Кодекс Охотника. Книга XXII

Глава 1

— Знаете... А мне кажется, что Александр нам должен все же что-то рассказать, — нашелся, что сказать Доброхотов.

— Я?! А что мне рассказывать? Вы только что познакомились с Беллой, и остались при этом живы. Можете об этом своим внукам рассказывать, или создать из этого родовую легенду. Мне без разницы, но поверьте, что-то более эпическое и невероятное вряд ли еще случится в вашей жизни.

— Александр... — вмешался Пушкин. — А кто такая Белла? Или лучше сказать, что это такое?

Вот тут он попал в самую точку. Проклятая Принцесса Ужаса... Беллу сложно назвать человеком, но не только из-за её силы, а еще по той причине, что прошла она в своей жизни такие испытания, которые обычно не выдерживают человеческие Души. Однако, она смогла их все пройти, и не только выдержать, ну, и чрезвычайно усилиться. Но это навсегда изменило её Душу, психику, и её саму. Впрочем, в большинстве случаев Беллу невозможно отличить от простого человека. Если только не разозлить. А вот мне это удалось... снова.

Кстати, такое произошло уже не в первый раз. Первый был, когда мне пришлось её отшлепать, но тогда она сама была виновата. Распсиховалась, и чуть не угробила Каркасную Систему одного важного для Ордена мира.

После того она лет двадцать, примерно, выслеживала меня, и каждый раз пыталась убить. И должен сказать, что с каждым разом она становилась всё сильнее. Но в том Мире я был собой. А вот в этом... Если что, надо всё спихнуть на Ларика, и срочно позвонить ему. Против него она не должна пойти, наверное. В общем, Ларик — моя гарантия безопасности в этом мире. Впрочем, и всего Мира тоже. А если посмотреть с еще одной стороны... То Мир всё же наложил на неё свои ограничения, или мне так показалось. Что не настолько сильная она, какой была раньше. Правда, хотелось увидеть её раз во много-много раз слабее, но уже как есть.

— Саш... — устало обращается ко мне Хельга. — Но всё же... Кто она такая?

— Она... — хмыкнул я, припоминая наш последний с ней разговор. — Богиня... Самая настоящая, и слегка сумасшедшая.

Хельга не все понимала, и была очень озадаченной. Кажется, только что сломалась в её голове привычная картинка мира. Она привыкла, что видела границы силы, и знала, куда идти, а оказалось, что границ никогда и не существовало. А те, что были, это просто красные линии, которую люди сами себе нарисовали.

Что хреново — с каждой минутой, что мы отдыхали, я видел, как настроение у Хельги падало все ниже и ниже. Для нее эта информация оказалась болезненнее, чем битва насмерть, которую мы прошли сегодня. А потому нужно было что-то делать, и исправлять ситуацию. Впрочем, я знал, как это сделать.

Встал с холодного льда и пошел в ее сторону, а когда подошел вплотную, то наклонился к ней и, взяв за подбородок, посмотрел прямо в глаза.

— Открою тебе секрет, чтобы тебе стало легче. Это не мой секрет, но ты имеешь к нему отношение. Не думаю, что ты знаешь, хотя... — она так внимательно меня слушала, что сейчас была похожа на лохматого щенка, которого зимой забыли на улице, ведь тоже была вся в снегу. — Дети у богов чаще всего становятся ими же.

Сказав, я отошел, и не стал дожидаться, пока она начнет ещё задавать вопросы. Если умная, а она, я точно знаю, что умная, значит, всё поймет сама.

Мы еще минут десять сидели, отдыхая. Время вышло... К нам стали стягиваться новые Серые, и вот с ними сражаться уже не было сил и желания. Не то, чтобы мы не могли. Просто на это может уйти несколько недель, чтобы зачистить всех их полностью. А нас настолько не хватит.

— Пора выбираться отсюда, — говорит Пушкин. — Мне не нравится, что их так много.

Он как раз добил очередного Серого, разрезав его волной звука на мелкие кусочки.

Спорить с ним никто не стал, и мы пошли. Вот только все было не так просто. Использовать людей Марии уже нельзя, так как их экзоскелетов тоже надолго не хватит. Там практически посаженные батареи, и выходило, что нужно идти только на своих двоих, что очень долго. Ведь часть нашей техники мы все-таки потеряли. Не до железок было, когда люди в опасности.

— Мы такими темпами будем идти не меньше трех дней, — жалуется на жизнь Доброхотов.

Конечно, будем. Сюда мы шли, полные сил, а обратно их уже нет, как нет и достаточного количества техники. Даже Абсолюты устают — так можно назвать эту картину, если кто-то и когда-то её напишет. Чем дальше мы шли, тем больше понимали, куда попали, или вернее сказать, в какую ситуацию.

— Я разберусь! — говорит Пушкин. — А вы отдыхайте... Силы нам еще понадобятся.

Силы, конечно, у него хоть отбавляй. Все уже с ног валятся, а он спокойно идет, и легко сражается.

— Может, поможем? — спрашивает у нас Мария, которая едва двигает своим экзоскелетом, ведь он начал замерзать.

— Он сам справится, — хмыкнув, сказал Доброхотов. — А вот нам, и правда, нужно поберечь свои силы. Недооценили мы противника.

Пушкин вышел один, наверное, против сотни Серых, которые на всех парах мчались к порталам. А мы как раз стояли на их пути. Я думал, сейчас будет серьезный бой, и будет на что посмотреть, но ошибся. Кажется, и Пушкин уже устал, но не хотел нам этого показывать. Он просто вышел вперед, и хлопнул в ладоши, словно желая убить комара. Вот только вместо комара умерли все Серые, разрезанные на сотни частичек. Александр Сергеевич уже не скрывал свой основной Дар, как я полагаю, и играл в открытую. Главное, чтобы он не ожидал, что я поступлю так же.

— Дорога свободна! — вытирая мокрый лоб, говорит он нам.

Все лишь улыбнулись, и пошли дальше, и кажется только я заметил, сколько сил он угробил на эту атаку. А сколько еще таких будет? Самое паршивое, что я не смогу сейчас всех посадить на своих призванных тварей. Слишком большой расход энергии будет, и я не смогу их контролировать. Если кого-то собьют, то мы об этом даже не узнаем. По большому счету, надо что-то менять в нашем плане. С этой идеей я и подошел к Пушкину.

— Шансы? Ну, они всегда есть, — улыбаясь, говорит он мне.

— А вы умеете обнадеживать, — засмеялся я. — Но полагаю, что у меня снова возникла идея. Вот только вам придется опять немного превозмогать.

Пушкин улыбнулся. Кажется, он уже привык к моим идеям.

— Нам? — уточнил он.

— Ну да, — кивнул я. — Сам-то я не по тем делам.

Пушкин улыбнулся.

— Там опять будет Белла... или кто-то вроде нее? — только и спросил он.

— Нет, вроде не должны...

— Тогда, если твой план будет хоть немного обнадеживающий, то я готов тебя выслушать.

Ну, и выслушал он меня.

— Это самоубийство! И совсем в другой стороне. Если что-то не получится, то мы там останемся надолго. Не факт, что там есть хоть какие-нибудь ресурсы.

— Там ничего нет, — подлила масла в огонь Хельга. — Когда мы покидали наш форпост, то всё забрали. И сейчас это не больше, чем простая коробка со стенами.

— Ну, не все забрали, — напомнил ей. — Портальную арку ведь оставили.

— Оставили, — согласно кивнула она. — И поставили такую защиту, чтобы ее нельзя было активировать.

— Снимем! — пожимаю плечами. — Всяко лучше, чем в пути умереть в снегах.

Они просто ещё не знают, что начинается новая буря, и она будет, ой, какой неслабой.

— И как мы сообщим моим родителям, чтобы они активировали её? Это можно сделать только с той стороны.

— А вот это уже мои проблемы, — снова улыбка. — Ваша задача — поверить мне.

Больше всех офигевал Доброхотов, что ему реально придется снова довериться мне. Пушкин мне верил... У других просто не было выбора.

— Возражения еще есть? — спрашивает Пушкин.

Молчание ему было ответом. И мы решили.

Кстати, Доброхотов тоже молчал, что неудивительно. Ведь пока мы тут стояли, на нас вышла новая волна, и не самая простая. Это было два червя, которых обнаружил Шнырька, и мне пришлось о них сообщить. В этот раз убивать врага отправили Доброхотова, и он теперь переводил дыхание. Я уже даже испугался за него, но когда мы прошли минут двадцать, он оклемался.

— СТОП! — вдруг заявил он. — А кто сказал, что Серые еще не разобрали портальную арку? Раз они могут строить вот такие замки, то мозгов у них хватит.

Обсуждать эту тему с ним никто не стал. Все решили просто поверить в то, что у нас всё получится. И только один я знал правду.

Портальная арка там есть, но, увы... Не только она.

Императорский дворец

г. Петербург

Елизавета Петровна не знала, что и думать. Она уже сотню раз пожалела, что одобрила эту северную экспедицию.

Пушкину она, конечно, верила. Ведь Александр Сергеевич всегда знал, что нужно делать, но как показало время, это был явно перебор, и даже он переоценил свои силы, собрав слишком маленький отряд. Но других слишком рискованно вытягивать с их направления. Империя сейчас была похожа на большую пороховую бочку, и непонятно, с какой стороны в нее бросают горящий факел она рванет и, вообще, не рванет ли она изнутри.

Воины... Интриги... Диверсии... Каждый день что-то происходило, и приходилось действовать с оглядкой на такие вот проишествия.

Конечно, если взять Драконов, то им было не легче. Они явно переоценили свои силы, и сейчас, возможно, даже сожалели, что вступили в открытую войну. Раньше они годами тайно влияли на положение дел в Империи, как им было нужно. При этом не несли никаких потерь, кроме экономических. А как пришлось лично с оружием доказывать свою правоту, то сразу у них пошло что-то не так. Но эти размышления были сейчас не важны... Её сильнее интересовало, куда пропал отряд из не самых последних людей в Империи. Все её мысли были об этой экспедиции, не давая нормально работать.

Вначале было множество докладов, что они не могут прорваться. Это для неё было сильным ударом. Ведь там были люди такой силы, что становилось страшно. Возможно, зря она не отправила туда Ольгу, или не пошла сама. Но ее дочь слишком нестабильна для такого похода. А когда прибыл ходячий замок, то всем аналитикам, и другим людям, которые были задействованы в этой операции, стало ясно, что это полный провал, и нужно отступать. Вот только тут снова отличился Галактионов. Оружие такой силы... Поразило многих, и открыло глаза на этот незначительный, по размерам Империи, Род.

