Кодекс Магических Зверей VIII

Глава 1Р

Мимо проносились стены с размытыми пятнами мерцающих бледных грибов, а ветер терзал лицо, вызывая непрерывный поток слёз.

Я прижимал подбородок к груди и обнимал Кроха так крепко, что чувствовал его бешеное сердцебиение. У моего левого уха пронзительно, на грани невыносимого ультразвука, визжал перепуганный Люмин.

«Твою налево, Тибор, — подумал я. — И что теперь делать?».

Крох мазнул носом по моему подбородку.

«Соберись, целитель», — приказал я себе.

Заставив себя посмотреть вниз, я вскоре заметил крохотное пятно света, будто посреди ночи где-то далеко приоткрыли плотную штору, и сквозь окно пробилось сияние луны. Я несколько раз моргнул, пытаясь понять, не показалось ли мне, и за это ничтожно малое время источник света вырос до размеров тарелки.

— Чёрт возьми… — просипел я, осознав, что навстречу мне, раскинув крылья… поднималась огромная птица, с каждой секундой становившаяся всё больше!

На бешеной скорости падения я успел разглядеть длинную гибкую шею, острый клюв и венчавшую голову золотую корону из перьев. Мышцы тела сжались до жуткой боли, приготовившись к неминуемому удару.

«Ну, всё…»

В миг, когда клюв почти достиг моей груди, птица резко отклонилась вбок.

«Пронесло, — я выдохнул. — Или нет?..».

Внезапно что-то бережно подхватило меня под мышки мягкой, но крепкой хваткой. Падение постепенно замедлилось, затем полностью прекратилось, и стены вокруг начали качаться вверх-вниз. Я повернул голову направо, скользнул взглядом чуть выше и заметил огромное машущее крыло, отливавшее зелёно-золотым светом.

Хватка ослабла, и меня плавно повело в сторону. Я заскользил вдоль тёплого пернатого бока, вцепился пальцами одной руки в гладкие большие перья и, подтянув ноги, завалился на широкую спину птицы.

Несколько мгновений я просто лежал с закрытыми глазами, слушая свист ветра.

— Целитель, — над ухом раздался весёлый голос, и тяжёлая ладонь хлопнула меня по ноге. — Ты живой?

Я приоткрыл один глаз.

Эрек сидел напротив, скрестив ноги, и щурился, будто только что выиграл спор.

— Держался ты, надо признать, красиво, — продолжил мужчина. — Иннар, глянь, как он Кроха-то прижал. Я думал, рёбра ему переломает.

Я медленно повернул голову.

Тибор устроился на шее птицы, свесив ноги и казалось, будто он всю жизнь только и делал, что летал на пернатых. Иннар сидел позади старика, придерживаясь за перья.

Пальцы одной руки с трудом разжались, отпустив перья, а вторая, прижимавшая Кроха, наконец расслабилась. Зверь тут же выскользнул из моих объятий, отряхнулся и посмотрел на меня укоризненным взглядом, мол, ещё бы полминуты, и рёбра пришлось бы вправлять.

— Прости, мохнатый, — прошептал я и провёл ладонью по его лапе.

Люмин всё ещё держался за мою куртку и нервно вздрагивал. Я осторожно погладил его, и он через нить тут же прислал образ: зайцелоп улетает в закат в гордом одиночестве, махая длинными ушами.

— Балбес, — тихо произнёс я.

Собравшись с мыслями, я посмотрел на Тибора.

— Я надеюсь, кто-нибудь прихватил с собой чистые портки? — процедил я сквозь зубы. — Такими темпами они мне скоро понадобятся.

— Не расслабляйся, — спокойно отозвался старик, даже не обернувшись и полностью проигнорировав мою колкость. — Вокруг хватает тварей, готовых с радостью перекусить нашими тушками, так что хватайся за перья и держи мохнатых покрепче.

Эрек тихо хмыкнул и отвернулся, но его плечи всё ещё подрагивали от сдерживаемого смеха.

Я огляделся. Птица медленно парила, её длинная гибкая шея иногда слегка поворачивалась, словно прислушиваясь к чему-то внизу. Я осторожно уложил Люмина под куртку и застегнул её до середины груди. Ушастый тихонько всхлипнул и, обиженно фыркнув, наконец затих. Крепко сжав в кулаке горсть тёплых перьев, я аккуратно прихватил лапу Кроха и подтянул его к бедру.

— Тибор, — позвал я, — а почему нельзя было хоть предупре...

— Все разговоры внизу, — бросил он.

Эрек уже открыто улыбался, глядя в сторону.

Я стиснул зубы и заставил себя не думать ни о высоте, ни о ветре, ни о том, что лечу на огромной птице.

Пернатая совершила плавный вираж, слегка наклонившись, и Люмин чихнул мне в куртку.

— Будь здоров, — машинально произнёс я, но ушастый лишь злобно зыркнул в ответ.

Через несколько минут птица начала замедляться.

— Всем приготовиться, — обронил Тибор.

Эрек схватил меня за плечо:

— Целитель, глаза только не закрывай, пропустишь самое интересное.

— Я смотрю ты специально меня доводишь, — процедил я.

— Просто стараюсь разрядить обстановку, — он подмигнул.

Птица заходила на посадку по пологой дуге. Вскоре я заметил внизу широкую поляну, окружённую гигантскими деревьями с фиолетовыми стволами. Сделав ещё несколько мощных взмахов, пернатая мягко коснулась мха.

Разжав пальцы, я осторожно присел. Приручители уже один за другим спрыгивали вниз. Когда я остался один, подхватил Кроха, подошёл к хвосту и скатился по мягким перьям. Стоило подошвам коснуться земли, как колени подкосились. Я сделал три шага вперёд, опустил Кроха на мох, расстегнул куртку и, вытащив Люмина, посадил его рядом, после чего упёрся ладонями в колени и застыл.

Сердце бешено колотилось, а в ушах всё ещё свистел ветер.

— Лучше уж по Венам, — тихо и с чувством произнёс я.

Крох подошёл поближе, ткнулся мокрым носом в тыльную сторону моей ладони и прижался к сапогу. Люмин же, обидевшись до глубины пушистой души, демонстративно отошёл на пару шагов, уселся ко мне спиной и принялся вылизывать лапу.

Я медленно выпрямился, вытер ладонью лицо и наконец посмотрел на нашу крылатую перевозчицу как следует.

Птица была высотой с крупную лошадь. Её вытянутое тело покрывали перья сочно-зелёного цвета, со светящимися золотыми ободками по краям. От гибкой шеи вниз по груди спускалась россыпь мелких белоснежных пятнышек. Голову венчал пышный хохолок, раскинутый веером из тонких перьев, отливающих на кончиках червонным золотом. Длинный хвост тянулся по мху роскошным шлейфом, как у павлина, но не с глазами, а сияющими серебряными каплями.

Когда птица моргнула, я обратил внимание на её бирюзовые глаза с тонкой золотой каймой по краю зрачка. В них читалось надменное и слегка утомлённое выражение, будто она уже который век подряд вынуждена терпеть компанию бестолковых двуногих.

Перед глазами развернулось сообщение Системы:

[Существо: Заревой сиринель]

[Класс: B]

[Ранг: 1]

[Путь эволюции: Простой]

Иннар медленно подошёл к птице и провёл ладонью по её груди там, где оперение переходило в белые крапинки. Сиринель склонила голову к плечу приручителя, позволив почесать себя под клювом. Хохолок дважды дрогнул и вновь застыл.

Затем она медленно подняла голову к лицу Иннара, задержалась на секунду и, закатив глаза, отвернулась.

Приручитель слегка усмехнулся, вынул шарик корма и протянул его на ладони. Сиринель нехотя повернула шею, лишь мельком взглянула на угощение и, подцепив шарик клювом, прожевала. Через несколько секунд её голова опустилась чуть быстрее и остановилась ближе к нему, будто спрашивая: «а ещё?».

— Всё, ваше величество, — тихо сказал Иннар и погладил её по клюву. — Один шарик в день, не больше.

Сиринель фыркнула и, хлестнув его по лицу перьями хохолка, с оскорблённым видом отступила на пару шагов.

Я медленно подошёл к старику.

— Тибор.

— Да? — отозвался мужчина, разворачиваясь ко мне.

— Я, конечно, страшно благодарен, что мы живы, — я посмотрел в его глаза. — Но у меня есть несколько вопросов.

Старик смотрел на меня без тени вины или улыбки.

— Первый, всё-таки какого чёрта ты меня не предупредил? — я старательно подбирал слова. — Второй, если у Иннара есть птица, которая способна спокойно перевозить четверых мужиков… может, объяснишь, почему мы столько времени тащились пешком по Первому слою?

Эрек присел на корень ближайшего дерева и с интересом уставился на меня, а Иннар слегка улыбнулся.

Тибор потёр косицу, посмотрел в мои глаза и негромко произнёс:

— Прости, целитель, но… Так надо.

— Тибор…

— Я не могу тебе всё объяснить, — мужчина развёл руками. — Но поверь старику, мы не могли поступить иначе. Да и сейчас мы не полетим на птице.

Я долго хмуро смотрел на него. Внутри всё так же полыхало желание задать ещё десяток вопросов. Например, почему Иннар не выпустил сиринель над Спекшейся впадиной, когда он едва не ушёл под стекло? Но лицо Тибора было усталым, без тени лжи или снисхождения, и я понял, что давить на него сейчас абсолютно бессмысленно.

Я выдохнул и произнёс:

— Ладно, живы и хорошо.

Тибор лишь слегка кивнул и, посмотрев на сына, вскинул руку. Пространство рядом с ним дрогнуло, и через мгновение на мох ступил Северг. Огромный зверь потянулся и без особого интереса посмотрел на птицу. Сиринель бросила на него высокомерный взгляд и отвернулась.

Рядом с Эреком воздух тоже зарябил, и на землю выпрыгнул Шип. Зверь тут же спокойно посмотрел на меня и наклонил голову.

— Помнит спасителя, — тепло усмехнулся Эрек, взял из рук брата шарик и протянул его другу.

Шип принял угощение, прожевал и, лизнув хозяину ладонь, отступил в тень.

Пока приручители были заняты питомцами, я отошёл в сторону, опустился на корточки рядом с Крохом и, активировав восприятие каналов, замер.

Воздух вокруг буквально шевелился. Десятки крошечных искр маны хаотично перемещались между стволами, как пыльца одуванчиков в погожий июньский полдень! Одна кружила в двух сантиметрах от моего плеча, вторая медленно опускалась к сапогу, а третья выписывала петли за моим левым ухом.

«Красота-то какая», — прошептал я.

Осторожно, чтобы никто не заметил, я повёл ладонью в сторону ближайшей светящейся точки. Искра дрогнула, покружилась над моими пальцами и мягко скользнула в кожу.

Сосредоточившись, я попытался определить, насколько стал сильнее, но понял, что по концентрации эта крупица энергии ничем не отличалась от витавших на Первом слое, просто здесь их было намного больше.

Впитав ещё несколько искр, я скинул ранец на мох и внимательно проверил каждый отсек. Несмотря на падение в пустоту, все склянки уцелели - Орст явно знал своё дело. Крошечный ледяной камешек по-прежнему исправно охлаждал изолированный отдел с кормом и лекарствами.

Застегнув клапан, я накинул ранец на плечи и услышал голос Тибора:

— Собирайтесь, — старик стоял посреди поляны, заложив большие пальцы за пояс. — Пойдём сразу к Спуску на Третий слой. Путь неблизкий, так что не расслабляйтесь.

Устав дуться, Люмин подскочил к моей ноге и потёрся пушистым боком о голенище сапога, словно говоря: «Ладно, хозяин, так уж и быть, прощаю». Крох же просто занял место чуть в стороне от меня.

— Пойдёмте, мохнатые.

Отряд построился в обычном порядке: я со зверями в центре, Северг с Тибором впереди, Эрек с Шипом справа, а Иннар слева. Вот только его птица… двигалась с нами по земле.

Я невольно уставился на неё. Огромная зелёно-золотая сиринель неспешно вышагивала между фиолетовыми стволами следом за хозяином с таким видом, будто вокруг простирались её личные владения, а мы - всего лишь свита, милостиво допущенная к сопровождению.

Иннар, поймав мой взгляд, глубоко вздохнул.

— Даже не спрашивай, почему она не летит.

Эрек рассмеялся.

Я время от времени касался ладонью то одной проплывающей искры, то другой. Через несколько минут лес расступился, и мы шагнули в новый биом, который встретил нас неожиданной тишиной.

Сапоги глубоко погружались в мягкий сизый ковёр, поглощавший звуки шагов. Я перестал слышать даже собственное дыхание, словно звук зависал в воздухе, не долетая до ушей.

— Тихохвостый биом, — донёсся приглушённый, будто пробившийся сквозь толщу воды голос Иннара. — Не пугайся. Чем дальше зайдём, тем меньше будет звуков.

Я ответил, но моё «понял» получилось шепотом. Люмин возмущённо шевельнул усами и чихнул, однако я вообще ничего не услышал. Уши зверя тут же опустились, а через нить прилетел образ: зайцелоп изо всех сил пищит в пустое ведро, но до его ушей доносится лишь едва различимый звук.

— Потерпи, мелкий, — мысленно произнёс я.

Деревья здесь росли довольно редко, зато между некоторыми стволами висели натянутые прозрачные плёнки шириной с простыню, напоминавшие гигантскую паутину. Улавливая редкие долетающие звуки, они едва заметно колыхались. Одна из них оказалась в шаге от Эрека, и он тихонько коснулся её ногтем. Плёнка на миг ярко вспыхнула бледно-серебристым сиянием и вновь стала прозрачной.

— Не балуйся, — повернувшись, Тибор пошевелил губами.

Эрек с невинным видом лишь шутливо развёл руками.

Я же принялся внимательно осматриваться по сторонам, выискивая подходящий ингредиент для лечения Кроха. Вскоре моё внимание привлёк тонкий стебель, усыпанный острыми иглами вместо листьев, прорастающий рядом с корнем ближайшего дерева.

[Обнаружено растение: Тихохвост]

[Свойства: Гасит звуки в радиусе пяти метров]

Я выдохнул. Крох тут же поднял морду и посмотрел на меня чёрными глазами, словно пытаясь сказать: «Не спеши расстраиваться, хозяин, мы только начали». Я наклонился и, погладив его по голове, двинулся дальше.

Пока мы продвигались вперёд, я вглядывался в каждый ствол, изучал поросль у корней и прочёсывал глазами редкие кусты, но… не нашел ничего стоящего.

Когда биом с тихохвостами закончился, звуки резко хлынули со всех сторон, будто из моих ушей выдернули пробки. Люмин от такой неожиданности аж подпрыгнул на месте.

Дальше биомы менялись, как страницы читаемой книги. Мы прошли через рощу красноватых деревьев, где под подошвами сапог пружинил ковёр из мелких чёрных листьев. Затем спустились в сырую низину, оказавшись по щиколотку в жёлтой траве. Иннар на ходу сорвал один стебелёк и молча сунул его в рот. Я, поколебавшись секунду, повторил за ним. На языке тут же разлилась терпкая свежесть, похожая на мяту, но с чем-то совершенно незнакомым.

Потом мы забрели в небольшой лесок с рыжими стволами, где Северг случайно наступил на выскочивший из-под корня орех, оглянулся и с невозмутимым видом пошагал дальше.

Следом наш отряд вышел на каменистую гряду, где под сапогами похрустывала мелкая крошка, а между валунами шустро шныряли ящерицы с бирюзовыми хвостами. Одна выскочила Люмину под лапы, заставив его резко шарахнуться в сторону и налететь боком на мой сапог.

— Спокойно, ушастый, — произнёс я. — Она в три раза меньше тебя.

Люмин глянул на меня, надув губки.

Часа через три Тибор наконец вскинул руку. Впереди открылась небольшая опушка, зажатая с трёх сторон серо-голубыми валунами, а с четвёртой - плотной стеной подлеска.

— Привал, — обронил старик.

Эрек первым опустился на землю и с наслаждением вытянул ноги.

— Наконец-то, — выдохнул он.

Я отключил восприятие, снял ранец у ближайшего валуна, присел рядом и облокотился спиной о нагретый камень. Плечи и поясница тут же отозвались тянущей болью. Тогда меня радовало лишь одно: за весь этот безумный марш на нас так никто и не напал.

Тибор устроился на плоском камне у стены подлеска и прикрыл глаза. Северг опустился рядом с ним, вытянулся на земле и с довольным вздохом положил голову на лапы. Его гладкая, лоснящаяся грива мягко стекла на траву.

Сиринель огляделась и, выбрав валун почище и посветлее прочих, грациозно устроилась у него, распустив роскошный хвост широким веером. Затем она полностью накрыла им себя, словно драгоценным одеялом, демонстративно отгородясь от Северга, хотя массивный зверь даже не смотрел в её сторону.

Шип, обойдя опушку по периметру, улёгся у ног Эрека, ткнувшись мордой в его бедро.

— Соскучился, что ли? — приручитель тихо хмыкнул, почесав его между ушей.

Шип фыркнул в ответ и прикрыл жёлтые глаза.

Оценив обстановку, Люмин принял стратегическое решение - уселся ровно посередине между Севергом и сиринелью, как нейтральная сторона. Через нить от него тут же прилетел образ: ушастый подписывает мирный договор между двумя великими зверями, а я в глубоком поклоне стою рядом.

Я тихо хмыкнул, качая головой.

— Не наглей, ушастый.

Люмин фыркнул, перекатился на спину и раскинул лапы кверху.

Крох же молча подошёл к моему ранцу, обнюхал его, обошёл вокруг и, скользнув взглядом по подлеску, прилёг у моего колена.

