Кодекс Охотника. Книга XXL

Глава 1

Где-то в Многомерной Вселенной

План Инферно, обитель Дьявола

Дьявол, или Сатана, или Повелитель Инферно — могущественное существо, имеющее тысячи лиц и имён — восседал на троне в очень дурном настроении. Рядом с ним, боясь поднять голову, стояла на коленях Ламия, последняя из оставшихся его генералов. Остальные исчезли за весьма короткие сроки, что доставляло ему некоторое неудобство.

Да, все знали, что Лорд Инферно не может умереть, что он может только уйти на перерождение и ждать милости от своего хозяина, то есть его Дьявола, для того, чтобы выделить достаточно энергии и снова возродить его во плоти. Периодически так и случалось и, в зависимости от ситуации, Дьявол поступал по-разному. Некоторых держал дольше, если считал, что умерли они глупым способом и должны быть наказаны. Некоторых воскрешал достаточно быстро, используя огромное количество инфернальной энергии, если этот генерал был ему нужен в данный момент, чтобы показать его ценность в глазах самого Хозяина Инферно.

Но так, чтобы одновременно у него находились «на перезарядке» сразу три генерала из четырех, такого не было никогда.

Будь сейчас «относительно мирное» время, он особо не парился бы и справлялся бы со всем сам. Но время не было мирным. Совсем не было. То есть вообще никак не было. И то, что сейчас рассказывала Ламия, это невозможно было даже представить.

— Так, ещё раз, — прогудел он, глядя на неё. — Правильно я тебя понял, что Доменус Тарота присягнул этому долбаному предателю Заебосу?

— Да, всё верно, мой господин, — Ламия склонилась ещё ниже, так как чувствовала сильную злость в голосе своего Владыки.

— Откуда он вообще взялся? Я же его изгнал из Инферно!

— Я не знаю, господин, — Ламия тут же распласталась по полу, пытаясь слиться с горячим красным камнем.

— Но самое главное, почему они признали его верховенство?

— Разрешите объяснить, — Ламия осторожно повернула голову, глядя на Повелителя одним глазом.

— Да вставай уже, хватит валяться. И да, давай, объясняй, — сказал он.

Ламия оторвалась от пола, но выпрямиться побоялась, оставшись стоять на четвереньках.

— Опять-таки, осмелюсь предположить, что их заставили, мой Владыка.

— Кто заставил?

— Охотники, Владыка!

— Что?! — заорал Дьявол, и Ламию чуть не снесло порывом горячего ветра. — Как Охотники могли заставить демонов что-то сделать?

— Ну, говорят, там очень странные Охотники. Их предводитель — Великий Охотник Райнер. Вы должны помнить такого.

— Райнер-Райнер... Щит Ордена? Да, помню, — скривился Дьявол. — Но мне казалось, что Неназываемый отправил его в бессрочный отпуск.

— Я не знаю, как это было, но Райнер вернулся в новом теле и с новыми силами. Он привёл с собой отряд странных Охотников, которые заставили демонов сделать то, что они сделали.

— Странных Охотников? Отряд? Что за Охотники? У Охотников не так много Великих Охотников, которые могут заставить демонов сделать что-то подобное.

— Они не великие Охотники, о мой Властелин. Это вчерашние ученики, совсем молодые.

— Так... — Дьявол окончательно растерялся. — Ничего не понимаю. Поясни!

— Эти Охотники, по слухам, являются внуками Великого Охотника Сандра.

— Что за чушь! У Охотников не может быть детей, тем более внуков! — выдохнул Владыка.

— Прости меня, Величайший, — опять грохнулась на пол Ламия. — За что купила, за то продала.

— Ладно, с этим вопросом я разберусь. Так, а что в этих Охотниках не так? Чем они смогли убедить моих подданных перебежать на другую сторону?

— Мой господин... — Ламия испуганно посмотрела на него. — Они... они... они творят такое, что нашим демонам становится неуютно в самом Аду! Казалось бы, куда можно ниже упасть… Все наши подданные любят жестокость и унижение, они в этом выросли. Но то, что делают Охотники, этого вытерпеть они не могут.

— И что делают Охотники?

— Я не знаю, как правильно выразиться. Я не знаю, как точно это выглядит, у меня туда доступа нет. Но я слышала, если дословно, что они “те ещё шутники”.

— Подожди… Они шутят так, что заставляют демонов отречься от своего инфернального начала, от своих корней, и признать нового господина?

— Ну, я же говорю, что это вроде как внуки Великого Охотника Сандра.

— И какая здесь связь? — с удивлением на неё посмотрел Дьявол.

Ламия не удержалась и закатила глаза.

Да, её Повелитель, был слишком велик, чтобы знать каждого Охотника, и даже Великого Охотника, в лицо.

— Его репутация, господин! Репутация Сандра!

— Да что с этой репутацией, и что с этим Охотником?! — заорал Дьявол, выходя из себя.

— Она порешала… — чуть слышно сказала Ламия.

И еле успела раствориться в воздухе, прежде чем огромная когтистая лапа разодрала бы ей голову.

— Злишься? — раздался женский голосок, который залился мягким переливчатым смехом.

Дьявол в ярости обернулся и увидел, что к нему пожаловала высокая гостья.

— Что тебе надо, Предвечная? — без всякого пиетета заявил Владыка Инферно. У себя дома он был практически неуязвим.

— Я слышала часть твоего разговора. Похоже, у тебя большие проблемы, но я могу помочь их решить.

— Что? Да что ты знаешь о проблемах? Никакие проблемы не могут заставить меня, Повелителя Инферно, сделать что-то против своей воли!

— А кто говорит, что против своей воли? Я всего лишь хочу тебе дать то, что ты хотел: бесчисленное количество человеческих душ, дабы ты смог насытить себя и свою паству.

— А что нужно взамен? — тут же настроился на рабочий лад Повелитель Инферно.

— А ничего. Считай, это просто акт доброй воли. Более того, я сделаю тебе подарок. Я знаю, что у тебя сейчас четверка генералов находятся, как это правильно сказать, в отрубе. Так вот, я поделюсь с тобой энергией для их восстановления.

— Единственное маленькое условие… — улыбнулась Предвечная. — Перед тем, как положить к твоим ногам всю Многомерную Вселенную и всех живых существ, живущих в ней, я прошу тебя уничтожить один Запретный Мир. Более того, у тебя будут помощники.

— Что? — Дьявол, кажется, немного охренел, ничего не понимая.

Предвечная, заметив это, глубоко вздохнула, как будто учитель собирался с духом, дабы заново повторить правило нерадивому ученику.

— Так, ладно. Это будет долго. Слушай сюда, Повелитель Инферно…

***

— Ш-ш-шука-ш-ш-шабака! — рядом со мной проявился Шнырька.

Если по интонации его голоса и содержанию его фразы можно было ещё ошибиться, что у малого плохое настроение, то огромное ведро мороженого, больше по размеру, чем сам шнарк, не оставляло в этом никаких сомнений.

Шнырька был не в духе, и сильно не в духе.

— Шо там? — лениво поинтересовался я, отрываясь от компьютера.

В отсутствие Ани и в отсутствие прямой угрозы я начал медленно превращаться в одну из тех канцелярских крыс, которых ненавидел всеми фибрами своей души. Но делать было нечего: Род должен был продолжать свое существование, а Кодекс всё ещё отказывался провести безлимитный интернет в Первую Крепость Охотников, где сейчас находилась моя жена.

— Ш-ш-шеницца н-н-нада, — сказал мелкий, достав огромную ложку, больше напоминающую половник, затем зачерпнул из ведёрка мороженого, секунду задумался и отправил её в рот.

Удивительное дело, до сих пор не понимаю, как в него влезают такие порции.

— Кому надо? — уточнил я на всякий случай, хотя уже понимал, о чём идёт речь.

— Мне н-н-нада… — всё также мрачно ответил Шнырька и отправил в рот вторую ложку.

— Ну так женись, — пожал плечами я. — Или ты не хочешь?

— Я хощ-щ-щу…

В глазах у мелкого появилась невиданная для шнарков задумчивость и грусть. Обычно он не забивал себе голову дурными мыслями, а действовал исходя из текущей ситуации. Возможно, именно из-за этого мы с ним так хорошо ладили. Я тоже всегда действовал по плану: «Война план покажет».

— Так в чём проблема? Королева не хочет?

— Она тош-ш-ше хощ-щ-щет, — сказал мелкий и тяжело вздохнул, снова отправляя в рот ещё одну ложку мороженого.

— Кстати, я так и не понял. У неё имя-то есть? Она его вспомнила?

— Вш-ш-шпомнила, — буркнул Шнырька и быстренько огляделся. — Но только никому, это ш-ш-шекрет!

— В смысле, секрет? — удивился я.

— Не тупи, Ш-ш-шандр, — посмотрел на меня Шнырька, как на маленького ребёнка. — У нас, ш-ш-шнарков, имя — ощ-щ-щень интимная вещь, которую мы не доверяем кому попало.

— А, о! — удивился я. — Ну, хорошо, никому. Так как зовут?

— Ш-ш-шуша, — ответил он.

— Прям Шуша? — уточнил я.

— Ну да, — насторожился мелкий. — А ш-ш-што не так?

— Да не, всё так. Хорошее имя, — похвалил я. — Так что там, Шуша? В чём проблема, если ты хочешь, и Шуша хочет?

— Я недош-ш-штоин…

Шнырька вздохнул ещё раз, и этот вздох выдался ещё более горестным.

— В смысле, недостоин? — искренне удивился я. — Ты же Шнырька, сильнейший из шнарков. Как ты можешь быть недостоин?

— Ши-ши-ши! — засмеялся Шнырька, у которого слегка поднялось настроение. — Ш-ш-шамый ш-ш-шильный? Ну, ты загнул, Ш-ш-шандр.

— Но вообще-то это правда, — сказал я. — Покажи мне другого шнарка, который умеет то же самое, что и ты, а к тому же получает по первому требованию прямой доступ к душе Охотника.

— Никого не ш-ш-шнаю, — подтвердил Шнырька.

— Ну, вот. Так и что там Шуше-то не нравится?

— Это не Ш-ш-шуша, это традиция, — сказал он. — Королева ш-ш-шнарков не мош-ш-шет выходить замуш-ш-ш за прош-ш-того ш-ш-ш-нарка.

— Так ты не простой шнарк, ты герой, — улыбнулся я.

На что Шнырька ещё раз улыбнулся и задумчиво почесал затылок.

— Я-то ш-ш-шнаю, и ты ш-ш-наешь, а она не ш-ш-шнает.

— Так расскажи, — сказал я.

— Нужны доказательства. Нужен ш-ш-штатуш.

— Чё? — удивился я.

— Ну, ш-ш-штатуш, — сказал Шнырька.

— Блин, ты имеешь в виду статус?

— Но я же так и ш-ш-шказал — ш-ш-штатуш!

Я рассмеялся.

— И какой такой статус тебе нужен?

— Ну, как у вас, у ариш-ш-штократов, — сказал Шнырька. — Я долш-ш-шен быть кем-то ваш-ш-шным.

— Например, кем? — спросил я.

— Ну, не ш-ш-шнаю… — сказал Шнырька и снова расстроился.

Мне стало жаль мелкого, поэтому я быстро начал прокручивать в голове подходящие варианты, и буквально через пару-тройку прокруток меня осенило.

— О, придумал!!!

— Ш-ш-шо там? — посмотрел на меня Шнырька с интересом.

Я даже не заметил, но он успел съесть половину этого здорового ведра.

— Мы сделаем тебя Теневым Королём, — сказал я.

— У ш-ш-шнарков уже есть королева, и это Ш-ш-шуша.

Видно, что Шнырька немного расстроился, он явно ожидал от меня нормального продолжения.

— Не-не-не, ты не понял, — оживился я. — Не Королём Шнарков, а Теневым Королём. Королём всех теней, всего Теневого Плана!

— Ш-ш-шо?! — рот Шнырьки открылся, и оттуда выпал кусок мороженого прямо на его чёрную шерсть.

Похоже, я смог удивить своего маленького товарища.

— Шо-шо! — заржал я. — Королём! Теневым! Самым настоящим. Старый Архитектор, ну, то есть Теодор, замочил же нынешнего, и место теперь вакантное.

— Так Король Теневой мош-ш-шет быть только один, — осторожно прошептал Шнырька, как будто боясь спугнуть появившуюся удачу. — И он вош-ш-штановится через некоторое время. Его душа уже зашла на новый круг перерош-ш-шдения.

— Скажешь такое! — широко улыбнулся я. — Ну зашла его душа на новое перерождение, так, может, надо этот круг закончить? А может такое случится, что ему не дадут этот самый круг закончить. И даже если он закончит его… Прикинь, он появляется, а тут уже новый король. То есть ты! Теневой Король Шнырька. Как звучит-то!

Шнырька посмотрел на меня со смесью недоумения, восхищения и скрытой надежды.

— А ш-ш-то, так мош-ш-шно было? — уточнил он, на всякий случай.

— Ну, не знаю. Походу, никто не проверял. Вот мы заодно и проверим. Ты главное, мне скажи. Ты сам на это согласен?

Шнырька смотрел на меня долго-долго, а потом осторожно выдал:

— Ш-ш-шо-то ш-ш-шыкотно.

— Верю, — улыбнулся я. — Вот теперь верю. Но, с другой стороны, у тебя есть я и все наши друзья. Да и Теневой Король восстановится не так быстро. К тому времени весь Теневой мир будет уже за тебя.

— А еш-ш-шли не будет? — всё ещё пытался играть скептика Шнырька.

— Ну что значит не будет? Кто может не захотеть себе в короли такого милаху? — я огляделся, придумывая аргумент, и ткнул под стол, где тихо сопел Поручик. — Вон, смотри, у нас Медоед избранным стал. Его Многомерная Вселенная избрала. Думаешь, что такому умному красавцу, как ты, королём нельзя стать?

Шнырька с сомнением посмотрел на Медоеда, затем на меня, потом снова на Медоеда.

— Ш-ш-шандр, ну ты же понимаешь, что это другое?

Я снова рассмеялся. Почему-то у меня конкретно поднялось настроение, и чем больше я обдумывал свою, казалось бы, такую нелепую с первого взгляда мысль, тем больше мне казалось, что она на самом деле гениальна.

Теневой План вроде как поддерживал нейтралитет, но теневые твари периодически устраивали охоту на живых, создавая проблемы, как Ордену Охотников, так и всем простым людям. И адекватный король им точно бы не помешал. Ну, а если королём будет мой кореш Шнырька, так это вообще ситуация вин-вин. Что тут может пойти не так?

На этой последней мысли я чуть было громко не заржал, потому что прекрасно понимал, что может пойти не так. Но отказываться от своих слов я уже не собирался.

— В общем так, я свяжусь с Теодором, выясню пару деталей, как конкретно он его замочил. Да и вообще, Архитекторы лучшие спецы по теневым тварям, а у Теодора этого опыта выше крыши! Мы вместе придумаем, как сделать тебя королём, а после этого сыграем шикарную свадьбу.

Шнырька на некоторое время даже прекратил есть. Он просто сидел рядом с ведёрком, крепко сжимая половник маленькими лапками, и смотрел на меня большими круглыми глазами, полными надежды.

— Да не ссы, мелкий, — я легонько шлёпнул его по плечу, подбадривая. — Всё будет хорошо. Иди и скажи Шуше, что ей выпадет великая честь выйти за Теневого Короля.

Шнырька не сразу бросился к Королеве с этой новостью, а внимательно посмотрел на меня и задал логичный вопрос:

— А если обош-ш-шрёмся?

— Не должны, — заверил я мелкого и хлопнул его по спине чуть сильнее. — Давай, вали! Невесту нужно обрадовать.

На этот раз Шнырька всё-таки исчез, а я остался в одиночестве сидеть за столом в хорошем настроении, и даже нудные цифры на экране уже не так расстраивали меня. Да и вообще, я достаточно сегодня поработал. Можно сделать перерыв.

Я встал из-за стола и потянулся. Нужно немного отдохнуть. А ещё не стоит забывать, что я сейчас отец-огурец, отец-молодец, и вообще временно одинокий папашка. А что это значит? Правильно, что время, которое мои жёны посвящали детям, теперь нужно уделять мне.

Я спустился в детскую, но никого там не застал. Пробегающая мимо горничная сказала, что они сейчас играют на детской площадке. Ну, детская площадка — так мы назвали полноценный полигон, который оборудовали на заднем дворе, и где, в принципе, могли бы устраиваться стрельбы, может, даже с использованием ядерного оружия, так как всё было достаточно безопасно. Всё для того, чтобы мои детишки не сдерживались, когда хотят немного развлечься.

Выйдя на улицу, я попутно зашёл на кухню, где, как по волшебству, Семёновна протянула мне кружку горячего кофе. Я посмотрел на неё с подозрением, просканировав ещё раз, потому что действительно странная женщина. Теперь я уже подозреваю её сразу в двух вещах: в чтении мыслей и в прогнозировании будущего. Но это вроде была Семёновна как Семёновна, которая разве что научилась перемещаться по Теням. Ну, это приятный бонус к службе в моём доме.

В общем, Семёновна растворилась в Тени быстрее, чем я смог у неё что-то спросить, поэтому пожал плечами и вышел с кружкой в руках опять на улицу.

Первое, что я услышал, — заунывное пение. А это значит, что нас снова посетили сектанты. Ну да, культ имени богини Ассы «размороженные» всё-таки организовали, как бы я ни был против. Но хотя, с другой стороны, я не особо и был против. Если людям нравится во что-то верить, если это поднимает их настроение, а главное — работоспособность, я только за.

Теперь эти странные люди периодически по расписанию ходили к нам, пели свои молитвы и водили хороводы вокруг сидящей на полу маленькой Ассы. Я пару раз даже сам присутствовал, потом попросил нянек присмотреть за ней, но понял, что никакого вреда для малышки нет. Более того, она не стеснялась и бессовестно подрезала положительные эмоции, которые пёрли из сектантов во время ритуала, и, кажется, таким образом подпитывала свою душу, становясь ещё сильней. Умная малышка, далеко пойдёт.

Вот и сейчас она весело гугукала, а вокруг неё водили хороводы. Хотя на этот раз я увидел, что они кое-что поменяли. У Ассы теперь был маленький каменный трон, в который, я так понимаю, временно трансформировался один из големов.

Малышка сейчас сидела на троне и важно надувала губы. А по бокам от неё, я так понимаю, стояли её преданные рыцари, то есть братья — Антоха и Саня, каждый в прикольной шапке с пером, в маленькой тунике с гербом Галактионовых, и в руках они держали — один швабру, другой веник.

Прям действительно королевское действо. И при этом верные оруженосцы Ассы весело улыбались, глядя на сектантов, в то время как королева была сурова и неподкупна. И снова я утвердился в мысли, что малая далеко пойдёт. Вон, уже братишек даже воспитала.

— Так, господа и дамы, заканчиваем ваши песни! Мне нужно немного побыть с детьми.

Чем мне нравились «отмороженные», так это тем, что они никогда не возражали и были всегда покладисты. Чем-то они мне напоминали буддистов. Вот только, в отличие от буддистов, силы у них было столько, что они могли надрать задницу любому местному Одарённому. К слову, в отличие от буддистов, они не были пацифистами и с удовольствием вступали ко мне в гвардию, а некоторые из них даже пошли служить в Первый Легион Земли. Так что абсолютно никаких претензий у меня к ним не было, более того, одна благодарность. Их маленькая община росла и размножалась. Ну, а если им нужны эти хороводы вокруг Ассы, то пусть так и будет.

Короче, они поклонились мне, то быстренько собрались и съе... свалили, в общем, с моей территории, оставив меня наедине с детьми.

Странное дело, похоже, Асса была недовольна, потому что ткнула меня пальцем и сказала:

— Гы!

— Не понял, — я подошёл к ней ближе и наклонился.

— Гы! — сказала ещё раз дочурка и ткнула пальцем перед собой на землю.

Мои брови поползли вверх.

— Подожди, ты хочешь, чтобы батя встал перед тобой на колени, типа ты великая королева?

— Гы! — улыбнулась мелкая.

Я осторожно отставил в сторону кружку, схватил «королеву» и подкинул её высоко вверх, метров, наверное, на двадцать. Когда она приземлилась, я сказал, выдохнув прямо ей в лицо:

— Батя тут главный!!!

— Гы-ы-ы… — задумчиво ответила малая, кажется, она была впечатлена, и я решил закрепить эффект.

— Ты, малая, конечно, толковая, но ты не зарывайся. Батя всегда останется батей. И кем бы ты ни стала, верховной богиней Многомерной или самой владелицей Многомерной Вселенной, всегда, когда ты накосячишь, придёт батя и, несмотря на твой возраст и твою силу, хорошенько надаёт тебе по заднице. Это понятно?

— Гы… — сказала Мелкая как-то уже неуверенно.

— Вот то-то же, — сказал я ей. — Подумай об этом на досуге.

Тем временем опомнились её верные “оруженосцы”, и начали тыкать в меня шваброй и веником, видимо, защищая честь “королевы”. Пришлось их тоже схватить на руки, крепко зажав под мышками.

Так я и пошёл в дом, а малые радостно смеялись и пытались навалять мне: один по почкам, другой по печени. Увесисто так надавать, на самом деле.

За нами торжественно отправился куратор Антона Александровича – Иннокентий, который временно исполнял обязанности главного куратора, а ещё стайка горничных, которые не только приглядывали, чтобы мелкие не запачкались, но и были вполне себе сильным боевым коллективом по определённым причинам.

Вдоволь повозившись с малыми уже внутри дома, я дождался, пока их движения не станут медленными, а глаза не начнут потихоньку закрываться. Дети всё-таки остаются детьми, несмотря на то, что это были сильнейшие дети этого мира, а возможно, и всей Многомерной Вселенной.

Так что я передал их на руки любящим нянькам, а сам поднялся на ноги и посмотрел в окно. На улице уже смеркалось. Это был замечательный чудесный день, который дал мне энергию и силу для того, чтобы продолжать борьбу за своих детей, за свою семью, за всё человечество.

Странное дело… Как оказалось, прошлая ответственность за всё человечество, которая у меня была в прошлом мире, как у Охотника, кому-то или чему-то показалось недостаточной, и они взвалили на мои плечи детей, семью и друзей. Самое смешное, что я был абсолютно не против, а только за!

Осталось только придумать, куда деть детишек, когда на Земле наступит окончательный трындец. А интуиция мне подсказывала, что он наступит уже достаточно скоро…

Глава 2

Многомерная Вселенная

Первая крепость Охотников

— Жги!!! — азартно заорал Дэн, указывая направление.

Да, в данный момент, Бездна снова отлучилась по каким-то своим, несомненно, важным делам. Да и, собственно, в обучении Лизы она принимала всё меньше участия.

Дело было в нескольких моментах. Во-первых, постоянного пропуска в Первую крепость Охотников у Бездны не было. Первый Охотник позаботился об этом. Всё-таки полигон Охотников был обустроен как раз для того, чтобы сильные сущности могли выкладываться на полную и, при этом, чтобы вся Многомерная Вселенная не пострадала. Другого такого места, насколько поняла Лиза, просто не существовало.

Ну, а второй момент — это чрезвычайная, прямо-таки запредельная ревность со стороны Охотника Дэна. Нет, это не какая-то ревность мужчины к женщине, связанная с её личностью. Эта ревность была связана с учеником.

Оказывается, Дэн был тем ещё собственником и прикладывал все усилия, дабы не подпускать Бездну к Лизе даже на пушечный выстрел. Он кое-как переварил то, что они являются подругами, и при редких появлениях Бездны отпускал Лизу «посидеть» с подружкой. Но что касается обучения, тут он был непреклонен.

Ну, собственно, Лиза особо не переживала. Пообщавшись со своей подругой, она выяснила, что в данный момент знаний и умений Дэна более чем достаточно. Плюс Бездна по секрету ей сообщила, что Дэн в данный момент чрезвычайно озаботился. Одно дело — обучать Охотников, что он мог делать даже левой пяткой, а другое дело — обучать стихийника в деле, которое он уже слегка подзабыл.

Поэтому, по непроверенным данным, Дэн уже не напивался каждый вечер до бесчувствия, а пил ровно столько, чтобы его башка соображала, а ночью он штудировал старые конспекты и вспоминал всё, связанное со стихией Огня.

То есть по факту получилась такая ситуация, что не только Лиза училась, но и Дэн вспоминал свои навыки, что шло на пользу как Ордену Охотников, так и всей Вселенной в целом. В общем, ситуация всех устраивала.

Когда Лиза прибыла сюда, она окунулась с головой в обучение, чтобы доказать всем, на что способна. Но вскоре её решимость немного приутихла. Кому и что она хотела доказать? Лиза и сама не разобралась. Но смысл в том, что бывшая императрица проводила все двадцать четыре часа в сутки, совершенствуясь.

Сейчас же, с ростом навыков, она немного расслабилась. Тем более, что случилось нечто интересное. Вслед за ней в Многомерную Вселенную отправились жёны Сандра, помогая принять роды у Ани.

Она вспомнила этот прекрасный момент рождения своей дочки, Оленьки, и, как ни странно, захотела повторения этого момента. Причём захотела как-то резко и неожиданно. Материнский инстинкт включился точно не в нужное время, ведь ей сейчас нужно учиться и совершенствоваться. Но это сложно делать, когда по вечерам ты видишь счастливую Анюту, которая нянчится с маленьким Артуром.

