Кодекс Охотника. Книга VIII

Глава 1

Имение Рода Галактионовых

Побережье о. Байкал

Иркутская обл.

Один не спал.... Не прошло много времени с тех пор, как он вернулся из места силы вместе со своими войсками. Он не мог позволить себе такую роскошь, как длительный сон. Человек, который оказался сильнее, забрал его жизнь в честном бою. Тогда он и показал одинокому крысенышу, насколько сильными могут быть люди.

Когда Один умирал, он сожалел только о том, что успел пожить так мало, и ничего еще не сделал в своей не такой уже и яркой жизни. Больше всего маленький крыс хотел развиваться, чтобы стать лучше. Все в его жизни началось с того, что он осознал себя. Затем он понял, насколько примитивно его стая ведет себя, и принялся менять стаю, но это было непросто. Очень непросто, ведь сила... На все нужна была сила, слабого не будут слушать, слабого сожрут — такие законы в стае. Однако сила теперь была понятна и доступна для крысы, которую сейчас зовут Один. Вместе с именем он получил цель. Цель — стать самой мощной крысой на свете!

С каждой битвы он выносил что-то новое для себя, хотя провел их еще не очень много. Сражения были не только с двуногими, но и с дурно пахнущими тварями из "Разломов". Ему теперь известно название мест появления тварей, известно от хозяина. И да, эти твари также пали жертвой его стратегического гения.

Жить, чтобы стать лучше — вот была главная цель Одина. И он ее провалил, как думал поначалу, когда умер. Но совсем не жалел об этом. Пасть от руки сильнейшого для него не было чем-то неприемлемым, наоборот, хотя он и не знал, откуда это знание в нем, но он считал именно такую смерть достойной.

Каково же было удивление этого маленького создания, когда после смерти он попал в удивительное место. Место силы и славы. То место, где были собраны величайшие чудовища, которых убил человек, и которого он сейчас называет своим хозяином. Один ужаснулся в тот миг, и одновременно, воспылал великим уважением и гордостью к этому странному, но несомненно, великому человеку. Теперь именно он его Вождь, а значит Одину нужно соответствовать. Уважение было адресовано человеку, ведь он поистине велик. А гордость была потому, что он сошелся пусть и в короткой, но в битве, с таким человеком.

Один чувствовал, как человек растворяет его в себе, забирая по крупицам силы, и откуда-то знал, что попадет в другой мир. Совсем новый для него, и что это всё не конец, а только начало чего-то нового.

Но случилось все совершенно иначе, чем ожидалось. Человек оценил способности крысеныша и призвал его на испытание, который тот смог достойно пройти и обрести свое имя. Имя, которое было не простым набором звуков, а которое дарует силу и превозносит таких слабых существ, как он, на новый уровень.

Позже хозяин разрешил Одину за заслуги сидеть за одним столом, и познакомил с другими слугами, с которыми он делится не только силой, но и знаниями. Как же сладко было Одину, когда он смог прикоснуться в первый раз к долгожданным знаниям. Правда, тогда он и ужаснулся еще раз. В их стае даже на сражения не брали всех подряд, а только избранных. Чтобы получить силу таким образом, рискуя своей жизнью, нужно было это право заслужить. А тут полное доверие, поддержка и... забота? Такое странное и такое приятное отношение ко всем членам новой стаи. И поэтому ему хотелось самому становиться лучше.

Один не тратил времени зря, и сообразив, что да как, принялся ходить в место силы, которое хозяин называл подвалом. Он с благодарностью брал силу своего хозяина по управлению другими душами павшим существ, и попросту не мог позволить себе тратить их безрассудно. Каждая взятая душа должна была принести, минимум, две новых души, которые отправятся к господину, чтобы сделать его сильнее.

Один был одержим своим господином и службой у него. Наверное, так повлияло на него то, что он первым делом изучив человеческую речь, отправился с разрешения старшего товарища по имени Затупок в хозяйскую библиотеку, где ему попалась интересная книга, что удостоилась внимания самого господина, и называлась она «Обычаи и традиции воинов древней Японии». После этого, крысюка уже было не остановить. Один начал продвигать эту идеологию по служению господину и мере полезности для него среди всех остальных членов новой стаи.

— Пошли, гордый Один, повеселимся... — говорил человек, стоявший напротив него, который одним только взглядом мог оставить от него лишь пыль. — На дом напали. Александр доверил тебе участвовать в обороне, и просил передать, что верит в тебя.

Бурбулис, несмотря на свою силу и статус, не относился к Одину плохо. Ему, наоборот, нравилось рвение, с которым крысюк приступил к познанию пути силы. Иногда он тяжело вздыхал, глядя на Одина и жалел, что Затупок не такой же, а то он устал время от времени находить свои тапочки мокрыми или обгрызенными. А за сломанное пианино он вообще готов убить этого долбаного Пупсика! Впрочем он его убил... Раз тридцать... Не помогло...

Хоть Бурбулис и не был из тех людей, которые страдают несдержанностью, но его слегка напрягло, что Один не ответил, и никаким образом не отреагировал на его слова, а просто замер на месте. Он не знал, что в большом мире маленькой крысы только что произошел взрыв такой силы, что напрочь выбило чувство самосохранения и такта, хоть он и читал об этих двух важных функциях у людей. Ему хватило слов о доверии и произнесении имени господина. А когда дошли слова о нападении, то Один опешил еще раз.

НА ЕГО ГОСПОДИНА НАПАЛИ? ОНИ ХОТЯТ УВЕСТИ ЕГО САМОК, И ЗАБРАТЬ ВСЕ ЗАПАСЫ?!

Один многое умеет... Но кажется, что только что он научился чему-то новому, и одновременно, потерял что-то старое. Теперь он умеет ненавидеть, и не умеет прощать врагов! Врагов его господина.

Маленькая крыса «отвисла», и вытащила свой маленький меч, который подарил ему его новый друг Шнырька, в знак того, что слова были услышаны, и он готов послужить своему господину.

На что Бурбулис лишь усмехнулся. Он не знал, что по всему имению сейчас появляются слуги Одина... Десятки... Сотни... Мелких... Слабых... Но все они складывались в нечто идеальное целое, подходящее для его тактики и стратегии.

Один еще не знал, сколько будет врагов. Но его орлы и летучие падальщики уже разлетелись во все стороны, дабы узнать, где они...

—Сссс-ммм-ееее-ррррр-ттттт-ьььь!!! — от гнева попытался высказать свое мнение Один, но вышло не очень. Ведь люди говорят совсем не так, а он только недавно стал тренироваться, ему еще было тяжело.

— Ох, нихрена себе... — удивленно выпучил глаза Бурбулис. — Он еще и говорит! Бедный Затупок, он реально тупее, чем мышонок!

***

Никто в машине не мог понять, почему я улыбаюсь. Ведь мы сейчас едем по вражеской территории, и направляемся на битву с превосходящим врагом.

А ответ прост! Я почувствовал, как души из моего хранилища стали выходить с такой силой, что они сбились в один сплошной поток. Самые слабые души, но тем не менее. Это напоминало чувство, как будто кто-то «пылесосит» мою душу, вытягивая мелкую «пыль», и оставляя «крупные» души. А это означает, что Один уже начал свою игру в полководца, и теперь я очень не завидую тем живым, которые нарвутся на него.

Один оказался по-своему уникальным. Он из тех существ, которые обладают слишком продвинутым разумом, и в будущем могут стать наравне с человеком. Но это пока еще неточно.

Те результаты, что он показал, меня впечатлили, и я доверился ему, так как знаю, что этот маленький крысюк точно не предаст. Он распечатал с помощью Анны кодекс Бусидо, и теперь пытался изменить поведение других моих питомцев. С переменным успехом, но тем не менее. Кажется, пока самураем согласился стать только голем-дегенерат. Но Один был ОЧЕНЬ настойчив. Думаю, что скоро мои враги познают много страданий перед своей смертью. Одину неведомы еще многие человеческие чувства, хоть я и дал ему доступ к знаниям, но такие, как «милосердие» и «сострадание» он даже не воспринял. Победа любой ценой! Во имя Вождя!

Да и зачем они ему нужны? Оторвать врагу пятку, чтобы он упал, и крот смог высосать глаз бедолаге — это в стиле Одина, и плевать, что будет ощущать человек, главное нужный результат.

На всякий случай, я дал ему доступ к существам посильнее, чем давал раньше, но к моему удивлению, он их почти не трогал. Лишь двенадцать волков призвал, а это явно не самое сильное, что он мог выбрать. Блин... Я даже к новым змеям дал ему доступ, но он не ищет легких путей, а может просто не знает, как с ними взаимодействовать.

— Впередил блок-пост! — сообщил мне водитель, и нервно посмотрел на меня, ожидая приказа.

Пффф... Шестеро слабых монголов?

— Идем на таран! — не вижу причины объезжать или останавливаться.

Их транспорт явно слабее нашего, да и устарел на поколения так два. Если на него чихнет крабовый шершень, то тот развалится на кусочки. Правда, про воздушные способности этого шершня не хочу даже вспоминать.

В момент удара я дважды шарахнул молнией, а затем мои бойцы открыли огонь. Никто из врагов не выжил, они даже не смогли передать по рации о нападении и чужаках. А все почему? А потому что рация… вот она! Ха-ха-ха! Спасибо Шнырьке за такой подгон.

— Боец, смотри, что в салон залетело, — кидаю одному из парней рацию в руки.

— Так это же... — он не может поверить такой удаче, и странно, но восхищенно смотрит на меня.

— Да-да, это их рация, и теперь вы можете слушать их волну, и быть в курсе.

Они так и сделали, вот только в эфире не происходило ровным счетом ничего. Я отдал им ее на всякий случай, а то вижу, как все напряжены перед боем, да только рано еще. Пока никакой опасности я не вижу, ведь остальные блокпосты и точки проверки транспорта, где стояли вооруженные армейцы, мы объехали, и сейчас проселочными дорогами мчимся на аэродром. Что нас там ожидает, я не знаю, но очень скоро узнаю, ведь Шнырька рано или поздно доберется туда первым.

Думаю, там не будет слишком много врагов, да и сильных Одарённых тоже не предвидится. Этот аэродром «подскока» находится, согласно расчетов монголов, между тыловым крупным аэродромом и главным Северным — где расположена вся авиация Ханства, в случае войны способная сразу напасть на Империю.

Я больше переживал о том, как мы пересечем границу, чтобы наше ПВО нас не сбило. На принятие решения понадобилось всего лишь пятнадцать минут, за которые я составил план. Очень помог Дима, который за пять минут дал мне весь расклад по пограничным гарнизонам, находящихся с двух сторон границы. Я улыбнулся. И монгольский он знает лучше меня. Вот как Империя могла так просто отпустить таких ребят?!