— Молодец, — прошептал я, поглаживая его по голове.

Через несколько минут я решил осмотреть, какие ценные ингредиенты скрывал от меня этот подлесок.

Поднявшись, отряхнул колени и негромко окликнул старика:

— Тибор, я ненадолго отойду. Хочу глянуть, что там растёт.

Приручитель открыл глаза и повернул голову в мою сторону.

— Только держись в зоне видимости, целитель, — спокойно произнёс он.

— Хорошо, — я кивнул.

Крох, не дожидаясь приглашения, тут же встал, встряхнулся и пристроился у моего сапога. Люмин привстал на задние лапы, взглянул нам вслед и, вздохнув, вновь разлегся между Севергом и сиринелью. Очевидно, ответственные обязанности нейтральной стороны оказались куда важнее вылазки в кусты.

Я шагнул в подлесок. Листва слегка шуршала под подошвами, где-то в кронах мелодично перепевали друг друга птицы, а прохладный ветерок приятно обдавал моё лицо.

Решив, что неплохо бы заодно подпитать каналы, я вновь активировал восприятие и увидел огромное количество светящихся голубых искр. Мне казалось, что стоит лишь вытянуть руку, и в кожу сразу впитается целая горсть. Пару секунд я заворожённо смотрел на эту красоту, напрочь забыв, зачем вообще сюда пришёл.

А потом взгляд зацепился за одну из искр, отличающуюся от остальных… Она парила в паре шагов от меня, у корня толстого дерева. Крошечная и… Чёрная.

Я затаил дыхание. Искра медленно поднялась, покрутилась, и плавно скользнула ко мне.

Глава 2Р

Сердце безумно заколотилось, и я невольно сделал полшага в сторону. Соприкасаться с этой чёрной искрой не хотелось от слова совсем, слишком свежи были воспоминания о шипастой стене Велгара и о том, как сгусток пробивал каналы Шипа.

В этот миг к чёрной крупице плавно поплыла голубая светящаяся точка, описывая дугу между переплетёнными ветками кустов. Через несколько секунд они тихо столкнулись, ярко вспыхнув, мгновенно смешались, окрасившись в грязно-серый цвет, и, стремительно уменьшаясь в размерах… бесследно исчезли.

Я моргнул.

— Это что сейчас было? — тихо произнёс я.

Крох ткнулся мокрым носом в мою ладонь, напомнив, что я не один. Чувствуя его поддержку, я медленно опустился на корточки, положил руку загривок зверя и, уставившись в пустое пространство, где только что исчезли искры, принялся размышлять.

Голубая и чёрная энергии попросту уничтожили друг друга. Однако почему чужеродная мана в принципе летала здесь в воздухе, ведь на поверхности она, покинув тело зверя, мгновенно испарялась?

Хотя, если вспомнить, я ни разу не видел в городе летающих искр не только чёрной, но и голубой энергии… Может, в Лесу всё работает иначе?

Хорошо, допустим, это верно, и никакая мана не может витать в воздухе за переделами Леса. Но откуда чёрная энергия вообще взялась на Втором слое? Прилетела с Третьего? Ведь там она точно есть, Шип же как-то заразился в лавовом биоме. Однако почему тогда голубая мана не уничтожила чужеродную раньше, ещё на подлёте?

Я потёр висок. Перед глазами цепочкой проплыли странные картины за этот поход. Пятнистая крадуха, которая вместо нападения спокойно провожала наш отряд. Точно так же вёл себя и каменный бурелом, самовольно вышедший на тропу из-за валунов. Хотя всё это время звездогрив был в подпростанственном кармане. Стайка тварей у ручья, в каналах которых не было ни капли черноты.... Ничего не понятно.

И всё же что-то внутри отказывается разделять аномальное поведение зверей и чёрные искры. Это точно нити одного запутанного клубка, просто я пока не вижу связи.

Крох посмотрел на меня, склонив голову набок, мол, ты долго думать собираешься, хозяин, или мы всё же поищем лекарство?

— Прости, друг, — я потрепал его между ушей. — Разберусь со всем этим позже.

Я поднялся и, ещё раз обведя взглядом подлесок, больше не заметил чёрных искр. Голубые же продолжали плавать, как пылинки в ярком солнечном луче. Я впитал ладонью ближайшие светящиеся крупицы, прошёлся между деревьями и наклонился к странному стеблю с кручеными розовыми листьями. Система тут же выдала сообщение: «Жгучий вертун, слабый раздражитель кожи».

Вздохнув, я побродил ещё немного, и, так и не заметив ничего, что могло бы помочь Кроху, побрёл обратно к валунам.

Эрек сидел, привалившись к камню, и грыз лепёшку, глядя на меня. Иннар дремал, положив голову на ранец, а Тибор гладил Северга по лоснящейся гриве, косясь в мою сторону.

— Нашёл что-нибудь интересное? — спросил старик.

— Ничего толкового, — я опустился у своего ранца, облокотившись спиной о валун.

Тибор кивнул.

— Раз ты пришёл, пора двигаться дальше.

Северг поднялся и встряхнулся, отчего мерцающие нити лунного цвета на его гриве колыхнулись. Сиринель, собрав роскошный хвост, надменно приподняла хохолок и выпрямилась.

Эрек, стряхивая крошки лепёшки со штанов, улыбнулся.

— Ваше величество, вы бы хоть ради приличия крыло размяли.

Сиринель смерила его таким взглядом, что мужчина, рассмеявшись, вскинул руки.

— Молчу, молчу.

Иннар, поднимаясь, едва заметно улыбнулся.

Я закинул ранец на плечи и поправил лямки. Люмин шустро забрался на валун, запрыгнул на моё плечо и, устроившись поудобнее, отправил через нить образ: вскинув мордочку, пушистый наездник сидит на моём плече, вцепившись лапками в поводья, и высокомерно смотрит по сторонам, пока я топаю ножками, бесспорно следуя его управлению.

— Это уже ни в какие ворота не лезет, — я улыбнулся, косясь на ушастого.

Зайцелоп, лизнув мою щеку, прижал к ней голову.

Отряд построился в обычном порядке и двинулся дальше.

Следующие два дня слились в один длинный калейдоскоп из сменяющих друг друга биомов, сквозь которые мы прорывались от рассвета до сумерек всего с двумя привалами.

Хвойная роща с зелеными стволами сменилась долиной, заросшей сиреневыми цветами по грудь. Этот благоухающий ковёр уткнулся в реку с кристально прозрачной водой и розовыми камешками на дне. Эрек с загадочным видом попросил их не трогать, но не объяснил, почему.

Река вывела нас к каменной гряде, за которой внезапно начался странный участок, где всё сохло на глазах - ветка, оторванная от дерева, всего за пару секунд превратилась в ломкую палку. Мы проходили этот биом след вслед за Севергом, периодически делая глотки из фляг и поя зверей.

Каждую минуту я внимательно всматривался в проплывающие мимо заросли, выискивая ингредиенты для лечения Кроха, но так ничего и не нашёл… Попутно впитывал искры маны.

К вечеру второго дня мы решили разбить лагерь на очередной опушке, зажатой корявыми стволами деревьев, и я внезапно почувствовал, что ещё немного, может, день или два, и мой ранг повысится.

Расположившись на спальном мешке, я мысленно вернулся к странному ощущению, преследующему меня последнее время - за нами будто всю дорогу кто-то наблюдал.

Я видел краем глаза, как ветки иногда колыхались в противоположную сторону от ветра, у стволов то и дело сгущалась подозрительная тень, а между двумя валунами один раз промелькнула чья-то мохнатая спина. Однако каждый раз, когда я резко поворачивался, не замечал ничего подозрительного. Я даже останавливался дважды, активировав восприятие, но видел лишь плывущие в воздухе голубые искры.

Чувствуя напряжение, Крох всё время держался ближе к моему сапогу, а Люмин, став серьёзным, то и дело принюхивался, улавливая неразличимые для человека запахи.

Тем временем Эрек развёл небольшой костёр, а Северг улёгся у ног Тибора, положив голову на лапы. Сиринель же устроилась на самом чистом участке травы, накрывшись хвостом. Иннар молча сидел на спальнике, роясь в рюкзаке, а Шип застыл рядом с ним, повернув уши в сторону корявых деревьев.

В итоге я решился и негромко произнёс:

— За нами кто-то следит.

Иннар медленно поднял голову.

— Заметил всё-таки, — тихо отозвался он.

Тибор молча кивнул и принялся перебирать одну из косиц. Они что, всё это время знали о слежке и просто молчали?

— Это звери, — спокойно произнёс Тибор. — Обычно на Втором слое они либо нападают, либо уходят, а эти… почему-то шли рядом всю дорогу, наблюдая за нами.

— Странно… — произнёс я.

— Не то слово, — согласился Эрек.

Люмин прижался к моему бедру, и я погладил его по голове.

— И что нам с этим делать? — спросил я.

— Да ничего, — ответил Тибор. — Будем действовать по обстоятельствам.

Довольно самоуверенно… Но мне в любом случае нужно найти лекарство для Кроха.

— Ладно, давайте поедим и спать, — произнёс Тибор. — Первое дежурство сегодня возьму на себя.

Когда мы поели, я улёгся и подтянул поближе Люмина. Крох тут же устроился рядом, положив морду на моё плечо. Закрыв глаза, я услышал треск за корявыми стволами и провалился в сон.

Моё дежурство прошло без приключений. Проснувшись, я сразу, как и каждый день после пробуждения на Втором слое, активировал восприятие каналов и принялся внимательно осматривать Кроха. Чёрные нити не пытались выйти наружу или пробиться через стенки, а голубые ярко светились, однако оболочка одного из ответвлений стала заметно тоньше, чем вчера.

Сердце ёкнуло.

— Мохнатый, — тихо позвал я.

Крох открыл чёрные глаза и посмотрел на меня. Я усадил его перед собой и ещё раз всмотрелся в переплетение его энергетических каналов. Видимо, пришло время дать ему зелье «Стеклянная нить».

Я сунул руку в ранец и вытащил всё необходимое. Отмерив на весах три грамма стеклянного порошка, десять раствора железнолиста и пятьдесят воды, соединил две жидкости в чистой склянке. Следом добавил хрустальную пыль и влил каплю маны.

— Что случилось? — Тибор бесшумно оказался у меня за спиной.

— Всё в порядке, — повернувшись, ответил я, не собираясь ничего объяснять.

Старик не стал расспрашивать, лишь посмотрел на Кроха и слегка кивнул.

Тем временем жидкость дрогнула и подёрнулась перламутрово-молочным отливом.

— Ну, друг, открывай рот, — произнёс я, поднося зелье к пасти зверя.

Крох послушно приоткрыл челюсти. Я тонкой струйкой влил лекарство и, дождавшись, пока он проглотит, провёл ладонью по его шее.

— Молодец.

Через минуту вновь активировал восприятие. По поверхности канала пробежал тонкий перламутровый ободок, после чего стенки стали чуть плотнее. Отлично.

Люмин подобрался поближе и прислал через нить образ: он лижет ухо Кроха, чтобы тому стало легче.

— Молодец, ушастый, — я улыбнулся и погладил его по голове.

Позавтракав, мы двинулись дальше. Часа через два я обратил внимание, что уже некоторое время слышал посторонний шум. Он был вибрирующим, низким, похожим на далёкий гул кузнечных мехов. Я тряхнул головой, но навязчивый звук не исчез.

С каждым шагом гул становился громче, и примерно через час я начал различать грохот… огромной массы падающей воды.

Люмин прижал уши, а Крох лишь повернул голову на звук, не проявив особого волнения.

Мы прошли через рощу деревьев, у которых серебряная кора отслаивалась длинными лентами и, свисая, покачивалась на ветру, и вышли к бурлящей реке, усыпанной огромными валунами. Пройдя вдоль неё, мы добрались до небольшой каменной площадки, и Тибор вскинул руку.

Отряд замер. Шагах в сорока впереди я увидел обрыв, за которым высилась водяная завеса, содрогающаяся от непрерывного грохота.

Старик подошёл ко мне, наклонился к уху и произнёс, выговаривая каждое слово:

— Целитель, скоро будет такой грохот, что мы друг друга не услышим, поэтому запоминай, повторять не стану.

Я кивнул.

— Перед нами переход на Третий слой. Обычно отряды спускаются по карнизу внутри водопада, — он ткнул пальцем в сторону водяной завесы. — Но это невероятно сложно и опасно. Хоть там и нет зверей, но камень скользкий как лёд. Стоит оступиться, и тебя уже ничто не спасёт.

— Просто полетишь вниз, — добавил Эрек. — Если повезёт, то упадёшь в озеро. Хотя… На моей памяти никто оттуда не выплывал.

Я сглотнул.

— Мы же спустимся на сиринели, — старик слегка похлопал меня по плечу. —Так что приготовься и держи мохнатых покрепче.

— Хорошо, — произнёс я.

Тибор и Эрек синхронно вытянули руки. Воздух перед ними подёрнулся и разошелся по сторонам. Северг первым шагнул в марево, затем Шип поднялся, ткнулся мордой в бедро хозяина и так же спокойно ступил в подпространственный карман.

Иннар поднял ладонь, и сиринель изящно опустилась перед ним на брюхо, аккуратно подобрав крылья.

— Забирайтесь, — старик указал подбородком.

Иннар поставил ногу на согнутое крыло, ухватился за перья у основания шеи и, оттолкнувшись, ловко перекинул ногу. Эрек залез следом с меньшей грацией, но вполне уверенно.

Тибор посмотрел на меня и произнёс:

— Твоя очередь.

Я опустился на корточки, посадил Люмина на плечо, аккуратно подсунул руку под грудь Кроха и поднялся.

С двумя питомцами и ранцем за плечами моя эквилибристика напоминала выступление подвыпившего клоуна. Поставив правую ногу на крыло, я ухватился за перья и оттолкнулся, а Иннар, подхватив меня за локоть, помог взобраться наверх.

— Спасибо, — произнёс я.

Тибор поднялся последним и уселся у основания шеи, как в глубокое кресло.

Я устроился между Иннаром и Эреком. Опустил Кроха перед собой и зажал его коленями, чтобы он случайно не соскользнул. Люмина спрятал под куртку и, застегнув её до середины груди, прижал зайцелопа левой рукой, а правой ухватился за горсть перьев у основания крыла.

— Держись, — прошептал я ушастому. — На этот раз без сюрпризов.

Люмин тут же прислал через нить образ: он спокойно спит, дожидаясь, пока весь этот кошмар наконец закончится. Я хмыкнул.

Сиринель расправила крылья, и через несколько секунд мир вокруг качнулся. Сделав пару мощных взмахов, она поднялась в воздух и спустя мгновение пролетела над водопадом.

Позади нас падала огромная, толщиной метров пять, стена воды. Её бурлящий поток терялся где-то далеко внизу, а грохот стоял такой, что зубы вибрировали.

Но по-настоящему меня поразило другое.

Скала, с которой обрушивалась вода, светилась мягким молочно-голубым светом, и каждая водяная брызга ловила это сияние, унося его вниз, где водопад с размаху впадал в огромное озеро.

Сквозь пелену брызг виднелись мерцающие круги, разбегающиеся от падающего потока. У берега проступали очертания странных изогнутых деревьев, а над гладью висела тонкая завеса белого тумана.

Я забыл, что нужно бояться.

— Красиво, — произнёс я в мокрый воротник.

Люмин под курткой чуть ослабил хватку и осторожно высунул нос. Сиринель заложила крутой вираж и стремительно понеслась вниз.

Желудок подлетел куда-то к груди, и я на автомате сильнее сжал колени, удерживая Кроха. Ветер свистел в ушах, летящие от водопада брызги больно били в лицо, отчего глаза мгновенно заслезились. Я перевёл взгляд на водяную стену, затем на скалу за ней, и наконец разглядел карниз, о котором рассказал старик.

Тонкая, едва заметная каменная полоса, вырубленная в стене, поблёскивала влагой и петляла по скале, как змея. Местами она казалась совсем узкой, шириной в ладонь, а кое-где и вовсе исчезала под потоком. От одной мысли, что по этой тропе кто-то ходит, у меня перехватило дыхание.

И тут я заметил, что на карнизе, чуть ниже нас, стояла… группа людей. Все они провожали взглядами гигантскую зелёно-золотую птицу, несущую на спине четверых всадников.

Я не понял, спускались они или поднимались. За все прошлые походы я ни разу не встречал в Лесу посторонних и понятия не имел, чего от них ожидать. Внезапно один из силуэтов вскинул руку, указывая на нас, но мгновение спустя сиринель ушла ниже, и группа скрылась из виду за плотной пеленой брызг.

Я вновь уставился в бездну, где сияющее озеро подступало всё ближе.

Вдруг я увидел краем глаза, что Иннар придвинулся к Тибору и принялся что-то отчаянно кричать ему в ухо. Из-за грохота воды слов было не разобрать, но приручитель указывал куда-то в сторону. Повернув голову вслед за его жестом, я задержал дыхание.

К нам, прорезая туман, летели несколько огромных крылатых тварей, и вряд ли они хотели просто поздороваться…

Глава 3Р

«Гости» приближались слишком быстро. Я сморгнул застилающие глаза слёзы и наконец смог рассмотреть преследователей. Три твари обладали вытянутыми телами с кожистыми крыльями угольно-чёрного цвета. Из их длинных шей торчали костяные наросты, а узкие клювы-крючья заканчивались зазубренными краями.

Перед глазами тут же развернулось системное уведомление:

[Существо: Крюкокрыл]

[Класс: B]

[Ранг: 2]

[Состояние: Затяжной голод, агрессия]

Сердце застучало как сумасшедшее.

