Кодекс Наёмника. Том 2

Глава 1

Десятки людей суетились по всей станции. Кто-то бежал к капсулам спасения, которые ещё не были готовы к пуску, так как не было того уровня угрозы, при котором они разблокируются для спасения. Кто-то бежал в сторону порта, как и я, но таких было меньше всего. Это были пилоты и стрелки, иногда даже два в одном, патрульных кораблей.

Царил настоящий хаос. Прошло три года с последней войны. Люди уже привыкли жить в мире. Даже тут, на этой маленькой, всеми забытой станции. Но пираты есть и будут всегда. Как ни крути, а их не всегда можно отследить. И сейчас не отследили. И пираты этим воспользовались.

Около моего корабля уже крутилась вся моя команда. От этой мысли в голове даже промелькнул смешок. Вся. Три калеки, чтоб нас. Но зато оперативность была на высшем уровне, что радовало, не нужно было их искать и вызывать, они сами прибыли и уже были готовы действовать.

– Не разузнали, какие именно корабли против нас? – подбежал я к ним, разблокировав корабль, чтобы мы могли туда пройти.

– Судя по плотности огня… – тяжело вздохнул Фрай, который сердито смотрел на меня, так как у них нет прав открывать нашу птичку, если вдруг её закрыл именно я. – Или фрегат, или эсминец. До крейсера не дотягивает. Плюс, судя по тому, что видно на камерах, больших калибров нет. Но уже примерно четверть щита станции просела. Надо действовать.

– Ещё кто? – первым залетел я внутрь, а Фрай шёл следом за мной, Мира замыкала наш «строй».

– Точно несколько корветов, стареньких, – продолжил Фрай, а его тон уже был более спокойным, даже менторским, – несколько малых кораблей, типа планетарных шаттлов, но переделанных под звездолёты ближнего действия. Далеко не улетят, а вот нервы потрепать могут.

– Понял, – кивнул я. – Мира, маневренный бой. Сначала охотимся на мелочь, потом занимаемся крупной рыбой. Ракеты на тебе. Но не трать все на мелочь. Сама понимаешь, что щиты эсминца хрен пробьёшь просто так.

– Поняла, – сдержанно ответила она.

Уже через минуту мы были в капитанской рубке. На всякий случай я приказал проверить систему замкнутой подачи воздуха в костюмах. Мало ли что может произойти. Так что, если будет разгерметизация, то у нас хотя бы будет шанс выжить в течение получаса точно.

– Говорит Райз-два, – связался с местным диспетчером Фрай. – Запрашиваю разрешение на вылет!

– Слышу вас, Райз-два, – тут же ответила девушка. – Вы тринадцатый в очереди на вылет. Ждите разрешающего сигнала на вашей взлётно-посадочной платформе.

– Принял, конец связи, – ответил Фрай, а потом повернулся в сторону своей жены. – Слышала?

– Угу, – кивнула она. – Не совсем удачное число нам попалось… ничего хорошего оно нам не принесёт.

– Суеверия, – вздохнул я, провожая взглядом очередной патрульный корабль, уходящий в космическое пространство для вступления в неравный бой.

А силы действительно были неравными. Патрульные корабли слабее корвета. Да, тройка справится с корветом на раз-два, если пилоты опытные, но в любом случае… эти корабли не предназначены для крупных сражений, от них давно отказались, их постепенно замещают корветами нового поколения. И лишь в таких заброшенных системах можно было встретить эти пережитки прошлого.

Один за другим они вылетали почти на полной скорости. Медлить и осторожничать сейчас не имело смысла. Во-первых, от скорости реакции зависит тот факт, останется эта станция существовать или нет. Во-вторых, путь был освобождён, всем кораблям, кроме тех, на которых установлено вооружение, был запрещён взлёт.

Я смотрел на них и провожал словно в последний путь. Они были смертниками в прямом смысле слова. Да и мы могли спокойно умереть в этой битве. Противник сильнее, и у него преимущество, он держит нас на прицеле. Да, сам вход прикрыт щитом на несколько километров, у нас будет возможность рассредоточиться, создать боевое построение, распределить цели… но мы всё равно как на ладони. Тир, одним словом. Для пиратов, не для нас.

Наша платформа загорелась зелёным цветом. Мира тут же сделала все необходимые манипуляции. Автоматика была отключена. Автоматика бы просто не позволила взлететь так быстро, она бы тормозила, так как пытается соблюдать протоколы безопасного взлёта. Но какие, к чёрту, протоколы безопасности, когда нам угрожает опасность?!

Почти на полной скорости мы вылетели со станции. В этой битве, можно сказать, мы были флагманом защитного флота. У нас был наблюдатель – Фрай. Он же связист и координатор. У нас был очень опытный пилот и не менее опытный стрелок. Мы могли бить с большего расстояния, могли отслеживать десятки целей и распределять задания.

– Фрай, со всеми пилотами на связь! – тут же отдал я приказ. – Организовать сеть взаимодействия! Нельзя допустить, чтобы мы воевали каждый как хочет. Мы слабее, но должны действовать как единый кулак! И передай всем, что это приказ. Так как у нас класс корабля выше, чем у них, есть необходимые средства… ну и так далее. Придумаешь!

– Понял! – кивнул он и тут же начал со всеми связываться и переводить их на единую закрытую линию, где говорить мы все могли уже более открыто.

Прошло не более пяти минут. В нашем распоряжении было двадцать два патрульных корабля, и раз в полминуты число возрастало на один. Локационная система же определила количество кораблей пиратов в зоне видимости. Один фрегат, один, чтоб его, эсминец и десять корветов, пять из которых на близком подступе обстреливают щиты станции.

– Станция долго не продержится, – вывела себе перед глазами данные по станции, чтобы можно было опираться на эти сведения и менять тактику. – Треть щита уже отсутствует. Часть систем была отключена, мощности станции перераспределены, щиты переведены на военное время. Прочность повышена, но всё равно… долго не продержится. При таком же темпе обстрела – максимум час.

