Кодекс Охотника. Книга IX

Глава 1

Напасть и перебить несколько сотен людей гвардии без объявления войны? Не одобряю, но понимаю. Эти чёртовы игры местных аристократов ещё и не до такого доводили.

Распять никчемного барона и его невесту, и прибить их трупы над входной дверью в назидание? В назидание, блин, кому?! Такое...

Уничтожить двадцать тысяч мирных жителей, имевших несчастье жить на земле этого самого барона? Вот этого я, хоть убей, не понимаю!

Да, именно такой был план у вторженцев. После того, как разберутся с нами, они должны были спалить Галактионовку дотла, при этом уничтожив всех живущих там мирных жителей.

В машинах, оставленных и замаскированных далеко за пределами зоны боевых действий, было достаточно взрывчатки, чтобы сравнять с землёй пол Иркутска. Сильные Одарённые нападавшие не брезговали и обычными методами. Но что касается убийства мирных жителей — по мне это перебор. Да нет, не так. Это чёртово безумие!

Что не так с этим миром?!! И что не так с этим ЧЕЛОВЕЧЕСТВОМ?!!

Конечно же, мы отбили атаку. Каждый из защитников вложил в нашу победу частичку своего знания и умения, а некоторые — и свои жизни.

Призрак убил одного из лидеров Луча — именно так называлась их структура. Звезда и пять лучей. Пять групп по пять человек. И как раз именно лидеры Лучей были самыми сильными и опытными Одарёнными.

Попавшийся Призраку Одарённый имел сумасшедшую регенерацию. Пробивалась его «шкурка» плохо, а регенерировалась очень быстро. Призраку пришлось потратить много времени, чтобы, в буквальном смысле, нашинковать его на мелкие кусочки. Два других лидера Луча полегли от моих гвардейцев, разъяренных смертью товарищей.

Ну, а четвёртого уничтожил Один, конечно же с помощью своих, со стороны таких жалких, тварюшек. Это можно было записать в учебники по тактике и стратегии, и преподавать в Имперской Военной Академии. Хотя, ясное дело, кроме Одина, никто не сможет это повторить. Используя пять соплеменников-крыс, четырёх кротов, пятнадцать дятлов, шесть змей, сотню пчёл — завалить Магистра? Даже я не сразу разобрался, как он это сделал.

В общем, пленные конечно же не торопились говорить. Пришлось с ними немного поработать. Я не горжусь этим, но я умею причинять людям боль, сильную боль. И нет, мне совсем их не жалко. и не стыдно, учитывая, с какой миссией они пришли на МОЮ землю.

Распутины — древний имперский Род, что пошёл против Империи и Императора, рассчитывая свергнуть правителя, и самому сесть на трон Российский Империи.

Не вышло у них это. Род был разгромлен и изгнан за пределы Империи. Если верить историческим данным, мой Род тоже приложил к этому руку.

Распутины всегда отличались мстительностью, поэтому они смогли отомстить Галактионовым, дождавшись, когда мои предки максимально ослабнут. Возможно, это была не их затея. Хотя, из той информации, которую я имел — именно они были инициаторами того, что произошло в усадьбе Галактионовых.

Я разозлился. Сильно разозлился. Тем более, что Распутины обосновались в Тибете, на границе Китая и парочки других мелких государств, получив землю в платное долговременное пользование. Именно там, защищённый горами и неприступной линией обороны, находился тот самый кукловод, который решил уничтожить обидчиков своего Рода раз и навсегда. Добираться туда долго и сложно.

Гнев кипел во мне, и требовал выброса, поэтому я не удержался. Убедившись, что всё в порядке, я отошёл в сторону и исчез в тенях. Да, не только у Шнырьки была такая способность. Существовали в разных мирах твари и посильнее моего маленького друга. К примеру, Теневые Драконы, за которыми я гонялся больше месяца, но всё-таки смог победить, и захватить их души.

Два Теневых Дракона — пара, которая терроризировала целый мир, не давая людям жить в безопасности. Как оказалось, они хотели обосновать гнездо для выращивания потомства. Вот только почему-то решили, что для того, чтобы чувствовать себя в безопасности, они должны уничтожить всех людей в мире.

Я объяснил им, что они были не правы, попутно забрав их души. И именно сейчас я призвал самку, заключив с ней договор. Как я ненавижу хождение по теням!

Дракониха согласилась. В момент взлёта меня буквально вывернуло наизнанку. Не предназначен этот мир для человека. Я дискомфортно чувствовал себя, будучи в прошлом — сильном теле. Сейчас же я ощущал себя так, как будто меня прокручивают через мясорубку, неторопливо и тщательно.

Но я вытерпел. За считанные минуты короткого полёта были пройдены тысячи километров реального расстояния. Я оказался возле замка Распутиных.

Конечно же, все внутренние покои были сильно защищены. Охрана, артефакты, охранные заклинания. Сомневаюсь, что в своем нынешнем теле я в одиночку смогу расколоть этот крепкий орешек. Но этого мне было особо не надо. Меня интересовало вон то красивое дерево, которое цветет сейчас розовыми цветочками. Цветёт не по сезону. Ну так, и дерево было не совсем обычным.

***

Пол дня я провёл в обнимку с белым керамическим другом, не в силах отойти от него даже на секунду. Рядом со мной непрестанно находилась Анна, которая обошлась без бабских оханий и причитаний, и лишь по сигналу моей руки подносила мне всё новые и новые стаканы с водичкой, чтобы я, в конце концов, не выблевал наружу все кишки.

Ну, наверное, оно того не стоило. Я потратил чрезвычайно редкую и ценную душу, чтобы всего-навсего позлить противника. Разозлить его так, чтобы он точно не оставил меня в покое. Тебе мало других неприятностей в жизни, Сандр? Именно такие слова посещали меня полдня, просто меняясь местами. И в этом была своя логика.

Вот только у Охотников логика немного другая. Нам часто приходилось противостоять тварям сильнее, чем мы. И первое, чему учили нас ещё маленькими юнцами, что если противник вышел из себя, то он потерял часть силы. И я в прошлой жизни умел этим отлично пользоваться, ведь я долгое время был жив, а мои противники нет.

Ну, а Распутин... Быстро они до меня не доберутся. Да и вообще я слабо представляю, как они проникнут на территорию Империи со значительными силами. Как-никак, все они находились в опале в этом государстве.

Но вот такие группы, как эта, наверняка у него уже есть. Но я тоже не пальцем деланный. Есть у меня примерное понимание, как обезопасить себя от таких нападений в будущем.

Когда я пришёл в себя, и заставил себя немного поесть, то завалился спать. Потом проснулся не то, чтобы бодрый и весёлый, но, по крайней мере, свежий и готовый к следующему противостоянию, которое с моим счастьем обязательно скоро случится. А это значило что? А это значило, что нужно стать, как можно более сильным. Желательно — сильнее противника в несколько раз.

Пришло время распечатать заначку или «консерву», как шуточно называл её Волк. Опасная часть моего подземелья внушала моему лысому другу некоторые опасения. Он всегда нервничал о том, что не мог контролировать. Он контролировал верхнюю часть мира, при том, что внизу были Бурбулис и Красивая с своим выводком. Волк переживал, что оттуда может кто-то выйти.

Я же особо не нервничал по этому поводу. Красивая справлялась с выбросами диких тварей, что выбирались из Разломов с той стороны. Похоже, они дрались там между собой, и до выхода доходили немногие. Но сейчас стояла задача — в короткое время получить много энергии. А ещё желательно не покидать поместье далеко и надолго. Учитывая, сколько шума здесь было ночью, я больше, чем уверен, что уже пол Иркутска, а то и Империи, знают, что здесь произошло. Всполошились мои друзья, которые оборвали телефон Анне, пока я спал. Подозреваю, что и Доброхотов в курсе произошедшего. Как бы он не воспользовался подходящей ситуацией.

Я собрал небольшое совещание сразу после торжественных похорон павших гвардейцев. Восемнадцать бойцов отдали жизни за только возрождающийся Род Галактионовых, и я это ценил. У большинства из них были семьи. Я клятвенно пообещал им всяческую поддержку, и что они могут оставаться на моей земле столько, сколько захотят. Я же позабочусь об их благополучии.

Прибывший из Галактионовки народ начал потихоньку приводить округу в порядок. Посовещавшись с Волком и Анной, подключив к этому делу аварийно прибывшего виконта Смородина, я сделал очередной заказ на системы обороны, которые снова ещё раз ударили по моему бюджету. Ну, вот что-что, а деньги я экономить не планировал. Хватит. Всё это идёт на дело и, как правильно заметил виконт с лёгкой улыбкой, что вскоре сам Император будет завидовать обороне моей усадьбы. Ну, он конечно же шутил. Хотя... кто его знает.

Работы были запущены. Можно заняться и собой. Мне понадобился Астахов и двадцать четыре разломщика. Захватив с собой Волка, мы мотнулись на берег Байкала. Волк выставил поодаль охрану, чтобы нас не потревожили. Но Шнырька мне показал, что в округе в ближайших пяти километрах ни на воде, ни на земле, ни под водой нет чужих глаз.

Настало время открыться своим людям. Оттягивать неизбежное становилось всё сложнее. Учитывая, какие силы против меня задействованы, глупо пытаться справиться в одиночку. Да и мне нужно, чтобы все стоящие передо мной двадцать пять Истребителей в самое короткое время стали лучшими Истребителями в Империи. Слишком амбициозно? Так и есть.

Я вспомнил поговорку старого Мака: «Если что-то делаешь — делай хорошо, плохо и так получится». Вот я и делал всё хорошо.

После короткого инструктажа, что им предстоит увидеть, я начал, одну за другой, призывать тварей, объясняя, как это работает, и что можно ожидать.

Самое интересное, что никто из гвардейцев и глазом не моргнул. Подозреваю, что они ожидали от своего командира чего-то подобного, и восприняли это как само собой разумеющееся. Что ж, тем проще. Передо мной самые проверенные люди из гвардии, и кому, как не им, мне доверять.

А потом мы спустились в подземелье, и провели там неделю, за которую Анна утомилась отбиваться от настойчивых звонков моих друзей и подруг. А мы лишь изредка выходили наружу, чтобы немного поесть, поспать и отдохнуть.

Галактионовы были те ещё затейники. Я знаю, как они нашли это место, но даже боялся представить себе, сколько времени существуют эти катакомбы. Да, сперва их нашли некроманты, а Галактионовы лишь выследили их до логова. Но вот сомневаюсь, что они здесь были первыми. Чем глубже мы спускались, тем больше разнился стиль. Даже стиль отделки стен, а именно метод обработки камня. Если на верхних уровнях срезы были гладкими, как будто сделанные магией или острым инструментом, то снизу, похоже, в скале пробивались вручную.

Мы шли, а слева и справа в стенах были каменные порталы, в которых мерцали разноцветные окна Разломов.

Я понятия не имел, кто, когда, а главное — как это сотворил. Как они умудрились призвать или перенести эти Разломы так аккуратно в эти места. Но я понимал, для чего они тут были. Заходя в каждый из них, мы изучали его, рассчитывали потенциал, и принимали решение.