Когда сиринель выровнялась, Иннар рванул вперёд и, перемахнув через Тибора, вжался в основание её шеи, ухватившись за перья у хохолка. Старик в тот же миг откатился к крылу и распластался, вцепившись в оперение. Я сильнее стиснул коленями Кроха и пригнулся.

— Держитесь! — крикнул Эрек. — Сейчас будет жарко!

Первая тварь набрала высоту и, сложив крылья, спикировала, целясь клювом в спину сиринели. Я видел, как в предвкушении добычи раскрывался её зазубренный крюк, под которым подрагивал кожистый мешок горла.

В последний миг сиринель поджала правое крыло и крутанулась вокруг своей оси.

Мир повернулся: водяная стена оказалась под нами, озеро сбоку, а чёрное брюхо крюкокрыла пронеслось на расстоянии вытянутой руки. Его зазубренный клюв со стуком сомкнулся, поймав лишь воздух.

Люмин истошно завизжал.

Сиринель довернула «бочку», и всё вернулось на места, но радоваться было рано: вторая тварь, дежурившая чуть выше, тоже подогнула крылья и камнем рухнула на нас.

Наша птица повторила маневр крюкокрыла, устремившись в крутое пике. Сияющее озеро стремительно приближалось, но у глади сиринель резко распахнула крылья и полетела над зеркальной поверхностью, едва касаясь кончиками перьев воды и оставляя за собой пенные следы.

Крюкокрыл, пикировавший следом за нами, слишком поздно выставил вперёд лапы, и одно из его крыльев с размаху чиркнуло по воде. Тварь мгновенно клюнула носом, забилась по глади и начала тонуть, поднимая тучу брызг.

— Один готов! — рявкнул Эрек. — Купайся, зараза!

Сиринель описала дугу над озером и резко устремилась вверх, рассекая пелену брызг всего в трёх метрах от бурлящего потока. Вокруг стоял такой грохот, что я перестал слышать даже Люмина, и на мгновение мне показалось, что мы сможем оторваться, однако из водопада резко вылетела чёрная тень, прошив боком водяную стену. Её длинный раздвоенный хвост-хлыст с размаху прорезал воздух. Сиринель дёрнулась влево, но не успела уйти от удара - кончик хвоста рубанул по основанию её правого крыла. Птица издала надрывный клёкот, и нас повело вправо. Тёплая капля упала на мою скулу, однако я не сразу понял, что это её кровь.

— Дядя, нить слабеет! — выкрикнул Иннар. — Она перестаёт меня слушать!

Правое крыло сиринели проседало на каждом взмахе, а тем временем чуть выше сбоку уже летел первый крюкокрыл, который промахнулся во время пике. Однако, он явно не спешил.

Всё, что происходило дальше, я видел будто в замедленной съёмке: тварь растопырила по три кривых когтя на каждой лапе и, поджав крылья, перевернулась клювом вниз. Сиринель попыталась уйти от атаки, но правое крыло, судя по клёкоту, отозвалось дикой болью. Крюкокрыл, извернувшись под ней, прошил когтями её грудь.

Меня прижало к Эреку. Птица издала пронзительный крик и начала заваливаться.

— Уходим! — рявкнул Тибор, перекрывая грохот воды. — К лесу!

Сиринель поджала крылья и камнем полетела вниз.

Ветер завыл в ушах, из глаз брызнули слёзы. Мы с сумасшедшей скоростью неслись к многочисленным синим кронам неизвестного биома. Быстро… слишком быстро… Да мы же сейчас расшибёмся в лепёшку!

В последний миг сиринель расправила крылья, но раненое не смогло раскрыться до конца. Нас мгновенно вдавило в оперение и резко потянуло вправо.

Буквально через пару секунд со всех сторон раздался треск, и одна из веток наотмашь хлестнула меня по щеке. Мир закувыркался. Сквозь творящийся хаос я почувствовал, как сиринель накрыла нас крылом. Затем под перьями раздался хруст, и птица вновь жалостливо вскрикнула, после чего мы ударились о землю.

Несколько секунд я просто лежал, боясь пошевелиться. Сердце колотилось так бешено, будто вот-вот и вырвалось бы из груди.

А затем я почувствовал давление, словно на меня положили мешок мокрого песка, и перед глазами тут же развернулось сообщение Системы:

[Текущая локация: Великий Лес, Третий слой]

[Уровень фоновой маны: Высокий (в 5 раз выше Второго слоя)]

[Обнаружено влияние на носителя: Каналы испытывают умеренное давление. Адаптация...]

[Рекомендация: Как можно скорее укрепить магические каналы]

Ну, хоть не критичный уровень, как во время первого спуска на Второй слой…

— Все живы? — сипло спросил я.

Люмин пискнул из-за пазухи. Крох выбрался из-под моего колена, встряхнулся и слизнул кровь с моего подбородка.

— Спасибо, друг, — я сполз с птицы на мох и откашлялся.

Внезапно над синими кронами раскатился хриплый клёкот. Твари явно не собирались нас отпускать.

Тибор и Эрек в то же мгновение спрыгнули на землю. Старик рубанул ладонью воздух, и из подпространственного кармана вышел Северг. Огромный зверь мгновенно сориентировался, оттолкнулся от земли и взмыл вверх, наперерез пикирующей туше. Хрустальные рога полыхнули холодным светом, сверху донёсся треск, и на землю посыпались ветки.

Тем временем Эрек выпустил Шипа, который, стелясь по мху, выбрал целью вторую тварь.

Иннар рухнул на колени рядом с сиринелью и приложил ладонь к её груди.

— Эйден! — не оборачиваясь, рявкнул Тибор. — Займись птицей! Мы никого к вам не подпустим!

Кивнув, я подхватил зверей, быстро отнёс их к толстому синему корню и опустил.

— Сидите тут и не высовывайтесь, понятно?

Крох спокойно посмотрел на меня, мол, ясно, хозяин, иди работай. Люмин прижал уши, прильнул к шерсти мохнатого и жалобно уставился на меня, словно умоляя надолго его не оставлять.

— Скоро вернусь, — пообещал я и побежал к сиринели.

Скинув ранец у её головы, я выдохнул. Руки после полёта всё ещё подрагивали.

Так, соберись, целитель. Зверю требуется помощь, так что отбрось посторонние эмоции.

— Иннар, — сказал я мужчине, который продолжал держать ладонь на груди птицы. — Ты мне мешаешь. Отойди в сторону и говори с ней.

Приручитель перевёл на меня взгляд, секунду помедлил, а затем молча перебрался к голове сиринели. Обхватив длинную шею птицы, он склонился к её уху и что-то тихо зашептал.

Я закатал рукава и принялся за осмотр. Пальцы легли на основание крыла, где проходит подключичная артерия. Пульс частил, но ритм держался ровно, хотя птица потеряла много крови. Дыхание тоже было учащённым, со слабым свистом на выдохе - плохо, но не катастрофа.

На грудной клетке проходили три глубокие рваные борозды, но на ощупь она сохраняла жёсткость - значит, рёбра не задеты. Шипения воздуха из ран не доносилось - когти крюкокрыла не пробили плевру.

На основании правого крыла тянулся длинный ровный порез, словно её поранили бритвой. Я осторожно прощупал плечевую кость и медленно провёл пальцами вдоль её длины. Перелома не было, крепитации тоже, а сустав сохранял нормальную подвижность.

Внимательно ощупав левое плечо, обнаружил провал под оперением. Головка кости слегка сместилась из суставной впадины вперёд и чуть вниз - подвывих, видимо, полученный от удара о ветку или сук, когда сиринель накрыла нас крылом. Вокруг уже начал набухать отёк.

Живот птицы оставался мягким, без напряжения. Слизистая оболочка полости рта слегка побледнела из-за кровопотери.

Перед глазами тут же развернулось сообщение Системы:

[Существо: Заревой сиринель]

[Класс: B]

[Ранг: 1]

[Состояние: Порез правого крыла, три рваные борозды на груди, подвывих левого плечевого сустава, кровопотеря средней степени]

[Рекомендованные действия: Анестезия, промывание ран, остановка кровотечения, ушивание плоти, вправление сустава, поверхностная герметизация]

— Согласен по всем пунктам, — пробормотал я и откинул клапан ранца.

Внезапно всего в трёх шагах от нас раздался низкий рёв. Повернув голову, я увидел, как Северг с размаху впечатал крюкокрыла в землю, отчего по мху пробежала дрожь.

Так, не стоит отвлекаться. Вынув раствор железнолиста, я тщательно обработал руки, затем вытащил цветочную воду Сонного цветка и осторожно приподнял надклювье птицы. Она не сопротивлялась, лишь повела зрачком в мою сторону. В этот миг я заметил, что её бирюзовые глаза с золотой каймой были полны боли и… слёз.

— Пей, красавица, — тихо произнёс я, аккуратно вливая лекарство. — Я обязательно тебе помогу.

Пернатая медленно моргнула и принялась через силу глотать. Через несколько секунд её веки опустились, дыхание выровнялось, а пышный хохолок обмяк, скользнув на предплечье Иннара.

— Умница.

Я слегка коснулся подушечкой пальца роговицы её глаза и отметил полное отсутствие реакции. Уснула.

Кто-то с треском пронёсся над нашими головами и рухнул за соседним деревом, заставив Эрека выдать длинную нецензурную тираду.

Обработав повреждения раствором железнолиста, я сунул пустую склянку в мох рядом со своим коленом - потом уберу, сейчас каждая секунда дорога. Затем откупорил склянку с кровохлёбкой и аккуратно посыпал порошок на раны. Кровь почти мгновенно загустела, сворачиваясь.

Где-то сбоку взвыла тварь, и вой резко оборвался.

— Эрек, второй уходит! — крикнул Тибор.

— Да догнал уже! — отозвался приручитель.

Я заставил себя полностью абстрагироваться от шума битвы, прихватил нити паучихи, отмерил необходимую длину, срезал ножом и продел в иглу. Тщательно всё продезинфицировав, прикусил губу и принялся зашивать рану у основания правового крыла. Первый стежок, второй, третий… Кожа смыкалась, края подтягивались друг к другу. Закончив, завязал узел, обрезал кончик ножом и без секунды промедления перешёл к рваным бороздам на груди птицы. Пальцы саднило от напряжения, но рука не дрожала.

Борозды были рваными, поэтому пришлось иссечь края ножом, чтобы швы получились аккуратными и раны хорошо зажили. После этого я принялся зашивать все три повреждения одно за другим.

Внезапно по окровавленным перьям промелькнула чья-то огромная тень, и вскоре до меня донёсся звук падающей туши. Я сделал последний узел на груди и обрезал нить, даже не поднимая головы.

Осталось плечо.

— Прости, красавица, — прошептал я. — Сейчас будет неприятно.

Вновь прощупав кость, я медленно отвёл крыло от тела под определенный угол. Плавно надавил, повернул и сделал резкий рывок. Под пальцами щёлкнуло - сустав встал на место. Отёк, конечно, никуда не делся, но линия плеча выровнялась, а провал исчез. На всякий случай я несколько раз осторожно согнул и разогнул крыло. Сустав не смещался.

Откупорив склянку с герметиком, я аккуратно нанёс на швы тонкие слои. Пленка застыла почти мгновенно, обеспечив двенадцатичасовую защиту от грязи. Дальше регенерация B-класса справится сама.

Я выдохнул, подобрал пустые склянки, разложил всё по ячейкам ранца и огляделся.

Тибор стоял в трёх шагах, тяжело дыша. У его ног топтался Северг с порезом на плече. Рана затягивалась буквально на глазах, а вскоре и вовсе исчезла. Эрек, забрызганный кровью с ног до головы, вытирал нож о бедро. Рядом с ним Шип невозмутимо вылизывал окровавленную лапу.

Один крюкокрыл бесформенной черной тушей лежал в десяти шагах, второй - чуть поодаль от него, с вывернутой шеей.

Мокрая насквозь рубаха противно липла к спине, руки до локтей были в перьях, крови и чёрт знает в чём ещё.

— Как она? — спросил Тибор.

— Жить будет, — сказал я, смахивая с лица прилипшую от пота прядь волос. — Кровотечение полностью остановил, внутренние органы не задеты, швы наложил, сустав вправил.

— Хорошая работа, Эйден, — старик кивнул, бросив взгляд в сторону сиринели. — Но нам нужно немедленно уходить. На запах крови скоро подтянутся местные жители. Сможешь поднять её на ноги?

— Да, — бросил я и вновь полез в ранец.

Вынув очередную склянку с раствором железнолиста, я тщательно промыл руки. Затем нащупал кору Ледяной Ольхи, растёр её между ладонями и поднёс к ноздрям птицы. По телу сиринели пробежала едва заметная дрожь. Она затрепетала веками, медленно приоткрыла глаза и несколько секунд смотрела в никуда. После чего её зрачки сфокусировались, и бирюзовый взгляд замер… на мне.

Обычно эта гордая птица глядела на нас с таким презрением, будто мы не достойны даже её мимолётного внимания, но в этот момент в её глазах не было ни капли надменности, только благодарность.

[Отношение изменено с «Нейтральное» на «Доверительное»]

Я улыбнулся.

— Всё хорошо, милая, — тихо произнёс я, бережно проведя ладонью по перьям у основания клюва. — Полежи ещё пару минут.

Сиринель медленно моргнула и слегка склонила голову набок.

Иннар наконец убрал руку от шеи птицы и, выдохнув, посмотрел на меня. Этот долгий взгляд тёмных глаз говорил красноречивее любых слов. Я лишь кивнул в ответ.

— Теперь самое важное, — Эрек метнулся к ближайшей туше и принялся быстро отсекать толстые куски мяса, тут же заворачивая их в чистые тряпицы. — Не оставлять же такое добро.

— Ты неисправим, — Иннар покачал головой.

— Я практичен, — не оборачиваясь, отозвался брат. — Припасы-то почти закончились, а жрать всегда хочется.

Я подхватил ранец и вернулся к корню, где сидели мои мохнатые. Крох сразу поднялся и потрусил к ноге. Люмин же выпрямился и, приподняв мордочку, отправил через нить образ: ушастый самоотверженно отбивает налёт крылатых тварей плюшевым мечом, спасая нас от неминуемой гибели, а мы горько плачем от переизбытка чувств.

— Балбес, — с улыбкой прошептал я зайцелопу и погладил мохнатых.

Сиринель медленно поднялась, пошатнулась и осторожно расправила правое крыло. Движение получилось скованным, но без надрыва. Неплохо для птицы, недавно упавшей с неба.

— Я готов, — произнёс Эрек, укладывая последний кусок мяса в ранец.

Тибор кивнул, и мы двинулись прочь от залитого кровью пятачка.

Синие деревья постепенно редели. Вскоре заросли окончательно расступились, и мы шагнули на сухую, растрескавшуюся землю нового биома. В какой-то момент я услышал под сапогом хруст и, опустив голову, заметил… Мелкие обглоданные кости, среди которых виднелись обломки рогов, изъеденный панцирь и длинная челюсть с двумя рядами кривых зубов.

— Тибор, — тихо позвал я.

— Вижу, — отозвался старик, не оборачиваясь. — Держитесь ближе.

Подняв голову, я увидел вдалеке изогнутое дерево, будто его годами придавливало к земле колоссальной тяжестью. Чуть поодаль стояло ещё одно, а между их стволами тянулись длинные плети колючего кустарника. Мутное, наливающееся желтизной небо над пустошью казалось низким, а воздух стал душным, как перед грозой.

Вокруг царила тишина - ни пения птиц, ни жужжания насекомых, ни свиста ветра, только наше дыхание и приглушённый трескучий топот под сапогами.

— Милое местечко, — обронил Эрек. — Всегда мечтал сюда вернуться.

— Не болтай, — бросил Тибор.

Эрек лишь пожал плечами и поудобнее перехватил нож.

Я двигался, чувствуя давление Третьего слоя. Казалось, будто кто-то шёл сзади, держа ладони на моих плечах, и давил вниз. В принципе, терпимо, но… Тянуть с повышением ранга точно не стоит.

Активировав восприятие, я пару раз моргнул и едва не упал, споткнувшись о кость. Вокруг всё кишело искрами! По количеству их оказалось не больше, чем на Втором слое, но каждая частица маны была заметно крупнее и сияла в разы ярче.

«Лепота», — подумал я.

Я старался незаметно впитывать как можно больше энергии, цепляя пролетающие мимо искры ладонью. Иногда делал вид, что чесал затылок, хотя ловил ману сверху. Пару раз наклонялся, чтобы погладить мохнатых, и между делом водил рукой у земли.

К счастью, Эрек не поворачивался, Иннар был занят сиринелью, а Тибор всматривался вдаль, лишь изредка бросая косые взгляды по сторонам.

Через полчаса давление на моих плечах чуть отступило, и я понял, что находился в одном шаге от повышения ранга.

— Отец, — тихо произнёс Эрек, остановившись.

Проследив за его взглядом, я заметил перед приближающимися плетями колючего кустарника зверя ростом мне по плечо.

Тело твари покрывала грязно-красная шкура, местами свалявшаяся, а вытянутая морда была с широкими челюстями и свисающим языком, с которого тянулась струйка слюны.

Зверь поднял мутно-жёлтые глаза и, несколько раз вдохнув, уставился на нас. Его верхняя губа медленно поползла вверх, обнажая двойной ряд слегка загнутых внутрь зубов.

[Существо: Пепельный трупоед]

[Класс: B]

[Ранг: 2]

[Состояние: Голод. Крайняя агрессия]

Очередной голодный зверь за день. Они здесь вообще что ль не едят?

— В стороны, — бросил Тибор.