Плюс она договорилась с Дэном, что он отпустит её в гости: сначала к Хельге, а затем уже к Марии. И если с Хельгой они просто сядут и выпьют крепкого хладного пойла, то с Машей будет ещё одна проверка — её, конкретно Елизаветы, проверка на то, насколько ей хочется малыша. Ведь, судя по всему, где-то там растёт маленький маг Земли – Архитектор. С другой стороны, надо ещё понять, ведь отец-то его – Сандр, кто там получился на самом деле.

В общем, Лиза была в задумчивости, но это не мешало ей на автомате выполнять распоряжения учителя и инструктора. Вот и сейчас волна огненного пламени сожгла дотла выстроенный барьер восьмого уровня, который старейшины с ворчанием будут восстанавливать ещё пару дней. Но цель была достигнута, концентрация её была проверена, и Дэн, судя по всему, остался доволен.

— Отлично, отдыхай пока, — улыбнулся он и тут же завертел головой. Найдя нужное, поднял руку и защёлкал пальцами. — Купер! Ну-ка, малыш, быстренько принеси мне холодного пивка!

Затем Дэн кое-что вспомнил и повернулся к Лизе:

— Ты будешь?

Бывшая Императрица улыбнулась про себя. Это был знак того, что учитель ею доволен.

— Нет, спасибо, я лучше чаю.

— Купер! И один чай для Лизы. Понял?

Лиза уселась на камень. Ноги у неё слегка тряслись, а руки дрожали, ведь она сейчас выложилась на полную. Её энергетическое тело прямо сейчас отходило от отката, одновременно усиливаясь и восстанавливаясь. Она становилась сильной. Чертовски сильной. И, судя по всему, будет ещё сильнее.

Но, блин, дети... Дети не могут получиться без мужчины. А это значит, что ей нужен мужчина.

Когда Лиза находилась на Земле, она однозначно была уверена, что этим мужчиной может быть только Сандр. Сейчас же женщина увидела множество других, как минимум не уступающих ему в силе, а в большей части – даже превосходящих. Лиза много раз слышала сожаления Сандра о том, что он и близко не добрался до своей былой мощи, и считала это шуткой с его стороны, ведь он был поистине гением. Но сейчас она поняла, о чём говорил Сандр, видя Охотников в полной их силе, а тем более Великих Охотников вроде Дэна и старого Мака. Ну это ещё она не говорит о Первом Охотнике, который постоянно держался особняком.

Так вот, сильных мужчин вокруг было достаточно. И вроде как бы это могли быть кандидаты. Вот только...

Купер принёс чай и с улыбкой передал его Лизе. Затем потащил дальше огромный бокал пива с пенной шапкой своему учителю.

Вот, к примеру, Купер. Просто, наверное, самый красивый мужчина, которого она только видела, включая Сандра. Без обид, но у Сандра была своя мужская красота, а Купер... ну, он был реально эротической фантазией любой из женщин. Умный, добрый, безотказный. Достаточно сильный и с большим потенциалом. Казалось бы, отличный кандидат. Но было в нём некая “детскость” и отсутствие серьёзности, которые присутствовали у Сандра. И опять же, он был сыном Сандра. Как-то это неправильно.

Или вот Дэн. Она перевела взгляд на своего учителя, который с упоением отпил сразу половину пятилитровой кружки и счастливо зажмурился, как будто это он сам сейчас выпрыгивал из штанов, дабы спалить оборонное сооружение.

Силы в нём было... Ну, можно сказать, что Дэн точно являлся одним из сильнейших людей Многомерной Вселенной. Он достиг того предела, когда сил Лизы уже не хватило, чтобы понять полный его потенциал и сравнить его с кем-то. Но она понимала, что он ого-го!

Вот только его внешний вид и поведение... Да, конечно, его можно отмыть, причесать, и он выглядел бы вполне прилично и даже привлекательно. У него достаточно мужественный подбородок и красивые глаза, но...

На этих словах Дэн смачно рыгнул, без стеснения запустил руку себе в штаны и смачно почесал промежность. Лиза от неожиданности чуть не выплюнула чай и отвернулась.

Не! На хрен! Такими темпами она нескоро найдет себе жениха.

* * *

Вокруг меня всколыхнулось само пространство, и до моего разума донёсся далёкий зов.

Я понятия не имел, куда Эрания удалилась для того, чтобы родить своё потомство. Было ощущение, что это вообще вне времени и пространства. Но от Пустотного Дракона чего-то подобного можно было вполне ожидать. Она очень ответственно относилась к себе и к своему потомству. Да это и неудивительно, если учесть, что Пустотные Драконы почти исчезли из множественных Вселенных.

К слову, пещера, которую мы оборудовали для неё в Горе, ей понравилась. Вот только рожать она там не стала и, с моего разрешения, каким-то образом утащила эту пещеру куда-то к себе. Как она сделала это, я понятия не имел. Это точно не было магией портальщиков или что-то похожее, связанное с телепортом. Она просто взяла кусок этого пространства и забрала его отсюда. А вместо этой пещеры там осталась... ну, даже я не знаю, что это было — какая-то вязкая то ли субстанция, то ли энергия. Но Эрания сказала, что это ненадолго, и когда она родит, вернет пещеру на место, а кусок непонятной хренотени заберёт обратно.

И вот сейчас прозвучал её голос:

— Охотник, приглашаю тебя в гости!

Я сразу же понял, куда и по какому поводу она приглашает меня в гости. Ко мне потянулось нечто странное, похожее на гибрид путевой нити. Вот только, если все путевые нити Вселенных были давным-давно созданы такими серьёзными силами, о которых даже невозможно было подумать, то конкретно эта путевая нить была создана, судя по всему, Эранией. Как она это сделала, я вообще не понимал.

Надо будет при более близком знакомстве попытаться выяснить парочку её секретов. Единственное, что я понимал, что Ларик и Беллатриса используют нечто подобное при переходах между Вселенными. Опять же, чёртово наследие Странников. Но откуда появились Пустотные Драконы? Сделали их Странники, или они появились сами по себе? Я понятия не имел. Но, в любом случае, об этом можно подумать потом. А сейчас мне нужно откликнуться на приглашение.

Мгновение, и я оказался в чудесной уютной пещере, где было даже джакузи, холодильники с едой и мягкая постель для мамы и множество маленьких кроваток для малышей.

Да-да-да, всё это умудрились сделать Крендель и Арнаутский для нашей любимой драконихи. Честно говоря, я относился к этому скептически, потому что раньше видел жилище дракона, и состояло оно из обычного камня и набросанных стогов сена. Ну, да, конечно, как я мог забыть, ещё многочисленные кости всяческих авантюристов, которые зачем-то решили поохотиться на дракона, абсолютно не соизмерив свои собственные силы.

Но самое смешное, что Эрании это всё очень понравилось. Единственное, что она очень смущённо попросила перекрасить всё это в розовый… гхм… точнее, розовенький цвет. Когда об этом мне доложил Крендель, я чуть со стула не упал, но на всякий случай попросил выполнить её просьбу. После этого осторожно поинтересовался у неё, почему именно розовенький. На это, кстати, внятного ответа не получил. Она просто покачала головой и сказала, что сколько себя помнит, всегда любила такой цвет. На мой ещё более уточняющий вопрос: может быть, она где-то видела этот цвет или кто-то её научил, она снова удивлённо на меня посмотрела и решила, что это у неё врождённое. Забавное совпадение. Очень забавное… Или нет?

В общем, сейчас посреди этого царства розового, ой, простите, розовенького, ползали двенадцать маленьких драконят с ещё не отросшими крылышками. Не у всех ещё открылись глаза, но выглядели они чрезвычайно забавно. А ещё я знал, что рост драконов происходит в большей степени от силы, нежели от возраста. И при наличии этой самой свободной силы дракон может развиваться чрезвычайно быстро. Ну, а если доступа к силе нет, тогда он и за тысячу лет останется маленьким цыплёнком. И с этим ничего не поделать.

А поэтому я пришёл не с пустыми руками, а сразу с ходу вывалил на пол огромную кучу радужных желеек, которые заблаговременно захватил в хранилище Горы.

— Поздравляю с рождением малышей, — улыбнулся я. — Рассказывай, сколько мальчиков, сколько девочек.

Эрания довольно улыбнулась.

— Ровно пополам. Такая себе шутка Мироздания.

Потом она нарочно посмотрела на пышущую энергией кучу желеек.

— Это мне?

— Ну да, тебе. И твоим малышам, — сказал я. — Подарок, так сказать, от меня и всей моей семьи. За это замечательное событие.

— Спасибо огромное, Сандр, — первый раз я увидел, как плачет дракониха.

У неё из левого глаза выкатилась одна крупная слезинка. Хотя она держалась молодцом и пыталась мне улыбаться, но, судя по всему, стресс был слишком велик. Да, я хорошо понимаю её. Сначала она осталась последней из всех драконов, потом её душу забрал Коллекционер, позже ей удалось сбежать. И вот, наконец, перед ней ползают её любимые маленькие драконята, которые оставляют шанс на возрождение могучего племени Пустотных Драконов во всех Вселенных. Так что да, место для чувств тут точно было.

— Ну, ничего-ничего, — сказал я. — Не расстраивайся. Если вдруг не хватит, говори. Я с этим помогу.

— И снова спасибо тебе, Великий Охотник, — поклонилась Ирания. — В качестве ответной благодарности я хочу сказать, что готова показать тебе другие Вселенные.

— В смысле, готова? — удивился я, глядя на маленьких дракончиков. — А как же малыши?

— А что ты знаешь о взращивании и воспитании маленьких драконов? — иронично посмотрела Эрания на меня.

Я тут сбился. Нет, на самом деле я много знаю, так сказать, в связи с прошлой моей работой — тварь надо было знать в лицо. Но конкретно о драконах... Ну, как раньше говорил, я знаю, что они растут от энергии. Собственно, это я и рассказал Эрании.

На что она только улыбнулась.

— Дело в том, что это всё верно. Они начнут быстрее расти, когда напитаются энергией. Но дело в том, чтобы переварить эту энергию, они впадают в сон, и чем больше энергии, тем дольше они спят. Смотри.

Она что-то гортанно проговорила на незнакомом наречии драконов, которого я не знал. Драконята бегом помчались к этой куче, жадно накинулись на неё и начали поедать желейки. Через секунду разноцветная куча, стоимостью, наверное, с годовой бюджет крупного земного государства, мгновенно исчезла. А драконята, совсем как маленькие детки, осоловели и потихоньку поползли к своим кроваткам. Некоторые успели доползти, а некоторые упали посредине, сладко заснув.

Эрания перетащила всех на свои места и посмотрела на меня:

— Ну что, Великий Охотник? Я готова. Уже хочется размять крылья. Чувствую себя нормально, — она провела по своему уменьшенному животику. — Устала я быть беременной. Тысячу лет находиться беременной душой — это, я тебе скажу, такое себе испытание.

— Верю, — улыбнулся я. — Тем более у меня были беременные жёны.

Тут уже Эрания рассмеялась:

— Да-да, конечно, все вы, мужчины, так говорите, как будто понимаете, как чувствует себя беременная женщина.

Спорить я не стал, потому что Эрания хоть и была драконом, но всё же она женщина, поэтому просто улыбнулся.

— Я бы хотел издалека посмотреть на твоего бывшего хозяина. Ну, точнее, ту сволочь, которая поработила твою душу и душу Королевы шнарков.

— Коллекционера? — Эрания помрачнела. — В мире есть места гораздо интереснее, которые я хотела тебе показать. А что касается Коллекционера, Охотник, это чрезвычайно сильное существо, наверное, одно из сильнейших, которых я встречала. И просто так, без подготовки, вваливаться к нему, я бы остерегалась. Особенно исходя из того, какая у тебя цель этой встречи.

— Какая цель этой встречи? — я широко улыбнулся. — Ну, на самом деле, цель моей встречи — это переговоры.

— Переговоры? — удивилась Эрания. — Боюсь, он не будет ни с кем вести переговоры. Он считает себя величайшим и сильнейшим.

— Все так говорят, кто считает себя величайшими и сильнейшими, — усмехнулся я. — Но переговоры на то и переговоры, чтобы уметь их начинать. Я умею начинать, и умею их заканчивать.

— Хорошо, Сандр, — согласно кивнула головой Эрания. — Ну, а какая тема переговоров? Можно узнать?

— Тема переговоров? — я широко улыбнулся. — Ну, это просто. Тема переговоров у нас всегда одна. Называется она: «Какого хрена?»

— Не поняла, — Эрания сразу удивилась. — Какого хрена — что?

— Какого хрена — всё! — улыбнулся я. — Он попытался украсть души моих людей. Он без спроса хранил твою душу и душу Королевы. Он чувствует себя неуязвимым и сильным. Вот и я хочу спросить, какого хрена он о себе возомнил.

— Сандр, — осторожно сказала Эрания. — Мне кажется, тебе не стоит лететь на такие переговоры.

Я не выдержал и рассмеялся.

— Дорогая Эрания, уж поверь мне, ещё как стоит. Я же тебе ещё не рассказывал, ведь на самом деле я мастер переговоров. Меня один отмороженный император научил…

И я выразительно посмотрел на розовенькую мебель.

Где-то в Многомерной Вселенной

Верховная Ведьма Моргана сидела за столом и перебирала записи. Так получилось, что после небольшой катастрофы, случившейся недавно, она снова взяла на себя обязанности Главы Академии Ведьм. И, до тех пор, пока Моргана не воспитает новых учителей, опасность самого существования Академии не исчезнет из этого мира.

Нельзя сказать, что она была слишком против. Годы затворничества заставили её подумать о жизни, и, честно говоря, она немного соскучилась по общению. Плюс создавать из маленьких слабеньких девочек сильных и независимых ведьм, которые могут постоять не только за себя, но и за весь женский пол, ей вполне нравилось. Она делала свою работу с удовольствием, и самое главное — делала её на отлично. Уже давным-давно в Академии Ведьм экзамены не были такими сложными, а учёба — такой интересной.

Мир вокруг менялся. Моргана чувствовала это точно так же, как чувствовала каждое из своих проклятий, независимо от того, насколько давно она их наложила.

Вот и сейчас, буквально не отрываясь от чтения докладной записки от кладовщика, в которой он докладывал о новой закупке продовольствия, она проверила одно из самых свежих заклятий, что отправила Костяному Скульптору.

О, Скульптор приложил много усилий, чтобы его снять. И был точно уверен в том, что оно снялось, потому что это заклинание сейчас никак его не тревожило, не мешало, и вообще не чувствовалось. Но оно никуда не делось. Никто не может так искусно накладывать заклинания, как Верховная Ведьма Моргана, и, видимо, Костяной об этом забыл. В нужный момент оно сработает, и ему будет очень несладко.

Моргана улыбнулась своим мыслям. Каждый раз подобное вызывало у неё радость. Да, она была злопамятна и гордилась этим. Память была у неё очень хорошая, а её проклятия существовали до полного исполнения. Странно, что вообще оставались идиоты в Многомерной Вселенной, которые пытались ей противостоять. Но, с другой стороны, как бы иначе она развлекалась?

— Здравствуй, Моргана, — вдруг сзади послышался женский голос.

Моргана, не поднимая головы, сразу поняла, кто это.

— Привет, Предвечная, — нейтральным голосом ответила она.

У неё были дела с Высшей Сущностью в прошлом. Но были вполне взаимовыгодные сделки. От некоторых сделок она отказалась в силу своих принципов или же по каким-то другим причинам. В целом, их общение можно было назвать нейтральным. Но если Предвечная появлялась, даже с каким-нибудь супервыгодным предложением, нужно было держать ухо востро, потому что первым делом она преследовала свои и только свои цели.

К слову, это не было особо странным. Все существа Многомерной Вселенной так или иначе поступали как им хотелось. А Предвечная в этом плане всегда была чемпионкой.

— Вижу, ты снова взялась за старое. Обучать ведьм. Это так... мило, — улыбнулась Предвечная.

Моргана хмыкнула и, наконец, подняла голову. Любезная улыбка, спокойное лицо. Судя по всему, Предвечная тоже хочет показаться очень милой. Точно ей что-то нужно.

— Какими судьбами, Предвечная?

— Хочу тебе кое-что показать, — улыбнулась она. — Это не займёт много твоего времени. Я вижу, что ты очень занята.

— Ну, думаю, что если слово «важное» исходит от тебя, Предвечная, то я отложу свои дела, чтобы, по крайней мере, выслушать.

— Это приятно слышать, — коротко кивнула Предвечная.

Было видно, что она польщена. Всё-таки она — значимая фигура Многомерной, и с её мнением считались.

И вот с её согласия Моргана приняла мыслеобраз от Предвечной, в котором она увидела готовящуюся коалицию, собирающуюся стереть один запретный мир в порошок.

Моргана не смогла сдержать свои эмоции и нахмурилась.

Увидев это, Предвечная быстро сказала:

— Почему я тебе это принесла? Но там же находится твоя дочь Каринтия. Я думаю, самое время ей оттуда уйти, чтобы она, не дай бог, не пострадала.

Моргана медленно осмотрела Предвечную с ног до головы. Как всегда, та пришла в образе какой-то красотки, а именно человеческой женщины средних лет, изысканно, но одетой без лишней роскоши. И сейчас Предвечная мило улыбалась, вся из себя такая зайка.

— Я не буду спрашивать, зачем ты это мне принесла и с какой целью ты это затеяла.

Предвечная опять улыбнулась и не стала возражать, что она здесь ни при чём. Они знали друг друга многие тысячи лет, и времени на подобные пикировки, свойственные слабым людям, не тратили.

— За предупреждение спасибо. Но я, пожалуй, откажусь. Да, в последнее время моя дочь временно лишилась своих новых друзей, но у неё появилось новое хобби. Она начала готовить.

— Что?! — в первый раз за весь разговор маска безразличия треснула на лице Предвечной, и на нём появилось изумление. — Готовить? Каринтия?

— Ну да, — довольная произведённой реакцией, улыбнулась Моргана. — Тем более, преподаватель у неё очень хороший. Богиня Исида. Помнишь такую?

— Конечно, помню. И до сих пор жалею, что богиня отошла от дел. Вселенная много потеряла без неё.

— Ну, нельзя сказать, что она прям совсем отошла от дел. Как говорит моя дочка, она готовит прекрасную пюрешку. Именно этим сейчас занимается моя дочка в замке графа Дорничева, — Предвечная внимательно посмотрела на Моргану. — А по совместительству ты знаешь, кем является муж Исиды?

— Хранителем. То есть теперь Ликвидатором, — кивнула Предвечная. Конечно, она знала. Она должна была знать всё, что происходит в Многомерной Вселенной.

— И это друг Охотника Сандра, как ещё и множество других сущностей. Предвечная, я спрошу тебя всего один раз. Ты уверена, что поступаешь правильно? Да, коалиция, которую ты собрала, сильна. Но есть ненулевая вероятность, что Сандр и его друзья размотают эту коалицию. Тогда он попытается выяснить, кто стоит за этим всем. И, поверь мне, он точно выяснит. Он умный мальчик. Что ты будешь делать потом?

— Я как-то с этим разберусь.

Гостья всё ещё улыбалась, но веселье уже напрочь ушло из её голоса. Судя по всему, Предвечная была недовольна, и разговор пошёл явно не по плану.

— Я своё дело сделала. Я тебя предупредила. Как воспользоваться этой информацией, решать тебе. Прощай!

Она развернулась и, не дождавшись ответного прощания, растворилась в воздухе.

Моргана улыбнулась.

— Вот же хитрая сука… — пробормотала она уже после ухода гостьи.

Да, фактически Предвечная предупредила про Каринтию. Но на самом деле она теперь ждала, что Моргана, беспокоясь за своего ребёнка, свяжется с Сандром, чтобы предупредить его о вторжении. То есть Предвечная хотела донести эту информацию до него именно таким образом. Вот только зачем?

Моргана хитро прищурилась и нажала на звоночек. К ней тотчас прибежала секретарша.

— Алисия, деточка моя. Скажи госпоже Рианне, что она остаётся за старшую, а мне нужно отправиться в небольшую командировку. Кажется, кто-то в этой Вселенной слишком многое о себе возомнил...

Глава 3

Анна пребывала в некотором удивлении от происходящего. Подобного она явно не ожидала. Вернее, даже не так. Всё происходящее с ней в последние дни напоминало одну большую невероятную сказку. Кто бы мог сказать ей несколько лет назад, что она посетит иные миры? Что они существуют на самом деле, а сама она окажется в месте, где живут сильнейшие существа мироздания, и к ней будут относиться с почтением и уважением. В такое она бы точно не поверила. Скорее она допустила бы мысль, что её род всё-таки сумел выгодно выдать её замуж за какого-нибудь высокопоставленного вельможу.

А сейчас она здесь и благополучно родила ребёнка. Теперь пришло время немного отдохнуть. Удивительнее всего было то, что Анна ни на что особо не рассчитывала. Она просто пришла к Первому и призналась, что хотела бы увидеть другие миры. Само собой, она ожидала отказа — кто захочет рисковать её жизнью, учитывая, что она жена их собрата по оружию и, судя по всему, по интересам? Однако ей дали полное разрешение посещать любую планету, какую она только пожелает.

Для этого её привели в специальное помещение таких размеров, что там, казалось, мог поместиться целый город. Перед ней открылся бесконечный коридор, вдоль которого тянулись расписанные стены. На них были изображены тысячи миров с сияющими точками, словно в камень вмонтировали светодиоды. Но это точно были не они.

Анна поначалу растерялась, не зная, что именно хочет увидеть. Первый отказался давать советы или помогать, аргументировав это тем, что первый выбор должен остаться за ней — ведь это уникальный и важный опыт. В итоге она наугад выбрала мир под названием Варион и по просьбе Первого приложила руку к светящейся точке.

Перемещение произошло мгновенно. Именно тогда она осознала, каким невероятным сокровищем владеет Орден, в котором состоит Александр. Это ни в какое сравнение ни шло с порталами на Земле. У Охотников была возможность прохода на тысячи планет, и всё выглядело так, словно все эти миры принадлежали им.

Анна оказалась на площади — то ли Портальной, то ли Главной, знать наверняка она не могла. Поскольку она была здесь совершенно одна, спросить было не у кого. Впрочем, она не верила, что её забросят в опасное место, поэтому чувствовала себя спокойно, отправившись на прогулку.

Удивительно, насколько буднично местные относились к телепортации. Одни заходили в арки, другие выходили — и всё это с совершенно каменными лицами. Это поразило Анну больше всего. Она провела на площади около двадцати минут, рассматривая прохожих, их одежду и пытаясь уловить модные тренды. Но это оказалось невыполнимой задачей: людей было слишком много, и прибыли они явно с разных планет, на каждой из которых царила своя мода. Ничего общего в их облике Анна так и не нашла.

Дальше она побрела по самой чистой улице, которую когда-либо видела. Прямо на её глазах десятки рабочих старались сделать мостовую стерильной, хотя та и без того сияла. Казалось, на камнях нет ни единой пылинки, а люди всё равно продолжали что-то подметать и тереть.

Вдоль этой улицы Анна дошла до места, куда интуитивно тянет любую женщину, — к торговым рядам. Повсюду были разбросаны магазины, кругом сновали изысканно одетые люди, среди которых выделялись аристократы. Последних было легко узнать по свите слуг, которые послушно несли многочисленные покупки и багаж своих господ.

Анна призналась самой себе, что ей безумно хочется заглянуть в первую же попавшуюся лавку. Витрина поразила её воображение: там красовались три по-настоящему шикарных платья — пышные, с невероятно сложными узорами. Они выглядели так, словно магазин ждал в гости исключительно правителей миров. Анна подозревала, что, скорее всего, она может позволить себе подобную роскошь, но так и не спросила у Первого, где спрятана «копилка» Александра. К слову, она уже сама начинала путаться, ведь каждый встречный Охотник называл её мужа иным именем — Сандр.

— Леди желает войти? — раздался совсем рядом голос пожилого мужчины.

Анна спокойно перевела свой взгляд на говорившего. Он стоял прямо в дверном проёме — судя по виду, продавец, либо владелец этого заведения.

— Мне кажется,что золотое платье будет вам к лицу. Если желаете, можете примерить его. Это эксклюзивная вещь, созданная в единственном экземпляре во всем мире.

Мужчина словно знал, какие слова нужно подобрать, чтобы достучаться до чувства прекрасного Анны.

— Я не уверена, — собравшись с мыслями, ответила она. — Сегодня я здесь без мужа и не знаю, стоит ли совершать столь дорогостоящую покупку в его отсутствие.

Разумеется, она могла потратить в разы больше, чем стоило это платье. Она вообще могла тратить сколько угодно, ведь Александр никогда не ограничивал её в расходах. Если судить масштабно, именно Анна была главной «транжирой» в Роду: её подпись стояла под всеми крупнейшими вливаниями капитала в производство, строительство и прочие инвестиции, которые она сама же инициировала.

— Ну что вы, — мягко улыбнулся продавец. — Никто не запрещает вам просто примерить его. К тому же в нашем магазине существует услуга бронирования. Вам нужно лишь подтвердить намерение о покупке, и оно обязательно вас дождётся.

Анна понимала, что её главной целью было увидеть город, и ей следовало бы продолжить прогулку. Но соблазн был слишком велик — платье и правда выглядело великолепно. Возможно, это кровь Мидаса в ней решила пошалить, не давая уйти прочь.

— Оно соткано из золотых нитей, которые производят золотые арахны. Вы наверняка понимаете, насколько они редки и как мало такого шёлка удаётся получить в живой природе, — продолжал расхваливать свой товар мужчина.