Мы встретили гоблинов, ведомых хобгоблинами, что терроризировали наши нижние этажи, и броненосцев, которых приручили Галактионовы, и заклеймили их для службы на себя.

Несколько каменных арок были пустыми. Или Разломов здесь не было, или Галактионовы их закрыли. Видимо, твари там были бесполезными.

Я не стал рубить с плеча, и уничтожил лишь абсолютно бесполезных и вредных для нас тварей, закрыв полтора десятка Разломов, и собрав всю энергию. А вот некоторые, основательно проредив, я оставил, так сказать «на развод». Хоть и несколько с иной целью, чем это сделали мои предки. Они этих тварей приручали, я же поступал проще. Я забирал их души, чтобы потом применить их в нужное время в нужном месте. А еще, возможно, когда-нибудь у меня будут дети, и я понятия не имел, какой Дар они получат. Возможно — Дар Приручителей. Тогда им тоже понадобятся эти Разломы.

Мне понадобилось четыре дня напряженных сражений, чтобы едва продвинуться в подземелье, и снова вернуть свой второй уровень Истребителя. Все же мне больше нравится ходить по живым Разломам, где еще при закрытии здорово меня одаривает сам Разлом энергией, и можно собрать побольше плюшек.

Еще многие твари здесь какого-то хрена не имели желеек, и те выпадали совсем нечасто. Из плюсов, этот доступ к силе и энергии был очень близко, и далеко ходить не нужно.

Из минусов — я открыл шкатулку Пандоры, и взболтал ее лично. Теперь придется внимательнее следить за входом, чтобы твари однажды не устроили прорыв.

В минутки отдыха я смотрел, как бригада строителей приступила к восстановлению моих поврежденных зданий, и от этого я злился на Распутина еще сильнее. Однако здания можно было восстановить, а вот людей уже не воскресить. Хотя теоретически можно, но в те дебри даже не собираюсь лезть. Нужно быть Архимагом не просто некромантии, а самой смерти.

— Волк, дуй ко мне, и собери мою бригаду карманных Истов, — сразу, как только вышел из подземелья, где бродил сегодня в одиночку, набрал Волка.

Карманными назвал их не я, а сами гвардейцы которые знали о моих намерениях сделать из этих оболтусов настоящих Волчар Разломных.

— Сделаю, собирать на плацу? Или перед казармой? — спросил он, даже не поинтересовавшись, для чего мне это нужно.

— В этот раз все проще и сложнее, одновременно, — сказал я и задумался, что ему сказать. — Сегодня вы увидите еще одну сторону силы. Жду вас всех в лазарете, и форма одежды без всяких ваших железок, и прочего. Собираемся, как в баню.

— Эх... — вздохнул Волк, который не хотел расставаться со своей амуницией, что была ему уже второй кожей.

Пока я ждал прибытия гостей, то пошел в лазарет, и стал готовиться, а попутно, поразмышлять.

Вот и отдохнул ты, Сандр... Попал в мир, где должны были быть у тебя каникулы. А что теперь ты делаешь? То что должен, к сожалению, а то, что печально это все — тоже часть моего отдыха и интересной новой жизни.

Понравилось мне жить аристократом, и обламывать рога всем этим заносчивым индюкам. Если бы все это можно было продолжать делать и дальше, но без смертей товарищей это было бы прекрасно. Но нет... У сильнейших всегда гибнет, в первую очередь, близкое окружение, и вот это слабое звено я теперь буду исправлять. Сделаю из своего окружения бойцов по мотивам Охотников.

Что-то да выйдет. Мои мысли прервал стук в двери.

— Мы прибыли! — вошел Волк, и доложил о выполнении приказа.

— Молодцы! Ты проходи и раздевайся, — не дал ему даже прийти в себя, как сразу ошеломил. — Все снимай и ложись на кушетку, животом вниз.

Волк явно не такого ожидал, и стал выполнять мой приказ скорее на автомате, так как привык это делать. Ну, кроме того, что он мне беззаветно доверял.

Я не стал приступать сразу, а еще раз все проверил, и когда убедился, что все предусмотрел и всё готово, то тяжело вздохнул.

— Скажи мне Потапов, ты боишься боли? — серьезно, и без капли юмора или издевки, спросил я у него.

Он, наверное, от шока еще не просек, что происходит что-то странное и ответил, как всегда.

— Боль? Я уже познал ее, и привык.

— Отлично, — пожал я плечами, и поставил свою ладонь с парализующей техникой ему на затылок.

Волк зарычал. Ну да, там вначале был паралич, который не позволял ему двигаться, а дальше активировал другую технику, которая называлась коротко и ясно — «БОЛЬ!».

Эта техника пропускает по энергетическим каналам Волка мою агрессивную энергию, которая посылает микроимпульсы. Ощущение такое, словно вместо крови теперь по венам течет колючая проволока.

Волк даже материться пытается, а я стою и улыбаюсь.

— Все еще не боишься боли? — весело спрашиваю я у него, и хлопаю по спине. — Ничего, если передумаешь, то я клеенку не зря постелили можешь помочится под себя.

Знаю, что такое может быть, от этого никто не застрахован, там такая боль, что эту технику применяют для пыток.

В моем случае она раздражает энергетические каналы Волка, и мне легче теперь их увидеть моим астральным зрением.

Не знаю, готов он или нет, но я точно готов. Готов приложить все силы, чтобы этот ставший мне таким близким человек, получил в этом мире дополнительное преимущество.

Следующий час для него показался адом, но все прошло успешно.

Когда я помогал Волку подняться с места, у него был взгляд израненного зверя, который готов был порвать всех, кто попадется ему на глаза. Хорошо, что со мной такое не сработает, и я был готов к такому сценарию.

К своему достоинству он смог совладать со своими эмоциями и держал себя в руках.

— В общем, ты сейчас ничего не понимаешь, и тебе кажется, что все это очень неправильно и, ой, как странно, — стал быстро говорить так как времени особо и не было. — Чтобы не разводить пустых слов я покажу.

Пока он не успел ничего понять, я нанес скальпелем ему порез на руке, и схватившись за нее, подтянул к его глазам.

— Смотри...

Волк смог своими глазами увидеть эффект, а я по быстрому вводил его в курс дела. Теперь его регенерация стала выше, ведь я поставил ему печать регенерации первого уровня.

Не был я до конца уверен, что все выйдет, как надо, но черт возьми, какой же я все-таки мастер!

Потом в лазарете я провел следующих двадцать пять часов, за которые было израсходовано больше сотни разных желеек. Испачкано много метров ткани в крови, когда бойцы прикусывали себе щеки или язык до крови. У кого-то кровь натурально лилась из всех отверстий в процессе. Но это того стоило, теперь у всего моего отряда есть печать первого ранга, и они стали на шаг ближе к Охотникам.

Работы еще предстоит много, но я не жалуюсь. Кстати, Волк показал свой характер, и был со мной до последнего, в роли помощника, он быстро оправился, и на пару с лекарем Самохваловым, помогал мне до самого конца. Да еще поблагодарил меня, когда стал нормально соображать, и смог оценить мой подарок. Кстати, Максу печать легла легче всего, да и помог он сильно, притупляя боль своим товарищам. Вот что значит Лекарь!

А Гриша Астахов воспринял всё с обычной невозмутимостью. Из побочных эффектов — только небольшая струйка крови из носа. Ну да, опытный Ист!

Волк в конце спросил — могу ли я абсолютно всем гвардейцам такое ставить. В теории могу, но могут быть ненужные смерти. Как минимум, нужно быть не слабым бойцом, и как показывает практика, не всегда тут решает ранг.

Ведь ранг может быть «Мастер», а боевого опыта мало и выйдет, что каналы слишком слабые и не прокачанные по ним будет тяжело проводить мою печать могу что-то порвать. Да и разломщики были выбраны не просто так мною. Иномирная энергия пропитывает тела, и делает их более пригодными для моих манипуляций. Получается, что для тех, кто не ходит в Разлом — путь к усилению закрыт.

Парни меня, конечно, удивили. Они держались, как могли, и показывали характер. Бывали случаи, когда я хотел остановить процедуру, когда боялся за их здоровье, были скользкие моменты, но сами подопытные отказались от прерывания процедуры, когда я спросил об этом их.

Все хотели стать сильнее, и получить от меня частичку Дара, который я продемонстрировал им.

Для этих бойцов, которые станут костяком универсальной гвардии, с уклоном на Истребителей, у меня возложены великие надежды. Я предполагаю, что как минимум шестеро уже могут взять себе учеников, и начать их обучать. Остальные в будущем тоже смогут, и мне придется всех их усиливать и обучать.

Но я не буду тем, кто посвятит всего себя изучению всех. Я обучу основам, а основа будет доступна моим ученикам для работы уже со всеми остальными.

Шел спать я уже разбитый, но довольный, а самое интересное, что у меня есть время поспать ровно до вечера, если не случится ничего страшного, а вечером я пойду снова в подвал и набью до утра снова второй класс, и попробую поднять себе печать регенерации до третьего ранга.

Вот только... Те ощущения, которые испытывали парни, и близко не стоят с теми, что испытаю я. Ведь мое эфирное тело еще не восстановилось до конца, а всего лишь до того уровня, когда в принципе можно наложить новый уровень печати без фатальных последствий, но с ОЧЕНЬ болезненными эффектами.

После того, как я видел пережитое парнями, мне стыдно не пойти на такой шаг и, пожалуй, нужно тоже стать сильнее. Распутин меня реально разозлил. Ублюдки должны быть наказаны!

Глава 2

Какое замечательное утро меня ждало, словами просто не передать. Не привыкло это тело к работе с тонкими энергиями, и теперь такие откаты, словно пил всю ночь, и теперь приходиться страдать.

А самое противное, что я просто не могу перенести свои планы. Ведь я такой человек, если что-то уже решил, то надо делать.

Но в таком состоянии куда-либо идти было глупо, телу требовалось восстановление.

А раз так, то начну свое утро, что началось в восемь часов вечера с медитации. Только перед ней зашел к парням, и проверил, как там они.

У них было весело. Все, кроме Волка, Макса и Григория, лежали камушками, и стонали от боли.

— Как вы? Все хорошо? — спросил у них.

Сколько измученных взглядов посмотрели на меня одновременно. Сколько в них было раздражения и боли.

— Боль... Сука... — это было общее мнение.

— Тогда все происходит даже лучше, чем я думал, — слегка поиздевался над ними. — Если болит, то вы живы.

На этом я еще раз обвел их астральным взглядом и, развернувшись, ушел.

Конечно, может жестоко так говорить со своими людьми, которые испытывают не самые приятные чувства в мире, но и я не добрый самаритянин. Сила чаще всего приходит с болью и слезами, а еще с кровью. Правда, Охотники не плакали, но и из этих уже не сделать настоящих Охотников, лишь их подобие. Для этого мира они и так будут суперлюдьми.