Я успел сделать полшага назад, как трупоед сорвался с места. Для такой туши он оказался чудовищно быстрым: буквально через несколько секунд тварь взмыла в воздух, но Северг среагировал молниеносно, перехватив его на середине прыжка. Массивные тела столкнулись с глухим хрустом и, сцепившись, покатились по сухой земле. От этого удара почва под ногами вздрогнула.

Шип обошёл дерущийся клубок по дуге и с разбегу вцепился трупоеду в бок, прошив клыками кожу под свалявшейся шерстью. Трупоед взревел и дёрнулся, пытаясь достать противника челюстями, но Северг, поднявшись на лапы, с размаху всадил хрустальный рог в основание его шеи.

Всё заняло около пары десятков секунд. Северг отступил на шаг, тряхнул головой и повёл лопатками. Шип облизнул клыки и как ни в чём не бывало посмотрел на хозяина.

— Отец, глянь, у него… — начал Эрек, но договорить не успел.

Со стороны покинутого нами синего леса покатился низкий вой. Он тянулся секунд пять, затем оборвался и тут же раздался вновь.

Люмин прижал уши и вжался в мой сапог, а по моей спине пробежал холодок.

— Уходим, — Тибор резко двинулся к деревьям. — Живо.

Северг помчался, Иннар приподнял крыло сиринели, и мы почти бегом двинулись вперёд.

Вскоре вой повторился, только теперь он донёсся откуда-то сбоку.

Мы обогнули изогнутое дерево и перескочили промоину с чёрной стоячей водой. Кости под сапогами хрустели всё чаще, будто в этой части биома трупоед был далеко не единственным жителем.

Вскоре впереди появился просвет.

— Там другой биом, — произнёс Иннар.

— Тише, — Тибор резко вскинул ладонь.

Мы мгновенно застыли, тяжело дыша. Я вытер рукавом заливающий глаза пот и уставился в спину старика, который медленно поворачивал голову, всматриваясь куда-то левее от тропы.

— Что там? — спросил Эрек, но отец не ответил.

Старик сделал несколько мягких шагов в сторону и указал вперёд. Проследив за его жестом, я увидел в шагах в пятнадцати от нас, чуть левее, ещё одно дерево, однако оно оказалось в разы массивнее предыдущих. Его широченный узловатый ствол покрывала чёрная кора, местами подёрнутая подпалинами, а между двумя мощными выпирающими корнями из-под земли виднелся неровный зев глубокой норы.

Северг бесшумно скользнул к дереву, обнюхал вход, обошёл корни и сунул морду в темноту. Прошла минута, другая… Наконец зверь выпрямился и фыркнул, глядя на Тибора.

Старик махнул ладонью.

— Живо под корни!

Подбежав к дереву, Эрек пригнулся и нырнул первым. Иннар пропустил вперёд сиринель - та, плотно сложив крылья и втянув длинную шею, проскользнула в небольшое отверстие с удивительным изяществом, какого я от раненной птицы никак не ожидал. Приручитель протиснулся следом, а за его спиной бесшумно просочился Шип.

Я пригнулся и шагнул в темноту, а за мной скользнул Тибор с Севергом. Внутри оказалось неожиданно просторно: полость под корнями уходила в стороны шагов на семь, а высоты хватало настолько, чтобы Иннар мог стоять, лишь слегка пригнув голову. Земля была утоптанной, без костей или следов активности хищников. Пахло сухой почвой и смолой, видимо, от корней.

— Чья-то нора, — тихо произнёс Иннар, проведя ладонью по земляной стене. — Но заброшенная.

— Это радует, — отозвался Эрек. — Меньше всего мне хотелось бы объяснять хозяину, что мы тут делаем.

Тибор молча указал на землю, и мы тут же опустились вдоль стен. Северг растянулся у ног старика, уставившись в проём. Сиринель устроилась подальше от нас, аккуратно приподняв хвост, а Шип свернулся у бедра Эрека.

Крох лёг между моих колен. Люмин же выдохнул, потряс ушами и, прижавшись к моему боку, отправил через нить образ: ушастый восседает в неприступной крепости за тремя рвами и подъёмным мостом.

Я улыбнулся и почесал его за ухом.

Через несколько минут тишины Эрек поднялся, отряхнул колени и произнёс:

— Пойду за хворостом.

— Там опасно, — обронил Тибор, не поднимая глаз от земли.

— Буду ползать вокруг ствола на пузе, чтобы ни одна тварь не заметила, — приручитель фыркнул и выскользнул наружу.

Спустя непродолжительное время мужчина вернулся с охапкой сухих веток, зажатых под мышкой.

— Тут кругом столько сушняка, будто специально навалили, — он опустился у проёма. — Разожгу здесь.

Тибор молча кивнул. Эрек сложил ветки шалашиком, подсыпал под основание сухой трухи и вытащил кресало. После пары ударов появилась искра, и внутри крохотного костра затеплился рыжий язычок пламени.

Пока огонь разгорался, приручитель вытащил из ранца одну из тряпиц, развернул её и, нарезав мясо длинными полосами, насадил куски на заготовленные прутья.

Когда пламя окончательно опало, Эрек соорудил из найденных у дерева костей небольшие подставки и разместил прутья над жаром. Вскоре по норе пополз умопомрачительный запах жаренного мяса.

Минуты через три Эрек, не поворачиваясь ко мне, громко хмыкнул.

— Ну что, Эйден, — он перевернул прут. — Как тебе Третий слой?

Я открыл рот, чтобы ответить, но в этот момент вновь раздался вой, только на этот раз гораздо ближе.

Глава 4Р

Я невольно напряг плечи. Люмин залез на моё бедро, прижал уши и задрожал, а Крох вскинул морду, уставившись в сторону проёма.

Эрек тем временем спокойно перевернул один из прутов. Капля сока с недожаренного мяса сорвалась на раскалённые угли и с шипением испарилась. Шип лежал неподвижно, не обращая внимания на звуки, а Иннар скользнул ладонью к рукояти крюка.

— Расслабьтесь, нам ничего не угрожает, — произнёс Тибор, не отводя взгляда от шкворчащего на углях мяса.

Иннар повернулся к дяде, приподняв бровь:

— С чего такая уверенность?

— Эта нора когда-то принадлежала Алому Когтю. Северг сразу учуял его запах и передал мне информацию. Так что все твари, едва уловив его след, не станут нас караулить, а мигом ломануться в соседний биом, — старик поднял голову и, поглаживая косицу, взглянул на свод.

— Шип тоже учуял, — добавил Эрек.

Иннар сглотнул и, осмотревшись по сторонам, медленно убрал ладонь с рукояти крюка.

— Что за Алый Коготь? — спросил я.

— Зверь А класса, с которым лучше никогда не встречаться, — спокойно отозвался Тибор.

— А это значит, что можно спокойно поесть и отдохнуть, — довольно произнёс Эрек.

— Первая приятная новость за день, — согласился Иннар.

Вскоре приручитель снял прутья с углей и один из них протянул мне.

— Держи.

— Спасибо, — я взялся за холодный конец и откусил.

Мясо оказалось жёстким, но с приятным ароматом дымка и невероятно сытным. Едва я расправился с первым куском, как почувствовал прилив сил. Ого! Стоит присмотреться к нему повнимательнее.

Активировав восприятие каналов, я опустил взгляд на оставшиеся на пруте куски. Между пучками мышечных волокон проступили голубые крупицы, куда крупнее тех искр, что плавали в воздухе.

Да таким образом можно неплохо расти даже за пределами Леса! Интересно, а что будет, если добавить его в корм? Однако мясо зверя В класса, скорее всего, невероятно дорогое... По возвращении нужно обязательно разузнать стоимость.

Сняв с прута кусок помясистее, я протянул его Кроху. Мохнатый, обнюхав угощение, взглянул на меня, будто уточняя, точно ли можно, и после кивка схватил его зубами, прикрыв глаза.

Люмин, глядя на это, вспомнил, что он - самое несчастное существо на всём белом свете, и, поджав лапки, с округлыми глазами уставился на меня.

— Малой, ты же не ешь мясо.

Зайцелоп обиженно фыркнул, демонстративно отвернулся и задрал нос.

Иннар, наблюдавший за этим спектаклем, усмехнулся и снял с прута сочный кусок.

— Ваше величество, — приручитель протянул раскрытую ладонь с мясом к сиринели. — Прошу.

Подцепив угощение кончиком клюва, птица тут же, почти не жуя, проглотила его и выразительно уставилась на хозяина.

— Ты её разбаловал, — подметил Эрек.

Сиринель надменно зыркнула на него и распустила хвост.

— Она восстанавливается, ей сейчас нужно больше есть, — спокойно отозвался Иннар, кладя на ладонь ещё один кусок.

Когда приручитель протянул птице четвёртый ломтик, сиринель, проглотив его, медленно перевела взгляд на меня, и в её бирюзовых глаз на пару секунд исчезла вся спесь. После она ткнулась клювом в предплечье Иннара и опустила голову.

Внезапно приручитель моргнул и, взглянув на меня, слегка приоткрыл рот.

— Она только что прислала образ с просьбой назвать Эйдену её имя, — слегка неуверенно произнёс он.

— Да ладно?! — Эрек от неожиданности перестал жевать.

— Сам поверить не могу… — отозвался Иннар.

— А что в этом такого? — поинтересовался я.

— Когда я впервые назвал её имя Тибору и Эреку… Получил крылом по голове, — Иннар почесал затылок. — Она еще несколько дней после этого дулась на меня. С тех пор я это сокровенное слово на людях вообще не произносил.

Приручитель опустил ладонь на пышный хохолок сиринели и ласково погладил.

— Её зовут Аэлирис, — тихо произнёс он, поворачивая голову в мою сторону. — Видимо, это её награда за спасение.

Я посмотрел на птицу, и она, склонив шею набок, взглянула на меня в ответ. В её глазах уже проступала прежняя королевская снисходительность, но где-то в глубине всё ещё теплилась признательность.

— Приятно познакомиться, Аэлирис, — тихо произнёс я.

Хохолок дважды дрогнул, а хвост мазнул по земле. Эрек хмыкнул и отвернулся к углям и подложил ветки.

— Так-то Эйден уже двух зверей отряда спас, — обронил он.

Дожевав свою порцию, Тибор посмотрел на меня.

— Мы останемся здесь до утра, всем нужно восстановиться, — старик оглядел нашу тесную компанию. — Эйден дежурит первым, его сменяет Иннар, следом Эрек, я замыкаю. И целитель, — старик едва заметно кивнул, — ищи своё лекарство. Если что-то заметишь или придумаешь, сразу скажи, отклонимся от маршрута.

— Договорились, — я кивнул.

Закончив трапезу, мы разложили спальники вдоль земляных стен. Аэлирис аккуратно, словно боясь задеть швы на груди, опустилась рядом с Иннаром и накрылась хвостом. Шип свернулся кольцом у ног Эрека, который убирал жаренное мясо в ранец.

Тибор же провёл ладонью по воздуху - пространство перед ним мгновенно дрогнуло и расступилось. Лежавший рядом Северг поднялся, потянулся и, потёршись боком о плечо хозяина, скользнул в марево.

Я хотел спросить, зачем он убрал зверя на Третьем слое, но внезапно из «кармана» выпорхнула… небольшая птица размером с крупного скворца, с гладким серо-голубым оперением и длинным раздвоенным хвостом. Сделав быстрый круг под сводом норы, она плавно опустилась на плечо Тибора.

Я приоткрыл рот, впервые увидев Мастера Зверей с двумя питомцами. Тем временем старик что-то прошептал птице, погладил пальцем её шею и легонько подтолкнул. Пернатая мгновенно взмыла вверх, юркнула к входному отверстию норы и исчезла.

Я моргнул ещё раз, чтобы убедиться, что она мне не померещилась.

— Эйден, пожалуйста, ничего не спрашивай, — тихо произнёс Тибор, будто прочитав мои мысли.

Да что же такое… Во мне бурлило желание задать десяток вопросов, но лица приручителей казались такими же непроницаемыми, как у обрыва перед прыжком в пустоту. Ничего, рано или поздно я всё узнаю.

— Ладно, — я выдохнул.

Снаружи вновь прокатился далёкий вой, но теперь он показался почти безобидным. Я прислонился спиной к стене и, посадив Люмина рядом, приготовился к дежурству.

Эрек засопел первым, следом мерно засвистел ноздрёй Иннар. Тибор ещё какое-то время лежал с открытыми глазами, глядя на свод, но вскоре и он опустил веки.

Убедившись, что приручители крепко уснули, я активировал восприятие каналов.

Внутри норы плавали десятки голубых искр. Одни висели у низкого свода, другие плавно опускались к тлеющим углям и, едва коснувшись жара, тут же расходились в стороны.

Стараясь не потревожить Люмина, я осторожно поднялся.

«Аккуратно, целитель, — сказал я себе. — Одно резкое движение, и весь отряд проснётся».

Моя рука плавно поплыла по воздуху. Первая голубая искра дрогнула и, скользнув к пальцам, проникла под кожу. За ней последовала вторая, третья… Я невольно вспомнил, как в далёком детстве ловил во дворе мыльные пузыри, только эти светящиеся крупицы не лопались, а мягко впитывались в тело.

Обойдя нору по кругу, я собрал все искры, но до нового ранга не хватило совсем чуть-чуть! Тогда я подобрался к выходу и, не высовываясь наружу, принялся ловить редкие, проплывающие мимо крупицы маны.

Примерно через полчаса мир подёрнулся мягкой рябью, и перед глазами развернулось долгожданное сообщение Системы:

[Уведомление: Процесс усиления магических каналов завершён]

[Предыдущий уровень: «Стремнина»]

[Текущий уровень: «Водопад»]

[Описание: Каналы значительно укреплены и углублены. Скорость восстановления маны увеличена. «Тонкое манипулирование маной» улучшено, открыта возможность прецизионного контроля над энергией]

[Статус обновлён: Эйден, Мастер Зверей]

[Класс: D]

[Ранг: 3]

[Связь с существом: Зайцелоп Люмин (Класс D, ранг 3) - установлена, средняя]

[Связь с существом: Крох (Класс D, ранг 1) - установлена, средняя]

Я опустился на землю и прижался спиной к стене.

— Водопад, — прошептал я.

До C-класса остался всего один шаг! А что, если у меня получится достичь его в Лесу? Хотя это маловероятно. Ну ничего, за столь короткое время я уже преодолел путь, на который у большинства Мастеров уходят годы…

Медленно вдохнул и прислушался к ощущениям. Внутри меня теперь пролегали глубокие русла, а мана гудела, напоминая бурный горный поток, готовый вот-вот сорваться с кручи. Жаль только, что проверить обновлённые возможности смогу лишь через сутки, чтобы не получить откат...

Однако главное - давление Третьего слоя заметно отступило, будто с плеч наконец скинули неподъёмные мешки, оставив взамен парочку увесистых арбузов. Тяжело, но вполне терпимо. Похоже, свободно передвигаться по этому слою могут лишь Мастера от C-класса и выше.

Я вернулся к спальнику и бдительно провёл остаток дежурства, вслушиваясь в звуки снаружи. После чего поднялся и дотронулся до плеча Иннара.

— Твоя смена, — прошептал я.

— Всё тихо? — отозвался он, распахнув веки и скользнув взглядом по норе.

— Ага.

Он кивнул, сел и потянулся к ранцу. Я же вернулся к мохнатым, отодвинул ухо Люмина, лёг и, положив руку на тёплый бок Кроха, мгновенно провалился в глубокий сон.

Внезапно я почувствовал, как усы зайцелопа, пытавшегося просунуть мордочку под подбородок, защекотали мою шею.

— Доброе утро, ушастый, — просипел я и отодвинул настырного пушистика в сторону.

Потерев глаза, активировал восприятие, взглянул на каналы Кроха и, не заметив никаких изменений, облегчённо выдохнул. Мохнатый приподнял голову, посмотрел на меня и лизнул тыльную сторону ладони.

Тибор уже сидел у входа, перебирая косицу и наблюдая за Эреком, который, зевая, вытаскивал из ранца остатки жареного мяса.

Я вынул четыре шарика корма, размотал тряпицы и разложил перед зверями. Люмин мгновенно схватил свою порцию и, отскочив чуть в сторону, принялся жевать с таким видом, будто я в любой момент мог отобрать у него еду. В отличие от ушастого Крох завтракал спокойно, сидя у спального мешка.

Аккуратно управившись со своим шариком, Шип лизнул мой палец и отступил к хозяину. Аэлирис же приняла угощение с достоинством королевы, но по тому, как быстро она за ним наклонилась, было ясно: этикет этикетом, а корм пришелся ей по вкусу.

— Ты у нас теперь фаворит, — Иннар подмигнул.

— Да я как-то не претендовал, — я развёл руками.

Эрек раздал всем куски мяса, и пока мы завтракали, я задумался о том, что за всё время нахождения в Лесу так и не нашёл ингредиенты для усиления магических каналов Кроха. А ведь биомов мы прошли уже немало.

Если всё продолжится в том же духе, то… Ничего хорошего не получится. Я покосился на зайцелопа, который с видом благородного зверя лениво вылизывал лапку, и внезапно меня осенило. А ведь он может помочь мне, используя усиленное обоняние…

— Люмин, ну-ка подойди сюда, — тихо позвал я.

Ушастый мгновенно перестал мыться, подскочил ближе и, качнув длинными ушами, припал к моему сапогу.

Я подтянул к себе ранец, вытащил склянку с порошком Стеклянной Кости и открыл крышку. Затем поднёс горлышко к носу зайцелопа и отправил через нить образ: он несколько раз втягивает запах, и из склянки появляется разноцветный полупрозрачный сияющий шлейф, который, вылетая из норы, распадается на отдельные нити, а Люмин, следуя за каждой из них, находит источники запаха и дёргает меня за рукав. Следом я отослал картинку-награду: Крох весело носится с ним наперегонки в нашем дворе.