После этого решимость Анны отказать и двинуться дальше окончательно рухнула. В конце концов, она имеет право делать то, что ей нравится — по крайней мере, на Земле это право было за ней закреплено официально.

Кивнув, она последовала за приглашением и вошла внутрь. Там она мгновенно осознала, насколько большой ошибкой это было. Возможно, ошибкой, которую она будет вспоминать ещё очень долго. Нет, там не было ловушки или засады, магазин не был проклят — по крайней мере, в привычном смысле слова. Просто то, что красовалось на витрине, оказалось лишь малой частью ассортимента, причём далеко не самой лучшей.

Глаза Анны азартно заблестели, а фантазия пустилась в пляс. Ей не потребовалось много времени, чтобы выцепить взглядом самые интересные модели. В одном платье она уже видела Катюху. Другое, ослепительно-белого цвета, идеально подошло бы Хельге — ткань казалась настолько чистой, что, казалось, на Земле для такого оттенка даже названия не существует. Словно кто-то собрал свежевыпавший снег и магией придал ему текстуру тончайшего шелка. Для Маши здесь нашлось сразу три наряда, способных подчеркнуть и её формы, и длинные ноги. Этот магазин был истинным раем для женщин.

— Прошу, выбирайте, раз вы уж заинтересовались, — добродушно улыбнулся продавец, обводя зал рукой и приглашая гостью к более детальному осмотру.

Анна не стала отказывать себе в удовольствии и обижать владельца. Она переходила от одного манекена к другому, и сорок минут пролетели как одно мгновение. Вскоре её начал терзать важный вопрос: как всё это купить? У неё не было при себе местных денег.

Сколько бы раз она ни пыталась уточнить цену, продавец лишь удивлялся и вежливо повторял, что здесь так не принято. Он искренне поразился тому, насколько далека её родная планета, раз она не знает элементарных правил.

— Видите ли, юная леди, — любезно объяснил он, — заведения нашего уровня никогда не называют цену до заключения сделки. Поистине шедевральные вещи, достойные лучших из лучших, не имеют фиксированной стоимости.

Анна, конечно, знала, что у всего в этом мире есть цена, просто некоторые суммы бывают поистине неподъемными. Она задумалась, сможет ли Род позволить себе такие траты, но быстро вспомнила напутствие Александра. Сандр говорил, что в Многомерной она может ни в чем себе не отказывать. Возможно, он имел в виду не только свободу передвижения, но и финансы. К тому же личные запасы в родовой казне Галактионовых были весьма внушительными.

— Хорошо, я приняла решение, — Анна подошла к стойке, за которой продавец аккуратно поливал из миниатюрной лейки необычайно красивые цветы. — Слушаю вас, госпожа, — он учтиво склонил голову.

Анна хорошо разбиралась в людях и видела, что этот человек не пытается навязать ей товар или ввести в заблуждение. Он был из тех мастеров, что искренне горят своим делом и хотят, чтобы клиент нашел именно «свою» вещь.

— Вы сказали, что я могу забронировать что угодно. Существует ли какое-то ограничение по количеству? — задала она прямой вопрос.

— Ограничение? — мужчина удивленно вскинул бровь, а затем негромко рассмеялся. — Простите за мой смех, я всё время забываю, что вы из далеких краев. Такие ситуации случаются редко, так что позвольте ввести вас в курс дела.

— Буду премного благодарна, — кивнула Анна.

— Вы можете забронировать хоть все платья в этом магазине. От вас требуется лишь ваше слово, что в течение года вы лично или ваше доверенное лицо придете, внесете оплату и заберете их.

— Так просто? — теперь уже Анна удивленно приподняла брови, не ожидая столь доверительных условий.

— Даю слово чести, что всё сказанное мной — правда, — мужчина приложил руку к сердцу, и в этот момент его аура отчетливо засияла.

Александр рассказывал ей, какую силу имеет слово в Многомерной, поэтому последние сомнения отпали.

— Отлично, тогда приступаем! — засмеялась Анна, скорее от радости и предвкушения, чем от веселья.

Впрочем, для почтенного продавца день удивительных открытий на этом только начинался.

В какой-то момент Анна всё же засомневалась, не слишком ли она увлеклась. Однако эти сомнения быстро развеялись. Она вспомнила о бабушке: та наверняка не откажется от изысканного платья, идеально подходящего столь статной и важной даме. А зная характер и финансовые возможности бабули, можно было не сомневаться — она ещё и настоит на том, чтобы возместить стоимость подарка, какой бы баснословной цена ни оказалась.

Кроме того, в её окружении было немало и других людей, явно заслуживающих достойного знака внимания. Будет очень кстати вручить им эти дары, когда она наконец сможет вернуться домой.

На самом деле Анна лично знала многих ключевых фигур, ведь зачастую именно ей приходилось вести дела и общаться с ними по вопросам Рода вместо Александра. Когда Земля наконец-то станет открытой планетой, Род Галактионовых сможет значительно укрепить свои позиции и наладить отношения с другими домами за счёт таких уникальных подарков.

Анна не стала бронировать половину магазина, но двадцать два платья, которые ей особенно приглянулись, попали в резерв. Всё это время продавец увлечённо рассказывал их историю: над некоторыми моделями мастера трудились вручную более семи лет, а создание других занимало от двенадцати до пятнадцати лет. Это были поистине уникальные произведения искусства.

Анна поняла, что сама судьба привела её в это место. Она уже собиралась уходить, как вдруг дверь распахнулась и в зал вошли новые посетители.

— Выбирай любое! Как и обещал, куплю тебе самое лучшее, — раздался самоуверенный голос парня лет двадцати, не больше.

Анна сразу узнала в нём представителя местной аристократии. Он выглядел настолько лощёным и напыщенным, что казалось, коснись его — и он лопнет от раздутого чувства собственной важности.

— Правда? Я могу выбрать всё, что захочу? — кокетливо засмеялась его спутница.

Первое, что бросилось Анне в глаза, — это полное отсутствие вкуса у гостьи. Ужасающие ногти жёлтого цвета совершенно не сочетались с ярко-розовой сумкой. Макияж был наложен таким густым слоем, что больше напоминал грим, а прическа выглядела так, будто над ней трудился не самый умелый парикмахер. Несмотря на это, по её манерам было ясно, что она тоже принадлежит к знатному сословию. За парой следовала внушительная охрана.

Они по-хозяйски прошли в центр зала и начали бесцеремонно расхаживать между рядами. Посетители лапали эксклюзивные ткани и дёргали наряды с такой беспечностью, словно выбирали не шедевры портновского искусства, а обычные шторы.

— А вы не боитесь, что они что-нибудь повредят? — нахмурилась Анна, обращаясь к продавцу.

— Нет, — спокойно ответил тот, едва заметно улыбаясь. — Эти ткани не так просто испортить. К тому же, если это случится, им придётся их выкупить.

Такой ответ Анну вполне устроил. Убедившись, что платья в безопасности, она направилась к выходу, не забыв попрощаться с вежливым и тактичным мужчиной.

Вдруг тишину магазина прорезал дикий вопль.

— В смысле — зарезервировано?! Кем?! Вы что, не знаете, кто я такая?! — заорала молодая особа.

— Юная госпожа, только что покинувшая нас, сделала резерв, поэтому это платье не продаётся. Однако вы можете выбрать любую другую модель, кроме вот этой, этой и этой… — продавец начал спокойно указывать на наряды, выбранные Анной.

С одной стороны, Анна могла просто выйти за дверь, ничего не теряя. Но, с другой стороны, она больше не была той наивной девушкой, которая готова была промолчать и уступить. Она научилась отстаивать свои интересы, и сейчас шестое чувство подсказывало, что её покупки под угрозой. Поэтому Анна решила задержаться и лично убедиться в честности владельца.

— Попрошу вас не кричать. В этом заведении не любят шума и ругани, таковы правила. Резерв есть резерв, — ещё раз попытался объяснить ей мужчина.

— Любимый, сделай что-нибудь! Этот простолюдин обижает меня! — девушка жеманно надула губки и бросилась в объятия своего спутника.

«Рыцарь на белом коне», на чьих ладонях не было ни единой мозоли от меча, несмотря на наличие сразу двух клинков на поясе, важно выступил вперёд.

— Слышь, простолюдин, ты хоть знаешь, кто я такой? — парень прищурился, пытаясь испепелить продавца взглядом.

Тот, казалось, даже не заметил угрозы. Он лишь невозмутимо кивнул, сохраняя полное спокойствие.

— Значит, знаешь… Молодец, — самодовольно осклабился аристократ, потирая свой подбородок.

Анна прекрасно понимала, что назревает скандал, но отступать не собиралась. Более того, она была готова в случае необходимости вступить в схватку — слабой назвать её было уже трудно. Пусть в имении, в основном, она занималась финансами, боевой подготовке тоже уделяла немало времени. Когда тебя окружают сверхсильные личности, волей-неволей начинаешь тянуться к силе на подсознательном уровне.

Первая жена Александра Галактионова просто не имела права быть слабой.

— Еще раз тебя спрашиваю: мы можем купить это платье? — парень уже открыто начал угрожать продавцу.

— А я вам еще раз отвечаю: нет, — спокойно повторил тот.

Аристократ заметно злился, пытаясь придумать выход, но, по всей видимости, всё было не так просто. Раз он до сих пор не напал на лавочника, значит, это место находилось под серьезной защитой. Анна снова собралась уходить.

— Хорошо, — выдал парень, явно смирившись. — Тогда мы берем вот это.

Он указал куда-то в сторону.

Анна увидела это лишь боковым зрением и не посмотрела, на что именно он указал, так как знала: в той стороне её нарядов нет. Однако последовавшее за этим её остановило.

— Так нечестно, любимый! Почему какая-то грязная тварь получит моё платье, а я должна, словно безродная собака, подбирать за ней объедки? Тебе не кажется, что твоя будущая жена достойна большего?

Вот тут Анну и переклинило. В ней проснулась истинная Галактионова. А аристократик, словно слов его не самой разумной возлюбленной было мало, решил добавить:

— Иногда даже собака хочет выглядеть как человек. Но никто не мешает нам навестить её после того, как платье окажется у неё на руках. Понимаешь, о чём я? — он недобро усмехнулся.

Судя по ответной улыбке девицы, та прекрасно поняла намек: в темнице никакие платья не понадобятся.

— Прошу прощения, — Анна буквально влетела в ситуацию, обращаясь к продавцу. — Я изменила своё решение.

— Понимаю, — с явным огорчением кивнул тот. — Вы решили отказаться от резерва? Еще не прошло двух часов, вы имеете на это право.

— Ах, не прошло?! — завизжала аристократка. — Милый, сделай что-нибудь! Пусть она откажется прямо сейчас. Хоть ноги ей сломай, хоть избей — мне без разницы! Я хочу это платье!

Она визжала так, что сорвалась на фальцет. Но Анна уже не обращала на них внимания. Она лишь усмехнулась, окинув парочку презрительным взглядом, и снова посмотрела на продавца.

— Моё имя — Анна Галактионова. Я резервирую все находящиеся здесь платья. Вплоть до тех, которые вы произведете в течение следующих семи лет. Эту покупку могу оплатить я. Её может оплатить мой муж. Её может оплатить Орден моего мужа или мой Род. Если потребуется, её оплатит даже Императрица моей страны. Вот вам моё слово.

Анна знала, как работает магия слова, но у неё было мало опыта. Поэтому она даже сама слегка удивилась, когда мощнейший столб яркой энергии вырвался из её тела и ударил в небеса так, что его стало видно из любой точки столицы.

Аристократы застыли в шоке. Продавец лишь тепло улыбнулся.

— Это лишнее, госпожа Галактионова. Не стоило призывать столь могущественную энергию и произносить столько клятв жене великого Охотника Сандра. Достаточно было одного вашего слова.

После этих слов молодого аристократа бросило в крупную дрожь, а ноги стали подкашиваться. Несмотря на его королевскую кровь, его жизнь в этот миг перестала стоить чего-либо. И только его спутница так и не поняла, что произошло.

— Дорогой, ты чего? Почему дрожишь? Пора действовать! Она же просто тянет время! Сделай же что-нибудь!

— Ох, дура... — прошептал парень, хватаясь за сердце и оседая на землю.

Он понимал то, чего не видела она: пока они здесь препирались, первые лица города, включая самого Императора, уже со всех ног мчались сюда. Ведь была замечена энергия Охотников, и всех ждет огромное удивление, когда выяснится, что Охотники, оказывается, умеют размножаться.

***

Я, конечно, подозревал, что всё это будет непросто, но перемещение вышло на редкость сложным и медлительным даже для меня. Теперь я точно не уверен, что смогу вот так просто заходить в гости к Коллекционеру — это вам не круассан съесть или блинами закинуться. К такому нужно готовиться планомерно, и я уже вижу свои ошибки.

Хотя, с другой стороны, это бесценный опыт. Раньше я не путешествовал подобным образом между Вселенными, а теперь знаю, насколько они могут быть коварными.

Мы умудрились попасть в пространственную аномалию даже верхом на пространственном драконе. Эта штука мне ни черта не понравилась: пришлось на полную выкручивать ауру, укреплять доспех и удерживать не только себя, но и дракошу. Она и так была измотана длительными переходами, да ещё и недавняя трансформация отняла кучу сил.

В какой-то момент даже мелькнула мысль повернуть назад, но это не метод Охотников — мы всегда идём только вперёд и направо.

И вот мы добрались до цели.

Я сижу на спине дракона посреди открытого космоса и просто пытаюсь осознать увиденное.

— Охотник, это самая безопасная точка, — прозвучал в моей голове голос дракоши. — Ты хотел посмотреть? Смотри. Но ничего нельзя трогать и, тем более, звать Хозяина этого места.

Я сижу, смотрю и пытаюсь понять: как, мать его, такое вообще возможно? И это они называют «самой безопасной точкой».

Шестнадцать огромных планет были выстроены идеальным кругом. Сразу стало ясно, что это искусственное творение — все они соединялись чем-то вроде колоссальных мостов-туннелей. Эти переходы пронизывали планеты насквозь и были настолько огромными, что занимали едва ли не по целому континенту в каждом мире. Я бы даже сказал, что эти туннели сами по себе были обитаемы. По структуре они больше всего напоминали какую-то невероятно плотную скальную породу.

Я старался как можно подробнее запомнить эту картину, чтобы потом показать своему другу-Архитектору. Пусть посмотрит, как люди умеют строить. Ну, в смысле «люди» — я без понятия, кто такой точно этот Коллекционер, но сильно сомневаюсь, что он человек.

В общем, все эти планеты были объединены в единую колоссальную конструкцию. Сканировать целую планету одним взглядом — задача не из легких, но, мать его, я хотя бы попытался. Фон здесь стоял настолько мощный, что я сразу понял: это общая энергетическая структура. Каким-то невероятным образом все планетарные ядра бились в один такт. О таком я раньше даже не слышал, но всё когда-нибудь случается впервые.

— Ты сделала свою работу, — сообщил я Дракоше, давая понять ей, что она свободна.

— Охотник, подумай еще раз. И в этот раз попробуй сделать это головой. Ты точно всё хорошо взвесил? — спросила она у меня на полном серьезе.

Я не выдержал и рассмеялся.

— Скажи мне, когда это Охотники вообще думали рационально? Такое хоть раз бывало?

Мой вопрос вогнал её в ступор.

— И правда... О чем это я? — она слегка фыркнула. — Хорошо. У тебя есть три дня, а затем я вернусь. Уходить придется быстро.

— Без проблем, — я пожал плечами. — Давай, высаживай меня вон на ту планету.

Я мысленно указал ей точку.

— Безумец, — она лишь покачала головой. — Там живут элиты.

Кстати, интересный факт: когда пространственный дракон качает головой, её тело остается на месте, и я не ощущаю ни малейшего дискомфорта.

Дальше последовал сам переход. Нас чуть не размазало несколько раз. Ну, как «размазало» — я сомневаюсь, что даже прямое попадание всех защитных систем этой планеты нанесло бы нам хоть какой-то реальный вред, учитывая мою готовность. Но палиться раньше времени мне не хотелось.

В итоге Дракоша не нашла ничего лучше, чем выкинуть меня в глубоких катакомбах. Слово своё она сдержала — фактически я был в городе, но глубоко под ним. Мы попрощались, она ушла, и я остался один.

Очень надеюсь, что за эти три дня мне удастся собрать всю нужную информацию. И еще — как бы это цинично ни звучало — надеюсь, что на Земле в мое отсутствие не случится ничего критического. А если и случится... что я могу поделать? У меня в резерве десятки планов. Если потребуется, активируют один из них и выжгут проблему под корень.

А сейчас, пожалуй, стоит размяться. Шнырька уже нашел несколько десятков очень интересных тварей.

Чем они интересны? Тем, что я никогда их раньше не встречал, и в моей коллекции таких нет.

Блин, я подумал слово «коллекция»... Это на меня так действуют миры этого хрена?

Кстати, маленький уточняющий момент: судя по всему, Коллекционеру принадлежит вся эта Вселенная. А значит, по силе он равен как минимум Хронике. Но отступать я не собираюсь.

Я здесь, чтобы если не задать ему пару вопросов, то хотя бы разобраться во всем самому.

Я врубил свою ауру — ровно настолько, чтобы в радиусе двух километров каждая тварь ощутила меня и поняла: кушать подано. Жаль только, они не сразу сообразят, что на обед подадут их самих.

В тот же миг со всех сторон раздался яростный и голодный рык. В моих руках уже привычно замерли два клинка.

Что ж, пора пополнить свой Океан Душ!

Глава 4

Эрания успела рассказать мне несколько моментов про Коллекционера. И одним фактом о нём было то, что он особо не интересовался своей Вселенной. По факту, мало что его интересовало, кроме его коллекции.

А еще о том, что в мирах, которые находились в его Вселенной, сильнейшими сущностями, как правило, правителями, являлись его наиболее доверенные слуги, так называемые Ловцы душ. Ну, или Торговцы душ. Собственно, в самом названии уже было понимание, чем они отличались. Торговцев было больше.

Коллекционер придерживался странных принципов о том, что души лучше получать добровольно. Тогда в них не оставалось злости, ярости и прочих негативных чувств, которые портили экспонат его коллекции. Но иногда особо ценные души, такие как душа Эрании или душа Королевы шнарков, нельзя было получить никаким образом, кроме как насильно. Поэтому у Коллекционера были и Ловцы душ — те, которые забирали души силой и приносили их ему.

Вот, собственно, эти индивиды проводили время в этих мирах в перерывах между своими экспедициями за новыми экспонатами в безграничную коллекцию Коллекционера. И каждый получал, как говорится, по способностям.

Мне было интересно посмотреть на эти миры изнутри. При этом я пока не собирался привлекать внимание Коллекционера. А это значило, что нужно пока что особо сильно не шуметь.

Эрания в последний раз предложила свою помощь, но я с улыбкой отпустил её, ещё раз подтвердив, что сам справлюсь.

Я точно знал, что меня ждёт. Навстречу мне летела стая стражников-энергетов, энергетических сущностей, достаточно редких в нашей Вселенной и, судя по всему, распространённых здесь. Невиданная удача! Ведь такие души нужны некоторым из моих легионеров, щитовикам и тем, кто оперирует энергиями. А мои разломщики все ноги сбили в поисках подобных существ. А тут такие летят прямо сейчас мне навстречу. Сильные, жирные и красивые.

— Идите к папочке!

Я призвал энергию Кодекса, смешал с силами собственной души и накинул на них энергетическую сеть. В визуальном физическом мире она выглядела как голубоватая светящаяся сеть из энергии, которая пронизывала все слои пространства, и у энергетов не было ни единого шанса сбежать. Кажется, они не сталкивались ни с чем подобным, потому что, когда сеть по моему велению начала сжиматься, собирая всех их в кучу, а они судорожно пытались разрубить её физическими клинками.

Да-да. Основная фишка энергетов: они могут по своему желанию материализовать кусок тела. Например, какой-то очень острый клинок, которым они с удовольствием отрубят тебе голову, а затем снова уйдут в бесплотность, чтобы избежать ответной атаки.

Но тут у них нашла коса на камень… хмм… или эта пословица сюда не подходит? Ну, в общем, мой Океан Душ сыто булькнул, когда туда упал неприкосновенный запас для моих новых легионеров.

Я же огляделся, ожидая следующего нападения.

— И это что, всё? — не выдержал я, спросив в никуда.

Кажется, эта Вселенная была чересчур благополучна. Здесь обитали непуганные люди. Да, судя по всему, Коллекционер был силён, но что, это вся охрана? Помню, Эрания что-то говорила по поводу того, что попасть в эту Вселенную очень непросто. Может быть, они просто считали, что их защита идеальна?

В общем, что тут гадать. Планета, которая меня интересовала, светилась прямо передо мной. Я ринулся вперёд, одновременно пытаясь проанализировать, почему выбрал именно её. Что-то меня туда тянуло, а вот что — разобраться я пока не мог.

Планета была красива, почти полностью покрыта голубым океаном, на котором было разбросано множество островков. И один большой, единственный на всю планету архипелаг, по совокупности сухой площади, был, наверное, с размером с Европу. И всё, больше суши здесь не было. Ну, на этом архипелаге как раз находился самый большой город этой планеты. Туда я и направился.

Сверху это выглядело красиво. Город находился на берегу океана, а точнее, на берегу широкой бухты, охваченной со всех сторон кольцами кварталов. Внутри, судя по всему, были дома побогаче, на окраине чуть победнее. Но странно было, что я не видел никаких промышленных предприятий, не было дымящихся труб — ничего. Только ровные квадратики возделанных полей вокруг города и жилые кварталы невысоких домиков, построенных кругами.

Похоже, всё население этого города, а может быть, и всей планеты, находилось сейчас в его центре, где располагалось самое высокое здание — дворец, чей шпиль уходил в самое небо. А вокруг него была здоровенная площадь, прямо сейчас полностью заполненная народом.

Посмотрев из тени, как выглядят местные люди, я накинул на себя несложную иллюзию и стал выглядеть как среднестатистический местный. Прямо сейчас я был молодым человеком, одетым в белую тогу и плетёные сандалии. Внешность я особо не менял, лишь сделал волосы чуть более чёрными, потому что блондинов я вокруг себя не видел, все были сплошь черноволосыми, и мой каштановый оттенок слегка выбивался из общей массы. Ну и добавил себе загара на лицо, попутно скрыв голубое сияние глаз.

В таком виде я аккуратно проявился сбоку, в стороне от общей толпы, чтобы никого не шокировать возникшим из ниоткуда человеком. И влился в общий поток, который бурлил, будто чего-то ожидая.

Мне потребовалось несколько секунд, чтобы разобраться с местным наречием, и уже через пять минут я понимал, что здесь происходит. Их правитель — Великий и могучий Хереситикус — вернулся с очередной охоты, получив благосклонность и благодарность Хозяина Вселенной, который щедро вознаградил его и дал небольшой отпуск. Ну, а сейчас Хереситикус хотел поделиться частью своего благосостояния с верными подданными.

Я прошёл чуть вперёд, а потом понял, что народ дальше уже стоит настолько плотно, что дальше не проберусь. Поэтому пришлось воспользоваться Тенью. Проскользнул сначала в одно здание, потом во второе, потом в третье. И вот я оказался в какой-то большой богатой квартире, судя по всему, кого-то из приближённых. Её расположение было крайней перед самой площадью.

На балконе собралась, видимо, вся местная семья во главе с хозяином семейства и многочисленными детьми. Все были в нарядных шёлковых туниках, сидели за столиком с напитками и взирали сверху на колышущуюся толпу с привычным выражением аристократов, смотрящих на плебеев. То есть, для них это тоже было событие.

Дабы не смущать их своим присутствием, я поднялся на крышу и уселся на парапете, свесив ноги вниз. Рядом тут же образовался Шнырька.

— Буш-ш-шь? — протянул он мне мороженое.

Я посмотрел на яркое солнце, которое сегодня и светило, и грело, и улыбнулся:

— Не откажусь.

Взял рожок и начал потихоньку поедать восхитительную холодную сладость, ожидая начала события. И оно не заставило себя ждать. Раздался рёв труб, и народ заколыхался, глядя куда-то мне за спину.

Я шёл сюда по широкому проспекту, который был полностью забит людьми. И сейчас все люди отхлынули к стенам зданий, ругаясь и толкаясь. Воины, одетые, как из мифов Древней Греции, которые я читал на Земле, со шлемами с гребнями и медными щитами, этими самыми щитами расталкивали народ в стороны. Судя по всему, это были достаточно сильные индивиды. По крайней мере, и копья, и щиты, и шлемы, и, кажется, даже набедренники на них были артефактными, заряженными сильной энергией — на всякий случай.

Вдалеке показалась процессия. Большая карета, больше похожая на сухопутный корабль. Её тянули шестеро здоровенных животных, похожих на шестиногих слонов. Вот только вместо одного хобота у них была целая куча щупалец, как у осьминога. Да и сама башка была больше похожа на осьминога. Я присмотрелся: точно, у них, походу, и жабры есть. Это неудивительно, учитывая, сколько на этой планете воды. Наверное, эти твари могут жить и там, и там.

В общем, тащили они, судя по всему, местного повелителя, великого и ужасного Хера, или как там его называли. Ну или его статую. Потому что здоровенная фигура, намного больше своими размерами, чем обычный человек даже в доспехах, восседала на золотом троне. И вообще не двигалась.

Ещё больше воинов стояло на подножках этого сухопутного корабля, зорко глядя по сторонам, как будто их доблестный ловец беспокоился, что ему могут навредить местные люди. Странно. Если он такой крутой, как я слышал от Эрании, то ему, как бы, всё должно быть пофиг. Но, как говорится, в чужой монастырь со своими правилами лезть не нужно.

