Кодекс Охотника. Книга XXIII

Глава 1

Имперские новости

— Итак, дорогие телезрители! Всех вас волнует судьба рубежей нашей необъятной Родины. После того, как три сильнейшие восточные нации объединились в Восточный Триумвират и посягнули на территориальную целостность нашей Империи, это доставило много волнительных моментов. Но сегодня мы спешим вам с радостью сообщить, что на обоих фронтах дела обстоят как нельзя лучше.

Сейчас вы можете увидеть картинку инфографики. Слева у нас Кавказский фронт, справа — Восточный. А вот теперь вы видите, что потери противника несоизмеримы с нашими. А если вы посмотрите сейчас на карту, то увидите, что наш великий полководец, князь Иван Фёдорович Морозов, выкинул врагов за пределы нашей Империи. И в данный момент рассматривается продолжение наступательной операции, дабы отодвинуть врага и его артиллерию подальше от наших границ, дабы ни один снаряд не мог попасть на территорию Российской Империи.

На Востоке, как видно, вообще, всё хорошо. Часть Империи Драконов уже занята нашими войсками под командованием не менее знаменитого полководца — князя Генри Годарта, нашего доброго союзника и друга нашего государства, который любезно согласился взять на себя командование Восточным фронтом.

Что касается Арктики, то и тут можно с уверенностью сказать, что на время угрозы нападения ужасных Серых, о которых широкая общественность узнала совсем недавно, сведена практически к нулю. Это стало понятно после того, как контингент наших Истребителей монстров вернулся оттуда. Мы успели поймать в аэропорту в момент пересадки старейшего и сильнейшего Абсолюта в нашей Империи — Александра Сергеевича Пушкина. Независимому корреспонденту удалось взять у него небольшое интервью. Вот оно!

Картинка сменилась, показывая столичный аэропорт, точнее зону Министерства Обороны.

Было видно, как из военного самолёта выходят суровые мужчины с саквояжами. А за ними уже выезжают транспортные кары, что везут всё их основное снаряжение.

Молодая девушка-репортёр посмотрела в камеру и сказала:

— Вот здесь мы видим двух Абсолютов нашей Империи: графа Пушкина и графа Алексеева. Сейчас мы возьмём у них интервью.

Она шикнула на на оператора:

— Быстрее, за мной! Александр Сергеевич, Евгений Анатольевич! Можно задать вам пару вопросов?

Абсолют Евгений Алексеев широко улыбнулся, оценив привлекательность журналистки, и чуть было не открыл рот для ответа, как вдруг Пушкин его прервал:

— Все комментарии для имперской прессы мы дадим позже.

— Но я не имперская пресса... Я независимый журналист информационной компании «Эхо Галактионовых» Ева Радионова!

Абсолюты остановились, удивлённо взглянув на неё.

— «Эхо Галактионовых»? Тех самых Галактионовых?

Девушка, обрадованная произведённым эффектом, улыбнулась и сказала:

— Конечно, мы входим в холдинг Рода Галактионовых, являясь его неотъемлемой информационной частью. И наш девиз — «Честность, честность, и ещё раз честность!».

— Да ладно?! — удивился Алексеев.

А Пушкин покачал головой и хмыкнул.

— Ну, учитывая, что Галактионовы всё это будут курировать, возможно, пресса станет наконец... — он секунду подбирал слово, и с улыбкой добавил, — ...нормальной.

— Расскажите, пожалуйста, что произошло в Арктике? Какая там сейчас ситуация, и какие ваши прогнозы на будущее?

— Ого! — присвистнул Алексеев. — А вы не только симпатичная, но и умная. Или вопросы заранее приготовили?

— Политика нашего концерна подразумевает свободу воли и инициативу сотрудников. И всё в рамках здравого смысла, конечно же, — надула губки журналистка, но буквально через секунду снова улыбнулась. — Так что там насчёт ответов на мои вопросы?

— Итак, по порядку, — кивнул Пушкин. — Арктика, на данный момент, условно безопасна.

— Что значит, «условно безопасна»? — тут же встряла журналистка.

— Девушка, — укоризненно посмотрел на неё Пушкин, — если вы будете меня перебивать, никаких комментариев не получите. Несмотря на то, что вы информационное агентство Галактионова.

— Да, да, простите, Александр Сергеевич, продолжайте!

— Так вот, условно безопасна — это значит, что опасность никуда не девалась. Врагов ещё достаточно много на территории Арктики. Но угроза нападения на население северных земель, как нашей Империи, так и Американской Конфедерации, снизилась практически до нуля. Но, — снова сказал он, — мы не знаем, сколько это будет продолжаться. Поэтому система форпостов будет восстановлена, дабы избежать нового неожиданного нападения врагов. Ещё есть вопросы, девушка?

— Возможно, вы расскажете немного подробнее, что происходило в Арктике?

— Девушка! — засмеялся Алексеев. — А почему вы не спросите у своего покровителя? Он там тоже был.

— Очень просто, — девушка незамысловато улыбнулась, и мило захлопала длинными ресницами. — Поймать Александра Галактионова лично для меня гораздо сложнее, чем отловить вас, господа.

— Ну, трындец! — выдохнул Пушкин.

— Большое спасибо за интервью, господа! Я вам очень обязана, — весело рассмеялась девушка, и кивнула оператору. — Пошли быстрее. Тут мы закончили.

Сзади раздался громкий крик:

— Девушка, а телефончик свой не оставите?

Запись закончилась.

— Что ж, как вы сами видели, сильнейший Абсолют в нашей Империи полностью спокоен по поводу происходящего в Арктике. А теперь и вы можете быть спокойны. Ваша мирная жизнь находится под защитой таких героических людей.

А теперь вернёмся к международным новостям. Совсем недавно в Империи Драконов бушевала эпидемия Скверны, с которой Драконы справились с огромным напряжением сил и с большими людскими потерями. Причём есть мнение, что до конца с ней так и не справились. Просто Империя Драконов тщательно скрывает это от мировой общественности.

Так вот, спешим сообщить, что несколько дней назад началась вспышка этой непонятной эпидемии, которую уже окрестили Скверной, где бы вы думали — в австралийском королевстве. Люди умирают и восстают, как живые трупы. Армия королевства приведена в боевую готовность. Истребители королевства, армия и флот — все брошены на подавление этой страшной эпидемии. Король Австралии Ричард XXXIII просит дружественные страны оказать поддержку, в первую очередь, информацией о том, как с этим справляться. И мы уже знаем, что наша великодушная Императрица пообещала отправить к ним экспертов по данной проблеме. Будем надеяться, что эти эксперты достойны, и они справятся с поставленной задачей.

* * *

Утро моё началось с громких обиженных воплей. Я осторожно выскользнул из-под одеяла, чтобы не разбудить Аню, и вышел на балкон, плотно прикрыв за собой дверь, потому что этот голос был знаком.

— Ай, ой! Что ты делаешь, крыса? Ай!

Карл, одетый в спортивный костюм и модные кроссовочки из последней коллекции известной марки «Абибас», подпрыгивал и скукоживался. А Один, нимало не смущаясь, деревянным мечом, как погонщик, который направлял скот в нужную сторону, короткими точными ударами подгонял моего братца.

Я взглянул на небо. Восток только-только начал светлеть. Похоже, Один взялся всерьёз за порученное ему дело.

— Один! — крикнул я.

— Да, господин? — крыс тут же оторвался от Карла и коротко поклонился, проявляя уважение.

— Алекс, что за беспредел? — походу, Карл ещё не проснулся, потому что было такое ощущение, что сегодня он ещё не наладил связь с реальностью. Одина «крысом» обозвал, от меня что-то хочет.

Я проигнорировал вопли моего толстого братца, и обратился к Одину:

— Один, друг мой, одно пожелание. С завтрашнего дня сделай так, чтобы твой новый ученик не орал на весь дом. Ведь люди ещё спят.

— Да, господин! Моя вина, господин! Конечно же, так и будет!

— Алекс, ты что... — начал Карл. И на этот раз палка крыса прилетела ему по губам. Не сильно, не до крови, но достаточно ощутимо, чтобы он схватился двумя руками за рот, пытаясь что-то промычать.

— И да, ещё, друг мой, мне кажется, пешком вы вес долго будете сбрасывать. Давайте сразу начинайте с бега.

— Слушаюсь, господин!

Град ударов обрушился на Карла, и тот, всё ещё держась за рот с громким мычанием, вперевалочку, как жирный гусь, побежал в сторону Байкала.

— И не забудь про закаляющие процедуры. В здоровом теле — здоровый дух! — крикнул я им вслед.

— Да, господин! — отозвался Один.

И они побежали дальше. Ну, похоже, Карл в надёжных руках.

Я потянулся. Ночная свежесть ещё никуда не ушла. Запахи зелени были прекрасны. Сон уже как рукой сняло.

Чтобы не возвращаться через спальню, и лишний раз не беспокоить Анну, я просто перемахнул через барьер, спрыгнув на землю, и уже через главный вход зашёл на кухню. Вот кого не нужно было никогда будить, так это Семёновну и её многочисленных помощниц. На улице всего четыре утра, а запах свежей выпечки уже распространяется по всему дому. Пока я делал себе кофе, как по волшебству, рядом со мной на тарелке оказалась пышная, ещё горячая ватрушка.

— Спасибо большое! — успел я поблагодарить спину поварёнка, спешащего по своим делам.

Взяв кофе и булку, я вышел на улицу и уселся в беседке.

Усадьба потихоньку просыпалась. Первыми зашевелились казармы, из которых младшие командиры выгнали молодых бойцов на зарядку. Я про себя улыбнулся. Как таковых, именно молодых бойцов у меня было по пальцам пересчитать. Это были, в основном, либо родственники гвардейцев, либо уже те самые беспризорники, которые жили у меня в Игнатовке. А так-то большинство из них были опытными ветеранами возрастом тридцать плюс, причём большинство из них имели офицерские звания, так как набирали мы ребят из спецназа. Ну, или по профилю, так как танки, артиллерия и бронемашины у меня также появились. Но благодаря Волку и его весёлым помощникам, курс молодого бойца гвардии Рода Галактионов проходили все, независимо от чина и заслуг. И вот сейчас здоровенные мужчины, недовольно хмурясь, строем также бежали в сторону Байкала.

— Добрейшего утречка!

Дима Москаленко, в отличие от «полуголых» курсантов, был одет, и ехал за ними на военном пикапе с кружкой кофе в правой руке.

