Кодекс Охотника. Книга XL

Глава 1

Где-то…

Беллатриса потеряла счёт своим переходам. Плюс, надо уже признать, что она заблудилась. Как любитель-спелеолог, у которого закончился мел, либо же закончился путевой клубок. Но Белла была настолько увлечена, что окончательно потеряла последние ориентиры, мчась по времени и пространству, как гончая, учуявшая добычу.

И осознала она это совсем недавно, когда остановилась немного отдохнуть в странном мире, где верх и низ поменялись местами, где вода жгла, а огонь утолял жажду.

Тогда-то Белла и поняла, она удалилась настолько далеко от нормального пространства, что вернуться обратно уже вряд ли сможет. Вмиг её обуяло отчаяние — невозможность увидеть знакомые лица, невозможность снова встретиться с братом.

Брат…

Перед последним затяжным прыжком она оставила ему предупреждение, и очень надеялась, что он ему внемлет. Ведь это был первый из своеобразных прыжков веры, когда Беллатрису вело одно чутьё по направлению к Странникам.

И вот она заблудилась. Хорошо, что у Иллариона теперь есть Сандр, жена, и скоро будет ребёнок. Это значит, что он в хороших руках. Хотя Беллатриса знала своего брата и беспокоилась, что рано или поздно он бросит всё и отправится на её поиски, точно так же, как сделал в прошлый раз, когда и познакомился с Сандром. В тот раз всё закончилось удачно. Что же будет в этот раз? Белла не понимала.

Прикрыв глаза, она пыталась разобраться в хитросплетении нитей мироздания, чтобы хотя бы понять свой пройденный путь, дабы спрогнозировать возвращение. Но Вселенная никогда не бывает статична, а уж при переходе из одной Вселенной в другую сбивается всё: направление, вектора, энергетические потоки.

Каждую секунду пройденный ею путь перемешивался, как коктейль в блендере. А это означало, что путь назад у неё был отрезан. И всё, что ей оставалось… это путь вперёд, тот самый незримый маяк, который ярко горел в её сознании, то затухая, то разгораясь снова.

Маленькая розовая звёздочка, отличная от всех других энергетических эманаций Многомерной, как будто специально подобравшая свой цвет, чтобы быть заметной даже в огромном буйстве вселенских энергий. И она никуда не делась. Она была впереди, всё так же маня за собой.

Что ж, если дороги назад нет и мосты сожжены, значит, остался один путь. И этот путь — вперёд, к цели её путешествия.

Собрав последние силы, Белла бросилась вперёд. И чем дальше она продвигалась, тем сложнее была обстановка. Всё больше и больше физические законы немногочисленных миров, что попадались ей на пути, отличались от привычных. А затем уже и само пространство начало подшучивать над эльфийкой.

Огромное солнце, размером с Галактику, на её глазах из привычной сферы растеклось огромной лужей, попутно сжигая миры, находящиеся на её пути. Межзвёздное пространство, обычно пустое и холодное, начало вспыхивать невиданными протуберанцами, возникающими прямо из ничего. А мощь от них расходилась по всему эфиру, сотрясая его и меняя саму суть пространства и времени.

Самостоятельно Беллатриса давно бы погибла, ведь она уже не понимала, как здесь всё работает. Но её проводник не оплошал, ведя за собой через буйство мироздания.

У эльфийки отрубились все чувства: слух, зрение, обоняние. Осталась лишь душа, привязанная незримой нитью к своей цели, идущая, где в обход, а где напролом через такие локации, существования которых она не знала и даже представить не могла, что ТАКОЕ может существовать.

Борясь со временем и пространством, девушка упрямо шла вперёд. И в какой-то момент наступила тишина, которая внезапно прервалась пением птиц.

Следующим включилось обоняние, и до неё донесся чудесный запах цветов, свежей зелени и мокрой после дождя земли. А потом вернулось зрение. И Белла с удивлением поняла, что сейчас лежит на лесной поляне в окружении высоких деревьев, которым, наверняка, не одну сотню лет. А перед ней находится огромная пирамида, уходящая своей вершиной в самые небеса.

При этом древний камень был оплетён лианами, на которых распустились прекрасные цветы всех форм и размеров, и от них исходил этот чудесный запах.

Белла рывком села на землю и попыталась прощупать окружающее пространство. Вот только её мгновенно пробил холодный пот. В ней не осталось ни капли энергии. Она не чувствовала свой источник, не могла оценить состояние души. У неё остались только человеческие чувства, которые, конечно же, сейчас радовали. Но… как так-то?

Она мгновенно вскочила на ноги. Тысячелетние инстинкты никуда не делись. И даже без магических чувств Белла почувствовала колыхание воздуха за её спиной. Отпрыгнув назад, она вытащила два ножа и приготовилась к драке. Вот только это была ветвь дерева, которая, как живая, склонилась к земле. Среди сочных зелёных листьев находились красные спелые плоды, источающие одурманивающий запах и как бы приглашающие попробовать себя.

Белла услышала истерический смех и не сразу поняла, что это она сама смеётся сейчас. Девушка сжимала кинжалы, но её буквально сгибало от хохота от всей абсурдности ситуации, в которую она попала. Слёзы текли рекой, а она всё никак не могла успокоиться.

— Что ж, Беллатриса, — вытерев слёзы, выпрямилась она и убрала кинжалы в ножны. — Кажется, тебя хотят накормить. Учитывая, что в тебе не осталось ни капли магии, даже если ты от этих фруктов сдохнешь, так тебе и надо.

За своё путешествие у Беллы появилась дурная привычка разговаривать с самой собой. Хотя, что значит «появилась»? Она просто вернулась. Короткий отрезок времени, когда она находилась на земле и общалась с другими людьми, только начал лечить её от одиночества, как она снова ушла в одиночный поход.

— ТАКОВА ДОЛЯ СТРАННИКОВ.

— Да, я согласна, — улыбнулась девушка, сорвала плод и откусила, зажмурившись от наслаждения.

Вкуснее в своей жизни она ничего не пробовала. Белла откусила ещё и ещё. И только после этого поняла, что фраза про Странников была транслирована прямо в её мозг.

— Что?! — недоеденный плод улетел на землю.

Кинжалы были выхвачены из ножен. Эльфийка стояла в боевой позе, готовая ко всему. Её организм, её бедное физическое тело, оказалось не готово смириться. Она собиралась сражаться, и сражаться до конца.

— ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ СМЕРТНАЯ С ПЕЧАТЬЮ СТРАННИКОВ, — снова раздался у неё в голове тихий и спокойный голос.

И внезапно часть каменной кладки сдвинулась вбок, открывая перед собой длинный коридор. Причём, что было странно… Белла видела, что в пирамиде не было ни окон, ни щелей, но коридор был освещён солнечным светом. Никаких искусственных ламп она там не заметила.

Не пряча кинжалы, Беллатриса осторожно двинулась вперёд. Как только она ступила на гладкий пол внутрь пирамиды, на полу появился розовый огонёк, который отбежал сначала чуть вперёд, потом притормозил и, как маленький щенок, снова вернулся к ней, нетерпеливо прыгая у её ног.

— Хочешь, чтобы я пошла за тобой? — улыбнулась эльфийка. — Ну ладно, пойдём.

Шла она совсем недолго. Учитывая размеры пирамиды, она думала, что придётся идти несколько дней. Хотя, по кое-каким признакам, она понимала, что шли они коротким путём, но не в обычном пространстве. Сейчас Белла была лишена магии и не чувствовала происходящего. По лёгкому мареву в воздухе, совсем незначительному перепаду температур в воздухе и короткому дуновению ветра, она видела, что они идут по сложной системе то ли телепортов, то ли порталов.

И вскоре она оказалась в большой и полностью пустой зале. Единственным предметом, который там был, — это небольшой человеческий саркофаг, стоящий посередине под лучами солнца.

— ПОДОЙДИ, ДИТЯ И ПРИКОСНИСЬ ЛАДОНЬЮ К УСЫПАЛЬНИЦЕ.

— Ага, сейчас!!! — Белла нахмурилась и замерла.

Но никаких больше ни инструкций, ни уговоров не последовало. Простояв так минут пятнадцать, она почувствовала себя глупой.

Конечно, она не хотела выполнять задания непонятного Нечто. Но раз она сюда забралась, то, наверное, всё-таки может хотя бы одним глазком посмотреть на содержимое этого контейнера.

Неторопливо она прошла вперёд, пока не подошла вплотную. Она не ошиблась — это действительно был саркофаг, сверху закрытый толстым стеклом. Вот только он был абсолютно пуст.

Хотя первое впечатление было обманчиво. Присмотревшись, она увидела, что в изголовье пульсирует маленький розовый огонёк, похожий на тот маяк, который и привёл её сюда. На бортике этого саркофага находилась выемка — обычная, чуть больше её ладони. И тут тело снова высказало свою волю, обогнав разум. Белла вытянула руку и прижала ладонь к выемке.

И тут же в страхе одёрнула, потому что крышка саркофага не уехала в сторону, не с шипением открылась, а без всяких звуков просто исчезла. А розовая энергетическая точка мгновенно превратилась в человеческую фигуру, которая быстро приняла сидячее положение и пристально посмотрела Беллатрисе в глаза.

Это был мужчина, человеческий мужчина, настолько прекрасный, что у Беллы даже дух захватывало. Она всегда знала, что красивее эльфов расы не бывает, но перед ней было настоящее совершенство. Вот только… несмотря на то, что магии у неё всё ещё не было, она поняла: за считанные мгновения, прямо в момент пробуждения, этот непонятный человек узнал абсолютно всё, что знала Белла. Всю её жизнь, от рождения до этого момента. И, кажется, то, что он увидел, ему совсем не понравилось, потому что улыбка слетела с его прекрасного лица, и оно приняло задумчивое выражение.

— Интере-е-есно, — проговорил он на чистом эльфийском. — Он всё-таки смог…

Белла чуть не брякнулась в обморок. Этот голос она была готова слушать вечно. Он был так же совершенен, как и его тело. Этот голос мог не приказывать, он мог просто попросить, и она сделает всё, что он попросит, без малейших раздумий.

Через мгновение мужчина снова улыбнулся, глядя на эльфийку.

— Спасибо, дитя, что разбудила меня.

Офигевая от собственной наглости, Белла буквально выдохнула:

— Это вы разговаривали со мной?

— Я? Разговаривал? — мимолетная тень налетела на прекрасное лицо, но он тут же вернул улыбку. — Нет, это был искусственный интеллект охранного контура.

— Вы… Странник?

— Странник? — брови мужчины поползли вверх, и он заливисто рассмеялся.

У Беллы давно не было секса, но в данный момент от этого смеха она поняла, что сейчас близка к оргазму.

— Нет, дитя, я не Странник. Я всего лишь дозорный, который должен донести важную весть. Спасибо ещё раз, дитя. В награду я дам тебе знание, которое откроется, когда будет нужно. А пока что возвращайся к тем, кого ты любишь.

Он ласково провёл по щеке эльфийки, и она внезапно поняла, что это лучший момент в её долгой жизни.

— Спасибо, господин, — она попыталась ухватить за руку прекрасного незнакомца, но руки уже не было. Она дотронулась только до своей щеки.

— Господин? Гхм… Белла, ты там в неведомом далёком головой ударилась? — послышался до боли знакомый голос, не похожий на голос прекрасного мужчины. Ведь этот голос, в большинстве своём, постоянно раздражал. — Но как бы то ни было, ты там сейчас нужна.

* * *

Фактически, с помощью Эрании я, кажется, снова сломал систему. Имея в друзьях пустотного дракона, срать можно было на запреты Многомерной, ограничения и прочие неудобства, которыми меня окружало само мироздание с момента моего воскрешения в этом новом дивном мире. Но я не учёл одного: Эрания оказалась глубоко беременным драконом.

И, учитывая, что лёгкая прогулка превратилась в нехилую зарубу, прямо сейчас её накрыл приступ натурального токсикоза. Блюющий дракон — это, я вам скажу, эпичное зрелище. Особенно, учитывая то, что я понятия не имел, что там у Эрании осталось в желудке, учитывая, что она была душой тысячи лет.

Но я старался не смотреть в её сторону, хотя, судя по звукам, она всё-таки умудрилась что-то исторгнуть из своего огромного желудка. Хорошо, что мы отошли от усадьбы, иначе бы Аня точно нас отругала.

— Ты там закончила, уважаемая? — осторожно поинтересовался я, когда блюющие звуки наконец стихли.

— Прости, Охотник. Не рассчитала свои силы.

— Да это ты уж прости. Чего уж, — я правда чувствовал себя виноватым. На беременной женщине лететь в бой — поступок, если не скотский, то точно как-то не по-мужски.

— Ничего страшного, — тут же ответила Эрания. — Это необходимо было для того, чтобы запустить жизненные процессы в моём организме. Теперь я полностью чувствую себя, чувствую душу… и чувствую… — она на секунду задумалась, — …двух замечательных малышей, девочку и мальчика, которые полностью здоровы и совсем скоро явятся в этот мир.

— Ну, слава Кодексу! — выдохнул я. — Рад за тебя. Вот только надо бы немножко поостеречься. Я тут что подумал: в качестве прибежища могу предоставить тебе Гору. Там много пустующих помещений. Ну а если тебе не понравится, то муравьишки сделают тебе пещеру по вкусу.

Внезапно дракониха весело рассмеялась.

— Пещера? А почему ты думаешь, что я захочу залезть в мрачную сырую пещеру?

— Ну, блин… Вы же там живёте, — немного подофигел я. Причём я был точно в этом уверен. Я охотился на кучу тварей, в том числе драконов, тысячи лет, и абсолютно точно знал, в отличие от обывателей, которые выросли на сказках, что все драконы живут в пещерах. Это константа.

— А ты часто встречал пустотных драконов, мой друг Сандр? — продолжала веселиться Эрания.

— Нет. Ты первая.

— Вот, — назидательно подняла лапу дракониха. — Поэтому слушай и запоминай: пустотные драконы живут в пустоте. Обычная пещера — это удел материальных сородичей, которые не в силах придумать надёжное место для своего пребывания. Мы же вьём гнездо там, где никто не может побеспокоить ни нас, ни наше потомство. Поэтому не волнуйся, Сандр, меня никто не найдёт, не потревожит, и не сможет нанести вред моим детям: ни человек, ни бог, ни сама Вселенная. Но, к сожалению, друг мой, ты меня не сможешь найти, пока я не вернусь.

— Что ж, — развёл я руками, — это хорошая новость, что ты будешь в полной безопасности. Ну а то, что касается меня, я с удовольствием дождусь тебя и твоих детей.

— Спасибо, Охотник, — Эрания внезапно поклонилась, положив свою большую голову передо мной на землю. — Ты даже не представляешь, что ты сделал для меня и для моей расы.

— Да ладно, представляю, — я ласково провёл по чешуйчатой морде. — Я спас вашу расу. Сандр — герой. И вот это вот всё. В первый раз, что ли?

— Рада, что из всех Охотников мне попался Охотник с нормальным чувством юмора.

— Вот!!! — не выдержал я, заорав вверх так, что Эрания даже на секунду отпрянула. Я орал куда-то в небо и судорожно оглядывался. — Не, блин, ну почему так? Когда кто-то говорит, что у меня нормальный юмор, ни одного свидетеля нет рядом.

— Странный ты, Охотник, — задумчиво сказала Эрания.

— Нормальный я, — буркнул я, немного расстроенный.

— Ладно, желаю тебе нормально родить. И жду обратно. Как бы мне ни хотелось отпустить вас всех возрождать свою расу, но интуиция мне подсказывает, что в ближайшее время произойдёт нечто… — я на секундочку задумался, пытаясь сформировать правильно свои ощущения. — …В общем, произойдёт нечто, и нам понадобятся все наши силы, потому что речь уже пойдёт не о существовании одного вида, при всём уважении к пустотным драконам, Эрания, а о существовании самой Многомерной Вселенной, а возможно… — я задумчиво почесал затылок. — …и вообще всего мироздания.

— Я понимаю, Сандр, и я буду вовремя.

Дракониха выпрямилась, взмахнула крыльями, оторвалась от земли и буквально через пару взмахов исчезла из этого мира, как будто её никогда и не было.

— Эх, — тяжело вздохнул я. — А как всё хорошо начиналось. Мог бы в Первую Крепость сгонять, с народом побухать, да и кое-кому, заодно, тумаков выписать.

В этот самый момент из ничего возникла Беллатриса с исключительно глупым выражением лица, которого я ещё никогда не наблюдал на её симпатичной мордашке.

— …Господин! — услышал я остаток фразы, причём смотрела она куда-то внутрь себя, как влюблённая дурочка.

— Господин? Гхм… Белла, ты там в неведомом далёком головой ударилась? — улыбнулся я, радуясь, что эльфийка жива и, скорее всего здорово. Но последнее не точно. — Но как бы то ни было, ты там сейчас нужна.

— Сандр? — в глаза эльфийки вернулся разум. — А ты что здесь делаешь?

— Я-то? — на всякий случай я обернулся и осмотрелся, а то мало ли, может, чего-то не понимаю. — Я тут живу, вообще-то.

— Ты тут… что? — было видно, что эльфийка медленно приходит в себя. Она тоже огляделась. — Ой, — сказала она и зажмурилась.

— Что такое, Белла? — удивился я.

— Мои силы снова со мной.

— Какие именно силы? — уточнил я.

— Моя магия. Она исчезала. Я не могла чувствовать свою душу.

— Да ты гонишь, — удивился я. — Такого не может быть. Любые антимагические ловушки, поля и прочее оставляют у Одарённого контакт с душой, ведь фарш невозможно провернуть назад. И мы все это знаем. Таковы законы Вселенной.

Белла некоторое время пристально смотрела на меня, а потом начала странно хихикать.

— Ты чего? — сказал я.

Она захихикала сильнее.

— Мать, ты чего? — спросил я, начиная переживать за неё.

И тут она заржала, как сумасшедшая.

Первое, что мне пришло в голову, — это влепить ей пощёчину. Знаю, что так останавливают истерики у женщин, хотя, честно говоря, никогда не пробовал. Да и жёны мои почему-то никогда не истерили. К тому же, если испытывать такие методы, то лучше это делать не на любимых жёнах, а на этой истеричной особе.

Я занёс руку для удара. Белла открыла один глаз и покачала головой:

— Не-не-не, даже не думай. А то я тоже тебя тресну.

Рука моя замерла в воздухе. Я быстренько просканировал Беллу. Она, догадавшись, что я пытаюсь понять, что с ней сейчас происходит, открылась мне навстречу. Я увидел внутри неё радость, облегчение, и слово «облегчение» было настолько огромным и всеобъемлющим, что оно плавно переходило в счастье. Всё с ней было в порядке: просто эльфийка была рада, что вернулась.

С хлопком рядом со мной появился Ларик, конечно же, почувствовавший, что Белла вернулась в этот мир.

— Сестра! — он бросился к ней, и они обнялись. А из глаз эльфийки полились слёзы.

— Ну охренеть теперь, — я почесал затылок, поняв, что, судя по всему, Белла вернулась из какого-то конкретного стрессового состояния.

— Ладно, — сказал я, — оставлю вас двоих. А ты пока приди в себя, а то вон уже законы Вселенной начала путать.

Белла улыбнулась, крепко обнимая брата, затем весело посмотрела на меня:

— Да, вали, пока я с братиком пообщаюсь. А насчёт законов Вселенной, мне будет что тебе рассказать, Сандр, но чуть попозже.

— И это… — напомнил я. — Далеко не уходи. Ты мне нужна для одного дела.

— Хорошо, — кивнула Белла, всё ещё сжимая в объятиях младшего брата. — В ближайшее время я буду абсолютно свободна.

Глава 2

Вселенная Скверны

Неназываемый никак не мог привыкнуть к тому, что стал уже вполне себе «называемый». Его нынешняя госпожа вернула ему старое имя, данное матерью, с помощью которой Скверна и купила его полную преданность и лояльность.

Если у него были какие-то мысли по поводу того, чтобы сбежать отсюда и воспользоваться заёмной силой, то теперь у него появились совсем другие. Сначала нужно вернуть мать, а затем разобраться с хозяйкой.

Первое наваждение, когда он был готов безраздельно довериться ей и буквально слиться с ней в экстазе, прошло.

Неназываемый уже имел опыт общения с Верховными сущностями. Так или иначе, он взаимодействовал с разумом Многомерной Вселенной. Но здесь, по факту, было то же самое, только Скверне удалось то, о чём Неназываемый только мечтал: завладеть полной и безраздельной властью над данной Вселенной. Но при всём при этом она оставалась вполне понятным существом, мыслящим, как человек. По крайней мере, её жажда власти и экспансии ничем не отличалась от жажды любых богов, и его в том числе.

У Неназываемого иногда возникали мысли, что вместе с божественной сущностью в них внедрилась эта неуёмная жажда власти. Ведь казалось бы, у бога практически и так безраздельная власть и сила, если сравнивать его с обычными людьми. Но нет, всегда есть рядом кто-то, кого нужно унизить, обойти, превзойти. Ну и как вишенка на торте — стать хозяином Вселенной. Такой была мечта Неназываемого до последнего времени, до того, как он узнал, что существуют другие Вселенные. И мир его внезапно расширился. Хотя надо признать, что с его новой хозяйкой шутки плохи.

Сумела ли она вытащить настоящие замыслы Неназываемого из его головы? Ну, скорее всего. Напугало ли её это? Да нисколечко. Как может напугать человека какая-нибудь мокрица. Вот примерно так же Скверна относилась к Неназываемому. Хотя, в отличие от мокрицы, у него было то, что нужно было Скверне, а именно возможность переместиться в его родную Многомерную Вселенную и выйти наконец из заточения, в котором она находилась долгие годы.

Однако было видно, что она спешила. Прожив тысячу лет в изоляции, даже верховной сущности сильно не терпелось поскорее сбежать и снова окунуться в омут интриг, сражений и прочих действий, в результате которых ты по-настоящему ощущаешь себя живым.

Всё это она рассказала Неназываемому. Но если положить руку на сердце, то она не затыкалась, видимо, соскучившись по общению. И получив, наконец, фактически, раба, она заодно нашла себе свободные уши.

Неназываемому это не нравилось. Он привык жить обособленно, но, по крайней мере, надеялся, что за потоком информации, который вываливался на него, найдётся что-нибудь нужное и полезное. В особенности то, что поможет ему вырваться отсюда, прихватив с собой заёмную силу.

— Ты готов, мой верный раб? — вырвал из раздумья Неназываемого голос его госпожи.

— Всегда готов, госпожа! — ответил Неназываемый когда-то услышанный в каком-то человеческом мире клич странных молодых девочек и мальчиков в красных галстуках. — А к чему? — он всё же решил поинтересоваться.

Немного воли у него появилось, и на некоторые вопросы Скверна, когда особенно находилась в хорошем настроении, отвечала.

— Сегодня мы в первый раз откроем пробный портал в твою Вселенную.

— Но как мы это сделаем? — уточнил Неназываемый. — Вы же говорили, что одного меня недостаточно.

— У меня есть не только ты, мой глупый раб, — сказала Скверна. — На той стороне у меня тоже есть верная сподвижница. И прямо сейчас ваши разумы соединятся, — она громко засмеялась.

При этом начав действовать, Неназываемый почувствовал, как мысленный мост протянулся от одной Вселенной к другой, чтобы соединиться с…

— Сраная белка? — в сердцах воскликнул Неназываемый, когда понял, с чьим разумом его только что соединило.

— Я белкус, долбаный урод! Бывшая третья советница продажной королевы Беллатрисы и будущая королева всех белкусов! Так что выбирай выражения, мерзкий кусок дерьма!

— Я выжгу твои мозги!!! — прошипел Неназываемый в ярости.

— Давай, попробуй. Я отгрызу тебе твои орешки, если они у тебя ещё остались, ха-ха-ха!

Судя по всему, эта белка за словом в карман не лезла.

— Так, ну-ка, быстро успокоились! — в из перепалку ворвался голос Скверны. — Мы в одной команде. Хватит этих ваших пререканий! Дрейк, это Лестрата. Лестрата, это Дрейк. Вы работаете вместе на меня. А если будете саботировать, то поверьте, вы об этом пожалеете.

Волна силы прокатилась через Неназываемого и дальше, сквозь Вселенные, к Лестрате, и их обоих скрутило от боли. Скверна не любила шутить и никогда не шутила, когда дело касалось угроз.

— Вам всё понятно? — уточнила она.

— Да, понятно, — сказал Неназываемый.

— Конечно, понятно, госпожа! Жду с нетерпением вашего прихода! Вся моя жизнь посвящена Орде… Ой! То есть вам!!! — а вот Лестрата была более словоохотливая.

— Скоро, девочка моя, скоро, — довольным голосом сказала Скверна, а затем повернулась к Неназываемому. — Смотри, Дрейк, как нужно общаться с госпожой. Ты рискуешь потерять мою благосклонность. После захвата Многомерной я оставлю её Лестрате.

— Да, госпожа, это то, чего я хотела! — восторженно взвыла Листрата.

— Но… — попытался начать Неназываемый, но Скверна его прервала.

— Но это не окончательно. Нам ещё предстоит много работы. И итоговый выбор будет сделан после захвата Вселенной, для которого вы мне оба понадобитесь. Итак, внимание, начинаем.

Вселенная Скверны содрогнулась, и волны зелёной энергии начали втягиваться в Неназываемого, причиняя странные чувства: боль наполовину с наслаждением. Всё дальше он послушно транслировал вперёд, к Лестрате, и их мысленная связь постепенно становилась физической. По факту, они прямо сейчас сделали временную и очень слабую, но всё-таки настоящую нить мироздания, которая соединяла две Вселенные.

— Отлично, — услышал он голос Скверны. — А теперь попробуем немножко добавить материи. Вперёд, мои верные легионы!