– Услышал, – кивнул я. – Так, – тяжёлый вздох, включая голосовую связь со всеми пилотами. – Сейчас будет активное распределение целей. Действовать в составе боевых звеньев, по два-три корабля. Распределение по звеньям произойдёт автоматически. Старший будет определён исходя из автоматического анализа личных данных и боевых заслуг. Дальше, стараться придерживаться щитов, вы не способны сдержать долгий натиск орудий противника. Если у кого-то щит будет ниже двадцати пяти процентов, отступать за щиты станции. Причём всей тройке, ждать восстановления до сорока процентов и снова кидаться в бой. Действовать единым кулаком. Слушать мои приказы! Всем! Если я говорю кого-то бить всем, значит бить всем. У кого есть ракеты, оставить их для фрегата и эсминца. У кого нет, работаете всеми возможными средствами. Главное – просадить щиты пиратам, корабли у них – рухлядь. Всё, отправляю цели. Сначала ближайшие пять корветов. Стараемся атаковать их с хвоста, у них там только одна турель, больше никакого вооружения. И то слабенькая.

Проведя нужные манипуляции с помощью интерфейса, создал боевые тройки, а каждой тройке назначил свои цели. На какие-то корабли противника было по шесть наших, на какие-то по девять. В любом случае искусственное преимущество было создано. Мы слабее, но если будем уничтожать противника по частям, то ничего страшного не произойдёт.

Началась суматоха. Для противника. Наши стали летать чёрти пойми как, путать. Траектории менялись почти каждое мгновение. А потом, когда пятёрка корветов пиратов оказалась на достаточном расстоянии друг от друга, мы нанесли удар.

Сотни стволов и лазерных орудий ударили в унисон. Щиты противника заблестели от мощности воздействия, которое на них давило. Пираты пытались сбросить хвост, отстрелить его, но ничего не выходило. Шесть или девять кораблей не сбросить. Один будет постоянно стрелять.

Мы тоже вклинились в это сражение, я работал только лазерными установками, чтобы экономить боеприпасы. Я точно не знал, сколько именно кораблей у противника, ведь они могли оставить часть вдали… но в любом случае результат нашего слаженного удара уже через несколько минут этой безумной круговерти дал о себе знать. Первый корабль, вспыхнув в пламени, разлетелся на куски. И это был не тот, которого атаковали мы, а другой, за которым летало девять кораблей.

– Чёрт вас дери! – кричал я в общий канал. – Какой идиот использовал ракеты!

Но продолжить фразу не удалось. Некоторые орудия эсминца были перенацелены на нас, и первый залп унёс жизни сразу нескольких пилотов. Обозначения их кораблей тут же в системе потухли, сместились. Нам пришлось отступить, но во время нашего «бегства» мы смогли уничтожить ещё два корвета, в частности тот, по которому стрелял я.

Оставшиеся два корабля сгруппировались и начали отступать под прикрытие старших товарищей. Просто так я этого оставить не мог, так что, прикрываясь их же силуэтами, ибо по своим, думаю, пираты стрелять не будут, рванул их преследовать. Тут же отдал приказ двум тройкам сопровождать меня, пока противник не набрал максимальную скорость.

– Мира, – немного повернул я голову в сторону сестры. – Ракеты. По четыре на каждого.

– Поняла, – кивнула она и тут же дала залп.

Восемь ракет устремились в сторону противника. Я с широкой улыбкой наблюдал за этим, продолжая просаживать их щиты с огромного расстояния. Они даже не пытались маневрировать, просто сваливали на максимальной скорости. А потом произошло то, чего я не ожидал, но, видимо, подозревал. Фрегат отработал по своим, чтобы попасть по нам. Ещё минус три патрульных корабля, а также треть нашего щита. Зато осталось всего пять корветов противника, которые уже двинулись в нашу сторону.

– Назад! – крикнул я в общий канал, и все патрульные тут же развернулись, совершив экстренный маневр.

С помощью систем разведки на нашем корабле мы начали следить за каждым выстрелом. Боевой помощник начал вырисовывать траектории полёта снарядов. Только сейчас Фраю удалось наладить протоколы передачи данных такого объёма. И это позволило нашим союзникам избежать дальнейших потерь.

– Эсминец приближается, – с толикой раздражённости в голосе проговорил Фрай. – Будет отрабатывать только по нам всеми калибрами. Нужно зайти в его слабые места, чтобы он не мог достать нас. Но при этом нужно уничтожить все корветы врага, чтобы они не достали нас в этих слабых местах.

– Понял, – кивнул я. – Распределяю цели… осталось… о, ровненько. Тридцать кораблей. Было всего тридцать… девять? Когда ещё потеряли… потом… неважно. Сейчас битва… пятнадцать на пять корветов… по три на каждый… пятнадцать на сближение с фрегатом… готово. Отправляй приказы.

– Отправил! – тут же отчитался Фрай.

До этого момента я лишь несколько раз руководил такой большой группой кораблей. На крейсерах обычно стоит система, которая автоматически формирует и отправляет все приказы, исходя из имеющихся данных, но у нас такой системы нет. У нас была только моя голова, которой приходилось думать. Очень много думать.

– Щиты станции пятьдесят процентов, – отрапортовала Мира. – Эсминец дал залп. Три крупных ракеты. Нужно перехватывать. Могут просадить щит сразу до десяти-пятнадцати процентов. А потом уже будет легко такое снять со ствольной. Предлагаю нам отправиться наперехват. Мы самые быстрые в нашем… звене.

– Принял, – кивнул я, а потом переключился. – Старшими в группах назначаются «Приват» и «Регул». «Приват», ты атакующий, «Регул»… ты понял. Задачи расставлены. Избегайте потерь. Мы на перехват ракет. Следим за вами. Данные постоянно передаём.

Отправив очередной пакет данных с несколькими вариантами тактик, мы развернулись и стали отдаляться от группы. Сразу два корвета пиратов пошли нам наперехват, и этим почти мгновенно воспользовался «Регул», ударив по ним всей своей группой, когда это стало возможным.

Тактика тысячи порезов, укусов, тычков… можно называть её как угодно. Отступил и ударил, отступил и ударил. Именно так действовал этот старший. Весьма эффективно. Потерь действительно не было, был повреждён только один корабль, которого зацепило «умным» снарядом. Не думал, что такие будут поставлять пиратам, но факт остаётся фактом. Но ему повезло, что вообще на куски от среднего калибра не разнесло.

Мы же набирали скорость. Пришлось перейти даже на крейсерский режим, чтобы быстро приблизиться к торпедам, выпущенным эсминцем. У каждой ракеты было своё силовое поле. Предпоследнее поколение. Это сразу попало в бортовой журнал с фиксацией. Даже у нас не было таких ракет. Значит, корпорации каким-то образом смогли пиратам их передать. Твари. Или тут смогли сделать это каким-то образом Греи.