После этого провел полчаса за медитацией, за которую смог прогнать энергию по поврежденным местам, и уже было собирался на зачистку, как мне позвонил Архип. Вот этого я предвидеть не мог. Архип позвонил по делу, и попросил срочно, насколько это возможно, закрыть один Разлом, который я должен ему за услугу. Как бы я не хотел сегодня потратить день на себя, но договор дело святое, и я согласился. Вот честно не знаю, даст ли мне этот Разлом нужное количество энергии, но выбора не было, и я пошел собираться.

Во время сборов я успел переговорить с Анной, она интересовалась, что такого я сделал с бойцами, и почему они валяются лапками кверху. Говорит, что они ей отвечают, что тренировались, и не слова больше.

Я подтвердил… Думаю, пока рано ей рассказывать больше. Еще сама захочет пройти такие усиления, а ей доставлять боль не очень горю желанием. Вот Андросова с радостью подкачал бы, а то хиленький он, и мне, прямо, перед Морозовой неудобно. Я все же его тренировал одно время, и могу называться его наставником. Ладно, это все мелочи.

Архип скинул мне все данные по Разлому, и стоило мне прочитать о нем, как все мои планы разбились о жестокую реальность. Я думал быстро туда смотаться и уладить все дела, а затем вернуться, и подкачаться дома. Увы, но до Разлома добираться пришлось целых четыре часа, а потом еще назад столько же.

Мысленно отправил зов Одину собираться, и пошел искать Цезаря. Если я забираю с собой Одина, то кому-то нужно охранять подвал. Цезарь спал в гостиной на своей любимой лежанке. Впрочем, ничего нового, даже жалко этого песика. Разлом дал ему силу великую.

— Ленивая жопка будет просыпаться? — потыкал его ботинком в бок.

Никакого ответа или реакции. Я понял, что он очень хочет спать, и не любит, когда его будят. Восстановление — процесс нелегкий, и ему требуется сон, но этот блохастый скоро совсем станет ленивым.

Взял его за хвост, и потащил в подвал по ступеньках. Он даже не проснулся. Дотащил до входа в подземелье, и оставил там, как охранника.

— Спи тут, чего уж. Хоть какая-то польза от тебя будет, — глянул на него перед самым уходом, но там все без изменений.

Не притворяется, реально спит.

Потом пошел к машине, где водителем выступал не Москаленко, что лежал и страдал сейчас в лазарете, а другой боец. В отсеке меня уже ждал Один, которому я приказал сесть в транспорт заранее. Сидит такой деловой на подушечке, и внимательно смотрит в окошко. Вот будет весело, если нас остановит какой-нибудь имперский патруль. Вопросов у них будет много, но я все буду отрицать. НЕТ здесь никакой крысы!

Волк очень хотел поехать, но я сразу ему сказал, что он останется в усадьбе. Боится Волчара за новое нападение, которое может проворонить. Я сам боюсь. Боюсь не успеть. Мне сейчас главное, успеть выиграть для себя две недели, и я сделаю так, что любая следующая звезда получит по рылу, но это уже мелочи, я все успею. Еще бы найти лишних миллионов пятнадцать-двадцать, вот тут вопрос посложнее.

Хм...Пока мы ехали, я решал свои дела, и осознал одну вещь. Я так часто откладываю вопрос со свадьбой, что будь я на месте Анны, то наверное уже задумался, а нужен ли мне такой жених. Возможно, это некрасиво с моей стороны, хотя и делаю это не со злым умыслом, чтобы подразнить девушку. Просто привык к долгой жизни, а там всегда есть еще немного времени.

Наверное, сейчас стоит задуматься об этом. Надеюсь, Анна выберет что-то приятное в плане места и времени, да и о гостях позаботится. Мне-то по барабану, а ей, вижу, что всё это нравится. А еще я с некоторым опасением ожидал звонка от бабы Сары с претензией — «Что ж ты, поц, на Анну всё свалил?» Но нет, не звонит, видимо, всё правильно сделал.

Задумался о жестких переменах в своей холостяцкой жизни так сильно, что не заметил, как оказался на месте, и гвардеец открывает для нас двери Буревестника.

— Мне здесь подождать? Или тоже идти? — ну да, у него же есть пустое кольцо Иста.

Волк теперь раздает их моим водителям, и всем моим сопровождающим.

— Будь здесь, я постараюсь очень быстро все завершить.

Он вздохнул, и сделал вид, что поверил мне. А зря, я и вправду не хочу здесь долго возиться.

Внимательно осмотрел Разлом и понял, в чем его проблема. Этот Разлом, как и писал Архип, был обычным гротом. Никаких видимых существ здесь и близко не было. Шнырька все проверил, кроме озера, которое находилось посреди Разлома. Тут и вариантов не было, где находится противник. Осталось только понять, кто там живет и сколько. Надеюсь, кто-то один большой, которого я смогу быстро утихомирить, и отправиться домой.

— Чего стоим, кого ждем? — спрашиваю у Шнырьки, который не особо хотел лезть в воду.

— Ш-ш-ш-ш-ш-шопу откуш-ш-шят! — заявил он мне.

— Новую создам тебе, не переживай, и давай за дело. Дома по старинке будет тебя ждать мороженко, или не будет...

— Ш-ш-ш-шука, ш-ш-ш-ш-шанташ-ш-шист! — зашипел на меня Шнырька, и рыбкой прыгнул в воду.

Спустя пару минут я уже улыбался, а Шнырька жутко матерился словами, которым я его никогда не учил. В этой жизни.

Он угадал! Оказалось, там живет много кровожадных рыб, похожих на пираний, только умнее. Да настолько много, что здесь я могу провести целую неделю. В одиночку нырять и убивать явно не собираюсь, а потому у меня есть один план.

— Ну, что скажешь? — спрашиваю у Одина, который почтительно стоит возле меня, и внимательно следит за поступающей информацией.

— Хрга...

М-да, с дикцией у него явные проблемы. Он еще не сумел понять, как это делается. Хотя уже пару раз выдавал нормальные слова.

— Ясно... В общем, вот тебе задание, — решил доверить все сделать самому. — Выходишь наружу и добываешь какую-нибудь птицу или мелкую живность, не сильно большую. Твоя задача принести мясо, ясно? И сделать это так, чтобы тебя не заметили.

Кивок.

Я специально дал такие мутные вводные, дабы посмотреть, как он справится, и заодно проследить за ним. Шнырька отправился за ним, как только он покинул портал. Можно было дать ему конкретные данные, которые будут не такими сложными, но как тогда развиваться?

Вот сейчас он вышел из Разлома, и никуда не идет. Стоит и думает. Думал он недолго, так как я его ждал с добычей, и нужно было поторопиться. Он огляделся. Мы находились посреди поля, в котором открылся Разлом, из-за чего мешал местным жителям собирать урожай. Это место принадлежало одному графу, который владел зерновой корпорацией, а сам обитал в столице. Потому такой срочности и было это дело, он просто дал команду, и надавил на свои связи.

Чтобы бизнес не стоял на месте, ему нужно было решить вопрос с Разломом, как можно быстрее. Хотя и вреда он и не нес по-факту. Что могло случится? Рыбки присобачат себе ножки, и пойдут гулять по полю? Но если в реке такое откроется, тогда да... Стремная ситуация может получиться. Слышал я когда-то про одну реку, под названием Амазонка. Там, говорят, даже Абсолюта сожрут, захоти он в ней поплавать. А местные живут спокойно, уже привыкли.

Но было одно правило про зону отчуждения, что автоматически выстраивалась вокруг любого известного Разлома, до его закрытия. Так вот, именно поэтому большой кусок поля был вне доступа. И графа это очень бесило. А мелких рыбешек простые дежурные Исты Центра с ходу завалить не смогли. Ну, не целого же Абсолюта сюда посылать?

Все таки Один смог вновь меня порадовать. До него дошло, зачем мне нужно было мясо и, судя по его взгляду, он разглядывал далекую ферму, но потом подумал, что это не самая лучшая идея. И он решил сработать по другому. Призвал разных мелких птиц и грызунов, и отправил их на охоту. Поскольку здесь было поле, то очень быстро появился возле него запас тушек разных зверьков. Мыши, крысы, змеи, несколько птичек.

— Молодец! — похвалил я его, когда он принес все это в Разлом. — Ты сделал все правильно.

Один от похвалы открыл было рот, но взяв себя в руки, склонил голову, и довольно зажмурился.

Тушки я закинул в озеро и принялся ждать.

Рыбки были голодными и охреневшими от безнаказанности, и ничего не боялись. Даже когда я ударил молнией по их скоплению раз пять, все равно приходили все новые и новые особи. Их было так много, что я понимал — здесь моего запаса может не хватить, а тратить, и без того редких моих водных тварей мне не хотелось. Конечно же, души водных тварей у меня имелись! Но их было не так много, и большинство из них были редкими и большими, явно не для этого дела.

Прикинув, что душ рыбок получил достаточно, я повернулся к Одину.

— Теперь это твоя армия, и твоя проблема, — указал на озеро. — Справишься?

Глаза моего полководца засияли, он явно ждал этого, надеясь, что я предложу ему такую интересную задачу.

Он кивнул.

— Сколько дней тебе нужно?

Он на пару секунд задумался, а затем показал мне два пальца.

— Хорошо, через два дня за тобой прибудет мой личный «Буревестник».

Он покачал головой.

— Мало два дня? — не сообразил сразу, что он хочет.

Снова отрицательный кивок.

Не понимаю...

Один очень хотел что-то мне сказать, но из его горла вырывался несолидный писк, или звуки, лишь отдаленно похожие на человеческую речь.

Он быстро понял, что дела так не будет, и принялся рисовать на каменистом полу мокрой палкой.

— Понял, — наконец-то смог разобрать эти каракули. — Будет тебе фура.

Теперь он доволен. Удивительно, что мой питомец подумал за трофеи раньше меня. Интересно, зачем мне столько тушек рыбок?

Я вернулся домой с чистой совестью, и сразу же отправил туда шестерых гвардейцев, которые должны были дежурить у Разлома, и никого туда не пускать. Один о них не знал, но так будет под защитой, хоть и могу его снова призывать. Но он мой, и никому не позволю просто так его завалить.

Потом немного перекусил, и на остаток ночи пошел уничтожать все, что шевелилось в подземелье. Правда, в последние дни все чаще я работал сам, а до сильных врагов еще так и не дошел.

Я не брал с собой Затупка или Кару, мне хотелось выпустить то напряжение, которое у меня появилось с последнего нападения, и сколько бы я не убивал монстров, мне легче не становилось. Хоть бери и сражайся без доспеха. Но, блин, я и так его снял, чтобы ощутить все на своей шкуре, где каждая ошибка будет стоить мне крови.

В последнее время ставки выросли, а я как-то пропустил этот момент, и теперь злился на себя, и никак не мог с этой злостью справится.

Ну, ничего... Сандра достали... Вот зачем хотели убить всех? Раньше целью врагов были я и гвардия. Я знал, на что иду, и моя гвардия тоже знала. А просто мирные? Они знали, что на меня идет охота, но я ведь взялся отвечать за них, и должен делать это нормально.

