Кодекс Костей 2

Глава 1

Помню, как толпа крестьян убить меня хотела,

После инквизиторы калечили мне тело!

Все восстало против молодого некроманта,

Сделав меня мучеником моего таланта.

©️ КиШ

Что приходит вам в голову, когда рядом в панике кричат: Танки? Правильно, спросить — где они. Так я и сделал.

— Правда что ли? И где они?

— Там!

— Где – там? Сколько штук, какой марки?

— Я… Я не знаю, мне из деревни передали.

— Из деревни… Значит так. Сейчас идёшь и говоришь, что всё под контролем. Нападения не будет.

— Правда? – с надеждой переспросил слуга.

— Ты не веришь слову князя?

— Верю, конечно верю! Сейчас же пойду всем скажу.

Мужчина так же шустро убежал, как и прибежал.

— Ну вот скажи мне Прохор, как с такими работать?

— Этот молодой ещё. Не обвыкся. – пожал плечами Хлебодаров.

— А что будет, когда он драко-лича увидит? Усадьбу подожжёт?

— Драко-лича? Это что за зверь?

— Точно, я же тебе не показывал его. Пойдём проведаем заодно. Он в подземелье обитает, крыс изводит.

— То-то ловушки пустые в последнее время стоят. Спасу от этих бестий не было.

— Ну вот видишь, какая полезная животинка.

Подвальные помещения встретили нас темнотой, разгоняемой редкими лампами. По углам, то там то сям слышался шорох, перемежаемый цокотом.

— Гоша. Гоша, иди сюда. – позвал я питомца на драконике.

Шорох стал громче, а цокот чаще. Секунд через пять, к нам выскочил дракончик, с зажатой в зубах крысой. Заглотив её одним махом, он выжидательно уставился на меня, мол, чего звал.

— Это Прохор. Он друг.

— Друг. Хорошо. Кормить? – ящер подошёл поближе и замотал хвостом как собачонка.

— Прохор, у тебя есть что-нибудь из еды?

— Откуда? Хотя… – Хлебодаров пошарил по карманам и достал конфету.

— Вы уверены, что ему это можно?

На удивление, управляющий отнёсся к бегающему скелету дракончика очень спокойно. Будто бы это в порядке вещей.

Гоша с удовольствием заглотил конфету и с надеждой посмотрел на Прохора. Тот только развёл руками.

— Извини, брат, больше конфет нету. Эта случайно в кармане завалялась.

Несмотря на то, что по нашему мелкий ещё не понимал, Хлебодарова он понял. Потеревшись черепом о его брюки он принялся скакать вокруг меня.

— Кафетка. Вкусна. Хочу ещё.

— Много сладкого вредно. Зубы заболят и выпадут.

— Выпадут? Тогда не надо. Но, вкусна! – выдал титаническую работу мысли дракончик и ускакал в темноту.

— Я ничего не понял, о чём вы говорили, но, похоже, мальцу понравилось.

— Ну да. Он только вылупился. Считай что дитёнок.

— Я так и понял. – улыбнулся управляющий.

— Поскорей бы уже ваших поняньчить. Этот слишком…

— Страшный? – усмехнулся я.

— Да нет. Зверушка он, хоть и разумная, насколько я понял. Ваше сиятельство. А что вы с танками Шуйских решили сделать? Две недели пролетят быстро.

— Даже быстрее, чем тебе кажется. Напущу на них Сахарка. Вот увидишь, уже завтра они не смогут ездить, а послезавтра и стрелять нечем будет.

— Хм. Ну если Сахарка, то я им заранее сочувствую. Через недельку с позиции голышом уходить будут.

Собственно, ни к вечеру, ни к утру, когда должен был истечь срок ультиматума, ни одного выстрела не прозвучало, а вся техника стояла на местах. Её даже не стали отводить, когда получили новые вводные. Решили помозолить глаза и подействовать на нервы.

Глупцы! Прапорщик Шерстяной уже вышел на охоту. Как я и предсказывал, первым делом у нападающих пропала вся солярка. Опустели даже канистры, тайком припрятанные ушлыми мехводами для продажи.

Пока все дружно искали диверсантов, опустели БК танков и РСЗО. Зачем им тут понадобилась ракетная залповая установка, не знаю. Скорее всего, для психологического эффекта, но зарядили её по полной. Теперь у противника стояла пустая установка, а у меня появилось двадцать четыре ракеты и много танковых выстрелов. Ящики под это богатство сколачивали чуть ли не всей древней, благо нашлось где сложить. Я заранее начал работы по расширению подземелий под поместьем. Некоторые неудобства доставили грунтовые воды. Но, благодаря паре консультаций и собственному производству бетона, эту неприятность удалось нивелировать. Мне бы мага земли сюда. Такие катакомбы отгрохали бы по старой памяти – можно было бы целую осаду пересидеть. Но, что имеем, то имеем.

Ещё начала сказываться нехватка рабочих рук. Да, чем дальше, тем масштабнее у меня проекты, тем больше юнитов надо задействовать для их воплощения. Уже сейчас под моим управлением было мертвецов больше, чем жителей в деревне.

Да, скажете вы, найми деревенских и будет тебе счастье. Я так и сделал. Но, во первых, им надо платить зарплату, во вторых, это живые люди. Они устают, им надо кушать, спать и отдыхать. В отличие от зомби, они не могут работать круглыми сутками в темноте и без свежего воздуха. А то и вовсе без него – в затопленных катакомбах, например.

Пришлось решать эту проблему в стиле моих коллег – грабить кладбища. В отличие от них, я действовал аккуратно. Поднятые умертвия выкапывались в одной точке, делая целую сеть нор под землёй. Да, долго, зато сверху всё на месте и ничего не потревожено. Как говорится, и могилы целы и некроманты рады.

Не обошлось и без курьёзов. В одном месте пара местных забулдыг рыли кому-то могилу. Уже почти закончив, они решили дозаправиться прямо в земле. В это время к ним прокопалась одна старушка. Высунувшись из стены, она сурово погрозила мужикам пальцем и уползла обратно.

— Михалыч, ты это видел?

— Видел. Агафья из земли вылезла и пальцем погрозила.

— Может ну её, эту самогонку? Чего только не привидится.

— Точно. С этого дня, больше ни капли!

Через два дня, после объявления ультиматума случилось ещё одно событие — заседание Имперского Суда Знатных Особ. Представлявшая там мои интересы Рахманова, успешно оспорила присвоение земельных участков примыкавших к Жабино, разом увеличив площадь моих владений раз в пять. Так то я ими и так пользовался, но теперь всё официально. Заодно вернулась производственная площадка в промзоне, увы, пустующая.

Всё это богатство числилось за бароном Воробьёвым, который даже не удосужился прислать своего представителя. Не то, чтобы присутствовать лично.

Было потом забавно наблюдать, как гвардейцы Шуйских вручную толкали бронетехнику. Ведь топлива не было совсем, даже у грузовиков. В конце концов им удалось эвакуировать почти всё — вовремя приехал топливозаправщик. Но даже его, почему-то, хватило только на половину машин. Хе хе хе.

В итоге, мне достались два танка, реактивная установка, с которой наглый кот умудрился скрутить колёса и пяток грузовиков. Последние даже не пытались эвакуировать, просто бросив мне на поживу.

А всё, благодаря Катиной консультации. Оказалось, что средства ведения войны, размещённые на территории противника до истечения срока подготовки, становятся законным трофеем владельца земли.

Придумано это было, чтобы особо ушлые рода не проводили фактический захват чужой собственности, до начала официальной войны.

Да и вообще, вся эта ситуация дурно пахла. Особенно решение Императорской Комиссии по Делам Дворянства. Как правило, они не разрешают развязать официальный конфликт, если силы родов сильно разнятся. В нашем случае, они просто несопоставимы. Я один против нескольких сотен. Это если считать только членов родов. А уж разница в количестве гвардейцев и вовсе невообразима. Собственно, согласно уведомлению, против меня выступит около четырёх тысяч человек. Против моих… никого. Вот так вот. Гвардии у меня не было. Вернее, была. В неё состоял Проскурин. А вся моя неживая рать считается движимым имуществом. Фактически – скотом. Нет в Имперских законах положения о разумной нежити. Её разве что врагом могут рассматривать.

Такие вот, юридические заморочки, и я воспользовался ими сполна. В канцелярию отправилось прошение о приведении воинского контингента противника к сопоставимым количествам. Да, в глазах дворянства подобное будет выглядеть слабостью, но, пожри их гниль, толпой на одного, это ещё хуже. Мне даже прислали парочку писем в поддержку, моральную, разумеется, от нейтральных родов.

В общем, война ещё не началась, а потери уже пошли. В основном репутационные. Представляю как Владимир Никанорович обрадовался этому. Слух прошёл, что у него в поместье случился пожар. Подтверждений тому не было, как, впрочем, и опровержения.

Трофейную технику заправили, зарядили и перекрасили. Всё-таки морда капибары, смотрящей с верхнего лобового листа брони смотрится внушительней, чем какой-то олень. Как минимум тем, что капибара смотрит на врагов как на г..но.

Танки, кстати, после перекраски, стали чуточку быстрее и манёвренней. Стрельбы не проводили, но, полагаю, с этим аспектом тоже всё стало лучше. Экипажами на них стали скелеты из нового пополнения. Я нечаянно разорил захоронение целой танковой роты. В архиве всё оказалось засекречено, но судя по зашкаливающей концентрации некроса в костях бойцов, накрыло их итак понятно чем. Скорее всего, порезвился особо злостный лич из разлома. Как они не самовосстали, осталось загадкой. Зато у меня оказалось с десяток готовых экипажей. Не хватало только техники, что, с учётом деятельности Сахарка, было вопросом времени. Он мне эту бронетехнику по винтику перетащит.

Моё прошение рассмотрели в кратчайшие сроки и, вот неожиданность, сократили контингент Шуйских на тысячу человек.

Что ж, мне что четыре тысячи, что три, всё едино. Лишь бы не разбежались раньше времени. А то начнут нападать в разных местах. бегай, потом, ищи их. Да и аномальный лагерь укрепить будет не лишним. Пожалуй, туда и реактивную установку отправлю. Пускай пугает моих врагов оттуда. А то мало ли, куда мои орлы жахнут. Там хоть только поселение хомяков живёт. Их не так жалко, как бы это цинично не прозвучало. Воевать за меня они не будут. Их старейшина телепат сообщил мне об этом сразу, как только я к ним приехал.

Это он зря так решил. А ну как к ним “случайно” заглянет рота солдат? Будут сидеть сложив лапки? Как бы не так, вызвались жить на моей земле, приносите пользу. Отсидеться не получится.

Прокатился я туда не только ради пушистиков. Строительная бригада сдавала первую очередь улучшенной трассы. Больше никаких камней из под колёс и выбоин – ровный бетон заменил одну из полос дороги. Вторую собирались заливать во вторую очередь, чтобы не прерывать поток транспорта вывозившего материалы из аномалий. Пусть и не самые редкие, таких у меня почти не попадалось, поэтому мне и отдали этот участок, зато в больших количествах.

Помощник Винокурова, Олег Валентинович выглядел замотаным и даже заметно схуднул. Но, горящий азартом взгляд, выдавал настоящего фанатика своего дела. Надо бы за ним всё же присмотреть. Мужчина хоть за дело и радел всей душой, но был не моим человеком. А человекам, особенно чужим, полностью доверять нельзя. Блин, да даже самому себе иногда доверять нельзя! Вот и как тут не стать параноиком?

Эх, жаль нельзя клонировать кота. Здесь он очень пригодился бы. Но, увы, приходится работать с тем что есть. А есть у меня пара толковых скелетов-сержантов, замещающих мохнатого в его отсутствие. Вполне успешно замещающих, надо отметить. Я ради интереса даже сравнил журналы учёта добычи когда кот был тут, и когда его не было. Разница была процентов в пять, не больше. Достойную смену Сахарок вырастил, я даже погордился им. Пару секунд.

— Митрофан, тебе не кажется, что мы засиделись? Может сходим разлом зачистим?

— А что, есть чо? – здоровяк открыл сводку текущих аномалий и с сожалением цокнул языком.

— Жёлтые только, наставник.

— Жёлтые нам не подойдут. Есть ещё идеи?

— Может в город съездим? В баре посидим.

— А поехали. Только не в бар, а посмотрим что там за промышленная площадка.

— Опять в промзону тащиться…

— Да ладно тебе. Там дел на пять минут. Туда и обратно. А потом, так уж и быть, в бар к Санычу заедем. Заодно и мою ласточку обкатаем.

— Ласточку?

— Да, подшаманил тут на днях свой бизнес класс. (за основу концепта выбран Газ-13 “Чайка” прим. автора)

— И когда ты всё успеваешь? – удивился Морозов, когда увидел во что я превратил автомобиль.

Хормированные детали сменились белой костью. Вместо фар торчали черепа, без нижних челюстей. На месте решётки радиатора зияла пасть с клыками из рёбер. На капоте, объёмный родовой герб. Костяная капибара выглядела даже более высокомерной, чем в других вариациях.

В общем, автомобиль стал скорее средством устрашения, чем обычным транспортом.

— Ничего себе. А что под капотом?

— А под капот лучше не лезть. Сожрёт.

— Да ладно, я аккуратненько. – Митрофан протянул руку к крышке, но тут же отдёрнул. В том месте, где была его рука, сомкнулись зубы радиаторной решётки.

— Предупредил же, сожрёт.

— У меня нет слов. Что за чудовище ты породил? Его теперь чем заправлять – человеческими жертвами?

— Можно и ими. Но лучше бензином. Шарик, лови. – я бросил канистру с бензином автомобилю, и он подхватил её своими зубищами прямо на лету. Подвеску я тоже переделал.

Канистра скрылась в недрах подкапотного пространства, но через минуту, вывалилась обратно. Без единой царапины, закрытая и опустошённая.

— Ты погляди. На заправке к шлангу присосётся, не оторвёшь же. – хмыкнул Митрофан.

— Не переживай. Всё учтено. – я махнул рукой, приглашая ученика садиться.

В салон он садился с некоторой опаской. Видимо ожидал, что внутри его тоже могут, если не сожрать, то как минимум понадкусывать.

Переживал он зря. До салона руки у меня ещё не дошли. Мотор, после запуска утробно заурчал, сообщая, что лошадиных сил у него теперь куда больше, чем раньше.

— До сотки за сколько разгонится? – с азартом в голосе спросил молодой некромант.

— На шоссе проверим. Тут ещё собьём кого ненароком. Сколько раз им говорил, не шатайтесь по дороге.

— Угу. А они как специально, норовят чуть ли не на середину выйти.

Дорога в Питер шла мимо Гатчины. До неё, увы, она была не самого лучшего качества, зато после, шло шестиполосное шоссе отменного качества. Всё же в городе была летняя резиденция Императора. Пусть он в ней и не появлялся ни разу.

Вот на этой дороге мы и провели испытания. Газ в пол, и нас раздавило перегрузкой. Автомобиль стартовал подобно ракете, довольно рыча от возможности разогнаться по настоящему. Воистину, я вселил в него демона скорости.

До столицы долетели минут за двадцать. Это с учётом, что встали в небольшую пробку на пулковских высотах. Поездочка вышла воистину ураганной. Но нам понравилось. Радовались как мальчишки дорвавшиеся до новой игрушки. Да мы, собственно ими и были. Как говорится, первые сорок лет детства мужчины самые тяжёлые. Ответственно отвечу, после второй сотни лет, ничуть не легче.

Промзона встретила нас унылыми серыми корпусами, пустырями и хмурыми лицами немногочисленных прохожих. Нужный участок, в который раз, искали довольно долго. Всё же с нумерацией тут, как я уже упоминал – беда.

Доехав до нужного адреса, мы с удивлением уткнулись в глухой забор. Причём, судя по шуму, доносившемуся из-за него, участок был совсем не заброшен. А очень даже наоборот.

В этот раз стучаться я счёл ниже своего достоинства. Взяв небольшой разгон – Шарику много и не надо, мы просто протаранили распашные ворота, влетев на территорию предприятия.

Многочисленные свидетели нашего перфоманса на миг замерли в восхищении и даже позволили мне выйти из машины и грозно всех осмотреть.

— Вы кто такие, и что здесь делаете?

— Шухер! Валим! – закричал кто-то самый сообразительный, и в тот же миг, меня обстреляли из пулемёта.

Глава 2

— Какая сволочь стреляла?! — прогремел усиленный латами голос.

— Найду. Ноги повыдираю!

Да уж, накидывать костяной доспех в любой непонятной ситуации, становится рефлекторным навыком. Напавший выпустил короткую очередь, большая часть которой прошла мимо, но пару пуль досталось и мне. Навредить, впрочем, они не успели, но настроение испортили. И полностью развязали мне руки — за нападение на мою персону, я могу применить любые средства, какие посчитаю нужными.