Но щиты всё же были не такими крепкими. Несколько залпов лазерным оружием, буквально десять секунд импульсов – и они исчезали. Регенерировать они не могли, одноразовые. Так что сразу я сделал залп по двигателю торпеды, подрывая остатки топлива. Взрыв был шикарный, даже немного нам досталось осколками, но ничего критического.

По второй ракете мы успели отработать только лазерами, как тут же пришлось уходить от выстрелов фрегата. Он перенаправил на нас два средних орудия из десяти, которые стояли у него. Что это был за класс корабля, я так и не смог понять, в базе данных тоже его не было. Было бы хоть одно тяжёлое оружие, можно было бы назвать даже очень лёгким крейсером… но нет, это был эсминец со средними орудиями. Но всё равно… управляемые боеприпасы заставляли нервничать.

К средним буквально через минуту присоединились орудия калибра поменьше. От этих мы даже не уклонялись, это была как щекотка для нас. Энергия в космосе не терялась, но… от кинетики щиты почти не страдали. Так что вторая торпеда оказалась уничтожена ещё через минуту.

Третья успела набрать скорость и очень далеко уйти от нас. Даже если мы сейчас сделаем рывок на полной крейсерской, то просто не успеем перехватить, это глупая затея, только подставимся под удары других кораблей, а так…

Я бросил быстрый взгляд на тактическую карту. У противника осталось всего два корвета и оба средних корабля. С нашей же стороны осталось двадцать два корабля, пять из которых медленно летели в сторону станции, так как они потеряли слишком много прочности.

Это были достаточно большие потери для станции. Огромные, я бы даже сказал. Если даже в таком составе останутся патрульные, то их просто не хватит на все участки. Пиратам будет где разгуляться. А полный состав флота или флотилии последних я не знаю, никто не знает. Даже базу найти никак не удаётся. И это очень сильно… злило.

Торпеда была уже очень близко к щиту. Я тяжело выдохнул, а потом почти сразу «прогремел» – в космосе же нет звуков – взрыв. Прочность щита просела сразу на пятнадцать процентов. А с учётом непрекращающегося огня со стороны фрегата – осталось всего тридцать процентов.

Мы рванули на полной скорости к эсминцу. Новый пакет приказов отправился патрульным. Как только они разберутся с остатками корветов, им надо будет заняться «флагманом» флота пиратов. У нас же была другая цель, более важная в этой миссии, которую нужно было срочно уничтожить. Что-то мне подсказывало, что скорость перезарядки торпед хоть и невелика, но… рано или поздно будет произведен ещё один залп. А торпеды неслабые, очень неслабые, раз у крупного объекта, у станции, щиты от одного попадания просели на пятнадцать процентов.

– Помехи, – нахмурился Фрай. – Ракетами не сможем прицелиться. Придётся приближаться к нему.

– Придётся, – кивнул я, и по нам тут же попало два умных снаряда, из-за чего щит почти полностью исчез. – А вот это было на грани! – выругался я, а потом повернулся в сторону Фрая. – Какого хрена?!

– Не видно их, – еще сильнее нахмурился метис, а его глаза превратились в едва заметные щёлочки. – Другой состав. Умные твари, поняли, что мы научились определять… но откуда у них эти снаряды?

– Да какая, на хер, разница откуда! – вильнула носом ещё раз Мира. – Если мы не разберёмся с этими тварями, нам конец! Так что заткнулись оба и приступили к работе!

И она дала неуправляемый залп из четырёх ракет, которые могли перехватить и увести в сторону. Но в любом случае… лучше начать работать, так что и я начал стрелять из пушек, а когда появилась возможность, и из лазеров по эсминцу, который вот-вот должен был запустить ещё партию торпед.

Глава 2

К эсминцу мы приближались очень стремительно, мы летели на пределе скорости, но при этом продолжали уворачиваться от снарядов фрегата, который был у нас уже за спиной. Пока расстояние ещё позволяло, я глянул на радар. Позади нас была настоящая бойня. Патрульные корабли исчезали с радаров с завидной регулярностью. Но и для противника всё было несладко, остался последний корвет, который раздирали на кусочки несколько патрульных. И они его раздерут, ибо фрегат уже прессуют.

Торпеды появились как-то неожиданно. Я сразу начал по ним работать, стрелял из всего, чтобы как можно быстрее подавить щиты и уничтожить сами снаряды. И получилось это сделать в сумме за пять минут. Всё же на начальном этапе торпеды крайне медлительные, и по ним можно стрелять даже с огромного расстояния, не боясь промахнуться. Но такое не многие всё же могут. Я долго учился навыку стрельбы на большие расстояния.

Мира каждое мгновение, когда только ей предоставлялась возможность, пускала ракеты в сторону фрегата. Первую партию, как я и ожидал, они перехватили, две из четырёх ракет смогли увести, но две всё же зацепили щит и просадили его. Но чтобы просадить щит такой махины разом… нужно множество ракет.

– Мир, – чуть развернул в её сторону я корпус, продолжая следить за происходящим на своей аппаратуре, стреляя по медлительному кораблю. – А давай попробуем сделать так…

Я ей отправил интересный план. Запустить двадцать ракет так, чтобы они одновременно ударили по кораблю. При этом все двадцать ракет полностью израсходуют своё топливо и будут лететь просто по инерции, так что перехватить их будет невозможно. Единственная загвоздка – мы должны сбавить скорость, что чревато попаданиям по нам.

– Можно, – кивнула она и тут же ввела полётные задания в ракеты.

Первый залп пошёл, ракеты полетели «вниз» относительно нас. Мы тут же вильнули в сторону, мимо нас пронёсся снаряд фрегата. Снова обычный, снова можно было отследить. Но тоже умный, управляемый. Фрай очень активно пользовался всей аппаратурой, чтобы была возможность отслеживать всё это. Он матерился, говорил, что по нам бьют каким-то уж очень мощным РЭБовским сигналом, из-за чего обычная связь очень и очень сильно барахлит. И много помех при этом.