Дальше случилось ещё больше интересного. Люди, находившиеся на пути его движения, начали падать ниц, завывая какие-то приветствия и уткнувшись лицами в пол. А брусчатка-то была покрыта толстым слоем пыли и грязи. Я по ней шёл и помню. А они уткнулись прямо в неё. Странно…

Процессия медленно шла вперёд, и я наконец за громким воем труб понял, о чём там говорят. Глашатаи прославляли этого Хера, перечисляя его титулы и великие деяния, а народ так и лежал. Периодически несколько то ли жрецов, то ли помощников в золотых тогах с большими корзинами черпали оттуда монеты и, как сеятели, раскидывали их над людьми. Причём, пока процессия не пройдёт дальше, ни один человек даже не дёрнулся, потянувшись к ней. Зато, когда корабль проплывал мимо, там начиналось настоящее смертоубийство. И это была не фигура речи. Кажется, кто-то кому-то вспорол глотку, или ради монетки всадил в бок кривой кинжал. Похоже, весь этот внешний лоск и красота не отображает настоящего положения дел на этой планете.

Тем временем, повозка-корабль подошла совсем близко. Я с удивлением увидел, как всё семейство, сидевшее на балконе снизу, вылезло с кресел и также приняло колено-локтевую позицию, опустив голову к низу. Ну, у этих хоть на балконе были чистые коврики, им не пришлось пачкаться. Ну, а с другой стороны, это показывало, что великий Хер действительно считал себя великим.

Я ел третье мороженое и с интересом смотрел на приближающийся корабль, как меня заметил один из его охранников, что стоял на нижнем ярусе «корабля». Он что-то неразборчиво крикнул и ткнул в меня копьём. Без малейшего предупреждения и прочих предупредительных мер, из копья вылетел сгусток света, отломивший нехилый кусок парапета в том месте, где я находился ещё мгновение.

Кстати, интересные копья. Надо рассмотреть их поближе. Думаю, легионерам такое понадобится. Я сначала хотел поставить щит, но в последний момент переместился в сторону. Не с целью убежать, а с целью посмотреть поближе, кто такой дерзкий.

Сейчас я стоял на балконе чуть ниже, опираясь на балясины, и пытался разглядеть Хера, который, кажется, тоже заинтересовался происходящим и пошевелился на троне. Ага, значит, это всё-таки живой человек, потому что выглядел он как здоровенная статуя в закрытых доспехах из блестящего золотого металла.

Но в этот момент уже все охранники заорали, и в меня полетела дюжина лучей. Я хотел уйти ещё раз в сторону, но рядом со мной тоненько завыла женщина, подтянув поближе к себе детей. Если бы я ушёл, совместный залп из двенадцати копий не оставил бы от целого этажа ни воспоминаний. Поэтому я просто поставил щит и ещё раз присмотрелся к Херу, который медленно вставал с трона на ноги и уже протянул руку к копью, стоявшему в чём-то похожем на держатель рядом с ним. Копьё было похоже на копье его охраны, только больше размером и, судя по всему, гораздо мощнее.

И это что, он собирался херануть меня со своего копья? Он что, совсем баран?

Опа!!!

Кажется, я понял, почему выбрал именно эту планету!

На великом Хере была отличная броня, прямо вот отличная по всем меркам, даже меркам Охотников. Она экранировала практически всё излучение его души, весь его потенциал. И лишь по остаточному излучению, и благодаря тому, что я направил сейчас туда всё внимание, я понял, что меня так заинтересовало. На душе человека внутри этого доспеха стояла метка Охотника. Моя метка Охотника.

— Феодосий, ты там совсем охерел, что ли? — заорал я, немного отпуская свою ауру.

Ровно настолько, чтобы его верные охранники попадали без чувств, вместо того, чтобы шмалять из своих копий. Великий Хер, который уже схватил копьё и почти направил его на меня, остановился. Его фигура задрожала. Со стороны, возможно, это могло кому-то показаться, что это некое напряжение, когда их великий господин копит силы, чтобы сейчас взорваться лучом света и убить наглеца. Но я точно знал, что это у Феодосия дрожали коленки.

Поэтому я решил добавить масла в огонь.

— Ты помнишь, что я тебе сказал? Что если ещё раз увижу тебя в этой Вселенной, прибью на месте, после чего пропущу твою душу через очищающее пламя без права перерождения.

Огромная фигура замерла, и у неё медленно поднялось забрало. Внутри находилось маленькое потное лицо с жирными щеками, явно не соответствующее размерам брони. Но, наверное, и бронёй это было сложно назвать, это было нечто вроде экзоскелета, управляемое изнутри человеком.

— В-великий Охотник С-с-су-сандр… — что-то я не помнил, чтобы он раньше заикался, но, видимо, это от радости, что меня увидел.

— Именно, Феодосий, именно. Так что ты скажешь в своё оправдание?

Тут великий Хер, а по совместительству так и не состоявшийся Охотник Феодосий, вспомнил, кто он и где находится. Огляделся, и за эти доли секунды я увидел в его глазах игру эмоций. Он видел свои войска, вспоминал трон, где он, понимал, что это вся его планета, что босс его сейчас великий Коллекционер, и что он сейчас вполне себе может…

В общем, Феодосий принял правильное решение.

— Все вон!!! Представление закончено!

Он посмотрел на меня умоляющим взглядом.

— Я сейчас к тебе просто подлечу, Сандр, поговорить.

— Ну, давай, — кивнул я.

Он что-то прошептал своим людям. Шнырька был тут как тут. Я услышал, что он просто сказал раздать оставшиеся монеты и разогнать всех нахер. А сам оттолкнулся. Подошвы его озарились жёлтым пламенем, и он полетел в мою сторону.

— Прямо как Железный человек, — рассмеялся я.

Будучи сейчас одиноким папашкой, я волей-неволей начал разбираться в местных мультиках. И вот один из таких, где был главным героем Железный человек, очень любил смотреть мой Антоха. Во время фильма он множество раз задавал мне один и тот же вопрос, и каждый раз расстраивался, когда получал один и тот же ответ. Он хотел встретить этого Железного человека и втащить ему, и потом посмотреть, кто из них сильнее.

Я сказал, что это сказки, и такого Железного человека не существует. Это просто актёр, которого Антоха просто убьёт. Но мелкий расстроился. В общем, я пообещал ему, что если где-нибудь когда-нибудь встречу настоящего Железного человека, то разрешу Антохе ему разок втащить, чтобы проверить теорию. И вот, кажется, я нашёл одного такого. Тем более, что ему точно есть за что втащить.

Феодосий был учеником Охотников в нашей крепости, которого взяли на обучение. Я точно не уверен, я не Старейшина, но по пальцам можно было пересчитать, когда юноша не заканчивал процесс обучения и был с позором изгнан. Ну, вот Феодосий как раз таким был. Был он старше меня на пару тысяч лет, поэтому всех подробностей я не знаю, но помню, что там было связано что-то с предательством и трусостью, в результате чего пострадали другие ученики. Из-за чего руководство Ордена посчитало достаточным изгнать его прочь. При этом его проступок не соотносился с немедленной казнью. И было выбрано изгнание.

В общем, Феодосий был Душелов, но не Охотник.

Когда его изгоняли, на него поставили множество ограничений: что он может делать, а что нет. Но ясен-пень, человек, который может жить практически вечно и так или иначе набирает свою силу, когда-нибудь попытается прощупать пределы дозволенного. Начал косячить тут и там и в итоге обратил на себя внимание Ордена.

Орден решил, что эти пределы он переступил, и меня отправили на охоту.

Я нашёл Феодосия. Мы славно сражались, я скрутил его и за шкирку притащил его в крепость, отдав на суд Старейшин. Они провели беспристрастный суд, но оказалось, что Феодосий был хоть и говнюк, но поистине страшных преступлений он всё еще не совершил. То есть, казнить его было не за что. Снова. Да здравствует Суд Охотников — самый гуманный суд в мире!

Короче, ему поставили на вид и отпустили. Снова. Но перед тем, как отпустить, я успел поговорить с ним. Во время охоты этот поц сломал мне один прекрасный артефактный кинжал, который был у меня долгое время. Да, его стоимость он компенсировал, но это был подарок от моей Королевы, и он был дорог мне как память.

В общем, тогда я ему сказал, что, конечно, за него рад и признаю решение наших Старейшин. Но если меня ещё разок отправят на охоту… даже не так… если я когда-нибудь встречу его в любом уголке Многомерной, то я его грохну. И отвечу перед Старейшинами. А вообще, наверное, спишу всё на самооборону, потому что, на мой взгляд, он чрезвычайно хитрожопый и ходит буквально по краю. А так как я Охотник, тем более Великий Охотник, то есть у меня право карать и миловать. Перед своими я отвечу, но его я грохну.

Ну, и да, вскоре пропал Феодосий из поля зрения. Несколько тысяч лет я его не видел. И вот оказалось, он теперь здесь. И зовут его Великий Хер-как-то-там. Забавно…

Со всей вежливостью и обходительностью он пригласил меня во дворец, куда мы быстро переместились.

Он с извинением ушёл переодеваться. А когда появился, я не выдержал и засмеялся.

— Что с твоей физической формой, Феодосий? Тебе не стыдно?

Да, он превратился в обрюзгшего маленького толстячка. Он и раньше ростом не отличался. Но что такое рост при наличии силы Душелова? Но вот что-то сейчас он себя, похоже, запустил, полагаясь на мага-механические мышцы своей брони.

— Моим жёнам нравится, — пожал плечами он. — Зачем мне напрягаться?

Тут появились они — его жёны. Действительно, красотки. Но почему-то мне подсказывает, что они с ним вряд ли ради его красоты. То, что я видел, он здесь реально царь и бог.

— Убери их всех. Надо поговорить наедине, — сказал я.

Он тотчас же исполнил желаемое, а я отправил Шнырьку проверить на предмет подслушивающих людей и электронных устройств, которые он дистанционно вырубил — как и первые, так и другие. Учитывая, что у Феодосия дёрнулся глаз, он понял, что я сделал, но никак не прокомментировал.

Я удобно уселся в мягкое кресло и, взяв вкусный холодный напиток, кивнул ему:

— Ну, давай, рассказывай, как ты дошёл до жизни такой. Как ты сюда попал, что делал и, самое главное, расскажи мне про своего хозяина. Всё, что ты знаешь, и что не знаешь. И Кодекс упаси тебя соврать. Да, по факту ты ничего не нарушаешь. Я сказал, что если найду тебя хоть где-то во Вселенной, тебе не поздоровится. Но ты сейчас в другой немножко Вселенной.

Характер у меня дурной, ты знаешь, и память хорошая. У тебя один-единственный шанс. Рассказывай, как всё здесь устроено. И, возможно, я оставлю тебя наедине со своим странным народом и с твоими красавицами-жёнами.

Глава 5

Феодосий был одновременно Богом, царём, судьёй и верным слугой. Все эти титулы уживались в одном человеке. Любая его воля исполнялась мгновенно: стоило ему только взглянуть на кого-то, как тот падал ниц, моля о прощении. И Феодосий великодушно его прощал. Он не любил убивать направо и налево, а казни случались не по его прихоти, а согласно вердикту Коллекционера. Именно таким видел Хозяин этот сектор своей Вселенной, и Феодосию приходилось подчиняться.

Кроме Коллекционера, почти никто в мироздании не мог приказывать ему. Конечно, у такой сущности были легионы слуг и чудовищно сильные сподвижники, и далеко не все они обладали приятным нравом. Однако Коллекционер строго запрещал междоусобицы. Тех, кто ослушался и вредил «коллегам», он отправлял в свою «Коллекцию идиотов».

Феодосий считал это название самым точным — оно идеально описывало абсурдность ситуации. С Коллекционером ты мог иметь всё, если представлял для него ценность. Зачем было выпячивать эго и ломать то, что выстраивалось веками? Для Феодосия это оставалось загадкой, хотя в своё время он провёл немало часов, изучая этот вопрос.

Жизнь казалась прекрасной, а работа — прибыльной и увлекательной. Коллекционер был целеустремлённым и своеобразным существом, его собрание редких душ было поистине безграничным. Если обычный слуга находил редкость раз в десять лет, это считалось успехом. Феодосий же поставлял несколько штук в год, отчего его статус неуклонно рос. Его сектор специализировался на тварях, и Феодосию, который так и не закончил своё обучение в Ордене, было чертовски удобно выполнять такие задачи — ему нравилось считать себя Охотником. Господин даже снял с него часть ограничений. Правда, полностью сделать это он то ли не мог, без вреда для слуги, то ли просто не хотел заморачиваться, оставив лишь то, что полезно для работы.

Но всё это было неважно. Важно было то, что сейчас этот «Бог и правитель» сидел за своим столом, опустив взгляд в пол и дрожа всем телом как мальчишка. Он помнил обещание, которое когда-то дал ему Сандр, и знал: Охотники всегда держат слово.

С одной стороны, можно было позвать Хозяина. Но ответит ли тот? И, что важнее, успеет ли? Коллекционер мог быть быстрым, когда хотел, но и Сандру не нужно много времени, чтобы оторвать Феодосию голову и забрать его душу.

Феодосию всегда казалось, что эта Вселенная недосягаема для Охотников, которые во времена его юности, казалось, и не подозревали о других измерениях. Хотя был шанс, что такие знания у них имелись — просто у самого Феодосия не было высокого уровня доступа к архивам Ордена.

Сейчас он лихорадочно размышлял, что делать.

Одно было ясно: несмотря на всю свою мощь, прыгать на Сандра он не собирался. Он видел, что перед ним уже не тот Сандр, которого он знал — новая оболочка указывала на перерождение.

По идее, Охотник должен быть не в форме. Но, сука, был один нюанс: «не в форме» для Сандра — это примерно уровень нынешней пиковой силы Феодосия. А если учесть его колоссальный боевой опыт, шансов не было и вовсе.

На мгновение Феодосию даже стало интересно, у кого получилось убить Сандра. Наверняка это была редчайшая тварь, и если бы он смог её заполучить, его ранг у Коллекционера взлетел бы до небес. Но, с другой стороны, если эта тварь одолела Охотника, то Феодосий точно не хотел с ней встречаться.

— Да-а… вот это ты себе хоромы отгрохал, Федя, — покачал головой Сандр, вальяжно прогуливаясь по кабинету.

— Феодосий, — поправил он, пытаясь сохранить остатки достоинства. — Да хоть Феофан, мне как-то всё равно, — Сандр улыбнулся своей «доброй» улыбкой, которая совершенно не грела душу.

Единственное, что сейчас могло обрадовать Феодосия — если бы Сандр просто ушёл. А перед этим рассказал, как он сюда попал, чтобы Феодосий мог потратить все свои накопления на то, чтобы не просто замуровать, а стереть саму возможность такого прохода.

— А вот я всё думаю... — подал голос Сандр, заставив Феодосия напрячься ещё сильнее. — У тебя это специальное кресло с охлаждением? Или тебе просто страшно? А, Федя? Почему ты дрожишь?

— Мне не страшно, — ответил Феодосий, лихорадочно подбирая слова. — Просто... неуютно.

***

Есть такое выражение: «клиент поплыл». Именно так сейчас и происходило с Феодосием.

Я-то вида не подаю, держу марку, будто так всё и задумывалось, но, честно говоря, удивлён не меньше его. Кто бы мог подумать, что этот слабак — ладно, признаю, достаточно умелый слабак — вытянет такой счастливый билет и окажется в столь «рыбном» месте?

Для меня это было не просто удачей, а настоящий поцелуй фортуны. Где ещё найдёшь информатора лучше? Он знает Охотников, знает, на что мы способны, и при этом давно варится в делах этой Вселенной.

Пока мы толком и не общались — я лишь перекинулся с ним парой слов, пока исследовал кабинет.

Там были вещи, которые я искренне не понимал. Например, странный набор книг, от которых буквально фонило какой-то неизвестной мне магией.

Мы, Охотники, народ местами безрассудный, но умирать зазря не любим. Мы чётко понимаем, когда риск оправдан, а когда — нет. Поэтому эти книги я трогать не стал. Хрен его знает, какой там возникнет эффект, а мой опыт подсказывает, что вариантов может быть великое множество.

Вспомнились старые легенды о мастерах, которые создавали абсолютно пустые книги. Стоило человеку открыть такую, как он оказывался затянут внутрь, и вся его история, все тайные знания и секреты, которыми он никогда бы не поделился добровольно, сами собой ложились на страницы. Тогда книга обретала название. Говорят, истории некоторых личностей были настолько масштабными, что книги становились неподъёмными. Интересно, что стало бы со мной, рискни я открыть такой фолиант?

Я живу слишком долго. Скорее всего, книгу просто разорвёт в клочья — она не сможет обработать и зафиксировать такой объём информации. Да и из любой ловушки я всегда находил выход, а их на моём веку было несчётное количество. Самый лучший способ выбраться из любой западни — это старая добрая грубая сила.

В одном из миров, к примеру, есть известное развлечение — Лабиринт Бессмертного Ларса. Его создатель был мастером ловушек и выстроил конструкцию, которую считали непроходимой.

Рисовать карты было бесполезно: планировка менялась каждые несколько часов. Так продолжалось до тех пор, пока туда не забрели три подвыпивших Охотника: я, Мак и Ден. Мы вообще-то просто искали приличный трактир и случайно наткнулись на развилку. В итоге каждый пошёл своим путём, но никто никуда не сворачивал. Мы просто шли напролом, проламывая стены, круша ловушки и препятствия, пока не вышли с противоположной стороны.

Лабиринт мы тогда знатно подпортили. А Ларса называли Бессмертным только потому, что он сам гулял по своему детищу без проблем. Оно и понятно: лабиринт вряд ли убил бы собственного создателя — это крайне плохо сказалось бы на его посещаемости.

Мои размышления ненадолго отвлекли меня от Феодосия.

Я стоял и молчал, не сводя с него пристального взгляда. Он, судя по всему, решил, что я в этот момент выношу ему смертный приговор, а на самом деле я просто ушёл в свои мысли.

— Сандр, подожди... Я могу многое! — выдал он, запинаясь и нервно теребя край стола.

— Многое, говоришь? — я усмехнулся. — Тогда устрой мне встречу с Коллекционером.

На пару минут он просто завис. Потом начал быстро моргать, словно пытался сфокусировать свой взгляд на этом ставшем вдруг невнятным мире.

— Значит, с Коллекционером? Понятно... — протянул он и вдруг неестественно, надрывно рассмеялся. — Ну что ж, тогда лучше руби! На хрен такую жизнь!

Он положил голову на стол, вытянув шею вперед, как на плахе.

Ясно. Значит, он готов умереть прямо сейчас, лишь бы не переходить дорогу Коллекционеру. Это уже была ценная информация. Если моей руки он боялся, то своего нынешнего хозяина опасался в разы больше. Он был готов пожертвовать своей жизнью, лишь бы не злить его.

Впрочем, это объяснимо: Коллекционер, судя по всему, мог устроить вещи куда похуже простой смерти. Стоит только вспомнить Королеву шнарков или историю Дракоши.

— Да подними ты уже голову, — я сел напротив него и дождался, пока он посмотрит мне в глаза. — Мне нужна информация. Всё, что ты знаешь о Коллекционере.

Феодосий снова зашелся смехом, на этот раз более долгим, но потом до него дошло.

— Стоп! Дай угадаю: ты про него вообще ничего не знаешь, верно? — в его голосе прорезалась слабая надежда, и он явно загорелся желанием меня «развести».

Я не видел смысла скрывать и просто кивнул.

Феодосий опять заржал, и мне искренне захотелось его ударить. Не насмерть, но так, чтобы он прочувствовал всю глубину своего тупого поведения в данный момент.

Дальше у нас начался долгий диалог. Феодосий сразу заявил: раз я ничего не знаю, то и выдавать стратегические секреты он не обязан. Заверил, что той информации, которую он поведает сейчас, мне хватит за глаза «для первого раза». А к следующей встрече он подготовит что-то новое... или попытается сдохнуть.

Он прямым текстом давал понять, насколько не скорым будет наше следующее свидание. Что ж, по крайней мере, честно.

Наш разговор длился добрых девять часов. Слуги постоянно приносили закуски, Феодосий всё пытался меня напоить.

Дурачок, честное слово. Сразу видно — недоучился. Не знает элементарного: Охотников нельзя спаивать. Мы не становимся злыми или невменяемыми, мы просто становимся слишком веселыми и начинаем очень быстро находить приключения на свою голову.

По его описаниям, Коллекционер был чем-то средним между Бездной и Предвечной, но «в несколько раз хуже». Я слушал его со скепсисом: Бездну и Предвечную Феодосий в глаза не видел, зато своего господина наблюдал лично.

Он рассказал, как попал сюда — чисто случайно прошел какой-то отбор, за что до сих пор благодарил всех богинь удачи. Сейчас он входил в тысячу лучших слуг Коллекционера, пусть и на последних местах. Но по ходу дела я начал понимать, насколько это серьезная и хлебная должность.

Коллекционер собирает не только души, а вообще всё. Сектор Феодосия специализировался на душах, но были и другие. Например, он упомянул Коллегу из дальних миров — Сборщика Клинков. Тот однажды получил невообразимую премию за то, что принес тридцать экземпляров ржавых железяк, которых почему-то не было в коллекции.

Я сразу прикинул: может, наладить бизнес? Создавать какое-нибудь уродливое причудливое оружие. Сделать клинок с сотней лезвий, приварить к нему цепи, копья и — как вишенка на торте — присобачить сбоку автомат. Но Феодосий меня осадил: скорее всего, у Хозяина такое уже есть. Я просто не понимал масштабов. У него целые планеты-музеи отведены только под клинки.

— Представь, Сандр, целая планета размером больше Лундры, заполненная экспонатами, — внушал он мне.

А Лундра была нехилой планеткой — в неё можно было засунуть пару сотен таких миров, как Земля, и места хватило бы всем.

Я вспомнил, как Анна, Катюха и Хельга удивлялись существованию миров, подобных Земле. Для них Земля была огромной, целой планетой! А на самом деле она молодая и миниатюрная. Впрочем, она растет, как и любое живое небесное тело.

Также Феодосий поведал о неких «супервайзерах» — личных порученцах Коллекционера. По его словам, Коллекционер — сущность вполне справедливая и работает честно. Главное — не злить и не мешать его деятельности.

Федя слышал о двух сущностях, по силе сопоставимых с Предвечной, которые пошли против него. Их смерть была быстрой и окончательной.

Всё это должно было меня напугать, но я лишь улыбался. Передо мной сидел могущественный человек, правитель планеты, но при этом — всего лишь изгнанный ученик Охотников. Что он в этой жизни видел, чтобы сравнивать кого-то с Бездной? На него любая гидра плюнет и разотрет, даже не заметив.

В итоге от организации встречи Феодосий откупился ценностями. А кто я такой, чтобы отказываться?

Я лишь напомнил ему старое слово: «Хадоси».

— Охотников не оскорбляет золото, — добавил я.

Он вздрогнул, осознав, что расходы его ждут просто колоссальные.

Ну, а я что? Пусть пакует сундуки, Аннушку порадую. У меня есть предчувствие, что золото ей очень скоро пригодится — после рождения ребенка растут её силы, и лишний ресурс ей не помешает.

Мы продолжали общаться, и хотя Феодосий уже вовсю готовил для меня откуп, он всё равно дёргался, ожидая нападения в любой момент. Знаете, это даже немного обидно. Охотники как минимум не нападают со спины, и эта сволочь об этом прекрасно знает. Именно поэтому он постоянно отходит «по делам», поворачиваясь ко мне спиной чаще, чем лицом, проверяя границы дозволенного.

— Феодосий, а ты вообще помнишь слова, сказанные мной тогда? — с праздным любопытством уточнил я.

Человек, который правит целой планетой, сейчас больше всего на свете хотел эту самую планету покинуть. Бывает же такое в жизни.

— Помню... — выдавил он.

— Раз помнишь, чего тогда так напрягаешься? – в тех словах речь шла конкретно про Многомерную, я специально тогда выделил это. – А сейчас мы, как видишь, в совершенно другой Вселенной.

Судя по тому, как к его коже начал возвращаться розовый оттенок, одно из двух: либо он внезапно переродился, либо к нему просто вернулась воля к жизни.

— И ты... — он попытался что-то спросить, но вовремя замолчал.

— Как минимум, сейчас я не вижу причин тебя уничтожать, — успокоил его. — Моё обещание не будет нарушено, пока ты коптишь здесь небо на своей планете или чем ты тут занимаешься.

Феодосий моментально расцвёл.

— Сандр, друг мой, дорогой, старший брат! — он никак не мог подобрать верное обращение. — Да какое там «коптить»? В этом секторе даже шашлыки жарить запрещено! Еда доставляется из специализированных миров, предназначенных исключительно для производства провианта.

Тут уже я завис.

— А поля? Эти бескрайние угодья? Они зачем?

— А, эти... — он пренебрежительно махнул рукой. — Это для красоты. Просто «картинка» для полноты образа.

Понятно. Я задумался.

Коллекционер — сущность уровня Бездны, а может и круче, если верить Феодосию, но тараканы у всех общие. Тяга к декорациям — это норма.

— Ладно, Федя, я понял, как тут всё устроено, — я поднялся из-за стола и посмотрел ему прямо в глаза. — Давай сделаем так. Я — наглый вторженец. Ты — верный слуга своего господина.

Хотя, честно говоря, как Охотнику, мне было неприятно даже произносить слово «слуга». Подумать только: Охотник стал прислужником. Единственное, что оправдывало Феодосия — он Охотником никогда и не был, так, рядом погулял.