Поэтому на разведку отправилось сразу два паука, очень быстро отыскавших своих жертв. Горе работники просто попрятались в цехах. Это их и сгубило. Особым человеколюбием я и раньше не страдал, а уж с теми, кто желает мне смерти, я поступаю аналогично.

Согласен, вполне возможно среди этих людей были и непричастные, но чем больше я поднимал зомби, тем больше свидетельств их не самой законной деятельности я находил.

Практически у каждого нашлось помимо тюремных татуировок, ещё одна — растопыренный паук на предплечье. Что это за банда, я разбираться не собирался, просто приказал своим умертвиям оцепить территорию.

Сделал я это весьма вовремя, часть банды попыталась сбежать, но полегла в неравной схватке. Зачистив почти всю территорию, я остановился возле административного барака. Офисом эту постройку из контейнеров, язык не поворачивался.

Стоило мне оказаться на пороге, как изнутри раздался истеричный мужской крик.

— Не подходи! Я убью их!

Вопил жилистый немолодой мужчина, направивший ствол пулемёта на двух девушек неопределённого возраста. Последние старательно изображали испуг, вот только я не поверил в этот спектакль. У одной из них задрался рукав и показались паучьи лапы.

— Убивай, чего же ты ждёшь? — я спокойно шагнул в его сторону. Мужчина занервничал ещё больше, начал водить стволом пулемёта то на меня, то на подельниц. В конце концов он просто бросил оружие, сел на корточки и зарыдал.

Я уже думал, что всё, спектакль окончен, но нет. Одна из дамочек подхватила пулемёт, одним движением сняла предохранитель и с криком: Да сдохни ты уже! — высадила в меня остатки магазина.

Удивила, так удивила. Её товарка тоже не отставала — попыталась зайти сбоку и ударить кинжалом. Где она его прятала, ума не приложу. Пока сидела на полу, оружия видно не было.

Успокоив каждую костяной иглой в глаз, подхватил табурет и уселся перед хныкающим мужчиной.

— Ну всё, всё. Злые тётеньки больше не придут.

— Правда? — сквозь всхлипы донеслось до меня.

— Конечно правда. Ведь они уже мертвы.

— Мертвы!? А что же я скажу барону Во…

— Воронину?

— Воробьёву.

— Точно, я уже и забыл эту фамилию. Надо будет навестить его.

— Не надо! Это страшный человек! Лучше забудьте про него! — бандит, едва речь пошла о его покровителе, впал в настоящую панику.

В целом, его нестабильное психическое состояние вызывало определённые вопросы, о личности этого самого барона. Уж не из телепатов ли он. В таком случае, это не самый приятный противник. Защитой от телепатии может быть только телепатия. Ну или установка залпового огня — накрыть из неё мозговеда издалека и всех дел.

Пока я размышлял, пленный в своём ужасе дошёл до полного безумия. Не успел я отреагировать, как он вскрыл себе глотку валявшимся на полу кинжалом.

— Жил в страхе и умер в страхе. Восстань, дурень.

Свежий зомби послушно поднялся и уставился на меня пустым взглядом.

— Мда. В посмертии ты такой же бесполезный. — посетовал я.

И было от чего. Умертвие оказалось раза в два слабее стандартного. Такие иногда почему-то получаются, но я так и не разобрался в природе этого феномена. Ещё и сил на поддержание таких тратится неоправданно много. Примерно как на десяток нормальных. Упокоив дефектного, взялся за дамочек. Боевитые, из этих должно выйти что-то более путное. Проклятьем гниения освободил их от плоти и поднял скелетами.

Как подспудно и ожидал, получились скелеты-воины. Улучшенная версия обычных. Вот что значит хороший исходный материал. В сопровождении своих новых бодигардиц, отправился на поиски Митрофана.

Ученик нашёлся, в одном из цехов. Он потрошил коробку с готовой продукцией и весело хмыкал.

— Нашёл что-то?

— Ага, партию тампонов.

— Чего? — я не удержался, и подошёл поближе.

Так и есть. Мы накрыли подпольное производство поддельных средств женской гигиены. В коробках нашлись тампоны и прокладки популярных марок.

— Богатая добыча, можно небольшое наводнение сдержать. — хохотнул Морозов.

Я, в отличие от него, так не веселился. В мозгу витала мысль и я никак не мог ухватить её за хвост. Да, мы спасли сколько-то тысяч женщин от контрафакта, но с такой прорвой впитывающих материалов надо было что-то делать.

— Эврика!

— Наставник, у тебя всё хорошо? Жара нет?

— Я ещё в своём уме. Звони в поместье, пусть собирают весь доступный транспорт. Мы заберём здесь всё!

— Точно сбрендил. — покачал головой Митрофан.

— Я не сбрендил. Я придумал как нам осушить затопленные участки катакомб.

— Прокладками?

— И тампонами, звони давай. Раньше выедут, раньше приедут.

Пока мы ждали транспорт, обыскали всё вокруг более тщательно. Как оказалось, на территории нашлось два тайника. Один, небольшой, в администрации, а второй под мусорным баком. Мне показалось странным, что его двигали строго по одной траектории. Толпа зомби навалилась и с лёгкостью сдвинула огромную ёмкость с отходами. На освободившемся месте обнаружился закрытый люком колодец. А в самом колодце масса женских украшений. Они ювелирный обнесли что ли?

В это время наше внимание привлёк Шарик, громким сигналом клаксона. Поспешив на звук, обнаружили парочку жандармов, пытавшихся попасть на территорию предприятия.

— Имперская жандармерия, немедленно прекратить воспрепятствование проникновению! — грозно встопорщил усы толстый сержант.

— Это частная территория, принадлежащая князю Распутину. — надменно заявил ему Митрофан. Где только этому научился?

— У нас есть информация, что здесь укрываются преступники. Пропустите нас, немедленно!

— По какому праву, вы пытаетесь ворваться на мою землю? Если тут есть преступники, то я с ними разберусь сам. — пришлось выйти к стражам правопорядка и показать перстень.

Увидев печатку и скелетов за моей спиной, жандармы сразу растеряли весь задор.

— Ваше сиятельство, нам поступил звонок, что здесь расположилась банда грабителей. Их подозревают в ограблении ювелирного магазина.

Мы с Морозовым многозначительно переглянулись.

— А откуда звонок поступил, скажите на милость?

— Мы… — начал было говорить более молодой и гораздо более стройный коллега сержанта, но был им перебит.

— Не можем разглашать наши источники информирования.

— В таком случае, я вас уведомляю, что банда уничтожена в полном составе. Её останки, вы можете сейчас лицезреть. — я чуть сдвинулся в сторону, дав жандармам увидеть толпу зомби, бесцельно шатавшихся по территории фабрики.

Сбледнув, они поспешили попрощаться и откланяться, а мы стали думать. Что делать и кто виноват. С последними пунктом всё итак было понятно, а вот с первым, были варианты. Сошлись на идее, что украденное надо подкинуть нашим врагам. Рогатым смысла не было, зато тому же Воробьёву, милое дело.

— В поместье это всё не протащить. — размышлял Морозов.

— И неправдоподобно. Лучше на производственную площадку. Причём, максимально известную. Есть у него что-то?

— Швейный цех? Точно же, Швейная Фабрика Воробьёва. Довольно известное предприятие. И расположено относительно недалеко.

— Поехали посмотрим, что там за фабрика.

Про неё я тоже был наслышан но вспомнил только после упоминания. Достаточно известная фабрика пошива женской, опять же, одежды. Треть горожанок одевается в платья их производства. А это, так сказать, уровень.

Расположившись неподалёку от места назначения, с помощью химеры изучил диспозицию. О том, чтобы скрытно проникнуть за забор, не было и речи. Фабрика охранялась едва ли не лучше чем взорванный кристаллический заводик.

— Будем копать. — вынес вердикт я и выжидательно посмотрел на ученика.

— А я причём? Пусть вон, они копают.

— А кто их направит на путь истинный, так сказать?

— Раньше как-то справлялись. И вообще, у меня подъём второго уровня не отработан.

— Выкрутился. Ладно, отрабатывай, приду проверю.

Без особых проблем моя тайная операция завершилась полным успехом. Закладка был заложена, а все следы подкопа устранены. Довольный собой, позвонил в жандармерию со случайно попавшегося на глаза таксофона.

Несмотря на то, что дежурный настойчиво добивался информации о том кто позвонил, но так и не получил ответа, через двадцать минут на фабрику прибыл знакомый наряд. Толстый сержант выглядел очень недовольным, но всё же добился, чтобы его пропустили за забор.

Дальше наблюдал через химеру. Жандармы прямой наводкой прошли туда, где я описал место схрона. Управляющий производством чуть ли не подпрыгивал рядом с ними, утверждая, что у них нет ничего противозаконного. Свежий раскоп мои зомби прикрыли листом тонкого металлопроката, так что глубоко копать не пришлось. Стоило смахнуть грунт сапогом, как показался ящик.

— Что это? — грозно встопорщил усы толстый страж правопорядка.

— Ящик. — недоумевающе ответил управляющий.

— Вскрывайте.

— Но…

— Можете позвать помощника. — милостиво разрешил жандарм. Управляющий ушёл. Прошло пять минут, но он так и не появлялся. Потерявший терпение страж не поленился наклониться и сам откинул деревянную крышку.

Увиденное внутри, заставило его схватится за телефон. Ведь в ящике лежали как минимум новые погоны. А то и новая должность. Вот только в нём боролись два чувства. Чувство долга, требующее дать делу ход, ведь ограбление было громким. Очень громким – обнесли магазин не абы кого, а самого Разумовского. Следствие зашло в тупик, потому что не нашлись ни исполнители, ни украденное.

В то же время, жандарм был “на прикорме” у барона Воробьёва. и обнаружить такую находку на его фабрике, означало очень сильно подставить своего покровителя.

Очевидно, придя к какому-то решению, он решил перепрятать находку. Захлопнув ящик, кивнул помощнику, чтобы помог и стал тянуть его из земли.

На этот случай, у меня была страховка – незаметная сверху, костяная конечность, надёжно заякоренная в грунте не дала так просто утащить находку. Её вовсе не смогли сдвинуть ни на сантиметр.

Пока стражи правопорядка боролись с непослушным ящиком, а управляющий производством ставил на уши своё начальство, мне в голову пришла замечательная идея придать этому делу немного огласки. Статья про салон-бордель была ещё свежа в памяти, поэтому быстро найдя телефон редакции, попросил передать новость о находке автору статьи.

Сперва, конечно, мне не поверили, но, стоило сказать кто я и дать слово дворянина, мне ответили – ждите. Редакционная машина примчалась буквально за доли секунды до того, как жандармы вышли через КПП. Минутой позже, было бы поздно, но они успели вовремя.

Из машины выскочила невысокая, рыжая кудряшка с минимум третьим размером груди, насколько я успел оценить, и сходу набросилась на Жандармов.

— Газета Вечерний Петербург. Скажите, как вам удалось найти пропавшие драгоценности?

— Какие ещё, драгоценности? – попытался сыграть в несознанку толстый. но бойкая журналистка успела сунуть нос в неплотно закрытый ящик.

— Так вот эти же! Правда, что барон Воробьёв не знал, что на его земле укрылись воры? Может он с ними в сговоре? Как вы это можете прокомментировать? – девушка повернула микрофон в сторону собеседника. Тот посмотрел на аппарат как на поднесённую к промежности ядовитую змею и выдавил из себя.

— Без комментариев. Идёт следствие.

Журналистка ещё подонимала вопросами жандармов, но те отказывались отвечать и пытались подойти к своей машине.

Им почти удалось это сделать. Потому что узковатую улицу запрудил целый караван журналистов. Даже примчались с телевиденья.

— Невские Вести, расскажите, как вам удалось всего лишь вдвоём накрыть логово бандитов, обокравших князя Разумовского?

— Без комментариев. Идёт следствие! – нервы у жандарма начали сдавать. Ведь его буквально окружили частоколом из микрофонов и диктофонов. Грубовато подвинув репортёршу, он протолкнулся до служебной машины и с мигалками умчался с места событий.

Пока, едва не упавшая журналистка поправляла костюм, на видное место вышел я, со своим сопровождением. Пишущая братия косилась на скелетов с опаской, но подходить побоялась. Кроме, той самой рыжей бестии, примчавшейся первой. Вблизи она выглядела ещё более привлекательной. Молодая, стройная, подтянутая. С высокой грудью и задорно вздёрнутым веснушчатым носиком.

— Так это от вы, князь Распутин?

— Собственной персоной.

— Селезнёва Василиса, а вы Аркадий. Скажите, а почему без отчества?

— Потому что я сирота. — пожал плечами.

— Соболезную, так что на счёт интервью?

— Я не против, но может дадим вашим коллегам присоединиться?

— Ох уж эти стервятники… Придётся поделиться. Как минимум с Вестями. — расстроенно вздохнула девушка но сразу улыбнулась.

— Маша, хватит прихорашиваться, иди сюда!

— Василиса, сколько тебе говорить, я не Маша а Мария Степановна.

— Да ладно тебе. Как будто не в одной группе учились.

— О чём я теперь буду сожалеть всю жизнь. Извините, князь, нас связывает давнее знакомство.

— Я уже понял. Интервью дам только вам, — кивнул девушкам и повернулся к оставшимся журналистам. — Господа и дамы, вы свободны.

Моему заявлению вняли, увы, не все. Самых непонятливых пришлось отпихивать скелетам, благо, таких оказалось немного и, судя по названиям изданий, это были самые желтушная бульварщина. Таких и прибить не жалко.

— Мы ведём репортаж с места где обнаружился схрон с украденными драгоценностями Дома Разумовских. К сожалению, нам не удалось поговорить с представителями жандармерии, произведших изъятие, зато удалось встретить главного свидетеля. Князь Распутин, вам слово.

— Добрый вечер, уважаемые Петербуржцы.

— Итак к главному – как вам удалось выяснить, где были спрятано краденное?

— Для ответа на этот вопрос, мне придётся рассказать небольшую предысторию. Некоторое время назад, у моего рода незаконно отобрали большую часть имущества, в том числе промышленную площадку неподалёку. Недавно я вернул контроль над ней и приехал проверить своё имущество.

— И что же вы обнаружили?

— Что барон Воробьёв, владевший площадкой до этого, успел создать там видимость производства, а, на самом деле, там расположилась целая банда.

— Что вы говорите? И что с ними случилось?

— Завязался бой и все они погибли. Их главарь, перед смертью признался в ограблении и даже указал где находится схрон.

— И вы, как законопослушный гражданин немедленно сообщили в жандармерию.

— Разумеется. Незадолго до этого меня уже посетили те два представителя правопорядка, что забрали украденное. Они были уверены, что схрон находился на моём участке. Подозрительно, не находите ли?

— То есть вы хотите сказать, что…

— Что столь громкое дело, получив широкую общественную огласку будет доведено до конца и все виновные получат по заслугам.

— Мы надеемся, что так и будет. С вами была Мария Щукина, специально для телеканала Невские Вести.

— Снято. – оператор впервые за всё время раскрыл рот.

— Отлично, Ваня, поехали быстрее. Репортаж должен успеть в вечерний выпуск. Князь, спасибо за интервью, вы мастерски упомянули всех причастных, никого не обвинив прямо.

— Кто знает, тот поймёт. До встречи, Мария.

— До встречи, князь. – девушка, напоследок, бросила многозначительный взгляд и поспешила к машине. Оператор, совмещающий должность водителя уже призывно махал ей рукой.

— Вот, сучка. – беззлобно прошипела Василиса.

— Вижу, вас связывает нечто большее, чем просто совместная учёба.

— О, это давняя история. Довольно забавная, по прошествии лет. Если коротко, Маша меня немного подставила, чтобы попасть на телевиденье. Сейчас я ей даже немного благодарна. Редактор там редкостный урод.

— Расскажете поподробнее?

— А вы дадите мне личное интервью? – девушка кокетливо намотала непослушный локон на палец и строила из себя саму невинность.

— Могу даже два. До меня слишком далеко ехать…

— Тогда, поехали ко мне. – рыжуля буквально обожгла мне ухо горячим дыханием.

Глава 3

Утром, свежий, довольный и отдохнувший Морозов забирал мои бренные останки возле дома Селезнёвой. Поглядев на мою отекшую физиономию, этот нехороший человек не преминул громко пошутить.

— Самурай, ты выглядишь уставшим. Неужели эта дамочка смогла тебя перепить? А как же твоя цель?

— У самурая нет цели, только путь. — страдальчески прохрипел я.

— А у уставшего самурая, только пу-пу-путь. — хохотнул Митрофан.

Веселиться сил никаких не было, но шутка вышла забавной, так что я позволил себе улыбнуться.