— Как такое может быть? — этот вопрос звучал из уст многих людей, которые находились у экранов в момент взрыва.

После взрыва все стало окончательно понятно. Не стоило идти дальше. Экспедиция провалилась, и только чудом люди не пострадали. Надо отступить, и в следующий раз подготовиться получше. Прошли те времена, когда там можно было гулять одним сильным отрядом. Давно прошли... Теперь отряд должен быть похожим на маленькую армию, и с хорошей поддержкой. Вот только они не отступили. Всё, что получила Лиза, это последний от них отчет, в котором говорилось, что они идут дальше. На этом любая информация прекратилась. Были только другие отчеты от кораблей, которые находились в районе Арктики, и мониторили её. Временами энергетический фон прыгал до таких отметок, что непонятно было, что же там происходит. Или сейчас умирают её Абсолюты, или темные и светлые боги спустились с небес, и сейчас там сражаются.

Время шло... А психика Лизы была на пределе. Ведь незнание мучило её больше, чем плохие новости. А их тоже хватало. Аналитики сообщали, что возможно все члены арктической экспедиции уже мертвы. И было принято решение подогнать туда поближе еще корабли. На тот случай, если Серые захотят устроить свою контратаку.

— Почему всё так тяжело? — вздохнула Лиза. — Неужели даже такой человек, как Галактионов, не смог справиться? Тогда как вообще человечеству бороться с этой напастью?

Она сама не заметила, как произнесла вслух эти слова. Неужели ее вера в Галактионова настолько велика? Или это что-то другое?

Замок Северного Короля

г. Хедебю

Ульриха и Лагерту нельзя было назвать людьми, которые не умеют сдерживать свои эмоции. А ещё переживания часто проходят мимо них. Они многое в жизни повидали, и прошли тысячи ожесточенных сражений, в которых бывало разное. Помимо этого, управление целой страной с непростым прошлым и такими же соседями, накладывало свой отпечаток. Однако, глядя сейчас на них, и не скажешь, что так и есть на самом деле. Ульрих готов был лично возглавить свою элитную гвардию, и вломиться в дворец Императора Дракона, лишь бы не переживать этот день.

Хельга, его любимая дочь, пропала... Уже второй день они не выходят на связь, и это могло значит, что угодно. Да только он не хотел об этом думать.

— Дорогой... Прошу тебя успокоиться, и верить в нашу дочь! — пыталась успокоить его Лагерта. — Если ты не прекратишь, то скоро в этом дворце не останется людей, которые не потеряли сегодня хотя бы по два раза сознание.

— Плевать! Я не могу больше сдерживать себя, — сжал он кулаки, и впился взглядом в мониторы, на которых транслировалась картинка в реальном времени.

Северное королество сейчас, несмотря на все риски, подогнало свои дирижабли к границам Арктики, насколько это было возможно, и те зондировали местность. Конечно, это было только побережье, но даже так он не хотел просто сидеть и ждать.

— Хм... Еще один, — усмехнулся Ульрих.

На экране появилась красная точка, которая показывала, что на одном из участков был найден малый дирижабль класса «Невидимый Воитель», который принадлежал Драконам. Этот дирижабль был маленьким, и оснащенным специально для того, чтобы его нельзя было обнаружить. Он был задействован для разведки.

— Много их там, — нахмурилась Лагерта.

— Уже не очень, — покачал головой мужчина. — И сейчас станет еще меньше. Уничтожить! — отдал он приказ.

Стоило ему его отдать, как больше двадцати ракет сорвались со своих посадочных мест, и ударили по этому разведчику, на котором даже оружия не было. За сегодня они уже пятнадцатый такой сбивают, и один настоящий боевой, который вначале пришел своим на помощь. Когда его разбили в пух и прах, то других больше не подходило. Наверное, Драконы просто не ожидали здесь увидеть хоть кого-то, ведь раньше эта часть принадлежала им. Вот только Ульриху было плевать. Раз они вышли из договора про Арктику, то могут идти на все четыре стороны. Он уже зашел в воды Персов и Индри. Он хотел контролировать, вообще, все берега. И знать, что там сейчас происходит.

— Дорогой! — вдруг подала голос Лагерта. — Пришло сообщение, что с нами связались Драконы.

— Неинтересно, — ответил обеспокоенный отец.

— Они сообщили, что мы пожалеем, и понесем наказание за наши действия, — с улыбкой сказала она.

Эти слова заставили Ульриха повернуть голову в ее сторону.

— Правда? — вскинул он одну бровь, и на несколько секунд забыл о своей задаче. — Пошлите четыре воздушные эскадры! Вот сюда! — после недолгих поисков по глобальной карте он указал красную точку.

— Достаточно большой военный лагерь. И хорошо защищенный.

— Тогда шесть! — только и ответил он. — Залейте все огнем. Будут они мне тут угрожать.

Лагерта заулыбалась. Таким муж нравился ей больше.

Конечно, она тоже переживала за дочь, но понимала, что это её путь. Даже если он оборвется слишком рано, все равно он будет её, и ничей больше. Она сама, за свою жизнь, сотни раз была на волоске от гибели. Это и отличает сильных людей от невероятно сильных. Последние просто не умерли, как первые, в какой-то из тяжелых периодов жизни.

Лагерта не стала откладывать все в долгий ящик, и быстро назначила ответственных за показательное нападение, а затем раскинула остальные дела. А дальше оставалось только поставить задачу. Северян не нужно было водить за руку. Они и сами прекрасно знали, что и как делать. А в последние месяцы руки чесались у многих.

Прошло еще несколько часов, а новостей о Хельге не было. Ульрих держал руку, как говорят, на пульсе, и постоянно списывался с Елизаветой, но та тоже не имела никаких известий. Она сама, судя по голосу, достаточно сильно переживала.

Все изменилось в один момент, когда поступил звонок лично Лагерте с необычного номера. Вот тут уже и её сердце стало биться сильнее. Если ей звонит Анна, первая жена Александра, то дела, и правда, могут быть, мягко говоря, хреновыми.

— Приветствую тебя! — старалась говорить она спокойно, но ее материнское сердце волновалось.

— Здравствуйте! — ответила ей Анна, но не спешила продолжать. — Тут такое дело... Меня попросили вас набрать и попросить об одолжении.

— Александр? — только и спросила она.

— Верно…

Лагерта вдохнула и выдохнула, а затем встряхнула головой.

— Я готова... Говори!

— Саша, передает что они в порядке. Но застряли, — теперь Лагерта понимала, что Анна и сама волнуется. — Он говорит, что справятся, но, скорее всего, будут потери.

Лагерта сжала кулаки до крови, когда ее острые ногти впились в кожу ладоней.

— Если вы поможете, то этого можно избежать. Но он думает, что это может сделать лично Ульрих.

— Он сделает всё, что нужно, если Хельга останется жива, — сразу же ответила женщина.

— Хорошо! Нужно открыть портал в вашем форте в Арктике, и... ввести туда армию... Большую. Кажется они там сейчас сражаются, вообще, даже страшно представить с кем именно.

— Она жива, я полагаю? — спросила она о дочери.

— Живая... Но устала... И... Саша просит вас не переживать, когда вы ее увидите. Всё, что случилось, можно исправить.

После этих слов не прошло и минуты, как в зал, где разговаривала Лагерта, вбежал Ульрих.

Он ощутил тот чудовищный выброс энергии, который вышел из его жены, и едва не угробил всю электронику во дворце.

— Я все понимаю... — ответила она Анне также спокойно, как и до этого.

А сама еще подумала, что не зря ее телефон стоит, как целый боевой дирижабль, и может выдержать даже её ауру.

— Что случилось? С кем ты говорила? — взволнованно спросил Ульрих, который, кажется, надумал себе уже всего самого хренового.

— Дорогой... — повернулась она к мужу. — Помнишь, ты мне говорил, что больше не обратишься к тому старому мудаку?

Ульрих сразу не понял, о ком она говорит.

— Ты об отце, что ли? — после небольшой паузы дошло до него.

— О нем самом... Дорогой... Ты обратишься к нему... И сделаешь это быстро... Очень быстро! А еще подготовь наших лучших людей. Мы идем на войну! Пора заново открыть портальную арку. Мне сказали, что она снова должна быть запущена.

Ульрих на свете не любил многие вещи. Например, скуку и бананы. Но больше всего не любил своего отца. Может потому, что он с самого малого возраста поставил сына управлять государством, а сам ушел в науку и магию. А может всё из-за его скверного характер. И Ульрих очень и очень не хотел к нему обращаться, даже несмотря на то, что тот сам соорудил эту арку, и только он мог грамотно её открыть или закрыть. Но видя глаза жены, и её состояние, он сразу пошел к отцу. Другого варианта здесь и быть не могло.

А буквально через два часа арка была запущена, и оттуда вылетел бледный, как смерть, в полубессознательном состоянии, Доброхотов. Словно его просто пинком выкинули. За ним следом выпал один из сильнейших людей в Империи — Александр Сергеевич. Он тоже был на грани потери сознания, и его более бережно перенесли подальше от портала.

— Помочь! Быстро! — рявкнул Ульрих, и его люди забегали в суматохе.

— Полное истощение... Я еще такого не видел, — отозвался Лекарь, который осмотрел первого больного.

Дальше были другие люди, которых Ульрих и Лагерта знали. Это были их Абсолюты. Живые, но чрезвычайно истощенные. Затем пара незнакомцев, и снова начались знакомые лица. Долгорукова... Алексеев... Не было только их дочери и Галактионова.

Сердца родителей в тревоге сжались.

— Я пойду туда! — сказал Ульрих, и сделал первый шаг.

Но тут же остановился. Из портала медленно вышла его дочь.

— Помогите... Ему... Он там сам... Всех... Держит... Это... Слишком...

— Корона! — ахнули солдаты, которые находились в этом помещении. — Она приняла ледяную корону... Королева! Она истинная!

Именно такой тихий шепот распространялся, и заполнял собой весь зал.

— Хельга... — тихо проговорила Лагерта, которая знала, что это такое.

Однако дальше никто ничего уже не говорил. Хельга потеряла сознание, рухнув на пол, как подкошенная. К ней сразу бросились десятки людей, но ни один не смог и близко подойти. Когда они пытались, то ледяная корона на голове девушки начинала ярче сиять, и людям становилось больно и холодно. Лишь подоспевший Ульрих смог взять дочку на руки, и передал жене.