Люмин сморщил нос, втянул воздух, чихнул в сторону, а затем принюхался вновь и, задержав дыхание, уставился на меня. Через нить мгновенно прилетел ответ: зайцелоп кивает и прикладывает лапу к правому уху, как козыряющий солдат.

Я даже немного растерялся от такой реакции.

— Неужели сработало? — тихо спросил я вслух.

Ушастый гордо выпятил грудь, фыркнул и коснулся лапой Кроха, будто безмолвно обещая: «Конечно сработало, я не подведу. Держись, друг».

— Вот и славно, — я улыбнулся и спрятал склянку обратно в ранец.

Тибор всё это время молча наблюдал за нашими манипуляциями, но по его лицу ничего нельзя было прочесть. Хотя наверняка он подметил странную сцену, когда ушатый нюхал склянку.

Закончив с завтраком, мы свернули спальные мешки и пристегнули их к ранцам. В этот момент в нору скользнула маленькая серо-голубая птичка, пролетела круг под сводом и, опустившись на плечо Тибора, прижала клювик к его виску.

Старик прикрыл глаза и на некоторое время застыл, лишь едва заметно шевеля губами. Затем кивнул и, погладив разведчицу указательным пальцем, что-то прошептал. Малютка встряхнулась, чирикнула и мгновенно упорхнула наружу.

— Если поторопимся, то сегодня окажемся в нужном биоме, — произнёс Тибор, теребя косицу. — По возможности в драки не ввязывайтесь.

— Ближе, чем в прошлый раз, — заметил Эрек. — Мясо крюкокрыла хватит ещё на день, так что с голоду не помрём.

— Если день не поешь, ничего с тобой не случится, — Иннар улыбнулся.

Эрек махнул рукой в сторону брата. Я же присел перед Люмином, размышляя, как доходчивее попросить его активировать сокрытие запаха. Спустя несколько секунд я отправил через нить образ: из тела зайцелопа исходит рыжее свечение, он нюхает свою лапку, затем морщит мордочку, и это сияние медленно исчезает. После чего Люмин повторно вдыхает свой запах и округляет глаза.

Люмин моргнул и, дёрнув усами, сморщил мордочку. Через несколько секунд по его шерсти пробежала едва заметная прозрачная рябь. Крох мгновенно повернул голову, обнюхал друга и, вытаращив глаза, фыркнул, мол, как ты это сделал?

— Умница, — я погладил Люмина по загривку.

— Готов, целитель? — спросил Тибор.

— Да.

Шип первым выскользнул из норы, а Эрек, пригнувшись, последовал за ним. Затем выбрался наружу Тибор и сразу занял место впереди. Следом вышли я с мохнатыми. Аэлирис боком протиснулась в проём, распахнула раненое крыло и, пошевелив хохолком и округлив глаза, осмотрела швы. Иннар замкнул.

Мы построились в обычном порядке и, двинувшись по едва заметной тропе, уже через несколько минут оказались в следующем биоме. Тибор то и дело останавливался у совершенно неприметных мест, вскидывая ладонь, и весь отряд замирал. В такие моменты Шип прижимался к земле, а сиринель, к моему удивлению, превращалась в зелёно-золотую статую.

На одном из поворотов Тибор внезапно присел на корточки у скрюченного корня и провёл пальцами по свежей вмятине во мху. Иннар, не говоря ни слова, шагнул к нему и присел рядом. Эрек тем временем бесшумно сместился в сторону и уставился на надломленную веточку, свисающую с куста.

Я тоже наклонился, но, сколько ни всматривался, видел лишь примятый мох да пару рыжих шерстинок, прилипших к коре.

Тибор глянул на племянника, и тот слегка повернул подбородок влево. Эрек, не поворачиваясь, качнул ножом в ту же сторону и негромко хмыкнул. Старик поднялся и, не произнеся ни слова, повёл нас чуть правее прежнего курса.

Весь этот безмолвный разговор занял секунд десять.

— И как вы друг друга понимаете? — не выдержал я, когда мы отошли шагов на тридцать.

— Когда много лет в одном отряде ходишь, слова становятся лишними, — Эрек пожал плечами.

Иннар скользнул по мне спокойным взглядом и слегка улыбнулся. Я, честно говоря, чувствовал себя ребёнком, которого впервые взяли в поход.

Люмин же вошёл во вкус. Он то и дело отбегал в сторону, забирался под низкие кусты, приподнимая длинные подрагивающие уши, и возвращался. По нити потоком прилетали картинки: цветок с зубчатыми листьями, кора в крапинку, серый лишайник под камнем... И каждый раз эти образы перечеркивались жирными красными линиями: «Не то…».

Периодически я поднимал голову и замечал в просветах между кронами серо-голубую тень. Птица старика парила высоко над нами, описывая широкие круги, и время от времени уходила на разведку. Возвращаясь, она лишь на мгновение присаживалась на плечо Тибора, после чего непременно снова срывалась в небо.

Старик при этом ни разу не сбился с шага. Лишь после очередного возвращения птички он чуть повёл подбородком влево, и наш отряд взял правее, огибая невзрачную лесную поросль. Хотя, на мой взгляд, в тех зарослях не было ничего опасного.

Крох двигался рядом со мной, изредка поворачивая уши. Иногда он ловил взгляд Люмина и фыркал, будто говоря: «Не переусердствуй, друг».

Я тоже внимательно осматривался по сторонам, изучая местную флору, однако попадались лишь сорняки да незнакомые абсолютно бесполезные стебли. Перед ними Система выдавала уведомления вроде: «Пыльная зверобойка, слабый спазмолитик».

Миновав густые заросли, мы спустились в неглубокую котловину, поросшую высокой травой, и через несколько минут поднялись по пологому склону. Земля внезапно сменилась мелкой рыжей крошкой, на которой громоздились валуны. Между ними торчали ржавые метёлки жёсткой травы, и сильный ветер непрерывно клонил их вбок, будто приглаживая гигантской ладонью.

Неожиданно Тибор застыл, всматриваясь под ноги. Эрек приблизился к нему и присел на корточки рядом. Подойдя поближе, я увидел на рыжей насыпи широкий след трёхпалой лапы с длинными, глубоко ушедшими в породу когтями.

Старик опустился на колено, провёл пальцем по контуру отпечатка, коснулся его стенки и нахмурился.

— Не пойму, — обронил он через несколько секунд. — Этому следу может быть как час, так и несколько дней.

— Ага, — согласился Эрек, не поднимая головы от рыжей насыпи. — Внешний контур ещё держит форму, но внутри засыпано крошкой.

— Всё из-за ветра, — добавил Иннар, стоя за моим плечом.

— Это след паучника, — Тибор нахмурился. — Если тварь прошла здесь недавно, придётся закладывать крюк, чего очень не хочется делать, ведь обход займет уйму времени.

— А если отпечаток старый, и хозяин давно в другом биоме? — Эрек прищурился.

Тибор выпрямился, скользнул взглядом по валунам и указал рукой вперёд.

— Нужно найти другие следы. Может, так поймём.

Мы разошлись, осмотрели ещё несколько «автографов», но они не показали ничего нового. Пока отряд решал, что делать дальше, Люмин внезапно подскочил к ближайшему следу, обошёл его по кругу, ткнулся носом в рыжие крошки, после чего чуть отступил и замер, припав к породе.

Крамеры тут же замолчали и уставились на зайцелопа. Через пару секунд по нити прилетел образ: трёхпалый след, светящийся желтым светом, а чуть поодаль скалится тварь. Я истолковал это как: «Отпечаток свежий, и принадлежит далеко не миролюбивому зверю…».

— Тибор, — тихо произнёс я. — Люмин передал, что след свежий, а зверь агрессивный.

Старик медленно перевел взгляд на меня.

— Как он это понял? — спокойно спросил Тибор, но в глазах промелькнул интерес.

— У него… Тоже есть способность, — я подошёл к зайцелопу и опустил ладонь на его загривок. —Он умеет определять по запаху, кто находился в исследуемом месте в течение последних суток.

Тибор несколько секунд молча смотрел на меня, а затем взглянул на Люмина.

— То есть мы, вполне возможно, догнали бы эту тварь, — обронил Эрек.

— Именно так, — я кивнул.

Тибор провёл пальцами по косице.

— Эйден, — произнёс он. — Твои звери не перестают меня удивлять. Чтобы зайцелоп был способен на такое… — он покачал головой.

Люмин от таких слов прямо-таки раздулся от гордости.

— Знаешь, — Тибор усмехнулся, — я тебе даже слегка завидую.

— Мне? — я поднял бровь.

Он кивнул в сторону моих питомцев.

— Хоть они у тебя и не бойцы, но приносят куда больше пользы. Крох спас нас у Спекшейся впадины, а ушастый, похоже, сейчас.

— Дядя редко хвалит, целитель, — произнёс Иннар.

— Короче, обходим. — Эрек махнул рукой, подзывая к себе.

Тибор кивнул, повернулся и, взяв ощутимо левее, повёл нас в обход. Дальше мы продвигались, не сбавляя шага. Старик перестраивал маршрут на ходу, а я всё чаще замечал, как он бросал задумчивые взгляды на Люмина. Когда мы оказались на развилке двух едва заметных троп, старик внезапно обернулся.

— Эйден, — обронил он. — Спроси у ушастого, не проходил ли недавно справа агрессивный зверь?

После того, как я отправил зайцелопу картинку, Люмин расправил уши, обнюхал рыжие крошки и вернулся с образом, означающим, что запаха нет.

— Следы старые, — перевёл я.

— Тогда пойдём направо, — тут же решил Тибор.

Мы прошли биом с рыжей крошкой, затем преодолели узкий распадок, а следом и жухлую степь, где под сапогами похрустывала соль. Люмин за это время трижды отбегал в стороны, но каждый раз картинка перечёркивалась всё тем же разочарованным вердиктом: «Не то…».

К закату свет приобрёл розовый оттенок. Мы спустились в широкую лощину и ступили на крупные плоские черные камни, лежащие по кромке нового биома. Впереди возвышались гигантские, скрученные спиралью деревья с гладкой корой, отливающей пурпурным светом. Под ними стелилась белая трава, а воздух слегка подрагивал, как над разогретой печью, но жары не чувствовалось.

Тибор вскинул ладонь, и весь отряд замер. Старик долго всматривался вперёд, затем оглянулся на меня.

— Эйден, — тихо произнёс он, — держись ближе. И Люмину не позволяй убегать.

— Что там? —спросил я.

Старик перевёл взгляд обратно на пурпурные деревья, заложил большие пальцы за ремень и после небольшой паузы обронил:

— Наша цель.

Глава 5Р

Тибор молча поднял руку. Спустя мгновение серо-голубая птичка вылетела из густого нижнего яруса переплетённых ветвей ближайшего дерева и опустилась на плечо старика. Прикрыв глаза, приручитель несколько раз едва заметно кивнул, после чего что-то прошептал и, погладив крылатую спутницу, провёл ладонью перед собой. Пространство рядом с Тибором подёрнулось рябью и расступилось. Разведчица скользнула в марево, а через миг из колеблющегося воздуха бесшумно шагнул Северг.

Старик повернулся ко мне и поднёс палец к губам.

— Дальше пойдём молча, — прошептал он.

— Понял, — тихо отозвался я.

Почесав Северга за ухом, приручитель указал рукой вперед. Хрустальные рога зверя блеснули холодным светом, и массивная туша устремилась в лес, затерявшись среди пурпурных стволов.

Эрек повторил жест отца, и Шип, стелясь по белоснежному ковру, исчез между деревьями.

Сразу после отправки зверей Тибор повёл отряд вглубь биома. Величественные спиральные исполины взмывали метров на двадцать, скрываясь в сплошном пологе салатовых листьев. Закатный свет пробивался вниз редкими тонкими полосами и мягко ложился на белую траву, которая пружинила под подошвами, гася звуки шагов.

Тибор, слегка пригнувшись, уверенно продвигался впереди, не глядя перешагивая сухие ветки под ногами. Иннар продолжал, как и всегда, ступать абсолютно бесшумно, а я несколько раз невольно поворачивался, проверяя, не исчез ли мужчина.

Крох двигался у моей ноги, изредка двигая ушами в сторону малейших шорохов. Люмин же непрерывно водил носом, но держался возле меня.

Внезапно старик замедлился, поравнялся с Иннаром и указал пальцем на его ноги. Мужчина кивнул и слегка согнул колени, а я, активировав восприятие каналов, принялся собирать пролетающие мимо искры.

Мы шагали ещё около часа. Один раз Тибор мотнул подбородком влево, и наш отряд плавно обогнул куст с глянцевыми чёрными ягодами. Чуть позже Эрек указал пальцем вниз, и я, опустив глаза, заметил перед сапогом натянутый над травой тонкий корень.

Проверять, что случится, если задеть его, не хотелось, поэтому я аккуратно перешагнул препятствие. Люмин зыркнул на меня и, важно вскинув лапу, повторил мой манёвр, будто наглядно продемонстрировав, как правильно переступать.

Через несколько минут между стволами бесшумно возник Северг со слегка подрагивающей шерстью и направился к хозяину, опустив хрустальные рога к земле. Старик вскинул руку, приказывая отряду остановиться, коснулся загривка питомца и прикрыл глаза.

Где-то впереди раздался треск ветки. Отряд мгновенно припал к земле, и я тут же скопировал их движение. Когда мы поползли вперёд, мне бросились в глаза торчащие над белым ковром уши Люмина. Я с улыбкой аккуратно положил на них руку. Зайцелоп округлил глаза, покосился на меня и прижал уши к макушке.

Вскоре шагах в тридцати от нас между стволами показался стройный зверь высотой до моего плеча. Его шелковистая шерсть отливала золотом, а вдоль хребта тянулась чёрная полоса. Грациозный облик дополняли длинные тонкие ноги, гибкая шея, крупные тёмные глаза с влажным блеском и заостренная корона из переплетающихся рогов.

Красавец принялся пить из мелкой лужицы, подрагивая ушами на каждый шорох. В какой-то момент он резко вскинул голову и, поведя ноздрями, замер, но уже через пару секунд вновь опустил морду к воде.

Перед моими глазами развернулось системное сообщение:

[Существо: Золотистый шёпоторог]

[Класс: B]

[Ранг: 1]

[Состояние: Спокойное. Насторожен]

[Особенности: Быстрая реакция, обостренный слух]

Я скосил взгляд на Тибора, который уже отдавал беззвучные команды сыну. Сначала он указал на Шипа, затем ткнул пальцем вбок, обозначая направление обхода, и, наконец, зафиксировал жест на шёпотороге. Эрек кивнул, прикрыл глаза, и через мгновение его питомец скользнул вправо.

После этого старик посмотрел на Северга, и хищник, стелясь у земли, бесшумно устремился в сторону, огибая шёпоторога по широкой дуге слева.

Секунды медленно потянулись. Красавец вновь поднял голову и повёл ушами, будто почуяв неладное. В этот миг Северг выпрыгнул из засады, врезался в передние ноги жертвы и опрокинул её на бок. В то же мгновение с противоположной стороны вылетел Шип и, обрушившись на круп, окончательно прижал шёпоторога к траве.

Зверь вскинул голову и попытался боднуть Северга, однако звездогрив вовремя встретил выпад хрустальными рогами и, лишь слегка надавив, стиснул голову шёпоторога в землю. Чёрные копыта пленника беспомощно заскребли по траве, и он издал жалобный всхлип, но Северг лишь зафиксировал его плечом, а Шип сместился, сильнее придавив круп.

— Вперёд! — крикнул Тибор и сорвался с места.

Уже через миг старик оказался у головы зверя, опустился на колено и бережно, но крепко обхватил шею шёпоторога. Иннар зашёл с тыла, положив ладонь на бок поверженного существа, а Эрек быстро скинул ранец и присел у живота.

Я подошёл поближе и замер в трёх шагах. Крох устроился у моего левого сапога, а Люмин прижался к правому.

Ладонь Эрека нырнула во внутренний карман куртки и выудила небольшую тёмно-серую шкатулку. Мужчина открыл её, явив моему взору монокль в тонкой бронзовой оправе, и аккуратно вставил прибор в правую глазницу. Затем извлёк из ножен на поясе нож, вынул из ранца склянку и щедро окропил лезвие жидкостью. По воздуху тут же разнёсся знакомый аромат раствора железнолиста.

«Что он собирается делать?» — промелькнуло у меня в голове, и я невольно подался вперёд.

— Целитель, не вмешивайся, — не поднимая головы, произнёс Тибор. — Что бы тебе ни казалось, мы не причиним зверю вреда.

Эрек тем временем вынул из кармана тряпицу, обработал руки антисептиком и склонился над шёпоторогом. Прощупав живот зверя указательным пальцем, он чуть сместил кисть, ещё раз надавил и, плеснув на это место немного раствора, протёр лоскутом золотистую шерсть. Затем установил остриё ножа под небольшим углом и одним движением сделал разрез.

Внутри меня вспыхнул гнев.

— Ты что творишь?! — рявкнул я.

— Эйден, всё в порядке, — отозвался Эрек, даже не обернувшись.

Ладонь приручителя легла на рассечённую кожу, и пальцы медленно погрузились внутрь. Благодаря активированному восприятию я видел сеть голубых каналов шёпоторога, и то, как рука мужчины приближалась к светящемуся сгустку.

Эрек зажмурил левый глаз, и его лицо стало сосредоточенным. Спустя мгновение из пальцев приручителя потянулись тончайшие нити маны, которые на ходу перекрутились в одну струйку. Достигнув сгустка в груди зверя, этот жгут на миг замер, а затем… просочился внутрь.