— Слушай план, — продолжил я. — Суть проста: ты должен отправить меня на верную смерть. Туда, где, по твоему мнению, меня гарантированно уничтожат.

— Нет! — Феодосий снова побледнел.

Такие перепады эмоционального состояния явно не шли на пользу его здоровью.

— Да дослушай ты до конца! — остановил я его попытку заикаться. — Ты своими руками отправишь меня туда, где я должен погибнуть. Без скрытых умыслов и подвохов. Но с одним нюансом: этот мир должен быть густо населён всякими тварями. Понимаешь?

Я видел, как он нахмурился, быстро соображая. Возможно, Коллекционеру дороги эти твари, и потом придётся заселять мир заново, но мне было плевать. Главное, что к Феодосию нельзя будет предъявить претензии.

В случае допроса он будет чист: враг был? Был. Доложил? Нет, решил справиться сам. Справился? Вроде да — отправил наглеца в пекло, откуда больше не возвращаются.

Главное, чтобы он действительно меня не жалел. Хотя, учитывая, что Феодосий не видит и половины моей истинной силы, его страх вполне обоснован.

Мой план был прост: когда я вернусь в Многомерную, мой арсенал должен быть плотно забит душами и трофеями — как для Легионеров, так и для меня лично. А если всё пройдёт гладко, я и для Одина припасу одну «душезатратную» плюшку, которую он точно оценит.

— Есть такая планета... Но там будет тяжело даже тебе, — наконец выдавил Феодосий.

Я вскинул бровь так высоко, что он сразу всё понял.

— Извиняюсь, Сандр. Даже тебе там будет не сладко.

— Вот и отлично! — я хлопнул в ладоши. — Давай прямо сейчас, чего время терять.

Поскольку он здесь начальник и администратор, механизмы перемещения подчинялись ему напрямую.

Феодосий сделал несколько глубоких вдохов, о чём-то напряжённо подумал, а потом натурально плюнул на пол.

— Пусть я и не стал Охотником, но мне будет неприятно наблюдать за их смертью. Коллекционер даже мокрого места от вас не оставит. Удачи тебе, великий Охотник Сандр!

В следующую секунду я ощутил, как в мою ауру вторгается конструкт переноса. Я дал своё разрешение. Почему бы и нет?

Надеюсь, планета и правда окажется сверхсложной. И, судя по тому, что меня ждёт в будущем, мне сейчас позарез нужна тяжёлая артиллерия.

Глава 6

Жизнь — штука переменчивая, но, как показывает практика, далеко не ко всему она меня готовила.

Поначалу-то всё шло вполне весело. На меня нападали такие толпы тварей, что казалось, мои клинки вот-вот «обожрутся», а Океан Душ засорится под завязку. Но я справлялся, ситуация была привычной — ничего нового.

Главный урок этого мира я усвоил быстро: нельзя задерживаться на одном месте. Эта планета чем-то напоминала Пандору или Викториан — места, где людям делать абсолютно нечего. Здесь правят только чудовища. Это их стихия, их дом, и они чувствуют себя здесь в своей тарелке. Но стоит появиться кому-то, кто на них не похож, как у местной фауны сразу возникают вопросы. И тогда они решают их исключительно с помощью когтей, зубов и прочих отростков, предназначенных для того, чтобы рвать и пожирать.

Я пробовал призывать своих “бойцов” из Океана Душ, но для местных они мгновенно становились чужаками и мишенями.

Было ли мне тяжело? Я бы сказал, больше весело. Даже сейчас, находясь в самой гуще боя, я понимаю, что нахожусь на своём месте.

Но вот к чему я точно не был готов, так это к местным масштабам. Мои мысли сейчас немного буянят и никак не могут собраться в стройный порядок.

Нет, ну честно: на вас когда-нибудь нападали две-три сотни гидр одновременно? Раньше бывало три, ну пять за раз... но чтобы сотнями! Когда я увидел эту надвигающуюся на меня лавину, в голове мелькнула мысль, что на этой планете я могу остаться на очень долгий срок.

Стоит, пожалуй, подробнее рассказать о размерах этих тварей и их классификации. Многих из этих гидр я раньше и в глаза не видел: пепельно-изумрудные, лавовые, обсидиановые — их было великое множество. Каждая размером с добрый девятиэтажный дом, а голов столько, что из них можно вязать нехилые морские узлы.

В общем, эта встреча знатно подпортила репутацию Шнырьке. Когда он увидел их, я услышал тонкий визжащий голосок. Мелкий смотрел на гидр с таким офигевшим видом, будто сама Смерть пришла к нему в гости на какао.

Отступать из этого мира я не мог. Как минимум, задача ещё не была выполнена. А как максимум — я просто не нашёл точки перехода. По словам Феодосия, их тут было около двенадцати, и все располагались на равном удалении друг от друга.

Пришлось мне вступать в битву. Мой первый удар был такой мощи, что даже показалось, будто само сознание сейчас выпрыгнет из тела от перенапряжения.

По плану я должен был прикончить сразу шесть или семь гидр, а остальным нанести критический урон. Но тут меня ждало очередное удивление: после моего выпада не осталось вообще ни одной живой гидры.

Шнырька посмотрел на меня с нескрываемым подозрением. Будь рядом зеркало, я бы и сам на себя посмотрел косо — насколько я помню, раньше во мне такой силы не было.

Когда я наконец разобрался, ситуация оказалась крайне интересной. Местные гидры были полностью защищены от любой магии сканирования и ментального влияния. Это обычное дело для таких созданий, но именно из-за этого я не смог заранее адекватно оценить их уровень. Оказалось, что в этом мире гидры всё-таки слабее тех эталонов, что были забиты в моей памяти.

Эта мысль буквально взорвала мне мозг. Я сразу представил картину: ко мне в гости заявляется Костяной Скульптор или кто-то из подобных, а я призываю разом все две сотни гидр. Где-нибудь на горизонте, но так, чтобы их было прекрасно видно. Думаю, даже Скульптор трижды подумает, прежде чем задерживаться на планете с таким «почётным караулом».

А ведь этих тварей здесь столько, что я мог бы устроить самый масштабный прикол в истории Многомерной — закидывать в каждый крупный город по одной-две гидры в день и наблюдать за реакцией властей. Но, пожалуй, так бы и поступил, будь я фанатичным последователем Бездны. В общем, я не знаю, где, кому и когда, но гадость сделаю точно и сильно кого-нибудь удивлю.

Ладно, всё это — просто детский лепет. Пустые мысли, которыми я забиваю голову, пока прорубаюсь сквозь очередные бесконечные джунгли. Ситуация здесь складывается хреновая: обычные с виду деревья в любой момент могут обернуться кровожадными тварями.

Хуже всего то, что я не могу их нормально засечь. Моё сканирование в этом мире ни хрена не работает, и я наконец понял, в чем причина. Сама планета прикрывает свои порождения, выступая для них естественным щитом. Она целиком и полностью играет на стороне тварей.

Из этого леса нужно выбираться как можно скорее и смотреть, что там дальше. Шнырька сейчас был на разведке, но даже ему здесь неспокойно. На теневом плане творится какой-то хаос: полно существ, которые обитают в тенях, но при этом сами тенями не являются. Из-за этого мелкий не может маневрировать так свободно, как привык.

В общей сложности я угробил минут сорок на этот чертов лес, пока не выкосил его подчистую энергетическими росчерками. Схема в итоге оказалась примитивной: деревья падают — прятаться тварям негде. Тех, кто выжил после лесоповала, пришлось добивать вручную.

Не знаю, чем закончится мой поход, но уже сейчас я уверен, что запас Океана Душ пополнится очень серьезно. Значит, сходил не зря, всё складывается вполне удачно.

Теперь моя главная задача — отыскать одну из точек перехода. Мне нужно узнать, где находится ближайший выход, чтобы у меня была возможность отступить в любой момент. Вот на её поиски я и отправился.

***

Луллусс, Браконьер…

Луллусс, как и всегда, прибыл на эту планету ради добычи. Он искал тех тварей и созданий, которых можно было выгодно перепродать. Для себя он давно разделил местную фауну на две категории. Первые — это «создания»: относительно безвредные существа, лишенные боевых качеств, по сути, просто корм. А вот вторые — это «твари»: полный комплект когтей, клыков и ярости, готовые сожрать любого, кто посмеет ступить на их землю.

Луллуссу несказанно повезло, хотя это везение раскрылось лишь к семидесяти годам, когда он наконец осознал свое истинное призвание. Судьба сыграла с ним злую шутку: он родился в могущественном клане потомственных бойцов, но получил, как ему казалось поначалу, совершенно бесполезный талант. Его отец мог голыми руками крушить горы, мать — испепелять города, а дар Луллусса заключался лишь в том, что его невозможно было засечь. Никакие сканеры, сенсоры или артефакторные поисковики на нем не работали. Вообще. Никогда.

Этот дар стал причиной его изгнания. Клан не захотел вкладываться в «пустышку», хотя мог бы просто обеспечить его нормальной алхимией, развивая способности. Ведь даже самый редкий дар требует колоссальных вложений: медицина, магические тренировки и эликсиры эпического ранга стоят космических денег. Семьдесят долгих лет Луллусс пытался подняться сам, пичкая себя самой паршивой и дешевой алхимией, которую только мог найти. А что ему ещё оставалось? У него не было ни гроша, ни силы, чтобы эти деньги у кого-то отнять.

В мире, где он вырос, право сильного было единственным законом. Его грабили несчетное количество раз, хотя грабить-то было особо и нечего. К семидесяти годам он жил в жалкой лачуге и донашивал обноски двадцатипятилетней давности. Попытки прибиться к другому клану пресекались на корню: клеймо «отверженного» на лбу ясно говорило, что с ним не стоит иметь никаких дел. Если тебя выгнали из клана Небожителей, второго шанса в этом мире не давали.

Луллусс наверняка закончил бы свои дни в той самой лачуге, если бы случай не забросил его на эту планету. Тогда он даже не знал, кому она принадлежит и какие опасности таит. Первые встреченные им существа оказались из разряда «созданий» — размером не больше кошки. Он набил ими два мешка и сумел вернуться через переход, к которому случайно получил доступ.

Затем последовали недели мучительного ожидания и молитв, чтобы никто не заглянул в его хижину раньше времени. Он дождался Честного рынка — единственного места, где по закону было запрещено воровство. Продав свой улов за немыслимые по его меркам деньги, он тут же скупил всю доступную алхимию. Три дня он не выходил с рынка, пока его тело не усвоило препараты. Это был первый шаг.

За последующие тысячу двести лет он превратил эти вылазки в систему. Он ловил не только «созданий», но и «тварей», которые ценились в разы дороже. Сейчас Луллусс — человек с высочайшей репутацией, поставщик живых машин для убийства, которые кланы используют в своих войнах. Он даже не берется подсчитать, сколько жизней оборвали проданные им монстры. Его родной клан всё еще существует, и хотя они до сих пор не пытались с ним связаться, Луллусс уже вынашивал план мести. Если всё пойдет гладко, в следующем году его враги захлебнутся собственной кровью.

Так он думал до сегодняшнего дня. Находясь на этой планете, Луллусс прекрасно понимал, что ворует у самого Коллекционера. Но он знал и привычки великой сущности: Коллекционера не интересовало то, что не входило в его личную коллекцию. А это место было чем-то вроде заштатного заповедника или отстойника, на который Хозяин не обращал внимания.

До этого самого момента.

Луллусс стоял на возвышенности и с нарастающей яростью наблюдал, как какой-то человек в одиночку уничтожил целый лес вместе со всеми его обитателями.

Первая мысль о конкуренте быстро отпала: конкуренты воруют, а не истребляют. Человек внизу не был браконьером. Он был похож на Охотника, но и тут что-то не сходилось. Охотники берут шкуры, мясо или хотя бы получают удовольствие от самого процесса. Этот же действовал планомерно, холодно и разрушительно. Словно намеренно привлекал к своей особе внимание Коллекционера.

Для Луллусса это означало крах. Если сюда нагрянут комиссии или охранные отряды, его «кормушку» навсегда прикроют. Злость переполняла его, он готов был броситься вниз и разорвать наглеца, но разум взял верх. Луллусс решил подождать, пока этот странный ублюдок окончательно вымотается.

Человек даже не представляет, какая его ждет участь. За тот шок, который он заставил испытать столь уважаемого торговца, наглец сам станет товаром. Пленить добычу Луллусс умел как никто другой, и сейчас он был готов продемонстрировать всё своё мастерство.

***

— Шшшшадр… поцшш… шшшшшмотрит! – решил сообщить мне Шнырька, что за нами наблюдают.

– Пусть смотрит, — равнодушно пожимаю плечами.

Не, ну а что я должен сделать? Я знаю, что за нами наблюдают и делают это очень даже нервно.

Меня действительно совершенно не напрягало, что за мной наблюдают. Может, ему нравится, как я действую. Или это один из подручных Коллекционера, у которого есть прямой приказ меня уничтожить. Ну, как меня... Не прямо лично Сандра, Великого Охотника, а любого вторженца, кто сюда придет и начнет буянить.

Это совершенно не играет никакой роли. А что играет, это тот момент, что мой Океан Душ вырос примерно на двадцать тысяч разных тварей. И я нашел еще гидр. Эти маленькие девятиэтажные создания при виде меня уже просто в ужасе разбегаются по сторонам. Никогда бы в жизни не мог подумать, что когда-нибудь такое произойдет. Гидра видит Сандра – и в ужасе убегает. Обычно всё происходит практически наоборот. Нет, я не убегал от них, это они бежали ко мне навстречу.

Честно, у меня уже реально голова кругом идет от осознания, сколько у меня гидр сейчас в Океане Душ. Я, кстати, поместил их на совсем отдельный уровень, чтобы они случайно не столкнулись с другими нормальными гидрами, которые могут их, так сказать, порвать. Ну, или научить чему-то плохому. Это уже как получится.

Переходную точку я тоже нашел. Что примечательно, недавно ею пользовался этот наблюдатель. Полагаю, он совсем скоро выйдет со мной на контакт, уж очень сильно сейчас злится. Я даже отсюда вижу, как он вооружается, собираясь выйти мне навстречу, но потом почему-то передумывает. Кстати, у него довольно интересные способности, полностью завязанные на духовной силе. Но не души, а именно духа. Однако, как по мне, он всё же слабоват. И нет, я не сканировал его и не проверял. Просто могу судить по его поведению.

Ладно, фигня всё это. Я прекрасно понимаю, что пора если не заканчивать, то хотя бы приближаться к какому-то логическому концу. Я, не сказать, что в этом мире много тварей истребил, но в то же самое время – достаточно заметное количество. Магические всплески тоже могут быть замечены. А потому нужно действовать серьезно и больше не тратить лишнего времени. Ведь и так, можно сказать, сутки уже ушли в никуда.

Мысленно напрягаюсь и начинаю перебирать в голове десятки и сотни вариантов. Я, можно так сказать, сейчас выстраивал свою собственную армию. А затем протягиваю руку вперед, напитываю её энергией и начинаю творить свои иллюзии. Много иллюзий. Ну очень много. Я бы даже сказал, до хрена. Это очень подходящее сюда слово.

Тварей, которых я вызывал из своего Океана Душ, нельзя назвать случайными. Каждая из них подбиралась исключительно под определенные задачи. Я разведал немалое количество территорий и знаю, где какой ареал обитания тварей. И сейчас собираю группы, которые будут максимально эффективно противостоять нужным мне территориям. К примеру, в одном месте живут создания, полностью подчинившие себе ледяную стихию, поэтому против них пойдут огненные твари.

Есть место, куда даже местные не особо хотят ходить. Там просто невероятное количество каких-то существ, очень похожих на кузнечиков или богомолов, или раульских хакаридов. Тут можно сделать много сравнений, но именно таких я ранее не видел. Они размером примерно с человека и обитают на дне глубокого каньона, где нет даже малейшего лучика света. Обожают питаться мясом, но при этом не собираются покидать свое убежище ради поисков.

Ну и как я могу поглядеть после Шнырькиной разведки, у них хорошая выносливость. Они могут десятилетиями обходиться без еды. Зато потом, наверное, впадут в некое подобие ярости, когда начнут жрать всё подряд на своем пути. Вот с ними пойдут разбираться кислотные слаймы. В общем, энергия льется через меня, твари призываются.

А наблюдатель почему-то там опять приуныл. Даже появилась у меня мысль подмигнуть ему или помахать, но зачем человека расстраивать? Может, он сейчас играет в шпиона и думает, что он самый незаметный в этом мире, да и вообще подражатель незримых. В общем, это неважно.

Примерно шесть часов у меня ушло, чтобы призвать всех тварей. А сколько сил это заняло? И тут дело даже не в энергии. Вопрос в том, чтобы их удержать, дабы они не начали убивать друг друга.

И вот когда всё было готово, я смотрю на них и улыбаюсь. Мое стадо. По-другому и не назовешь. Задачу я вам дал. Выполняйте. Просто и без затей, что и сообщаю им. Ведь и правда, в момент призыва каждый получал свое конкретное задание.

Было интересно наблюдать, как они в культурном порыве пытаются разойтись так, чтобы никто никого не задавил случайно, не порвал и не уничтожил. Только кислотных слаймов они обходили с большой осторожностью и без лишних претензий. В стиле: «какого хрена я должен это делать, если могу разорвать его и пойти дальше». А эти милые малыши просто прыгали спокойненько, что-то весело булькая друг другу.

Вот именно за ними я решил проследить.

Мы как раз находились недалеко от этого каньона. Слаймы благополучно добрались до места назначения, и я вместе с ними. Они еще раз посмотрели на меня и что-то мне сказали. Затем попытались обнять Шнырьку, который в ужасе мгновенно свалил от них. Хорошая у малого реакция, которая не раз спасала его. А затем, как воздушный десант, слаймы дружно прыгнули вниз.

Те твари, что жили внизу, были чрезвычайно опасны. Слаймы не успели даже и десяти метров пролететь, как были замечены — их уже ждали.

Мне понравилось наблюдать за их приземлением. Как их сразу попытались разрезать, порубить на куски, сожрать, откусить, облизать и всё в этом стиле. Например, самый резвый кузнечик-переросток, который подпрыгнул на хорошие так метров пятьдесят, сразу лишился всех восьми конечностей, которыми ударил по слайму.

А я продолжаю наблюдать, как там происходит избиение. Но вдруг один слайм каким-то образом погиб. И вот это стало для меня неприятной неожиданностью. Малый, конечно, хорошо поработал, минимум сотню тварей растворил, но всё же, жалко.

Ладно, добавляю ему побольше энергии и отпускаю его душу на перерождение. Пусть переродится самым большим слаймом или радужным, не в обиду Валерчику.

Примерно за три часа погибло еще двадцать слаймов. И это уже был звоночек на поражение. А потому я не стал рисковать и призвал сразу две сотни. Маленькие, юркие, веселенькие такие, они сразу прыгнули вниз. И вот тогда я увидел, как заканчивается эпоха кузнечиков. Слаймы не знали усталости. Для них не было никаких преград. Они остановились лишь тогда, когда сожрали всех! Даже самых крупных, которые, судя по всему, были вожаками этой стаи.

В награду каждой душе слайма я выдал энергию и отпустил на перерождение, как и обещал. Всем, кроме одного. Потому что прямо сейчас я вёл с ним переговоры. Он отказался идти на перерождение и попросил забрать его обратно. А затем картинками показал, как он работает с Валерчиком в лаборатории.

Раньше слаймы не обращались ко мне с такими просьбами. В том, чтобы исполнить его просьбу, я не видел никаких проблем. А потому нужно будет обрадовать Валерчика: у него появился новый сотрудник.

Ладно. Теперь пришла очередь разобраться с наблюдателем. Пока по всему этому континенту идут ожесточенные бои, души в меня влетают просто нескончаемым потоком. Возможно, после зачистки этого мира я смогу выйти один на один даже со Скульптором, если напрямую подключусь к своему Океану Душ и открою поток на полную мощность. Сгорю, конечно, потом. Но главное — победа, а не участие.

Блин, опять не те мысли. На данный момент всё-таки победа любой ценой мне не нужна. У меня есть семья, дети, Род. Да и Орден как-никак еще не успел мной налюбоваться после того, как меня потерял.

Я быстро ухожу в Тень. И сразу убиваю трех тварей, которые исподтишка нападают на меня, после чего перемещаюсь на одинокую гору.

— Да какого хрена? Кто он такой? Это моя земля! Уничтожу! Порву! Испепелю! Пленю! Продам! — истерично орёт мой тайный наблюдатель.

А я сейчас спокойно стою у него за спиной и думаю: как бы привлечь к себе его внимание? У меня появилась идея попросить у Шнырьки мороженое. В рожке. Хрустящем. Поэтому сейчас наслаждаюсь ванильным мороженым. Но наблюдатель всё ещё меня не замечает и продолжает истерить.

Судя по всему, я могу предположить, что он решил захватить меня в плен и продать в рабство. Очень замечательная идея. Хотел бы я посмотреть, как это у него получится.

И вот, когда я уже добрался до самого рожка и надкусил его, раздался звонкий хруст. Человек, стоявший передо мной, мгновенно развернулся.

— Ты! — удивленно взревел он, а затем испуганно попятился назад.

Понятно. Наверное, сражения таки не будет. А может, я ошибся, и никакой он не наблюдатель, а простой информатор.

От этой мысли на мое лицо вылезла довольная улыбка. Вот сейчас мы это и проверим.

Ну, наблюдателей я никогда не любил. А вот информаторов очень даже! Особенно тех, которые шастают по мирам Коллекционера и могут что-то интересное поведать мне о нём.

От Авторов:

А у нас вышла новинка! И нет, это не замена Кодекса… Просто нам захотелось написать что-то в новом стиле.

Встречайте: https://author.today/work/526069

Можем сказать, что этот цикл вкусный:)

Глава 7

Первая крепость Охотников

Первый Охотник отвлёкся от Стелы Кодекса, когда почувствовал деликатный стук в виртуальную дверь своего мира.

У них был гость. Точнее, гостья. И прежде чем пускать её внутрь, любому, даже самому сильному существу Многомерной Вселенной, стоило десять раз подумать.

— Здравствуй, Моргана, — предельно вежливо произнёс Первый. — Какими судьбами?

— Здравствуй, Первый Охотник! Я пришла с миром. Мне нужно кое о чём поговорить с тобой наедине.

— Подожди секундочку. Я выйду, — всё так же очень вежливо ответил Первый, собираясь с мыслями.

— Нет, нет, Первый. Если ты не против, то я войду. Кое-что я хотела бы увидеть собственными глазами.

— Не будет ли наглостью спросить, что именно ты хочешь увидеть, Моргана, и о чём пойдёт разговор?

— О детях Охотников в целом и о ребёнке Великого Охотника Сандра в частности. И да, я бы хотела взглянуть на его ребёнка, — произнесла Моргана.

Первый Охотник на секунду завис. Это было неожиданно. Это было чертовски неожиданно.

Нет. С Орденом Охотников Моргана последние тысячи лет сотрудничала… Ну, точнее, последние тысячи лет как раз она ни с кем не сотрудничала, будучи в добровольном уединении. А вот раньше, ещё до её затворничества, было вполне понятное сотрудничество. Да, собственно, и за всё время жизни Морганы она не делала никаких гадостей Охотникам.

Правда, Первый Охотник всегда знал, несмотря на то, что мы планируем своё будущее, исходя из уроков прошлого, ничего не мешает этому самому будущему пойти совершенно иначе. Особенно если это касается высших сущностей Многомерной Вселенной, их личных замыслов и действий.

Прямо сейчас ему нужно решить: испортить ли отношения с Морганой (а интуиция ему подсказывала, что откажи он ей, отношения испортятся) либо же рискнуть всем Орденом, пустив Моргану в святая святых Ордена Охотников.

— Минутку, — сказал он Моргане, кое-что вспомнив.

После чего отправил мысленный посыл своему брату, который по счастливой случайности находился в крепости.

Через мгновение, получив разрешение, прямо в Зале Кодекса материализовался старый Мак, который ещё торопливо что-то дожёвывал. Кажется, Первый Охотник прервал его трапезу.

— Какие-то проблемы, брат? — тут же уточнил Мак, понимая, что так просто и так быстро Первый Охотник никогда его не вызывал.

— Я не знаю. Лучше ты мне скажи.

Дабы не тратить лишних слов, Первый быстро бросил мыслеобраз событий последних минут.

На лице Мака появилась странная улыбка. Можно сказать, что это была недобрая улыбка, без угрозы, с толикой лёгкой грусти и, возможно, некоторого раздражения. Первый не зря позвал Мака. Он единственный, не считая Первого Охотника, застал молодость Морганы, будучи сам при этом молодым. И как раз в то время, многие тысячи лет назад… гхм… скажем так, одно время их кое-что связывало.

Старую ведьму никогда нельзя было обвинить в ностальгии или чрезмерной жалости о прошлом. Но кто знает, возможно, именно недолгая связь молодого Охотника и молодой Ведьмы выстроила всё дальнейшее историю взаимодействия Ведьм и Ордена. И Мак это прекрасно понимал.

— Разреши? — уточнил он у Первого.

Первый Охотник мгновенно всё понял и просто кивнул головой. Мак привычно прикрыл глаза, мысленно обращаясь к Моргане. Мыслеканал был полностью защищён ото всех. Это было нечто личное, единение душ.