Думаю, если монголы не узнают о нападении и похищении техники, то и проблем у нас не будет. Есть, минимум, два места, где на бреющем мы проскочим точки ПВО, и перехватить нас смогут только истребители Империи уже над своей территорией. Ну, а дальнейший план война покажет!

Почему-то мне на секунду даже стало жаль монголов, и я представил их доклад.

Хан, у нас украли самолет!!!

Когда?

Три дня назад...

Как мы будем штурмовать аэродром, я не представляю, а как они будут оправдываться за потерю техники… очень даже. Всего лишь нужно, чтобы Шнырька повредил все возможные системы связи, ну или спер — тоже вариант. Но лучше первое и второе, так сказать, комбинированный вариант.

Когда мы подъехали поближе, я сразу дал команду готовиться и сам был готов.

Шнырька мне показывал что там, и теперь я размышлял, откуда там мог взяться Черный Коршун... Это же Имперская птичка, из последних моделей, и очень недешевых. А главное — стоит в полуразрушенном ангаре, на котором висит, кажется, с десятка три табличек об аварийности здания и опасности присутствия рядом с ним.

Очень любопытно…

Но как ни крути, Черного Коршуна изуродовали знатно. Если раньше он был черного цвета, как крыло ворона, то теперь его перекрасили в мутный серый цвет, который вызывал очень неоднозначные ассоциации.

Падлы, одним словом.

— Раш-ш-ш-ший бош-ш-ш-ше нет! — нашептал мне на ухо Шнырька об уничтожении всех раций.

Я передал ему мысленный посыл, который заключался в ведерке мороженки, и получил волну любви в ответ.

Потом мой мелкий отправился отжимать мобили... Вот тут я поразился, что у них на сотню людей всего три телефона. Два варианта — или они редкость, или тут очень строго с дисциплиной и средства связи не положены всем подряд.

Круче всего вышло с простыми телефонными точками. Под землей шли провода, которые не найдешь без Шнырьки или человека с прокачанной удачей. Места прокладки проводов были, наверное, тайной из тайн, ведь они так кружили вокруг территории аэродрома, что фиг поймешь, а когда подходили к зданиям аэродрома, то круто уходили вниз на несколько метров, чтобы их не обнаружили специальными приблудами.

А Шнырька смог обнаружить и спереть метров тридцать проводов в разных местах. Позже, вероятно,на костре изоляцию сожжет, медь соберет и сдаст, а на вырученные деньги купит мороженко!

Главное, оказался таких выдумщиком. Брал каждые пять метров по двадцать сантиметров. И я могу гордо сказать, что восстановлению там больше ничего не подлежит.

Вот только я тоже дал жару! Не только Шнырька отличается умом и сообразительностью. Дабы отвлечь противника, призвал небольшую змею, которая проползла с другой стороны от нашей точки входа. Пока мы будем прорываться с одного входа, она ползет к другому. Правда, сил у меня это забрало немало. Пришлось закидываться желейками, которые я успел набрать в Разломе, точнее, Шнырька притащил, и сейчас во рту стоял дурной привкус от сырой энергии. Всегда, когда делаю призывы через Шнырьку, расход такой, что мало не покажется. Раньше я делал всё гораздо проще. Все-таки тело было слабее, чем сейчас, и многие вещи были для меня закрыты.

Как жаль, что я не уделил время печатям, и не усилил себя. Теперь же беру энергию изнутри, и такими темпами, домой могу вернуться с серым, мутным кольцом, как последний молокосос.

— Как будет действовать? — уточнил Дима Москаленко, так как на горизонте уже виднеется аэродром, и заезд, к которому мы мчимся на всех парах.

— Едем напролом, как всегда, нам нужно поторопиться, — спокойно пожимаю плечами, и при этом улыбаюсь.

— Эх... Принято! — видно, что отставной поручик считает это дуростью, но с командиром не спорят.

Правильно, нефиг спорить со мной. Я тут, между прочим, раздумываю, какой воздушный транспорт мы будем брать. А еще я прикрыл оба наших транспорта иллюзией, так что рассмотреть нас человеку без Дара, практически, невозможно.

Истребители и прочую муть брать не будем, хоть есть и хорошие экземпляры. Уверен, что мои бойцы с ними справятся, но я в душе не гребу, где мне их посадить. Как-то не озаботился я обустройством взлетно-посадочной полосы возле своего поместья. Другое дело — вертолеты, с ними все проще, но и скорость меньше.

На дозорных вышках нас не заметили до того времени, пока не услышали шум мотора. Стоит говорить, что мы были в тот момент очень близко? Наверное, нет...

У монголов дозорные не были заспанными или лентяями, а наоборот, они первое время смотрели в нужную сторону. А потом прилетели маленькие птички, которые стали им мешать им, и они постоянно отмахивались от них. Затем один из отрядов заметил пропажу рации, когда захотели доложить о наглых птицах. Они подумали, что их сперли птички, и решили открыть огонь. Меня такое не устраивало, и пришлось Шнырьке своровать их боекомплект, который не сказать, что был сильно щедрым. Всего-то выдали по два магазина. Ну, то и понятно, кто на них, блин, нападет за сто пятьдесят километров от границы? Для этого нужно пасть нескольким гарнизонам, о чём непременно всем сразу пришлют сообщение.

Первая наша машина влетела в ворота, и с грохотом снесла их с петель. Впрочем, дальше уже не поедет, так как заглохла, и похоже насовсем. Мы тут сами чуть не погибли от такого удара, но заблаговременно покрыли себя доспехами и пристегнулись. Хорошо что я Затупка не взял с собой, а оставил с Катей. Этот поц, как сказала бы бабушка Сара, точно умер. Да, мало того, что умер, так еще вылетел бы через лобовое стекло, а там ищи его, пока воскреснет.

А дальше настало время старого доброго спецназа. Да, ребятам было непривычно врываться через парадный вход, обычно они действовали более тонко, но, как я сказал, время нас здорово поджимало.

Да и монголы были «подготовлены», почти без боекомплекта, раздраженные и растерянные. Полчаса, и вся база была полностью зачищена.

— Чёрный Коршун! Ого! — я «случайно» подвёл Москаленко к нужному ангару. — Как же тебя, братец, изуродовали!

— Странно, что он, вообще, находится тут, — как бы невзначай кинул я.

— Ничего странного, — улыбнулся Дима. — Просто они его завести не смогли. — Идентификация происходит по спецчипу, тут даже магия бессильна.

— А этот чип... — я подозрительно посмотрел на своего гвардейца.

— Вот тут! — продемонстрировал запястье с небольшим шрамом веселый Москаленко. Ну да, мог бы я и сам догадаться!

Пять минут на закладку взрывчатки, пять минут на проверку всех систем, и вот мы уже делаем контрольный облет пылающего аэродрома, на территории которого постоянно что-то взрывалось. Внутри десантного отсека какой-то неизвестный шутник установил две огромные звуковые колонки, и сейчас над горящей землей разносится бодрая мелодия «Полета Валькирий» ...

Глава 2

Имение герцога Доброхотова

г. Якутск

— Как?! Я повторюсь — КАК?!! Как это могло произойти? Галактионова в усадьбе не было. Вся гвардия на этих грёбанных «Буревестниках» находилась в Иркутске. Прошка, ты меня убедил, что всё пройдет без сучка и задоринки. У тебя второй глаз лишний, что ли?

— Никак нет, Ваша Светлость, — угрюмо сказал Прохор. Угроз он не боялся. Он уже потерял один глаз, отобрать у него второй — значило полностью лишить его существование всякого смысла.

Нет, герцог был скор на расправу, но тут уж явно напрашивалась казнь. Ну, а казнь — это всего лишь смерть. Прослужив более четверти века этому эксцентричному господину, Прохор Веревкин, Великий Магистр, знал, что рано или поздно этим все и закончится. Нет, Прохор злился на себя и на свою разведку, которая никогда не допускала таких откровенных провалов. Правда, до того самого момента, когда на горизонте появился барон Галактионов.

— Четыре штурмовика «Кречет-5м». Двадцать четыре вертолёта, из них — восемь ударных «Чёрная Акула». Да и военные транспортники «Катран» на дороге не валяются. На пустую усадьбу у чёрта на куличках. КАК?!

— «Глас Иерихона», господин, — всё также угрюмо бросил Прохор. — Судя по остаточным данным, последнее девятое поколение.

— ЧТО?! — герцог так сжал руку, что у него в руке лопнул стакан со свежим смузи, заляпав весь его стол. — Чёрт! Чёрт!!! Варька! Бегом сюда!!! Ты ополоумел, смерд? Хочешь прикрыть свою некомпетентность фантастическими рассказами? Даже я уже третий год стою в очереди. И то, только на 5-е поколение, снятое с вооружения. Этого просто не может быть.

— Никак нет, это подтвержденный факт! — сцепив зубы, продолжил Веревкин, загоняя себя всё глубже и глубже в самую натуральную жопу. — Повторно проанализировав всю информацию, я выяснил, что несколько фур с дипломатическими номерами Северного Королевства несколько дней назад прибыли на территорию усадьбы Галактионовых. Предполагаю, что это они как раз и доставили установки ПВО Галактионову.

— Это просто дичь какая-то... — герцог отошёл к окну, давая прибежавшей служанке убрать грязный стол. — Как будто я не с захолустным бароном играю, а с наследным имперским принцем. Как такое возможно, Прошка? Ты точно проверил его прошлое?

— Тут нет никакой ошибки. В его прошлом всё верно. Как я и докладывал, до 18-ти лет об Александре Галактионове не было ни слуху, ни духу. Он прямо как чёрт из табакерки выскочил.

— «Чёрт» — это ты Прошка! То есть... всю нашу авиацию покрошил иудейский «Иерихон»?

— Никак нет, Ваша Светлость. Кроме «Кречетов», ПВО врага было сбито четыре «Акулы». Еще четыре, разобравшись в обстановке, покинули зону поражения, дабы поддержать высадку десанта. «Кречетам» пришлось поменять первоначальный план высадки непосредственно в разрушенную усадьбу. Десант был высажен за пять километров от цели... Вот только...

— Что «только»? Не томи меня, Прошка, — вздохнул герцог, доливая в кофейный аппарат миндальное молоко. — Не буду я тебя убивать, не переживай. Привык я к тебе, дураку, а Галактионов — очень необычный кадр.

— Место высадки накрыло артиллерией. Было уничтожено восемь «Катранов», и еще часть десанта.

— Почему я не удивлен? — хмыкнул герцог, отпивая из хрустального бокала собственноручно сделанное латте. — То есть, у Галактионова еще и арта с магическими снарядами есть? «Катраны» же были желейками заправлены?

— Так точно. А потом...

— Стоп! — герцог пристально посмотрел на своего Начальника Гвардии. — Только не говори мне, что в гущу сражения телепортировался сам Галактионов, и разорвал весь наш десант голыми руками?

