Кодекс Инквизитора. Книга III

Глава 1

— Не смотри на меня так! Это политика! Я при всём своём желании не смогу наложить вето. Ты убила двух наследников не последних родов империи! Ежели воспользуюсь правом, знать не спустит, а там жди удара в спину! На кону благополучие государства Российского. Ты должна меня понять, Ольга!

— Я никому ничего не должна, в отличие от короны. Отказ принимается, но ты предоставишь роду Нагих бессрочный доступ в арсенал. Оружие, технологии, редкоземельные металлы, и это не обсуждается. Клянусь Чёрной луной, что не пойду против Имперского кодекса, но оставляю за собой право защиты рода, ордена Зимнего креста, а также церкви Тёмной Богородицы. В остальном, ни прямо, ни косвенно, не причиню вреда государственному строю. Слово сказано!

— Резолюция будет подписана сегодня же. Получишь всё, что просишь, и даже то, чего не просила. Не теряю надежды, что ты простишь меня, княжна. — Императрица, вынув платиновый портсигар, закурила тонкую дамскую сигарету, выпустив ароматный клуб дыма, виновато посмотрела на меня.

Претензий к самодержице не имела, но воспользоваться ситуацией была обязана — когда ещё представится случай? Анна Иоанновна душой не кривила, я её отлично понимала. Быть директором серпентария — задачка не из лёгких. Иногда приходится, наступив на горло, принимать непопулярные решения. В моём случае — считывала искренность помыслов напрямую с души. Истинный взор трудно обмануть. Я видела метания меж двух огней, колебания и даже муки совести.

По-человечески мне было жаль её: больше века на троне без сна и отдыха, в постоянном страхе за благополучие семьи. Подковёрная возня, нескончаемые интриги, заговоры — что может быть хуже? Такой судьбы и врагу не пожелаешь. Прутья золотой клетки не спасут от завидущих взглядов злопыхателей и тех, кто не прочь примерить корону.

Не ждала я вето от императрицы, поэтому и не разочаровалась в ней. Палки в колёса вставлять не будет, и то хорошо. Раз пошла такая канитель, выжму из ситуации всё что можно.

Кодекс войны изучила вдоль и поперёк. План действий созрел в голове до выхода на арену. Прав у терпилы имелось не так много, но они всё же были, и основным — являлась возможность выбора места сражения. Свод писался кровью в стародавние века и до сих пор не менялся, что было мне на руку. Против дивизий противника не устоять — об этом не может быть и речи, но кто сказал, что я должна выходить в чистое поле с голой жопой или сидеть в осаде, дожидаясь у моря погоды, пока магические снаряды меняют ландшафт поместья? Пусть ищут дурака под свой рост!

Нанять боевиков со стороны не поспевала. Те малочисленные структуры, в которые обратилась, без разъяснения причин отказали в сотрудничестве. Да и что тут объяснять? Наймиты неохотно шли на неоправданные риски, никто ломаного гроша не поставит на мою победу. Вассалы, как и предполагалось, сунули головы в песок. Открестившись от обязательств, предпочли выплатить виру.

Хотела было ободрать как липок, но, махнув рукой, сняла вассальную клятву верности со всех разом. Плевать на прибыль. Несколько миллионов золотых в год погоды не сделают. Денежных знаков у меня больше, чем могла бы истратить за десять жизней.

Только с закладного депозита получила от Императорского банка шестьсот миллионов золотом плюс сто миллионов подняла на тотализаторе. Соратники также заработали кучу бабла. Корона торчит столько, что не унести. Куда мне больше? На кой нужны крысы, когда в свите не каждому волку место найдётся?

Сбросив с себя обузу, вздохнула с облегчением. Если и строить империю, то с нуля. Капиталы Нагих за пару месяцев приумножила многократно. Завела пусть и маленькую, но зубастую армию. Наладила производство. Обустраиваю вотчину. Возвела храм, которого доселе не видел мир, и, наконец, отделалась от паразитов. Бабы с воза — кобыле легче.

Восемнадцать родов понуро пошли на хер. Отныне, чтобы стать моим вассалом, нужно делом доказать право. Претенденты уже имеются. Лопухина и Безобразов подтвердили состоятельность. Лё Гран и Платова — под вопросом: у одной в роду полторы калеки, а вторая — вообще самозванка.

Я могла бы сделать ясноглазую змею членом семьи, но имелись сомнения, примут ли Ярославну старые грымзы, что обретались за кромкой привычного мира. Кровь родная вроде, но Марию мегеры недолюбливали. Ежели уложу Яру на алтарь, то не факт, что она с него встанет. Да и не до жиру сейчас. Может статься, что фамильный монолит займёт почётное место в трофейном зале победителей, вместе с вываренным добела черепом вашей покорной слуги.

— Первое: мне и свите нужен академический отпуск на момент ведения боевых действий, подтверждённый твоим словом. Второе: желаю воспользоваться древней припиской Кодекса войны. Я имею право выбора места, где состоится сражение. Сама понимаешь, встречать врага под стенами поместья в Петергофе неразумно, да и соседи могут пострадать, включая летний дворец Вашего Императорского Величества. Свод нельзя оспорить и подвергнуть сомнению моё решение, даже тебе это не под силу. Кланам придётся играть по навязанным правилам.

— Так-то оно так, но битва в любом случае должна состояться на твоих землях или в вотчинах вызывающей стороны, если ты решишь нанести удар первой. Аристократы нейтральных территорий обязаны предоставить военный и гуманитарный коридоры сроком до полугода, дальше — по договорённости сторон. Ты всё же решила ударить малыми силами? Оля, поверь моему опыту, у тебя нет ни единого шанса на победу. Твою рать разобьют на подступах к позициям. Это самоубийство! — Императрица в сердцах топнула ножкой, а я лишь осклабилась фирменным оскалом инквизитора.

— Предпочитаю воевать с комфортом. У меня нет никакого желания отбивать головой пакеты реактивных ракет. Императорский разлом находится на моих землях, твой подарок, между прочим. Вот там и побегаем. Нота вступает в силу завтра в шесть утра. Одолжишь лимузин? После того как улажу формальности с главами враждебных кланов, хочу устроить вечеринку в городе. Покутить, расслабиться, а то вдруг больше не представится такой возможности.

— Оля… Ты умом тронулась? Может, стоит назначить медицинское обследование и признать тебя невменяемой? Так хоть голову, бестолковую, сохранишь! С ума сошла?! Война в разломе? — Императрица едва слюной не подавилась, услышав моё безапелляционное заявление.

— Начинай продавать акции корпораций смертников, если хочешь остаться в плюсе. Скоро они весомо потеряют в цене. Через час соберётся совет, где я изложу требования. Бойня в Императорском разломе войдёт в историю Российской империи. Даже если я проиграю, то уйду красиво. Лимузин дашь?

— Забирай, вместе с Аничковым дворцом. Жалую с царственного плеча — за безумие и отвагу. Такой дуры, как ты, империя ещё не знала! Буду скорбеть по тебе все сорок дней! — Картинно всплеснув руками, императрица налила из декантера грамм сто пятьдесят коньяку и залпом осушила бокал.

— Есть ещё маленькая просьба, так, не просьба, а просьбочка… Не откажи в последнем желании идущей на смерть! — добавив пафоса в голос, потянулась за коньяком, но тут же получила по пальцам.

— Ты в учебном заведении. Штраф за распитие — десять тысяч золотых! Что ещё за просьба? Не наглей, княжна, мне и так придётся объясняться перед советом, с какой стати дворцовый комплекс перешёл в чужие руки!

— Я сделала для империи больше, чем весь сраный совет вместе взятый. Не надоело кормить дармоедов? Я бы на твоём месте…

— Ты не на моём месте! Не забывайся, Ольга! Самодержавие лишь формальность, тебе ли не знать! Невозможно управлять государством самолично, я обязана делегировать полномочия тем самым дармоедам, как ты выразилась! Говори, да не заговаривайся! — Зрачки Анны потемнели, выпустив чёрную как смоль ауру.

Эманации тёмной силы рванулись ко мне, но в нескольких сантиметрах от лица замерли, не решаясь атаковать.

— Трудно, наверное, сдерживать в себе такую мощь? — Цапнув пальцами одну из чёрных эфемерных лент, оттяпала приличный кусок.

Императрица, отшатнувшись, с ужасом уставилась на существо, что стояло подле неё. Из уголков пустых глазниц капля за каплей истекала рубиновая кровь, тут же формируясь в нечто невнятное. Спустя пару-тройку минут кроваво-красный бриллиант весом в три сотни карат опустился на протянутую ладонь.