Второй залп, теперь относительно нас «вверх». Ракеты летели ошеломительно быстро, а мы постоянно маневрировали, уходя от ударов и затрудняя прицеливание противнику. По нам стреляли из всего, что было повёрнуто в нашу сторону. Но мы не могли позволить попасть по себе даже ещё один раз.

Третий залп ракет, снова вниз, но не так сильно. Я снова глянул на происходящее у наших союзников. Пятнадцать кораблей осталось. При этом уничтоженных больше не было, только отступившие на станцию. Фрегат больше не мог стрелять по мелким мошкам. Они его кусали, нервировали… но гигант не всегда может задеть мелочь, особенно если эта мелочь в слепой зоне орудий. Считай, фрегат уничтожен.

Четвертый залп, чуть выше прежнего. Мира продолжала стрелять, попутно корректируя траектории ракет в зависимости от того, где мы находились. Сложно было представить, как она это делала, но я не мог отвлекаться на наши ракеты, так как постоянно уничтожал ракеты, помимо торпед, выпущенные эсминцем. А у него ракетного вооружения было очень много. Если уничтожить, то взрыв будет шикарным и, скорее всего, даже виден на планете, так как мы не так далеко от неё. Будет сигналом для противника, что с нами не стоит шутить. Как и недооценивать. Для нас враг может быть только один – хороший. А хороший враг может быть только в одном агрегатном состоянии – мёртвом!

Пятый залп, часть ракет ушла ниже, часть выше. Теперь оставалось только ждать. Если я всё правильно рассчитал, если я правильно понимаю строение этой дряни летающей и откуда у неё генератор поля… то это даже с запасом. Но не факт. Я мог ошибаться. И если я ошибся, если там генератор поля стоит от какого-нибудь старенького «Бульдога» или, что хуже, «Носорога», то и ста ракет будет мало.

Но утешало одно: что «Бульдог», что «Носорог» – старые корабли клана Рэд. Они никому их не продавали, но при этом во время гражданской они теряли в боях таких «зверей» достаточно часто. Просто их давили большинством. Но при этом они выполняли свою главную задачу. Сдерживали противника. До последнего.

Пока летели наши ракеты, пока я отстреливал торпеды и ракеты эсминца, я продолжал разоряться на тему самоотверженности тех, кто служил на подобных кораблях. Они понимали, что в большинстве случаев являются смертниками. Но всё равно шли в бой. Всё равно встречали противника и карали его, чаще нанося достаточно ощутимое огневое поражение превосходящим силам. Разменять эсминец на пару крейсеров или линкор? В плане военном – отличный размен. Но в моральном… жестокий.

И получалось у них тогда это с помощью своих очень ёмких энергетических щитов. Никто не знал, как Редам такое удалось, но… удалось. И они этим пользовались, медленно изматывая силы Греев. И если сейчас у пиратов этот щит… то нам несдобровать.

Ракеты стали подлетать, я начал молиться, чтобы у нас всё получилось. Я даже не знал, кому я сейчас молился, но я делал это. Я даже прикрыл один глаз, когда должны были попасть ракеты. Второй всё же нужен был, чтобы наблюдать за происходящим. Ну и продолжать стрелять. Я это делал без перерыва. Даже склады показывали, что скоро дно будет достигнуто. Но запасы ещё были. Как и ракетные.

– Да-а-а-а! – крикнули мы все одновременно.

Мы хотели подскочить, но мы были пристегнуты ремнями. Если бы возникла разгерметизация, то нас могло просто сдуть. И чтобы этого не допустить, мы пристегнулись. Но напряжение в нас, словно пружина, разжалось после сильного сжатия. Энергия, что скапливалась в нас во время этого томительного ожидания, вырвалась наружу в виде радостного крика.

Но это было только начало. Эсминец нужно пробить, уничтожить. А нашим стрелковым оружием этого не сделать. Слишком толстая броня у этого кораблика. Но был один вариант. Хитрость, которая могла помочь. Она старая, как моя жизнь… хотя я молодой… но всё равно. Я ею обязательно хочу воспользоваться.

– Ближе, – скомандовал я. – Нам нужно сильно приблизиться к эсминцу.

Никто не спрашивал почему. Если я что-то задумал, то это приводилось в исполнение. Я не был отличным тактиком, но по сравнению с пиратами мог похвастаться талантом, который у меня был. И он ведь сработал. При значительном огневом превосходстве пираты не смогли уничтожить нас. И при этом фрегат медленно раздирали на куски, а эсминец вот-вот будет уничтожен.

– Хватит, – остановил я Миру, которая начала делать петли недалеко от корабля противника.

Я же продолжал отстреливать ракеты. Постоянно высчитывал время перезарядки. Но уже начал экономить боеприпас. Главное сделано, щит уничтожен, а для его восстановления на него нужно направить более восьмидесяти процентов всей энергии корабля. А можно ли такое себе позволить во время боя? Нет. Поэтому эсминец станет нашей жертвой.

Улыбнувшись, я сделал залп в сторону одной из пусковых. Если мой план сработает, то сейчас будет маленькое чудо. Снаряды приближались медленно, как мне казалось, они будто вязли в космическом пространстве. Но так сейчас работало моё восприятие. Я так видел всё происходящее. Вот оно – искусственное замедление времени для человека. Он это умеет делать сам, но как… я этого не знал. Но моё сознание было разогнано до предела. Это факт.

– Бам! – голосом, полным наслаждения, произнёс я, а уже через мгновение в шахте пусковой установки взорвалась ракета, которая вот-вот должна была покинуть контейнер.

Пошла цепная реакция. Вырвало часть брони. Но, как показывает практика, за пусковыми, кроме автоматики, ничего нет. Но часть линий уже повреждена, а внешний слой брони уничтожен. Так что следующий шаг был крайне разумный, и мне даже не пришлось командовать. Мира всё и так поняла.

Четыре ракеты направились в сторону расщелины. Расстояние было такое, что уже было невозможно перехватить наш подарок. А враг старался, было видно, что одну из ракет мотало из стороны в сторону, но всё равно она продолжала лететь так, как положено.

Прогремела ещё цепочка взрывов. Пока техники, инженеры, связисты пиратов пытались придумать, как нас остановить, я подорвал ещё одну пусковую установку. А ещё спрашивают, зачем в школе математику учат? Да вот зачем! Чтобы в бою считать время перезарядки у корабля противника! Чтобы быстро рассчитать скорость полёта снаряда, расстояние и время, необходимое для подлёта. Чтобы взять и устроить противнику сюрприз!