Журналистка оказалась той ещё зажигалкой. И любительницей коктейлей. Первые пол-ночи мы занимались всяким интересным, с параллельным распитием многокомпонентных смесей, основным ингредиентом которых был этиловый спирт. В какой момент сознание решило покинуть меня, уже не помню, но лишнего, вроде, не сболтнул. Очнувшись поутру, новой подружки не обнаружил. Вместо неё была кружка огуречного рассола и записка: Меня не жди ушла в редакцию. С отпечатком губной помады.

— Пожри меня гниль. Пару сотен лет уже так не напивался.

— Что, тяжко тебе, болезный?

— Спрашиваешь. И ты это, потише говори, ага?

— Что, прости?! Я тебя не слышу! – как нарочно, крикнул Морозов.

Уъу, гад. Голова итак звенит как соборный колокол, а он ещё издевается. Наслал на него проклятие диареи. Здоровяк резко изменился в лице и стал нервно озираться. Как назло, рядом не было ни одного подходящего куста, зато нашлась небольшая кофейня. Туда он, раненым носорогом, и ломанулся, под истошный крик администратора, что туалет только для клиентов. Там даже замок стоял со сканером чеков. Такая мелочь Митрофана не остановила и вскоре он занял кабинку. Как бы ни пытался несчастный администратор его выдворить, ему даже не удалось открыть хлипкую с виду дверь.

А я, тем временем, наслаждался тишиной и потратил стотыщмиллионов магии смерти на собственное исцеление. Жабий амулет, почему-то, лечить меня не стал, хотя отравление вышло довольно сильным. Похоже его специализация исключительно раны. Обидно, но на безрыбье и так сойдёт. После бурной ночи, вспоминать русалку как-то не хотелось.

Вернувшийся, через некоторое время, Митрофан, больше свежим и довольным не выглядел. Скорее, помятым, мокрым и несчастным. В общем, примерно как и я в этот момент.

— С облегчением. – поздравил я его.

Здоровяк недовольно зыркнул на меня, но всё же ответил.

— Спасибо.

— Как там в поместье дела? Довезли?

— Довезли и даже начали осушать. Твоя идея с прокладками оказалась рабочей. Возникла другая проблема – куда складывать мокрое.

— Так разложили бы для просушки.

— Так и сделали, но под это дело такие площади надо, что деревню в два слоя покрыть можно.

— Да уж. Дела. Ну ничего, придумают чего-нибудь. Что там про наших врагов слышно?

— А ты новости не видел? Хотя, куда уж тебе. В общем, Маша тиснула свой репортаж вечером, а уже ночью к барону Воробьёву пожаловали из Имперской безопасности. Готовься, к нам тоже наверняка кто-нибудь приедет.

— Ну и пусть. Нам скрывать нечего. была банда пауков, стала группой зомби.

— Ну ну. А машина всё же чудо как хороша. Да, Шарик? – в ответ на слова Митрофана, автомобиль довольно рыкнул.

— Ты бы видел, как он заправлялся… – закатил глаза Морозов.

— Да уж догадываюсь. – весело хохотнул я.

— Взял в зубы три пистолета и заставил вливать в себя все три марки бензина. Меня даже попросили его остановить, у них в хранилищах уровень запасов вполовину уменьшился. И куда в него столько влезло? Это же автоцистерна, а то и две!

— Просто он всё быстро переваривает в энергию. Вот и влезает много. Пару месяцев можно будет не кормить.

Шарик жалобно заскуил.

— А что ты хотел? Обычная машина на таком объёме топлива полгода будет ездить. Дорвался до сладенького и остановиться не смог?

Скулёж повторился.

— Будет тебе уроком. Как и мне, не пить с незнакомыми людьми. Да и нелюдьми тоже.

— Поехали уже. В поместье уже, поди, заждались все.

Дорога пролетела незаметно. На подступах к моим владениям виднелось подозрительное копошение – подвозили топливо и боеприпасы, взамен экспроприированным Сахарком, но вцелом, всё выглядело так, что беспокоиться было не очем.

Несмотря на это, интуиция упорно твердила мне об обратном. Плохо, что воздушной разведки у меня пока так и не появилось. Химерные ракеты были, а обычный разведчик не получался. Канал связи становился нестабильным и терялся, стоило конструкту вылететь из зоны видимости. С наземными единицами такой проблемы почему-то не возникало.

Стоило приехать домой, как меня в оборот взяли два ухаря из ИБ. Проведя профессиональный допрос под видом светской беседы, мы остались друг другом довольны. Они получили нужные зацепки, а я в очередной раз подставил своего врага. Не думаю, что это как-то усложнит ему жизнь, но достанется вассалам. Тот же Воробьёв вполне может лишиться титула, если раскопают ещё какие-нибудь грязные делишки. Ничуть не сомневаюсь, что заводик контрафакта и банда грабителей это не все его прегрешения перед государством.

Стоило безопасникам уехать, как чувство тревоги начало нарастать. Приказ эвакуировать всех в подземелье, восприняли как барскую блажь, но всё же выполнили. А через десять минут, как последний житель укрылся в убежище, деревня перестала существовать. Установки залпового огня сравняли её с землёй за считаные минуты. Несколько залпов выпустили и по поместью, но его я прикрыл автономными зенитными ракето-химерами. Большую часть снарядов они сбили на подлёте. Оставшиеся снаряды порушили забор, и ещё один рухнул за баней. Ну и где мне теперь выращивать бойцов? В воронке?

— Наставник, какого чёрта они творят? перемирие же ещё не закончилось.

— Хотел бы я знать, ученик. Хотел бы я знать.

Мы стояли в наблюдательном пункте поместья – башенке, неведомо зачем пристроенной к дому и стоявшей всё время заброшенной. До недавнего времени. Внутри восстановили лестницу и оборудовали крытую площадку на вершине. С неё я и наблюдал в бинокль за перемещениями вражеских войск.

На первый взгляд, одной только пехоты было тысяч пять. Кроме неё двадцать танков и полсотни бронетранспортёров. Могучая сила. и всё против меня одного. Ну, почти одного.

Вынужденно растянувшиеся широким фронтом, войска Шуйских наступали неспеша. Среди гвардейцев бытовало мнение, что всё это будет лёгкой прогулкой. Тем более, что артиллерия уже снесла деревеньку. Стоит им подойти поближе, тогда мятежный князь сам выбежит к ним на поклон, умолять его не убивать.

Первые проблемы начались, когда танки начали проваливаться под землю. Да так неудачно, что оперативно вытащить их не было никакой возможности. Только если пригонять тяжёлую строительную технику и копать пандусы. За пару минут, все грозные машины ушли под землю и пришёл черёд бронетранспортёров.

Прохлаждавшиеся всё это время маги, спохватились только после прямого приказа командующего операцией. Убыль техники удалось предотвратить, но всё равно, то и дело то там, то сям, бронемашины исчезали в ямах.

Когда до поместья осталось меньше километра, настал черёд бойцов. В отличие от машин, они пропадали в зияющих чернотой провалах с концами. Все попытки их найти, привели только к обнаружению целой сети подземных ходов. Их, конечно, обрушили, но убыль личного состава продолжилась.

Кто-то закричал: Воздух! Маги соответствующего направления обратили внимание на свою стихию, но сделать ничего толком не успели. Бронехника подверглась массированной ракетной атаке и большей частью вышла из строя. А потом из под земли полезли мертвецы.

Ряды гвардейцев дрогнули. Боевой дух, и без того низкий после ловушек, упал окончательно. Ведь против них вышли все те, кто пропал в ямах – один из излюбленных приёмов некромантов. Срабатывает практически безотказно.

Исключение составляляют фанатики. Как правило, религиозные. Для них человеческая жизнь не является хоть сколько-нибудь ценной, поэтому отношение к павшим товарищам, да и не только павшим, в лучшем случае, нейтральное.

Пусть и с трудом, но паническое бегство удалось организовать в тактическое отступление. У живых бойцов оказалось одно неочевидное преимущество — они отступали быстрее, чем их настигали зомби. Поэтому, когда между магами и моими войсками осталось не так уж много солдат противника, они сделали свой ход. Заранее распределённые пары огневик – воздушник выстроились цепью и устроили уже знакомый мне огневой вал. Тем, кто был ближе всего к колдунам, а это, в основном, были гвардейцы, повезло меньше всего. Они сгорали медленно и мучительно. Их вопли донеслись даже до моей площадки. Зомби погибали молча. Их попросту испепеляло в считанные мгновения. Спастись удалось ничтожно малому количеству умертвий. Всё же подготовить костяных червей в достаточном количестве я не успел. Чудо, что они смогли остановить танки. Собственно, поняв, что их применение недостаточно эффективно на пехоте, отправил закапывать бронетехнику поглубже. Мало ли, вдруг найдётся умелец, который сможет вытолкнуть многотонные машины из ям. Такие были в роду Мусаевых, но они почти все были обладетелями Кодекса Земли.

Чисто земляных магов вообще было мало. Больше, конечно, чем некромантов, но тем не менее. Соответственно, магов с кодексами Земли, было совсем мало. Всё же люди довольно шебутные существа. Среди четырёх стихий, у нас наибольшая склонность к огню и воздуху. Реже к воде. Так что, чаще всего встречаются Кодексы совмещённой направленности. Надеюсь, на службе у рогатых не будет достаточно сильного друида. Они обычно аграрствуют, а не ведут боевые действия. Впрочем, некроманты тоже отсиживаются в тылу и раздают указания, а не бьются в гуще схватки. Меня уже подмывало прыгнуть с пятиметровой высоты и врубиться в ряды противника.

Останавливало только то, что иначе командовать обороной будет некому. Мои умертвия просто не будут слушать Митрофана. Раньше, у меня для этого была выстроена чёткая иерархия командования из разумных и не очень созданий, способных на самостоятельное принятие решений в рамках поставленной задачи. Да что там, у меня даже генштаб был из тройки мёртвых генералов. Весьма толковые специалисты были. В баталиях соображали куда больше чем я. Кое чему я у них научился, но всё равно предпочитаю битву командованию. Каждый должен занимался своим делом.

Вечно полыхать маги не могли, и истратив силы, стали отходить. Всё это время их прикрывали коллеги, так что подобраться ни сверху ни снизу, так и не удалось. Червей просто раздавливало, стоило им подползи слишком близко. А химер-ракет у меня оставалось не так много как хотелось бы. Запустив звено на пробу, наблюдал красочный фейерверк над позициями врага.

Ситуация становилась патовой. Мне бы сейчас отряд Рыцарей Смерти. Хотя бы один. Эти бронированные башни смяли бы любой заслон и вырезали бы корпус магов, но увы, чего не было, того не было.

Вместо этого я выпустил… Танки. Оба два. Бронемашины выползли из капониров и открыли беглый огонь по войскам противника. Иногда снаряды прилетали в места укрытия магов, где бессильно разбивались о различные защиты – я тоже так хочу! Только щит Тьмы мне ещё долго будет не по плечу.

Но даже так, основной целью снарядов было не покалечить взрывом как можно больше народа, хотя и это тоже, сколько доставить особую начинку. Позиции врага затянуло зеленоватым туманом. Многие бойцы натянули противогазы, но против этой дряни они оказались бессильны. В страшных мучениях, солдаты гибли один за другим, чтобы тут же восстать в виде бестолковой нежити одержимой только одним – голодом.

Ситуация возле аномалии повторялась. Тысячи полторы оживших мертвецов бросились на бывших товарищей, с целью урвать ещё тёплого мяса. Досталось и магам, ведь в их сторону летело больше всего снарядов. Пусть ни один из них не погиб, сейчас их окружали исключительно зомби. Некоторые впали в панику, бросаясь во все стороны разрушительными чарами. Некоторые с холодной точностью, достойной механизма методично сокращали популяцию мертвечины. К моему удивлению, их, магов то есть, погибло не так уж и много. Численность тупого мёртвого мяса стремительно сокращалась. Даже оставшиеся в живых гвардейцы организовались и внесли свою лепту. Танки, отстрелявшись, отползли обратно в укрытия, израсходовав весь модифицированный боезапас.

Честно говоря, полевые испытания нового оружия превзошли все самые смелые ожидания. Изначально мы с Морозовым, ставшим автором смертоносной начинки, рассчитывали заморить не более полутысячи человек. То, что обратилось в три раза больше, стало ошеломляющим успехом. Почти как и то, что Митрофан проявил склонность к некро-алхимии. В прошлом мире, я о подобном даже не слышал. Алхимики были отдельной кастой, зачастую даже не магами вовсе. Крайне закрытая для посторонних гильдия, почти не принимавшая учеников. Но если уж кандидат и находился, то требования к нему выдвигали самые высокие. По меркам этого мира, как минимум выпускники аспирантуры сложных технических направлений.

Алхимиков было мало. Их зелья стоили безумно дорого, но, в то же время, были безумно эффективны. При правильном применении, разумеется. Ведь если на склянке жидкого огня написано, что горит в течении трёх минут на площади одного квадратного метра, то будет гореть ровно столько и ровно на такой площади. Хоть на три квадрата распыли.

А тут, начинающий некромант выдаёт вещество уровня магистра. В общем, было чем гордиться и куда расти. Жаль, времени для экспериментов было не так уж и много.

В стане врага произошла перегруппировка. Маги выстроились в центре. По флангам собралась обычная пехота с усилением в виде нескольких бронетранспортёров. Наблюдавший за этим Митрофан, не переминул схохмить.

— Наставник, они готовят пушку, зачем?

— Элементарно, Морозов. Они будут стрелять.

— Меня поражает твоя дедукция. А что если я скажу, что у них целых две пушки?

— Как минимум три. И они уже должны поменять кассеты.

— Ты хочешь сказать, что?

— Тсс! Слушай!

Мы замолчали и вслушались. Вдалеке раздался рокот, а потом послышался нарастающий вой.

— О чём я и говорил. Второй залп. Что там по перехватчикам?

— Мало. Большую часть уже потратили.

— Эх, надо было заготавливать поболь… – мои слова потонули в грохоте взрыва.

Ракета пробилась через неплотный заслон и поразила основание башни. Постройка опасно накренилась и начала заваливаться, увлекая нас за собой. Нарастив доспех, подхватил ученика и выпрыгнул в окно, одновременно нарастив перед собой щит. За долю секунды до прыжка, я заметил огненную точку, стремительно приближавшуюся к нам.

Меры предосторожности оказались не лишними, но несколько недостаточными. Сравнительно тонкий щит пробило осколками, остановленными доспехом. Здоровяка не задело лишь по счастливой случайности. Взрывной волной нас раскидало в разные стороны и основательно оглушило. Во всяком случае, когда я пришёл в сознание, к руинам поместья уже подходили войска Шуйских.

Оглядевшись вокруг, я так и не заметил, где приземлился Митрофан. Зато смог оценить то, во что превратила реактивная артиллерия усадьбу. Жаль домик, он мне понравился. Теперь проще снести всё, что осталось и построить заново, чем восстанавливать разрушенное. Пожри его гниль! Только отремонтировал же!

— Наконец-то ты сдохнешь, труполюб. – услышал я мерзкий голос одного из офицеров. Судя по нашивкам, очередной родовой ублюдок. Костяной кол, брошенный в его сторону, бессильно разбился о какую-то защиту.

— Ты слаб и смешон, некромантишка. Твоя смерть будет долгой и мучительной.

— А вот тут ты не угадал, рогатый.

— Па-па? – раздался голос Гоши из-за спины.

— Гоша. Враги.

Глава 4

Вы не смотрите, что Гоша маленький и костистый. На самом деле он белый и пушистый, просто болеет.

Шутка.

Даже маленький драко-лич, всё равно драко-лич. Он даже умеет пыхать огнём! Волна призрачного пламени волной прошлась по рядам противника. Пехотинцы истлели в одно мгновение. Маги сопротивлялись чуть дольше, но тоже осыпались горстками праха.

Дольше всех держался Шуйский. Всё же его лучше всех снабдили защитой от некроса. Корчась от боли, он всё же успел пожелать мне сдохнуть. В который раз уже? Я перестал считать раза после третьего.

На этом, собственно, атака и закончилась. Лишившись верховного командования, остатки войска попытались сбежать. Однако, то, что они собрались возле руин поместья, стало роковой ошибкой. У меня ещё хватало умертвий в запасе. Они окружили вторженцев и ликвидировали безо всякой жалости. Пленных не было – гвардейцы предпочли умереть от рук зомби и скелетов, не участвовавших в первой волне атак.

Отдельно была отправлена группа для перехвата пусковых установок. Их успели сложить в транспортное положение, не хватало только приказа для возвращения в место дислокации. Захват был произведён молниеносно и результативно.

В конечном итоге, у меня стало четыре установки ракетно-залпового огня и двадцать два танка. Экипажей к ним было только десять, так что лишнюю технику законсервировали и прикопали.