Эх... Вбивая кулаком зубы броненосца обратно в его пасть, я выдохнул. Второй раз за последних два дня мое кольцо засветилось голубым светом Истребителя второго класса. Но по ощущениям, я даже был ближе к 1-му.

Хоть я потратил намного меньше времени, чем в прошлый раз, но работал в разы быстрее и легче, ведь не было откатов после ухода в тень. Вообще-то, боюсь я эту тень. После нее такие откаты, что мало не покажется. Не понимаю, как Шнырька там живет, и не жалуется. Может потому и мороженко жрет вагонами, что оно помогает бороться с последствиями? Надо перед следующим визитом тоже попробовать.

Закончив здесь, я отправился в свою комнату. Уже было раннее утро, и меня встретила моя служанка — родственница главной кухарки Семеновны — Авдотья.

— Вы уже вернулись господин, — поклонилась она. — Желаете завтрак?

Ради этого она стоит уже второй час у двери в подвал, ожидая меня.

— Не сейчас, — с сожалением покачал головой. — Но благодарю за заботу.

Девушка улыбнулась, смутившись. Она была из тех, кого Анна совсем недавно наняла на работу в наш дом, и успела уже пережить свое первое нападение. Девушка не была во мне заинтересована, как в мужчине, я это чувствовал. Работа была намного важнее, чем мечты о мужчине-аристократе. У нее большая семья, и она работает ради нее, чтобы помочь матери, которая днями и ночами пропадает на полях. Даже сейчас, по собственной инициативе, она стояла здесь. Ее никто не просил, просто хотела быть полезной.

Отказавшись от завтрака, я поднялся к себе, быстро помылся, и лег на кровать. Сперва я стал готовиться мысленно, тщательно продумывая все свои действия, и перепроверяя, а затем приступил к осуществлению своего плана. Применил технику дыхания, и стал запускать в нужные точки на теле энергию, которая должна помочь мне расслабиться. Тело словно поняло, что я хочу сделать, и стало ныть от поступившей энергии. Оно и так не было готово к этому, так еще за последние пару дней получило столько травм.

Дальше вход в астрал, и долгая работа, которая заняла у меня дня три, по ощущениям, а по факту, всего лишь шесть часов. Первая часть третьей ступени печати регенерации легла, как надо, переплетясь с основой, и даже закрепилась удачно, а вот дальше пошло сильнейшее напряжение. Мне приходилось сражаться, буквально, за каждую линию, и выводить ее с огромной концентрацией и усилием. Это все можно сравнить с тем, когда на твоем теле рисуют чертеж крупного здания в большой детализации, и при этом работа выполняется ножом.

Когда я вышел из комнаты, то тяжело дышал, и как назло, столкнулся с Анной.

— О, господи! — ахнула девушка, увидев меня.

— Красавец? — с улыбкой задал ей вопрос, и попытался бочком уйти в сторону ванны, но дверь, как назло, была закрыта.

— Ты подрался в Центре донорства крови, разбив образцы? Или кого-то расчленил, и сожрал у себя в комнате? — она слегка побледнела, но стала медленно подходить ко мне.

Я же принялся отходить, а она подходить… В итоге, я быстро был схвачен и отведен в лазарет.

Там, без лишних слов, наш штатный медик, которым подрабатывал один из гвардейцев, в отсутствии Макса, промыл мою спину и осмотрел раны. А раны были серьезными. Весь мой астральный рисунок сейчас живым шрамом отобразился на моей спине, и пропадет он нескоро. Из минусов, очень болит, и будет болеть долго, а еще кровоточит, чем жутко бесит.

Бойцы, лежащие там, увидели мою спину. Они посмотрели с глубоким почтением на меня. Ведь их спины были чистыми, а по моей явно прошлись ножичком.

— Я тоже готов пройти по этому пути, — подошел ко мне Волк, который сообразил, что поставленные ему печати это не предел.

В доказательство своей решимости он стал расстегивать свою рубаху.

— Волчара, ты нормальный? Хочешь такую же спину, как у меня? — повернулся к нему боком, чтобы он внимательно рассмотрел.

А там дела очень плохи, не спать мне на спине ближайшее время.

— Скверно выглядит, — согласился он. — Можно мне две?

— Твою... — выругался. — Что же ты за человек? Ладно, договорились. Сделаю, когда дорастешь, в любом случае тебе еще рано.

Волк нахмурился, но спорить не стал. Он знает, что я врать не буду.

— Что требуется?

— Недели две на заживление, и много интенсивных тренировок или битв.

— На грани изнеможения? — хитро поинтересовался он, а бойцы, которые делали вид, что не подслушивают, вздрогнули.

— Ага!

— Понял...

На этом мы распрощались. Я пошел спать на животе, и радоваться через боль своему третьему рангу регенерации, размышляя, когда повешу четвертый и пятый.

Когда утром мне сообщили что Волк, вместе с шестеркой Истов, сейчас в моем подземелье истребляет тварей, я даже не удивился. Тот еще маньяк.

Лазарет Гвардии Галактионовых

Усадьба Рода Галактионовых

Иркутская обл.

(чуть ранее)

— Слышь, изверги, кончайте уже, и так тошнит! —Дима Москаленко положил на голову подушку, постаравшись изолировать себя от реальности.

Так плохо ему еще никогда не было. А ведь ему было тридцать пять лет, и последние семнадцать он непрерывно воевал по всему миру. Всё тело болело, его раздражали звуки и запахи. А рядом, расстелив газетку, с аппетитом трапезничали Максим Самохвалов и Григорий Астахов. По палате распространялся одуряющий запах мясного гуляша с макаронами, а Макс еще смачно откусывал от стеблей зеленого лука, что вместе со свежей петрушкой и укропом лежали перед ними на большой тарелке.

— Будешь? — улыбнулся Максим, протягивая миску поближе к товарищу.

— Убери, гад!!! — застонал Дмитрий.

— А зря! Я, как медик и твой товарищ, рекомендую! Поешь немного — сразу полегчает!

— Ну тебя, нахрен, Макс!

Тут вошел Потапов, который выходил проводить барона.

— Вы видели, что он с собой сделал? — спросил Андрей у всех находящихся здесь.

Все молча кивнули.

— Это предстоит нам всем, но еще не скоро. Честно говоря, я о таком только слышал, но ни разу не видел.

— Я видел, — кивнул жующий Гриша. — Несколько раз, причем. Есть два Рода в Империи, что могут провернуть нечто подобное. Но они оберегают это знание, как зеницу ока, и стоит такая операция баснословных денег. Все четверо Истов, что получили такую печать, были князьями и княжичами, а у них водилось ОЧЕНЬ много денег! Вот только… Кажется, наш барон сделал все как-то по другому. Есть у меня ощущение, что так никто в Империи не сможет. И даже во всем мире!

Ребята зашевелились на койках и заговорили. Это реально было похоже на чудо. У всех прошли абсолютно все старые болячки, у одного из гвардейцев самостоятельно вышел осколок из черепа, который побоялись вытащить врачи. Несмотря на сильный дискомфорт после манипуляций, каждый из них понимал, что он стал сильнее и здоровее.

— Если кто-то расскажет о происшедшем вне Рода, я лично сверну предателю шею! Это ясно?! — мрачно поинтересовался Волк.

В ответ он ожидаемо услышал много матюков и посылов, типа — «А не пойти ли тебе в жопу Волк?» или «Ты за кого нас тут держишь?»

Потапов не выдержал, и улыбнулся. Во всех присутствующих он был уверен, как в самом себе, это была просто шутка, чтобы разрядить обстановку.

— И еще! — повысил голос он. — Командир сказал подтягиваем всех достойных. Без ценза на возраст или здоровье. Кого сможет — он вылечит, кого нет — мы поставим преподавать в Академии. Опыт — то, что не купишь за деньги. А нам, похоже, предстоят неспокойные времена. Да и помочь нашим товарищам, пережеванным и выброшенным Имперской машиной на свалку — наш долг!

Снова он получил полную поддержку, удовлетворенно кивнул головой, и повернулся к Астахову.

— Гриша, у меня к тебе просьба. Возьми меня завтра в Разломы под замком. Ну, или уже сегодня!

— Ты же не любишь Разломы? — удивился Ист.

— Не люблю, — подтвердил Волк. — Но без них я не стану сильнее. Поэтому другого пути нет.

— Не вопрос, — Гриша пожал плечами. — Сейчас доем, и пойдем.

— Вам прописан покой, — нахмурился Самохвалов.

— Ну, так ты же здесь самый главный, — хмыкнул Астахов. — Отмени!

— Я сейчас такой же пациент, как и вы! — не очень уверенно проговорил Максим.

— Да ладно тебе! — улыбнулся Григорий. — И, вообще, пошли с нами!

— И пойду! — набычился Самохвалов. — Я тоже хочу такую силу.

— И я пойду, — с кряхтением из-под одеяла выбрался Москаленко.

— Тебе-то куда, герой? — удивился Волк.

— Командир сказал, что всё достигается через боль. А еще быстрее «отпускает». Так что я, пожалуй с вами. Так хоть что-то буду делать, а не валяться тут, как овощ!

— И я! И я! — раздалось вокруг.

Волк широко улыбнулся. Хорошие у него ребята! А с таким командиром, как молодой, но очень необычный барон Галактионов, совсем скоро, о них заговорят по всей Империи и за ее пределами. Кажется, стяг с предком старшины снова начнет вселять страх и панику врагам Рода Галактионовых!

Глава 3

Я сидел в кабинете, когда в дверь постучали. Конечно же, благодаря Шнырьке, я уже увидел, кто это, поэтому просто кивнул.

— Входите!

Причём, я это сказал больше для двери-голема, которая ждала моего распоряжения. Кроме меня дверь в мой кабинет открывалась только Анне.

— Давай, заходи, — послышался голос Волка.

Он, как всегда, был нетерпелив, и небольшой щуплый парень влетел вперёд, судя по всему, после дружелюбного ускорения, которое ему придал Потапов.

— Ну, привет, Вася, — улыбнулся я, не вставая с кресла.

Я, по старой привычке, удобно закинул ноги на стол, и вставать совсем не собирался

— Это беспредел! Меня похитили! Что здесь творится?! — парень, несмотря на странную для него ситуацию, попытался показать зубы.

Ну, уважаемо. А с другой стороны, этот паренек, выросший на улицах, удивительно, как с таким гонором дожил до своих двадцати трех лет. Обычно уличная шпана более приспособленная и в случае, если на них начинают давить, то они тут же сдуваются и начинают лебезить. А на этого парня не то, что давили, его просто поймали на одной из улиц Петербурга, посадили в дирижабль и привезли ко мне.

— Ещё раз говорю — привет, Вася! — широко улыбнулся я.

— Здравствуй... те, Ваше Благородие, — насупился парень, бросая взгляды то на меня, то на Волка, а затем на окна.

Он сейчас был похож на загнанного в угол зверька, который думал — укусить ли руку, что тянется к нему, или притвориться мертвым.

— Не узнаёшь? — еще раз улыбнулся я.