Ещё часть брони вырвало. В этот же миг я заметил, как начинает раскрываться торпедная шахта, или как там она. Сразу туда я дал залп, причём сразу всем. Торпеду было сложно уничтожить, но… реально. И при этом туда же направилась одна из ракет, которые опять выпустила Мира. Она буквально читала мои мысли. Ну и видела, куда я стреляю, так что решила поддержать, зная особенность торпед.

На этот раз взрыв был ещё эпичнее, ещё красочнее. Все три пусковые установки просто вырвало у эсминца. Основная опасность была уничтожена. Но сам корабль был ещё цел. И, судя по всему, начинает набирать скорость, готовит свои двигатели к прыжку.

– Ну уж нет, – оскалился я в довольной улыбке, охотничьей, чувствуя азарт, чувствуя, как играет адреналин в моей крови.

Тут же был отдан нужный приказ. Тут же мы направились в сторону двигателей корабля. Он уже не стрелял по нам. Видимо, повредили главную магистраль системы заряжания. И это была просто отличная новость. Пока летели, снова взглянул в сторону фрегата. Тот тоже пытался сбежать, понял, что дело не выгорело. Точнее, капитан корабля понял, что надо делать ноги. Но его продолжали прессовать пятнадцать мелких птичек. Постоянно щит фрегата проседал. А ещё он был развернут к нам хвостовым отделением, где не было пушек.

– Молодцы, – улыбнулся я. – Так держать!

Сейчас пилоты патрульных кораблей меня не слышали. Они просто делали то, что от них требуется. И нам бы надо было заняться этим. Выйдя в хвост корабля противника, мы тут же развернулись и начали стрелять по всем местам, откуда выходили пламенные или плазменные языки. Если повредить эту часть, то они не смогут сбежать. Да, это не уничтожит корабль, но… долго же он тут точно не сможет висеть.

Лазеры, кинетика, ракеты. Всё было пущено в ход. У одной лазерной установки в ход пошли последние излучатели. Всё, больше не будет запасов. У рельсы оставалось ещё несколько комплектов боеприпасов. Но их хватит на несколько минут активной стрельбы, а потом всё, мы останемся только с ракетами, которых тоже осталось мало.

Но двигатели противника перестали работать, как я и рассчитывал. Стоит повредить одну часть, как что-то пойдёт не так на этом кустарном производстве. В любом случае дело осталось за малым. Жаль, что нигде не удалось повредить топливную систему… но не всегда же должно везти.

Сделав ещё несколько залпов для уверенности, мы развернули свой корабль, отлетели на небольшое расстояние, а затем сделали ещё несколько залпов в сторону открытой бреши. Да, у нас ракеты были маломощные, но даже если сотни и тысячи раз ударить шариком в бетонную стену, то бетон начнёт крошиться. И сейчас я рассчитывал на то, что наши комариные укусы подействуют хоть как-то.

Первая цепочка взрывов. Почти ничего не произошло. Лишь слабые следы вторичной детонации. Что-то зацепили, но что-то некритическое. Вторая цепочка взрывов. Вот теперь эффект был интереснее. Где-то начало что-то постоянно взрываться. Но и это было не всё. Умирающего гиганта надо было добить, иначе он мог потом вернуться и доставить нам ещё больше хлопот. Третья цепочка взрывов и…

– Есть! – сжал я кулак, прижимая к себе руку локтем. – Хрен вам, черти поганые!

На этот раз вторичная детонация радовала глаз. Она буквально разорвала эсминец на две части, которые начали медленно удаляться друг от друга. Одна – в сторону планеты, куда, скорее всего, и упадёт, вторая – в сторону светила. Но на светило часть кораблика не упадёт, нет. Начнёт дрейфовать по какой-то своей орбите, которую ей задало это движение. Но я даже не унывал. Такое дерьмо, а не корабль, нам точно не нужно было.

– Хорошо, что всё закончилось, – расслабился на пару мгновений Фрай.

– Закончилось?! – возмущённо, хором, одновременно, в унисон спросили мы с Мирой, так же одновременно развернувшись в его сторону, а потом продолжила его жена: – Ты головой стукнулся?! Какой закончилось?! – тыкнула она пальцем на фрегат пиратов, который медленно удалялся от нас. – Ещё есть одна цель!

– А… точно… – сделал виноватый вид Фрай, а потом начал снова работать со своей аппаратурой.

С боекомплектом была полная беда. Для рельсотронов оставался всего один боекомплект на обе пушки. Рабочим оставался только один импульсник, да и у него только половина зарядов. Ракет оставалось только на три залпа. Да и у патрулей, судя по всему, начались проблемы с боеприпасами. Ракеты ещё летают, но активной стрельбы не наблюдалось.

Доведя нос, мы набрали полную скорость и начали приближаться к противнику. Стрельба со стороны патрулей почти полностью прекратилась, но была, чтобы поддерживать в стимуле экипаж корабля. Но было понятно, что у нас просто не хватит боезапаса, чтобы уничтожить эту махину. Патовая ситуация, но… нужно делать вид, что у нас всё хорошо! Они же знают, что мы не можем их уничтожить, так пускай продолжают бояться.

Сократив дистанцию, мы открыли огонь. Полетели ракеты, я начал давать редкие попеременные очереди, чтобы казалось, что я работаю постоянно. Нагрузка на щиты эсминца повысилась. Сильно. Наверное, даже критически. Патрульные тоже начали дожимать остатки всего, что у них было. Полетели последние ракеты, после чего шли доклады об опустевшем боекомплекте, отрабатывали последние очереди из пулемётов и пушек, лазеров.

И в один миг, когда вот-вот должны были закончиться боеприпасы у нас… эсминец сбросил щит. Просто взял и сбросил, но вместе с этим по всем нам ударил мощнейший электромагнитный импульс. У нас он вывел из строя часть систем, рельсотроны продолжили работать. Двигатели почти полностью отказали, но мы могли маневрировать. А вот патрули… они полностью замерли.