— Позаботься о ней... Я иду туда! И пусть живые позавидуют мертвым! Что вынудили меня потерять контроль! — загрохотал Король.

С каждым шагом Ульриха плитка под его ногами трескалась, и звенела битым хрусталем.

— Кажется... Арктика может прекратить своё существование... — подметила Лагерта, поглаживая дочь по щеке, и вливая в неё свою энергию.

Глава 2

Когда наш отряд шел к форпосту северян, то я подумать не мог о превозмогании. А когда мы дошли, то появились такие мысли. Мне даже было слегка их жаль, ведь они не понимали, что нас ждет.

Хоть и примерно, благодаря Шнырьке, я был в курсе, но как оказалось, это были лишь цветочки. А на самом деле, ситуация там была намного хуже. Однако это не значит, что мы должны пройти мимо. Возможно, я жестокий человек, раз точно знал, насколько будет сложно, но все равно повел всех сюда.

Может и так... Но в то, что мы доберемся до берега, я верил еще меньше. Скорее всего, те порталы были не единственными, и контроль Серых, хоть и был не таким уже четким, но все таки был. И они получил один единственный приказ. Убить всех вторженцев.

Это была ставка Высшего Разума Роя, как говорится «на все деньги». Он поставил всё, надеясь нас уничтожить. Ведь тут не нужно быть гением, чтобы понять, насколько сильные личности ему противостояли, если они смогли прикрыть порталы. А значит, их нужно убить! Чтобы такое не повторялось в будущем, как я понимаю, Серых гнали со всех сторон. Они покинули давно насиженные места для засад и свои оборудованные позиции, и бежали по нашему следу. Благо, они часто теряли его, но и тех, кого мы встречали, было предостаточно.

А еще буря, которая нагоняла нас. Она была такой силы, что я хорошо понимал наши шансы. Их не было. Ведь на то, чтобы остановить или замедлить её сил у меня уже не оставалось. Была надежда на Хельгу, но девушка тоже вымоталась, так что это тоже маловероятно.

Тяжело было дойти до крепости, а когда отряд увидел, что там творится, то кажется, даже вечно невозмутимый Пушкин был поражен, и выдал несколько матов. Правда, потом он извинился за свои слова. А вот Доброхотов не извинился, а просто постоянно матерился, а еще постоянно курил. Тоже мне, ЗОЖник! Хотя, кажется, это Алмазный Король сломался, несите следующего...

Весь форт Северного Королевства сейчас был похож на детеныша Жути, как выразился Алексеев. Правда, он не понимал, насколько был близок к истине своими рассуждениями.

Форпост действительно был использован, как основа для нового творения Серых. По всем зданиям тянулись длинные канаты, от которых в разные стороны расходился живой материал.

— Они что... Пожирают мой Форпост? — обалдела тогда Хельга.

Она настолько сильно обиделась, что тут же нашла в себе силы, и долбанула огромной ледяной лавиной по крепости. Я тогда даже не успел сообщить ей, что это она зря сделала... Девушка все поняла сама, когда на тоненьких дрожащих ногах над Форпостом начало подниматься нечто уродливое, похожее на огромный глаз, устремив свой взор на нас.

После этого из-за стен стали выпрыгивать целые толпы Серых, и все осознали, насколько нам сейчас надо быть готовыми выложиться по полной, чтобы не погибнуть.

— Кажется, мы попали... — вздохнула Мария. — Нам точно сюда нужно было?

А ведь и правда, тогда они думали, что это не самая лучшая идея. Ну, а я что? Не мог вот так просто им сказать, что подходы к берегу выглядят так, словно ждут иномирное вторжение. Это сейчас там ситуация попроще. Ведь Серые идут сюда.

Я не стал ничего говорить, а просто рванул в атаку, и в этот раз не сдерживался. Совсем... Головы и тела Серых разлетались, как горячие пирожки на Иркутском вокзале. А когда подоспели остальные, то стало еще веселей. Пока я попутно размышлял, как убить глазика, который слишком пристально следил за мной, это сделали за меня.

Хельга что-то в себе открыла, и я проследил в ее теле изменения. Она принялась формировать дальнюю атаку, которую можно назвать, как ледяной кол для убийства драконов. Это было связано с его размером.

Эта ледяная хрень проткнула глазик насквозь, убив его. Но за этим пошла ментальная атака, и я понял, что это за штука. Очень неприятно, что такие твари Роя стали здесь появляться. Пришлось врубать свою ауру на полную, и бежать навстречу ментальной волне.

Больно... Было больно и неприятно, но главное, что эта атака дальше меня не смогла пройти, чтобы убить всех остальных. Мы буквально по трупам Серых ворвались внутрь крепости.

— Как закрыть эти долбанные ворота? — заорал Доброхотов, но Хельга и без сопливых и нервных знала, что делать. Ворота закрылись, а мы начали истреблять всех тех, кто остался внутри.

Конструкторы Роя имеют всегда разный внешний вид, но выполняют всегда одну и ту же роль. Они строят. Планируют и командуют. Этот работал над постройкой нового творения, которое должно было уничтожать всех людей.

После ментальной схватки у меня стало еще меньше сил, и это несмотря на всю мою сопротивляемость к таким атакам.

Когда же все атаки были отбиты, то Андросов потерял сознание, и выбыл из игры, явно надолго. Остальные чувствовали себя не лучше. Но это было только начало. Мы едва успели зачистить полностью форт, как нас настигла буря, и это было наше спасение, о котором не все подозревали. Ведь она задержит Серых...

А чтобы мы не замерзли, я вызвал нескольких саламандр, и те грели нас своим теплом. Вот только вышла подстава. Буря была невероятно мощной, но продлилась всего четыре часа. А ведь я думал, что ее хватит на несколько дней, за которые мы сможем восстановиться.

Не смогли, не успели... Словно этот сценарий писали Серые. Ведь они тогда уже были рядом... Снизу, сверху и со всех сторон. Мне стыдно признаться, но превозмогали, как могли.

Единственный вариант, который нам оставался, это оборонять крепость, пока я попытаюсь понять, что здесь, вообще, происходит, и как настроить портальную арку. Единственная возможность... Если не считать призыва тварей, которых контролировать я не могу.

Впрочем, я смог открыть портал, но от этого легче не стало. У нас возникли новые проблемы.

Крепость Северного Королевства в Арктике

Чуть позже

Ульрих влетел в портал, готовый встретить здесь всё, что угодно, и сразу уничтожить. Да только врагов не было, и ему пришлось бежать дальше.

Когда он только входил в портал, то ожидал увидеть полностью кишащую врагами местность, и Александра, который держит последний рубеж... или уже даже не держит. То, что парень мог погибнуть, он тоже предполагал. Он понимал, что тот силен, но так же знал, сколько много силы в Пушкине. И если поставить на арену их двоих, то он поставил бы на Александра Сергеевича. Но тот сейчас валялся без сознания в его дворце, и это немного удручало.

Пробежав несколько помещений, врагов так и не было обнаружено. Он уже и забыл, насколько Арктика — противное место. Здесь все способности работают не так, как надо, а потому часто приходится идти на одной интуиции.

Его размышления прервал яростный рев, который слышно даже здесь. А ведь тут была отличная звукоизоляция, чтобы люди не слышали вечного завывания непогоды. Но уже очень скоро ему довелось обнаружить тех, кого он искал, когда выбежал во внутренний двор. Места здесь было мало, если вспомнить прошлые разы. Весь двор был усеян, в несколько десятков слоев, трупами, и чтобы пройти дальше, ему приходилось пробираться по ним сверху.

— Сколько же здесь вас... — покачал он головой, и осмотрелся.

Врагов нигде не было видно. В смысле, живых. И он решил, дабы осмотреться, подняться повыше. А когда сделал это, то очень удивился, ведь тогда он нашел еще живого Александра, и не только его.

— Это что ещё такое? — не смог сдержать он свои эмоции.

Ульрих, конечно, многое в жизни видел, но чтобы такое. Нет, это не потрясло его до глубины души, и не заставило вздрогнуть. Но картина, и правда, была интересной.

Во первых, вся территория за стенами форта сейчас напоминала поле боя Столетней Войны. Все усеяно мертвыми до такой степени, что белого снега не видно. Если бы здесь сейчас были падальщики, то смогли бы вырастить на этом месте несколько поколений. Не каждый день можно увидеть такое, когда вся местность на земле похоже на радужный разлом. А сегодня было именно так.

Шесть огромных серых пауков и один Серый Ледяной Дракон пытались убить Галактионова, но тот ловко уходил от их атак, и даже умудрялся наносить ответные удары. Может показаться со стороны, что у него нет никаких шансов. Но, судя по всему, это не так. Это можно понять по количеству трупов других серых гигантов, которые здесь валяются.

Вот только парень уже явно устал, и последнюю атаку ледяного дракона его доспех полностью не выдержал, и его обдало ледяным дыханием.

Ульрих усмехнулся, и вспомнил, почему он тут.

— Значит, это из-за них пострадала моя дочь...

Стоило это ему произнести, как его тело обдала сумасшедшая по меркам этого Мира аура, которая сразу привлекла к себе внимание.

***

Бей... Руби... Уйти от атаки... Напитать доспех... Повторить атаку...

Это была чистая автоматика моих движений, хотя я действовал из последних сил, которые я, уже не знаю каким чудом, находил в своем Океане Душ. Своих-то уже не осталось. Последние потратил, когда угробил в одиночку летающую Жуть, которая прилетела сюда на разборки. Пауков и прочих убивал лишь благодаря отточенным навыкам, и это было по настоящему тяжело. Ведь нить, которая вела в Океан Душ, всё пыталась ускользнуть от меня, и оставить одного.

Черт... Дракон снова подготовил свою атаку, а я даже уйти в сторону не могу. Придется принимать на доспех. Это было глупо, учитывая, что он сейчас похож на решето, но ледяной ожог был не такой уж и сильный. Куда сильнее пострадало моя самолюбие, на которую пришлась сейчас атака. Сандр, Сандр! До чего ты докатился!

А до этого мне ее чуть не откусил Червь, который изменил тактику, и уже не изрыгал своих миньонов, а цапнул меня и попытался утащить на глубину. Правда, я объяснил ему, что он не прав, но все же... Умирать сразу тот не хотел.