— Не-а... — начал парень, а потом его взор просветлел. — Ты тот барон, что надавал нам тумаков на Невском! Ты... Вы сильно изменились.

— Даже не представляешь, насколько, — рассмеялся я. — Но хвалю, что запомнил. Память на лица у тебя отличная. Хотя, учитывая твою так называемую работу, это неудивительно. Я — барон Александр Галактионов, глава Рода Галактионовых.

— Ну, — удивился Вася, когда понял, кто сидит перед ним, и немного осмелев, решил, что прямо сейчас его убивать не собираются. — К чему этот кипишь и беспредел?

— Помнишь, я тогда тебе сказал, что когда-нибудь возьму тебя на службу? Так вот, это время пришло.

— Речь тогда шла об услуге? — прищурился парень.

— Точно память хорошая! — улыбнулся я. — Ну, а я решил несколько расширить предложение, и позвать тебя на службу.

— Я... — Вася запнулся. — А где мы вообще находимся?

— А ты... — начал я, а потом посмотрел на Волка, который смущённо пожал плечами.

— Инструкции не было, поэтому на дирижабле мы ему надели мешок на голову, ну и привезли сюда.

Я невольно улыбнулся.

— Прости, мой начальник гвардии любит решать все вопросы максимально эффективно. И иногда эта самая эффективность граничит с жестокостью. Но пока мои приказы выполняются, это меня устраивает. Да и Волк же не садист у меня. Правда, Волк?

Волк усмехнулся.

— Смотря... к кому.

Я рассмеялся, и ткнул в него пальцем.

— Вот слушай Вася, с этим человеком лучше дружить!

Тот ошарашенно переводил глаза налево и направо, боясь лишний раз открыть рот.

— Ты в Иркутской области, Вася. В моей усадьбе. И ты мне нужен.

Вася хотел что-то сказать, но я предупреждающе поднял руку, что я ещё не закончил. Открыл стол, и положил перед ним пачку сотенных купюр, общим количеством в десять тысяч.

— Прежде, чем мы начнём разговор, эти деньги твои, Васек. Они останутся у тебя в любом случае, о чём бы мы не договорились. Еще с меня билет обратно в Питер, если ты не захочешь остаться со мной. Давай, смелее, бери. Они твои.

Парень нахмурился. Но деньги — это всегда деньги. А десять тысяч рублей — огромная сумма для обычного гопника.

Он подошёл, осторожно взял, быстро перелистал, понюхал, а затем помял купюры между пальцами. После чего на его лице расцвела неуверенная улыбка.

— С чего это такой подгон? — он сперва довольно улыбнулся, но затем тень страха пробежала по его лицу. — Если что, я не по тем делам! Я девочек люблю!

Тут я не выдержал, и заржал. За мной гулко рассмеялся Волк.

Смеялись мы минуты две. После чего уже Вася понял, что он лоханулся, и тоже стал несмело улыбаться.

— Десять тысяч за проститутку, не находишь, что многовато? Да и если заказывать кого-то из Питера, то я думаю, там бы нашёлся кто-то поинтереснее, чем такой дрищ, как ты, — отсмеявшись, сказал я.

Вася, похоже, немного обиделся.

— Почему это я дрищ?

Ну, собственно, я немного слукавил. Со стороны он выглядел немного худым, но жизнь на улицах не способствовала ожирению, в принципе, а его телу могли позавидовать профессиональные гимнасты. Ни одной капли жира, только мышцы и сила. А на лицо... Хрен знает, каким у него было лицо. Я ведь тоже по девушкам.

— Нет, Вася, меня интересует кое-что другое. А именно твой Дар Начертателя.

— Мой Дар? — похоже, Вася даже не расслышал второе слово, зацепившись за всем понятное «Дар».

— Ну да, — кивнул я. — Или ты не знаешь, что ты Одаренный?

— Я — Одарённый? — продолжал тупить Вася.

Я прекратил играть с ним в угадайку, и перешел к делу.

— Да, Вася. Ты не инициированный Одарённый, имеющий Дар Начертателя. Не могу сказать, что этот Дар редкий или супер мощный. Но вот конкретно у тебя есть в этом Даре один нюанс. И как раз он имеет для меня запредельную ценность. Переводя на человеческий язык, у тебя потрясающая «точность» этого Дара. В потенциале развития, конечно.

Вася стоял и хлопал глазами.

— Ты, наверное, ни хера не понял? — уточнил я.

— Не-а, — сказал Вася.

— Тогда давай по-другому. Насколько я знаю, ты не умеешь читать и писать, верно?

Тут Вася позволил себе улыбнуться.

— Да как-то не было времени посещать школу. Мне на жизнь зарабатывать нужно было, после того, как батя в армии сгинул. А мать в психушку попала. У меня на руках две сестрёнки остались.

— Да, я знаю. И сочувствую. Но скажи мне вот что, Вася. Как ты умудряешься так подделывать документы, что ни один эксперт в Империи их от настоящих не отличит?

Вася снова улыбнулся, на этот раз с легкой гордостью.

— Ну, когда от тебя зависит, заберет ли твоего кореша первый попавшийся фараон в каталажку, либо же я оформлю ему красивую ксиву, и он будет в безопасности, а мы с ним один кусок хлеба доедали, то тут волей-неволей постараешься.

— А ты знаешь, Вася, что при оформлении части особо важных документов используется магия? Так вот, твои подделки этой самой магией тоже обладают. И делаешь ты их без всякого обучения, на чистой интуиции.

— Нет, не знаю, откуда. Я просто... — он на секунду сбился, и растерянно поднял на меня глаза. — Я просто хотел сделать неотличимо, чтобы работало... и у меня получалось.

— Во-о-от, — протянул я. — В общем, долго рассусоливать не буду. Я хочу, чтобы ты на меня работал.

— Я? — удивился Вася, аккуратно берясь за карман, который оттопыривала десятка, делая шаг назад. — В чём подвох? Вы же сказали, что Дар не очень редкий, да и я о нем до прибытия сюда не знал. Я же, — тут он криво усмехнулся, — обычная шпана, и в свое время много дел натворил. Еще и десятку предлагаете.

Я улыбнулся. Знал бы он, что я только полтинник отдал через Анну организации, чтобы они собрали мне на него досье, а потом по моей отмашке упаковали и отправили ко мне на дирижабле.

А «срисовал» я его еще тогда на мосту, отметив интересный Дар, хотя думал применить его навыки, если у меня возникнут проблемы с документами на наследство. Но там обошлось, а сейчас закрутилось. Не знаю, зачем я попросил Анну изучить его более тщательно. Интуиция, наверное!

Я достал из ящика то самое дело, и бросил на стол, аккуратно постучав сверху ладонью.

— Да, вот здесь вся твоя жизнь, начиная с сознательного возраста. И да, я знаю, что ты натворил. Так вот, Василий Сорокин, погоняло «Крендель», родился двадцать три года назад. Имеет двух младших сестер. Сколотил небольшую банду, в основном специализируется на мошенничестве в подделке документов, иногда не пренебрегает грубой силой. Последнее получается не очень. Три раза попадал в каталажку за гоп-стоп, — я широко улыбнулся. — Не твоё это, Крендель, силовое решение вопроса. Не твоё! Но, в целом, банда работает на грани, не вызывая желания у полиции взяться за нее всерьез, тем не менее постоянно оставаясь на плаву. Это вкратце. А ещё я знаю, что четыре месяца назад ты заплатил семьсот тридцать два рубля в госпитале при приюте Святой Екатерины за операцию на глазах девочки, что спасло ей зрение. А девочка эта «случайно» оказалась сестрой одного из твоих подельников. Или вот три месяца назад. За свой счет организовал похороны для бабушки другого твоего кента, у которого она оставалась единственным родственником. Или вот, — я вздохнул. — Тут много таких заметок. Ты не такой плохой человек, Вася. И что самое главное лично для меня, ты заботишься о своих людях. Так вот, что касается тебя и твоего Дара — научим, покажем, расскажем. А что касается твоих людей, — я заглянул в дело. — С двумя своими младшими сестрами и костяком шайки и их близких, вас двадцать три человека, тех людей, о которых ты заботишься и ни за что бросишь. Верно?

— Верно, — согласно кивнул Вася. Сейчас он выглядел ошеломленным, даже рот открыл от удивления.

— Так вот, они тоже могут перебраться сюда. Будете работать вместе. И зарабатывать тоже вместе. А вот это, — я достал из ящика пачку, состоящую уже из двух сотенных купюр, — двадцать тысяч рублей, которые я передам тебе сразу же после твоего согласия и прибытия твоих товарищей. При том, что проживание и питание — за мой счёт. Считайте это авансом. Вы даже зарплату будете получать. Моя невеста ещё посчитает сколько, но поверь, Волк не даст мне соврать, она ещё никогда никого не обманывала, как и я. Ну что, Вася Сорокин, по рукам?

Я протянул ему руку, встав с кресла.

Крендель помялся. На лице у него пробежала гамма чувств, и он в конце концов протянул руку.

— По рукам! — сказал он. — Вы проводите меня на аэровокзал?

Он повернулся к Волку.

— Зачем это? — удивился я.

— Ну, у меня есть деньги, — он похлопал себя по карману. — Я полечу в Питер и заберу ребят. Куплю им билеты, и прилечу обратно.

— Подожди, — сказал я. — Когда ты сказал согласен, ты действительно согласен? Или это такая уловка, чтобы свалить с десяткой от меня? Скажи прямо, я тебе говорю — задерживать не буду. И отбирать деньги тоже не буду.

Вася насупился.

— Слово Кренделя известно всем. Если я сказал «да», то это так и есть.

— Тогда о чём ты переживаешь? С этого момента ты и твои друзья — мои люди. Эта десятка остаётся у тебя. А о них мы позаботимся, и купим всем билеты. Волк проведет тебя в твоё временное жилище, вернет телефон, и ты сможешь поговорить с ребятами. Подходит?

— Подходит, — кивнул он.

— Тогда свободен.

Он на секунду замялся.

— Не знаю, зачем это вам, Александр. Но я благодарен.

— Благодарен — это хорошо. А зачем ты мне — скоро узнаешь.

Он кивнул, и они с Волком вышли наружу.

Я поднял трубку.

— Петрович, как там дела?

Повезло мне со старым Истом. Ходить в Разломы он уже не мог, но вот хозяйственником оказался неоценимым. И бригаду добытчиков образовал. А так как он часто совал свой любопытный нос во всё, что происходит, то лучше надсмотрщика, чем он, трудно было представить.

— Всё отлично! Мы с Санычем как раз сейчас ходим и работу принимаем.

— С Санычем?

— Да, Сан Саныч. Толковый мужик! Не может без дела сидеть, как и я.

Я хмыкнул, поняв, что он говорит о старосте Чертыховки. Жителям его хутора нашлось много свободных домов в самой Галактионовке. Они остались здесь. Старый ветеран, я понял, что без дела не сидит. И хоть я им дал месяц на адаптацию, но, похоже, он уже нашел себе дело по душе.

— Ещё раз спрашиваю, Петрович. Вы точно справитесь, или мне строителей нанимать?

