Кодекс Крови. Книга ХII

Глава 1

Это ДВЕНАДЦАТЫЙ том! Первый по ссылке https://author.today/work/281736

***

Конструкты получались на загляденье, будто по учебнику, а вот крови на такое количество печатей явно не хватало. Я тянул кровь отовсюду, но всё равно её было прискорбно мало.

«Ну-с, простите ребятки, придётся и вам внести свой вклад в наше общее дело», — с этими мыслями я отправил серпы из крови в чистильщиков, сдобрив их благословениями магии Рассвета. Идея была хитра и коварна. Родную магию защитники должны были пропустить. А уж после бы серпы пустили им кровь. Мне и не хватало-то всего на закрытие трёх прорывов из десятка. Я даже убивать никого не собирался.

Я-то не собирался. А вот меня… Идея сработала как надо. Чистильщики взревели, почуяв на шкурах мои серпы. Я просто-таки чувствовал их гнев, ярость и ненависть. Оставленная в тылу маленькая букашка посмела напасть подло из-за спины, маскируясь под местную магию.

«Мне нужна кровь, дайте и продержитесь ещё минут пять!» — кричал я мысленно, как обычно общался с эргами. Надежда, что эти твари меня поймут, была мизерной, ну, а вдруг?

Уж не знаю, услышали ли меня чистильщики, но им явно сейчас было не до меня. Рой аппаратов из порталов всё увеличивался. Они облепили защитников, как блохи собак, и жалили своими взрывными артефактами, в какой-то мере заодно помогая и мне в сборе крови. М-да, война — дрянная клоака, где порой и союзник бьёт из-за спины, а враг играет на руку.

Крови в доступе было всё больше. Чистильщики едва держались, отмахиваясь хвостами и генерируя вокруг себя розоватое поле для защиты, но их щиты бледнели и проседали от множественных попаданий.

«Держитесь! Аспидову мать вашу! Я уже!»

Кровь заполнила все узлы конструктов, раскинувшись передо мной десятью печатями, пока ещё размером с человеческую ладонь.

— Ох, Мать великая Кровь, спаси и сохрани! — помолился я и, накинув на заплатки управляющие контуры из собственной крови, отправил их на разрывы.

Выглядели мои печати как алые тончайшие паутинки, мерцающие серебром на свету. Чем ближе они приближались к прорывам ткани миров, тем сильнее масштабировались под размер чужих порталов и тем сильнее тянули из меня кровь и жизнь.

Чем опасно было такое количество печатей за один раз? Тем что моей крови и жизни могло просто не хватить в уплату за закрытие прорывов. Я уже говорил, что магия крови не прощает ошибок и всегда требует платы? Сколько самоуверенных магов погибли так, не сосчитать, но я же не только самоуверенный, но и удачливый. А потому стоило печатям вцепиться в края разрывов, я отдал приказ:

— Закрыть!

Последнее, что я запомнил, это оглушительный взрыв и ударную волну, смявшую рой вторженцев, повалившую на песок чистильщиков и выбившую дух из меня.

***

Тайпана была зла. Это надо же, он посмел приказывать ей, богине и чистокровной аспиде! На долю секунды потеряв концентрацию, она тут же поплатилась за свою беспечность, получив камнем в лоб. Сознание она не потеряла, находясь в пограничном состоянии, но предпочла пока не высовываться. Всё же удар гораздо легче нанести исподтишка, когда его от тебя не ожидают. А Михаилу или Трайу она ещё отплатит за его своеволие. Сейчас же Тайпана руководствовалась наставления приёмного отца:

«Если перевес силы не на твой стороне, то затаись и выжди удобный момент! Удар должен быть один, но выверенный».

Слыша все переговоры Михаила с имперцами, невесть как оказавшимися в другом мире, аспида принялась считывать образы с сознаний оставшихся в сознании бойцов. Чего там только не было. Путешествие, ранее описанное основательницей рода как увеселительная прогулка, всё меньше напоминало таковую. Одно дело приказывать зверюгам, выведенным для защиты аспидовой крови, и совсем другое — воевать с вторженцами. На это она не соглашалась.

Ей нужно только добраться до Хранилища и восстановить свою силу. Остальное её интересовало мало. После этого пусть этот мир и эта погибшая империя горят синим пламенем. Ведь она станет сильнейшей богиней в мире, где остальные боги даже в подмётки ей годиться не будут. Зачем становиться одной из аспид в этом мире, если можно стать сильнейшей в другом?

Своё решения она приняла после разговора с основательницей рода. Рвать задницу ради конкурентов Тайпана не собиралась, и уж тем более их оживлять. Пусть думают, что хотят, она поступит по-своему. Это Михаил был таким простачком, что шёл у всех на поводу. Она, Тайпана, богиня, и этим всё сказано.

Когда Михаил открыл прокол в империю, помогая бойцам с эвакуацией, аспида чуть за голову не схватилась. Ну что за идиот? Вечно ему нужно было кого-то спасать. Но даже этого ему показалось мало. Он сам попёрся туда. Вот зачем? Абсолютно не понятно. Но эта отлучка позволила Тайпане хорошенько пошарить в его рюкзаке и отыскать артефакт с картой. Запитав артефакт от собственной силы, она принялась изучать результат стараний Михаила и Райо. Карта действительно теперь выглядела совсем иначе. Разглядывая слой за слоем их путь, Тайпана не сразу услышала подозрительный треск. И лишь когда раздался грохот от взрывов, она упала на песок и закрыла голову руками.

Вокруг всё ревело, скрежетало, грохотало. Наспех засунув артефакт обратно в рюкзак, она почти ползком выглянула наружу и увидела огромных змееподобных тварей, стерегущих открывающиеся межмировые порталы.

— Где ж тебя носит, благотворитель херов?! — выругалась она в сердцах.

Тайпане стало совсем не по себе. На такое она не подписывалась. Поэтому недолго думая, она призвала на помощь коброидов. Про существование этих ездовых зверушек ей также поведала основательница рода Найадов. На случай, если Михаил по какой-то причине не доведёт её до Хранилища, эти зверушки должны были доставить аспиду как можно ближе к месту силы через подземелья.

Не думала Тайпана, что ей придётся так скоро воспользоваться этим козырем в рукаве, но она не Михаил, рисковать своей чешуёй ради кого-то, кроме себя, она не намеревалась.

Когда же на зов откликнулось столько трёхголовых зверюшек, Тайпана и вовсе успокоилась, готовясь к безопасной доставке к месту назначения. И нужно же было этому… благодетелю появиться именно сейчас. Прикинувшись бессознательным телом, аспида ждала реакции напарника. А он… Он даже не стал выпутывать её из клубка коброидов, завернув в полотно армейской палатки. В тот момент Тайпана думала, что ей конец. Но нет, зверёныши вели себя смирно, не проявляя агрессии.

«Ну хоть не полез вступать в бой», — с облегчением подумала аспида, когда они организовано подались в бега. Но радость её была преждевременна. Путь им перекрыл очередной портал с вторженцами, который Михаил с лёгкостью закрыл. В тот момент Тайпана впервые была готова признать, что взять в напарники Михаила была не такая уж и плохая идея. При всём своём неуместном человеколюбии он обладал рядом неоспоримых преимуществ, которые могли быть очень даже полезны. Но уже спустя секунду она готова была взять свои слова назад.

«И-ди-от! — было самым мягким из того, аспида думала о спутнике, когда он остановился и решил одномоментно закрыть десяток порталов, спасая чистильщиков. — Да пусть бы сдохли! Нам какое до них дело?!» — бушевала в сердцах Тайпана, но продолжала подсматривать за действиями Михаила сквозь прореху в ткани палатки.

Когда прорывы затянуло, грохнул взрыв такой силы, что их раскидало словно кокосы с пальмы. Тайпана не сразу пришла в себя, а когда в ушах перестало звенеть, она могла бы поспорить, что слышит голоса чистильщиков, склонившихся над бесчувственным телом Михаила:

— Чужак! Убить!

— Магия рода… Свой…

— Проклятого рода! Убить!

— Помог… Мог сбежать…

— Ударил в спину!

— Предупредил… Защитил…

— Оставим? Убьём?

Голоса явно разделились, и чистильщики не могли прийти к единому мнению. Сама же Тайпана не спешила вступать в разговор, чтобы не привлекать к себе внимания.

— Пусть Найада скажет.

Аспида лежала и старалась даже дышать через раз, чтобы не выдать себя. Но спустя секунду её вытряхнули из палатки вместе с клубком коброидов. На неё уставились огромные пасти с игольчатыми зубами. Была бы Тайпана чуть трусливей, то, возможно, испугалась бы, но после того, как братья столкнули её в жерло действующего вулкана, аспида запретила себе бояться. Страх выдавал жертв и порождал ещё большую агрессию. Не дождутся!

— Говори! — прошелестел в сознании голос одного из чистильщиков.

— Не убивайте! — Тайпана встала на ноги, чтобы не общаться в унизительной позе. — Его род вернули в состав великих домов. Мы идём в Хранилище, хотим оживить последние кладки и дать империи ещё один шанс.

— Нет крови предателя…

— Есть душа…

— Сама дойдёшь!

Снова чистильщики не могли прийти к единому мнению.

— Не дойду, — покачала головой Тайпана. — Вы пропустите, коброиды проведут. А если эти, — аспида показала на покорёженные взрывами и дымящиеся аппараты вторженцев, — если эти попрут из порталов, не дойду. Он хоть закрыть сможет.

Чистильщики несколько секунд простояли в молчании, а после отвернулись и отправились дожирать остатки авангарда вторженцев. Скрежет металла и глухие хлопки взрывов явно указывали, что в аппаратах ещё оставались живые на тот момент и они продолжали отчаянно сопротивляться.

Возле Тайпаны осталась лишь одна пасть. Громадина, полностью покрытая вязью шрамов, подслеповато щурилась и пыталась рассмотреть аспиду, склонив голову как можно ниже к земле.

— Передай совету, что для нас это последняя волна. Остались только дети. А они не выдержат.

— О чём ты? — переспросила аспида. — Я не понимаю, объясни.

— Они поймут. Оживляйте кладки и уходите, раз уж судьба подарила вам живого Эсфеса, умеющего не только открывать, но и закрывать порталы.

Чистильщик медленно пополз в сторону бронемашины, оставленной Михаилом при закрытии портала. Уничтожению подлежали любые следы иномирцев.

— Погоди! — Тайпана прикоснулась ладонью к шкуре не то змея, не то червя и тут же провалилась в вихрь образов.

Чистильщик шарахнулся в сторону от прикосновения, но было уже поздно. Тайпану скрутило в спазмах рвоты. Она успешно опустошала свой желудок, упираясь руками в песок. Когда завтрак закончился, из неё пошла зелёная жижа желчи.

— Не с-с-смей прикас-с-сатьс-с-ся к нам, девчонка! С-с-сдохнеш-ш-шь от увиденного!

Сквозь мутные волны боли и отвращения Тайпана тем не менее отметила, что говорил чистильщик как самый настоящий аспид.

— Вы — аспиды? — крикнула она вслед удаляющемуся чистильщику, но тот не ответил.

***

Пришёл в себя я в темноте, лёжа в спальном мешке в обнимку с Тайпаной. На той был минимум одежды, позволяя мне прочувствовать все её женские прелести. Во сне она мило посапывала, закинув на меня стройную длинную ножку. За пределами спального мешка было холодно, как бывает только ночью в пустыне, обманчиво обещая путнику отдых от жары и коварно убивая холодом.

Просканировав себя, с удивлением обнаружил, что упадка жизненных сил как не бывало. То ли Тайпана подлечила, то ли организм сам справился. Но вот магически я был пуст. Сдюжить закрытие десяти порталов за раз… мне даже сравнить не с чем. Не выгорел, и на том спасибо. Я же говорил, что счастливчик.

Есть хотелось зверски. Нет, не есть, а именно жрать. Я бы сейчас жрал в три горла, восстанавливая силы. Кстати вспомнилось, что аспида всё же забрала с собой артефакт для питания, и я принялся осторожно выбираться из-под девушки. Та, почувствовав потерю грелки, ещё сильнее обхватила меня ногами и руками, словно маленькая обезьянка, на что здоровое мужское тело отреагировало соответственно, добавив к голоду желудка ещё и голод чуть пониже оного.

— Тайпана, если ты собираешься прямо сейчас активно заняться восстановлением популяции аспидов, — тихо прошептал я на ухо девушке, опуская ладони ей на бёдра и прижимая к себе, — то продолжай в том же духе. Я готов ради высшего блага.

Бывшую богиню словно ветром с меня сдуло, а ведь она даже глаза открыть ещё не успела, не то что проснуться.

— Кобель! — аспида судорожно пыталась натянуть одежду, но спросонок и в темноте у неё это плохо получалось.

— И тебе доброй ночи! — я со смешком выбирался из спального мешка, не утруждая себя одеваниями. Нащупав на спальнике миниатюрный макровый светильник, активировал его для удобства девушки, ну и, что уж греха таить, для приятного любования её фигурой в процессе одевания. — Хорошо, что ты проснулась. Дай артефакт, жрать хочу так, что готов чистильщика употребить целиком.

Девушка вспыхнула не то от злости, не то от смущения.

— Тайпаночка, спасибо, что спасла мою задницу, когда я занялся неуместным героизмом. Тайпаночка, а как так вышло, что меня не сожрали чистильщики? Тайпаночка, спасибо, что грела меня своим телом! Где это всё? — вспылила аспида, сейчас напоминая мне характером беременную Тильду.