Не мог я уже призвать и своих тварей, что у меня были. Даже тех, которых не могу контролировать. На это попросту тоже не оставалось сил. Жалуюсь ли я? О нет... Наоборот, в такие моменты я улыбаюсь, ведь чувствую себя полностью живым. Это мне напоминает те старые добрые времена, когда я был Сандром. На моем пути становления Великого Охотника таких моментов было много. Возможно, даже слишком много. Улыбаясь, смотрю смерти в глаза, и делаю что должно. Ей меня не взять! Моя жизнь принадлежит мне! А моя душа навсегда с Кодексом!

Радовало меня то, что портал все же открыли, и я смог выиграть достаточно времени, чтобы весь отряд ушел домой. Даже если со мной что-то случится, то Империя не лишится своих Абсолютов. А Пушкина точно нельзя отпускать на тот свет. Сегодня он показал, на что способен, и я осознал, что в этом Мире тоже есть люди, которые в будущем смогут спокойно его представлять. Однако, когда это будет? Сегодня или через тысячу лет, непонятно. А Пушкину еще нужно лет девятьсот, и тогда выйдет из него толк.

Кстати, Северяне что-то совсем не спешат. Не вижу армии, которую запрашивал. Зато вижу Ульриха, которого мне показал Шнырька. Он так грозно вбежал через портал, но что-то там забуксовал, разглядывая, во что превратился его форт. А ведь мог бы подождать с удивлением, и помочь мне. Он, кстати, не знает еще, что Серые там смогли подключиться к его портальной арке, и уже пытались провести её насильственный запуск. Даже подготовили армию вторжения. Мы ее, кстати, угробили. Ну, как мы... Пушкин одной атакой и сам чуть не умер, настолько сильно вложился в то свое слово силы.

Сильный и страшный Дар, за который свои убьют быстрее, чем враги. Враг не вгонит клинок в спину, к нему ты не повернешься, а вот к союзнику...

— Ш-ш-ш-ука! Ш-ш-ш-шабака! — Шнырька возник на спине у Ледяного Дракона и швырнул в него связку гранат, тут же уйдя обратно в Тень. Видимо, это были непростые гранаты, потому что бахнули они знатно. Дракона не убили, конечно, но слегка оглушили и, главное, заставили его уйти на второй заход, дав мне передышку. Нет, мне точно надо будет узнать, откуда мелкий все это берет.

О-о-о-о-о... действует!!! Аж обрадовался я, когда увидел, что Ульриху надоело смотреть по сторонам. А меня, кажется, сейчас попытаются сожрать. Дракон идет на меня с широко раскрытой пастью. Неужели и он уже устал плеваться в меня? Ну, тогда получай! Напитываю свое тело остатком энергии, и совершаю мощный прыжок прямиком в его пасть. Это опасно, и смогу я выжить лишь только на одном мастерстве. Теперь осталось надеяться, что у меня его хватит. Но после этого, пожалуй, я потеряю сознание, и посплю недельку-вторую, а может и умру. Кто знает...

Но если выживу, то, пожалуй, снова придется проходить через боль. Этот поход дал мне много развития, и одной Печатью тут не обойтись. А чтобы не было обидно, еще и Андрюхе две поставлю, а то чего он самый хитрый? Потерял сознание самым первым. А мы тут превозмогать должны. Даже Мария, и та, почти до самого конца продержалась.

На пути в пасть Дракона я еще успевал посмотреть по сторонам, ведь время словно замедлилось, и я видел, как Ульрих оказался уже рядом с одним серым пауком. Что он делает? Пытается сломать ему лапу? Зря... Он сделан из металла, прочности которой может позавидовать мифрил.

Хм... Таки, оторвал! Ну да, я ведь забыл, кто он такой. А дальше что? Начинает этой же лапой избивать до смерти самого владельца конечности? Тоже неплохо... А теперь бросок в сторону другой особи. Блин... У него точно есть личная неприязнь к паучкам. А то зачем он им всем отрывает лапки?

Влетая в пасть, я еще сильнее придал себе ускорение, насколько это было сейчас возможно, и не прогадал. Дракон планировал перекусить меня пополам, а затем уже «дыхнуть». Но я был быстрее, и сейчас летел в то место в гортани, где формируется его магия.

Секунд пятнадцать, и смерть... Интересно, удивился ли Ульрих, увидев такое представление? Не факт... Он достаточно сильно сейчас занят, и занимается геноцидом пауков. Насколько я могу судить по тому, что мне показывает мелкий. Надеюсь, Король оставит достаточно своих сил на Жуть. Ведь она как раз уже на подлете сюда. А севернее, за снежной горкой, стоит армия Серых, которая отошла, когда выбежали эти гиганты. Ладно... Не о Ульрихе сейчас мои мысли должны быть.

Напитываю руку с клинком силой, а вот ее почти нет. Ныряем еще глубже в колодец, и орем там благим матом, что мне нужно больше энергии. Вроде поступает, но мало... Хотя и этого думаю хватит, а то здесь уже начинает становиться холодно. Клинок вонзается в стенку горла дракона, и начинает ее прорезать. Пока стал терять инерцию полета, то у дракона в горле уже была дыра, с которой я смог выбраться. Но она начала интенсивно регенерировать, и вскоре зарастет, а потому надо действовать ещё быстрее. Собираю в этот раз уже точно все свои последние силы, о которых знал, и не знал, и даже не догадывался, и очень сильно надеюсь, что мне этого хватит.

Момент, и в пасти дракона начинают воплощаться четыре жирных кислотных слизня. Они летят в нужное мне место, и это будет довольно весело. Теперь осталось выбраться мне самому, а как это сделать? Непонятно... Думал, придется опять нырять в океан душ, чтобы «выбить энергию». А оказалось все куда интереснее.

Когда первый слизень упал, куда надо, то дракон явно удивился такому, и... чихнул. Не знаю, что и как, но теперь его дети или внуки могут гордиться им и рассказывать — что их дед чихнул самим Сандром. Или вычихнул из себя Сандра.

Может, даже теперь, в мою честь назовут драконий насморк. Смешно... Но ситуация страшная, потому что мои глаза слипаются, а сознание постепенно улетучивается. Сегодня я перешагнул ту черту, которая опасная для любого человека. Но в то же время... Именно пройдя её, мы становимся теми, кого Хельга называет богами. Другой дороги попросту нет... Сдохни или победи!

Приземлившись на снег, я не потерял сознание, как думал, но от этого мне не легче. Ведь двигаться я совсем не мог. И экстренно попытался отдохнуть хоть как-то.

— Это был красивый полет! — слышу голос Ульриха, который подошел ко мне. — Но кажется, и у тебя есть свой лимит. Сегодня ты его превысил. Кстати, я добил остальных...

Какой ты молодец, Ульрих, хотелось мне заржать. Однако, где силы на это взять? Смеяться тоже нелегко, когда болит каждая клеточка тела. Правда, боль эта... Приятная, что ли? Она сигнализируют о том, что ты ещё живой.

— Давай помогу тебе подняться, — говорит он.

Он мне помогает, вот только выходит, что практически тащит меня. Хорошо, что помог подняться. Но мои ноги меня совсем не слушаются. Пока он тащит меня, я думал. Как мне сообщить ему о том, что позади нас сейчас столько врагов, что нужно не идти и спрашивать о том, что случилось, а бежать, и очень быстро. В то же самое время неплохо было бы угробить портальную арку. А то они ее практически взломали. При всем этом я старался не потерять сознание, но перед глазами уже стали всплывать картинки из прошлой жизни. Умираю я сейчас… или засыпаю?

Правда, для сна здесь не самое безопасное место.

— Смотри, Александр... Моя жена тоже пришла поприветствовать тебя, — он помогает мне взглянуть в ту сторону, где на стене стоит Лагерта.

Когда мы оказались на стенах, то мне уже не нужно было ломать голову, как ему сообщить об остальных врагах. Они просто пришли сами... И теперь два правителя Северного Королевства раздумывали, что с ними делать.

Сражаться, конечно. Но подсказать я уже не мог.

А когда они приняли верное решение, то я успокоился. Сразу такое спокойствие нахлынуло на меня, и еще сильнее захотелось спать. Ведь если сейчас победить, то больше нападений не будет. Недели две, так точно. А это прямой путь к возврату Арктики. Ведь всем понятно, что если ее не отбить, она, рано или поздно, может захватить весь мир. Уже закрывая глаза, я вдруг услышал на краю сознания смех. Очень знакомый смех... и голос.

— Спи, дорогой мой Сандр... А я покажу тебе сказку... Очень интересную сказку... И начинается она словами... Было у отца четыре сына... Один стал Охотником, а други...

На этих словах я полностью отключился, так и не дослушав, что она хотела сказать. Лишь успел напоследок открыть несколько интересных темниц в своей душе. Если кто-то попытается туда забраться, то... его сожрут.

Глава 3

Честно говоря, отвык я от таких выкрутасов, что устроил мне только что мой Океан Душ. Хотя, чему тут удивляться. Вот наши Старейшины — охренительно умные и прошаренные чуваки, так и не пришли к единому мнению, по поводу того, что это такое или кто это. Океан Душ был то ли некой сущностью, то ли куском пространства, принадлежащим Многомерной Вселенной.

Среди Старейшин было несколько лагерей. А природа происхождения Океана Душ внутри Душеловов была их любимой темой для разговоров. Особенно забавно было наблюдать, когда они бухали, то их споры переходили в разряд физических потасовок. А учитывая, что многие из Старейшин были сами Душеловами, иногда заруба получалась знатная. Не зря крепости Охотников мы заказывали у Архитекторов. Так-то дураков напасть на наши крепости практически не оставалось, но был неиллюзорный шанс развалить её изнутри, когда Старейшины шли — стенка на стенку — с горящим взором и истиной в сердце, пытаясь отстоять свою правоту.

Да, одной из теорий было то, что каждый Душелов — это своего рода «личинка бога». И что Океан Душ — это изначальный инструмент любого Демиурга, с помощью которого он может оперировать душами живых существ, как воплощая их, так и уничтожая. А сам Океан Душ был поистине безграничен. Я несколько раз пытался обойти его полностью ещё в прошлом мире, но у меня так и не получилось. Да, я мог силой воли дробить его на части, устраивая своеобразную тюрьму для Душ. Иногда для тех Душ, на которых я обращал свое внимание. Я мог менять внутри обстановку, делая её лучше или хуже, в зависимости от моих чувств к данной конкретной Душе. Ну, и находясь внутри Океана, я мог, в принципе, устроить себе всё, что угодно — хоть летний пляжик и море, хоть зимние горы. Это было настоящей реальностью.