Вылетели две ракеты. Я улыбнулся. Мира тоже. Но перезарядки не было. Но и этого должно было быть достаточно. Я буквально зажал кнопку пуска боеприпасов. Я наблюдал через экран камеры прицела с крайне высоким разрешением, как боеприпасы вереницей взрываются возле двигателей. Ракеты вот-вот должны были попасть…

Но противник скрылся. Он просто улетел, оставив нас и ещё пятнадцать кораблей поменьше болтаться в пустоте. Я даже не понял, что сейчас произошло. Несколько секунд сидел в оцепенении, пытаясь осмыслить увиденное. А потом Фрай тихо прошептал:

– Победа?! – в этом одном слове было столько всего разом, но было понятно, что это не утверждение, а вопрос.

– Похоже на то, – медленно кивнул я. – Связь как?

– Дерьмовая, но есть, – ответил тут же связист. – Почти все станции… сгорели. Нужно менять. Влетит в копеечку.

– Скинем всё на станцию, – отмахнулся я. – Точнее, на её начальника. Всё же их обороняли в первую очередь. По логике, могли ведь и свалить. Пираты не охватили станцию со всех сторон.

– Ты бы сам себе этого не простил, – явно с улыбкой говорила Мира. – Ты бы сам себя потом линчевал за это. Да и не смог бы ты так поступить. Ты хоть и жёсткий дядя, но всё равно помогаешь тем, кто нуждается.

– Ну, как знать, – пожал я плечами. – Как минимум один стёртый с лица земли город на моём счету есть.

– Но во благо же стёртый, – уже смеялась Мира.

– В какой-то степени, – тяжело вздохнул я. – Ладно, Фрай, вызывай эвакуацию. Чую, у нас не хватит мощи добраться до станции. Пускай тянут…

Глава 3

Так как у нас система жизнеобеспечения не была повреждена, я особо и не дёргался, точнее мы. Наш корабль спокойно дрейфовал в открытом космосе, развёрнутым носом в сторону оставшихся патрульных кораблей. Всего два «эвакуатора» вышло со станции, они и тягали патрули назад. Медленно, мы достаточно далеко забрались, но всё равно постепенно количество «бойцов» становилось меньше.

Я пребывал в некоторой эйфории. Я не мог поверить, что у нас всё получилось, что мы смогли победить в этом неравном бою. Я и не думал, что мы можем проиграть, если честно, я с самого начала настроился на победу… но вот сейчас я осознал, что мы действительно могли проиграть и нам повезло в какой-то степени.

Конечно, потери для станции были ощутимые. Пираты начнут гулять, а сил обороны нет. Мы хоть и дали по носу этим уродам, но в любом случае… на какое-то время и мы застряли на станции. Зато будет время отдохнуть и ещё раз более настойчиво потребовать выполнения услуги со стороны начальника станции. Нам нужны были сведения по переводам Систем, можно было вычислить, куда уходили кредиты.

– Всё, – развеял тишину Фрай, – последнего забирают. Следующие – мы. Нас сразу два тянуть будут, так как внутри станции могут не удержать.

– Хорошо, что подумали, – усмехнулся я, смотря на то, как оттягивают последний патрульный корабль. – А они молодцы, – хмыкнул я. – Не струсили, почти чётко выполняли все указания.

– Думаешь нанять? – развернулась ко мне Мира.

– Если бы было на что их нанимать, – пожал я плечами. – У нас только один корабль на три места. Даже запасов коек нет, если вдруг понадобится кого-то нанять. Руки у нас связаны, а средств для расширения у нас нет.

– В любом случае я составлю список кандидатов, кто себя в этой битве показал лучше всего, – задумчиво проговорил Фрай. – Лучше иметь хоть какую-то базу для будущего найма, чем потом искать, когда действительно припрёт.

– Верное решение, – кивнул я. – Только не сейчас. А то ты всегда под нос бубнишь, когда что-то делаешь. Немного… нервирует. Без обид. В тишине посидеть хочется.

– Это правда? – этот вопрос был адресован Мире из уст Фрая.

– Правда, – устало ответила девушка. – Ты когда начинаешь что-то считать, искать, читать, составлять… ну и так далее, ты начинаешь что-то непонятное под нос бубнить. По типу «угу», «ага», «вот так», «это сюда»… ну и так далее. Меня это тоже немного… бесит.

– Понял, – отрешённо ответил Фрай и отвернулся в сторону своей аппаратуры.

Я прикрыл глаза. Больше наблюдать было не за чем. В обоих смыслах. Так что я сложил руки под грудью, заблаговременно деактивировав броню, поудобнее устроился в кресле и задремал. Как к нам подлетели, зацепили и начали буксировать в сторону станции, я даже не почувствовал, ибо это компенсировало внутреннее искусственное гравитационное поле.

Но вот когда нас затащили уже на станцию, корабль немного тряхнуло, деактивировалось наше поле, и мы стали подвержены полю станции. И в этот момент я проснулся. Глянул на часы, прошёл целый час, чему я удивился. Видимо, возникли какие-то проблемы в полёте. Но, судя по тому, что никаких повреждений больше не было обнаружено, всё прошло успешно.

Глянув в смотровое окно, я увидел целую делегацию из начальства этой станции, пилотов, которые были вымотаны, но стояли вытянутые по струнке, да и толпы людей, которые уже пришли в состояние возбуждения. Я смотрел на это скептически, очень скептически. Мне хотелось отдохнуть, а не вот это вот всё.

– А можно я не пойду? – хмуро спросил я, повернувшись в сторону парочки, которая уже была на ногах. – А то там всё вот это… не хочу.

– Надо, Марк, надо, – подошёл ко мне Фрай и похлопал по плечу. – Ты наш капитан, руководитель, ты придумал план, и он сработал. Так что… и почести местной славы тебе нужно гордо принять самому. Мы лишь второй и третий номер команды.

– В задницу, – ещё сильнее я нахмурился. – Там же столько агентов Греев может быть… это же идеальный момент для теракта!

– У кого-то играет паранойя, – усмехнулась Мира и положила свою правую руку мне на плечо. – Или ты встаёшь сам, или я тебе помогаю. Только потом не жалуйся, что я тебе что-то сломала.

– Страшная ты женщина, – смерил я её взглядом, не заметив и капли шутки в её глазах, но когда я произнёс последнее слово, то пальцы начали смыкаться на мне. – Девушка. Страшная ты девушка.

– То-то, – довольно хмыкнула она.

– И как ты с ней живёшь? – ошарашенно спросил я у Фрая, а тот лишь развёл руки в стороны, мол, как-то.