Через секунду из сияющего ядра потянулся… новый канал, но чуть тоньше остальных. Он устремился к голове и, достигнув цели, начал ветвиться.

Глаза шёпоторога на миг помутнели, мышцы под шелковистой шкурой обмякли, копыта перестали скрести траву, а дыхание выровнялось, и пленник покорно ткнулся мордой в предплечье Тибора.

Я стоял, вцепившись пальцами в лямки ранца так, что заныли суставы, а внутри поднималась волна отвращения. Так вот, значит, что такое приручение - искусственно созданная связь, гасящая волю живого существа. Теперь понятно, почему такие звери «теряют часть разума».

Эрек тем временем аккуратно вынул руку, испачканную кровью и сукровицей, тут же ополоснул её раствором железнолиста, промыл разрез и бросил:

— Иннар, нить с иглой.

Тот свободной рукой отстегнул от пояса небольшой чехольчик и вложил в раскрытую ладонь брата нить с иглой.

Быстро обработав всё антисептиком, Эрек стянул края раны довольно неплохим швом.

— Готово, — обронил он, вытирая пальцы чистой тряпицей.

Закончив, приручитель снял монокль, убрал прибор в шкатулку и сунул её обратно в карман. Тибор отпустил шею шёпоторога и поднялся. Красавец встал, тряхнул мордой и посмотрел на Эрека. В его глазах больше не было настороженности, только спокойствие, и абсолютное доверие.

Мужчина погладил зверя по мордочке.

— Всё хорошо, — прошептал он и провёл ладонью в воздухе. — Отдохни.

Пространство рядом с ним подёрнулось рябью, Эрек кивнул шёпоторогу, и тот без малейшего сопротивления шагнул в марево. Через миг от зверя осталась лишь примятая белая трава с пятнами крови.

Я не двигался. Взгляд сам собой скользнул на Северга, стоявшего чуть в стороне, и зацепился за то, чего я раньше попросту не замечал. От сгустка в груди зверя, в переплетении голубых каналов, тянулся канат тоньше остальных. Он уходил в голову, где терялся среди прочей маны, но теперь, когда я знал, куда смотреть, его было невозможно ни с чем спутать.

Переведя взгляд на Аэлирис, я заметил тоже самое. А вот Шип, спокойно вылизывающий лапу у ноги Эрека, был чист. Наверное, мужчина вырастил его, как и многие Мастера.

Тибор повернулся ко мне, и я отключил восприятие.

— Наша миссия выполнена, целитель, — тихо произнёс он.

Я кивнул, всем сердцем желая навсегда стереть из памяти извращённый секрет приручения. Эрек тем временем убрал в ранец пустую склянку и испачканные тряпицы, после чего поднялся и потянулся.

— Будущий хозяин шёпоторога - хороший человек, мы его давно знаем, так что зверю, можно сказать, повезло, — произнёс он, закинув ранец на плечо и поправив лямки. — Кормить будет вкусно, чесать регулярно.

Иннар забрал у брата нить с иглой и спрятал обратно в чехол. Тибор же на мгновение задержал на мне взгляд.

— Пойдёмте, поищем место для ночлега, где обсудим дальнейшие планы, ведь целитель так и не нашёл лекарство, — произнёс он. — Здесь оставаться нельзя, местные жители скоро учуют кровь.

Когда отряд вновь построился, шерсть на загривке Кроха внезапно вздыбилась, и из его пасти вырвался вибрирующий рык, приковавший всеобщее внимание.

Через нить тут же прилетел образ: несколько человеческих силуэтов, движущихся в нашу сторону, и тёмное облако над каждым из них. «Опасность». Я сразу вспомнил отряд, который мельком увидел на скалистом карнизе у водопада. Неужели это они?

— Что случилось? — серьёзно спросил старик.

— В нашу сторону идут люди, — резко произнёс я. — И явно не с добрыми намерениями.

Тибор замер, и с его лица мгновенно схлынула усталость, уступив место сосредоточенности.

— Находясь в Лесу, отряды стараются держаться на расстоянии друг от друга, — тихо сказал старик. — Это негласное правило, ведь люди - самые опасные хищники.

Эрек вытащил нож, а Иннар отцепил от пояса крюк на длинной верёвке и намотал петлю на предплечье.

— С какой стороны они идут? — спросил Тибор.

Я отправил картинку Люмину. Зайцелоп встал на задние лапы, втянул воздух, и послал через нить образ: двуногие силуэты топают по нашим отпечаткам.

— Сзади, — произнёс я. — По нашему следу.

Тибор поморщился, теребив косицы.

— Уходим вбок, быстро, — скомандовал он. — Если это случайность, мы не встретимся.

Иннар вытянул свободную руку, открывая подпространственный карман, и через несколько секунд Аэлирис скрылась внутри. Северг занял позицию у бедра старика, Шип скрылся среди деревьев за нашими спинами, а мы бросились в сторону.

Примерно через полчаса пурпурные стволы сменились редким подлеском без травы с вязкой землёй. Вскоре биом резко оборвался, и мы шагнули в каменистый распадок, поросший лишайником. Тибор вёл нас вперёд, постоянно петляя. Мы дважды кружили, возвращаясь по своим же следам, а один раз и вовсе какое-то время двигались по руслу небольшого ручья, чтобы запутать преследователей.

Вскоре к нам вернулся Шип, и Эрек процедил сквозь зубы:

— Они нагоняют. Отец, это точно не случайность.

— Ускоряемся, — отрезал старик.

Мы миновали ещё один биом. Я едва успевал смотреть по сторонам, но, вновь активировав восприятие, машинально впитывал искры маны.

Внезапно воздух перед глазами поплыл. Сначала я подумал, что мне померещилось от усталости, однако в следующие мгновение резко запахло гарью, а под сапогами оказалась потрескавшаяся корка. Тибор вскинул руку, и мы остановились в… Лавовом биоме.

Впереди земля раскалывалась на плиты, а в глубоких трещинах между ними светилась медленно текущая оранжево-красная жижа. Кое-где из этих разломов поднимались тонкие струйки пара. Ближе к горизонту чернели редкие обугленные деревья без листвы, а над всем безжизненным ландшафтом дрожало раскалённое марево.

Эрек тихо выругался и прошипел:

— Только не сюда.

По телу Шипа пробежала лёгкая дрожь, и он, прижав уши, попятился к хозяину.

— Нужно уходить! — бросил Иннар, оглянувшись назад.

Я обернулся: метрах в двухстах от нас, между деревьями, промелькнули тёмные силуэты.

— Слишком поздно, — тихо процедил Тибор, поравнявшись со мной. — Целитель, встань за моей спиной.

— Хорошо, — сипло отозвался я и отступил на пару шагов.

Крох мгновенно чуть выдвинулся вперёд, обнажив клыки, а Люмин испуганно спрятался за моими сапогами.

— Крамеры! — раскатисто разнеслось из-за деревьев. — Бежать бессмысленно!

Из редколесья вышел высокий худощавый мужчина в тёмно-серой куртке с укреплёнными наплечниками. Его лицо показалось мне полностью лишённым эмоций. За спиной чужака двигались двое: широкоплечий здоровяк с парой топоров на ремне и жилистый парень с длинным клинком на бедре. Все трое преследователей были без зверей.

— Твою мать… — выругался Эрек, застывший рядом со мной. — Потрошители.

Мужчина в тёмно-серой куртке остановился шагах в двадцати от нас.

— Давно не виделись, Тибор, — произнёс он.

— С радостью удвоил бы это время, — отозвался старик.

— Ты знаешь моё отношение к твоей семье, — невозмутимо продолжил мужчина. — Я искренне уважаю всё, что вы делаете.

Тибор помолчал.

— Но у нас заказ, — он указал пальцем в мою сторону, — на молодого человека, стоящего за твоей спиной. Отдай его, и мы сразу уйдём, не тронув твоего сына и племянника.

Крох тихо зарычал. Я почувствовал, как ладони мгновенно вспотели. Видимо, человек, нанявший отряд Торвальда, и устроивший представление на Арене, и есть их заказчик.

— Это отряд элитных наёмников, — прошептал Эрек. — Мы им не соперники.

Я слегка кивнул. Спасибо, обнадёжил.

— Тарек, я этого не сделаю, — Тибор произнес эти слова удивительно спокойно для сложившейся ситуации. — Предлагаю разойтись миром и забыть о нашей встрече.

Мужчина демонстративно вздохнул.

— Ты прекрасно знаешь, что я не могу этого сделать, — он покачал головой. — Что ж, это твой выбор. В таком случае нам придётся… убить весь отряд.

— Не забывай о последствиях, — Тибор чуть склонил голову набок. — За убийство Крамеров на вас объявит охоту вся столица. Оно тебе нужно?

— Все риски учтены, и мы к ним готовы, — легко согласился Тарек. — В этот раз заказчик невероятно… щедр.

Пару секунд они смотрели друг другу в глаза, и мне стало окончательно ясно: мирного исхода не будет.

— Бежим! — бросил Тибор, резко развернулся и устремился к раскалённым плитам.

Мы рванули следом.

— Зря вы так, — донеслось из-за спины. — Мы же всё равно догоним.

Помня о том, что в лавовом биоме Шип подхватил чёрную ману, я старался смотреть по сторонам.

Северг двигался впереди, легко перепрыгивая с одного обломка на другой. Окаменевшие плиты были разной формы: одни прямоугольные, другие овальные… Между ними мерцали глубокие трещины, из которых тянуло таким жаром, что кожа на открытых участках тела моментально стянулась.

— Эйден, правее! — бросил Эрек, не оборачиваясь.

Я резко повернул в сторону и в последний момент заметил, что там, куда едва не ступил, появилась щель, из которой выплеснулась небольшая огненная струя.

— Спасибо… — выдохнул я.

Быстро оглянувшись, я сглотнул. Помимо потрошителей за нами мчались… звери.

Первым скользил вытянутый, угольно-чёрный ящер, покрытый сомкнутыми пластинами, а при каждым прыжке из-под его брони высыпался мелкий пепел.

[Существо: Углеход]

[Класс: B]

[Ранг: 1]

Правее от него неуклюже мчался приземистый, широкогрудый зверь с короткой шерстью, спекшейся в жёсткие пряди на загривке. Сплюснутую морду твари «украшали» торчащие из пасти нижние клыки, похожие на два загнутых крюка.

[Существо: Пепельный секач]

[Класс: B]

[Ранг: 2]

Слева от первой твари стремительно скользил третий монстр - тонкий, длинноногий, с гладкой тёмной шкурой в мелких огненно-рыжих отметинах. Его маленькая изящная голова на гибкой шее плавно покачивалась в такт бегу, а сами движения казались летящими, почти танцующими.

[Существо: Тлеющий охотник]

[Класс: B]

[Ранг: 1]

— Прекрасное трио, слаженно работают, гады, — буркнул я.

— Не отвлекайся! — рявкнул Тибор. — Смотри под ноги!

Я повернул голову и уставился вниз. Северг впереди прыгнул на широкую плиту, обернулся и, заметив противников, рыкнул. Я перескочил на узкий обломок, но он внезапно накренился, и подошва сапога скользнула вбок.

— Прыгай! — донёсся сзади крик Иннара.

Я аккуратно оттолкнулся и, пролетая над расщелиной с бурлящей оранжевой жижей, почувствовал ударяющий в лицо поток раскалённого воздуха, отчего глаза мгновенно заслезились. Правая подошва сапога чудом оперлась о край следующего уступа, однако, потеряв равновесие, я пошатнулся вперёд и крепко вцепился в плечо Эрека.

— Извини, — просипел я.

— Держись, — бросил он.

Крох перемахнул через эту расщелину одним пружинистым движением. Люмин прыгнул следом, но зацепился лапками за край и принялся из последних сил карабкаться вверх. Я быстро наклонился и, схватив зайцелопа за шкирку, засунул за пазуху куртки.

Углеход тем временем ускорился и припустил по лаве, как по мостовой - раскалённая жижа не причиняла ему ни малейшего вреда. Пепельный секач двигался параллельно чуть выше, обходя нас справа. В этот момент я вдруг понял, что тварь… загоняла нас.

— Тибор! — крикнул я. — Секач справа!

— Вижу! — не оборачиваясь, отозвался старик. — Держим левее!

Мне казалось, что мы прыгали целую вечность. Пот заливал глаза, мышцы горели, а в горле пересохло.

Внезапно тлеющий охотник обошёл нас по дуге и замер слева впереди, перекрывая путь. Расчёт преследователей очевиден: один зверь гонит, а два других сужают коридор.

— Отец! — сипло выкрикнул Эрек. — Впереди тупик!

И правда, дальше плиты расходились в стороны, а между ними виднелась широкая полоса лавы, которую невозможно перепрыгнуть.

Тибор на бегу дёрнул подбородком налево.

— Туда!

Он резко сменил курс и, перепрыгнув на здоровенную плиту, отошёл к центру и принялся искать путь дальше. Остальные сиганули следом, сгруппировавшись вокруг Тибора, а я оказался замыкающим. Стоило мне прыгнуть на плиту и приблизиться к замешкавшемуся отряду, как окаменевшая опора пошатнулась, со скрежетом разделилась, и наш обломок с грохотом поехал вниз. Лава и удушливый жар вмиг исчезли, уступив место кромешной темноте.

Спустя мгновение безумного полёта я сильно ударился, упав на бок, от чего перед глазами поплыли круги.

— Все живы? — донёсся голос Тибора.

— Живы, — отозвался Иннар откуда-то справа. — Эрек?

— Ещё дышу, — сипло отозвался тот.

Крох встряхнулся и задрал морду вверх. Люмин под курткой пискнул, после чего осторожно высунул наружу нос.

Я аккуратно присел, осматривая пространство. Глаза постепенно привыкали к тусклому голубоватому свечению, которое исходило от лишайников, облепивших массивные каменные блоки. Вокруг нас оказался просторный зал, где пол состоял из плит, занесённых тонким слоем пыли. По периметру располагались обломки то ли колонн, то ли статуй - в полутьме было не разобрать.

Да это какие-то руины, но каким образом они оказались под лавовым биомом?

Ещё раз осмотрев зал, я не заметил ни единой искры маны. По моей спине пробежал холодок, никак не связанный с прохладой.

— Где мы? — тихо, но с искренним недоумением произнёс Иннар.

Тибор поднялся и отряхнулся. Его глаза, слегка блеснувшие в голубоватом свете, скользнули по стенам.

— Впервые вижу такое, — признался он.

Внезапно Крох зарычал.

— Отходим от прохода, — скомандовал старик, указывая вглубь зала.

Я подхватил мохнатого и, подбежав к каменной стене, присел за колонной с обломанной верхушкой. Крох уставился на место нашего падения, а глаза испуганного зайцелопа, высунувшего мордочку, округлились.

Эрек с Шипом метнулись к колонне через одну от меня, а Тибор занял позицию между нами. Северг с чуть слышным шорохом прильнул к полу у его ног, приготовившись в любую секунду рвануть с места, в то время как Иннар укрылся чуть дальше от брата.

Стоило нам затаиться, как в проломе сверху замелькали смутные очертания. Первым из дыры вынырнул углеход. Следом приземлился на лапы тлеющий охотник и тут же прижался брюхом к пыли. Последним из зверей рухнул пепельный секач, заставив пол содрогнуться.

Через несколько секунд потрошители, сгруппировавшись, один за другим приземлились и, прокатившись по полу, остановились.

Тарек отряхнул ладони и медленно огляделся. По его лицу скользнуло удивление, но оно почти сразу сменилось холодным спокойствием.

— Довольно интересное место, — произнёс он, заметив нас в полумраке. — Не понимаю, зачем вы убегали. Знали же, чем всё закончится, только время потеряли.

Звери, тяжело дыша, медленно двинулись в нашу сторону. Лапы углехода шлёпали с глухим звуком, из приоткрытой пасти секача стекала слюна, а тлеющий охотник крался вдоль стены.

Северг наклонил хрустальные рога, а Шип оскалился, вздыбив шерсть.

Я опустил ранец на пол и, вынув нож, крепко сжал рукоять. Без боя точно не сдамся.

В этот миг за спинами преследователей возникли два звериных силуэта, внутри которых светилась… Чёрная мана.

Глава 6Р

На широкой приплюснутой морде одного из зверей с чужеродной маной горели багровые глаза, а из верхней губы торчали массивные полупрозрачные зелёные клыки, напоминающие бутылочное стекло. В полумраке его полутораметровое тело на приземистых лапах, прижимавшееся к плитам, показалось мне покрытым чёрными пластинами.

Вторая тварь выглядела тоньше и длиннее. Она двигалась с плавной кошачьей грацией, однако я не заметил её шею - вытянутая голова будто сидела на плечах. По бокам тела подрагивали четыре коротких мясистых отростка, похожих на щупальца, а гладкая тёмная кожа отливала блеском.

Перед глазами дважды развернулись одинаковые системные сообщения:

[Существо: Неизвестно]

[Класс: D]

[Ранг: 2]

[Внимание: обнаружена аномалия]

[Анализ организма…]

[В тканях существа обнаружена мана, не соответствующая фундаментальным законам этого мира]

Я невольно задержал дыхание. Люмин спрятал мордочку под куртку, сжался в пушистый комок и тихонько пискнул. Крох напрягся и, опустив голову, обнажил клыки.

Услышав шорох за спиной, Тарек повернул голову и открыл рот.

— А это ещё что за... — начал он, но не договорил.

Здоровяк с топорами успел лишь повести плечом, начиная разворачиваться, как пластинчатый зверь сорвался с места и за один длинный прыжок преодолел разделявшее их расстояние. Тварь врезалась в его спину и вонзила зелёные клыки в шею над воротом куртки, заставив мужчину хрипло вскрикнуть.

