаклизмы и разрушения, если там её разместить. Это в том случае, если там, чисто случайно, не найдётся человек тридцать из Ордена Охотников, которые смогут вовремя стабилизировать ситуацию. И вот тут опять возникает один момент.

Конечно, я мог бы попробовать встроить в структуру земного мира Библиотеку Мудрецов, но боюсь, что с моими знаниями тонких энергий и умением ими оперировать получится хреново. Каждый, как говорится, должен заниматься своим делом. Сандр хорошо умеет ломать, что вполне устраивает меня.

Да и с другой стороны, стоит только врагам Ордена узнать об этой библиотеке, как они будут весьма недовольны. И опять начнут создавать свои союзы, устраивать собрания, долго обсуждать и строить разные планы.

Правда, как всегда, возможно, не договорятся между собой. Ведь напасть на весь Орден — это такая себе затея. Но вот Земле лишние враги сейчас, наверное, не нужны. А мой Орден справится. Ведь он всегда справлялся. Но если вдруг так случится, что не справится, значит, так тому и быть.

Вероятно, в какой-то момент где-то что-то пошло не так. И братья забыли о всех постулатах и Кодексе. Ведь сила — наше всё. Пока есть сила, будет всё остальное.

— Да сколько ж вас там! — не удержался я, увидев, сколько душ откликнулось на мой призыв.

Да что ж такое? Твари просто не заканчивались. И в какой-то момент я понимаю, что уже задолбался. При этом башню нехило так трясло, без каких-либо повреждений.

Маги лупили со всех сторон таким плотным огнём, что, казалось, уже можно было расплавить этот камень. Но нет. Не родился, наверное, ещё тот маг, который сможет хотя бы поцарапать её.

Подумать только... Легендарная Башня Мудрецов.

Ладно, сейчас речь не об этом. Нужно поменять тактику, чтобы не сидеть здесь до следующего пришествия. А потому я направляю мысленный сигнал, подпитанный своей энергией, мощью и душой, в Океан Душ. И приказываю всем тварям собраться вместе и проявиться. Ну, как всем... Все там явно в моей психике не поместятся, как я погляжу, но хотя бы большими группами, если начнут действовать, то станет немного легче.

Они, на удивление, быстро поняли, что требуется от них. И уже в следующий момент мне в голову пришла картинка: твари начали собираться в отряды примерно из семи сотен – разных мастей, пород и разновидностей. Вот всю эту толпу я разом и призываю. Один призыв — одно действие.

Когда эта волна соизволила явиться в этот мир, всё пошло по моему плану. Сколько бойцов сейчас умирало от когтей, зубов, хвостов, крыльев, игл, шипов, от ударов тупыми, острыми и прочими предметами, тяжело было сосчитать. Впрочем, сложно ещё понять, сколько здесь вообще врагов было. Возможно, мои твари смогут справиться с ними. Но об этом я, конечно, уже не смогу узнать, поскольку мне пришёл следующий образ: ещё примерно пять сотен стоят вместе. И мне показалось, что некоторые даже улыбаются. Их я тоже призвал. Затем ещё одних. Только эта группа уже была побольше. Похожи, кстати, они были на чешуйчатых антропоморфных каракатиц. Да-да, ведь все были одного вида. Их тоже призываем. Затем группу драконоподобных. За ними идут всякие мутировавшие звери. Некоторых я, кстати, видел ранее. И не всех из них лично, а в бестиариях Ордена, с пометкой "вымершие и исчезнувшие виды".

Наверное, мой призыв продолжался примерно тридцать минут, пока я не понял, что энергия у меня закончится быстрее, чем твари, которые хранились в этой Библиотеке.

Поистине старое, древнее и удивительное место, где мои братья проводили много часов, дней и лет за изучением трудов. И должен сказать, что здесь хранятся не самые простые знания, а потому это место нужно как можно быстрее доставить в Орден. И сейчас я сделаю то, что запустит всю цепочку событий, по крайней мере, если враг и правда заинтересован не выпустить нас отсюда.

— С Орденом в сердце я призываю Кодекс вернуть себе своё по праву владения! — прозвучали мои слова. И на шести из семи зубьев начали зажигаться синие огни.

Плохо, что не все семь. Значит, у Кодекса не хватает сил на полное возвращение в эту Вселенную. Но еще пару месяцев назад он не смог бы зажечь даже одного.

— Полная расконсервация! — отдаю я приказ этому месту, и вокруг моих ног возникают огромные потоки энергии, которые быстро расходятся по энергетическим желобам и запускают все давно спящие механизмы.

Не зря я стоял именно на этом месте. Именно здесь был внешний управляющий контур, так сказать, панель управления.

Внезапно башня задрожала. А на главном флагштоке стал проявляться призрачный штандарт Ордена, сотканный из энергии, который постепенно воплощался в этом мире.

Прекрасное зрелище! Именно так происходили у нас захваты, и это означает, что Кодекс вернулся сюда, в место, которое он покинул давным-давно, и не факт, что по своей воле.

— Хватит! — раздался громогласный крик, наполненный мощью. — Я объявляю этот мир мёртвым, — продолжил голос, и всё в мире стало меняться.

Я резко повернулся посмотреть, кто там такой смелый, и увидел главного урода, стоящего и испускающего волны энергии во все стороны. От него расходилась энергия, которая окутывала весь этот мир. На моих глазах умирала трава, деревья… Даже земля прекращала своё существование, по крайней мере, верхние её слои, превращаясь в песок, рыхлый и безжизненный.

— Из этого мира нет выхода, — сообщает он через усилитель голоса, чтобы я точно услышал его. — Тебе предопределена только одна судьба… Умереть и служить мне в качестве доспеха!

Я решил ответить на такое громкое высказывание:

— Да ну? Ты в этом уверен? — усмехаюсь. — Наверное, ты просто ещё не сталкивался с Охотниками. Именем своим, по праву, данному мне, я объявляю этот мир миром Кодекса! — на последних словах мой голос задрожал и перешел в нечто могущественное.

И в этот момент я раскрыл свою душу.

Наверное, для всех находившихся здесь было ощущение, что в мире сейчас рождается маленькое синее солнце. Настолько мощным было свечение и сила, исходящая от меня. Одним глазом я поглядывал за тем, кто решил убить весь мир, и, кажется, даже увидел удивление на его лице. Он, наверное, не может представить себе, как это так – он встретил человека, который тоже способен влиять на целый мир.

Конечно, может, если очень захочет! А сейчас я именно хотел!

Да и мир, в принципе, совершенно необитаемый, так что не так уж сложно сделать. Правда, мир всё равно будут ждать большие последствия. Но если его убили, то чего уж?

Можно сказать, что он сам помог мне тем, что уничтожил всё живое в этом мире. И теперь столкнулись две энергии: смерти и силы, то есть Кодекса. И победит тот, у кого будет сильнее душа.

Из минусов, я, конечно, не могу сейчас двигаться. Впрочем, он тоже. Однако есть одна маленькая уловка: чтобы призывать иллюзии, мне не нужны движения, хватит просто глаз. И вот их я и продолжаю вызывать.

Однако, в следующий момент заметил, как что-то приближается ко мне на огромной скорости. При более внимательном рассмотрении вижу, что это закованный в черные доспехи рыцарь, с огромным конусовидным копьём в руках, которое нацелено мне прямо в сердце. Даже любопытно стало, кто это такой. Ладно, придется подвигаться, но это может повредить сражению за мир. А без победы здесь я Библиотеку не вытащу. Нужно придумать что-то и сделать это очень быстро.

Прикинул, что в момент, когда он должен будет проткнуть меня, я просто перехвачу его копьё. И выброшу отсюда. Впрочем, выбора у меня сейчас особого нет. И вот, когда наступает момент, я уже собираюсь напрячься и отпустить немного свой контроль, ведь ему до меня остается каких-то жалких полметра.

В следующий момент его тело разделяется на две половины, которые от мощнейшего удара отлетают в разные стороны. Вот это поворот, однако.

— Сандр, я же тебя просила! Не надо, мать его, сюда ходить! — услышал я голос той, кто только что убила этого рыцаря.

Передо мной стояла взбешенная Тёмная, у которой волосы сейчас развевались, словно они были живыми змеями. А всё её лицо было в кровоподтёках и ссадинах, словно она неделями билась головой об барьер. Вокруг неё расходилась волна безумия, которая тут же превращалась в ауру. А самое главное, что сейчас было при ней — это мощь и аромат Бездны.

Следом за Темной на башне появились Морана с Пандорой. Пандора, кстати, сразу перевалилась за парапет, и так засмотрелась, что едва не сваливалась вниз.

— Что это за милые зверушки там сражаются? Ну вот, только зря готовилась, — выдала огорченная Пандора. — А ведь у меня свои заготовки были, теперь всё бессмысленно, — продолжила жаловаться она.

— Рад вас видеть. Я так полагаю, вас впустил Кодекс? — обратился я к ним.

— Впустил, — отвечает Морана. — Но перед этим нам пришлось сломать защиту Хроники, представляешь?

— Хроника оказалась слабенькой, — усмехается полубезумной улыбкой Тёмная. — Я изорвала её защиту в клочья. Ведь она стояла между мной и дорогим Сандром!