— Здарова, Димка! — хмыкнул я.

Он нажал на тормоз, и остановился около моей беседки.

— Как новое пополнение? — кивнул я.

— Да как всегда, — Дима посмотрел, достаточно ли далеко убежали его подопечные, чтобы они не услышали наш разговор. — Все хорошие ребята. Знаете, что мне нравится больше всего?

— Что? — спросил я.

— Майор Огурцов, не отставайте! Догоняйте товарищей! Бего-о-ом!!! — высунувшись из машины, азартно крикнул ему Дима.

Крепкий мужчина недоумённо оглянулся и ускорил свой шаг. В принципе, я видел, что он ни хрена не отставал.

— Никак меня армия не отпустит. Чем больше звёздочек, тем больше пафоса. Всегда меня это раздражало. Ну, теперь пускай страдают, — кивнул Дима.

— Сурово, — сказал я, с наслаждением потягивая кофе.

Только Москаленко не собирался пока уезжать, всё ещё посматривая на меня как-то странно.

— Да ладно, говори уже! Давай быстрее, — сказал я.

— Командир, а вот что вы с Волком такое сделали?

Я усмехнулся:

— Тоже хочешь?

— Пока не знаю, — серьёзно ответил он. — Странный он какой-то. Такое ощущение, что его в один момент может... — он покрутил рукой, пытаясь подобрать нужные слова. — Разорвать, что ли?

— Тебе это не кажется, Дима. Я уже говорил, что у тебя хорошая интуиция? Его реально, в любой момент, может разорвать.

— Это как? — нахмурился Москаленко.

— Как-как... Вдребезги! Вот так — пух! И во все стороны кишки, сопли, мозги. Всё ещё хочешь получить что-то подобное?

Лицо Москаленко расплылось в весёлой улыбке.

— Конечно, хочу. Так даже интереснее!

— Твою мать, кого я вырастил, — сокрушённо покачал я головой. — Давай вали отсюда, а то Волку расскажу, что ты не выполняешь свои функциональные обязанности. И будешь... не знаю, что там у вас, сортиры драить?

— Сортиры у нас драят специально обученные люди. Гвардеец должен воевать, а не хернёй страдать, — назидательно поднял палец вверх Москаленко.

— Ну, тогда попрошу его, чтобы он отстранил тебя от военной службы на месяцок. Все будут нагибать, а ты... — я кивнул в сторону новобранцев, и внезапно меня осенило: — А тебя назначу начальником тренировочного центра пожизненно. Так нормально?

Последние слова я уже сказал в пустоту, потому что с пробуксовкой пикап стартовал и унёсся вперёд. А я улыбнулся и увидел, что первые лучи солнца озаряют мою прекрасную усадьбу. Жизнь прекрасна, и в кои-то века, похоже, у меня появилось свободное время на свой Род.

Стоило мне об этом подумать, как я напрягся. С изнанки Мира потянуло чем-то... чрезвычайно опасным и смутно знакомым. А Шнырька, что сидел со мной рядом с какао и зефирками, выпучил глаза и нырнул в Тень.

Новая Сила пришла в этот Мир, это было уже очевидно. Кто-то или что-то решил добавить шахматных фигур в странной партии этого Мира. Вот только кого, черт побери, сюда еще принесло?

Австралийское королевство

Триста километров от восточного побережья

Безымянная речушка в австралийском буше

— Батарея скоро сдохнет, — сокрушённо сказал Олег Горохов, выключая рацию.

— Ну, а желейками подзарядить, дядя Олег? — сумничал Коля.

— Ага! А потом, когда начнётся заруба, и тебе не хватит энергии, то ты что, врагов колыбельными укачаешь, которые по радио включишь? — засмеялся Горохов.

— Ну, не знаю, дядя Олег. У меня, как бы, достаточно энергии. Вряд ли она закончится.

— Надо же... Наш Колюня, походу, комплекс бога уже словил, — рассмеялся Василий Астапов. — Смотри, мелкий, это чревато. Оглянуться не успеешь, как тебе голову открутят. И ведь ладно, если ты сдохнешь. Мне, конечно, тебя жалко, привык я к тебе. Ты ведь пацан перспективный. Но весь наш «внутренний круг» разрушится. И что тогда?

— Да нет, что вы, дядя Вася, нормально всё будет. Я в курсе, и никакого бога не ловил, — засуетился Коля.

— Да ладно, что вы мальца шугаете? — кивнул Макс Самохвалов. — Кстати, крокодил готов. Можете пробовать.

— А можно я просто галеты пожую? — уточнил Коля.

— Нет, нельзя, — рассмеялся Макс. — Настоящий Паладин должен быть стойким к трудностям жизни и способным выживать в любых условиях.

— Мне кажется, раньше вы это говорили про спецназовцев, — нахмурился Коля.

— Ну, у нас же нет Кодекса Паладинов. Александр нам как-то его не озвучивал. Придётся придумывать самим на ходу.

Макс с треском отодрал лапу зажаренного на углях крокодила и протянул её малому.

— На, жуй! Нормальной еды мы непонятно сколько ещё не увидим. Нормальное у него мясо, почти как у курицы.

Коля осторожно откусил кусок, готовый выплюнуть в любой момент, а потом неожиданно кивнул головой.

— Да, неплохо. С солью бы.

— Ха, соль, — засмеялся Макс. — Соль, как и все остальные припасы, сгорели в вертолёте. Так что ешь, что дают.

Коля глубоко вздохнул и откусил ещё раз, подняв глаза на своих товарищей, которые с большим удовольствием накинулись на жареного крокодила.

Вертолёт, который выделили им австралийцы, чтобы добраться до нужного места, взорвался в воздухе и осыпался огненными клочьями, подпалив кусок вечнозелёного буша. Это не было атакой извне. Паладины были настороже, и их сил и щита хватило бы, чтобы отбить практически любое внешнее нападение. Нет, вертолёт был заминирован изнутри, и взрыв раздался в кабине пилотов, мгновенно убив их и развалив всю машину. Благо, все ребята среагировали вовремя. А падение с двух километров... Ну, не зря их Александр заставлял учиться прыгать без парашюта. Пригодилось. Вот только практически все припасы сгорели в авиакатастрофе.

Коля внезапно перестал есть, и нахмурился.

— Подождите, а то, что было в Имперских новостях? Эксперты от Российской Империи? Это мы, что ли?

Тройка бывших спецназовцев переглянулась и весело засмеялась.

— Сложно сказать, — хмыкнул Макс. — Так-то, думаю, вряд ли кто-то, кроме самого Александра, найдётся более экспертный по этому вопросу. Но может у Императрицы были какие-то свои причины. Так что определённо сказать, что это мы, я не могу. Но я точно могу сказать, что мы лучшие.

— После господина, — уточнил Коля.

— Ну да, лучшие после господина, — заржал Макс. — Сколько нам, кстати, Олег, осталось?

Горохов прикрыл глаза, сверяясь с внутренним маяком.

— Сложно сказать. Они знают, что мы идём. Сигнал мерцает и дёргается. Скажем так, от сорока километров до ста двадцати.

— Ну, то есть, мы дойдём примерно или сегодня к вечеру, или через двое суток. Так? — уточнил Макс.

— Нет, не так, — странным голосом сказал Вася. — Кажется, к нам пришли раньше.

Коля рефлекторно откусил ещё раз кусок крокодила, и обернулся в ту сторону, куда смотрел Остапов, на ладони которого уже начал разрастаться файербол.

С той стороны неглубокой речки, которую можно было перейти вброд, абсолютно бесшумно, без криков и воплей, стали выскакивать мерзкие существа. Коля с такими уже сталкивался. Это были боевые умертвия, уже прошедшие несколько этапов эволюции — дохляки, чрезвычайно быстрые и опасные.

Коля широко улыбнулся. Возможно, всё закончится быстрее, чем они рассчитывали. Они грохнут двух оставшихся Эмиссаров, быстро ликвидируют прорыв Скверны, а затем вернутся в усадьбу. Где нет этой долбанной жары, никто не ест крокодилов, а у Семеновны для молодого Паладина всегда есть свежайшие пышные блины. Со сметаной и... и...

Коля мечтательно облизнулся, когда со свистом файербол сорвался с руки Астапова, завыл воздух, сворачиваясь в защитный щит, который поставил Горохов, и парню прилетел подзатыльник от Самохвалова, что прямо сейчас разгонял их внутренние энергетические каналы в боевой режим.

— Не спи, боец! Работай!

И Николай Костриков, самый юный Паладин в Многомерной Вселенной, начал работать...

Глава 2

Империя Драконов

Супер секретная лаборатория в горах Тибета

Академик Ой Всё смотрел на бессознательное тело мужчины неопределённого возраста, что сидел сейчас в кресле подопытного, свесив голову набок. Вокруг царило гробовое молчание. По лицам присутствующих было видно, что все испуганы. Профессор Ум Няк бодрился, но также было видно, что он испуган буквально до смерти.

Академик невольно усмехнулся. Эти люди так боятся, но при том, что они не знают настоящей истории того человека, над которым будут производить эксперимент. Это его, академика, личная история. Его первый успех и его неудача.

Эксперименты по усилению Дара производили абсолютно все страны во все времена. Раньше это были магические ритуалы, позже к этому добавилась наука. Но главным спонсором всех таких исследований было именно военное ведомство государств — получить идеального воина из имеющегося «среднего материала». Что может быть лучше? Мечта любых диктаторов и недобросовестных правителей. Мечта о мировом господстве, когда легионы сильных Одарённых, как горячий нож сквозь масло, проходят через соседние страны, подчиняя их воле великого правителя.

Вот и академик с детства пошёл по этой стезе. Ещё будучи обычным доцентом, он попал в лабораторию, где уже производили такие эксперименты. Ой Всё всегда был человеком широкого кругозора. Он прекрасно знал историю науки и магии всего мира и считал, что в последнее время именно ценность ритуалов забывается. Учёные пытались использовать современные технологии, препараты, изготовленные из разломных тварей и разломной энергии. Так они считали, что быстрее добавят эффективности.

Вот только тогда молодой Ой Всё случайно нашёл одну старинную книгу. Она не имела названия, была очень тонкой, и фактически описывала всего лишь один ритуал. Но что это был за ритуал. Это был как раз ритуал улучшения Дара.