Применив истинное зрение, с придиркой ювелира изучила каждую грань. Несмотря на то что мои деяния являлись экспромтом, камень народился безукоризненным. Идеальная чистота, интенсивный глубокий цвет. Даже в полумраке ректорского кабинета он искрился, словно уголёк.

Не обращая внимания на потерявшую дар речи самодержицу, сформировала из отреза тьмы простую, но элегантную оправу и затейливую цепочку в довесок. Остался финальный штрих. Напитав артефакт крови огромным количеством энергии, вдохнула в него жизнь поцелуем бездны.

— Да не смотри ты на меня как на врага народа, аура регенерирует в течение часа, ничего с тобой не случится. Держи отдарок за дворец. Второго такого не сыскать. Кровавое сердце защитит от любого посягательства, зачистив саму суть врага. Никакая сила его не остановит! Владей, Государыня! — Слова прозвучали как-то странно, будто голос был не моим.

Повернув голову, завидела отражение в огромном, висевшем на стене зеркале: из зазеркалья на меня взирало безглазое страхолюдно-милое создание. Некрасиво получилось: Анна Иоанновна стала очевидцем пришествия в мир подлинной личины. Надеюсь, её трусики остались сухими, иначе государыня не простит конфуза.

— Я предполагала, что ты не человек! Но кто же ты есть на самом деле? — Чернота улетучилась из голубых глаз самодержицы, будто и не было её.

Хотелось ответить что-то в стиле — Ахиллес, сын Пелея, но, удержавшись от шутейки, которую в этом мире могли и не понять, отделалась заученной фразой:

— Нагульная дочь Мораны, в Прави места не нашлось, в империю на передержку отправили. Русский подтянуть, веру в мамку вернуть да ренегатов наказать. Такая версия тебя устроит?

— Нет, не устроит! Байки свои оставь для черни, а я хочу знать правду! Кто ты? Демоница? — Страх начал мало-помалу выветриваться, а в голосе самодержицы прозвучали стальные, властные нотки.

Я и сама такая: если ссыкотно, делаю вид, что море по колено.

— Анна, ну откуда мне знать, кто я? Гульнула маменька по молодости лет, вот и уродилось то, что уродилось! С меня-то какой спрос? Держи артефакт и забудь, что видела. Померещилось тебе, после стакана коньяку!

Императрица, неуверенно приняв бриллиант, тут же повесила на шею.

Далее случилось странное, такого развития событий я не планировала. Камень вместе с цепочкой всосался в нежную белую кожу государыни. Анна, вскрикнув, повалилась без сознания. Не будь у меня прокачанных скилов, острая пробка хрустального декантера вошла бы аккурат в монаршую глазницу, а я бы отправилась на колесование.

Подхватив обмякшее тело, заозиралась по сторонам. Первичная реакция незадачливого убивца — отыскать место, куда бы понадёжней заховать труп. Ощутив на шее тёплое дыхание, перевела дух: жива, слава Моране! Не хочу на колесо страданий, мне ещё ворогам земельные участки наделять, по два с половиной метра на каждого!

Уложив Анну на кушетку, вытащила кисет с херотой. Ну нету у меня нюхательной соли, я же не падаю в обморок по поводу и без!

Сыпнув граммульку на миллион в хрустальный бокал с водой, влила прочищающий мозги напиток в рот императрицы. Глаза женщины тут же открылись, по зеницам прошла изморозь. Вот уж чудной эффект, у меня тоже так было?

Самодержицу скрючило, затем выгнуло дугой, и ноги сами пошли в пляс. Отжигала государыня недолго: поймала бесноватую на выходе из кабинета, где она пыталась головой проломить дубовую резную дверь. Кое-как стреножив брыкающееся тело, дождалась, пока херота попустит Анну. Вскоре воздействие стимулятора сошло на нет, взгляд приобрёл осмысленное выражение, и через минуту императрица окончательно пришла в себя.

Оглядев высокую грудь, не нашла ничего подозрительного. Рубцов, ожогов не было и в помине, кожа оставалась чистой и такой же бархатистой на вид, как и была. Новорождённый артефакт бесследно исчез. Последовательность действий я запомнила, но не думаю, что получится повторить сложный процесс в человечьей ипостаси. В роли артефактора выступила истинная суть, она сама выбралась наружу, и я тут была решительно ни при чём.

— Остолопка! Твой дар едва не убил меня! Мало показалось, отравить удумала? Откуда у тебя пыльца хирото, княжна?! Средство запрещено к ввозу на территорию Российской империи под страхом смертной казни! Эта гадость — не что иное, как боевой стимулятор элитных воинов японской императорской гвардии! Передозировка может свести человека с ума в считаные секунды, при этом псих на некоторое время делается фактически неуязвим. Прецеденты случались, погибла уйма гражданских лиц. Понадобилась рота спецназа, чтобы изничтожить берсерка, а ты меня этим дерьмом опоила!

Хорошо, что полог тишины работал на всю мощь, иначе меня бы уже пинали под рёбра камер-казачки императрицы.

— Подарок спасёт жизнь в случае беды, я не всегда буду рядом, что до хероты — подогнали по-братски для личного пользования. Вот и сгодилась пыль, в чувства тебя привела. Откуда мне было знать, что свойства артефакта выльются в метафизическую плоскость?

— То существо, что я видела… твоё истое олицетворение? — Самодержица, зябко поёжившись, пренебрегая бокалом, глотнула коньяка прямо из декантера.

— Может, и так, я её вижу второй раз в жизни. Является, когда сама того пожелает. Ежели предстала перед тобой, значит, у неё свои резоны. Ты служишь тьме, а я сразу нескольким тождественным первостихиям. Не спрашивай, как так вышло, — сама не знаю. Одно ты должна понять: я не враг короне. Благоденствие империи в моих интересах, — то, что сотворила страшила, лишь подтверждает слова и намерения. Посмотри на ауру, что ты видишь?

Императрица, прикрыв веки, ушла в себя.

— Как странно! Невероятно! Как ты это сделала?! Невозможно! Нет, этого просто не может быть!

Ничего сверхъестественного, в моём понимании, не произошло. Настоящая личина, заглянув на минутку в наш бренный мир, мимоходом сотворила многоконтурную защиту класса «цитадель», целиком прикрыв центральный меридиан, физическое и эфирное тело, а также энергетические оболочки. Действенно, и смотрелось красиво. Тёмную ауру императрицы будто рубиновыми нитями расшили. Структура плетения была столь сложна, что даже моих навыков не хватало, чтобы уразуметь весь гениальный замысел. Тут надо проводить полевые испытания, что я и сделала, запустив в голову самодержицы хрустальный графин с пойлом.

Из груди Анны Иоанновны вырвалась тончайшая карминная плеть. Сосуд обратился в ничто, а кабинет ректора заполнился парами кипячёной сивухи.

— Работает, надо же! Назову своё детище — малым защитно-атакующим контуром. Звучит не очень, зато передаёт суть предмета. Давай ещё разик, и я пошла отсель, мне к войне готовиться. Кстати, а вот и та чепуховая просьба: здесь список имён, всего несколько сотен, я хотела бы видеть их в качестве гостей на нынешней вечеринке. Будь так добра, устрой императорским указом увольнительную на двадцать четыре часа данным господам. Для Вашего Величества — сущий пустячок. — Вынув из кармана листок, сплошь расписанный фамилиями тех, кто не желал моей смерти на позорном столбе, вручила покрасневшей от гнева государыне.

— Я тебя за такие опыты на каторге сгною! Да ты знаешь, что было бы с теми, кто посмел бы посягнуть на жизнь императрицы?!

— Однажды я назвала богиню дылдой — и ничего, стою перед тобой, живая и здоровая. Одно дело покушаться, другое — предотвращать покушение. Чуешь разницу, Анна? Умерь гордыню. Ты воочию убедилась, на что способен внедрённый артефакт. Одна попытка уже была, как думаешь… последняя? — ухмыльнувшись, глянула прямо в голубые глаза.

— Ты что-то знаешь об этом?

— Не больше твоего, государыня. Судя по всему, Мария передала привет. Ты это знаешь, я это знаю. Нижним миром безраздельно правит она, там нет твоей власти. Будь готова к очередному витку.

— Что будет, если ведьма обратится к тебе за поддержкой?