Множество ужасных тварей отозвались на её зов, рванув вперёд, в Многомерную, визжа и крича, пробуждённые и жаждущие тёплой человеческой крови.

— Отлично! Просто отлично! — заходилась в экстазе Скверна. — Лестрата, моя верная последовательница, это тебе награда. Используй эти войска, как тебе захочется. Наведи хаос и жди следующего сеанса, когда в Многомерной уже появлюсь я! Сама Скверна!

Внезапно связь прервалась, и Неназываемый остался один, обессиленный и озадаченный.

— Но как же я?

— Ты, мой верный раб, побудешь пока со мной. Мне нужно время на подготовку, чтобы просчитать все возможности и вероятности. А вот когда в следующий раз мы пойдём со всей моей силой, ты пойдёшь со мной.

— В качестве твоего ближайшего сподвижника?

— Ха-ха… Нет, Дрейк.

— В качестве твоего полководца? — спросил Неназываемый.

— И снова ты не угадал. В качестве моей ручной собачки, Дрейк-дурачок. А генералы у меня есть свои. Смотри!

Вокруг начали проявляться сущности. Каждая из них была уровня Костяного, Бездны и Предвечной. И Неназываемому в первый раз стало больно и обидно, что, кажется, его используют втёмную, чтобы потом просто выбросить. Но всё-таки Неназываемый не привык сдаваться. Он прошёл через множество испытаний, пройдёт и через это. Всё, что ему нужно, это к следующему «сеансу связи» найти аргумент, который заставит Скверну прислушаться к нему и отдать ему свою силу.

* * *

— Нет, к этому определённо невозможно привыкнуть, — сказал я, оглядываясь по сторонам.

Вокруг лежали горы трупов, переплетённые в причудливых позах. И часть из них, кажется, умерла не от оружия, а от… гхм… удовольствия.

— Фу, какая мерзость, — протянула Белла. — Кто это сделал?

— Одна маленькая каменная табличка с изображением гномиков, — я улыбался, но при этом тщательно сканировал пространство. Не найдя отклика, я добавил: — Которая имеет собственную волю и сейчас снова куда-то исчезла. Но есть небольшой плюс: она приходит ровно тогда, когда она больше всего нужна. И я надеюсь, что эта её очень хорошая для меня традиция никогда не изменится.

— Как можно использовать такую мерзость? — Белла, эльфийка, прожившая тысячу лет, познавшая и забывшая в любовных утехах больше, чем некоторые люди смогли узнать, морщила свой прекрасный носик и демонстративно отворачивалась от окружающего пейзажа.

— Там не всё так однозначно, Белла, — сказал я. — Это не просто предмет и не просто табличка. У него есть душа, причём я понятия не имею, что это за душа. А это должно быть очень удивительно, так как я Душелов и знаю о душах всё.

— Действительно удивительно, — согласилась Белла. — Ты не думаешь, что там может возникнуть какой-то неожиданный и очень неприятный сюрприз?

— Конечно, я об этом думал. Но в моём случае всё ещё не приходится выбирать. Враги сильны, а мои возможности ограничены. Ладно, — встряхнул я головой, словно сбрасывая наваждение. — Теперь о возможностях.

Мы подлетели к огромному, непроницаемому куполу, и я без затей постучал по нему кулаком.

— Алло, хозяин, открывай, впускай гостей.

Вот только ничего не произошло.

— А ты уверен, что он нас слышит? — поинтересовалась Белла.

— Ну, мы как бы договаривались о связи. Я ему медальон оставил. Алло, Афанасий, ты там спишь, что ли? — заорал я, приблизив амулет ко рту.

Через секунду барьер замерцал и спал. И перед нами предстала огромная, висящая в воздухе небесная крепость.

— Охотник, как я рад тебя видеть! — из воздуха, рядом с нами, возник сухенький, но очень бодрый старичок.

— Ты не поверишь, Афанасий, как я рад тебя видеть, — улыбнулся я. — Смотрю, ты решил обрести тело.

— Да, чтобы наши коммуникации были более плодотворными, я решил взять себе человеческое тело.

— Молодец, одобряю, — похлопал его по плечу и перевёл взгляд на крепость. — Я смотрю, ты зря времени не терял.

В прошлый раз, когда я попал сюда с богиней и помог отбиться от войск Хроники, это был забытый и заброшенный объект, который вот-вот должен был развалиться. Но Афанасий выполнил данное мне обещание.

Прошло три месяца, и перед моими глазами сейчас была настоящая крепость. Именно то, что всегда вкладывают в это значение: парящий замок не выглядел хрупким, наоборот. На стенах не было ни одной дыры или заплатки. По башням периодически пролетали всполохи энергии, готовые вот-вот сорваться с их пиков и полететь в сторону врага.

Передо мной была настоящая машина разрушения. Ну, либо же оберег, способный защитить любой мир от вторжения. Всё зависит от приложенного вектора. Любое оружие может как творить зло, так и быть использовано во имя добра.

— Афанасий, хочу представить тебе Беллатрису.

— Дитя с меткой Странника, — восхищённо выдохнул старик, глядя на эльфийку.

— Чёртово дежавю, — пробурчала Белла, косясь на меня.

Да, я понял, о чём она. Она рассказала о своих похождениях. Причём, пока я не посмотрел слепок её сознания, я не поверил, что она была временно лишена магии. Я подозревал, что ей это приснилось, почудилось, возможно, от усталости, а может по злому умыслу кого-то из врагов.

Но нет. Действительно существовала в мире сила, способная на время отобрать магию у Одаренного. А понимая и точно зная масштаб силы самой Беллатрисы, которая по праву могла называться одной из сильнейших сущностей не только Многомерной, но и в других Вселенных, так вот, исходя из этого, существо, которое с ней сотворило это, было вообще невероятно.

Ну и, конечно же, я не знал, кого она увидела в том саркофаге. О Странниках существовали только слухи и домыслы. Единственное, что я смог сделать — это отправить мыслеобраз со всем происходящим в свой Орден, дабы старейшины попытались его проанализировать и, возможно, нашли совпадения с чем-то из безразмерных хранилищ Ордена.

Кстати, я даже получил ответ. Старший хранитель с юмористическими нотками прислал мне запрос. Звучал он так: «Сандр, тайная библиотека, она до сих пор закрыта. Лучше сделай что-нибудь».

Посмеялся я тогда сильно. Ничего в этом мире не меняется. Сандр всегда затащит… Охотники всегда борются со злом, а жадность Старейшин к новым знаниям превосходит разве что их любовь к спиртным напиткам.

Я кратко объяснил Афанасию свою задумку, подспудно ожидая, что что-нибудь будет не так: крепость не сможет летать, Афанасий начнёт ерепениться…

И конечно же, я накаркал. Крепость была полностью мобильной. Единственное, что у неё отсутствовал — экипаж. В одиночку Афанасий мог только частично осуществлять управление этой огромной крепости.

— Здравствуйте, приехали! А ты раньше сказать мне не мог?

— Мог бы, конечно, но в чём смысл? Всё равно это вторично. Сначала нужно восполнить энергию, чтобы работали все системы, потом уже нужен экипаж.

— Сорян, Белла, но твоё путешествие к Скверне, кажется, отменяется. Нам нужно найти экипаж для этой богадельни.

— Я не знаю, что такое богадельня, но твой посыл несёт негативный оттенок, — обиделся Афанасий.

— Фига себе, какой обидчивый, — хмыкнул я. — Я говорю, кого тебе в качестве экипажа нужно сюда привезти?

— А никого не нужно привозить. Ангелы, их души есть, их нужно всего-навсего воплотить.

Я молча посмотрел на него.

— Ну, воплотить души… Ты же Душелов, — кажется, он начал нервничать.

Я всё также продолжал молча и безэмоционально на него смотреть.

— Что не так? — удивился Афанасий, глянув на Беллу. — Он же Душелов, он же это умеет. Какие проблемы?

Белла наблюдала за нами с улыбкой, а после этих слов окончательно рассмеялась.

— Слышь, дед, в чём проблема? Ты вообще знаешь, сколько энергии нужно, чтобы воплотить хотя бы одну человеческую душу? А там я чувствую странных сущностей, которых Сандр в жизни никогда не видел. И для того, чтобы сделать то, что ты хочешь, ему придётся, наверное, свой источник очистить под ноль. Возможно, ещё и у меня взаймы попросит. А я очень не люблю давать в долг, Афанасий. Очень-очень сильно.

— Простите, кажется, я облажался, — сказал Афанасий, грустно глядя на меня.

Я всё-таки сжалился над ним и улыбнулся.

— Да нет, не очень облажался. Я сделаю то, что ты хочешь, вот только не за один присест и немножко по-другому. Давай ещё раз объясни мне концепт вашего источника энергии.

У меня возникла одна мысль. Афанасий провёл нас по восстановленным залам и коридорам крепости. Увиденное мне очень понравилось. Когда он объяснил мне требуемое, я понял, что моя интуиция снова не подвела.

— Итак, мы будем использовать энергию крепости для материализации, как ты выразился, экипажа.

— Но какой смысл? Опустив энергию и получив экипаж, крепость не будет функционировать, и мне снова понадобится твоя помощь.

— Нет, мы сделаем немного по-другому. Я настрою всё как нужно. Энергию будешь забирать из источника, а его будут тут же заново пополнять.

— Пополнять заново? Но как, кем?

— Так же, как и в прошлый раз, — улыбнулся я. — Будем убивать тварей Хроники.

— Но они ведь все убиты. С недавних пор здесь никого не осталось, — Афанасий озадаченно огляделся.

— Это дело поправимое, — улыбнулся я и повернулся к Белле. — Давай, подруга, планы меняются. Перетащи сюда тварей Хроники, и побольше. Так, чтобы двум Легионам скучать не пришлось.

— Двум Легионам? — подняла бровь Белла. — Я что-то пропустила?

— Я Волку обещал Легион, и он уже занялся его комплектованием. Но им нужен боевой опыт. Вот Первый Легион Земли как раз покажет своим личным примером, а Первый Легион Араза быстренько научится у них. А ещё я не буду тратить время, — улыбнулся я, — и притащу сюда вообще всех свободных знакомых, чтобы для тебя, как можно быстрее, подготовить прогулочную яхту.

Я с улыбкой кивнул на замок.

— И снова мне не нравится твоё сравнение. Это не яхта, это небесный замок. Вершина технического развития нашей погибшей Вселенной.

— Так, стоп! — посмотрел я на него с этого места поподробнее. — Вы разве не местные?

— В смысле? — удивился Афанасий.

— В коромысле, Афанасий. Я спрашиваю, вы не местные? Вы разве не из Равномерной, которые забились в угол, спрятавшись?

— Нет, мы пришли из другой Вселенной.

— Из какой другой?

— Из Вселенной, которая сейчас называется Вселенной Скверны, где правили две сестры, и одна взяла власть над первой.

— О-фи-геть… — сказал я по слогам. — Белла, наши планы снова меняются. Мне нужно немного времени. Ты всё же веди сюда тварей, но мне нужно будет заскочить в одно место и пригласить кое-кого на это мероприятие.

— И кого это? — заинтересовалась Белла.

— Одного противного лекаря, Михаэля, который, несмотря на мою просьбу, всё никак не доберётся до Скверны. Думаю, что Афанасию есть что рассказать ему перед этим отложенным походом. Раз пошла такая пьянка, заодно взгляну, не заржавели ли его навыки после отдыха на перерождении.

— Сандр, — Белла внезапно щелкнула пальцами у меня перед лицом. — Мы говорим про одного и того же Михаэля? Из Ордена Иерофантов?

— Ну, вроде да. А что не так?

Белла немного замялась.

— Давай так. Я привезу сюда тварей, но сражаться плечом к плечу с этим лекарем я не буду.

— У вас есть какие-то проблемы?

— У него — нет, — покачала головой Белла.

— А у тебя?

— В прошлый раз, когда мы вместе воевали, мне пришлось пройти некоторые реабилитационные процедуры.

— В смысле, это Михаэль делал тебе эти самые процедуры?

Белла тяжело вздохнула.

— Там всё очень сложно, Сандр. Надеюсь, что о произошедшем тогда, ты никогда не узнаешь, — сказала она, а затем зачем-то посмотрела на небо и буркнула себе под нос: — Я надеюсь, что этого вообще никто и никогда не узнает…

Обращение автора (Винокурова)

Так, друзья! Без лишних слов. Я начал сольный проект, там все серьезно) Загляните на страничку, прочитайте обязательно мой закрепленный комментарий, ну и возможно вам понравится сама книга также, как она нравится мне. Заранее спасибо за ваши лайки!

https://author.today/work/496830

Глава 3

Первый Охотник

Первый сильно нервничал. В последнее время всё больше и больше в его жизни было таких моментов, которые не могли не печалить его. Он с легкой грустью вспоминал те времена, когда был простым посредником между Кодексом и своими братьями, когда мог проводить целые недели, а то и месяца, безвылазно возле статуи, расшифровывая послания, которые отправлял Кодекс. Ведь он любил это дело всей своей душой.

Первый был из тех, кого можно назвать истинным Охотником. За всю свою жизнь он сражался столько раз, что даже уже и не припомнит. Но однажды он понял, что этими сражениями можно выиграть битву, но не великую войну. И тут он задумался... А нужно ли Охотникам вообще выигрывать какую-либо войну?

Ведь Орден Охотников всегда должен существовать. Неважно, происходят битвы или войны, истребляются планеты или города. Это было и будет всегда. И ничего в этой Вселенной, а может, даже и в далеких других, не изменит этого фактора. Но ведь это не мешает Охотникам появляться в подходящее время в нужных местах и уничтожать разных зазнавшихся индивидуумов. Очищать мир от чудовищ, от тех, кто забывает, что он человек, предаваясь низменным инстинктам. Если где-то появляется чудовище, которое терроризирует всех, и на него поступает заказ, Охотники с радостью берутся за него.

И если однажды все Охотники исчезнут, тогда баланс сил в этой Вселенной очень сильно пошатнётся. Но опять же, дело не только в уничтожении. Дело ещё и в их репутации. Один факт существования Охотников останавливает очень многих от того, чтобы перейти на тёмную сторону и творить всякую дичь. Ведь зачем это делать и рисковать, если ты знаешь, что к тебе в гости могут наведаться Охотники? Иногда этот фактор пугает людей намного больше, чем жажда наживы, которая ослепляет их души и разум.

— Так, ладно, почему я стою здесь и мнусь? Пора уже сходить и поговорить, наконец-то, — выдал он сам себе, тяжело вздыхая.

Затем небрежный один взмах руки, открытие портала, и неспешной походкой он проходит через него.

— Только попробуй ещё раз неправильно скастовать огненный завихрённый ромб, и я откажусь от тебя, как учитель! — сразу же услышал он голос одного из Охотников. — Следи за своим языком. Я, на минуточку, Императрица, хм, хоть и бывшая. И в свою сторону не потерплю никакого хамства! – а это уже был женский голос, судя по всему, ученицы Дэна.

Первый знал, что Дэн не тот человек, которого можно назвать «Учителем года». Его, вообще, учителем сложно назвать. У него были странные подходы к обучению: через унижение, грубость и хамство. Он считал, что ученика, прежде, чем обучить, нужно конкретно так “нагнуть”. И в этом была некоторая правда. Ведь так всегда поступали с Охотниками в начале их обучения. Ломая дух, ты открываешь всю глубину, ранее невидимую, и какие возможности скрывает душа. Но для этого человек должен опуститься на самое дно. Однако это не означало, что эти техники нужно было применять ко всем подряд. К примеру, его теперешняя ученица никогда не была Охотником. И она даже не Душелов. Она, вероятно, будущая жена Сандра, а это уже много о чём говорит.

— Ну всё, достал. Получай! — раздался женский, спокойный и уравновешенный голос.

А затем раздались взрывы. Много огненных взрывов. И закончилось всё тем же самым огненным, но уже не взрывом, а вихрем, который ураганом пронесся по всей местности. Первый Охотник уверенно мог сказать, что ученица Дэна стала сильнее. Кажется, у Елизаветы появилась некоторая цель. А вот Дэну вряд ли понравится это, ведь в этой цели жертва он. Однако уже ничего нельзя изменить.

Первый ещё некоторое время за ними понаблюдал, а затем почувствовал ту, ради которой сюда и прибыл. Быстрое перемещение, и он оказался на ветренном снежном холме. Такая погода ему, конечно же, не понравилась. И он небрежно махнул рукой, что привело к моментальному потеплению и полной перемене погоды.

— Так-то получше, — сказал он сам себе.

Однако его прекрасно услышала та, к которой он пришёл.

— А мне и этот снежок нравится. Я в местах и посуровее гуляла, — выдала ему Бездна.

— Даже не сомневаюсь, — отвечает Первый. — Я бы с радостью послушал об этом, но не от тебя.

— А разве это не самый продуктивный способ сбора информации от первоисточников? — спрашивает она у Первого, повернувшись к нему.

Давненько Первый не видел её так близко, поэтому позволил себе лёгкую слабость. Он сходу начал сканировать Бездну. Однако, как и в прошлые разы, ничего нового не узнал. Просто безудержное, безумное, первородное, яростное безумие. Как можно просканировать Вселенную, если она практически безгранична?

Конечно, многие считают, что Вселенные имеют своё начало и свой конец. Правда, не все из них правы. Первый уже давно живёт в Многомерной и общается с Кодексом, а также изучает то место, в котором родился. Он может точно сказать, что убеждение про начало и конец не обязательно будет правдивым. Да, Вселенных много, это уже известно. Но начало и конец... Иногда ему кажется, что каждая Вселенная безгранична. И то, что они видят, как границы, — лишь ступенька, в которую все упираются, не понимая, что нужно сделать шаг наверх и перейти на ещё один такой уровень, неизвестный для них. И он надеется однажды исследовать, если не эти уровни, то другие Вселенные. Первый прямо ощущает, что очень скоро такая возможность у него появится, ведь границы между Равномерной стремительно истощаются. Многомерную ждёт большая война. Но это будет позже. Сейчас у него есть дела поважнее.

— Я должен попросить тебя уйти отсюда. Ты можешь выполнить мою просьбу? — прямолинейно, без всяких подковёрных игр, спрашивает он у Бездны.

— Я? Уйти? Конечно же… могу. Но не стану, — улыбается она, а затем раздаётся безудержный смех, с лёгкими нотками первородного безумия.

Первый даже не заметил, как тоже начал улыбаться, но быстро взял себя в руки и убрал улыбку со своего лица. А ведь это даже не истинная форма Бездны. Возможно, даже не полноценный аватар, а так, простенькая оболочка.

— Если ты не выполнишь мою просьбу, мне придётся применить силу. Ты это понимаешь? — также спокойно обращается он к ней.

— Силу? — усмехается она. — Ну так попробуй!

Первый тяжело вздохнул. Вот что-что, а сражаться с Бездной ему не хотелось. Но, кажется, по-другому не получится. Одно мгновение, и его сила увеличивается практически до размера планеты, поглощая всё пространство. Правда, никто здесь не пострадает от его ауры и мощи, кроме Бездны.

— Интересненько, — приложила она свой указательный палец к щеке. — Это должно было быть больно, да? — улыбнулась она опять.

— Нет, я ещё даже не начал, а просто демонстрирую тебе серьёзность своих намерений. Мне продолжать?

Он все-таки надеялся, что она не захочет доводить их противостояние до серьезного сражения.

— Продолжай, — пожимает она плечами. — Даже интересно, насколько Первый стал сильнее.

— Кстати, а братья из Ордена знают, что однажды ты был главным критиком вашего же Кодекса?

Первого от неожиданности передернуло. Это было настолько давно, что ему до сих пор стыдно за неверие. Но вопрос здесь в другом: откуда об этом узнала Бездна?

Ведь такое, и правда, было. И в те времена он едва достиг возраста тридцати лет. Молодой, совсем зелёный. Даже не личинка ученика-Охотника. Его тогда отдали родители в эту, как он считал, организацию. И он совершенно не верил в этот славноизвестный Кодекс. К своему сожалению, он бунтовал, подговаривал остальных бежать, объединиться, дать отпор, избежать... Он был так яростно убеждён, что никакого Кодекса не существует, что всем этим управляет Совет, что всё, что они рассказывают — лишь иллюзия для достижения собственных целей. И каково же было его удивление, когда однажды к нему вышел старейшина Марс и сообщил, что ему нужно пройти к Стеле. Его там ожидают.

Это был первый разговор между ним и Кодексом, в котором всё было расставлено по своим местам. Он понял, что Кодекс существует, и также узнал о некоторых его целях. А затем стал первым человеком за последних несколько тысяч лет, а может, и всю историю Ордена, который получил официальное разрешение от Кодекса, дабы он мог покинуть обитель. Никто никого не держал здесь силой, но прежде, чем отпустить глупого юнца, ему решили показать истину, дабы он не сеял заблуждение.

— Эй, старик, хватит уже мечтать о прошлом или проживать его, не знаю, чем ты там ещё занимаешься, — захихикала Бездна. — Давай лучше выпьем.

Первый по привычке чуть ли не согласился, а затем быстро взял себя в руки.

— Перехожу ко второй фазе, — сообщает он ей.

В этот раз на синюю энергию опустилась такая же самая, но уже с белым оттенком. И она тоже разошлась на весь мир.

— Я бы, конечно, могла разыграть сцену, где мне очень больно, неприятно, но… не буду. Впрочем… — усмехнулась Бездна, — зевать, чтобы поиздеваться, тоже не стану. Ты давай, продолжай, продолжай.

И Первый был готов продолжать много раз. Пока не сделает всё пространство здесь настолько неудобным для неё, что она сама захочет уйти.

Однако случилось непредвиденное. В небесах открылся портал, который озарил мир холодным зелёным светом. Невероятная энергия хлынула сюда, и он сразу же узнал её, Скверну. Это может быть только она. «Здесь? Это невероятно», — удивленно подумал он.

Однако это было не единственное его удивление на сегодня. Когда портал начал расширяться, он изверг из себя армию тварей, с зеленоватыми прожилками, которые светились словно фосфор. Они хлынули в мир, готовые разорвать всех на своём пути.

— Удивительно, — выпалил Первый, не стесняясь своей собеседницы.

— Если честно, я тоже удивлена, — кивнула ему Бездна.

И тут было чему удивляться. Как-никак, в этом мире нет никого, кроме Охотников. И ворваться сюда — сущее безумие и полнейшая глупость, как ни крути. Неужели Неназываемый решился на такое?

Первый усмехнулся. Кажется, у него появилась возможность взять реванш. Но вскоре он понял, насколько ошибается. Ведь портал изверг Генерала этой армии.

— Ух ты! — сразу отреагировала Бездна. — Всё, я не могу! Ха-ха-ха-ха-ха!!! Это сражение станет легендарным. Оно войдёт во все бардские аналоги Многомерной. В каждой грёбаной таверне будут распевать баллады об этом сражении. Про легендарные дни, когда грёбаная белка напала на Охотников.

И тут Первый прикинул, что и правда, такое может быть: баллада о белке и Охотниках. И у него тут же задёргался правый глаз.

— Подожди минутку. Сейчас я ненадолго отлучусь, а затем мы продолжим наш разговор.

Он не знал, кто эта белка, но точно знал, что ей будет очень больно.

— Да, без проблем, я подожду, я никуда не спешу, — захихикала она. — Ты только… там это, будь понежнее с белкой. Ха-ха-ха!

Новый поток смеха заволок практически весь этот мир.

***

– САААААААААНДР!!! – раздался яростный крик Темной в моей голове. – ТЫ МНЕ НУЖЕН, И ОЧЕНЬ СРОЧНО!!! Я ТЕБЕ ТАКОЕ РАССКАЖУ!!!

Я чуть компотом не подавился.

Она так кричала, что едва не снесла несколько моих энергетических барьеров, которые я выставил в виде защиты. Честно говоря, я вообще не помню, чтобы она когда-нибудь так громко орала. Словно Темная на прогулке внезапно наткнулась на пьяного Неназываемого, который валялся под лавкой, и теперь тащит его ко мне.

В общем, её поведение было максимально странным для меня. И в то же самое время я пытался сконцентрироваться на своём завтраке, а Тёмная не прекращала визжать.

— Ну Сандр, — протянула она, — ты очень мне нужен…

Я тяжело вздохнул, а затем поднялся из-за стола, и ещё раз вздохнул. И хоть я не был, так сказать, голоден, ведь успел позавтракать, но плакала моя добавка, судя по всему. Если я правильно понимаю, там случилось что-то чрезвычайное, раз Тёмная решила настолько сильно меня бомбить по нашей триумвиратной связи. Её крики сейчас слышат даже Морана с Пандорой, но молчат. А могли бы хотя бы для виду повозникать или повозмущаться, не знаю.

— Через пять минут у беседки, — посылаю ей мысленный сигнал.

В ответ звучит довольный визг. А я направляюсь в это самое время к Аннушке, которая занята чрезвычайно важным делом, которое я поручил ей сразу после того, как вернулся из замка. Не получилось у нас нихрена с ним сделать на месте. И было решено, что я возьму на себя Михаэля, а Белла пригонит тварей. Она попросила на это дело несколько дней, и я с радостью ей дал. Ведь, так сказать, у меня и тут есть чем заняться. А если кратко, то готовится небольшой поход на Хронику моими Легионами на структуру Равномерной. Ну, и ко всему этому, мы неплохо так закрепились в одном из её миров. И нам есть куда двигаться дальше. А ещё там, чтобы не сглазить, наклевывается новый союз с другой планетой. Главное — не испортить всё, а то они там какие-то нервные, что ли.

К Аннушке я, кстати, шёл по старинке, по ступенькам, словно и не было тех пяти минут, которые я дал, как себе, так и Тёмной, для встречи. Правда, что я не стал делать, так это стучать в дверь кабинета. Когда дошёл до него, просто вошёл.