— Обижаете, ваш-бродие! — сделал обиженный голос старый Ист. — Мы, галактионовские, ребята рукастые! Да и у Саныча не из жопы руки растут. Сделаем в лучшем виде! А платить пришлым за обычный забор... Я считаю это перебором.

— Обычный забор? Ну смотри, — улыбнулся я. — Если что, с тебя за косяки спрашивать буду.

— Договорились! — без грамма сомнения ответил Петрович.

Я положил трубку. Шнырька показывал, что они сейчас стоят около расчищенного участка леса, на котором находятся несколько аккуратных квадратных ям под фундаменты.

За две ночи Красивая и её собратья, работая исключительно в ночное время, сперва убрали лес, аккуратно перетащив брёвна, обрезав ветки, и выкопали по моему плану фундаменты для будущих строений. Я задумал здесь организовать производственную зону. Есть очень много задумок, которые я предварительно согласовал с Анной на предмет воплощения в этом мире, и большинство из них она одобрила, скривившись лишь в процессе подсчитывания бюджета. Правда, ничего не вложив — ничего не получишь. Это я понимал прекрасно.

Как раз первое, что я планировал сделать — это был цех по работе с костью. Именно для этого я притащил из Питера Кренделя. Дело в том, что кости разломных тварей часто имели большую ценность, которая зависела от типа, размера и главное возраста тварей.

В костях собиралось очень много энергии. И именно из костей монстров проще всего было делать артефакты. Да, как правило они были одноразовыми или очень недолговечными. Но это то, с чего начинал работу любой артефактор. С помощью этого материала можно было очень быстро, и вполне качественно получить себе усиления. Кроме этого, перетерев кости в костную муку, из них варились чернила. Именно чернила использовались в артефакторике повсеместно. Ими наносились руны на любой материал, будь то легендарный мифрил, или кожа дракона.

Можно было пойти по простому пути, и просто сортировать кости по мощи, перемалывать в муку, а затем продавать. Но таких несколько мини-заводиков в округе уже существовало, чьи владельцы скупали тушки тварей у Истов. В этом случае, мы теряли дохрена добавочной стоимости. Мы же не сырьевой придаток столицы, не так ли? Нет, мы будем делать собственный качественный продукт. Возможно и в малых дозах, и в первую очередь для собственного потребления, но потом мы сможем заработать и на этом.

Две фуры рыбы, что добыл Один, закрыв Разлом, были первоначальным, так сказать, стратегическим запасом. Рыбки, несмотря на свой размер, были старыми, существовали достаточно давно, и в костях у них скопилось много энергии. А когда я увидел, что достал Один, так вообще присвистнул. Да, будучи там в Разломе, я не сильно приглядывался. Но на дне там существовали твари и побольше. В фуре-рефрижераторе лежали тушки, что я хотел предложить ресторанам. А второй был забит рыбными костяками. Не знаю, как Один это сделал. Точнее — кем он это сделал. Но костяки выглядели так, как будто были выварены и высушены длительное время назад, и абсолютно не воняли.

Талантливый у меня крысиный генерал!

А мужики в Галактионовке действительно рукастые. Обнести всю площадку забором — много ума не надо, но тем не менее. Бетон с магическими примесями подсказал, где купить, Смородин. Людей хватало, технику арендовали.

Анна попеняла на меня за ту территорию, которую я подготовил, предлагая обойтись именно тем, с чего я хотел начать — одним маленьким цехом. Но я был непреклонен. Если планировать промышленный район, то планировать его заранее. Со всеми коммуникациями, генеральным планом и понимаем — что и в какое время будет возведено.

В этом мне также помогли Смородины. Учитывая, сколько денег они от меня получили, наши отношения были, если не дружескими, то приятельскими. Кроме этого, на Урале они строили оборонный завод по имперскому заказу, так что лишних бригад у них не было, а помочь и подсказать они согласились даже без дополнительной платы, задав мне предварительно вопрос — не возьму ли я сына Смородина-старшего к себе в разломщики.

Нельзя сказать, что я удивился от такого вопроса. Слухи ходили, что в Центре Исты уже начали поговаривать обо мне, ведь шила в мешке не утаишь. Они видели, как плясало моё кольцо, как бывший дебошир и пьяница Астахов ходил снаряженный, как Абсолют, и кольцо его уже горело голубым цветом второго класса, а ведь на него уже почти все махнули рукой. Ну, а больше всех добивало народ, которые видели вчерашних ветеранов спецназа, что, начав совсем недавно, и которым было более тридцати лет, сейчас уже щеголяли шестыми и пятыми классами Истребителей. Да, наша быстрая пробежка по Разломам, до установки Печатей, прокачала, по местным меркам, чрезвычайно быстро.

В общем, я ответил Смородину, что пока у меня хватает собственных кандидатов. Но если я соберусь брать готовых Истов со стороны, то рассмотрю кандидатуру их сына/племянника. Этот ответ их устроил, и они с удовольствием принялись мне помогать.

Волк был весь в делах и заботах. Он наконец-то освоил выделенный ему кабинет начальника гвардии, и в первый раз, за долгое время, сидел за компьютером больше, чем гонял своих ребят.

По одиночке и группами к нему заходили гвардейцы, принося списки людей, которых они рекомендовали для набора.

Телефон у него «горел». Электронные письма разлетались налево-направо.

Поняв, что он зашивается, я на время прикомандировал к нему Жанну, которая более ловко владела навыками коммуникации.

Непрерывным потоком ко мне шли отчёты о перспективных людях, что были готовы присоединиться ко мне.

Честно говоря, начав их читать, я немного охренел. Нет, я понимал, что хочу набрать, в основном, «потерянных» для Империи людей, но всё же я предполагал, что понадобятся кое-какие траты. Так вот, в большинстве своём, людям не то, что не нужны были никакие деньги, они готовы были за счет собственных, будь то пенсий инвалидов, или скромных сбережений, прилететь в Галактионовку, чтобы быть при деле. Всё-таки я не ошибся. Такие люди, как бывшие коллеги Волка, чахнут на пенсии. И если им сделать хотя бы один намек на новый шанс, они обязательно им воспользуются.

Конечно, никаких сбережений я тратить им не позволил. Всё будет оплачено за мой счёт. Я ставил визы, а Волк начал процедуру по выдёргиванию нужных нам людей в Галактионовку.

По самым скромным прикидкам, у меня будет почти пятьсот человек. После небольшой работы по восстановлению, с привлечением Лекаря Макса, а может быть и даже Андросова, я смогу поставить в ближайшее время их под ружье. И ещё пару сотен, к сожалению, уже не способных сражаться, но имевших разные степени квалификации, так необходимых нам. Кроме исключительно боевых профессий, я увидел так много нужных нам технарей и тыловых специалистов, которые есть в каждом уважающем себя большом военном подразделении. Они не допустят хаоса в тот момент, когда любой живой организм (а армию и гвардию я считал живым организмом) начнет расти и развиваться.

Печати «легли», и уже даже без моей помощи ребята ходили в подземелье. Теперь у них была задача — вытащить трупы тварей наружу. Ледник под моим имением стал напоминать морг, в котором лежали замороженные трупы иномирных тварей. Ну, посмотрим к чему это всё приведёт.

Через три дня забот о поместье, за которые не забывал спускаться в подземелье, я наконец-то проснулся не от дикой боли из-за того, что повернулся на спину, а просто от солнышка и пения птичек.

Моя мощная печать также «легла».

Теперь можно было заниматься серьезными делами. Завершив утреннюю медитацию, я провёл бой с тенью, поняв, что у меня уже ничего не болит. Мои регенерационные свойства поднялись на невиданный для большинства местных уровень. Грубо говоря, человеку из простого оружия убить меня уже нельзя. Даже если я буду в жопу бухой, и забуду поставить доспех.

Интересно, выдержу ли я прямое попадание из танка. Дурная мысль пришла мне в голову, и я на секунду завис, обдумывая её.

— Командир! Тут...

— Вижу, — сказал я. — Спускаюсь.

Я положил трубку, и рядом возник рассерженный Шнырька.

— Алмаш-ш-шный потш-ш-ш! — выдал он своё наблюдение.

— Спасибо, что подтвердил это словами, — похлопал я его по мохнатой башке. — Так-то я, конечно, сразу его не разглядел.

— Осторош-ш-шно, Ш-ш-шандр! — серьёзно сказал мой теневой друг.

Я хмыкнул.

— С каких это пор ты начал заботиться о моей жизни? Раньше я за тобой такого не замечал.

— А раньш-ш-ше Ш-ш-шандр был молодетш-ш-ш. А сейчас немного потш-ш-ш! — выдал Шнырька, хихикнув, и быстро скрылся в тени, чтобы не получить подзатыльник.

Хотя, с другой стороны, правда в его словах была.

Я быстро оделся, и спустился вниз. Шнырька показывал, что вся моя гвардия, как один, влезла в доспехи, и готова по малейшей команде броситься в атаку. Тихо урчали заведенные «Буревестники», а стволы их орудий все были повернуты на одинокую фигуру высокого пожилого мужчины, который спокойно стоял перед моим порогом, и с большим интересом осматривался вокруг, потягивая через трубочку какую-то зеленоватую жидкость из спортивного стакана.

Алмазный Король прилетел один. Вертолёт «Чёрная Акула» высадил его за пределами зоны поражения Иерихона. А пятнадцать километров пожилой мужчина, по показаниям датчиков и Шнырьки, просто пробежал напрямик через лес, улыбаясь и разглядывая окружающие деревья, и глубоко вдыхая таежный воздух. Был, конечно, один нюанс — бежал он со скоростью сорок километров в час, и, кажется, он ещё не особо напрягался.

Сейчас же он стоял передо мной, и у него ни дыхание не было не сбито, ни лицо не раскраснелось. Попивал свой, наверняка, супер полезный смузи, и улыбался.

— Ну, здравствуй, Галактионов, — кивнул он мне вполне дружелюбно.

— Ну привет, Доброхотов.

— Так и будем на пороге разговаривать? В дом не позовёшь? — смешно наклонил он голову, и в один глоток допил оставшийся смузи. — У меня вот напиток закончился. А свою норму воды после пробежки я ещё не добрал. Тогда будь так добр, попроси кого-то принести мне водички.

И он с широкой улыбкой протянул мне стакан.

Я смотрел на него пристально секунд пять. Он не отрывал глаза и смотрел на меня. За его улыбкой и добродушным видом я видел силу, большую силу. В отличие от всех встреченных до этого людей, я не мог прочитать его полностью. Кажется, в первый раз я встретился лицом к лицу с одним из тех самых вершителей человеческих судеб, которые точно есть в каждом мире.

Я улыбнулся, отошел в сторону, и махнул рукой.

— Проходи, сам нальешь. Может, ты кофе будешь?

— Не откажусь, — сказал он.

— С сахаром? — уточнил я, когда он уже проходил мимо меня.

Тот на секунду притормозил, весело улыбнулся, и повернулся ко мне.

— Сахар и соль, уважаемый Александр, это белая смерть! Не рекомендую ими злоупотреблять.