— Я сделала свой выбор, когда поклялась Чёрной луной. Служу короне и империи!

— Короне, но не мне, ведь так? — Самодержица, сделав вид, что её заинтересовал предложенный список, поворотилась спиной.

— Хочешь, чтобы я присягнула тебе лично? Опасаешься меня?

— Верно мыслишь, Ольга! Хоть мне и зазорно признавать это. Впервой вынуждена расписаться под собственным бессилием. — Опустив глаза, Анна тяжело вздохнула.

— Коли выживу в войне кланов, присягну на верность, а ежели сгину, проблема решится сама собой. Не гони лошадей, государыня. Нет у меня сейчас времени на обряд очищения, а пустое преклонение колена погоды не сделает.

— Я не тороплю тебя. Всё, что увидела, останется между нами. Никто не должен знать, кого я на груди пригрела. Об одном прошу: придерживайся субординации на людях, твои манеры далеки от безукоризненных. Отмеченные в списке лица получат увольнительную ровно на сутки. Кроме трёх, указанных в самом конце. Не знаю, на кой тебе дочери японского императора, но их отпустить не могу. Девушки находятся в заложниках у короны. Я не стану рисковать жизнями принцесс!

— Выпиши гвардейцев, раз такое дело. Повздорила нынче с одной из них, хочу загладить вину, пригласив на вечеринку. Не решишь проблему — жди неприятностей: я невзначай задела честь Кимико, рано или поздно девчонка затребует сатисфакции, и мне придётся её убить, а тебе придётся отвечать перед императором Мураками, отчего не уберегла любимую дочь. Аничков под надёжной охраной, выдели дополнительный эскорт, и всё будет в ажуре.

— Почему от тебя столько проблем, Оля?! Не смей даже думать о дуэли с принцессой! Ослушаешься — живо отправишься на каторгу до конца дней своих! Мне что, с Китайской империей проблем мало? Хочешь войну с японцами устроить?! Да ты хоть понимаешь, какой ценой короне дался мирный договор с Японией?! — Голубые зрачки государыни налились чернотой, что являлось признаком лютого гнева.

Тёмная энергия, завидев меня, будто разумная, юркнула обратно, не желая связываться с заведомо сильным противником, который ещё и союзник вдобавок. Анна, досадливо махнув рукой, пошарила глазами в поисках декантера. Припомнив, что защита распылила сосуд на атомы, поморщившись, налила воды и залпом осушила стакан.

Пойду я, наверное, а то того и гляди доведу женщину до белого каления.

— Не могу знать, Ваше Императорское Величество! Неприятности за мной по пятам ходят, таков рок! Прокляли меня ещё до рождения. Постоянно над этим думаю и не нахожу ответа!

Достав из хранилища фляжку с анчутовкой, протянула самодержице:

— Пару глотков вернут вам расположение духа, не побрезгуйте. Тайный рецепт Евдокии Лопухиной, только для избранных.

Фляжку государыня приняла и даже понюхала содержимое. Хлебнула глоток, затем другой, блаженно зажмурив веки, прислушалась к внутренним ощущениям. Фекаловка — она такая, с ней и жить хорошо, и жизнь хороша.

— Какой сочный травянистый букет! Божественный вкус, а аромат! — Приложившись к горлышку ещё раз, собралась было вернуть сосуд, но я не приняла.

— Небольшой презент за принцесс. Надеюсь, вы найдёте способ вытащить девочек ненадолго. Не всё же им в кельях сидеть.

— Подумаю на досуге, но ничего не гарантирую. Вопрос сложный, придётся решать через кабинет министров и лично посла Японской империи. Сама понимаешь… политика! — В подтверждение подняв палец вверх, тут же сменила тему: — Рецептом не поделишься? Странный напиток — немного горчит, вкусовые сосочки будто с ума сходят. Не пойму, в чём подвох. В жизни ничего приятней не пила.

— От рецепта толку мало, дело в ингредиентах. Редкие травы-муравы из Императорского разлома на базаре не купишь. Вскоре я там окажусь, выпадет случай, соберу нужное, а Лопухина лично приготовит. Не пей много, а то поплывёшь. Пойло с подвохом. Принимай на ночь как микстуру, красочные сны гарантирую, а сейчас спешу откланяться — совет кланов на носу, пора!

— Не буду говорить пафосных речей и давать напутствий. Делай то, что должно, и возвращайся со щитом! — Приблизившись вплотную, порывисто обняла, а затем чмокнула в щёку. — Ступай, Ольга, а то сейчас… после этого ты точно на каторгу отправишься! Всё, вон иди!

***

Предварительную ноту от глав потерпевших семей с непреложным указанием явиться на совет кланов, где мне и будет вручён официальный акт объявления войны, получила несколько часов назад. Собрание должно состояться тут же — в академии магии. Императрицы на заседании не ожидалось, не по статусу ей, зато присутствовал глава Императорского клана, старший сын, он же наследник трона — Великий Князь Пётр Михайлович. Дядька ста двадцати лет от роду, с наружностью героя аниме. Я бы ему и восемнадцати не дала, если бы не знала подлинный возраст. Человеком он был малопонятным: ни дурного, ни доброго о нём сказать никто не мог.

В светских хрониках не мелькал, в дворцовых интрижках не участвовал. Сидел безвылазно в Зимнем и в хрен не тарахтел. По слухам, власть и корона его ничуть не интересовали. Холост, байстрюков не имел, больше и сказать нечего.

Странный тип, короче, от таких следует ожидать неприятностей в первую очередь, но мне с его лица воды не пить. Преемник всего лишь председательствовал на сборище желавших моей смерти честолюбивых говнюков.

Войдя в просторную залу, сразу же ощутила эманации «добра». Благо, что здесь находились лишь главы высших кланов, то бишь княжеских, за исключением двух потерпевших графских домов, но и тех нескольких сотен пар ненавидящих глаз хватило, чтобы ощутить кожей пламя кострища. Могли бы — сожгли прямо в цитадели, обложив нотами, актами и прочей бюрократической макулатурой.

Приветливо оскалив зубы, помахала всем присутствующим ручкой, чем вызвала гневливые крики и череду прямых оскорблений. Не обращая внимания на беснующуюся толпу, заняла своё место за трибуной ответчика.

Председатель подал голос, усиленный магией, князья затихли, и началось слушание. По существу никто ничего не сказал, а что тут скажешь, вина моя лишь в том, что волки захотели кушать. Получив от овцы по сусалам, решили собраться в стаю и дать отпор наглой малолетней выскочке.

Будь я нищей баронессой, о войне бы никто и не помышлял, но, на свою беду, оказалась весьма состоятельной особой, без фактической защиты. Вассалов — и тех распустила, что только подзадорило оппонентов. Им бы по сыновьям скорбеть, а не шкуру медведицы делить, так нет, уже поделили! Бог им судья, я человек маленький.

Перед фактом поставили — стою, обтекаю. От войны откреститься не могу: автоматически окажусь проигравшей стороной, потеряю всё, чем владею. Земли, деньги, крепостные — отойдут в руки победителей, а я с голой жопой двину на паперть, где меня прирежут наёмники.

Кодекс войны суров и ни хера не справедлив, но писан кровью Рюрика, а следовательно, обязателен к исполнению, чем я сейчас и воспользуюсь.

— Я принимаю ваши ноты, господа, и объявляю войну кланам Болховских, Закревских и Сольских, а также всем тем, кто выступит на стороне вышеуказанных господ, — твёрдо, без запинки, будто на экзамене, отчеканила каждое слово. — Битва при Императорском разломе войдёт в историю — как величайшее сражение кланов. Прошу ознакомиться с актом объявления войны, у вас есть ровно десять минут на принятие решения. В случае отказа все ваши активы перейдут в собственность победителя, то есть меня.

— Какой разлом, что ты несёшь, болезная! Умом тронулась?! — До этого невозмутимый князь Болховский, покраснев от негодования, едва не сорвался с места, желая придушить зарвавшуюся княжну.

— Поберегите силы и ярость для боя, князь. Я в своём праве, а вам, прежде чем швырять ноты в лицо, нужно изучить священный Кодекс войны, где кровью моего незабвенного предка писано, что вызываемая сторона имеет право выбора места битвы. Я, в свою очередь, внимательно ознакомилась с древним сводом. Императорский разлом находится на территории вотчины. Вы либо играете по правилам, либо платите по счетам. Я всё сказала, господин Болховский.