Честно говоря, ходили слухи, что слабые душой Охотники уходили в свой Океан Душ обычно после каких-либо потрясений, которые они не смогли выдержать. И, в конце концов, их собственная Душа переселялась туда. А тело оставалось либо в коме, либо умирало, в зависимости от того, чем занимался Охотник у себя в Океане Душ. Вот такая вот печальная история может быть с людьми, кто не живёт не «здесь и сейчас». Ну, или же, это конкретно «здесь и сейчас» их сильно не устраивает, и им хочется убежать. Что ни говори, а Охотники изначально все же люди. Да, некоторые из них, вроде Старого Мака или Гранд-Мастера Вульфа, уже мало похожи на людей. А легендарный Первый Охотник, вообще, был личностью необъяснимой.

Об этом всём я думал сейчас, когда сидел на зелёной травке в своём Океане Душ, и судорожно дышал, пытаясь не раствориться внутри самого себя. Тело у меня, на данный момент, было без сознания. Печати работали на максимуме, а сам я пытался восстановить нормальное течение энергии в энергетических каналах, и при этом не впасть в вечный коматоз. Получалось у меня... Ну, определённо получалось, но не знаю, сколько времени это всё займёт.

Вокруг меня было пустынно. Поначалу ко мне подошла парочка любопытных Душ, но я тут же их сожрал, преобразовав в энергию. Больше дураков не было, а я настолько устал, что поднять задницу и идти на поиски других мне тоже не хотелось. Собственно, я просто сидел, жмурился на солнышке, глубоко дышал, вдыхая аромат горячей травы, такой знаете, с привкусом пыли, как в летний жаркий зной. И мне было так хорошо и приятно, что... Так, стоп, Сандр, не расслабляться, не спать! Там, в реальном мире, хрен знает что происходит. А тебе ещё много всего нужно сделать, как для самого себя и своей семьи, так и для всего мира и человечества.

А вот тут случилось нечто странное. Голубое небо на секунду моргнуло, почернев, и по нему пробежала огромная молния, которая сорвалась с небосвода и точнёхонько ударила мне в темечко.

— Твою мать! — я подскочил на ноги, и посмотрел на свои руки.

Прямо по ним сейчас бегали электрические разряды, причём эта электрика была с явным приступом мороза. Такое ощущение, что это меня не током ударило, а что-то чрезвычайно холодное, настолько холодное, что даже сам организм не воспринял это, как холод, а словно электричество ворвалось внутрь и добавило мне сил.

А потом, меня словно пылесосом потянуло наружу, в реальный мир...

Замок Северного Короля

Город Хедебю

— Интересно... — наверное в тридцать пятый раз повторил Рагнар, дедушка Хельги, бывший Северный Король, что передал бразды правления своему сыну.

Он прямо сейчас сидел напротив неё, ничего не делал, молчал, и только повторял это слово «интересно» один раз в несколько минут.

— Дедушка, может уже хватит? Скажи уже что-нибудь, и сними с меня эту штуку, — Хельга дотронулась до предмета, который был у неё на голове.

Мать и дед сказали, что это Ледяная Корона. Глядя на себя в зеркало, она должна была согласиться. Но выглядела корона, скорее, не как лёд, а сверкающий драгоценный камень. Хотя, на самом деле, она была льдом, опоясывавшим её голову. Корона вроде была ей по размеру, но оказывала такое ментальное давление на мозг, что девушке казалось, что вот-вот ещё немного, и она сойдёт с ума.

Корона давала чрезвычайные силы, но и требовала в обмен самое дорогое, что у неё было — её душу. Прямо сейчас девушка сопротивлялась. Нельзя сказать, что это давалось ей с трудом. Такое ощущение, что и корона как будто осваивалась на новом месте, пытаясь понять, где она находится сейчас, и наладить контакт. Но Хельга не испытывала иллюзий. У неё было явное понимание, что через некоторое время корона навсегда заберёт её волю и разум.

— Интересно... — снова повторил Рагнар.

— Так, дед, я тебя сейчас стукну! — Хельга не испытывала почтения к старому затворнику. По большому счёту, именно он виноват в этом. Ведь с самого детства, когда Ульрих и Лагерта пытались развить её боевой дух, дед пытался привить ей любовь к знаниям. Поначалу Хельга с большим удовольствием ходила к нему в его одинокую башню, что находилась за пределами Хедебю в заснеженных горах.

— Не надо меня стукать, Хельга. Это было ожидаемо. Ведь мать предупреждала тебя не напрягаться. Отец просил тебя не напрягаться. И даже я, старый дурак, говорил тебе, что с этим надо подождать. Твоя мать получила Ледяную Корону уже после твоего рождения, пройдя несметное количество битв. Для этого надо быть готовой, мелкая дурочка.

— Сам дурак! — огрызнулась Хельга. — Ну, что тут говорить, всё уже случилось. Что мне теперь с этим делать?

— Ха, как у вас, у молодёжи, всё просто, — проворчал Рагнар, тяжело поднявшись со стула.

Несмотря на свой прожитый век, выглядел он очень здорово, совсем немного уступая своему сыну по габаритам. Хельга знала, что его показательная неторопливость в один момент может превратиться в стремительный бросок, который враги явно не ожидали от такого массивного тела. Не зря он имел прозвище Йети, в своё время наводил ужас на врагов. Но ровно до того момента, пока не решил, что Ульрих вполне может заменить его на троне, а сам он пойдёт заниматься своей любимой наукой.

Нельзя сказать, что это было плохое решение. Скорее, это оказалось хорошим решением, ведь Ульрих, если не превзошёл Рагнара, то, по крайней мере, достойно справлялся со своими обязанностями. А благодаря Рагнару новая артефакторная техника Северного Королевства за несколько десятилетий стала одной из самых мощных и востребованных в этом мире. Так что всё шло, как надо.

— Интересно... — снова начал Рагнар, как будто ему было всё равно замечание Хельги, но, на самом деле, так оно и было. В этот момент портал за его спиной моргнул. Он скривился и протянул в его сторону руку. От руки старика пошла какая-то странная энергия, после чего портал снова загорелся ровным светом.

— Я, кстати, давно хотела у тебя спросить... А почему только ты один знаешь и умеешь ставить порталы, а больше никто это делать не может? Как-то это странно.

— Секрет Рода, — усмехнулся Рагнар

— Но я как бы в нашем Роду, и мне, наверное, можно, — нахмурилась девушка.

— Это секрет не нашего Рода. Это секрет Рода Галактионовых, которым я пообещал его хранить, и использовать только самостоятельно.

— Галактионовых? — Хельга тут же навострила ушки. — Почему ты мне не говорил, что был знаком с ними?

— Ну, во-первых, ты не спрашивала, — улыбнулся Рагнар, увидев возмущённые глаза Хельги, и сразу замахал руками. — Да-да, знаю, дурацкая отговорка. Но на самом деле я считал, что эта информация для тебя лишняя. Собственно, я думал, что Род Галактионовых погиб. И очень радовался, что хоть это знание осталось в этом мире из всего того множества, что было у них.

— У Галактионовых было много секретов? — удивилась Хельга.

— Ну, а ты как сама думаешь, зная этого вашего Александра? Мне, кстати, интересно было бы с ним поговорить. Как он?

— Лежит без сознания, — пожала плечами Хельга.

— Когда придёт в себя, скажешь мне, я с ним поговорю.

— Думаешь, он придёт в себя?

— Конечно, это же Галактионов, — рассмеялся Рагнар. — Если его не убили сразу, то он точно придёт в себя. Это даже не обсуждается.

Он пошёл в сторону.

— Эй, дед, куда ты пошёл? Так что мне с этим делать? — она прикоснулась к своей короне, но отдёрнула руку, зашипев от боли.

— Да ничего не делать. Прислушивайся к ней внимательно. С ней нельзя действовать силой. С ней надо действовать... — тут он засмеялся. — Твоя мать говорит, что с ней нужно действовать с любовью. А твой отец говорит, что она, — он указал на корону, — дословно «нормальный мужик», и с ним, с «нормальным мужиком», всегда можно договориться.

Он развернулся в сторону.

— Дед...

— Чего тебе? У меня дел ещё полно.

— А как ты справлялся с короной? И где она?

— О, это уже совсем другая история. А где она... — он глубоко вздохнул. — Пришлось её поменять на что-то гораздо более ценное, — он с грустью посмотрел на Хельгу, через секунду моргнул, и вышел из портальной комнаты.

Хельга вышла следом за ним, и ноги сами понесли её в сторону лазарета, где отходили израненные члены экспедиции. Эта экспедиция обошлась человечеству очень дорого. Из двенадцати «Ангелов Марии» погибла половина. Также было потеряно шесть перворанговых Истребителей и два Абсолюта.

Прямо сейчас, идя по длинному коридору, она слышала, как слева балагурил Алексеев. Через полуоткрытую дверь она увидела, что рядом с ним сидят две симпатичные медсестры, и бравый Абсолют, размахивая руками, что-то им втирает.

Девушка пошла дальше, и справа, из-под закрытой двери, потянулся дым, и холодный голос ругал кого-то за то, что они вовремя не сориентировались, и цены на алмазы поползли вверх. Он требовал ограничить производство, дабы не демпинговать цены. Это Алмазный Король, придя в себя, отдавал указания своей Алмазной Империи.

Мимо левой двери она не смогла пройти мимо, осторожно приоткрыла, и зашла внутрь. Там лежал Александр Сергеевич Пушкин, тот, который неоднократно спасал их в этой экспедиции, и выложился полностью. Она знала уже со слов персонала, что с ним всё в порядке. Он медленно приходил в себя. Сейчас он просто спал, восстанавливая энергию. Она аккуратно закрыла дверь, удостоверившись, что Александр Сергеевич дышит, и пошла дальше, в палату № 6.

— Привет, подруга! — сидящая рядом с кроватью рыжеволосая девушка вскинула голову, и поприветствовала Хельгу, хотя в глазах у неё было какое-то недовольство, что ли.

— Привет! Давно сидишь? — уточнила Хельга у Долгоруковой.

— Да нет, зашла попрощаться. Отец вызывает, — она криво улыбнулась. — Походу, трындюлей знатных выпишет мне.

— Ну, это мне знакомо, — улыбнулась Хельга. — Придётся потерпеть.