— Твою ж мать! — именно такими были мои мысли.

Кажется, Темная и правда билась головой об барьер.

А сейчас получается, я не могу двигаться. Рядом со мной стоит полубезумная Тёмная, которая в адекватном сознании находится явно из последних сил. Такое себе положение, если честно признаться. С другой стороны, она вроде сейчас должна лучше контролировать себя, чем раньше. По крайней мере, я в неё верю.

Но я неуверен, что она сможет сдержаться и не попытается ко мне приставать. Поэтому нужно срочно что-то предпринять.

Если подумать, раз они появились здесь, то этой ситуацией можно воспользоваться.

— Не хотите поучаствовать в сражении? — обратился я к ним, при том, что говорить мне было тяжеловато. — А то я тут пытаюсь мир под Кодекс прогнуть.

— Без проблем, — улыбается Морана.

— С радостью! — оскаливается Тёмная.

— Я буду тебя охранять, — спокойно выдаёт Пандора, которая нашла для себя самый простой вариант.

Но это и понятно. Она хотела, видимо, призвать своих деток, которых, кстати, у неё не должно здесь быть. Но когда увидела, что тут уже есть мои твари, то поняла, что это бесполезно. Ведь между ними могут начаться нешуточные конфликты.

Когда в битву вступила Морана с Тёмной, воинам стало вообще плохо. Появились легионы мёртвых которых призвала Морана, а еще она использовала “мёртвую ночь” – очень мощное заклинание, когда оно направлено на тебя. Кроме того, здесь было безумное грозовое облако, которое стало пожирать всех, и многие другие вещи от этих двух богинь.

Но что было самым интересным – это энергия, которую они, кажется, не заметили. У них было много энергии от Кодекса.

— Спасибо, брат! Я это ценю, — мысленно обратился я к Кодексу.

И ощутил в сердце и своей душе невообразимое тепло поддержки. Так, словно за моей спиной стояла вся история Кодекса. Все его участники незримо сейчас смотрели на меня и на то, что я делаю. И я прекрасно понимаю, что мне не будет легко. Захват этого мира — только первый шаг.

После него будут еще другие сражения. Ведь чем дольше я нахожусь в башне, тем больше понимаю, что это такое и какую ценность она из себя представляет. Равномерная никогда не сможет это место отпустить. Ведь это сразу выведет Кодекс на новый уровень. На тот уровень, на котором она, скорее всего, когда-то была.

А потому, как бы это печально ни звучало, но я даже готов пожертвовать собой ради достижения этой цели. Однако… не буду, потому что знаю, что в любом случае справлюсь. Ещё я помню, что у меня есть семья, которая всегда ждет меня дома. А я пообещал им выжить!

Глава 8

Башня гудела, как огромный орган, на котором играл сам Кодекс: то ли ветер, то ли сама энергия Мироздания выводила весь спектр звуков, которые находились далеко за пределами обычного человеческого слуха. И это не было бессмысленной какофонией. Во всем происходящем была какая-то своя уникальная структура. Однако яркие голубые огни на шести зубьях горели ровно, а вот седьмой — упрямый и тусклый — то вспыхивал, то исчезал, будто не верил, что ему снова позволено светить.

— Держу… — прошептал я сквозь энергию. — Держи и ты, брат!

В ответ Башня дрогнула, и по швам камней побежали узоры-письмена, распечатывая древние предписания. Изнутри поднялся столб силы — не слепой выброс энергии, а плотный голубой огонь, который наполнял мою грудь предвкушением и радостью. Он медленно закручивался, обнимая шпиль, и уходил в небо — туда, где невидимо работало само Мироздание, чье имя мы всегда произносили только мысленно.

А внизу мир превращался в мясорубку — но нашу, правильную, не их. Твари из Океана Душ, собранные в сотни, рвали ряды врага, создавая коридоры для мёртвых легионов Мораны. Там, где падал вражеский знаменосец, поднимался наш штандарт — призрачный, сотканный из зеленоватого огня богини Смерти. Там, где волнами накатывали на нас вражеские орды, Темная чернилами Бездны заливала само Пространство, и оно хрипело и ломалось, уходя в тишину.

— Пандора, — кивнул я, не оборачиваясь, — держи правый фланг. Их араканты с копытами на боках — твои. Пора призывать деток — не стесняйся!

— С радостью! — отозвалась она, и мир наполнился жутким воем.

Из колышущихся теней, как из густого непроходимого леса, высыпали стаи невиданных животных. Пандора не призывала — она вспоминала. Вспоминала всех животных, которых любила и берегла местная Вселенная до того, как её выровняли до безликости, и давала им новые тела.

Полетели на мягких кожистых крыльях — сумеречные Волколеты, прыгали Гарнасы — кошки с копьями вместо хвостов, из-под земли выползали шипастые Шнуры. Над полем вздымались давно забытые во всех мирах Элефантусы — могучие, с двумя парами бивней, мифические животные, похожих на огромных слонов, которые летали с помощью огромных энергетических крыльев, напоминающих ажурные крылья бабочек. И все эти «детки» топтали некротический строй, как сухую солому. Вой был песней, которая удерживала всё живое, пока Морана пела свою… Песню Смерти…

— Вставайте, — глухо сказала Морана, воздев руки к небу, и они встали.

Из пепла и из свежей крови, из костяных обломков и из кусков плоти поднимались мёртвые. Но не марионетки Абаддона, а её. У каждого из них в глазницах, вместо зеленоватой энергии Смерти, горел синий огонь — подарок Кодекса. Это было одновременно удивительно и… страшно. Мертвые воины не тянулись бездумно к живому, не жрали любую плоть, до которой могли дотянуться, не бесновались в кровавом бешенстве. Они шли. И каждый удар их щитов звучал как удар молота по наковальне. Они отбивали время, пока Башня набирала необходимую силу для переноса.

Темная не шла. Темная летела, раскрашивая все пространство чернилами и молниями. Её волосы уже не развивались живыми змеями: они стали пламенем без света, от которого ломалась сама Хроника. Линии-правила, что ползли по воздуху, как нотные станы чужой музыки, составляющие саму суть Равномерной — при её приближении чернели, сохли, слетали пеплом.

— Абаддон! — крикнула она. — Видишь меня?

Я дернул головой, не отвлекаясь от перекачки энергии. Он же вроде сдох? Или нет?!

Оказалось, что нет. Равномерная сохранила своего чемпиона. На далёком холме шевельнулся чёрный доспех. Он поднял голову — и я увидел, как в узкой щели глухого шлема снова разгорается пламя жизни. Быстрым движением руки он поднял забрало и… М-да… Ошибся, это уже не чемпион, а просто марионетка. Глазами погибшего и вновь воскресшего чемпиона на нас смотрела сама Хроника. И впервые в её взгляде поселилось не раздражение, не презрение, а внимание. Она узнала силу и внезапно растерялась.

Её объявление о «мире мёртвых» не было пустым словом: это был удар правом. Правом хозяйки, правом Демиурга. Хроника произнесла слово Власти, и мир, как её вотчина, откликнулся. Пласт смерти сползал с неба на землю, выжигал зелёное до серой крошки, вползал в воду, делая её стеклянной. Всё, что было «бесхозным», и всё, что не имело текущего договора с жизнью, переставало существовать. Так воюют Вселенные: не мечом, а разрешением.

— Сандр! — захрипела Морана, и из-под её ног рванули цепи, вонзаясь в землю. — Она забирает саму ткань мира, как плату! Дай мне… Дай мне кровь!

— Бери, — ответил я, и синий столб силы от Башни раздвоился, влившись в её ладони.

Морана начала увеличиваться в размерах и очень скоро стала поистине огромной, намного выше стены. За её спиной развернулась тень самой Предвечной, принявшей свою любимую ипостась — костлявой старухи в глубоком капюшоне, скрывающем лицо и с косой в руках. И я снова невольно сглотнул, не веря своим глазам.

В Равномерную пришел Кодекс, потому что я позвал его. В Равномерную пришел Свет, потому что он присматривал за Орденом Паладинов. В Равномерную пришла Бездна, так как она не могла бросить свою любимую дочурку. А вот уже и Предвечная откликнулась на зов своей последовательницы. Но главное было совсем в другом. Великие Сущности, которые враждовали в Многомерной Вселенной, прямо сейчас сражались все вместе, как будто проникнувшись важностью для их… коллеги… Кодекса. И решившие помочь просто потому, что все они — одной крови. Кровь от крови Многомерной Вселенной. Чудеса, да и только!

Глаза Мораны превратились в два колодца мрака, и Мёртвая Ночь Предвечной рухнула на землю, как купол. Но не на нас — на право Равномерной. Там, где купол опускался на землю, правила Равномерной больше не действовали, а энергия Хроники прекращала поступать, как будто ей перекрыли кран. Хронике прямо сейчас приходилось платить больше, тянуть глубже. А я, используя энергию Кодекса, начал подсыпать в механизмы заклятий Равномерной натурального энергетического песка, после чего шестерни Хроники медленно скрипнули.

— Эй! — Темная стояла уже не перед строями Абаддона, а находилась внутри построений, словно тень от солнца, упавшая сверху. — Вы забыли спросить, можно ли вам жить у хозяйки ночи!