Митрофана, кстати, отыскал Гоша. Он скакал по руинам, пока вокруг рыскали мои подопечные и воспринимал это как игру. В какой-то момент он остановился возле крупного куска стены и стал рыть. Один из сержантов это заметил и отправил свой взвод в помощь. В десяток пар рук, обломок удалось откинуть, освободив зажатого под ним здоровяка.

Морозову крупно повезло, что он оказался между двух балок, принявших основную нагрузку на себя и не давших его раздавить. Но даже так, трещины в рёбрах и многочисленные ушибы, не обошли его стороной. Пришлось тратить заряд амулета, ведь без него, восстановление заняло бы слишком много времени.

Также, удалось разыскать Проскурина. Он почти не пострадал, но оказался под завалами и сам выбраться не смог. Конечно, бравый лейтенант рвался в бой, но мой приказ отданный ещё в самом начале боя, не дал ему это сделать.

— Ну что, бойцы. Есть идеи, что будем делать?

Я собрал импровизированный военный совет в чудом уцелевшей бане. Из всех построек, уцелела только она.

— Да что тут думать, нападать надо! – подскочил Вадим, но сел обратно под моим осуждающим взглядом.

— Какими силами и куда? Учитывая, что сейчас идёт как бы перемирие, после выдвинутого ультиматума.

— Вот, кстати, да. Почему Шуйские напали сейчас, а не в обозначенный срок? – задал главный вопрос Митрофан.

— Вот это нам предстоит и выяснить. Думаю, в ближайшее время таких нападений не будет, поэтому сперва надо заняться восстановлением деревни.

— А почему именно деревни? – непонятливо спросил Проскурин.

— Потому, что, Вадим, людям надо где-то жить. Это во первых. Во вторых, я так подниму свой авторитет перед ними.

— А в третьих?

— А в третьих, я и так хотел тут всё перестроить.

— Это как это?

— Ну вот смотрите. В центре поселения будет крепость. Да, знаю, что это пахнет средневековьем, но так проще обороняться. И прятать жителей. Врагов у нас вагон и маленькая тележка. Так вот, вокруг крепости будет три сектора застройки. Мастерские. Жильё и фермы. Огороды как раз останутся там, где они сейчас и есть — пересаживать ничего не придётся. Они почти не пострадали при обстреле. – я начертил угольком примерный чертёж.

Как вы могли догадаться, больше всего он напоминал знак радиационной опасности, ещё не открытой в этом мире. Месторождения урановых руд, разумеется находили, но считали эти места непригодными для жизни и хозяйствования.

— Мы же не оставим всё, так как есть? Это нападение… Раз уж оно случилось, значит им ничего не стоит повторить его снова.

— Вадим, ты правильный мужчина, но слишком уж прямолинейный. Разумеется мы ответим нашим врагам. Эти разрушения ещё аукнутся им. Но мы не можем просто взять армию побольше и напасть. Хотя бы потому, что этой самой армии ещё нет. Да и Гоша ещё мал. Вот когда подрастёт, тогда да, он один будет стоить трёх танковых полков глубоко прорыва. Действовать надо тоньше.

— Сахарок? — ехидно оскалился Митрофан, поняв мою задумку.

— Сахарок. — с улыбкой кивнул я.

— Похоже я один не в курсе кто такие Гоша и Сахарок. — посетовал Вадим.

— Я обязательно вас познакомлю. Вот, кстати, один из них.

Из под полка торчали белые, мохнатые уши. Остального кота, впрочем, видно не было.

— Прапорщик Шерстяной, выйти из сумрака! Тебя уши выдают.

— Мяу. — возмущённо ответил кот, отменив невидимость.

— Подслушивал?

— Мяу-у. — ещё более возмущённо, мявкнул пушистый.

— Подслушивал, не отпирайся. В общем, ты задачу понял. Прибирайся в стан противника и устраивай там то, что ты любишь делать больше всего. Свободен.

Котяра встал на задние лапы, вытянулся и потешно отдал честь. Не забыв, после, лизнуть лапу. После чего исчез. На этот раз полностью.

— Это был Сахарок. — подытожил я.

— Какой, своеобразный, котик. — почесал в затылке Проскурин.

— Гошу ты тоже ни с кем не спутаешь. На этом, предлагаю наш совет считать закрытым. Отправляемся выводить жителей.

Натерпевшиеся страху деревенские, а ведь сверху грохало так, что они уже считали себя заживо погребёнными под землёй, с радостью поспешили покинуть убежище. Чтобы поражённо застыть при виде разрушений. Всё, что они наживали всю жизнь, оказалось в одночасье уничтожено.

— Ироды, окаянные! — первой подала голос какая-то бабка. Ей начали вторить другие люди. Вскоре, вся толпа гудела как встревоженный улей. Дав деревенским “насладиться” зрелищем, я воспользовался помощью четверки скелетов поднявших меня на своеобразную трибуну.

— Жители Жабино! На нас вероломно напали враги. Против всех законов и устоев, они напали на вас, мирных жителей. Ведомые нечеловеческой жестокостью, они решили лишить вас жизни. Но! У них ничего не вышло! — я сделал паузу, чтобы дать притихшим людям осознать, что я пытаюсь вложить в их головы.

— Вы смогли выжить! Да, они разрушили ваши дома. Лишили нажитого непосильным трудом, но не отняли главного — нашего духа единства. Вместе мы разберём завалы и заново отстроим дома. А в этом вам помогу я лично и мои помощники!

Ошалевшие люди молча стояли и пытались осмыслить сказанное мной. Первой в себя пришла та самая говорливая бабка.

— Милок, уж больно костлявые твои помощники. Боюсь, один мне не поможет — не справится.

— Будет тогда тебе два помощника, баб Мань. — с улыбкой заявил я этой активистке.

Стоявший сзади Хлебодаров подсказал как её зовут и дал краткую характеристику. Оказывается, она была, что называется, главным заводилой в деревне. Инфлюэнсером, тьфу, что за слово такое поганое, как говорит молодёжь. И до этого момента настраивала деревенских против меня. Переманить такой актив на свою сторону, дорого стоит. Теперь, благодаря её влиянию, мой авторитет среди подданных будет на недосягаемой высоте.

Сложнее всего оказалось договориться со старостой деревни. Мужик упёрся рогом и просил отстроить “как предки поставили”. Пришлось пойти на хитрость и пообещать построить ему дом первому. Хотя, учитывая количество моих подчинённых, жилой сектор начали подготавливать весь и сразу. Некоторые проблемы возникли, когда дело коснулось строительных материалов – ямы, где раньше брали камни для фундаментов, оказалось слишком мало.

Пришлось доставлять из аномалии, благо удалось договориться с Олегом Валентиновичем, на фрахт части транспорта. Деревянные срубы были поставлены в рекордные сроки. Пусть им ещё предстояла усадка, да и отделки внутри не было никакой, это уже были, какие никакие, но дома. Параллельно шли разборы завалов. Так что часть имущества удалось спасти.

На исходе третьего дня, когда дома уже были построены, ко мне приехал неожиданный гость. Им оказался уже знакомый фельдъегерь с заносчивой физиономией. Правда в этот раз, без оной – выражение лица мужчины было скорее озадаченным.

— Приветствую, князь Распутин. Вам пакет. – торжественно заявил он и протянул ещё один комплект: толстый конверт из грубой бумаги с массивной печатью и планшет на подпись. В этот раз, дата доставки совпадала, что было само по себе неожиданно.

— И я вас приветствую. Что слышно в столице?

— Все обсуждают вашу победу, ваше Сиятельство. Поздравляю. За сим, прошу простить, дела. – мужчина поправил мундир, забрал планшет и стремительно ушёл, оставив меня недоумевать.

— С какой такой победой? Митрофан. Митрофа-ан! Иди сюда!

— Я здесь, ваше сиятельство. По вашему приказанию, прибыл.

— Паяц, — недовольно буркнул я. — почту привезли, давай читать.

***

Владимир Никанорович был не в духе. Хотя, вернее бы сказать – в бешенстве. В последние дни, это было его нормальным состоянием. А всё потому, что “война” с Распутиным пошла не по плану с самого начала. Сперва её не удалось начать. Потом начались проблемы с техникой. Постоянно что-то пропадало.

Подогревало недовольство ещё и то, что не удалось захватить армейский полигон. Подумать только, какой-то полковник показательно проигнорировал приказ генерала. Ну и что, что он из другого подразделения? Генерал же, значит приказать может. Ещё и Отравитель решил показать, что он самый крутой.

Этому дурню крупно повезло, что он сдох в том бою. Иначе медленной прожаркой он бы не обошёлся. Потеря Воина Духа, прошла как-то буднично. Этим занималась младшая ветвь, целившая занять главенство в роду. Владимир испытал даже некоторую благодарность, что их лишили козыря в возможной борьбе за власть. Теперь будут сидеть тихо.

Заявление щенка в Императорскую Комиссию по Делам Дворянства его ненадолго позабавило. Малый совет был на короткой ноге, поэтому вердикт вышел скорее издевательский, чем удовлетворительный. Удовлетворительным он был только для самого Шуйского. Подумаешь, немного меньше солдат. Их итак столько, что хватит завоевать небольшое графство. Не то, что одну жалкую деревеньку.

Но! Какого чёрта Эдуард скомандовал атаку? Насколько бы не были сильны позиции рода, настолько показательно плевать на закон и, главное, на дворянские традиции, было нельзя. Такого даже ближайшие союзники не примут.

— Сергей Степанович, как вы можете прокомментировать действия вашего сына, Эдуарда? Он начал атаку во время перемирия. Вы хоть понимаете, чем это грозит роду?

— При всём уважении, Владимир Никанорович, но я сейчас не могу обсуждать что-либо связанное с сыном.

— Почему же, позвольте поинтересоваться?

— Потому, что он мёртв!

— Как это случилось?

— Понятия не имею. Но я обязательно узнаю, как этот жалкий некромантишка смог убить Эдика и всё войско, впридачу.

— Точно всё? Выжившие, дезертиры?

— Никого. Там погибли все.

— Это весьма… Прискорбно. Я вынужден сообщить вам, что Эдуард будет вычеркнут из Родовой Книги.

— После всего того, что он совершил для вашего процветания?

— Нашего. Да, всего одним деянием он перечеркнул все прежние заслуги и будет признан предателем рода.

— В таком случае, я буду мстить без оглядки на вас и ваши интересы. Теперь это моё личное дело!

— Надеюсь на ваше благоразумие. Мне очень не хотелось бы изгонять ещё и вас. Особенно посмертно.

— Огонь очистит этот мир. – завершил разговор граф и отключился.

Князь некоторое время просто сидел смотря в одну точку с силой сжимая виски пальцами. Ему хотелось крушить всё вокруг. А ещё лучше спалить до тла. Потеря пяти тысяч бойцов и двух десятков единиц тяжёлой бронетехники были весьма ощутимым ударом. И чёрт с ним, с Эдиком, он, что называется “зазвездился”, вот и получил по заслугам. А вот ослабление военного потенциала рода, это уже было серьёзно.

Новые танки построят только через полгода-год. Вряд ли раньше, Имперские заводы завалены заказами на несколько лет вперёд. Через прикормленных генералов можно будет “списать” только пяток единиц. Да и то, подобная операция была довольно рискованной, а всё из-за внимания Тайной Канцелярии. Будь она неладна.

— Степан, почему я узнаю, что наша армия разбита едва ли не последним?

— Ваше сиятельство, я уточнял некоторые детали связанные с нападением на завод.

— И что же ты выяснил?

— Там мог быть Распутин.

***

Первой попалась очередная бумага из Комиссии. Решением расширенного совета, мне присудили малую победу. В связи с этим, мне в собственность отчуждается бывшая Столичная резиденция моего рода.

Её я собирался отсудить и даже имел неплохие шансы выиграть это дело.

Интересно, это Шуйский решил так от меня откупиться, или в Комиссии нашёлся хоть кто-то симпатизирующий мне? В любом случае, заполучить в собственность шикарный особняк в элитном районе города, было очень престижно. Его так и называли: Княжеский квартал. Менее знатные рода туда просто не могли попасть.

Следом из пакета вывалились бумаги подтверждающие право владения – целая кипа макулатуры. Ну а что поделать, без бумажки, я букашка, а с бумажкой цельный князь.

Среди казённых бумаг, случайно обнаружилась небольшая записка. На ней, каллиграфическим почерком было выведено: Вы на верном пути, неравнодушный гражданин.

— И что это значит? Какая-то шифровка? – Митрофан покрутил бумагу в руках и даже понюхал чернила.

— Отравлено? – с усмешкой спросил его я.

— Вроде нет. Так о чём речь то?

— После передачи титула, меня посадили в каталажку, как самозванца. Заодно, чтобы не дать добраться до Гербового приказа и подтвердить свой статус. Так вот, комендант тюрьмы, Вяземский, отпустил меня из под стражи. А перед этим сообщил, что он из группы так называемых неравнодушных граждан Империи.

— Пахнет тайным заговором. И куда только Тайная канцелярия смотрит. – посетовал здоровяк.

— Может это их собственные протеже. – я пожал плечами.

— Знаешь, когда речь заходит про эту организацию, я уже ничему не удивляюсь. Был один случай. Не то чтобы секретный, но нас попросили не болтать об этом. Случился крупный прорыв демонов. Витязи не справлялись, поэтому бросили армейских, всех кто был рядом. Нас, в том числе.

— Дай угадаю, у тварей Инферно предводителем был не один Высший, а сразу несколько?

— Откуда ты знаешь? – подозрительно посмотрел на меня бывший гренадёр.

— Просто спросил.

— Да, их было трое. Один, вроде как главный и двое подчинённых. А ещё без счёта различных тварей. Мы их едва сдерживали, когда пришёл Он.

— Он?

— Устранитель. Не знаю кто это, подозреваю, что не человек вовсе. Он прошёл армию Инферно как раскалённый нож сквозь масло и распотрошил предводителей быстрее, чем они успели отреагировать.

— Любопытно. Очень любопытно. Взглянуть бы на это чудо.

— Окстись. Мы чуть в штаны всем взводом не наложили, когда он просто мазнул по нам взглядом.

— Тогда тем более интересно. – весь подобрался я.

Ведь даже такое описание, пусть и отдалённо, но напоминало одних мифических существ. Хотя, скорее всего, это был просто удачный эксперимент по получению суперлюдей. Или, скорее, его апофеоз. Ведь те же гренадёры, пусть и были усилены, но как-то однобоко.

Даже я, некромант, чувствовал, что потенциал усиления у того же Морозова достаточно велик. Странно, что он сам не стал в этом разбираться.

С другой стороны, боевой некромаг у нас уже есть. А вот некро-алхимика не было, а уж кто из них более полезен, вопрос спорный.

— Добрый вечер господа. Извините, что вмешиваюсь в вашу беседу. Дело государственной важности. – возле нас появился человек. В отличие от того же Сахарка, его присутствие я не ощущал до последнего. Да даже после появления, он ощущался как сквозь туман.

— Простите, кто вы?

— Тайная канцелярия, Ликвидатор.

Глава 5

— Приятно познакомиться, Аркадий.

— Шутку понял. Смешно. — ответил безликий мужчина — на лице он носил гладкую маску с прорезями для глаз.

— Так, что за государственная важность вас ко мне привела?

— Вы можете наделить человека Кодексом.

— Не я один. Для вас ведь не секрет, что так могут многие старшие рода.

— Не секрет. Но только вы способны наделить Кодексом Некроманта.

— Неужели в стране нет достаточно сильного специалиста? — совершенно искренне удивился я.

В нашей большой стране кого только не было. На любой вкус и цвет, как говорится.

— Увы, единственный успешный случай наделения был только у вас. Не так ли, Митрофан Петрович? — продемонстрировал канцелярист свою осведомлённость.

— Именно так, господин Ликвидатор. — кивнул здоровяк.

— Странно. Некрос, конечно, не самая дружелюбная энергия, но чтобы вообще никого не удалось обратить…

— Тридцать две неудачные попытки, ваше сиятельство. Мы пытались.

— Не буду спрашивать, почему вы делитесь секретной информацией, но я обязан спросить – что взамен?

— Кроме того, что вас не привлекут к отвественности за уничтожение двух джаггернаутов? – саркастически заметил мужчина.

— На них были гербы Шуйских.

— Даже так? Проверим, это будет очень важно для… Одного расследования. – Ликвидатор намеренно позволил себе оговориться.

Ну не верю я, что агент такого уровня может ляпнуть что-то лишнее. Да даже его вопрос про боевые доспехи был задан не просто так. Впрочем, размышлять в поисках двойного смысла мне было некогда и, если честно, лень. Уверен, что факт нанесения родовых гербов, канцелярии был известен.