Я не выдержал и рассмеялся.

— А водка и лес — зелёные друзья?

На секунду лицо герцога приняло недоуменное выражение, а потом он рассмеялся, оценив шутку.

— А вы юморист, барон! Впрочем, я это понял уже некоторое время назад. Показывайте, где у вас кухня...

Другой Мир

Императрица Белетриса 144-ая Великолепная была расстроена. Её придворные маги, которые целый день бились над пониманием перехода в мир человеков, никак не преуспели. Единственно, что они смогли понять — это энергетический портал, через который в мир Почёта и Уважения проникли человеки. Вход был только с той стороны, и только для человеков.

Белкусам давно попадались осколки миров, раскиданных тут и там. Они сами не пренебрегали знаниями и сокровищами, что хранились там. Ну, и заодно, исполняли свою святую миссию — уничтожали все другие разумные виды, которые не имели права на существование. Они просто не могли позволить, чтобы кто-то другой дышал тем же воздухом, что и великие Белкусы.

Разломы были и в их родных мирах. Но, в отличие от тупых человеков, Белкусы могли самостоятельно открывать порталы в другие миры. Это и злило сейчас Императрицу. Её придворные маги никак не могли синхронизироваться с энергией мира наглого человека, чтобы попасть туда.

И вот, когда ей доложили, что наконец-то получилось, она обрадовалась.

— Портал нестабильный, Ваше Императорское Высочество, — доложил её старый придворный архимаг Куркундель. — У нас есть всего пять минут, чтобы оценить — туда ли мы попали.

Она махнула лапой и крикнула.

— Доставить языка!

Через четыре минуты связанный перемотанный человек очутился здесь, а портал закрылся.

Императрица на этот раз подготовилась, и взяла с собой переводчиков, которые владели Даром мгновенного считывания и понимания других языков. Именно они помогали во время геноцида других рас пытать «языков», узнавая все слабые места обречённой расы.

— Ты кто такой?

Человек смотрел на них испуганно.

— Сраные белки, изыдите! Я больше никогда не буду пить!

— Что он лопочет?

— Не знаю.

— А где вы его нашли?

— Портал открылся где-то в городе человеков, а этот валялся под забором в луже собственной мочи, — презрительно скривился ее придворный рыцарь Артурикус.

— Как зовут тебя, ничтожество? — поинтересовалась Императрица.

— Я не буду больше пить! — лепетал он. — Заберите от меня белок!

Королева вздохнула и сказала.

— Приведите его в порядок.

Несколько болевых техник, после которых человек истошно заорал.

— Если ты не хочешь, чтобы мы причинили тебе ещё раз боль, говори!

— Меня зовут Кельвин, и я из Мельбурна!

— Мне это ни о чём не говорит.

— Это континент Австралия! — пролепетал он. — Так вы настоящие?! Вы не белая горячка?

— Как называется ваша планета?

— Земля!

— На ней много человеков?

— Кого? Вы имеете в виду людей? Я не знаю, я неграмотный. Но в школе рассказывали, что больше пяти миллиардов.

Белка широко усмехнулась, а затем повернулась к своему архимагу.

— Работайте! И дайте мне стабильный портал. Пять миллиардов... Мое имя войдет в историю!!!

Глава 4

— Госпожа Голдсмит, — слегка поклонился Доброхотов, заходя впереди меня на кухню.

Анна поперхнулась кофе, и её рука крепко сжала серебряный столовый нож, которым она сейчас намазывала масло на тосты.

— Господин Доброхотов, — тем не менее, она взяла себя в руки, увидев, что за ним зашёл я.

Блин, я спустился вниз, а Анну не предупредил. Но с другой стороны, её реакция меня порадовала. В обморок она не упала, истерику не устроила, да и потом повела себя правильно.

— Авдотья, — кивнула она служанке. — Пройди на кухню, и закрой за собой дверь. Попроси, чтобы сюда никто не заходил.

Сама же взяла себя в руки, быстро домазала тост, взяла кружку с кофе, тарелку с тостом, и прошла мимо меня, слегка улыбнувшись.

— Я поработаю у себя в кабинете, не буду вам мешать.

Я молча кивнул, а Доброхотов с улыбкой проводил Анну до выхода.

Я пристально наблюдал за его реакцией. И опять не смог понять, о чём он думал. Я привык, что на Анну бросали восторженные, а иногда и похотливые взгляды. Ну, мои гвардейцы привыкли, и лишнего себе не позволяли, но вот другие... Хотя Анна была хороша. В глазах же Доброхотова чего не было точно — так это сексуального интереса. Он ее рассматривал, как красивую марку или мёртвую бабочку. Ну, или фигуру противника на шахматной доске.

Я прошёл к кофейному аппарату, поставил две кружки, и сделал нам кофе. Доброхотов терпеливо молча дождался, пока я поставил две чашки перед нами. Я уселся не рядом с ним, а чуть подальше, чтобы у меня было, в случае чего, время на реакцию побольше. Не доверял я ему. Всё пытался понять, как он поступит. Интуиция подсказывала мне, что угрозы от него в настоящий момент нет, но кто его знает. С такими сильными людьми в этом мире я не встречался.

Я бы сказал, что мой отец Генри Годарт или герцог Хрулев были сравнимы с этим человеком по силе. Вот только... Не знаю, не сложил я еще свое мнение о нем. Слишком много неизвестных.

— С чем пожаловали? — перешел я сразу к делу.

— Мои источники донесли, что у вас недавно случилась серьёзная битва? — уточнил Доброхотов.

— Да, было такое, — пожал я плечом, прихлёбывая кофе. — И вы представляете, в этот раз были не ваши люди. Как странно!

Герцог улыбнулся.

— Александр, вы ещё очень молоды, и многого не понимаете. Когда вы доживете до моих лет, — тут он слегка сбился, а затем улыбнулся. — ЕСЛИ вы доживете до моих лет, то вы поймёте, что в какой-то момент человеку становится скучно, когда у него есть почти всё, что он захочет. Деньги на любые капризы. Власть для любого решения. Ему хочется чего-нибудь новенького.

— Например, вырезать всех на земле мелкого баронства? — уточнил я.

Доброхотов не выдержал и рассмеялся.

— Зачем же вы так, Александр? Вы можете рассказывать эти байки кому-то другому. Бедный, несчастный, захолустный барон. Такой образ вы для себя создали? Уверен, что у вас такая прекрасная невеста, и вы хорошо изучили меня. Вы достали всё, что только можно было из свободного доступа, а возможно даже намного больше. Это ведь так?

Я решил промолчать, и лишь пожал плечами.

— Ну, это риторический вопрос. Я и так это знаю. Так вот, тогда вы знаете, что иногда я вступаю в игру и выбираю себе достойного противника. Попинать ногами беспомощного и слабого? Да, иногда я это практикую, — развёл он руками, и продолжил как ни в чём не бывало. — Но это я делаю в спальне при наличии соответствующего настроения. Тебя я сначала прощупал, а затем заинтересовался. И заинтересовался не зря. Так кто были эти люди, Александр, которые напали на тебя?

— А вы с какой целью интересуетесь? — улыбнулся я.

— О, — снова засмеялся Доброхотов. — Вот почему у меня сложилось впечатление, что вы уже знакомы с уважаемой Сарой Абрамовной Голдсмит. Но я тебе отвечу. Меня интересует в этом один вопрос. Это была звезда Распутина, ведь так?

Я молча посмотрел ему в глаза. Если я и успел понять что-то за свою долгую жизнь, то есть на свете информация, которая бесценна, а есть информация, которая стоит денег. Я ещё не определился, насколько важна эта информация для Доброхотова, но помогать просто так я ему не буду.

Мы играли в гляделки несколько секунд. И я заметил, как у Доброхотова легонько дернулся левый глаз. Первая эмоция, которую я увидел. Похоже, что ему не нравится, как идет наш разговор.

— Хорошо, я приму твою игру, — вздохнул Доброхотов. — Я на девяносто девять процентов уверен, что я прав. Почему на девяносто девять? Да потому что я в себе уверен только на девяносто девять. Это была любимая пословица моей жены, которую убил верный пёс Распутина Любомир.

Лицо Доброхотова при этих словах осунулось, веселье покинуло его глаза, и я почувствовал, как вокруг начинает распространяться аура — аура неминуемой гибели для всех находящихся рядом.

— Командир, опасность! — это был Волк, который дежурил с ребятами снаружи, и такое возмущение в силе мог почувствовать.

Я потянулся к уху, и два раза стукнул пальцем, давая условный знак, что всё в порядке, внимательно слушая Доброхотова.

— Распутин решил, что может использовать меня в своих целях. Не буду скрывать, я с ним знаком. С ним трудно не познакомиться, ведя бизнес по всему миру. Так вот, он решил склонить меня на предательство интересов Империи. А когда я несколько раз отказался, он убил мою жену. Просто так! Он не шантажировал, не угрожал. Для себя он понял, что я не поменяю мнение. Он сделал это просто... — Доброхотов на секунду скривился, — Просто, потому что захотел, а еще, чтобы сделать мне больно. И ему это удалось.

Он снова замолчал. Я не торопился, видя, что он до конца еще не выговорился, потихоньку отхлёбывая кофе.

— С тех пор прошло много лет. У меня появились новые жёны, и много детей, — продолжал спокойно рассказывать герцог, глядя куда-то в пространство. — Ведь Род превыше всего, не так ли? И в нём не должно быть места чувствам. Но именно это чувство я не забуду никогда, и я буду мстить. И да, — он, наконец, тряхнул головой, и сфокусировал взгляд на мне. — Я бы хотел бы узнать, как вы нашли его логово? Ведь даже через услуги, несомненно, известной тебе Организации, которую я вполне мог, как ты понимаешь, оплатить, не удалось получить эту информацию. Они отказали мне без разговоров. Своими же силами я понял только направление — Китайская Империя. А вот где конкретно, — он снова внимательно посмотрел на меня, — я хочу узнать у тебя.

— С чего ты решил, что я владею такой информацией? — скрывая улыбку, спрашиваю у него.

— Слухи? Догадки? Чуйка? Наводка? Выбирай, что хочешь... Если мало, то еще с десяток вариантов накину. Главное, что я достоверно знаю, что ты владеешь такой информацией, или очень близко подобрался.

Нужно будет проверить своих людей через Шнырьку, уж слишком лихо он все понял. С другой стороны, слухи — действительно страшная вещь.

— Предположим, что у меня есть такая информация, — сказал я, и не смог сдержать при этом улыбку.

На самом деле найти логово Распутина было тем ещё квестом. С захваченными диверсантами была интересная ситуация. Используя все доступные средства для допроса, я потерял четверых из них, прежде, чем они сказали что-то внятное. У них сработал блок, когда они не в силах терпеть боль, попытались раскрыть мне место расположения цитадели Распутина.

И что самое интересно, блок был поставлен не на разум, не на тело, которое можно было на время допроса изолировать, а именно на душу — то, о чём понятия не имели большинство местных Одарённых. Правда, кроме тех, кто сотворил это с бойцами. Владел ли сам Распутин этим Даром, или у него были нанятые специалисты — вопрос пока оставался открытым.