Над её плечом возник теневой клинок — не сталь, а энергия. Им режут не плоть, а связи. Один лёгкий взмах — и часть армии лишилась связи с командиром. Второй — и некротические руны на их нагрудниках потускнели, как плохие чернила. Третий — и упал знаменосец, словно кто-то рассказал ему правду о смысле его жизни. Точнее, о его бессмысленности. Темная блистала во всей своей смертоносной красе, и я на мгновение вспомнил, за что Орден так не любил с ней драться. Она была воплощением Тени, когда хотела, и нанести ей какой-либо вред было чрезвычайно сложно! Хорошо, что сейчас она играет в моей команде.

Пандора отозвалась мягким свистом, звук от которого тем не менее достиг ушей каждой призванной твари на поле боя. В её стаях появилась новая порода: солнечные Тхары — звери с зеркальной шерстью. Они отражали лучи чужой магии и возвращали их с добавкой собственного смертоносного тепла, которое не убаюкивает, а сжигает! Там, где они проходили, земля не умирала, а притворялась мёртвой потрескавшейся пустыней, чтобы через минуту из трещин проросли травы — не простые, а те, что обвивают ноги нежити и никогда не отпускают.

— Сандр, — шепот Кодекса возник в моем разуме, — седьмой зубец.

Я перевёл свой взгляд вверх. Тусклый шпиль моргнул — раз, два. Я вдохнул не воздух, а саму энергию. Она вошла в меня, как в хозяина, ломая привычные границы. Я поднял ладонь — и вместе с моей ладонью на зубце возник седьмой огонь. Он вспыхнул сразу чисто, без копоти, а с вершины сорвался гул — не гром, не ветер, а звон колокола. Его услышали все. Даже те, у кого нет ушей.

— Переносный контур… — выдохнула Морана. — Он жив!

— Я же просил, — ухмыльнулся я, — меньше драматургии. Работать пора.

Хроника тоже всё поняла. Часть её уходит от хозяйки… Тело чемпиона, в котором сейчас располагалась сама Хроника, сорвало со своего копья конусный наконечник — и тот расцвёл серым цветком, выпуская крошечные шипы — подавители энергии, нейтрализатор магии, слово Запрета. Да, много у него имен, но суть одна. Хроника метнула ЭТО в небо. В воздухе закрутился хоровод серых конусов, из которых потянулись иглы энергии. Каждая игла искала свою частоту, пытаясь разладить ровную мелодию нашего колокола, как маленький ребенок, что хаотично бьёт по клавишам рояля, пока его отец играет свою симфонию.

— Не дам, — сказала Темная, и ночь стала ещё темнее.

Шипы, что вышли из Подавителя и сейчас тянулись к Башне, пошли рябью. Они начали тонуть в теневом мареве, как мухи в смоле. Те, что пробивались, встречали зеркальную свору Пандоры и возвращались назад, вонзаясь в Хронику, как побитые собаки, жаждущие защиты своего господина. Несколько конусов ее усилителей полыхнули, как яркие факелы, превращаясь в прах. Хроника нервно дёрнулась — всё шло не по её плану.

— Мои чемпионы! — истерически заорала Хроника. — Ко мне!

И они тут же пошли с холмов, из туманов, из квадратных порталов Хроники — три, пять, семь. Все разные и в то же время все одинаковые. Они пришли за добычей, когда их позвала госпожа. Каждый нёс свою печать: железо, янтарь, пустоту, сухую воду. Их шаги меняли ритм этого мира. Они не просто шли, они вписывали свой путь в Хронику.

— Плохо, — тихо сказала Морана. — Если они сейчас объединятся, то расстроят колокол окончательно, и перехода не будет.

— А мы не дадим им объединиться, — отозвалась Темная и улыбнулась так, как умеет делать только та, что любит катастрофы, и у которой мать - сама Бездна. — Сандр, подбросишь меня?

— С удовольствием, — сказал я и обратился к Башне и к энергии Кодекса.

Камень под её ногами стал первой ступенью ветра. Темная сорвалась в небо, как чёрная птица, и в следующую секунду пропала. Не исчезла, нет, а оказалась сразу на семи траекториях, как серый туман, как мифический Ктулху, тянущий свои щупальца к нашим врагам. Напитанная энергией Кодекса, заряженная безумием матери, вдохновленная… любовью к Охотнику.

Семь ударов — семь разорванных связей между чемпионами. Семь струй крови, взметнувшихся к небу кровавым фонтаном. Семь кричащих в агонии тел, с глухим стуком упавших на землю.

Пандора подняла руку, и её многочисленные стаи рассеялись по полю боя бесшумно, как тени от облаков, перекрывая чемпионам путь обратно. Волколеты оплели воздух, Гарнасы мягко стелились над самой поверхностью земли, коротыши-Ритины вцепились в пятки врагов.

Чемпионы, кто был поумнее, остановились, чтобы оценить обстановку. Кто был погорячее — пошёл на прорыв. Но их, конечно же, ждали.

— Теперь моя очередь! — сказала Морана и вдохнула.

Не воздух и не энергия, нет! На этот раз — время. Пыль на камнях, пепел на рукавах, и остаточные звуки, когда-то потерянные в Мироздании. Всё это ворвалось в богиню, как недожжённые письма, и вышло песней Смерти. Никаких криков, только глухая барабанная дробь и четкий топот размеренных шагов. А ещё стук щитов, и голос, который говорит: «Встань ещё раз, твоя битва не окончена!».

И они встали — не только наши. Даже те, кто падал под некрозом Хроники, вставали. И тут их ждал голубой огонь Кодекса — и выбор. Многие выбрали нас, потому что Хроника не предлагает ничего, кроме вечного служения. А мы обещаем покой… и перерождение!

— Сандр! — ударил прямо в сердце Башни голос Кодекса. — Нужен якорь!

— Будет тебе сейчас якорь, — сжал зубы я и распахнул свою душу ещё шире.

По периметру зубцов выскочили энергетические якоря — гладкие, без резьбы, но с памятью рун. Я вписал в них имена — не полностью, а первые буквы древних клятв: И — Истина, Д — Долг, К — Кодекс, Б — Братство, М — Мудрость, П — Прощение. Седьмой остался пустым.

Я посмотрел на Темную. Она улыбнулась и молча нарисовала на якоре знак бесконечности — восьмерку. В небе колокол стал звонче, и я почувствовал, как башня начинает подниматься — не в высоту, а в глубину. Это было особое чувство: словно ты погружаешься в тело Пространства и Времени.

Внезапно мир вокруг возмутился. Треснули линии Хроники, чемпионы взвыли, как волки, у которых отобрали след.

— Держите! — громко крикнул я богиням.

Темная сейчас крушила нити Мироздания, обрезая чемпионов от их подпитки. Морана склеивала души наших восставших воинов, пела, и мёртвые шли за ней. Пандора поддерживала тайные звериные тропы — изящные тоннели между обломками мира, чтобы тем, кто с нами, было куда свалить в последний момент.

Хроника поняла, что проигрывает по своим же правилам, и пошла ва-банк. С плеч марионетки-чемпиона слетел плащ, который оказался крыльями. И сама Хроника рванула прямо к нам, своей тенью прикрыв солнце. Копье в руках, клинки на локтях, шипы — по всем телу.

— Сандр! — взвизгнула Пандора, но я контролировал ситуацию и лишь с усмешкой покачал головой.

— Иди, — шепнул я Темной. — Ты справишься.

Она не ответила — просто оказалась перед летящей Хроникой. Их столкновение не было фейерверком — оно было молчанием. Вокруг места столкновения на секунду пропала вся магия. Ни некротики, ни пения, ни звериных кличей — только их двое. Два принципа: её — «ломать связи», и наше — «удержать поток». Оба бойца буквально взяли друг друга за горло. Мира не стало. На миг — вообще. Даже я в Башне почувствовал, как исчезаю.

— Не смей, — услышал я спокойный голос Бездны, которая всё это время присматривала за дочерью. И мир тут же вернулся назад.

Темная, чертыхнувшись, отпустила врага. Хроника ударила — прямо в меня. Личное копье, не Подавитель, молнией полетело вперед, стремительно увеличиваясь в размерах. Я же просто улыбнулся. Иногда нужно дать противнику уверенность в том, что его победа близка.

— Откройся, — шепнул я Библиотеке.

Камень передо мной раскрылся, как створка сейфа, и копьё ушло вглубь — туда, где находились защитные механизмы. Оно было острым и хотело убить меня — но стало ключом. Библиотека закрылась, и её механизмы довольно заворочались, как сытые коты, переваривая халявную энергию.

Кажется, увидев это, Хроника охренела. Я посмотрел на врага и бесстыдно заржал:

— Учись, убогая! У нас всё, что летит в нас, работает на нас!

Хроника снова заистерила. Вокруг неё возникли завихрения пространства — она ломала мир, бросая в нас куски этого самого пространства. Однако Башня уже пела! Седьмой зубец держала сама Бесконечность, и невидимый «двигатель» переносного контура в недрах Башни «раскочегаривался» с каждой секундой, набирая мощь. И одновременно становясь всё более защищенным.