Смотреть на перекошенное бешенством лицо князя просто песня какая-то! Того и гляди аристо Кондратий хватит, и не придётся в аномалию лезть.

— Господин председатель! Ваше Императорское Высочество! Это неслыханно! Подлог! Я протестую! — Сорвавшись на крик, Болховский всё же бросился на меня, попытавшись дотянуться до горла, но был перехвачен графом Сольским.

Жаль: защищаясь, я могла бы его убить без последствий: дала бы себя немного придушить, словила собачий кайф — да и приласкала бы, вырвав кадык.

— Ваше поведение недопустимо, князь! Займите своё место, иначе будете удалены! — Пётр Михайлович, дождавшись, пока Болховский уймётся, продолжил: — Вы подали ноту объявления войны, руководствуясь одноимённым кодексом. Право на возмездие было рассмотрено и подтверждено лично Её Величеством Императрицей и Самодержицей Всероссийской, так же как и право княжны Ольги Фёдоровны Нагой на самооборону. Следуя кодексу великого предка, подтверждаю правомочность ответчика. У вас осталось пять минут для принятия решения!

Пётр Михайлович мне однозначно пришёлся по нраву — припёр к стенке засранца, теперь тот не увильнёт! Зал притих. Гордые представители знати раскумекали, в какой жопе оказался их собрат.

Императорский разлом официально открыла аккурат перед зачислением в академию. Я там была, свидетельств этому — масса, а раз вошла и вышла живой, значит, по бумагам всё на мази. Комар носа не подточит. Каким образом оттуда выбралась — дело третье, проверять желающих не нашлось. Теперь в моём распоряжении более сорока тысяч отмычек. Одна польза от такой войны. Есть шанс самой гробануться, но всё лучше, чем в Петергофе оборону держать или штурмом идти на подготовленные вражьи позиции.

— Ваше Императорское Высочество! Внекатегорийный разлом не изучен, мы не знаем, что нас там ждёт. Возможно, смерть! Лезть в аномалию — чистое безумие! Я требую оспорить право княжны Нагой. Сейчас двадцать первый век, принципы ведения войны изменились! Господин…

Властный голос Великого Князя оборвал Болховского на полуслове:

— Не забывайтесь, князь! Вы предлагаете оспорить не право Ольги Фёдоровны Нагой, а незыблемые постулаты, на которых зиждется мощь Российской империи. Ещё одно слово — и будете привлечены к ответственности! Императорский разлом официально открыт, княжна была там и вернулась живой — это бесспорный и подтверждённый факт. Лично объявили войну, а сейчас заговорили об опасности и смерти? Вы в своём уме, Болховский? Одна минута! Либо удостоверяете намерения, либо назначаетесь высшим советом кланов проигравшей стороной со всеми вытекающими последствиями! Я всё сказал!

— Согласен! Подтверждаю! — сорвавшись на крик, завопил князь.

Под гнётом обстоятельств графья также засвидетельствовали ноты. Дело сделано. Победитель заберёт всё, включая жизни побеждённых. Поутру начнётся веселье, а сегодня я отдыхаю в обществе друзей и кицунэ. Лелею надежду, что доживу до завтрашнего утра!

Глава 2

Операцию по дезинформации противника взял на себя генерал Лютый. Самолично обзвонив конторы наёмников, как и предполагалось, результата не добился, зато организовал видимость нервической движухи. Получив отказ, связался с заморскими солдатами удачи. Дело пошло, и в кратчайшие сроки подтянул на свою сторону до двадцати тысяч боевиков. Естественно, на бумаге: никто не собирался гнать диких гусей на убой. Камень был брошен, круги на воде дошли до интересантов, на что и был расчёт.

Десяток нанятых порталистов, протянув пространственные порталы от Петергофа до Вольской губернии, дополнили общую картину постановки, по сценарию которой на Синюю гору переправлялись сотни единиц тяжёлой бронированной техники. По сути же, одна колонна «Буцефалов» носилась туда-сюда-обратно.

Лазутчики супостата, фиксируя движение коробочек, сыпали неутешительными докладами, вынуждая вражье командование нервничать и готовиться к полномасштабной битве. Целью дезы было — выманить все силы кланов на территорию Императорского разлома. По расчётам аналитиков, до нескольких дивизий уйдут в аномалию, стеречь подступы останутся не больше двух батальонов. Операция близилась к концу: ранним утром оцепление будет снято, а Синяя гора опустеет. Если в план не сунет нос злой Рок, у меня будут шансы на победу.

Пару раз я перемещалась иноходцем в поместье, чтобы проконтролировать процесс, а заодно пополнить личные запасы, освободив наконец подпространственное хранилище от истинного железа. На этот раз к сборам подошла обстоятельно. Первым делом упаковала дальнобойное оружие и знатный запас магических боеприпасов с колоссальный пробивной способностью.

Не забыла забросить в карман противопехотные мины и ручные гранаты, от наступательных до оборонительных. Были и редкие артефакты-ловушки, причём не в малом количестве. Предусмотрела всё, включая провиант, спальные мешки, сменные комплекты снаряжения из расчёта на двадцать человек. Собственно, столько воинов отправится со мной в разлом. Тащить за собой ратников полным составом нужды не было. Воевать манёвренным диверсионным взводом сподручней, чем зарываться в землю батальоном. Вскоре мне представится возможность поглядеть на то, как тяжёлая техника врага будет гореть и плавиться в разломных аномалиях.

Отговорить друзей от авантюры не вышло. Все как один уперевшись рогами, наотрез отказались слушать мои доводы. Даже близняшки, показав норов, заявили, что без барыни им свет не мил, костьми лягут, но добьются своего. И добились-таки, напрочь вытрепав нервы.

Бесспорно полезной была лишь Лопухина: уж она-то знала близлежащие к входу локации как свои пять пальцев. Навыки Яры могли бы сгодиться в пещерах и подземельях, если такие повстречаются на пути. Лё Гран вызывала сомнения, но я не забыла, как она стойко сносила тяготы на болотах. Не каждый мужик сдюжит то, что стерпела эта хрупкая на вид девица. Безобразов… Ну что о нём сказать?

Парень хоть и казался задротом, но имелся в нём титановый стержень, а дух авантюризма придавал сил в экстремальных условиях. Княжич не был обузой в топях, не будет помехой и в Императорском разломе, главное следить, чтобы не влип в говно. Ощущение реальности порой подводило Романа, но это уже проблема Евдокии, которая взяла над ним шефство.

С близняшками было не всё так однозначно, как казалось на первый взгляд. Девятку они со мной прошли, спору нет. Двужильные, мощные, с громадным неизученным потенциалом, но представляли собой опасность для окружающих. Я в душе не… как они поведут себя в стрессе, при наличии неконтролируемой магической силы. Не вырвется ли ярость пламени на свободу? В этом и заключалась соль.

Свежи ещё в памяти мои собственные злоключения в предыдущем мире. Тот момент, когда я подорвала реактор, вовек не забуду! Теоретически — заложенный механизм контроля позволял перехватить управление источниками сестёр, а как там сложится практически — пока непонятно. Проводить испытания не было времени. Оставалось уповать на то, что ничего из ряда вон выходящего не приключится, иначе нам всем несдобровать.

Из крепостных вызвался Митяй — сталкер тёртый, да и трофейщик ушлый. Не мог он проворонить такой возможности, а узнав, что дочери идут со мной, упал на колени и ползал следом до тех пор, пока не согласилась. Лютый, как ни усердствовал, в отряд не попал: доверить управление личной гвардией было некому, Шорох будет командовать взводом, а генерал потребен за ленточкой.

На том и порешили. Шесть членов свиты — три княжны, княжич, огненные пилотки-саламандры, или как там Скорп сестрёнок обозвал, одиннадцать человек личного состава из проверенных, ну и сам командующий парадом — полковник. Итого вместе со мной — двадцать бойцов, против трёх вражеских дивизий. Звучит как бессвязные бредни поехавшего пациента психиатрической клиники.

Так и есть, по сути. Бред, сумасбродство, безумие и отвага — эпитетов много, но реальность такова, что численное преимущество в аномальных разломах значит чуть меньше, чем ни хера. По моим прикидкам, в первые же часы погибнет больше половины личного состава. Ничуть не сомневалась, что найдётся умник, который попробует защитный барьер на прочность, тем самым призвав цербера, сходного с той тварью, что я вероломно откомандировала в небытие. А дальше — война план покажет.