Были у меня сомнения насчёт выставляемых претензий, но я пока решил их не озвучивать.

— Покажи, — просто попросил я, — что произошло после моей отключки.

Аспида сердито ворчала какое-то время, сражаясь с непривычной одеждой, но всё же показала мне диалог с чистильщиками. Из-за эмоций, бушевавших в Тайпане, образы получились смазанными, где-то обрываясь. Но основной смысл общения был понятен. Чистильщики оказались любопытнейшими созданиями. Значит, мне не показалось, что у них есть не только эмоции, но и разум.

К Тайпане же у меня претензий не было. Аспида действительно за меня вступилась, а после в одиночку разбивала лагерь, устанавливала кое-как палатку, просила коброидов постеречь нас в ночи в пустыни и даже забралась ко мне в спальник. Правда, грела она не меня, а себя, но это уже мелочи.

Поэтому я не посчитал зазорным полностью повторить её фразы, добавив к ним благодарность. Тайпана даже опешила от такого поворота событий.

— Серьёзно? Поблагодарил?

— А что тебя так удивляет? Пока ты ведёшь себя здраво и делаешь всё, чтобы мы выжили и добрались до цели нашего путешествия, я не считаю зазорным искренне поблагодарить тебя. А теперь может дашь мне артефакт? Жрать хочу зверски.

Аспида заторможенно вынула из рюкзака каменную пластину и передала мне.

Я же, заказав сочную вырезку с травами и кашу со шкварками, принялся работать челюстями, только и успевая поглощать еду. Затем была запечённая рыба, салат, выпечка и даже куриный бульон. Я смолотил всё, будто организм успевал перерабатывать еду ещё в пищеводе.

— Тебе плохо не станет? — через полчаса осторожно заметила Тайпана, наблюдая в тусклом свете макрового светильника мою ночную трапезу.

— Нет. Организм требует для восстановления. Я мог бы, конечно, и из тебя попить, пока ты так страстно ко мне прижималась, но. думаю, тебе не понравилась бы такая перспектива.

— Правильно думаешь, — хмуро кивнула аспида, подозрительно ощупывая собственную шею.

— Где мы? — я допивал сок с добавками для восстановления магического резерва и доедал сладости для естественного толчка регенерации крови в организме.

— Вторая точка ночлега, — гордо ответила аспида, ожидая моей реакции.

— Как мы сюда добрались так быстро? — есть мне резко перехотелось. Я вскочил и принялся быстро одеваться. — Который сейчас час?

— Коброиды привезли, — непонимающе смотрела на меня Тайпана. — Что-то около полуночи.

— Твою мать! — я ругался, пытаясь в ускоренном темпе собрать спальные мешки, распихать по рюкзакам разложенные аспидой вещи и задницей чувствуя приближение проблем. Я попробовал открыть прокол хотя бы в разбитый лагерь имперцев, но сил катастрофически не хватало. Я не выгорел, но здесь и сейчас прокол открыть был просто не в состоянии.

— Дай крови, быстро! — метнулся я к аспиде, пытаясь впиться ей в шею.

— Да пошёл ты, урод! — Тайпана так шарахнула по мне волной способностей, что у меня в глазах поплыл розовый туман. — Не трогай меня!

— Дура! — простонал я. — Теперь не уйдём, придётся защищаться.

За стенами палатки зашипели коброиды, а после и вовсе закричали жалобно будто малые дети. Она приближалась. Шансов убраться с её пути у нас уже не осталось. Я судорожно вынимал со дна сумки метательные ножи, кнут и пару стилетов с тонкими лезвиями. Следом достал моток верёвки и обвязал один конец вокруг талии аспиды. Обвязать себя я не успел. Макровый светильник моргнул и потух, возвещая о начале веселья.

— Да что происходит? — вспылила Тайпана. — Что не так?

— Нужно было оставаться в лагере. Возьми оружие и не вздумай использовать магию. Сдохнешь, — давал я краткие указания. — Мы вляпались в антимагическую аномалию.

Глава 2

— В смысле не использовать магию или сдохну?

Когда нужно было, тело аспиды реагировало на опасность быстрее её мозгов. Она шустро перебрала руками верёвку, отмерив одной ей ведомое расстояние, Тайпана обняла меня за талию цепкими пальцами и принялась обвязывать. Нужно заметить, весьма сноровисто и не самыми простыми узлами.

— В прямом, — я перепроверил крепость узлов и длину верёвки между нами. Вышло что-то около десяти метров. — Создание любого конструкта, использование любой способности, любое действие с хоть малейшим всплеском магии, и ты — труп. Из тебя высосут весь твой резерв, переключатся на жизненные силы и не отстанут, пока не выпьют всё.

— Но кто на такое спосо… — договорить она не успела. Песок под ногами зашевелился.

— Вон из палатки! Ищи любой камень, забирайся на него с ногами и не привлекай внимания, а лучше закрой глаза и заткни уши, чтобы не реагировать ни на что.

Я подхватил ножи, кнут и стилеты, а когда повернулся, Тайпана всё ещё стояла на месте.

— Я поняла! — голос её лучился самодовольством. — Ты это всё специально делаешь! Набиваешь себе цену! Пытаешься сделать меня зависимой и испуганной, но я не поддамся! Я не такая! Может, с другими это и сработало, но не со мной!

— Дура! Заткнись! — я закрыл рот аспиды своей ладонью. — Мне придётся вырубить тебя, если не замолчишь.

Я чувствовал вибрацию песка под ногами. В ладонь мне впивались зубы Тайпаны.

— Тупая спесивая сука! — я закинул аспиду себе на плечо ягодицами к верху и, методично охаживая по ним окровавленной рукой, принялся за воспитательный процесс: — Если я говорю прыгать, ты прыгаешь! Если я говорю падать, ты падаешь. Если я говорю лезть на ёлку и махать на её верхушке красной тряпкой, то ты лезешь и машешь, даже если единственная красная тряпка у тебя — это нижнее бельё. Все свои возражения можешь засунуть себе в задницу.

Я бил по ягодицам не больно, но обидно. Аспида верещала всё это время, пока я искал подходящий камень.

— Мудак! Урод! Тварь! Скотина! Сволочь! Смертный!

Оставив её на твёрдой поверхности, я напоследок повторил:

— Что бы ни случилось, не применяй магию! Даже оборот. Ничего!

Сам же я надеялся вызвать удар на себя, ведь мне с моим магическим истощением ничего не грозило. Почти. Кровавая дань зверушкам не в счёт.

Босые ноги утонули в песке. Я закрыл глаза и развёл руки со стилетами в стороны. Вокруг светились силуэты тех, кто жаждал моей магии и крови.

«Ну что ж, один раз я от вас ушёл, глядишь, и второй раз разойдёмся миром».

***

Тайпана кипела от гнева и возмущения. Её отходили по ягодицам, как какую-то крестьянку. Её, богиню! Этот мужлан оказался ничем не лучше её братьев. Те тоже считали её неровней, унижали, издевались и всячески показывали своё превосходство. И этот ничем не лучше. Она спасла его от чистильщиков, на коброидах довезла до места второй ночёвки, разбила лагерь и даже грела, а он! Да как он только посмел? Сначала поблагодарил, чтобы усыпить её бдительность, а после придумал ещё какую-то антимагическую аномалию, чтобы унизить её, богиню! Мало того, что хотел насильно выпить её крови, так ещё и руки распустил! Сволочь! Подонок!

«Нужно было одной уходить в Хранилище. Нет же, пожалела, впечатлилась закрытием порталов и предупреждением этих червей-переростков», — аспида пыхтела, словно кузнечный горн, едва не посвистывая сквозь зубы.

И зачем только верёвкой обвязал и на камень усадил? Зачем глаза закрывать? Что это он надумал скрыть от неё? Думал богиню облапошить? Не выйдет! Она ему ещё покажет! Она им всем ещё покажет!

Тайпана уже собиралась спуститься с валуна, на который её посадили, словно квочку на насест, но, заметив шевеления песка под ногами у Михаила, резко передумала.

«Представление начинается, — злорадно подумала аспида, — и у меня билеты в первый ряд!»

Михаил очертил вокруг себя круг на песке и, раскинув руки со стилетами, принялся чего-то ждать. Кровь из прокушенной ладони тёмными каплями стекала по рукояти и окропляла песок.

Тайпане показалось, будто её сердце пропустило удар, а затем ещё один, вдруг сорвавшись в барабанную дробь. Что удивительно, маг крови начал двигаться сперва рвано, рассекая тьму тонкими лезвиями, а затем всё мягче и пластичнее, будто он танцевал с любимой женщиной, а то и вовсе занимался любовью. Было в этом танце что-то настолько интимное, что у аспиды кровь прилила к щекам и стало жарко внизу живота.

«Сукин сын!» — выругалась Тайпана, некстати вспомнив несколько ярчайших оргазмов, полученных от этого мужчины без единого прикосновения.

Сквозь тьму летали его лезвия, собирая дань со звёздного неба. Огромный диск ночного светила замер, любуясь этой яростной схваткой. Тьма клубилась вокруг стилетов, становясь всё более осязаемой и завиваясь в ленты хищных змей вокруг тела Михаила. Цвета змей были разными: угольно-чёрные, туманно-серебряные и кроваво-алые. Рептилии яростно шипели и роняли с клыков капли яда, разъедающие песок под ступнями мага.

«Убей их!» — хотелось крикнуть Тайпане, но она прекрасно видела, как осторожно «танцует» со стилетами Михаил, намеренно сохраняя дистанцию между лезвиями и змеями.

Затем песок за пределами круга взбугрился, выпуская на волю неизвестных аспиде существ. Тени с неясными очертания постепенно обретали конкретные детали: угольно-чёрная шерсть, мощные лапы с огромными когтями, оскалившиеся пасти, дикие глаза. Чем-то они напоминали волков, но алчный взгляд и слюна из пастей заставляли глубоко в душе бояться их больше, чем волков. А танец продолжался, без слов, без музыки в кругу голодных партнёров. Стилеты были почти неразличимы во тьме, но каждое движение, каждый взмах лезвий отзывался в груди Тайпаны ударом сердца.

Задрожала земля под ногами, из глубоких трещин стали появляться гротескные фигуры, состоящие из корней деревьев, песка и костей рептилий. Они тянули свои руки-кости к Михаилу и всему живому, чтобы спеленать, захватить, высосать всю жизнь из жертв.

Маг крови метался в безумной пляске, требующей простора для манёвров. Отталкиваясь от спин и лап волкообразных зверюг, он забирался всё выше, перепрыгивая, как по кочкам, с одного клубка шипящих змей на другой. Высота этого забега уже достигала нескольких десятков метров. И в наивысшей точке Михаил оттолкнулся от спин змей и нырнул вниз головой, выставив стилеты перед собой. Несколько изящных сальто, и он приземлился в центр всей этой шипящей, визжащей и скрипящей какофонии. Стилеты легко вошли в песок, окропляя импровизированную арену кровью владельца оружия. Все ночные гости жадно пировали. Нечасто с ними расплачивались таким даром, как сильная напитанная магией кровь. Такой сейчас в пустыне и не было.

— Браво! — аплодировала Тайпана. Чавканье и скулёж резко прекратились. Все обозлённые голодные твари резко развернулись на звуки её хлопков. — Скажи супруге, прекрасная иллюзия, но меня так просто не проведёшь! Я могу так же, а то и лучше!

Тайпана сменила ипостась, заскользив по песку розовой аспидой.

— Мамочка хочет потанцевать! — розовой дымкой разошёлся во все стороны приказ от бывшей богини.

***

— Мать Великая Кровь, теперь понятно почему аспиды вымерли! Идиоты долго не живут! — выругался я. — Если тебя не убьют пожиратели, я сам прибью, а потом оживлю! И так несколько раз, пока в твоей тупой голове не отпечатается, что не весь мир вращается вокруг тебя!

Выбора у меня не оставалось. Я щёлкнул кнутом, обвив шею аспиды и оседлав змеюку. Нравилось это ей или нет, но своей кровью она поделится или просто подохнет. Ай, гори оно всё кровавым пламенем. Я совершил частичную трансформацию и отрастил эфемерные когти на руке, пуская кровь Тайпане и присасываясь.

Пожиратели словно ждали моего примера. Они в едином порыве рванули на аспиду, вгрызаясь в её тело. Тайпана заорала и принялась крутиться на месте, пытаясь задавить своих обидчиков и сбросить меня. Но не тут-то было. Я жадно пил, восстанавливая собственный резерв. Повезло, что трапеза продлилась не дольше двух минут.

К концу этого времени на Тайпану страшно было смотреть. У аспиды содрали две трети чешуи, местами успев выгрызть приличные куски мяса и оголив кое-где скелет. Но основной ущерб заключался в другом. Если при спуске на песок бывшая богиня активировала вокруг себя неслабый такой радужный щит, то сейчас пожиратели его начисто выпили и продолжали обгладывать энергетическую систему аспиды.

Та тоже почувствовала неладное.

«Миша, Мишенька! Спаси! Они не слушаются! Почему они не слушаются?! Пей сколько угодно, только вытяни нас отсюда, — панические просьбы о помощи звучали всю последнюю минуту, но я не отвлекался от трапезы. Нужно было успеть восстановиться до того, как Тайпану выпьют полностью. — Мы же союзники! Ты же клялся защищать меня!»

Как только резерв восполнился, я без раздумий совершил оборот и, подхватив Тайпану, принялся набирать высоту. Часть тварей взревела, рассерженная утратой добычи. Хвала Матери Великой Крови, летать они не умели. Мне же предстояло зависнуть в воздухе, пока аномалия не сместится и не уйдёт по одному ей ведомому маршруту.