— О, Саш, привет, — кивнула Анна мне. — А я хотела уже идти тебя искать. Есть хорошие новости? — спрашивает. — О да, — улыбается она. — Я не знаю всех нюансов, конечно, по драконам… Но этому конкретному дракону, я уверена, точно понравится. Мы там с бабулей такое придумали!

Моя первая жена прямо-таки лучилась счастьем. Она обожала сложные задачи, но её страстью, наверное, были всё-таки те, которые относились к разряду невыполнимых. И одну из таких я доверил ей. Разработать дизайн огромной пещеры под Горой для пустотного дракона.

И да, я прекрасно знаю, что Эрания уже один раз отказалась от моего гостеприимства. Но всё равно считаю, что ей будет лучше пожить на моей территории, чем там, где она собирается остановиться.

Пустота — это вам не шутки. Даже для драконов, для которых она является родной стихией. Это очень опасное место. А Эрания, как мне кажется, уже отвыкла от него, и плюс не просто так они вымирающий вид. Она вероятно этого не понимает… или радость от беременности затмевает другие чувства, например, такие, как самосохранение. Не хотелось бы мне всё-таки потерять, как её, так и сам вид. Но это не единственная причина. В будущем я, конечно же, собираюсь пользоваться её услугами, и не только, а и её потомства. Как-никак, у меня есть что им предложить… Да и с драконами, можно сказать, я на короткой ноге. Сможем что-нибудь придумать для их будущей комфортной жизни.

Всё-таки драконы — это интересные создания. У них своя иерархия, правила, повадки. И хочу я посмотреть, к кому прибежит Эрания, когда у её детей случится первый возрастной поединок чести. Правда, называется он так — поединок чести, а на самом деле, это обычная потасовка драконов, где более старшие драконы проверяют молодняк в бою. Вот только это не всегда честно выходит, учитывая, что они старше, опытнее, имеют свои виды на тех, кого призывают к этому поединку.

В общем, всё у неё будет хорошо. Главное — подготовить нормальную пещеру, и думаю, тогда я смогу уломать её.

— Ладно, показывай, что там у тебя, — я перемещаюсь к Аннушке поближе.

Она, не теряя времени, сразу начинает листать десятки разных напечатанных каталогов.

— Смотри! Это разработка, которую наш Род уже оплатил, и она практически закончена. Термальный энергетический бассейн для больших созданий. Для дракона тоже подойдет. А вот это ещё круче. Настоящая драконья кровать, которая выдержит до четырёх крупных драконов, и имеет даже режим массажа. А ещё у нас... — продолжала она быстро выдавать информацию.

Однако, почти сразу после драконьей кровати, я перестал воспринимать информацию. Блин, мне кажется, что я неправильно ей объяснил или она меня не поняла. Нет, Эрания, конечно, нестандартная дракониха. Но не настолько же, чтобы создать ей императорский номер с полным пансионом.

Судя по тому, что Аннушка показывает мне сейчас, там будет даже сбалансированное меню, на её выбор, где Эрания сможет на большом экране, усиленном прозрачными бронеплитами, выбирать себе обед, ужин, завтрак и прочее. У неё будет кровать, двенадцать помещений для жизни, включая сокровищницу, склад, комнату развлечений, и даже площадку для медитации и тренировок.

— Любимая, послушай, а ты уверена, что это точно то, что ей нужно? — на всякий случай, решил уточнить я.

— Ну, Саш, вот ты, как маленький, — говорит она, посмеиваясь. — Ты же бумажку заполнил? — спрашивает она у меня.

— Заполнил, — киваю. — Вот и всё. Лучшие специалисты нашего Рода уже составили психологический портрет твоего дракона. Плюс были опрошены другие независимые драконы. И на фоне всего этого возникла полноценная картина того, что ей нужно.

Грубо говоря, они создали ее психологический портрет. Неужели с моих слов они поняли, что ей нужна пещера с мраморными полами, которые невозможно поцарапать, и стены в стиле лофт?

У меня не было слов, чтобы что-то добавить. А с другой стороны, после того, как она проведёт некоторое время в пустоте, а я здесь ей предложу джакузи с целебными свойствами ( вода там и правда будет необычно химической), а ещё персонал, который будет готов угодить ей в любом вопросе, то даже дракон на такое согласится.

Хочу уже поскорее увидеть выражение лиц Викториана и его старого товарища Вестфаля. Блин, если эта идея сработает, то мы, когда вернёмся в Многомерную, откроем первый драконий пансионат. Не факт, что это будет прибыльное предприятие, но психику жителей Многомерной это точно взорвёт.

Затем я перекинулся ещё несколькими фразами с Анной и отправился к Тёмной. После встречи с Темной я всё же планирую наведаться к Хронике. И только после этого вызвать Эранию и сделать ей предложение, от которого она не сможет отказаться.

Прибыв на место встречи с Темной, я обнаружил, что она прям сияет безумием. Смотрит на меня и буквально дрожит от предвкушения, и это мне ужасно не понравилось. Вот прям всей душой ощущаю подставу… Вопрос только, в чём?

– Сандр… Я очень рада тебя видеть! – выдала она и обняла меня так, словно я был ее мягкой игрушкой.

Затем отпустила меня, отошла на пару шагов и сделала глубокий вдох.

– Новость у меня такая, что просто закачаешься! Мама передала мне сообщение… и это было нелегко. В нескольких местах незначительно была пробита защита купола, но все же… – она тараторила так быстро, что кажется, сейчас перейдет на ультразвук.

Что, блин, такого могло произойти, что Бездна снова решилась разрушить гребаный Баланс?

– Вот скажи, что мне тебе сейчас сломать, чтобы ты конкретно всё рассказала? – не выдерживаю я пустого трепа и перебиваю ее.

– М..? – смотрит она на меня и улыбается. – Сейчас… Все будет, дорогой мой Сандр, хи-хи-хи…

Сейчас она хихикала почти как Бездна на минималках.

– Ну?! – мое терпение подходит к концу.

А она не собирается ничего толкового рассказывать. Как итог, минут десять я слушал, как было сложно пробиться сюда её сообщению, и насколько оно необычное, и что я точно его заценю.

– В общем… На один из миров, где сейчас тренируется Лиза, напали!

Я лишь скептически приподнял одну бровь.

– Что, серьезно? И кто эти несчастные? – позволил себе улыбку.

Насколько я понимаю ситуацию, Лиза сейчас находится в одном из замков, в котором балом правит Дэн. А он не самый добрый и уравновешенный человек в мире.

– Но не это самое интересное, а то, что в этом нападении замешана Скверна! – смогла она меня еще раз удивить.

– Неназываемый пропил последние мозги, а затем слетел с катушек? – выдвигаю я свое предположение.

Неужели он настолько осмелел? Это было поразительно, и теперь я понимаю её реакцию.

– О, нет! – смеется она. – Лучше я сейчас тебе покажу!

Она подходит поближе ко мне, создает темный сгусток на кончике своего указательного пальца и подносит его к моей голове.

Не хотелось, конечно, мне принимать это, но любопытно же всё самому увидеть.

– ЧЕГО?!! БЕЛКА?!! НА НАС НАПАЛА СРАНАЯ БЕЛКА?! – мой крик, наверное, был слышен даже на Сахалине.

По-другому не могу объяснить, почему вдруг Дорничев оказался рядом со мной, держа в руках свой клинок, и приготовившись к бою. Да и не только он… В имении тут же врубили тревогу. Кажется, в этот раз я перестал контролировать себя и выпустил какую-то часть своей силы.

Белка… На Великую Огненную Академику Охотников напала белка! Твою мать! Вот что значит, не проиграли ни одной войны, а репутацию потеряли на ровном месте. Да теперь с Охотников все вокруг будут ржать.

М-да… Темная была права. Она смогла меня удивить. Белка-штурмовик… Но, с другой стороны, я уже представляю себе выражение лица Дэна, и то, как буду подкалывать его потом. А значит, не все так уж и плохо!

Хм… Вот только, как бы эта самая белка случайно не захватила Академию, по вселенскому закону подлости…

Глава 4

— Сандр, Сандр, ну послушай меня! Белкусы тут ни в чём не виноваты, — пыталась успокоить меня Тёмная, пока я судорожно пытался вспомнить маршрут в мир белкусов, где тёзка эльфийки, королева Беллатриса, вынашивала свои планы по уничтожению человеческого рода.

Белкусы-расисты вызывали у меня каждый раз улыбку, когда я вспоминал о них, но это было ровно до сегодняшнего дня, когда сраные белки связались со Скверной. Тут уже шутки закончились. И кажется, в самое ближайшее время, я устрою жёсткий демпинг в разряде меховых изделий на старушке Земле. Шуб из белок хватит на всех жителей, и они точно перестанут быть роскошью.

— Чего тебе? — недовольно спросил я у Тёмной.

— Белкусы тут ни при чём. Помнишь, я рассказывала тебе, что у твоего брата Артёмиса есть два белкуса на подхвате? Я могу попросить через него решить вопрос Беллатрисы.

— Нет, не помню, ты не говорила, — нахмурился я. — Да и зачем мне это? Я просто выжгу их родной мир к хренам, потому что заигрывание со Скверной всегда плохо заканчивалось. Пусть это послужит им уроком.

— Да не виноваты они, Сандр! — буквально заламывала руки Тёмная.

И вот эта её громкая искренность заставила меня улыбнуться.

— Ты что, из этих? — уточнил я у неё.

— Из каких этих? — удивилась Тёмная.

— Ну, из гринписовцев! Ты ещё не забудь внести белкусов в Красную Книгу.

— Так Красная Книга сгорела же, вместе с Архимагом Ноксом, — нахмурилась Тёмная, вспоминая.

Тут её лицо просветлело:

— Да ты ведь этого огненного идиота сам уничтожил, вместе с его книгой!

— Это не та Красная Книга, — улыбнулся я.

Настроение у меня слегка поднялось, когда я вспомнил весёлую зарубу с сошедшим с ума Архимагом Огня. Я тогда сделал очень хорошее дело для всей Многомерной.

— Даю им последний шанс. Мне нужна их королева, которая поклянётся, что она не в сговоре со Скверной, — я немного подумал и добавил: — Ага, и ещё пусть обязательно добавит, что жизни людей имеют значение.

Тёмная смотрела на меня во все глаза и офигевала.

— Ты какой-то сегодня странный, Сандр.

— Обычный я. Всё, давай, вали!

— Ну, охренеть вообще, — Тёмная не собиралась никуда «валить». — Даже моя мать не позволяет себе со мной так разговаривать.

— Ну, так иди к своей матери и живи с ней. Чего ты возле меня постоянно крутишься?

Внезапно вся злость Тёмной куда-то исчезла, а в уголке её больших прекрасных глаз нарисовалась маленькая слезинка. Она всхлипнула и мгновенно растворилась в пространстве.

— Вот люблю я тебя, муж мой, но иногда мне кажется, что ты никогда не научишься нормально общаться с женщинами.

Я обернулся и увидел подходящую ко мне улыбающуюся Хельгу. Моя северная Валькирия была прекрасна. Струящиеся волнами платиновые волосы падали на броню из звёздного льда — новая совместная разработка Северного Королевства и моей Горы. Броня, которую практически нельзя было ничем пробить: ни магией, ни оружием. Да, у брони был большой минус: она весила чересчур много для обычного человека. Ну так моя супруга давно уже не была простым человеком. Да, собственно, она изначально была дочерью богов, ну а со всеми моими печатями, да и после рождения Сани-младшего, она просто расцвела.

— Здравствуй, любимая, — я нежно обнял и поцеловал, но всё-таки не удержался и уточнил. — В смысле, ты хочешь сказать, что я не могу найти с вами нормальный язык?

— Да причём тут мы? — искренне удивилась Хельга. — Тут как бы палка о двух концах. Во-первых, это мы находим с тобой общий язык, а во-вторых, мы твои жёны. И ты нас любишь… — она на секунду прервалась и пристально посмотрела мне в глаза. — Ведь любишь же, да?

— Ну, конечно, люблю, к чему такие сомнения?

— Хорошо, — кивнула Хельга. — Ну, а другие женщины… Такое иногда может случиться, что они тоже могут испытывать к тебе какие-то чувства. Не-не-не… — она закрыла мне рот ладонью, когда я попытался возразить. — Мы всё знаем, и знаем твоё отношение к нам. Дело в том, что ты, муж мой, чрезвычайно сильная личность. Сильнейшая на Земле в данный момент. А женщины, особенно сильные женщины, чувствуют эту силу и хотят тебя. Ну, вместе с твоей силой, конечно, — при этом её глаза скользнули куда-то в район моего пояса, и моя платиновая блондинка задорно хмыкнула.

— Э-э, не надо этих инсинуаций, — я освободил рот от руки своей жены.

— Да это не инсинуации, — пожала плечами Хельга. — Это правда. Вот даже царевна Ольга хочет от тебя ребёнка.

— Я сказал, что этого никогда не будет! — снова поспешил оправдаться я.

— Да это я тоже знаю, — нахмурилась Хельга. — Но сам факт. Кстати, — она о чём-то вспомнила и улыбнулась. — Ольга всё ещё ждёт, когда ты познакомишь её с молодым и симпатичным Охотником.

— Пусть ждёт, — улыбнулся я. — Недолго осталось. Как твои дела? Давно не виделись. Совсем ты забросила нас из-за своего Северного Королевства.

— Ой, не начинай, — закатила глаза Хельга. — Ты точно знаешь, где и чем я занимаюсь. Хотел бы увидеться, с твоей нынешней силой это дело двух минут.

— Ну, я тоже был немного занят, — мне даже стало на секунду стыдно.

— Это я тоже знаю, — рассмеялась Хельга и стукнула меня кулачком по груди. — Я тоже как бы кое-что умею и знаю, где ты находишься.

— Э-э, не понял, с этого места поподробнее.

— Ой, всё! — улыбнулась Хельга. — Я к тебе по делу.

Улыбка сошла с её лица, и она стала абсолютно серьёзной.

— Что-то мне уже не нравится это дело, — я тоже нахмурился.

— Дело в том, что в последнее время во сне всё чаще и чаще ко мне является Первородный Хлад.

— Ясно, — выдохнул я расстроенно.

— Что тебе ясно? — тут же удивилась Хельга.

— Нашёл себе преемницу и требует её к себе, верно?

— Откуда ты знаешь? — удивилась Хельга.

— Ну, я как бы не вчера родился, — пожал плечами я. — И примерно представляю расклад в нынешней Вселенной.

— Да, и ты знаешь что? — я зачем-то посмотрел наверх, как будто проверяя, не подглядывает ли кто-то за мной. — У меня ощущение, что это чей-то большой и хитроумный план, и весь он крутится вокруг меня, любимого.

— Ну да, конечно, — снова улыбнулась Хельга. — Точнее, ты хотел сказать, вокруг твоего чрезвычайного самомнения.

— Грешен, каюсь, но самомнение в данном случае ни при чём.

— Да, и я это понимаю, — Хельга тоже перестала улыбаться. — Всё это неспроста, отец и мать тоже так говорят.

— Ты с ними связывалась? — слегка удивился я.

— Ну, так они тоже приходят во снах сразу за Хладом и говорят, что мне нужно к ним. Очень нужно, муж мой, — на этот раз она положила обе ладони на мою грудь и прижалась ко мне после того, как я крепко обнял её.

— Что ж, — я долго не думал. — Если надо, значит, надо. За королевством я присмотрю, а помощь Хлада в будущей битве нам точно не помешает.

— Вот и я подумала о том же, — бубнила Хельга, всё ещё прижимаясь к моей груди.

— И когда ты выдвигаешься? — уточнил я.

— Как только мы закончим одно дело, — в её голубых глазах сверкнули льдинки. Вот только лёд этот был какой-то не ледяной, а даже наоборот, очень жаркий.

— А-а… — начал тупить я, а потом всё понял и широко улыбнулся. — Ну раз ты надолго улетаешь, значит, к делу нужно подойти серьёзно.

Хельга взвизгнула, когда я подхватил её на руки и через Тень переместился на берег Байкала, в ВИП-домик с панорамным окном, из которого была видна спокойная водная гладь. Тихое место, где нам никто не помешает в ближайшие несколько часов.

* * *

— Не может быть в Легионе два легата! — яростно спорил с Волком Волгомир, и когда я появился рядом, тут же обратился. — Ну, скажите ему, господин!

— Что сказать? — уточнил я.

— Виндор и Двардон, Сандр, — вымученно улыбнулся Волк. — Кажется, Ратник достаёт его уже долгое время. А зная въедливость Волгомира, думаю, что Волку было некомфортно. Они же единое целое, как я могу их разделить?

— Да, согласен, — кивнул я.

— Как согласен? — удивился Волгомир. — Мало того, что вы выбрали людей, в которых нельзя встроить Колодец Душ, так вы ещё идёте против правил, назначая двух командиров отдельно. А если они в критический момент начнут спорить, вместо того, чтобы принять единогласное верное решение?

Я улыбнулся, подошёл к ним и легонько приобнял распсиховавшегося Ратника.

— Ну, что касается первого момента, то это под мою ответственность. Я им напихаю столько печатей, что Колодец Душ им не понадобится. Ребята толковые, своё показали, да и, честно говоря, лучших кандидатов у нас всё равно нет. Тем более, что все остальные легионеры уже с Колодцами.

— Да, но с пустыми Колодцами, — удивился Ратник.

— А вот тут-то ты им как раз и поможешь, — ударил я кулаком его по крепкому нагруднику. — Там сейчас Белла тащит такую кучу разнообразной нечисти из иных Вселенных, что вам только придётся выбирать. Она, по факту, организует для вас великолепный супермаркет, где вы сможете набрать душ по вашему выбору, заполнив все Колодцы до упора.

— Но они же не готовы сражаться, — снова возразил Ратник.

— Ещё как готовы, — покачал головой я. — У них есть Араз — планета, которую они чуть не потеряли, и они будут биться до конца. Ну, и первый Легион Земли тоже будет там. Он прикроет своих братьев и не позволит им бесславно умереть, до тех пор, пока они не войдут в полную силу. Ведь так, Волгомир?

— Так-то оно так, — задумчиво произнёс Ратник, немного успокаиваясь.

— Вот и хватит бухтеть, — сказал я. — А что касается этих двоих, то они, по факту, как один человек и с одной душой. Они просто физически не могут принимать разные решения. Вот такой выверт Вселенной получается. И выверт, так сказать, эффективный. Вот ты умеешь кастовать и биться мечом одновременно? — спросил я у Ратника.

— Конечно, умею, — удивлённо сказал он.

— Вот, я умею, и Волк умеет. Но что насчёт какого-нибудь Огненного торнадо и одновременного боя, скажем, с Семируким кунусом?

— Хм… — задумался Волгомир. — Сложный вопрос.

Тут он вопросительно посмотрел на меня.

— Ну, кстати, эти двое одновременно с ними не справятся. Виндор не сможет накастовать Торнадо, а Семирукий нарежет Двардона на ровные дольки ещё до того, как он вытянет свой меч из ножен.

— Послушай, не придирайся, это же я сказал, как пример.

— Ну, и опять же, — никак не мог угомониться Волгомир. — Что-то мне подсказывает, что как раз ты это дело одновременно потянешь.

— Ну, это же я, — улыбнулся я, вспомнив совет Хельги.

Я прислушался к своим ощущениям. Нет, не парило меня моё ЧСВ совсем ни разу. Я действительно это могу, и могу хорошо. Чего тут стыдиться, не понимаю.

Пытаются уязвить меня тем, что якобы я кичусь своими знаниями и умениями. Сандр затащит — это аксиома. Так чего здесь стесняться и рефлексировать?

— Сколько на данный момент набралось людей?

— Четыре тысячи двести пятьдесят три, — сказал Волк.

— Меньше половины стандартной численности, — скривился я. — Но у нас ещё есть время до того, как мы переместимся в Небесную Крепость. Так что, работайте, братья, — хлопнул я одновременно двух этих здоровяков по плечам. — А у меня тут, похоже, ещё один человек ждёт аудиенции.

Я развернулся. Позади меня стоял Ликвидатор Дорничев в своей модной чёрной броне. Единственное, что выбивало его из общего образа — это нарядная белая кастрюлька с красным цветочком, которую он держал под мышкой.

— Здорово, друг мой, — протянул я руку. — Всё своё ношу с собой? — кивнул я на кастрюльку.

— Это Исида тебе передала. Аня ей сказала, что ты уже сутки нормально не ел.

— Всё-то эти женщины знают, — улыбнулся я. — Что там у тебя?

Ликвидатор молча протянул мне кастрюльку. Я открыл её и увидел фирменную пюрешку Дорничева, а сверху горкой лежали румяные котлетки. Я потянул носом.

— Куриные?

— Обижаешь, — скривился Дорничев. — Мясо из Разлома. А какое, я тебе не скажу.

— Эх, какой ты сегодня загадочный.

Я потянулся к котлетке, но внезапно Дорничев шлепнул меня ладонью по руке.

— Ты чё? — изумлённо посмотрел я на него.

— Вилку держи! — протянул её мне.

Вилку я рефлекторно взял и опять уставился на него.

— Ты чего творишь?

— Они следят, — глубокомысленно ткнул пальцем Дорничев вверх.

Я сразу понял, кто «они». Нет, это не боги, это хуже, это мои жёны. Пристально следят за тем, как я улучшаю свои навыки обращения со столовыми приборами.

— Ладно, рассказывай!

Я устроился рядом на камне и принялся уминать за обе щёки.

— Да, особо рассказывать нечего. Многомерная Вселенная вызывает тебя на аудиенцию.

Где-то…

— Пу-пу-пу… — бывший член Ордена Иерофантов, Лекарь Михаэль, с недавних пор известный как граф Михаил Булатов, задумчиво стоял перед огромным зелёным — то ли кристаллом, то ли плотным облаком, которое прямо сейчас фонило во всех спектрах энергетическими флюидами радости, обожания и надежды.

Сложно возвращаться в старую жизнь и к старым привычкам после короткого отпуска. По меркам Многомерной Вселенной, да и всей его жизни, Михаэль отсутствовал чрезвычайно мало времени. Вот только за это время во Вселенной произошла целая куча всяких событий, по интенсивности, наверное, превосходящие любой предыдущий год жизни совсем немолодого Лекаря.

Да чего тут скрывать, если сейчас целые боги бегают на побегушках у одного борзого Охотника и прислушиваются к нему, простому Лекарю.

Михаэль хмыкнул своим мыслям. Ну, никогда он не был простым Лекарем, да и Сандр Охотник был непростой, но всё равно, в Многомерной что-то провернулось, и не собирается возвращаться обратно. Складывалось впечатление, что камень, которым являлась Многомерная, уже начал катиться с горы, и никто не сможет его остановить. Можно только поправить траекторию его движения, чтобы, в итоге, он или раскололся вдребезги, или же мягко опустился, к примеру, в какой-нибудь водоём, поселившись на дне прекрасного озерца.

Всё было не то, и всё было не так, но с новой реальностью приходилось мириться. Тем более короткая, но насыщенная жизнь в качестве перерожденца подготовила Михаэля к новым событиям и научила парочке новых фокусов. Хотя сюрпризов всё ещё хватало.

К примеру, долгий и нудный рассказ Скверны, которую про себя Михаэль назвал Хорошей Скверной. Ну, надо признать, что она старалась, как могла, уменьшить время разговора, и поэтому всего за несколько часов она рассказала тысячелетнюю историю своей Вселенной, предательство сестры, её бегство сюда, и начало того самого подпольного движения, с помощью которого Хорошая Скверна пыталась подготовить Многомерную к вторжению сестрицы. И одним из этапов такой подготовки был как раз Орден Иерофантов, который, сам того не зная, использовал энергию Хорошей Скверны.

— Пу-пу-пу… — повторил Михаэль по привычке, но тут же взял себя в руки, прокашлялся и продолжил. — Короче, я понял. Все, кто обвинял Лекарей в том, что они больше калечат, чем лечат, не знают предыстории. Во всём виновата ты и твоя больная сестричка. Вот в следующий раз, когда мне кто-нибудь предъявлять будет, я найду контраргумент.

— Повежливей будь с источником своей силы, Лекарь, — недовольно повысила голос Хорошая Скверна.

— А то… что? — рассмеялся Михаэль. — Лишишь меня этой силы? Ну, так ты этого не сможешь сделать. А что могу я, так это выйти и закрыть проход, чтобы к тебе сюда никто и никогда не добрался, — он на пару секунд замолчал. — Ну, ещё голубя могу отправить, чтобы он обосрал тебя. Надо?

— Михаэль, к чему такая агрессия? — злость мгновенно ушла из голоса Скверны, остались только недоумение и небольшая обида.

— Потому что я сам решаю, как мне жить и что делать, — жёстко, с прищуром, объявил Михаэль. — Я, конечно, благодарен тебе за те далёкие времена, когда я организовал свой Орден Иерофантов, за то, что ты дала нам свою силу… Но, как вижу я, с тех пор твоя сила стала немножко не твоей, она стала немножко моей. И, собственно, всё, что мне нужно — это максимум информации о твоей сестрице, а главное — когда она придет в этот мир?

— Когда? — Скверна задумалась, исчезнув на пару минут.

— Алло, ты там уснула, что ли? — нетерпеливо уточнил Лекарь.

— Отвечу на твой вопрос — она уже пришла!

Яркая картинка вторжения влетела в голову Михаэлю. Он увидел множество ужасных тварей, пропитанных Скверной, только Плохой Скверной, а во главе всей этой армии находилась…

— Сраная белка!!! — не выдержал и удивлённо вскрикнул Михаэль.

И тут же у него в голове раздался знакомый голос:

— Видел?

— Да вот сейчас как раз смотрю, — ответил он своему невидимому, но хорошо слышимому собеседнику.

— Поможем? — был следующий короткий вопрос.

После него Михаэль на секунду задумался.