В лобовую атаку не пойдём — будем изводить противника денно и нощно. Артефактные ловушки, противопехотные мины-невидимки, пули снайперов — всё пойдёт в ход, включая мою собственную магию: массовые проклятия, некрокинез, хаос и кровь. Агрессивная иномирная среда добавит перца в общий котёл боли и страданий. Мало не покажется никому. Так есть ли у меня шансы на победу невеликими силами?

Я бы сказала — пятьдесят на пятьдесят. Среди неприятеля найдутся архимаги, да и бойцы там не пальцем деланные, на этот случай у меня имелся план Б, а именно: рейд через тоннель, в коем нас чуть не схарчили крысюки. Пойдём на стимуляторах, не останавливаясь ни на секунду. Скорп в это самое время допиливает прототип, основанный на свойствах хероты, только ещё более ядрёную вариацию.

По заверениям артефакта, эффект будет ядерным, в чём ни капли не сомневалась, как и в том, что отходняки нас в могилу загонят. На этот случай Василиса закупила крупную партию чёрных фиалов исцеления, истратив огромную сумму золотом. Скупердяйничать не стала: тот кто не кормит свою армию, будет кормить чужую. В данном случае мной накормят голодную толпу, разорвав комиссарское тело на части. Никаких красных зелий, только хардкор!

Как выбираться из аномалии в случае победы? Так далеко я не заглядывала. Назад дороги не будет — только вперёд, через пресловутый тоннель, или же попробовать переместиться осколками зазеркалья. В предыдущий раз нелёгкая выкинула в Рейхе, как сложится в скором будущем — не имела представления.

У меня ведь всё на авось. Бог не выдаст, свинья не съест. В успех мероприятия не верил никто, даже наставница Морана со скепсисом наблюдала за приготовлениями, то и дело втыкая шпильки в мозг. Императрица, поди, похоронила уже. Лютый поклялся отомстить. Только лишь друзья взирали на меня с задором, а Яра так вообще — с любовью и преданностью.

Булька потрудилась на славу: ясноглазая цвела и пахла, будто подснежник, радуясь каждой прожитой секунде и упиваясь скудным питерским солнцем, до недавних пор не приносящим ничего, кроме страданий. Буля, очистив ауру от магического влияния, изменила саму структуру астральной ткани, сделав её более плотной. И без того мощный, источник заработал с удвоенной силой, всасывая и фильтруя ману. Ярославна владела боевыми заклинаниями, легко уходила в тень — из таких уникумов выходят отличные диверсанты.

Всё задуманное реализовала в авральном режиме. Сейчас же стояла в уголке огромного банкетного зала Аничкова дворца, наслаждаясь приятным послевкусием «Кристалл брют», и смотрела на то, как Безобразова рвут на части девицы в богатых платьях. Рядом пыхтела приревновавшая парня Лопухина. Весело хихикали Яра с Анной, подзуживая подругу.

Близняшки кружились в вальсе с юными братьями-баронами, которые им весь вечер проходу не давали. И даже обращались ко мне — с требованием подмахнуть вольную крепостным девкам, на что были без затей посланы на хер.

Вечер удался на славу. Не совсем то, на что я рассчитывала, конечно. Думала, оторваться на все деньги — с диджеями и стриптизом, но императрица решила иначе, устроив за счёт короны светский раут в мою честь. Пришлось в экстренном порядке вытаскивать из архива воспоминания предтечи о подобных мероприятиях и фактически разучивать заново танцевальные па. Благо, что тело само вспомнило, и я не оттоптала ноги бесчисленным желающим пригласить на танец виновницу торжества.

Не было только принцесс-кицунэ: по всей вероятности, государыне не удалось убедить министров, а может статься, побоялась личной ответственности и решила пренебречь просьбой. Не успела я подумать об этом, как музыка смолкла, а распорядитель вечера объявил о явлении принцесс народу. Прогнула-таки кабинет Анна Иоанновна! Моё почтение государыне!

Высоченные двери, сплошь покрытые золотом, распахнулись — в проёме появились личные телохранители монарших особ. Было их человек двадцать, не меньше, — все на стрёме, глазами зыркают в разные стороны, будто не во дворец явились, а в наркоманский притон.

Понимаю: случись какая оказия, головы шефу службы безопасности не сносить. Рассредоточившись по всему залу, бойцы заняли наиболее выгодные позиции, контролируя входы и выходы. Очень грамотно так заняли — муха не пролетит.

Появление принцесс вызвало настоящий фурор, как будто их в академии не видели. Кто-то пожелал сделать селфи, но был остановлен на подходах и едва ли не пинком отправлен в противоположную сторону. Желающих тут же поубавилось, и вскоре всё вернулось на круги своя. Первой к нашей компании подошла Касуми, за ней — рыжая Акеми и последней — Чернобурка-Кимико. Принцессы выглядели настоящими принцессами: умопомрачительные платья, отменные драгоценности, благородная величавая стать — всё в их образе говорило о сословии, к которому они принадлежали.

А тут я такая, жду трамвая, — в скромном шёлковом чёрном платье с разрезом до бедра и декольте, из которого норовят выскочить сиськи. Родовой перстень да браслетик из иномирной стали — вот и все украшения. Так себе наряд у самой богатой женщины Российской империи, мне бы стилиста нанять, что ли. На таком контрасте выгляжу как бедная родственница, понаехавшая из глубинки. Ну да ладно, чего уж теперь, не хватило у меня времени на подбор гардероба — я коробки с патронами паковала в хранилище.

Раскланявшись с Касуми и Акеми, первой протянула руку Кимико, но вредная лиса, пренебрежительно фыркнув, презрела жест примирения. Вот же стерва ушастая! Я так и осталась стоять с протянутой рукой, словно побирушка на паперти, а засранка ещё и носом поводила — принюхавшись, будто от меня дерьмом за версту несёт.

Убрав руку за спину, учтиво отвесила поклон.

— Кимико, я хотела бы извиниться перед тобой за ненадлежащее поведение. Пусть этот вечер ознаменует замирение сторон. — Кликнув официанта, взяла с серебряного подноса два фужера с шампанским, один протянула принцессе: — Выпьем же за это по чарке! — Глотком осушив фужер, выжидательно поглядела на Чернобурку.

Ушастая, гадливо понюхав напиток, выплеснула «Кристалл» мне в лицо. Вот же паскуда! И что теперь делать? На каторгу — я не хочу, но и упасть в грязь лицом не могу. Не тот мир, чтобы игнорировать прямое оскорбление. Дать по щам принцессе? Так у неё охраны — двадцать человек, придётся валить наглухо, а я пока не настолько тёмный пластилин, чтобы крошить людей, выполняющих свою работу. Ну на хера, Кимико? Ты же присутствовала на дуэли, видела, на что я способна! Ладно, не гордая, утрусь. Позлословят да на той жопе и сядут. Или нет?

Кицунэ своим жестом загнала меня в угол, мысли о войне отошли на второй план. Я даже не заметила, как стихла музыка и голоса приглашённых аристократов. Не обратила внимания и на три сотни пар глаз, выжидательно смотрящих в нашу сторону. Голова опустела — ни единой дельной мысли, лишь где-то на периферии сознания раздался незатейливый мотивчик… Еду в Магадан!

— Так и будешь стоять — мокрой курицей?! Я вызываю тебя, ничтожество! Поединок крови с одобрения императора Го-Мураками! Если у тебя осталась хоть капля чести, ты примешь вызов! — С этими словами принцесса достала из пространственного кармана родового перстня свиток, перевязанный алой лентой, и швырнула под ноги.

— Кимико, нет! — воскликнула Касуми и метнулась наперерез сестре.

Серебрушка не поспела: шустрая Чернобурка, призвав катану — на этот раз из бриллиантового браслета, молниеносным выпадом срезала прядь волос. Зал выдохнул, а я скорбно вздохнула. Надеюсь, в Магадане нет каторги.

Яра, подняв свиток, передала мне. Вскрыв императорскую печать, пробежала каллиграфический текст глазами. Не пойму, что не так с этими благородными? Дядь, ну ты же император, а не каблук! Доча накляузничала, поплакалась в жилетку, а ты и поплыл. Желает великовозрастное чадо дуэль насмерть — а почему бы и нет? Чем бы ни тешилась, как говорится, а то, что девочку могут в капусту нашинковать, а хвост на воротник пустить, в голову не пришло. Откуда такое тщеславие и самоуверенность? Чудны дела твои, Господи! Когда ж ты, наконец, лишишь рогов бодливых коров!