Мы поднимались или опускались, сложно сказать, но мы точно двигались в правильном направлении!

— Сандр, — промолвил Кодекс, и в этом «Сандр» было столько памяти, что у меня кольнуло сердце. — Ещё минута... Нужна жертва.

— Не душа, — ответил я. — Время.

— Принято, — кивнул он внутри меня, и стрелки внутренних часов Башни остановились. Минуту мы жили в растянутой секунде. Этого хватило, чтобы перенацелить стаи Пандоры, чтобы Морана допела свою ноту, и чтобы Темная отрезала последнюю связь чемпионов друг с другом.

— Готово, — сказала Морана.

— Готово, — сказала Пандора.

— Готово, — сказала Темная и, облизнув губы, добавила тихо: — А ещё — вкусно.

— Тогда… нам пора домой, — сказал я.

Колокол ударил последний раз — так громко, что Равномерная, наверное, впервые за всю свою историю услышала чужой голос. Пространство вокруг Башни в последний раз сжалось, как пружина, и Вселенная выпустила мир. Не наш — свой. В небе открылась не дыра, а переход. Мы вошли в эту дверь, как входили тысячи раз мои братья, не как просители, а как победители, выбивая её ногой, к хренам!

Хроника бросилась следом, но получила по лицу Бесконечностью Темной, и отлетела назад, как побитая собака. Её чемпионы вцепились в воздух, но остались с той стороны, скребя невидимое стекло. Звери Пандоры последними прыгали по мостам, провожаемые мёртвыми барабанами. Души мертвых ушли на очередной круг перерождения, без права Хроники задержать их здесь. Башня опустилась в переход наполовину, затем на две трети…

— Сандр, — вдруг сказала Пандора, и в её голосе возникло что-то человечное. — Ты вернёшься за ними? — она кивнула туда, где наши звери, которых мы не успели позвать, сейчас умирали.

— Всегда, — ответил ей. — Я всегда возвращаюсь к своим!

Темная усмехнулась, кивая: мол, подтверждаю. Морана просто опустила ладонь — и у самых последних зверей зажегся в глазах голубой свет — память. Они знали дорогу домой, и придут, когда мы их позовём.

— Закрываю, — спокойно сказал Кодекс.

Переход сомкнулся. Равномерная осталась по ту сторону — с Хроникой, бьющейся в бессильной злобе. Башня Мудрецов вздохнула — и тишина в новой-старой Вселенной обняла нас. Я чуть было не упал на колени, облокотившись об стену. Не от слабости, а от того, что дом всегда чуть-чуть давит на плечи, чтобы ты помнил, что он — настоящая тяжесть, он — твой родитель.

— Ну что, девчули, — улыбнулся я. — Добро пожаловать обратно! Нам пора! Конечная, поезд дальше не идет. А то мы не сможем вернуться домой. Пандора — проверь своих детишек, чтобы не потерялись на тропах. Морана — проследи, чтобы Предвечная позаботилась о новых душах. Темная… — я улыбнулся ещё шире, — не ломай пока ничьих клятв. Дай моим братьям немного порадоваться.

— Ты просто отдашь им всё? — тихо спросила Темная. — Несмотря на то, что мы провернули всё сами?

— Да, — кивнул я. — Но не отдам, а верну. Это всё принадлежит братству! Всё принадлежит Кодексу!

— Но эти знания… Они бесценны! — не могла понять этого темная богиня.

— Именно, — снова терпеливо кивнул я. — Старейшины с ними разберутся, а Первый найдет им правильное применение. И Орден станет сильней.

Башня мурлыкала мягко, как кот. Седьмой зубец пел песню Бесконечности. Где-то далеко, за переходом, Равномерная злилась и строила новые планы. А мы позволили себе роскошь: облегченно вздохнуть после боя. Потом — снова в бой, но уже дома. Здесь нас подпитывал не только Кодекс — нас подпитывали родные стены, и те, кто однажды сказал «брат» и не забрал свои слова назад.

— И всё же, — прошептал я, глядя в пустоту, где, казалось, зрачком торчал чужой взгляд. — Хроника, спасибо за достойную битву. Мне понравилось!

Снаружи зазвенел хрустальный перезвон. Тональность колокола изменилась, когда Башня оказалась в родной Вселенной. А я поднялся и, не оглядываясь, пошёл вниз, к сердцу Башни — туда, где еще была возможность открыть переход на Землю.

— Работайте, братья, — хмыкнул я, наблюдая, как Башня, ведомая самим Кодексом, удаляется в направлении Первой Крепости. — Будете должны… Снова…

Что ж, а меня ждёт мой мир и мои люди!

Глава 9

Где-то в Многомерной Вселенной

Молодой командор Ордена Паладинов, бывший княжич Российской Империи, не спал уже несколько ночей. Сон не приходил — вместо него в душе нарастал гул, похожий на далёкий барабанный бой. Сначала он считал это «подарком» Света — отголоском прошлых битв, памятью о крови и огне, которыми его новый покровитель взял моду пичкать ими в любое время.

Нельзя сказать, что это было не нужно. Наоборот, память павших командоров открывала перед Андреем прошлое Ордена, готовя к его полному восстановлению. Но на этот раз, день ото дня, гул становился всё отчётливее, и наконец он понял: это не прошлое. Это зов!

И он не утихал, несмотря на ежедневные бои, которые он вместе со своими ребятами вел от рассвета до заката. Александр сказал — «тренируйтесь и качайтесь», но он не предупредил, сколько времени нужно этому уделить. А силы Инферно, казалось, были бесконечны. В отличии от шести Паладинов.

И хуже всего, что Повелитель Инферно, похоже, это почувствовал. Потому что с каждым днем битвы становились всё более яростными, а враги — всё более сильными. Если раньше, зачищая миры от вторжения Инферно, демоны-лорды встречались лишь в качестве командиров мелкой инфернальной ерунды, то сейчас они начали появляться уже целыми подразделениями.

А пару раз на поле боя даже мелькнули ближайшие помощники Дьявола. Генерал Белиал и адский демонолог Астарот явились, чтобы лично оценить своих новых противников. И, судя по всему, их ненависть к Свету в целом, и к Ордену Паладинов в частности, была равна ненависти самих Паладинов при виде орд Инферно.

Андрей был одновременно впечатлен и раздосадован. Это было выше его — при виде инферналов в нем просыпалась какая-то мистическая и неконтролируемая ярость. Она одновременно давала ему силы, позволяющие сражаться против воинов Инферно с удвоенной силой, а его заклинания выходили на новый уровень. Однако вместе с тем потеря контроля пугала его. Ведь уже не раз и не два его Паладины, увлекаясь боем, пробивались далеко внутрь порядков адских легионов, и вытащить их оттуда было той ещё проблемой. А во второй раз этим самым Паладином, ушедшим в неконтролируемый отрыв, была Света, его жена и мать его ребенка.

Эта ярость была похоже на ярость берсерков, и по его личному мнению совсем не соответствовала мудрым воинам Света, которыми они все и являлись. С этим нужно было что-то делать, и Андрей возносил молитвы Свету. Как умел. А умел он плохо. Ведь Александр их не знал, а Свет показывал лишь отдельные фрагменты, не дающие полной картины, и не получающие соответствующего отклика.

Такая динамика абсолютно не радовала молодого командора, а тут еще эти видения. Однако, когда он окончательно понял, что это не сон, а зов, все мгновенно изменилось.

Сначала тихий, почти неуловимый зов постепенно превратился в крик, раздавшийся прямо в сердце. Андрей, несмотря на дикую усталость, хотел, чтобы это наконец-то закончилось. Хоть как-то!

И он дождался.

Сегодня ночью командор резко поднялся с ложа — воздух вокруг него дрожал, как перед грозой. Кожу жгли искры, глаза ослепил белый Свет. И это уже не было сном. Это была явь. Это была связь.

Он увидел их. Сотни Паладинов, выстроенных на плацу крепости. Белые доспехи сияли, словно их окрасил сам Свет. В руках у них были мечи, в сердцах — вера, и даже на расстоянии он ощущал их дыхание и решимость. А затем он как будто оказался среди них.

Гремели доспехи. При каждом шаге скрипели ступеньки деревянного помоста. В полной тишине, нарушаемой лишь щебетанием птиц за стенами, могучий воин, чье лицо скрывал глухой шлем, поднялся на трибуну и остановился в самом её центре.

Полуденное солнце сияло ярко, лучи отражались от матовой поверхности стен, а ветер с гор приносил прохладу. Воин снял свой шлем, привычным жестом прижав его к бедру. На удивление, это был молодой мужчина, чуть старше самого Андрея. Чистовыбритое лицо, тяжелый подбородок, короткий ёжик стрижки, глаза… А вот в его глазах отражалась мудрость целых столетий, совсем как у его друга Александра, который оказался Великим Охотником Сандром и который прожил многие тысячелетия.

«Брат Август поможет!» — прогудел в голове у командора глубокий голос Света. Так вот это кто! Легендарный капеллан Ордена!