Я прижал Кроха к бедру, в то время как Люмин замер, словно окаменев.

Второй монстр скользнул к падающему наёмнику и, вытянув одно из щупалец, резко провёл им по животу жертвы. В этот миг я заметил с внутренней стороны отростка ряд тонких костяных шипов с зазубренными краями. Плотная ткань куртки и плоть громилы мгновенно разошлись, словно по ним полоснули гигантской бритвой.

Пластинчатая тварь разжала окровавленные челюсти и отскочила назад, оставив изувеченное тело в быстро растекающейся тёмной луже.

— Твою мать... — сипло произнёс жилистый мужчина с клинком, отступая на полшага.

Ползший в нашу сторону огромный ящер резко повернул голову и, издав низкий рёв, помчался к чужеродным тварям.

Ну вот и всё. Двум зверям D класса не выстоять против троих монстров B класса.

Тем временем углеход в прыжке обрушился на пластинчатого хищника, но тварь за мгновение до удара успела сместиться вбок. Мощные когти ящера лишь скользнули по броне, высекая снопы мелких искр. Одна из пластин треснула, и между сколами выступила густая чёрная жижа, которая закапала на запылённый пол.

Чужеродный зверь, будто не заметив раны, резко развернулся, скользнул к врагу и намертво вцепился зубами в незащищённую подмышку. Углеход яростно взревел, пытаясь стряхнуть нападавшего, но хищник лишь крепче сжал челюсти.

— Убейте их! — рявкнул Тарек, и в его голосе впервые послышалась нотка страха.

Пепельный секач тут же бросился на тварь с щупальцами, и клыки-крючья мазнули по гладкой коже кувыркающегося тела, оставив рваную рану. В следующее мгновение отросток плетью обвился вокруг задней лапы противника и резко рванул на себя - широкогрудый зверь с грохотом повалился на бок. Второе щупальце, сверкнув зазубренной внутренней стороной, безжалостно хлестнуло по горлу жертвы.

Секач захрипел, захлебываясь кровью.

Тлеющий охотник, обойдя тварь с отростками и разинув пасть, прыгнул со спины, но противник резко развернулся. Клыки нападающего намертво сомкнулись на одном из щупалец, заставив его обмякнуть. В тот же миг третий отросток ударил снизу вверх, точно под челюсть хищника. Охотник судорожно дёрнулся и безжизненно обвис.

Пластинчатый к этому моменту уже расправился с углеходом. Гигантская туша ящера попыталась приподняться, но монстр запрыгнул на его голову и резким движением вогнал полупрозрачные зелёные клыки глубоко в затылок. Углеход обмяк, засыпая серым пеплом собственные лапы.

— Что... это за исчадия... — жилистый мужчина в ужасе попятился к каменной стене.

Однако Тарек не поддался панике: он выхватил из-за пояса нож и встал в оборонительную стойку, прикрывая своего человека.

Пластинчатая тварь совершила молниеносный прыжок. Лидер наёмников успел выставить клинок вперёд, благодаря чему острие глубоко воткнулось под пластины, но монстр лишь мотнул корпусом, вынудив Тарека отпустить рукоять оружия. Зелёные клыки тут же сомкнулись на плече мужчины. Издав сдавленный крик, потрошитель мгновенно рухнул под навалившейся тушей.

Жилистый рванул к дыре под потолком, но тварь с щупальцами оборвала его жизненный путь раньше, чем беглец успел сделать третий шаг.

В зале повисла тишина.

— Твою... — вырвалось у Эрека, но он тут же осёкся.

Я же заметил, что чужеродные звери, двигая головами и явно не замечая нас в полумраке, едва держались на лапах. У одного из-под треснувшей пластины и места, куда пришёлся нож Терека, сочилась чёрная густая жижа. Одно из щупалец второго безвольно свисало до пола, а на боку виднелась рваная рана.

— Нужно их добить, — тихо произнёс Тибор, и Северг мгновенно сорвался с места, наклонив рога. Почти одновременно с ним в атаку ринулся Шип, направившись к другой цели.

Пластинчатый зверь успел лишь вскинуть голову перед тем, как хрустальные рога звездогрива вонзились в незащищённое брюхо. Тварь жалобно всхлипнула и рухнула на пол.

Тварь с щупальцами попыталась обвить Шипа мясистым отростком, но тот ловко поднырнул под выпад и, намертво вцепившись клыками в основание одной из плетей, рванул на себя. Раздался влажный треск, конечность безжизненно обвисла, а чужеродный хищник рухнул на бок, судорожно дёргая лапами.

Через несколько напряженных секунд в зале вновь воцарилась тишина. Эрек выдохнул и провёл ладонью по лицу.

— Что это, чёрт возьми, было? — тихо спросил он.

Тибор хмуро всматривался в поверженные тела, перебирая пальцами одну из косиц.

— Пока не знаю, — отозвался он. — Но у меня очень нехорошее предчувствие.

Я вгляделся в тела непонятных тварей и обомлел: из туш начали медленно выплывать… чёрные искры маны!

— Уведите зверей и не приближайтесь к трупам! — резко выкрикнул я, вскидывая руку.

Эрек, уже направившийся к поверженным монстрам в надежде срезать какой-нибудь трофей, недоумённо обернулся ко мне.

— Почему? — спросил Тибор.

Я на мгновение задумался, подбирая убедительный ответ. Нельзя раскрывать правду, как и допустить заражение отряда.

— Мы понятия не имеем, заражены ли чем-нибудь эти твари, — я старался говорить как можно увереннее. — Дайте мне пару минут. Я осмотрю их и скажу, безопасно ли к ним приближаться.

Старик кивнул и посмотрел на остальных:

— Отойдите со зверями к колоннам.

Эрек буркнул что-то себе под нос, но послушался. Северг отступил к стене и лёг, положив голову на лапы, а Шип пристроился рядом с ним.

Пока отряд Крамеров рассредоточился вдоль стен, разглядывая обломки колонн и тусклое голубоватое сияние лишайника, я направился к пластинчатому монстру и остановился в нескольких шагах от парящих в воздухе искорок маны.

Крох окончательно успокоился и присел у моего сапога. Люмин высунул мордочку из-под куртки и, окинув взглядом поверженных тварей, скрылся обратно. Через пару секунд через нить прилетел образ: зайцелоп охраняет мою грудь, сложив лапки в кулачки.

— Что бы я без тебя делал, ушастый, — прошептал я, легонько ткнув пальцем в шевелящийся бугорок куртки.

Итак, как избавиться от чёрной маны? Недавно голубая энергия при столкновении с чужеродной уничтожила и себя, и её. Вот только передо мной летает лишь чёрная… Значит, если я выпущу несколько искр из пальцев, всё должно сработать по аналогии. А благодаря тому, что с момента повышения ранга прошли уже сутки - откат мне не грозит.

Оглядевшись, я увидел, что Эрек ковырял ножом стык одной из плит на полу, будто выискивая тайник.

Я поднял ладонь и, прикрыв глаза, сосредоточился. Так, нужно выпустить одну небольшую искру. Я направил тонкую струйку энергии в указательный палец. Кожа на подушечке слегка потеплела, а над ней возникла голубая точка размером с половинку рисового зернышка.

Получается! Раньше сотворить что-то настолько ювелирное я вряд ли бы смог, так что прецизионный контроль оказался не абстрактной строкой в системном сообщении, а вполне полезным навыком.

Я мысленно направил голубую крупицу к ближайшей чёрной искорке. Магическая точка дрогнула, проплыла по воздуху и, коснувшись цели, ярко вспыхнула. Окрасившись в грязно-серый цвет, оба сгустка бесследно исчезли.

«Лепота», — подумал я и невольно улыбнулся.

Дальше дело пошло быстрее. Я одну за другой выпускал светящиеся точки, прицельно отправляя их к чёрным мишеням. Искры сталкивались, вспыхивали и испарялись. Со стороны, наверное, всем казалось, что я задумался, застыв недалеко от мёртвой твари. Что ж, пускай думают так.

За минуту я полностью вычистил всё, что вырвалось из пластинчатого монстра, затем переключился на зверя с щупальцами. К концу манипуляций мана в каналах немного уменьшилась, и я не почувствовал даже малейшего намёка на головную боль. Резерв значительно вырос! Теперь можно осмотреть тела поближе.

Я присел рядом с монстром с зелёными клыками и коснулся его бока. Пластины на ощупь оказались тёплыми, чуть шершавыми и совершенно не походили на каменный панцирь Брумиша или хитин василиска Торвальда, а скорее напоминали минеральные срезы.

Я осторожно отогнул одну из них и увидел мышечный слой, но и он выглядел аномально: волокна не образовывали привычные пучки, а закручивались спиралью.

— Никогда такого не видел, — тихо пробормотал я.

Крох подошёл поближе и, понюхав воздух над телом, спокойно устроился рядом.

Я перебрался к созданию с щупальцами и аккуратно рассёк ножом кожу на его груди. Заглянув внутрь, невольно замер от удивления. У монстра оказалась две околосердечные сумки с двумя отдельными сердцами, разделёнными плотной перегородкой. Мышечные волокна, как и у первого, были спиралевидными. Щупальца изнутри подпирались плотными хрящами, как у осьминога, только твёрже.

Я задумался. Эти твари не бросались напролом, и, будучи существами всего лишь D класса, смогли расправиться с B. Получается, чужеродная мана не разрушила их разум, как у Велгара, а наоборот наделила… невероятной силой. Да и судя по строению организмов и системным уведомлениям, они явно из другого мира и чёрная мана была с ними с рождения. Что, если Крох такой же? Но откуда у него тогда голубая энергия?

— Мне бы очень хотелось узнать, из какого мира вы сюда пришли, — прошептал я.

Крох посмотрел на меня, склонив голову набок, мол, этот вопрос волнует нас обоих.

— Знаю, друг, — я ласково потрепал его между ушей и наконец поднялся на ноги. — Всё в порядке! Можно подходить.

Приблизившись, Тибор остановился над пластинчатым зверем и долго молчал, пристально разглядывая его броню. Наконец он присел, опустил ладонь на бок и слегка нажал.

— Никогда не видел ничего подобного, — задумчиво произнёс старик.

— Может, это неизвестные виды с пятого слоя? — предположил Эрек. — Видал, как раскидали потрошителей?

— Что-то я сомневаюсь, — отозвался Тибор, поднимаясь.

Приручитель хмыкнул. Я подошёл к ближайшей стене и провёл по ней пальцами. По поверхности гладкого камня тянулись тонкие бороздки, которые я сперва принял за трещины, но, приглядевшись, понял, что это надписи из незнакомых символов. Чуть выше письменности располагался барельеф. Люди стояли ровными рядами, удерживая над головами что-то круглое, а за их спинами виднелись деревья с широкими листьями. Над всей этой композицией было выбито небо с двумя дисками.

Старик подошёл ко мне и скользнул взглядом по стене.

— Это что, два солнца? — обронил он.

— Или две луны, — добавил я.

— Да тут все стены разрисованы каким-то сумасшествием, — встрял Эрек. — Смотрите, здесь вообще человек светится.

— Помню в молодости, — тихо произнёс Тибор, — знавал я одного добытчика лет семидесяти, который спускался до четвёртого слоя. Он любил травить байки о том, как посещал какие-то древние руины, но я тогда лишь смеялся над стариком. А гляди-ка, как всё повернулось. Может, и не врал?

— Я читал о подобном в библиотеке Академии, когда просматривал «Легенды и неразглашённые хроники бездны», — сказал я, наморщив лоб. — Только там утверждалось, будто никто так и не сумел проникнуть внутрь, а все, кто пытался, либо лишились рассудка, либо погибли.

Иннар подошёл к нам, наклонился, всматриваясь в стену, и провёл пальцем по одной из линий.

— Нельзя верить всему, но на данный момент мы и вправду оказались в крайне необычном месте, — заключил Тибор. — И предлагаю как можно скорее покинуть его.

Мы дружно посмотрели на дыру в потолке, откуда сочился слабый оранжевый свет лавового биома. Вертикальный лаз уходил вверх метров на десять, если не больше, а стены оказались безупречно гладкими - без выступов или трещин, за которые можно было бы зацепиться.

— Этим путём не выйти, — констатировал Иннар. — Аэлирис не сможет тут протиснуться.

— Значит, поищем другой путь, — произнёс Тибор. — Давайте разойдёмся и внимательно всё осмотрим.

Мы разбрелись по залу, ощупывая холодный камень. Эрек простукивал плиты на полу рукоятью ножа, Иннар и Тибор скользили ладонями по стыкам между блоками кладки. Я же двинулся к стене, где голубоватый лишайник светился особенно ярко.

Крох потрусил за мной. Люмин вновь высунул мордочку наружу, втянул воздух и чихнул, дёрнув усами.

— Что там, малой? — произнёс я, отправив зайцелопу картинку.

Через нить тут же прилетел образ: ушастый обнюхивает проход за лишайниками и недовольно морщит носик.

Дойдя до стены, я раздвинул ладонями поросль и обнаружил очертания арки, небрежно заложенной неотёсанными каменными блоками.

У пола зиял неровный пролом, будто его вышибли сильным ударом.

— Тибор, — позвал я, не отрывая взгляда от отверстия. — Я нашёл проход.

Старик подошёл ближе, за ним подтянулись и остальные. Иннар присел на корточки, а Эрек, склонившись рядом, подобрал с пола крошечный осколок, похожий на отколовшуюся пластину одного из мёртвых хищников.

— Видимо, наши гости пробрались именно отсюда, — бросил он.

— Скорее всего, так и есть, — согласился Тибор, разглядывая заложенный проход. — Судя по кладке, этот проем замуровали в спешке.

— Но для чего? — Иннар нахмурился.

— Может, здесь был чей-то тайник? — предположил Эрек.

— Возможно всё, что угодно, вот только ответ мы вряд ли узнаем, — отозвался старик. — Но если отсюда и существует выход, то он точно с той стороны.

— А вдруг там бродит целая толпа таких тварей? — Эрек указал рукой на поверженные тела за спиной.

— Сын, если есть идеи получше, я внимательно слушаю.

— Ладно, ладно, полезли, — выдохнув, произнёс он.

Эрек стянул ранец, протолкнул его в дыру и, крякнув, полез внутрь. Пару секунд из пролома торчали только его сапоги, но вскоре и они скрылись из виду.

— Живой? — спросил Тибор.

— Живее не бывает, — приглушённо донеслось с той стороны. — Тут можно встать в полный рост, ползите.

Иннар опустился на колено, обменялся со стариком быстрым взглядом и повторил манёвр брата. Шип нырнул следом, распластавшись брюхом по пыльным плитам.

Я снял ранец, поставил его перед отверстием и посмотрел на Кроха:

— Ты первый, друг.

Мохнатый обнюхал край кладки и, пригнув голову, скрылся в темноте. Через мгновение оттуда донеслось сопение, мол, чисто, хозяин.

Вынув Люмина из-за пазухи, я спустил его на пол. Ушастый замер перед проломом с таким видом, будто его заставляли прыгнуть в бездну.

— Лезь, герой, — подбодрил я питомца.

Ушастый обиженно фыркнул и юркнул в лаз. Опустившись на четвереньки, я протолкнул ранец вперёд и пополз внутрь. Пыль тут же забилась в ноздри, а плечо царапнуло о неровный край камня.

— Осторожнее там, — раздалось впереди.

Через пару секунд тесный лаз внезапно расширился, и я, упёршись ладонями в пол, наконец поднялся. Позади зашуршал Тибор и, оказавшись рядом с нами, сразу открыл подпространственный карман, выпуская Северга. Ну да, такая огромная туша точно не протиснулась бы.

Отряхнувшись, я поднял ранец и огляделся. Мы очутились в тесном, метра два, коридоре. Стены и потолок освещали те же голубоватые лишайники, а по полу тянулась узкая канавка, доверху забитая пылью.

Я держался со зверями в середине отряда. Тибор шёл первым, Северг следовал у его ног, Иннар двигался передо мной, а Эрек с Шипом замыкали шествие.

С помощью восприятия я то и дело замечал чёрные искры, и мне приходилось на ходу выпускать голубые крупицы, чтобы обезопасить наш путь. Чем дальше мы продвигались, тем чаще я думал о том, что, возможно, именно отсюда чужеродная мана и просачивалась в Лес.

Вскоре мы увидели проём в стене, за которым оказался зал, гораздо больше предыдущего. Свод терялся во мраке высоко над головой, а между колоннами тянулись низкие каменные лавки, на которых лежали… люди. Точнее, то, что от них осталось.

Глава 7Р

На останках сохранилась разная одежда: на одном - плотная тёмная куртка, на втором - кожаный доспех с наплечниками, на третьем - длинная однотонная накидка. А кости слегка светились, напоминая тлеющие угли.

— Твою же... — тихо выругался Эрек, останавливаясь у ближайшей лавки. — Это кто ещё такие?

— Возможно, прежние хозяева этого места, — отозвался Тибор, задумчиво теребя косицу. — Только почему останки светятся?

Иннар подошёл к брату, склонился и постучал ногтем по бедренной кости мертвеца.

— Может, там, откуда они пришли, это нормально? — тихо произнёс он.

— Ты и вправду думаешь, что они чужаки? — недоверчиво хмыкнул Эрек.

— Что-то я двух светил на нашем небе не наблюдал, — парировал приручитель.

— Да это могли быть обычные безумцы! Построили себе тайное убежище, чтобы заниматься всякой чертовщиной подальше от людей.

— Если ты забыл, никому не удавалось закрепиться даже на Первом слое, — спокойно напомнил Иннар. — А мы сейчас на Третьем.

— Ты прав… — неохотно согласился Эрек. — Ладно, тогда у меня нет идей.