— Позвольте напомнить пункт из уложения “О Дворянстве”: Войсковые силы обозначенные родовым гербом, в случае межродового конфликта, считаются родовыми силами, независимо от принадлежности.

Канцелярщина жуткая, но пришлось заучить, на всякий случай. Собственно, всякий случай взял и случился.

— Что ж. Вынужден признать вашу невиновность. Считайте это официальным ответом Тайной канцелярии, но, после проверки и если, она подтверит ваши слова.

— Слово Дворянина. Я видел их собственными глазами.

— И выжили? Вы, признаться, удивительный человек. – в голосе Ликвидатора послышались нотки уважения.

— Или доспехи недоработаны. – усмехнулся я в ответ.

— Нет ничего идеального. В том числе и доспехов. Что вы хотите? Сразу предупрежу, в межродовые отношения мы не лезем.

— А жаль, было бы очень здорово получить голову Владимира Шуйского на блюде. – посетовал я для вида.

— В таком случае у меня есть небольшая просьба. Когда на нашу страну решат напасть, я бы хотел узнать об этом одним из первых.

— Хотите успеть сбежать? – впервые за беседу, незнакомец позволил себе полноценную эмоцию – он насмешливо фыркнул.

— Отнюдь. Чтобы получше подготовиться.

— Хорошо. Вас предупредят. Кандидат прибудет в течение недели. при себе он будет иметь вот такой медальон. – с этими словами безликий достал из кармана небольшой кругляшок с коряво выведенной руной.

— Запомнили? – дождавшись моего кивка, он спрятал украшение.

— Будьте бдительны. Про вас узнали за границей и могут попытаться воспользоваться вашими услугами.

— Или убить?

— Или убить.

— В таком случае, схема с медальоном понятна. Думаете где-то сидит крот?

— Не думем. Знаем. А теперь, прощайте.

— Ага, досвидания. – рассеянно заметил я, когда ощущение присутствия окончательно исчезло вместе с его источником.

— Он ушёл? – напряжённо спросил Морозов.

— Бобёр, выдыхай. – хмыкнул я, вспомнив старую шутку.

— Куррва, я чуть в штаны не наложил. Опять!

— От чего? – удивился я.

— Ты что, вообще не ощутил исходящей от него угрозы? – удивился, в свою очередь, здоровяк.

— Вообще никакой. А должен был?

— Странно, он наводил ужас вообще на всех. Даже генерал Лапшин как-то раз признался, что ему было неуютно в присутсвии Ликвидатора.

— Человек как человек. Разве что ощутить его присутствие было сложно. Как сквозь запотевшее стекло смотришь. Силуэт вроде есть, а кто там – не поймёшь.

— Охренеть, ты уникум, – изумился Морозов. – Его лучшие армейские сенсоры почуять не могли даже в видимом состоянии.

Уникум и уникум, чего такого удивительного? Я вообще, из другого мира сюда попал.

Не став больше забивать себе голову, отпустил ученика заниматься прерванными опытами, а сам позвонил Екатерине.

— Добрый день, свет очей моих.

— Ого, как официально. Ну, привет. Я слышала, на тебя напали? Как всё прошло?

— В лучшем виде, разумеется. Враг разбит, народ ликует.

— Я очень переживала. Прости, что не позвонила раньше. Обретённое назад поместье принесло столько проблем, что лучше уж его не было вовсе.

— Всё настолько плохо? Я могу помочь?

— Ты мой герой. Если надо было кого-то убить или наоборот, я обязательно обратилась бы к тебе. Увы, с бюрократами так нельзя.

— Ну, некоторых из них стоит умерщвить особо жестоким способом, остальным в назидание.

— Хи-хи, не некоторых, а почти всех. Каждый хочет что-то урвать для себя и чем мельче чин, тем наглее. Представляешь, один младший помощник старшего бумагоперекладывателя потребовал. Ты вдумайся – потребовал, взятку за свою вщшивую подпись. А иначе, приходите через три дня. Или неделю.

— А лучше вообще не приходите.

— Ага. Еле сдержалась, чтобы не прибить его прямо там. Наслала ему за это огромную бородавку на нос.

— Ух, ты опасная женщина.

— Имей в виду. Будешь меня злить, придумаю что-нибудь эдакое.

— Ну так, тебе самой потом сводить придётся.

— Пф. Если заслужил, значит заслужил.

— Тогда предлагаю тебе отвлечься от этого безобразия и составить мне компанию в одной поездке.

— Надеюсь, там не будет чиновников, иначе я за себя не ручаюсь.

— Обещать не буду, но наверняка будет интересно.

— Тогда приезжай прямо сейчас. Видеть не могу уже эти постные рожи.

— Куда приезжать, то?

— В Гатчину, куда же ещё? Земельный приказ разместили, почему-то, тут.

— Отлично, жди минут через пятнадцать.

— У тебя появился личный вертолёт? – удивилась девушка.

— Неа. Жди, скоро буду.

Рахманова удивилась не просто так. Вертолёты, в отличие от самолётов, в этом мире штуки довольно редкие, несмотря на весь технический прогресс примерно соответсвующий нашему с вами. Всё дело в магии, которой наполнен этот мир. Вернее, в потоках сырой силы, движущихся в вертикальном направлении. Винтокрылую машину с одинаковым успехом могло унести в верхние слои атмосферы, так и придавить к земной поверхности, так, что даже на форсаже взлететь не было никакой возможности. По вертикали летали только ракеты, или крайне редкие модели, оснащённые негаторами воздействия. Поскольку основным его ингридиентом была очень редкая руда из разломов, стоимость такой игрушки была запредельной и нигде, кроме некоторых государственных структур не использовалась. Что характерно, самолёты таких проблем не испытывали. Ни винтовые ни реактивные.

До нужного места домчал даже быстрее, чем планировал. Но даже так, Катя встретила меня на пороге казённого заведения.

— Ого, какая у тебя машина. Что за модель?

— Самодельная. Кстати, его зовут Шарик. – гордо заметил я, видя восхищение в глазах девушки.

— Какой красавец. – Рахманова провела ладонью по крылу автомобиля.

Шарик довольно заурчал как гигантский стальной кот. Или тигр.

— Ух ты, почти как живой. Мне нравится. – девушка ещё немного погладила некро-механического монстра и села внутрь.

— И куда ты хотел меня отвезти?

— В Княжеский квартал, красавица.

— И зачем нам туда? Ты решил сходить к кому-то в гости? Тогда нам надо переодеться.

— Пусть будет сюрприз. И переодеваться нам не надо, хотя я бы не отказался поприсутствовать при этом.

— Я подумаю над этим. – кокетливо стрельнула глазками ведьма и хитро улыбнулась.

— Кстати, тебя уже можно поздравить с титулом баронессы?

— Можно. – ещё шире улыбнулась Екатерина и убрала непослушную прядку за ухо.

— Тогда, Екатерина Александровна, от всей души поздравляю тебя с обретением дворянского достоинства. Носи эту ношу с гордостью.

— Фу-у, зачем так официально? – с притворным недовольством, девушка ткнула меня кулачком в плечо и рассмеялась.

— Девушка, как вы относитесь к скорости?

— Положительно, а что, будет быстро?

— Шарик, она в тебе сомневается, не посрами своего создателя. – пожаловался я автомобилю.

Тот басовито рыкнул – мол, всё в порядке, шеф. И мы поехали.

Ну как поехали. По городу, то да. А вот на трассе, этот демон скорости выложился на все двести процентов. Обгоняя прочие авто, он грозно рычал. Одного особо наглого лихача на спорткаре, решившего не пропустить нас вперёд, Шарик даже напугал. Догнав засранца, он откусил ему заднее антикрыло.

После такого акта вандализма, юный водитель предпочёл нас пропустить. Спойлер, кстати, наш автомобиль смог прирастить к себе сам. Заодно, его слегка переделав – задние крыльевые рёбра обзавелись выдвижными модулями в виде драконьих крыльев. Костяных, разумеется. Выдвигал он их по своему желанию, но, чаще всего, только на высокой скорости.

С появлением столь полезного аксессуара, Шарик окончательно убрал все скоростные ограничения и нас вжало в кресла от перегрузки. Ещё немного, и мы бы полетели. Благо, такого функционала я не предусматривал, но от этого монстра можно было ожидать чего угодно.

До района высшей знати мы добрались очень быстро. Гораздо быстрее, чем распространяются слухи. Поэтому возле, теперь уже моего поместья, обнаружили наполовину заполненный грузовик, в который пара грузчиков загружали шикарное, на вид, кресло.

— Так, а теперь, господа, всё, что вы вынесли, возвращайте обратно.

— А вы кто такой, чтобы командовать? На нашего нанимателя не похожи.

— Я похож на того, кого вы прямо сейчас обворовываете. Князь Распутин, владелец этого дома.

Грузчики переглянулись и поставили кресло на землю.

— Стало быть, надо старшего позвать. Мы люди маленькие, нам приказали, мы понесли.

— Вот и несите обратно. Заодно и вашего старшего покажете.

Мужчины вздохнули, подняли тяжёлое кресло и понесли его обратно.

Не успели они пройти и половину пути, как из дома выскочил невысокий, полный, лысый мужчина с картиной под мышкой и сходу начал кричать на рабочих.

— Я же сказал, грузите кресло в машину. Вы куда его тащите, дурни!

— Так это. Приказали нам.

— Кто приказал?

— Я приказал, вы кто такой и по какому праву распоряжаетесь моим имуществом?

— А вы кто такой? И почему это вашим? Это всё принадлежит роду Шуйских.

— Уже нет. Теперь это всё моё и я застал вас в процессе ограбления. – пришлось показать мужичку бумагу о переходе права собственности.

— Какое ограбление, помилуйте, ваша светлость. Я просто вывожу собственность рода которому служу. Тем более, вы приехали слишком рано.

— Рано говоришь? Собственность рода говоришь? Пожалуй, я не буду ждать жандармов. Боль!

Толстяка скрутило от невыносимой боли. он упал на землю, не в силах даже кричать.

— А вы что застыли? Сколько машин уже отправили?

— Од-дну, в-ваша св-ветлость. – заикаясь ответили грузчики.

— Плохо. Несите всё обратно. А с тобой, наглый вор, у меня будет другой разговор.

— Что ты с ним сделаешь? – с интересом спросила Екатерина, молча наблюдавшая за представлением всё это время.

— Сделаю из него скелета воина. С паршивой овцы хоть шерсти клок. Украденное он уже не вернёт.

Действие проклятья уже успело сойти на нет, поэтому этот слизняк продолжал корчиться для вида и всё прекрасно слышал.

— Не надо в скелета, я всё верну!

— И как ты это сделаешь, машина уже ушла адресату.

— Они ещё не доехали. Я могу позвонить. Вернуть. – мужичок с ужасом уставился на костяную иглу зависшую у его глаза. На остром кончике зависла тягучая зелёная капля, которая так и норовила сорваться прямо ему на лицо.

— Звони.

— Я, я не могу.

— Я так и думал. За ограбление дворянина, я, князь Распутин, приговаривариваю тебя к казни. Исполнение – немедленное.

Не успел толстяк и пикнуть, как игла вонзилась ему в глаз. А потом пошли заклинания уничтожения плоти, поднятия скелета и малый боевой комплекс, чтобы он хоть какую-то пользу мог принести.

Умертвие, кстати, получилось довольно посредственное. Всего лишь первого уровня. Ну да каков был при жизни, таким и остался после смерти. Отправил его помогать паре побелевших от ужаса грузчиков, а сам подхватил картину и пошёл в дом.

Уже внутри меня догнала Рахманова. Пристроившись рядом со мной, она тоже стала осматривать что осталось от былой роскоши. Главный зал выглядел бедновато. На стенах некогда висели картины, теперь же об их присутствии напоминали только торчавшие из стен гвозди.

— А ты жесток, Аркадий.

— С врагами иначе нельзя. Милосердие хорошо только в сказках. В реальности тебе вонзят нож в спину, если не удалось отравить с первого раза.

— Я запомню. С тобой так хорошо. Надёжно.

Изумрудные глаза ведьмы, казалось, светились внутренним светом. Хотелось утонуть в этих омутах и не выныривать никогда.

Магию момента нарушил пожилой камердинер.

— Рад приветствовать истинного хозяина этого места. – слуга так низко поклонился, что я услышал как хрустит его спина.

— Выпрямись и представься. – потребовал я.

— Как прикажете, ваша светлость. Камердинер Поместья у Холма, Гарин Владислав Николаевич.

— Аркадий.

— Без отчества? – слегка приподнял бровь старик.

— Без отчества. – подтвердил я и обратил внимание на одну деталь, резанувшую взгляд.

— Владислав Николаевич, вон тот гобелен сожгите.

— Может лучше закопать? Так будет символичнее.

— Хорошо. Сперва сожгите, а потом закопайте.

— Как пожелаете. – кивнул камердинер и пошёл срывать полотно.

Видимо Шуйские решили не просто подгадить, а подгадить жиденько. В опустошённой зале, не было даже мебели, которую заносили обратно, на месте родового герба висел гобелен с вышитым оленем поправшим ногой крысу. Посыл был ясен как белый день.

Хмыкнув, написал сообщение Хлебодарову, чтобы он заказал картину с капибарой вцепившейся в ногу оленя с переломанными рогами. Тоже повешу потом где-нибудь.

Настенная фреска где висело злополучное полотно, оказалась замазана штукатуркой. Ковырнув, на пробу, обнаружил, что мазали как есть. Сволочи, теперь ещё и реставраторов оплачивать. Зомби тут не справятся. Только испортят окончательно.

Дождавшись, пока вынесенное вернут, мы, с Рахмановой, отправились осматривать мои владения. Слегка запущенные, они всё равно производили величественное впечатление. Ворьё не успело обнести второстепенные комнаты, поэтому богатое убранство осталось на месте.

Заодно, выяснил, что старый камердинер был единственным слугой. Остальные разбежались, когда новые хозяева отказались им платить. Гарин, же, в силу возраста и привычки, уходить в другое место не захотел. Так и жил, тратя собственные, не такие уж большие накопления.

— Вы уж не взыщите, ваше сиятельство. Встретить вас как полагается не могу. Да и угостить, разве что чаем с баранками могу. Денег осталось всего ничего, а западный флигель протекать начал. Ремонтировать надо. – посетовал старый слуга, вороша почти прогоревшую тряпку в камине.

— Всё, всё. Не продолжай. Выплачу тебе зарплату с премией и на содержание дома денег выделю.

— Народу бы набрать. Я уже не молод. Везде не поспеваю.

— Для начала у тебя вот этот помощником побудет, а потом придумаем что-нибудь. – я кивнул на свежеобращённого скелета.

Старик внимательным взглядом смерил костлявого, и, безо всякого страха заглянул ему в череп, оценил состояние зубов и кривизну осанки. Хмыкнув чему-то своему, он наконец кивнул.

— Сойдёт. Господин, надеюсь, другие будут получше. Пойдём Сенька, поможешь мне чай для господ заварить.

Камердинер повернулся и неспеша удалился. Скелет, бесшумно, поспешил за ним.

— Знаешь, Аркаша, иногда мне кажется, что ты или неправильный некромант, или тебя окружают неправильные люди. — задумчиво заметила Катя.

— Отчего такие выводы?

— Все мои знакомые боятся мертвецов. Даже я их побаивалась, раньше. Представь себе. Зато как только кто-то с тобой знакомится, этот страх пропадает.

— Просто я очень харизматичный. Хочешь покажу? — с апломбом заявил я.

Рахманова слегка покраснела, а потом прыснула со смеху.

— Надеюсь ты не показываешь её направо и налево.

— Конечно нет. Только знакомым. — новый взрыв смеха, сменившийся, хохотом.

А потом нас ощутимо тряхнуло.

Глава 6

— Всё в порядке, господин. Это Яша буйствует. Скоро перестанет. — донесся до меня голос камердинера издалека.

— Яша? — удивлённо переспросила меня Катя.

— Не знаю кто это. Пойдём посмотрим?

— Спрашиваешь, конечно!

— Владислав, мы хотим посмотреть! — крикнул я за секунду до того как Гарин пришёл сам.

— Я вас провожу — там заперто. — предупредил старик и быстро пошёл вперёд.

Мы постарались не отставать и вскоре оказались в подвальных помещениях. В отличие от деревенских казематов, тут были два полноценных подземных этажа с имитацией окон. Зато ниже, скрывался настоящий, двухуровневый каземат. Как это было построено в местных болотах, одному чёрту известно. Ну и архитектору тоже. Работа поистине титаническая.

— Слева была сокровищница, а справа лаборатории, тюрьма и узилище Яши. Ваш пред… Извините, дед ваш предшественника, скажем так, баловался демонологией.

— Так Яша — призванный демон?

— Не совсем. Впрочем, увидите. С его возвращением возникли некоторые трудности. Узилище настолько хорошо зачаровано, что никого не пропускает внутрь. Как и не выпускает наружу.

Под разговор, мы добрались до массивной двери обитой металлом. Гарин снял засов и с натугой потянул дверь. Пришлось ему помочь, поскольку одному с таким затвором, делавшим честь любому сейфу, справиться было почти не под силу.

— Яша, сколько тебе можно говорить — не буянь. — строго выговорил камердинер темноте.

В ответ послышался довольно тонкий и высокий голос. Безусловно мужской, но на грани с женским. Этот голос мог принадлежать кому угодно, но только не демону. В их речи периодически проскакивают инфразвуковые нотки.

— Сколько тебе говорить, меня зовут не Яша, а Яшландирирэль, глупый ты смертный.

— Я и говорю — Яша, неправильный демон.

— Я не демон, я тифлинг!

— А какая разница. Кожа красная, рога есть. Даже хвост. Демон как демон. — Гарин с видимым удовольствием продолжал перепалку с невидимым собеседником.

Похоже, за прошедшее время он был единственным собеседником старика.

— Тифлинг, насколько я помню, полукровка, а то и квартерон, сохраняющий некоторые демонические черты. — блеснул интеллектом я.

— Ну наконец-то хоть кто-то разбирающийся. Как тебя зовут, смертный?

— Не так быстро, тифлинг. Я же не знаю что ты умеешь.

— Умный. Не то что я. — вздохнул Яша и вышел на свет.

Представьте себе Арни на пике карьеры. Гора мышц, лицо кирпичом, только причёска так себе. Покрасьте его в красный. Ещё краснее. Вот так. На голову добавьте эльфийские уши, козлиные рога и выражение лица как у Элронда. Ну и хвостик короткий не забудьте. С кисточкой.

Знакомьтесь — Яша.

— Так вот ты какой, северный олень. — тихо заметила Рахманова, но тифлинг услышал. Правда ничего не ответил, только ухо задёргалось.

— Рассказывай, как ты до жизни такой докатился? — спросил я, вызвав тремор ещё и второго уха.

— Не я такой, жизнь такая. — пробурчал остроухий и сел на пол, скрестив ноги.

— Вот не надо мне тут заливать про тяжёлую долю всеми презираемого и униженного. Ты слишком уверенно держишься даже сейчас.

— Так заметно? Раньше прокатывало. Ну ладно, поведаю тебе, смертный, мою настоящую историю.

***

— И вот, выходим мы из бара и меня затягивает в портал.

— Скорее уж, тебя выносят и забрасывают в него. — хмыкнул я.

Уши Яши сразу поникли, показывая, что я попал точно в цель.

— Ну, да. Я был вдрызг пьян и ничего не соображал. А тут портал этот, манит… Ну, я и вошёл. Когда очнулся, понял, что ни выйти отсюда ни порталом не уйти.

— Любопытно, а где управляющие контуры ловушки знаешь?

— Примерно знаю. — в голосе тифлинга появилась надежда, но тут же пропала.

— Только ты всё равно не сможешь её отключить. Никто не смог. Живые не могут проникнуть через барьер.

— Живые говоришь. — сама собой, на моё лицо выползла усмешка. Даже ведьма, стоявшая рядом заулыбалась.

— Что-то мне не нравятся ваши улыбки. Я ещё пожить хочу.

— А давай сделку, тифлинг. Я тебя освобожу, а ты устроишь погром в одном поместье. Можно даже убить кого-нибудь.

— Погром? Погромы я люблю.

— Здесь недалеко будет, буквально на соседней улице.

— Отлично, клянусь естеством, что устрою погром с побоищем и разрушениями там, где ты укажешь. Обязуюсь не причинять вред тебе, твоим людям и твоему имуществу во время выполнения заказа, а после покину этот мир. Да будет Великое Пламя мне свидетелем. — рога культуриста вспыхнули пламенем, как и его глаза.

— Я готов, смертный. — пророкотал тифлинг уже более демоническим голосом.

— Тогда, ты свободен. — я картинно махнул рукой и давно сдохший таракан, неведомо как оказавшийся здесь, замкнул собой силовые линии заклинания.

— Свобода-а-а! – прокричал полудемон.

— Ну что, готов к свершениям?

— Слушаюсь и повинуюсь. Куда мне разрушать?

— Сейчас провожу тебя на улицу, там тебе надо будет перебраться на соседнюю улицу, повернуть направо и найти третий по счёту особняк. На воротах будет герб с оленем, не ошибёшся. Вот там оторвсь по полной.

— Да будет так. Время разрушать!

— Да да. Воруй, убивай, сношай гусей.

— Гусей то за что? – опешил тифлинг.

— Это фигура речи такая. Всё, иди туда. – я показал направление движения, когда мы вышли из дома.

Полудемон рванул с такой скоростью, что пламя на рогах оставило трёхметровый трассер.

— Как думаешь, Яша справится? – спросила Екатерина, взяв меня под руку и положив голову на плечо.

— Я не Яша! Я Яшландирирэль!! – донеслось до нас.

— Во всяком случае, попытается.

— Прошу за стол, господа. – позвал нас неожиданно появившийся Гарин.

— Точно, чай же. – спохватился я.

— Чай, чай, выручай. – весело передразнила Рахманова.

— Очень хорошо, что вы смогли решить эту проблему. В последнее время, Яша буйствовал всё чаще. Так и поместье мог порушить.

— Поместье он в люом случае порушит. Только не наше.

— Довольно изящное решение, ваша светлость. – подлизался старый слуга.

— Владислав Николаевич, запомните пожалуйста, мне не надо подхалимничать. И всегда говорите как есть. Вы, с вашим опытом, наверняка сможете дать дельный совет.

Вот так. И отчитал слугу за нерадивость и в то же время уважил его возраст. Кто молодец? Я молодец. И Сахарок немножко. Подвалы начали пополняться боеприпасами в промышленных масштабах. Благо места для этого было предостаточно. Медаль ему вручить какую, что-ли…

— Я учту это, господин. – камердинер поклонился, чтобы скрыть довольное выражение лица, невольно возникшее после моих слов.

Чай оказался довольно неплохим. Вернее, сам по себе он был дрянь, но Сенька умудрился заварить его так, что вкус получился вполне сносным. Похоже идея оставить его на хозяйстве, была самой лучшей. Воин из него вышел бы отвратительный.

Поболтав некоторое время на отвлечённые темы, Катя засобиралась в контору.

— Надо подготовить материалы ещё по нескольким предприятиям. Надеюсь, ты не потащишь меня потом их осматривать. Там, на сколько я знаю, не слишком приятно пахнет.

— А что за предприятия?

— Рыбопреработка. Всё, целую, пока. – помахала рукой девушка и впорхнула в подъехавшее такси. Со мной ехать, она почему-то категорически отказалась. Сослалась, что встревать в инересные истории ей нравится, но сейчас надо поработать.

Ну и ладно. Сгоняю за Митрофаном и рванём в разлом. Надо становиться сильнее. Разгадать бы загадку чёрных костей, которые поглощает Кодекс. Я призвал фолиант и осмотрел тиснения. Нет, не изменились. На ощупь твёрдые и холодные, как и вся обложка.

— Что же ты хранишь? – пробормотал я тихо.

Кодекс неожиданно раскрылся и зашелестел страницами. Раскрывшись, по своему обыкновению, в одном ему известном месте, дал рассмотреть обрывок страницы. Настолько древней, что даже мои смотрелись новёхонькими. И настолько маленькой, что понять что там написано, было решительно невозможно.

— Хочешь сказать, что нужно больше золота, ой, костей?

Книга зависла на секунду, с шелестом закрылась и исчезла.

— Будем считать это утверждением.

Надеюсь, эти древние знания будут полезными. Отчего-то повелось мнение, что древние артефакты лучше нынешних. Отчасти это так, если волшебная цацка была найдена в разломе. Чего не скажешь о поделках предков нынешних людей. За века магическая наука шагнула далеко вперёд, так что условный скипетр архимагистра древности, сейчас не более чем волшебная палочка.

Утрированно, конечно. В этом мире почти всегда были Кодексы. Но они, обычно, с каждым поколением становятся сильнее.

Прыгнув в Шарика, отправился обратно в поместье. Пока летели по трассе, меня привлекло подозрительное мерцание слева. Оно возникало в полях, с каждым разом всё ближе к дороге и в новом месте. Казалось, оно перемещалось вслед за мной. Когда расстояние до подозрительной аномалии стало меньше сотни метров, я с ужасом понял что это мерцашка. Вывернув руль, заставил машину резко припарковаться. Если разлом целенаправленно охотится на меня, быть схваченным посреди трассы ещё и на ходу, один из самых худших исходов. Выплюнет меня в том же месте и с той же скоростью, с которой я перемещался.

Шарику пришлось вспахать грунт, чтобы остановиться. Но это того стоило. Самонаводящийся бич всех Кодексо-владельцев, мерцал уже в десяти метрах. С торжествующим чавком, меня поглотила радужная пелена. Последней мыслью было – только бы не к мужеложцам попасть.

Вроде обошлось. Во всяком случае, вокруг меня не было никого живого. Мёртвого, впрочем, тоже. Ну и что мне делать? Подпространственных карманов почему-то ещё не изобрели, а таскать с собой сумку с костями… Это даже не уровень паранойи. Это маразм. Но сейчас бы очень пригодилась.

Накинул на себя доспех и пошёл вперёд. Мог бы и назад или в сторону, только пейзаж во всех направлениях был одинаковым – сероватая каменная пустыня. Небо было затянуто серыми же тучами. В общем – тоска. Даже не зелёная.

— Мда. Я как-то пятьдесят оттенков серого по другому представлял. – пробормотал я, разглядывая каменные россыпи в изобилии раскиданные повсюду.

Неожиданно, одна из них дрогнула. Вниз посыпались мелкие камни, а потом булыжники взмыли в воздух, складываясь в антроморфную фигуру. Которая угрожающе замахнулась на меня кулаком.

— Эй, я же всего-лишь пошутил. Зачем так резко реагировать? – спросил я элементаля, уворачиваясь от просвистевшего над головой булыгана.

Колоть камень копьём, оказалось не лучшей идеей. Ценой маленькой царапины едва не стала моя жизнь – элементаль грохнул по земле в том месте где я стоял с такой силой, что меня немного подбросило.

Эта атака стала сигналом к пробуждению других каменюк. С грохотом сталкивающейся породы, вокруг нас стали собираться разноразмерные фигуры. Один плюс, чем крупнее они были, тем медленнее перемещались. Только благодаря этому мне удалось сбежать обратно. Там, откуда я пришёл, подозрительных завалов почти не было.

Пока бежал, вспоминал всё, что знаю про элементалей. Оказалось, не так уж и много. Чтобы разрушить ходячую гору, нужен сильный геомант. Они могут просто прогнать одержавший камни дух. Альтернативой было только разрушение. Или камней, которые элементаль удерживает или, что относительно проще – ядра. Относительно, потому что оно надёжно прикрыто максимальным количеством камня. Эти заразы ведь могут и в шары складываться.

Ну вот, накаркал. В мою сторону катилось три десятка каменных шаров. Мелкие завалы камня они попросту сносили и утрамбовывали в землю не хуже парового катка. Да уж, не позавидуешь их молодняку.

На моё счастье, впереди показалась настоящая скала. Не каменный завал, как раньше, а гранитный, с виду, монолит. С очень удобным склоном – человеку забраться раз плюнуть, а вот элементалям пришлось туговато. Их стихия, как ни странно, равнина. Ко мне полезли самые мелкие. Крупные особи остались внизу осыпавшись кучками породы, создав обманчивую картину безопасносного прохода.Как говорил известный драматург: Не верю!

От делать нечего, стал бросаться в элементалей камнями. Сперва мелкими, но потом добрался и до крупных. Сил доспех добавлял ого-го, поэтому метал каменюки я не хуже циклопа из любимой компьютерной игры. И это принесло неожиданные результаты.

Если мелочь просто отскакивала от многокомпонентных тел, то более крупные куски вбивались в “плоть” и так там и оставались. Эксперимента ради, забросал одного до такой степени, что его попросту перевесило и он полетел вниз. Только элементаль не стал падать просто так. Он собрался в шар и, разогнавшись с горочки, укатился в даль, периодически рикошетя о старших товарищей.

Решив, что эксперимент вышел удачным, я повторил процедуру со следующим пациентом. Когда укатился и он, произошло то, чего я никак не мог ожидать. Элементали перестали лезть наверх. Наоборот собрались на одном уровне и стали чего-то ждать.

— Да вы издеватесь. Свободная касса, пожри её гниль! – выкрикнул я и продолжил нелёгкую работу наращивания массы элементалям.

— Вот и кто я теперь, спрашивается? – говорил я сам собой. – Грузчик, диетолог или фитнес-тренер для каменных элементалей? Получается, всё и сразу.

Запас крупного щебня неуклонно уменьшался, а количество страждущих “подкачаться” убывало слишком медленно. Пришлось полазить по скале в поисках нового месторождения. Булыжники терпеливо ползали вслед за мной, сохраняя, впрочем, дистанцию. Как от меня, так и между собой. Идеальные синхронисты.

Найдя подходящее, закидал оставшихся любителей халявы и присел отдохнуть. Несмотря на все усилия доспеха, ощущал себя так, будто разгрузил пару вагонов. Что, в общем-то, было недалеко от истины.

С последним укатившимся “малышом” меня покинули и более крупные особи. Остался только один, состоявший из полустёртых, растресканных камней. Эдакий аксакал от каменного мира.

Я не стал проверять, с какой целью он там остался. Может попросту от старости не смог сложиться, что довольно странно. Для элементалей нет такого понятия. Вместо этого, стал изучать скалу. Очень уж она странно смотрелась в этом равнинном месте. Разгадка обнаружилась с другой стороны. Гранит пронзал округлый туннель, уходивший под углом вниз. Любопытство пересилило здравый смысл и я начал спуск вниз. Благо было за что уцепиться без опаски сорваться и сломать себе что-нибудь ненароком.

Чем глубже я спускался, тем отчётливей ощущал присутствие мощного магического источника. Правда было одно но – энергия ощущалась какой-то неправильной. Как искажённой. А ещё, в проходе не было темно. Сперва я не заметил, но спустившись достаточно глубоко, понял, что стены слегка светились. Причём, чем глубже, тем ярче.

Оказавшись, по ощущениям, ниже уровня земли, я нашёл наконец то, что искал. Туннель был прорыт прямо сквозь исполинское ядро элементаля. Даже представить страшно чем это могло быть сделано. Несмотря на состояние, ядро продолжало фонить энергией. Заодно, стало понятно стремление элементалей получить камни из этой гряды. Это части тела мёртвого исполина, пропитанные его энергией – самый лучший строительный материал для таких как они.

— Ну и что мне с этим делать? – риторический вопрос повис в воздухе.

Если камень я ещё как-то мог сломать, то ядро даже поцарапать не получилось. Ровно как и хоть как-то с ним взаимодействовать. Искажённая магия не поддавалась внешнему воздействию.

Совершенно случайно, мне удалось найти осколок ядра – небольшой полупрозрачный кристалл с оттенком всё того же серого – почти как дымчатый кварц. Машинально сунул его в карман и продолжил осмотр провала.

Буквально через десять метров он закончился слоем грунта. Поняв, что больше тут ловить нечего, я вернулся на поверхность. Стоило мне показаться снаружи, сразу захотелось вернуться обратно и больше никогда не вылезать.

Всё потому, что куда бы я не посмотрел, всё вокруг было заполонено каменными элементалями. Что самое страшное, они начали стягиваться в одно место, центром которого был “старик”. Каменной волной они подхватили его и начали строить башню, вознося сородича всё выше и ближе ко мне.

Остановившись в паре метров, они застыли, а древний элементаль совершил совсем уж неожиданное – открыл прямой доступ к своему ядру.

Глава 7

Вид идеального дымчатого кристаллического шара портила крупная выщербина. Теперь стала понятна некоторая пассивность создания. У него попросту нехватало энергии. С другой стороны. Не для заклания же его сюда подняли. Достав из кармана осколок, я внимательно пригляделся к его форме, а потом и к ядру терпеливо застывшего камневичка.

— Да ладно! – не смог сдержать я возглас.

— Найденный кусок почти идеально вписывался в “рану” элементаля.

— Надеюсь, я об этом не пожалею. – вздохнул я и подошёл к пострадавшему.

Совать руку в каменную ловушку было страшно, но отступать было поздно – одно неправильное движение и меня перемелет каменными жерновами. Никакие доспехи не справятся.

Вставив камень как флешку в юсб порт, я убрал руку. Элементаль неспеша заделал пробоину. Застыл на мгновение и… Рассыпался кучкой мелкого щебня. Следом за ним, рассыпались на составные части и все остальные элементали. Интереса ради заглянул в пролом и не обнаружил там ни единого намёка на свечения.