— Так-то у меня ещё дела есть. Да и Сандр от меня опять что-то хочет. Ну… — Михаэль немножко подумал и расплылся в улыбке. — А, к чёрту! Архитектор, точнее, Теодор. Что-то мне подсказывает, что мы на пороге большого кипеша, поэтому самое время восстанавливать навыки… этой… как её? — Михаэль защёлкал пальцами. — Ну то самое словосочетание, которое я не люблю.

— Командная работа? — со смешком уточнил Теодор.

— Во-во… она, долбаная командная работа. Ладно, погнали! А то кто-то тут решил, что может топтать своими грязными башмаками нашу чистенькую прихожую. Покажем, как они ошибаются!

Глава 5

Как ни крути, но аудиенция — это замечательная вещь. Я множество раз присутствовал на них, столько, что даже и не счесть. И могу с полной уверенностью сказать, что самая хорошая, продуктивная и благоразумная аудиенция — это та, на которую ты не пришёл. Вот и я не собираюсь идти к Многомерной на разговор.

Почему? Ну, так сказать, были прецеденты, когда не всё хорошо заканчивалось, хоть и не было там прям большой уверенности, что это дело рук Многомерной. Однако… зачем мне рисковать?

Ладно, шучу, мне плевать, я готов хоть к ней идти, хоть к Скверне, но не сейчас. И на это у меня были свои причины. Во-первых, мне было любопытно наблюдать за лицом Дорничева, который, кажется, сначала опешил, потом завис, и теперь снова пытается научиться дышать, а потому смешно кряхтит и машет руками.

Кстати, а у Хранителей может может подниматься кровяное давление? Почему я об этом подумал? Да просто он как-то странно покраснел.

И только я хотел спросить, как у него дела, вдруг открылся новый переход. И оттуда вышла насупленная Исида. Сначала взглянула на меня, потом на своего мужа, вздохнула, подняла его, как пушинку, и затащила в переход. Я, конечно, не специалист во всём этом ликвидаторском, но кажется, я его сломал. Ну, или повредил.

Нет, вот реально – если Вселенная зовёт на аудиенцию, нужно сразу бежать? Да нет. Пусть сперва снимет барьеры и сделает мир открытым. И я тогда с радостью пообщаюсь с ней. Но на самом деле есть у меня предчувствие, что это некая награда. Она сделает мне предложение, от которого я не смогу отказаться, и Сандр станет сраным Избранным.

А вот такой участи я себе не хочу. Как минимум, ещё по той причине, что у меня есть семья и Кодекс. А потому слушать мы будем только Кодекс. Или лучше сказать — прислушиваться. Ведь мой брат никогда не приказывает мне напрямую. Он всегда оставляет нам выбор поступить так, как мы того желаем.

Может показаться, что каждый Охотник всегда, несмотря на выбор, принимал решение, которое дублировал Кодекс. Нет. Неоднократно были случаи, когда этого не происходило. И тогда приходила лишь похвала, потому что Кодексу не нужны безвольные рабы или марионетки, которыми нужно управлять.

А потому я ещё раз взглянул на Сферу в своей руке, которую Дорничев передал мне, и задумался. Стоит её только расколоть, и моё сознание куда-то уплывет. А потому сразу возник замечательный план в моей умной, но иногда и дурной голове.

Несколько минут я бродил по Тени в поисках желаемого, а затем нашёл и появился прямо перед Затупком. Он, кстати, сейчас готовился принимать банные процедуры. И потому, увидев меня, запаниковал, подпрыгнул и стал смешно елозить всеми четырьмя конечностями по мокрому кафелю. Так, словно он буксует.

— Не поверишь, лохматый, но для тебя есть замечательная работа. Хочешь стать Избранным?

Если вначале он казался ещё туповатым, то после слова «Избранность» в его глазах зажёгся интеллект. Он сразу плюхнулся на живот, затем встал, отряхнулся и теперь стоял передо мной с гордо поднятой головой на двух лапах.

— Пожалуй, откажусь, ведь у меня есть такое право, – гордо ответил он.

— Конечно, — говорю ему и хитро улыбаюсь. — У всех у нас есть свобода выбора, даже у рабов. Они всегда могут иметь больше, чем один путь. Ну, по крайней мере, в большинстве случаев.

— Ну, тогда я, пожалуй… – довольно закивал Медоед.

Однако я не дослушал его.

— Расскажешь потом мне, как там хорошо? — тоже киваю ему.

В следующий момент в его лапах оказывается Сфера. И я резко, с силой, соединяю их вместе. Раздаётся треск, шум, и, наверное, зря я всё-таки это сделал в имении, но... нет. Несмотря на то, что я активировал всю свою мощь, никаких разрушений не было.

Многомерная действовала мягко. Просто сознание Затупка унеслось куда-то настолько далеко, но я могу вытащить его в любой момент. А хрен вам, а не моего Медоеда. Просто нужно будет его немножко умертвить.

Я знаю, как это работает. Убиваешь тело, и душа, где бы она ни находилась, возвращается на место. Вернее, не так. Здесь всё-таки осталось сознание, ведь его душа привязана ко мне. Интересно, Многомерная на меня не обидится за то, что её Избранным станет Медоед?

Впрочем, с высокой и прекрасно красивой горы я плевал на её мнение. Хотя, по факту, я люблю Многомерную. По сравнению с Равномерной она достаточно адекватна. Да и прожил я в ней достаточно долго. Единственное, что я не люблю, это когда кто-то пытается решить мою судьбу, не спросив у меня. Настроят себе планов на мою тушку, а потом обижаются, что все они пошли не в ту сторону.

Ладно, пусть Пупсик здесь полежит, а когда вернётся, сможет закончить то, что начал. Я же перенёсся на кухню по Тени и сообщил слугам, чтобы занесли в ванную несколько мешков с яблоками. Мне несложно, а он проснётся, и ему будет приятно.

Дальше у меня была очень любопытная задача. Стать, мать его, королём. И это прискорбно на самом деле. Но прямо сейчас я, дабы не тратить свою энергию, умчался на “Валькирии” в Северное Королевство.

Да-да, вот такой я быстрый. В одно мгновение стою на кухне, затем переношусь на аэродром, даю команду подготовить всё ко взлёту. Не проходит и пяти минут, как у нас всё готово. И теперь летим на сверхскорости. Так что пилот, кажется, уже два раза сознание потерял. Но ему не привыкать, а мы быстро долетаем до королевства.

Ведь если задуматься, эта Земля всё меньше и меньше становится привлекательной для меня. Здесь есть земли, но не так много дорогих мне людей живет на них. И нет, у меня нет такого, чтобы я кого-то любил меньше, а кого-то больше.

Мы, Охотники, как я уже не раз говорил, умеем не только смерти смотреть в лицо, а потому знаем, насколько могут быть ценными мгновения, и не страдаем многими теми вещами, которые свойственны обычным людям. Если воевать, то воевать по полной, если любить — то честно, отдавая всего себя.

Кстати, что примечательно, вот мы уже долетаем до нужного аэродрома, а нас даже никто не собирается сбивать. А ведь помню времена, когда это было достаточно большой проблемой. Когда Хельга летала туда и обратно. Были некоторые опасные моменты, когда её же система защиты брала мои самолёты на прицел. И тут самый прикол был в том, что вроде бы они их постоянно настраивали системой «свой-чужой».

Но наша модернизация всё-таки работала быстрее, и постоянно что-то менялось. А от той “Валькирии”, что была когда-то, тут уже не так много и осталось. Наверное, процентов сорок компонентов уже сделаны из разломных материалов и произведены в моей Горе. Однако в этот раз они, кажется, смогли настроить всё нормально. Или это мы летим слишком быстро.

А если задуматься про Гору, раз я про неё вспомнил, то там сейчас идёт просто глобальная модернизация. Красивая не успевает производить рабочее потомство, чтобы создавали всё новые и новые помещения. И так у нас вышло, что в этой самой Горе, на данный момент, проходит строительство больше шести полноценных дорожных туннелей. Два из них автоматические, для пешего персонала, созданные с подвижными дорожными элементами, эскалаторами, только немного модернизированными. Это уже была личная разработка Арнаутского.

Однажды у нас возникла проблема, что люди стали опаздывать на свою работу. Транспорт не мог везде проехать, и приходилось делать разные пересадки. А вот эти модульные передвижные панели не были связаны одним потоком. То есть, когда человек на них становится, его ноги автоматически крепятся в некоторые пазы. И оттуда даже выдвигается поручень, чтобы человек мог держаться за него, вытянув руки перед собой.

Что это чудо может? Я вот сейчас пытаюсь вспомнить, что мне показывал Арнаутский, и до конца все равно не всё понимаю. Там и дисплей, и рабочие, которые гоняют наперегонки. В общем, весело.

Я вот иногда подумываю и опасаюсь, как бы наша Гора такими темпами роста не оказалась бы где-нибудь в другом городе со своими извилистыми туннелями, что ли.

Однако, построить несколько таких объектов смысла нет. Один большой куда проще защитить. Да и весь персонал, так сказать – мозги и рабочие руки моего Рода – находится там.

– Господин! Идем на посадку, пристегнитесь! – сообщает мне пилот.

Кстати, он из новеньких, и не знает, что посадка нам не нужна.

– Я тебе приказал доставить меня к аэродрому, а не на него, – решил уточнить.

– Но как вы… – начал было говорить он, но быстро осекся. – Принял…

На вид парню было двадцать лет, не больше, а уже пилот. Сразу видно, что попал в эскадрилью за личные заслуги, а не по блату. А то, что не знает всех нюансов, ну… Мне самому, кажется, что мозги у меня начали нормально функционировать только по прошествии двух сотен лет.

Я ныряю в Тень и сразу попадаю к дворцу. Что ж, пора уже начать управлять этим местом и понять, что тут такого Хельга оставила мне.

Темная

После истерики

— Дура, дура, какая же я дура! — распиналась и орала Тёмная.

От её криков все пространство пошло рябью. И, кажется, безумствовало вместе с ней.

Темная сейчас смотрела на Землю, которая была закрыта непроницаемым барьером, и понимала, что в этот раз туда попасть будет ой как тяжело. Богиня уже сотню раз прокляла себя за свою вспыльчивость и импульсивность, но не на ней одной лежала вина за эти деяния. Сандр — он таки смог вывести её из себя.

Темная должна признаться, что ей действительно было больно и обидно. Но только первый час, затем её попустило. Правда, она мимоходом уничтожила несколько ландшафтов на соседней от Земли планете. И даже думала отправиться на спутник этой планеты, дабы своей силой сделать одну небольшую надпись в стиле «Сандр — Козёл». Такую, чтобы с Земли, а точнее, из одного земного имения, можно было её прочитать.

Но, как уже сказала, она успокоилась.

А вместе со спокойствием пришла новая волна паники, ведь богиня осознала, где находится сейчас. Она просто вылетела с Земли, и назад уже вернуться не может. Это была просто катастрофа. Ведь сейчас в её тело, в её душу пытается вернуться старая энергия, которая была брошена здесь.

Тёмная отчаянно сопротивлялась. Она даже выставила всю свою защиту, ведь давно пошла по совсем другому пути развития. По тому, который даёт более чистую, надёжную мощь. И если она сейчас примет ещё и старую силу, то справиться с ней не сможет. И это окончательно закроет ей дорогу на Землю. Даже если она найдёт какую-нибудь брешь, пролезть туда у неё не выйдет. По крайней мере, экологичным способом, безвредным для планеты, чтобы не попасть в разряды врагов самой планеты. Конечно, ей плевать на это всё. Однако возникнут необратимые последствия.

Есть, конечно, еще вариант, попробовать как-нибудь проникнуть в Равномерную и зайти уже оттуда. Как её учила мать, варианты есть всегда, нужно только чуточку безумия.

Темная сейчас была согласна на любое безумие. Вот только она была не уверена, что оно поможет ей.

Паршиво ещё то, что нет у неё связи с Пандорой и Мораной. Последний барьер, который выстроила Многомерная, оказался очень даже хорош. Настолько хорош, что она не уверена, сможет ли её мать туда проникнуть, при всём своём желании.

— Так, и что я сейчас имею? — задала она сама себе вслух вопрос.

Вернуться у меня шансов не так много, и это прискорбно, как ни крути. Однако, жизнь продолжается. И нужно принимать решение, в каком направлении ей идти.

Нет, она, конечно, может по-настоящему обидеться на Сандра и не общаться с ним несколько десятилетий. Да только проходила она уже такие этапы в своей жизни. Всё равно он остается бесчувственной сволочью. А она, рано или поздно, возвращается к нему. Но как же по-другому, если ей так весело проводить с ним время?

От своих последних мыслей она слегка ужаснулась. Ведь сейчас практически повторила любимую фразу своей матери про веселье.

Время шло, а Тёмная металась вокруг Земли, и не могла прикинуть, как туда можно пробраться. Однако она знала одно, что времени у неё, наверное, сейчас много. Это если размышлять в глобальном плане. А если в критическом, то день, может, два. Её защита рухнет и старая энергия потоком хлынет в неё.

Тот факт, что проникнуть на Землю не получится, практически уже был принят её сознанием, поэтому начала размышлять, что может сделать в такой ситуации. Насколько она знает, в Равномерной сейчас находятся несколько близких Сандру людей, потому вполне может быть возле них, присматривать, наставлять и, так сказать, защищать. И она как бы не против этого...

В таких поступках не было ничего постыдного, как другие мелочные божества могли бы это воспринять, ведь они — высшая цепь эволюции. Куда им присматривать за обычными смертными, они должны творить великие дела. Но Тёмная слишком долго жила, и знала, что проживёт, наверное, ещё долго, а потому времени у неё было много. А когда у тебя его практически безграничное количество, если ты, конечно, сам где-нибудь не откинешься по своей дурости, то начинаешь ценить самое главное — близких, ну и ещё интересных людей. И самое паршивое, что её близкие люди сейчас находились на этой планете, а она нет.

А потому, ещё немного подумав, она решила прибегнуть к самому крайнему варианту, который… ну очень не любила использовать – к своей матери.

Стоило ей только об этом подумать, как пространство тут же изменилось. Миг, и она уже сидит в мягком бархатном кресле. Перед ней на столе стоит бокал терпкого вина, которое создали на далёкой древней планете, уничтоженной несколько столетий назад. И Темная была на сто процентов уверена, что даже Сандр о таком вине никогда не слышал. А у её матери был свой небольшой запас! Она когда-то рассказывала ей, что перед уничтожением эвакуировала самое ценное с той планеты.

Вообще, если задуматься, Тёмная узнала множество тайн и секретов от своей матери. Но, наверное, самые обширные знания были о напитках. Очень и очень зря все думают, что Охотники — любители выпить. О нет, с её матерью никто не может сравниться. А если ещё учесть, что она любит непростые напитки, а желательно с интересными свойствами, то её коллекцию можно назвать поистине бесценной.

— Так, стоп! — вдруг спохватилась Тёмная, глядя на мать. — А это что здесь делает? — указала она на столик, где рядом с бокалами лежал лук.

На вид достаточно простой, но это только так казалось. Стоило ей протянуть к нему руку, как её правая бровь медленно поползла вверх.

— Да ладно… — обратилась она к матери. — Это же сколько разумных было убито этим луком?

— Не знаю, — пожимает та плечами. — Даже не думаю, что об этом знает его владелец. Он, как бы это сказать, не особо задумывается о таком, а просто сражается, становясь всё сильнее.

Бездна взмахнула рукой и лук пропал.

— Зачем ты позвала меня сюда? — спрашивает напрямую Тёмная после недолгого молчания.

Ей, конечно же, понравилось здесь. Но, как ни крути, это была вынужденная мера. И её симпатия к этому месту не заключалась только в матери. А всё дело было в том, что это место хорошо укреплённое и защищенное, позволяющее чувствовать себя в полной безопасности. Какая злая ирония: она чувствует себя в доме матери в безопасности от самой себя, ведь её сила не может сюда проникнуть.

Однако, ей нельзя здесь вечно находиться. И нет, это не потому, что есть какие-то ограничения, или же у её матери закончатся силы. Скорее исчезнут Многомерная, Равномерная и прочие Вселенные, что существуют уже очень долгое время. Даже те, которые заново зарождаются сейчас, тоже могут пропасть. Но только не силы у Бездны. Именно такое мнение было у Темной. Тут, вероятнее всего, сама мать сведёт её с ума.

— Да так, хотела дочь увидеть, а что, уже нельзя? — захихикала Бездна.

— Нет, в принципе, можно, — закивала Тёмная. — Но раз ты такая добрая и прекрасная мать, — передразнила она её, — то, может, поможешь своей дочери. А я, в свою очередь, даже обещаю навещать тебя или… посылать регулярно письма в течение следующих, скажем, лет пятнадцати.

Бездна посмотрела на нее с любопытством, не забывая наслаждаться вином. А ведь этот волшебный напиток было старше, чем планета Земля. Его создали люди, которые целыми поколениями хранили древний секрет изготовления вина, что и привело их планету к уничтожению.

— Значит, хочешь откупиться крохами, да? — хмыкнула Бездна с лёгкой улыбкой. — Всего лишь каких-то жалких пятнадцать лет. Видимо, слишком долго ты общалась с людьми. Странно, что ещё не предложила мне пятнадцать минут.

Тёмная засмущалась, но виду не показала. У неё, и правда, первой мыслью было предложить пятнадцать дней. Но потом она вовремя вспомнила, с кем общается.

— Всё равно это пустой разговор, — отмахнулась от неё Тёмная. — Не сможешь ты ничем мне помочь.

— Знаешь, доченька, — снова хмыкнула Бездна, — а ведь у меня для тебя есть новости. Многомерная сейчас немножко обижена. Можешь ли ты такое себе представить? Избранным стал какой-то пушистый.

— Чего? Каким ещё Избранным? — выпучила глаза Тёмная.

— Ах да, совсем забываю про твой возраст, — отмахнулась от неё Бездна, а затем добавила: — В общем, мы мило побеседовали, и у тебя теперь есть разрешение для прохода на Землю. Даже не так. Я тебя официально посылаю туда… Но ты должна будешь сделать две вещи.

Глаза Тёмной от удивления расширились. Она не могла поверить в то, что слышит сейчас. А что, такое действительно бывает? То есть… только что она думала, что у нее нет даже надежды туда попасть. И весь прогресс её развития за последнее время будет утрачен. Налаженные контакты, грандиозные планы... И самое главное, Сандр снова отправился в какие-то далёкие дали.

Но тут её мать приходит и говорит, что общалась с самой Многомерной, и та разрешает ей вернуться. Но какими же тогда будут условия?

Тёмной это очень не нравилось, ведь она прекрасно понимала, что у её матери всегда условия максимально неприятные. Ну как же может быть иначе? Она обычно не требует чьей-то жизни или чего-то такого, что может погубить разумного, а скорее именно то, что повеселит только её саму. Но это веселье почему-то не всем нравится, далеко не всем.

Однако другого выбора у Темной не было.

— Я внимательно слушаю тебя, — закинула она ногу на ногу и вопросительно уставилась на свою мать.

— У тебя будет лишь два задания, как я уже сказала. Первое — это передать послание Сандру лично от меня. Скажи ему, что его задумка с переброской своих людей в Многомерную — это очень грамотное решение. Если у него там ещё остались дорогие ему люди, пусть отправляет их всех. Это место скоро станет не самым безопасным.

Тёмная согласно кивнула.

— А второе? Какое послание? — нетерпеливо спросила она у матери.

— А вот второе… более интересное, — усмехнулась Бездна. — И оно не от меня…

Затем следующие двадцать минут Бездна объясняла своей дочери, что ей нужно будет сделать. Давала очень подробные инструкции и даже некоторые бонусы, чтобы у неё получилось всё точно. А Темная, в свою очередь, внимательно слушала её.

— Я сделаю это, — сказала она своей матери, а затем добавила, широко улыбаясь. — С огромным удовольствием сделаю…

А ведь она и бесплатно сделала бы это! А тут, получается, что ей еще и заплатили.

М-да, не повезло одному Охотнику… Он не учел одного, что женщины очень злопамятны!

Глава 6

Никогда не хотел я быть королём. Вот реально, никогда, при том, что сама Многомерная меня подталкивала к этому. Я периодически забываю про это, как неважное, но я ведь реальный принц. Ну, в той своей первой жизни.

Я родился в королевской семье. И пусть я не был старшим сыном, но, примерно понимая моих старших «братишек», был уверен, что рано или поздно стал бы полноценным королём. И да, скорее рано, чем поздно. Но случилось счастливое провидение. Слава Кодексу, гранд-мастер Вульф заглянул в наше затрапезное провинциальное королевство и разглядел во мне Дар Душелова. После чего и началось феерическое возвышение Охотника Сандра.

На самом деле, многие в Многомерной считают меня героем. Точно знаю, что сложено бесчисленное количество баллад и песен о моих похождениях. Да что там говорить, я лично знаю двух жрецов религии Великого Бога Сандра, которые, эти больные ублюдки, зачем-то решили её организовать.

Мозги я им прочистил, хотя это было сложно. К моему удивлению, паства у них набиралась довольно быстро. А с другой стороны, чего ещё ждать от людей, чей мир спас один случайно забредший туда Охотник? И хрен они поверили в то, что я человек.

В общем, в прошлой жизни было весело, да и в этой не соскучишься. Но тут смысл был совсем в другом.

Хельга попросила меня заглянуть «на огонёк» в её королевство, дабы проконтролировать несколько вопросов, которые она не успела завершить перед своим отбытием на Большую Землю (ну, точнее, я хотел сказать, в Многомерную Вселенную).

По факту, я хотел отправить туда Аню. Толку от этого было бы побольше. Но Ане уже скоро рожать, чувствовала она себя не очень хорошо, и предложила отправить вместо себя Сару Абрамовну. Тут-то я и понял, что делаю что-то не так. Хельга — всё-таки моя жена. Северное Королевство — наш преданный союзник, ну и, в принципе, моё королевство.

Хотя я, как и сказал, королём быть не собираюсь, консортом я являюсь автоматически. В общем, одно дело — отправить бабу Сару в разрушенный войной Китай, а другое дело — в благополучное Северное Королевство. И хотя я понимаю, что она «принесет добро и причинит справедливость», но все-таки жаль мне этих добряков-северян.

В общем, я решил мотнуться самостоятельно. Кроме того, у меня была ещё одна причина, очень важная, хотя и неоднозначная.

С документами я справился достаточно быстро. Затем встретил Ингрид, которую не сразу узнал в обычной цивильной одежде. Да, свирепая воительница не стала наряжаться в платьишко, но и брючный костюм выглядел на Деве Войны не очень привычно, хотя, надо признать, весьма привлекательно. Всё-таки природа наделила Ингрид женской красотой и привлекательностью. Ну, это помимо ума, потому что супруга моя не стала бы оставлять королевство абы на кого.

И да, я точно знал, что у красноволосой Валькирии всё-таки сложилось с Волгомиром. Криво-косо, но сложилось. Хотя, на самом деле, эти отношения можно было назвать чудом. Оба заядлые холостяки, предпочитающие сердечному другу крепкий клинок и хорошую драку, они, тем не менее, попробовали. Любовь у них была, как пишется в этих дебильных женских романах, — любовью на расстоянии, но тем не менее она была.

Хоть и находились они сейчас… Я фиг его знает, как правильно посчитать эти километры, учитывая, что Волгомир сейчас в другой Вселенной помогал Волку организовать его Первый Легион. В общем, большое было расстояние, но ребята не унывали, и всё у них складывалось неплохо.

Откуда я это знал? Ну, конечно же, от своего лучшего в мире отдела разведки. А именно, от моих любимых жён. Я понятия иногда не имел, откуда Аня и другие девочки получают информацию, но раз за разом оказывалось, что она превосходит качеством все хвалёные службы безопасности всех великих империй.

Так что да, я точно знал, что старый ратник и молодая воительница часто встречаются не просто поболтать. Ха-ха!

Короче, чтобы показаться умным и ответственным консортом, я даже задал пару вопросов Ингрид. Она нетерпеливо ответила, после чего я поставил свою размашистую подпись и попросил отвести меня в одно место. При упоминании о котором невозмутимой Валькирии удивлённо поползли вверх брови.

— Э… А зачем Вам это, Ваше королевское высочество?

Меня перекосило, как будто я сожрал лайм, который дал мне Ларик.

— Ваше хреночество! — не выдержал я. — Зови меня Александром, можно Сандром, ну или просто господином, если тебе так удобней. Но не надо меня вот этим раздражать! Видишь? — протянул я ей тыльную часть ладони. — У меня аж гусиная кожа появилась от упоминания этой хрени.

— Ясно, — улыбнулась понятливая Ингрид. — Больше не буду. Господин… Но вопрос остаётся в силе.

— Да нужно мне кое-что проверить, — уклончиво сказал я.

Ингрид пытливо посмотрела мне в глаза, но поняла, что ничего конкретного от меня не добьётся, и, согласно кивнув головой, мы вместе направились в башню старого Рагнара.

Поднявшись по ступеням вверх, я прислушивался к своим ощущениям. Тянуло меня это место неосознанно, но тянуло. Причём это получалось как-то очень неосознанно. Потому что до тех пор, пока Хельга не попросила меня прилететь сюда и подписать документы, ни одной мысли для визита сюда меня не посещало, вообще ни одной. И это было странно.

Никто так и не понял, куда и как исчез дед Хельги, Рагнар. Странно, что из этого не делали никакой трагедии. Ни Лагерта, ни Ульрих никак не отреагировали на это событие. Ну, «пропал дед Максим, ну и хрен с ним», как говорится в мудрых пословицах.

Именно так всё и произошло. Складывалось ощущение, что этот дедуля каким-то образом замыливал сознание окружающих. Это могло показаться дичью, если бы у меня не было опыта общения со всякими божественными сущностями, которые иногда проворачивали с сознаниями людей и не такое.