— Кимико, я даю тебе шанс отступить, не потеряв лицо. Готова принести официальные извинения Императорскому дому Мураками и выплатить виру. Назови свою цену, принцесса, не будем доводить до крайности! — Посмотрев в глаза Чернобурке, поняла, что делов не будет, упёртая строптивица не отступится.

— Твоя голова станет достойным трофеем и пополнит мою коллекцию, княжна. К бою!

Ну, к бою — так к бою. Прости, Анна Иоанновна, не виноватая я, принцесса сама напросилась!

— Будь, по-твоему, Кимико. Вызов принят. — Призвав меч Рюрика, обратилась к толпе: — Господа, освободите центр зала для поединка, да поживее!

Аристо, расступившись, образовали круг диаметром пятнадцать метров. Дойдя до центра, заняла выжидательную позицию, не вставая в боевую стойку. В этом не было нужды: даже из положения «сидя на горшке» я была способна снести голову любому самоуверенному самураю. Навыки мечника, полученные от системы, калёным железом в подкорке выжжены.

Кимико, завидев моё непочтительное отношение к возникшей ситуации и к поединку в целом, рассерчала не на шутку. Куда только подевались пресловутая японская выдержка, концентрация и прочая чепуха? Принцессу понесло — философия боя была позабыта напрочь. С яростью бешеной лисицы налетела на меня, пытаясь одним махом лишить головы.

Несмотря на то что я подмечала очевидные бреши в обороне, атаковать и не думала. Девчонка была хороша — спору нет, но не настолько, чтобы заставить попотеть. Опыта боёв у меня не имелось, зато навыки — дай бог каждому. Выпады просчитывались на раз, а парировались на два, что бесило Чернобурку не по-детски.

Ярость так и кипела в её красивых миндалевидных глазах, а жар тела ощущался с расстояния вытянутой руки. Кицунэ закипала в прямом смысле. Сама не знаю, почему я не устроила ей небольшое кровоизлияние в мозг или не вызвала диарею проклятьем. Мне ведь это ничего не стоило.

Быть может, решила играть по правилам, чтобы дать девице прочувствовать всю несправедливость бытия, а может, не захотела унижать перед высшим обществом. Как бы там ни было, магию решила не использовать — даже во благо.

Убивать не стану, она сама себя до полусмерти измотает, а я на правах победителя проявлю великодушие, сохранив жизнь. Хотя бы ради Касуми, которая смотрела на меня глазами побитой собаки и шептала одними губами: — Прошу, не убивай.

Дзинь-дзинь — дзинь! Дзинь-дзинь — дзинь! Шаг вперёд — левой ступнёй, шаг назад — правой. Отражение удара, поворот, принять исходную позицию, ещё раз: уход с линии атаки, поворот, и так по замкнутому кругу.

За спиной раздались хлопки.

Хлоп-хлоп — хлоп! Хлоп-хлоп — хлоп! Хлоп-хлоп — хлоп!

Обернувшись, пропустила выпад и чуть не лишилась уха. Бритвенно-острое лезвие катаны оставило отметину на мочке. Вот что значит отсутствие опыта реальных схваток.

Хлоп-хлоп — хлоп! Хлоп-хлоп — хлоп! Хлоп-хлоп — хлоп!

Безобразов не унимался. Решил подмостить мне? С придурка станется: один раз полез поперёк слова самодержицы, оказав медвежью услугу. Теперь вот решил проверить, остро ли я реагирую на внешние раздражители?

Хлоп-хлоп — хлоп! Хлоп-хлоп — хлоп! Хлоп-хлоп — хлоп!

Лопухина подхватила инициативу княжича, за ней Яра, Лё Гран и близняшки. Весь зал, как по команде, оживился, последовав дурному примеру:

Хлоп-хлоп — хлоп! Хлоп-хлоп — хлоп! Хлоп-хлоп — хлоп!

Неуловимое узнавание мелькнуло в сознании. Обратила внимание на движения кицунэ, а затем на свои — они смахивали на танцевальные па. Если бы я хоть немного увлекалась бальными танцами, то давным-давно заметила бы закономерность.

Твою-то мать! Это же либертанго Астора Пьяццоллы! Триста человек, отбивая ритм, распалили огонь в груди, а когда в игру вступил пианист, явь расцвела сочными, небывалыми красками.

Доселе скучное топтание на месте вылилось в танец жизни и смерти, любви и ненависти.

Хлопки в ладоши, звон клинков, волшебная скрипка, фортепьяно, фагот и, наконец, аккордеон. Лицо кицунэ лучилось счастьем — до такой степени её увлёк поединок.

Каждый раз, сочетая элементы по-новому, мы создавали совершенно неповторимый сюжет танца. При этом инициатором выступала Кимико, а я, чутко улавливая направление и пульс ритма, ясно давала понять партнёрше, как поединок будет протекать в следующий момент. Девица, в свою очередь, хватала на лету мои намерения.

Стараясь не ранить принцессу, часто подставлялась сама, напрочь позабыв об осторожности. Скорость боя перешла на совершенно иной, запредельный для человеческих возможностей уровень.

Десятки порезов нещадно саднили, а кровь тяжёлыми каплями срывалась на вощёный паркет бального зала. Отдавшись на милость боевому либертанго, не обращала на боль никакого внимания. Когда пришло время перейти в закрытую променадную позицию, резким, едва уловимым движением вышибла катану из рук принцессы. В тот же миг наши тела сблизились, и я ощутила пламя, бушующее под кожей японки.

Кицунэ горела огнём, температура явно превышала сорок градусов, руки девушки обвили мою шею, глаза закатились, а из груди вырвался стон. Успела подхватить Кимико прежде, чем та отключилась. Хватило секунды, чтобы понять: дело пахнет керосином.

Необратимый распад ауры, фактически выжженный источник и множественные повреждения мышечных волокон — лишь малая часть того, что открылось истинному взору.

Потеря сознания пришлась на финальный аккорд. Зал грохнул овациями. Вышло красиво, спору нет. Но боюсь, что на бис повторить не выйдет: девчонка умирала у меня на руках, в эту самую минуту.

Угробила-таки принцессу! Чтобы поспеть за безудержным темпом, ей пришлось использовать все внутренние резервы, а когда она остановилась… загнанной кобылой упала замертво. С разрушением ауры по капле вытекала сама жизнь. Такое не лечится. Центральный меридиан растаял прямо на глазах, эфирное тело пошло рябью и распалось на отдельные фрагменты. Отказали почки, затем — печень, затрепетало сердце. Ещё минута, и Кимико богу душу отдаст!

Выхватив три чёрных зелья здоровья, один за одним влила в рот бездыханной кицунэ. Донеслись крики, какая-то особо впечатлительная девица, увидев, как чёрная струйка крови сорвалась с уголка губ принцессы, грохнулась в обморок.

Со всех сторон в нашу сторону рванули телохранители, на ходу доставая пистолеты, лязгнули затворы. Если они доберутся до меня, Чернобурке конец: пока будут разбираться, что к чему, кицунэ отойдёт в мир иной, а этого я допустить не могла.

Время остановилось — активировав иноходца, покрепче обняла Кимико и нырнула в зазеркалье. Нуль-переход, стою посреди лаборатории Марии в подземелье поместья. Слава Моране, принцесса не потерялась по дороге. Прыгала наудачу, свезло в кои-то веки, она жива покамест, но ненадолго, от ауры остались жалкие клочки.

Лошадиная доза чёрного зелья дала небольшую фору, но смерть дышала в спину. Вариантов было два: принести Кимико в жертву Моране, а затем оживить в Нави, или попытаться сотворить чудо.

Первый вариант Мара отвергла лично, сославшись на то, что иноземная краса не нашего роду-племени, не славянского то бишь, — мол, ничем помочь не могу. Или не хочу. Выслушивать отмазки, уговаривать и препираться было некогда. Осталось только задействовать план Б. Такой себе план — сырой, непродуманный, шансы на успех фактически нулевые, но делать нечего. Писулька от императора ничего не значит: джентльмен слово дал, джентльмен слово забрал. В любом случае огребать придётся мне. Попасть в опалу государыни накануне войны… нет уж, увольте!

Скорп, готовь гравицапу! Погружай Кимико в стазис! Буля, вылазь, ты мне нужна, хорош дрыхнуть, всё самое интересное проспишь!

Засунув девицу в платиновый МРТ, запитала контуры от собственного источника. Энергии потребуется прорва, тут батарейками не обойтись.