— Нет, Ваша Светлость. Наш десант разорвал один неизвестный человек, и куча разломных тварей.

— ЧТО?! — подавился кофе Доброхотов. — Один человек? И куча тварей? Что это за человек? Он управлял тварями?

— Вот он на видео. Пилоты с «Акул» запечатлели. И нет, похоже не он управлял тварями.

Алмазный Король включил присланную запись, и завис на несколько минут. Запись была о-о-о-очень интересной. Конечно же, из всего фона выделялся странный человек в широкополой шляпе с пером, который легко уничтожил десант Доброхотова, всего лишь с помощью меча и кинжала.

— Он что, пули мечом отбивает? — не поверил глазам герцог.

— И не только пули... С вашего позволения... — Прохор перемотал немного вперед, где было видно, что странный человек отбил мечом огненный шар, а кинжалом, как дирижерской палочкой, аккуратно и точно перенаправил прилетевшую молнию обратно в гвардейцев.

— Да кто он такой?

— Пробили по базам. Ни единого совпадения. Такого человека не существует, — покачал головой Прохор.

— Судя по тому, что я вижу, — это явно Высший Маг, а может вообще вне категории! И такого человека нет в базе?!

— Никак нет!

— Прямо день охренительных открытий! Так, а где твари? — недоуменно спросил герцог, после почти пятнадцатиминутного просмотра. — Пока я вижу только работу снайперов... Кстати, ты их за людей не считаешь, что ли?

— Это не снайперы, господин. Приблизьте картинку, — покачал головой Прохор.

— А, нет, вот вижу! Вулканическая пантера?! Сильная тварь, но она всего одна!

— Приблизьте картинку, — терпеливо сказал Прохор.

Алмазный Король нахмурился, но последовал совету. И он увидел. Крысы, мыши, кроты, птицы, летучии мыши. Вся эта мелкая дрянь, с упорством камикадзе, атаковала его бойцов, медленно, но неуклонно выбивая их одного за другим.

— Да как же это?! Я ничего подобного никогда не видел... — недоуменно и немного растерянно сказал Доброхотов. — И вот это! Вот это что?! Одноглазая крыса на куске камня?! И это камень бегает?!! Да что за хрень там творится?!!

***

На всякий случай, я оставил некоторых тварей, которые должны после нашего отлета устроить там хаос, дабы задержать преследователей. Хотя я очень сомневаюсь, что будут те преследователи, слишком все легко здесь получилось. Монголы просто не ждали, что на них могут напасть в глубине на их территории. Кроме того, у них еще и раций нет, никому не доложат, и приказа тоже никакого не получат.

Однако, я ошибся. Наверное, не нужны были им рации, хотя и Шнырька мне показал, как два человека убежали в маленький бункер, чтобы проверить запасной центр связи в резервном пункте управления. Но там тоже все было испорчено и украдено до них.

Мы даже не успели далеко отлететь, как Москаленко сообщил о преследователях.

— Разворачиваемся и принимаем бой? Или летим дальше? — поворачивается ко мне голова в шлеме.

Он сейчас был похож на космодесантника из местных кинофильмов. Прочитав мои мысли, Шнырька в своей тени тихонько захихикал, и предложил вызвать какую-то звезду смерти. О чем говорил Шнырька, я не понял, но ему было очень весело.

— Что в этой птичке с защитой и боекомплектом? Есть барьер и броня магическая? — этот вопрос меня волновал прежде, чем принимать битву.

— Броня в порядке, силовой щит есть, навесной боекомплект отсутствует, но все четыре пушки заряжены, — обрадовал он меня, и сразу огорчил. — Но заряд просажен почти под ноль. Аппарат не заряжали и не обслуживали. Разве что мы своей энергией его накачаем или желейками.

Желеек не дам, их и так мало. Себя ослаблять тоже не хочется, так что... ну, нафиг.

— Летим дальше! — принял я решение.

— «Коршун» — очень необычный агрегат, вот только на одной горючке, без желеек, скорость совсем не та. Нас скорее всего догонят и собьют, — эти слова были сказаны без паники, лишь как констатация факта.

— Выполняй! — похлопал его по плечу, и переместился в десантный отсек.

Быстро брошенный взгляд на парней показал, что у них вроде все нормально. Одни пристегнулись и расслабились. Другие сейчас копошаться в оборудовании. Здесь когда-то были даже пушки, которыми могли управлять члены экипажа, но их, видимо, сперли. Сперли не мои бойцы, а монголы. Жаль, эти пушки нам бы не помешали, но что есть — то есть.

Вообще-то, «Чёрный Коршун» был, как сказал Москаленко, действительно «неплохим агрегатом». Такой себе симбиоз вертолета и самолета. И даже классификацию имел странную, как будто сами конструкторы не определились, к чему отнести это чудо-юдо. Многоцелевой Летательный Аппарат Вертикального Взлета и Посадки (МЛАВВП). Садился и взлетал он вертикально, но две турбины разгоняли его до «самолетных скоростей». Имел просторный десантный отсек, при этом не являясь транспортным, а полностью укомплектованный боекомплектом мог вполне постоять за себя в противостоянии с несколькими истребителями.

В общем, моим ребятам он был знаком не просто так. Там, где требовалось быстро и далеко забросить группу спецназа — применялся именно «Чёрный Коршун». Скорее всего, у монголов он появился в результате одной из таких неудачных спецопераций.

Но вернемся к нашим баранам. Сейчас наша новая птичка мало того, что выглядела убого, так и имела примерно десять процентов своего максимального боевого потенциала. Надо что-то придумать.

Первое, что пришло мне в голову — это призвать дракона. Но это сильно круто. Драконов у меня в душе мало, а в этом мире я их не видел, так что это невосполнимый запас, который стоит приберечь для чего-то действительно серьезного. Так что, нужно думать дальше.

Ну, реально, какой к Затупку дракон! Его надо призывать на что-то масштабное, а не на кучку дряхлых железок, которые и сами могут упасть.

При всем этом энергии у меня совсем немного, и я ее хочу сохранить. Чувствую, что в недалеком будущем силы мне пригодятся, поэтому я сел поудобнее, и начал морщить репу. Решение пришло быстро, и я невольно тихо захихикал. А Один молодец! Я даже не заметил этого. А ведь может сработать!

Следующих пару минут я призывал ТВАРЕЙ!

Этих тварей, которых призвал, убил не я. Таких я даже еще не встречал ни в одном из миров. Их где-то нашел Один, и судя по всему, устроил им знатный геноцид.

Шнырька сейчас не мог нормально мне показать, что да как, ведь вражеские самолеты были довольно далеко. Будь они ближе, то уже открыли бы огонь.

Призванными зверюшками оказались всего-навсего маленькие птички с мощными клювами, на вид похожими на дятлов. Они реально на моей ладони помещались, настолько были маленькими, а еще тупыми. Все, что они делали в жизни — это летали и что-то долбили. Но это далеко не земные дятлы, — это супер дятлы! И клювы у них были из суперпрочного металла, наподобие титана. Из минусов — это все же не был металл, как таковой, и когда птичка умирала, то ее клюв сразу высыхал. Вся фишка в том, что их тела были очень крепкими, благодаря магии. Вот только — там, где природа одно дает, то тремя руками что-то сразу забирает. У птичек очень мелкий мозг. Впрочем, так даже лучше.

Все же я расщедрился, и дал Шнырьке доступ к силе, за что он радостно захлопал лапками. Он буквально умолял меня дать ему посмотреть, что там будет. А там было действительно интересное зрелище. Стая маленьких птичек на большой скорости, как град, обсыпает корпус одного из истребителей, корежит турбину, врезается в бензобак и... И происходит сильный взрыв, а от монгольского ястреба ничего не остается. Я в шоке...

Может, блин, книгу написать, как «птичка за два рубля угробила вертушку за двести тысяч».

Вторая стая полетела в лобовую атаку, и одна из пернатых врезалась уже в кокпит самолета. Правда, и тут возник конфуз — она его не пробила, но пилота испугала, и тот шокировано смотрит на маленькую гадость, которая застряла и пытается выбраться. Не успела, умерла от выстрела в голову в упор. Помним её! Но пилот радовался недолго. В проделанное отверстие прилетела следующая птичка, и она уже добралась до пилота, пробив его тело. Тот даже успел выстроить свой доспех, но это ему не помогло.

Ну, вот и всё, господа хорошие, отлетались! А всё почему? Потому что не нужно беречь энергию, и свои щиты поднимать заранее. Иначе умрете от маленьких безобидных птичек, у которых ума меньше, чем даже у моего храброго медоеда.

— Идут запросы на опознания, что отвечать? — тут же раздался у меня в гарнитуре голос Димы.

— Имперцы?

— Ты удивишься, но и монголы тоже интересуются. Кажется, у них полный бардак творится.

— Ну, я не силён в ваших военных штучках. Ты у нас эксперт в этих делах, вот и отвечай! — с удовольствием я свалил всю ответственность на Москаленко, но затем спохватился, потому что моя внутренняя гиперответственность и тяга к тотальному контролю буквально взбесились внутри меня. — То есть, не так. Какие у нас варианты?

— С монголами, конечно, без вариантов! Разве что нахрен можем послать, а вот с имперцами — есть варианты.

— Какие? — тут же навострил я уши.

— Кроме того, что «послать нахер»? — заржал весельчак.

— Дима, не беси меня! — я постарался изобразить серьезность, но не сдержался. Москаленко был старше этого моего тела примерно в два раза, суровый спецназер, поручик в отставке, вот только. Волк точно слюну Затупка своим ребятам в пиво не подмешивает? Какие-то они отмороженные все стали.

— Могу передать свой личный шифр, вот только у них могут появиться вопросы.

— А точнее?

— Подпоручик Москаленко пал смертью храбрых при выполнении очень важного и секретного задания Империи три месяца назад.

— Как это? — затупил я, чем вызвал веселый смех Дмитрия.

— Ну так, «наших» на пенсию выходят единицы, обычный выход — «вперед ногами» и с воинским салютом. А еще, ты что думаешь, мой чип мне бы позволили оставить?

— Хмм... Я как-то об этом не подумал, — почесал я затылок, и оглядел весело лыбящихся моих остальных гвардейцев. — И сколько среди вас «павших смертью храбрых»?

Все, кроме одного, радостно подняли руку.

— Хмм... А ты... Семён, кажется? Ты почему не «умер»?

— А Сёма у нас Герой Империи, ушёл в отставку по-инвалидности! — заржал один из бойцов.

— По инвалидности? — я скептически осмотрел с ног до головы пожилого, но здорового, как медведь, отставного поручика.

— Долгая история, — улыбнулся в густые усы розовощекий боец.

— Понял, прорываемся!

Ну, а что я еще мог предпринять?