Неожиданно для самого себя я протянул руку и остановил Ингрид.

— Дальше я пойду сам.

— Но..? — удивилась девушка и попыталась ещё что-то спросить, но, увидев мои глаза, молча кивнула головой и остановилась на том месте, где стояла.

А я пошёл дальше, вообще в душе не понимая, какого хрена делаю. Не понимал ровно до тех пор, пока не поднялся наверх и моё внимание не привлёк незаметный древний камень в основании стены.

Я отвел свой взгляд, проверил на энергетическом плане, а затем посмотрел на него ещё раз. Он не фонил энергией, ни цветом, ни структурой не отличался от всех своих собратьев. Я понятия не имел, почему я обратил свое внимание именно на него, но интуиция мне подсказывала, что это именно то, что мне нужно.

Я пришёл сюда за ответами, и, возможно, я их всё-таки получу, поэтому присел на корточки и приложил руку к этому камню. Неожиданно мир вокруг меня взорвался в ярко-голубой вспышке…

Видение Сандра

Я очутился как будто в космосе, и прямо сейчас парил над какой-то планетой.

Да, я бывал в межзвездном пространстве пару раз в прошлой жизни, и мне не очень там понравилось: холодно, пустынно и уныло. Зачем выбираться за пределы мира, если есть дороги гораздо более быстрые и комфортные, по которым можно перебираться между мирами, не рискуя отморозить задницу… или поймать на свою голову пролетающий мимо шальной метеорит?

Но в данный момент дискомфорта я не чувствовал. Скорее, это был бездушный и бесстрастный взгляд наблюдателя, что взирал на красивую зеленую планетку перед собой.

Я видел в своей новой жизни пару глобусов, да и на карты периодически приходилось поглядывать. Так что за смазанными очертаниями континентов, над которыми бурлили белые облака, я узнал старушку Землю.

После этого осознания на меня накатили другие чувства. Я почувствовал барьер, которым Вселенная окружила эту планету. А значит, это картина настоящего Земли или, по крайней мере, её прошлое. Барьер с этой стороны смотрелся ещё более впечатляюще, чем изнутри. И был он… цельным.

Пазл в моей голове со щелчком сложился. Да, это действительно прошлая Земля, потому что прямо сейчас барьер не пускал никого ни снаружи, ни изнутри. Он уже походил на немного «ушатанный» барьерчик, которым являлся прямо сейчас. Хотя, с последними выходками Бездны и Костяного, думаю, что он опять начал обрастать невидимой «бронёй».

Чувствую, слишком дорого обходится Многомерной содержание этого удалённого от всех центральных миров мирка. С другой стороны, кто я такой, чтобы указывать Многомерной? А дальше мои мысли прервала феерическая картина!

Кто-то или что-то пыталось взломать барьер Запретного мира. И делал он это чрезвычайно, мать его за ногу, странно! Он просто вломился из космоса, пробивая барьеры за счёт собственной энергии. Причём этот кто-то явно был не чужд Кодексу, потому что знакомый голубой ореол пламени не давал воображению никакого двоечтения.

Горячим метеором какое-то небесное тело ворвалось в атмосферу Земли, рассекая её барьеры, как раскалённый нож сливочное масло.

Мне стало дико интересно, и невидимый наблюдатель как будто услышал мои мысли. Камера двинулась вперёд, следуя за метеоритом, или кем он там был, вниз в атмосферу. И снова знакомые очертания. Длинный вытянутый силуэт Байкала я вообще ни с чем бы не перепутал.

Мы пронеслись над ним на большой скорости, миновали Уральский хребет и рухнули где-то западнее. Где точно, я не понял, не успел разглядеть, ведь камера опускалась всё ниже и ниже.

Удивительно, но громкого «бадабума», который я ожидал от такого настырного вторженца, не было. Я думал, что кинетическая энергия от взрыва расхерачит здесь здоровенный кратер, но огонёк опустился мягко, не причиняя вреда ничему вокруг. Голубая энергия моргнула ещё раз и превратилась в высокого мощного человека с тёмными волосами, которого я видел со спины. От него однозначно веяло Кодексом. А это значит, это был кто-то из моих братьев.

Всей душой я пожелал приблизиться и заглянуть ему в лицо. Вот только видение вдруг исчезло.

Если бы у меня сейчас был рот, я точно бы выругался, причём выругался очень грязно. Я не успел ухватить ни ауру Охотника (в том, что это Охотник, сомнений не было), ни увидеть какие-либо отличительные черты. Одет он был в обычную учебную броню наших учеников, и выглядел как, ну, наверное, любой из моих братьев. То, что подобное мог сотворить ученик, я не верил. А к чему этот маскарад, не понимал.

Затем меня словно за шкирку оттащили и начали, как щенка, таскать по поверхности Земли, пытаясь что-то показать. Что конкретно мне показали, я понял достаточно быстро.

Это однозначно была та самая Тёмная эпоха Земли, про которую люди этого мира рассказывали со страхом и даже с ужасом. Время, когда в мире появились Разломы, и вместе с ними появилась магия. Время, когда орды тварей ринулись из Разломов на неподготовленное человечество, убивая и пожирая всё вокруг. Время, когда человечеству для того, чтобы выжить, потребовалось познать саму суть магии, чтобы противостоять тварям на равных. Вот только по всем законам жанра у человечества этого времени не должно было быть.

Ну не может простой человек, незнакомый с основами, быстро познать, а самое главное, научиться уверенно использовать магию, чтобы противостоять тварям, которые уже родились с этим знанием.

Но кто бы это ни был, Вселенная или Кодекс, они, похоже, тоже поняли это, потому что мне только что показали явление того самого учителя, который, судя по всему, в дальнейшем устроил «настоящий курс молодого бойца» для людей, загнанных в угол.

Мотивации у них, я так думаю, было хоть отбавляй. Они бились за свою жизнь, за своих родных, и за всё человечество.

Ну, а мне ли не знать, как Охотники могут преподавать. Они не любят, да, но могут однозначно. Так что…

* * *

— Твою мать!

Я вспомнил, что сидел на корточках, прикасаясь к камню. Теперь же я сидел на попе ровно, и башка моя реально раскалывалась, словно по ней стучал огромный молот. Давно у меня не было такой такой дикой головной боли.

— Кто ты, покарай тебя Кодекс, такой, дедуля? — послал я лучи говна исчезнувшему патриарху Северного Королевства.

Вопрос этот, конечно же, остался без ответа. Я перевёл свой взгляд на камень, который подарил мне эти видения, — и сейчас моя интуиция молчала. Выругавшись, я для проверки прикоснулся к нему ещё раз. Абсолютно никакого эффекта. Он свою миссию выполнил, передал мне то, что должен был передать, а дальше только мне решать, что делать.

Голова сильно болела, но под этой болью скрывалось что-то важное. Зарычав, я обхватил голову двумя руками и направил в свою несчастную черепушку волны энергии, чтобы вбить наваждение. Внезапно в памяти возник кусок того, что вроде как и не существовало в видении, но как будто именно этим отрезком оно и закончилось.

Как это может быть, хрен его знает, но я увидел, как меня, всё ещё за шкирку, протащили дальше побережья Балтийского моря. Я уже узнал место, куда меня оттащили: судя по всему, оно было будущим местом столицы Российской Империи. Сейчас на этом месте были обычные болота, но нельзя было так ошибиться.

Невидимый поводырь потащил меня вниз, сквозь землю. Я увидел каменные стены и огромную статую…

Всё. Видение исчезло. Ну, а я уже понимал, что это было.

— Трындец… — протянул я задумчиво и не очень дружелюбно.

Кажется, кто-то или что-то решил поиграть со мной в игру. Боль, тем не менее, медленно отступала, как будто выполнив свою роль. Я поднялся на ноги и огляделся по сторонам. Ничего. Эта комната больше походила на келью отшельника, чем на место обитания бывшего короля Северного Королевства. Ни обычным, ни магическим взором я ничего интересного не увидел. Поэтому снова ступил на ступеньки и пошёл вниз.

Можно было, конечно, переместиться прямо через Тень. Почему-то у меня было желание оказаться отсюда как можно дальше. Но по пути стояла Ингрид, и надо как-то проявить вежливость.

— Я здесь свои дела решил, поэтому, с вашего позволения, откланяюсь, — коротко кивнул я девушке, которая смотрела на меня с ожиданием.

— Но… — начала она и тут же поправилась. — С вами всё в порядке?

— Не буду врать. Не всё, — улыбнулся я, — но конкретно ты ни в чём мне помочь не сможешь.

И да, — увидев, как её лицо перекосилось, я вспомнил, кто я такой и кто я для всех оставшихся людей. А ещё понял, что после моих слов вся Земля вполне может начать мобилизацию, поэтому быстро поправился:

— Не волнуйся, это личное, никак не опасное и не угрожающее.

Я вовремя прикусил язык, прежде чем добавить своё любимое: «но это не точно». Думаю, что девушка и так взволнована. Не нужно вгонять её в панику.

Мне нужно срочно попасть в одно место, и сделать это как можно быстрее.

***

Да уж, с моего последнего визита сюда Квартал Истребителей превратился в полноценный город внутри города, хотя времени прошло совсем немного.

Я увидел многоэтажные стеклянные павильоны, многие из которых смотрелись вычурно, но все, как один, были чрезвычайно сложные в изготовлении, и фонили магией. Хотел бы я сказать, что выросло всё это быстро, но чувствую, что не обошлось без нормальных строительных контор, таких, как мои приятели Смородины.

Кажется, Аня что-то говорила мне по этому поводу, что каждый квадратный метр Квартала Истребителей становится воистину золотым, и ушлые торговцы решили, что лучше им расширяться вверх, нежели в стороны. Тогда Аня, походу, ещё говорила, что пришлось ввести какое-то ограничение на этажность и налог на воздух. Но тогда я только рассмеялся, решив, что это какие-то специфические шутки Рода Голдсмит. Хотя, глядя сейчас на эти чудесные творения магической архитектуры, не превышающие один другого ни на сантиметр, я мог предположить, что это уже была совсем не шутка. Регулирование по высоте они сделали, а налог на воздух… Ну, тут точно чувствуется рука Сары Абрамовны.

По крайней мере, я не видел здесь, не то что заброшенных зданий — я не видел здесь ни одного грязного участка мостовой. Всё выглядело дорого и богато. Кажется, бизнес процветал, и все торговцы были довольны существующей ситуацией. По крайней мере, посетителей здесь было великое множество.

Я отказался от провожатых и сейчас просто прошёлся по старым местам, отмечая про себя красивые броские вывески: «Ювелирный Алмазного Короля», гигантская аптека моих нынешних родичей Андросовых. Долгоруковы, походу, отхватили себе целый квартал, потому что запихнуть за стеклянную витрину современный штурмовой танк — это нужно иметь много воображения и много свободного пространства.

По привычке подмигнув в ответ картошке Дорничева в витрине, я прошёл до нужного места, в закоулок подальше от чужих глаз, и скользнул сквозь Тень вниз под землю, где случилось неожиданное… Я как будто с размаху впечатался в стену!!!

Мгновенно напитав свою ауру, я выскочил наружу, готовый к бою. Сбоку в магазине завыла сирена. Люди засветились, готовясь к отражению атаки.

Упс! Я мгновенно подрубил ауру обратно, поняв, что я стал причиной воя охранной сигнализации. Быстренько, пока сюда не прибежала охрана, я сделал ещё два прыжка в сторону, очутившись перед другим зданием. И, тяжело дыша, оглянувшись, не выдержал и рассмеялся. По факту, сюда должна прибыть моя охрана, которая охраняет мои земли. Чего это я так переволновался?

Но факт остаётся фактом: попасть в подземелье квартала мне не удалось. Кто-то или что-то поставил там такой барьер, который я не смог с ходу пройти. Что ж, тогда попробуем по старинке — по ступенькам. Так же, как я и попал туда в прошлый раз.

Спускаясь вниз, я сканировал окружающее пространство. Так и есть. Дорога вела по извилистым коридорам, чем-то напоминающим пуповину. А слева или справа находился тот самый барьер, через который нельзя пройти.

— Ш-ш-шука-ш-ш-шабака! Ш-ш-штранно-то как… — доложил Шнырька, который также попытался пройти сквозь Тень, но у него ничего не вышло.

— Ещё как странно, ага! — согласился я.

Спустившись вниз и войдя в большой зал, я остановился около так удивившей меня когда-то очень достоверной фигуры гнома, которая, казалось, вот-вот сейчас оживёт.

— Работа Архитектора? — уточнил я, рассматривая статую.

— Я не ш-ш-шнаю, — ответил Шнырька, который сидел у меня на плече и заедал стресс мороженком. Уж очень не любил мелкий, когда его любимую Тень кто-то ограничивает, и прямо сейчас он чувствовал себя в ловушке.

— Это был риторический вопрос, — сказал я. — Это точно не работа Архитектора.

Тут у меня зазвонил телефон.

— Отец, я здесь, — послышался голос Ларика. — Я чувствую тебя, но не могу спуститься. Что-то мне мешает. С тобой всё в порядке?

— Да, со мной всё в порядке. Я тоже не могу. Тебя сейчас Шнырька проводит, — обернулся я к мелкому.

У того мороженое выпало изо рта.

— Так я тош-ш-ше не могу! — удивился мелкий.

Я не выдержал и рассмеялся.

— Так ты давай по коридорчику, по которому мы спускались. Не надломишься. Привык по прямой бегать. Будет тебе урок, что не всё в этой Вселенной так однозначно.

— Ш-ш-шука-экш-ш-шплуататор, — сказал Шнырька, но полетел наверх по коридору к Иллариону.

Благо, Тень в самом коридоре присутствовала. Складывалось ощущение, что кто-то или что-то просто прикрыл это место от чужих взглядов, ну и не только взглядов, но и от проникновений.

Буквально через несколько минут рядом со мной стоял Илларион, который также уставился на статую гнома.

— Это то, о чём я подумал? — уточнил я у своего приёмного сына, которого вызвал сразу же, как только почувствовал неладное в видении.

Ларик молча прикоснулся к статуе и прикрыл глаза. Стоял он так примерно две минуты. Потом отлип от неё, посмотрел на меня со всей серьёзностью и кивнул головой.

— Да, я чувствую энергию Странников.

— То есть Странники были гномами? — полуутвердительно спросил я.

Несмотря на всю серьёзность ситуации, Ларик не выдержал и рассмеялся.

— Возможно, отец, но, как ты говоришь, это не точно.

Я тоже улыбнулся вместе с ним, и опять посмотрел на статую, заодно попытавшись просканировать окружающее пространство. Не было здесь ничего необычного, кроме… самого этого места.

Не было никакого сильного всплеска энергии, просто тихий, размеренный фон. Очень древний фон. Очень, очень, сука, древний фон! Как будто всё это пространство не принадлежало этой Вселенной…

Глава 7

— Чем дальше в лес, тем толще партизаны, — именно такая поговорка приходит мне сейчас в голову. Вот реально, нахожусь в своём кабинете в имении Галактионовых, пью тонизирующий чай, но голова совершенно не хочет становиться на место.

Не так уж и часто моя голова начинает творить выкрутасы, но в этот раз, видимо, информация слишком сложная даже для меня. Я реально не могу сложить все пазлы в одну картинку. Почему на этой долбанной планете намешано буквально все? Есть ощущение, что у каждого есть какой-то клочок информации, который, в итоге, может быть даже больше, чем владею ею я. И это ужасно бесило.

И как назло, я ещё обидел Тёмную. Нет, это у нас нормальная, в принципе, практика. Не раз мы с ней ссорились, обижалась она тоже нередко. Иногда я от неё сбегал. Это вообще у нас норма. Однако то, что она решила покинуть планету, всё-таки серьёзно. И признаю, мне её сейчас не хватает. Как минимум, она могла выдать своё экспертное мнение насчёт той комнаты Странников, типа гномов.

В душе не гребу, на самом деле, что происходит. Но разбираться с этим всем нужно. И, пожалуй, начну я с того, что отправлюсь к Хранителю и попытаюсь связаться с Кодексом через его пламя. Возможно, Дорничев сможет дать мне какие-то пояснения. Как-никак, он до недавнего времени управлял этой планетой. И если не филонил в своей работе, то должен знать каждый долбанный клочок, где и что находилось, и зачем.

А потому переношусь через Тень во двор, дабы немного освежить голову, ведь отсюда я, пожалуй, отправлюсь сразу на Байкал, чтобы искупаться.

Перемещение до Байкала много времени не заняло, а там я быстро сбросил всю свою одежду и с удовольствием занырнул в прохладную водичку. Это сразу освежило меня. Похоже, усталость и тяжесть отступают. Значит, я был прав. У меня не просто перегруз мозгов, но ещё жёсткая энергетическая интоксикация, которая нифига не полезна. А это, скорее всего, случилось благодаря тому, что тот камень был очень сильно чужероден для меня. Настолько, что будь там обычный человек, он мог умереть не один десяток раз.

Да что там говорить. Если учитывать, что основной урон я принимаю на свою душу, то даже Тёмная могла откинуться раза два. При магической интоксикации одно из лучших решений — это вода. И чем её больше, тем лучше. А если учитывать, что Байкал — не самое простое место, и вода имеет здесь свои свойства, то мне достаточно быстро стало легче.

Подплыв к берегу, я вылез из воды и начал одеваться сразу же после применения лёгкого маленького воздушного заклинания, которое обсушило меня. И вот я уже оделся и готовлюсь отправляться к Дорничеву.

Сейчас сижу и размышляю, каким образом это сделать: через Тень — ну, далековато, конечно. Можно опять же поднять истребители, а можно позвать его сюда. Главное, чтобы он ответил на мой зов, а то я не очень уверен, откачали ли его после случая с моим отказом от встречи с Многомерной, когда я подставил Пупсика. Медоед, кстати, ещё в ауте там лежит. Он совершенно не подаёт никаких признаков жизни.

Такое ощущение, что впечатление на него это тоже произвело. И нет, я прекрасно понимаю, что это не затянувшийся разговор, потому что его сознание вернулось в тело. Вот только пробуждаться он совершенно не хочет. Многомерная — не то существо или организм, как угодно можно это называть, которое ведёт длительные диалоги. Это Бездна может вытащить тебя на месяц-другой, чтобы поразвлекаться, а этот Высший Разум так не поступает.

Слышал некоторые слухи, что люди, которые представали перед Многомерной, получали невообразимое количество пакетов информации, которые она буквально впихивала им в головы. Опять же, подтвердить эту информацию я не могу. Но у нас в архивах Охотников находилась информация о человеке, который три тысячи лет расшифровывал её послание, которое она в него загрузила. А дальше он куда-то пропал. И любые упоминания о нём прекратились. Может, осознал, что ему ещё тысяч двадцать лет нужно, и решил, что так жить дальше не хочет.

Да, наверное, всё-таки воспользуюсь услугами своих ВВС. Нравится мне этот способ доставки, есть время подумать в полете — решил я сам для себя.

И только я уже собирался переместиться, как за спиной почувствовал опасность. Я не стал прыгать, уворачиваться, или, как это сейчас модно, делать тройное сальто на месте с некоторыми движениями рук, ног и даже голосовым сопровождением. А просто накинул на себя защиту и развернулся.

— Любимый, я так за тобой скучала! — прозвучал знакомый голос.

Это была Тёмная, которая стояла прямо передо мной.

— Чего…? — только и успел сказать я, а затем отправился в полёт.

Длительный такой полёт, в котором я лечу и никак не могу затормозить.

Удар, который она нанесла мне прямо в челюсть, сразу снёс примерно тридцать процентов моего барьера. Она даже толком не замахнулась. И это было удивительно. Походу Тёмная вернула часть своих сил. И это уже было плохо, учитывая её характер. Но что ещё хуже, я реально не могу остановиться. Как только я пытаюсь сконцентрировать свою энергию в одном месте, дабы найти точечную опору, как вся моя посланная энергия просто развеивается. Быстрое сканирование, и я обнаруживаю, что удар был хитро-магическим. И сейчас я находился под действием некоторого заклинания, которое мешало мне стабилизироваться.

Но если Тёмная думает, что меня такими штуками можно хоть каким-то образом удивить, она ошибается. Провожу более глубокое сканирование, пока своей спиной и головой сношу деревья. И, кстати, радует, что стоял я хотя бы не рядом со своей байкальской базой. А то реально ремонт был бы нужен, снеси я по пути пару домиков.

— Вау… А это вообще нормально? — выдал я вслух, когда провел углубленное сканирование.

Тёмная таки смогла меня удивить. Вернее, даже не так. А может, и так, честно не знаю. Просто то, что я увидел, было интересным. Как и её удар, и заклинание на её руке, которое переместилось на меня.

Это было продуманное и тяжёлое заклинание. Скажем, ещё более грубее. Если бы я захотел его сделать, то, возможно, за лет четыреста и закончил бы начертание.

Значит, все-таки обиделась. И только я об этом подумал, как долбанулся особенно сильно, а затем, кажется, зарылся в землю. Когда я наконец-то отряхнулся от пыли, крошки, земли и камней, то встал и огляделся. Теперь я, наверное, смело себя могу называть буровой установкой Сандром. Потому что туннель в склоне сопки был, наверное, метров пятьдесят протяженностью.

И сразу в голову пришла мысль, что это какое-то всё-таки большое расточительство энергии и меня любимого. Вот если бы она ударила бы меня где-нибудь под землёй, раз так триста, да и в направлении столицы, то метро бы могло появиться намного быстрее в этом мире. А точнее, на землях Российской Империи.

— Ну, и как тебе полёт, Сандр? Если вдруг тебе интересно моё мнение, то он получился замечательный, — засмеялась Тёмная, медленно подходя ко мне.

Я сразу заметил, как она вальяжно идёт, вихляя бёдрами, при этом ещё и туфли напялила на шпильках. А здесь, между прочим, не подиум. Но не падает, зараза.

— Ну, вообще неплохо, — потёр я подбородок и ответил ей без какой-либо злобы или обиды. — Но хочу уточнить один момент. Каким образом тебе удалось уговорить Многомерную помочь?

Да-да, я прекрасно уже осознал, кто вмешался в её план мести, кто её впустил, и каким образом она сумела такой удар мне нанести. Ведь это ещё нужно рассчитать силу таким образом, чтобы оставить мне всего лишь один процент от общей энергии моего доспеха, который я накинул. Так сказать, Сандр не должен пострадать. Но в то же самое время летать он обязан.

— Уговорить? Ха-ха-ха! — рассмеялась она. — Ты сейчас реально? Она сама предложила мне это сделать. Даже не так… Я стала инструментов в ее руках, но очень мотивированным инструментом, попрошу заметить.

— Эх… — только и вздохнул я. — Полегчало, кстати? — решил уточнить у нее. — Или мне ждать еще один удар?

— Кто знает? — хитро улыбнулась она. — Ты меня сильно обидел… И я свое возьму, за тот случай.

— Свое? — переспросил у нее.

— Ага…

Судя по тому, как она на меня смотрит, возьмёт она не своё, а именно «моё». Полагаю, таковы её планы мести. Чем удобно общаться с Тёмной, так это тем, что она явно не ждёт каких-либо извинений и чего-то в этом роде. Тёмная просто имеет свой путь и по нему идёт.

После этого мы с ней, кстати, обменялись ещё несколькими колкими фразами и вышли из этой рукотворной, точнее «головотворной» пещеры. А может, лучше назвать это туннелем. Даже не знаю. Но не суть важна. А что важно, это разговор, который состоялся между нами.

Тёмная принялась вводить меня в курс дел. Передала сообщение от своей матери, в котором сообщила, что с Лизой всё в порядке, как и с Машей. А также лично от себя добавила, что видела, как Хельга отсюда перемещалась. И она, кстати, тоже уже у своих. Вот у неё там не всё гладко. Однако это временный момент, который, как она полагает, скоро наладится.

Я прекрасно понимал, в чём ситуация. Вообще, в последнее время я стал понятливым. Думаю, там сейчас Один психует. И хорошо бы мне было кого-нибудь туда направить, так сказать, на подстраховку, чтобы, в случае чего, сделать его вообще безглазым. Если посмеет хоть каким-то образом открыть рот в сторону Хельги. А может, и не стоит никого направлять, а лично весточку перекинуть. Поскольку Тёмная только вернулась, она имеет некоторую связь с тем местом. Вернее, со всей Многомерной. И свой план я вполне могу осуществить через неё.

Дальше она посвятила меня в то, что мне стоит готовиться, всему миру стоит готовиться. Тучи сгущаются, и самое весёлое, по словам Бездны, приближается. Какие-то намёки на финал большой пьесы, в которой главный актёр даже не подозревает, что его ждёт.

Вот, честное слово, никогда я не собирался быть главным актёром. И получается, сейчас я немножко обманул Ингрид, когда сказал ей, что Земле ничего не угрожает. Угрозу я ощущал, но пугать её всё-таки не стал.

Я не знаю, как это объяснить, но есть такое предчувствие, словно Земля сейчас находится в огромных тисках, которые сжимаются и могут разломать целую планету.

Также Бездна дала совет вообще всех близких и дорогих мне людей убрать с этой планеты. И, если честно, я, возможно, так и поступлю. Я не знаю безопаснее места, чем Орден Охотников во всей Многомерной. И это не означает, что я собираюсь убрать вообще всех. Например, Гвардия должна защищать свой дом, Землю. А вот, в первую очередь, наверное, я должен защитить своих жён и детей.

Серьёзно, короче, я задумался над этим моментом. А ещё прекрасно понимаю, что они будут против. Хотя и желающие отсюда убраться точно найдутся. К примеру, Ольга точно согласилась бы сейчас отправиться куда-нибудь в другое место. Наверное, на любую планету, где нет этого всего императорского лоска и забот. А ещё у неё появилась какая-то странная идея с замужеством. Может, кому-то из Охотников, моих братьев, её подкинуть? Нет, она, конечно, не товар и имеет свою голову. Моё дело может только показаться достаточно простым: просто познакомить, а там уже как будет. Но вот вопрос, кого из братьев мне настолько сильно не жалко, чтобы подвергнуть его такой подставе.

