Кодекс Охотника. Книга XXV

Глава 1

Где-то в Многомерной Вселенной

Неназываемый задумчиво оценивал результаты экспансии Скверны в Многомерную Вселенную. Перед глазами могущественной сущности горело множество точек-миров. Часть из них была под его влиянием. В другой части прямо сейчас проходило вторжение. Ну, а ещё часть была следующей целью его экспансии.

Тёмный Бог обладал великими силами, огромным потенциалом, и ещё более внушительными амбициями. Каждый мир требовал его пристального внимания. Только так концентрация внимания и приложение усилий позволяла Неназываемому успешно забирать миры Многомерной Вселенной под своё владычество. Ведь с каждым миром крепла его сила, он становился всё сильнее и могущественнее.

Вот только, помимо воли, его взгляд возвращался к одному маленькому мирку, который, в отличие от всех остальных миров, даже расцветку имел другую. Этот мир обязательно должен быть его, Неназываемого, ведь с его получением всё станет гораздо проще. Тайны, которые скрывают там хранители, позволит Неназываемому совершить качественный рывок. И, возможно, он сможет наконец осуществить свою главную цель — подмять под себя все миры Многомерной Вселенной.

Он шёл к этому очень долго, тщательно выбирая пути проникновения. Он знал, что второго шанса получить доступ в Закрытый Мир у него точно не будет. Он и так потратил чрезвычайно много ресурсов, дабы получить эту единственную попытку. Всё шло по плану, ровно до тех пор, как Вселенная не подкинула в этот мир душу Охотника.

Нет, Неназываемый существовал уже достаточно давно и понимал, что сама Вселенная периодически убирает дисбаланс и уравнивает силы, когда кто-то получает чрезмерное преимущество. Да чего тут жаловаться, несколько раз было так, что Вселенная подыгрывала самому Неназываемому в самый неожиданный момент. Как древнее и могущественное существо, Неназываемый знал, что понятия добра и зла не существует. Да и не считал он себя злом, как делало это большинство тех, кто с ним сталкивался. Он нёс порядок, абсолютный порядок. Но Вселенная почему-то этому сопротивлялась.

Ну так вот… Очередной каприз Многомерной Вселенной отправил в этот мир Великого Охотника. Если бы Неназываемый умел смеяться, он бы обязательно рассмеялся. Ведь вот какая ирония: Охотники тоже не могли попасть в Закрытый Мир напрямую. Но, каким-то образом, один из Великих Охотников обошёл «систему», погибнув и переродившись. Это тоже была ещё одна странность, которую не мог понять Неназываемый.

Охотников, при всём желании, нельзя было назвать мелкими букашками, которых можно раздавить мимоходом. Да их, в полном смысле этого слова, людьми уже назвать нельзя было! А что касается Великих Охотников, тут, как Неназываемый, так и многие его собратья были, вообще, в недоумении. Ведь Великим Охотникам оставался всего один маленький шажок для того, чтобы стать равными богам. Только они этого не делали, намеренно не делали. А тут какой-то идиот пожертвовал всем могуществом, надеясь на этот долбаный Кодекс. Кодекс… Это вообще отдельный разговор, но сейчас не об этом.

Удивительно, но имея лишь малую толику старых сил, Охотник смог уничтожить всех его Эмиссаров, и каким-то образом перетащить на свою сторону Верховного Эмиссара. Это было самое большое разочарование Неназываемого. При всём множестве миров и мириадах населяющих их существ, Верховных Эмиссаров у Неназываемого было не так уж много. И на Бордена он возлагал множество ожиданий. Нет, он не погиб. И метка Неназываемого никуда не делась. Прямо сейчас он разрушал мир Серых, мир Роя. Похвальное, между прочим, стремление в любое другое время. Ведь Рой также был противником Неназываемого. Вот только сейчас он должен был быть в другом месте и в другое время. И то, что всё пошло не по его планам, Неназываемого сильно расстраивало.

Возвращаясь к текущим делам, он снова обратил своё внимание на «красный» мир. Нельзя сказать, что он надеялся, что отправленные туда первыми души Упырей и прочей мелочи смогут достичь успеха. Но то, с какой быстротой и с насколько малыми потерями человечество с ним справилось, сильно расстроило Неназываемого. И да, всё это произошло снова благодаря Охотнику.

На самом деле, учитывая разницу во времени, поток душ, отправленных туда, всё ещё продолжает идти. Всё новые и новые порталы будут раскрываться. Упыри должны были быть авангардом, подготовившим почву для сражения, так что расслабляться его врагам точно не придётся. За это время, как говорят люди, вступят в действие и план «В», и «Г», и «Д». У Неназываемого столько было планов, сколько нет букв в человеческом алфавите. Он всегда своего добивается, ведь у него было терпение и то, чего нет у большинства жалких человеков — бессмертия.

Неназываемый поёжился. Если бы у него было тело, то он бы почесался. Некоторое время назад он испытал лёгкий укол своей энергетической ауры, встрепенувшись и мобилизовавшись, он полностью просканировал себя, готовый тут же нанести ответный удар. Ведь среди богов часто использовались самые грязные методы. Но нет, ничего постороннего он не обнаружил. Вот только теперь с рваной периодичностью, как будто что-то на мгновение просыпается и снова засыпает до того, как он его обнаруживает. Это ужасно раздражало Неназываемого. Самое главное — он понятия не имел, что это и кто этому виной. С другой стороны, это пока не нанесло очевидных угроз. Поэтому можно было спустить на тормозах.

— ПРОШУ АУДИЕНЦИИ, — раздался у него в голове вкрадчивый голос.

Ну надо же… Хитрый ублюдок. Наконец-то вышел на связь. С тех пор, как Неназываемый через своих наблюдателей узнал о пришествии в мир Морфея, он был наготове.

Одно дело — присутствие Тёмной Богини. Это было объяснимо. Она не имела много сил, да и самое главное — не имела амбиций. Но вот её методы проникать туда, куда остальным более сильным сущностям ходу не было, это было общеизвестно. В любом мире, абсолютно любом, какие бы защиты ни применялись, периодически возникала эта Тёмная Сука, с интересом наблюдая, а иногда даже вмешиваясь, чем очень раздражала даже самого Неназываемого.

Так что её присутствие в Запретном Мире было хоть объяснимо. Но вот как пробрался туда Морфей, этого он не понимал. Самое обидное, что будь у него в мире эмиссары, он бы вышвырнул эту сволочь, не задумываясь и без особых усилий. Но сейчас никого сильного там не было. И Морфей этим воспользовался. Совпадение? Зная эту хитрую скотину — точно нет. Но вот то, что он сейчас вышел на связь, это было странно.

— ЧЕГО ТЕБЕ? — спросил Неназываемый.

— У НАС ОБЩИЕ ЦЕЛИ, МОЙ СТАРЫЙ ВРАГ, — вкрадчиво произнёс Морфей.

— ЭТО МОЙ МИР, Я НЕ ПОЗВОЛЮ ТЕБЕ ТАМ НАХОДИТЬСЯ, — категорически сказал Неназываемый.

— НЕ ПОЗВОЛИШЬ? — в голосе у Морфея проскользнула ирония. — ТАК Я УЖЕ ТАМ. МОИ МАРИОНЕТКИ МНОЖАТСЯ, А ПРИСПЕШНИКИ УСИЛИВАЮТСЯ. ВОТ ТОЛЬКО… ПОЧЕМУ-ТО Я НЕ ВИЖУ ТАМ ТВОИХ ЭМИССАРОВ.

— ГРРРР-РР-РРРР-ААААХХХ! — утробное рычание, от которого сотрясались целые миры, вырвалось из глотки Неназываемого.

— СПОКОЙНО, СПОКОЙНО! — Морфей всё ещё иронизировал. — Я ПРИШЁЛ НЕ ДЛЯ РУГАНИ, И ТЕМ БОЛЕЕ НЕ ДЛЯ БИТВЫ. Я ПРИШЁЛ ОПОВЕСТИТЬ ТЕБЯ, ЧТО В ЗАКРЫТОМ МИРЕ ЕСТЬ ОХОТНИК.

— Я ЭТО И ТАК ЗНАЮ, ТУПОЕ ТЫ УБОЖЕСТВО! — в сердцах рявкнул Неназываемый.

— ДА НУ?! — Морфей на секундочку задумался. И тут Вселенную потряс весёлый смех. — ТАК ВОТ ПОЧЕМУ ТАМ НЕТ ЭМИССАРОВ! ОН ИХ ВСЕХ УНИЧТОЖИЛ. ВЕЛИКИЙ НЕНАЗЫВАЕМЫЙ ПОЛУЧИЛ ЩЕЛЧОК ПО НОСУ!

И снова рёв Неназываемого уничтожил попутно парочку миров.

— Я УБЬЮ ТЕБЯ, ЛЖИВАЯ СОБАКА! — заорал он, выходя из себя.

— ПРОСТИ, ПРОСТИ, ПРОСТИ, — зачастил Морфей, пытаясь перестать смеяться. — БЫЛ НЕ ПРАВ, ИСПРАВЛЮСЬ. Я ПРАВДА НЕ ХОЧУ ВРАЖДЫ, НАОБОРОТ, Я ХОЧУ ОБЪЕДИНИТЬ НАШИ УСИЛИЯ.

— ОБЪЕДИНИТЬ УСИЛИЯ? — тут уже засмеялся Неназываемый. — ТЫ ЛЖИВАЯ СОБАКА, КОТОРАЯ ОБМАНУЛА БОЛЬШЕ СУЩЕСТВ, ЧЕМ КТО-ЛИБО ДРУГОЙ В ЭТОМ МИРЕ.

— НУ СПАСИБО ЗА КОМПЛИМЕНТ, НО ТЫ СЛЕГКА ПРЕУВЕЛИЧИВАЕШЬ, — хмыкнул Морфей. — НАША ТЁМНАЯ СЕСТРИЧКА ВСЁ-ТАКИ В ЭТОМ ПЛАНЕ ВНЕ КОНКУРЕНЦИИ. И ДА, Я ДЕЙСТВИТЕЛЬНО ХОЧУ ЗАКЛЮЧИТЬ ПЕРЕМИРИЕ И ВМЕСТЕ ЗАХВАТИТЬ ЭТОТ МИР.

Неназываемый на секундочку задумался. Первой его мыслью было послать Морфея и прервать канал связи, но он задумчиво сказал:

— ТЫ ЖЕ ПОНИМАЕШЬ, ЧТО ТО, ЗАЧЕМ МЫ ТУДА ПРИШЛИ, МОЖЕТ ДОСТАТЬСЯ ТОЛЬКО ОДНОМУ.

— ПРЕКРАСНО ПОНИМАЮ, — сказал Морфей. — Я РАД, ЧТО ТЫ ЭТО ПОНИМАЕШЬ. ПОЭТОМУ Я ГОТОВ УСТРОИТЬ ПЕРЕМИРИЕ НА ВРЕМЯ, ДО ТЕХ ПОР, ПОКА МЫ НЕ ВЫТРАВИМ ЭТУ ОХОТНИЧЬЮ ЗАРАЗУ С ЭТОГО МИРА. НУ А ДАЛЬШЕ… КАК ГОВОРИТСЯ, ВСЕЛЕННАЯ ВЫБЕРЕТ, КТО ИЗ НАС СИЛЬНЕЕ.

— К ХАОСУ ВСЕЛЕННУЮ! — рявкнул Неназываемый. — ОНА БУДЕТ МОЕЙ!

— ДА-ДА, — в голосе Морфея снова послышался сарказм. — Я ПОМНЮ ТВОИ АМБИЦИИ. А ТЫ, НАВЕРНОЕ, ПОМНИШЬ МОЁ МНЕНИЕ, ЧТО ВСЕЛЕННАЯ НЕ ДАСТ СЕБЯ ПОГЛОТИТЬ. ДАЖЕ С ПОМОЩЬЮ ТОГО, ЧТО ЗАПЕРТО В ЭТОМ МИРЕ.

— ПОДОЖДИ… — тут Неназываемый немножко смутился. — РАЗВЕ ТЕБЕ НУЖНО ЭТО НЕ ДЛЯ ЗАХВАТА ВСЕЛЕННОЙ?

— ЗАХВАТА? ХА-ХА-ХА-ХА! — Морфей весело рассмеялся.

Неназываемый, сцепив зубы, ждал, пока его коллега отсмеётся. Тот с извиняющимися нотками ответил:

— ИЗВИНИ, НЕ СМОГ УДЕРЖАТЬСЯ. УЖ СИЛЬНО У НАС РАЗЛИЧАЕТСЯ МИРОВОЗЗРЕНИЕ. КАК Я СКАЗАЛ, ВСЕЛЕННУЮ НЕЛЬЗЯ ЗАХВАТИТЬ. А ВОТ УСИЛИТЬСЯ И ПОСТРОИТЬ НОВЫЙ ПРЕКРАСНЫЙ МИР С ЕЁ ПОМОЩЬЮ, Я ДУМАЮ, ЧТО СМОГУ.

— СЛАБАК! — презрительно бросил Неназываемый.