На этот раз без шуток и прибауток принялись за тяжёлую, кропотливую работу. На кону стояло благополучие рода Нагих. Сраный дуэльный кодекс! Напридумывали развлечений на мою голову! Благо хоть, кодекса подтирания жопы в империи не имелось!

«Готово, Ольга. Блохастая в стазисе. Жизненные процессы заморожены. Буля приступила к утилизации мёртвой астральной ткани, восстановить её невозможно. Требуется донор, полезай в капсулу и ложись рядом. Чего столбом стоишь, живо в агрегат! Кроме тебя, здесь нет никого. Погоди, доступ к домену давай. Источник японки — всё! Без него она себе дзигай сделает! Слышала о таком?»

«Оно мне надо? Не слышала и слышать не хочу! Сам справишься?»

«Не тупи, рыжая. Справится ли создатель гравицапы с гравицапой? Вопрос вопросов!»

«Подтверждаю доступ! Залазь, только не прикасайся к ней, к стеночке притулись. Пошла!»

Забравшись внутрь артефакта, улеглась рядом с принцессой. Стараясь не дышать в её сторону, закрыла глаза и тут же провалилась в беспросветную ледяную пустоту.

***

«Рыжая, вставай! Готово. Твоя жопа спасена, принцесса будет жить, но не долго и не счастливо!»

Первой мыслью было: «Что-то пошло не так, даже уснуть не успела, а Скорп орёт на выход!» Через пару секунд поняла, что в стазисе человек не чувствует ни времени, ни пространства. По сути, это маленькая смерть, где все процессы останавливаются. Хороший способ законсервировать тело на миллионы лет, если хватит энергии питания и ландшафт не поменяется.

«Чего не так? Кто накосячил? Только не говори, что Булька, она в астрале как рыба в воде!»

«Кто-кто? Японский конь в пальто! Коновалы, что уши с хвостом приживляли, — вот они и накосячили. Блохастой жить оставалось не больше месяца, впрочем, как и её сестрицам, и всем тем, кому не повезло стать жертвой модного поветрия. Я снял параметры и нашёл причину, а причина в том, девочка моя, что это преднамеренная диверсия. Вива Скорпу! Кто молодец? Скорп молодец! Раскрыл заговор против императорской семьи Го-Мураками! Мне и ордена не надо, я согласен на медаль! С тебя тридцать граммов стабильных и нестабильных изотопов, пять тонн истинного железа, полкило франция — в Российской империи имеется всего два кило в наличии, но, думаю, корона поделится в связи с открывшимися обстоятельствами.

«А рожа у тебя не треснет, выжига? Кто-то говорил про медаль!»

«Можно подумать, я для себя спрашиваю! Ушастых твоих спасти реально, но потребуется построить гравицапу-два, с небольшими доработками, естественно. Есть у меня идейка одна, но я её буду молчать, пока не увижу результат! Можешь поверить — оно того стоит! Звони государыне, файлы исследований готовы к передаче. И вытащи, наконец, хвостатую из артефакта, пока блохи не напрыгали!»

***

Битый час объясняла Кимико, почему она здесь оказалась и как дошла до жизни такой. Принцесса ярилась, кусалась и царапалась, норовила вырвать мне глаза, но, когда я схватила её за хвост и подняла над каменным полом, угомонилась. Лишь после того, как увидела данные, подтверждающие покушение на основы Японской империи, окончательно пришла в себя и даже потерю природного источника пережила стоически.

Ну как стоически — вызвав танто из пространственного кармана, попыталась вскрыть себе горло. Пришлось показать на практике, что будет, если ещё раз вознамерится совершить ритуальное самоубийство. Угроза лишения пушистых ушей подействовала как холодный душ.

Наложив поцелуй Тёмной Богородицы, объяснила, что ничего страшного не произошло. Напротив, новые свойства давали на порядок больше возможностей, чем куцый аппендикс, который принято считать даром богов. О том, что оставила за собой право доступа, промолчала. Гордячка бы не смирилась с фактом, что её силой — при желании — сможет управлять какая-то рыжая сука.

Потеряла ещё полчаса. Время далеко за полночь, скоро рассвет, у меня война по расписанию, а я вынуждена утирать сопли избалованной принцессе. Активировав КПК, поморщилась: сотни пропущенных вызовов и в два раза больше СМС.

По закрытой связи скинула Лютому мессагу, объявив «готовность номер один». Генерал тут же отозвался, сообщив, что находится в осаде императорских гвардейцев, боевиков Тайной канцелярии, военных и ещё бог весть кого. Поместье полностью блокировано, друзья взяты под арест. Звякнула Её Величеству Императрице. В двух словах описав возникшую ситуацию, отослала файлы с данными, не забыв скинуть перечень ништяков, что потребуются моим учёным для создания хрен пойми чего. Выслушав забористый петровский загиб, положила трубку, а через пять минут пришло сообщение от государыни с текстом: «Империя тебя не забудет!» Извиняющийся смайлик и постскриптум: «Вернись живой!»

Набрав Лопухиной, удостоверилась, что всех без исключения освободили. С одной стороны, радость, а с другой — горечь: может статься, что никто из них не вернётся из Императорского разлома.

Подхватив обессиленную кицунэ на руки, поднялась в спальню. Уложив девушку на кровать, подошла к окну. Скоро забрезжит рассвет, что он за собой принесёт, погибель или победу, кто знает? Вызвав полковника, бросила короткую фразу:

— Шорох, готовьте портал, через час выдвигаемся!

Глава 3

Разбирательства по поводу похищения надолго не затянулись. Князь Толстой, следуя прямым директивам императрицы, лично распорядился снять оцепление поместья. Когда нужно, важные решения в империи принимались без проволочек. По дипломатическим каналам Го-Мураками был уведомлен о заговоре, служба безопасности императора, получив неопровержимые доказательства, тотчас запустила репрессивный механизм.

Страну восходящего солнца тряхнуло, но не землетрясение, а масштаб трагедии. Более двух тысяч девиц из аристократических семей, приближённых к трону, прошли процедуру окицунэвания, включая всех дочерей Мураками, коих набралось аж восемнадцать штук, а вот сын был всего один, и тот дурак.

Пару лет назад пацана исключили из списка правопреемников трона и отослали в древний монастырь на передержку. Уж не знаю, чего там вышло, да и знать не хочу. Япония меня интересовала постольку-поскольку. Дальневосточное направление было представлено судостроительной верфью во Владивостоке, больше никаких ценных активов не имелось. Экспансия была лишь в мыслях, для этого мне и потребен остров Русский, там я планировала организовать свободную экономическую зону, военный форпост, научный кластер и много чего полезного.

Все лавры достались, конечно же, Её Величеству Императрице и Самодержице Всероссийской Анне Ионовне. Ведь под её чутким руководством и был раскрыт страшный заговор, что грозил не только сменой власти в Японской империи, но и пресечением целой династии. Обо мне, конечно же, ни слова ни полслова. Зато получила официальное письмо от канцлера, в коем имелось чёткое предписание: «Сию секунду выдать технологии, по которым изготовлен артефакт Гравицапа».

Василиса отправила ответное письмо, где был указан курс, в котором следует пойти Императорскому дому. После демарша государыня лично позвонила мне, уведомив, что затребованные материалы будут доставлены в Петергоф в кратчайшие сроки.

Франция запросила ровно в два раза больше, чем того требовалось. В хозяйстве сгодится. По подсчётам научников, общее содержание редчайшего элемента в земной коре не превышало пятисот граммов. Поэтому промышляли редкоземельный металл исключительно в разломах повышенной категории сложности. Технология хранения имелась лишь в Российской империи, теперь и у меня будет, об этом позаботится научный отдел.

На награду от короны я не рассчитывала. Спасение Кимико вышло спонтанным — акция не планировалась. Довольно того, что я за счёт государства построю редкий прибор и нагрею руки на врачевании японской знати. Цену за исцеление ломить не стану, а вот связи в абсолютно закрытом от общего мира государстве мне ой как пригодятся.

Скорпа пришлось оставить в храме. Впервой я расстаюсь с артефактом на долгое время, а иначе никак. Махоня будет руководить процессом производства, все данные хранятся исключительно в его голове.

Делегировать полномочия некому — сверх меры сложная задача. Несмотря на разросшийся штат, квалифицированных специалистов не хватает катастрофически. Ну а что вы хотели, я в этом мире всего несколько месяцев. После смерти родителей предтеча забила на науку, её главным образом интересовала проблема окружающей среды да спасение вымирающих видов животных.