Интересная история произошла с этой книгой. Ему, молодому доценту, приснилось, что он на старом рынке сможет найти решение своей задачи. Сон был настолько ярким и убедительным, что с утра молодой доцент побежал на столичный рынок. Каково же было его удивление, когда всё, что было во сне, сбылось. Он пошёл в самую старую его часть, проходя мимо современных стеклопластиковых витрин, углубился в мрачные каменные лабиринты, куда ни один уважающий себя турист и близко не подходил.

Нашёл нужную вывеску, зашёл внутрь, и встретил там древнего старика, который продал ему эту книгу, не торгуясь — по первой предложенной цене. Открыв её на первых страницах, у молодого учёного забилось сердце. Он схватил её, прижимая к себе, как сокровище, выскочил из лавки, не обратив внимания на старческое, то ли хрипение, то ли смех. Но потом, по прошествии множества лет, уже академиком, Ой Всё вернулся сюда, чтобы задать вопрос старику-продавцу. Вот только здесь не было уже магазина... Более того, окружающие жители сказали, что магазина здесь не было никогда — это была просто монолитная часть старой крепостной стены.

У академика, на тот момент, уже было влияние и деньги, а также влиятельные сильные друзья. Однако Одарённые с Даром Камня не увидели внутри пустот, а пригнанная сюда спецтехника, убурившись, также не нашла ничего, кроме старого плотного камня, без всяких признаков каких-либо помещений. Это было странно.

Зачем академик сюда вернулся? Ну, он провёл этот ритуал, взяв в качестве подопытного одного мелкого воришку, которого Император-дракон передал для опытов. И у него получилось. Мощь человека скакнула намного выше мощи Мага Вне Категории, устремившись куда-то в небеса. Вот только подопытный потерял сознание. Даже не так. По показаниям приборов и выводам лекарей, он просто уснул. То есть, потенциально они получили неимоверно сильного Одарённого, который просто заснул. Это был прорыв. Юного доцента выделили, и тут же прибывшие Чёрные Драконы без разговоров перевели руководство лабораторией в подчинение юного доцента. Дали ему все данные и ресурсы, и приказали повторить.

И он попытался повторить. Сто раз — вот сколько он ещё проводил этот ритуал. Итог — сто трупов. После чего он в первый раз был так опасно близок от заслуженного наказания.

Вот только он всегда был умным человеком, и никогда не складывал яйца в одну корзину. Получив ресурсы, он не тупо тратил их на один путь, предполагая возможность провала, а работал сразу в нескольких направлениях для подстраховки.

После того, как проект «Идеальный» был официально закрыт, Ой Всё уже имел должность профессора, репутацию и определённое доверие Императора, что позволило ему и дальше продолжать исследование.

Что касается спящего вора, периодически, раз в несколько лет, получив что-то новое — или знание, или технологию, он пытался его разбудить, но пока безуспешно. Что ж, пришла пора попробовать ещё раз.

А почему тряслись все его подчинённые? Так всё просто. Они хотели сделать сейчас супермощного Одарённого, а спящий был уже чрезвычайно силен. Что может получиться в результате? Что-то несомненно страшное. Вот только...

— Начинайте! — кивнул академик, и операция началась.

Инъекции, облучения. Одарённые стали посылать энергию. Всё шло по плану. Ничего не происходило, и академик, и профессор напряжённо смотрели на показания датчиков. Хотя, что они могли увидеть? Стрелка и так лежала практически в крайней правой зоне, показывая силу, невероятную для этого мира. Вот только она не дёргалась, как не дёргался и человек. До того момента, как академик, нахмурившись, кивнул головой, когда Одарённые «доноры» начали обессиленно терять сознание.

— Похоже, у нас снова не получилось. Заканчиваем! — кивнул он.

И тут многочисленные крики раздались в зале, где в мягких креслах с колпаками на головах сидели «доноры». За долю секунды из них была выпита вся энергия и вся их жизнь. Колоссальное количество энергии, которое, тем не менее, даже не заставило дрогнуть стрелку на приборах. Зато дрогнули глаза у пациента. Он их открыл и широко улыбнулся. Академик мог поклясться, что зеркальная стена не была препятствием этому человеку. Он явно смотрел ему в глаза, и эта улыбка не предвещала ничего хорошего.

* * *

Моё послание, переданное Императрице, явно дошло до своих адресатов.

Я сидел в кресле, в своём кабинете, и перебирал почту. Почта была забита письмами неизвестных мне людей и организаций, которые уверяли, что они отказались от заказчиков. Они отказали заказчику, который возжелал причинить зло мне или моей семье.

Зачем они всё это мне написали, я понять не имел. О большей части отправителей я никогда не слышал, и понятия не имел, кто они такие. Ну так, знал несколько общеизвестных названий гильдий убийц этого мира. Но остальное — это шелупонь, что почему-то так всполошилась.

Хотя, можно сказать одно — главным заказчиком моей ликвидации был именно Император-Дракон. Это он щедрой рукой раздавал авансы. Возможно, где-то там замазались персы. А ещё Ведийская Индира точно была среди заказчиков, но меня это особо не волновало. Я знаю, кто мои враги, и готов к этому. Ну, а то, что теперь ему будет крайне сложно найти исполнителя, так это мне безусловно на руку.

Папка «Спам» у меня сегодня пополнилась очень сильно, пока я не дошёл до действительно важных документов. Это была информация от моих деловых партнёров. Князь Долгоруков и граф Волгодонов сообщали мне, что они подписали контракт с Империей на финансирование и производство дополнительных «Левиафанов». Кроме Архангельска, ещё на трёх верфях Империи были заложены остовы больших кораблей. Это очень приятно с денежной точки зрения. Хотя для меня это означало лишь одно, что мне не нужно больше на этот проект тратить свои деньги. И конкретно мой экземпляр мне будет совсем ничего не стоить. Вот что значит грамотный маркетинг и красивая презентация!

Ещё было письмо от Марка Аврелия, который сообщал мне, что Римская Империя значительно расширилась и продолжала расширяться. Он уточнил, не нужна ли мне какая-то помощь. А ещё предлагал посетить Вечный город, дабы он смог выразить признательность за своё освобождение лично и провести экскурсию. Я вздохнул и подумал, что в Риме сейчас всяко теплее, чем здесь, и пицца там вкусная. Но в ближайшее время явно туда не пойду.

Следующее письмо было от Доброхотова. Герцог пока навоевался. Поняв, что активных военных действий в ближайшее время не предвидится, он отбыл к себе в усадьбу, чтобы заняться своими делами, и сообщил, что у него есть ответ на мою просьбу. Мои изумрудные шахты были разведаны детишками Красивой, и первые экземпляры драгоценных камней уже лежали на складе.

Тормозили меня две вещи. Первое — изумруды. Другие драгоценные камни, которые там были, были всего лишь красивыми блестяшками, никак не полезными мне в битвах или в войне. Ну а, во-вторых, моё денежное состояние неуклонно повышалось. Я про это как-то уже тупо забыл. Но сейчас Доброхотов предложил прислать специалистов, что я просил для учёбы, которые покажут и расскажут, как правильно обрабатывать камни, чтобы дороже их продать. «Сырец» я продавать точно не хотел. Так что, почему бы и нет?

Единственное — нужно ли для этого использовать муравьёв или сделать шахтёров из монголов? Они, вроде, присмирели в последнее время. Но им явно нечем себя занять. Да, у них есть кони, овцы, и даже гуси. Но сердце степняка требовало простора, и желательно — войны. Иначе им могли начинать залезать в голову всякие дурные мысли. А что, если сделать из них шахтёров? Надо будет уточнить у Ашика, не испытывают ли гордые степняки клаустрофобии.

Просмотрев почту, я взял со стола два яблока. Одно кинул, не глядя, в сторону. Мгновенно из-под дивана вылез Затупок, схватил яблоко и начал с чавканьем его поедать. А второе откусил сам, и спустился вниз в подвал имения, спускаясь до тех пор, пока не встал перед нужной мне дверью.

Я положил руку на стену, и задумался. Попытался просканировать её ещё раз, думая, ничего ли я не упустил. Это было помещение, ну, или блок помещений, потому что никаких карт имения у меня не осталось. А судя по размерам, здесь было точно больше одной комнаты.

И снова я был поражён технологиями, ну, или знаниями, доступными моим предкам. Я не чувствовал ничего за этой стеной. Привычно спустившись в Тень, я также видел впереди пустоту. Я спокойно проходил сквозь Тень, вот только там ничего не было. Я сталкивался раньше с этим пространственным карманом, который выбирал часть измерения из этого мира в другом.

Зачем далеко ходить за примером? Все Разломы были таковыми. Вот только они были неконтролируемыми, а здесь, судя по всему, Галактионовы подстраховались, как от взлома, так и от магического проникновения. Что ж, придётся работать дальше.

Так вот, это были те помещения, куда не было доступа без главных колец Рода и где, согласно видению временно поумневшего Поручика, ушёл в последний поход мой тёзка — Александр Галактионов. И там он оставил главное кольцо Рода.

Я всё пытался понять, в чём прикол оставлять кольцо, которым можно открыть ту дверь, которая открывается, судя по всему, только им. Да, я использовал кольцо Антона Галактионова — начальника гвардии Рода Галактионовых, которое лежало в обычное время в шкатулке, дожидаясь, пока Антон Александрович подрастёт. Так вот, это не сработало. Надурить систему не получилось.

Я видел здесь же дверь, где было три выемки для колец. Логика Александра понятна. Выемки для трёх колец. То есть, открываться она должна путём активации всех трёх главных колец Рода. И унести с собой одно из них — означало невозможность попасть в хранилища Рода.

Дверь, за которой предположительно был портал Скверны, содержала две выемки. Соответственно, мне нужно ещё одно кольцо, которое, по идее, должно было было быть у старшей жены главы Рода. Вот только как проследить путь тех женщин после падения Рода? Я понятия не имел. Ну, опять всё сводится к моей безумной мамашке.

Я опустил голову и посмотрел на Затупка, который с большим удовольствием чухался спиной об угол, и явно кайфовал от процесса. Затем бесцеремонно залез ему в душу. Затупок хрюкнул, приоткрыв один сжатый от удовольствия глаз, потом понял, что всё в порядке, и продолжил своё занятие. Я же пытался понять, готов ли он привязать ещё один меч. Нет, явно не готов. А ещё каналы недостаточно созрели, и самое фиговое, что я не мог просто взять и влить иномирную энергию из желеек или из собственного хранилища. Медоед должен получить её сам через сражение.