— Да уж, точно, — сказала Мария. Она встала на ноги, и снова взглянула на бессознательного Александра. По глазам было видно, что ей не хотелось уходить.

— А может... и мне, и моему отцу, позвонить Долгорукову, и попросить, чтобы ты осталась, — спросила Хельга, явно понимая девушку.

Та на секунду задумалась, как будто размышляя о такой возможности, но потом решительно взмахнула гривой рыжих волос.

— Да нет, всё нормально. Уверена, Саша скоро придёт в себя. Тогда и поболтаем.

Она пошла к выходу, но на секунду остановилась.

— Когда он очнётся, скажи, что я передаю привет, и благодарю за то, что он спас нашу жизни... снова, — криво усмехнулась Мария.

— Обязательно передам, — серьёзно кивнула Хельга. — И от себя, и от вас.

— Вот и хорошо, — девушка быстро выскочила за дверь.

Хельга осторожно присела на ещё тёплый от предыдущей посетительницы стул, и взглянула на Александра. Честно говоря, прямо сейчас, глядя на этого парня, можно было подумать, что он мог бы быть каким-то актёром. Ну, или фотомоделью. Бледное лицо, высокие скулы. Да, как для актёра, у него в теле был переизбыток мышц, но бывают же такие актёры, которые не вылезают из качалки и играют в боевиках. Только данное конкретное тело без сознания его владельца никак не отображало всю силу этого молодого человека.

Хельга никогда не думала, что существуют люди такой силы. Притом, что она точно знала, кем являются её отец и мать. Но Александр... В нём была какая-то загадка.

Корона, в очередной раз, напомнила о себе головной болью. Хельга скривилась. Как там сказал дед: «С любовью»? Или как сказал отец: «Договариваться»? Чёрт, как же это сделать?

Она мельком взглянула на показания медицинских приборов. Все они показывали, что Александр находился в коме. Сердце еле билось, мозговая активность работала всплесками. Девушка осторожно взяла его за руку.

— Саша, тебе нужно проснуться! Ты нужен нам! Ты... нужен мне, — сказала Хельга, воровато оглянулась на дверь, и быстро наклонилась к бессознательному парню, поцеловав его в губы. Первый в жизни настоящий поцелуй, с её стороны, хоть в этом и не принимал участия её партнёр, но был чрезвычайно приятным.

Вот только... Внезапно она испытала нестерпимую боль. У неё из глаз посыпались искры. И она в испуге отпрыгнула от кровати. Странное ощущение было у неё на голове, как будто стало легче. Внезапно дотронувшись, она не наткнулась на эту ледяную конструкцию. Это были просто её волосы. Корона исчезла, а вместе с ней дискомфорт.

И тут уже донеслись другие звуки. Сердце лежащего парня начало разгоняться, а грудь его начала вздыматься. Один раз, второй, третий... Тут же широко распахнулись его голубые глаза. И Хельга буквально утонула в них, как в глубоком омуте. Отвлёк её только голос.

— Привет, подруга! Ты чем-то меня шандарахнула?

Хельга широко улыбнулась. Ну да, это был Галактионов — бодрый, весёлый, и всегда готовый к бою. Она даже не выдержала, и весело засмеялась. Всё было хорошо! Всё было просто прекрасно!

* * *

Я очнулся. Я лежал на больничной койке, а возле меня стояла какая-то чрезвычайно возбуждённая Хельга, которая на мой простой вопрос как-то очень весело и немного истерично засмеялась.

— Кстати, поздравляю с рангом Абсолюта, — улыбнулся я.

— Какого Абсолюта? — удивилась девушка, и продемонстрировала кольцо на своём пальце. Оно всё ещё горело чёрным цветом первого класса.

— Странно, — нахмурился я. — Когда ты заходила в портал, оно горело радужным.

— Как такое может быть? Такое невозможно, Саша, — начала Хельга, а потом сбилась. — Хотя ты же... Это возможно?

Я просто молча кивнул головой.

— Бли-и-ин... — протянула девушка. — Я хотя бы на мгновение стала Абсолютом, и даже не запомнила это.

— Ну, тебе было не до этого. На самом деле, я примерно понимаю, почему. Где твоя чудесная корона?

— Издеваешься? — уточнила девушка.

— Не-а, даже не думал.

— Она... исчезла.

— Что, вот так вот просто взяла и исчезла? — улыбнулся я.

— Ну да, почти так.

Странное дело. Практически всегда бледная Ледяная Принцесса сейчас немножко порозовела.

— А ты не знаешь, откуда ко мне прилетел такой нехилый заряд энергии?

— Ну-у-у... — снова протянула девушка. — Не то, чтобы я знаю, но предполагаю.

— Это была ты. Ты, похоже, скинула лишнюю энергию в меня. А это была та энергия, которая преобразовалась из кольца в корону, и должна была уйти к тебе обратно. Но почему-то ты передала её мне, — я задумался. — Не то, чтобы я не благодарен, даже скорее, наоборот. Спасибо большое, ты сильно облегчила мне жизнь. Но как ты это сделала? Сотворить такое не под силу, я думаю, даже Андросову.

— Не знаю, как-то так получилось, — сказала Хельга, снова покраснев. — В общем, хорошо, что ты здоров. У меня тут дела ещё есть.

Она быстро выскочила за дверь.

Я хмыкнул.

— Интересные дела.

Тут же сел на кровати, отцепив от себя всякие датчики. Чувствовал себя просто прекрасно. Даже, можно сказать, больше, чем прекрасно. Взглянув на часы, я понял, что прошло-то всего-навсего двенадцать часов. Я конечно предполагал, что не сто пятьдесят лет буду находиться в коматозе, но неделю я точно вычеркнул из жизни. Так что спасибо за неожиданный подарок. Теперь я был готов действовать снова.

Натянув чистый комбинезон северян, я вышел в коридор. Ко мне уже бежали взволнованные медсёстры, а за ними ещё бежал Лекарь. Я начал убеждать их, что всё в порядке, но вздохнул и позволил провести ему короткое обследование. И да, потому как вытянулось его лицо, я понял, что со мной всё в порядке, и Лекарь очень сильно этому удивлён.

— Как ваш коллега, княжич Андросов? — поинтересовался я о друге.

— Всё хорошо, пришёл в себя, сейчас отдыхает.

— А остальные? — спросил я.

— Большинство уже в сознании. Александр Сергеевич тоже отсыпается. Собственно, ничего критического, всем нужен просто отдых, — тут он на секунду задумался, и посмотрел на меня. — Как, впрочем, он был нужен и вам. Но вы как-то умудрились убыстрить процесс. Очень сильно убыстрить процесс. Не поделитесь, как вы это сделали? Мне очень интересно, с профессиональной точки зрения, конечно.

— А это вы спросите у принцессы Хельги, — улыбнулся я.

— У принцессы? — удивился лекарь.

— Да, это она, как вы говорите, существенно сократила мой период восстановления. И это не шутка.

Я похлопал его по плечу, а затем вышел наружу.

— Галактионов! — послышался рёв у меня за спиной.

Блин, а я так хотел пройти всё быстро.

— Ваша Светлость! — изобразил я на лице улыбку, и повернулся. — Рад видеть вас в добром здравии.

Доброхотов стоял ровно, его глаза полыхали безумным огнём. Такое ощущение, что он вот-вот бросится на меня с кулаками.

— Единственная просьба — что я очень спешу. Если это какой-то долгий разговор, то можно отложить его на потом?

— Никак нельзя, — Доброхотов решительно пошёл ко мне.

Я, честно говоря, на всякий случай поставил доспех, кто его знает. Чего я точно не ожидал, что Алмазный Король рывком обнял меня, а затем притянул к себе.

— Красавец, Саша! — прогудел он мне на ухо, похлопывая по спине. — Спасибо, что вытащил нас всех. Я теперь твой должник.

Он отстранился, глядя мне прямо в глаза.

— И да, игра официально закончена. Объявляю себя проигравшим.

— Ну, нифига себе, — на всякий случай, я посмотрел наверх, и прикрыл голову двумя руками.

— Ты что? — удивился Доброхотов.

— Да вот жду, что небо мне на голову рухнет. Алмазный Король признал, что проиграл.

— Так, слышишь, умник! — улыбка снова слетела с лица герцога. — Я ведь могу ещё и передумать. И тогда тебе очень придётся непросто. Хочешь?

Я засмеялся.

— Честно? Не хочу. На самом деле мне приятна твоя благодарность, и я ценю её. Ты, собственно, сам неплохо справился. Я был о тебе худшего мнения.

— И какого мнения ты обо мне был? — Доброхотов нахмурился ещё больше.

— Ой, всё! Передавайте всем привет! Мне нужно бежать.

— И куда это ты собираешься бежать?

— В Эпицентр! Арктика сама себя не зачистит! — закричал я, махнув рукой, и быстрым шагом вышел из коридора.

Я по памяти помнил, где есть портальная комната, и шёл вперёд. Когда почти дошёл до неё, сбоку раздался старческий голос.

— Молодой человек, погодите минуточку!

Я резко развернулся. Здоровенный пожилой мужчина, похожий на медведя габаритами, примерно, как наш Архип, но немного меньше, чем Ульрих. А судя по чертам лица, это и есть его папашка, легендарный Йети.

— Ваше Величество... — я сбился. — Или как называют бывших королей? Для меня новость, я бывших королей никогда не встречал, — улыбнулся ему.

Рагнар протянул широкую руку, скорее, лапу, и я пожал ему руку.

— Ну, всё бывает когда-то в этой жизни в первый раз. Называй меня просто по имени — Рагнар. Ты куда-то торопишься, Александр?

— Тороплюсь. Я так понимаю, что сейчас с той стороны идут сражения. Ульрих и Лагерта сражаются с Серыми.

— Да, это так, — сказал Рагнар. — Два подразделения Берсеркеров уже пошли к ним на помощь. Основные силы нашей армии высаживаются на берегу.

— Правильное решение, — кивнул я. — Сейчас на берегах стало поспокойнее, но это не отменяет того, что им понадобится твоя помощь. Пока мы убрали порталы Северного полюса, но несколько штук раскиданы ещё по всему Эпицентру. И пока есть хоть один, то зачистить полностью Эпицентр будет сложно. Каждый портал — это как маленькая течь. Сколько не вытирай тряпкой воду, не заткнув дырки — сухо в доме не станет.

— Я тебя понимаю, — кивнул Рагнар. — Возможно, ты порадуешь старика и ответишь на пару вопросов?