Я же, в свою очередь, поведал Темной о помещении со статуей гнома. Даже показал ей частичку своей памяти в тот момент, когда там находился. Она лишь развела руками и сказала, что это не входит в её полномочия — знать такие штуки. Как будто что-то знакомое, но недостаточно при этом всём. И сослалась на то, что нужно спросить у её матери. Какая она у меня молодец. Прям смышлёная девочка, ничего не скажешь. Вот только Бездне сейчас дорога сюда заказана. И связаться она с ней тоже не может. Уже пробовала…

А потому придется дальше ломать голову. Есть ощущение, что как только я разгадаю эту тайну, все станет если не проще, то немного понятнее. И тогда я хотя бы пойму, во что ввязался…

Где-то в Многомерной Вселенной

Морозный Пантеон

— Казнить! Таково мое мнение! — выдал свой вердикт бог Хёд.

— Согласна! — поднялась со своего места Сюн. — Нет здесь правды… Дитя, которое не было взращено в Пантеоне, но является носителем его силы…

— Вы торопитесь… Подождите со своими вердиктами… Я хочу выслушать, что она скажет, — молвил Скади, который опасался Охотников.

Теперь Хельга понимает, почему Сандр называл Пантеон «странным», хотя он был Пантеоном её родителей. Она к нему совершенно никакого отношения не имеет и, по правде говоря, даже не хочет иметь. После того, как она здесь очутилась, она позиционирует себя, как королеву Северного Королевства, жену Александра. И это, несмотря на то, что родители дали ей выбор. Мол, она по праву рождения имеет право присвоить себе титул ещё и Хладного Пантеона. Это, кстати, её тоже сбивало с толку, поскольку каждый здесь называл этот Пантеон, как только хотел. Кто-то Морозным, другие Хладным, третьи Северным. Полная неразбериха.

Холодные и заносчивые боги, которые очень сильно закостенели в своих старых привычках. Вот такое мнение она о них сложила. А ещё, судя по всему, её родители не в слишком большом здесь авторитете. А как объяснить по-другому, что её сейчас привели на суд? И пусть её отец Ульрих и сообщил ей, что стоит им принять неправильное решение, и они тут же вступят в сражение. Однако сражаться против всех разом она не хотела. Она вообще просто хотела увидеть своих родителей. И была неимоверно счастлива наконец-то воссоединиться, и узнать, что у них всё хорошо. Однако она не понимала, зачем ради их прекрасного Северного Королевства и уже вполне родной планеты они выбрали это место. Однако они сказали лишь одну фразу: «Это наш дом. Наше сердце и душа тянется сюда». Этого ей хватило. Однако, это был их дом. И она к нему совершенно ничего не испытывала.

Сейчас Хельга стояла на суде, в центре зала. За её спиной находились родители, которые недовольно зыркали на всяких выкрикивающих божков, а те, в свою очередь, сидели вокруг на неких возвышенностях. Тут она могла прикинуть, что чем выше сидит Бог, тем крепче его иерархия. Что примечательно, самые громкие — это нижние.

Они сразу хотят казнить, убить, и она понимает, сколько же там зависти. Почему же тогда её родители говорили, что Морозный Пантеон — это место, где собрались лучшие воители? Если они её спросят, считает ли она их лучшими воителями, она рассмеётся и просто покажет им имение её мужа. Вон где собрались лучшие из лучших. На крайний случай может Северное Королевство показать. Где на воинскую службу выстраиваются очереди, и нет совершенно никаких оповещений. Люди сами приходят, когда наступает их возраст. И если кто-то по состоянию здоровья или ввиду других проблем не подходит для этой самой службы, то человек потом проходит психологическую поддержку у специалистов, настолько глубоко это ранит их.

Так почему же все эти выкрикивающие головы, которые желают ей смерти лишь по той причине, что она пользуется даром Пантеона, но не родилась здесь, не воспитывалась здесь, не была подвергнута их идеологии, так хотят её смерти?

— Дайте ей слово, — молвил один из богов, имени которого она ещё не знала.

— Зачем ей давать слово? Бросьте в неё лучше молот, так будет правильно, — возмутился дряхлый старик с посиневшей кожей.

Что примечательно, у этого старика кожа, хоть была и старая и морщинистая, но на ней совершенно не было видно каких-либо шрамов, или других напоминаний о его чудных сражениях. Лучше бы ей и правда слова не давали, а то она может здесь обидеть разом всех. Практически всех.

— Ещё одно слово, и мой клинок напьётся твоей крови, Форсетти, — а это уже был её отец, который не выдержал.

— Ну давай, хочу я на это посмотреть. Только предателей я еще не боялся, — фыркнул старик и встал в полный рост, показывая свой характер.

Тут она и заметила, что он был метра четыре в высоту, но боевых шрамов она всё еще не увидела. И вдруг прогремел громогласный голос того, кто являлся её дедушкой. Он сидел, кстати, во главе всего этого представительства на самом высоком месте. И, пожалуй, был одним из тех, кто корчил, наверное, самую недовольную рожу, глядя на неё.

Вот так вот и выходит в жизни. Встречаешь родственников и понимаешь, что не так уж и много потерял, что никогда их не видел. Их адское поведение её не оскорбляло и не печалило. Она уже давно не та наивная Хельга, которая пытается кому-то что-то доказать, или не знает, какое будущее её вообще ждёт: полное одиночество и забвение, или всё-таки быстрая молодость и смерть, пришедшая в одном из Разломов?

Сейчас она знала, кто она и откуда, и с кем связана её жизнь. И потому эти мелкие божки, со странной мелочностью, её совершенно не заботили. Она стояла — спокойная, уверенная, гордая. Дочь своего отца и матери, и жена своего мужа. Ради них она не могла позволить себе слабость. А потому решила закончить весь этот балаган, который они начали. И всё это судилище, так называемое.

Хельге объяснили, что это своего рода ритуал, который она должна пройти. Но есть шанс, что они устроят настоящий суд. Вот, кажется, это сейчас и происходит. А потому Хельга прикрыла глаза, на лице её появилась улыбка, и она обратилась внутрь себя: «Выходи, Хлад, пора показать этим неудачникам, кто здесь главный».

Она не была уверена, получится ли у неё это вообще всё, однако, к удивлению, Хлад ответил так, словно он только этого и ждал. Она не могла вспомнить времён, когда у неё был настолько сильный контроль со своей стихией. Моментально её тело окутало Хладом. И территория вокруг неё стала бурлить от растущей силы. Всё, до чего можно было дотронуться, он обращал в лёд. Несмотря на то, что сам камень здесь создан с такой функцией, дабы быть невосприимчивым к холоду.

— Меня зовут Хельга Галактионова! Я дочь Лагерты и Ульриха, ранее известного как Сигурд! Стою здесь перед вами без уважения и радости! Мне сказали, что я должна прийти сюда и проявить уважение! Но этого не будет! Его, как минимум, нужно заслужить. Если кого-то ранят или не устраивают мои слова, я готова прямо сейчас выйти на поединок чести. Один на один! Ведь мне не нужны ваши признания и одобрения. То, что моё, я могу взять и силой.

Сидящая рядом с одноглазым Одином супруга, её бабушка Фрида, в первый раз за всё время довольно улыбнулась. Кажется, она полностью была на её стороне, и сейчас просто наслаждается ситуацией.

Аура Хельги вспыхнула ещё сильнее. А зал застыл в тишине. Не каждый из них мог видеть Хлад своими глазами. Кто-то его, кстати, боялся, она это заметила, другие смотрели с жадностью или интересом. Однако, что примечательно, никто не испугался или не подал виду. А были и такие, что начали вставать, выражая намерение схлестнуться с ней. Хельга понимала, легко не будет, но она не отступит.

— Девочка, — обратилась к ней какая-то богиня. — А ты понимаешь, что ты только что нанесла серьёзное оскорбление всему Северному Пантеону, и при этом назвала имена, которых не должна была произносить. Ты сделала их соучастниками этого оскорбления.

Хельга понимала, что делала, и её это не заботило. Её муж перед отправкой сказал: «Если нужно будет, смело и с высоко поднятой головой смотри на любые неприятности. И используй любые возможности». И то, что Саша её поддерживает, она знала, и была благодарна за это. Ну и в своих родителях она тоже не сомневалась. Впрочем, они уже достали своё оружие, выражая намерение вступить в сражение.

Кстати, были и те, кто явно выступит на их стороне, в случае конфликта. К примеру, её дядя Тор, только покрепче перехватил свой огромный молот и обвел недобрым взглядом всех, кто сейчас пытался противостоять Хельге.

— Откуда ей знать? — хмыкнул тот высокий старик. — Ладно, родителей, они хоть здесь находятся. А мужа? Зачем подставила? Нам же теперь и его придётся убить! — рассмеялся он.

Однако его слова вызвали только смех. Сначала у Лагерты — безудержный, протяжный, искренний, а затем и у Ульриха. Впрочем, Ульрих решил взять своё слово. Вышел вперёд к дочери, поставил руку ей на плечо и обратился ко всем присутствующим в зале.

— Хочу я поглядеть, старик, как ты лично придёшь и заберёшь жизнь у Сандра, Великого Охотника. У человека, который является мужем моей дочери.

Моментально все, кто до этого стоял с намерением вступить с ней в сражение, упали задницами на свои места. Так, как будто и не вставали вовсе никогда и, вообще, не имели такой функции. А парочка божков стали смотреть куда-то в сторону, желая потеряться в толпе. Слова Ульриха произвели неизгладимое впечатление на всех. И Хельга понимала, этот балаган только что закончился.

Только она об этом подумала, как по всему Пантеону затрубили трубы. На них, кажется, напали. Весь зал Пантеона вздрогнул несколько десятков раз. Незадачливые боги оглядывались, ища ответов у своих товарищей, но их не было. А затем необузданная и первородная мощь ударила в центр зала. Прямо туда, где должно было происходить сражение.

— Погляжу, вам неймется получить хороших трындюлей, сосульки, — произнёс мужчина, который появился в зале.

И Хельга выдохнула. Она догадывалась, кто это. У него была такая же аура, как у её Саши, вот только… Несмотря на его моложавый внешний вид, Хельга чувствовала, что внутри него находится такая друвняя сила и опыт, от которых захватывало дух.

С места встал Один, и в нём уже не было той напыщенности. А вот беспокойство было.

— Зачем ты явился, Первый Охотник? Это не твои владения, — спросил Один.

— Верно. Не мои, — сказал мужчина, серьёзно смотря на Одина. — Но могут стать моими, если вы не перестанете маяться дурью. Это жена нашего брата, а значит — наша сестра. А ведь ты знаешь, что это значит?

Произошло сражение взглядов. И Один отвёл взгляд первым, признавая, что теперь он здесь не главный…

Глава 8

Где-то в Многомерной Вселенной

Убежище Костяного Скульптора

— Ты провалился. Я дала тебе стопроцентный шанс, а ты провалился!

Предвечная не задавала вопрос. Она утверждала и одновременно обвиняла, нависая над Костяным Скульптором огромной тенью. Если бы Верховные Сущности могли испытывать эмоции, то можно было сказать, что сейчас она находится в ярости.

Боялся ли Костяной Скульптор? Он давным-давно забыл, что такое страх. У вечно живущего, бесчувственного существа, которое работает с мёртвыми костями и мёртвыми энергиями, подобные чувства атрофируются. Но вот чувство обиды у него было. На Охотника, с которым ему не удалось справиться. На Предвечную. И, конечно же…

— В этом запретном мире была Бездна. Ты знала и не предупредила меня об этом!

— Да причём тут Бездна? — воскликнула Предвечная. — Тебе нужно было быстро убить Охотника и забрать этот мир себе.

Сегодня был интересный день. И к обиде Костяного сейчас прибавилось дикое удивление.

— Что значит «причём»? Она-то меня там и остановила!

— Правда? — тон Предвечной немного снизился. — То есть, ты не сам полез к ней в драку?

— Я что, идиот? — возмущённо уточнил Костяной Скульптор.

— Ну, так-то, да. Но если подумать…

Предвечная задумалась и, по собственной привычке, начала бормотать вслух:

— Значит, она была там не просто так. И значит, она была не одной лишь тенью. И силы у неё было достаточно. И она ждала подобного. Что ж, сестричка, этот раунд за тобой.

Предвечная замолчала. Молчал и Костяной Скульптор, не зная, что ему сказать.

Пути Верховных Сущностей неисповедимы. За своё долгое существование Костяной Скульптор видел многое. Кстати, он видел, как и Предвечная, и Бездна помогали тем же Охотникам в их делах. А потом тут же помогали их врагам. Причём делали это настолько филигранно, что открытой вражды с Орденом Охотников не вызывали.

Наверное, это главное отличие Верховных Сущностей от Высших Сущностей, которыми являлись Боги. Костяной, кстати, завис в промежутке между одной и второй градацией, не относя себя уже к Богам, но ещё не имея достаточно сил, чтобы стать Верховным.

Среди богов, при твёрдом убеждении Охотников, что добра и зла не существует, всё-таки была своя собственная градация. И она звучала примерно так: если встретился с Богом, ты либо можешь сначала поговорить, либо сразу начинаешь атаковать, чтобы убить эту мерзкую тварь.

В общем-то, наверное, именно поэтому среди Охотников не было понятия добрых Богов. Были злые или тёмные, ну и были условно нейтральные, которые вполне могли перейти в ту или иную категорию.

Да что там говорить. Как говорил один старый пьяница Охотник, накатив пива и непочтительно ведя разговор о Богах, на вопрос, как понять, какой перед тобой Бог:

— Лучше не заморачиваться и не пытаться разобраться в сортах дерьма.

Это было обидно. После этого Охотника по имени Дэн парочку Богов пытались подкараулить и наказать, но получилось у них не очень. Этот алкаш всё-таки был крепким орешком, причём в своё время его очень неплохо поднатаскала именно Бездна.

Тоже, кстати, удивительно, как она могла спуститься до обычного смертного. Это в очередной раз доказывает, что Верховные Сущности — высшая стадия эволюции существ во Вселенной — мыслят абсолютно нешаблонно, что, возможно, и позволило им стать теми, кем они стали.

— Хорошо, — Предвечная наконец закончила думать и повернулась к Костяному. — Дам тебе ещё один шанс.

— Снова откроешь проход на Землю? — оживился Костяной. — На этот раз я не подведу!

— Да знаю, что не подведёшь, — скривилась Предвечная. — Вот только сейчас туда уже проход открыть не в состоянии никто. Многомерная всполошилась и позаботилась об этом.

Внезапно она ухмыльнулась и посмотрела на Костяного.

— А ещё у неё появился Претендент. Ты знаешь об этом?

— Избранный? — удивился Костяной Скульптор, назвав одно и то же явление просто другим именем.

— Но почему Вселенная не объявила об этом во всеуслышание?

Да, Костяной Скульптор уже обладал достаточным знанием о Вселенных, чтобы знать, что в какой-то момент Высший Разум Вселенной принимает решение уступить своё место сущности из самой Вселенной, для начала назначив испытательный срок. Избранная сущность как раз и называлась Избранным либо Претендентом.

На памяти Костяного такое было два раза. И оба раза Претендент не справился, пропав без следа и тут же исчез из памяти. А ведь это были действительно великие герои прошлого, которые по своей воле точно бы не растворились. Что случилось с ними на самом деле, никто не знал. Считалось просто, что он «не подошёл».

И вот сейчас, если слова Предвечной правы, появился новый Избранный.

Почему Костяной сомневался в её словах? Да потому что каждое явление Избранного объявлялось Вселенной громко и торжественно. Практически каждый житель Вселенной, имевший более-менее достойную силу, слышал это и понимал, что, возможно, скоро во Вселенной сменится хозяин.

Кстати, Костяной думал, что, может быть, в этом была доля неуспеха этих самых Избранных. Ведь Избранный был один, а желающих попасть на его место — тысячи и миллионы. И все они точно знали после объявления свою цель.

Ну, а с другой стороны, желание Вселенной тоже понятно. Если он не сможет постоять за себя, то как он сможет управлять целой Вселенной? Короче, сложно всё это было. Но вопрос с отсутствием объявления оставался открытым.

— Да потому что Избранный этот… странный.

Кажется, сейчас Предвечная откровенно потешалась.

— Да, он принц целого народа. Да, он достаточно силён. Но он даже близко не Бог, и даже не человек.

— А кто же он тогда? — уточнил Костяной, глядя на неё во все глаза.

— Долбаный медоед.

— Что?! — удивился Костяной.

— Ничего, проехали, — отмахнулась Предвечная. — Вернёмся к нашему разговору. Итак, я дам тебе достаточно силы. Смотри, что тебе нужно сделать.

* * *

— За Галактионовых в атаку! Антон затащ-щ-щит!

Антон Александрович Галактионов взмахнул мечом. И его каменный конь ринулся в атаку. Два таких же коня слева и справа несли его верных соратников: сестру Ассу и брата Александра-младшего.

Эта неистовая тройка с гиканьем ворвалась в ряд охранных големов, которые мгновенно развалились на куски.

— Хренасе! — покачал головой я, глядя на то, что творят мои детишки.

Моя мелочь только что умудрилась объединить свои три души в одну, которую использовала в качестве тарана. А ведь это уровень обученных архимагов, причем не каждый еще дар подойдет и точно не любой архимаг справится. Юные дарования, блин…

Под землёй послышался добродушный смех Папы Голема. И только что разнесённые на мелкие кусочки големы начали снова собираться. В эту игру можно было играть бесконечно. Особенно после того, как моя Машка перед уходом сделала детишкам маленький подарок.

Вместе с Папой Големом она сделала им «лошадок» — миленьких таких маленьких лошадок. Вот только затейник Москаленко как-то взял эту маленькую лошадку и понял, что она вполне может перетянуть штурмовой танк, который на полной своей мощности будет рваться в другую сторону.

Рукастые у меня жёны, что тут сказать. Да и детишки растут на зависть друзьям, и на ужас врагам, конечно.

— Вот вас и осталось у меня только двое, — сказал я, ласково глядя на своих жён.

Сегодня был редкий момент, который я решил выделить для семьи. После «откисания» в Байкале мне нужно было ещё немного поработать с энергетикой, прежде чем снова бросаться в бой. А тут и Катюха как раз вернулась из столицы, где решала какие-то дела нашего Рода. Ну и Аннушка с большим животом сейчас полулежала на кресле. Чувствую, что вот-вот ей уже рожать. Интересно, кто будет первой: она, или всё-таки Машка справится в далёкой-далёкой Вселенной, под присмотром Архитектора, которого я лично придушу голыми руками, если что-то пойдёт не так.

— То есть, тебе нас мало? Задумываешься, чтобы найти себе ещё одну? — весело рассмеялась Катя, хотя глаза в это время у неё совсем не смеялись.

Точно так же, как и у Ани, которая тоже попыталась изобразить вежливую улыбку. Получилось, честно говоря, так себе.

— Да за кого вы меня держите? — искренне возмутился я. — Мне бы на вас сил хватило!

Мгновенно глаза обеих моих оставшихся жён потеплели.

— Ещё чаю, мой любимый муж? — Катя встала, чтобы подлить мне из чайника.

Ане же вставать было лень и неудобно, поэтому она просто пододвинула ко мне поближе тарелку с блинами.

— Кушай, кушай. Энергии тебе нужно много.

— О, ммм…— я схватил блин, засунул его в сметану и начал жевать, размышляя над трудностями семейной жизни, когда каждое слово — как ходьба по минному полю.

Причём они точно знали, где я и в какой момент нахожусь, и как сильно я их люблю. Но, как однажды призналась Аня, когда ещё не была беременна второй раз и потихоньку потягивала винишко, видимо, расслабившись: «Мужа нужно всегда держать в тонусе, иначе чё он».

Она относила эту женскую мудрость к авторству бабы Сары, но что-то мне подсказывало, что это не совсем так. Баба Сара использовала другие эпитеты. В общем, особой разницы, кто это придумал, не было. Это не мешало моим жёнам использовать это направо и налево.

А с другой стороны, вот он, тот самый момент, когда можно с ними поговорить на одну скользкую тему.

— Как вы думаете, девочки мои, чисто гипотетически, если вы сгоняете в небольшой отпуск?

— Ну, чисто гипотетически, может, и неплохо, — тут же в глазах у Ани включились цифры и расчёты. — На пару дней я могу оставить корпорацию на помощников. Да и Катя, думаю, свой напряжённый график подкорректирует. Вот только, если вместе с тобой. И куда ты предлагаешь? — она посмотрела на меня, и взгляд её изменился.

Всё-таки хорошо они меня уже изучили.

— Так, я не поняла, — Аня нахмурилась. — Кажется, ты не собираешься с нами ехать в этот самый отпуск.

— А ещё мне кажется, подруга, что отправить он нас хочет явно не на Мальдивы, а куда-то подальше. Верно? — включилась в разговор Катя.

Я обречённо вздохнул.

— Верно. Дело в том, что на этой планете в ближайшее время может быть не очень… — я честно попытался найти слово помягче, но ничего умнее, чем «небезопасно», не нашёл.

На удивление, вместо того чтобы нахмуриться, девочки улыбнулись.

— Ты сейчас шутишь, Саша? Ты считаешь, что в каком-то другом месте, где нет тебя, более безопасно?

— Ну… — протянул я снова, пытаясь придумать внятный аргумент.

Жесть какая! Разговор с жёнами давался мне тяжелее, чем битвы с Богами.

— Дело в том, что я не всегда смогу быть рядом, как вы знаете и как вы видите в последнее время. И ладно бы вы, — меня осенило, и я выдвинул железный аргумент. — Но дети!

— Детей можно отправить с нянями, — задумчиво предположила Аня.

— Серьёзно?! — тут уж я позволил себе насмешку.

— Саша, ты козёл, — без обиняков сказала мне Аня. — Кажется, ты сейчас шантажируешь нас безопасностью наших детей.

— Точно шантажирует, — подтвердила Катя. — Не надо так, муж мой.

— Да я и не пытаюсь! — на этот раз я рассердился. — Действительно может случиться такая ситуация, когда не только всё имение, но и вся планета будет под угрозой. Что все наши охранные системы, наши прекрасные люди, если расколется сама Земля? Да, вы проживёте некоторое время в безвоздушном пространстве, но, а дальше что?

— А дальше придёшь ты и нас спасёшь. Очевидно же, — пожала плечами Катя.

Чёрт, чёрт, чёрт! Конечно, хорошо, когда жёны в тебе верят, но иногда это создаёт определённые проблемы.

— Короче, — я посмотрел на них пристально. — Видит Кодекс, я этого не хотел, но это тот самый момент, когда будем делать так, как я скажу, и не иначе. Когда я скажу вам убираться с этого мира, вы без разговоров уберётесь. Это вам ясно?

— Ой-ой-ой, как страшно, — сказала Катя, держа серьёзное лицо, но при этом в её глазах сверкали смешинки.

— Точно, я от страха чуть было рожать не начала, — поддержала её Аня.

— Да вы, блин, издеваетесь!!! — вскочил я из-за стола, каким-то чудом удержав свою ауру.

— Тихо, тихо, дорогой, — эту фразу они сказали одновременно, с двух сторон положили свои ладони на мои, которыми я всё ещё опирался на стол.

— Присядь, дорогой. Да, мы сделаем так, как ты скажешь, — кивнула Аня.

— Серьёзно? — я не поверил своим ушам.

— Серьёзно, — рассмеялась Катя, перестав изображать дурочку и выплеснув смех наружу. — Мы что, враги сами себе? Я уверена, что ты вряд ли стал бы отсылать нас без серьёзной причины.

— Вот именно! Я же сразу так и сказал! К чему это представление? — я всё ещё был немного на взводе.

— Ну, а посмеяться над любимым мужем? В последнее время так мало для этого времени, — улыбнулась Аня.

Если бы жёны за руки меня всё ещё не придерживали, я бы точно лупанул себя открытой ладонью по лбу. Но в итоге я быстро сделал дыхательную гимнастику членов Ордена. Со стороны это выглядело, что я запыхтел, как самовар, но через несколько секунд я вернул себе внутреннее спокойствие.

— Один вопрос, муж мой, — видя, что я успокоился, уточнила Катя. — Когда это произойдёт?

— Не знаю, — покачал головой я. — Может случиться так, что это вообще не произойдёт. Но быть готовым к этому нужно. Проверьте тревожные чемоданчики и будьте готовы.

— Всегда готовы! — в унисон ответили жёны и радостно засмеялись.

Это, видимо, была их какая-то своя шутка, которую я не «шарил».

— Ну, вот и хорошо, — кивнул я. — Теперь давайте спокойно расслабимся и проведём вечер в тёплом семейном кругу.

«Сандр, су-у-ука!!!» — раздалось у меня в голове, и, кажется, это услышал не только я, но и мои жёны.

Мы все повернулись к порогу, на который, на дрожащих лапах, неуверенно, но упорно, пёр вперёд оживший поручик Затупок. И, судя по выражению его лица, явно не для того, чтобы ласково потереться мне об ногу.

Вселенная Скверны

— Я же говорил, что эта сраная белка всё испортит!

Неназываемый пытался держаться отстранённо, но он явно не мог сдержать радости, когда речь шла о провале его основного конкурента.

— Заткнись, раб! — раздражённо сказала Скверна, ещё и ещё раз просматривая битву эпического сражения. Хотя… какое это сражение? На самом деле, это было форменное избиение.

Видение, что было записано сознанием Листраты, и виделся мрачный Мёртвый мир, где открылся тестовый портал из Вселенной Скверны. Именно туда пришло войско тварей Скверны, которое должно было нести ужас и разрушение в Многомерную Вселенную.