Лицо Августа оставалось невозмутимым, и наконец-то Андрей понял значение выражения — «каменное выражение лица». Казалось, мужчина в принципе не может испытывать никаких эмоций. Они давно пропали из его жизни, смытые потом и кровью. Лишь лёгкая хмурость на лице капеллана выдавала некоторое напряжение. Перед ним, на плацу, выстроились в идеальные ряды сотни воинов. Белоснежные доспехи сияли чистотой, шлемы покоились в руках, щиты блестели на солнце, мечи спали в ножнах. Молодые и пожилые мужи стояли неподвижно, словно высеченные из камня, и только их глаза горели решимостью и верой.

Август окинул их быстрым взглядом, кивнул своим мыслям и заговорил. Его голос, похожий на голос самого Света, словно удар грома, прокатился по крепости:

— Братья! Мы долго готовились к этому моменту! Мы прошли все препятствия, и стали сильнее! Едины! Каждый из вас доказал свою веру и преданность Ордену Паладинов! Вы — меч, спавший в ножнах! И этот час настал!

По рядам прошла волна гула. Воины подобрались, дыхание стало тяжёлым, и воцарилась та самая напряжённая атмосфера, что рождалась лишь перед великими походами.

— Я нашёл путь к нашему командору! — выкрикнул стоявший рядом с капелланом мужчина, но Август на трибуне не обратил на него никакого внимания. — Мы знаем, где он находится и в каком мире! Мы больше не одни! Мы обязаны идти к нему! Таков наш долг, наша клятва!

Земля в центре плаца задрожала. Перед воинами открылся портал — врата в Мёртвый Мир, откуда вёл путь к другим мирам, а за ними — дорога к молодому командору. Это всё Андрей понял в единый миг, как и то, что это было видение событий, происшедших какое-то время назад.

— Вперёд, братья мои! — поднял вверх Август огромный меч (Предвестник Зари — тут же услужливо нашептал Андрею Свет), и клинок загорелся в его руке. Паладины разом надели шлемы, вырвали свои мечи из ножен, и строй засиял сталью. — Пора исполнить долг! Дать бой Скверне! Встать плечом к плечу, рядом с потерянными братьями!

— За Свет! За Человечество! — рявкнули командиры.

Стройный рёв сотен глоток подхватил клич, и сама крепость, казалось, содрогнулась от этого единого звука.

— За Свет! За Человечество! — вторил им голос предводителя. — Пусть Скверна дрожит от нашей поступи! Мы идём! И ничто нас не остановит!

И тут же сквозь видение донёсся властный голос Августа, несущий клятву:

— Мы нашли тебя. Мы идём. Мы дадим бой Скверне. Мы дадим бой Инферно. Мы дадим бой любому врагу человечества. Мы встанем рядом!

Андрей рухнул на колени, не в силах справиться с нахлынувшей волной. Не слёзы — нечто сильнее. Это было пламя в груди, которое разгоралось всё ярче. Впервые за всё недолгое время, когда Свет сделал его своим избранником, взвалив на юношеские плечи непосильную ношу, он понял: он больше не один. Нет, у него были семья, друзья… Сандр, в конце-концов! Но бремя Ордена было его, и только его. И все «не-паладины» никак не могли облегчить его ношу. А брат Август сможет. Это Андрей знал точно! Свет нашел решение проблемы с неконтролируемой яростью. Капеллан поможет, для этого он и рожден. И если командор — это карающий меч Ордена, то капеллан — щит, прикрывающий спину.

Андрей поднял свой взгляд к небу. Небо раскололось молнией света, и в сердце трижды отозвались слова, повторённые сотнями глоток:

«За Свет! За Человечество! За братьев!»

Командор крепко сжал рукоять своего меча, чувствуя, как сталь ответила теплом, и прошептал:

— Я ждал вас. Я готов. Пусть весь мир обрушится на нас, мы выстоим. Вместе.

Пространство дрогнуло. Перед ним открылся зыбкий Разлом — дыхание иного мира, откуда пахнуло тем же ветром, что гулял по крепости Паладинов. Это был знак: братья уже в пути. И совсем скоро они встретятся.

***

— Ты отдал целую библиотеку Ордену?

— Ага…

— Просто взял и отдал?

— Угу…

— Бесплатно? То есть даром?!

У меня сегодня какое-то чертово дежавю.

Женщины… Они похожи. Даже если одна из них — это Темная богиня, а вторая — моя любимая темная… тьфу ты, Золотая жена! Тёмная жена у меня другая, хах! А еще у меня есть дочь, темноте которой даже позавидуют сами боги, но это уже совсем другая история.

— Я тебя не понимаю Саша! — кажется, Аня искренне расстроилась. — Это же библиотека! Как ты сказал — с величайшими тайнами Мироздания! Можно было просто сделать так, чтобы она немного осталась у нас? Чисто почитать! Ты же знаешь, как я люблю читать! И времени у меня на это всё больше и больше, — Аня выразительно погладила выпирающий животик и показательно закряхтела.

Я ласково обнял жену и поцеловал ее в щечку.

— Ну, мне-то не затирай, дорогая! Мне кажется, что и в момент родов ты будешь держать свой ноутбук, а то вдруг копейка пролетит мимо нашего Рода!

— Это несмешная шутка! — с недовольным видом отстранилась от меня жена.

— Зато чистая правда! — пожал плечами я. — Ты главное — бабуле не говори, а то та еще мне весь мозг выест. Скажет, к примеру… — я попытался изобразить голос Сары Абрамовны. — Что же ты, поц, хотя бы копий не сделал?

— У-у-у-у!!! Копии!!! Саша!!! А ведь точно!!! — кажется, Аня собралась начать вырывать волосы у себя на голове.

— Ой, всё! — я быстро растворился в Тени. Не то, чтобы это мужское решение вопроса — так заканчивать беседу, но должны же быть у главы рода свои привилегии? И, вообще, не сильно ли я избаловал своих жен?

Я на секунду задумался, проявившись из Тени на берегу Байкала, на невысокой сопке над крутым обрывом, откуда открывался прекрасный вид на окрестные земли. Мои земли.

— Нет, не слишком, — ответил я вслух сам себе и тут же добавил в воздух. — Шнырька? Ты там где?

— Тутош-ш-шки… — привычно появился у меня на плече мелкий.

— Как там твоя романтика? Еще вставляет?

— Иди в ш-ш-шопу! — сразу надулся мелкий. — Вопщ-щ-щета я ещ-щ-ще не определился!

— Ладно-ладно! — поднял я руки в примиряющем жесте. — Не лезу я в ваши отношения!

— Ващ-щ-щета лезешь! — обвиняюще ткнул в меня пальцем Шнырька. — Не надо так!

— Не буду. Честно, — сказал я вполне искренне. — Мир?

— Мир, — фыркнул Шнырька и потряс мой протянутый указательный палец Мира. — Чего ж-ж-жвал?

— Да Беллатриса мне нужна, — задумчиво сказал я. — А я не могу её найти. Не видел?

— Видел, канеш-ш-шна, — снисходительно улыбнулся Шнырька. — По мирам ш-ш-шкачет… Как коза.

— Ясно, — кивнул я. — Но как только у нас снова появится, пусть меня найдет. Договор?

— Морош-ш-шенка?

— Вымогатель!

— Ш-ш-шам такой!

— Ладно.

— Тогда, конечно, договор!

Малой свинтил в Тень, а я снова задумался. Благо мне никто не мешал особо. Так, мелочи — слева отрабатывал перестроения в ближнем бою Первый Легион Земли, а справа гвардейцы с упоением испытывали какую-то новую приблуду Кренделя. Что-то похожее на небольшое орудие на двух колесах, размером со старую добрую сорокопятку. Вот только одним выстрелом они умудрились полностью уничтожить остов танка, что служил мишенью для подобных развлечений.

Гвардейцы и парень в грязном белом халате, который был не кем иным, как сам Крендель, радостно закричали и начали обниматься, и давать друг другу «пятюню». Я же про себя подумал две вещи. Первая — что, кажется, я нехило так продвинул прогресс на этой планете. Вот только в большинстве случаев — в военной сфере. А во-вторых — что я на новую мишень трачу чуть ли не больше, чем на само оружие. Надо отправить их на испытание в Равномерную, пусть на Хронике тренируются.

Собственно, именно по поводу других Вселенных я и обдумывал всякие странные мысли в последнее время. Это что получается? Фактически мне на откуп Кодекс отдал ВСЕ, МАТЬ ЕГО, новые Вселенные?! Он подталкивает меня к божественности? На Кодекс это точно не похоже. А иначе каким образом простой человек, хоть и Охотник, сможет справиться с таким «объемом работы»?

Я вон с Хроникой с одной вожусь, а сколько там ещё этих Вселенных?! Тем более, что моя интуиция говорит, что скоро к нам в гости пожалует бывший хозяин её и Эрании, Пустотного дракона. Коллекционером, кажется, они его называли. Судя по всему, он «держит» целую Вселенную, а у меня не хватает сил, чтобы выполнить обещание, данное Патриарху и воплотить Эранию со всеми детками!

Казалось бы, вот они братья! Протяни руку и прими помощь! Но Вселенная почему-то этому противится. Как так-то?! Михаэль, тот еще гад, снова куда-то свинтил. Он должен был знать, как сломать защиту Многомерной, без негативных последствий. А еще Архитектор, который носит имя Теодора.