Первый попутно удивился, что Мак настолько доверился Верховной Ведьме, а та доверилась ему, ведь по этому каналу, по которому они сейчас мило беседовали, вполне можно нанести удар такой силы, который пройдёт через любую защиту — что одного, что другого. Значит они доверяли друг другу, и это внушало надежду.

Разговор не продлился долго. Мак открыл глаза и сказал:

— Её можно приглашать. Она дала клятву.

Теперь Первый просто кивнул, не задавая дурных уточняющих вопросов. Если Мак сказал, что она дала клятву, значит, эта клятва такая, которая не позволит ей нанести вреда никому здесь, внутри. Уж в том-то, что старый Мак такое мог провернуть, Первый совсем не сомневался. Поэтому он снова вышел на связь с Морганой и сказал:

— Добро пожаловать!

Однако в зал Кодекса чужим ходу не было, поэтому они все перенеслись в трапезную, где и появилась в лёгком водовороте белой энергии самая могущественная Ведьма Многомерной Вселенной. Сидящие тут и там Охотники, ученики и старейшины, на секунду замерли в нелепых позах. Кто-то перестал жевать, кто-то вилку вообще не донёс до рта, а кто-то потихоньку начал разгонять свою ауру, готовясь к сражению.

— Всё нормально, братья. Это наша гостья, — приветственно поднял руку Первый.

Авторитет Первого Охотника был непререкаем, поэтому все тут же вернулись к своей еде, но разговоры стали идти в полголоса, бросая косые взгляды на Верховную Ведьму, которая выглядела абсолютно равнодушно к такому повышенному вниманию, как будто ей было всё равно, что она находится в сердце одного из сильнейших Орденов Многомерной, и находящихся здесь людей точно хватит, чтобы уничтожить её. Возможно, ценой собственной жизни, но точно уничтожить.

— Здравствуй, Первый, — величественно, как королева, кивнула Моргана. — Здравствуй, Мак, — кивнула она Маку.

И уже в этом кивке было нечто особенное, чего Первому Охотнику в приветствии не досталось.

— Желаешь выпить или закусить? — гостеприимно сказал Первый.

— Нет времени. При всём уважении, я бы вела разговор в другом месте. Чавканье этих достойных мужей, — с улыбкой подобрала слово Моргана, — несколько раздражает меня.

По залу пронёсся шум недовольства. Конечно же, все Охотники навострили уши, слушая каждое слово Морганы. Первый никак не отреагировал, просто с улыбкой протянул руку.

— Мы можем поговорить в библиотеке.

— Вы наконец открыли тайную библиотеку? — улыбнулась Моргана.

— Как быстро разносятся слухи, — улыбнулся Первый. — Нет, мы ещё не подобрали к ней ключ. Мы пройдём в нашу Орденскую библиотеку.

— Жаль, — сказала Моргана, и по её лицу было видно, что ей искренне жаль. — Я бы не прочь купить временный абонемент, например, лет так на тысячу.

— Не сомневаюсь, что у вас хватит на это средств, уважаемая Моргана. Но, как я сказал, мы пока до конца не взломали её защиту.

— Удивительное дело, — нимало не смущаясь, продолжила Моргана. — Орден Охотников не может открыть собственную библиотеку.

— Так бывает, да, — развёл руками Первый, уже с явными признаками раздражения.

На этом месте в дело вмешался Мак. Он галантно подставил руку Моргане, которую та с благодарностью приняла. И так под ручку они пошли впереди, а Первый с несколько испортившимся настроением пошёл сзади.

Они расселись в глубоких креслах библиотеки, выгнав оттуда залётных старейшин, и начали разговор. И то, что рассказывала Моргана, совсем не понравилось Первому Охотнику. Дело было даже не в том, что к ней являлась Предвечная и рассказала о своих планах. Если нельзя было понять планы кого-то из Высших Существ, то первой в этом списке находилась именно Предвечная.

Нет, Первый встревожился от слов Морганы о детях Великого Охотника Сандра. Она точно не знала, но определённо чувствовала, что на них завязано очень многое.

— Настолько многое, чтобы Сандр отправил своих жён и оставил детей у себя в Закрытом Мире? — удивился Первый.

Тут же вмешался Мак:

— Он считает, что сможет их защитить лучше, чем весь наш Орден?

Моргана невесело улыбнулась.

— Похоже, ваш милый мальчик гораздо умнее, чем мне всегда казалось. Да, новорождённых детей он не может забрать обратно. Но будьте уверены, если бы мог, он бы так и сделал. А те дети, которые находятся рядом с ним… Ну, как мы знаем, Запретный Мир даёт иллюзорную, но всё-таки защиту. Думаю, что Сандр сам не понимает, для чего он это сделал. Но я постараюсь ему это разъяснить.

На этих словах Первый нахмурился, Моргана увидела это и кивнула.

— С вашего разрешения, конечно. И используя свою дочку, которая сейчас в данный момент находится в Запретном Мире.

— Уж не с той же ли целью ты отправила её туда, Моргана? — уточнил Мак, и его стиль общения был далёк от делового.

— От тебя ничего не утаишь, старый лис, — улыбнулась Моргана, и в её глазах мелькнули чувства, отдалённо напоминающие человеческие. — Девочке там сейчас безопаснее. Да и, как сказала, я оставила себе лазейку в виде прямой связи с Сандром. Пришло время использовать эту лазейку.

— Ты думаешь, что дети Сандра находятся в опасности? — прямо уточнил Охотник.

— Я не думаю, я уверена в этом, — сказала она. — Так что присматривайте за малышкой получше. Ну, а Архитектор, я думаю, со своей задачей справится. Хотя я непременно после вас зайду к нему и ещё раз объясню всю серьёзность этого дела.

— Купер, — сказал одно слово Мак, и Первый согласно кивнул.

— Что за Купер? — не поняла Моргана.

— У Сандра есть ещё один сын. Довольно взрослый.

— Что? — удивилась Моргана, явно встревожившись. — Где? Где он сейчас? Что с ним?!

— Да вот прямо здесь, — Первый отдал мысленный приказ, и в библиотеке возникли сначала Дэн, а затем за ним смущённый Купер, который ещё не привык, что его вызывали такие важные люди.

— Интересно, — прошептала Моргана, поднимаясь с кресла и направляясь к остолбеневшему молодому красавцу.

Напрягся Дэн, напрягся Первый. Даже немного напрягся Мак. Вот только Купер совсем не напрягся. Он не понимал, в чём дело. Он просто сделал шаг вперёд. Он знал, что их посетила Верховная Ведьма, поэтому поклонился достаточно глубоко для статуса гостьи и протянул руку.

— Рад познакомиться с вами, госпожа.

Ведьма тоже протянула ему руку. А Дэн тут же положил свою руку на меч и пристально посмотрел на Первого. Простое моргание глаз, и Моргана сейчас осталась бы без руки, и это привело бы к катастрофическим последствиям, ведь Дэн был настроен серьёзно. Но Первый еле заметно отрицательно покачал головой, и Дэн, хоть и не расслабился, но больше не сделал ничего предосудительного.

Моргана же, остановившись на полпути, сначала посмотрела на Дэна, а потом на Первого и покачала головой, как добрая бабушка, укоризненно глядя на своих внуков.

— Ну, как дети малые, право слово, — улыбнулась она и наконец взяла Купера за руку. — Я приветствую тебя, малыш. Рада познакомиться с сыном Великого Охотника Сандра.

И… ничего не случилось. Купер не рассыпался пеплом, Моргана не забрала у него душу, не превратилась в ворону и с громким карканьем не улетела.

Она просто подержала парня за руку чуть дольше, чем было положено по приличиям, отпустила его и вернулась обратно к себе в кресло, как ни в чём не бывало.

— Теперь мне понятно, — сказала она. — Но для уверенности я бы хотела увидеть жену Сандра и её маленькую девочку.

Первый закашлялся. Снова ему предстоял нелёгкий выбор.

* * *

Луллусс оказался интересным собеседником, хотя я и втянул его в беседу, помимо его воли. Ну, иногда так случается, да. Иногда сильный спрашивает со слабого. И в данном конкретном случае в нашей паре сильным был точно не Луллусс.

Мы постарались с ним побыстрее пройти все ненужные мне стадии гнева, депрессии, где он сначала пытался грозить мне Коллекционером, потом рассказывал, какой он сам по себе важный хрен, и что его стоит немедленно отпустить.

Затем плавно перешли к торгу, во время которого он рассказал, какой он охренеть богатый и состоятельный, и наконец дошли до принятия, когда я начал получать нужную мне информацию.

Уже, основываясь на общении с Феодосием, я понимал, что Коллекционер — очень нетипичный для Высших Сущностей персонаж. Ну, это если сравнивать со знакомыми мне Высшими Сущностями. А знал я их достаточно много.

Так вот, все мне знакомые рвались к власти. Коллекционер же к власти уже пришёл, и всё, что его интересовало — это его драгоценная коллекция.

Возможно, конечно, что приди к главенству Вселенной, будь то Бездна, будь то Предвечная или Костяной Скульптор, они бы тоже успокоились. Но что-то мне подсказывает, что это у них в крови (ну, или в костях), и они бы продолжили двигаться дальше. Пример Скверны, Механического Пастыря и Пустоты подтверждает именно мою теорию, что нет предела власти, и все, кто вступил на этот длинный путь, идут по нему постоянно, без конечной цели, ставя себе всё новые и новые вызовы.

А вот Коллекционер в этом плане выгодно выделялся. Ему было достаточно отдельно взятой Вселенной, и единственное, чем его интересовали другие Вселенные, так это возможностью добыть новые, более интересные души в свою огромную коллекцию.

Казалось бы, идеальный правитель: жил сам и давал жить другим. Но внутри меня терзал червячок сомнений, связанный с тем самым малым, но всё-таки в общих масштабах существенным количеством душ, которые он забирал себе насильно.

Однако и тут я не был готов сходу причислить его к злодеям, ведь по факту большая часть моего Океана Душ также вряд ли оказалась бы там добровольно (ну, я так думаю). Так что мы с ним были в чём-то коллеги, единственное, что его масштаб был несколько другого уровня.

В общем, второй разговор не дал мне ясности, какую позицию занять на переговорах с ним. А это значило, что мне нужно было подумать.

Луллусса я отпустил, когда он честно рассказал всё, что знал, хотя и взял с него плату золотом. Всё-таки он попытался меня убить, а это должно быть наказано. Пускай и материальным путём, на радость моей Анечки.

На этих мыслях я взгрустнул, вспомнив, что Аннушка сейчас находится далеко и не сможет порадоваться пополнению нашей казны, которую, похоже, придётся расширять в очередной раз, чтобы вместить выкуп за Луллусса.

На самом деле мне безумно нравилась реакция Ани. Это было отдельное представление. Причём она радовалась как одному маленькому золотому колечку, так и нескольким тоннам жёлтого металла — без разницы. Просто всё, что попадало к нам в хранилище, вызывало у Ани такой детский и неподдельный восторг, что я даже подсел на него, как наркоман, получая свою долю положительных эмоций. И когда мне подворачивалась возможность пополнить наш золотой запас ради искренних эмоций моей первой жены, я обязательно это делал.

Эрания вернулась ровно тогда, когда я сказал, и была слегка удивлена и обрадована, увидев меня. Ну, да, мы с ней не так давно знакомы, и ей ещё позволено проявлять сомнения о моих решениях. Думаю, она искренне беспокоилась за меня, и это было даже как-то приятно.

— Рада видеть тебя в здравии, Охотник.

— И я тебя, — сказал я Эрании. — Как там дети?

— Спят, — улыбнулась дракониха. — Летим домой? — уточнила она.

— В целом да, но нам нужно заглянуть в одно место.

Я отправил Эрании мыслеобраз, после чего она мгновенно помрачнела.

— Я слышала про это, но уверена, что защита там стоит сильнейшая.

— Не бойся, я не собираюсь её сейчас штурмовать, — улыбнулся я. — А просто хочу посмотреть и оставить кое-какой подарок.

— Подарок? — удивилась Эрания.

— Ну да, подарок. Он же коллекционирует души. Вот одну я хочу ему доставить.

— А что это за подарок? — настороженно посмотрела на меня Эрания.

Я еле сдержался, чтобы не рассмеяться. Нет, похоже, она находится со мной уже достаточно, чтобы понять сарказм и подвох в моих словах.

— О, ему понравится, — я не стал ломать интригу и запрыгнул на спину Пустотной драконихи.

И мы полетели к одному из сборных пунктов Коллекционера. Дело в том, что в таких масштабах, как он оперировал душами, всё это поставлено на поток. У него были избранные ловцы и торговцы, которые общались непосредственно с ним и выполняли самые сложные и интересные задания.

Но Коллекционер точно знал, что иногда в куче свиного дерьма можно найти алмаз, и поэтому абсолютно любое существо Вселенной Коллекционера могло оставить своему хозяину подарок в виде души. И да, именно так и появлялись новые ловцы и торговцы, когда один незнакомый никому человек (ну, или другое живое существо) передавал Коллекционеру интересную душу, и он обращал на него своё божественное внимание.

Так вот, во Вселенной было несколько таких сборных пунктов, куда мог прийти любой и просто передать Коллекционеру свою душу в подарок, ожидая потом его реакции. Все души были промаркированы, и в случае чего достойный обязательно находился. Что ж, воспользуемся этим.

Ближайшим сборным пунктом, куда мы направились и про который рассказывал Луллусс, была одна из планет, похожая на планету Феодосия, вот только там не было верховного правителя. Она полностью принадлежала Коллекционеру, потому что там находился огромный ритуальный круг, куда можно было опустить душу, отправив её напрямую в сборники Коллекционера.

Сборный пункт охранялся. И да, у меня была мысль прорваться туда с боем, но тогда рушился весь сюрприз для Коллекционера, а делать этого я точно не хотел. Ясен пень, что Эрании там показываться было нельзя. Но Пустотный Дракон на то и Пустотный, что она могла прятаться от любого внимания, высадив меня в нужной точке.

Ну а я быстренько сориентировался с путевыми нитями и нашёл нужную. Её сложно было не заметить. Она была как оживлённая центральная магистраль в час пик — такое количество народу по ней перемещалось в данный момент туда-сюда. Несколько минут — и вот я уже в сборном пункте с накинутой иллюзией и подправленным энергетическим откликом, чтобы пройти любое тестирование.

И то, что я увидел, заставило меня присвистнуть.

— Мы вщ-щ-ще умрём! — авторитетно заявил Шнырька, не появляясь из Тени, но находясь у меня на плече.

— В смысле? — удивился я.

— Мы умрём, но не дош-ш-штоим эту очередь до конца, — уточнил Шнырька.

На этот раз я был с ним согласен. Очередь к сборному пункту была от горизонта до горизонта. Кажется, вся Вселенная хотела обратить на себя внимание Коллекционера, и кого здесь только не было. Фигово, что Луллусс не предупредил меня об этом нюансе.

— Как думаешь, мой маленький друг, если я скажу, что мне только спросить, меня пропустят? — уточнил я отстранённо.

— Ш-ш-шамневаюсь, ши-ши-ши… — заржал мелкий.

— Ну, вот и я так думаю. Поэтому, наверное, придётся немного поторопиться.

Я обратил внимание на охранников, которые стояли около сборного пункта. Больше всего они напоминали огромные статуи. Да-да, именно статуи с закрытыми глазами, потому что энергетический фон от них был минимальный. В принципе, как я заметил, люди просто заходили, отправляли душу в сборник и уходили по своим делам. Не было никакой ни проверки, ни идентификации. Точнее, я уточню: КАК БУДТО не было никакой проверки, потому что эти каменные исполины (но по факту они не каменные, а были из одного интересного металла) всё это время следили за порядком. Мне кажется, что в нужный момент они оживут, и не завидую я тому, на кого они обратят своё внимание.

Я мог сейчас быстро рвануть туда, запихнуть душу и свалить. Скорее всего, уйти у меня получится. Вот только, как я сказал, это уже не будет сюрпризом.

Надо что-то делать. Самостоятельно и с помощью Шнырьки я начал сканировать пространство и понял, что, как и в реальной жизни, здесь была совсем не одна очередь. Я стоял в очереди для всех, а было несколько очередей для избранных.

Судя по всему, среди ловцов и торговцев душ были ранги, и только величайшие из них общались напрямую с Коллекционером. А те, которые рожей не вышли (ну, или чем-то другим), отправляли свои подношения через сборный пункт. Вот только для этого им не нужно было стоять в очереди. Что ж, меня это устраивало.

Я осторожно вышел из общей очереди, отошёл в сторонку и ушёл в Тень, а затем начал слушать эфир, пытаясь понять, откуда появляются новые сборщики. Через некоторое время понял принцип: появиться они могли в любой стороне, а что это будут именно заслуженные люди, можно было понять по усиленному энергетическому излучению.

Я подождал, пропустил одного, второго, третьего… Ну, а увидев, что к планете приближается четвёртый, нырнул поглубже в Тень и ринулся ему навстречу.

Через несколько минут здесь появился высокий темнокожий мужчина в нарядных одеждах, который являлся сборщиком второй гильдии Берхетусом, принёсший своему господину новый улов. Ну, так случилось, что Берхетус внезапно умер, но он был ловцом душ, отнимающей их напрямую, хоть слабеньким, но тем не менее нарушающим наш Кодекс. Поэтому убил я его без особых сожалений.

И под его личиной я встал в короткую очередь.

— Привет, Берхетус. Что принёс сегодня? — с искренним любопытством поинтересовался тщедушный человечек, похожий на крысу.

Упс, а вот этого я не ожидал, что коллеги Берхетуса будут такие словоохотливые.

— Не твоё дело, — процедил я.

И, кажется, сделал всё правильно, потому что человечек фыркнул и отвернулся, а все остальные даже не пытались задавать мне дурных вопросов.

Всего час реального времени, и я прошёл мимо двух исполинов. Внезапно почувствовал быстрое сканирование, которое повторилось ещё раз и ещё раз. Стоя за пределами круга, я видел, что так не должно быть. Исполины что-то почувствовали, но ещё не были уверены в том, что со мной что-то не так… ну, точнее с Берхетусом. Но нужно было всё равно поторопиться.

Я приложил руку и скинул сначала поток душ, которые забрал у Берхетуса, что он нёс своему господину. Вот только среди них было три очень интересные души. Я сказал ранее про одну, но, так сказать, для закрепления успеха, добавил ещё две. Уверен, что Коллекционеру они точно придутся по душе. Ну… или нет!

Со злодейским хихиканьем я исчез из этого мира ещё до того момента, как исполины окончательно смогут разобраться с моей поддельной сущностью. В момент ухода я видел, что они успокоились, значит, сюрприз для Коллекционера всё-таки состоится.

Очень, ну очень интересный сюрприз!

Глава 8

Как же интересно всё работает у Коллекционера, если задуматься. Я ведь, блин, уже изучил то устройство, которое принимало подарки в виде душ, и прекрасно видел выделенное время на доставку.

Вот того самого времени мне должно было хватить не то, чтобы с головой — да мы со Шнырькой могли еще успеть сбегать в какую-нибудь межгалактическую мороженицу и там затариться по полной, а затем на драконихе долететь до Земли, и у нас не возникло бы никаких проблем.

Однако всё вышло совсем не так, как я рассчитывал.

— И что, Сандр, ты уверен, что это того стоило? — раздался в моей голове слегка уставший голос драконихи.

— Не знаю, но весело же… — пожимаю плечами, отбивая очередной аналитический снаряд своей Аквилой.

Нет, мне и правда весело, а вот Эрании – вряд ли, учитывая тот фактор, что мы сейчас находимся в подпространстве, и за нами, мать его, приличная такая погоня.

Мы даже толком не успели покинуть это место, как нас начали преследовать. Но я предполагаю, что причина всего этого может быть в том, что на том конце стояли дополнительные средства определения, и когда они увидели редкие существа, которое я подарил, то сразу ускорили свой перенос.

Вот там, пожалуй, должно было начаться самое интересное, но об этом я вероятно даже не узнаю, учитывая тот момент, что они и не подозревают, что же я на самом деле им подарил. Ну, как им — это только для одного Коллекционера. Хотя я практически уверен, что не он лично принимает все эти подношения, у него для этого есть свой, так сказать, соответствующий персонал. Но, с другой стороны, именно в месте приема уже, наверное, нет Хурбалы. Ну очень прожорливая тварь, которую практически невозможно убить. Ведь её регенерация настолько велика, что с ней может посоревноваться только полная сопротивляемость магии и невероятно сумасшедшая бронированность. Но главная особенность заключалась в том, что она сама могла делить свою душу на кусочки, и когда один кусочек появлялся у кого-нибудь другого, она становилась непобедимой.

Нет, я понимаю, что Коллекционер убьет её и, скорее всего, даже не заметит этого, ведь это сущность совсем другого порядка. Но вот будем откровенными: какой шанс, что он лично туда отправится? Наверное, такой шанс равен нулю, по крайней мере в первые несколько дней, пока не поймет всю комичность ситуации. Еще один интересный момент: если душа неполноценна и тварь умирает, то душа возвращается к владельцу ее кусочка. У нее все так устроено, что тот кусочек, с которым она делится, на самом деле ценнее, чем основная душа. Достаточно всё запутано, если подумать. А ещё, если ее пленить, ей становится вдруг очень грустно. От грусти она умирает и возвращается ко мне. Правда, я не знаю, как она вообще сможет вернуться через Вселенные, однако оставим этот момент на неё.

— Держись крепче, Охотник, я постараюсь сбросить их с хвоста, — сообщает мне свой план Эрания. — Почему ты смеешься?

— Да так, ничего. Хорошо сказала: «сбросить с хвоста», — я продолжал посмеиваться.

Дракониха сейчас летела через какое-то поле аномальных преград, повернув ко мне свою голову, чтобы я смог увидеть, насколько глубоко она закатила глаза, поражаясь моему пофигизму. Но это её проблемы. Надеюсь, что она ни во что не врежется, а то будет печально. Я-то выживу, но что тогда делать дальше?

С другой стороны, это совсем уже другая история. Зато будет что рассказать братьям, да и женам, как ни крути.

На самом деле я верил в неё настолько, насколько она верила сама в себя, поэтому практически не принимал вариант столкновения в реальности. По моему мнению, драконы, которые не умеют контролировать свой полет — и без разницы, закрытые глаза, открытые или хоть у них отсутствует часть головы — умирают первыми. Ведь для них полет — это самое главное. Мало кто знает, но именно в полете они могут очень быстро восстанавливать свои силы, соприкасаясь на большой скорости с эфирными потоками. Помню, как я нескольким своим знакомым доказывал этот факт, но они не поверили мне. Тогда я привел им самый главный пример, и они согласились со мной. Пример был достаточно простым: никто и никогда не видел летающего дракона, который атаковал бы любой город, передвигаясь по земле на своих четырех конечностях. Все они, падлы, обстреливают его только с высоты.

— Ого, а это что-то новенькое! — воскликнул я, принимая на свою Аквилу настолько мощный луч, что ему спокойно можно давать приписку смерти.

Я даже почувствовал, как напряглась моя Аквила, пришлось достать еще и Драко. Вот с ним отбить луч сразу стало легче.

Нет, на самом деле, за нами послали достаточно серьезных парней, тут я даже возмущаться не буду. Но, как бы это сказать, всё равно обидненько. Нет у них полноценной души, что ли? Обычные куклы, которых еще называют марионетками с выжженными душами. Идеальные солдаты, которые не умеют действовать самостоятельно, а только выполняют приказы. Но это помогает создать из них настоящие машины для убийств, ведь такой солдат будет тренироваться на грани своих возможностей.

Правда, как показывает практика, не такое уж это оружие и всемогущее — просто много голой силы, умноженной на мастерство.

— Охотник, мне не оторваться! Они слишком быстрые, и их птицы тоже, – слышу голос драконихи.

А вот теперь Эрания, кажется, начинает нервничать.

— Ну, и что ты тогда предлагаешь? — спокойно спрашиваю у нее, продолжая махать своим клинком.

— Не знаю, — тяжело вздыхает она.

— Такое ощущение, что они просто летят по моему следу, — протянул я. — Поздравляю, моя дорогая, сегодня просто знаменательный день, когда один дракон во Вселенной стал чуточку умнее!

Новая порция смеха прозвучала от меня. Если бы у меня сейчас были свободны руки, я бы даже захлопал в ладоши.

— А я тебя сейчас сброшу, вот так просто и без затей, — пробурчала она.

— Ладно, ладно, не стоит горячиться, я еще нужен сам себе, – успокоил её.

Я решил пока не доводить ее психику до предела, а вместо этого за следующие десять минут объяснил ей, в чем дело.

Эти искусственно созданные летающие создания, вместе с всадниками, не умеют перемещаться в подпространстве, поэтому они никак не смогут забрать главный титул пространственных существ у драконов. Ну, хотя они не единственные, но почему-то сами драконы уверяют всех, что больше никого не существует. Так сказать, любят драконы выезжать на репутации своих далёких родственников.

Наши преследователи, которых мне почему-то хочется назвать полуголемами, ни хрена не владеют пространственной и пустотной магией. Они просто идут по следу, который остается от использования магии беглецов. По факту, они даже по Тени могут передвигаться, если успеют поймать цель в захват. А если все же говорить кратко – они могут подстраивать под себя структуру магии и следовать за ней. Главное, чтобы расстояния не были слишком большими. Даже интересно, сколько было вложено в каждого из них денег и времени.

Коллекционер позаботился о том, чтобы ни один нарушитель не смог сбежать из его владений. Мне неведомо, были ли до меня те, кому это удавалось, но я, конечно, не собираюсь попадаться им в лапы. А потому быстро передаю драконихе несколько мыслеобразов с инструкциями о том, что ей нужно сделать.