Поднявшись на ноги, я активировал снова броню. Нужно же быть при всём параде, а парадной формы одежды у нас не было, так что выбор у нас был невелик. При этом Фрай и Мира не деактивировали свою броню до этого, что ещё больше урезало мой выбор.

Спустившись в десантный отсек, я собрался с силами. Эти двое, словно моя делегация, встали у меня за спиной и о чём-то шептались. Если бы я сильно захотел, то я бы услышал, но сейчас мне было плевать на то, что они там говорят. Нужно собраться с силами. Предо мной безумная толпа, среди которой может быть агент Греев. Точнее, не может быть… он там точно есть.

Открыв створки десантного отсека, я сделал первый шаг вперёд. Яркий свет фонарей ударил в глаза, я прищурился, прикрыл лицо рукой. А потом по моим ушам ударил довольный гомон толпы, громкий, даже в какой-то степени ошарашивающий. Люди действительно были меня рады видеть. И их было так много…

Я лишь бегло пробежался взглядом. Около двух сотен человек тут точно есть. Почти весь персонал. На многих лицах неподдельные счастливые улыбки. Они все видели, что происходило в космосе, все знали, что произошло и могло произойти. Вот и радовались.

Сделав глубокий вдох, я прикрыл глаза и шумно выдохнул. Нужно было взять себя в руки. А события последних дней здорово расшатали мою нервную систему, так что… нужно было успокоиться. И у меня это получилось. Почти. Параноидальные мыслишки всё равно блуждали в моей голове, а взглядом я волей-неволей продолжал искать агентов нашего врага.

Я успел сделать первый шаг. Тут же была отдана команда «Смирно!» Двадцать два пилота, которые участвовали в сражении, ещё сильнее вытянулись, хотя вроде до этого они так же стояли. Не замечал я расслабленности в них, а, оказывается, она была.

Я двинулся вперёд, за мной следом шла семейная пара моего отряда. Они улыбались, им нравилось всё это внимание. Я тоже пытался натянуть улыбку, но что-то не получалось. А если и получалось, то было понятно, что она фальшивая. Сдержанность – вот что можно было прочитать сейчас на моём лице. И лёгкий страх.

Когда мы проходили мимо пилотов, все они улыбались и выполняли так называемое воинское приветствие. Прикладывали правую руку кончиками пальцев к головному убору возле виска. Один был ранен, левая рука была перебинтована, но следов крови не было. Уже успели оказать необходимую помощь… но всё равно пригнали сюда. Видимо, чтобы был баланс в двух шеренгах. По обе стороны по одиннадцать человек.

– Дамы и господа! – взял речь Брис, когда мы прошли примерно половину пути. – Вот они, Герои сегодняшней битвы! Они смогли организовать достойный отпор, наладить устойчивую связь, при этом уничтожили почти все корабли противника! Мало того, они ещё в одиночку смогли уничтожить эсминец противника, который угрожал нам уничтожением станции! Кто они, как не герои?!

Толпа ещё громче возликовала. У меня даже возникло желание активировать шлем, чтобы фильтровать особо высокие частоты, которые в прямом смысле слова резали уши, но я не стал. Мало ли, обидятся ещё, а народ – толпа капризная.

– Это было неравное сражение! – продолжил Брис. – Это была битва, про которую, скажу честно, все думали, что проиграем. Я даже отдал приказ готовить эвакуационные капсулы… но они совершили чудо! Они спасли больше тысячи человек на этой станции! Они уничтожили один из опаснейших кораблей для нас, они показали нашим бойцам, как надо воевать! Ура!

– Ура! Ура! Ура-а-а! – тут же прогремели после начальника станции все пилоты патрульных кораблей.

Я даже улыбнулся. Чёрт возьми, да это действительно приятно, чего душой кривить. Все тут рады тому, что произошло. Все рады тому, что мы выжили, что они выжили. Не часто, действительно, такое происходит. По многим видно, что у них гора с плеч свалилась, особенно на лицам пилотов. Они верили, что это путь в один конец. Но для некоторых… это было действительно так.

– Спасибо всем огромное! – взял слово я, стараясь говорить как можно громче, но при этом не переходя на крик, а толпа сразу взревела, начали аплодировать мне, моей команде, а когда стихли, я продолжил: – Но не только я решил исход этой битвы. Не только моя команда и мой корабль внесли в это свою лепту, – сжал я кулак и ударил себя им в грудь, а потом раскрыл ладонь и провёл ею, указывая на пилотов. – Эти храбрецы позволили моему замыслу случиться. Они дали достойный отпор противнику, который превосходил их по мощи. Они знали, что делали, их профессионализму нет равных, они заслужили все почести, ибо они – настоящие Герои, которые своими руками вырвали ваши жизни из лап смерти!

Я начал хлопать, моя команда сразу за мной, а потом наши аплодисменты подхватил начальник станции, а за ним и остальные люди. Пилоты даже растерялись. Они привыкли жить своей жизнью, скучной и размеренной, время от времени вылетать и иногда стрелять по пиратам. Но сегодня произошло то, что перевернуло их жизни с ног на голову. И я не врал, когда говорил, что они – Герои. Именно с большой буквы. Все они. Ибо, если бы их не было, ничего бы не вышло.

– Но не только они внесли свою лепту в сегодняшнюю победу, – опустил я руки и развернулся к связистам станции, которые все это время обеспечивали связь. – И на станции были Герои. Они смогли сделать то, что никогда не делали. Да, это был для них первый опыт, я уверен, но они справились. Они доказали, что не зря овладели своей профессией. Они смогли обеспечить передачу огромных пакетов данных, что позволило плану сработать, а пилотам выжить. Спасибо и Вам!

И снова я начал хлопать в ладоши, снова меня все поддержали, а кучка людей в спецодеждах тоже растерялась. А потом их подхватили, так как они были рядом с людьми, по ту сторону ограждения, и начали подбрасывать в воздух. Пятеро человек сделали действительно огромную работу. А когда их поставили на пол, я продолжил.