Я усмехнулся. И, похоже, он готов это сделать.

— Пошли, жирная жопа, — я занёс ногу, чтобы пнуть своего питомца, но потом удержался.

Всё-таки я уже знал, какой разум сидел внутри этого существа. Мне не совсем было понятно, мерзкий характер у него временный или постоянный, и что потом он вспомнит. Не удивлюсь, если он вспомнит все мои пинки и тумаки. Ну, а самое главное, использование его в качестве пращи не всплывёт потом, и он мне это не припомнит и нассыт в тапочки. Поэтому я просто сказал:

— Пошли наверх.

Когда я вышел из подвала, и сеть заработала, я достал телефон и набрал один номер. Приятный женский голос вежливо сообщил, что «абонент не абонент» и набрал другой номер своего бойца и товарища.

— Призрак, ты далеко?

— Ну, это зависит от того, где сейчас ты. Тогда я уже, так и быть, скажу, далеко ли я от тебя.

— Очень смешно, — хмыкнул я. — У Сойки телефон отключён. Она в Разломе?

— Ну да! Водит детишек в Эпицентр. У них там сегодня что-то вроде выпускного экзамена.

— Слушай, когда она появится на связи, пусть мчится ко мне. У меня есть для неё новый курсант.

— Курсант? — удивился Призрак. — Так все же Одарённые дети в Игнатовке. Кого ты там ещё нашёл?

— Как кого? Нашего Поручика, — улыбнулся я. — Кстати, — вспомнил я пожелание медоеда перед тем, как он снова потерял разум, — какое звание после поручика?

— Штабс-капитан, — быстро ответил ветеран.

— А это уже старший комсостав? Или всё ещё средний?

— Всё ещё средний, — сказал он. — А что?

— Да я вот думаю, заслужил медоед новое звание или нет?

— Слушай, я хоть и отставной офицер, но как ты знаешь, подразделение, в котором я служил большую часть своей службы, далека от армии. А что ты у Волка не спросишь?

— Да Волку сейчас... — я задумчиво почесал голову, пытаясь подобрать слова.

— Херово? — напрягся Призрак.

— Неправильное слово, — сказал я. — В общем, скажем так... Волк сейчас получил небольшой отпуск. Он постигает новый мир под зорким присмотром своей невесты. Им нужно некоторое время побыть в изоляции.

— Ха, ясно. Я думал, что у него кукуха поехала.

— В смысле? — удивился я. — А что случилось?

— Да он странные СМС-ки последнее время шлёт. Вот, к примеру, вчера... Сейчас зачитаю, — послышался шорох, видимо, Призрак открывал экран. — «А ты знал, что наше иркутское пиво сделано не с немецкого солода, как обещано в рекламе, а с китайского. И основа у них этот долбаный концентрат пивного бренда „Херомама“. И эти гады дурили нас всё это время!» Вот как на это реагировать? — уточнил Призрак.

— Да никак! Я же тебе говорю, что Волк постигает мир. В том числе, перед ним открывается всё разнообразие вкусов, скрытое от обычного... гхм... человека. И не удивляйся, что у него теперь диета может поменяться. Ну так, в ближайшее время.

— А к нему точно в гости нельзя? — спросил Призрак.

— Не то, чтобы нельзя, — сказал я. — Он не в изоляции. Точнее, он в добровольной изоляции. Я просто боюсь, что графиня Болконская никого к нему не подпустит. Она как наседка, беспокоится сейчас о бедном Волчонке, не подпуская к нему никого.

— Понятно! По Сойке принял! Моя помощь нужна?

— Пока нет, — сказал я и отключился.

Я посмотрел на часы, вызвал «Буревестник» и полетел в тюрьму. Там всё ещё оставалось два дела.

Судя по всему, через час, по моей просьбе, Дух разморозит тех самых вождей погибшего мира Элизиума. Я долго откладывал этот разговор на потом, но, походу, его час настал.

А ещё меня интересовала Арина Галактионова. В свете увиденного мной в видениях медоеда, Распутин должен умереть. А учитывая, как была близка эта сладкая парочка, то Арина точно должна знать что-то мне полезное.

Раздался звонок, я посмотрел на абонента. Да, верный СБ-шник, личный помощник Болконского — Влад Громницкий.

Я взял трубку.

— Давно не слышались, какими судьбами?

— Александр, приветствую вас! — сказал он. — Я касаемо вашей просьбы.

— Какой из тех ста, что я передал вашему ведомству? — хмыкнул я.

— Очень остроумно, Александр. Тем не менее, — помощник хмыкнул.

Да, этим занимался не лично я, а Анна с Катей. Они бомбили СБ письмами, пытаясь разобраться с уничтожением Рода Галактионовых — что, где, когда, куда, как, возможное местонахождение выживших людей с этой фамилией. О том, что я появился и Род возрождается — знал уже весь мир. Неужели никто не смотрит телевизор и не использует мировую сеть? Почему не появилось ни одного, хотя бы очень отдалённого родственника Галактионовых? Неужели всех действительно вырезали под ноль? В общем, запросов было много, ответов было мало.

— Я по поводу вашей просьбы о беседе с женой предыдущего Императора-Дракона.

— Ну, блин, ты вовремя очнулся, — хмыкнул я. — Я в столице недавно был, не мог сказать, что вы уже все военные тайны выведали, и что мне уже можно с ними поговорить? Это что, мне опять туда лететь?

— Да нет, не надо вам никуда лететь. Я как раз по этому поводу и звоню. Она с дочерью здесь, в Иркутске. И что самое интересное, я не успел рассказать о вашей просьбе. Наоборот, как только мы сказали, что вопросов к ним больше не имеем, и готовы, по их желанию, поселить их, куда скажут, они сказали, что перво-наперво хотят встретиться с вами.

— Странно, и где они сейчас?

— Только что сели в Иркутске.

— Секунду... — сказал я, задумавшись.

У меня были понятные планы, такие же примерно, как и у Службы Безопасности — выяснить подходы, как правильно подобраться к Императору-Дракону. В общем, вся полезная информация. Утомил меня немножко этот идиот своими наскоками. Но прямо сейчас мне пришла в голову другая идея.

— Скиньте мне их телефон. Я их заберу.

— Так я сам их встречаю. Мне куда их везти, в имение?

— Нет, не в имение. И сам ты их никуда не повезёшь, тебя не пропустят.

— В смысле, не пропустят? Я же не последний человек Службы Безопасности Империи. Кто меня может куда-то не пустить?

— Ну, например, я, — ответил ему. — Просто передай моим ребятам, что сейчас подлетит «Буревестник».

— И что это за место такое?

— В тюрьму, — улыбнулся я. — Их отвезут в тюрьму. Всё, отбой!

Как только мы сели, я переслал полученный телефон Москаленко, и попросил его сгонять за бывшими пленницами, привезти их сюда. И как только они прибудут, найти Бурбулиса.

Бурб был уже тут. Сейчас он жарил шашлыки в яркой цветастой рубахе. Увидев меня, оживился, и тут же предложил налить.

Я покачал головой, и Бурб стал ещё грустнее.

— Скучаешь по корешу? — спросил я.

— Есть такое. Только нашёл родственную душу, а он поди-ка... — Бурбулис многозначительно посмотрел на меня.

— Уверен, что вы ещё выпьете. А пока что, сейчас вернётся Москаленко с принцессой Драконов и её матерью. Встреть их. Возможно, они с тобой вина захотят выпить. Ну, и шашлыком их угости. Кстати, этот уже готов, я возьму.

И, не дожидаясь ответа, я схватил шампур и пошёл в сторону тюрьмы, потихоньку снимая по куску горячее, сочное мясо и с наслаждением его жуя. Всё-таки талантище Бурб! Может его на полставки поваром назначить?

Дальше меня уже встречал Дух, и мы спустились вниз. Когда подошли к нужной камере, я зашёл внутрь. Сидящее в углу, обхватившее грязные колени, нечёсаное существо подняло голову. Сквозь пряди волос я увидел взгляд, горящий ненавистью.

— Сыночек пожаловал. Ты ещё не сдох?

— И я рад тебя видеть, маманя! — иронично хмыкнул я. — Смотрю, ты сегодня совсем не в духе...

Глава 3

Империя Дракона

Императорский дворец

Император-Дракон мрачно смотрел на большой монитор, на котором сейчас транслировалась видеозапись. Принёс этот «фильм» глава Чёрных Драконов — генерал Сан Чо, самый преданный Императору человек в Империи. Эта преданность уже много раз спасала Сан Чо от гнева Императора.

Скорый на расправу Император-Дракон ценил генерала, верность которого превосходила даже преданность сторожевой собаки. Ну, а Чёрные Драконы всегда выполняли поставленные задачи. Точнее, практически всегда.

Данное видеоизображение было из супер-секретной лаборатории, на которую Император возлагал большие надежды. В связи с последними событиями в мире пришлось идти на риск. Император-дракон даже освободил опального академика Ой Всё, который когда-то работал над проектом «Идеальный». Хорошо, что он тогда, после очередного провала академика, не поддался эмоциям, и не казнил его. Так он думал в тот момент, когда восстанавливал его в должности, и возвращал ему его власть. Прямо сейчас, просматривая это видео, он уже не так был уверен.

Короткий доклад генерала был малоинформативен. Радиомаяк лаборатории, который автоматически отправлял сигнал каждый час, первый раз перестал это делать сегодня ночью. Учитывая важность этого места для Империи, дежурная группа Чёрных Драконов вылетела незамедлительно. Вот только всё, что она нашла — это мёртвые сотрудники лаборатории, а также её многочисленная охрана, которая, между прочим, состояла из самых сильных Одарённых. Хвалёные двери из разломного металла со множеством ловушек и потрясающей прочностью оставались на месте, как будто оттуда никто не выходил. А бойня, которая устроена была внутри, произошла чрезвычайно странным образом.

Но камеры наблюдения уцелели. И именно сейчас Император-дракон наблюдал изображение с них.

Картины были странные. Генерал сделал нарезку происходящего, и расставил её в хронологической последовательности. Началось всё с манипуляций над пациентом, тем самым, которого сам Император-Дракон запретил использовать под страхом казни. Видимо, академик был в полном отчаянии, раз решился нарушить прямой приказ Императора. Он, видимо, действовал по принципу — «победителей не судят», так как знал, что в случае неудачи, ему всё равно не избежать смерти. Что ж, если бы у него получилось, то возможно, Император-Дракон его пощадил.