То, что Тайпану подъели, означало лишь одно. Вскоре аномалия расширится в размерах. Уж не знаю, по какому принципу она развивалась, но мы во время экспедиций заметили лишь три закономерности. Первая — стоило единожды применить против созданий аномалии какую-либо магию, и у них вырабатывался иммунитет к ней. Вторая — после пожирания особо сильных магов аномалия увеличивала площадь покрытия. Третья — выжить жертвам можно было, лишь покинув зону аномалии. И на это в зависимости от размера и энергетического резерва отводилось от одной до трёх минут.

Как я узнал максимум? Проверил на собственной шкуре. Моего резерва в прошлом теле и в прошлой жизни хватило ровно на три минуты активного сопротивления. И это я ещё успел слинять из эпицентра, обломав всю трапезу местным пожирателям. Экспериментировать с Тайпаной я не стал. Двух минут нам хватило с головой: ей, чтобы резко изменить линию поведения, а мне, чтобы восстановить резерв.

Висеть в одном положении было скучно, поэтому я опытным путём проверял размеры аномалии, то и дело выпуская в песок небольшие серпы из арсенала магии крови. Благо, крови из аспиды лилось с избытком. Не всё же добру пропадать.

На каждый кровавый серп из песка выстреливали ленты змей-пожирателей. Я почувствовал себя дрессировщиком, подкармливающим животину после очередного трюка.

«Больно! Как же больно! У-а-а-а! Хны-ы-ы! Хых! — рыдала по кровной связи Тайпана. — Я не могу даже подлечиться, всё утекает, словно через решето!»

«Даже не вздумай! На тебе пиявок, как на собаке блох, — пояснил я аспиде. — Приземлимся, я сниму. А так ты их только кормишь зазря».

«У-а-а-а! Хны-ы-ы!» — давила на жалость Тайпана, но я по кровной связи примерно представлял себе её состояние. Предсмертным оно не было даже близко. Ковчег рода её неплохо так подтянул в плане силы.

Когда три серпа подряд не нашли своих питомцев, я пошёл на снижение. Полёты в звериной ипостаси давались мне сложней, чем в человеческой. Да и Тайпана тоже пушинкой не была, чтобы летать с таким утяжелителем. Поэтому приземление наше больше напоминало смягчённое падение.

— Ай! Уй! Полегче! — взвизгнула аспида, откатываясь из моих ни разу не нежных лап и пытаясь затормозить, чтобы не скатиться с края песчаного бархана.

Едва успев затормозить хвостом, она рванула обратно в мою сторону с криком:

— Сними их немедленно! Сними их! Сними! А-а-а!

Ух, вот это ультразвук. Аспида испуганно крутилась, осматривая своё тело со всех сторон. Выглядела она будто прижила на себе колонию пиявок. Вот только пиявки были размером под два, а то и три метра.

— Сними их! Ты обещал! Сними! — аспида, кажется, поняла, что сама с подселенцами-богинеедами никак не справится и перестала хаотично крутиться.

«Гемос, — обратился я к сокрытому внутри меня творению из божественной магии Винограда, магии крови и наркотическо-алхимической дряни, — для тебя есть работа. Но должен признать, что это, скорее всего, будет чем-то похоже на каннибализм».

«Э-э-э… людей ел, магию ел, а таких, как я, не ел, ибо их не существует, чтобы это считалось каннибализмом», — озадачено ответил мне Гемос.

«Есть похожая форма жизни, которая поедает любую форму магии и после сжирает жизненные силы его носителя, но она неразумна. Вернее, — я поспешил исправиться, — какие-то зачатки коллективного разума у неё имеются, но не так как у тебя».

«Я уже хочу с ней познакомиться! — с энтузиазмом отреагировал Гемос. — А обязательно её убивать, если мы вдруг найдём общий язык?»

Теперь уже я опешил от такого вопроса. Геноцид пожирателей устраивать я не планировал изначально, желая обойтись малой кровью, но поведение Тайпаны несколько всё усложнило.

«Скажем так, если ты уговоришь их не доедать вот эту розовую змеюку, то и убивать их не надо. Я их даже обратно в аномалию верну, если они пообещают ещё и меня заодно не убивать».

«Договорились, — радостно отрапортовал Гемос, — подсаживай! Мне уже жуть как интересно! Только… можно меня в полном размере подсадить? Ну, чтобы я попредставительней выглядел!»

«Ты как будто свататься собрался», — не смог удержаться я от смешка.

«Нет, гарем себе заводить я не планировал, но переговоры всё же вести лучше с позиции силы».

«Это где ты таких дипломатических премудростей успел уже успел нахвататься?»

«Зря я что ли внутри вас столько живу?»

Да уж живёт, причём настолько тихо, что я и вовсе забываю о его соседстве до вот таких вот непредвиденных ситуаций. В ком-то паразиты заводятся от немытых рук, а я даже здесь выделился, обзаведясь паразитом божественного уровня.

«А нечего было сосать кровь у кого ни попадя, — не остался в долгу Гемос. — И вообще, это раньше я был паразит, а с вами я уже до полноценного симбионта доразвился!»

Я решил пропустить последнюю фразу мимо ушей. Потом обсудим, до чего ещё может эволюционировать Гемос, сейчас же я полоснул себя по хвосту когтями и выпустил своего симбионта на свободу.

***

Тайпане было не столько больно, сколько страшно. К боли она привыкла. Старшие братья её не жалели и измывались по-всякому. Ей мстили уже за то, что она была любимицей отца. Тогда как все остальные дети готовы были перегрызть друг другу горло за это звание.

Страшно же было вновь почувствовать себя слабой, такой, какой она была в прошлом мире. После приобщения к местному родовому алтарю сила в аспиде бурлила полноводным потоком. Она уже чувствовала себя непобедимой, практически на уровне с приёмным отцом. Но впереди маячила ещё большая сила, и бывшая слабачка не могла и не хотела отказываться от перспективы стать ещё сильнее.

Когда же в неё вцепились эти странные змеюки, с которыми заигрывал Эсфес, Тайпана почувствовала, как сила стала утекать из её тела и души. Мелкими ручейками эти странные пиявки высасывали то, что с таким трудом удалось собрать аспиде. Их ничего не брало. Стоило ей применить хоть какое-то заклинание, как сила утекала, словно песок сквозь пальцы, а пиявки только довольно чавкали. При этом Эсфеса эта дрянь почему-то обходила стороной. А сам союзник ни с того ни с сего сам впился в неё своими клыками и жадно пил её кровь вместе с остальными пожирателями, по сути, ничем от них не отличаясь.

«Ну ничего, я тебе это ещё припомню! Кровосос!»

И даже то, что Эсфес вытащил её из клубка пожирателей и унёс в относительно безопасное место, не снизило градус злости Тайпаны. С виду она хныкала, просила, притворялась слабой, а мысленно придумывала кары одна изощрённей другой для спутника. Собственной вины в происходящем она не видела. Стечение обстоятельств не более. Ради избавления от пиявок она готова была прикинуться кем угодно. Время для мести ещё придёт.

Когда же из тела Эсфеса появилась огромная тварь, больше напоминающая чернильную кляксу, Тайпана струхнула. А с чего она решила, что Эсфеса не тронули пиявки? Что если в него вселился кто-то похлеще, и этот кто-то сейчас единолично решил отобедать Тайпаной?

Аспида невольно попятилась от твари, но ничего не успела предпринять, когда клякса облепила её со всех сторон. Мир погрузился во тьму. Она забивала пасть, проникала под кожу, заполняла собой каждую клетку, всё свободное пространство, странно успокаивая боль и заливая умиротворением.

«Похоже на паралитический яд», — успела подумать Тайпана, прежде чем тело скрутило резкой болью, и сознание покинуло её.

Глава 3

А Гемос подрос. Это я понял по округлившимся от страха глазам Тайпаны. Аспида даже отпрянула, но её это не спасло. Вокруг было столько крови, что Гемосу ничего не стоило по ней пробраться в организм бывшей богини на дипломатические переговоры.

Мать Великая Кровь, кто бы мне сказал, что переговоры начнут вести между собой две паразитические формы жизни, я бы не поверил. А поди ж ты, и не такое случается. В процессе подселения Тайпана потеряла сознание, что мне было только на руку. Меньше вопросов потом будет.

Я, честно говоря, пока так и не придумал, что отвечать про Гемоса. На ум приходила только универсальная отговорка про секрет рода или божественного питомца. Правда, чисто теоретически Тайпана могла узнать у Комаро правду, а разбираться с покровителем ой как не хотелось. Там и Виноград подоспеет и может предъявить права на столь полезного симбионта. Ну да до этого ещё дожить надо было. Пока стараниями Тайпаны мы вляпывались во все возможные неприятности. У меня даже закралась мысль вырубить её на весь период пути.

Судя по тому, что чистильщиков вокруг не наблюдалось, они были либо очень заняты, либо аспида-таки сумела договориться с защитниками империи Сашари. Что опять возвращало меня к мысли о чрезмерной разумности всех местных форм жизни и недожизни.

— Вы не поверите! — Гемос рывком покинул тело аспиды, распластавшись на песке чёрной змеюкой, чуть меньше Тайпаны размером. На его чешуе присосками висели паразиты, ранее пожиравшие бывшую богиню. Похоже, симбионту всё же удалось договориться.

— Рассказывай!

— Они действительно созданы, как и я, случайно. Где-то здесь под песками находится заброшенная лаборатория, где под покровительством рода Расхов проводились тайные эксперименты. Расхи пытались как-то увеличить рождаемость среди аспидов. Но у них ничего не вышло. Зато вышло у кого-то другого. Случился большой бадабум. Лабораторию разнесло, что-то где-то с чем-то смешалось и оплодотворилось не там. Результатом стали они. Им постоянно нужна энергия для поддержания жизни и возможной дальнейшей эволюции. Этим мы очень похожи, испытываем постоянный голод.

Чем-то эти создания мне напомнили существ из изнанки сестры. Те тоже, по её рассказам, нуждались в энергии для эволюции и охотились на магов. М-да, то, что могло быть создано в одном мире, смогли создать и в совсем другом. Ничто не ново.

— Перемещаются они, патрулируя территорию бывшей лаборатории, но покинуть её не могут, ведь там есть минимальные условия для выживания.

— Минимальный магический фон? — я вспомнил, что вокруг кладок аспидов тоже ощущалось нечто подобное. Как в инкубаторах искусственно поддерживали тепло, так и здесь для жизни необходим был магический фон.

Из-за этого тварям из более глубоких изнанок невозможно было выжить в мирах с более низким магическим фоном. Интересно даже, каким ресурсом может поддерживаться тысячелетиями повышенный фон, не иссякая, не разряжаясь, но и не давая этой форме жизни эволюционировать?

Как бы мне ни было интересно, лезть ради этого в разрушенную давным-давно лабораторию я не стану. Я не Тайпана. А ещё говорят, что у мужчин инстинкт самосохранения отсутствует как класс. Нет уж.

— Похоже на то. Мы договорились, что они не доедают вашу спутницу, а мы возвращаем их обратно. Хотя я бы ей мозги подъел. Всё равно она их не использует по назначению, — выдал Гемос на полном серьёзе.

— Нет, она мне нужна пока в полной комплектации, — возразил я, хоть мысленно и был согласен с симбионтом. — Что по моей персоне? Жрать не будут?

— Нет, они от вашей крови в экстазе бились. Очень просили вас в качестве какого-то не то хранителя, не то смотрителя. Я так и не понял. Сказали, яйца надо греть.

— Чьи? — невольно вырвалось у меня.

— Я не стал уточнять, но на всякий случай не согласился и для подстраховки обещал сам вернуть их домой.

— А ты и так можешь? — пришла моя пора удивляться. — Помнится, за пределами тела ты погибал.

— Это было давно, — склонился Гемос в поклоне. — Я развиваюсь и становлюсь сильней вместе с вами.

Хм, ещё один вопрос в копилку для размышлений. Сейчас же я просто обрадовался, что можно безнаказанно сбросить с себя часть обязательств. Заодно и Тайпану успею подлечить.

А про кровь мне уже говорила Агафья. Видимо, состав всё же сильно изменился, если даже Гемосу хватило для эволюции. Твою мать, в кого же я превращаюсь? И почему после прошлой дегустации моей крови, когда она ещё имела в составе часть аспидовой, я был интересен этим странным созданиям лишь в качестве шведского стола, а теперь ещё и как яйцегретель. Что изменилось? Пробудилась магия Рассвета? Появилась звериная ипостась? Но всё то же имелось и у Тайпаны, но её харчили за милую душу, а для меня даже должность придумали.

Не складывалась мозаика. Не хватало информации. Напрягало, что эта информация касалась именно меня. Будто я вновь был пешкой на чьей-то шахматной доске и не видел всей расстановки сил.

***

Гемос вернулся довольно скоро, ещё и вещи из нашего лагеря захватил, что стало для меня приятным сюрпризом. Я же коротал время до его возвращения, просматривая память крови Тайпаны. Мне абсолютно не нравилось её поведение, и я искал его причины. И вот вроде бы не было никаких предпосылок для её безрассудства, но меня преследовало чувство, что причина была на поверхности.

Я добрался в просмотре памяти крови до посещения аспидой ковчега рода, но сам разговор там отсутствовал. Не понял. Это защита какая-то?

«Ковчег, как происходит общение между устройствами и членами родов?»

«Проекция души переносится для разговора в место по выбору устройства. Чаще всего родовой особняк или место расположения самого устройства».