Хмм… А ведь это идея. Архитектор не такой дятел… гхм… я хотел сказать отморож… опять не то. В общем, он как-то более ответственный. Ну, я так думаю. Что там у них после перерождения в жизни произошло — я понятия не имею. Уверен лишь в одном. Теодор всё также любит големов, а Михаэль — всё ещё ворует гусей, ну и издевается над другими, естественно. Интересно, он когда-нибудь откроет секрет, зачем делает это?

В общем, мне понятно, что ничего непонятно. И тут у меня в сознании возник голос Одина: «Господин! Нужна ваша помощь.»

Вот это поворот!!! Я мгновенно ухватил связывающую нас душевную нить, дабы увидеть, что такого могло там приключиться, чтобы мой гордый самурай попросил о помощи!

Связь дрогнула — и я словно шагнул в чужое тело. Тень души скользнула вглубь, и я открыл глаза уже не свои — глаза крысюка-самурая.

Передо мной простиралось поле смерти. Чернота тянулась до самого горизонта: бесконечные ряды костяных легионов. И это не легионы Неназываемого, кошмарить которого я и отправил эту троицу! Нет, от войск фонило энергией Костяного Скульптора. Фонило так сильно, что у меня сердце ударило с перебоем — неужели этот чёрт явился лично?

Войска двигались медленно, но неотвратимо — как лавина из гнили и ржавого железа. Копья из заострённых костей, щиты, обтянутые кожей, мёртвые лица с пустыми глазницами. А у меня по бокам стояли двое. И эти двое порадовали меня. Они, по крайней мере, не убежали.

Локи — в чёрном плаще, развевающемся, как тень за его плечами. Он улыбался, даже когда смотрел на мёртвые армии. И каждый раз, когда его улыбка становилась шире, в рядах нежити вспыхивал хаос: костяные воины начинали крушить друг друга, падать, кричать чужими голосами. Ложь и безумие, любимые игрушки бога Бога Обмана, обращённые в оружие. Он дорвался до своего любимого занятия — искажал сознание существ, что божественного, что смертного происхождения.

Морфей же был неподвижен, словно древо. В его руках сиял знакомым коричневым светом жезл, и каждое его слово было громом. Он не атаковал — он защищал всё троицу от атакующих заклинаний, которых в них неслось великое множество. Архиличи, что вели эту армию в бой, не скупились на «подарки». А костяные генералы вели армию вперед. И твари были всё ближе и ближе.

— Мы умрем с честью, господин! — прохрипел голос Одина прямо в моём сознании. — Это была великая честь служить вам!

Сандр почувствовал, как тело самурая стремительно двинулось вперед. Крысюк-самурай прыгнул, оставляя за собой лишь размазанный след. Катана сверкнула молнией, и в сторону полетели черепа и обрубленные конечности врагов. А затем вокруг самурая начали материализовываться призванные в бой души.

Морфей и Локи прикрывали его с флангов. Локи метнул взгляд — и сотня костяных воинов вдруг замерла, будто запутавшись в невидимых нитях. Морфей взмахнул жезлом — нежить потрескалась, как статуи из старого камня, и осыпалась прахом.

— Красиво! — одобрительно рассмеялся Локи.

— Не отвлекайся, — прорычал Один. Его клинок пел, разрезая тварей. — Впереди — Скульптор. Армия здесь всего лишь фон.

И тут земля содрогнулась. Из тумана вышли великаны — сшитые из сотен тел, руки-колонны, головы вросшие друг в друга. Каждый их шаг отдавался в земле, как маленькое землетрясение.

Морфей поднял свой жезл. Коричневый свет ударил в лица гигантов. Один шагнул вперёд и рванул клинок по дуге — белая линия рассекла чудовище от плеча до живота. Локи, усмехнувшись, бросил в другого гиганта иллюзию: тот вдруг увидел братьев-великанов врагами и начал рвать их на части.

Крысюк прыгнул на спину третьего и вонзил меч прямо в позвоночник, перерубая его. Я явственно ощутил запах гнили, жар крови, скрежет костей — будто это я собственноручно резал врага.

— Так, мой верный самурай, — первый раз за контакт я подал голос. — Вы — молодцы! Вы трое — просто красавчики! Но если с вами будет и мой огонь… Держитесь, твари!

Перед глазами Сандра-Одина раскрылось новое зрелище: в центре вражеского войска поднималась фигура самого Костяного Скульптора. Высоченный, костлявый, с лицом-маской в виде черепа, и в уродливой шляпе-цилиндре. Его пальцы шевелились, и тысячи мёртвых воинов повторяли этот жест. Пока это была иллюзия, но даже так моей команде с ним не справиться. Но теперь у них есть я.

— Вперёд, — тихо сказал я. — Сегодня я с вами. И сегодня Костяной услышит, что даже смерть — не вечна, когда ты решил напасть на Охотника.

И я открыл двери в свой Океан Душ…

Глава 10

Как же я, однако, не люблю вот это слияние душ. Мне даже не хочется вспоминать подобное. Ведь даже в самых критических ситуациях я старался обходиться без него.

Вся эта фишка с воплощениями и использованием аватаров — ну прям не моё. Однако в этот раз я просто не мог сдержаться, глядя на то, что здесь происходит.

Во-первых, Один — мой доверенный генерал, которого я не могу потерять. Во-вторых, он за всё время службы ни разу меня не подвёл. А самое главное, что у него даже мысли такой не было, ведь его верность безгранична. Ну, и в-третьих, кем же я буду, если позволю какому-то костяному утырку лишить жизни Одина?

Умри Один на Земле — там всегда есть шанс, что я успею по нашей связи перетащить его душу к себе, а затем снова воплотить. Тут же этого не получится, как бы я не старался.

Да, раньше я мог бы это сделать со стопроцентным шансом, но не сейчас, когда Один стал заметно сильнее. Его душа приобрела достаточно много самостоятельности и, можно сказать, даже ценности. Такое зачастую происходит: ценные души должны идти на перерождение, дабы стать ещё сильнее. Именно так и происходит усиление духовной силы.

Костяной, оказывается, тоже умеет выдавать эмоции. Ну, по крайней мере, мне кажется, я разглядел что-то в его черепушке, которая с виду казалась совсем безэмоциональной. Ведь он явно не ожидал моего появления здесь, и я честно не понимаю, почему он вдруг стал медлить? Опасается меня, что ли…

Скорее всего, он не рассчитывал, что я смогу прибыть сюда и что его ставки вдруг настолько сильно возрастут. Он же не знает, какими силами я сейчас обладаю, и сможет ли угробить меня и какой ценой. А если учитывать, что он пытается захватить Многомерную, то убийство одного Охотника не слишком ценная победа, если после этого ему придется на годик-второй где-нибудь уединиться для полного восстановления.

Впрочем, я и сам не знаю, что мне сделать, чтобы угробить его. Ведь можно сказать – я сейчас вышел за пределы Закрытого Мира. И Многомерная должна скоро прикрыть эту лазейку. Не потому, что она вредит Кодексу, или сама по себе такая вредная. Нет! Просто таковы порядки: Закрытый Мир должен навсегда оставаться таковым.

— Господин! Позвольте мне вступить в последний бой с вашим врагом, – вдруг отозвался Один, и сделал это мысленно, ведь я находился буквально у него в голове.

— Не позволено! — твёрдо и чётко говорю ему, добавляя свои эмоции, чтобы он понял, насколько сейчас глупо и бесполезно спорить со мной.

Морфей и Локи, кстати, стояли рядом и, кажется, они верят в то, что у них есть шанс выйти из этой “мясорубки” невредимыми и не попасть в плен к Скульптору.

Ведь Локи туда дорога вообще закрыта, учитывая, что тот сделает с ним за предательство. А возможно, и ничего не сделает. Логику Скульптора сложно понять, ведь он уже давно неживой, что ли.

О, а сейчас будет интересно! Наконец-то я дождался нормальных ребят, которые решили появиться здесь, а то из моего Океана Душ сейчас прет несметная волна тварей, которые сражаются с бесконечной армией Костяного, но вот сильных тварей не видно, словно мы пока обмениваемся мелочевкой.

Я расширяю свой канал до невозможного и выбрасываю в этот мир сразу шесть, мать его, гидр. Они были разных видов и размеров, но их объединяла одна общая черта: они были злые, голодные и невероятно сильные. Им придётся съесть огромное количество солдат Костяного, чтобы хоть каким-то образом насытиться. Это не плоть, не мясо, а обычные кости, пусть и с примесью магии. Не та пища, которую...

Вдруг мои мысли резко прервались. Точно! Гноллы! Я быстренько ныряю в свой Океан Душ и нахожу отсек, которым и не подумал бы в обычное время воспользоваться, и полностью освобождаю его.

Гноллы – собаковидные твари, которые своими повадками больше похожи на гоблинов и шакалов, но с силой орков. Такое количество гноллов в моем Океане Душ собралось благодаря Одину, который ранее зачистил много Разломов, часто тренируясь там! И сколько их там было, сложно сосчитать. По моим примерным прикидкам, сорок, а может и все девяносто тысяч.