Я вообще не вижу смысла париться об этом. Как только пересеку границу, я смогу спокойно набрать кого-нибудь из дружественных Родов или просто представиться. А монголы пусть идут нафиг, с ними даже говорить не буду. Хотя и мелькнула вначале мысль поболтать и потянуть время.

— Господин... тут монголы... — замялся Москаленко, который высунулся в наш отсек из кабины.

— Что монголы?

— Кажется готовят магическое поле для перехвата, но может быть и другое поле. Могу ошибаться, ведь Дары у них специфические.

Ах, сволочи... Они решили сбить мою птичку? Да я сам сейчас клювиком им бошки проломлю.

Сфера — это такая противная штука, которую используют в основном у монголов и других странах Востока. Что-то типа гибрида стихийного шаманства и природного Дара. Создает небольшую сферу, в которой могут работать свои правила.

Дорогая и очень эффективная штука, но тяжелая в управлении, и действует в небольшом радиусе. Для войны такое себе, а вот для обороны мелких областей самое то, если есть лишние деньги.

Я читал о таком, когда истребитель на полном ходу попадал в такую сферу, и не сумев сманеврировать, вылетал почти по частям из-за того, что сходила с ума вся электроника. А это производило к непредсказуемому и хаотичному срабатыванию/остановке всех систем, и к дальнейшему уничтожению аппарата.

В хрониках Годартов было упоминание, когда на одной германо-китайской войне, что велась за спорную территорию в Африке, мой далекий родственник, который кроме мощного Дара был Асом, убит был в одной из сфер.

Тогда его ничего не спасло. Даже ранг, практически, Высшего Мага. Влетел в некросферу и умер. Такая бесславная смерть, но это вошло в историю той войны, как самая дорогая и провальная атака за все время.

Хотел бы я встретить такого Одаренного, специализирующегося на некромантии, и поговорить с ним по душам.

Хм... Надо присмотреть за Москаленко. Когда я подошел к кабине, то увидел едва мимолетные сполохи, которые на скорости не так легко было и заметить. Они были вдалеке, но если прикинуть, то там формируются сразу три сферы. А он не знает их радиус, чтобы понять, как их облететь.

— Бери правее, и лети за птичкой, — усмехаясь, даю ему команду.

— Уверены? Они могут...

— Выполняй! — перебил его, не желая терять времени, и слушать то, что и так знаю.

— Слушаюсь.

Он хотел сказать, что сферы могут быть разного радиуса, и еще слишком рано, чтобы определить, какого именно радиуса они будут.

Но ведь он не Охотник, и не имеет такой багаж знаний и опыта, как я. Я своим зрением, напитанным своей силой, уже видел контур этих «Шаров», и создал иллюзорную птичку, которая и вела нас всех к нужному месту.

— Да ну, нафиг! — выдохнул Москаленко, когда слева и справа от нас появились две сферы, а мы пролетели аккуратно между ними.

— Не знаю как, но это было мощно! — похвалил он мои способности.

— Слушай своего господина, и будешь жить... — вот только не договорил, так как задумался.

— Долго и счастливо? — с иронической ухмылкой спросил он у меня.

— Не думаю, — покачал я головой. — Скорее интересно и ярко.

— Тут я уверен, что так и будет.

Конечно, со мной им скучно точно не будет, а бесславно сдохнуть я никому не дам.

Надеюсь только, что мое имение сейчас в порядке. Однако там никто сейчас не берет трубку. Только Один берет души, что говорит мне о том, что бой еще идет.

Дальше легко не было, правда, не для нас, а для монголов. Еще дважды были посланы на наш перехват два звена истребителей разного класса с ближайших аэродромов, что прибыли в разное время и с разных сторон. Но, с одинаковым результатом!

Как же прикольно было смотреть, как они в панике мечутся или в ужасе улетают. Два самолета даже столкнулись и горящими обломками осыпались вниз! Птички с клювиками из титана не могли за ними успеть, а вот драконы могли... И успевали.

— Кажется, теперь я видел все! — качает головой нервный Москаленко. Если расскажу кому-то, точно не поверят.

Еще бы... Летают себе иллюзорные драконы и пугают боевую авиацию, а она бездарно тратит свои ракеты и показывает чудеса высшего пилотажа, и не может при этом понять, как эти твари могут летать так быстро, нарушая все законы физики.

А я ведь немножко слукавил, и добавил в иллюзии немного «реальности». Нет, конечно, я не воплотил в них настоящие души — жирно сильно для такой стычки, но я напихал внутрь всякий душевный «шлак» для плотности. Иначе радары боевых машин показали бы, что перед ними ничего нет. Вот они удивились, наверное, когда гордые драконы подергивались пеленой, и их морды менялись, на мгновение, то на свинные, то на рыбные, то на... Да я даже одного осьминога туда запихнул!

Таким образом, это день, наверное, станет самым постыдным днем в истории Монгольской авиации. Ну, по крайней мере, мне так кажется.

Нужно будет, когда приеду домой, почитать про Монголию. Что-то мне не нравится, что они легко берут в плен граждан Империи, да еще так себя ведут. Почему их терпит Империя?

Надеюсь, что у Кати все хорошо. Но у нее не должно быть осложнений, там простой маршрут, можно быть спокойным, да и связи есть.

Участок государственной границы Империя/Ханство

— По какому праву ты пришел сюда, имперец? — спросил самодовольный монгольский майор, стоящий на страже этого пропускного пункта.

Давно майор не видел имперцев, и даже не ожидал их увидеть. Обычно только его сородичи гонят контрабанду, да и прочие мутные дела проворачивают, что только укрепляют их страну, и при этом разваливают Великую Империю.

У Монгольского Ханства ненависть к имперцам была буквально в крови, и майору сейчас тяжело себя сдержать, чтобы не отдать команду пленить этих троих людей. Однако он посчитал, что стоит их выслушать, и только потом решить, как с ними поступить.

Совсем молодой мужчина, в простом общевойсковом комбинезоне империи без знаков различия, что явился с двумя сопровождающими, нахмурился. Ему очень не понравилась реакция монгола.

— Я стою на своей земле, если ты этого не заметил, и буду это делать в любое удобное для меня время, — не выдержал он и сказал, что было у него на уме.

Это было чистой правдой. Мужчина ничего не нарушал, ведь был на своей земле, и вообще непонятна была претензия наглого монгольского пограничника, стоящего напротив него. Возможно, он возомнил о себе слишком много, ведь их было всего трое, а позади майора был передовой гарнизон монгольской армии, в составе более полутысячи человек.

— На своей земле... говоришь, глупый имперец? — нагло усмехнулся монгол, и сделал два шага вперед. — А теперь я стою здесь, и эта земля тоже будет мое...

Договорить он не успел. Его голова мгновенно слетела с плеч от одного только взмаха клинка. Четверо его подчинённых тут же рухнули, продырявленные в нескольких местах.

— Михаил Сергеевич, командуй второму и третьему батальону выдвигаться вперед. Меня это уже все достало... — повернулся он к своему спутнику.

— Но, Ваше Превосходительство! При всём уважении, это провокация конфликта... У меня есть прямой приказ не поддаваться на провокации, тем более их устраивать!

Молодой человек улыбнулся.

— Какая, к чёрту, провокация, господин полковник? Я планирую сравнять весь этот гарнизон с землёй! Чего тут провоцировать?!

— Но...

— Под мою ответственность, полковник. Или вы сомневаетесь в моих полномочиях?

— Никак нет, Ваше Превосходительство!

— Вот и хорошо... Выполняйте!

Княжич Павел Морозов был в гневе. Он и так не любил монголов, ведь совсем недавно с ними воевал, но думал, что достаточно Империя прочистила им мозги. Оказалось, мало. Ничего, он исправит ситуацию, да и момент был сейчас подходящим.

Ведь княжеская дочь благородного Рода Андросовых, с которым скоро породнятся Морозовы, в беде! И она вот-вот появится с освобожденными имперскими гражданами, но на пути у них стоит этот жалкий гарнизон монгольской армии...

Глава 3

И это всё? Больше не будет никаких драматических перехватов? Не так они и расстроились на то, что мы украли у них птичку. И даже не обиделись на то, как легко и непринужденно мы пересекли их границу? Так сами виноваты, нужно лучше ее охранять.

К слову, я прилично офигел от того, что там было построено. Мне Шнырька показал многое, что было спрятано на земле, да и в самой земле, когда мы пролетали мимо. Когда я осознал всю картину, то сильно задумался. Москаленко еще подумал, что я перенапрягся и стал сходить с ума, так как я потребовал планшет, и по памяти принялся быстро набрасывать заметки на будущее, и видимо мои мозги так сильно скрипели, что даже вызвали тревогу у нашего временного пилота. Но не объяснять же ему, в чем дело, а там реально все очень странно и интересно. Быстрый анализ помог мне понять, что там происходит, что привело в еще большее недоумение.

Внизу, на границе Империи была построена почти непрерывная оборонительная фортификационная линия, которая тянулась, насколько было видно, с запада на восток. Подземные галереи, автомобильные и железные дороги соединяли отдельные форты над и под землей. На оборонительных сооружениях были установлены бронебашни различного типа и назначения. Артиллерии и ПВО просто не сосчитать.

Складывалось такое ощущение, что монголы готовы в любой момент принять полноценное вторжение со стороны Империи, но суть в том, что вся эта оборонная линия была сугубо односторонней, и работать оно может только в сторону Империи. Нет, ПВО у них дёрнулось в нашу сторону, но мы, не будь дураками резко вильнули в сторону, проходя вне зоны поражения. К счастью, «Гласа Иерихона» у них не было. Шнырька показывал мне лица людей, когда мы пролетали над ними. Обида и огорчение — у них были все средства, но воспользоваться ими они не успели.

Вообще-то, денег и труда сюда вбухано ого-го! С другой стороны, рабский труд у них в почете, так что проблем с руками у них не было. А вот средства на всё это? «Нищая страна» — говорили в просветленной Европе! Ага, как же!

Другое дело, что потрачены эти огромные деньги были, на мой взгляд, неразумно. Они, вообще, историю читали? Опыт Линии Мажино и блицкрига моих прежних родичей их ничему не научил? Или это дружбаны-китайцы «на сдачу» свою Великую Китайскую Стену сюда продолжили? Те — могут!

Короче, мы не стали косплеить идиотов и лезть напролом, а просто пролетели вдоль их оборонной линии, пока не нашли отличное место с слабой защитой. Правда, и там было какое-то ПВО, но наша птичка имела зубки под клювом. Я со вздохом насыпал желейки в накопители, и после моей указки Москаленко радостно уничтожил защитные огневые точки. Те, которые не смог поломать маньяк Шнырька, и до операторов которых не смогли добраться несколько призванных мной тварей. В общем, коллективная работа, ага!