– Но, увы, – стал я говорить тише, среди толпы послышалось шиканье, люди друг друга успокаивали, чтобы слышать мои слова, микрофона с динамиками тут не было, – не все сегодня могут быть с нами, – я развернулся в сторону вылета со станции и указал на него рукой. – Часть пилотов, Героев, отдали свои жизни, чтобы вы могли здесь стоять и радоваться. Они сражались… и погибли. Они не отступили. Они не бросились в бегство. Уверенность в себе. Уверенность в своих товарищах. Уверенность в том, что даже после их гибели всё получится. Вот, что они чувствовали. Вот, что чувствовал я, – тычок большим пальцем в нагрудную пластину брони. – Они были готовы умереть, ибо знали, что умирают для того, чтобы жили другие. Поэтому… – я заметил, как пилоты начали снимать головные уборы, а улыбки с их лиц пропали. – На правах победителя… объявляю минуту молчания.

Всё стихло. Даже аппаратура словно перестала работать. Только шорох движений доносился до моих ушей. Люди снимали с себя шапочки, кепки, береты. Все головные уборы в итоге оказались в руках, все присоединились к трауру. А как иначе? Каждая битва сопряжена с гибелью. И каждый погибший заслужил, чтобы его почтили как следует.

– Спасибо, – кивнул я, когда минута прошла, а все присутствующие начали обратно натягивать на голову свою одежку. – Прошу начальника станции организовать эвакуацию тел погибших, чтобы была возможность их нормального захоронения по всем законам нашей державы.

– Постараюсь, – кивнул он.

– А теперь… – тяжело я вздохнул. – Прошу у всех прощения, а также особенно у пилотов за то, что им пришлось нас встречать. Но давайте расходиться. Мы действительно устали. Особенно эти смельчаки, которые стоят ровнее всех и, думаю, дольше всех.

– Да! – тут же начал говорить заместитель начальника. – Работу никто не отменял! Суточный план на сегодня ещё не выполнен! Всех прошу на выход и требую вернуться на свои рабочие места.

Недовольно бурча, толпа начала расходиться. Некоторые дамы задерживались чуть надольше, чтобы подробнее рассмотреть меня, но подгоняемые своими замужними подругами, быстро скрывались с глаз. Не был бы я сейчас так вымотан, я бы подошёл к кому-нибудь и познакомился. Но, увы, не сегодня.

– Я ещё чем-то могу помочь? – подошёл ко мне Брис в сопровождении двух других замов, с одним из которых, замом по обеспечению, я как-то случайно пересёкся.

– Да, – кивнул я. – Нужно провести полную проверку нашей птички, – показал я себе пальцем за спину. – Отремонтировать, пополнить боезапас. И, если есть возможность, сделать это с отложенным платежом. Думаю, у меня такая привилегия хоть в этот раз есть.

– У вас есть привилегия воспользоваться этим бесплатно, – сказал худощавый мужчина средних лет, у которого уже был морщинистый лоб и часть волос поседела раньше времени. – За то, что произошло, мы готовы произвести ремонт полностью за свой счёт, как и пополнить вам боеприпасы до требуемого количества.

– А так можно? – удивлённо вздернул я брови, посмотрев на начальника станции.

– Можно, – улыбнувшись, кивнул Брис. – Мы обо всём договорились, когда вас эвакуировали. Чувствую, ремонт влетит в копеечку… но вы сегодня сделали так, чтобы мы получили ещё больше. Если смотреть с этой стороны, отбросив мораль и этику.

– Если говорить на так называемом деловом языке, – усмехнулся я. – Понимаю. Понимаю…

– В любом случае мы все вам жизнями обязаны и будем очень рады, если вы у нас действительно обоснуетесь, – улыбался толстячок, как и его заместители, а по их лицам было невозможно сказать, искренне всё это или нет, ибо… они давно в «бизнесе».

– Фрай вам пришлёт договор для ознакомления, – устало сказал я и потёр виски. – Там все основные пункты прописаны. Как и необходимые условия для того, чтобы мы могли развиваться. И часть трат падёт на вас. Готовы вы на это?

– Я готов, – уверенно сказал Брис. – Как и сказал, если бы не вы, я бы умер. Мне по протоколу не положено покидать станцию, пока её не покинут все остальные люди. А капсул у нас не хватает для полноценной эвакуации. Просто нет такого количества модулей и отсеков для них. Нужно расширять станцию в этом плане.

– В любом случае, – потёр я переносицу, – мы тут останемся на какое-то время гарантированно. У вас будет время, чтобы всё обдумать. Не спешите. Ибо… можете нажить множество врагов таким поступком.

– Хорошо, – кивнул начальник станции, – я взвешу все за и против, ознакомлюсь с договором. Но в любом случае я, как минимум, предрасположен к тому, чтобы вы тут организовали штаб-квартиру своей организации. Слава о вас уже сейчас начнёт расходиться, так что…

– Я вас услышал, – кивнул я и улыбнулся. – Слухи, сплетни, слава всегда распространяются быстро. В положительном ключе нам сейчас очень выгодно быть освещёнными. Спасибо.

– Всегда пожалуйста, – ответила женщина, достаточно молодая с виду, но несколько морщинок возле глаз выдавали её возраст, хотя если не приглядываться, то можно удивиться тому, как молодо она выглядит. – Я уже отправила все нужные данные в министерство просвещения при Совете. Они подготовят новости о вашем подвиге.

– А вы? – склонил я голову набок.

– Зам по работе с общественностью, – мило улыбнулась женщина. – Ноэль, если так интересно, по Земным меркам тридцать три года. Не замужем. Детей нет.

– Звучит как приглашение, – усмехнулся я.

– Вы моложе меня, – прикрыла на миг она глаза. – Но не настолько, чтобы можно было об этом переживать. Но если что… я подумаю над вашими словами.

– Моими?! – удивился я.

– Я вам ничего не предлагала, – ещё хитрее улыбалась женщина. – Вы сами пришли к выводу, который… мне по нраву, скажем так. Но мы пойдём.

Я стоял ещё какое-то время, провожая взглядом «делегацию» начальства станции, и у меня, по всей видимости, даже был приоткрыт рот от удивления. Ибо его аккуратно ручкой прикрыла моя сестра.

– Слюни-то не пускай, – усмехнулась она.

– Да я это… – с силой зажмурился я и снова открыл глаза. – В шоке немного.

– А ты думал, что только парни умеют клеиться? – усмехнулась Мира и повернулась в сторону Фрая. – Ведь так.

Я сначала посмотрел на одного, потом на другую, а затем тяжело вздохнул и махнул рукой, сил у меня удивляться уже не было.

– Вы как хотите… а я спать!