И именно их всех я выбрасываю сейчас в этот мир. Во все стороны, словно стреляю ими из пулемета. Я не пожалел на это дело своей душевной энергии, ведь знал, что будет весело. Кодекс, кстати, поддерживал меня, и я чувствовал, как его энергия переливается в Одина, восстанавливая его.

Почему я выбрал гноллов? Хороший вопрос. Эти твари обожают кости. И сейчас я могу наблюдать за творением своих рук: они словно безумные начинают рвать всю костяную рать, которую только встречают на своем пути. И даже если десяток гноллов падает, одиннадцатый врезается в врага, раскусывая и разрезая его кости. У них, кстати, зубы очень подходящие для этого дела.

— Один, отступайте! Вы здесь закончили, — велю своему хвостатому соратнику.

И сразу чувствую исходящее от него... лёгкое разочарование. Но опять же, это разочарование я могу прекрасно считать. Оно не относится ко мне. Ему обидно, что он настолько слаб. И считает, что это задание не может завершить, как полагается. И что его господину, то есть мне, пришлось из-за этого вмешаться. Охрененная, честно сказать, логика у Одина. Тут и я дважды подумал бы, чтобы сейчас выйти против Скульптора. Ну, конечно, после третьей попытки, скорее всего, вышел бы. Но всё же... это я, а Одину ещё явно далековато до меня.

Твою мать! Этот мир уже дрожит от переизбытка энергии и сражений, происходящих в нем. Ведь Костяной тоже не так прост. Он сейчас стоит и пристально наблюдает, стараясь разглядеть мою душу.

Ну раз так хочешь, тогда смотри!

Прошу Одина взглянуть ему в глаза и ничего не бояться. А в следующий момент я ощущаю сильнейшее вмешательство, которое встречаю своей душой.

О, да! Костяной Скульптор наконец понял, кто явился сюда. Ведь до этого он явно сомневался.

Ублюдок, если бы он только знал, насколько я не хотел бы сейчас здесь находиться, используя эти полубожественные костыли. Я не любил использовать их ещё по той причине, что есть мнение, будто именно такие техники приближают человека к тому, чтобы стать Богом. Конечно же, дело тут даже не в самой технике, а в тех энергиях, которые потом перетекают в тебя от других людей. Есть чёткое мнение, что аватары могут использовать только боги. Но со временем и все остальные начинают тебе верить, и ты становишься богом. Сам точно не знаю, насколько это правда, но вот испытать на себе мне явно не хотелось, от слова совсем.

Всё… Шутки закончились. Костяной больше не пассивный игрок. Он взмахнул своими руками и сейчас в нашу сторону летят костяные колья, вылезающие прямо из земли. Скульптор разозлился и явно решил убить меня и моего подчиненного.

Локи и Морфей шустро свалили в сторону, а вот Один… Смелая душа, он решил встретить атаку в лоб. В принципе, почему бы и нет? Даю ему на это одобрение и вливаю в него достаточно своей силы.

Когда костяной вал добрался до Одина, он взмахнул своим клинком и, кажется, от напряжения даже несколько костей у него хрустнуло, но зато вал разлетелся так, что сейчас во все стороны летят только ошметки.

– Охотник… – услышал я голос Скульптора. – Ты прибыл сюда лично… Это хорошо… И плохо… Ну тогда не пожалей…

Хм… Поговорить, значит, хочет. Вот и хорошо, без проблем!

Перехватываю у Одина контроль над его голосом и не забываю добавить туда своей мощи, дабы лучше было слышно.

– Думаешь, я не могу настучать по твоей черепушке, если нахожусь далеко? – обращаюсь я к Скульптору.

И тут я понял одну вещь. Разговаривать от лица Одина мне было неудобно, ведь даже невозможно усмехнуться. Получилась какая-то жутковатая гримаса, что ли.

– Ты проиграл… Твои посланники будут убиты! Это уже решенный вопрос, – выдает он без каких-либо эмоций. – Ты сейчас далеко, у тебя нет никакой мощи. Ты и раньше был слабым, а теперь твоя плоть даже не годится на то, чтобы я сделал из тебя своего верного генерала.

А вот это он, конечно, зря! Складывается впечатление, что меня не было несколько тысяч лет… А может это у Скульптора проблемы с памятью.

— Не веришь? Это нормально, — самодовольно отвечает Костяной. — Живым свойственно всегда ошибаться. Как вы там говорите? На своих ошибках вы учитесь, а ещё от них погибаете. И сейчас я докажу тебе, что ты ошибаешься. Ты слабак!

Скульптор вдруг поднялся над полем битвы, а прямо из-под земли ударил поток костей, который начал формировать башню, на которой он сейчас и стоял. Еще несколько пасов руками, и рядом с ним стали возникать серые и безжизненные порталы, из которых, словно из большой сточной трубы, вперемешку выпадала всякая некротическая мелочь, типа зомби и простых скелетов.

Он что, реально решил меня забросать своими отбросами? Показать таким образом, насколько он крут? Ну ладно, удачи ему! Обожаю таких самодовольных врагов, которые даже не задумываются о том, что в моем Океане Душ достаточно много разных тварей, а еще всегда есть козыри в рукаве, и даже парочка в кармане.

Как жаль, что я лично не могу сюда переместиться.

– Господин… Я могу помочь… Отступить сейчас - это большая проблема, – вещает мне Один.

А мне хочется лишь улыбнуться его словам. Одна из причин, почему мне нравится мой самурай – это его безумное бесстрашие, что так похоже на нас, на Охотников. Мы тоже зачастую готовы броситься в смертельную битву, лишь бы проверить себя и переступить через новый порог своих возможностей.

То, что отступать сейчас бесполезно, это я и сам прекрасно вижу. Но всё-таки была надежда, что от Морфея и Локи будет больше пользы. Эти два недобога, которые растеряли всё своё могущество и, возможно, даже остатки гордости, не могут сейчас открыть портал, дабы уйти из этого мира. И если мне на них плевать, то Одина я обязан вытащить отсюда.

— Ну как, Охотник? Оценил мою мощь? — громко спрашивает, стоящий на высокой костяной башне, Костяной, из которой во все стороны бьёт мёртвая энергия. – И это только мусор, который успешно теснит твою армию. А ведь она у тебя не похожа на мою… Твоя очень быстро сейчас закончится.

Я даже не знал, что ему ответить на эти слова. Было ощущение, словно он и правда верит в то, что говорит. Однако не стоит забывать, что Скульптор не самый обычный разумный.

Вместо ответа я связываюсь с гидрами и намекаю, в какую сторону им нужно направиться, и даже передаю им конкретный план действий. На данный момент наши цели с ними совпадают, потому они слушаются меня.

– Они не смогут убить всех… – заметив, что я командую гидрами, решил подать свой голос Скульптор. – Я могу еще сделать вот так!

Он два раза хлопнул в ладоши и поток ускорился, раз эдак в пять. Складывалось ощущение, что от такой скорости скелеты должны развалиться уже в воздухе, дабы приземлиться уже грудой бесполезных костей. Но нет… Кости крепко держатся на скелетах, у них хороший в своем деле создатель. Он что, и правда, хочет меня завалить их количеством? Кажется, я понимаю, чего он добивается. Если уничтожить Сандра таким примитивным способом, то это посеет во многих головах панику и отчаяние. Мол, Скульптор настолько сильный, что даже не использовал кого-то более мощного, чем обыкновенный скелет.

А еще я думаю, что он выманивает меня. Вероятно, он сейчас думает, что я боюсь появиться здесь во всей своей красе, перехватив полный контроль над телом Одина. И потому старается не спугнуть, но при этом продолжает злить.

Но это только ему кажется, что я злюсь. На самом деле – мелочи всё это. Каких только странных разумных я не встречал, и Костяной находится явно не на самой вершине странности. Мне его даже немного жаль. Он сейчас изображает умственно отсталую нежить, дабы я явился лично, и тогда меня можно будет уничтожить. Вот только это нереально. Стоит мне только здесь появиться, как назад я уже никогда не вернусь. Мой Закрытый Мир только и ждет, чтобы моя нога ступила где-нибудь на земле Многомерной. Хорошо, что эти правила не распространяются на другие Вселенные.

Гидры мигом рванули в нужные мне стороны, которые находились под самыми огромными порталами, откуда больше всего выпадало этого костяного мусора. Знаю я эту тактику – задавить противника числом. Да только куда ему!

– Ну, и какого мы ждем?! – обратился я гневно к гидрам.

Они так хорошо бежали, но потом вдруг потеряли интерес к моей цели, остановились и начали пожирать разную легкую добычу под ногами. Но такое меня не устраивало.

Я отдал им еще один приказ, но теперь добавил немного боли. Они завыли и подчинились. Дальше было весело. Скульптор ждал, что они нападут на его башню, и уже “упаковал” ее своими заклинаниями, которые я, конечно же, сразу заметил. Стоит только моим гидрам приблизиться к башне, как она поглотит их и унесет потоком глубоко под землю, заточив там навечно. Хороший план, вот только мне нужно совсем другое.