Но у него не получилось. С того момента, как один за другим начали умирать Одаренные «доноры», и подопытный открыл глаза, произошло странное. Один из охранников в силовой броне, что стояли перед входом в главное помещение лаборатории, внезапно достал оружие и выстрелил своему напарнику в голову. А после этого поднялся на верхний этаж, где его встретили его товарищи, которые видели на камерах хладнокровную расправу над его коллегой. Вот только из лифта он выходил с выдернутыми чеками гранат и разогнанным реактором экзокостюма. Рвануло знатно.

А дальше было ещё страннее. Нет, все охранники не погибли, но внезапно те, которые выжили, начали тоже стрелять друг в друга. Пока не остался всего один, который постоял некоторое время, покачиваясь, как сомнамбула, бессмысленным взглядом глядя в пустую стену. А потом приложил пистолет к виску и нажал спусковой крючок.

Ещё камеры показывали, что творилось внизу. И это было вообще дикостью. Учёные, которые были настоящими задротами, и в жизни не поднимали ничего тяжелее ручки, как будто сошли с ума. Причём бойня это была всех против всех. Было видно, как чрезвычайно толстый лаборант методично бил своего коллегу об какой-то металлический лабораторный стол. А в этот момент худенькая девочка-секретарь подкралась сзади, запрыгнула ему на спину и вонзила в ухо ему обычный карандаш, яростно ругаясь.

Все сотрудники лаборатории катались по полу. У кого не было оружия, не расстраивались. В ход шли ногти и зубы. Вид очкастого доходяги, который разрывал зубами артерию своего товарища, впечатлял, в первую очередь, своим сюрреализмом.

За считанные минуты из всего персонала лаборатории в живых остался только один академик, который стоял, ничего не предпринимая, посреди творящегося безумия. Вот он дёрнулся и нажал на кнопку. У кресла откинулись все фиксаторы, и открылись все двери.

Неуклюже подопытный поднялся, и осторожно слез с кресла. Сделал один-второй шаг, как будто привыкая к телу или разминая его. И безошибочно прошёл в комнату управления. Что он сказал академику, было непонятно, так как подопытный стоял спиной к камере, но лицо академика озарило счастливая улыбка. После чего тот упал на колени, склонившись к ногам подопытного. Не вставая с колен, академик протянул руку. Рядом валялась чья-то ручка, и со всей силы вонзил её себе в глаз с такой силой, что она пробила мозг. После этого подопытный оглянулся и кивнул головой, как будто оставшись довольным всем увиденным.

А потом он повернулся и безошибочно посмотрел в камеру. Тонкие губы растянулись в ухмылке. Медленно и со вкусом он провёл оттопыренным большим пальцем себе по горлу. И после этого все камеры выключились.

Император-Дракон посмотрел на генерала, который сейчас был бледнее трупа, понимая и осознавая в полной мере свой провал. У Императора было много вопросов, но сейчас понимал, что ответов он не получит. Он помнил те отчёты, которые показывали потенциал спящего. Такой Силы этот Мир еще не видел.

Если его не было внутри лаборатории, значит, сейчас он где-то на территории Империи Драконов, его Империи. И что с этим делать, Император-Дракон не имел ни малейшего понятия.

* * *

— Так мы кашу не сварим, — покачал головой я, и решительно направился к Арине, которая зашипела при моём приближении.

Я без затей просто влепил ей щелбан, и она истошно заверещала. Нет, не от физической боли. Физическое воздействие моего удара было еле заметное. А вот моё ментальное воздействие, направленное на демона-самозванца внутри неё, долбануло этого урода конкретно, вырубив его на время.

— Алекс? Алекс, это ты? — нахмурилась мать, приходя в себя.

— Да, это я.

— Алекс, прости меня, я не ведала, что творила. Пожалуйста, прости меня!

Она перекатилась с пятой точки на колени, и обхватив мою ногу, начала безудержно рыдать. Трогательное зрелище. Чересчур трогательное для большинства обитателей местного Мира. Оно даже могло бы тронуть Александра Галактионова. Но вот тронуло ли оно Сандра? Точно нет!

Я схватил её за шкирку, и силой оторвал от ноги, в буквальном смысле бросив её на лежанку.

— Прекрати ломать комедию, Арина. Да, ты хотела убить меня в детстве. Но у тебя тогда ещё не было змеиного самозванца внутри. Ты просто хотела насолить своему мужу. Ну, и прикончить невинного младенца, который нарушил все твои планы на счастливую и, главное, обеспеченную жизнь. Как вообще в Роду Галактионовых могло родиться... такое, — я с презрением посмотрел на все ещё хлюпающую и размазывающую слезы по грязному лицу полубезумную женщину.

Я смотрел на неё, а она смотрела на меня. И буквально через секунду она преобразилась, откинув волосы с лица и приняв нормальное выражение. А ещё через секунду на её лице возникла улыбка. Улыбка горечи и... ненависти.

— Да что ты знаешь о моей жизни, щенок? Что ты знаешь, когда маленькую девочку выставляют на продажу, как племенную сучку, для того чтобы поправить своё материальное положение? Ты считаешь, что я недостойна своего Рода? От твоего великого, мать его, Рода, чтоб он сгинул в веках! Нет, это ты ещё не знал мою мать. Вот кто настоящая стерва! Ты не знаешь, как я убежала из-под её опеки, как скиталась и набирала силы. Сама, без чужой помощи. Всё, чего я добилась в этой жизни, я достигла сама. Ты понимаешь это? Понимаешь?!

Сейчас в её голосе проскальзывали истерические нотки. Похоже, её снова понесло.

— Ну, по крайней мере, теперь я вижу твоё настоящее лицо, — сказал я, не испытывая ни капли сочувствия. — А твоя мать... Ну, не знаю. Я бы тебя пожалел, если бы вся твоя жизнь не была связана с враньём и предательством. Но я чую ложь. И ты сейчас врешь. Подозреваю, что ты и на мать наговорила. Да, возможно, она плохо тебя воспитала. Но конкретно её ещё воспитывал Род. Так что, извини, но я тебе не верю, — развёл я руками.

— Самоуверенный щенок, — прошипела женщина.

— Ты знаешь, — задумчиво сказал я, — когда Годарт позвонил мне и сказал, что ты явилась с повинной, я ни на секунду не поверил, что ты собираешься сделать это с добрыми чувствами. Скажи мне, тебя послали меня убить?

— Да какая уже разница, — покачала головой она. — Сейчас я полностью в твоей власти.

— Вот именно, какая разница. Может, ты хоть раз в жизни скажешь правду? — спросил я у неё.

Она посмотрела на меня. На секунду даже ненависть ушла из её глаз. Как будто она решала, стоит ли ей совершить покаяние. Но это было буквально мгновение. Потом она кивнула головой и сказала:

— Сдохни, тварь! От меня ты больше ничего не добьёшься.

Я тяжело вздохнул.

— А ведь я могу избавить тебя от этого демона. Вот только сейчас задумался абсолютно всерьёз, стоит ли этого делать.

— Потеряв его, я потеряю большинство своих сил, — встревоженно сказала Арина.

— Зачем же ты проявилась перед Годартом? Ты хотела припасти этот сюрприз для меня, не так ли?

— Это не я, — скривилась Арина. — Это он! А он испугался...

— Да ладно, — рассмеялся я, — этот змеиный говнюк оказался ещё и трусом? Ну, отличного покровителя ты себе выбрала. Горжусь тобой.

Я даже похлопал в ладоши, показывая, насколько я «восхищён» её действиями.

— Ты ничего не понимаешь, — снова скривилась она.

— Да, да, ничего не понимаю. Но это не значит, что мы закончили разговор. С твоим недо-покровителем я пообщаюсь чуть попозже. Чувствую, что он ещё недостаточно пал духом, чтобы начать разговоры. У демонов такое случается. Он всё ещё думает, что сможет пропетлять.

— Ты так говоришь, как будто ты что-то знаешь о демонах, — пробурчала Арина, хотя в глазах у неё появился интерес.

— Не поверишь, но знаю. Только время для разговора ещё не настало. И поэтому ты останешься здесь. Но, — поднял я назидательно указательный палец, — ты можешь провести это время в более комфортных условиях. Есть у меня камеры получше. А вот попадешь ли ты ты туда, это зависит только от тебя. Ты хоть волосы там сможешь помыть, — улыбнулся я, пристально наблюдая за её реакцией.

И вот тут я попал в яблочко. Грязные волосы для любой порядочной женщины — смерти подобно. Так мне говорила Анна, а потом подтвердила Катя. Вот и сейчас Арина думала недолго.

— Что тебе надо? — спросила она.

— Распутин... Мне нужен Распутин! Подозреваю, что и эта нынешняя твоя миссия не обошлась без него. Вот только после того, как она провалилась, я не вижу вертолётов и белого коня и рыцаря на нем, в сверкающих доспехах, конечно. Не вижу, что твой подельник бежит тебя спасать. Тебя кинули, Арина. Тебя все кинули. А Распутин мне нужен.

— Зачем он тебе? — скривилась она.

Я не выдержал и рассмеялся.

— Ну, из очевидного, что он хотел убить меня и моих родственников. А из неочевидного, почему он понадобился именно сейчас? А ты знаешь, что Распутин вместе со своими людьми участвовали в уничтожении нашего Рода?

Арина нахмурилась, и ничего не сказала.

— Ага, по глазам вижу, что знаешь, — скривился я. — Ну, всё гораздо хуже, чем я думал. То есть, ты осознанно предала Род.

— Ничего ты не понимаешь, — снова начала Арина.

А я коротко сказал:

— Заткнись! Твоя «песня» мне надоела. В общем, у тебя есть выбор. Переехать в камеру получше, с санузлом и с нормальной едой. Либо оставаться здесь, в грязи. Мне нужен Распутин. Места, явки, пароли. Всё, что ты знаешь. И поверь, всё, что ты скажешь, я сразу пойму, правда это или ложь.

Арина скривилась, глядя на меня всё ещё неприязненно.

— И ещё, ты так или иначе скажешь, что мне нужно. Вот только некоторые методы я не хотел бы использовать. После них подозреваю, что тебе будет глубоко плевать на состояние твоих волос. Тебе будет вообще плевать на окружающий мир. Но информация мне эта нужна, и точка.