«А мы тогда почему никуда не носимся?»

«А смысл? — философски изрёк ковчег. — Ты и с зеркалом с таким же успехом можешь поговорить. Ведь я — это производная от тебя, ментальный слепок с расширенными возможностями выхода в ноосферу. Нет, если хочешь, будем на крыше Обители каждый раз болтать. Но, как по мне, так удобней. Ты не выпадаешь из процесса, продолжая всё осознавать вокруг и не превращаясь временно в овощ».

Хм… А ведь это могло бы объяснить отсутствие в памяти крови разговора Тайпаны с ковчегом рода. Тело не присутствовало на разговоре, присутствовала душа. Ведь у Райо тоже вытравили все воспоминания о жизни в империи вместе с магией Рассвета. Жаль, всё же даже моя способность не была абсолютной и не могла учитывать все частности. Эх, Агафью бы сюда, та со своим ядом допросила бы аспиду.

«С союзниками так себя не ведут», — осторожно заикнулся ковчег.

«Вот именно. Какая тварь её укусила и за какое место, что она так себя ведёт?»

«Не думал, что она просто не может смириться с потерей божественного статуса? Если тебе сотни, а то и тысячи лет поклонялись, то очень сложно перестроиться в одночасье и получать по заднице за поведение от какого-то смертного. Умножь это на женский характер и природную змеиную ядовитость».

«Всё равно, так себя с союзниками не ведут».

«Она всё ещё считает себя выше тебя, по происхождению, чистоте крови и даже по полезности для империи. Но, когда ты оказался в уязвимом состоянии, она свою часть сделки выполнила».

Временно смирившись с невозможностью узнать секреты Тайпаны, я всё же взялся за её лечение.

***

Тайпана пришла в себя ближе к вечеру. Она лежала в спальном мешке у подножия какой-то скалы. Тело ломило от усталости. Во рту чувствовалась сухость, губы потрескались, а лоб и вовсе был горячим. Двигаться было лень. Если бы её сейчас прилетел клевать какой-нибудь стервятник, она бы даже не пошевелилась, чтобы его согнать.

— Неужто заболела? — прокаркала она скрипучим голосом. — Невозможно! Я же бо…

Аспида тут же закашлялась. Сухой кашель драл горло, воздуха не хватало.

— Выпили и бросили, — просипела она едва слышно, вспоминая последние события с пожирателями. — А обещал…

Кашель снова не дал закончить фразу. Боги, почему? За что? Она по определению не болела, даже когда ещё не научилась потреблять человеческую благодать. Своих малых сил всегда хватало на исцеление. Даже после полёта в жерло вулкана она потратила все так долго собираемые запасы Рассвета и возродилась почти из пепла. А сейчас…

Тайпана потянулась к источнику, но он был пуст. Как же так?

«Найада-основательница, как же так? Почему я сейчас слабее новорождённого котёнка? Где сила? Где обещанное могущество? Я же всё сделала, как ты советовала».

Тайпана взывала к ковчегу в непонимании. Чувствовать себя беспомощной, да ещё и наравне со смертными, было выше её сил. Всё равно что скатиться с вершины пищевой цепочки к самому её основанию. Из хищника стать добычей. Немыслимо. Её предали собственное тело и дар.

Сознание аспиды затуманилось, а в следующее мгновение она снова оказалась в розовых облаках, скрывающих основательницу рода. Был лишь голос. Мягкий, убаюкивающий голос:

«Всё верно! Всё правильно! Так и должно было случиться! Из тебя должны были выгрызть всю скверну прошлого мира, все заблуждения и все пристрастия к подпитке низшими энергиями. Сейчас ты слабее котёнка, но так нужно, чтобы ты смогла восстановиться в Хранилище полностью. Стать настоящей аспидой».

Когда Тайпана в следующий раз открыла глаза, она чувствовала себя уже гораздо лучше. Только не могла понять, как она оказалась в колодце.

***

Подлечив аспиду, я не ожидал, что она будет свежа и бодра, как майская роза, но и впадения в спячку предвидеть не мог.

— Гемос, они точно ничего лишнего у неё не сожрали? — на всякий случай уточнил у симбионта, который по случаю беспамятства Тайпаны пока резвился рядом в облике чёрного змея.

— Нет. Говорили, что какую-то скверну у неё выжрали. Вредную для здоровья.

— Ещё бы понимать, что у них скверной котируется, а то, может, печень или селезёнка какая-то.

Но, просканировав организм через кровь, я не обнаружил пустот на месте жизненно важных органов. Единственная пустота была в системе энергоканалов. Магии Рассвета в Тайпане не было ни капли. Может, поэтому?

Ковчег же и вовсе философски высказался на эту тему:

— Любой пустой сосуд рано или поздно заполнится, если он есть. Жди. Спячка — естественный процесс перестройки организма аспида.

Хорошо, что я телом не был аспидом. А то так впадёшь в спячку, а проснёшься лет этак через сто или тысячу.

Так мы и пробирались по маршруту. Из спального мешка я соорудил нечто вроде носилок и перевозил на себе весь наш скарб, включая аспиду. Та выглядела откровенно больной. Приходилось поить её бульоном и периодически поддерживать благословениями. Лечить её повторно ковчег строго настрого запретил:

«Не испогань природный процесс. Первый раз было нужно для восстановления сосуда. Наполнить она его должна сама».

Я недоверчиво хмыкнул, вспоминая, как меня впервые наполняли магией Рассвета с помощью копья, сотворённого легионом Альба. Мне там четыре с половиной тысячи орденцев помогали.

«Ты неправ. На свадьбе в своём мире ты первый принял в себя Рассвет по доброй воле, высосав его из своих людей. Она тоже должна сама найти свой путь, как это сделал ты через кровь».

Хм. Сейчас логика в словах ковчега присутствовала. Поэтому я решил не торопить события. В какой-то мере такое путешествие было для меня даже более предпочтительным. Тайпана спала и не провоцировала неприятности. В ипостаси змея я передвигался гораздо быстрее, чем в человеческой, даже с учётом поклажи. Чистильщики, несколько раз попадавшиеся мне на пути, нас не трогали, лишь провожая взглядом.

Однажды пришлось оставить Тайпану под присмотром Гемоса, а самому ввязаться в бой, помогая тройке израненных чистильщиков. Выглядели они так паршиво, будто уже успели умереть с десяток раз, а маг смерти вновь и вновь возвращал их души из Реки Времени и заставлял сражаться. На трёх имперских защитников пришлось целых пять порталов, потому не вмешаться я не мог.

Запечатать прорывы удалось малой кровью, я даже предложил их подлечить, но моё предложение начисто проигнорировали. Посчитав свой долг выполненным, мы отправились дальше.

Я уж думал, что остаток пути пройдёт спокойно, раз уж даже чистильщики нас не трогали, но в этот раз сюрприз решила преподнести сама пустыня. Горизонт стремительно наливался чернотой. Небо затягивало рваными тучами, сперва серыми, после сизыми и, наконец, чернильными. Между ними мелькали вспышки пока ещё далёких молний.

Ветер поднялся в одно мгновение, поднимая песок в воздух и превращая его в настоящий шторм. Мелкие камни взлетали в воздухе, создавая ощущение, будто весь мир начал вращаться вокруг нас. Глаза слезились, да и дышать становилось всё труднее.

Разглядев в десятке метров от нас небольшую дюну, я принял решение не прятаться возле неё. Лучше уж после грозы откапываться из-под обычного песчаного наноса, чем из-под сместившейся дюны. Времени на окапывание палатки почти не осталось. Я бросил Тайпану в спальном мешке перед собой и дал команду Гемосу:

— Накрываемся палаткой, прижимая края своим телом.

— Я кольцом могу свернуться, — подал он здравую идею, ведь его размеры, в отличие от моих, могли варьироваться.

— Сворачивайся!

Спустя пару минут мы оказались внутри небольшого колодца из колец змеиного тела. Над головой завывал ветер, перенося по пустыне тонны песка. Где-то совсем рядом сверкали вспышки молний. Им вторили громовые раскаты. Если бы здесь и сейчас открылись порталы вторженцев, мы бы даже не заметили этого.

На всякий случай я выпустил дар в поисках крови, чтобы к нам никто не смог скрытно подобраться. Но это была излишняя предосторожность. Я бы посмотрел на тех суицидников, кто рискнул бы перемещаться по пустыне в сухую грозу.

— Почему мы в колодце? — послышался тихий голос Тайпаны. А может быть, и не тихий, но за раскатами грома я его едва расслышал.

— Сухая гроза бушует. Прячемся, — коротко ввёл я аспиду в курс дела. — Как самочувствие?

— Уже лучше, — Тайпана поглубже забралась в спальный мешок. — Представляешь, мне показалось, что из тебя вылезла какая-то чёрная дрянь и напала на меня.

— Я не дрянь, я Гемос, — обиженно просопел змей. — Вот так и спасай богинь всяких, никаких тебе благодарностей. Одни оскорбления и расстройства от этих женщин!

Аспида тихо ойкнула и с головой нырнула в спальник, будто это могло её спасти.

Следующие слова Гемоса заглушил треск молнии, ударившей где-то совсем рядом с нами. Последовавший за этим громовой раскат оглушил, видимо, поэтому ни я, ни Гемос не сумели определить, что последующий треск уже раздавался не только над нашими головами, но и под слоем песка. А ещё спустя секунду мы втроём ухнули в пропасть.

Глава 4

В этот раз для разнообразия приземление вышло мягким. Всё потому, что я успел провести частичную трансформацию и отрастить крылья. В спальник с Тайпаной удалось вцепиться только каким-то чудом. А вот Гемос рухнул во тьму с громкой и цветастой руганью, оборвавшейся звонким шлепком.

— Ты живой? — крикнул я в темноту. Куда бы мы ни провалились, там темно было хоть глаз выколи. К тому же прелести добавлял сыплющийся сверху песок. Но, судя по глубине пролома, быть погребёнными заживо нам не грозило. — Гемос? — позвал я повторно, так и не дождавшись ответа от симбионта.

— Живой, форму восстанавливал, а то кляксой особо не поболтаешь.

— Что там внутри? — зрение постепенно подстраивалось, но даже с учётом этого разглядеть что-либо с высоты больше тридцати метров было проблематично.

— Эм… — запнулся симбионт, и послышался звон черепков, будто он громил посудную лавку. — Как будто много глиняной посуды. Или черепицы. Битой.

Мы спускались всё ниже, уже даже Тайпана высунула голову из спального мешка, пытаясь разглядеть хоть что-то во мраке. Всё же женское любопытство всегда давало фору любому страху.

— Ай, да гори оно всё! — не вытерпела аспида и попыталась запустить перед нами шарик розового света, но тот быстро зашипел и погас. Зато во мраке один за одним начали вспыхивать тусклые светильники.

«Это Тайпана приказ что ли отдала для освещения?» — мелькнула у меня мысль.

Свет был бледным, словно это было не основное, а аварийное освещение. Сперва появилась круглая «посадочная площадка», посреди которой крутился Гемос, а затем вспышки от центра стали расходиться лучами вверх. Провал? Кратер?

— Не спускайся ниже, — прохрипела Тайпана, внезапно расхотев вниз, когда до пола оставалось не больше десяти метров. — Не спускайся!

Её панический визг прошёлся волной и оборвался, растворяясь во мраке. Аспида потеряла сознание.

— Твою мать!

Что она такого учуяла, что ударилась в панику? Я просканировал состояние спутницы через кровную связь, но проблем со здоровьем не было. Аспида не умирала, просто находилась в глубоком обмороке.

«Ну и боги с тобой, — в сердцах подумал я, — когда ты в отключке, от тебя вреда меньше!»

— Гемос, охраняй! — отдал я команду симбионту, приземляясь рядом, а сам принялся осматриваться. Почему-то провал показался мне смутно знакомым. Хотя какой это провал, это уже больше походило на гладиаторскую арену или гигантский амфитеатр. Сквозь тьму проступало чёткое деление по секторам, какие-то странные проходы между ними, не похожие на ступени, и толпы безмолвных зрителей. Причудливая игра света и тени заставляла поверить, что над нами возвышались сотни, а то и тысячи застывших во времени и пространстве созданий.

Да ну, не могли же здесь заживо быть погребены тысячи аспидов? С их размерами, они бы…

— Господин… — прервал мои размышления Гемос откуда-то из полумрака за спиной.

Симбионт уполз с арены и отправился разглядывать трибуны.

— Какого демона ты там забыл? — вспылил я. — Я тебе что сказал делать? Охранять! А ты?

— А я и охраняю, — невозмутимо ответил симбионт, — я её с собой забрал, чтоб не ползать туда-сюда. Но вы только посмотрите….

М-да, логика в его словах была, и, в конце концов, мне стало интересно, что такого обнаружил Гемос.

Ориентируясь на голос, я подлетел к первому ряду скамеек и в замешательстве завис. То, что я вначале принял за причудливую игру теней и света, оказалось ничем иным как силуэтами созданий. Как будто здесь развлекался сумасшедший скульптор, запечатлев в камне самых разных рептилий. Змеи, драконы, вараны… Двулапые, крылатые, четырёхлапые. С одной головой или с тремя. Я потрогал скульптуры и удивился их детализации. Чувствовалась каждая чешуйка, легко прослеживались мышцы, вздувшиеся в напряжении, да даже капающая слюна из раскрытых пастей застыла в камне.

Послышался очередной треск черепков и виноватый возглас от Гемоса:

— Господин… Арена усеяна осколками таких же кукол.

Я осматривал всё это страшное великолепие и чувствовал, как растёт тревога. Существовало несколько видов тварей, обладающих магией окаменения, среди них были василиски и горгоны. О таких даже в мире Михаила Комарина слышали. Глядя на амфитеатр, заполненный необычными зрителями, на ум пришла только эта причина для столь массового окаменения. Неужели кто-то притащил на гладиаторские бои такую зверушку?

Я вернулся на арену и поднял несколько черепков, разглядывая их более тщательно. Но моё внимание приковали не они, а красная пыль, кружащаяся в тусклых лучах светильников. Я перевёл взгляд на ботинки, они утопали в багровой пыли выше, чем по щиколотку.

Некстати вспомнилось моё первое появление перед основателями родов. Тогда я стоял на арене, залитой кровью. Закрыв глаза, я постарался воспроизвести в памяти своё положение на арене. А ведь там тоже были светильники и лавки для зрителей. Но хоть убей, я не мог вспомнить: пустовали ли они или же силуэты просто скрыла тьма?

— Гемос, ищи… — заканчивать фразу не пришлось. Взгляд сам отыскал в полумраке балкон с тринадцатью каменными тронами. Вот только занята из них были едва ли половина. Огромные каменные изваяния с молчаливым укором взирали на арену растрескавшимися мордами.

— Что за хрень здесь происходила?

Я опустился на одно колено и поднял с арены горсть багряной пыли. Она отзывалась безжизненным прахом, но если мне повезёт, то вещество сохранило хотя бы толику информации.

Я пустил себе кровь с запястья и принялся засыпать смесь в рот, тщательно смачивая собственной кровью до состояния кашицы. Ждать пришлось недолго. Я провалился в память давным-давно высохшей и превратившейся в прах крови.

***

Амфитеатр совета нулевых носителей родов империи Сашари

Третья волна вторжения

Амфитеатр был забит до отказа. Пустовал только сектор Эсфесов, как и кресло одного из столпов империи на балконе.

Райордан Эсфес был изгнан из империи за предательство, а устройство переноса и хранения генетических и ментальных баз данных нулевого носителя было разрушено. С этого момента дети рода Эсфес перестали считаться полноправными гражданами империи Сашари и потеряли право присутствия в амфитеатре.

Утрата гражданских прав не помешала Совету основателей отправить род Эсфес на убой в составе заградительных отрядов для закрытия порталов вторженцев. Что удивительно, так это то, что драконы подчинились.

«Да какого демона?! Что за изощрённое посыпание головы пеплом? Что за гражданский суицид под гнётом вменённой вины?»

Мне это здорово напомнило, как Сердце Обители Крови пыталось вменить мне в вину уничтожение альма-матер. И ведь я тоже повёлся на какое-то мгновение. Но эта же история и стала показательным примером, что вина — понятие относительное. Иногда не виноват никто. Причиной начала конца становится банальная цепь случайностей, построенная на самых низменных чувствах существ: зависть, ложь, предательство, спесь, гордыня… Список можно перечислять бесконечно.

Аспиды бушевали. Гвалт стоял такой, что уши закладывало. От шипения в разных тональностях мороз пробивал по коже. Я невидимым наблюдателем стоял на арене среди огромных зверей, закованных в энергетическую броню. Все они были обвешаны артефактами, как новогодние ёлки. Признаться честно, даже меня, видевшего Райо в его второй ипостаси размером больше тридцати метров, впечатлили местные экземпляры. Они были больше Райо и готовы к битве.

«Драконий десант, мать их!» — выругался я, перемещаясь между тел бойцов к краю арены. Но выйти за её пределы у меня не вышло. По краям арены расположилась сложная вязь незнакомых рун, не пропустивших даже меня. Это ещё что за пленитель душ?

Я с удивлением разглядывал конструкцию. Она отчётливо напоминала не то око урагана, не то символ уробороса, змея, поедающего себя за хвост. Отличие было лишь в дополнительных лучах конструкта, расходящихся из центра в каждый из дюжины секторов.

«Как будто сороконожку распяли», — пришло на ум сравнение.

А ещё такое закрученное спиралью расположение энергетических накопителей напомнило мне расположение тел в пещере, где обитал алтарь стихий. Словно раковина улитки. Я посмотрел на узлы конструкта ещё раз и всё больше отмечал сходство между пещерой и амфитеатром. Только если в пещере свою смерть добровольно приняло человек триста, то здесь рассчитывали на явно большее количество.

— Тихо! — гаркнул кто-то с балкона, и его послушались. Шипение стихло, слышен был лишь шелест песка под чешуёй воинов на арене.

Со своего трона поднялась женщина с розовыми волосами и раскосыми глазами. Тело её до пояса было прикрыто лишь несколькими чешуйками в стратегических местах, колышущихся при каждом шаге. Разглядев женщину ниже пояса, я признал, что поспешил с выводами. Шагов там быть не могло, ведь аспида покачивалась на змеином хвосте.

«Да что б меня… Найада-нага… А почему же тогда Тайпана оказалась полнотельной змеёй? От кого яичко было?»

Вопросы множились.

— Граждане Сашари, великий дом Эсфес навлёк беду на нашу родину, за что и поплатился проклятием и низложением! Но даже такая плата не утолила жажду мести наших душ. Поэтому драконы отправились первыми защищать нашу землю от вторженцев.

— Справедливо! Сами притащили их! Пусть сами и расплачиваются! Смерть предателям! Смерть! Смерть! — начали скандировать трибуны.

— Последняя волна вторжения больно ударила по нам, — продолжила Найада, заставив заткнуться скандирующую толпу. Вот что значит псионик. — Все великие дома империи объединились, создавая защиту. И вот, наконец, есть благие вести!

В амфитеатре, кажется, даже перестали дышать. Всё внимание было приковано к наге.

— Защита создана неимоверными усилиями и ещё более невероятной ценой. Но она нуждается в активации.

— Активируйте! Скорее! Мы хотим мирной жизни! Чего вы ждёте?! Наши дети гибнут там! — крики толпы достигли своего пика, перерастая в бесконтрольный рёв.

— Цена активации — добровольная жертва половины граждан империи.

— Что нужно? Накопители? Артефакты? Мы вычистим все запасы! Великие дома выплатят любую цену ради будущего своих детей! — выкрики раздавались отовсюду, но уже не перерастали в гвалт, скорее напоминая тихий рокот волн. Всем не терпелось услышать цену. Каждый прикидывал, с чем был готов расстаться ради безоблачного будущего родины.

— Цена активации — жизни!

Одно единственное слово установило гробовую тишину в амфитеатре.

— Главы великих домов приняли решение тянуть жребий. Пусть всё решит случай.

— А как же дети? — тихо прошипел кто-то с трибун.

— За них может пойти тот из родных, кого жребий обойдёт стороной, — твёрдо ответил мужской голос с балкона. Рядом с Найадой стоял ещё один глава рода. Я невольно засмотрелся, пытаясь определить видовую принадлежность неведомой зверушки. Там стояла помесь трёхглавого крокодила с прямоходящим демоном.

«Мать Великая Кровь, и это я себя ещё считал уродцем? Да я — красавец писаный!»

Мне показалось, что одна из голов заинтересованно уставилась на меня, хотя меня в прошлом в принципе не могло существовать. Я же просматривал память крови.

— Легко вам отправлять кого-то на смерть! Вы сами жребий тянуть не будете! — последовали недовольные выкрики с трибун.

— Нас дюжина, — отозвался триединый крокодил, — в моих руках шесть чёрных камней и шесть белых. Белые — жертва, чёрные — жизнь. Начнём мы с себя. Выбор придётся сделать каждому без исключения.

— А как же Эсфесы? — произнёс чей-то истеричный женский голос. — Давайте принесём в жертву их!

— Эсфесы единогласно обречены на смерть и забвение. У них и так нет выбора, а у вас есть.

«Вот суки!» — возмутился я, но мои мысли прервало тихое шипение одного из воинов за спиной:

— На забвение обречены мы все. Эсфесы могли спасти хотя бы кого-то. Честолюбивые идиоты. Сами загнали себя в угол.

Я даже обернулся посмотреть на неожиданный островок здравомыслия в бушующем море ненависти и наткнулся на вполне осознанный взгляд трёхглавого коброида, только разумного и с лапами на подобии моих нынешних.

— Ты уж не подкачай, мелочь. Утри им всем нос! Мы постараемся продержаться до твоего прихода.

Вот сейчас я не понял. Он меня разглядел, что ли? Но как?

«Чистокровные аспиды могут путешествовать по памяти и точечно вмешиваться в некоторые события, ты же можешь лишь просматривать память крови», — вспомнились наставления ковчега. Это когда я до чистокровного аспида успел дорасти, что меня в прошлом кто-то заметить смог?

После своих слов коброид устремил взгляд на балкон, а у его свитого кольцами хвоста я заметил белый камень. Такие же камни лежали рядом с каждым из воинов. Видимо, эти сами пошли на жертву, не дожидаясь жребия.

«Хоть кому-то понятие чести не было чуждо», — с уважением отметил про себя.

А между тем жеребьёвка шла своим чередом. Уж не знаю, как аспиды обеспечили каждого в амфитеатре выбором из двух камней, но спустя пять минут над трибунами поднялся тихий вой. Это родные прощались друг с другом. Кто-то менял свои камни с камнями детей, спасая их. Но потом произошла обратная ситуация.

Когда один из взрослых аспидов выдернул чёрный камень из ладони ребёнка, трибуны на мгновение замерли в недоумении, а после без промедления разорвали на месте урода. Так пролилась первая кровь. Инцидентов вспыхивало всё больше. Чёрные камни пытались отбирать у стариков, за которых вступались их семьи. Крови лилось всё больше. Она потоками стекала по проходам на арену, пропитывая песок у лап и хвостов воинов. Происходящее грозило перерасти в кровавую вакханалию, когда над трибунами прошла волна магии. Её смог ощутить даже я.

— Сели и замерли! — растёкся приказ Найады по амфитеатру. Нага стояла с вытянутой рукой, на которой лежал белый камень. — Пускаем себе кровь на ладони и зажимаем камень! — продолжала она инструктаж, на собственном примере выполняя все необходимые действия. — И да простят нас потомки! За империю! За Саша…

Договорить у неё не вышло, ибо все обладатели белых меток стремительно каменели, превращаясь в белоснежные скульптурные аналоги себя. В абсолютной тишине половина граждан империи отдала свои жизни ради будущего.

Я невольно обернулся, чтобы провести в вечность воинов на арене. Да, жертвоприношение вышло, что надо. Но был ли смысл заковывать в камень своих лучших воинов?

Ответом мне стала сирена, раздавшаяся под сводами амфитеатра:

— Внимание! Прорыв периметра! Внимание! Прорыв периметра! Внимание…

А следом каменные оболочки воинов дали трещины, рассыпаясь на черепки, и из них на свет появились твари… Нет, не твари. Чистильщики. Получив второе рождение, защитники империи стремглав уносились в боковые ходы, отправляясь нести свою вахту.

Глава 5

Из памяти крови я вывалился оглушённым. Присутствие на массовом жертвоприношении оставило отпечаток на сознании. Какие-то вопросы прояснились, но добавились и новые.

Из задумчивости меня вывели неуместные возгласы, звучащие где-то на грани слышимости:

— У-у-у, зверюги малолетние! Ну погодите, сейчас я вам! Ай! Ой! Ну всё! Вы меня разозлили!

Послышались щедро раздаваемые шлепки и затрещины, а после новые возгласы:

— Тьфу! Выплюнь каку! Кому сказал, выплюнь! Я невкусный! Ядовитый я! Кому сказал?!

Я сфокусировал зрение. Рядом со мной лежал спальник с Тайпаной, а в метре от нас Гемос отбивался от пары чистильщиков. Выглядели те подростками по сравнению с экземплярами, ранее встреченными в пустыне, но характер у них был явно не менее скверным. Да и целеустремлённости зверушкам было не занимать.

Они голодными злыми взглядами буравили меня, пытаясь пробиться сквозь защиту непробиваемого во всех отношениях Гемоса. Тот же, руководствуясь какими-то своими принципами, не убивал молодняк, всячески не давая тем меня сожрать. Выглядело это, словно чёрная клякса то и дело подставлялась под удары и атаки чистильщиков, залепляла им пасти и глаза, опутывая и сбивая на песок.

Я подхватил спальный мешок с Тайпаной и, взмахнув крыльями, принялся подниматься к вершине купола. Где-то там у самого провала аспиде должно было полегчать. Теперь, когда я сам прочувствовал через воспоминания энергетику этого места, стало понятно резкое ухудшение состояния Найады. Не оправившись толком после нападения пожирателей, аспиду, скорее всего, накрыло образами сперва кровавой бойни, а после и жертвоприношения. Такое и на здоровое тело накладывало неслабый отпечаток, а уж на больное и подавно.

Оставалось надеяться, что наверху ей станет легче и она придёт в себя. Как без её участия успокоить юных чистильщиков я не знал. Их агрессия явно была направлена на меня, как на существо с чужой кровью, пользующееся чужеродной магией. Но после увиденного у меня язык не поворачивался отдать приказ об их уничтожении. Фактически, они были видоизменёнными через жертвоприношение подростками, защищающими свой дом. Убивать таких рука не поднималась Тем более, что взрослые особи чистильщиков проявляли разумность, как и пожиратели. Вдруг и эти поумнеют, если доживут?

— Гемос, не дразни детей, пока я Тайпану приведу в чувство, — дал я знать симбионту, что вышел из прострации.