Первая гидра добежала до нужной точки и потянулась всеми своими головами в разные стороны, оставив лишь одну на месте, как наблюдательную. Любопытно получается. Все гидры “присосались” головами к вечным потокам пищи, и я почувствовал, как радуются они. Их бездонным желудкам это очень понравилось, а вот Скульптору не очень. Поэтому он начал быстро создавать сложное плетение, подтверждая свое прозвище Скульптор. Казалось, что он не плетет его, а словно перебирает в руках скользкую податливую глину, придавая ему нужную форму. Это было интересное зрелище. Я и раньше видел такое несколько раз. В один момент заклинание было сформировано, и я смог ощутить, какая там была мощь. А затем увидел, когда он швырнул его в сторону одной гидры.

Гидра, как бы, сильная тварь… Но даже она не выдержала и, кажется, умерла. Сперва от нее отвалились целые куски плоти, а оставшиеся покрылись темной коркой, полностью заражённые смертью. Шесть из её восьми голов упали на землю, а затем на бок завалилась и сама гидра.

В этот момент Скульптор показал часть своей силы. Вот только был один нюанс. Это была гидра, которая жила в моем Океане Душ… А это значит, что я убил ее лично. А если так, то она не самая простая и слабая.

– ГРААААА… – взревела гидра, внезапно подрываясь на лапы, которые уже восстановились. Вот теперь она была очень зла, а вместо восьми голов у нее сразу появилось шестнадцать.

Скульптор, кажется, реально не понял, что я призвал только тех, которые имели соприкосновение с Предвечной. Не то, чтобы она сама их убила. Просто они выросли в плохом месте, где когда-то побывала Предвечная. И теперь эта гидра, которую он чуть не убил, стала намного сильнее, и ее теперь так просто не остановить.

– Смелая ты нежить, однако, – говорю я через Одина.

Скульптор мне ничего не отвечает. Он сейчас занят наблюдениями за гидрой, которая мчится на его башню. И она, кстати, удачно врезается в нее, и даже слегка ломает её. А та, в свою очередь, пытается поглотить гидру, вот только не судьба. Тварь уже получила некоторый иммунитет к магии смерти, а потому… башня медленно начинает разваливаться.

— Вот и тебе преподал урок, – выдаю ещё один комментарий. – Может, наконец, всерьез начнем сражаться или все-таки разойдемся?

Не сказать, что мне нравилось его отпускать, но и меня здесь не было. А потому я могу… А нет, уже не могу… Закрылась лавочка. Скульптор решил не сдерживаться. Слабак… А ведь хотел меня выманить, но уже, кажется, потерял терпение.

Я должен сказать, что сделал он это очень эффектно. Все небо внезапно стало серым и мрачным. С разных точек Земли начали слетаться частички костей, собираясь в одном месте.

– Скажи мне, Локи, или ты, Морфей… А вас в этом мире ничего не смутило, когда вы оказались здесь? – решил уточнить у них этот момент.

Костей было очень много. Казалось, здесь вымерла целая древняя цивилизация.

– А должно было? – вздыхает Локи, понимая, что они где-то облажались.

– Ну, вообще-то, да… Мертвый мир… Полный костей, да еще и эманаций смерти. Вероятно, что сюда проникнуть было нелегко, да? – общаюсь с ними.

При этом не забываю наблюдать за тем, что происходит. Туча костей пошла на снижение, но только в одной небольшой области. И они, как кинжалы, уничтожали моих призванных тварей. Лучше бы, блин, гноллов на них кинул, что ли. Очень я не люблю гноллов.

– Сандр, давай уже не хитри… Говори прямо. Облажались, это да… Но к чему ты ведешь? – это уже был Морфей.

Ах, точно… Глядя на Морфея, у меня в голове полностью сложилась картинка, и я почему-то думаю, что прав.

Внезапно в стороне взорвались горы, а они были огромными и красивыми. Оказалось, что к тому же еще и костяными.

Эх, был бы здесь Шнырька. Очень не хватает моего разведчика.

– А то… мои дорогие карманные боги! Что вы каким-то образом, идиоты, умудрились найти, а затем и попасть в скрытый мир Скульптора, который, по совместительству, является его костяным донором.

После моих слов Локи ужаснулся. Он понимал, что это означает. А Морфей начал материться.

– Ты провел нас через сны, да? – спрашиваю у него.

– Так и знал, что это были слишком старые и мрачные сны. Но интересные, блин, зараза, – вздыхает тот. – Теперь нам точно хана! – спокойно говорит он, а затем поворачивается ко мне. – Даже твоих сил здесь не хватит… Хотя, ты еще можешь отсюда свалить.

– Могу, – отвечаю ему. – Но не стану… Один обязательно должен вернуться домой.

– Не выйдет, – качает головой Локи. – Власть Скульптора здесь безгранична и абсолютна.

– Как часто я раньше уже такое слышал, – отвечаю ему.

– Охотник! – снова обращает на себя внимание Морфей. – Я честно выполнил условия сделки и передал троице темных всё, что знал. Они расшифруют… Пообещай, что отомстишь Неназываемому. Для меня это очень важно. А мы, в свою очередь, постараемся уничтожить это место.

Локи заржал.

– Чего смешного? – огрызнулся Морфей. – Я сказал, постараемся, а не сделаем…

Мне вдруг захотелось скормить этих двоих придурков гидре. Вот честное слово! Один травмированный бог обмана, второй преданный бог снов, но каждый из них хочет жить, и вместо того, чтобы придумать, что делать дальше, они, кажется, уже смирились. Вот только я не смирился. От слова совсем. А потому нужно срочно что-то придумать. Как победить Скульптора в месте, где его власть безгранична?

А я еще думал, какого хрена это он прибыл лично. Этот мир практически является продолжением его души и…

И вдруг мне в голову пришла мысль.

– Готовьтесь открыть портал! – вдруг серьезным голосом обращаюсь к ним. – Вашей задачей будет быстро вытащить отсюда Одина, как только он потеряет сознание.

– Чего? – не понимают они, о чем я говорю, ведь порталы не работают.

– Просто делайте, как я говорю. И если вдруг вы накосячите, то… – я вдруг задумался. – Вам точно будет плохо… Ну очень плохо!

Вероятно, они увидели моё грозное отражение в глазах Одина и мигом стали серьезными. А я принялся готовиться. Ведь понял одну вещь. Вернее, как понял. Внезапно я разобрался во всём. Если это продолжение души, то… Именно её и атакую…

Ох, сейчас будет весело, ну а как ещё может быть по-другому? Только вперед!

Крепость Охотников

Сегодня

В крепости царила невероятная атмосфера веселья и праздника. Ден и Мак сегодня были так щедры, как никогда. Они распечатали свои старые винные запасы, чтобы поделиться со всеми братьями, ведь решили стать спонсорами сегодняшнего застолья.

Учитывая, что Охотники — любители этого дела, а если уж начали угощать, то прекращать явно не стоит, поэтому алкоголя уходило невероятное количество. Хотя даже для таких далеко не бедных людей, как они, это было недешевым удовольствием. Но не в деньгах было дело. Просто многие сорта виноградников уже не существовали. Осталось лишь несколько бочек, которые хранили их наследие. Бесценное, хотя и кратковременное. Однако Ден и Мак готовы были пойти на такие жертвы, поскольку так, как сегодня, они давно не хохотали.

– Слышь… старина… – обратился Мак к Дену, сквозь сдавленный смех. – А давай еще раз посмотрим в записи на выражение лица Первого.

– Да не… Я, сука, не бессмертный, чтобы столько ржать, – смахнул слезу Ден. – Давай хоть отдохнем, а то реально сейчас помрем.

Они согласились потерпеть, но даже без просмотра записи все равно опять заржали.

Лицо Первого было бесценно, когда он увидел, как огромная башня приземлилась в их двор, уничтожив древнюю конюшню. Конечно, лошадей там уже как пару тысячелетий не было, но сам факт!

Первый сперва решил, что на них напали. Кто посмел? И примерно на пять минут потерял дар речи, изумленно разглядывая огромную Башню. Это было довольно смешно. Но не так смешно, когда он узнал, что это за башня и от кого она прилетела. Вот тогда реально было на что посмотреть. Охотники решили, что его, конкретно так, может прихватить здоровье. Первый сначала покраснел, а потом посинел, и только пыхтел. Хотя этот человек повидал в своей жизни многое, и удивить его ничем невозможно. Но происходящее даже для него было перебором.

И казалось, что могло сделать тот день еще лучше? Но такая вещь нашлась, и это снова было поведение Первого, когда он узнал, что у них появилась библиотека, полная тайных знаний. Но там сейчас стоит защита максимального уровня и поставил её новый Хранитель Библиотеки Сандр, который возможно просто забыл ее снять перед отправкой, а может не захотел. Но суть такова, что даже Первый не решается открыть её силой. Поэтому тайные знания у них сейчас есть, а без Сандра они не могут распечатать библиотеку.

Первый, кстати, сейчас с ними не пьет. Он давно ушел в лес. Сказал, что ему нужно подумать. И, судя по тому, как он раньше предавался раздумьям, то в Многомерной ещё на один Лес Смерти станет меньше. Ведь если там не останется никого живого, кто сеет смерть, то и топоним будет бесполезным.

Что ж, придется придумать ему новое название…