— С удовольствием, но в другой раз. Я думаю, что вам не надо объяснять, кто такие Серые, и как сейчас сложно, даже Лагерте и Ульриху.

— Не нужно, — сказал он.

— Раз вы не находитесь сейчас рядом с ними, значит ваша сила вас покинула? —полуутвердительно-полувопросительно спросил я.

— И тут ты прав, молодой человек, — глубоко вздохнул Рагнар.

— Но я слышал о ваших чрезвычайных изобретениях, а вы должны были слышать о моих. Давайте так: позвоните моей супруге Анне. Она свяжет вас с Кренделем.. гхм... точнее, я хотел сказать, с Василием Сорокиным, а ещё с графом Арнаутским. Если вы иногда покидаете вашу Хрустальную Башню, то милости просим в гости. Посмотрите, чем мы живём, зададите свои вопросы. Договорились?

— Хорошо, — сказал он.

Я снова пошёл в сторону.

— Александр! — ещё раз окликнул меня Рагнар.

— Что?

— А вам не нужны там еда, снаряжение?

Я улыбнулся, и постучал по Аквиле, продемонстрировав свой рюкзак с остатками желеек.

— Всё своё ношу с собой. Так будет быстрее.

Я беспрепятственно зашёл в портальную комнату. Все находящиеся там гвардейцы отдали мне приветствие, и я шагнул внутрь полуразрушенного Форпоста. Несколько быстрых прыжков, часть из которых через Тень, и вот я стою на вершине полуразрушенной дозорной башни, и вижу глобальную битву, что развернулась здесь. Собственно, здесь было два эпицентра битвы. Я видел чрезвычайно сильных Одарённых, которые были, видимо, теми знаменитыми Берсеркерами Северного Королевства. Ещё я видел две ярчайшие ауры.

Я улыбнулся. Король Ульрих и королева Лагерта во всей своей смертоносной красе. Оба сразу почувствовали моё появление, и повернули ко мне головы на секунду, между очередными ударами по армии Серых.

Ульрих без улыбки показал мне большой палец вверх, и вернулся к геноциду Серых. А Лагерта послала мне воздушный поцелуй. И после этого, не отвлекаясь, два полубога принялись истреблять врагов с новыми силами.

Я невольно покачал головой, ведь подозревал что-то подобное. Но это... Северяне, вообще, знают о последствиях, которые придут за обретением такой силы? А эти последствия обязательно будут. И совсем не факт, что они понравятся королевской чете...

Глава 4

Атлантический океан

Примерно сто миль на запад от мыса Пуэнт-де-Корсан

Большая надувная лодка «Зодиак» с подвесным мотором неслышно скользила по небольшой волне, приближаясь к роскошной яхте, что шла впереди по курсу. Была глубокая ночь. На яхте было выключено внешнее освещение, и только ходовые огни горели для ориентировки.

— Олег, держишь? — в тридцать пятый раз спросил Вася Астапов, держась за руль, и направляя быстроходное транспортное средство.

— Да держу я, держу! Не засечет нас никакой радар.

— Вася, отстань уже от Олежи, — хмыкнул Макс Самохвалов. — Ты, главное, довези нас до нужного места. Наблюдателей на верхней палубе я не вижу. Думаю, все спят.

— Чего мы тогда в порту её не взяли? — продолжал бухтеть Астапов, тем не менее, держал руку на руле.

— Да ты вспомни, как её сестричку колбасило. Половины королевского дворца, как и не бывало. И как мы не старались, невинные всё-таки пострадали. А представь в порту такую зарубу устроить! — засмеялся Олег Горохов.

— Тебе легко поговорить, ты подводным диверсантом был, а я и плавать толком не умею. И вообще, моя стихия — огонь, — продолжал негодовать Астапов.

— Теперь твоя стихия... какая угодно стихия, — тихо засмеялся Самохвалов. — А если что, Олег тебя вытащит. Зря мы, что ли, акваланги с собой взяли?

— Да ну вас, в жопу! — расстроился Вася.

— Ладно, не нервничай так.

По своей обычной привычке старшим в группе начинающих Паладинов выбирался тот, для кого эта стихия была родной. Олег Горохов действительно был в спецназе ВМФ, служил морским диверсантом. Поэтому операция на воде — это была его идея, и он сейчас здесь всем командовал.

В Европе что-то происходило. Было непонятно что, но реально трясло. Тот момент, когда совсем недавно одновременно пропали многие влиятельные лица многих европейских государств. И эти лица имели явное влияние на правителей. Злые языки говорили, что где-то проходил «слёт серых кардиналов». И вот там что-то пошло не так. Причём пошло оно «не так» настолько сильно, что сейчас правящую верхушку Европы била нервная дрожь.

На этих событиях, вторая половинка Эмиссара Неназываемого Европы, прекрасная первая жена Короны Энна решила переехать подальше. А именно в Америку, к своему коллеге.

Но тут-то у «группы возмездия» пазл и сложился. Паладины уже встали на след, и должны были уничтожить Эмиссара, а заодно ещё добраться и до далёкого континента, чтобы прибить и Америку.

— Да не ссы ты, Вася, — хмыкнул Самохвалов. — Сейчас быстренько эту тварь порешим. Только представь, какое бухлишко на королевской яхте припасено.

— Тебе лишь бы побухать, — Астапов проговорил это беззлобно, больше по инерции.

— Я лекарь. У меня работа нервная. Мне это для снятия стресса нужно.

— Так, тихо! — тон Горохова поменялся. — Будите Колюню, начинаем работать.

— Парень, просыпайся, — аккуратно толкнул Самохвалов лежащего Кострикова.

Тот внезапно открыл глаза, быстро сориентировался, и уселся.

— Здоров ты спать, парень.

— У меня молодой растущий организм, — с улыбкой ответил Костриков.

— Да, твои нервишки — самое то, чтобы послужить государству.

— Так я и служу, — пожал плечами молодой Паладин. — Только через Род Галактионова.

— И это правильно. А вот теперь молчим, — снова сказал Горохов.

В итоге лодка бесшумно догнала яхту, и пристроилась к ней в кильватер. Сзади был стационарный трап. Яхта была для отдыха. Прямо здесь спускали свою лодку, либо располагались купающиеся. Можно было сказать, что беспечно, а с другой стороны — кто в здравом уме нападёт на судно Короны? Тем более, когда здесь находится его первая жена, могущественная Аделаида, которую Паладины знали под именем Энна, вторая ипостась европейского Эмиссара.

Мгновение — и Паладины уже на яхте.

— Она не спит, — внезапно напрягся Горохов. — Тихо не получится. Она пробьёт мою защиту через три, два, один...

Всё это Олег говорил, когда бойцы уже бежали по заранее спланированному плану. И в этот момент снизу раздался дикий женский вопль:

— Тревога! Враги на судне!

— Погнали! — кивнул Олег, и они «погнали».

Каменное копьё с грохотом пробило, как духовный доспех, так и бронежилет охранника, показавшегося на верхней палубе. Он умер мгновенно, и по инерции улетел за борт.

Открылась дверь наверху, и с ходового мостика выскочили два Одарённых телохранителя.

— Мои, — спокойно сказал Астапов, и взмахнул рукой.

Два ярких факела громко закричали, прежде чем выпасть за борт. А снизу уже распространялась аура тёмной энергии.

— Держу! — крикнул Макс, и его аура целителя вступила в противостояние с магией Скверны.

Это не было видно невооружённым глазом, но это было похоже, как будто две сферы мялись и толкали друг друга, пытаясь занять лишнее пространство.

— Сильна, сука! — сцепив зубы, проговорил Макс. — Не спите, добивайте охрану и давайте вниз, я её долго не удержу.

— Пять сек, дядя Максим, — крикнул Коля, и ещё одного выбежавшего Одарённого мгновенно перекорёжило, и он упал, как сломанная кукла.

Макс покачал головой. У этого юноши был чрезвычайно сильный Дар Душелома, и чрезвычайно жестокий. По себе он знал, что в молодости трудно понять разницу между жёсткостью и жестокостью. Придётся держать парня в узде собственным примером, ну, и иногда подзатыльниками, чтобы не расслаблялся.

— Чисто...

— Чисто...

— Чисто! — раздались три оклика, и с двух сторон Паладины по двум трапам скатились на нижнюю палубу.

Последним шёл Самохвалов, периодически вытирая текущий градом пот.

Олег с ходу выбил дверь в каюту, и отпрянул в сторону, пропуская мимо себя поток тёмной энергии.

— Паладины, вы же все сдохли! Откуда вы в этом мире?! — раздались вопли изнутри.

— От верблюда, — засмеялся Горохов. — Твоя сестричка перед смертью тоже удивлялась.

— Нет! — раздалось изнутри.

На этот раз волна чёрной энергии снесла несколько переборок. Олег еле успел уйти перекатом, а Макс усилил свой щит, заслонив собой товарищей.

И тут уже Энна показала всё, на что она способна! Стоящая в обрывках ткани безумная старуха, в которую превратилась минуту назад прекрасная молодая женщина, держала протянутые две раскрытые ладони в их сторону, и от них «нон-стопом» вырывались ядовито-зелёные лучи, что растекались по щиту Самохвалова.

Теперь уж инициативу перехватил Макс.

— Она выдохнется через три, два, один... Огонь!

Из рук безумного Эмиссара пропали лучи. Она выглядела испуганной и ошарашенной. Эту некротическую энергию Скверны не смог бы выдержать ни один Одарённый этого мира. Ни один духовный доспех бы их не спас. Маленькая поправка... Ни один Одаренный, кроме Паладина. И здесь, каким-то образом, их оказалось целых четыре. Нетрудно было понять, что творится у безумной бабы в голове.

Неожиданно вперёд вырвался Коля. Его тело засияло белым светом. Мгновенно поняв, что он собирается делать, Олег заорал.

— Коля, нет, бл...

И всё потонуло в белом свете.

Чуть позже

Там же

— Вася, ты как? — со смешком уточнил Макс Самохвалов, выплёвывая воду.

— Жопой об косяк, вот как! — Вася сейчас лежал на большом обломке обшивки палубы из разломного тика.

Его мягко покачивало на волнах.

— Олег взял акваланг, говорили они. Вася, ты не утонешь, говорили они. Ну, и где ваш чёртов акваланг?

— Утонул, очевидно же, — сказал Олег. — Я бы на твоём месте так не бухтел. Ты вон на досочке плаваешь, а мы в холодной воде.

— Дайте этому пиздюку ещё один подзатыльник! — яростно выругался Астапов.