Я пристально посмотрел ей в глаза, и добавил своей ауры. Медленно, но неуклонно поднимая «градус напряжения». Нет, это ещё была не пытка. Я просто показывал ей, насколько ничтожна она, и её сила по сравнению со мной. Глаза её расширились от удивления. Потом удивление сменилось страхом, и наконец в ней возник ужас.

— Хватит, хватит, я всё скажу!

— Отлично, — я отрубил ауру.

Она продолжала смотреть на меня потрясённо.

— Ты не Алекс! Ты определённо не Алекс... Что ты такое?

Я усмехнулся.

— Это долгая история. И на это у меня нет времени. Просто расскажи всё, что знаешь о Распутине.

Имение Галактионовых

Иркутская область

Российская Империя

Волк сидел у окна и жевал самый безвкусный хлеб, который только смогла найти его невеста. Хорошо, что у него теперь есть Настя. Она справилась лучше любой другой сиделки или даже лекаря. Говорят, что любовь творит чудеса. Так оно и было.

Аристократка, воспитанная слугами, и далёкая от всякого рода хозяйства, при угрозе для её любимого человека внезапно открыла в себе кучу новых способностей. Она успокаивала Волка, выслушивала его, а также наладила через себя связь с внешним миром.

Самый безвкусный хлеб и самая простая вода были её изобретением, потому что сейчас любая пища вызывала у Волка ступор. Он пытался разобрать фейерверки вкусов, которые получал от вполне обычного куска мяса. И дабы не сбиваться, они перешли на хлеб. Да, в этой обычной лепёшке, испеченной на воде без соли и сахара, тоже была целая гамма вкусов. Но Волк к этому уже привык, и почти не обращал внимания.

Сейчас они находились в ВИП-номере на берегу Байкала на базе отдыха, построенной Волгодоновым. И Волк с интересом наблюдал за тренирующимися неподалёку гвардейцами. Каждого из них окружала определённая аура. Волк, как хороший командир, лично знал всех бойцов в лицо, беседуя с каждым новобранцем. Именно он принимал окончательное решение, пригоден ли боец для службы или нет. То есть, он примерно знал, у кого из них какой Дар, и был готов к увиденному, но настолько...

Вот Одарённый Огня прокачивает энергетические каналы перед запуском файербола, и видно, как вокруг него колышется оранжевое пламя стихии, как бы поглаживая и обволакивая его. Вот Одарённый с Даром Воды стоит по колено в Байкале, находясь в родной для него стихии. Сейчас он получал радость и обожание «родной» стихии. Вокруг него полыхало настоящее голубое торнадо, от которого он был способен «откусить» всего лишь маленький кусочек. Да, этот бывший сержант был не очень сильным Одарённым. Волк это хорошо помнил. Если бы он мог только видеть, какое могущество вокруг него плещется. Нужно только взять, протянуть руку и получить его. Но он не видел.

А вот у бойца — чернота в районе колена. Волк нахмурился и присмотрелся. Застарелая травма, о которой он умолчал при поступлении на службу, которая может стать проблемой. Что ж, Волк видел, что это лечится. Но враньё должно быть наказано.

Так, стоп, враньё? Оказывается, Волк получил вместе с Даром Александра практически идеальную память. Внезапно у него, словно в библиотеке, нашлась нужная «книжка» и открылась на нужной странице. И у Волка, как в кинофильме, перед глазами прошло всё собеседование. Оказывается, это не он неправильно запомнил. Боец честно говорил о своей проблеме. Но взглянув на все остальные составляющие, Волк понял, что это фигня. Из того, что он видел сейчас, он внезапно понял, что сам боец не понимает глубины проблемы. Похоже, там есть кусочек некротической энергии. Надо будет попросить Самохвалова разобраться с ним после того, как он вернётся с задания.

Хорошо, что Александр описал всё происходящее сейчас с Волком в мельчайших подробностях. Волк думал, что его господин и друг преувеличивает. Но нет. Кажется, он слегка преуменьшал.

Сверху в небе что-то ярко полыхнуло. Волк задрал голову и увидел, что на высоте нескольких километров произошёл энергетический выброс. Невидимая обычным взглядом магическая энергия сейчас стекала вниз тонким ручейком, и должна была опуститься где-то в лесу южнее имения. Интересно, в каком виде она окажется на земле и что произойдёт там?

Его сейчас беспокоил один вопрос: «Как? Как, чёрт подери, Александр со всем этим живёт?» Волк не мог сейчас спокойно выполнять простейшие функции. Это многообразие внешних раздражающих факторов выглядело слишком болезненно. Да, Александр говорил об этом, но сказал, что он научит Волка контролировать внешние раздражители.

По крайней мере, сейчас Волк понял ту самую «магию» Александра, который видел, казалось бы, невидимое. Как это смешно ни звучало, но это оказалось правдой. Александр действительно видел невидимое. И количество этого невидимого было просто невероятным.

— Хр-хр-хр... — раздалось сзади, после чего прозвучало недовольное: — Шука-шабака!

Волк незаметно улыбнулся, всё ещё глядя в окно. А потом встал со стула и пошёл налить себе воды, делая вид, что он не в курсе, что сейчас находится здесь не один. А на самом деле Шнырька сейчас сидел на его подушке и почёсывал свою промежность, с наслаждением облизывая мороженку. Всё это он делал, находясь на теневом плане. Но сейчас всё это видел Волк. Теперь он понял, откуда были следы маленьких лапок. Он думал, что Цезарь шалит, а оказывается, это Шнарк бродит здесь, как ни в чём не бывало.

Он налил себе воды и неторопливо пошёл к прикроватной тумбочке. Шнарк продолжал есть мороженое, чувствуя себя в полной безопасности. Волк взял с тумбочки телефон и сделал вид, что заглядывает туда. Шнырька продолжал жевать мороженое, всё также сидя на подушке. Затем на секунду задумался, и снова почесал у себя в промежности. На этот раз Волк не выдержал, молниеносно протянул руку и выдернул Шнарка из Тени.

— Хватит чесать яйца на моей подушке! — грозно рявкнул Волк, глядя на Шнарка.

Все четыре глаза у Шнырьки увеличились до размера обеденной тарелки.

— Шука-шабака! — запищал он, и мгновенно исчез из руки Волка.

Этот фокус Волк наблюдал уже раньше. Вот только прямо сейчас произошло это немного по-другому. Он видел, как Шнарк уходит в Тень, и на верхних слоях он всё ещё умудрялся держать его в кулаке. Вот только дальше вход ему был запрещён. Однако это действие доставило Волку чрезвычайное удовольствие. Мелкий проказник заслуживал этого.

Волк перевёл взгляд на подушку.

— Сука-собака! — огорчённо выдохнул он.

Прямо на белоснежной наволочке валялось мороженое, что выпало из рук охреневшего Шнырьки.

Глава 4

— Ваше Императорское Величество! — коротко кивнул я, когда поднялся наверх из тюрьмы и увидел сидящих в плетеной креслах мать и дочь, и суетящегося вокруг них Бурба, который подливал им в бокалы вина.

— Не нужно меня так называть, Александр... Я могу звать вас Александром? — проговорила пожилая китаянка на чистом русском языке.

Циань Лунь выглядела гораздо лучше, чем при нашей последней встрече. Одетая скромно, но дорого. Её цвет лица был здоровым, глаза ясными. И выглядела она, примерно, как сорокалетняя женщина. Куда девалась та старуха, закованная в кандалы, которую я вытащил из китайской тюрьмы?

— Да, конечно! — кивнул я. — А как мне можно вас называть?

— Друзья зовут меня Весенний Лепесток, — улыбнулась бывшая Императрица. — На русском можно просто Лепесток. Я думаю, после того, что вы сделали, мы вполне можем стать друзьями. Вы хотите со мной дружить, Александр?

Я слегка охренел, но ничего не сказал. Женщина, которая по возрасту годилась мне в бабушки, несмотря на свой прекрасный нынешний шикарный вид, жена покойного Императора-Дракона, моего врага, предлагала стать мне другом.

— Хорошо... Лепесток, — кивнул я. — Я принимаю вашу дружбу!

— Ну, тогда вам придётся подружиться и с моей дочерью, — рассмеялась она, — иначе наша дружба будет несостоятельной.

Шан Линь залилась красной краской смущения. В отличие от матери, судя по всему, у неё жизнь была, во-первых, короче, и во-вторых, не так насыщена событиями. Ну, и последние годы, проведённые в тюрьме, точно не добавили ей оптимизма. Она сидела, потупив свой взгляд, боясь вздохнуть в моём присутствии. Я осторожно взял её за руку.

— Александр Галактионов. Для друзей — просто Александр. А как мне называть вас?

— Отец называл меня Белой Ласточкой, — тихо проговорила девушка, смущаясь.

— Ласточка, отличное имя. Вот только... — я задумался. — Белые Ласточки, насколько я знаю, прекрасно летают, но если садятся на землю, то взлететь сами снова не могут. Кажется, что последнее время вас кто-то очень мерзкий силой «посадил на землю». Что ж, я думаю, мы снова научим вас летать. Если вы позволите, конечно.

Девушка в первый раз, за весь разговор, подняла на меня голову, и в её глазах блеснула надежда.

— Ну, и что же вы хотели от меня, Ваше... гхм... Лепесток? — поинтересовался я, отвлекаясь от принцессы, дабы не смущать её ещё больше.

— Вы мне скажите, Александр. Я так понимаю, запрос на беседу со мной поступил задолго до того, как я изъявила своё желание пообщаться с вами?

— Вообще не аргумент, — сказал я, улыбнувшись.

— Ну, тогда давайте всё-таки проявим уважение к моим сединам. Я же гораздо старше вас.

В этот момент я пил водичку, и даже слегка поперхнулся. Слова про «постарше» я решил не комментировать. А вот по первой половине утверждения добавил:

— Вы про какие седины, вообще, говорите?

— Ну, — кокетливо поправила причёску Лепесток, — я, так сказать, фигурально выражаюсь. Ведь по второй части моего утверждения у вас возражений, надеюсь, нет?

На этот раз воду я не пил, поэтому просто улыбнулся.

— Нет у меня возражений, — просто сказал я. — А что я от вас хотел? Ну, как вы знаете, у меня и у вашего... — тут я на секунду задумался. — Кем, кстати, нынешний Император-Дракон вам приходится?