В конце концов я разобрался, и двух оставшихся пленных «препарировал» очень осторожно. Одного из них я всё-таки потерял. А вот душу последнего я захватил. Проще всего было забрать его внутрь себя и подержать, пока он не приведёт к нужному месту. Но табу на поглощение человеческих душ было слишком сильным, и я просто не смог позволить себе совершить это. Зато я забрал его душу в драгоценный камень. Да, так можно было. Один из алмазов, похищенных у Доброхотова, вполне подошёл. Это было временное убежище всего на несколько часов, прежде, чем кристалл разрушится, но мне этого хватило, чтобы как натуральный путеводный камень он привёл меня и душу Теневого Дракона в нужное место.

Я в очередной раз скривился, пожалев об истраченной душе, ведь я планировал держать Дракона в себе до того момента, когда смогу призвать его во плоти. Один такой дракон мог уничтожить целую армию. Я же использовал, фактически, его духовную часть в Тени. Именно оттуда я его отпустил, не использовав весь его потенциал. Надеюсь, со вторым драконом я когда-нибудь устрою своим врагам настоящий армагеддон.

— История трогательная, без сарказма, — покачал головой я. — Я понимаю вашу боль и жажду мести, но учитывая некоторые нюансы нашего предыдущего общения, я совсем не горю желанием помогать вам, — я на секундочку сделал паузу, — бесплатно.

На лицо Доброхотова вернулась улыбка.

— На это я и рассчитывал. Враг моего врага — мой друг. Верно?

— Плохая поговорка, — покачал головой я. — Меньше всего я хотел бы, чтобы вы были моим другом.

— Это ты зря. Я мог бы быть хорошим другом. Нужным и преданным, — хмыкнул он. — Если бы не одно «но». Я в принципе не завожу друзей. Никогда. Ну ладно, вернёмся к нашему делу. Он снял со спины тонкий беговой рюкзак, достал из него папку, и бросил передо мной.

— Что это? — спросил я, не делая даже попытки до неё дотронуться.

Просканировал аурой. Это были обычные документы с частичками магии, которая стоит на государственных печатях. Ничего опасного.

— Это документы на право собственности на две оставшихся земли твоего баронства.

— Они принадлежали вам? — тут я, нельзя сказать, что удивился, но это было довольно неожиданно.

Анна, по моему поручению, распутывала клубок собственников, но там настолько все было запутанно, что конечного бенефициара она так и не нашла.

— Лучше скажем так — он принадлежал моей корпорации. Так вот, кроме этих земель... Открой десятую страницу, не стесняйся.

Я сделал то, что он просил, и пробежался глазами по тексту. Отчёт от геологии и геодезии, несколько выводов.

— Месторождение изумрудов? — спросил я.

— Именно так. Я как раз собирался приступить к его разработке, когда внезапно Род Галактионовых начал возрождаться, — он позволил себе ещё одну улыбку.

— Почему же это месторождение не нашли мои предки? — нахмурился я.

Герцог рассмеялся.

— При всём уважении к твоим благородным предкам, но я хорош в своём деле. У меня есть такие специалисты, которые найдут золото там, где пройдут все остальные, и ничего не почувствуют. Считай это моей суперспособностью. Поверь, это месторождение там есть. Так вот, я возвращаю тебе эти земли с наводкой на рудник. А в ответ прошу лишь информацию о местонахождении замка Распутиных.

— Насколько велика эта жила? — раз Доброхотов сегодня такой добрый, то я не против получить больше информации.

— Не знаю, — пожимает он плечами — Изыскания показывали, что в перспективе это или большая жила, или пустышка. Слишком много нюансов, а как я сказал, руки у меня до нее еще не дошли.

А вот тут уже интересно. Уверенности у него аж на все 99.99 нет.

Я открыл рот, но потом вспомнил, с кем общаюсь.

— Мне нужно полчаса на проверку, — сказал я и, не дожидаясь его разрешения, встал, подхватив папку. — Кофе есть в кофемашине. Свежие тосты, масло...

— Я не ем ни хлеб, ни масло, — зачем-то выдал мне ненужную информацию Доброхотов.

Но я уже его не слушал, а поднялся наверх к Анне. Ей хватило пятнадцати минут. Оказывается, Доброхотов уже переоформил на меня право собственности. Или ему хватало уверенности в своих 99% в том, что он был прав. Или всё-таки в себе он был уверен на 100. А ещё меня неприятно покоробило то, что он смог предугадать мою реакцию. Обмен был более, чем щедрым, с его стороны, и всё он просчитал правильно. И как бы мне не хотелось доставить ему какие-то неприятности, всё-таки в этой сделке для меня было гораздо больше выгоды.

Я спустился вниз, уселся перед ним, и посмотрел ему прямо в глаза.

— Я дам вам координаты, но с одним условием. Когда вы будете готовы туда наведаться, вы поставите меня об этом в известность. Примерно за неделю. Договорились?

Алмазный улыбнулся.

— Не принимается, — сказал он.

Ну, а на что я еще мог надеяться? Это же Доброхотов, и он понял, что координаты получит в любом случае.

Я нажал на кнопку телефона. Мобильник герцога пиликнул.

Он достал телефон, на котором были координаты, и несколько фотографий из внутреннего двора Распутиных.

Доброхотов улыбнулся еще шире.

— Спасибо. Теперь я откланяюсь, с твоего позволения.

— Да, конечно, — кивнул я.

Герцог проследовал наружу. Когда уже спустился по ступенькам, притормозил, улыбнувшись.

— А, ты же хотел, чтобы я тебя за неделю предупредил? Так вот, я предупреждаю.

— О чём? — не сразу я понял.

Вот глядя на него, сомневаюсь, что он вдруг решил поменять свое мнение.

— Скажу так. В течение месяца у Распутиных не останется дома, — улыбнулся он.

На этих словах он развернулся, и покинул меня.

Герцог пару раз повёл плечами, расправляя мышцы, глубоко вздохнул воздух, улыбнулся, и стартанул с места быстрым бегом.

Я посмотрел на него. Походу, сейчас скорость его передвижения — километров 60. Это не человек, это чёртов мутант какой-то!

И да, кажется, он физически не мог прекратить играть. Выдал мне информацию, и теперь будет следить, что я буду делать. Что ж, есть у меня парочка идей...

***

Через еще три дня мой класс Истребителя вплотную приблизился к первому классу. Кольцо горело ярким голубым цветом, при том, что я два раза прерывался на 12 часов, дабы поработать с печатями. Печать Регенерации я пока не трогал, она меня полностью устраивала, да и не смог бы я пережить установку 4-го ранга.

Оставался открытым вопрос — что будет, если меч воткнется мне в шею, сердце, или отрубит голову. Пока этого не стоило допускать. На это нужно приложить слишком много усилий, чтобы пробить мой духовный доспех. Однако и такое может случиться. Поэтому я рискнул, и поставил Печать Усиления Тела, вплетя туда нити жизнестойкости.

Почему рискнул? Да потому что такая быстрая работа с печатями может нарушить эфирный баланс тонкого тела. Если бы не мой опыт и умения, то так бы оно и случилось. Но теперь от меня зависело слишком много людских судеб, чтобы я мог позволить себе бесславно сдохнуть.

Для проверки я сбросил доспех, и Волк без раздумий ткнул меня мечом в живот. Вот только меч соскользнул в сторону, не причинив мне никакого вреда. Да, это было что-то вроде укрепления кожи, если простыми словами. Работало оно на внутренней энергии. Теперь мой энергобаланс стал минусовым. Если раньше я, отдохнув, мог накопить немного энергии, то сейчас при работе Печати энергия уходила в минус. В дальнейшем это можно будет нивелировать, усилив Печать Энергии и поставив ещё парочку дополнительных. Но это будет потом. Пока что желеек у меня было более, чем достаточно.

Большинство Разломов в подвале было низшего ранга. Хотя и было несколько высокого. Именно из голубых Разломов, убив в одном из них гигантских черепах, а во втором энергетических мышей-вампиров — тупых безмозглых летающих, мне попались голубые желейки, с помощью которых я смог осуществить свою манипуляцию с печатями.

Чем ниже я спускался, тем сильнее Разломы становились. Было такое впечатление, что они как будто «дозревали» здесь в течение длительного времени. Ну, а как могло быть такое совпадение? Насколько я помню, такой теории не существовало. Люди предполагали, что такое может произойти внутри Эпицентра. Но туда пробраться было слишком сложно, чтобы учёные получили подтверждение. И теория о том, что долго открытые Разломы сами по себе повышают ранг — имела права на жизнь.

Имперская канцелярия,

г. Петербург

— Пропали?! Что значит пропали?! Положили два десятка человек личной охраны Императора! И пропали?! Да кто это были такие, призраки?! — канцлер Румянцев рвал и метал.

— Предположительно, это были инквизиторы, Ваше Высокопревосходительство.

— Инквизиторы все сдохли! Все!!! Слышите меня?! Я это точно знаю! — стукнул по столу Румянцев, и два человека, что сидели у него в кабинете, потупили взор, боясь что-то ответить, зная тяжелый характер канцлера.

Видя, что никто ему не возражает, он встал и прошелся по кабинету, раздумывая.

— Или не сдохли? — задал он сам себе вопрос. — Но я же точно...

Он оборвался на полуслове, видя, что на него украдкой кидают удивлённые взгляды его подчинённые.

— Как они эвакуировали Императрицу?

— Они вывели ее через подземелья дворца.

— Тайные подземелья? Откуда... — тут Румянцев сбился. — Предательство! Кто-то из двора их навел!!!

Он пристально посмотрел на своих подчинённых. Один был командиром силового крыла, вместо его пропавшего племянника. Второй же был его первым заместителем.

— Семён, — обратился он ко второму. — Твои прогнозы?

— Да ничего не должно произойти, Михаил Фёдорович, — сказал он. — Народ, как не знал, что с Императрицей не всё в порядке, так и не будет знать.

— Да. Но есть же Ольга, которая выест мне весь мозг!

— Так Ольга сейчас в Африке, ищет лекарства для матери среди папуасов и их шаманов, — не сдержал улыбку его первый зам.

— Чему ты улыбаешься? — не оценил его неожиданное веселье Румянцев. — За два месяца безуспешных попыток она за любую соломинку будет цепляться. Это я понимаю, — он тяжело вздохнул. — И хорошо, что она далеко. А ещё хорошо, что у неё характер матери. Был бы характер отца, меня бы... да и вас, — он кивнул, — за то, что мы допустили произошедшее с Императрицей давно бы вздернули на виселице.

Они все на секунду замолчали, думая каждый о своём.

— Что-то новое про Императора известно?

— Нет, — покачали головой одновременно оба.

Тут зазвонил телефон.

— Ваше Высокопревосходительство, графа Румянцева обнаружили.

— Что?! Где???

— Не знаю. Он вышел к воротам канцелярии совершенно голый и, кажется, немного не в себе.

— Твою мать... — протянул канцлер. — Лёша, от тебя только одни проблемы!