Таким образом, мы спокойно перелетели через границу, но даже это не гарантировало безопасность, ведь были еще Имперские гарнизоны. И тут я реально испытал шок. По правде говоря, я думал, что в Империи дела с обороной дальних рубежей обстоят намного лучше, а оказалось не так. Сюда даже не прилетела группа перехвата, и со мной не связались имперские войска, чтобы выяснить, кто я да что. Плевать, что здесь горная местность, защита должна быть повсюду! И это в столице Империи монголов считают дикарями, а нас — просветленным и мощным государством. Теперь мне намного понятнее, почему к моим предкам монголы ходили в гости, как в соседний огород через дырявый плетень. Да и как вообще еще у Империи Сибирь не отжали? И это здесь! А вот Китай никто дикарями не считает, неужели там такая же ситуация?!

— Здесь Байкальский Хребет и земли Виконта Громовицкого, — дал мне пояснение Москаленко, словно мне должно было это обо всем сказать.

— И что?! Это, мать его, государственная граница, а не проходной двор!

— Командир, я здесь при чем? — нахмурился Дима, подняв забрало шлема. — Последнее время дела обстоят всё хуже и хуже. Несколько пограничных гарнизонов вообще законсервировали до лучших времен. А нас использовали как «затычки», в основном для охоты на караваны местных контрабандистов. Но по ним хрен поймешь — контрабасы это или переодетые вояки, которые с тяжёлой техникой «прощупывают»границу. В то время много хороших ребят полегло. Из-за этого бардака большинство из нас армию покинуло.

— Извини, Дим, — буркнул я.

Моему негодованию не было предела, а все почему? Да потому-что я живу рядом. Тут-то я и понял, в какой заднице мы все находимся, и то, что раньше не придавал этому значению считаю своим косяком. Как только вернусь домой, сбегаю в десяток Разломов, даже не делая перерывов на отдых. Я всегда лучше соображаю в битвах на истощение.

Надо будет Анне дать задачу собрать мне полный пакет аналитики. Судя по тому, что я увидел, Монгольское Ханство нашу хваленую Империю за серьезных противников не считает, и медленно накапливает военную мощь. А сколько они тайных троп проложили, через которые постоянно идет контрабанда, даже не сосчитать. А ведь с этим надо бороться, и я уверен, что нужные люди давно уже назначены, но вероятно они плохо работают, или к чертям продали свои души.

Что мне делать, если на Иркутск попрет вся эта орава? Он, конечно, может и продержаться, а может и нет. А какой шанс, что те, кто сидит на самой верхушке, с радостью сдаст этот город, как проблемный. Ведь столько Разломов рядом. Баба с возу — кобыле легче!

Ладно, это я утрирую, не будет такого. Империя никогда не отдает свои земли, а только получает все новые и новые. Ну, по-крайней мере, раньше так было. Сейчас что-то явно пошло не так. Не зря Галактионовы раньше вступали в схватки с монголами.

Нужно больше информации собрать, и как-то выделив время, пройтись по ближайшим соседям с целью выяснить, кто чем живет, и создать что-то вроде оборонительного союза. Подозреваю, что толку от имперских гарнизонов будет немного. Да и не зря прошлые Императоры раздавали пограничные земли самым «боевитым» соратникам. Хотя, предки покойного Борова тоже были нормальными ребятами, а вот его потомок здорово деградировал.

— Ну что, летим домой? — уточнил Москаленко, когда мы пересекли границу.

— Да, и побыстрее, — связи с усадьбой всё еще не было, и это меня сильно нервировало.

Мы на всех парах летели к поместью, когда проснулся телефон, и я увидел, что меня вызывает Анна.

— Аня, почему ты до сих пор молчала?! Всё в порядке?! — я поймал себя на мысли, что испытываю сильное облегчение, услышав голос «моей Анюты».

— Да, Саша, всё в порядке. Со связью что-то странное происходило. Виталик говорит, что у Доброхотовых глушилка на вертушке была.

— Это тот Алмазный Мудак?

— Верно.

— Держитесь! Я уже лечу!

— Да уже всё, Саша.

— Что всё? — охренел я на секунду.

— Всё... Четыре самолёта и четыре вертолета были сбиты. Еще семь были повреждены на земле. Оставшиеся улетели.

— А десант? Они высаживали десант?

— Высаживали, но с ним тоже справились.

— Кто справился? Бурбулис?

— И он тоже. А еще Кара и Один. Я даже Красивую не выпускала. Как ты говорил, оставила на случай, если они прорвутся в саму усадьбу.

— Ни хрена себе! — восхитился я. — Что, прям, всех положили?!

— Да, доброхотовские остатки быстро свалили. Наши гвардейцы взяли в подмогу народ с Галактионовки, и пошли мародёрничать.

— Эй, женщина! Не «мародёрничать», а собирать трофеи!

— А есть разница? — усмехнулась Анна.

Шутит, значит, у неё хорошее настроение.

— Большая разница. Какие ещё новости? Не знаешь, у меня тут куча пропущенных от Андросова… Что он хотел?

— Так на них, похоже, Вербицкие напали. Всю усадьбу разрушили.

— ЧТО?! — снова заорал я. — И ты только сейчас мне об этом говоришь?! Я срочно лечу на помощь!

— Стой, стой, Саша!

— Что такое? — спросил я.

— Тут такое дело... Волк будет говорить, что это его инициатива, и он будет требовать, чтобы вся ответственность легла на его плечи, но это было коллегиальное решение. Я тоже в этом принимала участие!

— Коллегиальное решение чего? — не понял я.

— Отправить гвардию и «Буревестники» на помощь Андрею Андросову.

— Фу ты, блин, напугала. Правильно сделали. Лечу на выручку!

— Да стой, Саша! Погоди!

— Что ещё? — спросил я под взглядом больших глаз Москаленко, который разводил руками, чтобы понять, куда ему лететь, а я тыкал, то туда, то сюда, в разные места на карте.

Я жестом показал ему подождать ещё немного.

— Да там тоже со всем справились.

— В смысле? Волк затащил? Молодец, конечно, Волчара. Но кто там был из нападавших, раз они смогли разрушить целую усадьбу Андросовых. Гвардия у них тоже не пальцем деланная. Странно все это…

— Да там Волк не сам справился, ему помогли.

— Кто помог?

— Снежная Королева с Хельгой.

— А... О... Ну да, они могут. То есть, там тоже моя помощь уже не требуется?

— Нет, там всё в порядке.

— Блин, самое интересное пропустил, — разочарованно произнес я, а затем махнул Москаленко. — Лети в усадьбу. Хрена ли... Мы везде опоздали.

Москаленко удовлетворенно хмыкнул, и заложил крутой вираж в сторону Галактионовки.

— Ещё какие-нибудь грустные новости?

— Долгорукова звонила.

— Попробую угадать. Голубой Разлом они в Японии закрыли, и вернулись обратно?

— Откуда ты знаешь? — настороженно поинтересовалась Анна.

— От верблюда, — не выдержал я. — Да что за день такой! Все нормально воюют, а мне размяться не дают.

— То есть, в том месте, откуда ты летишь, была всего лишь лёгкая прогулка?

— Ну-у-у... — задумался я. — Ты права, лёгкой прогулкой назвать это нельзя, но силы у меня ещё были.

— Возможно у тебя есть силы для баньки? Петрович её уже разкочегаривает, а Семёновна напекла твоих пирогов любимых.

— С капустой? — уточнил я.

— С капустой!

— Не, на это у меня сил хватит. Всё, до встречи! — я откинулся к ребятам. — Сегодня гуляем. Ваш непосредственный командир с товарищами тоже нехило повоевал, насколько я понял. Так что с Петровича баня, с Семёновны угощение, а с меня... С меня премия, — махнул я рукой.

— Ура! Ура! Ура! — грянуло под сводами бывшего чёрного, а сейчас грязно-серого «Коршуна».

Нет, мои гвардейцы не дураки подраться, но у многих есть семьи, а от хорошей премии, да и от хорошей попойки никто и никогда не отказывался.

Трасса «Петербург-Москва»

57 км от столицы

Когда-то в Силовое Крыло имперской Канцелярии мечтал попасть любой из Одарённых Империи, кто так или иначе планировал связать свою жизнь со службой Империи и Императора, в качестве силовика. Нельзя сказать, что за последнее время многое изменилось, вот только ходили слухи, что сейчас для того, чтобы попасть в это элитное подразделение, мало быть сильным Одарённым, преданным Империи и Императору. Нужно быть преданным непосредственно канцлеру, и в случае чего интересы Румянцева ставить выше... А дальше была откровенная ересь и слухи. Не может быть такого в одном из высших органов власти Империи, ведь имперская канцелярия служит исключительно делу Империи и Императора. Так ведь?

Происшествие на дирижабле сильно ударило не только по самооценке графа Алексея Антоновича Румянцева, но и по его людским резервам. Погибли наиболее преданные ему люди. Что самое пикантное — преданные именно ему, а не дяде-канцлеру. Да, Румянцев-младший вёл свою игру, насмотревшись у влиятельного дядюшки. Хорошо или плохо у него это получалось — сказать было сложно. Но раз он ещё живой, и всё ещё при власти, значит, пока был на шаг впереди.

После происшествия с этим мерзким стариком-герцогом, а также после хорошего пинка от канцлера, Алексей Антонович занимался тем, что заново набирал «ближний круг» Силового Крыла. При этом сильно страдало качество, ведь он заранее ограничивал выбор среди тех, кто будет подчиняться лично ему.

Шила в мешке не утаишь. Его репутация несколько подмокла за последнее время, и очередь из желающих поредела. Нет, можно было набрать крепких и перспективных Одарённых из провинции, что прилетели в столицу «со взором горящим» и жаждой послужить Империи. Со временем их можно потихоньку перевербовать для себя — это мы уже проходили. Но в данный момент лишнего времени у него не было.

Кто-то начал войну против его Рода, а Алексей, как никто другой знал, что в случае прямого или косвенного наезда на Род Румянцевых, дядюшка не побрезгует использовать административный ресурс, в том числе, своё силовое крыло. Также молодому графу не чужда была осторожность. Из тренировочной базы Имперской Канцелярии до своего дома его всегда сопровождал внушительный кортеж. Вот и сейчас он ехал в «Тигре» повышенной комфортности, а впереди и сзади с мигалками ехали ещё четыре машины сопровождения.

Румянцев был не в духе. Он всё ещё не набрал нужных и потенциально верных ему соратников, а время на полную комплектацию крыла, выделенное ему дядюшкой, подходило к концу. Кажется, ему придётся пойти на компромисс. А Румянцев-младший не любил компромиссы, и это его «имело».

Он нажал кнопку, и между ним и водителем опустилось односторонне непроницаемое стекло. Негоже даже его водителю знать, чем занимается его руководитель.

После того, как он остался без лишних глаз, Алексей достал мензурку, и высыпал на тыльную сторону ладони голубоватый порошок, смачно затянув его через левую ноздрю. Жизнь сразу заиграла яркими красками.