Эрания поняла меня с полуслова. Сразу же сбавила ход, а затем сделала резкий рывок вверх, отчего полуголемы зависли, не понимая логики в ее действиях, и тем самым выигрывают нам несколько секунд. По факту, в их головах уже появилась картинка, как они нас поймали, ведь теперь дракониха не сможет набрать большую скорость. Но этого и не нужно, на самом деле.

Полуголемы только поднимают головы вверх, собираясь нанести сокрушительный удар по драконихе, как я уже падаю на одного из них и вонзаю два клинка прямо ему в грудь. Защиту преследователя я пробил без всяких проблем, ведь вложил в этот удар нехилое количество сил. Но и не могу сказать, что такое удалось бы любому встречному. Эта сволочь, кстати, не собирается легко умирать, ведь в ее теле находятся целых шесть больших магических накопителей энергии, которые после его смерти идут в резонанс и громко взрываются.

Однако доспех уже на мне. Я заранее подкорректировал его плетение, чтобы немного сдержать энергетический всплеск, который порождает взрыв. И вот я уже лечу, откинутый взрывом. Затем немного корректирую свой полет и сношу одну глупую голову, которая попалась на моем пути. Но после смерти этого полуголема происходит новый взрыв, а у меня — еще один полет. Интересную тактику я для себя выбрал, но зато действенную. За минуту произошло больше двадцати взрывов, и ни одного полуголема не осталось в живых. От слова совсем.

— Да ладно? А так можно было? — прищурившись, смотрит на меня дракониха.

— А ты что думала? Что я на Землю их поведу? Нахрен надо! — отмахиваюсь от неё.

Кто совсем был не удивлен, так это Шнырька. Он тут же вылез из Тени, уселся на спину Эрании и начал лакомится мороженкой.

А я вот хотел бы узнать – за последние тысячу лет скольких вообще этих загонщиков кому-то удавалось убить? Хотя бы одного завалили? Наверное, тот, кто их послал, явно удивится пропаже целого отряда. И, скорее всего, должен будет послать новую партию, но в этот раз куда больше. А возможно, вскоре здесь появятся совершенно иные существа.

Тут во мне взыграло любопытство. Захотелось посмотреть, кого могут сюда отправить, поэтому решил остаться.

Эрания назвала меня психом, но при этом, не сказать, что сильно сопротивлялась или была против. Вероятно, любопытства в ней не меньше, чем у меня.

Однако нас ждал феерический облом. Тупо никто не появился. Это было даже немного обидно.

— Что будем делать дальше? — спрашивает она у меня.

А я сижу и размышляю. А что здесь можно делать?

В принципе, мы узнали одну из самых главных вещей. Даже если тебя заметили, из миров Коллекционера сбежать мы точно сможем. Если, конечно, он сам не возьмется за дело.

Вот только не думаю, что при таком количестве миров он занимается мелкими проблемами.

— А знаешь… почему бы нам не вернуться назад? Нас же там точно не ожидают увидеть, – хмыкнул я.

– Безумец… – дракониха даже запищала на последних словах.

Однако Эрания тут же послушно развернулась.

Так кто из нас тут безумнее? Охотник, у которого Земля в опасности, а он шляется по чужим мирам, или дракониха, которая хренову тучу лет была в заточении и теперь ей хочется острых ощущений.

***

Бездна

Бездна уже и забыла те времена, когда ей было так весело. А может, и не забыла, и они были совсем недавно — это совершенно не важно. А что важно, так это то, что у неё теперь есть ученица, которая горит желанием узнать что-то новое из магии, которой она готова её научить.

На самом деле Бездна могла бы её научить не только тёмной, но и светлой, целительской, кровавой, священной, драконьей, друидской, да хоть тёмно-портальной — вообще без разницы. Однако запрос был именно на тёмную магию.

Конечно, она справится с этой задачей, ведь она Бездна! У неё не было такого случая, чтобы она с чем-то не могла справиться. Ну, практически никогда. Вот только, наверное, момент с её дочерью не стоит учитывать. Ведь та была слишком независимой и всего хотела добиться сама, отчего не взяла от своей матери практически никаких даров и знаний. Но тут Бездна, конечно же, хорошо её понимала. Если бы ей всё-таки пришлось закончить обучение своей дочери, оно бы продлилось немало времени. Но та устала находиться под её крылом и сбежала, громко хлопнув дверью.

Сейчас Бездна сидит за своим гламурным розовым столиком, попивает коктейль, название которого она даже не удосужилась узнать. Ведь его передали из отдела коктейлей, который она основала в своих владениях. И наблюдает за женой Охотника Екатериной, которая сейчас находится в тёмном куполе и даже не собирается оттуда выходить. Хотя для людей находиться в таких эманациях – сложно назвать приятным состоянием.

Помнится, была одна тёмная ведьма, которая очень долго к ней обращалась и просила силы, много силы, дабы покорить сначала земли, на которых выросла, а потом в её планах был захват всего мира. Бездна даже не поняла тогда, как она нашла её, ведь в том мире о ней никто не слышал и не знал. Но эта ведьма откуда-то узнала и затем на протяжении сорока лет фанатично взывала к ней. Когда Бездна всё-таки решила посмотреть, чего же та хочет, то решила, что с ней может быть весело. Но… весельем там и не пахло. Человек сорок лет проводил по восемь часов в день в медитациях с обращением к ней, в итоге, не выдержал даже двадцати четырех часов в подобном куполе.

А с Екатериной ничего плохого не происходило. Она уже вторые сутки там сидит и получает именно то родство со стихией, которое ей так необходимо. Бездну это всё веселило. Ей нравилось следить за человеческими жизнями, наблюдать за их решениями, принятые в разных ситуациях. Ну и, само собой, финал — к чему они приведут.

Вот здесь, конечно, финал должен быть интересный. Навскидку вариантов у Бездны было под сотню. Она даже не знает, какой из них самый реальный, учитывая, сколько высших существ и сущностей сейчас замешано в этой большой игре. Да и Охотник не самый последний и простой. На самом деле, даже он сам не понимает, насколько он непростой. Да что уж там говорить, его противники тоже не ведают многих вещей и причин. Зато лезут как тараканы. Кто-то на убой, а другие обреченно.

Тут Бездна резко выбросила все лишние мысли из своей головы — в прямом смысле этого слова: взмахнула рукой, и они улетели куда-то. Затем подорвалась со своего места, направившись к Екатерине. Дальше самый обыкновенный взмах руки (хотя можно было обойтись и без этого), остановил всё течение тёмной энергии. А такое, на минуточку, даже архимагистрам не дано. Ну, или не всем дано. Тут уже с какой стороны посмотреть, или, лучше сказать, на какого человека взглянуть.

Энергия остановилась, и жена Охотника открыла глаза.

— Что, уже конец? — удивилась она. — А можно еще немножко?

— Безумица! — рассмеялась Бездна, а затем добавила. — Мне нравятся такие. Нет, не конец! Но есть ли тот конец? Кто скажет? Или кто знает? Я тебя чего потревожила: тебе еще не надоело? Может, возьмешь паузу? У нас там есть несколько дел.

Екатерина нахмурилась. По ней сразу было видно, что она не желала покидать место, которое делало её сильнее. Однако Бездну это совершенно не волновало. Силу она успеет ей еще дать, если та выдержит и справится. Но кого волнует сила, когда есть дела поважнее? Явно не сущностей порядка самой Бездны. А потому она решила немного схитрить.

— Я тебе просто хотела показать, куда твоего мужа занесло. Но раз тебе не интересно, то...

Дальше всё произошло молниеносно. Катя в один момент оказалась рядом с ней. При этом использовала тёмную энергию, которой, по факту, еще не должна была уметь пользоваться. И посмотрела на неё горящими тьмой глазами.

— Показывай, наставница!

Что-что, а в отсутствии учтивости жен Охотника точно не обвинишь.

– Я готова! – объявила она.

Бездна была довольна собой на все сто процентов. Она уже поняла, что медленно добавлять мощности в купол это, конечно, классно, но вряд ли сможет сбить с настроя такую, как Катя. А вот упоминание мужа – вполне. И нет, она не собиралась делать вид, что ее учит или саботировать это самое обучение. Просто подходы у нее своеобразные. Она считала, что во время тренировок не стоит забывать о себе любимой и о веселье.

А потому они сейчас посмотрят интересное кино о том, как Сандр побывал в мирах Коллекционера и что там натворил.

Ах, он уже снова туда вернулся, вдруг пришла обновленная информация. Этого, пожалуй, она не покажет, а то Катя захочет в реальном времени проследить за ним.

Столько времени на это дело у них нет. Уже заказан столик в одном заведении, куда пускают только богов, а людей там ждет лишь смерть. Так написано в их правилах.

Хочет она посмотреть, что они сделают жене Охотника. После этого они купят себе несколько платьев в не самых простых мирах. А может и не пару, а поменяют целый гардероб.

В общем, ей понравилось эта идея. А что, если подшутить над Охотником? Вернется он в Многомерную и узнает, что все его сбережения уже потрачены. Конечно, она не знает, сколько и чего у него есть. Вот он удивится! Вероятно, так же, как и боги, которые нападут на Катю и увидят рядом с ней Бездну. Или как разумные Мантикоры в одном из миров, которые когда-то давно подписали договор с Охотниками, что не будут жрать людишек, и вот-вот уже готовы нарушить его, думая, что никто об этом не узнает. Очень веселая история приключится, если они попытаются нарушить договор именно на жене Охотника, и потом Бездна сообщит им про их ошибку.

Что ж, такая ученица для Бездны – это кладезь неисчерпаемого веселья, и она не упустит такой шанс. А сила? Для нее это никогда не было проблемой.

Вот только… как бы жена Охотника потом не захотела стать подобной Бездне. Сандр точно такое не оценит.

Ведь безумие… оно такое. Специфическое... Однако она считает своим долгом показать к нему короткий путь. А там уже выбор за женой Охотника! Если Катерина сделает правильный выбор, то её мужу никогда не будет скучно…

Интерлюдия. Из тайной жизни Охотников

Старого Мака под Новый год всегда одолевали тяжёлые думы. Он, по совести говоря, и сам уже не помнил, сколько прожил на этом свете, но зато прекрасно помнил, скольких братьев пережил. Вопреки всему, что случилось с ним и с Орденом, иногда вопреки собственным желаниям, а часто вопреки всякой логике и здравому смыслу.

Орден Охотников был силён. Он был таким практически всё время своего существования. Ключевое слово здесь — «практически». Ведь Орден по факту был живым существом, которое переживало взлёты и падения. И падения были такими, что многие… да можно сказать, большинство орденов Многомерной такое бы в жизни не пережили.

Но это был Орден Охотников! Орден, который защищал человечество и дарил ему надежду на лучшее в самые тёмные времена. Орден, где каждый брат стоил целой армии, а все вместе они могли противостоять любой угрозе.

Вот только при всём этом каждый из Охотников оставался всего лишь человеком. А человек, как известно, смертен. И как говорят мудрые люди: «Плохо то, что он иногда внезапно смертен, вот в чем фокус!»

В голову Мака постепенно заползали старые воспоминания, и, конечно же, самым ярким и мрачным из них было первое пришествие Пустоты в Многомерную Вселенную, когда никто не понимал, что это и откуда оно взялось, а самое главное — никто не понимал, как с этим сражаться.

Смелые и безрассудные погибли первыми. Осторожные и трусливые попрятались по углам, ожидая, что это рассосётся само по себе. Даже боги отошли в сторону, пытаясь осознать и придумать новый план. И Мак был уверен, что на первом месте был план побега из обречённой Вселенной, — ну, как они все думали.

А вот Орден Охотников пошёл в бой и почти полностью погиб, но остановил неведомую хтонь, которая разрывала саму ткань Мироздания. И именно тогда, ещё молодой, Мак неожиданно понял, что их бессменный лидер, Первый Охотник, старший и сильнейший из них, также может умереть.

В тот раз он фактически погиб, в одиночку останавливая прорыв Пустоты к центру Вселенной. Последний отчаянный ход Пустоты, которым она хотела рассечь Вселенную надвое и сожрать её по кусочкам. Тогда на её пути встал один-единственный человек, окутанный голубым сиянием, — Первый Охотник. С Кодексом в сердце, и Кодексом в душе… Как всегда.

Именно тогда Пустота сломала зубы о простых людей, чья плоть оказалась крепче мифрила, а дух сильнее всех тех недоразумений, что называли себя богами.

После того сражения Первый Охотник трепыхался на грани между жизнью и смертью более тысячи лет. В то время, как немногочисленные оставшиеся в живых братья молили Кодекс о том, чтобы он сохранил жизнь своему Первому брату.

Тогда, в первый раз, Старый Мак неожиданно для себя стал исполняющим обязанности главы Ордена. Не за свои заслуги и не за свою невероятную силу. На тот момент Маку едва ли исполнилось несколько тысяч лет. Были Охотники старше и сильнее его. Вот только все они погибли.

По счастливой случайности, либо же по неизвестной иронии судьбы Мак выжил единственным даже из своего потока. Погибли все Охотники, старше его. А в живых осталась исключительно молодёжь, которую после первой радости от победы внезапно настигло осознание, что Орден получил серьезную рану. Возможно, даже смертельную рану.

Это была, наверное, самая трудная тысяча лет в жизни Старого Мака. За ту тысячу он узнал больше о человеческих отношениях, ведении переговоров, экономике и прочей белиберде, чем за всю последующую жизнь.

По воле Кодекса он даже частично взял на себя обязанности Старейшины, потому что старые пердуны почему-то тоже решили вспомнить о своей клятве и вышли на поле боя все, кроме тех, кто уже физически не мог держать в руках оружие. И встали плечом к плечу с молодёжью, чтобы в критический момент закрыть будущее Ордена своими дряхлыми телами.

«Дурни», — так считал Мак. Но дурни отважные, которые остались верны клятве и Ордену до конца.

За ту тысячу лет фактически сформировался новый Орден. Волей-неволей Старому Маку и его помощникам пришлось заново выстраивать коммуникации и отстраивать функционирование истощённой организации. А ведь охоту на тварей и защиту человечества никто не отменял!

Благо, на тот момент внезапно выдвинулся вперёд Охотник Дэн, тогда ещё молодой мужчина с огромной угольно-чёрной шевелюрой, торчащей во все стороны, и безумным блеском глаз, так свойственным молодым фанатикам.

Дэн тогда стал карающим Мечом Ордена, а вот второй молодой Охотник по имени Райнер стал его Щитом. Ведь как только опасность со стороны Пустоты миновала, большинство тех, кто трусливо свои поджали хвосты и прятались в подворотнях, вернулись на белый свет. И внезапно поняли, что их поступок так и останется в истории как позорное действие и трусливое поведение.

И что они решили сделать? Правильно: уничтожить свидетелей их позора. Тем более, что эти «свидетели», а именно Охотники, были очень сильно ослаблены.

Что ж, в итоге, в тот момент произошла серьёзная чистка Высших Сущностей, которые своим недоразвитым умом решили, что если Охотников стало меньше, и погибли сильнейшие, то они смогут уничтожить их.

Тупые дебилы… Они не понимали, что любой Охотник, даже вчера принявший клятву, сражается не один. Он сражается с Кодексом за спиной и плечом к плечу со своими братьями. Даже с павшими братьями, чьи души незримо поддерживают и направляют. И он никогда не останется один, даже если физически останется единственное тело, в котором бьётся душа брата Кодекса.

А потом, в один прекрасный день, Первый Охотник пришёл в себя. Пошатывающийся и бледный, он зашёл в зал Кодекса, где Мак корпел над орденскими бумагами. И, казалось, вся Вселенная приветствовала возвращение Первого Брата!

Мак прекрасно помнил тот момент. Как замерцала стела Кодекса, переливаясь яркими светлячками далеких миров. Как солнце за окном внезапно разогнало все тучи. И как волна голубой энергии прокатилась по Первой Крепости, давая всем присутствующим силу, надежду и успокоение. Казалось, сам Кодекс говорил: «Теперь у нас всё будет хорошо, братья!»

Можно сказать, что с той поры дела Ордена пошли неуклонно вверх. Да, всё так же с периодическими провалами (такова жизнь), но второй такой катастрофы больше не было.

Однако братья продолжали уходить — по одному и группами. И каждый их уход ударял смертоносным кинжалом прямо в старое сердце Мака. Он помнил каждое имя павшего Охотника наизусть. Да, все эти имена были выбиты на обратной стороне стелы Кодекса, но Маку не нужно было обращаться за подсказкой. Они крепко врезались в его память. И когда уходили лучшие, мир становился немного хуже.

Старый Мак помнил гибель Великого Охотника Райнера, Щита Ордена. Казалось, это происшествие ударило его больнее всего. Это было абсолютно удивительным событием. Ведь если и мог бы кто-то погибнуть на тот момент уже из Великих Охотников, так это Дэн, безрассудно скачущий по Многомерной в поисках приключений, или, может быть, как некоторым казалось, собственной смерти. Но надёжный и рассудительный Райнер, который своей грудью и своим щитом держал Орден в тёмные времена? Как мог он погибнуть?!

Мир Славии, нельзя сказать, что был затрапезным мирком. Наоборот, он был одним из сильнейших миров, что приняли Кодекс. А Первый Легион Славии был известен своими победами на протяжении многих сотен лет. И именно этот мир выбрал Неназываемый для своего коварного удара, силы для которого копил не одну сотню лет.

И в тот момент, когда казалось, что мир падёт, когда легионеры падали один за другим, но не отступали, в голубом сиянии перед ними возник Великий Охотник Райнер и отдал свой последний приказ: уходить всем и эвакуировать мирное население.

Никто не знал, что там происходило, но, учитывая, что Неназываемый пропал на долгую тысячу лет, Мак думал, что если бы Кодекс послал Райнеру чуть больше удачи, то Одинокий Охотник смог бы уничтожить Тёмного Бога со всеми его многочисленными армиями. Но получилось так, как получилось. И Кодекс принял в свои объятия душу очередного брата.

После этого погибло ещё много Охотников.

Совсем недавно, по меркам Мака, всего-то пару тысяч лет назад сгинул Артемис. Также в битве с Неназываемым. И снова одинокий Охотник надавал лещей мерзкому богу, заставив того закуклиться в собственной цитадели и заново собирать силы. В рамках Вселенной это было несомненное благо, ведь Вселенная выдыхала на многие сотни лет без постоянных атак костяных армий. Но стоило ли всё это жизни даже одного Охотника? Старый Мак этого не знал.

Старый Мак верил в человечество, верил в Кодекс и действовал в соответствии со своей клятвой. Одно Кодекс видит, сколько боли доставляет каждая смерть товарища.

— Опять пьёшь в одиночку? — рядом плюхнулся его друг Дэн, который притащил с собой сразу дюжину огромных кружек, по шесть в каждой руке, и с грохотом поставил их на крепкую столешницу из разломного дуба.

Мак улыбнулся, взглянув на старого друга. Волосы на голове Дэна поредели и были побиты сединой. Лицо стало более смуглым, а черты заострились от постоянной опасности. Казалось, что он прошёл вечный огонь Многомерной, которая опалила его, но не сожгла, а только закалила. Хотя, почему «казалось». По факту, так и произошло.

Худощавый мужчина неопределённого возраста, которым сейчас являлся Дэн, напоминал себя старого только тем же безумным светом глаз. Вот только если раньше это безумие было фанатизмом молодого фанатика, то сейчас это была глубоко запрятанная внутрь ненависть ко всем врагам человечества.

Меч Ордена не затупился за все эти прошедшие годы. Он был таким же острым и крепким, и горе тем, кто решит проверить его на прочность!

Ну, а несомненный алкоголизм Дэна… Что тут сказать. Лучше пусть он топит свою ненависть и раздражение в хмельном пойле, нежели Вселенная взорвётся от его гнева.

Сейчас от Дэна явственно пахло жжёной плотью с лёгким привкусом серы. Знакомое сочетание, которое, услышав один раз, невозможно было перепутать.

— Опять наведывался в Инферно? — уточнил Мак, в благодарности принимая одну из кружек.

— Да, что-то рогатые в последнее время чересчур осмелели. Отправил Астарота на перерождение. Пускай Сатана потратит немного накопленной энергии на восстановление красномордого ублюдка.

— Вот как… — улыбнулся Мак, при этом не особо удивившись.

С Инферно у Дэна были свои счёты, ещё с тех пор, как сама Бездна взялась обучать его стихийной магии. И когда в один прекрасный момент Дэн решил помериться с Царством Вечного Пламени письками… Ну, точнее, он хотел доказать рогатым инферналам, что он больше понимает в их любимом огне, чем они сами.

Мак невольно улыбнулся. О той эпопеи можно было написать целую книгу. Да, собственно, она и была написана Старейшинами, но лежала в запретном отделе библиотеки, потому что Дэн строго-настрого запретил её показывать молодым. И Мак даже понимал, почему он это сделал. Ведь то, что было описано там… выглядело как невероятная сказка. А больше всего на свете Дэн не любил, когда кто-то считает его вруном.

Вот так и остался эпизод под названием «Великое унижение Инферно одиноким Охотником Дэном» пылиться на далёкой полке библиотеки. Ну, возможно, когда-нибудь он и явится на белый свет.

— Ты хотя бы помылся, — тем не менее поморщился Мак от сильного запаха.

— Ну, сейчас по кружечке с тобой пропущу и в баню, — засмеялся Дэн, бросив взгляд на висящие часы. — До Нового Года как раз успею. Много наших вернулось? — задал он вопрос, снова повернувшись к Маку.

На этих словах Старый Мак помрачнел. Ещё один повод для грусти.

До сражения с Пустотой каждый Новый Год Охотники старались встречать вместе, оставив все дела на потом и дружно собравшись в Первой Крепости. Именно это послужило причиной внезапного прорыва Пустоты, которая воспользовалась новогодними праздниками и отсутствием сторожевых караулов Охотников на дальних рубежах. С тех пор урок был усвоен, и абсолютно никогда братья теперь не собирались все вместе. Всегда кто-то находился на боевом посту. Это было грустно, но необходимо. Всё во благо человечества, конечно же.

Но всё-таки, по возможности, Охотники старались решить свои дела к празднику без ущерба для всего дела. Их не нужно было контролировать и мотивировать. Если Охотник появлялся здесь, то это означало, что он решил все вопросы. И под «все» имелось в виду действительно ВСЕ.

Поэтому сегодня в канун Нового Года здесь было гораздо более многолюдно. Молодые и не очень Охотники уже сбивались в группки по интересам, но все как один игнорировали сидящего в одиночке Мака, зная о его «новогодних причудах». Ну, а Дэну было похрен. Он в этих причудах участвовал и имел право.

Мог бы кто-то ещё побеспокоить старого Охотника в эти священные для него минуты? Как оказалось, да!

— Здорово, старые развалины! — со смехом плюхнулся на лавку молодой голубоглазый парень, который тут же без спроса цапнул одну из полных кружек и одним махом ополовинил её.

— Ух, хорошо! — сказал он, вытирая рукавом с губ густую пену.

— Пришла мелочь пузатая, — скривился Дэн.

Но Старый Мак прекрасно знал старого друга. Сядь в эту минуту за их стол кто-то другой, то он вполне мог бы получить в табло и укатиться подальше. Но это не распространялось на Охотника Сандра, к которому так получилось, что все, абсолютно все братья, испытывали какую-то неестественную приязнь.

Сандр, которому исполнилось всего-то пара-тройка тысяч лет, был той самой душой компании, которому рады в любое время. Исключительно позитивный парень со странноватым юмором и неиссякаемой энергией. Он мог с одинаковой лёгкостью и воодушевить союзников, и до усрачки напугать врагов. Ему пророчили великое будущее, и он неуклонно шёл к тому, чтобы стать самым молодым Великим Охотником в истории Ордена.

А ещё Сандр в своё время был учеником Старого Мака. И даже сейчас, положа руку на сердце, старый Мак не мог понять, зачем взял Сандра в ученики, ведь тысячу лет назад зарекался этого не делать. Но, с другой стороны, он ни разу не пожалел о своём решении. Хотя, блин, десяток раз, а то и два десятка, он всё-таки пожалел! А пару раз вообще хотел прибить своего ученика! Но всё хорошо, что хорошо кончается. И этот молодец сейчас действительно является гордостью Ордена.

— Никакого уважения к старшим, — покачал головой Мак, с улыбкой глядя на своего бывшего ученика.

— Да ладно вам. Я не с пустыми руками, — движением фокусника из пространственного кармана Сандр достал небольшой невзрачный бочонок.

Вот только при первом же взгляде на него было понятно, что дерево, из которого он собран, росло, возможно, в те времена, когда родился старый Мак. А наполнен он был, наверное, слегка позже, когда родился старый Дэн, — потому что внутри было…

— Да ну нахер!!! — не сдержался Дэн. Он потянулся к бочонку, но тут же на середине остановился, отдёрнул руки обратно, как будто боялся, что дотронется, и все иллюзии исчезнут. — «Слеза Арианды»? Серьёзно?!

— Серьёзно, — во все тридцать два зуба улыбнулся Сандр, довольный произведённым эффектом. — Это тебе подарок, старый алкаш!

Без малейшего уважения кивнул он Дэну, который даже и не попытался обидеться, а наоборот, потянул руки снова и со второй попытки бережно, словно хрустальный шар, взял этот бочонок, затем медленно притянул его к себе и обнял, как любимую женщину. На лице у него возникла такая дурацкая улыбка, что даже Мак не выдержал и прыснул. В этом весь Сандр. Как только он появляется, то невозможно дальше продолжать горевать.

— Теперь это будет твоя любимая жена, Дэн, — прогудел Мак, качая головой.

— Завидуйте молча, — хмыкнул Дэн. — А будешь чушь про меня пороть, хрен я с тобой поделюсь. А будешь лапочкой, то так и быть, уж дам одну рюмочку… грамм на тридцать…. Может быть… Когда-нибудь на праздник.

Сейчас выражение лица у Дэна напоминало лицо злобного гения и одновременно полнейшего скряги, который придумал что-то уникальное, но никому это не хочет показывать.

— И тебя я не забыл, старый хрен. Ой, простите, мой бывший уважаемый учитель, — сказал Сандр и достал из пространственного кармана маленькую коробочку.

Увидев, что это, Мак в мгновение ока убрал её в свой пространственный карман.

— Что там, что там было? — всполошился Дэн, не успевший хорошо рассмотреть.

— Что было, того больше нету, — сказал Мак дрогнувшим голосом. — Как ты узнал? — повернулся он к Сандру.

— Ну, — и снова, довольный произведённым впечатлением, Сандр пожал плечами и сделал безразличный вид. — Это было очевидно. Но, надо признать, довольно сложно. А с другой стороны, всего пятьдесят два года поиска, и вот результат, — кивнул он на Мака.

— Спасибо… друг, — произнёс Мак дрогнувшим голосом. — Это действительно для меня важно.

— Да что там было, чёрт тебя возьми? — сказал Дэн.

— Не твоего ума дело, — беззлобно кинул Мак.

— Ах, так? — показательно разозлился Дэн. — Тогда я тебя не угощу «Слезой»! Вот так-то!

— Ну и ладно, — кивнул Мак, и этот жест ввёл Дэна в ещё большее неистовство.

— Да что же там, пожри меня Кодекс, было?! Слышишь, старый, колись, а то я этот бочонок тебе об голову разобью!

— Ну-ну, я бы посмотрел на это, — улыбнулся Мак.

Их перепалка могла бы продолжаться вечно. Они были близкими друзьями, но находиться долго друг с другом без споров точно не могли. Неизвестно, сколько продолжался бы их спор сегодня, если бы по залу не пробежал шёпот и все не повернулись в сторону прохода, где открылись высокие, обитые мифрилом двери, и в проходе показалась целая процессия.

Торжественно одетый Первый Охотник выступал первым. За ним шёл грандмастер Вульф и также нарядно одетые Старейшины, у которых сегодня мантии были без привычных пятен кетчупа и жира. А это значило, что…

— Миротворец! — сдавленно выдохнул Сандр, у которого перехватило дыхание.

Мак бросил на него взгляд и усмехнулся. Сандр был похож на гончую, которая почуяла добычу и, вытянув вперёд морду, принюхивалась к следу. И Мак понимал, чем вызвана эта реакция Сандра. Ведь главный Старейшина за спиной Первого нёс на бархатной подушке меч в ножнах.

Легендарный меч, который на памяти Мака последний раз покидал сокровищницу Ордена именно в ту знаменательную битву с Пустотой. И последним, кто держал его в руках в бою, был именно Первый Охотник. Легендарное сокровище, о котором мечтал любой из Охотников и смиренно ждал, что когда-нибудь Кодекс изберёт достойного владеть этим драгоценным оружием.

Два плюс два сложить было очень просто. Ну, возможно, это было не просто для Сандра, который сейчас даже рот приоткрыл, наблюдая за сокровищем. А вот Дэн и Мак переглянулись и понимающе кивнули.

— Кажется, этот мелкий гад всё-таки станет сегодня самым молодым Великим Охотником в истории, — покачал головой Дэн.

— Да, всё к тому идёт, — хмыкнул Мак. — У кого-то сегодня будет, возможно, лучший Новый год в жизни.

Они оба посмотрели на Сандра, который их не слышал, всё внимание которого было приковано к чёрному, как смоль, мечу, который, казалось, впитывал весь свет из окружающего пространства.

Собственно, раньше он назывался Чёрный Меч, до того, как попал в Орден Охотников. Это потом его какой-то шутник переименовал в Миротворца. Казалось бы, этот меч сожрал больше душ, чем любое оружие в Многомерной Вселенной! А с другой стороны, именно этим он и прекратил такое же бесчисленное количество войн, так что его имя было заслуженным.

Мак покосился на часы. До Нового года оставалось ещё два часа, но, кажется, Дэн не успеет сегодня помыться. Ведь прямо здесь, на их глазах, в канун Нового года родится Великий Охотник Сандр! И это событие, несомненно, нужно отметить. И Мак почему-то уверен, что обладание «Слезы Арианды» у Дэна будет чересчур коротким. Примерно через полчасика они его тут и прикончат.

Ведь, если Сандр нашёл одну «Слезу», значит, вполне возможно, что не весь этот божественный напиток пропал из Вселенной. А Великие Охотники появляются, к великому сожалению, не каждый день.

Но каждый день, когда они появляются, достоин того, чтобы праздновала вся Вселенная!!!

С НОВЫМ ГОДОМ ДРУЗЬЯ!!!

Глава 9

У нас в Ордене есть любимая поговорка, что Охотник может умереть десятки раз, но от этого умнее и рассудительнее не станет, а лишь вырастет его дерзость. И это сейчас можно подтянуть под мою ситуацию. Вот подумать только, за мной отправили опасных существ, ведь я взбудоражил один из миров Коллекционера.

И что делаю я теперь? Правильно, нахожусь на подлёте к этому самому миру. Кстати, Эрания всю дорогу пыталась меня отговорить. Правда, делала она это без особого энтузиазма, словно ей самой было интересно, что я такого уже придумал.

— Эх… — тяжело вздохнул я.

Как бы потом она не захотела поселиться где-то рядом с крепостью Ордена. Ведь, как говорят, адреналин — он заразен. Однажды ощутишь, и уже больше жить не сможешь без него. А у драконихи, на минуточку, появились маленькие хвостатые существа, которые требуют материнского тепла, заботы, ну и как минимум хорошего подзатыльника.

Хотя… кого я обманываю? Если случайно она приведёт их в Орден, так сказать, чтобы только познакомить, то я уверен: не пройдёт и двадцати минут, как мелких посадят за общий стол.

Не то, чтобы мы, Охотники, уж слишком любили драконов или кого-то в этом роде, но, блин, я видел тех мелких. Они действительно прикольные, практически как мой Шнырька. А пустотные драконы, как я погляжу, отличаются от многих других. Хотя бы тем, что разума у них на несколько порядков больше. Должен признаться, это нехилый бонус для их вида. Ведь драконы сами по себе неглупые. Скорее, заносчивые и важные. Во всей Вселенной только их судьба имеет значение, и лишь они достойны всего самого лучшего.

Эрания же не была такой. Она более человечная, что ли. Но это может быть и следствием того, что она провела долгие годы в плену. И неизвестно, с кем она там общалась и от кого набралась всяких этих глупостей.

Так… к чему это я? Если дракоши попадут в Орден, то точно не будут слабыми. Ведь стоит им полетать там хотя бы разок во время пира, и от халявной энергии, которая расходится в разные стороны, можно в спячке провести лет шестьсот, переваривая ту халяву.

— Я еще раз предупреждаю тебя. Это дело — полное безумие. И нас там наверняка ждут, — сообщает она мне.

Но как же, блин, горит любопытством её голос.

— Ждут и ждут… — пожимаю плечами, не обращая внимания на её предостережение. — Давай лучше ускоримся.

— Ладно, давай, — отвечает она вполне спокойно.

Дальше Эрания, и правда, ускоряется, но при этом совершенно не затыкается. И пока мы не прибыли на эту планету, с которой она меня и забрала, то не было никакой тишины и покоя.

На самом деле, я думаю, что она слегка неправа. А идти я хотел туда, где нас точно искать не должны. Ведь кто будет искать беглецов прямо у себя под носом?

А потому мы пробиваем несколько слоев защиты, обходим разные оборонные плетения, конструкты и просто правила этого мироздания, и затем входим в атмосферу планеты. Там я уже накладываю на нас иллюзию. Мы сейчас выглядим как прекрасное и совершенно беспалевное облако, которое движется со скоростью пустотного дракона.

Эрания не сразу направилась к городу, а решила немного вокруг полетать. Так сказать, если вдруг возникнут проблемы, то нужно встретить их хотя бы на заранее выбранной позиции.

Мы подождали некоторое время, но проблемы всё не приходили. А значит, нужно их самим пойти и поискать.

Следующим у нас опять был старый город, до которого мы добрались буквально за два прыжка.

В этот раз я решил взять дракониху с собой. Вот только не знаю, будет ли она согласна. Поэтому сейчас должен состояться интересный разговор.

— Слушай, хвостатая, у меня есть к тебе дело. Но пообещай, что не будешь удивляться, — обращаюсь к ней с легкой улыбкой и хитростью в глазах.

Эрания сразу же напряглась. Так сказать, она заподозрила неладное, да только куда ей деваться. Блин, реально любопытство из нее прет с такой мощью, словно это часть ее энергетической структуры.

— Ничего не могу обещать, — отвечает она. — Однако с радостью выслушаю тебя. Порадуй мое любопытство. Что ты хочешь спросить у великого пустотного дракона? — говорит она с таким видом, словно нищий пришел на поклон королю.

Вот только здесь ее ждет небольшой облом. Ни для кого не секрет, что драконы обладают разными способностями, которыми очень не любят “светить” при других. А еще есть такая вещь, как драконье проклятие. Поэтому у меня возник вопрос по нему, который я попытался ей озвучить. Начал, так сказать, издалека, чтобы не спугнуть свою цель.

— Лучше помолчи ради всех древних драконов. Просто молчи, ни слова больше. Ты... — она стала заикаться под конец и подбирать слова, но это не очень у нее получалось.

Ну да, драконы не любят говорить на запретные темы, после которых, возможно, им придется убить человека. Ведь он может затронуть что-то такое страшно тайное, что его жизнь будет стоить меньше, чем смерть. А она, судя по всему, не хотела меня убивать. Или просто, как я уже говорил, была чрезвычайно умной драконихой и понимала, насколько это хреновая история вообще — напасть на Охотника. Особенно, если это Сандр, то есть я.

— Понимаю твое беспокойство, но, пожалуй, разговор все-таки состоится. В общем, о чем это я? — сделал я умный вид, словно думаю, но на самом деле очень прекрасно понимаю, о чём хочу у неё спросить.

— Может, не надо? — с мольбой в глазах спрашивает она. — Хочешь, я тебе лучше рыбку принесу? — она кивает своей башкой на озеро, рядом с которым высадились мы.

— Рыба — это, конечно, хорошо, но куда лучше — это смещение размера. Не так ли?

Наконец задал я свой главный вопрос, но слегка завуалировал его.

— Ой, всё! — вздохнула она. — Вот зачем? Кто тебя тянул за язык? А? Как же мы хорошо общались, — тяжело вздохнула, и в голове ее начали происходить разные мыслительные процессы.

Пока Эрания размышляла, я спокойно ходил туда-сюда, пинал ногами разные ветки, пни, валуны. Кстати, валуны очень даже прикольно падали в воду.

Я же дал ей время прикинуть, как меня лучше завалить. И веселился, глядя на её реакцию. Впрочем, я уже прикидывал разные варианты и понимал, что каждый из них хуже предыдущего. Так у нас прошло примерно пятнадцать минут. Я понимал, что время, конечно же, утекает. Но не потому, что оно у нас ограничено, а просто мне не терпелось наконец-то снова прикоснуться к потоку дарственных душ.

— Придумала, как меня убить, или подсказать? — решил напрямую спросить у нее.

— Помолчи, я думаю! — зашипела она на меня, как кошка.

— Смотри, у меня есть хороший вариант для тебя. Ты давай потихоньку здесь уменьшайся и прыгай мне на плечо. Пойдешь со мной, так сказать, в виде сопровождения. И за это время как раз можешь придумать свой вариант, — сдерживаюсь, чтобы не заржать.

— Если говорить человеческим языком, то он хреновый, — явно невесело ей.

Но я знаю, какие слова нужно подобрать.

— Так ты сможешь лично убедиться, что я никуда не сбегу с вашими драконьими тайнами, – говорю, но при этом смотрю в сторону, дабы не привлекать внимание и не дать возможности установить зрительный контакт.

И тут она поняла, что я прав.

Ведь она должна находиться рядом со мной. А если я пойду в город, то она не сможет этого сделать. Что приводит нас к единственному правильному решению.

Помимо уменьшения — это напасть на меня прямо здесь и сейчас. Однако это верная смерть. А умирать она очень даже не хочет. Да и нападать на меня тоже не хочет.

Это просто драконьи обычаи. Если человек или другое разумное существо узнает драконий секрет, настолько тайный и важный (а о нем знает достаточно много людей, как минимум, я рассказал нашему Ордену об этом), тогда этого человека нужно убить. Но перед этим выпытать информацию, кто еще в курсе. И я боюсь, что ее психика может треснуть и разлететься на очень много мелких кусочков, когда она поймет, что целый Орден знает один из секретов драконов.

Киллиан Точный

Киллиан определенно пребывал в некотором подобии страха, и это чувство было для него непривычным.

За долгие годы служения своему господину он привык к определенному порядку, точности и спокойствию. Когда-то давно он был правителем, у которого в подчинении находилось сто семнадцать деревень и четыре крупных города. Вот там битвы и пролитие крови были самым обычным делом. Постоянно приходилось что-то терять, ну и, само собой, добывать. Никакой стабильности, сплошные проблемы, как он считал. Раньше он думал, что был великим человеком… Но всё оказалось совершенно не так.

Ну, это он сейчас понимает, спустя много лет. Ему казалось, что его спокойная и размеренная жизнь такой и останется до самого конца. Ведь что может произойти на этой планете, куда его направили следить за алтарями подношений? Правильно — ничего.

Даже его работа здесь была, скорее, номинальной. Самые большие трудности, которые он встречал, — это перегрузка каналов, когда люди приносили слишком много душ в дар своему повелителю. Однако и такое случалось достаточно редко. На его памяти лишь четыре раза приходилось наблюдать подобное.

Правда, он общался с коллегами из других миров. Там тоже было всё относительно спокойно, но перегрузки являлись частым явлением, особенно учитывая, что не во всех мирах принимались только души. В некоторых — оружие, доспехи, артефакты, украшения, редкие травы. И вот такого добра люди несли намного больше, чем душ. Всё-таки здесь товар был специфический, учитывая, что под него нужны специальные камни, дабы заполучить душу или способности. А метод — будь то убийство или самопожертвование — совершенно неважен.

И каково же было его удивление, когда однажды он пробудился после недельного сна и осознал, что здесь что-то произошло. Его пробуждение было не запланированным, а экстренным. Кто-то вторгся в его мир и каким-то образом вмешался в работу дарственных потоков.

Киллиан не знал, насколько большие проблемы его ждут из-за этого, но был уверен в одном: нарушитель пожалеет не только о том, что родился, но и вообще будет жалеть о каждом дне своего существования. Ведь Киллиан направил в погоню тех, от кого сбежать просто невозможно, как, впрочем, и победить их. А он, между прочим, пробовал это сделать, и не один раз.

— Да как он это сделал? — не выдержал Киллиан и громко заорал.

От его крика в алтарной зале потрескалась посуда, и даже крепкая мебель. Он был не самым слабым человеком — как минимум, ведь в прошлом был правителем. А затем – просто счастливым человеком, который до недавнего времени наслаждался стабильностью.

— Я не понимаю, как, как! — продолжал он орать, отчего всё вокруг разрушалось, кроме управляющих артефактов. Эти устройства были подвластны ему и давали прямой доступ к дарственным потокам, связанными с главными планетами великого Коллекционера.

Он увидел, что на его планете произошел первый взлом за всё время. И несмотря на то, что больше восьми сотен лет он здесь уже находился и изучал всё, что было связано с его работой, он не мог понять, как вторженец вообще сумел это провернуть. Такое ощущение, что тот не просто на несколько голов искуснее Киллиана, а будто и сам является одним из управляющих.

Но это полнейший бред! Киллиан хорошо понимал: управляющий никогда не пойдет против Коллекционера. Ведь смерть — это не то, что можно получить за предательство. Это было бы слишком легко.

В итоге следующие шесть часов он пытался разобраться, как это произошло, ведь ему еще нужно составить отчет и направить его своему господину. Правда, очень сильно сомневался, что Коллекционер лично просмотрит его. Скорее всего, это будут другие управляющие или стражи, что совершенно неважно. Главное, что он должен качественно выполнить свою работу и попытаться перекинуть ответственность с себя на кого-нибудь другого.

Но только, чтобы это сделать, нужно хотя бы понимать, в чем была главная проблема или ошибка. И когда уже надежды на решение практически не было, вдруг ему улыбнулась удача, если это можно так назвать. Но эта самая удача имела очень необычный привкус.

Человек, который недавно взломал их отправную систему, вернулся, и прямо сейчас снова проходит слой за слоем защиту, дабы попасть в поток.

Вначале на лице Киллиана отразился ужас, затем — злобная усмешка от осознания того, что прямо сейчас он может противостоять вторженцу и даже попытаться пленить его.

Но вдруг ему в голову пришла другая идея.

А зачем, собственно, мешать этому человеку, если можно в точности увидеть все его действия и преподнести своему господину это как ценную информацию, дабы в будущем можно было улучшить все отправные потоки? Достойное действие, которое может нивелировать его неудачу.

— Да ладно, он же сумасшедший, никак иначе! — ахнул управляющий, глядя на то, что сейчас делает человек.

А делал он то, что вообще не стоило делать кому-либо ни при каких условиях. Он буквально впихивал в поток свою душу, дабы удобнее можно было с ним взаимодействовать.

Тут у Киллиана появилась идея, и он врубил полную проверку этой души. Но проверял её не на способности и другие подобные вещи — это могло занять слишком много времени. Проверка проводилась на редкость.

— Повезло! — вдруг выдал он, глядя на сияющий артефакт, который сообщал о том, что у Коллекционера нет подобной души.

Киллиан от неожиданности, что называется, поплыл. Он представил, насколько же велика будет благодарность Коллекционера. Его не просто простят, а возвысят: даруют силу, даруют новые земли, а возможно, присоединят еще одну планету, которой он сможет управлять по своему усмотрению.

Киллиан уже понял, что ему нужно сейчас сделать. А потому собственными руками стал совсем незаметно открывать все лазейки и убирать препятствия, дабы душа человека могла вообще без каких-либо проблем туда пролезть. И как только она окажется там целиком, он активирует отправку. Тогда вторженец, который решил навредить или обокрасть Коллекционера, отправится прямиком к нему.

Это был гениальный план гениального человека, которого ждет прекрасное будущее. Ну или, по крайней мере, он сам так думал.

***

Если у тебя вдруг начинаются проблемы — не переживай. Дураки всегда тебе помогут. Именно такая ситуация сейчас происходила со мной.

Начнём с того, что мы всё-таки добрались до нужной точки. И, несмотря на то, что здесь везде было оцепление, нам проникнуть внутрь не составило никакого труда.

Из интересных моментов: у меня сейчас реально было занято два плеча. На одном сидел Шнырька, а на втором — Эрания. И при этом она ещё злобно пыхтела, размышляя о своих планах, как меня можно завалить.

Наверное, потом расскажу ей, что эти знания мне передал Вестфаль по просьбе Викториана, а значит, они не считаются украденными. И все вопросы, если таковые у кого-нибудь из драконов возникнут, нужно адресовать Вестфалю. Но я очень сомневаюсь, что кто-то вообще способен на подобное — так сказать, спросить с него за подобное действие. Ну, или можно притянуть Викториана к ответственности, ведь это он попросил. Правда, этот план настолько маловероятен, что, наверное, драконам проще на Орден Охотников напасть.

И нет, Охотники не слабее, чем Викториан. Просто он специфический человек… Можно сказать, он “варится” в их окружении, и испортить отношения с ним — это дорогого стоит.

В общем, о дураках. Я слегка облажался. Грубо говоря, наверное, по полной. Но кто же мог знать, что здесь настолько много защиты, если углубляться в процесс проникновения.

Я сейчас стою возле постамента, держу на нём свою руку и работаю с душой, которую пытаюсь туда засунуть. А облажался я в том, что меня заметили. Бывает и такое, что поделать...

И уже, наверное, я был готов к тому, что сейчас будет объявлена тревога или управляющий этими артефактами выставит какие-то дополнительные меры защиты.

Почему я не ожидал, что меня заметят? Ну, потому что, как минимум, два человека сообщали мне о некоем управляющем, который сейчас находится в спячке. Как сказать: он долго и без остановки работает, но потом ему нужно около месяца на то, чтобы выспаться. По их словам, сейчас прошла то ли неделя, то ли две — это уже совершенно неважно. Но эта сволочь внезапно проснулась.

Вначале я даже расстроился, но теперь сижу и улыбаюсь, глядя на его действия. Сначала он, конечно, стал незаметно подкидывать в мою сторону защиту, которую я благополучно обходил. А вот потом принялся меня сканировать. И мне захотелось спалить всю его сканирующую сеть, чтобы не лез ко мне. Но потом прикинул и понял одну суть. Зачем? Если можно просто показать, кто я.

Это впечатлило его настолько, что он, кажется, решил меня «продать» Коллекционеру. Стоит мне только дотронуться до какой-либо защиты на моем пути, как она сразу рассыпается, так, словно её и нет. Такими темпами можно и в свою силу поверить. Правда, я понимаю, что это он всю защиту снимает, дабы я не задерживался и быстро проходил душой дальше. А я и не собираюсь этого делать. Зачем мне медлить, если в этом и заключается моя цель?

В общем, меня впустили, можно сказать, туда, куда нужно. И вот сейчас должно начаться главное действие, когда меня попытаются отправить к Коллекционеру в качестве подарка. Даже хотелось бы увидеть лицо этого управляющего, когда он поймет, насколько же он ошибается. И только я об этом подумал, как процесс переноса был активирован.

Моментально на меня обрушилась чья-то могущественная, непревзойденная и древняя воля, которая стала тянуть меня в сторону. Это можно сравнить с тем, словно человека привязали веревкой к поезду, и тот начал набирать скорость. Да только если ты привязываешь его к горе, не ожидай больших результатов. В этом случае поезд столкнулся именно с горным хребтом, никак не меньше. А потому моя душа едва-едва двигалась и не собиралась никуда улетать.

Управляющий же всё добавлял мощи, надеясь покорить меня. А я даже не сопротивлялся толком. Нахожусь здесь и рассматриваю всё.

— Подчинись! — вдруг раздался чей-то обеспокоенный голос.

То, что он беспокоится, — это правильно. Возможно, даже до него стало доходить, что он наделал. Но поздно, и сейчас я ему это собираюсь показать. Мысленное усилие воли — и все потоки, которые сейчас движутся куда-то с душами, вдруг резко переключаются на меня. А тут нужно понимать, что все планеты в этом кругу имеют свои алтари переноса. И вот все они сейчас работают на меня. Но даже здесь я не собираюсь останавливаться и начинаю распространять свою душевную энергию дальше.

Хочу подключиться к следующим мирам в этой цепочке. И у меня всё получается. Поток душ, который вливается в меня, всё увеличивается и увеличивается. И это, не сказать, что легко, поскольку часть душ я сейчас просто отпускаю: всяких безвредных существ, пусть отправляются на свое перерождение. Людей здесь, кстати, и разумных рас тоже не было. А вот тварей всяких с радостью принимаю в свой Океан Душ.

— Нет, не делай этого! Ты допускаешь ошибку, он за это накажет тебя! — снова раздается в этом пространстве панический голос.

Насколько же сильно этот человек сейчас боится. И я его прекрасно понимаю. Он очень накосячил. Или тут лучше использовать слово «облажался». Впустил Мантикору в курятник. Увидев, что я не реагирую на его слова, он попытался взять контроль над ситуацией и быстро активировал разные механизмы защиты. Вот только они как появляются, так и сгорают. Ведь моя душа сейчас сияет.

Самое смешное, что я сюда прибыл не за душами. Они — это лишь приятный бонус, который, возможно, поможет мне в будущем. А настоящая причина, почему я здесь нахожусь, — это не для того, чтобы брать, а чтобы отдать.

Я собираюсь «поделиться» с Коллекционером примерно десятком разных тварей. Уверен, что таких у него нет. Стоит ему убить их, как они отправятся на перерождение. Но это, само собой, не точно, ведь твари являются очень специфическими существами.

Сейчас моя душа тратит большой ресурс, дабы их удержать, ведь со временем даже в Океане Душ они умудряются становиться сильнее. А потому приходится выделять всё больше и больше энергии. Если они умрут в этой Вселенной — мне будет плевать. Она находится на достаточном отдалении от Многомерной, чтобы ей навредить.

А что будет с этой Вселенной? Пусть об этом голова болит уже у Коллекционера. Пожалуй, он мне еще должен будет сказать спасибо. Ведь как бы он не старался, а их души ему теперь не получить. Ближайшие три тысячи лет точно, пока твари не переродятся где-то здесь после своей смерти, и не станут сильными.

А потому… Чего зря время тянуть?

– Выходите, бездельники! Вы так мечтали об этом, – обратился к ним и дал свободный проход.

От жажды крови все окружающие меня души из потока в ужасе начали разлетаться в разные стороны, и это нормально.

Ведь тот ужас, что выпустил я, стоит того, чтобы его боялись. А самое приятное, что никто при этом не пострадает… Ну, кроме доверенных лиц Коллекционера, которые отправятся в его личное хранилище устранять неожиданную проблему.