— Да куда ещё-то? — обиженно возразил Коля. — У меня и так уже весь затылок болит.

— Нет, я дам тебе подзатыльников столько, сколько захочу, — Василий попытался развернуться на ненадёжном плавсредстве, а Коля оттолкнулся ногами и отплыл в сторону. — Куда поплыл, гадёныш? А ну-ка, вернись! Я дам тебе подзатыльник!

— Ага, сейчас, — заржал Коля. — Хочешь дать подзатыльник, возьми и подплыви!

— Не, ну вы видели этого мелкого?

— Да видели, конечно, — усмехнулся Макс, и повернулся к Олегу. — Ладно, это всё лирика. План был захватить яхту, убить Эмиссара, и поплыть в сторону Америки. Из всего этого плана выполнена только первая часть. Эмиссара мы убили, но яхты у нас теперь нет. Есть ли у вас план «Б», господин Горохов? — обратился он к Олегу.

Отставной военный диверсант Олег Горохов задумчиво посмотрел на звёздное небо. Плана «Б» у него не было...

* * *

Я недолго любовался сверху тем, как королевская чета унижает и уничтожает Серых. Кто-то, незнакомый с природой божественности, мог бы спросить, почему Лагерта и Ульрих «в одну каску» не пошли и не закрыли все порталы. Но я был немножко в теме, и понимал, что вся эта сила заёмная. И каждый раз, используя её, они вгоняли себя в ещё больший долг. Судя по всему, Ульрих и Лагерта и так значились в должниках, но чего не сделаешь ради дочери.

Другой вопрос в том, что раз уж они активировали свои способности, то отката назад нет, долг зафиксирован. И прямо сейчас они просто отрывались по полной. Но здесь ещё есть плюс. Все эти Серые, которые находятся здесь, и все те, которые придут сюда в течение, наверное, суток, здесь же и полягут.

А вот что будет дальше, ну, это зависит от договора, который заключили местные полубоги. В любом случае, всю Арктику им вдвоём не зачистить, поэтому нужно помочь.

Я силой воли изменил свой голос, и направил его в сторону Лагерты, так чтобы она услышала меня, даже на таком расстоянии, и при таком шуме.

— Передай мою благодарность Ульриху. И это... не перенапрягайтесь. Когда возникнут проблемы, а они обязательно возникнут, позовите меня.

Лагерта недоумённо повернулась в мою сторону. Она была женщиной исключительного ума. Через пару секунд её лицо просветлело, и она кивнула.

— Приняла! — сказала она.

Я же щелчком пальца вызвал Теневую Виверну. Это был, конечно, не Теневой Дракон, она не могла так глубоко погружаться в Теневой план, но всяко лучше, чем бежать пешком. Я запрыгнул на неё, и пустил её вперёд. Благо, сил у меня было достаточно.

По пути к «Доблести» я несколько раз выходил из Тени, когда подо мной проходил слишком уж лакомые отряды Серых. Один раз я накрыл разом трёх Мамонтов, второй — сбил восемьдесят процентов летящего роя Ос, при том, что остальные бросились в бегство. Ну, и одну заблудившуюся Жуть я тоже «посадил» на землю.

Было видно, что основной канал с их родным миром нарушен. Голос Высшего Разума, если и доходил до них сейчас, то доходил с проблемами и задержками. Привыкший неуклонно выполнять приказы своего абсолютного правителя, Рой был в растерянности. Похоже, последний внятный приказ, который прислал высший разум, это уничтожить нас. Вот они и лезли, как овцы на бойню. Опять же, зная Серых, реагируют они быстро. Думаю, что связь вскоре восстановится, через один из существующих порталов, поэтому мне и действовать надо побыстрее.

Ещё несколько часов полёта, и вдалеке заблестел красивый кристалл, в который был заключён мой замок. Виверна спикировала вниз, и опустила меня на землю. Я подошёл, и коснулся ладонью несокрушимого барьера.

— Охотник Сандр благодарит Кодекс за помощь! Обращается к Духу крепости и просит снять защиту, она больше не нужна.

Дух отозвался через некоторое время, как будто он находился здесь, ожидая меня.

— Повторно я не смогу поставить её раньше, чем через десять местных лет. Ты уверен в своей просьбе, Охотник Сандр?

— Полностью уверен, — сказал я.

— Будет исполнено!

С громких хлопком кристалл вокруг крепости рассеялся, и я, прямо через Тень, шагнул во внутренний двор, краем глаза глянув на главную башню, где хотел связаться с Кодексом и предупредить их о проблемах.

Но здраво рассудил, что противостояние с демонами и Неназываемым длились тысячи лет, а для данного конкретного мира счёт идёт на сутки, если не на часы. Поэтому, пожалуй, сначала я спасу его.

— Здорово, ребята! — поприветствовал я дежурных гвардейцев, что удивлённо смотрели на вспыхнувший вновь, и ещё секунду назад закрытый портал.

Они отсалютовали мне, я махнул рукой и побежал наверх по ступенькам, перепрыгивая через несколько ступенек сразу. Голем-дверь, почуяв меня, открылась заблаговременно. Я, проскакивая мимо, пару раз ласково похлопал, приветствуя своего древнего защитника.

— Дорогая, я дома! — громко крикнул я.

Тут же из кухни вышла удивлённая Анна. Я заложил вираж, чтобы чмокнуть её в щеку.

— Но ненадолго, — я рванул дальше, к выходной двери.

— Поесть хоть успеешь?

За что я любил свою жену — за то, что она ориентируется также быстро, как и я, а в некоторых вопросах даже ещё быстрее.

— Блины с собой возьму!

В поместье Галактионовых был тихий мирный день. Гвардейцы во дворе занимались, кто чем. Вдалеке, с полигона были слышны хлопки выстрелов. Давно хотел это сделать...

— В РУЖЬЁ!!! — заорал я, стоя на пороге, добавив в свой голос силы.

Кажется, это рекорд.

Если я правильно заметил, то минимум сотня здоровенных опытных мужиков подпрыгнули на месте. И прямо сейчас на меня смотрело множество стволов. А множество техник было готово к запуску.

— Соскучились, черти? — рассмеялся я, выискивая взглядом Волка. — Надо доделать одно дельце. Командиры, ко мне! Все остальные — готовимся. Выходим через час. Одевайтесь потеплее. Нас ждёт Арктика. Снова...

Граница Российской Империи и Империи Драконов

Южнее Владивостока

Князь Генри Годарт склонился над картой. Он ждал, когда Восточный альянс трёх государств ударит. И дождался.

У его вечного соперника, князя Морозова, был девиз, что «лучшая защита — это нападение». Сам же Годарт придерживался другого мнения. Он искренне считал, что об хорошо обустроенную защиту разобьётся любое нападение. Собственно, их эпическое противостояние так и произошло. В прошлый раз, когда войска Российской Империи ударили по непробиваемой обороне Пруссии, тогда полегло много хороших людей, а победы на тот момент никто не достиг.

Но в прошлый раз войсками командовал Морозов. Даже Генри признавал, что он реально гений быстрых манёвров и решительных прорывов. Сейчас же против него действовала сборная солянка Восточного Триумвирата. Да, силы и решительности им было не занимать, но вот с исполнением задуманного у них были явные проблемы.

Идущую в атаку живую силу противника перемешивала с землёй российская артиллерия. С неба безостановочно планировали артефактные авиабомбы, взрыв которых сминал любые передвижные щиты Триумвирата. Что уж говорить об обычных неодарённых, которые гибли прямо сейчас сотнями. Те счастливчики, которые добрались до первой линии укреплений, попали под плотный огонь уже стрелкового оружия. Те, кто умудрились пройти через многочисленные минные поля, уже, похоже, действовали в сильной истерике.

Всё шло хорошо, кроме того, что количество врагов было каким-то запредельным. Вот уже два раза Годарт с Илларионом и наиболее преданными войсками, сам выходил на позиции, как он говорил, «размять ноги», ну, а по факту, устраивая недолгий, но тотальный геноцид в самых угрожающих местах.

Нельзя сказать, что он устал. Пока нельзя сказать. Но эти чёртовы китайцы реально не заканчивались.

— Ваше Высокопревосходительство! — адъютант был из имперцев, и называл его по местным обычаям. Годарт никак не мог привыкнуть, ведь его начальники обращались с ним просто «господин». — Господин Годарт, — поправился посланник, чтобы привлечь его внимание.

— Слушаю, — отозвался Годарт, — что-то срочное?

— Прибыло обещанное подкрепление от Японской Империи.

— Очень вовремя, — сказал Годарт. — И что?

— Вас хочет видеть их командующий.

— Да, пусть зайдёт.

Калькулятор в голове Годарта начал срочный пересчёт вероятностей. Он понимал, и ждал войска японцев, которые японский Император послал, дабы помочь своим союзникам и немного загладить свою вину. С этими новыми силами контрнаступление можно сдвинуть на два дня вперёд.

— Я — Кенда Хироси, приветствую знаменитого Железного Князя. Для меня большая честь сражаться под вашим руководством, — японец средних лет глубоко поклонился, а на лице у Годарта возникла улыбка, немного отвык он от восточной вежливости.

— Я вас приветствую, господин Годарт, — молодая девушка в простом доспехе, без знака отличий, стояла рядом с мужчиной. Из-за спины у неё торчали две ручки мечей. При своём невзрачном виде, как от всего снаряжения, так и от самой девушки, веяло просто сумасшедшей силой.

На отсутствие памяти Генри Годарт не жаловался, поэтому вежливо кивнул.

— Большая честь для меня, принцесса Эмико, что вы почтили нас своим присутствием.

— Какая красивая... И какая сильная! — раздалось сзади.

Генри сначала нахмурился, а потом недоумённо развернулся. Ну да, он совсем забыл, что в момент его совещаний Илларион всегда тихо сидел на стульчике в уголке, занимаясь поеданием лаймов, либо читая книжки, либо разгадывая кроссворды. Полюбил он это в последнее время.

— Хочешь лайм? Кисленький, — Илларион уже был на ногах, и сейчас смотрел на принцессу широко открытыми глазами, слегка наклонив голову.

Изучив своего внука, Генри уже знал, что это знак чрезвычайного внимания и интереса. А ещё в руке он держал протянутый разломный лайм, а тарелка была пустая. То есть Ларик предлагал незнакомому человеку не просто лайм, а последний лайм, что у него остался! Такого Генри Годарт ещё никогда не видел...