— И всё? Вот так просто?

После всего испытания, меня охватило чувство неудовлетворённости. Бывает, долго чего-то ждёшь. Потом получаешь, но радости оно не приносит.

Так же и я сейчас. Вроде победил, но чувство незавершённости осталось. Моё внимание привлёк блеск в куче камня оставшегося от “отремонтированного” элементаля. Аккуратно подойдя, и стараясь не тревожить не слишком устойчивую насыпь, разгрёб щебень и поднял пару кристаллов.

Больше всего они напоминали многогранные капли из всё того же ядерного кристалла. Хмыкнув, убрал добычу в карман и тут меня накрыло. Такого мощного притока энергии ещё никогда не было. На минуту я даже потерял сознание. Очнулся, сжимая в руках чуть дымящийся Кодекс. От переизбытка энергии немного подташнивало, а в глазах двоилось и троилось. Выходной портал призывно мерцал рядышком, поэтому, стоило прийти в себя, поспешил покинуть этот серый мир.

Едва я оказался в своём мире, меня чуть не сбил Шарик. Химерный автомобиль успел соскучиться и теперь ласково тёрся об мою ногу передним крылом. Великая Тьма, как хорошо, что я не сделал ему язык. Перспектива оказаться обслюнявленным моторным маслом, была бы крайне неприятной. А ещё меня снова начало мутить, так что ввалившись в салон, попросил машину отвезти меня домой и вырубился.

Новое пробуждение ознаменовалось голосами. Вроде знакомыми, но звучавшими как сквозь вату.

— Давно он так лежит? – первый голос был женский.

— Так, почитай третий день. – а второй мужской.

— А почему в бане? Не могли в доме каком положить?

— Так он некросом фонил так, что брёвна гнить начали. Еле вынести успели, порушилось всё.

— Ничего не чувствую. Он скорее наоборот, поглощать начал.

— Поднимите мне веки. – прохрипел я, неожиданно для окружающих.

— Он жив! – вскрикнул второй мужчина.

— Конечно жив. Если бы не был, вы не смогли так спокойно обсуждать моё состояние.

С каждой секундой мне становилось всё лучше. Даже голоса смог норамально различить. Поэтому, когда Митрофан попытался открыть мне глаза, легко отмахнулся от его помощи и распахнул веки сам.

— Ну и чего вы так на меня уставились? Не в первый раз видите.

— Ты глаза свои видел? – спросил Морозов.

— Видел. Глаза как глаза.

— Вот, посмотри. – Катя достала зеркальце и протянула мне.

— Ну и что я там не ви… Пожри меня гниль! Вот это поворот. – изумлённо воскликнул я.

Дело в том, что глазные яблоки были полностью чёрными. Как в фильмах ужасов. актёры надевают цветные линзы. Только я линзы не носил.

— Выглядит жутковато. – призналась Рахманова.

— Это точно. – поддакул здоровяк.

Только Хлебодаров тактично помалкивал, что-то прикидывая в уме. Надеюсь не способ сбежать от меня. А я напряжённо вспоминал, что знаю о таких случаях.

В прежнем мире, подобное явление было не то чтобы частым, но и не особо редким. Как правило, этим страдали малефики, когда творили особо магоёмкие заклинания. От паразитных потерь их и не так раскорячивало – чёрные глаза были мелочью на фоне, чёрной же, чешуи, искажения формы тела или появления лишних конечностей. Благо всё приходило в норму после чистки от излишков Тьмы в организме.

В моём случае, похоже, было что-то схожее. Нашарив взглядом облезлый веник, зачем-то висевший на крючке, проклял его всем чем знал. Половина заклинаний, конечно, не сработала, зато второй оказалось с лихвой. Листья оыпались пеплом. Ветки вытянулись, скрючились, и обросли ядовитыми шипами. А ещё, они потянулись к нам. Благо, не дотянулись.

— Перестарался, похоже. – констатировал я, наблюдая за древесным порождением.

— Да нет, в самый раз, – улыбнулась Катя. – С нормальными глазами ты мне нравишься больше.

— А с этим что делать будем? – молодой некромант показал на хищный веник.

— Возле заброшенного тайного хода повесим. Чтобы диверсантов ловить. – подал идею Прохор.

— А у нас и такой есть?

— Раньше был. Пока усадьбу не порушили. Её, кстати, уже разобрали. Уцелел только подвал. И то, частично. Ваша идея с катакомбами была очень своевременна.

— Ну хоть что-то. – кивнул я.

— Ты расскажи, что с тобой случилось? Митрофан на второй день тревогу поднял – ты без сознания, ещё и магией фонишь. А я, как назло, приехать не могла.

— Да. Как Шарик тебя привёз в овощном состоянии, так мы тебя никак разбудить не могли. А потом ты как начал некрос излучать – даже мне было тяжело рядом с тобой находиться. Одному Гоше хорошо было.

— Ему, то, понятно. Он же лич. На трассе меня мерцашка догнала.

— Догнала? – на три голоса мои спросили меня соратники.

— Догнала. Из полей прискакала, пришлось на обочине сдаваться.

— Да уж. То, что мерцающие разломы затягивают людей с Кодексами, я слышала, но чтобы они целеннаправленно охотились, такое впервые.

— Ну да. Они обычно на месте висят.

— Обычно, да. А этому, похоже, нужен был я. Ну или не обязательно я, но кто-то с Кодексом. Или… Его обитателям. – меня поразила догадка, что обитатели осколка могут как-то влиять на разлом.

Тогда непонятно, эллементалям нужен был конкретно я, или просто на дороге больше никого другого не оказалось? Скорее всего, второе.

В таком случае, мне снова крупно повезло. Прокачка вышла жёсткой.

— Так, господа-товарищи, чего стоим?

— Ты вообще лежишь. – парировал Морозов.

— Вот именно. Пошли испытания проводить.

— Испытания чего? – непонимающе спросила Екатерина.

— Испытания меня, конечно.

— Может не надо? Ты только в себя пришёл…

— Надо. Энергия усвоилась, надо протестировать. – я не стал терпеть возражений, подхватил веник и пошёл на улицу. Что характерно, пожри его гниль – как я люблю это словосочетание, искажённый банный аксесуар даже не попытался меня атаковать. Скорее наоборот, оказавшись в моей руке, расслабился и почти развернул скрюченные ветки. Почти, потому что некорые из них были согнуты под самыми немыслимыми углами.

Оказавшись на свежем воздухе, мельком глянул на грандиозную стройку, развернувшуюся на месте руин. Умертвия заканчивали закладку фундамента. Такое впечатление, что они решили поставить минимум небоскрёб – настолько мощным казалось основание будущей постройки.

Для начала тестов, выбрал доспех. Сотворив оный, заметил одну странность – изменилась точка обзора. Я как буд-то на каблуки встал, чего, разумеется, не делал.

— Космодесант нервно курит в сторонке. – пошутил Морозов, едва заметив меня. Удивительно, что он знает про Молот Войны. В Российской Империи, этот товарный знак был не слишком распространён.

— За Императора! – пафосно гаркнул я и ударил кулаком по груди.

Вышло внушительно. Особенно грохот от столкновения. Походив, побегав и попрыгав, я с удовлетворением отметил, что доспех стал быстрее и сильнее. Надеюсь, что и поумнее. Всё же некоторый псевдоинтеллект в нём уже был. Так что с новым витком развития, он тоже должен был стать лучше. А ведь ещё можно приделать ракетные ускорители на спину…

Оружие особо не изменилось. Стало больше, тяжелее, но это всё компенсация размеров доспехов. Оставалось последнее – проверить Кодекс.

— Ну, давай, показывай список последних обновлений. – попросил я фолиант.

Книга послушно раскрылась на разделе ритуалов. Добавилось парочка не слишком мне нужных массовых проклятий и…

— Отлично! Теперь нам почти никто не будет страшен. Если, конечно. у него не будет кучи танков.

— Что там? – заинтересовались оба моих соратника.

Хлебодаров, сославшись на дела, успел уйти раньше. Я развернул Кодекс так, чтобы его можно прочитать.

— Костяной Рыцарь Смерти. Это что за зверь такой? – оживился здоровяк.

— Рыцарь Смерти. Костяной. Что тут непонятного?

— Действительно. Всё понятно же. – подколола его ведьма.

— Проще показать, чем рассказать. Митрофан, где у нас элитный отряд?

— Тренируются, вроде, – некромант сверился со смартфоном. – Да, сейчас у них тренировка.

— Отлично. Дёрни одного и пусть костей с полкуба притащит. Лучше бы лошадиный скелет, только где его найдёшь сейчас.

— У деревенских можно поспрашивать. Наверняка лошадок где-то прикапывали. – предположила Рахманова.

— Не надо спрашивать. Я итак знаю. – кивнул Митрофан.

— Точно, я уже и забыл, что ты местный.

— Не совсем. Года два тут живу. Но забойщиком успел наработаться.

— С твоей комплекцией, оно и не удивительно. – продолжила шутить Екатерина.

Пришлось пресечь назревающую перепалку в зародыше.

— Отлично. Тогда тебе задание, пригнать сюда жертву, ой, подопытного и привести лошадиный костяк.

— Лошадиный костяк?

— А что такого? Поднимаешь как обычного скелета, только энергии чуть больше надо.

— Эм. Попробую. – озадаченный некромант кивнул и удалился.

— И вот, мы остались одни. – заметила Катя, приняв вид невинной девочки. Даже край жакета стала теребить в напускном смущении.

— Очень жаль, что ты поверить не смогла, в то, что новый твой приятель не такой как все. – с ухмылкой напел я.

— Я осталась с ним вдвоём, не зная ничего о нём. Что для всех опасен он, наплевать ваще. – неожиданно для меня, подхватила Катя и впилась мне в губы жадным поцелуем.

Перейти к чему-то более интересному, нам не дал прибывший скелет. Бодро гремя пустыми суставами, он вытянулся передо мной во фрунт.

— Ну, хоть честь отдать не додумался. – вздохнул я, покосившись на блестящую черепушку бойца.

У моих безмясных, и не только, солдат появилась новая мода – они полируют черепа до зеркального блеска. Откуда это пошло, ума не приложу – порно я им не показывал.

Боеспособность это не уменьшало, так что я просто махнул рукой на это безобразие.

С отставанием в две минуты, прибыл Морозов со скелетом коня. Костяк изобиловал недостающими частями и хромал на одну ногу – там был отчётливо виден перелом.

— Целиком собрать не удалось. Похоже зверьё растащило. – посетовал бывший гренадёр.

— Основная масса зато здесь. Ставь его рядом с нашим добровольцем, сейчас я покажу вам настоящую некромантию.

— То есть раньше была не настоящая? – удивилась ведьма.

— Раньше мы в бирюльки играли. Где кости? Ага, вижу. – я скорчил самое суровое выражение лица, на которое был способен и выдал длинную тираду на Урсалаше. Можно было и без этого, но так зрелищнее. Все трое загорелись некротическим пламенем – скелет, конь и куча костей. Постепенно три костра слились в один, за которым не было ничего видно.

Кто-то из деревенских, проходивших мимо, удивлённо воскликнул.

— Смотрите, барин опять что-то колдует!

Уже через пару минут, на почтительном расстоянии собралась внушительная толпа зрителей. Всем не терпелось посмотреть, что же я там магичу. И эти люди, меньше чем месяц назад боялись меня до мокрых штанов. Ох и чудны крестьянские дети. Хотя, возможно в замечании Екатерины что-то есть. Уж больно все спокойно воспринимают моих созданий. Все, кроме врагов, конечно. Эти реагируют исключительно правильно, но недостаточно. Могли бы и самоубиться. Сволочи нечуткие.

Костерок резко перестал гореть, явив нашему взору двухметрового детину, богатырского сложения закованного в глухие доспехи. Лошадь была ему под стать – першерон выглядел жалким пони по сравнению с этим гигантом. Разумеется бронированным до самых кончиков копыт. Шлем коняги украшал немалых размеров рог, а из пасти выглядывали внушительные клыки.

— Хм. Получилось даже лучше чем ожидалось. – я поцокал языком, оценив свою работу.

— Внушает. – согласились мои соратники.

Костяной воин подошлёл ко мне, преклонил колено и протянул меч на вытянутых руках. Приняв у оружие, я поочерёдно коснулся клинком каждого плеча коленопреклонного и торжественно объявил.

— Нарекаю тебя Ланцелотом, мой первый рыцарь. Неси это имя с достоинством.

Толпа деревенских дружно зааплодировала, а Катя тайком смахнула набежавшую слезу.

Можно было бы конечно и богатырём назвать, но это название прочно закреплено за модификантами вроде Митрофана. Да и язык как-то не поворачивался назвать мертвеца героем былин.

Рыцарь встал, принял от меня свой меч и вскинул его в приветственном жесте.

— Отправляйся пока на подмогу братьям в разломах. Они уже давно просили усиления.

Воин грохнул кулаком в грудь, махом вскочил на коня и, подняв его на дыбы, перемахнул одним прыжком толпу зевак.

— Что стоим? Всё, кина не будет. – обратился я к застывшим людям.

Поняв, что больше посмотреть будет не на что, толпа начала шустро рассасываться.

— Да уж, с такими ребятами и танков не надо… – протянул Морозов.

— Танков всё равно надо. У них пушка есть.

— Так в коня можно встроить. – оживился здоровяк.

— В коня не стоит, но общее направление твоих мыслей мне нравится. Как думаешь, эксперимент с Шариком масштабируем на танк?

— Посчитать надо. Может сперва на бронетранспортёр? Его хоть не так жалко будет.

— Хорошо. Давай сперва на бтр-е потренируемся. – согласился я.

— А я? – подала голос Катя.

— А ты итак красивая. – не задумываясь ответил я.

— Я не про то. Что буду делать я?

— А что, все суды выиграны и всё возвращено?

— Ой. Суд же! Совсем с вами, окаянными забыла, что завтра заседание! Всё, убежала, пока!

Вопреки ожиданиям, девушка уехала не на такси. И даже не на Шарике. Рахманова надела шлем и оседлала спротивный мотоцикл. Я уже хотел спросить про защитную одежду, но заметил как замерцала артефактная защита. Да уж, не дешёвая игрушка. И от ветра защитит и по асфальту размазаться не даст, в случае чего. Махнув рукой, девушка умчалась. Даже не поцеловала на прощание. Обидно, однако.

Машинально сунув руки в карманы, недавно заметил за собой новую привычку, нащупал в одном капельки из разлома. Вынув их, разложил на ладони и стал рассматривать. Под небом нашего мира, камни заирали новыми красками. Прикинув их размеры и вес, я решил сделать на их основе серьги. Самому мне их носить претило, зато было кому подарить.

Ювелирная мастерская Шнипельсона была не то чтобы самой известной, но она выгодно отличалась от других тем, что её держал ювелир с Кодексом, представьте себе, Ювелира. Именно к нему я и обратился с просьбой изготовить украшения.

— Молодой человек. Вы хоть представляете какая у меня очередь? Люди за месяц записываются.

— Понимаю вас. Но, я не люди, а во вторых, предлагаю вам сделать уникальную вещь.

— Ой вэй. Вы не представляете сколько раз я это слы… – мастер осёкся, едва увидел камни у меня в ладони.

— Только не говорите мне, что вы их украли.

— Ни в коем разе. Честно добыты в разломе.

— Обработанные ядра земляных элементалей? Я даже не представляю как вам это удалось сделать… Хорошо, я согласен. Что вы хотите из них сделать?

— Серьги.

— Серьги? Всего-лишь.

— Это же будут артефактные серьги, не так ли?

— Разумеется, молодой человек. Судя по вашей, кхм, специализации, я предположу, что оправа у вас будет специфическая.

— Да, думаю скелетированные кисти рук, держащие камни, будут в самый раз.

— Хм, любопытно. В таком случае, цмне нужна ваша помощь. Нужен, так скажем, трафарет.

— Такой? – спросил я, создав конечность торчащую из стола.

— Да, думаю в самый раз. А сейчас, прошу вас не удивляться. – попросил ювелир и взял первый камень в руку. Гранёный кристалл на его ладони начал стремительно увеличиваться в размерах.

Глава 8

— Давайте сюда руку. – скомандовал ювелир, совершенно не обращая, что конечность претерпела некоторые метаморфозы, чтобы элементарно дотянуться – оторваться от стола она не могла. Заставив кисть обхватить камень, мужчина сунул её в горшок и быстро залил какой-то жидкостью из канистры.

Неизвестный состав оставался жидким считанные секунды, после чего стал каменной твёрдости.

— Всё, можете развеивать и создавайте левую. – новая команда не заставила себя долго ждать.