Вот только что-то пошло не так. И пошло не так очень быстро.

Первыми на поле боя появились с виду обычные люди с горящими голубым светом глазами, которые начали творить такое, что мысли об «обычных» пропадали с первой же секунды. Каждый из прибывших людей был равен целой армии. Они врубились в огромную армию Скверны, как горячий нож в масло, уничтожая тварей десятками, а то и сотнями.

Скверна сначала от неожиданности увеличила поток тварей в этот мир. Но закончилось это лишь тем, что ещё больше костей оказалось в неизвестном мире.

Лестрата, являющаяся на данный момент проводником воли Скверны, пыталась оживить кости, собирая новых кадавров, чтобы вновь бросить их в бой. Но какая-то аура, которую непонятные люди между собой называли Кодексом, не давала свершиться этому заклинанию, обычно приносящему Скверне победы, так как, по факту, её армия была неуничтожима.

И вот тогда Скверна поняла, что сражается не просто с людьми, и что за их спиной невидимой тенью стоит нечто могущественное, которое как раз и называли Кодексом.

— С Кодексом в сердце! С Кодексом в душе! — проговорил молодой здоровый юноша, которому исполнилось вряд ли больше двадцати лет.

Его огромный молот опустился на землю, распространяя голубое сияние во все стороны, от прикосновения которого самые мощные твари Скверны рассыпались в клочья.

Силы, чтобы поддержать проход, ещё были, и Скверна отправила новых своих порождений, на этот раз добавив несколько генералов. На миг показалось, будто в сражении произошёл перелом. Нет, силы Скверны не начали теснить странных братьев, но, по крайней мере, перестали так позорно умирать.

Но в этот момент что-то пошло окончательно не так. На поле боя появились ещё два парня, вчерашние мальчишки, которые, по идее, должны были сдохнуть, только появившись здесь, от буйства присутствующих энергий.

Вот только они не сдохли. Более того, они весело улыбнулись, пожали сначала руки друг другу, а потом весело помахали человеческим воинам, которые уже сражались.

— Кажется, непобедимому Ордену Охотников не помешает помощь! — воскликнул зеленоглазый молодой мужчина с русыми волосами.

Он стоял как раз на пути подразделения мёртвого генерала, который нёсся со своей армией прямо на него. Вот только этот «паренёк», не оборачиваясь, взмахнул рукой, и земля вздыбилась под ногами мёртвой армии, на один миг превратившись в натуральные каменные жернова, которые легко перемололи кости генерала и его войска в труху.

А дальше было ещё удивительнее. Ещё один небрежный взмах руки, и каменные жернова на глазах трансформировались в каменных големов, которые тут же выстроились в боевой порядок и ринулись вперёд, круша всё на своём пути.

— Себе помоги, Архитектор! — пожилой мощный мужчина с голубыми глазами скривился, как от зубной боли.

— Твоя гордыня тебя когда-нибудь погубит, мой старый друг Мак! — весело засмеялся второй парень с длинными каштановыми волосами, одетый в зелёное одеяние.

— Если меня что-то и погубит, то это будет не гордыня, а твоё лечение, Михаэль! — кажется, могучий воин по имени Мак оценил шутку и расхохотался, одновременно не переставая сражаться в полную силу. — Эй, братья, если со мной в этом бою что-нибудь случится, делайте что угодно, но не подпускайте ко мне этого лекаря!

— Ты говоришь обидные вещи, — человек по имени Михаэль скорчил обиженное лицо, а потом просто резко дёрнул головой вверх, устремив свой взор в пикирующих мёртвых гарпий, которые… через мгновение осыпались зелёным дождём.

Стоп, перемотка, просмотр…

Стоп, перемотка, просмотр…

Именно этот момент больше всего интересовал Скверну, потому что молодой мужчина использовал что-то невообразимое.

Наконец насмотревшись вдоволь, она удовлетворённо произнесла:

— Так вот, где ты затаилась, моя любимая сестричка. Думаешь, если решила поделиться своими силами с жалкими людишками, то они защитят тебя от моего гнева?

— О чём вы, госпожа? — спросил заинтересованный Неназываемый.

— Всё в порядке, мой верный раб, — Скверна всё ещё находилась в хорошем расположении духа. — Как говорят люди, кажется, у нас джекпот. Вместе с Многомерной Вселенной я нашла свою сестричку, после уничтожения которой моя душа наконец соединится, и меня уже нельзя будет остановить. Мне нужен этот странный мальчик со странным именем Михаэль!

Громкий басовитый смех, совсем не похожий на женский, потряс всю Вселенную. И от этого смеха у Неназываемого побежали мурашки по спине. Его интуиция буквально кричала, что если он даст Скверне убить свою так называемую сестру, то конкретно его, Неназываемого, уже ничего не спасёт. Скверне просто больше не понадобится никто, кроме собственных сил.

Хотя… Может просто ничего не делать и просто дать ей поймать этого… Михаэля?

Глава 9

Мидас

Далекая Система. Пустота

— Господин Мидас, вы всё продумали замечательно, и мы готовы выдвинуться. Наши новобранцы готовы. Ждем только вашего приказа, — обратился Гиперион к своему господину и богу.

Сам же Мидас не спешил отвечать. Он внимательно всматривался в голографическую карту и прекрасно видел, как сейчас в одном отдалённом участке Многомерной происходит некое вторжение.

«Удивительные вещи. Раньше такого не бывало», — подумал он. Вернее, было, но не оставалось незамеченным. А сейчас вот так вот просто на его глазах Пустота вторгается в Многомерную, и нет совершенно никаких сигналов… Даже Охотники не прибежали, как и не примчались другие Ордены.

Почему он первым делом вспомнил про Охотников? Ну, так эти отморозки всегда, где есть любая драка, прибегают первыми. И чем она масштабнее, тем быстрее они бегут. Какие глупые, однако, люди. Ничего больше он сказать не мог. Они тратили свои силы, по его мнению, явно не туда. Сколько же денег и золота могли они заработать своей силой?

Чего только стоят их контракты, когда одному они могут назвать цену «всё, что у него есть», а второму — «всего три медных монеты»? И плевать, что один император, а второй обычный крестьянин, которого доконали монстры в лесу, не давая возможности сходить даже за дровами, чтобы обогреть дом и не дать своей семье замёрзнуть насмерть.

Каждый может платить, и платить много. Таким было мнение Мидаса. Если кто-то не может заплатить, значит, ему не так уж и сильно нужна помощь.

Но сейчас его мысли явно ушли не в ту сторону. Почему? Да потому что то, что он видел, с одной стороны его печалило, с другой — веселило. Весело было понимать то, что сейчас он, Мидас, будет тратить деньги впустую.

Где эти долбаные Охотники, когда они так нужны?

Вот она, Пустота, надвигается сразу на два мира, поглотит их, закрепится и пойдёт дальше. Возможно, он бы и не вмешивался, но есть один хреновый момент. Если Пустота сожрёт эти два мира, то через какое-то время на её пути предстанут ещё с десяток подобных. Она станет больше, сильнее и пойдёт дальше. А вот дальше, через несколько Галактик, находится уже мир, который принадлежит Мидасу. И всё, что его окружает, тоже принадлежит ему.

Уничтожение этого мира он уже позволить никак не мог, ведь там находился один из золотых банков. Потеря этого мира серьёзно подорвет доверие, как к нему, так и к его детям.

Люди начнут, пусть и не все, снимать свои накопления. А это сплошные убытки. Или лучше сказать, незаработанные деньги. А ко всем таким вещам он относился с максимальной осторожностью и вниманием. Именно поэтому они и заметили вторжение Пустоты, ведь постоянно мониторили всё пространство.

— Первый удар нанесите на двести миллионов золотых! — отдал приказ Мидас.

— Слушаемся, будет сделано! — тут же отрапортовали ему люди практически одновременно. И принялись бегать, выполняя его указания.

Сейчас подготавливалась техномагическая пушка “Гиперион”, которую создал и разработал один из его генералов, которого также звали Гиперион.

Смешно выходит: Гиперион ударит “Гиперионом”. Но только смеяться они с этого уже перестали давно. Ведь использовали её, не сказать, чтобы часто, но и в памяти эти события не успели ещё стереться.

Эта пушка была интересной. Она конвертировала золото в энергию, которую, в свою очередь, уже сдавливала и выпускала одним мощным потоком. Были случаи, когда от бога одни только воспоминания оставались, после выстрела из этой пушки.

Да только Мидас не верил, что Пустота ощутит хоть что-то, но решил начать с малого, так сказать, объявиться. И, само собой, здесь стоит уточнить, что Пустота здесь была не настоящая. Вернее, как Пустота, она и на скале Пустота.

Вот только это лишь небольшая её часть, которая смогла пролезть в эту Вселенную. И то, что она смогла это сделать — хреновый звоночек. Значит, Многомерная все-таки трещит по швам.

Слишком много в ней происходит сейчас событий. И самое интересное, что даже от тех событий, о которых они уже знают, местами хреново становится. А ведь есть ещё и другие. Наверняка есть. Не все же ведомые. Есть место быть и тайным событиям.

Вот они, как правило, самые болезненные всегда. Пушка начала гудеть, накапливать энергию, а он ощутил, как мелочь стала растворяться и пропадать. Да, двести миллионов для него были мелочью, но это не означает, что их можно так легко потерять.

— Мы готовы к выстрелу, — отчитался Гиперион.

— Делайте, как вам удобнее, — отмахнулся Мидас, не желая брать на себя полное командование.

Ну, Гиперион и приступил, вместо своего господина, по привычке. Начал отдавать множество разных нужных команд. А затем прозвучал выстрел.

Здесь не было множества спецэффектов или чего-то ещё. Просто один небольшой луч, который влетел в Пустоту, словно острое копьё, брошенное пьяным Охотником. И об этом он не просто так вспомнил.

Ведь однажды банк, который принадлежал его Ордену, был пробит именно копьём, брошенным Охотником, который на следующий день этого даже не помнил. А копьё, между прочим, пролетело очень большое расстояние, снося всё на своём пути.

Было бы смешно, если бы не было так грустно, что настолько мощная защита, которая там стояла, не смогла ничего сделать, и копьё пролетело насквозь.

— Заряжайте по новой! В этот раз на шестьсот миллионов! — отдал он новый приказ, глядя на всё то, что сейчас происходит.

Много времени не понадобилось его подчинённым, чтобы произвести очередной выстрел, и вот этот уже был достаточно существенный. Пустота сразу же заклубилась и перешла в защитную стойку. Она сейчас напоминала туман, в который всё, что попадёт, пропадёт. Ещё она нехило так злилась и пыталась дотянуться до всего пространства вокруг, но не находила никого, поскольку они сейчас пребывали в подпространстве и стреляли с небольшого Пробоя, который сами и сделали. Многомерная, кстати, за это может обидеться.

Но, как он уже сказал, ей явно сейчас не до этого.

— Увеличить мощность до шестнадцати миллиардов! — выдал он.

Люди, которые здесь находились, закашлялись. Но Мидас не намеревался шутить. Совершенно. И все, кто взглянул на него, это поняли.

Вот следующий выстрел уже был существеннее в разы. Да что там говорить, вся их база задрожала. А создатель этого орудия несколько раз выругался, что, возможно, оно не выдержит. Всё-таки был некоторый износ. И Мидас поставил себе засечку в голове: нужно позже срочно обновить его!

Из минусов: это очень дорогое орудие, из чистого зачарованного гномьего золота, что стоит далеко не шестнадцать миллиардов. А если учитывать, что о многомерном существовании гномов даже не все знают, и частенько приходится к ним наведываться в гости за границами Многомерной, то это объясняет, насколько оно ценное.

Следующий выстрел уничтожил практически восемьдесят процентов тела Пустоты. Вернее, той части, которую она сюда запустила. И тут уже пушкой не поработаешь никак. Есть большой шанс выстрелить в никуда. Ведь Пустота сразу же изменила тактику, распространяя себя настолько далеко, что становилась практически прозрачной.

А это означает, выстрелу может не хватить материи, чтобы зацепиться, и он просто ударит навылет.

— Ждите меня здесь, я скоро вернусь, — сказал он и, не дожидаясь никаких слов, переместился прямиком в Пустоту.

Она, как жадная, дикая свора собак, сразу набросилась на него. Да только Мидас уже активировал свою ауру и снова стал терять золото в огромных объёмах. Но Пустота легко сгорала в нём. Это была практически лёгкая победа, если не учитывать, какие расходы он понёс.

— А Охотники рассказывали, что ты сильнее, — вдруг выдал он остаткам Пустоты.

— Охотники?! — прозвучал гневный ответ.

Пустота явно знала это слово и этих людей. Мидас тяжело вздохнул. Даже её они бесили.

По факту, они вообще всех бесили. Но последнее время особенно его, учитывая, что носительница крови Мидаса породнилась с Охотником, который, судя по всему, ещё может иметь потомство.

Как он это другим денежным богам потом объяснит, когда они начнут с него ржать? Но ничего, что-то придумает. Что-что, а семейные узы он ценил. До уничтожения Пустоты оставалось не так уж и много – практически добить малые остатки и уничтожить ядро.

Он, кстати, его уже видел.

— Вот и всё, — выдал Мидас, создавая золотистое копьё, которое тоже было из чистого золота. Вернее, золотой энергии.

— Надеюсь, уворачиваться не будешь? — спрашивает он с явной улыбкой.

А потом, даже не делая никакого взмаха, посылает копьё, после чего собрался развернуться, чтобы переместиться прочь. Но только вот в этот момент происходит нечто странное. Всё пространство вокруг него окутывает Пустота. И тут Мидас понял, куда он попал. Это явно было ловушкой. Пусть и не на него, но ловушка. В ядре было немыслимое количество Пустоты. А значит, оно специально заманило его своей слабой формой.

Теперь Мидас уже о деньгах вообще не думал, а просто сжигал их, увеличивая свою ауру и мощь. Благо, скорее всего, он был не особо понятным противником для Пустоты. Потому что, как может видеть, она сейчас не наносила никаких серьёзных ударов по его слабым местам. Мидас успевал их закрывать, и тем временем уменьшал её количество. Серьёзно так уменьшал.

— Нашла! — прозвучал могущественный, загробный, безликий шёпот.

У Мидаса по спине пробежались мурашки. Он вообще не понимал, что она нашла. Но когда тебе такое говорят, всегда не по себе. Но он быстро взял себя в руки и улыбнулся.

— Удачи тебе! — пожимает он плечами, понимая, что безупречен.

Не сможет она найти какой-либо изъян.

— Сильный бог! — прозвучали новые слова от Пустоты. А затем она добавила. — Помешал моим планам. Будешь наказан!

Тут Мидас не выдержал и рассмеялся. Ведь его аура разогналась, и он понимал, что теперь его просто так не уничтожить, пока не закончится всё его золото. А оно и ближайших тысячу лет может не закончиться.

Вот если бы против него выступил Феликс, тогда бы ему было действительно страшновато. Ведь этот грёбаный психопат может и не одну тысячу лет сражаться. При этом даже не своими руками.

— Вся твоя кровь будет проклята. Да будет так!

Мидас откровенно веселился.

Он наконец-то понял, что Пустота хочет сделать. В момент слабости она считала его ауру и всё, что с ней связано. Да только, по всей видимости, не понимала, что это никак не поможет ей.

Какая кровь? Какой род? Он, Мидас, давным-давно об этом всём позаботился. Всё, что она там нашла, не имеет никакого смысла.

Ведь все мысли Мидаса вдруг оборвались на полуслове. Ведь он увидел, какой мощи произошёл всплеск. Казалось, вся эта Галактика на некоторое время осветилась серым светом.

— Я тебя запомню и вернусь! Прими слёзы и отчаяние! Их смерть будет на твоих руках! — это были последние слова Пустоты.

И хотя он победил, у Мидаса бешено билось сердце. Он только что осознал одну вещь. Не все его потомки прошли специальные ритуалы. И не всех он смог уберечь. А это означает...

— Твою мать! — поражённо выдал Мидас.

Он сейчас не знал, что больше его поражает. То, что, скорее всего, он на несколько сотен лет уйдёт в глубочайшую депрессию после смерти одного из носителей крови. Хотя, вернее будет сказать, одной. А может там и дети есть… задумался он. От этой мысли Мидас неожиданно для себя побледнел, ведь до этого даже не знал, что способен на такое.

Второй момент, который его напрягал, это Охотник, который сейчас, кажется, потеряет жену, после чего, конечно же, найдёт способ добраться до Мидаса и оторвать ему голову. И пусть Мидас сейчас находится в самом расцвете своих сил, с полной своей мощью, но против бешеного Сандра ему совсем не хочется выступать. А потому сейчас нужно срочно направиться к Земле и попытаться пробиться силой.

***

Страшное сообщение пришло внезапно. Я как раз взял с собой Медоеда, чтобы с ним переговорить и, наверное, даже извиниться.

Мы отправились на Байкал. Перенос был быстрым, а Медоед — умным. Уже не было этой вечной его тупости. Теперь передо мной сидело совершенно разумное существо, которое было, мягко говоря, удивлено от того, куда оно попало. Но во всём есть свои плюсы.

Он теперь, сука, умный. И мы даже не успели с ним толком поговорить.

Не прошло и десяти минут, как вдруг возле меня возник Один и сообщил о страшных новостях. С Анной что-то происходит, и никто не может понять, что. А ведь я ощутил какой-то импульс, но подумал, что это тройственная связь с богинями шалит. Вечно они какие-то эксперименты устраивают, а меня потом колбасит. Честно, я даже не помню, как я вошёл в Тень, и понимаю, что она даже была мне не нужна. Я был готов оттолкнуться с места и пробить всё на своём пути, оказавшись в имении. Плевать мне было на горы, леса и другие неровности ландшафта. Медоед, кстати, был со мной и выглядел обеспокоенным.

Самое неприятное в этом всём, я не знаю, что меня там будет ожидать. Но судя по выражению лица Одина, в этот раз было всё серьёзно.

— Я к ней, — говорю я Одину, а затем ныряю в Тень и переношусь сразу в кабинет жены.

Анна сейчас лежала на диване, а вокруг неё суетились родовые лекари.

— Да вытягивай ты эту заразу, старайся! Что ж ты как немощный! — орёт главный родовой лекарь на своих помощников.

И я, в первый раз, наверное, вижу у него такое испуганное лицо. А затем перевожу свой взгляд на Анну, и моё лицо становится не менее выразительным.

Миг, и я оказываюсь рядом, а её рука в моей.

— Дорогая, что с тобой? — спрашиваю у неё.

Но Анна не отвечает. У неё сейчас припадок. Всё её тело пронзают судороги, она сильно трясется, а энергия просто идет в разнос.

Я быстро активирую свою ауру души, чтобы окутать всю, мать его, комнату мягким синим цветом. Он сейчас должен действовать как обеззараживающая структура. Если здесь есть какая-то зараза, она будет уничтожена. И плевать, что это вирус, паразит, или нечто другое.

— Что с ней? — задаю вопрос. Голос простой и внятный. Но сколько мне сил стоило, чтобы просто двигать челюстью? Такое ощущение, что она стала каменной и неподъёмной.

Всё моё тело пробрало усталость и дрожь. Оно дрожит от злости. Однако мне нельзя сейчас потерять над собой контроль. Но как поступить иначе, когда одному из самых дорогих мне людей, та, которая полюбила меня таким, какой я есть, без титулов Великого Охотника, без знания о моём Ордене, человека, который не имел ничего, кроме врагов, сейчас очень плохо.

Я не знал, что с ней происходит. И у меня было дикое желание накричать на своих людей, чтобы они вылечили её побыстрее.

Однако в то же самое мгновение ко мне приходило осознание, что они так делают всё, что могут. Я видел, как Макс выливал в неё не просто энергию, а уже переходил на свою жизненную. Мне пришлось поставить ему руку на плечо.

— Не нужно, — обращаюсь к нему. — Погибнешь.

Не то, чтобы его жизнь была ценнее, но я вообще не люблю размениваться по такому курсу. А ещё вижу, что его попытки не приносят совершенно никаких плодов.

Мой мозг работает на такой скорости, что последние мысли начинает догонять уже первые. Из-за этого в голове сейчас жуткая свалка. Но мне нужно взять себя в руки. Вдох, выдох...

И вот я уже полностью спокоен, иррационален. Нельзя сейчас потерять контроль. Что мы имеем? Судя по всему, не было никакого нападения.

Шнырька уже всё проверил и отчитался передо мной. Дверь выбивается, так, словно не нужна она здесь больше, и вылетает в сторону. В проём влетает Медоед, который мигом подбегает к Анне и смотрит на неё таким взглядом, словно готов расплакаться.

— Александр, что с ней? Я ощущаю, как жизнь покидает её тело. Её что-то убивает, — обращается он ко мне.

Это я и сам прекрасно видел. И уже подпитывал её своей энергией. Да только проблема в том, что это капец как временная мера. Ведь и эта энергия куда-то уходила. И вообще я не могу понять, что с её структурой. Она словно влезла в какой-то артефакт древних, который перестроил её. Но в то же самое время она целостная. Это что-то очень непонятное. Похоже на проклятие.

Однако её не могли так просто проклясть. На ней стояли мои защиты. Её душа, хоть и отдалённо, была связана с моей. А потому проклятия должны были ложиться на меня.

Я такое провернул со всеми своими детьми и жёнами. Всё, что посылается на них, приходит на меня.

Я пока не знаю, что случилось. Время, кстати, шло на секунды. В лучшем случае, минуты. Но никак не дни, и даже не часы. А потому мне нужно предпринять что-то, и сделать это быстро. И я понимаю, что пришло время экстренных мер.

Закрываю глаза, выдыхаю. Вдох, выдох. Сейчас я уделяю своей душе самую качественную энергию, которую перевожу в исцеляющую. А также перенастраиваю свою печать на Анну, чтобы она регенерировала её. Однако почему-то не вижу никаких подвижек. Словно это всё пустой звук, а не действия Великого Охотника.

Злость. Как же я зол... Мне хочется что-то сломать, уничтожить, разбить. А ещё страх. Охотники не знают страха. Ровно до того момента, пока их семья не оказывается в опасности. Этого я раньше не знал. Ведь Орден — это семья воинов. А воины смертны.

Тут же было совсем всё по-другому.

Где эта чёртова Тёмная, когда она так нужна? Где долбаный Хранитель? Я им такие зовы кидаю. Они моментально должны были появиться.

И они появились. Притом, что практически все вместе: Пандора, Морана, Тёмная, Исида и Дорничев.

Я сразу же ввёл их в курс дела и отошёл в сторону. В надежде, что они смогут что-то сделать. Но у меня было ужасное предчувствие, которое совершенно не хотело меня покидать. Так, словно я что-то упускаю. Прыжок в тень. Глубинный прыжок, должен сказать. И очень быстрый. Шнырька визжит и цепляется за меня.

Но я не сбавляю скорости и выхожу в имении Андросовых. В тот самый момент, когда Андрюха, словно подарок судьбы, общается со своим отцом.

— Саня, — только и успевает сказать он, как в следующий момент уже орёт, как девченка. Его отец, кстати, держался молодцом.

Даже не взвизгнул. А всё дело в том, что я подлетел к ним, схватил их и опять нырнул в Тень. Есть мнение, что обычные люди не могут передвигаться по Тени.

И это так. Но сейчас они были в настолько плотном коконе-ауре Охотника, который совершенно не беспокоится об энергетических потерях, что им вообще ничего не угрожает. Даже если мне придётся истребить весь тёмный фон в этом мире, я доставлю этих двоих в своё имение без малейшего повреждения или ушиба.

Когда я привел их, дело, кажется, сдвинулось с мёртвой точки. Но меня это просто поражало. Три богини, один ликвидатор и два, наверное, сильнейших мага-лекаря этого мира сейчас трудились над моей женой.

А я, словно пацан, стою в сторонке и понимаю, что ничего не могу сделать.

— Давайте поддерживайте энергетический кокон! А ты исцеляй каналы! — орёт Андросов-старший на лекарей.

— Да стараюсь я, стараюсь! Меня какая-то зараза сейчас атаковала, — отвечает ему сын, а затем переводит взгляд на меня. — Саня, что произошло? Откуда всё это взялось?

Ответа у меня не было.

Но судьба решила во второй раз сыграть со мной и подкинуть намёк. Я сейчас как раз стоял возле окна и потому прекрасно видел, что произошло в небе. Купол, который окутывал и был незримым, Землю, стал видимым. Сейчас его кто-то атаковал. Золотистый, невообразимо мощный энергетический поток. “Гиперион”. Примерно три миллиарда было вложено в этот выстрел.

Я знал, кто это пришёл. Мидас. И словно я был гением, а не простым Охотником, картинка сама сложилась в моей голове. Вероятно, сволочь эта виновата. Иначе бы он не пришёл. Проклятие. Точно. Они не могли пустить его по моей линии. И по её не могли, поскольку её душа привязана ко мне. Но вот божественная кровь, которая в ней есть, — от Мидаса. Какая-то сука прокляла Мидаса. И проклятие бумерангом ударило по моей жене.

Беги, Мидас! Я очень сомневаюсь, что хоть где-то есть такое место, где я тебя не достану. Я не знаю точно, сколько существует Вселенных, но думаю, что просто невообразимое количество, судя по той информации, которую я получал в последнее время. Если там есть где-то конец всего, то даже там ты не спрячешься. Вопрос в том, зачем он ломает барьер.

Хочет исправить ошибку? Или это был его продуманный план по уничтожению моей жены, как недостойного носителя крови своей, мне захотелось его спросить. А поэтому собрал свою мощь в кулаке и запустил, выйдя на балкон, в ту точку, куда бил “Гиперион”. Удар вышел мощным, но недостаточным, чтобы сломать барьер.