— Да я и так им только подзатыльники отвешивал да в прятки с ними играл. Вы же когда пылью с арены закусили и ушли в себя, они и проклюнулись из статуй. А я заметил, что статуи уж больно маленькие по сравнению с остальными. Дети или подростки — максимум. Вот и не решился заниматься хвостовредительством без вашего приказа.

— И правильно, — похвалил я симбионта за верные выводы.

Мы поднимались всё выше к зияющему провалу, сквозь который до сих пор доносились завывания ветра и раскаты грома. Гроза продолжалась. Находясь в относительной безопасности, я смог посмотреть на неё с несколько иного ракурса. Раньше я воспринимал грозу как закономерное природное явление, но уже то, что нахождение в её фокусе могло заглушить сильнейший псионический фон амфитеатра с массовым жертвоприношением, говорило о магической природе стихии. Я надел очки Инари и получил подтверждение своим догадкам. Над пустыней разбушевался сильнейший маг воздуха. Я смог отчётливо отследить управляющие конструкты, уходящие далеко на восток империи.

Если исходить из постулата, что вторженцы — цивилизация технологическая, то воздушник мог быть нашим союзником. Но тогда кого сейчас прикрывал маг? И откуда он вообще взялся, если чистильщики тысячелетиями должны были убивать всех обладателей неместной крови и магии?

Додумать мне не дала Тайпана, очнувшаяся и вцепившаяся в меня мёртвой хваткой.

— Спасибо! Спасибо, что забрал меня оттуда! — в глазах аспиды плескался дикий ужас. — Они там… Оно… Кровь! Статуи! Камень! Они чокнутые! Эти твари! Это люди! Нет! Не люди, аспиды! Даже дети! Они сами! Добровольно! Чокнутые!

Она фонтанировала бессвязными фразами, смысл которых, наверняка, ускользнул бы от меня, если бы я сам не видел подробностей ритуала.

— Мы же не вернёмся туда? Пожалуйста! — оказывается, в панике аспида даже вспомнила про вежливость. — Я не хочу! Я не смогу! Тошно! Больно! Страшно!

Смысла подвергать Тайпану повторной встряске не было. Я и так увидел достаточно. Буря над нашими головами словно по мановению магического посоха утихала. Всё меньше песка проникало сквозь расщелину в куполе. Но зарницы молний ещё продолжали сверкать где-то над нашими головами.

— Не вернёмся, — успокоил я аспиду. — Но переждать бурю придётся здесь. Гемос, тебе по силам соорудить нечто похожее на гамак?

Симбионт задумался ненадолго и спустя секунду уже болтался чёрной кляксой, зацепившись о рёбра купола, сходившиеся в единой точке чуть в стороне от нашего местоположения.

— Милости прошу к нашему шалашу, — пригласил нас Гемос, как заправский дворецкий.

— Мы полезем в это? — видно было, что Тайпана всё ещё побаивалась неизвестного существа. — Оно безопасно?

— Пока мы с тобой в союзе — да, — не стал я лукавить и поспешил перевести тему разговора: — Кстати, что с тобой произошло? Ты впала в спячку почти на два дня. Я уж не знал, что и думать. Кормил, поил, лечил, благословлял, а толку ноль.

Я лежал в гамаке, удерживая на себе аспиду, которая калачиком свернулась поверх меня и совершенно по-детски сложила ладошки себе под щёку. Гамак ритмично покачивался на высоте в полсотни метров. Отсюда освещение амфитеатра выглядело даже романтично, если не знать, что мы висели над огромной братской могилой.

— Я не знаю, можно ли говорить о таком, — засомневалась Тайпана, спрятав лицо от моего взгляда. — Я думала, ты меня бросил умирать.

— Во-первых, клятва не дала бы, а, во-вторых, ты же меня не бросила в отключке после закрытия порталов. Долг платежом красен.

— Но мы же постоянно ругаемся и… — аспида осеклась на середине фразы.

— И ты испытываешь моё терпение на прочность! — закончил я за неё. — Слова очень мало говорят о людях или о любых других существах. Гораздо больше о них говорят поступки. У меня есть подруга, так она чуть ли ни единственная всегда в глаза мне говорила то, за что остальных я убил бы без раздумий. А чаще могла ещё и попытаться достучаться до моего разума с помощью рукоприкладства, как я до твоего через задницу. Уж прости за сравнение.

— Ты с такой теплотой о ней отзываешься…

— Она мне как сестра, несносная, упёртая и взрывоопасная сестра.

— Хотела бы я, чтобы и обо мне кто-то так отзывался.

— Всё в твоих руках, — пожал я плечами.

Аспида молчала несколько минут, из чего я сделал вывод, что она уснула.

— Основательница рода сказала, что из меня выгрызли скверну от питания низшей энергией, и теперь я смогу быть, как они. По-настоящему сильной.

Честно говоря, я даже опешил от неожиданной откровенности Тайпаны. Ничто не предвещало, но аспида почему-то решилась поделиться со мной действительно ценной информацией. По сути, она описала первый шаг на пути возвышения для всего местного пантеона мира Михаила Комарина.

Как когда-то обмолвился Райо и подтвердил ковчег, наши божества застряли на одном уровне силы именно из-за формирования зависимости от низшей энергии, получаемой из благодати верующих.

Тайпана же удалила очаги этой заразы из души и энергетической системы. Вернее, ей очень удачно помогли пожиратели. Если на мгновение предположить, что всё отвратное поведение аспиды было продиктовано указаниями местного ковчега, то всё обретало несколько иной смысл.

Под шумок Найады лепили себе полноценную аспиду из той, что осталась. Мне же досталась роль няньки и телохранителя, пока девочка была в уязвимом состоянии. Интересно, а эти самые ключи для переноса душ в кладки из ковчегов хоть существовали, или мне искусно навешали лапши на уши, поманив благородной целью?

Я одёрнул себя, вспомнив, что и дед, и Йорд подтвердили необходимость этих особенных артефактов для одушевления кладок. Но это никак не отменяло возможности существования второй цели путешествия Тайпаны. Если уж из неё взялись лепить великую аспиду, то вторым этапом должно было стать расширение энергетической ёмкости души.

Озвучивать свои мысли бывшей богине не стал, вместо этого выдав ожидаемое от меня:

— Я благодарен за откровенность. Надеюсь, у тебя всё получится.

— А у тебя? — аспида приподняла голову на моей груди и пытливо сверлила меня вопросительным взглядом.

— Мне стать настоящим великим аспидом не светит, — улыбнулся я, успокаивая временную союзницу. — Рожей не вышел.

— Зря ты так. Каждый великий дом начинался с великого основателя. Если для тебя не подходит один путь, значит, совсем скоро откроется другой. И не факт, что он будет хуже первого.

— Ваша божественность, вы когда не влипаете в неприятности, оказывается, чрезвычайно приятный собеседник! — отвесил я вполне заслуженный комплимент аспиде. — Кто бы мог подумать, что нормальное общение у нас сложится только под конец пути.

— А далеко нам ещё?

— Если без сюрпризов и приключений, то один дневной переход, — не стал я скрывать реальную картину.

— А как же твоё желание отыскать маяки для закрытия прорывов вторженцев? Что-то вышло?

— Нет, — пришлось признать очевидный провал собственной затеи. — Я надеялся на один артефакт, но здесь такая мешанина энергий, что он оказался бесполезен. Поэтому забирай ключи-артефакты для переноса душ в кладки, и возвращаемся домой. Я же постараюсь по дороге закрыть как можно больше порталов в помощь чистильщикам.

***

Где-то сдох очень редкий зверь, ведь последний переход мы одолели без неожиданностей. Гемос ушёл обратно в меня, чтобы не нервировать Тайпану. На её любопытство я ответил коротко:

— Я не задаю тебе лишних вопросов. И тебе не стоит делать того же.

Аспида вняла предупреждению и тему больше не поднимала.

То, что мы дошли до финальной точки нашего путешествия, стало понятно сразу. Между этим местом и пустыней будто существовала граница, чётко разделяющая чёрный, оплавленный песок и золотистый, рассыпчатый. Вдалеке виднелся край обрыва или кратера, с такого расстояния было не разглядеть. Ещё издали оттуда фонило такой силой, что перехватывало дыхание, в глазах плясали белые мушки, а ноги слабели с каждым шагом в направлении кратера.

«Так вот ты какое, легендарное Хранилище?»

Интересно, какому уровню соответствовал магический фон вблизи этого места, если у меня разом начало ломить все кости, а от сердца по артериям расползлись раскалённые черви, испаряя кровь.

Стоило пересечь границу, меня и Тайпану скрутило. Аспида самозабвенно выворачивала наизнанку желудок, не стесняясь моего присутствия. Она вообще к концу путешествия потеряла последние капли стеснительности и научилась беспрекословно выполнять всё, что от неё требуется. Меня такая покладистость сильно настораживала, но в остальном она была идеальной спутницей.

Пока же аспида стояла на коленях и вытирала рот ладонью. Вынув флягу с водой и сделав несколько глотков, она с наслаждением откинулась на спину.

— Только сейчас поняла фразу про двойной запас, который не лишний.

Я же сидел рядом и пытался справиться с головокружением и тошнотой. Свой завтрак я удержал, но ощущение, что внутренности намотали на вертел, меня не отпускало.

Даже без использования очков Инари и так было понятно, что место имеет бешеные магические и энергетические потоки. Это что же должно было грохнуться с неба, чтобы оставить после себя такой кратер и магический фон?

— Я последний раз так херово себя чувствовала, когда укусила старшего брата за хвост и напилась его ядовитой крови, — хихикнула аспида, разглядывая розовеющее закатное небо.

— Тебе родители не говорили в детстве всякие гадости в рот не совать? — задал я риторический вопрос, лишь бы поддержать разговор. Усталость упала на плечи гранитной плитой и требовала растянуться на песке рядом с аспидой.

— Говорили, но, когда тебя душат в собственной кровати, выбор небольшой, — философски отозвалась Тайпана, переворачиваясь на живот.

— Высокие семейные отношения, — не удержался я от шпильки.

— Кто бы говорил, после сожжения на площади собственным отцом, — не осталась в долгу аспида.

— И то верно, — согласился я. — Отдышалась?

— Да, — Тайпана попробовала встать, но её тут же повело. Нелепо плюхнувшись на задницу, она после секундного раздумья принялась раздеваться. Сложив всю одежду в рюкзак, бывшая богиня сменила ипостась.

Красотка, чего уж там. Розовая с алыми вкраплениями чешуя сверкала на солнце. В таком виде она и двинулась к краю кратера. Песок с тихим шелестом принял её тело.

— Не скучай, я постараюсь быстро, — попрощалась аспида.

Со стороны пустыни к нам приближалась пара чистильщиков. Это были те самые юнцы, что пытались добраться до меня в амфитеатре. Их размер не превышал трёх метров в длину, но энтузиазма в них было хоть отбавляй.

Парочка остановилась ровно на границе безжизненной опаленной пустыни и бессильно скалилась своими пастями, похожими на циркулярные пилы.

— Нет, ребят. Я детей не обижаю, но и сам на ужин не сгожусь. Говнистый больно.

Руки бездумно просеивали сквозь пальцы золотистый песок. На изнанке у Кираны было море или океан. Может, стоит съездить отдохнуть, когда всё закончится? И пусть два мира подождут!

«Как только, так сразу», — пообещал я себе, уже седалищем догадываясь, что сдержать его не получится. Ну, а вдруг…

Пока же мысли невольно крутились вокруг сложившейся ситуации. Отыскать в этой мешанине энергий маяки не вышло. Защита трещала по швам. То, что меня пришли караулить детёныши чистильщиков, говорило о многом. Может статься так, что следующую атаку просто некому будет отбить.

Вообще имперская система защиты меня впечатлила, проработав столько лет, а то и тысяч лет на одном простом принципе: «Все, кто не с нами, те против нас».

Нет, я, конечно, помнил базовый постулат из артефакторики: «Чем проще схема, тем долговечней», но, чтобы держаться на одном принципе столько времени… Мощно.

Правда, и цена…

Перед глазами до сих пор стоял амфитеатр, полный каменных силуэтов, объединённых в сложнейший защитный конструкт.

Только если в традиционном жертвоприношении число жертв было небольшим, то в амфитеатре их было не меньше десяти тысяч, в том числе и детей.

— Да, ребятки, добровольно пойти на превращение в таких милах… Это сильно.

Ведь должны же были проводить испытания… И неудачных образцов, наверное, была тьма.

Оживим мы аспидов чистокровных, а дальше… Куда денутся пустынники? Станут слугами? Рабами? Созданиями третьего сорта? А ведь в них всех есть кровь аспидов, иначе чистильщики их бы сожрали. Сколько аспидов оставалось после предпоследней волны? Найада в амфитеатре говорила о половине от всех граждан. Тогда почему они выродились? Не ждёт ли такая же участь и тех, кого мы оживлять собрались? Или причина в количестве? Я-то всё в уме держал одну тысячу двести хвостов, вернее, одну тысячу двести двадцать пять с нашими, а если души примут от силы десять процентов? Или того меньше? Восстановить популяцию чистокровных аспидов в империи с такого количества молодняка нереально. Может, в этом крылся ответ?

Мысли вяло шевелились от усталости, пытаясь составить слово «будущее» из букв «А», «П», «О», «Ж», но вся расслабленность вмиг слетела с меня, стоило услышать через стремительно слабеющую кровную связь шёпот Тайпаны:

— Эсфес, по-мо-ги мне…

Глава 6

Тайпана в душе торжествовала, но старалась держаться максимально дружелюбно и, что самое главное, послушно. Чувствуя себя слабой, как котёнок, она по достоинству оценила идею основательницы рода пройти путь в паре с Эсфесом. Должен же был кто-то сберечь аспиду на пути к Хранилищу. И ведь сработало.

Подумав, Тайпана даже позволила себе маленькую откровенность, от которой Михаилу было ни холодно, ни жарко. Она рассказала про выгрызание скверны от человеческой благодати из души для последующего набора силы.

Раскрывая тайну, аспида едва удержалась от шпильки в адрес временного союзника. Эсфесу путь истинного обожествления никогда не пройти, ведь он родился смертным и умрёт таковым. В нём нет аспидовой крови, а душа… что ж её достаточно, чтобы выполнить, что ему скажут. Как оказалось, такие люди тоже нужны, и они могут быть весьма полезны.

Откровенность пошла на пользу, остаток пути они провели в дружеской обстановке. Тайпана немного переживала, как убедить Михаила не ходить с ней в Хранилище. Аспиде не нужны были конкуренты при обретении могущества. Однако проблема решилась сама собой. Эсфес даже не дёрнулся в сторону кратера, поступив как идеальный слуга. Он остался дожидаться свою «хозяйку» на пороге.

«Хороший змеёныш! Тут тебе и место», — мысленно похвалила спутника Тайпана, но вслух сказала совсем иное:

— Не скучай, я постараюсь быстро.

Во второй ипостаси ползти навстречу своему величию было спокойнее. Всё же человеческая оболочка так слаба, когда дело касается накопления и преобразования энергии. Замерев на краю огромного кратера, Тайпана взирала на сердце цивилизации аспидов. В середине кратера возвышался серебряный столб, высотой больше двух десятков метров. К нему вёл лабиринт из шипов разной толщины, торчащих из земли.

«Иметь такой источник силы под боком и не стать богами? Тупицы! — мысленно хаяла предков богиня. — С другой стороны, они оставили адамантий мне, так что чужая тупость тоже бывает полезной»

Тайпана едва сдерживала предвкушение, спускаясь вниз по узенькой тропке, выплавленной в камне. Основательница рода советовала ей выбрать самый тонкий шип и впитать в себя для восполнения энергетического баланса души, но зачем же довольствоваться малым?

Аспида пробиралась всё глубже сквозь шипастый лабиринт. Её целью центральный столб, мерцающий серебряным копьём впереди. Чем ближе было исполнение детской мечты о всесилии, тем острее кололись шипы. Они царапали, срезали чешую, полосовывали мышцы, но Тайпана этого не замечала, справедливо считая раны малой ценой за силу. К столбу она доползла окровавленной, но с горящим жаждой взором.

— Ну здравствуй, будущее! Отныне я буду творить тебя сама.

Аспида кольцами змеиного тела обвивала главный шип, думая лишь о том, что она смогла.

«Никто мне теперь не указ! Никто не посмеет назвать меня выродком или слабачкой, и уж тем более мне не придётся прятаться ото всех. Пусть только попробуют…»

Закончить триумфальную мысль она не успела. Сила полилась в неё потоком. Грубая, подчиняющая себе, туманящая разум Сила. Её не интересовали желания и цели аспиды, ей нужен был сосуд. Адамантий проникал в каждый уголок её памяти, пробовал на вкус её сознание, вторгался в кровь, влезая под чешую, затапливал собой, лишая чувств и воли.

Тайпана попробовала было дёрнуться и сползти со столба, но её тело ей больше не принадлежало.

«Нет! Нет! Нет! Всё должно было быть не так! — запаниковала аспида. — Это моя сила! Моё тело! Моя жи…»

«Воровка! Всем вам нужно только одно! Вы желаете стать всесильными, подчинить себе энергию. Слиться с ней! Так сливайтесь!»

Голос говорившего был незнаком аспиде. Тайпана снова попробовала сбежать, но внезапно обнаружила себя стоящей в человеческом обличье с ладонями, утопленными в столб. Серебро медленно растекалось по её коже, мелкими каплями собираясь в ручейки в ложбинке между грудей, холодя позвоночник и проникая между ног.

Ступни уже были вмурованы в потёки адамантия по щиколотки. На остальном теле некогда желанный символ могущества застывал ещё быстрее, превращая Тайпану в подобие статуи. И тогда она решилась на то, чего сама же и хотела избежать. Она позвала на помощь.

«Эсфес, помоги мне!»

***

Последние пять дней Райо проводил на выступе, где обычно дежурили комары, наблюдая за обстановкой в пустыне. Сегодня компанию ему решила составить Агафья.

Вампирша неслышно вышла из тени и уселась на самом краю, беспечно болтая ногами. Ей не нужно было смотреть на дракона, чтобы разделять его чувства. Им было не по себе.

Может, Михаилу она бы никогда и не призналась в этом, но у тени связь с «внуком» получилась одной из самый сильных. Ещё сильнее она стала после того, как он оплатил своей жизнью возврат Агафьи из Сумеречной битвы. Именно поэтому вампирша последние дни не находила себе места. Она даже пыталась поговорить с алтарём рода Эсфес, но тот оставался глух к её вопросам. Тогда вампирша вся обратилась в связь.

Пару дней назад она почувствовала дичайший голод и слабость. Такое состояние вампиршу накрывало, когда она не рассчитывала собственных сил и слишком долго находилась в тени, расплачиваясь магией и жизненной силой за нахождение в убежище. Но в этот раз Агафью накрыло, когда она занималась уроком артефакторики с одним из наставников. Одновременно с этим натянулась струной связь с Михаилом, выдавая проблемы у «внука». Зная его характер, парень опять перенапрягся, не рассчитав силы. Вампирша без раздумий впилась в ладонь коллеги, гася голод и стараясь как можно больше сил передать по связи Михаилу. За это она заслужила замечание об утрате самоконтроля и в будущем вероятный перенос даты ритуала Единения с Матерью Великой Кровью, но это в будущем. Плевать. Главное, она помогла, пусть и так топорно.

Через день состояние нормализовалось, и вампирша принялась наведываться на выступ, где уже нёс дежурство «дедушка» её «внука».

Молчаливая поддержка была ценнее бесконечных разговоров и подбадриваний. Оба расфокусированным взглядом пытались заглянуть за песчаную пелену, над которой сегодня сгустились иссиня-чёрные тучи и ежесекундно сверкали десятки молний. Ни единый закатный луч не пробивался в пустыню.

— Это тоже часть защиты? — кивнула она на сухую грозу небывалого масштаба.

— Это не защита, — возразил дракон, хмурясь, — это стихия воздуха, столь чистая и мощная, что я знал только одно создание способное оперировать ею в таких объёмах. Но уже тогда он был очень стар, практически разваливаясь на куски.

— А стена песка? — допытывалась Агафья, сама не зная почему. Как артефактору ей было важно узнать силы, используемые аспидами в своих творениях.

— Нет. Аспиды почти не работали со стихиями, предпочитая работу с преобразованием материи.

— Откуда тогда у тебя взялась магия воздуха? — заметила вампирша.

— Когда из меня выжгли магию Рассвета, то хотели выкинуть подыхать. Но вмешался Отшельник, он поделился своим даром воздуха, восстанавливая принцип равновесия.

— Что ещё за отшельник?

— Однажды я путешествовал и обнаружил существо, внешне похожее на нас, драконов. Он был раздавлен горем, жизнь в нём едва теплилась. Я пригласил его к нам, хоть это и не нашло отклика у остальных великих домов. Вот он и поделился со мной своим даром, когда пришло время.

— Вернул долг, значит, восстановив равновесие. Это его магия?

Дракон кивнул, но тут же резко дёрнулся, обернувшись к песчаной стене. Гул ветра всё нарастал, его перекрывала громовая канонада, но в один момент песчаная завеса рухнула, открывая как на ладони театр военных действий. Сквозь два зеркала порталов в пустыню прорывались огромные великаны, закованные в металл. Они стреляли плазменными шарами, разрывая песчаных червей-защитников и прожигая в них проплешины. Сейчас десант насчитывал десять особей, но сквозь порталы видны были когорты воинов, ожидающие своей очереди. Противостояла им пятерка изрядно покромсанных защитников, идущих натурально на убой. Они вгрызались в доспехи великанов, отрывая и перемалывая в пастях разом руки, ноги и стараясь дотянуться до головы, словно спрятанной в аквариуме.

В момент, когда дракон столкнул её с выступа в открытый портал, Агафья закричала от неожиданности, а в следующую секунду место, где они до того сидели, расплавило шаром плазмы.

***

Вот чувствовал же, что неспроста последний отрезок пути Тайпана была такой покладистой. Сюрпризы она приберегла на финал, чтоб ей икалось долго и счастливо.

Я весь обратился в кровную связь, пытаясь разобраться, что происходит с аспидой. По всем признакам та умирала. Вот только что могло случится в самом защищённом месте империи Сашари? Некстати вспомнились предупреждения Найады и Райо, что мне без крови аспидов в Хранилище просто не выжить. И моё состояние сейчас толсто намекало на их правоту. Вот только у меня не было особого выбора. Если я не попытаюсь помочь Тайпане, то нарушу клятву. А если уж умирать в любом случае, то нужно хотя бы попытаться. Я же везучий… Скинув с себя одежду, я сменил ипостась. Как-никак, но звериная шкура пока защищала гораздо лучше человеческой.

Стоило мне пересечь границу, как по кровной связи пришло сообщение от Райо:

«Защита пала, начинаем эвакуацию в бункер. Будем ждать тебя там!»

***

— Да какого хера? — взвилась вампирша, всё ещё пребывая в некотором шоке. — Мы-то им что сделали? Сидели на уступе и ножками болтали! Как они нас вообще засекли? Что за магия такая?

— Это не магия, это тепловизионный сканер, — коротко ответил Райо, активируя сигнал тревоги. — И самонаводящиеся тепловые снаряды.

Сирена завыла, ознаменовав начало эвакуации в Эсферии.

— Вот суки! — разозлилась Агафья. — Ещё посмотрим, кто кого! Мне есть что им предложить!

— Не смей! — но окрик Райо запоздал, ведь вампирша растворилась в тенях. — Твою ж мать!

Но, задавив в душе все сантименты, дракон остался в форте. Он единственный, кто сейчас мог открывать порталы и осуществить ранее запланированную эвакуацию. От его хладнокровия и скорости зависело слишком много. А вампирша… она не маленькая… справится или уйдёт в тень.

Дальше началась опасная рутина, где на счету была каждая минута. Он открывал и открывал порталы, ведущие в не до конца оборудованный и обустроенный скальный бункер.

Когда количество порталов достигло полусотни, Райо выдохся. Удерживать столько разрывов ткани реальности и раньше было непростой задачей, а сейчас, без поддержки родной магии, он держался лишь на чистом упрямстве.

Спустя сорок минут разом схлопнулись все порталы, дело было сделано. Эсферия и детские приюты были эвакуированы, но самого дракона в этот момент всеми силами пытались вытянуть из Реки Времени лекарь и маг жизни.

***

Пока Кирана помогала с приёмом и распределением людей, Ксандр таскал грузы: еда, артефакты, оружие, а под конец уже и одеяла с подушками для детей.

Когда основной поток людей спал, Ксандр заметил, как, воровато оглядываясь по сторонам, охотница выискивала кого-то или что-то.

— Э, нет. Одна ты отсюда не уйдёшь! — гаркнул эрг на ухо Киране, подобравшись ей за спину, за что и поплатился, получив затылком по переносице. — Куда собралась?

Охотница колебалась лишь долю секунды прежде, чем признаться:

— На гряду. Попробую задержать их… Ты же видишь, порталы ещё открыты, люди всё прибывают. Нужно выиграть время.

— И ты решила героически подохнуть.

Кирана упрямо хранила молчание, сжав губы в узкую полосу. Ксандр тяжело вздохнул:

— И что ж тебе дома-то не сидится?

— У нас чуть больше тысячи человек в бункере. Предлагаешь сидеть и ждать? — распалялась охотница, наступая на Ксандра и тесня его к каменной стене.

— Не дави на больное. Силовое вмешательство мы отмели ещё на этапе обсуждения. Ольга доступно объяснила, что не потянем, — эрг пытался мыслить разумно, сопоставляя риски и вероятную выгоду от их поступков.

— Хоть задержим… — уже чуть ли не просила Кирана, — если поймём, что бессмысленно, то уйдём.

— И почему я тебе не верю?

— Клянусь Виноградом, уйдём сразу же, если поймём, что не можем им противостоять! — пошла в ва-банк Кирана, прибегнув к последнему варианту.

— Стоит ли тебе напомнить, что есть обязательства? Если с братом что-то случится… — продолжал эрг дотошно втолковывать охотнице прописные истины.

— Ещё есть Тэймэй с племянником, — тут же парировала Кирана, незаметно опуская ладони на грудь Ксандру и осторожно поглаживая того. Почему-то именно сейчас вспомнились уроки вампирши, что лаской и нежностью женщина может добиться гораздо больших результатов, чем упорством.

— А как же наследие рода Винограда?.. — уже менее уверенно возразил Ксандр, чуть приобнимая спутницу за талию одной рукой.

— Что ж теперь и не жить? Или всю жизнь бояться и идти против чести?

Ксандр прищурился, о чём-то размышляя.

— О чём думаешь?

— Что легче, вырубить тебя и приспать с помощью Светы или попытаться прикрыть твою сумасбродную задницу? И пока склоняюсь к первому варианту.

Кирана молчала, а пальцы продолжали порхать по груди эрга, забираясь даже под рубашку.

Мимо пробежали Светлана и Софья с криками:

— Несите его сюда, он выжал себя досуха, там и жизни-то осталось на донышке.

Мимо на носилках пронесли бледного как мел Райо.

— Света занята… — как будто невзначай заметила охотница. — Здесь мы уже ничем не поможем. А, как я уже говорила, у Тэймэй будет сын, боги как-то да поделят наследников.

— Если они выберутся отсюда. Без Райо и твоего брата мы все здесь заперты.

— Ты не знаешь местных богов, ради своих интересов меня из другого мира вытащили, так что и отсюда вытянут, — Кирана сама не понимала, как и когда её ладони оказались под рубашкой Ксандра, выводя круги на спине и пояснице. — А если наследники теряются, то и мотивация у богов повышается.

— Да ну тебя, дурная женщина! — плюнул Ксандр. — Всё равно же сбежишь!

Кирана молчала, продолжая вести тактильные уговоры.

— Я не создана для балов, интриг и прочей великосветской чепухи, но охота… Это моё и твоё. Защита близких — это моё и твоё. Уж лучше умереть в бою, чем как крысы в норе.

Ксандр сделал вид, что разомлел и поддался чарам Кираны, а затем резко прижал плечом охотницу к скале и прошипел на ухо:

— Если выживем, то с тебя полноценное свидание.

— Да хоть три, — радостно улыбнулась Кирана и поцеловала в щёку охотника.

Глава 7

Решение сменить ипостась было практичным. Всё же в этом теле я пережил гораздо больше смертей, чем в человеческом. И моя припекающая задница мне подсказывала, что копилка смертей скоро пополнится.

С края кратера я осмотрел окружающий пейзаж, пытаясь отыскать Тайпану. Состояние при этом можно было сравнить с выниманием костей заживо. От боли на чешуе то и дело выступали серебристые капельки не то пота, не то адамантия. Хвала богам, хоть не кровь. Что ж это за вещество такое, от которого меня чуть ли не на изнанку выворачивало?

Серебряные шипы, торчащие во всё стороны из кратера, чем-то напоминали живой лабиринт из терновника. Пробираться сквозь них всё равно что добровольно на шпаги насаживаться. Нет уж, спасибо, я шашлыком становиться не собираюсь.

Попробовал обратиться к кровной связи, но, кажется, Тайпана была уже без сознания, ибо ответа не было. Из крепкой нити, связывающей нас, кровная клятва приобрела вид мерцающей паутинки, грозящей вот-вот оборваться.

«Куда же тебя понесло?» — тихо ругался я сквозь зубы, облетая второй круг над шипованным садом, посреди которого к небу вздымался огромный серебряный шпиль.

Высота шипа была такова, что я сравнил бы его с причальной мачтой для дирижабля. Именно поэтому мне не сразу удалось заметить у его основания маленькую фигурку, сливающуюся со шпилем в самом прямом смысле слова. И дело было не только в цвете. Я-то искал яркое розово-красное змеиное тело, а обнаружил почти застывшее человеческое, жизнь в котором едва теплилась.

Спускаться мне туда не хотелось, но выбора не оставалось. Нужно было как-то вырезать аспиду из шипа и вытащить из ловушки.

Чем ниже я опускался, тем хуже себя чувствовал. В глазах всё расплывалось, уши заложило, тело слушалось через раз. Отчего-то пришло понимание, что прикасаться к шипам нельзя ни в коем случае. В метрах пяти от земли я просто не пробился бы к аспиде в змеиной ипостаси сквозь обилие шипов. Не тот размерчик. Всё равно что черенок от лопаты пытаться протиснуть сквозь замочную скважину. Пришлось становиться человеком и падать камнем сквозь.

— Мать Великая Кровь, спаси и сохрани дурака своего!

Я ухнул словно в ледяную воду, лёгкие сдавило. Дышать получалось через раз. Кожа на теле высыхала прямо на глазах и стала отшелушиваться серебряной пылью, которую притягивало к шипам.

Когда я взглянул на Тайпану, не заплывшей веществом осталась только часть лица. Из глаза стекали серебряные слёзы, а половина рта была разинута в крике:

— Эсэс, схаси еня, рошу! — умоляла меня аспида. — Не росай еня!

Слёзы текли из одного глаза безостановочным ручьём. А спустя секунду рот Тайпаны перестал двигаться, словно расплавленный металл застыл и мешал ей говорить.

Отрастив эфемерные когти, я попытался вырезать аспиду из серебряного шпиля, но сам увяз. И если я боялся, что эта дрянь похожа на смолу, то я сильно ошибался, ведь мои когти принялись напитываться адамантием.

«Вор! Все вы — воры! Не уйдёшь! Верни украденное!» — услышал я озлобленный голос.

— Сука! Вот только этого мне не хватало! — выругался я и совершил обратную трансформацию, прерывая процесс впитывания божественного металла. — Мне чужого не надо! Клянусь, оно само! Я всё верну! Я умею!

Из ловушки я успел вырваться лишь чудом и сразу же принялся формировать шарик металла для возврата владельцу. Точного объёма я не знал, но на глаз добавил ещё и от себя. Недолго думая, я положил шарик у основания одного из шипов и позволил им слиться.

— Уважаемый, теперь я у вас точно ничего не крал! — прокричал я этому серебряному шиповнику, раз уж он обладал разумом. — Нам вообще нужны только какие-то ключи, чтобы души аспидов смогли из ковчегов в кладки попасть. И всё! Нам больше ничего не надо!

«Тебе, может, и не надо, но она — воровка! Она не просила ключи! Она пришла за силой!» — уже чуть более спокойно ответил адамантий.

И почему я не был удивлён? Интересно только, Тайпана сама ударилась во все тяжкие, или её основательница рода Найадов надоумила? Хотя мне было без разницы. Если бы она принесла мне ключи для кладок, а после отправилась решать свои проблемы, я бы её даже не осудил за попытку добыть силу. Но вот так… наплевать на детей…

— Знаете, мне её сейчас ничуть не жаль. И после произошедшего сегодня я разорву с ней взаимоотношения, но сейчас есть один нюанс. Нас связывает клятва крови. Если я не попытаюсь её спасти, то сам сдохну. А мне бы этого не хотелось. Поэтому у меня к вам деловое предложение. Вы отпускаете живой эту стерву ядовитую, а я прошу у вас ключи для детей и взамен отдаю весь адамантий, что во мне содержится. Так сказать, закрою чьи-то долги.

«И ты так легко готов расстаться со своей силой и могуществом? Ты готов променять возможность стать богом на жизнь этой воровки?»

Кажется, у кого-то случился разрыв шаблона.

— Давайте начистоту. У меня проблем отсюда и до Каролийских гор. Становиться богом я и так не планировал, если бы хотел ступить на этот путь, то уже стал бы, наверное. Сила моя зиждется не на адамантии, а на магии крови и собственном кодексе чести. Я не искал ваш адамантий, он сам меня находил. И последнее, я отдаю этот ресурс не в обмен на её жизнь, — я указал на бешено вращающую одним не застывшим зрачком Тайпану, — а за возможность подарить жизни одной тысячи двумстам двадцати пяти аспидам. Эта сделка, на мой взгляд, равноценная, а её… её я хочу бонусом.

«Наглости тебе не занимать», — не то возмутился, не то восхитился адамантий.

— Это не наглость, это честность.

«Мне нужно подумать…»

— Я почти никуда не тороплюсь, — толсто намекнул я адамантию на острый дефицит времени.

Пока металл обдумывал моё предложение, я размышлял.

Боги, это же сколько его здесь было? Тонны, а может, и сотни тонн. Судя по кратеру, когда-то на империю рухнул огромный кусок живого металла и с тех пор обосновался здесь, став самым ценным ресурсом империи Сашари, который они тысячелетиями оберегали. Сами аспиды, конечно, о себе тоже не забывали, повышая демографию и прокачивая магию. Но теперь хотя бы стала понятна щепетильность при выборе других миров для контактов.

Магические и техно-магические миры были попросту опасны для империи Сашари, ведь если адамантий необходим для увеличения энергетической ёмкости души, то боги бы устроили в этом мире бойню за обладание им.

А ещё совсем иначе стали пониматься некоторые ранее произошедшие события. Например, отравление адамантием Райо. Если бы из него не вытравили магию Рассвета, то дед бы впитал божественный метал и не заметил, ведь сам, скорее всего, содержал его частицы в себе из-за проживания в местности, богатой на адамантий. Кстати… в голове мелькнула смутная догадка.

Вопрос о ресурсе, необходимом техносам, тоже снялся с повестки дня. Повышение энергоёмкости всяких артефактов, видимо, стояло приоритетной проблемой у немагов, а тут Райо подвернулся. Если уж я смог из его крови адамантий добыть, то и они тоже. А дальше дело оставалось за малым: создать такие маяки, которые бы подпитывались от местных запасов адамантия и периодически открывали порталы в их родной мир. Адамантий нужен был всем. Я невесело хмыкнул. Всем, кроме меня.

«Дед, ты когда к техносам в гости ходил, у тебя кровь на анализ брали? И если да, то сколько?»

Но ответа не последовало. Более того, я почувствовал пустоту там, где раньше была связь с Райо.

«Света, Оля, Софья, что с Райо?» — задал я вопрос разом трём девушкам, ответственным за физическое и моральное здоровье моих близких.

«Выгорел на эвакуации. Откачиваем», — пришли короткие ответы от Светы и Софьи.

«Маркус, как у вас обстановка? Все в убежище?» — задал я вопрос командиру кровников, не желая дальше отвлекать девушек от их борьбы за жизнь деда.

Я почувствовал замешательство прежде, чем Маркус ответил:

«Нет Кираны Юрьевны, Ксандра и баронессы».

Я выругался и передал единый приказ всем троим:

«А ну в убежище! Живо! Защита пала!»

«Мы в курсе! Веселье только начинается!» — пришёл восторженный ответ от Агафьи.

И прежде, чем я высказал всё, что думаю об их веселье и умственных способностях, адамантий отмер и сообщил:

«Я согласен!»

К моим ногам легла дюжина фигурок рептилий из адамантия, каждая из которых имела столь высокую детализацию, что казалось невозможным создать такое чудо буквально за несколько минут.

«Я свою часть сделки выполнил, воровку отпущу только после того, как мы с тобой расплатимся».

— Кх-м… к слову о наглости, — кашлянул я, предварительно ещё раз пересчитав ключи-артефакты. — Нужен ещё один ключ для рода Эсфес.

«Устройство уничтожено. Душ нет. Зачем?» — изумился адамантий.

— Устройство я воссоздал, а души найдём. Одну уже отыскали, осталось ещё четверть сотни найти для заселения. Поэтому мне нужен тринадцатый ключ.

Адамантий недоверчиво хмыкнул, но всё же выполнил просьбу. У моих ног лежала фигурка четырёхлапого белоснежного дракона с короной из рогов на голове и огромными крыльями.

— Э-э-э… — я смотрел на эту красоту и не решался возражать. Но ни я, ни Райо даже близко не выглядели так, как эта фигурка.

«Артефакты обмену и возврату не подлежат! — с ехидцей подколол меня адамантий. — Поколение красавцев будет! Считай, подарок от меня».

Мне стало даже как-то неловко, и я решил ответить взаимностью:

— Тогда наша вам ответная благодарность. Последние несколько сотен тысяч лет в этот мир прорывается некая немагическая цивилизация, уничтожая последних защитников империи аспидов. У меня есть подозрение, что они рвутся по вашу душу, тьфу, то есть за адамантием, как за энергоёмким ресурсом. Защита, державшаяся всё это время, сегодня пала. Поэтому, если вы знаете, как закрыть эти долбанные порталы и уничтожить маяки их открывающие, я готов помочь вам.

Адамантий снова замолчал на минуту, а после ответил:

«Спасибо за откровенность и предложение о помощи! Мы оценили! А теперь к делу. Подойди к главному монолиту и приложи ладони».

— Может, я сам как-то? — осторожно предложил я свой вариант. — Скрывать мне нечего, отдам всё. А то видя опыт предыдущих посетителей, мне как-то не по себе.

«Она забирала без спроса, это наказание. А ты отдаёшь добровольно. Тебе ничего не грозит», — тут же пояснил мне тонкости металл.

Что ж, не жили богато, нечего и начинать. В боги я не стремился, но самую малость жалел о тех возможностях, которые мне давало оружие из адамантия. Теперь опять придётся воевать по старинке. С другой стороны, сила — дело наживное, а адамантий — всё равно что пробитие потолка в развитии хитростью и жульничеством, а не обучением и опытом.

О подобном и жалеть не стоит. Я приложил ладони к монолиту и расслабился. На ощупь он был гладкий и тёплый, словно кожа юной прелестницы, горящая под поцелуями. На этой приятной ассоциации я отпустил собственные запасы адамантия на волю.

Всё шло хорошо, серебристые ленты с розоватым оттенком магии Рассвета и алыми вспышками магии крови выходили из ладоней и оплетали главный монолит, поднимаясь всё выше и выше. Выглядело это будто мрамор из молочно-белого вдруг превращался в розовый. Красиво. А затем монолит начал нагреваться. Центр ладоней жгло, будто их пронзили раскалёнными прутьями, вырывая меня из благостного созерцания.

А следующей моей мыслью стала:

«Так и знал, что ничему, содержащему в названии слово „божественный“ верить нельзя. Так и здесь. Сука. Сука! Обманул!» — ведь я перестал отдавать адамантий, а начал его стремительно впитывать.