— Гадать можно бесконечно, но сейчас нам важнее найти выход, — старик покосился на мужчин. — Ладно, раз уж мы здесь, давайте их обыщем. Может, разузнаем чего. Хотя бы почему их одежда не сгнила…

Эрек мгновенно оживился, приступая к делу, а Иннар и Тибор направились к соседним лавкам.

Приблизившись к останкам в куртке, я опустился на корточки и провёл пальцем по воротнику - ткань была плотной, как новая, лишь оттенок слегка потускнел.

Я скользнул пальцами в правый карман куртки, но там оказалось пусто. Проверил левый - ладонь наткнулась лишь на кусок ткани. Однако, когда я нащупал потайной нагрудный карман, пальцы наткнулись на что-то металлическое. Перехватив находку, вытащил неожиданно тяжелый тёмный овальный жетон. На его поверхности красовался выдавленный знак: несколько тонких нитей, водоворотом сходящихся к центральному маленькому кругу.

— Что там у тебя? — спросил подошедший Тибор.

Я протянул ему находку. Старик покрутил матовый овал в пальцах и наморщил лоб.

— Знак ни на что не похож, да и сплав странный, — тихо произнёс он, возвращая мне вещицу. — Если хочешь, оставь себе как красивую безделушку.

Я кивнул и, пряча жетон в карман, обратил внимание, что Эрек осторожно вытянул из зажатой кисти скелета кожаные ножны и извлёк клинок с узким прямым лезвием. Даже в полумраке металл отливал безупречным блеском.

— Гляньте-ка, — приручитель восхищенно присвистнул, крутя оружие так и эдак. — Ни пятнышка ржавчины, а балансировка… — он подбросил нож в воздух и ловко перехватил рукоять, — просто невероятная.

— Забери с собой, кузнецу покажем, может, расскажет, что за металл такой, — обронил Тибор.

— С радостью! — мужчина вогнал клинок в ножны и пристегнул трофей к ремню, сдвинув своё оружие чуть назад.

Крох тем временем перебрался к одной из лавок, обнюхал останки и фыркнул. Я подошёл к мохнатому и, осмотрев скелет, обнаружил под накидкой плотный серый мешочек размером с кулак, прочно притянутый к ремню кожаным шнуром.

Осторожно развязав узел, я снял находку, которая на ощупь оказалась довольно мягкой. В ту же секунду перед глазами вспыхнуло сообщение Системы:

[Обнаружен предмет: Мешочек хранителя]

[Свойства: Содержимое не подвержено воздействию времени]

Я замер и моргнул, чувствуя мощный прилив адреналина. Теперь можно приготовить зелье Стеклянной нити заранее, засунуть внутрь и вообще не переживать, что я не успею состряпать его в тот миг, когда Кроху экстренно понадобится помощь! Что же в таком тайнике хранится…

Стараясь не выдать эмоций, я ослабил завязки и заглянул внутрь. На дне лежала горсть маленьких круглых... Таблеток.

Я зафиксировал взгляд на одной из них и мысленно запросил у Системы описание. Она тут же развернула передо мной светящееся уведомление.

[Обнаружено вещество: Таблетка Пробуждения]

[Свойства: присваивает способность зверю]

Сердце бешено заколотилось. Ничего себе…

Эрек, заметив, что я застыл над останками, быстро приблизился и вытянул шею, заглядывая через моё плечо.

— Ну-ка, ну-ка, — приручитель прищурился, всматриваясь в содержимое мешочка. — Это что ещё такое?

Он подцепил одну из таблеток, подковырнул её ногтем, понюхал и брезгливо сморщился.

— Какая-то непонятная дрянь, которая, судя по запаху, уже давно испортилась. Лучше выкинь, — заключил мужчина, бросив кругляшок обратно в мешочек.

Придав себе максимально безразличный вид, я затянул шнурок и спокойно произнёс:

— Жаль, но всё равно возьму для изучения, вдруг удастся разузнать что-то полезное.

— Дело хозяйское, только не отравись случайно, — приручитель снисходительно фыркнул.

— Постараюсь, — я кивнул и спрятал мешочек во внутренний карман.

Обойдя помещение, мы больше не обнаружили ничего стоящего, и приручители решили снять со скелетов всю одежду, чтобы передать на изучение по возвращению. Когда с останков сняли последний элемент, мы отправились в коридор и вскоре впереди показался ещё один проём, за которым открылся зал поменьше.

В центре возвышался длинный каменный стол, поверхность которого покрывали круглые углубления, будто для стаканов. Эрек попробовал приподнять столешницу, схватившись за край, но лишь натужно крякнул и быстро оставил эту затею.

Мы вновь вернулись в коридор и продолжили путь. Чёрных искр в воздухе становилось всё больше. Я исправно уничтожал их одну за другой, постепенно истощая магический резерв.

Внезапно на стенах вновь появились барельефы, тянущиеся непрерывной лентой. На них были изображены всадники на невиданных тонконогих тварях, величественные города с башнями, соединёнными висячими мостами, и неизменные два диска над горизонтом... Чем дольше я вглядывался в эти рисунки, тем сильнее убеждался: здесь запечатлена история совершенно другого мира, кусочек которого каким-то неведомым образом оказался глубоко в Лесу.

Наконец в очередном боковом проёме показался квадратный зал с обломком массивного постамента по центру.

Тибор замер, внимательно огляделся и произнёс:

— Предлагаю здесь остановиться на ночевку.

— Наконец-то, — Эрек со стоном облегчения сполз по стене на пол. —Ещё минут десять, и я бы лёг в коридоре.

— Мы бы тебя там и оставили, — беззлобно обронил Иннар, снимая ранец.

— Спасибо, брат, всегда знал, что можно на тебя положиться.

Иннар лишь слегка улыбнулся. Мы молча разложили спальники вдоль стен. Я устроился напротив проёма, а Крох улегся у моего колена. Люмин тем временем, выбрав самое мягкое место, с наслаждением растянулся.

Эрек вынул из рюкзака свёрток с остатками жареного мяса крюкокрыла и обошёл всех, раздавая каждому, включая зверей, по уже подсохшему и огрубевшему куску. Вернувшись к своему спальному месту, приручитель привалился спиной к стене, а Шип пристроился рядом.

Тибор жевал неспешно, разглядывая пыльный пол под сапогами, пока его свободная рука теребила косицу.

— Эйден, — внезапно произнёс он, не поднимая взора. — Я вот всё думаю…

Я откусил жесткое мясо и приготовился слушать.

— Ты представляешь, сколько стоит наём потрошителей? — старик посмотрел в мои глаза.

— Много, — честно ответил я.

— Точнее, очень много, — хмыкнул Эрек.

Тибор одарил сына тяжелым взглядом, и тот примирительно поднял ладони.

— Так вот, — старик вновь перевёл взор на меня. — Подобные траты может позволить только крайне состоятельный человек, — он замолчал на несколько секунд. — Чем же ты насолил ему, что он так жаждет твоей смерти? И кто он?

Крох перестал жевать, повернул голову и уставился на меня чёрными глазами, будто тоже ждал ответа. Люмин приподнял уши и прислал образ: зайцелоп с серьёзным видом чешет подбородок лапой, изображая думающего мудреца.

— Понятия не имею ни кто он такой, ни что я ему сделал, — я выдохнул.

Тибор чуть прищурился, а я, выдержав паузу, добавил:

— К сожалению, подобное произошло не в первый раз.

Иннар опустил кусок мяса, который подносил ко рту.

— А поточнее? — нахмурившись, спросил он.

— Подробности рассказать не могу.

Возникла пауза. Тибор спустил кожаное колечко на косице и тут же вновь поднял.

— Знаешь, целитель, — тихо произнёс старик, — на твоём месте я бы вообще не совался в Лес. Более удобного места, чтобы избавиться от человека, придумать сложно. На поверхности каждая смерть привлекает внимание дознавателей, а здесь, — он указал подбородком в сторону выхода, — тебя просто запишут, как не вернувшегося.

— Отец прав, — серьёзно произнёс Эрек. — В открытую об этом обычно помалкивают, но в Лесу довольно часто сводят старые счёты и без лишнего шума устраняют конкурентов…

Я молчал, глядя на голубоватое свечение лишайника, затем горько усмехнулся.

— В этот раз у меня не было выбора, — я ласково погладил Кроха между ушей, отчего мохнатый прикрыл глаза.

Тибор доел кусок мяса, задумчиво всматриваясь в проём.

— Ты хороший человек, Эйден, таких в наше время мало осталось… Будь осторожен, — не оборачиваясь, добавил старик.

— Постараюсь, — поблагодарил я.

— А теперь давайте спать.

— Вы ложитесь, я подежурю первым, — вызвался я.

Никто не стал спорить. Северг поднялся, неторопливо подошёл к проёму и улегся поперёк него.

— Спокойного дежурства. Разбуди, как только устанешь - всё-таки сегодня был сложный день, — произнёс Иннар, забираясь в спальник и отворачиваясь к стене.

Эрек засопел буквально через минуту, Тибор пробормотал что-то и тоже затих. Я устроился спиной к обломку постамента, посадил Люмина к себе на колени и опустил ладонь на бок Кроха.

В голове крутились разные мысли - от вопроса, как часть другого мира сумела проникнуть в Лес, до надежды, смогу ли я подобным образом когда-нибудь вернуться на Землю? Однако я не нашёл ответов. По крайней мере, пока.

Когда веки потяжелели, я спустил ушастого на пол, разбудил Иннара, улёгся рядом с Крохом и провалился в сон.

Меня разбудило прикосновение шершавого влажного языка.

— Люмин…

Ушастый замер на пару секунд с высунутым языком, озираясь по сторонам, после чего отскочил к Кроху. Я сел, потёр заспанные глаза и оглядел зал. Тибор проверял лямки на ранце, Эрек с протяжным зевком чесал бок, а Иннар подтягивал поясной ремень.

— Доброе утро, целитель, — обронил старик, посмотрев на меня.

— Доброе, — сипло отозвался я и, активировав восприятие, взглянул на Кроха.

Голубые каналы горели ярко, а черная мана не пыталась пробить стенки. Однако присмотревшись, я заметил, что оболочка одного из ответвлений вновь истончилась... Пора дать зелье Стеклянной нити. Впрочем, ничего страшного в этом нет, у меня есть всё необходимое.

Куда хуже другое… С того дня, как Крох выпил раствор с эфирным маслом Живой воды, прошла неделя. Стабилизация подходит к концу, а значит, настало время дать последнюю порцию лекарства.

Я достал склянку, откупорил и аккуратно, по капле, влил содержимое в пасть зверя. Крох слегка вздрогнул и с благодарностью посмотрел на меня.

[Состояние стабилизировано]

[Внимание! Эфирное масло Живой Воды не способно полностью вылечить зверя. Эффект воздействия является временным (сто шестьдесят восемь часов)]

[Рекомендованные действия: значительно усилить магические каналы, чтобы стабилизировать чужеродную ману]

Да помню я…

Следом достал из ранца всё необходимое для приготовления двух зелий Стеклянной нити. Отмерил на весах порошок, раствор железнолиста и воду, соединил ингредиенты в чистых склянках и капнул маны. Через несколько секунд жидкости дрогнули и приобрели перламутрово-молочный отлив.

Я аккуратно влил зелье в приоткрытую пасть питомца, и дождавшись, пока он проглотит, провёл ладонью по его шее.

— Молодец. — прошептал я и отключил восприятие.

У меня осталась всего неделя, чтобы отыскать подходящий для Кроха усилитель магических каналов, но мы застряли в этих проклятых руинах!

— У тебя все хорошо? — спросил Тибор, покосившись на меня.

— Всё в порядке, — отозвался я, убирая склянки в ранец, а затем обмотал готовое зелье Стеклянной нити в тряпицу и спрятал в мешочек хранителя.

Старик несколько секунд всматривался в моё лицо, затем развернулся и, присев на корточки, принялся скручивать спальный мешок. Я же вынул из ранца шарики корма, размотал тряпицы и разложил перед зверями. Они почти мгновенно всё съели и уселись, облизывая морды.

Когда все пристегнули спальники к ранцам и построились, Тибор в последний раз оглядел зал и первым шагнул в коридор. Вновь активировав восприятие, я принялся незаметно расчищать путь, и через несколько минут мы забрели в очередную комнату. Вдоль её стен тянулись каменные столы, разделённые перегородками, а на столешницах лежали куски проржавевшего металла и обломки странной формы.

— Это ещё что за барахло? — Эрек склонился над ближайшим предметом.

Я подошёл к нему. На поверхности стоял остов чего-то вроде пресса. Четыре толстых штыря фиксировали нижний массивный круг к столу, над которым завис точно такой же диск. Из его центра выходил винт с крупной резьбой и Т-образной рукоятью на вершине, а рядом располагалась деревянная колодка со сгнившим ремешком. Чуть в стороне валялись воронка с широким горлом и расколотая ступка.

— На кузню не похоже, — обронил Иннар, останавливаясь у соседнего стола, где лежала витая стеклянная трубка с обломанным концом.

— Скорее уж на мастерскую, — отозвался я, поворачивая винт. Тот со скрипом поддался на четверть оборота, и я, не ожидая такой податливости, отдёрнул руку.

Крох обнюхал ножку стола и чихнул, а Люмин склонил голову набок.

Тибор прошёлся вдоль стены, касаясь ладонью перегородок, и остановился в углу, где на полу валялись обрывки кожаных ремешков.

— Судя по обстановке, здесь долгие годы кто-то трудился, — тихо произнёс он.

— Только над чем? — Эрек присел и, подобрав стеклянный осколок, покрутил его в пальцах.

После повторного осмотра зала, Тибор кивнул в сторону выхода, и мы двинулись дальше.

В следующем помещении нас встретили высокие постаменты с ржавыми клетками разных размеров.

— Тут что, мышей держали? — спросил Эрек, разглядывая самую маленькую, внутри которой находились три крошечные косточки.

— Скорее птиц, — приблизившись к нему, отозвался я и указал на тонкую жёрдочку. — Вот, видишь? Насест.

Внимательно осмотревшись и вновь не обнаружив ничего стоящего, мы вернулись в коридор. Через несколько поворотов я уловил запах сырости, а впереди показался проём в следующий зал.

Переступив порог, мы очутились в помещении куда обширнее предыдущих. Вдоль стен тянулись прямоугольные стеклянные ёмкости, напоминающие… аквариумы. Одни совсем небольшие, другие огромные, метра три в длину. В центре же возвышался массивный резервуар, где легко поместилось бы гигантское существо.

Внутри одной из вытянутых ёмкостей, расколотой продольной трещиной, виднелся тонкий слой чёрной сухой корки. В другой находились несколько рыбьих скелетов, а на дне центрального резервуара лежал длинный, сильно изогнутый позвоночник, конец которого терялся под слоем пыли.

— Ух ты, — Эрек выдохнул, обходя останки. — Здоровенный какой.

— Тут что, монстров выращивали? — нахмурился Иннар, проходя мимо резервуара.

Тибор присел на корточки и всмотрелся в позвоночник.

— Похоже на то, — согласился он. — Ладно, выхода тут нет, так что выдвигаемся дальше.

Мы вернулись в коридор и какое-то время шагали молча.

— Мне одному кажется, — заговорил я, когда мы в очередной раз повернули, — что всё это - одна большая лаборатория?

— Весьма вероятно, — признал Тибор. — Вот только нам от этого знания ни горячо, ни холодно.

— И то верно, — согласился Эрек. — Даже если здесь что-то и изучали, это было слишком давно, и все результаты превратились в прах.

— Согласен, — отозвался Иннар.

— Поэтому продолжаем искать выход и надеяться, что он всё-таки существует, — закончил Тибор, подводя черту под разговором.

Коридор снова вильнул, и впереди показалась каменная створка, приоткрытая буквально на ширину ладони.

Старик вскинул руку, и, прислушавшись, осторожно потянул дверь на себя. Она с натужным скрежетом поддалась, и мы по одному протиснулись внутрь.

Зал оказался круглым, шагов пятнадцать в диаметре. Свод уходил вверх высоким куполом, в центре которого зияло узкое отверстие – вероятно, когда-то через него проникал свет, теперь же дыру затянул слой земли.

Повсюду стояли каменные корыта, наполненные слежавшейся почвой, из которой торчали сухие кривые стебли и обломки корней. Одна ёмкость была опрокинута набок, другая пробита насквозь, а остальные уцелели.

— Видимо, здесь выращивали растения, — произнёс Иннар.

Я прошёлся, петляя между корытами и ведя ладонью над высохшими стеблями, но не заметил ни намёка на жизнь. Разворачиваясь к выходу, я зацепился взглядом за длинный каменный стол у стены, на поверхности которого лежали десятки, а может, и сотни семян: крупных и мелких, круглых и плоских, будто кто-то в спешке просыпал их, да так и оставил.

— Погоди-ка… — я приблизился и опёрся ладонями о столешницу.

Тибор шагнул следом и с интересом склонился над находками.

— Какие-то семена, — задумчиво протянул он.

Я осторожно поддел ногтем ближайшее зёрнышко, но оно тут же раскрошилось в тёмную труху. Взял второе, третье, четвёртое, десятое… Однако все они рассыпались от лёгкого нажатия.

— Мёртвые, — констатировал я и провёл ладонью, сгребая труху в сторону.

Эрек хмыкнул и присел на край столешницы.

— А чего ты ожидал? Мы из живого здесь только непонятных тварей встретили, и они мне не понравились.

Я усмехнулся, но продолжил перебирать содержимое, ведь в таинственной лаборатории явно не пшеницу выращивали.

Добравшись до края стола, я подцепил очередное тёмно-серое семечко с едва заметным перламутровым отливом по кромке, и в этот миг перед глазами вспыхнуло сообщение Системы: