Кодекс Инквизитора. Книга V

Глава 1

Вжик-вжик. Вжик. Вжик-вжик. Вжик. И откуда взялись эти докучливые вжики? Морана, что ль, ромашки подле терема косит?

Приоткрыла левый глаз, затем — правый. Кругом духмяные золотистые колосья вызревшей пшеницы. От одуряющего хлебного аромата закружилась голова, повеяло знойным летом, непомерно знойным, как по мне. Близился полдень. Ослепительно-белое светило подбиралось к зениту, минут десять — и доберётся до апогея.

Ничем не защищённое тело немилосердно жарило прямыми солнечными лучами. Кожа местами пузырилась волдырями ожогов, а кое-где успела покрыться сухой коростой. Странно, почему не работает регенерация и отчего, собственно, я валяюсь на пропечённой пыльной земле абсолютно голая?

Третий, он же самый злободневный, вопрос перекрыл своей значимостью предыдущие два:

«Ну и в какие дремучие дебри меня на этот раз закинуло иноходцем?»

Неужто лихоманка накаркала? Что это за место такое… зазеркалье царства мёртвых? Да ну… где Навь, а где солнечный свет, — это ж совершенно разные антитезы! А что тогда?.. Явь?

Не припомню Яви, где жарит под семьдесят, а пшеница колосится, как так и надо. При такой температуре погорела бы давным-давно да осыпалась соломенной трухой, а она ничего — стоит, не шелохнётся.

Значится, я провалилась в Правь Нерушимую, иных версий на ум не приходило. Вот только этого не хватало! Хуже не придумать для тёмной низшей, чем оказаться в обиталище светлых богов! Это ж всё равно что младшего демона протащить транзитом через райские кущи!

То-то я думаю, чего кожица пухнет волдырями, а реген не работает. Так как ему работать-то, когда я угодила в вотчину противостихий! Свет и Порядок, чтоб их в корень через коромысло!

Ай-яй-яй, девчонка! Вот же ж ты влипла, да по самые не балуй! И как только угораздило?

Как-как? Мордой об косяк, головой об стенку, задом об коленку! Трудно ли умеючи, с моим-то везением!

Не вставая с места, попробовала зайти в астрал. На что надеялась — сама не знаю. Как и предполагалось, абилка заблокирована. Кем или чем — поди угадай. Вполне возможно, местными вышними силами или вовсе условностями Прави.

Взор истины истину не казал. Независимый источник на мысленные посылы не реагировал. Магические навыки по той же причине приказали долго жить.

Главным откровением на сегодня стал удручающий факт невозможности призыва «Девы» из подпространства. Каким образом браслеты переместились в хранилище, ума не приложу, ведь я ныряла иноходцем в полной боевой выкладке.

В общем, чем дальше в лес, тем меньше смелости в кармане!

Вывод неутешительный: я непонятно, где нахожусь, без брони, оружия, сверхспособностей — вообще по нулям. Наготу прикрыть нечем, разве что хулу из соломы сплести. Только есть одна заковыка: не умею я плести хулу! Но когда это досадные мелочи останавливали княжну Ольгу?

Я, конечно, тот ещё кое-какер и бокопор, много чего тяп-ляп делаю, но лучше так, чем никак.

Нарезав острозаточенным ногтем порядочный сноп колосьев, собралась было заняться непривычным для себя промыслом, как вдруг метрах в двухстах громозвучно завопила сирена, будто кто-то порося решил наживую опалить, а меня предупредить забыл. Подскочив от неожиданности, поднялась во весь рост и стала свидетелем занятной сценки.

По пшеничному полю сломя голову, часто спотыкаясь на ровном месте, бежал мужик. Обычный, ничем не примечательный работяга-колхозник. Одет он был в замасленную синюю спецовку, а на плешивой башке болтался потасканный картуз.

Среднестатистический хлебороб или тракторист-механизатор. Так сразу не разберёшь, они все на одно лицо. Странный дядька натолкнул на мысль, что я где-то обмишулилась с предварительной оценкой локации, — никакая это не Правь, а что-то совсем супротивное.

Вполне возможно, иной пласт реальности, где наступило глобальное потепление, а что до жаростойкой пшеницы — ну так мало ли Вавиловых на Руси, могли и вывести неубиваемый сорт. При таких-то погодных условиях сам бог велел.

Тем временем мужичок, заметив на линии обзора обнажённую девицу, изменил направление и бойко припустил в мою сторону. Вот только этого не хватало! Хула ещё не готова, разве что срам пучком соломы прикрыть?

Не успела изобразить из себя поруганную невинность, как дядька, не задерживаясь, прошмыгнул мимо, чем невыразимо удивил, оставив стоять с открытым ртом. Я, конечно, не в лучшей своей форме, но такой образцово-показательный игнор больно ударил по самооценке. Ну да шут с ним, не очень-то и хотелось. Куда только он так спешит?

Вокруг ни души, глазу не за что зацепиться, от горизонта до горизонта колосятся золотые нивы. Таких колоссальных полей сроду не видала. Как правило, ввиду ландшафтных перепадов, сельхозугодья нарезались ромбиками, квадратиками и прочими геометрическими фигурами, а чтоб суховеи плодородный слой не выветривали, земельные наделы разграничивали лесополосами.

Здесь же всё было иначе, что наталкивало на мысль о непричастности этого мира к миру живых.

Куда — а вернее, от кого — так спешил механизатор ака хлебороб, я узнала спустя пару секунд, когда из эфемерного марева появилась она. Мне и глаз Одина был не нужен, чтобы классифицировать славянскую нечисть. Морана, отыгрывая роль препода, несколько часов кряду тыкала носом в бестиарий, пока вдолблённые знания от зубов отскакивать не стали.

Полудница или Полуденница, что, по сути, одно и то же, неторопливой летящей походкой приближалась прямиком ко мне.

Плешивый хитрый пёс вывел потустороннюю бабу аккурат к лёжке. Ломиться прочь смысла нет: бежать от хозяйки полей — умереть уставшей. Один чёрт нагонит, гнилушка треклятая!

Задрав голову, щурясь, взглянула на яркий солнечный диск. Ага, полдень на подходе, самое время для сопряжения миров. Это я удачно зашла, дело за малым: найти точку, где небо свернётся в нить.

Только где её здесь найдёшь, легче молекулу истинного серебра откопать в стоге сена, чем воронку пробоя в чистом поле, которому, будто в насмешку, конца и края не видать. Оставалось одно… переговоры!

Полуденница оказалась точно такой же, какой её живописали художники-иллюстраторы прежней вселенной. Отвратительно поганой тёткой с седыми длинными патлами волос на иссушенном черепе. Тёмные провалы глазниц придавали образу дополнительного кринжа: глянешь в бездну ненароком, и всё — баста, телепузики, — энурез до гробовой доски обеспечен. Ну и самая гнусная деталь: полное отсутствие нижней челюсти и длинный гнилой язык, что болтался промеж сморщенных старушечьих грудей.

Несмотря на общую сухость потраченной временем башки, с гнилушки то и дело капала вязкая желтоватая слюна, а из разодранной гортани доносился утробный булькающий клёкот.

Верхняя часть гардероба отсутствовала, открывая обзору древние мощи, включая впалый живот, внутри которого что-то усердно копошилось, а вот нижняя половина тела была прикрыта довольно чистой длиннополой юбкой, расшитой древнерусскими орнаментами, к слову сказать, очень красивыми и затейливыми.

Пальцы левой руки украшали устрашающего вида чёрные когти. Вместо правой десницы, торчал грубо ввинченный в лучевую трухлявую кость ржавый зазубренный серп, а чтобы протез не соскочил, предплечье было туго перетянуто колючей проволокой. Немудрено, что настроение сезонного духа оставляло желать лучшего: я бы тоже осерчала, прикрути кто к кровоточивой культе стрёмную железяку.

Подступив на пару шагов, Полуденница остановилась напротив, давая всласть налюбоваться собой. Затем левой рукой закинула язык на тощее плечо, а я подметила недостающую нижнюю челюсть. Костяшка болталась на тесёмке, подменяя собою ожерелье.

Берегиня полей и лугов глянула на меня пустотными провалами и, приладив челюсть, заговорила приятным моложавым голосом. Куда только делось то невнятное бульканье разодранной в клочья трахеи.

— Здесь тебе не рады, Ольга Кровавая! Принеси в жертву человека и проваливай подобру-поздорову!

От изумления брови поползли вверх, словно у Пьеро. Похоже, нехорошая слава опережает меня на корпус, и чего я такого натворила? Подумаешь, спёрла печать Чернобога, так сама Ягиня-пограничница санкцию выдала: иди, мол, да возьми, коли сдюжишь. Правда, карга не ожидала, что сдюжу, но то дело третье.

— Не буду спрашивать, где местным владетелям дорожку перебежала, всё равно тень на плетень наведёшь, задам лишь два вопроса: о какой жертве речь и где порвётся грань между мирами? Мне в Навь до зарезу надобно. Судя по всему, я где-то посредине застряла. Нулевой план, стало быть, или что-то в этом роде?

— Ишь, какая догадливая, быстро учишься! Верно мыслишь, княжна Ольга. Мы в междумирье, через три минуты сферы соприкоснутся, и ты сможешь уйти вниз или наверх, как пожелаешь, но…

Я поморщилась: куда же без пресловутого но?

— Говори уже, у меня мало времени, я не собираюсь здесь вялиться до завтрашнего полудня!

— Ошибаешься, милочка, вялиться придётся год, аккурат до следующего сопряжения! — Полуденница, миленько осклабившись гнилыми губами, почесала макушку остриём серпа.

— Час от часу не легче, ну и чего в таком случае тянешь? — нетерпеливо поинтересовалась я, поглядывая на солнце.

— Чтобы ты моментом прониклась, естественно, для чего ещё жуть нагоняют? Принеси в жертву пришлого и ступай себе восвояси. Ну или поклянись чёрной луной отдать то, не знаю что.

— Ага, держи карман шире. Коли намекаешь на неродившуюся дочь, то хрен тебе на лысый череп!

— Я так и знала. Значит, жертва. Иного выхода у тебя нет, я в своём праве. Либо так, либо никак. — Злыдня, отхватив небольшой кусочек скальпа, закинула в рот и со смаком принялась жевать.

Могу поклясться, что пустые глазницы младшей сущности блеснули хитринкой.

— Давай свою жертву, время — деньги.

— Что, вот так и прирежешь бедолагу, не спросив, в чём его вина?

— Его вина в том, что хочется мне кушать. Не тяни кота за причинное место. Коли не откроешь дорогу в Навь, найду способ сжечь урожай вместе с тобой. Не сомневайся, так и будет, — заверила я Полуденницу ледяным тоном, ничуть не блефуя при этом.

В голове уже и план созрел: два шага вперёд — резкий удар под дых, нижнюю челюсть долой, выдрать язык, коленом в череп. Захват руки из-под плеча и запястья, перелом локтевого сустава. Экспроприировать серп, те же манипуляции со второй рукой. Юбку на голову, завязать узлом. Выкрутить нижние конечности по часовой стрелке. Серпом выскоблить берцовые кости, подсушить на солнышке — сгодятся при добыче огня трением. Ну а дальше по ситуации.

Памятуя о том, что незваная гостья вполне способна встать костью в горле, хозяйка полей не стала испытывать терпение существа, коему по плечу чисто из вредности доставить массу неприятностей, засеяв привычную среду обитания хаосом, тьмой и скверной. Пусть у меня на данный момент не было доступа к магическим навыкам, зато имелось покровительство первостихий. Куда там духу места до высших сил?

Духи — создания хитрые и крайне дорожат псевдожизнью. На рожон без нужды лезть не станут. На том и сыграла, сделав хорошую мину при плохой игре. Главное, в голове детали прокрутить поцветастей. В том, что Полуденница считает недвусмысленный посыл, нисколько не сомневалась. Сущностей средней руки мёдом не корми, дай в мозгу смертных пошурудить, а у меня там только разрушение и тлен, даже страха нет, которым так любит кормиться всякая потусторонняя нечисть.

Полуденница, взмахнув корявой гнилушкой, завернула метрику пространства, и в тот же миг мужичонка, весь в мыле, выскочил прямо под ноги. Увидев хозяйку полей, упал передо мной на колени и, в поисках защиты, вцепился в ляжку клещом.

— Не губи, матушка! Всё отдам! Всё верну! До последнего зёрнышка! Не губи, Христом Богом молю! Пощади!

А вот это он зря сказал, Полуденницу аж перекосило.

Та молча выдернула серп из культи и протянула мне. Я, в свою очередь, схватив мужика за волосы, оторвала от бедра и без всяких моральных терзаний одним выверенным движением кисти отсекла голову. Чего бы не отсечь, ведь к миру живых фантомы не имеют касательства. Человеку, который прошёл долиною тени, не составит труда отличить фуфлыжную подделку от оригинала.

— Довольна, гнилушка? Веди уже, пора ворочаться домой. Моране передать что? Али вы по разные стороны баррикад? — не удержалась я от троллинга.

— Не стоит, княжна, а вот лихоманкам кланяйся при случае. Буду рада видеть Сухею с сестрицами в своей вотчине.

Фантом растворился в жарком мареве, а мы направились к центру поля. По прикидкам до него было километров двадцать, но до цели, благодаря Пулуденнице, добрались за несколько секунд. Наш путь завершился именно в тот момент, когда солнечный диск встал в зенит. Между лопаток упёрлась костлявая длань, правой ягодицей ощутила увесистый шлепок. Многострадальное тело, увлекаемое инерцией, завалилось в брешь.

Полуденница не обманула — обошлось без приключений: я перенеслась под высоченный потолок терема Мораны и рухнула плашмя на обеденный стол. Не обращая внимания на боль, пулей влетела в астрал — проверить, всё ли на месте. Затем призвала «Железную Деву» и активировала интерфейс: никаких изменений, дополнений и прочих сюрпризов. С замиранием в пирамидальном сердце заглянула в подпространственное хранилище и только тогда выдохнула полной грудью.

Печать Чернобога, венец Макоши и пакет из «Пятёрочки» — всё нажитое непосильным трудом оказалось на месте. На добро никто не покусился. Будь иначе, меня ждало бы колесование или посажение на кол. Вот нисколько не сомневаюсь, что Морана заранее приготовила семь казней египетских, если вернусь с пустыми руками. Что ж, спешу обрадовать богиню — с миссией справилась. Кстати, а где она шляется? Почему не встречает хлебом-солью? Неужто я не стяжала тризны в свою честь? Интересно, а на седьмом уровне бывали люди?

— Бывали, и не раз, но никто не возвращался, окромя тебя, само собой разумеется. Мария — исключение, её Макошь за химо, полуживую, вытащила, такое себе деяние. А вот ты молодец, не подвела. Не чаяла, что справишься. Прости, что на смерть лютую обрекла, но таков рок, даже я не могу ему противиться. Благодарю, Оля, что выжила. И за службу благодарю. Вовек не забуду, награжу по-царски!

А слона-то я и не заметила!

Морана, отложив в сторону кудель с судьбами мирян, встала с высокого табурета и подошла ко мне. Крепко обняв, расцеловала куда придётся, обморозив уста, щёки, уши, нос. Пробрало до печёнки, но я не роптала.

Каждое касание губ богини — благословение на долгую жизнь. Не всякому дано быть поцелованной самой смертью и при этом остаться в живых, а мне вот свезло.

Стою, звеню обмороженными ушами, куда только делся весь накопленный гнев? Месяцами репетировала обвинительную речь на случай возвращения, а, вернувшись, сунула язык промеж ягодиц. Вот и кто я после этого?

Вопрос риторический, сама не знаю на него ответа, да и знать не хочу, в принципе. Жива осталась, и слава Творцу. Чего воздух колобродить? Перед Тёмной Богородицей не грех и прогнуться.

Взрослею, чего уж. Максимализм выветрился исподволь, а его место занял рационализм. Принципы разума у разумных всегда в приоритете, а уж потом эго и прочие глупости. Жить надо по принципу: каждый сверчок знай свой шесток.

— Добрые мысли, Оленька! Удивила! Я было к отповеди приготовилась. Взрослеешь, девочка моя, держи первую награду!

Даже не сомневалась, чем Мара одарит, — так и вышло. Прибрав горсть петушков в хранилище, вывалила на стол кулёк с печатью Чернобога и цацку Макоши.

— Владей, богиня! Царствуй, лёжа на боку! От Яги приветы с заверением дружбы, жвачки и поддержки, коли нужда застигнет.

Мара недоумённо подняла бровь.

— Ты виделась с Ягиней? — недоверчиво вопросила Тёмная Богородица.

— Слушай, давай я откроюсь, покопайся в голове, коли интерес имеешь. Если честно, лясы точить сил нет: столько событий за эти месяцы на плечи легло, башка кругом идёт. Всё ещё не могу поверить, что выбралась живой. — Присев на табурет, подпёрла подбородок руками и только сейчас осознала, насколько сильно вымоталась.

— Месяцы? О чём ты, сестрица, прошло всего лишь четыре часа! — Мара, заговорщицки подмигнув, указала на ходики.

Вот это поворот! Грешным делом думала, что меня на большой земле заочно похоронили, а тут вона как вышло… Отличная новость — не придётся объясняться с деканатом и башлять драконовские штрафы. Да какие там штрафы, я уж на кичман собралась, а тут богиня обрадовала. Ох уж эти временные парадоксы!

— Парадокс здесь ни при чём. Мне не составило особого труда подкорректировать ход времени на локальном участке. В царстве мёртвых на самом деле миновало почти четыре месяца, а здесь — всего лишь пару часов. Не благодари, княжна, твоё обучение в магической академии в моих интересах. На самом деле в стенах цитадели, при большой охоте и должном усердии, можно получить уникальные знания, ежели иметь представление, где и что искать. Путь к потерянной библиотеке первых архимагов я укажу. Думаю, там ты найдёшь ответы на многие вопросы, что поможет в дальнейших изысканиях. Ну а сейчас расслабься, мне нужно просканировать мозг, больно не будет.

На последней слове, сильно напряглась: фраза «Больно не будет» из уст Мораны прозвучала как приговор.

К моему удивлению, без всякого непотребства со стороны богини погрузилась в глубокий сон и благополучно проспала несколько часов. Проснулась, словно королевна, в уютных покоях, вполне отдохнувши телом, душой и разумом. Казалось, что сознание подвергли санобработке, настолько оно было незамутнённым.

В изголовье огромной кровати сидела Морана, мурлыкая под нос незатейливую колыбельную. Завидев, что я открыла глаза, тут же подобралась, а от благостного настроя не осталось и следа.

— Натворила ты дел, княжна! Даже не знаю, как быть… то ли на месте убить, то ли дарами осыпать?

— Давай дарами. Мне вроде как бонус положен? — проронила я, невинно хлопая ресницами.

— На положено — кое-что наложено! О душе думать надобно, а не о приварке! Не добудь ты артефакт Чернобога, со свету бы сжила за такие деяния! Мне теперь с Махаллат разбираться, да и Лилит своего не упустит, можешь не сомневаться. Умеешь ты, Оленька, на ровном месте сыскать неприятности, да и союзники у тебя — один другого гаже, таких и врагу не пожелаешь.

— Ты про Чёрную матерь? — поинтересовалась я, стараясь не сталкиваться взглядом с синими льдинками глаз богини Зимы.

— Да вот ещё! Ты для архидемоницы даже не пешка, а пыль под ногами. Свалила рогатая проблемы с больной головы на здоровую и была такова. Расхлёбывай теперь! Я дочурку, ненаглядную, имела в виду. Возбраняю тебе с ней якшаться! Моё слово, княжна!

Поднявшись с кровати, подошла вплотную к Тёмной Богородице и ткнула пальцем в грудь:

— Не смей мне указывать, что делать, поняла? Лихоманки страдают за грехи матери, а ты палец о палец не ударила, чтобы снять проклятие! Кишка тонка пойти против Сварога?! Тоже мне, владычица Нави! Докажи, что достойна печати Чернобога, покажи, кто в доме хозяин! — взяла я Мару на слабо.

— Не лезь не в своё дело, Оля! Не время для войны. Навь возрождается и с каждым днём требует всё больше ресурсов. Мне сейчас не до разборок с высшими сущностями. Ты забываешь, что я всего лишь богиня Смерти, а Сварог — божество небесного света, верховное божество, повелитель вселенной! Где я, а где он, княжна? Выкинь дурь из головы, не по Сеньке шапка! Твоя вотчина — Явь, вот и правь от моего имени, сей семена истиной веры, а в дела семейные не лезь. Ты многого не знаешь — и никогда не узнаешь, если будешь себя вести как малолетняя идиотка. Благодари Творца, что высшим до тебя нет никакого дела, иначе…

— …иначе я была бы мертва и душой, и телом, ага. Давай сменим тему и останемся при своих. Толку спорить, тебе меня не переубедить. Сухея достойна лучшей жизни, и если не ты, то я сама найду способ ей помочь! — сказала твёрдо, глядя прямо в глаза, но Мара, лишь скептически ухмыльнувшись, развернулась и вышла прочь из спальни.

Вот и поговорили! Понятное дело, кто по доброй воле будет серьёзно воспринимать вчерашнюю школьницу? Только вот что-то мне подсказывает, Моране, так или иначе, придётся столкнуться с проявлениями зависти и неприятия. Пусть я несведуща в делах семейных, зато ясно представляю, что такое передел собственности.

Загнивающий мир никому не нужен ровно до тех пор, пока он загнивает, но, когда на горизонте замаячил рукастый собственник, готовый костьми лечь, но возродить гиблое место, следом полезут приставучие паразиты, желающие во что бы то ни стало прибрать к рукам возрождённые земли. Навь в любом случае ждут серьёзные потрясения, а возможно, и полномасштабные боевые действия. Нужно быть готовой к любому повороту. Не зря же Ягиня намекнула, что станет под знамёна Мораны в случае цейтнота.

Богиню застала посреди светлицы: та что-то колдовала, раскидывая вокруг ледяные пентаграммы. Стараясь не попасть в магический радиус, пристроилась у печки рядом с Василием. Здоровенный кот был не в восторге, но от конфронтации удержался, лишь косил презрительно жёлтым глазом, как бы намекая, что мне здесь не очень-то и рады.

Морана, закончив священнодействовать, махнула изящной дланью, и рядом с ней возник искристый водоворот диаметром метра четыре. Судя по всему, локальный портал, но куда он вёл, я даже не представляла и представлять не хотела. Хватит с меня перемещений через внепространственные дебри: уж лучше ножками, чем с неизвестными переменными.

— Да не дрейфь, чего рот открыла? Пойдём, Оленька, тебя ждёт награда за труды.

— Может, не надо? Я мзду не беру, — нерешительно промямлив, глянула на кота в ожидании поддержки.

— Надо, Оля! Надо! Это всего лишь подпол, пусть и божественного ранга.

Морана, уцепив меня за руку, увлекла в пространственную брешь. Тело обволокло жидким азотом, насквозь проморозив мозги, но в следующую секунду отпустило. Проморгавшись, недоверчиво оценила масштабы «подпола». Тут либо зрение подвело, либо погребок взаправду имел габариты футбольного поля.

Куда там родовому хранилищу Нагих до закромов Тёмной Богородицы? От обилия древних артефактов разбежались глаза. Порядка и близко нет: бесценные магические приблуды свалены громадными кучами без какой-либо классификации. Будто это и не раритеты вовсе, а бесполезный мусор.

Чего здесь только не было: оружие, амулеты, обереги, ритуальная и алхимическая посуда, кристаллы неведомого назначения, статуи богов и божков, высушенные части магических существ и многое-многое другое.

— Извини за беспорядок, хранитель сокровищницы издох лет пятьсот назад, а нового назначить времени не было. Место вакантно, не хочешь…

Скривившись, тут же перебила Морану:

— Даже не думай! Ищи дурака под свой рост!

— Хозяин — барин, тут много чего полезного можно найти, если как следует покопаться…

— Всё своё ношу с собой, а чужого мне не надобно. На кой мы здесь? — обвела я рукой залежи сокровищ.

— Транзитом, княжна, транзитом. — Щёлкнув пальцами, Мара активировала следующий портал, ведущий куда-то ниже основного помещения.

Трижды мы перемещались, меняя пласты реальности, прежде чем добрались до точки назначения. Оказавшись в идеально круглой, обшитой панелями истинного серебра комнате, я поняла, что это оно: будущее хранилище печати Чернобога. Морана, ни слова не говоря, подтвердила догадки. Проявив в руке артефактный подарок Ягини, без всякого напряга вытащила трёхсоткилограммовую шайбу и подбросила на ладони, будто та ничего не весила.

Аккуратно уложив артефакт по центру круга, принялась читать заклинания. Мне же стало не по себе. Свежи ещё в голове воспоминания, чем закончилось знакомство с артефактом высшего ранга. Но богиня была спокойна, значит, и мне переживать нечего, если только не решит в жертву принести.

Прогнав дурные мысли прочь, взялась запоминать конструкты пентаграмм, но тут же прекратила. Моих магических познаний было недостаточно для восприятия картины в целом. Не стоило и пытаться.

Тем временем Тёмная Богородица подвела черту, и печать на глазах принялась расти, заполняя собой большую часть ритуального помещения. Пространство залило потоками чуждой агрессивной энергии, ауры среагировали в мгновение ока, окутав непроницаемыми слоями. Стало легче — головокружение и тошнота прошли, я смогла сосредоточиться на действе, а посмотреть было на что.

Сам по себе древний артефакт был произведением искусства. Его поверхности сплошь покрывал многомерный витиеватый орнамент, но когда серебро напиталось силой, то раскрылась истинная сногсшибательная красота.

Меня повело в сторону, глазам стало больно, пришлось отвернуться, чтобы не выжечь сетчатку. Первородная магия давила на каждую клетку тела, давая понять, что я всего лишь слабый, никчёмный человечишка, — именно так себя ощущала на данный момент. Хотелось свалить из этого места и выбросить из головы то, чему стала невольным свидетелем.

Морана, казалось, позабыв о моём существовании, как ни в чём не бывало продолжила обряд. Затянув нараспев заунывную мелодию, пустилась в дикий пляс, что тот безумный шаман под щедрой порцией айяуаски.

Для полноты картины не хватало бубна, но вместо него в руке ледащей красавицы появился сотканный из лунного света ритуальный серп. У меня же народилось чувство дежавю и чего-то нехорошего. Было бы куда бежать… но не было. Единственный портал закрылся в тот же миг, как мы сюда попали.

Вопреки опасениям, Мара не стала резать единственную верховную жрицу храма своего, а, подступив вплотную к печати, полоснула остриём серпа по алебастровому предплечью.

Истинное серебро окропило голубой искрящейся кровью, и желобки орнамента начали споро заполняться божественной лимфой. Артефакт, мелко завибрировав, заунывно загудел, распространяя вокруг себя зубодробительные волны. Уж лучше бы вой Мораны слушать, чем вот это вот всё!

Акустические фильтры брони не выдержали: мерзкий инфразвук сводил с ума. Прикусив язык, чтобы хоть как-то отвлечься от всепроникающей вибрации, продолжила заинтересованно глазеть по сторонам.

— Творец! Дай мне сил! — простонала Мара.

А в ответ — естественно, тишина. Какое дело Создателю до десятимерного универсума? Сотворил — и дальше пошёл сеять разумное, доброе, вечное. Плевать он хотел на всходы, даже если они божественного толка!

Я видела всю картину в целом: от чуткого взгляда не укрылось, насколько богиня осунулась и, кажется, постарела. Ещё минуту назад она цвела неземной красотой, а сейчас напоминала собой даму средних лет. Холёное лицо покрыла сетка мелких морщинок, под глазами появились тёмные круги, нос заострился.

— Беги, Оля, — сквозь зубы прошептала Морана, открывая портал за спиной.

Меня невольно подхватило и потащило к бреши, но, заглянув в обречённые глаза богини, не думая о последствиях, активировала мускульные усилители брони. Преодолев сопротивление, стремглав метнулась к измождённой женщине. Теперь уже женщине! Печать Чернобога высосала из Мораны всё божественное, остались крохи, которые таяли с каждой секундой.

Схватив Мару поперёк талии, попыталась сдвинуть с места, но не тут-то было: артефакт крепко-накрепко вцепился в жертву незримыми клещами энергетических полей.

— Беги, дура! Я не смогу удержать его мощь! — из последних сил крикнула Тёмная Богородица.

Сапфировые глаза потускнели, печальная улыбка тронула старушечье лицо. Оглянувшись на портал, выкинула мысли о побеге из головы. В поисках уязвимой точки осмотрела печать со всех сторон и наконец обратила внимание на то, что кровь Мораны покрыла не весь орнамент, а лишь его часть, застопорившись на середине. В голову тут же пришла сумасбродная идея. Не факт, что сработает, но деваться некуда: Мару я не брошу, даже если рядом полягу!

Подобрав жертвенный серп, обежала громадину по кругу. Остановившись напротив богини, деактивировала наручи, оголив предплечья. Два глубоких росчерка вскрыли вены, кровь хлынула на матово поблескивающую поверхность. В тот же миг запустился магический источник, сливая сырой резерв в чёрную лимфу.

Артефакт Чернобога вздрогнул, истинное серебро пошло мелкой рябью. Не обращая внимания на явное сопротивление, продолжила упорно сжимать и разжимать кулаки, поливая тёмной жижей рунический орнамент.

Напитанная энергией кровь чёрной ведьмы слилась воедино с голубой божественной кровью Тёмной Богородицы.

Пространство вокруг застонало, артефакт, по-человечески вздохнув, разом сдулся, признавая поражение.

Прежде чем завалиться ничком, краем глаза заметила, как видоизменяется рисунок вязи, подстраиваясь под нового владельца.

На серебряной глади, беспощадно стирая руны Чернобога, проявились горельефные, косые грани Зимнего креста.

★★★

Нестандартная боярка с элементами реалрпг: https://author.today/work/365481

Глава 2

— И меня ты называла несмышлёной козявкой, приставучей мошкой, блошкой, таракашкой? Вот как, скажи мне, как можно было лопухнуться на ровном месте?! Ладно я! Но ты… Морана! Ты… — Застрявшие слова комом встали поперёк горла.

Вырвавшийся наружу справедливый гнев кровавой пеленой смазал обзор. Бурливая ярость берсерка, разогнав по венам адреналин, вскипятила кровь, но не оттого, что богиня допустила просчёт в противостоянии с артефактом Сварога, — с каждым может случиться, сама недавно впросак попала, — а потому, что ледащая стерва глазела на меня, будто на блаженную, с развесёлой ехидцей, всё то время, пока я её усердно распекала, костеря на чём белый свет стоит.

— Оленька, ты и есть мелкая шебутная козявка, которой давно пора крылышки пооборвать. За каким… я наделила ваше бестолковое высочество божественным даром истинного взора, а проклятый эфир усилил тело дополнительной нервной системой, да ещё и пожиратель третий глаз на бедность подкинул? Ответь, княжна, на кой нужно всё это добро, коли ты им не пользуешься? — Снисходительно бросив взгляд на меня, Морана продолжила поучать паучат: — Оль, ты будто слепой крот, гребёшь вперёд без устали вместо того, чтобы воспарить птицей над бесполезной суетой!

— Чего не так-то? — недоумённо уставилась на богиню.

— Да всё не так! Взять тот же взор… ты почто навык отключаешь? Полагаешь, он сам себя развивать будет? Как бы не так, княжна! Под лежачий камень вода не течёт! Активируй способность немедля и оставь как есть. Через пару дней пообвыкнешь, аляповатость сойдёт, зряшное сгинет, останется лишь незамутнённая истина. Чем быстрее мозг притрётся, тем глубже в корень зреть будешь. Помысли об этом раньше, не пришлось бы закатывать истерики на ровном месте. Подойди, козявка, мой черёд уму-разуму учить! — Поманив пальцем, Мара недобро ухмыльнулась, обнажив белоснежные острые клыки.

Нехотя обойдя обеденный стол, приблизилась вплотную к Тёмной Богородице. Под ложечкой засосало: похоже, немного перегнула палку, не стесняясь в выражениях, но на то были веские причины. Пришлось в третий раз умереть, чтобы богиня жива осталась. Правда, она же и запустила выхолощенный под ноль источник, влив в него каплю божественной силы, но это не умаляло моей жертвы.

Помирать, знаете ли, не очень приятно. До сих пор душа болезненно ноет, а ведь ничто не проходит бесследно! Плюс ещё один рубец в копилку.

— Расслабься, сестрица, за жертвенность — отдельная благодарность, считай, прошла проверку на вшивость, но её бы не случилось, будь ты чуть посмекалистей. Учись применять дары, Оленька, иначе долго не протянешь.

— Не поняла, какая ещё проверка? — Я чуть на задницу не села от такого откровения.

— Не бери в голову, княжна, так, рутина, не более. Благим поступком ты подтвердила право на частицу власти, дарованную мне Творцом. Есть в тебе стержень, а готовность сложить голову за ближнего своего по нынешним беспутным временам дорогого стоит. Не колеблясь, разделю с тобой ношу тяжкую как в нижнем мире, так и в верхнем. Владей, сестрица! — На последней фразе громыхнуло так, что необъятный терем, подпрыгнув, заходил ходуном, а всклокоченного Ваську ветром сдуло за печку.

Морана, разжав кулак, материализовала на ладони чёрное неказистое колечко. Оглядев взором истины украшение, без труда определила, что ювелирка выкована не из драгоценного металла, а будто отлита из проклятого эфира.

Это ж какой концентрацией должна обладать астральная тьма, чтобы на выходе получилось материальное воплощение? Ведь ежели не брать в расчёт метафизический план в своём духовном или оккультном значении, то эфирная материя и не материя вовсе, а всего лишь определённая частота вибрации атомов. Чудеса, да и только!

Принимать дар с восторженными визгами из рук богини не спешила. Меня больше интересовал злободневный вопрос, а именно: какого хрена здесь происходит?

Никак не ожидала от Мары явной провокации и подставы! А если бы я пошла иным путём? Бросила всё и свинтила куда подальше, что тогда?.. Человек ведь та ещё скотина — ему своя рубаха ближе к телу. Лишь благодаря полному отсутствию страха, по физиологическим причинам, могу себе позволить неоправданные риски. Так вышло, что нет у меня инстинкта самосохранения, а если бы был? Хватило бы духу повторить на бис?

Как и все прочие, я хочу жить, но бес в душе ногам покоя не даёт. Самопожертвование — пустой звук. Поведенческая модель лежит на поверхности, глубоко копать не надо.

— Плохо ты себя знаешь, Ольга. — Считав мысли, Морана не стала дожидаться, пока я оглашу вопросы, и первая нарушила неловкое молчание. — Человек может солгать устами, его глаза могут солгать, а вот душа всегда откроет правду тому, кто способен её разглядеть. Я увидала всё, что нужно, а твои мысли не имеют значения. В обратном увещевать не стану — много чести для букашки, — сухо бросила богиня, а затем продолжила умничать: — Да, я могла бы подчинить печать Сварога собственной кровью, но дала тебе выбор: бежать или стать частью большого. Ты не обманула ожиданий и приняла верное решение. Не скрою, риск был велик, но оно того стоило. Пришлось поступиться частью божественной силы, чтобы ты смогла проявить себя. Оставь невысказанные обиды, а лучше выкинь из головы. То, что даёт власть над артефактом, выше любых эмоциональных проявлений. Кровь чёрной ведьмы удостоверила право на протекторат. Надевай кольцо, истинный лорд-протектор, пора провести ревизию новых владений!

Мне, конечно, было что сказать поперёк слов Мораны, но богиня, не дав и рта открыть, впечатала стылую длань в потылицу. Перед глазами замелькала ретроспектива недавних событий, и я стала очевидцем того, что осталось за кадром.

Хватило беглого взгляда на торжествующий лик Тёмной Богородицы, с ледяной улыбкой взирающей на то, как я осатанело кромсаю запястья жертвенным серпом, чтобы уразуметь всю ничтожность притязаний. Вопросы тут же отпали сами собой, и без лишних разъяснений стало понятно, что меня вели, выстраивая событийную цепочку так, как того требовал фатум.

Покорно взяв кольцо, напялила на безымянный палец левой руки. Морана, доброжелательно улыбнувшись, щёлкнула перстами, и нас без лишнего шума и пыли перенесло к теперь уже бывшему артефакту Сварога. На этот раз печать не источала никакой угрозы, — напротив, я почуяла некое единение со стихией, которую до недавних пор считала враждебной.

От витиеватых финтифлюшек не осталось и следа. Безвозвратно испарились завитки, кривульки, спиральки, стихийки, коловороты и прочие излишества. Вместо них на серебряной поверхности клише были выгравированы суровые, геометрически правильные рунескрипты, а на оснастке — многомерная руническая вязь, где тысячи сложных символов гармоничным образом наложились друг на друга.

Долго глазеть на многогранную структуру не было ни сил, ни желания. Печать Мораны, несмотря на взор истины, оставалась слишком сложной для восприятия. Эфирный план, посверкивая трихитами и дендритами морозных узоров, влёгкую сбивал концентрацию. Уловить в этом ледяном хаосе закономерности казалось деянием безнадёжно нереальным. Но, несмотря на трудности, третьему глазу удалось зацепиться за мелкую деталь.

Вот уж чего не ожидала, так это увидеть паучий горельеф на истинном серебре артефакта. Чёрная вдова казалась чужеродным элементом, но всё же имела место.

Надо полагать, метку оставила кровь ведьмы, тем самым вписав моё имя в когорту собственников. То-то, я смотрю, печать не пыталась лишить жизненных сил вторженца, а, приняв за своего, благосклонно одарила халявной энергией, которую тихой сапой подсасывал магический источник, восполняя потраченные резервы.

— Вижу, что заметила-таки паука, значит, не всё потеряно, княжна. Потенциал есть, пусть и небольшой.

На скупую похвалу Мораны махнула рукой:

— От похвальбы твоей упрёком за версту несёт, лучше объясни, что сие значит, — ткнула я пальцем в место, где предположительно находился горельеф рода.

— Активируй ключ и приглядись повнимательней, сама всё поймёшь.

Повертела кольцо на пальце — паук на печати засучил лапками. В тот же миг пространство вокруг размазалось, и мы угодили на четвёртый уровень царства мёртвых. До белеющей черепами пирамиды было рукой подать. Тёмный зев входа манил, приглашая зайти на огонёк. Мутные небеса с последнего посещения явно насытились силой, затянув плотной массой усечённое навершие зиккурата.

На данный момент проклятый эфир походил на декорации из папье-маше. Немудрено: паразита-то я уничтожила, некому внаглую сосать энергию, вот и восстановилась экосистема.

Неподалёку пасся титанический ящер, не обращая на нас никакого внимания. Клинок по собственной воле воплотился в руке, но Мара пресекла попытку:

— Здесь нет врагов. Усмири сабельку, княжна. Негоже на пороге места силы кровь проливать. Нет вины зверя в том, что он на свет народился в твоих землях!

— Место силы? Мои земли? — вопросила у богини, нехотя убирая родовой меч.

— Именно, Оленька. У каждой, даже самой завалящей, низшей ведьмы наличествует место силы: дерево в лесной чаще, земляничная полянка, выделяющийся габаритами среди каменистых россыпей замшелый валун, кусток сирени за околицей дома — по сути, открытые энергетические узлы, в коих нет каналов оттока и накопленного негатива. Вот и у тебя появилось собственное место силы. Да ещё и какое! Цельный уровень царства мёртвых, с двумя самовосполняемыми источниками. С некротикой всё ясно, а вот тёмный эфир — и не эфир вроде как, а квинтэссенция боли, страданий, тлена, скверны, тьмы и хаоса, — всё как ты любишь, словно по заказу для эмиссара тёмных первостихий. Изначально его не было в царстве мёртвых. Собственно, пазл появился более двух тысяч лет назад, во время исхода системы, и, похоже, дождался хозяина. Вот и не верь после этого в судьбу.

— Ерунда! Нет никакой судьбы, а вот долгосрочное моделирование обстоятельств есть. Что стоило системе просчитать варианты развития событий и подтолкнуть вероятности в верном направлении? Для этого не надобно выстраивать сложные схемы, достаточно прописать условия, при которых линии сойдутся в одной точке.

— Ты упрощаешь, Оля, но для человека подобное мышление — норма, так что не будем заострять на нём интерес.

— От человека во мне мало что осталось, а вот в последнем ты права: не будем. Домой хочу, там всё предельно ясно и понятно. Друзья, враги, интриги, расследования, а здесь… — Я обвела рукой пространство и осеклась.

Ящеру наскучило выковыривать длинным раздвоенным языком мясного колобка из-под камня, и зверюга затрусила к пирамиде, явно чем-то заинтересовавшись.

Чёрт! Да это же Борджиа! Прямо у входа в зиккурат лежала башка белой ведьмы, а чуть поодаль — не тронутое тленом фигуристое тело, облачённое в ритуальные одежды. Вот так номер! Собственными глазами видела, как печать Сварога, аннигилировав плоть, оставила меня без материала для архилича, а тут на тебе, лежит целая и невредимая! Ну почти… целая.

Метнувшись пулей к твари, которая уже облизывалась в предвкушении трапезы, дала той увесистого пинка по щам. Монстр, взревев, бросился в атаку, но его мягко откинуло в сторону незримой силой.

Ага, колечко сработало, предохранив владелицу от острых ядовитых зубов. Вот и ладушки. Что там Мара говорила? Не убий? Никого не убила — всё чин по чину, а вот своё никому не отдам. Закинув окоченелые части ведьмы в хранилище, вернулась к богине.

— Ты к ней так прикипела или у тебя фетиш такой, мощи в кармане таскать?

— План у меня имеется, да всё руки не дойдут. Вернусь на кампус, сотворю высшую нежить. Хочу спровоцировать Ватикан на открытое противостояние. Не мастак я в подковёрной возне. Надобно заставить Святой Престол играть по своим правилам! — категорично заявила я, а для пущего эффекта рубанула воздух ребром ладони.

— Опасную игру затеяла, княжна! Как бы зубы не обломать. Где Папа, а где ты? Под ним — святая инквизиция, рыцарские ордена, а у тебя за душой ни шиша!

— Так я и не собираюсь ежа голым задом давить. Под моим началом на данный момент стоит полк отборных ратников. Этого мало для ведения полномасштабных боевых действий, но… никто и не собирается воевать в чистом поле. Мне бы зафиксировать факт прямой агрессии, а там выкатить ноту с предъявлением неподъёмной виры. Престол, в свою очередь, открестится от претензии, что развяжет роду Нагих руки, ну а дальше по ситуации: диверсии на производстве, подлог, шантаж, ликвидация ключевых фигур. Для начала попробую стравить Ватикан с Великим рейхом, а там, глядишь, и лягушатники с англосаксами пристроятся. Край, как нужна горячая фаза в Европе. В мутной водице рыбка легче ловится. Орден Зимнего креста обязательно окажет всестороннюю помощь беженцам: пиар лишним не бывает. Накормим, обогреем, предоставим кров, а заодно к истинной вере приобщим. Так что… Война, Мара! Война! Чужими руками, естественно! Разделяй и властвуй, по классике. Ничего нового.

— Хм. Очередной раз удивила! И где же ты прятала эдакие мысли, я ведь намедни сканировала мозг, но ничего и близко не обнаружила. — Морана, задумчиво взглянув на меня, потёрла подбородок.

— Никакого секрета нет. Так, всего лишь особенности второго сознания. Обстоятельной проработкой операции занимается Василиса, я же озвучила тезисы. Ты не могла увидеть то, чего не было в голове до этого момента.

— Занятно, надо бы детальней разобраться с твоим альтер эго. Очень интересная способность. Менталистов среди людей мало, но они есть. Неприятные личности, не дай Творец с такими столкнуться, но у тебя, оказывается, имеется преимущество: параллельные сознания, и одно из них полностью презирает ментал. Коли предметно изучить Василису, то велика вероятность спроецировать её навык на весь разум в целом.

— Не отдам я Ваську на опыты! Ещё поломаешь чего! Есть у меня наработки…

— Даже не думай! Оторвать бы дочурке язык за такие советы! Ещё никому не удавалось договориться с ледяной виверной, а убивать скотину бесполезно, в этом случае её кровь обратится в яд, который способен развоплотить не только тело, но и душу! Выбрось из головы, дурёха!

— Поглядим, покамест никуда не собираюсь, а там видно будет. Может, и наведаюсь в разлом, спрос в нос не ударит. Сухея на деле показала, чего стоят силы, которые считаешь неэпическими. Поверь, большего удара по самолюбию никогда не получала. Даже твои козявки меркнут на том фоне!

На самом деле мысль о виверне будоражила разум с завидным постоянством: я была не просто уязвлена лихоманкой, а на голову разбита незатейливостью исполнения. Каким бы ни был крутым боец, один посыл искушённого в ментализме архимага — и ты кротким баранчиком чимчикуешь на эшафот. Не представляю, удастся ли убедить ледяную тварь поделиться кровью, но попробовать обязана, иначе не видать покоя, а как выпить жидкость температурой в абсолютный ноль — дело третье. Было бы чего пить, а способ найдётся.

— Ты ведь не отступишься, да? — Мара, хмуро глянув в мои честные-пречестные глаза, закусила губу.

— Говно вопрос. Сама должна понимать: без ментальной защиты я — полный нуб. Ты — богиня Зимы, так дай совет, как быть. В чём проблема-то?

— Да есть одна небольшая заковыка: всего-навсего двести семьдесят два градуса по термодинамической шкале Кельвина. Подумаешь, эка невидаль! Абсолютный нуль. Не то что человека в ледяную пыль обратит, но и бога средней руки без проблем погрузит в стазис. Нет у меня панацеи, Оленька. Подсобило бы переливание крови, но ты утратишь всё, что имеешь. Выживешь, возможно, но собой прежней уже никогда не станешь. Снегурки не дадут соврать.

— Снегурка — точно не вариант! Ни рыба ни мясо, мне и ведьмой чёрной крови неплохо. Может, зелье какое или рецепт? — с надеждой осведомилась я.

— Конечно, есть, как не быть, но не все ингредиенты имеются в наличии. — Морана, издевательски ухмыльнувшись, развела руками.

— И чего ж не хватает?

— Да сущей мелочёвки — всего лишь крови огненной виверны. — Богиня, залихватски рассмеявшись, потрепала по макушке.

Сука!

— И ты, конечно же, знать не знаешь, где обретается тварь? — пробурчала я, медленно закипая.

— Отчего же, здесь нет никакой тайны: нужная королевская особь водится на нижних планах геенны, а вход в подземелья страданий — на территории княжества демонессы Аграт бат Махлат, той самой Махаллат, доброй феи крёстной, что желает испить твоей кровушки, сожрать печень, а из кожи пошить портупею. — Чёрная Богородица, откровенно глумясь, по-злодейски поиграла бровями.

Сука!

— Что входит в состав зелья? — нетерпеливо обронила я.

— Основным ингредиентом — лимфа огненной виверны. Второстепенными — пятитысячелетний корень мандрагоры в пропорциях один к одному, триста миллилитров крови патриарха золотых драконов, перо жар-птицы — одна штука. — Морана, прекратив загибать пальцы, выжидательно поглядела на меня.

— То есть всё вышеперечисленное у тебя имеется?

— Ага, я запасливая. Как знала, что пригодится! Ты не представляешь, на что пришлось пойти, чтобы добыть кровь родоначальника династии драконов! — Богиня с явным удовольствием закатила глаза, прокручивая в голове подвиги минувших тысячелетий.

— Не дашь, да? — без всякой надежды оборвала я воспоминания Мары.

Тёмная Богородица с неохотой разомкнула веки и непонимающе хлопнула длинными серебряными ресницами.

— Ах! Ты об этом? Держи, Оленька, мне не жалко! Даже в счёт отдарка за печать не зачту! Владей, княжна! — пафосно провозгласила Мара, воплощая в руке золотой поднос, на котором рядком лежали бесценные артефактные предметы.

Око Одина тут же проявило себя, выдав исчерпывающую информацию по ингредиентам: корень чёрной мандрагоры, окроплённый мочой атланта висельника, возраст — девять тысяч лет. Кровь золотого дракона, срок выдержки — пятьсот семьдесят два года. Перо легендарной Жар-птицы, содержит в себе искру первородного огня, возраст неизвестен. Янтарная скрижаль рецепта пламенеющей крови, ранг демиурга, возраст — два миллиона лет. Поднос золотой, работа Карла Фаберже, возраст — один месяц.

Пока богиня не передумала, споро припрятала добро в подпространственное хранилище. Всё, кроме подноса, — новоделы мне ни к чему.

— Что ж, благодарю, великая! Осталось спуститься в ад, пройти незамеченной среди демонических легионов и уговорить виверну поделиться кровью!

— Не совсем, сестрица. С огненной тварью уговоры не работают, уж очень скверный и непредсказуемый характер. Тут надо действовать по старинке. Помнишь тритонью матку? Так вот… королевская виверна раз в двадцать больше, а если быть точной, то её длина от носа до кончика хвоста достигает каких-то жалких трёх километров. Высота — около четырёхсот метров, а толщина брони — всего-то двадцать. — Мара, не сдерживая смех, взялась бессовестно подначивать меня.

Сука!

— От пламени ада защита имеется: я неопалимая, если верить словам Сухеи. Что до размера монстра… чем больше шкаф, как говорится! — выпалила на эмоциях, не собираясь сдавать позиции.

— Шансы всегда есть, Оленька, дело за малым: прочесть рецепт на скрижали. Как человек разумный, ты должна была в первую очередь озадачиться вопросом!

Похолодев внутри, призвала янтарную пластину, а на ней… А ней русскими печатными буквами было вырезано простенькое руководство. Тут, надо полагать, древний артефакт приспособился под мозговую активность владетеля, видоизменив невнятные закорючки на привычный шрифт, чтоб голову не ломала в дешифровке. Удобно, ничего не скажешь! Сам рецепт зелья не впечатлил, — всё просто и понятно: взять то, соединить с этим, взболтать, но не смешивать, настаивать пятьсот лет в тёмном месте при комнатной температуре.

Сука!

— Ещё раз спасибо, Морана, вовек не забуду! — скрежеща зубами, прогнусавила я, ломая скрижаль на две половины.

— Обращайся, Оля, всегда рада помочь! Посмеялись — и будет. Принцип места силы, я думаю, тебе понятен? Растолковывать не нужно?

— Не трудись. Название говорит само за себя. Могу черпать проклятый эфир сколько душа пожелает или же подзаряжаться некротической энергией. Вот за это благодарочка: в Яви некроса крохи, разве что по могильникам шариться в поисках. Здесь же его черпать не перечерпать. Хоть костяного дракона поднимай из праха!

Мара предупреждающе взмахнула рукой:

— Даже не думай! Костяной дракон тебе не по плечу. Воплотить тварь не проблема, а вот контролировать… Ежели не желаешь преждевременной погибели мира, забудь как страшный сон.

— Да не кипятись ты! К слову пришлось. На кой мне дракон? Он души мирян жрёт, причём без разбору, не отличая своих от чужих. Мне такая гадость под боком даром не сдалась! Да и зомбаков не собираюсь поднимать, тут тоже палка о двух концах. Само наличие безразмерных резервов некротической энергии душу греет, а куда её применить — дело десятое. Пока мы тут лясы точим, источник уже перегнал несколько кубов в независимую энергию. Я, видишь ли, потратилась по-взрослому, пока проверки твои проходила!

— Так было нужно, Оленька! Пойми, не могла иначе. Всё ради твоего же блага!

— Зла не держу: кто старое помянет — тому глаз вон, а кто забудет — тому оба!

— Вот и славно! Кольцо даёт безграничный доступ на четвёртый уровень царства мёртвых, в обход Смородины, но не злоупотребляй тёмным эфиром. Помни, что твои независимые каналы слишком слабы и не развиты. Порвать легко, а вот восстановить фактически невозможно, придётся перестраивать всю сеть, а это ой как сложно, даже для меня.

— Будь спокойна, Мара, я не падкая до магической энергии. Источник синтезирует, сколько положено, а большего и не нужно.

Реактор явно был со мной не согласен, но кто бы к нему прислушивался. Слишком большая сила развращает дух и даёт ошибочное чувство неуязвимости, что частенько приводило к печальному финалу тех, кто решил, что право имеет. Лучше не искушать себя, чем угодить в ловушку собственного эго.

— Если на этом всё, будь добра, отправь меня домой. Можно через подзатыльник, я готова!

— Подзатыльники — вчерашний день. Иди ко мне, обнимемся на дорожку, да ступай восвояси. Поживи немного для себя. Покути с соратниками, сними стресс. Мало ли что впереди ждёт.

Меня едва не перекосило от слов Тёмной Богородицы. Вот когда она так говорит, ничего хорошего не жди! Подыши перед смертью, ага!

— Ты чего-то знаешь или спецом ляпнула, чтоб булки не расслабляла?

Богиня, загадочно улыбнувшись, крепко обняла и, ни слова не говоря, щёлкнула ноготком по носу. Шейные позвонки жалобно хрустнули, в глазах потемнело. Миг — и я, хлопая ресницами, стою посреди знакомого некрополя. Кругом орёт сирена, по небу мечутся росчерки защитных силовых плетений. В животе похолодело. Неужто телепорт Мораны взбаламутил охранную систему? Оглядевшись по сторонам, заприметила истинным взором крадущуюся под аморфизмом Нову.