— НУ, ЭТО МЫ ЕЩЁ ПОСМОТРИМ, — в голосе Морфея первый раз за разговор появилась угроза. — КАК ТОЛЬКО ВЫТРАВИМ ОХОТНИКОВ ИЗ ЭТОГО МИРА, У НАС БУДЕТ ШАНС ВЫЯСНИТЬ, КТО ЗДЕСЬ СЛАБАК. СОБСТВЕННО, ПОЭТОМУ У МЕНЯ ВОПРОС — ТЫ СОГЛАСЕН ЗАКЛЮЧИТЬ ПЕРЕМИРИЕ, И БОЛЕЕ ТОГО ОБЪЕДИНИТЬ СИЛЫ? ДЛЯ ТЕБЯ ЭТО ВЫГОДНО.

Морфей попытался быть убедительным:

— У ТЕБЯ ВЕДЬ СЕЙЧАС ТАМ НЕТ ЭМИССАРОВ, КОТОРЫХ УНИЧТОЖИЛ ЭТОТ ПОЛУДОХЛЫЙ ОХОТНИК. ХАХ, ИЗВИНИ, ПОЖАЛУЙСТА, НЕ СМОГ СДЕРЖАТЬСЯ. БОЛЬШЕ НЕ БУДУ. ТАК ВОТ, У МЕНЯ ЕСТЬ ПРИСПЕШНИКИ, КОТОРЫЕ ПОМОГУТ ТЕБЕ ОТКРЫТЬ НАСТОЯЩИЙ ПОРТАЛЫ СКВЕРНЫ, КОТОРЫЕ ПОЗВОЛЯТ ТЕБЕ ВВЕСТИ ДЕЙСТВИТЕЛЬНО НОРМАЛЬНУЮ АРМИЮ.

— ПРИСПЕШНИКИ? — Неназываемый задумчиво направил своё внимание в энергетическую структуру мира, и через секунду он уже громогласно хохотал: — ПОНЯЛ, О ЧЁМ ТЫ. ТОЛЬКО ЧТО НА ОДНОГО ПРИСПЕШНИКА СТАЛО МЕНЬШЕ. И ЭТО СДЕЛАЛ ОХОТНИК. ТЫ БОИШЬСЯ, ЧТО И ТВОИХ ПОСЛЕДОВАТЕЛЕЙ ОН ВЫГОНИТ ИЗ ЭТОГО МИРА СРАНОЙ МЕТЛОЙ?

Морфею уже было не до смеха. Послышался тяжёлый вздох, и он вежливо продолжил:

— ГОВОРИ, ЧТО ХОЧЕШЬ. НО У МЕНЯ ПРИСПЕШНИКИ НА ДАННЫЙ МОМЕНТ В ЭТОМ МИРЕ ЕСТЬ. У ТЕБЯ ЭМИССАРОВ НЕТ. ДА, У МЕНЯ ВЫЗЫВАЕТ НЕКОТОРЫЕ ОПАСЕНИЯ ИХ БУДУЩЕЕ. И В ТОМ ЧИСЛЕ МНЕ НУЖЕН ЭТОТ СОЮЗ. ПОЭТОМУ СОГЛАШАЙСЯ… ИЛИ Я ПОИЩУ ДРУГОГО СОЮЗНИКА, ТОЧНЕЕ, СОЮЗНИЦУ.

Неназываемый, наконец, развеселился:

— ОЙ-ОЙ-ОЙ, МОЖНО ПОДУМАТЬ. ТЫ ДУМАЕШЬ, ТЕБЕ ТЁМНАЯ СУКА ЧЕМ-ТО ПОМОЖЕТ? ТЫ ХОТЬ ЗНАЕШЬ ЛИЧНОСТЬ ВЕЛИКОГО ОХОТНИКА, КОТОРЫЙ ПРОТИВОСТОИТ НАМ В ЭТОМ МИРЕ?

— НЕТ, — осторожно сказал Морфей. — А ЭТО ИМЕЕТ ЗНАЧЕНИЕ?

И снова хохот Неназываемого потряс Вселенную.

— ИМЕЕТ, МОЙ ХИТРОСДЕЛАННЫЙ ВРАГ, ЕЩЁ КАК ИМЕЕТ! НО Я НЕ СТАНУ ОБЛЕГЧАТЬ ТЕБЕ РАБОТУ. ВЫЯСНИ ЭТО САМ, И ТЫ ПОЙМЁШЬ, ПОЧЕМУ МЫСЛЬ О ВАШЕМ С ТЁМНОЙ СОТРУДНИЧЕСТВЕ ПРОТИВ ЭТОГО КОНКРЕТНОГО ОХОТНИКА ВЫЗЫВАЕТ У МЕНЯ ТАКУЮ РЕАКЦИЮ. НУ, А ЧТО КАСАЕТСЯ ТВОЕГО ВОПРОСА, ТО Я СОГЛАСЕН. ВОТ МОИ УСЛОВИЯ.

Пакет информации мгновенно переместился из разума одной высшей сущности в другую. За считанные мгновения были вынесены поправки, и пакет был отправлен обратно. В человеческом мире вряд ли прошла бы хоть одна секунда, но сущности за это время много тысяч раз перекидывали друг другу пакет информации, как мячик для пинг-понга, до тех пор, пока последняя буква и последняя запятая не была согласована.

Наконец, после того как всё закончилось, Неназываемый уточнил:

— ВСЁ УСТРАИВАЕТ?

— ВСЁ УСТРАИВАЕТ, — подтвердил Морфей.

— ДОГОВОР! — рявкнул Неназываемый.

— ДОГОВОР! — подтвердил Морфей.

И тут заскрипела сама Вселенная, подтверждая новый договор между высшими сущностями. Договор, который снова подкинул достаточно крупный камешек на весы тьмы в этой Вселенной.

Где-то внутри самой Многомерной Вселенной закружились потоки энергии, когда она начала поспешно просчитывать итоги этого договора. Собственно, главным результатом этого просчёта должен был быть ответ: нужно ли немного «подыграть» свету или всё ещё находится в балансе?

* * *

Чем хорош мой Океан Душ? Тем, что любой пришелец, который туда попадает, полностью открывает мне сознание. Сознание незадачливого приспешника Сая, которого сожрали мои тварюшки, я прочитал как открытую книгу. Собственно, ближе всего это походило на методику работы самого Морфея, когда с погружением в сон у человека спадает множество защит.

Сай был в прошлом мощным менталистом.

В его голову была подсажена душа настоящего приспешника, который практически пожрал душу человека, оставив от него только память. Так что, в принципе, он уже не был местным жителем. Божественные сущности действовали по одному и тому же шаблону. Как Неназываемый вселял своих в тела людей, так и Морфей. Но это было логично — лучше проверенный временем подчинённый, чем какой-то новый.

Подпитавшись энергией своего хозяина, он решил, что ему хватит умения «передавить» меня на астральном плане. Что ж, он ошибся, за это и поплатился. Но зато у меня в голове возникла чёткая карта действий Морфея.

Да, было ещё два пробуждённых приспешника. Тут уж можно было порадоваться за Морфея, который поставил блок конкретно для приспешника, дабы он предполагал, что его могут захватить и попытаться найти остальных. Поэтому Сай не знал их местоположения. Вот только это было мне не нужно. Местоположение я примерно знал по прошлым снам, когда мне удалось их обмануть. Но не зная конкретного месторасположения, я знал, что существует два пробуждённых. И ещё три находятся в стадии пробуждения.

Так что плохая новость была в том, что вновь пробудившихся надо было ещё найти, а хорошая в том, что я примерно знал, где они находятся. Правда, второй плохой новостью было то, что теперь они вряд ли по доброй воле полезут ко мне в душу. Кем-кем, а дураком Морфей не был. Во-первых, он узнал, что в этом мире существую я — Охотник. Ну а во-вторых, его приспешники станут осторожнее. А с другой стороны, Эмиссары тоже знали, что я есть. Это им сильно помогло?

Самое главное знание, что я получил — это то, что Пушкина этот урод отдал Императору-Дракону. А этот жирный обиженный ушлёпок точно не упустит шанс продемонстрировать всему миру, какой он альфа-самец, и как он скрутил лучшего Абсолюта Империи, а возможно и мира. Что прямо в ближайшее время нужно ждать каких-то новостей, скорее всего, неприятных.

Нужно ли мне спасать Пушкина? Ну, нравился мне этот старый кучерявый Абсолют. Было в нём что-то благородное, чему стоило бы поучиться многим из здесь присутствующим. Так что ответ мой — однозначно «да». Тем более что, возвращаясь к прокачке Поручика, мне нужно попасть в столицу Китая. Где-то там находится меч Серпент. Вот только сделать всё это нужно очень быстро, учитывая потрясающее количество сильных Одарённых и большое количество мирных жителей, которые ничем не виноваты. Так что мне точно нужно будет хорошо подготовиться.

Я уж было совсем собрался эвакуироваться, как в голове у меня всплыла нахмуренная лысая башка Волка, смотрящая на меня укоризненным взглядом. А когда рядом ещё появилась моя любимая Аннушка, то я понял, что чуть было не накосячил. Поэтому, закинув несколько огненных слаймов в эту лабораторию, я не стал ждать, пока здесь откроется жерло вулкана. Просто прыгнул к месту моего боя и собрал всё более-менее ценное с незадачливых наёмников. Вторую руку Распутина я тоже забрал домой на потеху Кренделю. Ну, а после этого я связался с Пожарским.

— Сбавь скорость и лети по прямой, пожалуйста.

— Принято, — сказал он.

Искусство хождения сквозь Тень прямиком в кресло реактивного самолёта было новым навыком, который я освоил в этом мире. Получилось это у меня не с первого раза. Один раз я возник вообще перед самым носом «Валькирии» и даже успел услышать маты Пожара, перед тем как снова исчез. Но в конце концов, я это освоил. Вот и сейчас, с хлопком, я образовался внутри кабины.

— С приездом! — хмыкнул Пожарский. — Домой?

— Домой, Жора, домой, — кивнул я.

Ну, и мы полетели домой.

* * *

Дома меня ждал сюрприз. Нас посетили гости, и какие гости: принцесса Хельга и её подруга Ингрид. Они весело болтали с Аней и Катей, заняв мой летний «штаб», то есть беседку.

Учитывая, какое количество выпечки и напитков там стояло, я понял, что выгнать мне их в ближайшее время оттуда точно не удастся. Поэтому мне нужно было искать новый штаб. Будучи вежливым, я пошёл и поздоровался, выпив с ними чашечку чая.

Светлана Морозова тоже здесь присутствовала, поэтому, поздоровавшись, я спросил:

— А где Андрюху забыла?

— Да он после упырей отходит, — рассмеялась она, и я поддержал её смех.

Вообще Андросов-младший — странный персонаж. Как человек с такой силой и с таким потенциалом имеет настолько тонкое душевное равновесие. В драке с Упырями он показал себя отлично. И его переживания были связаны не с тем, что это было опасно для жизни или каким-то стрессом. Хотя нет, Андрюха стресс получил, только совсем от другого. Того, насколько просто он управлялся с Упырями, и какая боль его терзала при их появлении. Но тут уж я ничем помочь не смог. Он захотел стать Паладином и стал им. По факту, он сейчас единственный независимый Паладин в этом мире, который работает отдельно от моей Галактионовской «четвёрки».

Я пошёл на это ради друга. Вот только тут-то и возникла проблема. Своих ребят я направлял, помогал и укреплял. А Андрюха был в «вольном плавании». И вот такие всплески активности, как произошло с упырями, явно могли выбить его из себя. Собственно, я предложил ему на некоторое время забить на свой госпиталь и пойти ко мне, скажем так, на стажировку. Ненадолго, просто чтобы он привык к своей новой мощи. Андрюха согласился, но сказал, что сначала дела доделает, и усвистел во Владивосток, куда стекались раненые с Восточного фронта. Грамотное, между прочим, решение. То количество энергии, которое он получил, убивая Упырей, надо куда-то использовать. Я поработал немного с его печатями, но излишек всё равно остался. Думаю, что Железный Князь будет благодарен за мощного лекаря, который хоть недолго поработает у него.

Ну а я за чаем узнал из первых рук последние новости из Северного Королевства. В кои-то века там было достаточно тихо. Это было странно для граждан Северного Королевства, ведь они привыкли, что они всегда находились ближе всего к Арктике и первыми сдерживали Рой. Но Рой пропал. Краткая «вспышка» в виде массового прорыва Упырей Неназываемого немного разбавила скучную жизнь северян. Но сейчас и их уничтожили. Так что, можно сказать, Ульрих немного заскучал, ну а у Хельги выдалась свободная минутка, и она решила заскочить в гости к подругам.

— Бухаете? — раздался весёлый девичий голос сзади.

Я повернулся.

— А, ну да, только хотел спросить, где еще одну потеряли.

Мария Долгорукова в явно сшитом на заказ военном комбинезоне с лычками майора: множеством нарядных нашивок и орденских планок, весело махала улыбаясь, идя к нам и неся две большие коробки.

— Стремительная карьера, Машуня, — хмыкнул я.

— Спасибо, стараюсь, — кивнула она.

Поставила одну коробку перед Катей, другую перед Аней.

— Подарочки!

— А мне? — удивился я.

— А ты не заслужил, — подмигнула мне Маша, и хлопнулась на скамейку, обнимаясь и целуясь со всеми присутствующими. Кроме меня…

— Ладно, девочки, не буду отвлекать, — внезапно, я почувствовал себя лишним. Не люблю эти женские разговорчики, которые рано или поздно перерастают в сплетни, да и помыться всё-таки хочется.

— А ты и не отвлекаешь, — внезапно сказала Хельга.

Наступило неловкое молчание, когда все присутствующие, и я в том числе, внимательно посмотрели в её голубые глаза. Девушка смутилась и потупила взгляд.

— Ну, если хочешь, иди, конечно, — беззаботно сказала она.

К слову сказать, никто даже не засмеялся. Я лишь покачал головой с улыбкой.

— Спасибо за разрешение.

Редко, очень редко я видел, как белое, почти мраморное лицо северной принцессы покрывал румянец. Но это был как раз тот нечастый момент.

Я пошёл домой, помылся, а когда пошёл к себе в кабинет, то увидел Волка и Ратника, которые как-то странно выглядели, ёрзая на диванчике. Причём Волка явно прорвало на хи-хи, а Ратник выглядел несколько задумчиво.

— Как дела, злодеи? — я упал в кресло и закинул ноги в тапочках на стол.

— Без драки, на которую ты нас не взял, плохо, но в целом нормалды, — нахмурился Волк.

— Ой ладно, делов-то было на пять минут.

— Ага, судя по тому, что ты оттуда привёз, мне кажется, что ты немного преуменьшаешь.

— Успел уже таки провести инвентаризацию? Молодец! — хмыкнул я. — Вижу по глазам, что вам что-то нужно. Вот только что?

— Гы-гы… — выдавил из себя Волк и внезапно прикрыл рот большой лапой. — Простите, — прогудел он из-под руки.

— Та-а-ак, — протянул я, глядя на Ратника, — давай, жги.

Тот встал и как будто неловко встряхнулся. Попытался то ли встать по стойке смирно, то ли расслабиться. В общем, явно было видно, что он не в своей тарелке.

— Такое дело, Александр… Прошу разрешения поделиться своим генетическим наследием.

— Чё, блин? — удивился я.

— Гы-гы… — у Волка явно случилась истерика, он прикрыл рот уже двумя руками и трясся мелкой дрожью, глядя на товарища.

— Прошу разрешить мне произвести потомство, — выдавил тот. — И прошу вас провести экспертизу!

Я смотрел на него, лупал глазами, а затем меня осенило.

— А-а-а, точно! — вспомнил я дурацкие правила, когда легионерам в нашем мире было запрещено без уведомления наших Старейшин производить потомство. Дело в том, что Колодец Душ, что находился в глубине организма легионеров, был всё-таки слегка чужеродным образованием для человека.

Тут уже появлялись сложности с выбором избранницы. Тёмный Властелин в результате соития вряд ли бы получился, но проблемы для матери и ребёнка точно могли бы быть. Поэтому, да, каждый раз Старейшины согласовывали зачатие. А учитывая, что Старейшин сейчас нет… Упс! Сандр, кажется, ты встрял снова.

— Кто она?

— Ингрид решила, что ей пора зачать ребёнка, — ответил Ратник.

— Ага. Ей пора рожать и она так просто предложила стать отцом ребенка. Я правильно понимаю? Мимоходом? Как поссать сходить? — улыбнулся я.

— Гы-гы… — Волк так покраснел, что мне казалось, сейчас лопнет.

Меня это раздражало, и я кивнул.

— Да ладно, убери руки, ржи уже. Действительно смешно.

Волк тут же последовал моему совету, убрал руки и начал ржать. Ратник же выглядел хоть слегка смущённо, но вполне невозмутимо.

— Капец, это у них так в Северном Королевстве принято? — уточнил я и посмотрел на Волка.

Тот на секунду прервался.

— А что ты на меня смотришь, я не в курсе. Это ты с их принцессой дружбанишь.

Я повернул голову к Ратнику.

— То есть, о свадьбе речь не идёт? Вы просто чпокнитесь, и она улетит. И ребёнка ты никогда не увидишь?

— Ну, так далеко мы не обсуждали, — смутился Ратник. — Она предложила, а я пришёл спрашивать разрешение.

— То есть, ты не против? — уточнил я.

— Совсем нет, — первый раз за разговор Ратник улыбнулся.

Ну да, я помню их посиделки. Как раз сейчас, когда уничтожали Упырей, они снова встретились после того последнего раза, что Ингрид и Хельга были в Иркутске. Я видел, что они явно неравнодушны друг к другу. Но вот такой жёсткий циничный подход? Ну не знаю…

— Слушай, а ты чё ржёшь? — повернулся я к Волку. — А как насчёт тебе обзавестись потомством? Тебе точно можно. С тобой и с Настей экспертизу я уже провёл, — хмыкнул я и тут же поправился. — Случайно вышло…

— Э-э-э, что? Так до свадьбы нельзя, — внезапно выдал Волк, почему-то срочно переставший ржать.

И тут уж заржали мы с Ратником.

— Какой ты моралист, однако, — отсмеялся я. — Окей, до свадьбы нельзя. Ну а чё ты сиськи мнёшь? Где свадьба?

Я повернулся к Ратнику:

— И тебе, я считаю, без свадьбы затевать нечего.

— А как же экспертиза? — уточнил он.

— Да в жопу экспертизу! Я и так вижу, что вы нормально подходите.

— А когда ты это всё узнал? — спросил у меня Ратник, смотря несколько подозрительно.

— Ой, всё, — кивнул я.

Не стану же я ему говорить, что поначалу эта красноволосая бестия заинтересовала и меня самого с точки зрения этого самого продолжения Рода, но без конкретных этих самых плодов любви, а чисто в плане процесса, ну и я немного заглянул к ней в Душу. Короче, всё сложно…

Глава 2

Оказалось, что визит Хельги и Ингрид был не просто визитом вежливости, он ещё нёс политический подтекст. Дело в том, что Северное Королевство на время было освобождено от обязанности защищать северные рубежи человечества и пребывало в некоторой растерянности от того, что под рукой не было хорошей битвы. За это я и любил северян — они живут войной, и живут войной правильной, истребляя тварей, а не людей. Собственно, они и не собирались выдумывать велосипед, и просто решили перекинуть подразделения своих Истребителей в мировые Эпицентры, в том числе и наш Иркутский.

Учитывая, что теперь я был губернатором, даже после согласования Императрицы, именно я должен был поставить окончательную подпись и, самое главное, дать указание, где истребители Северного Королевства будут размещаться. Собственно, так получилось, что мои земли к Эпицентру были поближе, чем сам Иркутск. Да и аэродром мой также находился стратегически более выгодно, с более коротким плечом до Эпицентра. В общем, Хельга нимало не стесняясь, попросила разместить берсерков у нас. Ну и с улыбкой сообщила, что командовать Иркутской группой будет именно она. Ну и в конце, неожиданно для всех, добавила:

— Ты рад?

Я поперхнулся чаем и подтвердил, что не просто рад, я, конечно же, счастлив. Хельгу снова одарили странными взглядами все присутствующие. Она снова засмущалась. Не знаю, что происходит в её очаровательной головке. Ну, точнее, я подозреваю, но что делать с этим, я совсем не знаю.

Но самый забавный случай произошел чуть позже. Мы сидели все вместе в экстренно расширенной беседке. Ратник встал и с серьёзными щами предложил Ингрид выйти за него замуж. Ингрид сначала подавилась чаем, затем поставила кружку и сразу прямо из горла выдула поллитра розовенькой, что достали мы из погребов по этому торжественному моменту.

Ответ её был неожиданный:

— К такому меня жизнь не готовила. Мне нужен ребёнок, а не муж!

А дальше было ещё более странно. Могучий воин, проверенный в битве, каждый день смотрящий в лицо смерти, Ратник похоже, запаниковал. Он хоть пытался держать лицо, но обратно в кресло он сел очень тяжело, почти что упал, и мне внезапно стало за него так больно и обидно… что я…

Но, собственно, я ничего не успел сделать, потому что неожиданно принцесса Хельга без затей влепила Ингрид подзатыльник, схватила её за шкирку, ляпнула нам всем:

— Извините!

И утащила куда-то в сторону, подальше от наших ушей. Нет, я, конечно, мог бы послать Шнырьку послушать, о чём они говорят, но, мне кажется, это уже как-то неприлично.

Оставшиеся за столом несколько приуныли. Обстановку постаралась немного оживить Настя Болконская, которая радостно пискнула:

— Можете нас поздравить! У нас с Волком будет свадьба! — И она протянула вперёд руку, на которой красовалось колечко с огромным разломным бриллиантом.

Ну, Волку один хрен некуда было тратить деньги. За это колечко можно было купить маленькое баронство. Но вот баронство у Волка тоже было, а вот жены не было. Так что я думаю, что он сделал правильный выбор.

Все вокруг тут же оживились и захлопали. Особенно восторгалась Аня, которая в принципе понимала, что всей организацией свадьбы всё равно придётся заниматься ей, так как Волк состоит в Роду. Но, похоже, её это радовало. Точно так же, как и Катю, которая с опаской положила руку на живот и прислушалась к ощущениям. Предполагаю, что она пыталась вычислить, когда она родит, и успеет ли сделать это до свадьбы, чтобы там хорошо погулять.

— Поздравляю, — выдавил Ратник с кислой миной.

— Спасибо, — хмыкнул Волк и стукнул его кулаком в плечо. — Да ладно, дружбан, будет и на твоей улице праздник.

— Но мы хотели сделать двойную свадьбу, как господин сделал с Андросовым, — уныло сказал ратник.

Нет, мой главный Легионер мне явно сейчас не нравился. И если Хельга не вставит мозги на место Ингрид, то я сделаю это сам. В конце концов, породниться с родом Галактионов, лично я считаю, это охрененная привилегия. И будь даже ты Северным Королём, это не означает…

На этих мыслях как раз вернулась улыбающаяся Хельга и смущённая Ингрид.

— Ингрид хочет вам что-то сказать, — торжественно объявила Хельга. — Правда, Ингрид?

— Ага, — уныло кивнула она.

— И что же ты хочешь нам сказать? — с видом доброй воспитательницы уточнила у неё Хельга.

— Я согласна это… С удовольствием принимаю предложение стать твоей женой, Волгомир, — сказала Ингрид.

— Да ну нахер! — От этого возгласа офигел я и все присутствующие. — Я что, себя на помойке нашёл, чтобы кто-то заставлял женщину на мне жениться?! — Ратник раздражённо вскочил. — Ребенка я тебе сделаю, секс у нас отличный!

Примерно секунду он смотрел на Ингрид холодными глазами.

— А дальше можешь катиться в своё королевство и морозить свою задницу там дальше. Прошу прощения, мне пора. — Он коротко кивнул и пошел прочь.

Я изобразил фейспалм, Аня изобразила фейспалм, а Катюха недовольно закряхтела. А Хельга… ну, а Хельга дала Ингрид ещё один подзатыльник.

— Беги давай за ним, дура! И объясняй всё, как есть на самом деле.

Ингрид что-то пробурчала, но выполнила приказ своей принцессы и пошла за Ратником.

Хельга же раздражённо скрестила руки на груди и бухнулась в кресло.

— Что это было? — уточнил я.

— А, не обращай внимания, — сказала она сказала. — Женские дела. Всё будет хорошо.

— Как это «не обращай внимания»? Это вообще-то командир моего Легиона, близкий мне человек, от которого многое зависит, — возмутился я. — И от его душевного состояния тоже…

— Да хочет она замуж, хочет, — всё так же раздражённо сказала Хельга. — Просто она настолько суровая, что не может выдать это вслух. Как же так? — она начала гримасничать и менять голос: — Великая Ингрид Кровавая, лучший друг всех берсеркеров! Свой парень! Великий Истребитель монстров! И тут внезапно станет чьей-то женой?

— А что тут такого? — искренне не понял я.

— Ой, всё, — кивнула Хельга и повернулась к моим жёнам. — Девочки, объясните ему как-нибудь на досуге.

Аня и Катя улыбнулись и синхронно кивнули.

— Так, а что объяснять-то? — я реально не мог понять.

— Не всем достаются такие умные жены, как тебе, — засмеялась Катя. — Это если в двух словах.

— Поддерживаю, подруга, — Аня протянула ладонь, в которую хлопнула Катя. И они задорно засмеялись.

Я покачал головой. Женщины… Это капец.

— Господин, — пришёл посыльный.

— Да?

— Паладины прибыли с гостем.

— Серьёзно? Скажи, я сейчас, — кивнул я ему. — А вообще-то… — я задумался, — пусть идут на полигон около Байкала, кое-что надо проверить.

— Сделаю, — сказал он.

Я повернулся.

— Ну, разговор у нас пошёл не так, как планировалось, но у меня для вас ещё есть одно интересное представление. Пойдём посмотрим, не пожалеете.

Ну, и мы переместились на озеро Байкала, на мою тренировочную площадку, где прямо сейчас Один и Сойка гоняли наших юных мутантов… то есть, я хотел сказать, юных новых членов членов нашего Рода.

Было приятно посмотреть на спарринг Пашки и Карла. Уже не было того позорного избиения лопатой, что случалось раньше. Карла хвалил даже Один. И прямо сейчас он ловко отбивал атаки «фермера», периодически переходя в наступление. Один следил за спаррингом, периодически добавляя экшена деревянным мечом, которым дубасил нерадивого студента, и при этом умудрялся призывать тварей, которые также нападали на спарринговавшихся.

Тут уже задача Карла была от них отбиться, ну а Пашке, учитывая его Дар, постараться воспользоваться, перехватив управление. В итоге у него начало это получаться настолько ловко, что Один прекратил призыв, дабы Карла не задавили массой призванные твари под веселый смех Пашки.

Василиса сидела на пригорке. У неё тоже появилось два учителя, очень неожиданных учителя. Если Лепестка, могучего менталиста, можно было как-то объяснить, то вот то, что вызвался помогать Иннокентий? Этому удивилась даже Лепесток. Ещё больше она удивилась тому, что может он на самом деле.

Но Иннокентию было скучно. За Антохой он успевал присматривать. Прямо сейчас малой тестировал новую неубиваемую игрушку от прабабки Сары. Пыхтел, и был при деле. А эти трое сидели просто с закрытыми глазами, но если посмотреть на них магическим зрением, то можно было увидеть, что там есть маленький вихрь… НУ как маленький? Над ними сейчас стоит немалый такой магический торнадо.

Мы пришли раньше Паладинов и немножко подождали.

— Здравия желаю! — раздался весёлый голос Самохвалова, который подошёл к нам.

— Здравствуйте, господа! — протянул я руку, пожал руку трём взрослым паладинам. И с полной серьёзностью пожал руку Кольки, которого не удержался и потрепал по короткостриженой голове. — Красавцы, отлично справились. А ты, значит, Миша?

Повернулся я к странному пареньку, до черна загорелому блондину с голубыми глазами, в яркой цветастой одежде.

— А ты, значит, глава Рода Галактионовых? — в тон мне, нимало не смущаясь, сказал Михаил.

— А он дерзкий, — выдал своё заключение стоящий рядом Волк.

— Ну так он Галактионов, — улыбнулся я. — Так и должно быть. Здорово, малец, — протянул я руку.

— Да я ненамного младше тебя, — хмыкнул он, но тем не менее руку пожал.

— Согласен, — кивнул я. — Так может, ты ещё сильнее, чем я?

На секунду Михаил задумался.

— Может, и сильнее, но не проверим, не узнаем, — сказал он.

— Ну, давай проверим, — улыбнулся я. — Чё сиськи мять?

Вокруг наступила гробовая тишина. Я даже не понял, что сражавшиеся Пашка и Карл умудрялись при этом греть уши. Услышав моё заявление, они немедленно прекратили. Слева тихо затухал магический торнадо. Вся медитирующая тройка открыла глаза и так же с интересом посмотрела на меня.

— Не, ну а чё? Дорогу молодым, как говорится.

Я сбросил рубашку и спустился на песок пляжа.

— Ну давай, нападай!

— Э-э-э… Мы без оружия? — уточнил он.

— Я — да, а ты как хочешь!

— Ну тогда я тоже без оружия! — сказал Михаил.

— А ты с понятиями, — сказал я. — Но нет, используй всё, что можешь!

— Но ты… — начал возражать Мишка.

— Это приказ! — чётко сказал я. — Ты ещё не дал клятву моему Роду. Но тебе и не нужно, у тебя кровь этого Рода. Ты обязан следовать моим приказам. Я сказал, используй всё, что лучше всего умеешь.

— Ну ладно, — сказал Мишка. — Мы уже начали? — уточнил он.

— Начали, начали, — кивнул я.

И вот тут-то я не уследил, откуда он достал этот чёртов бумеранг. А запущен он был грамотно, летел сквозь Тень. И обычному человеку доставил бы максимум неприятностей. Успел бы я его выхватить из Тени? Ну, скорее всего, нет. Парень был хорош. Успел бы увернуться? Ну, это элементарно, я просто ушёл бы ниже в Тень. Но я не стал делать ни то, ни другое. Я просто принял удар бумеранга себе на доспех.

И был неприятно удивлен, когда он пробил почти все слои доспеха, встретившись с моим лбом. Однако! Печати знатно укрепили кожу и череп, но на секунду из глаз у меня посыпались веселые искорки! Кажется, этот малец — какая-то чёртова имба, которая может пробивать защиту любого Одарённого этого мира! И не только этого… Неужели?..

Ну, а мелкий уже пошёл в наступление, при этом скользнув в Тень, и я не успел додумать мысль.

— Неплохо, — сказал я, выхватив его оттуда, повалив на песок и прижав коленом к песку. Всё-таки по-сравнению со мной он был, правда ребенком.

— Отпусти меня, я тебя втащу!!! — заорал он, вызвав весёлый смех Паладинов.

— Ну вот, началось. Планка упала. Осторожней, ваше бродие, он в таком запале может и покусать.

— Покусать? Интересно, — сказал я. — Готовься, мелкий, к инициации!

Мишка орал и махал руками. Я же положил руку на медальон и сконцентрировался. Кто-то бы сказал, что неподходящий момент. А я отвечу — а какой момент вообще может быть подходящий для инициации?

Секунда, и тело мальца выгнуло дугой. А я покачал головой. Однако!

— Что там? Что там? — всполошился Волк.

— Астральный воин.

— А что это? — уточнил Волк.

Я широко улыбнулся:

— Очень, очень нужный в хозяйстве человек. Повезло тебе, Мишка. Ты такой единственный.

Я поднял ошарашенного парня за руку и его тут же «повело».

— Блин! — я подхватил его и аккуратно положил на песок уже бесчувственное тело, после чего кивнул Анне.

— Спать его уложите. Дня два он будет без сознания, осваиваться с астралом. Это нормально.

Что не нормально, это то, что я понятия не имею, где Галактионовы взяли этот Дар. Ну а с другой стороны, от них всего можно ожидать.

Я широко улыбнулся и повернулся к Паладинам, громко хлопнув в ладони.

— Господа Паладины, а нас ждет эпическое нагибание и небольшая экскурсия в далекую, но не очень дружелюбную страну. Как вам такое?

Видя расплывающиеся по их лицам счастливые улыбки, я понял, что моё предложение им по душе. При том, что им похрен, куда идти и кого нагибать. Мои ж вы чудо-богатыри!

Империя Драконов

Главная правая площадь столицы

Император-Дракон прилагал все свои усилия, чтобы не ёрзать, создавая цельный образ правителя невозмутимого и величественного. Это было сложно. Во-первых, новый летающий трон был более жёстким, чем старый. А во-вторых, мысли Императора-Дракона скакали, как кони по его голове, пытаясь заполнить образовавшуюся пустоту.

Вот только с первым, а именно с новым креслом — это было всего лишь делом привычки. Старый трон, который использовал ещё его отец, в свете последних проблем, уже не казался Императору-Дракону таким надёжным. Поэтому варварски ободрав с него драгоценную обшивку из драгоценных металлов и камней, всей этой роскоши инкрустировали новый, более массивный артефакт, в который напихали столько щитовых технологий, что по уверению их создателей, находясь на этом троне, Император мог выжить где угодно: хоть в жерле вулкана, хоть на дне Марианской впадины.

Но Императору хотелось бы испытать его в усадьбе Галактионовых, но, к сожалению, такой опции не было, поэтому пришлось довериться.

Да и, в конце концов, в следующий раз надо будет просто подложить больше подушек под всё ещё больную пятую точку и будет удобно.

А вот что делать с пустотой в душе, которая образовалась после пропажи именного дракона, Император-Дракон понятия не имел. С тех пор, как в восемнадцать лет он смог пройти инициацию, всё это долгое время дракон находился рядом с ним, добавляя ему силы, а в случае чрезвычайного происшествия материализуясь и сжигая врагов императора дотла. Император-Дракон привык к этой заёмной силе и не представлял жизнь без неё.

Сейчас вроде всё шло по плану. Его приближённые, которые теоретически могли понять, что Император лишился своего дракона, были теми или иными способами удалены из дворца. Единственный, кто знал правду, это был его личный лекарь. Но учитывая, что вся семья лекаря жила в императорском дворце и ни на секунду не оставалась без присмотра, он точно знал, чем ему грозит неверно сказанное слово. А с другой стороны, он и сам за пределы дворца не выходил и за ним также велось круглосуточное наблюдение. Некомфортно, но такая цена великого почёта, который получил этот лекарь.

В общем, если все обобщить, никто вокруг не знал, что у Императора уже нет его дракона. Вот только сам Император был не дураком и понимал, что всё тайное рано или поздно становится явным. И тут он увидел два пути решения: или оттягивать это как можно дольше, чем он, собственно, сейчас и занимался, либо же вернуть своего дракона. Проблема реализации второго плана была в том, что он понятия не имел, как это сделать.

Что ж, слухи и шёпот всё равно распространялись по всей Империи после последнего неудачного похода, возглавляемого лично Императором. Шило в мешке не утаишь, и даже если казнишь всех, кто присутствовал при позорном бегстве Императора от Галактионов, по косвенным признакам люди всё равно смогут сделать выводы. Пришлось провести очередную чистку неблагонадежных, при этом пострадало много невинных. Но Императора-Дракона это мало волновало. Империя у него большая, преданных сторонников хватит. Но если кого-то казнили случайно, то так тому и быть во имя Империи и Императора это была великая жертва.

Но тут Вселенная подкинула Императору настоящий сюрприз. В его руки попал лучший Абсолют Российской Империи — Пушкин. И вот этим подарком судьбы он решил воспользоваться по полной. Вся подготовка и режиссура происходящего прямо сейчас действия велась скрупулезно с учётом всех факторов, как политических, так и факторов безопасности. Это должно было быть поистине величественное зрелище.

Прямо сейчас площадь заполонили его верные подданные. На одного настоящего гражданина приходился один подсадной, но оно того стоило, лишь бы был порядок. Артефакторные видеокамеры, летающие над толпой, должны были показать радостные лица граждан Империи Драконов, и в то же время негодование и благородную ярость, направленные в сторону врагов Императора и Империи.

Количество войск и концентрация Одарённых, наверное, было самым большим за последние сотни лет. Трон под Императором мягко гудел, покрывая его щитами, но ещё больше артефактов находились в ждущем режиме — они в случае угрозы капсулировали трон так, чтобы ни одна угроза не смогла пробиться к самому Императору. При том, что вокруг него были живые Одаренные- щитовики, которые также должны были приложить свои знания и усилия, дабы защитить Императора.

Ну а дальше в периметре охраны были отборные Одаренные-боевики. Вся боевая элита Империи была сейчас здесь для того, чтобы всё прошло по плану.

— Начинается… — шепнул Императору его советник.

В этот же момент протрубили трубы, и всё внимание толпы обратилось к воротам, которые сейчас открылись. Запряжённые четвёркой разломных тягловых лошадей, на которых были наброшены яркие попоны, и в их гриву были вплетены цвета Империи. Так вот, эта четвёрка лошадей неторопливо вывезла телегу, на которой распятый на кресте висел Абсолют Пушкин.

Если бы кто-то из Одарённых посмотрел бы в ту сторону, он мог бы на секунду ослепнуть, настолько там была сильная концентрация магии. Начиная от самого креста, заряженного энергией Скверны, который вытаскивал силы от всех, кто прикасался к нему, заканчивая толстыми гвоздями, которыми было прибито тело полуголого Абсолюта. А вдобавок сверху были ещё намотаны цепи и ремни, каждый миллиметр которых также был пропитан удерживающей магией, что уже говорит, что в самой телеге, больше напоминающей орудийную платформу, также был зашит генератор антимагического поля и множество других артефактов другой направленности. В общем, суть этой конструкции заключалась в том, чтобы прибитый к кресту Абсолют максимум, что мог сделать — это вращать глазами. Вряд ли он смог бы даже пальцем пошевелить в таком состоянии.

Под восторженные звуки толпы телегу потянули к месту казни. По сигналу подсадных уток, люди начали выражать недовольство и кидаться в Абсолюта тухлыми яйцами и всякой дрянью, безжалостно освистывая его.

У Императора невольно дёрнулся глаз, когда он увидел, как после точного попадания яйца прямо в лицо Абсолюта, губы того искривились в презрительной усмешке.

— У него не должна работать ни одна мышца. Разве не так? — прошипел Император своему советнику.

— Простите, Ваше Императорское Величество, не должно. Я не знаю, как это произошло. Мне что-то предпринять? — перепугался его первый советник.

— Да ничего, пусть лыбится, сколько хочет. Всё равно он скоро сдохнет, — прошипел\Император, вернувшись к созерцанию унижения своего врага.

Телега двигалась сквозь расступающуюся толпу. В смертника летели нечистоты, а летающие камеры сейчас парили над этим местом, напоминая рой растерзанных пчёл, снимая малейшие детали унижения такого великого Абсолюта. Сейчас шла прямая трансляция на весь мир. Скорее всего, сейчас внимание всего населения было приковано к этому действу. И это нужно было использовать на полную.

Телега подъехала и «припарковалась» к эшафоту. С лёгким жужжанием лифт, на который она заехала, приподнялся, так чтобы казнь была видна со всех сторон, с любой точки площади. Снимать Абсолюта с этой конструкции никто не собирался, во избежание. Всё сделано было с китайской точностью.

Судьи стояли на помосте на одном уровне с пленным. Всё было удобно и функционально.

— Пора, Ваше Императорское Величество!

И камеры сразу метнулись в сторону Императора, точно так же, выбирая самый выгодный для него ракурс. Император на секунду подумал, хватит ли тонального крема, чтобы убрать синяки у него под глазами.

Так-то всё его тело было покрыто церемониальной бронёй. На руки были надеты перчатки, и только его лицо было открыто. Почему-то травмы, нанесённые Галактионовым, заживали чрезвычайно долго, и лекари тут разводили руками.

Его личный лекарь высказал предположение, что это связано с нарушением его духовной структуры после изъятия оттуда дракона. В тот самый момент лекарь был ближе к смерти, как никогда. Разгневанный Император хотел сам свернуть ему голову, но потом подумал, что так он останется вообще без всякого лекаря и сдержал себя.

Он сам понимал, что с ним что-то не в порядке. Постоянные перепады настроения. Он то неудержимо смеялся, то рыдал, когда никого не было рядом, смены настроения были очень странными и неприятными. Как от этого избавиться, он не знал. Возможно, сегодняшнее мероприятие немного исцелит его душевные раны. Сейчас же он повернулся к камере и начал свою речь:

— Жители мира, прямо сейчас вам предоставляется уникальная возможность увидеть в действии работу самого справедливого суда в мире, суда Империи Драконов.

Он сделал паузу, потому что по сценарию сейчас толпа должна была яростно поаплодировать и повыкрикивать правильные лозунги. Выдержав паузу, Император продолжил:

— Недавно под покровом ночи, как вор, в мою Империю пробрался человек, которого все мы считали героем. Абсолют, подданный Российской Империи Александр Пушкин. Он пытался убить меня по приказу своей императрицы, которую раньше я считал буквально сестрой. Позор ему!

Император пафосно ткнул указующим перстом в сторону Пушкина, камеры снова вернулись туда, а народ яростно завыл, и снова в пленника полетел всякий мусор.

Далее по сценарию камеры снова вернулись к императору.

— Я не знаю, на что рассчитывала коварная российская Императрица, посылая своего лучшего воина. Она серьёзно думала, что он справится со мной, великим Императором-Драконом?

Снова возникла пауза. И по сценарию народ начал смеяться, пытаясь показать, насколько это нелепая и смешная идея. Император даже сам позволил себе небольшую саркастическую улыбку.

Камеры снова вернулись к нему, и он опять продолжил:

— Конечно же, я в одиночку скрутил этого презренного убийцу, а потом лично допросил. Поняв свою ошибку и раскаявшись, некогда великий Абсолют Пушкин рассказал много всего интересного… Я не буду тратить ваше драгоценное время, но он подтвердил то, что российская Императрица не в состоянии справиться с нашими доблестными войсками на поле боя, поэтому подослала подлого убийцу. Кто так делает вообще?!

Император потряс кулаком в воздухе, и толпа недовольно загудела.

— Как можно опуститься до такой низости? Чуть позже мы покажем вам чистосердечное признание Пушкина, где он раскаивается в содеянном и объясняет свои мотивы, раскрывая истинных преступников. К сожалению, эту запись ещё не успели смонтир… гхм…

Император немного смутился.

— Подготовить, да, конечно, я хотел сказать «подготовить», и в скором будущем вы её увидите. Но прямо сейчас нас интересует другое. Наш суд — самый справедливый суд в мире.

В этот момент Император снова взмахнул рукой, и камеры показали группу степенных Драконов в красных плащах, стоявших с суровыми лицами на эшафоте.

— Они уже разобрались в деле, допросили подозреваемого. Им осталось вынести вердикт. Итак, уважаемые судьи, какое будет ваше решение?

Музыка затихла, толпа затихла. Барабаны забили тревожную мелодию. Камеры начали метаться по кругу, как сумасшедшие.

Наверняка, у зрителей закружилась голова от торжественности момента. По сценарию, у них должно было замереть сердце. Над площадью пролетела эскадрилья новейших китайских истребителей, которые создали китайский герб в небе. Всё это вместе должно было потрясти зрителей до глубины души мощью Империи Драконов.

Первый судья поднял руку, и барабаны стихли.

— Виновен, — сказал он.

Второй судья поднял руку.

— Виновен.

Снова вступили барабаны снова, чтобы добавить драматичности, и, сделав паузу, поднял руку третий судья.

— Виновен.

Камера вернулась к Императору, и тот кивнул с глубоким сожалением в глазах.

— Каков ваш приговор, уважаемые судьи? — спросил он.

Средний из судий поднял руку.

— Смертная казнь, привести в исполнение немедленно.

И снова камеры были направлены на Императора, который изобразил на лице глубокую скорбь и тоску.

— С тяжёлым сердцем сообщаю вам, что независимый и самый справедливый суд Империи Драконов признал Абсолюта виновным Пушкина. Несмотря на все его подвиги на благо человечества, одним своим поступком, таким нелепым, он перечеркнул все достижения. С болью в сердце я утверждаю приговор, ведь приговор Суда Драконов — это решение народа. А кто я такой, чтобы мешать воле народа? Да исполнится казнь, — махнул он рукой.

Толпа восторженно взревела. Император не всё сказал, поэтому по сценарию толпу заткнули.

— Эта казнь, которая будет произведена во имя справедливости, должна показать всему миру, что Империя Драконов сильна как никогда и не прощает обид. Прямо после этого наши войска с нашими уважаемыми союзниками, — тут он кивнул в сторону послов Персии и Индиры, которые вежливо кивнули в ответ, — перейдут в наступление. Мы ничего не имеем против российского народа. Нас интересует смерть его правящей верхушки, которая оказалась настолько подлой и лицемерной. Граждане Российской Империи, бросайте оружие и переходите на нашу сторону! Граждане всего мира, поддержите нас в этой священной войне, и давайте вырвем этот гнойник из тела нашего мира! — он тяжело вздохнул, надул щёки. — Я всё сказал. Начинайте.

Снова забили барабаны, и из-под помоста медленно, чеканя шаг, начал появляться палач в красной робе с огромным артефакторным топором на плече. Сам палач тоже был поистине великаном и тем не менее, топор всё равно был огромен!

Публика завыла в экстазе, а Император на всякий случай включил ещё два щита и начал беспокойно оглядываться в поисках подставы. Интуиция, которая много раз спасала Императора от тяжёлых последствий, прямо сейчас кричала, что здесь что-то не так, что есть опасность, но он не мог понять откуда. Неужели всё пройдёт гладко? Скорее всего, да. Краем глаза Император следил за эшафотом и, наконец, дождался — палач прицелился и широко размахнулся секирой…

Глава 3

Честно говоря, времени на раздумья у меня было не так уж и много. Болконский, по возможности, держал “руку на пульсе”, используя остатки агентуры Российской Империи, которые были в Империи Драконов. Я так понял, что в высших эшелонах там никого не осталось, и сведения были очень противоречивые. Но казнь Пушкина была уже предрешена, и состояться должна была в самое ближайшее время.

Императрица всерьёз раздумывала взять штурмом столицу Китая, благо Морозов её отговаривал, и правильно делал. Да, я понимаю, что репутация Императрицы пошатнулась. Но, мало того, что жертв будет хреновая туча, так ещё и в успехе этого мероприятия я очень сильно сомневался. Болконский, походу, задолбался обсуждать с Императрицей этот вопрос, и тупо съехал на меня. Я так думаю, нехорошо, как для начальника службы безопасности. Но, с другой стороны, мне ли винить его?

Елизавета была одновременно в ярости и в ужасе. Во-первых, Пушкин был для неё близким человеком, которого она знала с младенчества. Фактически – последний из друзей её отца. Настоящих друзей, я имею в виду. Но что делать, она не представляла. Именно из-за этого возникла эта утопическая идея по штурму столицы Драконов.

Короче, я сказал, что “Саня всё порешает”. Удивительно, как быстро она мне поверила. С другой стороны, у неё и выбора-то не было, кроме, как довериться мне. Но всё равно приятно, что мои слова могут убедить Императрицу. В общем, для моей задумки нужны были мои Паладины.

Прямо сейчас они стояли передо мной, смущённо мялись и матюкались вполголоса. Я же прилагал дикие усилия, чтобы не заржать от их внешнего вида. Дело в том, что все они нарядились в экспериментальный костюм производства мануфактуры Галактионовых, и выглядели как, ну... то ли балеруны с капюшонами, то ли водолазы в очень тонких гидрокостюмах. Собственно, открытой у них была только верхняя часть лица. Мы об этом позаботились. На их башке висела большая маска, приглядевшись к которой, я склонялся всё-таки в сторону аквалангистов, только ласт не хватало. Ха-ха! Ну или балетной пачки. Я не выдержал и всё-таки заржал.

- Прекрати, а? - посмотрел на меня Самохвалов и, нахмурившись, поправил своё хозяйство, которое уж слишком плотно обтягивал новый костюм. - И без тебя тошно.

- А вы думали, в сказку попали? Это Род Галактионовых, а не хер собачий!

- Хрю! - раздалось снизу. Я опустил взгляд, и тут уже заржал от всей души.

- Ш-ш-шмешно же, ш-ш-шука! - раздался хохот Шнырьки рядом со мной. - Морш-ш-шкой, ш-ш-шука, котик! Сделай «уа-уа»!

Мелкий уссыкался так, что свалился с моего плеча. А Затупок, который был одет в такой же костюмчик, как у Паладинов, не растерялся, мгновенно оказался около Шнырьки и схватил его острыми зубами за задницу.

- Ш-ш-шука-ш-ш-шабака! - заорал Шнырька и исчез в Тени, а через мгновение снова возник у меня на плече, яростно потирая укушенную задницу. - Я отомщ-щ-щу! - сообщил он Поручику проникновенно, на что Затупок просто внимательно посмотрел на Шнырьку и уселся чесаться. Видно, под комбинезоном у него всё чесалось.

На самом деле, Затупку костюм был не нужен. Это был экспериментальный образец, который позволял подготовленным людям находиться глубоко в Тени, без того, чтобы потерять разум и энергию. Пупсику же было похрен, он был бессмертным. Но Аня решила, что, во-первых, лучше не рисковать, а во-вторых, это миленько. Сняла мерку и попросила Кренделя сшить и на медоеда тоже. Ну, я не был против. Это реально смотрелось ржачно. Барсук-водолаз. Где бы я такое ещё увидел?

- Можно, мы уже наденем нормальную броню? - жалостливо посмотрел на меня Самохвалов. - Пока ребята нас не увидели.

Я уж было хотел сказать, что нельзя, придумав, что лишняя одежда сверху нивелирует эффект костюма. Но решил, что и так у них сегодня достаточный стресс. Так что только махнул рукой:

- Давайте, валяйте!

Паладины, наверное, никогда не одевались так быстро. Секунда - и вот они уже в нормальной броне.

А от спецкостюма у них остались только капюшон и маска. Видно было, как они сразу расслабились, почувствовав себя намного увереннее.

- Что делать, все поняли? - спросил я.

- Все, - кивнули ребята.

- Ну, тогда погнали.

И мы погнали. Быстрый переход через портальную сеть «Смелости». И сразу после этого - первый уход в Тень, в этот раз на уровень, в котором и сами Паладины умели ходить без вреда для собственного здоровья. Но здесь мы могли себе это позволить, потому что блокада «Смелости», хоть и была, но всё-таки не рассчитана была на проход Теневиков. Хотя вру. Сигнальные артефакты стояли, но их быстренько стибрил Шнырька. Мы без проблем ушли за спину, вернулись в обычный мир в нескольких километрах.

Ну, а дальше мы двинулись к столице. Я призвал виверн. Мы уселись на них и двинулись вперёд, прикрытые моей иллюзией. Не торопясь, экономя силы перед боем.

- Саша! - раздался вызов у меня в ухе.

– Твою мать! - я аж подпрыгнул, потому что был занят своими мыслями. Потом понял, что это Болконский, и вспомнил, чтобы не занимать руки, настроил телефон так, что некоторые абоненты звонили мне прямо, без необходимости брать трубку физически. И Болконский был среди них. Да, это только на месте операции. И да, возможности его были ограничены, вот только...

- Саша, началось!

- Что, блин, началось? - недовольно спросил я.

- Казнь началась. Вы где?

- В какой-то трынде километрах в трехста от цели...

Я сверился с планшетом. Да, так все и было, до столицы ещё было достаточно далеко.

- У вас есть максимум час, пока закончится подготовка к казни.

- Фух, - выдохнул я. - Надо было сказать, сейчас это море времени.

- Море? Но ты же сказал, что вы далеко, примерно в трёхстах километрах.

-- Ну да.

- И вы доберётесь за час?

- А у нас есть выбор? - хмыкнул я. - Всё, отбой!

Переключившись на общую связь, я сказал:

- Так, ребята, сейчас не пугаемся, мы просто меняем средство передвижения. Сил у меня хватит только на одного, поэтому пересадку будем осуществлять прямо в воздухе.

- Принято, - раздалось четыре сосредоточенных голоса и один “хрюк”.

Затупок путешествовал вместе с Самохваловым, он висел у него на груди в подобии рюкзачка для младенцев, и очень негодовал от этого. С хлопком виверны растворились в воздухе, а прямо подо мной образовался Теневой Ужас - мерзкое существо из Теневого Плана, что могло доставить большие проблемы охотившимся на них героям. Главная моя задача была в том, чтобы удержать его в материальном плане и не дать рвануть глубоко в Тень.

Ну, а вторая задача была - договориться с ним. Ведь если души виверн я отпускал за проделанную работу, то эту тварюгу отпускать я не хотел. Уж слишком много зла она может принести. А самое фиговое было то, что не осталось у меня в Океане Душ более удобного средства передвижения. Оставшегося Теневого Дракона я решил приберечь на крайний случай. Думаю, сил у меня хватит справиться с этой тварью.

- Бл... - ветер снёс окончание фразы Самохвалова, который увидел то, что появилось в воздухе.

Остальные трое отреагировали примерно также. Да, знаю, тварюга была страшная, да ещё и с аурой ужаса. Не зря её так называли.

- Так, спокойствие, господа! Вы Паладины, вы выдержите, - хмыкнул я, и начал потихоньку по одному собирать своих бойцов, развоплощая виверну и подхватывая их.

Когда все четверо уселись за мной, я скомандовал:

- А сейчас дискотека! Надевайте очки!

И мы погрузились в Тень, всё глубже и глубже ускоряясь в этом мире. Мне приходилось одной частью сознания держать тварь в повиновении, а второй контролировать состояние моих Паладинов, чтобы в случае чего вынырнуть обратно. Но Крендель справился. Да и ребята были не слабаки. Собственно, кроме них четверых, разве что Ратник с Волком справились бы с таким глубоким нырком в Тень. Возможно, Бурбулис, вероятнее всего, Бухич. Ну, идею вы поняли. Это был лучший выбор из всех существующих. Расстояние в триста километров мы одолели за пятнадцать минут. После чего зависли высоко на площади.

А я смотрел вниз и качал головой.

Да, подготовились они знатно. Такой концентрации магии и Одарённых я не видел очень давно. Ну что ж, выбора у меня нет. Придётся работать с тем, с чем можно.

Я жестами показал, что мы идём на снижение. И Теневой Ужас, всё ещё сопротивляясь, ушёл в крутое пике. А я судорожно пытался найти нужное мне место.

Да, Лепесток дала мне чёткие инструкции, даже нарисовала план. Вот только в условиях цейтнота действовать нужно было быстро. Прямо сейчас мы летели сквозь стены зданий в реальном мире, и через мгновение уже погрузились в толщу земли, опускаясь в древние катакомбы, которые были здесь с незапамятных времён.

Здесь я быстро нашёл помещение побольше, где мы могли бы вернуться в нормальный мир. Шнырька быстро провёл инспекцию на предмет сигнализации, но мой план сработал. Если вся поверхность была усыпана сигнальными устройствами разного рода, что должны были определить вторженцев, то здесь под землёй ничего не было. Возможно, это было чуть повыше, в подвальных этажах, но так глубоко мы были в безопасности.

Я высадил Паладинов, которые, с видимым облегчением, слезли с твари. Тварь почувствовала свободу и попыталась развоплотиться и свалить, но такой возможности я не дал, крепко треснув её по лбу и держа одной рукой за шкирку.

Тварь яростно заревела, её рёв раздался эхом по катакомбам, за что получила по башке ещё раз.

- Заткнись! - сказал я и повернулся к Паладинам. - Что делать, вы знаете. Используйте ваш компас мудро.

Я кивнул на Затупка, который собственно и был их “компасом”.

- Отстегни-ка его, - попросил я Самохвалова.

Тот его отстегнул. Я взял своего мохнатого питомца на руки, приподнял его, чтобы его морда оказалась на уровне моих глаз. Попытался соединить наши сознания.

«Так, хитрая мохнатая жопа», - сказал я мысленно. - «Я знаю, что ты меня понимаешь. Продолжаешь ли ты играть в разумного, в тупого или всё ещё тупой, мне неясно. Но тебе нужно найти четвёртый меч, без которого твоё возвышение будет отложено на неопределённый момент. А если быть точнее, то оно никогда не состоится. Надеюсь, что до твоей тупой башки это дойдёт».

Я на секунду сбился, вспомнив, кто на самом деле передо мной. Поэтому немного сменил тон.

«И да, дружище, это, конечно, всё забавно и смешно - обсыкать врагов и жрать яблоки. Если ты тот, кто я думаю, то хорошо понимаю, почему ты не хочешь возвращать разум. Ведь твои воспоминания - это череда боли и унижений. А что ты скажешь на то, что я пообещаю найти остатки твоего Рода?»

Внутри разума медоеда я почуял какое-то шевеление и оживился.

«Да-да, Карамелька тоже думала, что всё потеряно, оказалось, что нет. Пусть мы не можем добраться до её сородичей прямо сейчас, но мы знаем, что они живы и здоровы. Уверен, что твой Род тоже в порядке».

Тут на секунду я сбился.

«Не буду врать, точно я не знаю, это мои предположения. Ведь после того, что случилось с вашим миром, обратно не возвращался ещё никто. Но хочу заметить, что так и не доказали, что после такой катастрофы мир исчезает окончательно. Ты сам знаешь, не хуже меня, что в Многомерной Вселенной слишком много укромных местечек, в которых вполне могли укрыться твои сородичи».

Я широко улыбнулся.

«Короче, проповедь закончена. Найди “Серпент”! И будет тебе счастье!»

Я убрал одну руку и легонько щёлкнул его по носу.

«Можно снять с меня этот дурацкий костюм?» - раздалось у меня в голове.

Я не выдержал и заржал.

«Ах ты ж хитрая жопа! Не, нельзя. Обратно мы будем тоже через Тень возвращаться».

«Ну пожалуйста», - раздалось снова. - «Это позорно для меня».

«Ха, позорно для него!» - заржал я.

Но, с другой стороны, радость от того, что медоед вышел на общение, пересилила меня.

«Ну тогда скажи мне вот что, ты уже окончательно пришёл в себя или нет?»

В голове у меня раздалось тихое хрюканье. Похоже, медоед ментально так смеялся.

«Кто знает, Сандр… Кто знает?».

«Ясно», - кивнул я, нимало не расстроившись.

Какой Род, такое и тотемное животное, юморист хренов. Я одним движением стянул с Пупсика комбез и поставил зверя на пол. И он тут же, как собака, начал трястись.

- Э… а нам тоже можно это снять? - сразу же осведомился Самохвалов.

- А вы что, тоже бессмертные, как он? - задал встречный вопрос.

- Понял, не дурак! Был бы дурак, не понял, - ляпнул Макс.

- Вот и ладно. Давайте, вы знаете, что делать.

- Знаем, - сказал Самохвалов и повернулся к Поручику, который натурально обнюхивал носом воздух. Секунда, и он уже бросился в нужном направлении.

- Давайте, давайте, не отставайте. Эта хитрая жопа тоже сквозь Тень ходить может, так что не расслабляйтесь.

Паладины кивнули и побежали за Поручиком. Прямиком в сокровищницу Драконов. Одно из самых охраняемых мест в Мире. Ну-у-у-у… Собственно, поэтому я и взял этих ребят. После Затупка они были самые “неубиваемые” и отмороженные. Думаю, они справятся.

У меня же была другая задача. В мгновение я запрыгнул на тварь и снова ушёл в Тень. Если бы у меня был примерный план, где высадить Паладинов, то куда сейчас лететь мне, я точно не представлял. Поэтому я ориентировался на эфирное зрение и на возмущение энергии.

Пушкина я нашёл сразу. То количество антимагии, что было вокруг него, казалось, реально сейчас взорвёт пространство.

Вначале мой план был быстро освободить Абсолюта и свалить отсюда. Но меня смущали Одарённые, с Даром Душелома, которые сейчас стояли около него. Целых, мать его, четыре штуки! Кроме многочисленных артефактов, они держали душу Абсолюта “в тисках”. И мне это очень не нравилось. Был ненулевой шанс, что начни я прямо сейчас освобождать Абсолюта, то мне достанется немного “поломанный” Александр Сергеевич. В основном, разумом. А это точно не входило в мои планы. Как он будет продолжать стихи писать? Поэтому я начал искать дальше.

И вот, наконец, нашёл. Широко улыбнувшись, я направил тварь в нужную мне комнату.

– Я всё сказал. Начинайте! - раздалось сверху.

И стоящий рядом со мной китайский распорядитель сказал:

- Пора, Биг Чан, это твой выход. Сделай всё правильно.

- Угу, - кивнул я и прошёл в открытые двери.

Да, прямо сейчас я косплеил палача, которого, оказывается, звали Биг Чан, и который совсем недавно улетел в прогулку по теневым мирам без обратного билета. От него мне было нужно только одно - его одежда и его мотоцикл... гхм… я хотел сказать, секира. Всё остальное я соорудил с помощью иллюзии. Хотя, наверное, это неправильно будет называть иллюзией.

Здесь я впервые за всё время нахождения в этом мире испытал магию перевоплощения, частью из которых была иллюзия. Но смысл заключался в том, чтобы наполнить иллюзию энергией, неотличимой от обычного человеческого тела. Вишенкой на торте была настоящая душа Биг Чана, которую я пока придержал около себя, не представляя, через какие сигнальные артефакты мне придётся пройти.

Получилось отлично. В меня можно было ткнуть пальцем и почувствовать крепость огромных мышц палача, который был реальным гигантом. От меня пахло так же, как от него, даже аура, которую я считал с его души, горела точно так же. Единственная проблема была в том, что долго я это держать не мог, и тратилось на это слишком много сил. Но мне этого хватало.

Я вышел наверх и увидел, как множество глаз устремлено на меня. Как все окружающие воют, в предвкушении кровавого зрелища. А потом я перевёл взгляд на Пушкина и оценил обстановку. Душеломы не поднимались на эшафот, они остались внизу, аккуратно «придерживая» Пушкина в своих «путах». Всё это хорошо и здорово, если бы не один момент. Шнырька носился вокруг как угорелый, также расходуя мою энергию по максимуму, дабы его не обнаружили, и показывая мне самые укромные местечки. Подготовились они хорошо. Я бы даже сказал, очень хорошо. Вот только ничего из этого им не поможет.

Я замахнулся секирой и почувствовал, как Душеломы отпустили путы. Дело в том, что, если ты удерживаешь душу человека, а он в этот момент умирает, что тебе прилетает нехилый такой приход, несмертельный, но очень болезненный.

Я очень надеялся, что местные китайские господа не настолько преданы своему Императору, чтобы терпеть дискомфорт, ради потенциального трупа. Я оказался прав - они отключились, дабы не получить откат.

Ну, а моя секира поменяла траекторию. И вместо того, чтобы отрубить голову пленнику, врубилась в пол платформы, прорубая его и добираясь до генератора антимагии, который через сложную систему энергетических кристаллов лишал Пушкина энергии и почти лишил сознания.

Вспышка!!! Взрыв!!!

Взрыв энергии, невидимой обычному взгляду, совпал с обычным взрывом артефакторной установки. Вот только первое было намного опаснее второго.

“Антимагическая” волна прошлась по всем стоящим рядом Одарённым, ощутимо ударив их по находящемуся внутри Дару. Это было примерно, как нокаут или нокдаун, в зависимости от силы внутренней силы и защиты Одарённого, но досталось всем.

Это был неожиданный эффект, который я не предполагал, не думал, что установка будет такой мощной. Сам-то я прикрылся и Сергеича прикрыл. Вот только, когда разбил все остальные цепи и артефакты, а гвозди, вбитые в руки, по мановению моих пальцев выскочили наружу, я на секундочку застыл.

Изначально я просто хотел забрать Абсолюта в Тень и свалить отсюда подальше, но этот взрыв магического реактора дал мне кое-что другое. Рядом со звоном упали магические летающие видеокамеры, которые тоже накрыло откатом. Вот только те, которые находились подальше, продолжали снимать. И это мне было на руку.

Мгновенно я развеял иллюзию и поднял руку, запуская высоко вверх морду рычащего медоеда. Много пафоса не бывает! А то, что Галактионов выпендрёжник, поняли уже все. Одновременно с этим множество призванных тварей возникло на площади, разом опустошив мой резерв почти на три четверти. Ну, раз уж есть такой шанс, использовать его я собирался по полной.

Первой моей целью были Душеломы, которые всё ещё имели влияние на Пушкина. Они были убиты в первые же мгновения. Всё происходило практически одновременно со взрывом - для обычного человека не прошло и секунды. Что-что, а быстро действовать я умел. Но Пушкин тоже был не пальцем деланный, и в течение этой секунды раздался его хрип:

- Прошу...

Заглянув ему в глаза, я сразу понял, что он хочет, поэтому просто передал часть энергии Абсолюту, заполняя его прохудившуюся «батарейку».

Когда я уже было хотел шагнуть в сторону Императора-Дракона, на плечо мне упала уже вполне твёрдая и уверенная рука.

- Позволь мне, - раздался голос Пушкина. - Это мой долг. Мне надо восстановить репутацию.

Я хмыкнул и передал ему Аквилу рукояткой вперёд. Тот осторожно, но быстро, схватил ее за рукоятку.

- Спасибо за оказанную честь, господин Галактионов. Я это ценю, - абсолютно серьёзно сказал Пушкин.

Тут надо пояснить, что общение наше тоже было ментальным и тоже занимало доли секунды. Поэтому, когда Пушкин, всё ещё покрытый кровью, но уже с затянувшимися ранами, стартанул с эшафота в сторону Императора, прошла, наверное, секунда. В это время только начала разворачиваться иллюзия медоеда у нас над головами.

Да, глядя на произошедшее дальше, я был рад, что пришёл за этим кучерявым Абсолютом. Не зря он носил своё звание, ох, не зря. Вихрем он ворвался на высокий балкон дворца, попутно раскидав стоящих там охранников. Он сейчас представлял собой что-то вроде огненного метеорита, и взрыв от столкновения был точно таким же. Вот только Император-Дракон успел накрыться щитом, и прямо сейчас его кресло напоминало огромный шар мутно-молочного цвета, который висел в воздухе.

Надо сказать, что охрана Императора не зевала и набросилась на Абсолюта со всех сторон. Но тут уже и я присоединился к веселью. За неимением Аквилы, я схватил секиру и шагнул сквозь Тень, встав рядом с Пушкиным, спиной к спине. Это была непростая битва, всё-таки здесь собрались лучшие Одарённые Драконов, и справиться с ними было сложно. Здесь тоже были Абсолюты. А убить Абсолюта, я вам скажу, совсем нелегко.

Вот только задач убивать у нас не было. Зачем проковыривать их многочисленные доспехи, пытаться воевать с ними на их территории, учитывая их подавляющее численное превосходство?

Я просто начал хватать их за шкирку и кидать в Тень. В зависимости от здоровенного, но не особо сильного палача-физика, местные Одарённые обладали множеством талантов. Пропасть в Тени они точно не могли, но вот чтобы выбраться оттуда, им придётся немного постараться.

Собственно, битва эта заключалась в том, что я метался от одного человека к другому, и при моём касании они исчезали, а Пушкин отбивал направленные на меня атаки. Но я не люблю хвастаться... А, к чёрту! Для моего теперешнего состояния я реально сражался, как бог! Надеюсь, камеры всё сняли, надо будет потом попросить запись для потомков. Доказательства, что их батя не поц.

Через десять секунд все более-менее сильные Одарённые барахтались глубоко в Тени, пытаясь выбраться оттуда, как человек, застрявший в болоте. Ну, а те, которые послабее, умерли или разбежались. Да, такие тоже были.

Я оглянулся и понял, что прямо сейчас нам ничего не грозит. Вот только Шнырька показывал тех, кто бежали сюда. Я примерно прикинул время, когда настанет жопа.

- У нас есть примерно полминуты.

- Спасибо, Саша, я знаю, - кивнул Абсолют и сделал шаг вперёд, повернувшись в сторону камер, которые всё ещё осторожно снимали нас издалека.

- Ваш Император-Дракон вам врёт, - голос Абсолюта, искусственно усиленный, разнёсся над площадью. - В первую очередь в том, что он Дракон. В нём больше нет этой могучей сущности. Он просто жирная пустышка, которая задурила вам голову!

Пушкин ткнул пальцем в сторону пузыря.

- Добавлю, трусливая пустышка, которая спряталась от честного боя. Вы будете подчиняться этому ничтожеству или решите взять судьбу в свои руки?

- Вообще-то вряд ли ты их сподвигнешь к миру, - хмыкнул я тихо, не сдержавшись. Этот конкретный Дракон себя скомпрометировал. Но я понимал, что так просто войну не закончат. А с другой стороны, чего это я? Надо просто наслаждаться моментом.

А Пушкин, тем временем, продолжал.

- Я посвятил свою жизнь борьбе с тварями и защитой человечества. Но сегодня мне пришлось убивать это самое человечество, которое я поклялся защищать! - неожиданно проревел Пушкин. - И в этом я виню вас и вашего Императора. Возьмите себя в руки и прекратите войну, иначе вы пожалеете… Все пожалеете!

Я аж проникся, и у меня по спине мурашки пробежали, а Сергеич оказывается действительно может злиться. Ого-го… оратор оказался! Действительно, зажёг.

- Ну всё, пора, - положил я руку ему на плечо.

- Ещё нет, - покачал головой он и схватился руками за шар.

Тут уже даже у меня глаза на лоб полезли. Сейчас Александру Сергеевичу ещё должно быть больно. Очень больно. Эта мешанина из щитовой магии не просто не пропускала вредного воздействия внутрь, но она должна была уничтожить нападавшего. Прямо сейчас доспех Пушкина корёжило, но он не сдавался. Он просто подкинул пузырь в воздух, и на возвратном движении пнул ногой этот шар, как обычный футбольный мяч, который полетел по пологой траектории через площадь.

Я хмыкнул, поняв его задумку. И мгновенно призванные мной два муравья разрушили верхнюю кирпичную надстройку. В месте падения шара остались, облегчив ему работу, только толстые доски с несколькими дырками, а шар их с лёгкостью проломил, упав в натуральный уличный сортир, доверху заполненный говном.

- Вот теперь пора, - сказал Пушкин, и в первый раз за сегодня счастливо улыбнулся.

Я схватил его за руку и скользнул в Тень, будучи поводырём. Через некоторое время мы оказались рядом с моей доблестной компанией. Четыре с половиной Паладина сидели на большой куче добра.

- Ну ни хрена себе! - офигел я. - Вы что, всю сокровищницу вынесли?

- Почему, всю? Только самое ценное, - удивился Самохвалов.

- Меч-то нашли? - спросил я.

- Ага! - кивнул он и, улыбающийся Астапов продемонстрировал мне восьмой родовой меч Рода Галактионовых - “Серпент”. Он возвращается в семью. Снова.

А еще я заметил лукавый взгляд медоеда. Подумал, что с ним тоже надо поговорить.

Всё было хорошо, надо было возвращаться. Вот только ещё один момент.

- Подожди, я не понял. А нахера тебе ночной горшок? - увидел я странный предмет.

Самохвалов слегка смутился, но совсем ненамного.

- У вас же еще один ребенок скоро родится. Слышал, Екатерина всё равно купить просила. А тут Вася говорит, что это фарфор династии Сунь-Хунь. Он шарит. И ему до хрена лет.

- Ага, а ещё он стоит, как половина Иркутска! - хмыкнул Астапов.

- Это должен был быть сюрприз, командир, - подал голос немного смущенный Олег Горохов. - Ну, как ты думаешь, Екатерина оценит?

Я не выдержал и заржал. Всё-таки у меня лучшие Паладины в этом мире. Пусть они единственные Паладины в этом мире. Но всё равно лучшие.

Стырить самый древний горшок в Мире для любимого командира? Говно вопрос!

Глава 4

Где-то в Многомерной Вселенной

Морфей восседал на троне в своем невообразимо красивом дворце среди слуг, и вкушал экзотические плоды деревьев, которые можно было найти только здесь. А где это было — «здесь»? Сложный вопрос, который многих его разыскивающих ставил в тупик. Ведь это пространство самого Морфея, где он был правителем, судьей и богом в одном лице.

Этот мир и дворец не существовал в реальном пространстве, и это было главной проблемой Морфея — Царя и Бога снов. Того, кто может ломать и строить сознания любых разумных ничтожеств.

Сколько бы миров не были захвачены им лично, но это количество все равно слишком мало, чтобы достичь своей истинной цели.

А она, конечно, у него, была. Он хотел свободы! Настоящей, а не мнимой, которая у него сейчас. Его способности являются одними из сильнейших во Вселенной, как он думал. Но, в то же самое время, и проклятием.

Он Бог снов, но выбраться отсюда не может. Из этого вытекает, что главная его цель — найти способ покинуть это место, и возвращаться назад, в любое время, по собственному желанию. Сейчас он, как никогда, был близок к своей цели. Хотя ради этого ему пришлось заключить союз с Неназываемым. Конечно, он не рассчитывал на этого идиота, но свою роль тот должен сыграть.

Впрочем, и сам Неназываемый, наверное, ему не доверяет, в этом и суть божественных договоров. Некая игра, в которой нужно поиметь своего союзника быстрее, чем сделает это он, и самое главное, без нарушений. Ведь за любое нарушение Вселенная жестоко накажет.

— Господин… — вдруг раздался голос возле его трона. — У нас нарушитель.

От этих слов Морфей удивленно приподнял одну бровь. Какой может быть нарушитель, если он знает про всё, что творится в этом месте.

— Слушаю тебя, слуга! — громогласно промолвил он.

В его дворце не было практически имен. Только самые сильные и преданные последователи могли его получить. А этот дворец был создан совсем недавно, и таких разумных здесь еще не нашлось, а потому всех звали «слугами».

— Вот этот слуга, — указал стражник на обычного рабочего, — недобросовестно выполнял свои обязанности по уборке. Я видел, как он не вытер пыль.

— Действительно? — еще одна волна удивления. — В каком же месте?

Морфей увидел, что дрожит не только тот слуга, который провинился, но и тот, который сообщил об этом.

— На лестнице в девятом крыле шестого этажа, которая ведет в сонную библиотеку, — трудно говорить было уже слуге-стражнику. — Там маленький плинтус… Я видел, что он пропустил кусок, равный маленькой монетке. У него соскочила тряпка, но он не вернулся на то место, и не доделал свою работу, как следует.

Морфей на секунду прикрыл глаза, и…

— Твои слова правдивы. Слуга точно виноват! — кивнул он, а затем махнул рукой.

В это мгновение провинившийся слуга лопнул, как облако, и растворился.

— Ты хорошо поработал, — похвалил стражника Морфей. — Тебе разрешается провести в реальном мире целых двадцать минут.

— Благодарю вас!!! — у стражника покатились слезы из глаз, и он быстро удалился прочь.

А Морфей улыбался… Любил он такие моменты, когда можно стать великодушным судьей и добрым господином.

Этот мир был искусственным, и он мог спокойно сделать так, чтобы пыли никогда не существовало. Но вместе этого здесь есть вообще все, как на нормальном материальном плане.

Такие вещи, как грязь, пыль, кровь, еда. Даже в по большой и малой нужде вынуждены ходить его люди. Такие правила он установил, как людям, так и своему пространству.

Морфей всегда хотел чувствовать себя живым. После стольких лет, проведенных в сонном плане, он устал от него. И давно перерос это состояние. Да и завидовал он таким, как Неназываемый. Они могли за раз устраивать захват десятка миров, а он… Он лишь одного, и то… Только когда лично участвовал в этом. Зато свою работу он делал качественно, и если брался за мир, то никогда его не выпускал из своих цепких рук.

— Господин! — поклонился новый слуга в золотых одеждах. — Наложницы уже ждут вас в своих покоях. Вы хотите перед этим принять пищу?

Морфей задумался.

— Сначала пищу… Да, и пригласите за стол моих слуг, из числа полезных, я хочу говорить с ними.

Слуга поклонился и удалился, а Морфей ощутил, что стражник решил тут же использовать свой билет в реальный мир.

Морфей задумался, убить его, что ли? Почему этот червь так спешит покинуть это райское место? Почему он может, а я не могу?

Однако, настроение у него сегодня было хорошим, и он разрешил сделать это человеку без всяких последствий.

Затем Морфей настроился на ещё один сеанс связи с Неназываемым. Сегодня тот должен доказать свою полезность и открыть в одном месте портал для конкретной цели. Но в этот раз это будет не «загашник» Неназываемого, а сам Морфей отправит к Охотнику кого-то очень интересного.

Разумного, который сможет убить Охотника. В другие времена он не посмел бы так действовать. Но, переговорив с Неназываемым, он узнал некоторые вещи. Например, что Охотник был перерожденцем, и не так силен, как казалось изначально. А потому его план должен сработать.

***

Как мы добирались назад, я даже вспоминать не хочу. Особенно те моменты, когда Пушкин вдруг понял, что его энергосистема явно не в порядке, и на него накатила слабость и усталость.

С одной стороны, не нужно было ему так напрягаться там на площади, а с другой… Репутация — наше всё, и он свою, кажется, восстановил полностью. Конечно, не для Драконов, там он будет убийцей, в любом случае, который пришел, чтобы лишить жизни их Императора. Всё, что он сделал, было рассчитано на Империю, в которой он живет, и с этим делом, я думаю, он справился.

Хотя, если подумать, то аристократия и так не поверит, что Пушкин мог стать наемным убийцей, а вот простые граждане могли, но это и понятно. Они не очень посвящены в аристократическую жизнь, и вынуждены, как говорят, «хавать» то, что им дают. А давать будут много разной информации. Хотя Лиза может взять этот вопрос под личный контроль, и тогда любая редакция будет бояться даже пискнуть, да и я смогу подсобить.

Кстати, как только мы добрались до моей усадьбы, Пушкина даже не нужно было лечить. Как только я сообщил Лизе и его родственникам, что он у меня, то сразу начался хаос. Прилетела воздушная армия и сделала маленький переполох в моих войсках воздушной обороны. Как-то мы не ожидали, что они будут настолько сильно спешить со своими вертушками, что даже не сообщат, что прибыли. Я, конечно, понимаю, что все они любят своего патриарха, да и детей у него, ой, как немало, но чтобы сразу прибыло полсотни вертушек, это явно перебор.

Словно они боялись, что его могут перехватить у них по дороге. А еще я могу точно сказать, что там были не самые слабые личности.

В общем, сбагрил я Сергеича, который морально был еще несколько ошарашен и точно расстроен, настолько, что обычно очень вежливый Абсолют даже забыл попрощаться со мной, перед тем, как улететь. Но, я его не виню. Подозреваю, что в этот раз он был очень близок к смерти, ну после того, как достиг своего нынешнего могущества, и это ему ОЧЕНЬ не понравилось!

Ну, а я пошел наконец-домой и принял душ, а вот полотенце мне уе подала внезапно появившаяся Анечка.

— Дорогой… Мне нужно немного твоего времени? — загадочно сказала Анна.

При этом моя жена стояла и теребила изящными пальчиками краешек своего платья. Очень откровенного и очень маленького красного платья.

— Для тебя всё, что угодно, дорогая! — залюбовался её красотой. Она в ответ мне мило улыбнулась, а затем вдруг крепко обняла и прижалась ко мне грудью.

— Тогда отнеси меня в спальню! — весело заявила она, с любовью глядя мне прямо в глаза.

Блин, я даже не понял с первого раза. Думал, как всегда, что-то случилось, а тут ситуация возникла критическая. Моя жена СОСКУЧИЛАСЬ!

С Анной я провалялся в постели до того момента, пока она не сказала, что устала, а ещё проголодалась. Я тоже решил последовать ее примеру, но не успел даже тапочки надеть, как в спальню влетела Катюша и, сбив меня с ног, сказала, что на эту ночь я буду её большой мягкой подушкой.

Так и закончился мой день… Вернее, ночь.

Пока Катя рядом мирно сопела, я не мог уснуть. А думал о том, в каком это месте я такой мягкий? Вроде не запускаю себя…

— Семеновна… Думаешь, я поправился? — утром, за сытным завтраком, спросил я у шеф-повара.

— Саша? Что за глупые мысли посетили твою умную голову? Какой ты поправился? Да одни кожа и кости, — ответила она, гневно разводя руками в стороны, а затем немного задумалась. — И два вагон мышц!

— Спасибо, — поблагодарил я женщину, и с намеком подвинул пустую тарелку в ее сторону.

— Вот это правильный выбор! — воскликнула она и положила ещё мне блинов.

А ведь я реально задумывался, что употребляю их столько, и как бы самому пышной выпечкой не стать.

После того, как я немного поднял себе настроение, то пошел в кабинет разобраться с бумагами. Однако работы мне не нашлось, и я даже рот открыл от удивления.

Это что еще за дела? Обычно тут полно бумаг, а сегодня лежит на столе одна маленькая бумажка.

«Я подумала, что ты устал, и решила разобрать все бумаги вместо тебя. Твоя Анна.»

А что, так опять можно было?! Именно такой вопрос первым возник в моей голове.

Самое интересное, что здесь бумаг должно было быть столько, что я и за неделю не разобрал бы. А она что? За остаток ночи? Или утром все быстро сделала?

У меня нет слов, и также не было ответов. Кто моя жена, и с чего она сделана? Непонятно…

Еще я задумался над одним важным вопросом. Что мне делать дальше? Я рассчитывал с утра немного поработать. А выходит, что…

Но что дальше делать, я придумал очень быстро. Просто вспомнил, что у меня есть часть казны Императора-Дракона и нужно разобрать ее.

— Волчара! — набрал я командира гвардии. — Вы еще не разобрали то, что Паладины притащили? Нет? Отлично! Тащите все ко мне в кабинет!

Гвардейцы достаточно оперативно принесли всё, и я даже подумал, что успею разобрать эти богатства, которые нам удалось вынести. Правда, это из сокровищницы они тащили, а вот дальше было сложнее, и помог им никто иной, как товарищ Шнырька.

Он просто перетаскивал эту кучку за нами до тех пор, пока мы не добрались до места эвакуации, и там все смогли погрузить.

Первый предмет, который я взял в руки, оказался очень интересным. Это была шкатулка с мордой дракона Инкрустированная драгоценными камнями, и на вид хлипкая, но на самом деле ее не так уж и легко сломать. Еще в ней были секреты… Смертельные. Если с первого раза неправильно открыть, то она выдавит из себя отравленные иглы, которые вопьются в пальцы. Яд мне не страшен, а вот как открыть, я не знал, тут нужно было разгадать головоломку.

— Мелкий… Твой выход! — позвал я Шнырьку.

Он залез через Тень лапкой внутрь и просто открыл механизм.

Кстати, вторым вариантом было подарить шкатулку Антохе, и он просто сломал бы её. Ну, а что? Не сидеть же, и самому её открывать.

В середине я обнаружил «зал трофеев». Она вмещала в себя больше сотни разных родовых перстней, которые наверное ещё его отец или дед собирали. Были и знакомые Рода, но лишь отдаленно, а большинство я даже не знаю. Могу только предположить, что здесь были, как римские, так и коронатские, а еще с половины Европы, точно. Ого, а вот и Пруссия! Прежний Род, что был до Годартов.

Нужно будет подробнее изучить этот вопрос, и если Рода там нормальные, то можно и вернуть. Заодно сообщить, где их удалось найти.

Рассматривая перстни, я совсем забыл про то, что фоном у меня работал телевизор, где крутились новости.

Я их обычно не часто слушаю, лишь после того, как сам где-то поучаствую. Так сказать, держу руку на пульсе общественных настроев, чтобы понять, что там творится в Империи, и как она относиться к Галактионовым. Правда, как бы мне не хотелось слушать лишь приятные новости, все вдруг резко изменилось. Спокойные кадры с Болконским, который давал интервью по поводу спасения Пушкина, сменились срочным прямым эфиром. Еще не знал, что там скажут, а моя чуйка уже сработала, и я понял, что ничего хорошего ждать не стоит. А все почему? Да потому, что город, из которого шел репортаж, был Иркутск.

— СРОЧНЫЕ НОВОСТИ ИЗ ИРКУТСКА! — орала репортер, стараясь перекричать толпу и вой машин.

Что она говорила дальше, я не особо слушал. Мне и видео хватило, которое стали крутить из камер, что находились на городской телебашне.

Там не слишком большой, но дерзкий дракон вылетает из портала Неназываемого, и на полной скорости врезается в заброшенный научный центр, который я планировал перезапустить. А теперь только снести и заново построить. Дракон пролетел здание насквозь, влетев в крышу, он вылетел из первого этажа, и плевать ему было на бетон и арматуру, словно он был крепче их. Следующей его жертвой стала городская больница. Та самая больница, которую спонсирует мой Род.

Сердце сразу ушло в пятки, а злость стала стучаться в «двери» моей души. Тут, правда, обошлось, но непонятно, надолго ли. Дракон приземлился на крыше больницы и стал изрыгать странные белые языки пламени по всей окружающей местности. Сквер, который находился рядом, выгорел за одну секунду, даже не поняв, что с ним случилось.

Это все я уже досматривал, надевая на пояс Аквилу и готовясь кому-то сломать большую и толстую шею.

— Саня! — в кабинет ворвался Волк. — Там…

— Знаю! — кивнул ему. — Подавай «Буревестник», и… Я полечу сам, даже не спорь.

— Да как так?! — возмутился Волк. — Мы гвардия твоя или нет?!

Кажется, в этот раз Волк не хотел уступать, и его можно понять. Однако, я ведь за него дурака беспокоюсь.

— Не спорь со мной! — повторил еще раз. — Я не могу взять вас с собой. Но вот оцепить территорию вы обязаны, и заодно помочь пострадавшим.

— НО ПОЧЕМУ? — раненой уточкой взревел Волк.

— Хотя бы потому, что некрасиво приходить на дуэль всей толпой, — указал пальцем в сторону телевизора.

А там было на что посмотреть. На земле, перед больницей, горел большой костер. Из пламени складывались буквы, а те, в свою очередь, создавали слова.

«ГАЛАКТИОНОВ, ЖДУ!»

Блин… Может, Пашку отправить? Не уточнили же точно, какого Галактионова ждут.

Дворец Императора Дракона

Император-Дракон

Император, переживал не самые лучшие дни в своей жизни. Можно сказать, он был разбит до такой степени, что сил у него осталось совсем немного.

После того дня, который должен был снова укрепить его власть и вознести до былых высот, он оказался на самом дне. Теперь о его слабости не рассказывает разве что только немой, да и тот наверное пытается показать всё на пальцах.

Взять и увести пленника из-под носа практически всех самых сильных его Одаренных — это сильно. И тут даже он признает, что Галактионов все провернул очень неплохо. Если бы он не был врагом, то возможно, даже заслужил бы его похвалы.

Однако, не в этом случае. Сейчас он может предложить Галактионову только смерть! Быструю и мучительную… Именно на это он заслуживает.

Он много раз задумывался о этом парне, и каждый раз не понимал, как у него это выходит. На каждую уловку или военную хитрость у Галактионова есть своя, которой он отвечает, и при этом побеждает. Да только не может быть, чтобы у барона из очень непростого Рода было столько секретов. А теперь их стало еще больше… Казну обокрали в момент нападения, и пропали некоторые памятные вещи и артефакты. Пусть это была не самая важная казна, но и не та, где хранились деньги. Например, родовой меч Галактионовых пропал, и это было прискорбно.

Возможно, собака Александр станет еще сильнее, чем прежнее, ведь не просто так ему нужен был этот меч. А даже если просто, то легче от этого не становится.

Император сейчас находился перед трудным решением. Несмотря ни на что, его спецслужбы будут с ним до конца, и они уже предложили несколько десятков вариантов решения этого вопроса, и все были очень непростыми. Одна из спецслужб требует убить много простых людей, и запугать оставшихся, чтобы показать свою власть и силу. А другая, наоборот, направлена на тех, у кого достаточно власти и крепкое положение. Обвинить китайский аристократов в измене и заговоре, мол, это они помогли врагу. Тогда они станут врагами всей Империи — Дракона. Мол добрый Император не ожидал удара со спины, особенно такого подлого, и это может сработать.

Были и другие варианты, и даже откровенно смешные, такие, как резкие продвижения на фронте за счет быстрых побед. Если бы это было так просто. Сейчас на карту поставлено слишком многое, чтобы спешить. А потому выходит, что все стороны выжидают, чтобы сыграть на ошибках соперника.

— Ваше Императорское Величество! — распахнулись двери в его опочивальню, и туда вбежал обеспокоенный слуга. — Вы должны это увидеть!

Он лишь кивнул. Что ещё могло случиться? Он очень надеялся, что там хорошие новости, а иначе слугу ждет смерть за такую наглость. Все знали, что Император мог простить только лишь в крайних случаях, и то не всегда.

Слуга же подбежал к огромному экрану телевизора, и стал его настраивать. А когда всё сделал, то Император смог увидеть своими глазами, что ему хотели показать.

— ДРАКОН! — мгновенно подорвался он со своего места. — ГДЕ ЭТО?! ГДЕ?!

Это было то, что ему так было сейчас необходимо.

— Мой повелитель! — поклонился слуга. — Это Иркутск.

Император, как стоял, так и рухнул обратно. Ему даже захотелось прогнать прочь слугу, а затем достать из шкафчика своего далеко не мятного чая и выпить его литра два.

Дракон… Как бы прекрасно это было, появись он здесь. Да еще и такой сильный. Ведь даже через экран Император чувствует его силу. Этот дракон в несколько раз сильнее того, что был у него. Ведь это кардинально могло исправить ситуацию, до такой степени, что… Придумать он даже не смог, насколько. И тут вдруг его осенило.

Пришло твое время, Император! Однажды ты уже так делал. Ставил все на один случай. Пожалуй, старость — не предел для его возможностей.

— Позвать ко мне Чан Сиу Хвана! — распорядился Император-Дракон, а сам стал готовиться.

Готовиться, как никогда раньше. Ведь сегодня он воспользуется еще одной картой в своем рукаве — услугами Портальщика. Покажет всем, что он у него есть. И переместится в Иркутск, где и приручит Дракона, который вернет ему былые силы.

Все или ничего!