— Сандр, у нас проблемы. Если у тебя есть какие-то чудеса в рукаве, вытаскивай их. Все! Моя мать не отвечает. Мы бессильны и беспомощны. Это Пустота, — сообщает подошедшая ко мне Тёмная.

А выглядит так, словно это она во всём виновата. Я часто видел ее испуганной, особенно в каких-либо сражениях. Но в этот раз испуг был настоящим, истинным, неподдельным.

Так, словно передо мной стоит не богиня, а обычная девушка. И если я до этого понимал, что ситуация полнейшая задница, то теперь мне словно на ухо в рупор об этом прокричали.

— Нам нужен полный стазис. Сможешь такое сделать? У меня есть некоторые заготовки. Я могу отдать девяносто процентов своей божественной силы. Девочки тоже по пятьдесят скинутся. Мы сломаем пространство и сделаем стазис. Но это... — она замолчала на пару секунд. — Но это убьёт ребёнка… — продолжил я.

Выговорил я эти слова, которые дались мне с большим трудом.

Раздался болезненный крик Аннушки. Я мигом оказываюсь возле неё и хватаю её за руку.

— Саша, не нужно! Спасите ребёнка! Прошу! Спаси нашего малыша! Он должен жить! Он твой сын! Спасибо тебе за всё... Спаси малыша… Прошу.. — едва придя в себя, ослабевшим голосом выговаривала она в полубреду.

Как же у меня начало болеть моё чёрствое сердце. Сколько я видел смертей. Сколько пережил потерь. Охотники не всесильны. Мы не всегда успевали. Мы ошибались. Гибли люди. Уничтожались планеты. Такова жизнь. Так бывает. Мы не можем всех спасти...

Но сейчас было чересчур. Даже для меня.

— Любимая, — стараюсь говорить ровно. — Скажи, ты мне веришь? — спрашиваю у неё.

Она лихорадочно кивает. Но видно, что сознание опять медленно покидает её. А тело начинает постепенно отказывать. Вот-вот… и ребёнок перестанет дышать.

— Александр, мне неприятно это говорить, но времени практически мало. Структура их двоих нарушена. Мы можем сейчас спасти ещё ребёнка, но… она гарантированно умрёт. И то, нет стопроцентной гарантии, что он будет спасён, — обращается ко мне опытный лекарь, Андросов-старший.

— Практически полная гарантия, что мы спасём его, — вмешивается Морана.

Ну да. Они же разными способами действуют. Кстати, Тёмная готова отдать почти всю свою божественность.

— Верю... Только тебе... Всегда верила… Люблю… Прости… Прощай… — едва проговаривает Анна, цепляясь за мою руку.

И начинает терять сознание окончательно.

— Прочь! В ментальное поле я! — могущественным, полным власти голосом, произношу эти слова.

Мощь, которая вылетела из меня в этот момент, наверное, два раза обогнула всю Землю. И некротические миазмы, которые стали проявляться в пространстве, просто разрушились. Мне плевать, кто там будет потом жаловаться Предвечной за нападение. Сожру всех! Сейчас мне было совсем не до шуток.

В кабинет влетает Волчара. Смотрю на него и понимаю, что я сейчас рад видеть его.

— Саня! — произносит он, но я поднятой рукой останавливаю его.

— Сотня гвардейцев, Волчара, сотня, мать его, лучших, преданных, и тех, кто готов отдать за Галактионовых свою жизнь. Из Легиона, тех, кто не успел ещё обзавестись семьёй. Понимаешь? — говорю спокойно и медленно.

Но меня разрывает. Хочется выть, рычать и крушить.

— Одна минута! — отвечает он мне и убегает.

Я же, в свою очередь, как машина на сумасшедшей скорости, раздаю Шнырке приказы. Он собирает всех нужных людей во внутреннем дворе имения.

Портальщика, слуг, всех, кто может пригодиться. И нет. Это не погребальное сожжение идиотов, которые умирают вместе со своим имуществом. Это нечто другое.

Поднимаю Анну на руки и выбегаю с ней во внутренний двор.

Волк соврал. Он справился за тридцать секунд. И я, честно говоря, не могу сказать, как ему это удалось. Ведь даже минуты мне не хватило бы.

Люди стояли на плацу, на котором обычно тренировались. А другие добегали и бросали им рюкзаки с экипировкой. На месте они уже облачались в неё. Видно, что спешка была настолько большой, что даже вооружение не успели взять.

— Сандр, что ты пытаешься сделать? — устало прошептала моя жена.

Я горько усмехаюсь, глядя на неё.

— Стребовать сегодня очень много долгов. Старых, важных. Тех людей, которые не любят быть должниками, но в то же самое время и отдавать ничего не собираются. Так вот, сегодня им придётся вернуть мне всё. А возможно, лишь малую часть, учитывая, сколько мне должны определённые личности.

Абдулла тоже был уже на плацу. Я отдал ему приказ, куда нужно открыть портал.

Всю эту толпу я не хотел отправлять через подвал. Это слишком долго. Там есть определённая защита. Её нужно снимать. Нужно проводить манипуляции. Порталы подходят не для всех.

Пройдя через портал, мы оказываемся на том самом месте, откуда я отправил уже двух своих жен и Лизу. Да, сегодня я собираюсь отправить Анну, но не куда-либо, а прямиком в главный замок Ордена Охотников. Так будет правильно. Там ей точно помогут.

Что ж, сегодня братья должны ждать гостей, ведь придут многие, начиная от Мораны, заканчивая Бездной и Михаэлем. Но мне было плевать, пусть хоть саму Скверну позовут, но Анна и мой ребёнок должны жить!

В чём проблема отправить кого-то в защите прямиком в замок Охотников? Даже для самих Охотников это непростая задача. Но сейчас я это делал так, словно не существовало никакой защиты. Я просто проламывал её, обходил, выстраивал новые пути, подкреплял всё координатами разных мерностей и фиксировал своей волей и воспоминаниями.

— У вас будет простая задача. Вы проходите через портал и переходите в подчинение людей, называющих себя Охотниками.

Ваша задача – обеспечить всем необходимым мою жену и ребёнка. Ни в коем случае не мешаем тем людям. Они всё расскажут, и вы всё поймёте.

— Господин, — вдруг раздаётся голос за моей спиной, — разрешите отправиться мне! Я стану командиром и вашей волей. Пусть моя жизнь ничего не стоит, но моя преданность не имеет границ!

— Да будет так! — отвечаю я Одину, после самой короткой паузы, которую можно в такой момент выдержать, и добавляю. — Ты станешь их командиром, а ещё пройдёшь обучение у шестерых братьев-наставников, которых тебе выделит Первый Охотник.

Затем я открываю переход и выпускаю практически всю свою силу, которая у меня была, и вешаю на всех находившихся здесь настолько яркие метки Сандра-Охотника, что даже бухой Дэн сразу поймёт, чьи люди стоят перед ним.

Миг, который тянулся неприлично долго… Мои люди вместе с моей женой и нерождённым ребёнком пропадают, а я остаюсь стоять, счастливый, но опустошённый.

Интересная у меня жизнь. Сначала мне дали родных и любимых, а теперь забирают их по одному. Но так будет правильно. Возможно, сама судьба подсказывает мне и направляет, но в то же самое время, когда я вернусь, всерьез возьмусь за Пустоту. А Мидасу даже не помогут все его деньги и люди.

Кроме того, в метках было зашифровано послание, и мои братья-Охотники вскоре получат его!

Глава 10

Где-то в Многомерной Вселенной

Первая Крепость Охотников

Первый Охотник привычно стоял перед стелой Кодекса. Его глаза подмечали малейшее неправильное движение энергии, но мозг был занят немного другим.

Древний Охотник улыбнулся, вспомнив свой недавний визит в Хладный Пантеон.

И дело было не в его богах. Хладный Пантеон всегда стоял особняком, преследуя исключительно собственные цели, а его глава, одноглазый Один, был чересчур хитрожопым богом даже среди других богов. Хотя в последнее время он начал откровенно сдавать, и если бы не его жена, вменяемая Фрида, то, возможно, Ордену Охотников пришлось бы его «зачистить» от сошедших с ума от божков.

Но сейчас всё налаживалось: вернулся Сигурд, который ныне носил имя Ульрих, вместе с Лагертой. Тор наконец-то начал интересоваться чем-то другим, кроме битв. И всё шло хорошо и правильно до тех пор, пока Пантеон не взбаламутило великое событие. Ведь в Пантеон прибыла жена Охотника. Вот тогда у них у всех и посрывало крышу. И Первый, на всякий случай, решил туда заглянуть.

К слову, эта милая девочка Хельга — чрезвычайно симпатичная, надо признать, несла в себе Первородный Хлад, как он есть. Причём в таком количестве, о котором оставалось только мечтать другим, более старым богам Пантеона.

Кажется, Первородный Хлад выбрал своего фаворита, и он точно не даст её в обиду. Поэтому к прибытию Охотнику, эта девочка-малышка, по меркам Многомерной Вселенной, уже практически всё разрулила сама. Ну, а он, так сказать, додавил своим авторитетом.

Улыбался он совсем другому, когда после разрешения недопониманий он представился и пообщался с этой девочкой, которая, по факту, оказалась гораздо мудрей, чем можно было предположить, глядя на эту красивую оболочку. Брат Сандр сделал правильный выбор, какие бы события конкретно к этому его не подвели.

В общем, Первый теперь за Хладный Пантеон был точно спокоен.

Но внезапно он задумался. Нужно найти окошко в своём сложном расписании и сбегать в гости к возрождённому главе Ордена Архитекторов, который, вопреки всем законам и заветам своего Ордена, принял имя. Теперь его зовут Теодор. И Старый Мак сказал, что он тоже весьма изменился с прошлой жизни.

И да, там была ещё одна жена Сандра, с которой Первый, после встречи с Хельгой, тоже очень хотел пообщаться.

Ведь его интуиция нашёптывала, что Многомерная Вселенная помогла в выборе Сандру. Вот только её замысел оставался всё ещё непонятен.

Внезапно дверь в зал распахнулась, и к нему подбежал молодой ученик.

— Брат Первый! Там! Там! — его глаза, едва светящиеся голубым цветом Кодекса, были широко распахнуты и встревожены. Щёки раскраснелись. Он пытался донести что-то важное, но Первый Охотник начал действовать сам, мгновенно выпуская сканирование из своего тела во все стороны, как невидимые щупальца, которые могли проникнуть сквозь любой барьер.

— Меня зовут Дмитрий Москаленко, глава гвардии Галактионовых. Великий Охотник Сандр использует своё право и взывает к Ордену о помощи!!!

Он услышал эти слова прежде, чем увидел, как посреди тренировочного двора Первой Крепости, защищённой сильнее, чем, возможно, любой другой объект во Вселенной, как раз от таких вторжений, проявилась сотня экипированных до зубов и готовых к бою мужчин.

А впереди всех стоял крысюк. Стоял расслабленно, но его лапы крепко сжимали рукоятки двух мечей. Однако Первый Охотник чувствовал, что эта расслабленность обманчива, и этот мохнатый самурай готов умереть, но защитить своих. При этом его душа ослепительно сияла Даром Душелова. Вот так номер!

Но призыв произнёс стоявший рядом мужчина, который бережно держал на руках глубоко беременную и бессознательную женщину, внутри которой…

— Пожри меня, Кодекс!

На самом деле, это было одним из сильнейших ругательств, которое вылетало из уст Первого Охотника. А через мгновение он уже стоял во дворе перед пришельцами и сканировал состояние девушки.

Она была плоха, чрезвычайно плоха, на самом деле. Она была близка к смерти. И время, в течение которого можно было что-то изменить, уже шло не на минуты, а на секунды.

— Старейшины! — рявкнул Первый, привлекая внимание.

— Не надо, старейшин! Пусти меня! — послышался голос Бездны.

Ну вот, ещё одно подтверждение, что даже Верховная Сущность не может зайти в Крепость без спроса.

Проанализировав ситуацию за мгновение, Первый дал добро, и Бездна материализовалась рядом с ним в виде высокой красивой женщины, которая тут же бросилась вперёд.

— Моя бедная девочка! Дай я тебе помогу!

— НЕ ТРОЖЬ!!! — громовой голос сотряс древние камни Крепости, заставив вздрогнуть всех стоявших вокруг учеников и, виданное ли дело, заставивший отшатнуться в сторону саму Бездну.

— Пусти меня! — раздался в голове Первого знакомый голос.

Несмотря на ситуацию, Первый Охотник улыбнулся и выполнил не просьбу, а, скорее, требование.

В зелёном пламени на площади возник молодой парень, лицо которого сейчас было чрезвычайно серьёзно.

— Лекарь! Да как ты смеешь мне приказывать?! — Бездна отошла от короткого шока и, похоже, сейчас она была разозлена и раздосадована тем, что простой смертный попробовал ей приказывать.

— Я сказал — не лезь! — жёстко посмотрел в глаза древнейшей сущности парень, которому вряд ли дашь больше двадцати пяти. Хотя в глазах у него была такая решимость, что неудивительно, что Бездна замолчала и отступила.

Хотя, в итоге, она пробурчала себе под нос что-то странное.

— Булатов, сука…

Молодой человек не суетился и не торопился. Он просто сделал шаг вперёд и взял из рук Дмитрия девушку, которую мгновенно окутали зеленоватые искорки.

И случилось чудо. Она открыла глаза. В них всё ещё плескалась боль. Она медленно осмотрелась по сторонам и лицо её исказила предсмертная агония.

— Спасите ребёнка, умоляю… Не думайте обо мне… — простонала она.

И на лице юноши в зелёных одеждах первый раз возникла улыбка.

— Это не наши методы, красавица. Не волнуйся, ты в надежных руках. Твой муж точно знал, кого звать. Обещаю, что выживете вы оба. Слово Михаэля!

Он резко повернул голову и встретился взглядом с Первым Охотником.

— Мне нужно тихое место, и чтобы никто не мешал.

В этот момент с хлопками в Крепости начали появляться Охотники, которые почувствовали срабатывание защитных систем в Первой Крепости и ринулись на её защиту. Все были готовы к нападению, у всех на кончиках пальцев дрожали могущественные заклинания, способные разрушать миры.

— Всё в порядке! — поднял руку Первый. Второй рукой открыл портал, кивая Михаэлю. — Вам сюда.

Лекарь коротко кивнул и без страха и раздумий шагнул в портал, который тут же закрылся за его спиной.

А хлопков становилось всё больше. Кроме Охотников, в ушах Первого стоял непрерывный шум — множество могущественных сущностей Вселенной прибыли… чтобы отдать свой долг Великому Охотнику Сандру.

Первый быстро просканировал пространство и комнату для медитаций, куда перешёл Михаэль с девушкой. Кроме его внимания, не было ни единого существа во Вселенной, кто мог бы побеспокоить их там. Первый видел, что сейчас делает Михаэль, но не совсем понимал, что именно. Однако он чувствовал, что как девушке, так и её нерождённому ребёнку, становится лучше.

А это значит…

— Сожалею, но вам придётся отдавать ваши долги Сандру в другой раз, — ответил он всем собравшимся за барьером. — Сюда я вас не пущу.

Он выслушал негодование и требования, и даже угрозы, и покачал головой.

— Это моё окончательное слово. Расходитесь, представление окончено!

Сбоку подошёл насупленный старый Мак, а ещё Дэн со своим неизменным спутником Купером.

— Это же был Михаэль? — кивнул на пустое пространство Дэн. — Ты не боишься, что?..

Первый Охотник прервал его.

— Да, это был Михаэль. Доверил бы я ему свою собственную жизнь? Ну, всё зависит от множества факторов. Его своеобразный юмор мы точно знаем. Но в данной ситуации он знает, что это жена и ребёнок Сандра. Я уверен на сто процентов, что он скорее сейчас уничтожит собственную душу, чем даст пострадать девочке и её ребёнку.

— Согласен, — кивнул Мак, глядя на Дэна, который задумчиво почесал голову.

— Ну, так-то да. Но после этой помощи давайте побыстрее выдворим его отсюда. А то его шуточки… — он прервал фразу на полуслове и задумчиво покрутил рукой, вызвав улыбки на лицах у всех остальных.

— Я думаю, что он и сам здесь не задержится. Потому что шутить могут не только лекари, но и Охотники, — улыбнулся Первый, и всё вокруг рассмеялись.

Напряжение понемногу спадало, пока…

Вдруг в воздухе раздался пронзительный детский крик. Впервые с начала времён, с самого существования Первой Крепости, в её стенах родилось дитя Охотника…

***

— БОМ! — раздался звук, похожий то ли на удар колокола, то ли на удар по наковальне.

— БОМ! — повторился он.

— БОМ!!! — раздался в третий раз.

Я только что отдал до хрена силы, чтобы отправить Аню и гвардейцев, и соображал туго. Но когда понял, в чём дело, липкий ужас охватил всё моё тело.

— Твою мать!!!

Я, кажется, кое-то забыл! Мгновение, и я перенёсся в детскую, где увидел странную картину.

Сашка-младший и Асса неуверенно стояли на ногах, положив руку на плечо маленького Антошки, который сидел на полу и держал в руках детский молоточек.

Ну, как детский… Это не те пластиковые пищалки, которыми игрались обычные дети. Нет, этот молоточек был сделан из мифрила, дабы пережить силовые эксперименты Антона. И таким молотком… можно было разбить голову богу.

Прямо сейчас Антон стучал молотком по своей собственной маленькой ладошке, напитанной силой, которая стала крепче самого мифрила, и издавала именно такой звук.

— БОМ!!! — очередной удар ушёл во Вселенную, а глаза мальчика заблестели голубым светом.

Антон Александрович Галактионов, при содействии своих брата и сестры, воздействовал на самое глубинное сплетение путевых нитей для того, чтобы передать весть. Да, он просто передавал весточку. Но какую!!!

Нити дрожали, собираясь вот-вот лопнуть от напряжения, и по ним улетал сигнал далеко-далеко, на окраину Вселенной, в ту часть, которую уже длительное время безнаказанно грызёт Пустота. Это повторяющееся послание прямо сейчас дошло до адресата, и я чувствовал это точно.

Вся граница Вселенной вибрировала, передавая посыл, заключённый в одной простой фразе:

«ТЕБЕ КОНЕЦ!!!»

— БОМ! БОМ! БОМ! — размеренно и методично эта фраза улетала в пространство, расширяясь на выходе и обволакивая огромную часть Вселенной.

Я присмотрелся внимательнее и заметил, что сама неуязвимая Пустота прямо сейчас оторопела и как будто сжалась, прислушиваясь к неведомому мелкому нахалу, который сейчас вещал с полной серьёзностью.

— Кажется, Антоха, ты напугал саму Пустоту! Красава! — уселся я перед ним.

— БОМ!!! — ударил молоток ещё раз.

А вот на следующем замахе уже я подставил свою ладонь, и прилетело мне так некисло! Я прикусил язык, чтобы не зашипеть от боли, ведь я батя, и не должен показывать слабость.

Я в очередной раз подумал, что, похоже, в ближайшее время лавры самого сильного человека Многомерной Вселенной перейдут к многоуважаемому и чрезвычайно любимому мной Антону Александровичу. Я не знаю, так сложились гены или пошутила Вселенная, но внутри этого малыша находился просто сумасшедший потенциал.

— И да, вы тоже молодцы!

После того, как молоток попал по моей ладони, мелкий как будто очнулся, его глаза перестали гореть, и он протянул ко мне ручки, просясь на шею.

Одной рукой я взял его, затем подумал и сгрёб всех остальных, когда мне пришла в голову следующая мысль.

Антоха, конечно, вырастет настоящей имбой. Асса, есть все предпосылки, что обойдёт саму Бездну. Ну и Саня-младший по будним дням будет гонять Хладный Пантеон, а по выходным — низводить и курощать Инферно. Да, они все растут сильными личностями, но, судя по похожему, их сила в единении. То, что они сотворили сейчас… ну, я не знаю никого, кому ещё такое по силам. И если они соберутся вместе, сильные и взрослые, то… Да ну нафиг!

Обнимая мелких, которые были непривычно тихими, я судорожно сканировал Антона, которому по идее тоже должно было прилететь проклятье Пустоты. Похоже, оно действительно прилетело. Вот только сработало не так, как было задумано Пустотой. Внутренняя броня души Антона была просто непробиваема, она сверкала сталью, как тот самый мифрил, из которого был сделан молоток.

Я тут же заглянул в души двух других своих детей и увидел такую же картину, после чего невольно улыбнулся. Кажется, в этой Вселенной вряд ли найдётся какая-нибудь тварь, которая сможет сделать с моими детьми хоть что-то, помимо их воли. И это меня радует.

— Саша, — Катя тоже была здесь, но стояла, наблюдая молча, и ничего не делала. — Всё в порядке, Саша?

— Да, в полном.

Я по очереди поцеловал каждого из детей, разомкнул свои объятия и облокотился, не вставая с пола, к мягкому дивану.

Детишки, как ни в чём не бывало, пошли заниматься своими детскими делами, как будто не они только что напугали до усрачки одну из главных угроз Многомерной Вселенной.

Катя же осторожно села рядом со мной и крепко обняла, прижавшись к моей груди.

— Всё будет хорошо, Саша. Я так чувствую.

— Я тоже в этом уверен, — улыбнулся я вымученно, но постарался добавить в свой голос уверенности.

Пустота была мерзкая, неисследованная штука. И с таким проклятием я сталкивался впервые. А с другой стороны, я сделал всё, что мог. Если кто и может помочь Ане и ребёнку, так это призванные мной люди и сущности…

Тут у меня в голове раздался знакомый голос Кодекса.

— Брат, с твоей женой и ребёнком всё в порядке. Мальчик родился, и они оба живы и здоровы. Михаэль просил передать привет, а Анна спрашивает, как назвать ребёнка?

— Су-у-ука! — протянул я протяжно. И в этом звуке было столько облегчения и радости, что Катя без слов поняла, что всё уже хорошо.

— Что там, Сандр?

— Аня спрашивает, как назовём сына.

У Кати появилось удивление на лице.

— Подожди. А я думала, что вы уже давным-давно всё согласовали?

— Да как-то… времени не было, — нахмурился я.

В ответ я увидел неодобрительный взгляд Катерины. Хмм… Имя… Какое же ему дать имя?

Где-то в Многомерной Вселенной

Скверна чрезвычайно медленно пробуждалась от глубокого сна, скорее, комы, в которую она погрузила себя давным-давно. После того, как последние силы и энергию отдала людям.

Она отдала всё, что могла и всё, что умела. Всё то прекрасное и вечное, с помощью которого долгое время Вселенная, ныне известная как Вселенная Скверны, находилась в покое и благоденствии. Когда Скверна, которая тогда носила другое имя, оберегала и лечила всех её жителей.

Её уникальный лекарский дар ушёл к Ордену Иерофантов. Её бесконечное сочувствие и забота достались Ордену Милосердия. А её упорство и вера в правду позволила Свету создать Орден Паладинов.

Она разбила себя на части, раздав их всем нуждающимся, а сама осушила себя до капли, впав в бессознательное состояние, сделав это с единственной целью — ни в коем случае не позволить безумной сестре найти её здесь, дабы использовать её в качестве якоря и принести все те ужасы и разрушения, что она сотворила с родной Вселенной.

Но неисповедимы пути создателей Вселенной, кто бы это ни был: будь то те загадочные существа, которых звали Странниками, или кто-то другой. Но иногда складывалось впечатление, что игры вокруг идут на совершенно недостижимом высоком уровне.

Так вот, сначала к Скверне пришёл и разбудил её Охотник по имени Сандр. Потом же её навестил Лекарь по имени Михаэль. И если первый лишь слегка вырвал её из вечного забытья, то второй растормошил окончательно.

Она мгновенно увидела то, что произошло за тысячи лет с начала её сна. Как использовалась её сила, и к чему это в конце концов привело. Скверна с грустью поняла, что отдавать подобные силы на откуп человечеству было безрассудно.

Нет, они запороли всё, и этот мальчик-лекарь был тому подтверждением. Но растратили дары чрезвычайно неэффективно.

А окончательный толчок к пробуждению случился как раз сейчас, когда этот мальчик, которого звали Михаэль, потребовал помощи. Да, она уже тогда поняла, что этот юнец чрезвычайно нагл, но, возможно, в этом и причина того, что он выжил один из всех своих братьев, при этом не поддался влиянию её безумной сестры.

Да и требовать то, что он потребовал, Лекарь был вправе. Он хотел спасти жизнь. Жизнь, в течение которой вмешалась мерзкая сущность, называемая себя Пустотой. Жизнь, которая может дать много хорошего в этот и другие миры. Жизнь, которая не должна была прерваться ни в коем случае.

И она помогла.

Проснувшись окончательно, она поняла, что за время сна значительно пополнила запас своих сил и готова действовать. Мгновенное сканирование Вселенной позволило ей увидеть её: маленькую мохнатую белку с зелёной шерстью, забившуюся в дупло какого-то дерева, и которую сейчас била мелкая дрожь.

Вот только, несмотря на свой жалкий внешний вид, Скверна знала, что это такое. Это был якорь, через который её сестра вторгнется в эту Вселенную, и вторгнется достаточно скоро, с целью уничтожить всё живое здесь.

Но у Хорошей Скверны… Да-да, она прочитала это имя, которое дали ей Охотник и Лекарь. Оно тогда сильно позабавило её, но, по крайней мере, хоть как-то отличало от безумной сестрички.

Так вот, у Хорошей Скверны есть желание, а, главное, уже есть силы и возможности, чтобы этому помешать.

Что ж, пора окончательно ей проснуться и явиться миру во всей своей мощи и красе. И что-то подсказывало Скверне, что её помощь точно не будет лишней!

Обращение авторов

Дорогие друзья! Что-то мы давно не активничали. Как малого-то назовем? И, главное, почему?

Давайте предложения в комменты)