Вот те на! И как это понимать? Мелкая поганка даже не потрудилась рассказать о редком магическом навыке! Уж не она ли виновница переполоха?

Ускорившись, перехватила под локоток вышедшую из аморфного состояния девчонку, чем перепугала до усрачки, но не успела предъявить справедливые претензии, как на порог каменного крыльца выскочила группка подростков.

Безобразов, Лопухина, Ярославна, Лё Гран, принцесса Кимико, Дашка, Глашка — все в сборе. Княжич баюкал в руках «Максимку», княжны ощетинились артефактными клинками магистров. В довесок у каждой за спиной болталась тяжёлая штурмовая винтовка. Разгрузки были укомплектованы магазинами, а в подсумках бугрились плазмамагические гранаты.

Похоже, дело запахло керосином! Раз соратники, презрев правила академии, выскочили на двор во всеоружии, тут либо все волки окрест подохли, либо на учебное заведение совершено нападение извне.

Вопрошающе поглядела на Нову, Нова на меня, обе разом пожали плечами и, не сговариваясь, кинулись навстречу приятелям.

— Чё за кипиш, воины? Почему в полной боевой выкладке? Забыли, идиоты, что я за вас всех в ответе? Или решили, что у Ольги Фёдоровны кожа буйволиная?

Никто не успел и слова молвить, лишь рты открыли, но тут же закрыли, когда пространство кампуса разорвал стократно усиленный магией встревоженный голос ректора:

«Внимание, студиозусы! Всем, у кого инициирован родовой дар, немедля явиться к цитадели. В случае неисполнения приказа ваши действия будут расценены как измена Российской империи и короне в частности! Трусы будут объявлены дезертирами со всеми вытекающими последствиями, вплоть до смертной казни!»

Оповещение прозвучало трижды, не оставив сомнений, что тревога далеко не учебная. Где-то в стороне арены разгоралось кроваво-багровое зарево. Очень нехорошее зарево. Я бы сказала — адское!

Глава 3

Кидая на ходу настороженные взгляды на отблески зарева над Колизеем, думала о том, как хорошо было бы остановить время, обнять приятелей, перевести дух, расслабиться, в конце-то концов, но нужда и недобрые предчувствия гнали вперёд без остановки. Соратники не успели заметить отсутствия боевой подруги, для меня же миновало несколько месяцев. Вернулась в привычный мир, а тут цейтнот с авралом. В другой ситуации забила бы на безопасность империи, короны, академии — гори оно всё синим пламенем, но не в этот раз.

Надо полагать, у Безобразова с княжнами ночка была той ещё, в крови гулял градус, накидывая куражу и толкая на приключения, а то, что они нас нагонят, ничуть не сомневалась, как не сомневалась в подоплёке переполоха.

На площади перед ареной собралось около тысячи студентов, что обитали ближе к цитадели, прочие подтягивались в реальном времени, сливаясь в редкие ручейки. Перед главным входом, заняв позиции веером, мощными движками порыкивали четырнадцать академских «Буцефалов» и семь тяжёлых танков «Монолит». Где-то вдалеке, за стенами академии, стрекотали имперские стрекозы. Стало быть, намечалась добрая сеча, иначе на кой здесь тяжёлая артиллерия?

Небосвод полыхнул неоном, послышались изумлённые возгласы. Роптали старшекурсники, молодняк вроде нас, судя по всему, был не в курсе происходящего. Мне же на ум пришло лишь одно объяснение неожиданной иллюминации. Карантин!

Благодаря взору истины, я видела больше остальных, а именно: очень плотную дополнительную охранную сферу, возникшую сразу же за яркой вспышкой. Чтобы запитать контуры разветвлённой магической сети, требовалась прорва маны. Очевидно, деканат не поскупился на расходники. Реши я хакнуть конструкт прямо сейчас, провозилась бы пару месяцев кряду, и не факт, что с положительным результатом. Подобные плетения архимаги выстраивают годами, накладывая пентаграммы слой за слоем, маскируя и запутывая потенциальных взломщиков секретками, обманками да сигналками. Изнутри не вскрыть, снаружи силой не взять. Безупречная защита. Или же ловушка. Второй вариант напрашивался сам собою. Студиозусов заперли в мышеловке вместе с преподавательским составом и силовым корпусом, оградив столицу от вероятной угрозы вторжения извне.

То, что на арене открылся портал, дураку понятно. Достаточно взглянуть на горящие безумием глаза Лопухиной, чтобы понять это. Корёжило и Нову — девчонку будто подменили. Чешуйчатый хвост яростно бил по бокам, распугивая соседей по несчастью.

Благо студенты свыклись с вывертами индустрии моды и давно махнули рукой на генетические трансформации тела. Кимико с сестрицами далеко не первопроходцы. На ящерку недобро косились, но в целом девица со специфической внешностью не вызывала вопросов у окружающих, скорее некоторую зависть с толикой презрения. Чего греха таить, Нова была красива и напоминала собой дракониду. Ей бы крылья за спину для пущего эффекта — и в зоопарк, детишек развлекать.

Схватив анчутку за хвост, чуть поумерила её пыл, не хватало ещё кого на ядовитое жало нанизать. Беды не оберёшься: повсюду аристо, причём из первых фамилий.

Я заметила некоторую странность в поведении золотой молодёжи: те, кто входил в Бархатную книгу, старались держаться поближе к нашей боевой группе, не знаю, что их так впечатлило, возможно, сомкнутый порядок, в коем непроизвольно выстроились соратники, а может, следствия недавних событий. Как бы там ни было, окрест начали формироваться похожие мобильные подразделения, и вскоре тенденция охватила площадь.

Студиозусы уже не походили на разобщённое стадо баранов, а представляли годную боевую единицу. Я удовлетворённо хмыкнула: что бы нас ни ждало впереди, зубастая рать магов-недоучек вполне способна оказать достойный отпор демонам инферно.

Откуда у меня взялась информация о противнике? Из двух источников, понятное дело. Первым среагировало око Одина, безошибочно определив спектр инфернального излучения, затем проявила себя искра первородного огня, засвербев под ложечкой.

Ощущение было странным — будто чем-то родным повеяло. Такое случалось, когда железнодорожный вагон замирал на знакомом с детства полустанке. Ещё немного, ещё чуть-чуть — и взгляду откроются потемневшие от времени бревенчатые стены родового гнезда. Упоровка канула в Лету, отныне моя судьба связана с тёмными слоями вселенной. Пекло звало, даже требовало примкнуть к падшим ангелам, встать плечом к плечу с демонами, а то и возглавить легионы смерти.

Преисподняя сулила короткий путь к возвышению. Приди, захвати горнило перерождения, уничтожь князей ада — эмиссару высших всё по плечу. Не думай — делай! В твоей груди полыхает первородный пожар, его не унять, не противься тёмной силе, встань по нужную сторону баррикад!

И бла-бла-бла! Столько пафоса я не слыхала со времён «Звёздных войн». Заводские настройки, что ли? Что может быть тупее, чем искушать ведьму чёрной крови сладкими посулами тёмной стороны?

Легко заткнув искру, чтоб астрал не баламутила, занялась оценкой ситуации. Первым делом написала в клановый чат, с чем придётся столкнуться в ближайшее время. Ребята удивились, само собой разумеется, но лишних вопросов никто не задал, лишь Безобразов возмутился, что ему отведена роль статиста.

Дар менталиста хорош на дальних подступах, в ближнем бою парню делать нечего. Да и дара там того — с гулькин нос, его прокачивать надобно, расширять площадь контроля, глубину проникновения, степень воздействия. Тренировки разума займут годы, и не факт, что демоны восприимчивы к менталу, непонятно какое у обитателей инфернального плана строение мозга. Может, там природная защита стоит?

Поработает Ромка «Максимкой» с дальних подступов, а в усиление определю Лё Гран: снайпер она от бога, прикроет, в случае чего. Боекомплекта немного, конечно, в молоко желательно не бить, зато пули на зависть! Холодное железо, закалённое храмовой водой, освещённое на алтаре Тёмной Богородицы, скреплённое руной Зимнего креста. Куда там морозовским поделкам или папским серебрушкам, здесь сама землица русская убойную мощь родила! Скорпа за такую разработку на костре спалить надобно, а меня, как заказчика, на каторге сгноить, а лучше в собственной постели удавить, пока очередную идею безумному гению не подкинула.

Дело в том, что подобный боекомплект работал не на магических принципах, а на божьей каре. Сорок граммов концентрированной смерти, благословлённой богиней Смерти, что может быть хуже неконвенционального оружия? Три набитых под завязку ранца опытного образца вручила Роману ещё в родовом имении, при этом, чтобы лишку не сболтнул, наложила поцелуй Тёмной Богородицы. Той же процедуре подвергла Анну, выделив десяток коробок островерхих снайперских патронов, калибра двенадцать и семь миллиметров. Остальным не хватило, да и нужды особой не было.

Близняшки обладали убойной магией огня дальнего радиуса действия. Могли бить как точечно, так и по площадям. Лопухина, Ярославна, Кимико и Нова в той или иной степени владели навыками скрыта и являлись ближниками, им винтовки по классу не положены. Я же, в принципе, не любила огнестрел. «Скорпионы» уничтожила печать Сварога, остался лишь родовой магистерский клинок.

Холодная рукоять удобно устроилась в ладони. Ректор что-то вещал на всю катушку, агитируя молодняк костьми лечь, но не пропустить супостата дальше арены. Стращал карами небесными, что ждут дезертиров, напутствовал добрым словом и вновь стращал. Так по третьему кругу. Устав слушать горлопана, просто ждала, когда внутренний таймер отсчитает последние минуты до вторжения.

Мои бойцы были сосредоточены на предстоящем сражении, никто не сомневался, что оно случится. Мировая история скромно умалчивала о схожих инцидентах. Вымарали всё, что только можно, но по негромким шепоткам имевших высший допуск секретности архимагов, что шли в усиление разношёрстной когорте студентов, узнала, что аналогичный инфернальный прорыв случился не так давно — всего-то сто семь лет назад, во времена великой смуты, что устроила Мария Нагая, а призвал демонов давний знакомец — Распутин Григорий Ефимович.

На него-то и повесили всех собак заочно. Видать, у академских имелся крот в больших кабинетах Тайной канцелярии, раз утечки не удалось избежать, а может, ректор-сотоварищи вхожи в круг посвящённых, кто его знает?..

На самом же деле причина была во мне, а точнее, в пресловутой искре. Вот же ж Сухея подсуропила! Права Морана: с такими союзниками и врагов не надобно! Я, конечно, не в претензии, но за усиление придётся платить. Платить жизнями хотя бы тех бедолаг на бронетехнике, они-то первыми и пойдут в расход. Ума не приложу, как в бедовые головы местных полководцев пришла идея выстроить оборону веером, а не развести броневики по флангам? Что это, скудоумие и отвага?

Попыталась достучаться до начальства в лице ректора, но тот лишь отмахнулся, назвав форменное безобразие привычной тактикой, а как быть с основными силами, не подумал. Громады «Монолитов» полностью перекрывали обзор высокими корпусами, лишая магов манёвренности. Сомневаюсь, что силой оружия удастся сдержать первую волну.

Как бы там ни было, парадом командовал высший совет, моё же мнение оказалось лишним. Допускаю, что цели были благими… первыми в бой пойдут обкатанные в бесчисленных сражениях бойцы, а броня прикроет студентов, но сама тактика вызывала сомнение, ведь это палка о двух концах.

Казавшаяся грамотной оборона могла выйти боком для основного состава ополчения, что, скорее всего, и случится в скором времени, оттого дала по закрытой внутренней связи команду занять более выгодные позиции.

Безобразов и Лё Гран облюбовали точку на верхушке храмовой часовни, что находилась в трёхстах метрах от арены. Сам храм был выполнен из разломного мрамора и усилен рунами защиты, что позволяло не думать о магических атаках средней категории сложности.

Вряд ли в наш мир полезут архидемоны, способные в мгновение ока стирать крупные города в пыль, — скорее следует ожидать передовой разведывательный отряд и возможно, посланника из высшей когорты с ультимативной нотой о выдаче некой княжны Ольги Фёдоровны Нагой. Чую, меня ждёт хорошая трёпка, главное — не подпустить предполагаемого вестника к переговорщикам, ежели такие найдутся. Иначе свои сдадут — и не посмотрят, что я фаворитка императрицы.

Многие зуб точат. Взять того же декана факультета чёрной магии — дырку в темени просверлил! Удобного случая ждёт, паскуда, чтобы нанести подлый удар, не зря позицию за спиной занял, причём поддержка у него мощная.

Огневика в расчёт не беру: мне огонь что мёртвому припарка, да и проклятия мимо, а вот лёд — та ещё заноза в заднице. Не хотелось бы светить «Железную деву», но в любом случае придётся.

Ни капельки не сомневаюсь, что, как только начнётся заварушка, в затылок прилетит сосулька от стихийного архимага. По косвенным признакам, неизвестный господин, что мялся по правую руку от Светлейшего князя Безбородко, того самого, что едва не погубил меня на арене, владел магией льда. Его источник с потрохами палил принадлежность к стихии, мерцая девственным голубым сиянием, а мощи хватило бы на глубокую заморозку стада коров.

Жаль убивать полезного ратоборца, но куда деваться: своя рубаха ближе к телу, коли дёрнется, применю магию крови на весь квартет злопыхателей. Функционал теневого светоча проверила по пути к Колизею, и каково же было моё удивление, когда поняла, что не обязательно активировать броню, чтобы избавиться от навязчивого контроля стационарного блокиратора магических умений. Достаточно материализовать браслеты на запястьях, и сам чёрт не страшен.

Блокировщик, естественно, и так отключили, минут двадцать назад, дабы дать возможность студиозусам сражаться в полную силу, но сам факт душу грел. Первой нападать не стану, дам редискам шанс на реабилитацию. Ежели не воспользуются, то пусть пеняют на себя. Готовый конструкт ждёт своего часа. Быстротечная кристаллизация крови даже архимага проймёт до мозга костей, поди потом докажи, что это моих рук дело.

Среди людей кровавых магов раз-два и обчёлся, а вот у демонов, если верить талмудам Марии, каждый второй имеет предрасположенность. Фундаментальные основы геенны огненной на крови замешаны, чему удивляться.

В общем, война план покажет и всё спишет! Светлейшему князю Безбородко по-любому не уйти живым с поля боя: он из тех дефектных редисок, коих нужно безжалостно выдёргивать из грядки. Жаль, Фрекен Бок не явилась на площадь. Науськала бы на неё Бульку, там живого веса килограммов сто пятьдесят, давненько малышка не кормилась мясцом врагов. Кстати, а где она?

Прислушавшись к себе, пощупала поясницу. Питомицы на привычном месте не оказалось, хотела было бить тревогу, как ощутила внутричерепное давление. За авралом не заметила, как аномалия, перебравшись под кожу, сосредоточилась вокруг самого уязвимого места, то есть головы. Ментальный посыл от симбионта приободрил. Предательская сосулька перестала представлять угрозу. Что ж, одной проблемой меньше.

Первородная искра затрепетала где-то в груди с такой силой, что я поморщилась от боли. Хорош индикатор, но в нём нет нужды — инфернальный портал видно из любой части кампуса. Формирование должно было завершиться с минуты на минуту.

Циклопический кровавый глаз над ареной взирал на перепуганных студиозусов с холодным безразличием, но мне казалось, что смотрит он исключительно на меня. Возможно, так и было на самом деле, а может, паранойя разыгралась некстати. Терпеть не могу ждать и догонять. Три часа мнёмся на одном месте, а брешь между мирами всё никак силу не наберёт. Уж лучше прямая атака, чем безнадёга в душе.

Метрах в пятидесяти благим матом заорал один из демоноборцев — кажется, это декан факультета демонологии, граф Шувалов, — в его правой руке разгорелась ярко-алая сфера и махнула в небеса, где взорвалась фейерверком, возвещая участников эпохального события о начале вторжения.

Око инфернального портала моргнуло, и в тот же миг пространство разорвало брешью габаритами с небоскрёб. До этого момента полагала, что больше аномалии, чем довелось узреть в Императорском разломе, быть не может, — оказалось ещё как может! Эта была раза в три массивней. С эдакой пропускной способностью за пять минут по силам десантировать целую дивизию демонов, какой там передовой отряд!

Вот же дурёха, посланца ожидала с нотой протеста и выражением озабоченности. Ага, держи карман шире! Непохоже, что инферналы расположены к конструктивному диалогу: мясной водопад явно намекает, что нас пришли на куски рвать.

Может, слинять, пока ветер попутный?

Глянув на соратников, устыдилась секундной слабости. Какой там слинять — биться до кровавых соплей, и никак иначе! Короткая команда Безобразову и Лё Гран, чтобы не палили по пехоте, а выцеливали офицеров вражеских подразделений, ведь их не может не быть, правда? Близняшкам отдала приказ убраться в тыл: чуйка подсказывала, что нынче девчонкам повоевать не светит, не та стихия.

Лупить огнём по урождённым в огне демонам — занятие бесперспективное, но больше всего опасалась, что сёстры выйдут из-под контроля, как тогда в паучьей пещере, и выжгут академическую площадь дотла вместе с защитниками. Вот был бы номер! Бей своих, чтобы чужие боялись!

Лопухина ушла в инвиз, Нова — в стелс, Яра — в тень, — вся троица переместилась на левый фланг, подальше от основных сил: в настоящий момент их задача не попасть под дружественный огонь, а дальше свободная охота на особо ретивых пришельцев. Главное — не завязнуть в мясном накате, иначе выкарабкаться будет трудно.

Я же осталась на месте, под прицелом глаз Безбородко. Позиция удобная: прямой контакт с аркой Колизея, для площадных атак лучше не придумать. Мельком глянула на заблаговременно переданный Евдокией студенческий коммуникатор: расположенные по периметру камеры чётко передавали неутешительную картинку с места событий. Немалых размеров арену заполонили тысячи демонов, моментом выстраиваясь в боевые порядки.

Никакой суеты в рядах, гомона, визга, заполошных криков. Инфернальный легион походил на подчиняющуюся единому ментальному приказу колонию муравьёв-бульдогов.

Честно говоря, не этого я ожидала. В моём представлении всё должно было выглядеть как-то иначе. Собралась встречать неуправляемую волну краснокожих бесов, на деле же оказалось, что противник не так прост, как его малюют. Налицо отличная выучка, хладнокровие, беспрекословное подчинение ретранслируемым командам.

Даже внешность мало чем рознилась от человечьей — по крайней мере, демоны бесспорно принадлежали к гуманоидной расе. Красной кожей тут и не пахло, напротив, воины ада все как один были альбиносами. Растительность на голове отсутствовала полностью, в разрезах глаз курилась тьма. Идеальные пропорции тела, мышечная масса, рост — всё в их эстетике говорило об ангельском происхождении, даром что потомки падших. Не хватало нимбов над головами да белых крыльев за спинами.

Из привычного имелись разве что рога, и то не особо заметные. Скорее видовая особенность, нежели природное оружие, у Новы примерно такие же, но чуть эстетичнее.

Отследить командиров не удалось. Разогнанное сознание позволило сосчитать пехотинцев по головам, их оказалось чуть более двенадцати тысяч, но никто из пришлых не обладал особой статью, наличием офицерской брони или ещё какими характерными чертами. Легион будто клонировали за час перед отправкой.

Глазу не за что зацепиться, и даже ауры не выделялись разнообразием, в астрале я видела лишь сбивающее с толку багровое море. В голову пришла мысль, что вся демоническая рать — единый живой организм, столь полным было слияние эфирных оболочек. Если так, то дела наши скорбны. Инферналы казались Императорской гвардией, а мы на их царственном фоне — голожопыми ополченцами в лаптях на босу ногу.

«Нам конец, пора валить!»

Так подумала не я одна. Студенческий чат разом взорвался тысячью сообщений. Ещё бы ему не взорваться: демонический ментальный прессинг объединённого сознания оказался не по молочным зубам недоучек. Студиозусы, растеряв боевой кураж перед лицом невероятно сильного противника, открыто зароптали. Погибать почём зря никто не хотел, меня же ситуация только взбесила, тёмную душу немедля поскрёб берсерк, просясь на волю.

Чёрная кровь забулькала в венах, ноги сами понесли навстречу супостату. Предостерегающие окрики прошли мимо уха вскользь и не возымели эффекта. Кто-то, особо ретивый, попытался встать на пути, но я лишь отмахнулась, на ходу активируя «Железную деву». В это же время пришло в движение демоническое воинство. Зажужжали сервоприводы орудий, наводясь на громадную входную арку арены. Метрах в пятидесяти по курсу один из командиров отдал приказ на подрыв магических фугасов.

Надо же, а я думала-гадала, чего это вояки не озаботились минированием портала? Отказалось, очень даже озаботились, меня не спросив.

Похоже, пора пересмотреть кой-какие моменты восприятия личности, так и нос до небес задрать недолго. Дожилась — ставлю под сомнение действия высшего офицерского состава, а сама не удосужилась полистать учебные пособия по тактике ведения боевых действий. На службу тебе надобно, Ольга Фёдоровна, там бы научили Родину любить и начальство уважать!

Фугасы, начиненные поражающими руническими элементами, не сработали. Совесть тут же очистилась. Уважение к начальству сошло на нет. Вот же ж гении — не учли физику портала, а ведь должны были!

Меня попустило в тот момент, когда по академической площади, словно лёгкий тёплый ветерок, прошла незримая волна. Бронированные слоники тут же повесили хоботки, магические прожектора погасли, коммуникаторы отключились, где-то вдали раздались взрывы и скрежет металла. Судя по всему, попадали имперские стрекозы. Кампус погрузился в предрассветную темень, а в спину полетела тонкая ледяная спица. Лучшего момента для убийства не придумаешь.

Молодцы, чего уж. Декан чёрной магии, грамотно воспользовавшись всеобщим замешательством, отдал приказ на ликвидацию.

Когда посланное стихийным архимагом мощное заклинание достигло брони, синхронно сработали защитный и атакующий конструкты.

Спица увязла в чёрной мелкодисперсной взвеси, а кровь четверых преподов обратилась в кисель. Злоумышленники преставились быстро: кто от инсульта, кто от инфаркта. Зависело от степени магического воздействия. Защитные амулеты не помогли, да и не было никакой универсальной панацеи от магии крови, тем она и страшна для представителей власти. Патологоанатомы без труда определят причину смерти, но есть одно но… нету тела — нету дела.

Булька, контролируя каждый шаг владелицы, сию же секунду отправила не успевшие упасть трупы на переработку. Почему симбионт сам не устранил злочинцев? Так ведь я и не просила.

Во-первых: кровь из носу нужна специфичная практика, во-вторых: души архимагов на дороге не валяются. Я, видите ли, не слабо поиздержалась в царстве мёртвых и не успела как следует пополнить резервы, оттого и отдала источнику приказ на поглощение. Мне приварок, а ворогам развоплощение, без шанса на посмертие.

Справедливость восторжествовала, все довольны. Возможных свидетелей не нашлось, иначе их бы постигла та же участь, но взгляды ополченцев были прикованы к единственному входу в Колизей. Пропажа декана-сотоварищи осталась незамеченной. Вот и ладушки. Впереди бой, не время думать о мелочах.

Тёмная арка арены подсветилась пурпуром и ожила. Бесполезная броня годилась разве что на металлолом. Инфернальное излучение целиком подавило техническую начинку, причём как на кампусе, так и за его пределами, не помог и охранный купол.

Мысленно поблагодарила Скорпа за «Деву». Неведомые технологии демонов не справились с защитными контурами брони.

Коли выживу, поставлю задачу оснастить личную гвардию по высшему разряду, а для соратников сотворить нечто особенное, не жалея средств и ресурсов. Имелась у меня одна задумка, как использовать трофейный «радий-дельта». Эх, мечты-мечты!

Заглохшие «Монолиты» и «Буцефалы» застили обзор. Не мешкая, протиснулась меж высоких бортов, оставив за спиной неуверенно отступающее студенческое братство.

За бронёй выстроились лишь самые отбитые — таких набралось человек пятьсот, прочие предпочли держать позиции в глубоком тылу, и я их не осуждала. Сама бы поступила похожим образом, не послужи причиной вторжения.

Между мной и громадиной арены осталось не более ста метров. Так себе полоса отчуждения — будет где разгуляться магии крови, приправленной хаосом и скверной. Поглощённые души архимагов дали неплохой буст, напитав источник под крышечку. Энергии хватит на локальный армагеддон, ещё и останется на второй удар.

Не знаю, какая у бесов защита, но вряд ли она способна выдержать массированный хаотический натиск. Начну именно с него, на кровавую магию рассчитывать не приходится. Собственной лимфы не хватит на площадное заклинание, а свойства инфернальной крови под большим вопросом. Возможно, её и вовсе не получится применить на поле боя. Уповаю на благоприятный исход, кровавый туман войны не помешал бы.

Ежели хаос не справится с поставленной задачей, испробую массовое проклятие, коли оно не поможет, устрою большой бадабум. Нежелательно, конечно: погибнут все в радиусе километра, включая соратников, но ведь цель оправдывает средства, не так ли? Не зря же нас заперли в адовом котле. Могли бы эвакуировать, но нет! Сверху порешали заткнуть амбразуру задницами младшего поколения.

Одно грело душу: на распыл пустили не мясо из низших сословий, а аристо, голубую кровь, белую кость, представителей крупных родов и даже нескольких Великих Князей, наследников императорского дома, не пожалели. Странно всё это, уж их-то могли вывезти с кампуса под сурдинку, загинут ведь не за хвост собачий.

Надо отдать должное отпрыскам императрицы — никто не дрогнул, парни готовились к сече, только вот пока никаких телодвижений со стороны противника, хотя нет, что-то, или кто-то, всё-таки лезет из багрового марева.

Трёхметровая огненная сфера выплыла на площадь и замерла неподалёку. Око Одина идентифицировало странный объект как очень могучую ауру, взор истины подтвердил вывод артефакта. Атаковать не спешила, ожидая первого удара, но его не последовало. Огненная квинтэссенция схлопнулась и исчезла, открывая взору полуголого демона, а точнее — демоницу неопределённого возраста. Ей могло быть как тысячу лет, так и восемнадцать.

Высокая, более двух метров, величавая, стройная, красивая — кучу эпитетов можно навалить и всё равно не передашь словами незаурядную, местами непривычную внешность. У особи наличествовали матово-чёрные размашистые крылья, витые аккуратные рога, загнутые кончиками назад, кожа имела бледный вид, но была подсвечена изнутри раскалённой магмой, глаза же рдели адским огнём.

Очень эффектно, по красоте с демонессой могла сравниться разве что Морана, и то я бы поставила на инферналку. Ведь у Мары не имелось шикарного хвоста, при взгляде на который даже Нова от зависти лопнет. Интимные места прикрывала простенькая туника, а вот лебединую шею, запястья и даже лодыжки украшали гротескные вязанки крупных красных бриллиантов.

Надо думать, что это и есть парламентёр из высшей демонической знати. Девушка, а иначе не назвать, вместо белого флага держала в руках увесистую рубиновую скрижаль. Что бы это ни значило. Может, билль о намерениях, а может, артефакт, способный аннигилировать столицу Российской империи.

Стоять перед дамой с закрытым забралом было невежливо с моей стороны, и я, недолго думая, деактивировала защитную маску. Раз не напала сразу, значит, есть шанс избежать кровопролития.

— Так и будем в гляделки играть? — поинтересовалась у демоницы, запоздало помыслив, откуда бы исчадию ада знать русский язык.

«Я думала, ты значительно выше, Ольга Кровавая», — раздался в голове мелодичный голос.

«А я думала, вы все как один стрёмные уродцы, похоже, мы обе ошибались».

Ответом был заливистый смех.

«Демонический план велик и разнообразен, княжна Ольга, среди нашей расы немало бракованных особей. Демонологи вашего мира время от времени призывают низших полукровок, по незнанию принимая плебс за высшее сословие, оттого и ошибочный взгляд на предмет, но не будем заострять на этом внимание. Ты приняла верное решение, не став хорониться за спинами соплеменников. Я посланец, а не воин. Как видишь, личная гвардия Аграт бат Махлат до сих пор не проявила агрессии. И не проявит, ежели примешь верное решение».

«И какое же?» — заинтересованно поглядела я на рогатую кралю.

«Ты должна подтвердить право владения первородной искрой истинного огня участием в большом турнире на великой арене Пандемониума. Можешь отказаться здесь и сейчас, но все, кого ты знаешь, умрут, включая защитников храма науки. Оборотись, Ольга Кровавая, и узри мощь высшей архидемоницы, княгини пекла!»

И я обернулась! Лучше бы глаза сама себе выколола. На представителей императорского рода, студиозусов, педагогов и прочих ополченцев, плевать хотела, но вот на судьбы княжон наплевать не могла.

— Убери ментальный контроль, княгиня, иначе живой отсюда не уйдёшь, никто не уйдёт. Не буди лихо, — вслух прошипела я, переводя взгляд на девчонок.

Подруги без всякого признака интеллекта в глазах стояли друг напротив друга: Нова — нацелив жало в висок Кимико. Кимико — приставив магистерский клинок к горлу Ярославны. Ярославна, в свою очередь, упёрлась стилетом под левую грудь Евдокии. Безобразов и Лё Гран взяли на прицел толпу безвольных студентов, а близняшки, пылая очами, готовы были по первому приказу архидемоницы спалить к чертям вообще всех, кто под руку попадётся.

Вот и повоевали!

«Даже не сомневаюсь, что у тебя получится, Ольга Кровавая, но это будет пиррова победа. Решай, одна жизнь или несколько тысяч, жду ответа!»

«Где кровью расписаться?» — процедила я мысленно.

«В этом нет нужды, княжна. Достаточно принять приглашение».

На последнем слове архидемоница без труда разломила рубиновую скрижаль на две равные части и одну из них торжественно вручила идущей на смерть, то есть мне.

Глава 4

Даже спорить не стану, архидемоница меня прогнула, понудив принять скрижаль без боя. Как ни крути, но я жидко обгадилась. Пришлось выбирать между жизнью соратников и уязвлённым самолюбием. Берсерк требовал поступиться принципами, но здравый смысл перетянул одеяло на себя.

Пекло показало силу, напомнив людям, кто есть кто. Одна-единственная хтонь, не вспотев, взяла под ментальный контроль более двух тысяч человек, среди которых находилось под сотню сильнейших архимагов империи.

Исчадие преисподней просадило бы и мою защиту, но на время проведения турнира я получила статус неприкасаемой. Толку-то, шансы выжить в гладиаторских замесах на ристалище сводились к статистической погрешности.

Об этом княгиня Пекла поведала без обиняков, дабы смертник не тешил себя пустыми иллюзиями. Рассказала как есть, не скрывая деталей, без кичливости, превосходства, злорадства и прочего, что присуще антагонистам. Только сухие факты и формулировки.

У меня имелась неделя в запасе, чтобы подготовиться к грядущей битве. Великая арена не давала шанса проигравшим и забирала всё: жизнь, душу, вероятность перерождения. Как дело обстояло со мной — понятия не имела, тут требовалась консультация Мораны, ибо моё посмертие в её ледяных руках. Архидемоница на заданный вопрос лишь пожала плечами.

Несмотря на некую недосказанность, рогатая красавица произвела благоприятное впечатление. Разошлись, можно сказать, как в море корабли. Надеюсь, в будущем не случится столкнуться бортами.

Мне делить с инферналами нечего — разве что искру, но её-то как раз вернула бы, не раздумывая, будь хоть малейшая возможность избавиться от занозы в заднице. Оказалось, что всё не так просто.

Реликтовая частица Большого взрыва приняла нечаянного носителя, одарив счастливца некоторыми правами и обязанностями. Будь я чистокровной демонессой, события могли пойти по иному сценарию: подковёрная возня, перетягивание каната, холодная война или же конфронтация заинтересованных сторон, как это было между Лилит и Махаллат. Вариаций видимо-невидимо, но случилось то, что случилось.

Реликт, волею Рока, избрал иномирца, и теперь мне предстояло засвидетельствовать право на владение реликвией ада.

Хорошо бы спросить у лихоманки: «И на хрена козе баян?», но не думаю, что в ближайшее время подвернётся такая возможность. Сухея сделала дело — и в кусты, а мне расхлёбывай последствия дырявой ложкой.

В толк не возьму: в чём её выгода и каким боком лихоманка затесалась в вековые демонячьи разборки?

Над дилеммой морщила лоб до тех пор, пока рослая сущность, покачивая роскошными бёдрами и виляя хвостом, не скрылась с глаз в арке Колизея, а затем, как водится, переключилась на насущные проблемы.

Рано или поздно время разложит по полочкам то, что на сей момент не вписывалось в логику вещей. Остаётся дождаться разморозки коллективного сознания защитников цитадели, исхода демонического легиона и закрытия инфернального портала, а там — по душам поговорить с соратниками, ну и, само собой разумеется, объясниться со следователями Тайной канцелярии.

Полагаю, Пётр Андреевич самолично пожелает уложить княжну Ольгу Фёдоровну на камень истины. Как бы при этой процедуре не всплыли детали пропажи видных магов!

Княгиня Пекла смогла удивить расчётливой выдержкой, но конкретно спутала планы. Всё же я рассчитывала на крупный замес: реки крови, горы трупов, а тут на тебе бабушка Юрьев день — получи в честь праздничка билетик на представление. Как теперь выруливать из патовой ситуации, ума не приложу.

В голову приходил лишь один вариант: наложить самой на себя поцелуй Тёмной Богородицы, а там будь что будет. Ни разу этого не делала, но лиха беда начало. Коли не сработает, род Нагих ждёт нота объявления войны сразу от четырёх кланов. Вряд ли корону удовлетворит детская отмазка «Они первые начали».

★★★

Императрица и Самодержица Всероссийская, уняв ярость, усилием воли взяла разрушительную энергию собственной ауры под контроль. Тёмные эманации съёжились и отступили, не успев нанести главе Тайной канцелярии ощутимого урона. Князь Толстой, морщась от боли, машинально поправил левой рукой сбившийся набок шейный платок.

— Извиняться не буду, Петруша, — выдавила из себя императрица. — Сам понимаешь, артефакты зачатия давно утратили силу, и я больше не смогу понести от покойного мужа. Отпрыски истинного императора — всё, что у меня осталось. Если бы мальчики погиб… — Анна Иоанновна, запнувшись на полуслове, нервически клацнула зажигалкой в тщетной попытке подкурить сигарету.

Остаточный фон тёмной энергии всё ещё будоражил кровь, заставляя пальцы подрагивать от напряжения. Князь, достав из кармана коробок кедровых спичек, предложил Её Императорскому Величеству свои услуги, — та, благосклонно кивнув, жадно затянулась ароматным дымом магического табака. По кабинету поползли сизые клубы. Императрица, откинувшись в бархатном кресле, наконец-то смогла расслабиться. Крайние три часа стоили ей нескольких прядей седых волос, а глава Тайной канцелярии, попав под горячую руку, едва не лишился головы.

— Докладывай, Пётр, но заруби на носу: то, что случилось в этих стенах, должно остаться между нами.

— Безусловно, государыня, я лично удалю записи, не стоит беспокоиться.

— Вот и славно, друг мой, не хватало ещё, чтобы весь двор судачил, перемывая кости. Этим дармоедам только волю дай! — поморщилась Анна Иоанновна, сминая окурок в серебряной пепельнице. — Теперь по существу, Пётр Андреевич, — перешла самодержица на сухой деловитый тон.

— Ваше Императорское Величество, наследники эвакуированы и доставлены на территорию Зимнего дворца. Магическая академия закрыта на двухнедельный карантин. На данный момент в стенах цитадели формируется кризисный центр. Сотрудники ТК, совместно с учёными, уже приступили к обмерам аномалии, — отчитался Толстой.

— То есть портал не закрылся? — озадаченно поинтересовалась императрица.

— Закрылся, государыня, но на его месте осталась некая инфернальная сфера, предположительно — портальный якорь. То есть в следующий раз разлом пластов реальности между пеклом и нашим миром появится существенно быстрее. — Глава Тайной канцелярии говорил уверенно, но на всякий случай сделал шаг назад.

— Я контролирую себя, князь, не стоит опасаться рецидива. — От глаз Анны Иоанновны не укрылась та мера предосторожности, что предпринял Толстой. — Ты думаешь, нам стоит ожидать полномасштабного вторжения? — Самодержица нервозно потёрла переносицу.

— Определённо, Ваше Императорское Величество. Демоны ада показали силу, но не нам, а ей…

— Удалось что-то выяснить? — Императрица подалась вперёд.

— Специалисты ТК изъяли записи со старой аналоговой камеры наблюдения. К слову сказать, это единственный прибор, который не вышел из строя при импульсной атаке демонов. На кадрах отчётливо видно, как инфернальная сущность в течение короткого времени ведёт переговоры с Ольгой Фёдоровной Нагой, затем передаёт неизвестный предмет и уходит. Вслед за тем портал сворачивается до состояния сферы. — Князь Толстой протянул государыне полевой планшет и дождался, пока та внимательно просмотрит видеофайлы.

— Что думаешь, Пётр Андреевич, вы допросили княжну?

— Разумеется, Ваше Величество! Её саму, соратников и тех, кто был рядом на момент вторжения, обработали камнем истины по два раза, — кивнул глава ТК.

— И?.. Не тяни, Петруша! — заломила руки Анна Иоанновна.

— Пусто, государыня. Никакой полезной информации! Все, кто там был, подверглись массированному ментальному прессингу. Студиозусы, преподаватели, бойцы охранки ничего не помнят, а вот самой Нагой каким-то чудесным образом удалось частично или полностью обойти эффект артефакта истины. Понимаю, нонсенс, но факт остаётся фактом: она это сделала. Либо сама себе стёрла память, либо применила нейропрограммирование. Нечто подобное практикуется в стенах Тайной канцелярии, но наш метод не позволяет противиться артефакту. Знаю одно: княжна что-то скрывает и не собирается с нами делиться.

— Не давите на неё, попробую поговорить лично, аудиенцию назначу на завтра. Что по куполу, его-то хоть удалось снять?

— Никак нет, Ваше Императорское Величество. Охранная система демонов встроилась в древнее магическое плетение, наложенное предками. На данный момент защиту не получилось обойти. Благо, что поле не монолитно. Центральный вход открыт. Гражданские с территории академии эвакуированы, жители близлежащих районов будут временно расселены. Введён «красный протокол безопасности», государыня! Трёхкилометровая зона отчуждения будет сформирована к обеду. Войска на подходе. Об этом не стоит беспокоиться, военные знают своё дело. Есть ещё кое-что, полагаю, вам следует взглянуть. — Князь, обойдя императрицу, ткнул пальцем в экран планшета.

— И что это было, Петруша? Мистика какая-то! — недовольно высказалась императрица.

— Так и есть — мистика. Без вести пропали декан факультета чёрной магии, Светлейший князь Безбородко и три его лучших ученика: виконты Горчаков, Кашин-Оболенский и Наседкин. На видео зафиксирован момент пропажи, но главное не это, а то, что ему предшествовало.

— Налицо покушение, Пётр Андреевич! — выпалила императрица, сдавив рамку гаджета.

Закалённое магическое стекло жалобно хрустнуло и пошло сеткой мелких трещин.

— Осторожней, Ваше Императорское Величество, не пораньтесь!

— Оставь, князь! Меня не раны беспокоят, а каким образом Ольге Фёдоровне удалось выйти сухой из воды? Атака была молниеносной. Даже я со своим восприятием не смогла отследить момент удара! Если бы ты не замедлил кадры…

— Княжна полна сюрпризов, государыня. Девочка не просто отразила атаку, нет… Она убила разом всех четверых. Готов дать руку на отсечение, здесь не обошлось без магии крови. Уверен в этом на сто процентов, а вот дальше случилась какая-то чертовщина. Тела не успели повалиться наземь, как растворились в воздухе. Никаких следов — ни отпечатков аур, ни остаточного магического фона. Ни-че-го! — по слогам проговорил Толстой.

— Изъять материалы по Нагой из делопроизводства! Группу расформировать. Тех, кто видел кадры, зачистить. Императорский гриф, Петя, «чёрный статус»! Безбородко был большой фигурой на политической арене, нам ещё в преддверии демонического вторжения междоусобицы не хватало! Работай по-тихому, князь, дело на твоём личном контроле. Нагая хоть и была в своём праве, но высший свет это не остановит, и я ничего не смогу сделать. Не допусти войны, Пётр Андреевич!

— Не стоит волноваться, государыня, мы единственные, кто видел запись, но хочу вас предостеречь: меня пугают силы Нагой, прошу вас как можно скорее провести обряд лояльности. Девчонка должна либо подтвердить добрые намерения, либо умереть!

— Завтра, Петя, всё завтра! Ольга не против преклонить колено и стать рыцарем короны. Только вот одна деталь, друг мой: рыцарь короны не просто потешный статус! Да что я распинаюсь… ты и сам прекрасно понимаешь!

— Более чем, государыня, но иного выхода нет. Мы не можем её ликвидировать и не можем пустить дело на самотёк. Её силы велики, и я не имею представления — насколько. Пусть статус рыцаря и возвеличит княжну до небывалых высот, но, по крайней мере, не придётся опасаться удара в спину.

— Этого я не боюсь, Петруша, не тот она человек, да и есть кое-что, чего ты не знаешь… Дело вовсе не в лояльности. Мне нужен крепкий тыл, князь, а наследникам — десница.

— Вы опасаетесь… — Толстой красноречиво посмотрел на Анну Иоанновну, та, в свою очередь, приложила палец к губам и утвердительно кивнула:

— Да, Пётр, ты всё правильно понял. Поговорим предметно на приёме в Аничковом дворце, здесь даже у стен есть уши. — Самодержица, брезгливо поморщившись, обвела кабинет рукой. — На этом всё, князь, аудиенция окончена. Держи меня в курсе по ситуации в академии. Инфернальную сферу изучать, но не трогать: неизвестно какой у неё функционал. На территорию цитадели войска не вводить. Распорядись наградить погибших пилотов и десантников посмертно. Семьи обеспечить единоразовыми выплатами и достойными пенсиями. Империи нужны герои. Устрой пресс-конференцию. Ступай, Петруша, благодарю за службу!

Толстой, поклонившись, щёлкнул каблуками и покинул кабинет, оставив императрицу наедине с тяжёлыми мыслями.

★★★

— Вот такие пироги, ребятушки. Архидемоница уверила, что шансов на победу нет, но я не раз и не два доказывала обратное, так что побарахтаюсь ещё немного! В крайнем случае буду править орденом из загробного мира. Где наша не пропадала?

— Типун тебе на язык! — зло бросил Безобразов, едва не подавившись куском белужьего балыка.

— Как я понимаю, в случае отказа начнётся массированное вторжение демонов? — Лопухина, пригубив вино из золотого кубка, перевела взгляд на меня.

— Понятия не имею. Скорее всего, иначе на кой ей оставлять якорь? Из цитадели эвакуировали всех, кого можно, но, думаю, целью станет не академия, а столица. В таком случае не отбрыкаемся: Петербург падёт. Выбора у меня нет, даже обсуждать не буду. Я, так или иначе, приняла условия приглашения. Заднюю воткнуть не выйдет! — Выделив крайнюю фразу, выразительно поглядела на зарёванных близняшек: — Подотрите сопли, курицы! Живо взяли себя в руки, иначе на кухню отправлю! Сил нет смотреть на ваши кислые физиономии!

— У меня неделя на подготовку, и раз альма-матер закрыта на карантин, мы проведём её с пользой для себя, то есть для вас. Не вижу причин держать в тайне от магистров ордена важную информацию. Тем более накануне арены. — Сёстры всхлипнули, а я, не обращая внимание на шмыганье носами, подробно поведала друзьям о своих способностях.

Не столько своих, сколько Скорпа, но тем не менее. Выживу на ристалище или нет — вопрос спорный, а вот уйти в Навь, не оставив соратником доброго подспорья, я не могла. Оттого и поручила махоне подготовить лабораторию к операции. Кимико и сёстры уже имели независимые источники силы, осталось провести через процедуру генералов, Лопухину, Яру, Лё Гран и Безобразова. Лишним не будет. Ведь я не кривила душой, когда говорила, что возьму на себя управление кланом, где бы ни находилась. Если только моя душа не переварится адовым горнилом в случае проигрыша. Вот этот момент стоило, не откладывая, прояснить у Мораны.

— Теперь, когда вы в курсе некоторых тайн ордена, поднимите руки те, кто готов пойти на риск. Преимущества очевидны: ваши магические способности многократно усилятся. Вполне возможно, что после инициации откроются новые горизонты, как это случилось с Дарьей и Глафирой. Не стану утверждать конкретно, но шанс велик. По крайней мере, усилится то, что есть на данный момент, а это уже неплохо. — Пригубив вина, обратилась к Лё Гран: — Анна, о твоих талантах мне ничего не известно, не просветишь, прежде чем лечь на артефакт?

Вместо слов, золотые столовые приборы поднялись в воздух и закружили каруселью.

— Телекинез. Ничего особенного, но именно благодаря ему я никогда не промахиваюсь, — скромно потупила взгляд княжна.

— Полезное умение в бою, а я думала-гадала, откуда такая невероятная меткость? Истинный источник позволит оперировать материей на новом уровне. Будешь снарядами жонглировать…

— Или танками, — перебил Безобразов.

— Нет предела магическому совершенству, всё возможно. — Подняв бокал, чокнулась с соратниками: — За успех мероприятия, друзья! Вас ждут великие дела, мне же пора навестить Навь, есть пара вопросов к богине.

Проглотив вино, мысленно обратилась к Скорпу:

«Мелкий, не напортачь там, всё должно пройти без сучка и задоринки».

«Чья бы корова мычала, но уж точно не твоя! Думай о том, как будешь разруливать ситуацию с искрой, я, видишь ли, привязан к тебе и не хочу помирать молодым. Так что не облажайся, Оля!»

«Тут как карта ляжет. Многое поставлено на кон: ты, Вася, род Нагих, орден, моя жизнь, в конце концов! Придётся жилы рвать».

«А я верю в Ольгу! — встряла Василиса. — Жилы рвать нет нужды, ты лучше задницы демонам порви и возвращайся со щитом, а не на щите!»

«Рано напутствовать, у нас неделя впереди. Скорп, оставляю соратников на тебя, не подведи, а ты, Вась, займись делами: просмотри отчёты и подготовь бумаги на случай моей смерти. Завещание составь таким образом, чтобы ни одна собака не смогла отщипнуть даже маломальский кусочек».

«Не нравится мне твой настрой, Оля, но ты права: лучше подстраховаться!»

— Друзья! Я вынуждена вас покинуть. После инициации источников всех вас доставят в Аничков. Завтра намечается бал-маскарад и аудиенция императрицы. Советую как следует выспаться. Не теряйте, встретимся во дворце. — Активировав иноходца, под изумлённые возгласы нырнула в зазеркалье.

Не люблю я долгие прощания, да и ни к чему. Вынырнув в хранилище храма, осмотрелась по сторонам. Пополнить запасы нужно в первую очередь. Мало ли, вдруг не представится возможности, да и замотаться недолго. Кукуй потом в аду на подножном корме.

Три сотни офицерских пайков по одному желанию переместились в подпространственное хранилище. За ними отправилась вода, предметы личной гигиены и кое-что из снаряжения. Вполне возможно, от «Железной Девы» придётся отказаться. О правилах большой арены архидемоница ничего не сказала, мало ли, вдруг там заведено сражаться, обмазавшись вытопленным жиром юных девственниц?

Оружие брать не стала: я сама себе оружие. Только место зря занимать. Родовой клинок и магия — всё, что нужно в бою.

На глаза попалась так и не разобранная библиотека Рюрика. Недолго думая, переместила в подпространство изумрудную скрижаль. О её назначении я догадывалась, но лучше справиться у знающей сущности, чем снова попасть впросак. Полистав древние фолианты, остановилась на здоровущем талмуде высшей некромантии. Захлопнув пыльную обложку из человечьей кожи, отправила в инвентарь.

Руки давненько чесались, а раз появилось свободное время, эксперимент с белой ведьмой напрашивался сам собой. Но сперва визит к Моране, с этим откладывать не стоит.

Переместившись иноходцем на шеф-кухню, воровато зыркнула по сторонам. Никого. Отлично, не придётся объясняться с челядью. Заглянув в промышленный холодильник, переместила в подпространство три бараньих тушки и большого зеркального карпа. Барашки для Хугина — в качестве платы за перенос, рыба — взятка Василию, чтобы волком не смотрел. Как раз его размерчик — килограммов десять, не меньше.

Переход зазеркальем — и я в диком саду поместья, аккурат напротив того места, где неудачно спасала кутю. Вспомнилась племяшка Эрика Топора: надо бы справиться у Шороха, как она там, но потом, не до неё сейчас. Коли вернусь из ада, помилую и отпущу на все четыре стороны. Идея сделать валькирию служанкой уже не вызывала никакого энтузиазма. За время, проведённое в царстве мёртвых, многое изменилось в сознании. Полагаю, там я окончательно распрощалась с детством и наконец-то вступила на стезю взрослой жизни, или же мирское утратило значение. Наказать, доказать, что-то кому-то донести — зачем всё это? Включив КПК, отдала инструкции генералам.

Вот же ж гадство, опять думаю о смерти! Пожалуй, слишком часто за последние несколько часов. Та лёгкость, с которой архидемоница взяла под контроль пару тысяч человек, не оставила равнодушной. Ведь пожелай она — и мы бы перебили друг друга прямо там, на академической площади, а ведь княгиня Пекла, если верить её словам, далеко не боевой маг. Возможно, суккуба, но это не точно.

Да и какая к бесам разница, коли человечество слабо и не в состоянии отразить серьёзную атаку? Нет у меня выбора: так или иначе, придётся лезть в разлом к ледяной виверне. Телесная мощь — ничто, разум — всё! И я, кровь из носу, должна заполучить ультимативную защиту от ментальной магии. Сделаю это — подниму шансы на победу в турнире. Помру в процессе — значит, так тому и быть!

Хугин явился по первому зову. Птиц, почуяв угощение, тут же принял титаническую форму и деловито поскрёб каменные парковые плиты тридцатисантиметровыми когтями, оставив на граните глубокие борозды.

«Ну? Чего пнём встала, доставай баранину да полетели, некогда мне прохлаждаться!» — раздался в голове басовитый голос, сопровождаемый клёкотом и карканьем.

— Откуда знаешь, что я барашков принесла? — спросила вслух.

«Глупая девчонка! Думаешь, на кой меня Один третьим глазом наделил? Для красоты, что ль? Я вижу будущее, малявка! — важно заявил ворон. — Странно слышать это от обладательницы похожего дара!»

— Поясни-ка, разве я могу видеть будущее?

— Сможешь, рано или поздно. Пожиратель одарил тебя зачатком третьего глаза, остальное зависит от развития духа. Прекращай лоб тереть. Не жди физического воплощения, не будет его. Те линии, что оставил иномирец, — единоразовое явление, они давным-давно вплелись в ауры. Ищи истину в астральном плане, — менторским тоном заявил Хугин.

Вывалив бараньи туши перед вороном, мгновенно зашла в астрал. Где искать — было понятно и без подсказки: ясное дело, в районе предполагаемой головы. Вскоре наткнулась на едва различимые контуры, напоминающие глаз. Да уж, с определением птиц не ошибся: зачаток, как есть.

В ближайшие пару лет навряд ли загляну в будущее, а жаль… Око Грайи — штука ситуативная, срабатывает в моменты критической опасности, и то не факт, а тут такая уберплюха под носом! Только толку от неё нет никакого! Перспективы — закачаешься, но способность видеть грядущее нужна вчера, а не в далёком завтра. Поди доживи до того времени!

Хугин расправился с подношением в считаные секунды. Глазом моргнуть не успела, как последняя баранья тушка была проглочена не жуя. Хотя о чём это я? Он же ворон всё-таки, чем там жевать?

Не удостоив меня взглядом, птиц обернулся малой формой и поскакал по тропинке вглубь аллеи. Как и в прошлый раз, откуда ни возьмись, появился непроницаемый туман. Один-единственный шаг — и я у ревущей Смородины. Река действительно бурлила и ревела, как Ниагара.

За время отсутствия воды стали ещё полноводней, а Калинов мост — длиннее и массивнее. Местных обитателей видно не было. Оно и к лучшему: зловредные грешницы не вызывали никакой симпатии, а их желание притопить меня в мёртвых водах порождало ответную негативную реакцию.

«Железную Деву» активировать не стала, ибо представился шанс опробовать возможности неопалимой. Дышать, правда, было нечем: чад стоял такой, что запершило в горле. Но пару минут потерпеть не вопрос, а там регенерация нивелирует нанесённый угарными газами урон.

Шагнув на мост, ничего не почуяла. Голую кожу лизало неистовое пламя, не причиняя вреда. Я дышала этим пламенем, купалась в нём, целиком отдаваясь на откуп стихии, и даже не вспотела. Искра прекрасно отработала, подтвердив статус. Жаль, что не было возможности полноценно управлять огнём силой мысли. Пирокинез — лучшее подспорье в противостоянии магии льда. Но не стоит забывать, кому я, собственно, служу… Верховная жрица богини Зимы — пирокинетик? Нонсенс, не иначе.

Как только Морана близняшек приняла, ума не приложу? Там, конечно, иной коленкор. Пламя пламени рознь. Стихия сестёр имела первородную основу, а не банальное физическое явление, впрочем, как и моя искра. Возможно, таким образом богиня отдала дань вселенскому балансу, уравновесив силы, а может, это и вовсе не имело никакого значения. Смородина вон тоже пылает — и ничего.

Добравшись до середины Калинового моста, свесилась через перила. Огненные воды реки манили мёртвой силой, так и подмывало нырнуть, впитать тёмную энергию кожей, но показавшиеся на бурливой поверхности грешницы отбили всякое желание. Больно рожи у них были хитрые. Или же, напротив, бесхитростные. Бестии за века так и не научились прятать эмоции, зато зубы отрастили похлеще, чем у пираний. Такими не то что плоть рвать, но и душу на лоскуты не проблема.

Сформировав в воздухе с десяток напитанных энергией сфер, отправила презент зубастым красоткам. Завидев халяву, девчонки наперегонки ринулись за шариками, хватая на лету и тут же поглощая. Странно, но в глазах грешниц я увидела благодарность и буквально залипла на кормлении. Будто в дельфинарий попала. Нагие тела выпрыгивали из мёртвых вод, совершая невероятные кульбиты. Зрелище было таким захватывающим, что я забыла о цели визита в Навь.

Хлёсткая затрещина оборвала идиллию. Грешницы, пискнув, скрылись в глубинах Смородины, я же, резко обернувшись, встретилась с ледащими глазами Мораны.

— Развлекаешься, сестрица? — Богиня, зловеще осклабившись, схватила за горло и легко перебросила тело через перила моста. — Решила подружек завести? Чаю, они будут не против. Гляди, как радуются!

Я скосила глаза вниз. Мёртвые девы скалились зубастыми пастями, облизывая язычками бледные губы, тянули когтистые пальцы, пытаясь ухватить за ноги и утащить на дно.

От благодарности в ясных очах не осталось и следа. Вот же сучки! Похоже, не исправила могила горбатых: как были при жизни тварями паскудными, так и остались в посмертии!

— Поняла, не дура! — прохрипела я. — Поставь, где взяла!

— Знаешь, Оленька, имеются у меня сомнения в том, что ты не дура. Разве станет разумный человек совать руку в пасть крокодила? Вопрос риторический: где разум, а где ты? Прикрой срам, бесстыжая, не на пляже!

— Чего ты там не видела? — пробурчала я, потирая шею.

Мара, проигнорировав вопрос, растворилась в пространстве. Как пришла, так и ушла. Могла бы и меня прихватить! Соскочив с мостков, активировала иноходца. Чего Навь топтать, когда на руках есть быстрый способ передвижения?

Вынырнула из зазеркалья подле обеденного стола. На дубовой столешнице стояли две чашки ароматного чая, а в плетёной корзиночке высилась горка свежих пряников. Судя по всему, Морана ждала визитёра, сюрприза явно не вышло.

Призывно мявкнул Василь, привлекая внимание. Я глянула на кота, тот облизнулся. Неужто учуял карпа в подпространстве?

— Так и есть, Васька ходит между мирами, нюх у него тот ещё, — через плечо бросила Мара, доставая прямо из воздуха розетки с разноцветным вареньем.

Вытащив рыбину, швырнула Василию, тот поймал на лету десятикилограммового монстра и уволок за печку. Через пару секунд раздалось удовлетворённое тигриное урчание и хруст костей.

— Был бы толк в этих похождениях. Как по мне, дармоед дармоедом.

— Не скажи, Оленька. Каждое существо по-своему полезно, особенно то, что обладает полноценной человеческой душой, но о пользе магических тварей поговорим в другой раз, ты ведь не за этим пришла? — спросила Мара, пододвинув чашку.

— Нет, конечно, я по делу. Ты ведь уже в курсе недавних событий, произошедших в кампусе?

— Естественно. Только не чаяла, что Махаллат пойдёт простым путём. Ожидала интригу, но так даже проще. Жаль терять перспективную жрицу в мире живых, но, думаю, десять веков в царстве мёртвых научат тебя уму-разуму. Отбудешь положенный срок от звонка до звонка и займёшь законное место подле меня. Возможно, возглавишь легионы смерти — само собой, на испытательном сроке. Не справишься, утоплю в Смородине. На место верховной поставлю Нову: в девочке есть потенциал и сила, о которой ты даже не подозреваешь. Ежели направить в нужное русло, выйдет толк. Прими судьбу, Оля, таков рок.

— То есть считаешь, что нет ни единого шанса? Уже и замену подыскала?

— Свято место пусто не бывает, княжна. Прежде чем принимать подарки от кого ни попадя, надобно башкой думать. С какой стати лихоманке благодетельствовать тебе? Чего ради? Она преследует свои цели…

— Равно как и ты, — перебила я богиню.

— Равно как и я, — согласилась Морана. — С одной лишь разницей…

— И какой же?

— Кровь, Оля. Сухея не делила с тобой кровь, в отличие от меня. Очень жаль, что не хватило времени осознать силу кровного родства. — Морана с сожалением вздохнула и протянула пряник: — Подсласти горюшко, княжна. Мне действительно жаль. Душу-то я твою, непутёвую, вытащу даже из демонического горнила, не сомневайся, но вот собственный обет нарушить не смогу. Так или иначе, придётся помыкаться по кругам славянского ада, и это будут не те предбанники, где ты побывала. Хорошего мало, Оленька, благо, что срок не такой уж и большой.

— Значит, шансов действительно нет? — упаднически промямлила я.

— Совершенно никаких. Допускаю, что ты осилишь физические или магические испытания, но когда на арену выйдет инкуб, не обязательно архидемон — довольно низшего, то без вариантов. Против демонических феромонов нет никакой защиты, недаром они запрещены к применению во всех пластах реальности под страхом развоплощения души. Вначале инкуб, на потеху публике, насладится телом, а затем ты сама перегрызёшь вены ради одного поцелуя или мимолётного взгляда. Лучшим вариантом было бы уничтожить посланника и весь демонический легион. Да, пришлось бы пожертвовать магистрами, но, как ты уже поняла, незаменимых людей нет.

— Предпочту сдохнуть в бою, нежели быть затраханной до смерти. Что касается соратников — я не жалею о выборе. Это мой путь. Не стану пафоса нагонять. Раз порадовать нечем, пошла я отсель. Неделя в запасе есть, может, и придумаю чего…

— Сунешься к виверне — отправишься в царство мёртвых раньше срока. Хотя… возможно, это выход, так хоть искра не достанется Махаллат.

— Такой себе выход, — прочавкала я, давясь пряником. — Ладно уж, Творец не выдаст, свинья не съест. Что из себя представляют феромоны?

— О, это воистину совершенное творение демонической природы! Ежели кожу или обоняние можно предохранить массой способов — они у тебя, кстати, имеются, тому же пожирателю по плечу защитить носителя от физического воздействия, — то в ментальном плане панацеи нет в принципе. Разве что богам подобное под силу или ангелам, но они плохой пример, у крылатых имеется иммунитет.

— Ну вот, а говорила — без вариантов! Делов-то, выпить жидкий азот! — провозгласила я, приободрившись.

— Азот и рядом не стоял с абсолютным нулём, на регенерацию не рассчитывай. Кровь ледяной виверны имеет свойство замораживать живую плоть на веки вечные. Думаешь, выпила, развалилась на части, через час-другой оттаяла — и в дамки? Как бы не так!

— Не держи меня за дуру. Будь всё так просто, от желающих отбоя бы не было. Есть один самоубийственный план, а раз победить на арене шансов нет, то почему бы и не попробовать?

— Отговаривать не стану, сестрица. В любом случае ты потенциальный покойник. Днём раньше, днём позже, какая разница? Дерзай, девочка, быть может, у тебя получится удивить общность сущностей или же рассмешить до колик в животе. Дуракам везёт, но это не тот случай, поверь мне.

— Может, и так. Не попробуешь — не узнаешь. Видишь ли, Мара, я отдаю предпочтение действию, нежели бездействию. Раз у тебя нет годного средства от инкубского обаяния, просвети насчёт этой штуки. Взяла у Рюрика трофеем, а что с ней делать — ума не дам, — выудив из хранилища изумрудную скрижаль, протянула богине.

Глава 5

— Так где ты, говоришь, взяла скрижаль? — сквозь зубы процедила Мара.

Странно… чего это она взбеленилась?

— В подземельях Императорского разлома затрофеила: апартаменты Рюрика, ничтоже сумняшеся, вынесла подчистую. Гвоздя ржавого не оставила. Баночки, скляночки, порошки всякие, некроманская библиотека к рукам прилипла. Что с боя взято — то свято! И не надо на меня смотреть с классовым презрением и враждебностью! — зачем-то начала оправдываться я.

— Плевать на мародёрство! Меня по большей части интересует, откуда у князя взялся артефакт Кощея?

— Того самого? Бессмертного? Мужа твоего? — поинтересовалась я, покрепче прижимая скрижаль к груди.

— Чересчур много вопросов, козявка, но так уж и быть, отвечу. Тайны в этом особой нет. Ты права, он действительно был условно бессмертен, как и прочие высшие сущности. Кощей — младший сын Чернобога, моего законного мужа, — изрекла Морана, и её взор расфокусировался, будто она о чём-то крепко задумалась.

— Почему был? — не выдержала я краткой паузы.

— Не перебивай, княжна! Обо всём по порядку.

По меловому лицу Мары прошла тень. Казалось, что она вот-вот прольёт слезу горючую, но богиня собралась с мыслями и продолжила:

— Я любила Кощея так же сильно, как ненавидела супруга. Высшие первого порядка прознали о нашей связи, и пантеон богов разделился на два лагеря. На ту пору Кощей был весьма могуч. Некроманты во все времена славились магической мощью. Энтропия — штука серьёзная. Настолько, что сам Чернобог не решился на конфронтацию, но тем не менее нам пришлось покинуть Правь и осесть в Нави.

— Некротическая пирамида — Кощеева работа? — осведомилась я.

— Именно, княжна. Истинное творение некромагического искусства и лебединая песнь Кощея во славу меня. Последняя песнь.

— То есть?..

— То и есть. Сёстры предали меня. Испугавшись нашего вероятного могущества, вмешались в ритуал активации зиккурата. Печать Чернобога пожрала Кощееву душу и переварила в ненасытной утробе. Бывший муж добился своего: я лишилась любимого, а потомство было проклято навеки. Так и появились лихоманки.

Захотелось обнять богиню, сказать что-то приободряющее, но я подавила сиюминутный порыв.

— Да уж, невесёлая история, а финал ещё минорнее, но ты здесь, жива-здорова, силу набираешь, а вся эта кобла почила в Бозе.

— В том-то и дело, что нет. Когда на смену старым богам пришли новые, полноводный поток веры, питающий славянский пантеон, иссяк. Родичам пришлось уйти в Китеж-град, где они и по сей день спят беспросыпным сном, погружённые в стазис. — Морана смолкла и задумчиво повертела кудель в руках. — Спали бы… — продолжила она, — но твоё появление сменило вектор, перевернув устоявшийся тысячелетний уклад с ног на голову.

— Я-то здесь при чём?

— Ты-то? Ты, девочка моя, взбаламутила тухлое болото — напомнила, кто я есть на самом деле. Затем взыграло честолюбие, и теперь мы имеем то, что имеем. Навь восстанет из небытия и всколыхнёт макрокосм. Старые боги проснутся и тогда…

— …заявят права на твою вотчину? — предположила я.

— Если бы только права… — вздохнула Морана. — Благодаря тебе, печать Чернобога стала печатью Тёмной Богородицы. Навь у меня не отнять, но есть Явь — с пятнадцатью миллиардами неприкаянных душ. Среди богов нет глупцов, Оленька. Ничто не помешает родичам пойти моим путём и заявить о себе. Довольно приложить силу или явить истое чудо. Поверь, пантеон своего не упустит и не повторит ошибок прошлых лет. Мы не должны допустить этого! — Морана сделала акцент на последней тираде.

— Мы? — недоверчиво переспросила я, подозрительно скосившись на богиню. — Не ты ли в уши заливала насчёт делов семейных, что бодаться с сущностями не моги — не по Сеньке шапка?

— Всё так, княжна. На ту пору я не ведала о потерянном ключе! Расклад изменился, — зловеще прошептала богиня, ухмыльнувшись гаденько.

От жуткого оскала покоробило до мурашек: было в нём нечто потустороннее, не сулящее ничего хорошего.

— Полагаю, скрижаль и есть ключ? Ключ от чего? От двери в каморке папы Карло? — недовольно съязвила я, трижды пожалев, что показала артефакт Моране.

— Бери выше! Не буду вдаваться в детали, Оленька, вскорости сама всё увидишь. Отпирай калитку, пора прогуляться.

— Я без всякой задней мысли активировала иноходца прямо посреди горницы. — Мара на меня поглядела как на глупую и постучала костяшками пальцев по лбу.

По моему лбу, само собой разумеется.

— Кольцо покрути, остолопка! И пожелай переместиться к усыпальнице Кощея.

— К пирамиде, что ль? — потирая шишку, уточнила я.

— Нет, бестолочь! Некротические зиккураты несут в себе лишь две функции: генерация и накопление энергии смерти. Для этого он и был возведён. Нам нужно к мавзолею. Делай, что велено!

Ну и ладно, наше дело маленькое: упал — отжался.

Мысленно пожелав перенестись туда, не знаю куда, очутилась напротив неказистой двери из неведомого, отливающего зеленцой металла. Многомудрый глаз Одина тут же выдал справку, а Морана удостоверила вывод артефакта:

— Орихалк. Конкретно эта дверь отлита Гефестом из щита Геракла и волос Афродиты. Безапелляционная защита от физического, механического, а также магического урона, независимо от уровня владетеля.

Глаза предательски заблестели, а руки сами потянулись к слитку орихалка — весом от полутора до двух тонн, судя по габаритам полотна.

— Даже не думай! — шлёпнув по пальцам, воскликнула Мара.

— Да я только потрогать хотела!

— Потрогать она хотела! — гнусавя и коверкая слова, передразнила богиня. — Ну потрогай, коли руки лишние!

Выудив откуда-то из многочисленных пространственных складок платья большой красный петушок, смачно лизнула, а затем подкинула вверх. Тот, взмахнув паточными крыльями, спикировал, словно лётчик-камикадзе, прямо на дверь, но, не долетев нескольких сантиметров, взорвался, обдав меня карамельными осколками.

— На полотне не было магических плетений! Первым делом проверила, — попыталась оправдаться я.

— Хорошо хоть, на это ума хватило. Орихалк — антимагический сплав, на него невозможно наложить заклятия, но он обладает энтропийными свойствами. Отсюда вытекает стойкость металла. — Морана, подмигнув, провела пальцами по шершавой поверхности.

— Вот сейчас не поняла! А как же энтропия?

— Видишь ли, девочка, я редкое исключение из правил, аномалия среди богов. Энтропия — это сила, которая разрушает и дезорганизует, но есть ещё и синтропия — сила созидания и организации. Мне подвластны обе стихии, они уравновешивают друг друга.

— Постой! Но я-то, по сути, энтропийное существо. Во мне водится скверна — квинтэссенция этой самой энтропии, так почему она для меня опасна?

— Хороший вопрос, княжна. За этим мы сюда и пришли. Чтобы упорядочить силы, привести их к единому знаменателю. Ты сейчас, по сути, — сапожник без сапог. Магической дури много, а коэффициент полезного действия — нулевой. Заходи, мила моя, будем правки вносить. — С этими словами Морана толкнула дверь, и та беззвучно отворилась.

То, что я увидела перед собой, никак не вязалось с простенькой орихалковой калиткой. Это был натуральный храм одного человека, не совсем человека, конечно, но тем паче.

Изумруд был кругом: стены, пол, потолок, пилястры, капители, фризы, карнизы, портики, барельефы, горельефы, статуи распрекрасных див и невиданных доселе зверей. Казалось, что всё это великолепие вырезано в едином изумрудном массиве, включая изумительный по красоте саркофаг. На минуту я потеряла дар речи, наслаждаясь фееричными видами.

— Тебе не показалось, — прочла мысли Морана. — Усыпальница высечена в циклопических габаритах изумруде. Хороший пример синтропии, о которой упоминала.

— Всё это сотворила ты? — недоверчиво поглядев по сторонам, задала вопрос богине.

Та лишь кивнула и, ни слова не говоря, направилась к центру мавзолея. Шли молча. Я вертела головой, пытаясь запечатлеть в памяти каждый сантиметр пространства. Мара смогла удивить. Сама того не желая, прониклась и позавидовала её силе созидания, я могла лишь разрушать, но тёмная ипостась не помешала наслаждаться фантастическими видами. На пару минут ощутила себя в шкуре любопытного Тотошки, попавшего во дворец волшебника Изумрудного города, разве что язык на плечо не вывалила от нахлынувшего восторга.

Богиня не спешила, думая о своём, а я не подгоняла, залипнув на созерцании. В себя пришла, ткнувшись носом между лопаток Мораны. Морок спал, но впечатления от увиденного всё ещё насиловали мозг.

— Магия синтропии, княжна. Обычный человек сошёл бы с ума, но ты хорошо держалась. Слюни токмо подотри. — Богиня щёлкнула пальцами, соткав из воздуха платок.

В голову пришла мысль, что Тёмная Богородица троллить изволит, но оказалось, что нет. Липкая слюна взаправду тянулась из уголка губ, капая на прикрытую бронёй грудь. Я утёрлась как ни в чём не бывало и припрятала плат в хранилище. Мало ли, вдруг артефактный.

Морана лишь ухмыльнулась, на меня глядючи.

— Доставай ключ и снимай латы, Оленька. Больно не будет.

От спокойного ледащего голоса кишечник в утробе пошёл изморозью. Вот и зачем она это сказала? Лучше бы смолчала!