Лепесток внезапно погрустнела.

— Сыном. По традиции, он всё равно является моим сыном.

— Вот как? — удивился я. — Это при том... — я чуть было не ляпнул, что убил генетического сына Лепестка, настоящего наследника, и посадил саму её в тюрьму, но решил сдержаться.

Но тут бывшая жена Императора меня удивила:

— Да, несмотря на то, что он убил моего сына, и посадил меня, мою дочь, и весь мой Род, в тюрьму, — она развела руками, как будто извиняясь. — Таковы многовековые традиции в Империи Драконов. Он в своем праве. И кто я такая, чтобы их нарушать?

— Занятно, — я задумчиво почесал переносицу, собрался с мыслями и продолжил. — Так вот, изначально мне нужны были слабые места, как во дворце, так и у самого Императора.

— Конечно же, я вам бы ничего про это не рассказала, — снова мило улыбнулась Лепесток.

— То есть, несмотря, — нахмурился я и покрутил рукой в воздухе, — на вот это вот всё?

Тут уж Лепесток не выдержала и рассмеялась. И смех у неё был, как у молодой здоровой женщины.

— Да, несмотря на всё «это». Во-первых, страна Драконов — это моя родина. А во-вторых, нынешний Император смог призвать Дракона. Дракон признал его Императором. Кто я такая, чтобы спорить с Великим Драконом?

На этот раз я удержался от улыбки.

Да, мне есть что рассказать по поводу Драконов, как великих, так и очень великих. Перед глазами была ещё неудачная инициация неудавшегося наследника. Но всё это мелочи по сравнению с отношением Лепестка ко всему происходящему. Да, я знал, что Восток — дело тонкое. Но, блин, не настолько же!

— Вы сказали — изначально. А что вы хотели узнать потом? — бывшая Императрица явно умела не терять нить разговора.

— Ну, а дальше я хотел узнать про Род Распутиных, и лично нынешнего его главу Григория. Так как осели они ещё при вашем муже, думаю, что у вас информация имелась. Вот только это тоже уже неактуально.

— Почему это? — заинтересованно прищурилась Лепесток.

— Да потому, что этой информацией я теперь и так уже располагаю.

— То есть, у вас не осталось причин для беседы со мной, Александр? — весело улыбнулась Лепесток.

«Почему она так веселится?» — подумал я про себя. Но натянул на лицо самую дружелюбную улыбку из всех, что имелись у меня в арсенале.

— Нет, почему же? В прошлый раз нам не удалось с вами нормально пообщаться. Поэтому я рад был бы с вами познакомиться поближе. А ещё, если вы позволите, задать несколько вопросов о вашем необычном Даре.

Вот тут мне удалось сбить улыбку с лица бывшей Императрицы. А ещё я заметил тревожный взгляд Ласточки, который та бросила на мать.

— А что необычного в моём Даре, Александр? — спросила Императрица. — Я вам и так расскажу. Я простой лекарь, который не хватал звёзд с небес. По сравнению с уважаемым князем Андросовым, я всего лишь подмастерье.

Но нет, не может один человек столько терпеть. У меня на лице расползлась довольная улыбка.

— Лекарь? Подмастерье? Серьёзно?

Вот! Теперь в глазах у неё возникла настороженность и, похоже, даже испуг.

— О чём вы, Александр?

— Да о том, что Дар Лекаря Вселенная вам действительно дала «на сдачу». А вот Дар Менталиста, которым вы обладаете, по моему скромному мнению, сильнейший, который я до этого не встречал.

Я не стал добавлять приставку «в этом мире», уж слишком нервно многие реагируют на такое. Поэтому я просто продолжил:

— В связи с этим у меня всего один вопрос. Как вы позволили себя пленить? Я отлично знаком с нынешним Императором Драконов. Да, он сильный стихийный Одарённый. Но ставлю всё своё имение против ломаного гроша — вы с ним легко смогли бы справиться.

Та гамма чувств, которая пробежала по лицу Лепестка, была достойна отдельного сериала. Горечь, раскаяние, разочарование, испуг. Много чего было в глазах женщины, которая внезапно стала выглядеть на свой возраст. И всё это случилось в считанные мгновения, после чего она опять пришла в себя и посмотрела на меня с грустной улыбкой:

— Традиция, Александр... Традиция Драконов.

Хорошо, что я успел рефлекторно поставить доспех. Потому что, так как я хлопнул себя ладонью по лбу, то реально мог проломить себе череп.

Да что с этим миром не так?!

Имперский дворец

Город Петербург

Российская Империя

Вася Сорокин, по прозвищу Крендель, чувствовал себя неуютно на императорском приёме. В отличие от его коллеги, графа Романа Сергеевича Арнаутского, который чувствовал себя, если не как рыба в воде, то вполне комфортно. Да, полностью человек науки — граф Арнаутский не любил подобные сборища, но воспитание аристократа просто так не забывается. Поэтому он знал все ритуалы и традиции, мило общаясь с окружающими.

Сам-то Вася такого образования не получил. Всё его образование было: как стырить кошелёк у прохожего на берегах Невы, а потом попытаться съесть купленный на это кусок хлеба до того, как его старшие товарищи отберут у него кусок, в буквальном смысле, изо рта.

Да, жизнь в Роду Галактионовых немного примирила его с действительностью. Теперь у него есть жена, два приёмных ребёнка, и третий общий на подходе. Столько заботы, сколько вываливала на него нынешняя его супруга, он в своей жизни не получал никогда. А то уважение, которое получал он от своих сотрудников, и даже лично от Александра Галактионова — он не думал, что когда-либо вообще получит в этом мире.

Александр говорил, что у Васи талант и, скорее всего, так оно и было. Но Крендель жилы рвал, дабы не подвести своего господина, и чтобы вся его новая прекрасная жизнь внезапно не обратилась в сон. Он работал столько, сколько позволяло здоровье, возвращаясь домой, падая на кровать чрезмерно уставшим. Кстати, как-то так получилось, что его милая супруга донесла до самого Александра Галактионова, что если тот что-то не предпримет, то Крендель будет потерян, он просто заработается до смерти. Тогда Александр вызвал его на разговор, и потребовал пообещать ему, что он будет работать не больше восьми часов пять дней в неделю, иначе помощи он не дождётся. Но, к чести Васи, он вспомнил свои навыки, и торговался до последнего.

В итоге, они договорились на десять часов и шесть рабочих дней в неделю, после чего Александр сдался, ну, и поставил ему пару Печатей, в результате чего работоспособность у Кренделя выросла в разы. Теперь он мог работать практически круглосуточно, и даже подумывал схитрить и добавить пару-тройку часов в неделю. Но, к его глубокому сожалению, Александр лично поговорил с его женой и сказал, что если Вася нарушит договор, то она должна сразу обращаться непосредственно к нему, к Александру Галактионову. А господина своего Крендель очень сильно уважал, и что тут греха таить, опасался, поэтому держал себя в руках и работал без фанатизма.

В результате хорошего ухода и правильного питания парень даже немного поправился, его кожа отлипла от костей, он вполне почувствовал вкус жизни. Но он и в страшных кошмарах не мог подумать, что окажется на императорском приёме, который состоялся после общей конференции по военно-промышленному комплексу, который вела, кроме министра, сама Императрица.

Приглашение пришло лично Галактионову, на что он только хмыкнул, и волевым решением отправил свою главную троицу в Петербург. При этом, покачав головой и сказав, что по-хорошему надо было отправить ещё и Валерчика, но он беспокоился за психику столичных снобов и решил не рисковать. Тем не менее, Валерчик дал ценные указания Кренделю, на что обратить внимание. В первую очередь, радужного слайма интересовали алхимические достижения Империи. Крендель пообещал во всём там разобраться, и они отбыли в столицу.

Отель «Империал», огромные комнаты, услужливый персонал — ко всему этому Вася не был привычен. Но, благодаря своей жизни у Галактионова, он получил самый главный Дар, о котором даже не подозревал до сегодняшнего дня. Назывался он — чувство собственного достоинства и гордости, как за себя, так и за весь Род, которому служил. Осознав это, Вася чувствовал себя спокойно и уверенно.

Неожиданно для себя вся делегация Галактионовых мгновенно оказалась под прицелом друзей и конкурентов. Вот только инженер Говорушкин тут же нашёл компанию коллег-инженеров, а граф Арнаутский степенно беседовал в кругу аристократов. А Васе компании не нашлось. Большинство подходящего народа пытались его напоить и завязать разговор. Вот только Вася, ко всему прочему, бросил пить, так как с детства не мог удержать себя в руках в пьяном состоянии, а «на сухую» разговор не клеился. Больше всего его раздражали официанты, которые всячески подносили то бокалы с шампанским, то коктейли, то подносы с шотами.

Официанты? Стоп! Внезапно Вася понял, что это один и тот же официант, но с разными напитками, всячески пытается его напоить. И это было странно. Он помнил напутствие своего господина, его инструкции. Поэтому тут же набрал СМС:

«Я извиняюсь, но тут какой-то странный официант, походу, пытается меня споить».

Тут же пришла ответная СМС:

«Пей спокойно, ни один алкоголь, и почти никакой яд тебя не возьмёт. Ну, а те яды, которые возьмут, точно оставят время тебя вылечить. Андросов там недалеко, если что, я позвоню. И моё кольцо у тебя ведь на пальце?».

Вася задумчиво посмотрел на подаренный перстень Рода с мордой медоеда. Он сам лично делал этот перстень в очередной партии перстней для гвардии Галактионовых. Они были не такими пафосными и большими, как родовые перстни, но являлись отличительным признаком, и очень понравились гвардейцам.

Теперь они без слов, будучи в увольнительных в Иркутске, просто положив руку на барную стойку, привлекали в разы больше интереса со стороны женского пола, нежели все остальные мужчины. Род Галактионовых был в уважении, и более того — в тренде. Все окружающие пытались прикоснуться к его величию, так что гвардия этим беззастенчиво пользовалась.

Ну, и кроме опознавательной и статусной роли, некоторые из этих перстней несли практическое назначение. Вася лично заряжал некоторые из них, согласно инструкциям. Этот же перстень также был заряжен, вот только он был заряжен его господином. Вася уже был опытным артефактором, но что там внутри, понять так и не смог. А оказывается, Александр просто перестраховался, чтобы Вася не ушёл в запой.