«Звёздная пыль» отработала, как всегда, на пять с плюсом. Разломная наркота, очень редкая и дорогая, позволить её могли только обеспеченные люди, а не всякие нищеброды. Идиоты говорят, что она вызывает привыкание. Брехня! Если ты сильный Одарённый, то ты можешь всегда легко справиться с пагубной привычкой. А Алексей считал себя очень сильным Одарённым. Великий Магистр, а ведь ему ещё нет и тридцати пяти лет!

Немного подумав, он потянулся к телефону и быстро начал скролить фотографии, выбирая себе компанию на вечер. Вот эти близняшки были ничего. Он нажал кнопку. Через секунду у него возникло подтверждение, что девушки выехали по указанному адресу. Настроение стало совсем прекрасным. Сегодня его ждёт весёлая ночь. Ну, а завтра... Завтра будет завтра.

Он насыпал вторую дорожку, и уже было поднёс к носу, как впереди и позади синхронно раздалось два взрыва. Машина резко затормозила, и непристегнутого графа бросило вперёд. Он впечатался в перегородку. Рефлексы, даже в «подгашенном» состоянии, его не подвели. Он успел нацепить доспех, поэтому почти не пострадал.

Ожил наушник у него в ухе, и один за другим раздались доклады.

— Внимание! Первая взорвана!

— Четвёртая взорвана!

Значит, всё по классике. Подорваны первый ведущий и замыкающий автомобили. Вокруг раздался грохот заработавших тяжёлых пулеметов. Командирский автомобиль графа для увеличения комфорта был лишён пулемёта в башне, а вот на машинах охраны они, конечно же, стояли. И прямо сейчас они начали поливать свинцом тёмную опушку леса, который подступал прямо к дороге.

— Ваше Превосходительство! Что делать? — повернулся к нему водитель.

— Валить отсюда!

— Понял!

Водитель дал по газам. Машина дёрнулась вперёд, объезжая покорёженного собрата, и тут же содрогнулась от взрыва, завалившего тяжелый автомобиль набок. Алексей всё-таки не был совсем дураком, и нынешнее место ему досталось, конечно же, по блату. Но для этого ему пришлось соответствовать, иначе не помогли бы ему никакие родственные связи, и дядя его при себе не держал.

Румянцев знал, как сражаться, и умел это делать. Всё то, что сейчас проделали с его конвоем, он обычно делал с врагами канцлера. Судя по тому, что он видел сейчас, по машинам конвоя били на поражение. Это было или очень сильное обычное оружие, конечно же, с магическим боеприпасом, либо же работали сильные Одарённые, потому что взрыва было всего два, и обе машины были уничтожены, а подбить «Тигра», идущего под щитами с одного выстрела — не каждый танк справится. Тем не менее, две машины пылали, а две все еще отстреливались.

Также Алексей Антонович понял, что его машину приложили не из того же оружия, иначе он уже попрощался бы с жизнью. Ну, либо выбирался сейчас с покорёженным доспехом. Нет, его хотели только обездвижить, выбив правое переднее колесо и покорёжив двигатели. Для такого удара требовалось ещё большее мастерство и понимание, чем его только что долбанули.

— Связь! Связь глушится! — его телохранитель, сидящий рядом с водителем, попытался выбраться, откинув боковую дверь, которая сейчас в перевёрнутой машине больше напоминала верхний люк. Высунув голову, он что-то хотел крикнуть, но не успел, тут же рухнув обратно. Пробив артефактный шлем из прочнейшего сплава, лучший из имеющихся на вооружении в Империи, после этого пробив духовный доспех телохранителя, являвшегося крепким Магистром, глубоко в мозг, убив его обладателя на месте, вошёл небольшой метательный нож из странного голубоватого металла. Вот только на рукоятке этого ножика было интересное клеймо — крест с вписанным в него черепом.

— Инквизиторы!!! — взвизгнул водитель, человек совсем не робкого десятка, также заприметив эмблему.

— Заткнись, дурак! — процедил Алексей. — Откуда им здесь быть? Последний сдох больше двадцати лет назад.

Но помимо его воли, по спине Румянцева пробежал холодок. Ныне несуществующую Императорскую Службу Специальных Операций (ИССО)иначе, как инквизиторами не называли.

Эта служба была создана по поручению и под личным контролем самого Императора — не нынешнего, а его деда. Бойцов для этой службы специально отбирали с особой тщательностью, отдавая предпочтение сиротам, выросшим в интернатах. Хотя были там и наследники обычных Родов, с одним условием — безусловно преданные Императору.

Ходили слухи, что некоторые бойцы подразделения были усилены способами, несовместимыми для жизни обычного человека. Многие бесчеловечные эксперименты привели к гибели людей. Но в погоне за абсолютным оружием эти эксперименты продолжались, и некоторые из них прошли успешно.

В добровольцах отбоя не было. Многие готовы былиумереть ради Империи и Императора. А дядя считал их тупыми фанатиками. По роду службы Румянцев знал, как минимум, об одном удачном эксперименте — так называемые «бесплотники», фактически призраки — люди, способные ходить сквозь стены, и избегать ударов любого оружия. Бойцы, справиться с которыми было достаточно сложно, даже группе сильных Одарённых.

Ходили слухи о людях, кто мог «глушить» любой Дар, о бойцах, кто мог существовать и функционировать при температурах и условиях, смертельных для обычного человека. Алексей в это не верил, уж очень фантастически это звучало.

Чуть больше сотни лет просуществовала «Инквизиция». Но в один прекрасный момент все бойцы спецподразделения были объявлены вне закона, обвинены в государственной измене, за считанные дни подвергнуты аресту, и без суда и следствия казнены. Причины этого поступка Императора оставались для Алексея Антоновича большой тайной.

Его дядя, наверняка, знал больше, но даже он с ним не делился. Единственное, в чём был уверен молодой граф — что даже тех, кого не повязали в первую очередь, затем нашли и ликвидировали.

«Инквизиция» превратилась в страшную сказку, которой пугали заставшие их в живых враги Империи и Императора, когда читали сказки на ночь своему подрастающему злодейскому поколению.

Но этот символ — череп на кресте, как считалось сделанный ради забавы основателем службы — неким Паладином (никакой другой информации о том, кем был этот человек, не сохранилось) явно намекал на то, что сведения Румянцева о полном уничтожении ИССО, скажем мягко, совсем не совпадают с действительностью.

Алексей потянулся к телефону, но увидел, что мобильная связь ожидаемо отключена. Рация также не выдавала никакой реакции. Похоже, где-то рядом работал мощный артефакт, подавляющий любые радиопереговоры.

От двух мощных взрывов поблизости на воздух взлетели две оставшиеся машины конвоя.

— Быстро наружу! — крикнул граф своему водителю, у которого прошёл первый шок, но ужас в его глазах был заметен невооружённым взглядом. Алексей достал свой меч и приставил к его горлу. — Иначе ты сдохнешь здесь!

С этим аргументом трудно было поспорить, и водитель также вылез наружу, сперва выставив туда короткий пистолет-пулемёт, обстреляв невидимые цели, а потом попытался выбраться и сам.

Глухой удар. и его ноги дёрнулись, а тело обмякло, застряв в люке. Румянцев выругался, и потянул того за штаны. Водитель упал. В голове у него торчал точно такой же метательный нож. Граф крепко сжал в руке меч, не зная, что делать. Вдруг в бронированное дно машины деликатно постучали.

— Тук-тук! Кто в теремочке живёт? — послышался удивительно жизнерадостный, для такой ситуации, голос.

— Вы понимаете, с кем вы связались?! — закричал Алексей. — Через минуту здесь будет все силы Имперской Канцелярии. Вас всех перестреляют, а кого захватят — вы умрёте долгой и мучительной смертью! Это я вам обещаю, я — командир силового крыла, граф Румянцев!

Со стороны раздался ещё один смешок.

— Палач, а ты не говорил, что он такой забавный. Мне вот уже так страшно, что я чуть не обоссался. Хорошо перед боем сходил облегчиться. Ты как, ещё держишься?

— С трудом, — раздался другой голос, показавшийся Румянцеву подозрительно знакомым.

Снова стук.

— Румянцев, вылазь. С тобой ничего не случится. По крайней мере, некоторое время. И не надо заливать про подмогу. Я точно знаю, что никого ты не вызвал. И да, у тебя есть полминуты. Иначе машина сейчас взорвётся.

— Кто ты такой?! — спросил Румянцев. — Что вам надо?!

— Твой старый знакомый, который мечтает побеседовать с тобой ещё разок. И да, у тебя уже двадцать секунд. Девятнадцать, восемнадцать... Пятнадцать...

Голос монотонно продолжал отсчёт.

Румянцев увидел, как край брони машины начинает наливаться вишнёвым цветом. У него на глазах начал плавиться суперпрочный металл, и отсек стал заполняться удушливым дымом.

Второй голос издевательски добавил.

— Это, чтобы лучше стимулировать твою мозговую деятельность, уважаемый командир силового крыла.

— Девять, восемь, семь... — продолжал считать второй.

— Стойте, я выхожу! — закричал Румянцев, быстро просчитав все варианты.

В любом случае, у него есть ещё пара решений. Всё-таки он был хорошим бойцом, и оценив обстановку, возможно, он сможет вступить в прямое противостояние с этими неизвестными типами.

Он открыл нижний люк, что сейчас был сбоку, и осторожно вышел наружу. Рядом с ним стояли две смутные тени. Одеты они были странно. Это не была технологическая броня спецназа или его разведывательно-диверсионных штурмовых подразделений. Это не была кожано-полотняная броня ассассинов и диверсантов, рассчитанная на бесшумное и тайное проникновение. Такое ощущение, что всё их тело покрывало что-то вроде жидкости, которая являлось самой бронёй, и она жила своей жизнью. Он видел, как в свете отблесков горящего пламени перекатываются лёгкие волны. А ещё из вооружения на них был только перевязь с метательными ножами, и у каждого по два коротких клинка, сейчас спрятанных в ножны. Чем же они взорвали «Тигры»?!

У горящих автомобилей он увидел ещё три похожие тени, которые что-то собирали с павших бойцов — судя по всему, свои уникальные ножички.

Больше он никого не видел, и его рука сжала рукоятку родового меча. Волна прошлась по лицу одного из врагов. Эта жидкость, как будто схлынула вниз, открыв лицо под ним. Пальцы непроизвольно разжались, когда он увидел герцога Хрулёва, и его странно помолодевшее лицо. Глаза смотрели хоть и иронично, но не предвещали ничего хорошего.

— Хрулёв?! За нападение на командира силового крыла Тайной Канцелярии вы и весь ваш Род будете уничтожены!

— Палач, я беру свои слова обратно, — раздалось со стороны второго человека, который всё ещё не открывал свое лицо. — Он не забавный, он тупой.

Хрулёв улыбнулся.