Обречённо деактивировав броню, прикрыла обнажённую грудь скрижалью. Не то чтобы я стеснялась Морану… но ощущение было таким, будто сами стены усыпальницы наблюдают за незваной гостьей, просвечивая каждую клеточку тела рентгеном.

Мара коснулась рукой изумрудного короба, и плиты тотчас расцвели яркими неоновыми рунами. Красиво, но непонятно. Кажется, схожие символы встречала, копаясь в затрофееных учебниках по некромантии, но это не точно.

Загогулины плясали перед глазами, путая восприятие. Смысл попросту утекал, словно песок сквозь пальцы. Плюнув на это дело, отвела взгляд в сторону, пока совсем с ума не спрыгнула. Морана тем временем зачем-то подняла крышку саркофага.

Не удержавшись, нагло заглянула внутрь:

— А где хозяин? — выскочило у меня.

— Погулять вышел, — едко шутканула богиня. — Печать Чернобога ничего не оставила, всё забрала. Осталось лишь оружие — горько прошептала Тёмная Богородица, а мне вдруг стало стыдно.

— Извини, не хотела тебя ранить, само собой вырвалось, — искренне высказалась я, потупив очи.

— Не корись, княжна, всё давным-давно быльём поросло. Полезай в гроб, сестрица, пробил час испытания! — Голос богини разрезал тишину усыпальницы, словно нож — масло, а моя требуха вконец обледенела.

— Чего, мля?! Какое такое испытание? Мы так не договаривались!

— О каких договорах речь, букашка? Ключ по доброй воле дался тебе в руки! Судьба предопределена. Таков Рок! — прогремела Морана. От привычного дружелюбного тона не осталось и следа.

— Что значит дался?! Вообще-то, этой хренью Рюрик владел! Не хочу! Не буду! — дала я заднюю.

— Глупая! Князь не смог подчинить скрижаль. Будь иначе, ты бы её не нашла! Взгляни на артефакт, козявка, и полезай в саркофаг подобру-поздорову, назад дороги нет!

Поглядев на руки, обомлела: доселе мутная изумрудная пластина ожила и с каждой секундой, мерно пульсируя, напитывалась некротической энергией, но черпала её не из пространства мавзолея, а напрямую от меня — высасывая соки, будто пиявка.

Попыталась отшвырнуть хрень подальше, но не тут-то было: артефакт прирос к ладоням. Убрать в подпространство не вышло, и даже призвать «Железную Деву» не удалось. Скрижаль порезала всё возможности. Обрубив не только связь с подпространством, но и астральную пуповину. В этот самый момент я уразумела, что такое остаться совершенно голой и босой, зато Морана хитро улыбалась, наблюдая, сощурив зенки, за моими бесплодными потугами.

— Не противься, Оленька. Покорись Року!

— Да пошла ты козе в трещину, вместе с Роком! — зло выпалила я, обречённо залезая в саркофаг. — Что за испытание хоть? — безо всякой надежды спросила я, укладываясь на ледяное днище собственной могилы.

— Откуда ж мне знать? Кощей — единственный, кто его прошёл, но мне об этом не поведал. Есть тайны, о которых лучше молчать, — загадочно изрекла Мара.

— Кощей был богом, а я всего лишь человек. На что ты меня подписала, ледышка? Не хочу! Не буду! — прохныкала я.

— Повторяешься, Оленька. Не волнуйся. Через неделю в любом случае погибнешь. Не робей, смерть далеко не конец!

На живот упали два тонких стилета — те самые, что лежали в пустом Кощеевом гробу.

— Не благодари, княжна. От сердца отрываю. Всё, что осталось от возлюбленного. Печать Чернобога — и та не смогла истребить клинки величайшего из некромантов. Возможно, сгодятся на той стороне.

На какой именно стороне должны сгодиться стилеты — спросить не успела: крышка саркофага захлопнулась, отсекая от внешнего мира. Час тафофобии пробил, пора кричать: «Замуровали, демоны!»

Не успела запаниковать по-взрослому, как яркая неоново-зелёная вспышка ослепила, а возможно, и вовсе выжгла сетчатку. Чувство было таким, будто в глаза кислотой плеснули, но длилось оно не больше секунды. В следующий миг мерзкое чувство падения тисками стиснуло желудок. Не выдержав, выблевала полупереваренный ужин: вон непережёванная устрица, а рядом белужьи икринки. Стоп!

Заозиравшись по сторонам, обнаружила, что саркофагом и не пахнет, впрочем, как и самой усыпальницей Кощея. Зато вовсю смердело дерьмом и гнилым мясом. Сладковатые миазмы норовили пробраться в каждую телесную дырку, всосаться через поры кожи и насквозь меня пропитать. «Где я?» — задала сама себе вопрос и сама же на него ответила нецензурной бранью.

Склонившись, подобрала с пропитанной чем-то зловонным земли скрижаль со стилетами. Бегло осмотревшись, вконец приуныла. Наверное, так должно выглядеть чистилище в представлении обывателя: горы подёргивающихся трупов разной степени свежести, от совсем разложившихся до вполне кондиционных.

Кого здесь только не было: гуманоиды, не гуманоиды, воины, гражданские, мужчины, женщины, старики, дети. Прожаренные, пропаренные, кислотой сожжённые, переломанные, перекрученные, утопленники, висельники, расчленённые, прокажённые, чумой поражённые, однорукие, одноногие, с головами и без. Казалось, я попала на вселенскую свалку биологических отходов, а может, и не показалось, судя по исполинским курганам от горизонта до горизонта.

Под ногами чавкал кишащий опарышами гной, на башку капала какая-то липуче-вонючая хрень — явно не водица, а нечто поганое. От омерзения передёрнуло. Несмотря на удушающую жару, тело покрылось липким холодным потом. Попыталась призвать броню — тщетно. Хранилище — та же беда. Домен молчал, магия не работала. Уколов стилетом подушечку пальца, с облегчением перевела дух: хоть регенерация на месте, не сдохну от отравления парами трупного яда.

Шагнув вперёд, ткнулась лбом в незримую преграду. Что ещё за?..

Ближайшая мясная куча дрогнула, что-то забулькало, земля под ногами затряслась, неловко отшатнувшись, упала на задницу. Поглядев на промежность, шлёпнула рукой по лбу, измазав лицо гноем. И тут меня накрыло истерическим хохотом. До слёз, до колик в животе, а когда угомонилась худо-бедно, то нос к носу столкнулась с объектом, гаже которого не придумать. От неожиданности икнула и подпрыгнула на ноги.

Солидных размеров арочные ворота закрывали собой половину зеленовато-жёлтого небосвода, грозно нависая надо мной. Слеплены они были из плоти, зубов, хрящей и обломков разномастных костей, но самый цимес ждал впереди, когда наконец-то удалось проморгаться и сфокусировать взгляд.

Тысячи, если не десятки тысяч глаз, все как один, заинтересованно смотрели в мою сторону. От такого трешевого зрелища любой бы поседел. Возможно, я тоже поседела, но седину на платиновых волосах так сразу и не заметишь.

— Ключ! — прохрипело из раззявленной зубастой пасти.

Длинный пупырчато-бородавчатый язык метнулся ко мне со скоростью молнии и застыл в пяди от лица.

— Держи, — выдавила я из себя, протягивая скрижаль.

Язык змеёй обвился вокруг изумрудной пластины и так же шустро исчез в бездонном чреве, утянув за собой артефакт.

— Принято, человек! Можешь идти! Оно ожидает тебя! — булькнула воротина, прежде чем провалиться сквозь мёртвую землю.

— Оно? Пеннивайз, что ли? — не надеясь на ответ, справилась я.

— Оно! — донеся до слуха хрип откуда-то снизу.

— Оно так Оно. Так бы сразу и сказал, чего тень на плетень наводить?

Привратник смолчал, хорошо хоть, не загрыз. Пасть у него — вафли класть! Подхватив стилеты, обогнула мясную кучу и, беспрепятственно преодолев барьер, устремилась в неведомом направлении, где меня поджидало Оно, чем бы оно ни было на самом деле.

Путь оказался неблизким. Через час я притерпелась к амбре, через два — перестала воспринимать трупы за трупы. Через три — местный пейзаж показался чем-то само собой разумеющимся, а через четыре — и вовсе прилегла отдохнуть, воспользовавшись вместо подушки объёмистым пузом свеженькой тётки. Так и уснула под мерное бурление кишечника мертвячки.

Спала сладко, без сновидений, и проспала бы ещё часов десять, если б меня не разбудил классический зомбак.

— Чё те надо, Валера? — недовольно прогундосила спросонок, пиная одноосную тележку голой пяткой.

— Ы-ы-ы! — проыкал Валера, норовя кривыми, переломанными лапами поставить телегу на колесо.

Стало совестно. Подскочив на ноги, без труда подняла тачку и загрузила сверху свалившиеся останки.

— За подушкой пришёл? — ткнула я пальцем в труп тётки.

— Ы-ы-ы-ы! — На этот раз зомби был красноречивей.

— Помочь?

— Ы-ы, — кивнул Валера.

Даже вопросом задаваться не стала, откуда явилось понимание языка мёртвых. Просто приняла как должное. Взвалив стокилограммовое тело на тележку, собралась было топать дальше, но, глянув, как полуразложившийся зомбак тщетно пытается ухватить ручки изломанными культяпками, призадумалась. И как ему помочь? Кругом одно мясо, даже проволоки завалящей не найдёшь. Может, жилы повыдёргивать с кого да шины наложить?

Без всякой брезгливости ухватила Валеру за покоцанную руку и участливо осмотрела фронт работы. Да уж, дела! Кости будто мощными челюстями погрызли — не иначе медвежьими. Собственно, от костей осталась одна труха, тут никакими шинами беде не поможешь. Придётся бросать закадыку на произвол судьбы. Кроить плоть и строить мясных големов я покамест не научилась. Прости, друг, но дальше без меня.

Едва заметное зеленоватое свечение сорвалось с кончиков пальцев и прошлось рябью по гнилой плоти — затрещали кости, провисшая кожа чуть подтянулась.

— Ы-ы-ы? — недоумённо прохрипел Валера.

— Походу, ы-ы-ы, — отозвалась я.

Тотчас попыталась поймать отголосок той волны, что ощутила перед тем, как исторгнуть из себя некротическую энергию, и у меня получилась на удивление лихо.

Зомби окутало зеленоватое облачко. Валера чихнул, изрыгнув из гнилой глотки горсть опарышей. Вслед за тем повалился наземь ничком и закружился юлой, будто би-бой. Отплясывал умертие недолго, минуты две или три, а когда поднялся с колен, зомбака было не узнать.

Человеком он, естественно, не стал — я всё-таки начинающий некромант, а не Творец Всемогущий, — но то, что вышло, достойно похвалы и пятёрки в дневнике. Кости срослись, гнилая плоть преобразилась. Воняла она, конечно, хуже дерьма, зато стала сверхплотной, похожей на каучук. Кожа и вовсе разгладилась. Кажись, я только что из типового зомби сотворила средненького лича. Думаю, что если вложиться в некротику побольше, то Валера расцвёл бы подснежником.

Поразмыслив немного — стоит ли тратить силы, махнула рукой. И так сойдёт. Пару минут назад зомби на части разваливался, а сейчас козликом скачет!

— Пи…дец! — прогнусавил мертвяк, дёргая корявыми пальцами отросший язык.

— Пи…дец, — согласилась я.

— Садись, прокачу! Оно ждёт! — вдруг заявил зомби, сверкнув просветлевшими зрачками.

Я с сомнением покосилась на тачанку и четыре трупа на ней. Да там килограммов триста будет! Валера, заметив мои сомнения, опрокинул тележку и легко отшвырнул тела в сторону. Подумав немного, воротил полную тётку обратно, облизнувшись при этом плотоядно. Некрофил чёртов, или стрескать удумал? Да по херу! Мне с ним детей не крестить.

Поездочка оказалась тем ещё экстримом. В зомби будто демон вселился. Дважды чуть не откусила язык, подпрыгивая на ухабах. Тележка скрипела, грозя развалиться на части, тётка подо мной подозрительно побулькивала кишечником. Мимо проносились удручающие пейзажи мясных отвалов, курганов, холмов и даже гор плоти и костей. В особенности запомнился двухсотметровый террикон глазных яблок. Сколько их там? Миллиард? Два миллиарда? Или того больше? Откуда дровишки? Столько вопросов пронеслось в голове и ни одного ответа.

Вдруг зомби притормозил, тележка пошла юзом, а я вылетела рыбкой, угодив в кучу выпотрошенных гнилых кишок.

— Пи…дец! — резюмировал Валера!

— Сука! — отозвалась я, вылезая из сизой каши.

— Благодарю, Владыка! — Зомби раскланялся в пояс и, развернувшись на месте, сорвался в обратном направлении.

Владыка? Хм. Так меня ещё никто не называл! Плечи невольно распрямились, грудь выгнулась колесом, и я преисполнилась чувством собственного величия, но ненадолго.

Озираясь по сторонам, приметила простенький склеп. Ну как простенький… по сравнению с глазастыми вратами, небо и земля. Этот был вполне ординарным, разве что нефритовым, чистеньким и не вызывал оторопи. Склеп и склеп. Но как только я приблизилась, покрытая патиной медная дверь со скрипом отворилась, а из тёмного зева повалила густая чёрная мгла. Прежде чем чернильная дрянь спеленала по рукам и ногам, успела-таки задержать дыхание. Сама не знаю на кой. Какая разница, вдохну я сразу или через пять минут?

Пять минут ждать не пришлось. Марево внезапно рассеялось, и я сверзилась с высоты двух метров. Сгруппировавшись в полёте, ловко, словно кошка, приземлилась на четыре конечности и тут же перекатом ушла с возможной линии атаки, по ходу движения подхватывая стилеты.

— Давненько ко мне никто не захаживал! — проскрипел сухой старческий голос.

— Здрасьте! — поклонилась я, занимая боевую стойку.

— Уж не со мной ли биться надумала, девонька? — на этот раз проскрипело за спиной.

На слове «девонька», меня перекосило.

— Мера предосторожности, — просипела я, отклоняя корпус в сторону.

— Тебе нечего бояться, Ольга Кровавая, гостям я завсегда рад!

— Или их костям, — прошептала одними губами, стараясь определить местоположение неуловимого старика.

— Костей у меня много, княжна, очень много! — довольно хихикнул дед. — А вот соискателей — раз-два и обчёлся, — как-то с грустинкой прошелестело над ухом.

— Может, хватит жути наводить? Проявись наконец, я уже поняла, что ты весь из себя резкий.

Положив стилеты на пол, выжидательно упёрла руки в боки.

— Так-то оно лучше, Ольга Кровавая, а то, не ровён час, поранишься! — весело рассмеялся гадский ассасин.

Затаившаяся по пыльным углам тьма вдруг сгустилась и приняла человеческую форму. Аморфное существо подошло впритирку и сложило руки на зыбкой груди.

— О каких соискателях речь? — нарушила я неловкое молчание.

— О соискателях силы или знаний. Ты вот зачем пришла? — поинтересовался фантом.

— Без понятия, честно говоря. Силы своей хватает, знания — наживное. За порядком, быть может?

— Хм. За порядком, говоришь? За порядком не ко мне, девонька, а к Порядку! Хотя… — Чернильная фигура вполне по-человечьи почесала макушку. — Это кто ж тебе такой огород нагородил?

— В смысле? О чём речь? — настала моя очередь чесать макушку.

— Об аурах, вестимо. — Мрак заинтересованно, будто к чему-то присматриваясь, обошёл кругом и вернулся на прежнее место. — Всё с тобой ясно, княжна! Хаос, Бездна его задери! Изгнать не могу, но кое-что поправить в силах. Навести порядок, так сказать. Не знаю, как тебе удалось объединить то, что объединить в принципе невозможно, да и знать не хочу, но вот задачку ты подкинула интересную. Не то что эти…

Сгусток тьмы взмахнул рукой — и узкий, но длинный пенал склепа озарила вспышка зеленоватого свечения, открывая взору истинное положение вещей.

По стенам были развешены живые люди, нелюди, призраки, и даже арахнид, опутанный фантомными цепями, имелся.

— Соискатели? — поинтересовалась я, обводя рукой разношёрстную компанию.

— Они самые, — грустно ответила тьма. — Бездари, каких поискать. Лезут и лезут, лезут и лезут! За тридцать тысяч лет один Кощей живым ушёл.

— А я уйду? Что за испытание меня ждёт?

— Испытание? — Старик, или кто он там, на миг залип. — Так ты ж его прошла по пути к апартаментам.

— То есть?

— Я узрел то, что хотел узреть.

— И что же это? — Таинственный тон сущности начал слегка подбешивать.

— Самоотдачу, хладнокровие и сочувствие к мёртвым — из тебя выйдет прекрасный некромант. Возможно, даже лучше, чем из Кощея, — задумчиво ответил собеседник.

— Вопрос можно? — мысленно выдохнув, спросила я.

— Задавай, почему нет?

— Кто ты? Бог?

— У тебя в корне ложное представление о богах. Стереотипы прошлого мира довлеют над разумом. Ведь носителя аур первостихий можно смело причислить к божественному пантеону. Да, тебе никогда не стать демиургом живых миров, но по силам сотворить мир мёртвых. Не сейчас, а в перспективе. Так кто ты? Бог? Или всё же человек? Можешь ответить твёрдо? Вопрос риторический, княжна. Что касается меня… скажем так… Я — энтропийная квинтэссенция, разумная её часть, олицетворение. У каждой первостихии или стихии второго порядка имеются аватары. Рано или поздно ты с ними столкнёшься, как нынче повстречала меня. Надеюсь, я удовлетворил твоё любопытство?

— Более чем!

— Ну вот и славно, девонька, а теперь приступим!

Не успела рта открыть, как энтропийный сгусток бессовестным образом, выдрал ауры из телесной оболочки. Душа отозвалась ноющей болью, а разум, не выдержав такого глума, провалился в топкую трясину беспамятства.