Повторив процедуру, ювелир забрал оба горшка и поманил за собой в соседнее помещение. Там располагался небольшой горн и и прочие приспособления для работы с горячим металлом. Здесь с горшками произошла обратная метаморфоза – они уменьшились в размерах вместе с содержимым, став формами для заливки.

Не буду подробно рассказывать весь процесс, но через полчаса я стал обладателем изящного комплекта украшений для ушек и беднее на несколько сотен тысяч рублей. Благо, нынешние доходы позволяли не беспокоиться о таких мелочах. Довольные друг другом, мы с господином Шнипельсоном попрощались. Я отправился домой, а мастер работать над своими заказами.

***

— Моя Королева, это честь для меня.

— Садись, Юджин. Я позвала тебя не для того, чтобы выслушивать очередные словеса придворных лизоблюдов.

— Чем я могу вам услужить?

— Сразу к делу? Хорошо. Мне это нравится. Твой отец сперва завёл бы светскую беседу ни о чём и потерял бы массу времени. Я хочу знать про твоего брата, Джозефа.

— Он же погиб. Его затянуло в мерцающий разлом.

— Вот как? Он не разбился на мотоцикле?

— Это официальная версия. На самом деле он погиб во время поездки во Францию. Произошёл сбой защиты или что-то в этом роде.

— Понятно. Отрадно слышать, что ты не врёшь мне. Вернее, считаешь, что говоришь правду. Погляди. – королева раскрыла папку и протянула её молодому Ротшильду.

— Не может быть! Как?

— Вот и мне интересно – как некромант смог родиться в семье последователей Света, а теперь ещё и переметнулся на сторону Русских.

— Моя Королева. Я исправлю это недоразумение!

— Разумеется исправишь. Вылет назначен через час. Тебя проводят.

***

Что вам приходит в голову, когда в слышите: дорогой, я беременна!

Наверное, как и мне – ничего. Дело в том, что я услышал это совершенно случайно, когда прогуливался по улице своей деревни. Вроде бы мне по статусу положено перебраться в главное поместье, а не обитать на стройке одного из, честно говоря, самых захолустного загородного имения. Хотя, это я ещё в Иркутске не был. Полагаю, там меня ждёт полуразваленная землянка и ни одной живой души. Неживой, впрочем, тоже. Но это легко исправить, в отличие от найма людей. Места, там, по слухам, дикие. Да что уж говорить, даже в Жабино перебралось только две семьи и то, потому, что пара мужиков тут подрабатывали, а после перестройки им достались дома в собственность.

— Прохор. Что ты думаешь, насчёт реновации автодороги? До Гатчины нормально не доехать, одни колдобины.

— Было бы неплохо, ваше сиятельство. Заодно и свободных жителей к работам можно привлечь. Из-за войны этой, будь она неладна, почти три десятка человек без дела маются.

— Хорошо. Подумай как решить этот вопрос. У нас ещё и аномалии под боком. Можно какую, никакую первичную переработку наладить.

— Вы гений! – просияло лицо Хлебодарова. – Я даже и не думал об этом.

— На то я и Князь, чтобы думать. – вздохнул я.

Думать приходилось много. В первую очередь, куда в первую очередь работать.

— И скажи мне пожалуйста, почему у нас связь такая плохая? От деревни пару шагов сделаешь, не то что интернет пропадает, даже позвонить нет возможности.

— А это не могу знать. Имперская Служба Связи мне не отчитывается, хотя я регулярно запросы подаю на улучшение радиоузла.

— Хм. Понятно. Придётся самому разузнать.

— Вы уж постарайтесь, ваше сиятельство. Без связи мы тут ни молодёжь не удержим, ни производство толком не наладим. – посетовал управляющий.

Хотя, какой он управляющий. Впору уже наместником назначать. Но не стоит с этим спешить. А то зазнается ещё.

Меня ожидало другое неотложное дело. Возле бани уже построился почётный караул, под предводительством Рыцаря Ланцелота. Свою боевую лошадь кавалерии он на построение не притащил, за что ему отдельная благодарность. В присутствии этой зверюги мне было немного не по себе. И это несмотря на знание, что мне он не навредит в любом случае. Это основополагающая часть некро-конструкта, которая закладывается в мертвеца.

— Вижу, все в сборе. А где виновник торжества? Прапорщик Шерстяной, выйти из невидимости!

Не ожидавший такой подставы Сахарок подавился и закашлялся – ведь как раз в этот момент он приложился к неизменному чайнику. Поняв, что его все видят, пушистый задвинул злополучную посуду за спину и даже потрудился сделать смущённое выражение морды.

— Прапорщик Шерстяной, выйти из строя!

Кот, чеканя шаг, на самом деле цокая когтями, подошёл ко мне, выпятив тощую грудь.

— За многочисленные заслуги перед народом, слугами Князя и Князем лично, награждается. Медалью “За особые заслуги” третьей степени с родовым гербом Распутиных, прапорщик Сахарок Шерстяной. Прими мою благодарность, за верную службу и продолжай в том же духе. – я не нашёл ничего лучшего, как просто приколоть медаль иглой прямо в плоть животного. Благо он мёртвый, ему можно.

Сахарок, всё так же потешно, отдал честь и вернулся в строй.

— Бойцы. Верно служите своему господину и заслужите различные поощрения. Рыцарь Ланцелот первый, кто удостоился этой чести, за ещё прижизненные подвиги. Надеюсь, корпус рыцарей вскоре пополнится новыми героями. Р-разойтись!

— А вас, Ланцелот, я попрошу остаться.

Рыцарь, начавший делать шаг, застыл с поднятой ногой, повернулся на месте и прошагал ко мне.

— Можешь не прикидываться, я знаю, что ты можешь говорить. – покачал головой я, когда воин попытался перейти на жестовое общение.

— Простите, Повелитель. Не привык ещё. – голос мертвеца звучал как из ведра. Хотя, почему как – из ведра он и был. Шлемы у рыцаря был глухой. Даже без прорезей для глаз – они ему были ни к чему.

— Привыкай, тебе придётся часто взаимодействовать с живыми. Должность обязывает.

— Я выполню любую вашу волю.

— Куда ты денешься. Что скажешь о нашей обороноспособности?

— Ударная мощь на среднем уровне. Разведка в зачаточном состоянии. Тыловое обеспечение отсутствует.

— Это потому, что обеспечивать некого. Займись разведкой. Не дело это, узнавать, что враг пришёл, в последний момент. Возьми ребят из инженерного корпуса. Всё равно часть простаивает.

— Есть. Разрешите идти?

— Иди.

Раздав всем причастным и не очень, я решил заняться одним, давно откладываемым делом. Для этого позвал Морозова и мы вместе поехали в Питер.

— Куда едем, наставник?

— К Шуйским.

— Прямо в поместье? Не рано ли?

— Нет. Думаю, пора устроить ещё одну диверсию.

— Ой, я утюг дома забыл выключить. Давай вернёмся.

— А потом тебя в туалет потянет, куать захочется и вообще стемнеет. – усмехулся я.

— Да, всё так. А ещё Глаша не люблена.

— Глаша? Я чего-то не знаю?

— Ну…

— Не нукай. Небось наврал девке с три короба про любовь до гроба, она и поплыла в твои шаловливые ручки.

— Да нет. У нас всё серьёзно!

— Знаю я твоё серьёзно – на той неделе тоже было. Как её зовут? Авдотья?

— Обижашь, барин, Авдотюшка конечно девка видная, только характер у неё не сахар. Не уживёмся мы с ней.

— Ну ну, ты хоть с какой-нибудь ужиться сможешь? Герой любовник.

— Вот, кто бы говорил? Солько коек уже посетил?

— Мало!

— Вот и я так же. Сам же знаешь, что девкам одного только и надо.

— Чтоб побольше и потвёрже? – заржал я.

— Значит двух. – резюмировал здоровяк и поддержал хохот.

Смех, смехом, а шуба с мехом. Приехали мы в промзону и стали искать подхдящую жертву. Тьфу, цель. Как назло, ничего подходящего не находилось. Или производство было второстепенным, или охранялось так, что без бронетанкового корпуса не подступишься. Враги сделали правильные выводы из предыдущего случая и больше не допускали оплошностей в контроле местности.

Поняв, что прокатались мы зря, уже собрались было возвращатья, когда интуиция кольнула меня в филей. Завертев головой, я не заметил ничего необычного. Ну ходит рабочий люд. Кто в спецовках, кто в обычной одежде. Из не слишком плотного потока людей выделялся лишь один работяга, тащивший тяжёлый инструментальный ящик.

Выдлялся он тем, что шёл в нашем направлении. Я даже специально перебрался на другую сторону улицы – неизвестный повторил мой манёвр. Сделав знак Митрофану держаться подальше, я стал ждать, когда он подойдёт поближе, заодно приготовился к возможной атаке.

Только это меня и спасло. Когда между нами осталось метров пять, работяга неожиданно ускорился, и с криком: привет от Воробьёва! – бросил в мою сторону свою ношу. Откуда только силы взялись.

Мощность взрыва была такова, что частично разрушила стену здания, примыкавшего к тротуару, в том числе и с моей помощью. Не говоря уже о разбитых стёклах в округе. Что ни говори, а прокачался я очень вовремя – доспех с честью выдержал удар и не дал разлететься отдельными фрагментами про улице. Пушечным ядром, я пробил толстую кирпичную кладку и был остановлен только массивной станиной пресса. Многотонный механизм, впрочем, как ни в чём не бывало продолжил штамповать какие-то детали, а я скривился от звона в ушах. Последствия контузии оперативно устранил амулет, но лёгкая дезориентация всё равно оставалась.

— Вы живы? – изумлённо спросил чудом не пострадавший оператор пресса.

— Не дождётесь. – ответил я и стал выбираться наружу.

— Ей, вы куда? Кто возместит ущерб?

— Все вопросы к барону Воробьёву! – не став задерживаться и вступать в бессмысленную дискуссию, поспешил наружу.

Подрывник наверняка работал не один. Должен был быть кто-то для подтверждения устранения цели. Только, вот, как его вычислить среди разбегающихся людей? Мой взгляд метался с одной строны улицы на другую, пытаясь вычислить нужного человека, но всё тщетно. Все бежали достаточно натурально.

Что-то заметил Митрофан. Он метнулся в сторону видневшейся неподалёку трубы, облепленной антенами состовой связи. Одновременно с этим по моему шлему чиркнула крупнокалиберная пуля – они ещё и снайпера прислали!

Судя по всему, стреляли с той самой трубы. Огромными скачками, я стал нагонять ученика, успевшего набрать большую скорость. Возле злополучной трубы, мы оказались одновременно, но всё равно не успели – неизвестный снайпер заворачивал за угол, выжимая всё возможное из мотоцикла. Единственное, что мы успели подметить, то, что стреляла девушка. Или очень субтильный юноша.

— Ушла, зараза. – в сердцах, сплюнул в пыль Митрофан.

— Смертник говорил про Воробьёва.

— Думаешь, это он устроил?

— Учитывая его криминальные связи, легко.

— Его могли и подставить.

— Могли. Только уж больно всё стройно сходится.

— Нанесём дружеский визит?

— С занесением в грудную клетку. Он ведь так и не ответил за кражу.

— Точно. История в прессе как-то заглохла.

— А давай проверим. – я достал телефон и набрал Селезнёву.

— Слушаю. – раздался неприветливый голос из трубки.

— Василиса Фёдоровна, добрый день. Вас беспокоит князь Распутин.

— Князь?! Ой, здравствуйте. Извините, что так неприветливо ответила.

— Не переживайте. Я хотел бы узнать про историю с Воробьёвым.

— А. Тоже заметили, что все публикации пропали?

— Даже так?

— Именно. Эти уроды даже потребовали впустить опровержение. Дескать, порочим честное имя уважаемого человека.

— Дайте угадаю – Шуйские.

— Вы чертовски проницательны, князь. Теперь пишу про фонтаны Петергофа, вместо светской хроники. Как какая-то студентка, блин!

— Сочувствую. Как насчёт небольшого репортажа про погром?

— Как у Шуйских? Нет, спасибо, не надо. Мне даже статью написать не дали. Не то, чтобы в газете напечатать.

— Вот и верь в свободу слова, после этого. Хотя, учитывая что писали про моих предшественников…

— Вот вот. Нет сейчас честной прессы. А что за погром?

— В имении барона Воробьёва.

— Барона, говорите? А когда это произошло?

— Ещё не произошло, но сегодня обязательно будет.

— Только не говорите мне, что… Впрочем, не важно. Я хочу на это посмотреть!

— Приезжайте через часик. К тому времени, думаю, всё будет готово.

— Обязательно буду. – ответила девушка с куда большим энтузиазмом, чем в начале разговора и отключилась.

Я повернулся к Митрофану с видом победителя.

— Вот видишь, всё будет в лучшем виде. Во всяком случае, освещение в прессе такого события будет наверняка.

— Погрома?

— И его тоже. Не буду же я безобразничать без повода.

— Когда он тебе был нужен?

— Действительно. Но, так надо. В глазах общественности надо быть белым и пушистым.

— Как Сахарок.

— Да. Как Сахарок. Кстати, как у него успехи?

— Половину твоих картин уже вернул.

— А вторую половину?

— Вторую половину, компенсировал не твоими. Хе хе.

— Мда. Надо было каталог ему дать, что-ли. Придётся сделать для него закрытую от посторонних персональную галерею.

— И как ты это себе представляешь? Будет Шерстяной прогуливаться вдоль картин с высокодуховным видом и бокалом вина в лапе? – еле сдерживая смех, спросил некромант.

— Скорее уж кружкой спирта. – меня тоже уже распирало, но силы сдерживаться ещё были.

— Ахахах. Да. А если серьёзно, котяра натаскал боеприпасов на небольшую армию. Куда он их пихает, то? Ладно, патроны, там. Так он ракеты умудряется таскать. Как?

— Как-то. Это магия, Митрофан. – я развёл руками, бросив на мгновение руль.

— Эй! За дорогой следи! А то ещё впишемся в кого.

Здоровяк как накаркал – впереди резко остановился уже слегка помятый автомобиль. Шарик, не дожидаясь моей реакции, притормозил сам. Буквально в считанных сантиметрах от бампера впереди стоявшего авто. Из него выскочили четверо крепких парней и с наглыми рожами подошли к нам.

Тут надо дать небольшое пояснение. Шарик, при необходимости, может не только выдвинуть антикрылья, но и спрятать гербы. Так что сейчас он выглядел как тюнингованый, но не родовой автомобиль.

— Вы разбили нам тачку, ребята. – заявил самый крупный из детин, когда мы с Митрофаном, в свою очередь, вылезли из машины.

Стати бывшего гренадёра конечно произвели впечатление, но явно недостаточное, чтобы свернуть спектакль с автоподставой.

— Митрофан, мы разбили им тачку?

— Неа. Даже не дотронулись.

— Какая досада. Я вынужден отлонить вашу претензию.

— Непонятливые, значит. Вы должны нам за ремонт двадцать тысячь рублей.

— Двадцать тысячь? Тут и двух много будет. Митрофан, дай ему тридцать.

Пока Морозов показно отсчитывал деньги из толстой пачки банкнот, я наблюдал как разгорается азарт в глазах бандитов.

— А теперь, предлагаю соразмерить плату. Шарик, откуси им багажник.

Химеро-мобиль с радостным рыком растянул пасть совершенно фантасмагорическим образом и разом отгрыз заднюю часть автомобиля подстащиков.

— Молодец, хороший мальчик. – я похлопал авто по капоту и помахал пребывавшим в прострации браткам.

— Теперь в расчёте.

Мы со здоровяком молча погрузились в машину и поехали дальше.

— Я думал, ты их прям там прикончишь. – первым не выдержал Митрофан.

До этого ехали молча. Лишь спереди раздавался хруст пережёвываемого металла с пластиком.

— Зачем? Может одумаются и займутся честным трудом.

— Что-то я сомневаюсь, наставник.

— Не надо думать о людях хуже, чем они заслуживают. Каждый имеет право на искупление.

— Сказал некромант. – хохотнул здоровяк.

— Я же не уточнял, что при жизни.

— Тормози, приехали. – неожиданно заявил Морозов, выглянув окно.

— Действительно. Что-то скромненько барон живёт.

Моё заявление прозвучало на редкость саркастично – ведь мы остановились возле трёхметрового кирпичного забора с частоколом металлических кольев по верху.

— Ну что, как всегда или постучим? – предложил Митрофан.

— Без спроса в гости ходить не принято, не так ли, Джозеф? – раздался со стороны до боли знакомый голос.

А ещё, я почувствовал, что не могу сотворить ни одного заклинания. Даже Кодекс не отзывался.

— Сегодня, ты наконец сдохнешь, тёмное отродье. – голос Юджина прозвучал торжествующе и предвкушающе одновременно.