— Да, я вроде так и говорил. Вяжи его, Сарацин. И пора валить отсюда. Мы и так здесь неплохо наследили.

Румянцев прижался спиной к машине, и уже хотел достать меч, как вдруг у него внезапно куда-то ушли все силы. Он почувствовал себя маленьким и беспомощным. Как будто вернулся в далёкое детство, когда его мог обидеть любой простолюдин.

А потом тот человек, которого Хрулев назвал «Сарацином», с коротким смешком провел обычный правый прямой. И сознание командира силового крыла Имперской Канцелярии просто «выключилось». Его вырубил обычный удар кулаком!

Глава 4

Честно говоря, эта грёбаная «монгольская стена» конкретно так поломала мои планы. Я не знал о её существовании, и считал, что между порталом и Империей монголы пасут овец. А тут гляди-ка, какая неожиданность! Поэтому первое, что я сделал, увидев фортификационные сооружения, это связался с Катериной, и объяснил ей ситуацию.

Удивительно, но оказалось, что она уже была в курсе событий. Я настолько поспешно улетел спасать своих друзей, что не озаботился допросом пленных. Катя же подошла к делу обстоятельно, и некоторые из рабов до того, как перейти в разряд добытчиков, были строителями, в том числе на строительстве «Линии Славы» — именно так на монгольском называлась эта цепочка крепостей.

Так что Катя сейчас резко поменяла маршрут и двигалась на восток, вольно или невольно пытаясь подобраться на тот самый участок границы, над которым пролетел я. Там из-за отсутствия дорог и отсутствия потенциальной угрозы прохода тяжёлой техники «Линия Славы» прерывалась. В общем, в пути этому сборищу измученных людей предстояло находиться двое-трое суток, и это при хорошем раскладе, если их никто не будет искать.

Да, я оттянул на себя основное внимание, но думаю, что такую толпу своих Истребителей, точнее, их пропажу, монголы в ближайшее время обнаружат и пошлют туда разведчиков. А чтобы понять, куда двинулась вся эта толпа, много ума не надо. Оставляют они после себя достаточно ощутимый след.

— Здравствуй, друг мой! — сказал я в трубку телефона.

— О, Саня, привет! Рад тебя слышать, — голос Андросова был бодрым и жизнерадостным, как всегда.

— Слышал, что у вас там небольшая заварушка произошла? — поинтересовался я.

— Ну, так и есть... Совсем небольшая. Правда, наш Род без усадьбы остался, а отец её так любил.

— Ладно-ладно, не прибедняйся. Денег у вас хватит, чтобы второй Иркутск построить, не то что усадьбу.

— Это точно, — согласился со мной Андрей.

— Сами-то в порядке? Ты, Светлана?

— Да, в порядке, — сказал он.

— А гвардейцы?

— Почти никого не осталось, — голос Андрея заметно погрустнел.

— Ну, по крайней мере, они выполнили своё предназначение и уберегли тебя.

— Так-то оно так, но многих из них я знал с самого детства.

— Что ж, жизнь аристократа трудна и непредсказуема. И в этот раз это даже не сарказм. Зная тебя и твоего отца, об их семьях нормально позаботятся. Ну, а тебе нужно набирать новую гвардию.

— Это уж точно, — сказал Андросов. — И хотелось бы такую, как у тебя.

— Так за чем дело стало? — хмыкнул я.

— А где мне найти второго Волка?

— Это проблема, да, — засмеялся я. — Такого, как Волк нет, и скоро совсем не будет.

— В каком смысле?

— В том смысле, что смотрю я на Империю и понимаю, что она стремительным домкратом падает в пропасть.

— Чем падает? — уточнил Андросов.

— Домкратом же, — сказал я.

— Странное выражение.

— Забей! Я рад, что всё в порядке. Мне стыдно признаться, но мне, возможно, потребуется твоя помощь.

— После того, что сделали Волк и ребята? Да всё, что угодно! Я тебе по гроб жизни обязан! — Андрей на секунду замолчал, и засмеявшись каким-то своим мыслям, добавил — Снова!

— И снова не буду возражать, — сказал я. — В общем, твоя сестра сейчас на той стороне. Я планирую встретить её и, возможно, мне нужна будет помощь.

С Андросовым я этот вопрос решил обсудить после долгих размышлений. Честно говоря, вариантов не было так уж много.

Идти со своими ребятами на «Буревестниках»? Да, скорее всего мы сможем эвакуировать моих гвардейцев и Катерину, но точно тогда останутся все рабы. За что боролись-то?

Второй вариант был сбросить меня на головы монгольским пограничникам, как живую и очень, сука, опасную бомбу. А затем устроить монголам преждевременный геноцид с помощью иномирных тварей, по уши закидавшись желейками, и постараться при этом не сдохнуть. И таким образом очистить коридор для прохода Катерины. Этого варианта я и придерживался, когда у меня возник третий.

Сколько можно превозмогать «в одну каску»? Для этого есть специально обученные люди. Почему бы тебе, Сандр, не попытаться взаимодействовать с социумом, и начать получать ништяки от этого плодотворного сотрудничества?! Это так я уговаривал себя, если что.

Так что, позвонив без особой надежды, не ожидая, правда, что меня пошлют, но и предполагая, что скорость реакции меня не устроит, и мне придется дальше изображать из себя одинокого героя. Но Андрей меня удивил.

— А... да, я с ней разговаривал. Всё в порядке, Морозовы её вытащат.

— Кто вытащит? Когда, откуда?

— Морозов-младший навёл здесь натуральный кипиш. Не знаю, откуда он прилетел, но добрался очень быстро. Отловил на марше имперский гарнизон, который, видимо, убрали из Иркутска, организовал их, и двинул в сторону границы. Благо, что они там находились рядом. Так что они встретят Катю в лучшем виде.

— Ты в этом уверен?

— Я в этом уверена на все сто процентов. Привет, Саша! — вклинилась в разговор Света. — Это же Пашка, он такой же отбитый, как ты, — тут княжна немножко смутилась. — Я хотела сказать, что такой же, как это...

— Да не, нормальный эпитет, чего ты, — хмыкнул я.

— Извини, — буркнула Света. — В общем, немного он до тебя не дотягивает в плане силы. А вот чтобы кого-то построить, это вполне в его духе.

— Да, похоже, у вас всё семейство такое, — не выдержал я.

— Ты что-то имеешь против? — тут же поменялась в голосе Светлана.

— Нет, Светочка, что ты. Я искренне считаю, что Андрею с тобой повезло.

— Слышал? — сказала Света куда-то вбок. — Слушай Сашу. Саша умный!

— Умный? Мне кажется, ты снова ошиблась с эпитетом, — заржал, как конь, Андросов.

— Так, юмористы! Вернемся к нашей теме. А кто такой ваш «Пашка»? — я слышал, что старший и средний братья с большими погонами командуют целыми подразделениями. А младший...

— Ой, тебе не нужно этого знать, — рассмеялась Света.

— Я не из любопытства. Мне нужно знать, что он действительно справится.

— Он справится, — сказал Андросов. — Мне отец позвонил и подтвердил. А своему отцу я доверяю.

— Хмм... — я всё-таки не мог перебороть в себе общее недоверие к миру. — И через сколько они будут на границе?

— Да они уже там. Они уже перешли ее, и теперь идут вперёд. Ты что, новости не смотрел?

— Я их вообще не смотрю, — сказал я. — И тебе не советую, — и тут же добавил. — А что там?

— Ну, монголы орут, что совершена диверсия. Вызывают наших послов в Золотой Орде на ковёр с требованием пояснений. Орут — провокация, и требуют пояснений.

— А наши что?

— Наши молчат. Похоже, они сами охренели, — сказал Андросов.

— Это неудивительно. Ладно, — я уже хотел положить трубку, но потом вспомнил ещё один вопрос. — А на вас кто напал?

— Как раз пытаемся выяснить это.

— В смысле, пленные оказались не разговорчивыми?

— Да их не очень много и осталось, — смущённо сказал Андросов. — Волк твой сильно разозлился, когда «Буревестник» сбили.

— «Буревестник» сбили? Мою прелесть?! — не выдержал я.

— Да не, с ним всё в порядке. Поцарапали немного. Но Волк здорово рассвирепел.

— Представляю это.

— Ну, так вот. А ещё и Королева хорошо все вокруг проморозила. Подозреваю, что в ближайших несколько лет здесь на земле ничего расти не будет.

— Настолько крутая? — во мне проснулся профессиональный интерес.

— Ты даже не представляешь насколько! А ещё у неё очень многосторонние, оказывается, таланты.

— В смысле?

— Она как раз сейчас информацию из пленников достаёт, — Андрей снова замолчал. — У кого-то будет очень суровая тёща.

И замолк в ожидании.

Конечно же, я не повёлся.

— Сочувствую, кто бы это ни был, — буркнул я. — Всё, тогда на связи.

Быстро набрал Волка, выслушал «плач Ярославны» о том, что не битый, не крашеный «Буревестник» теперь немного битый, и нуждается в перекраске. Но как сказал Андросов, с ним действительно всё в порядке. Хуже было то, что у меня появились первые потери. Два гвардейца погибли, и семеро были ранены.

Без капли смущения я заставил Волка, не кладя трубку, отправить их к княжичу Андросову, чтобы его молодая, но очень талантливая Светлость лично привела ребят в порядок. Ничего, не переломится.

Волк был напряжён. И когда через несколько часов он вернулся в усадьбу, то обычно улыбчивая лысая морда выглядела настороженно.

— Ты всё правильно сделал, — без прелюдий сказал я. — И я тобой горжусь, серьёзно.

— Наши парни погибли, — уныло сказал Волк.

— И это плохо, — сказал я. — Но учитывая то, что вы там сделали — мне Андросов рассказал — вы обошлись малой кровью, — я скривился. — Ненавижу это слово, ты же знаешь. Ненавижу терять людей. Но война есть война. А теперь быстро в баню!

— Слушаюсь! — смекнул Волк. — Сегодня без алкоголя?

— Почему это? — спросил я.

— Ну, я так понял, что мы утром вылетаем спасать княжну?

— Вы — нет, я — да.

— Не понял, — сказал Потапов.

— Гляди, какая зверюга! — кивнул я на серого «Коршуна», бывшего чёрного, переводя разговор.

— Нравится?

— А чего она серая? — Волк вздохнул, но не стал задавать лишних вопросов, поддержав новую тему.

— Потому что рукожопы монгольские перекрасили. Нужно вернуть ему нормальный черный цвет. Да и вообще, технику нужно брендировать. Почему нашей эмблемы до сих пор нет на «Буревестниках»?

— Ну, так это... — смутился Волк. — Привычка. Профессиональная деформация, так сказать. Мы же на врага всегда на обезличенной технике летали.

— А, ну да, понятно. «Их там нет», — хмыкнул я. — Ладно, теперь мы действуем по-другому. Громко, шумно и эффективно. И я хочу, чтоб от вида этой морды, — я взял Волка за большую лапу и поднёс её к его же глазам, чтобы он увидел кольцо, — обсирались все наши враги, только её завидев.

— Это мы легко устроим, — хмыкнул Волк. — А кстати, где сейчас сержант Затупок?

Я скривился.

— Да с Катей он остался. В том числе, и из-за этого я хочу полететь туда завтра.

— Не расскажешь? — ещё раз сделал попытку Волк.

— Не-а, — сказал я. — Всё, отдыхайте.

— А ты? — спросил меня Потапов.

— А мне нужно подготовиться и отдохнуть, но немножко не так. И да, я возьму завтра один «Буревестник». А в качестве водителя возьму ребят, что в усадьбе оставались. Москаленко с группой тоже заслужили отдых.

— Хорошо, — кивнул Волк и отправился в другую, противоположную от бани сторону.

— Эй, ты куда?

— Так надо посмотреть, что у Доброхотовых отжали.

— Вот ты хомяк! — восхитился я. — Ладно, приказать тебе отдыхать я не могу, так что поступай, как хочешь.

Я зашёл в дом, где уже увидел маячащую около окна в столовой Анну, которая не выходила во двор, чтобы не мешать моему разговору с начальником гвардии.

Я зашёл внутрь, и девушка тут же повисла у меня на шее, прижавшись всем телом.

— Здравствуй, дорогой!

Это было несколько... неожиданно и приятно. Когда я рефлекторно прижал её к себе, хмыкнул, и слегка передвинул ладонь повыше, чтобы это выглядело прилично. А ведь это приятное чувство, когда тебя дома кто-то ждёт. Кто-то такой красивый, тёплый и преданный. Кроме того, из кухни раздавались назло вкусной выпечкой.

Я легонько поцеловал Анну в губы, а затем отстранился.

— Мне бы помыться.

— Да-да, конечно, — сказала она. — Держи полотенце. Ванна набрана, твоя любимая пена налита, свежее бельё разложено. И да, можешь не торопиться. Пироги в духовке доходят, так что быстро остыть не успеют.

— Тебе кто-то говорил, что ты у меня просто чудо? — улыбнулся я.

— А чудо заслужило ещё один поцелуй? — игриво посмотрела на меня девушка.

Этот поцелуй несколько затянулся. Я слишком поспешно отстранился и побежал наверх в ванную, неловко перепрыгивая через ступеньки, так как бежать мне мешало кое-что между ног. Надо решить этот вопрос побыстрее.

Разогнанная печать регенерации уже не взрывала мне мозг спермотоксикозом, но я же молодой и здоровый мужчина, а времени на случайные половые связи уже не было. Да и... Тут я ударил себя по лбу. Так, стоп, Сандр! Ты что, собрался хранить верность? Прислушался к ощущениям. Да нет, показалось. Да и просто по-человечески будет жалко Анну, когда, наконец-то, мы окажемся с ней в одной постели. Всё-таки мой темперамент никуда не делся, так что надо будет подумать. Да и кандидатки ещё есть. Ха-ха!

Быстро разделся и плюхнулся в ванну, улыбаясь своим мыслям. Что-то меня не туда понесло. Я уже задумался о возрождении Рода, о множестве маленьких и крепких детишек, которых просто физически не в состоянии мне дать только одна женщина. Откуда это всё у меня в голове?

Я дал себе ровно полчаса, чтобы расслабиться в ванной под весёлые песенки Шнырьки, который, конечно же, закрыл чопиком раковину и устроил себе там ванну с любимой пеной со вкусом мороженого. Надев на голову обязательную шапочку, чтобы защитить свои нежные ушки от воды, он с энтузиазмом натирал себя щёткой, и при этом напевал весёлые частушки из нашей прошлой жизни. Выходило у него очень забавно.

Потом я быстро помылся, оделся и спустился вниз поблагодарить Бурбулиса. Получил ответное алаверды за то, что дал ему шанс немного размяться. В этот момент я пристально посмотрел на франта. Нет, он не шутил. Действительно, прошедшую битву он считал лёгкой разминкой. А ещё я поблагодарил Одина, который воспринял мою благодарность торжественно и абсолютно серьёзно, был усажен с нами за стол, и очень аккуратно поглощал пироги с капустой. Сам молчал, но видно было, что прислушивается к нашим разговорам, всё понимает, и вообще, похоже, что он постоянно учится.

Нормальные люди за семейным ужином смотрят весёлые сериалы. Я же просматривал запись битвы с людьми Доброхотовых. И надо признаться, я бы не сделал лучше, чем справился этот маленький одноглазый крысёныш.

— Генерал-командующий Один, объявляю вам благодарность за блестящее отражение атаки врага, и назначаю вас временно исполняющим обязанности начальника гарнизона всех земель Галактионовых.

— Слу-у-ужу-у-у Ро-о-оду-у-у! — с трудом произнёс Один, вскочив с ногами на табуретку, и отдал воинское приветствие.

— Ух ты! — восхитился я. — Молодец! Ну ладно, служи дальше.

Один кивнул и спрыгнул со стула.

— Эй, ты куда?

На что крыс недоуменно оглянулся, и указал пальцем на большую карту окружающей местности, на которой была выделена земля Галактионовых. Похоже, он уже собрался изучить вверенные ему территории, то есть, начать служить прямо сейчас. Похвальное рвение!

— Пирог доешь, командующий! — хмыкнул я. — Успеешь ещё всё изучить.

Крыс беспрекословно кивнул ещё раз, залез обратно на табуретку, и невозмутимо принялся за еду.

Я посмотрел на это и покачал головой.

— Может тебе попробовать Затупка укусить? Глядишь, он и поумнеет.

— А кстати, где Пупсик? — спросила Анна.

— С Андросовой остался.

— Мой Пупсик?! — вскинулась Анна. Заметив мой удивлённый взгляд, она тут же стушевалась. — Да не, я просто волнуюсь.

— И я волнуюсь, — сказал я. — И завтра полечу к ним на выручку.

Анна тяжело вздохнула.

— Наверняка один?

— Так и есть, — сказал я. — Есть возражения? — не удержался и подколол её.

— Какие возражения, — пожала плечами Анна, как само собой разумеющееся. — Я тебе пирожков с собой соберу.

— Пирожки — это хорошо! — сказал я, схватив ещё один горячий, и разом откусив половину.

Сегодня мне было не до сна. У меня был целый мешок желеек, собранных в Разломе Шнырькой. Но ни одна из них не была выше жёлтого класса. А для тех целей, что мне нужно, это будет длительный и неприятный процесс. За ночь надо укрепить печати, чтобы мой план увенчался успехом. А возможно, настало время для новой... Посмотрим...

Нет, я доверяю, конечно, Морозовым и имперским войскам, но если что-то пойдёт не так, то я должен там находиться. Всё-таки Андросова — официально моя суженая. А ещё там четыре гвардейца, и храбрый Затупок. Так что нет, на волю случая я это просто так не оставлю.

Имперская Канцелярия,

город Санкт-Петербург

— Что?! Похищен?! Командир Силового Крыла?! Вы там что все, бухие что ли?! — канцлер Румянцев орал, как не в себе.

С той стороны трубки лепетали. Он ничего не хотел слышать. Мир вокруг канцлера, который он по кусочку, по кирпичику, выстраивал в течение долгих десятилетий, в последнее время трещал по швам. Всё шло по его плану, а потом в один прекрасный момент любые его начинания стали оканчиваться неудачей. Что поменялось в этом мире? Иван Васильевич понять не мог.

— Кто?! Кому могло прийти в здравом уме напасть на конвой Силового Крыла Имперской Канцелярии?! Ты идиот! Что значит «не знаю»?! Ты должен знать! Сгною!!! Кто на них напал?! Так, министр, если ты ещё раз скажешь, что не знаешь, то я лично вырву у тебя язык, и повешу на ближайшей берёзе. Узнай! Кто напал, как напал. Одарённые? Не ниже Высшего Мага? А то и Маг вне Категории? Да что ты говоришь! И сколько у нас таких неучтённых? Так проверь! Проверь их всех! Идентифицируй, у кого есть Дар. Опроси! Выясни, кто находил. Какого хрена я тебя учу делать твою собственную работу? Сутки. Нет, к чёрту! Восемь часов тебе на решение вопроса! Иначе я тебя расстреляю.

Он бросил трубку и увидел мигающий значок вызова.

— Князь Вербицкий на проводе.

Поднял трубку.

— Тебе ещё чего?

— Иван Васильевич, нападение провалилось.

— Как провалилось? Я же сделал всё. Там не было ни полицейских, ни армии. Как могла гвардия Андросова справиться с войсками?

— Там была ещё гвардия Галактионова.

— Подожди... Так Галактионов в Разломе?

— Гвардия прибыла без него.

— Сколько в той гвардии? Их же и сотни не нашлось. Ну, хорошо, три «Буревестника». Но, как?! У тебя там было почти тысяча людей и тяжелая техника!

— А ещё вмешалась Северная Королева.

— Лагерта? — взгляд Румянцева посуровел.

— Гражданка иностранного государства напала на наших граждан. Канцлер, я считаю, что их нужно наказать!

— Ты считаешь? — опасно скривился канцлер. Если бы сейчас Вербицкий видел его лицо, то точно не решился бы продолжить беседу. — Ты идиот?! Арестовав сейчас Снежную Королеву, как ты думаешь, через сколько времени над Питером будут висеть дирижабли Северного Королевства?

— Но силы Империи неизмеримо больше...

— Да, это так. Но только когда это короля Ульриха останавливало?

— Я... Я не знаю, — кажется, Вербицкий был в растерянности.

— «Не знаю», — передразнил его Румянцев. — Тупой идиот! Неужели ты думаешь, что я сам не рассматривал эту ситуацию. Ну, получились бы проблемы с Северным Королевством, так нам это только на руку. Но дело в том, что у меня перед глазами на экране заключённый с Андросовым контракт, где наёмное подразделение северного королевства «Берсеркеры» нанято княжичем для защиты своей территории.

— Королевская Гвардия Северного Королевства в качестве наёмников? — пропищал/прохрипел Вербицкий.

— Представляешь, какой сюрприз! — нервно засмеялся канцлер. — И тут они подготовились. Так что нет. И знаешь что ещё?

— Что?

— Передо мной лежит три объявления войны твоему Роду. От Андросовых, от Морозовых, и ещё четырёх Родов — их союзников. А нет, вот ещё. Наёмное подразделение «Берсеркеры» тоже в деле. Представляешь? Снежная Королева хочет добраться до тебя лично и подморозить твою задницу.

— Что мне делать, канцлер?

— Исчезни... Затаись... Чтобы даже я не знал, где тебя найти. А я постараюсь за это время исправить все твои косяки.