Блямкнул на телефон, и тут пришло ещё одно сообщение:

«Если ты думаешь, что я таким образом попытался тебя закодировать, то это не так. Я защищал своего гениального артефактора от ядов. А алкоголь... Ну извини, это побочный эффект».

Вася улыбнулся. Нет, точно его господин самый необычный господин в этом мире. Прочитать его мысли на таком расстоянии? Да нет, не может быть.

— Гавайский ром не желаете? Ограниченная партия. Пятидесятилетняя выдержка, — раздалось за его спиной.

Вася развернулся. Ага, тот же самый официант с улыбкой.

— Ром, говорите? А давайте!

Он закинул одну рюмку, и прислушался к своим ощущениям. Вкусно, но... бесполезно.

— Берите ещё, его мало осталось, а настоящих ценителей мало, — подобострастно улыбнулся официант.

Вася чуть было не покачал головой. Ну да, нашёл ценителя.

Но его предложению последовал: закинул одну рюмку, потом ещё одну, потом задумался и на четвертую.

— Хотите, чтобы я принёс ещё что-нибудь?

Вася задумался.

— А неси дегустационный набор всего, что тут есть.

— Сию минуту!

Официант испарился, а Вася опять прислушался к ощущениям. Ничего. Он не чувствовал абсолютно ничего. Ни опьянения, ни яда.

Он огляделся по сторонам, пытаясь понять, может быть, где-то недалеко стоит какой-то кукловод, который пытается споить его и воспользоваться его наработками, чтобы он сдал какую-нибудь из тайн Галактионовых. Но нет, никто не нарисовался. Более того, официант тут больше тоже не появлялся. Василий, от нечего делать, подошёл к фуршетному столику и задумчиво взял очищенную лапу камчатского краба. Макнул её в соус и откусил.

«Ну да, вкусно», — улыбнулся он про себя.

Но в этом мире нет деликатесов, которые бы он уже не пробовал. Галактионов заботился о своих людях. А изначально хозяйство кухарки Семёновны, которая когда-то работала в одиночку, разрослось до нескольких десятков поваров и помощников. Плюс автопарк, который развозил горячие обеды, завтраки, и ужины в ту же самую Гору. Так что краб и чёрная икра на обед для Васи были обыденностью.

Набрав ещё несколько десятков визиток, в ответ раздав свои, Вася почувствовал лёгкую усталость. Нашёл Арнаутского, который под коньячок курил сигары с коллегами, и сказал, что он просто отойдёт в номер. Получив благословение старшего делегации, он пошёл в номер. И только присел на кровать, как его тут же вырубило.

Снились ему странные сны. Изначально там было что-то малопонятное, эфемерное. Как будто кто-то или что-то пытался подстроиться под его разум. Проще говоря, пытаясь подобрать с помощью образов и подобий понятную для Василия информацию.

Через какое-то время ему это удалось. И перед глазами начали складываться чертежи и рецепты. Даже во сне у Васи перехватило дыхание, когда он понял, что конкретно ему показывают. Это, это, и это... Это же революция в артефакторике! Очень необычный способ взаимодействия кости с металлом, про который он никогда бы не подумал. А это перечень душ, которые, будучи заключённые в душевные камни, сильно усиливают определённый виды оружия.

А это... Картинки начали пропадать, и на мозг Василия медленно, но неуклонно начало оказываться давление. Ласково, как будто убаюкивая, ему начали нашёптывать, что всё, что он увидел, может быть его. Что ему, всего-навсего, нужно прислушаться голосу и согласиться сотрудничать. Это абсолютно бескорыстно. От Васи ничего не требуется. Ему нужно просто сказать три слова: «Я. Готов. Служить». Всё!

Кому служить? Ну, конечно же, могучему и великому существу, имя которого он узнает после того, как принесёт клятву. То, что он знает сейчас, это то, что он станет самым великим артефактором мира. Сделанные им вещи будут желать все правители этого мира. Он через это получит власть над всеми. Возможно, он даже получит власть над всем миром. Но ему нужно всего лишь сказать три заветных слова.

Вася был на грани. Кладезь информации, которую он видел — это была как будто бесконечная база данных самого лучшего. Многие изобретения явно были не из этого мира. Такое ощущение, что кто-то собрал знания или воспоминания отовсюду, возможно, из той самой Многомерной Вселенной, про которую несколько раз говорил его господин.

Господин... Его господин. За эту мысль зацепился мозг Васи, и непослушными губами он прошептал:

— Я верен Роду Галактионовых. Во славу Рода!

И тут весь сон озарился голубоватой вспышкой, как будто по всему пространству вокруг него начали ударять голубые молнии, разбивая и разрывая в куски весь туман «знаний», которые пытались ему показать. Раздался жуткий вопль, и Вася проснулся, зашипев от боли. Кольцо на его пальце горело голубым и сильно жгло кожу. Вася сдёрнул его с пальца, ожидая, что увидит там ожог. Но нет, никакого ожога не было. И Вася тут же быстро, испугавшись того, что сделал, натянул кольцо обратно. Значит, защита от ядов. Ха! Интересно, что ещё зашито в этом артефакте?

Василий огляделся, вокруг была глубокая ночь. Но этот сон явно был не просто так... Ведь Александр сказал, что в случае чего-то необычного, нужно немедленно звонить ему. На его вопрос: «Что такое, по его мнению, необычное?» Александр улыбнулся и сказал, что он доверяет его суждению. Если случится действительно что-то необычное, то он это сразу поймёт.

Вася на секунду задумался и кивнул сам себе:

— Да, это точно необычное. Надо позвонить Александру. Вот только... — он клацнул прикроватной лампочкой и быстро схватил блокнот и ручку, — я сначала запишу то, что увидел во сне. Зачем добру пропадать?

* * *

Я бы сказал, что получилось неудобно, но, в принципе, чего уж тут сиськи мять, надо было просто расставить все точки над «ё». В момент, когда я снял с полубезумной на тот момент бывшей Императрицы оковы, она чуть было не шарахнула меня своим ментальным ударом. При этом, даже находясь в том состоянии, она сдержалась, и это подразумевало высочайший уровень контроля и мастерства.

Человек такой силы мог править не то, что государством, он мог править всем миром. Ещё тогда мне показалось это странным. Я же не знал этой истории про страну Драконов, традиции которых нельзя было нарушать. Тупо. Как тупо. Но в чужой монастырь, как говорится, со своим уставом не лезут.

Видно было, что Лепестку очень некомфортно разговаривать на эту тему. Поэтому я, опережая вопросы и неприятный и неловкий момент, сказал, что если она захочет рассказать что-то подробнее попозже, то вполне может это рассказать. Пока же мне информации достаточно. Ну и поинтересовался, зачем она хотела меня видеть?

А после этого меня осенило.

— Стоп! В свете последней полученной от вас информации, вы же не собираетесь отправиться обратно к Императору-Дракону и попросить снова посадить вас в очередную тюрьму? Так велят ваши традиции?

Лепесток выдохнула после моей фразы, и весело засмеялась.

— Нет, Александр, боюсь, что мои рассказы сложили обо мне странное впечатление, как будто я какой-то безумный фанатик своей Империи.

Я еле удержался, чтобы не кивнуть головой. Да, именно такое впечатление у меня сложилось. Но лучше вслух я этого говорить не буду.

— Всё совсем не так. Честно говоря, я просто хотела забрать свой Род и уйти в один из монастырей в Тибете. Обещала, что проблем со мной не возникнет. Я просто хотела дожить свою жизнь в спокойствии.

— Но, я так понял, у Императора-Дракона было другое решение, — утвердительно сказал я.

— Именно. Но он в своём праве, — кивнула Лепесток.

Блин, вот она снова. И ладно, если бы это был какой-нибудь забитый крестьянин. Но женщина, которая могла прямо сейчас одной силой мысли выжечь мозги большинства окружающих здесь людей... Ну, непонятно мне всё это, как ни крути.

— Так, и что теперь?

— Ну, а теперь, если тебе интересно, то я не хочу возвращаться обратно. Императрица Елизавета Петровна любезно предложила мне защиту и покровительство, и дала право выбора места проживания. Да, Елизавета очень великодушна, но мой муж и её отец, Император Михаил, поддерживали, если не приятельские, то вполне добрососедские отношения, — удивила меня Лепесток.

— Даже так? — сказал я. — Хорошо, и что вы решили?

— Я бы хотела поселиться на берегу Байкала, рядом с вашими землями, если вы не против.

— Неожиданно, — покачал головой я. — И чем я заслужил такое доверие?

— Вы раскрыли мой Дар, а ведь о нём знает не более десятка человек в этом мире. И этим подтвердили мои догадки. Сначала я подумала, что у вас чрезвычайно редкий Дар Душелома. Ну, то, что вы Универсал, это не обсуждается. Вот только сейчас мне кажется, что всё не так просто. Хотя, что может быть сильнее? И да, что-то мне подсказывает, что даже мою ментальную атаку вы выдержите.

— Хотите проверить? — улыбнулся я как можно более дружелюбно.

— Мама! — встревоженно воскликнула Ласточка.

А вот сейчас она подтвердила мои предположения. Я даже не почувствовал сканирование. Она просто «прошлась по верхам» и сняла информацию обо мне, до конца не понимая, но явно поняв, что-то здесь не так. Она сильна и умна.

— Я, пожалуй, воздержусь, — с легким поклоном ответила женщина.

Нужна ли мне такая непонятная женщина с непонятными услугами и с непонятными устоями у меня под боком? Все эти мысли мгновенно пробежали у меня в голове. И я спросил напрямую:

— Всё равно не понимаю суть вашей просьбы. И если вы не скажете что-то достаточно убедительное, при всём уважении, запретить вам поселиться на соседних землях я, конечно, не могу, тем более, что это предлагала сама Императрица. Но вот помощи и поддержки вы от меня вряд ли дождётесь. Поэтому спрошу в последний раз: что вам действительно нужно, Лепесток?

Женщина внезапно посерьёзнела.

— Мне нужна защита, Александр! Я не хочу больше в тюрьму... Ни я сама, ни мои родичи. Поэтому Императрица мне предложила защиту. При всём уважении, я знаю, на что готов мой сын. Так вот, единственная защита, которой я доверяю — это защита Рода Галактионовых. И да, вам что-то говорит имя «Змей»? Имя меча и человека... Человека из Рода Галактионовых...