Кто только не доил малолетнюю княжну — от официальных структур до аферистов всех мастей. Ещё пару лет озеленения пустыни Гоби — и финансы Нагих растаяли бы, словно дым. На беду или счастье, случилась я.

Род расцвёл майской розой. Через пару-тройку лет научный кластер Зимнего креста займёт лидирующие позиции в империи. «Пережить бы войну кланов, а там — заживём! — подумала и сама себе ухмыльнулась: Было бы сказано, забыть-то недолго, это у Василисы прогрессивный склад ума, а я — человек войны».

На заседании кланов хоть и не суеверная, а пальцы наудачу скрестила. Стою сейчас перед Императорским разломом, переминаясь с ноги на ногу, мандражирую телом, но не от страха, а от предвкушения рек крови. Одно оправдание: не я заварила кашу, с меня и взятки гладки!

Отряд в полной боевой готовности. Любо-дорого взглянуть, главное, знать, куда глядеть, а то можно и проморгать, не заметив размытые силуэты ратоборцев. Все участники экспедиционного корпуса были облачены в допиленный прототип военно-сталкерского снаряжения «Мародёр», доселе так и не вошедший в серию. Отличительной особенностью снаряги являлись лёгкость и прочность материалов на основе мономолекулярных полимеров. Гибкие бронепластины не сковывали движений. За счёт нанесённых рун и современных технологий отменно держали рядовой и магический боеприпас. Армированная ткань, схожая с кевларом, обладала способностью к самовосстановлению, а защитное напыление с эффектом мимикрии позволяло фактически полностью слиться с ландшафтом.

Полнолицевой тактический шлем предохранял от осколков, имел встроенный коммуникатор, а на внутреннюю поверхность прозрачного щитка выводилась вся нужная информация: техническое состояние снаряжения, параметры окружающей среды и прочее и прочее.

Система опознавания «свой-чужой» маркировала дружественные биологические объекты зелёными, а вражеские — красными метками. Комплект обладал удобной разгрузкой с отрывными карманами и рядом полезных мелочей, таких как скрытые турникеты, эвакуационные стропы и многое другое.

Всё предусмотреть невозможно, но Скорп, изучив образцы отечественной и иноземной снаряги, взял лучшее, дополнил своим, а на выходе получился «Мародёр», на голову превосходящий всё, что было на рынке специализированной амуниции. Цена, конечно, была неконкурентоспособной, но и торговать бронькой никто не намеревался, а для своей гвардии денег не жалко.

У каждого бойца имелся двойной запас чёрных зелий: для себя и для товарища. Свите выделила по контейнеру серых накопителей маны. В продаже подобных не имелось, так как сотворил их гениальный паренек-артефактор, которого Василиса подобрала с улицы.

Безумному гению в силу возраста не нашлось места в магическом обществе, зато в ордене Зимнего креста уникумам были рады. Первое, что создал мальчишка, — так это накопитель, аналогов которому в мире не было. Мало того, что объём камня превысил существующие на порядок, так он ещё и ману фильтровал, избавляя пользователя от дикой изжоги.

Новацию оценила лично, несмотря на то что мне мана даром не нужна. Приятное мятное послевкусие сразило в самое сердце, и юный артефактор был щедро поощрён Василисой. Несмотря на сопливый возраст — всего-то четырнадцать лет, мальчишка занял пост научного руководителя одного из подразделений лаборатории артефакторики. Молодым везде у нас дорога, молодым везде у нас почёт — на том и стоим!

Шорох огласил пятиминутную готовность. Отряд, как по команде, поднял с земли тактические рюкзаки на магнитных закрепах. Раздались щелчки: бойцы были целиком собраны и готовы. Осталось лишь вколоть артефактную сыворотку ментальной защиты, но не ту, что вошла в серию, а версию для своих — более действенную, обладающую постоянным эффектом.

Засуетились порталисты, наводя каналы на Петергоф. Массовке пора расходиться по казармам, ребята отработали на ура, весь день напролёт играя спектакль, предназначенный для глаз вражеской разведки. Артефакты постановки помех не позволяли врагу увидеть всю картину в целом, а только лишь срежиссированную генералом версию. Открылись порталы, и личная гвардия оставила Синюю гору.

Ко мне подошёл Лютый, порывисто обняв, прошептал на ухо пару слов напутствий. Чмокнув вояку в покрытую безобразными рубцами щёку, запоздало подумала, что позволила себе лишнего. Люди кругом, а я тут решила поиграть в принцессу и чудовище. Сама смутилась и генерала смутила. Сгладив неловкий момент панибратским хлопком по плечу, направилась во главу колонны, заняв место рейд-лидера. Лютый, махнув на прощание, исчез в портале. Ровно через пять минут падут пологи маскировки, а к обеду Синяя гора будет всецело оккупирована силами противника. Разведка ещё час назад доложила, что громадная колонна бронетехники и транспорта с личным составом приближается к Вольской губернии.

Успели вовремя. В деревне шаром покати — вывезли всё, что только можно и нельзя. Окна с дверьми — и те в казармах сняли, а шутники-гвардейцы, чтоб поднасрать супостату, подбросили дрожжей в уличные сортиры. Благо хоть, воду травить не стали — земля-то моя. С бурливым говном разберёмся опосля как-нибудь: кто шутканул, тот и будет разгребать последствия совковой лопатой, я за этим прослежу лично.

К чему такие сложности, спросите вы? Не легче ли было заминировать Синюю гору да подорвать врага на подступах? Или засеять территорию пакетами РСЗО, которых у меня не было в наличии? Нет, не легче: война по правилам кодекса — это война по правилам кодекса! Я выбрала место битвы и должна руководствоваться пресловутыми догмами, кровью начёрканными незабвенным предком в ту самую пору, когда бились в чистом поле рать на рать, топорами да рогатинами. Вот так вот! Двадцать первый век на дворе, Наукоград — на Луне, база океанографического общества — на дне Марианской впадины, а миром правят староверы. Может, оно и к лучшему, к лешему реформаторов. В этой реальности что писано пером предков, того не вырубишь топором потомков — на том и стоят великие империи.

Разлом манил, его голос я слышала отчётливо, что навевало мысли о разумности аномалий. Шагнув в марево, без лишних спецэффектов очутилась за кромкой. Серое небо, чахлая флора, лужок с зубастыми незабудками, белеющие костяки под ногами. Скверной Рока и не пахло. Посетило чувство дежавю — совсем недавно я отжигала на поляне, здесь же встретила Лопухину. Отныне мы друзья-приятели, а ведь времени всего ничего прошло, казалось, это было вчера, но вместе с тем — в прошлой жизни.

За спиной послышались шорохи и приглушённые шлемами голоса. Обернулась, быстро сосчитала бойцов по головам. Активировав режим внутренней связи, приказала:

— Не болтать! Перейти на текстовые сообщения.

Мало ли чего, вдруг цербер нагрянет раньше времени и осквернит нас вонючим дыханием. На всякий случай напомнила, чтобы к барьеру никто не лез и даже близко не подходил.

Собрались кружком, но не затем, чтобы держать совет. Цели поставлены, роли назначены. План прост: валить с поляны, пока ветер без камней. Но сначала нужно оставить гостинцы врагу — куда ж без них? Рюкзаки синхронно опустились на землю, каждый боец достал из объёмистого нутра чёрную матовую сферу. Нет, это были не противотанковые мины.

Рейховским «Левиафанам» насрать на подобную чепуху: тяжёлые германские танки давили, как горох, нажимные и обезвреживали системами подавления сигнала дистанционные. Застопорить махину можно было разве что тактическим ядерным зарядом, но таких игрушек в наличии не было. Зато были артефакты-выжигатели, в спешном порядке созданные в храмовых лабораториях.

Выжигали они не электронику, а ману в источниках силы. Кого я опасалась по-настоящему, так это могучих архимагов. В рейхе меня едва не угробила племяшка Эрика Кровавого Топора, обрушив на голову неведомую херню.

Лишь благодаря скорости и хорошо смазанным пяткам, смогла спастись от сгустка плазмы. Выжигатель — штука опасная. Прознай Тайная канцелярия, что я владею подобной технологией, в лучшем случае сгноили бы на каторге, а в худшем — оказалась бы в цепях под потолком. От такой перспективы дрожь брала, поэтому работа по созданию велась лично Скорпом. Удалось изготовить всего двадцать сфер, и об их назначении не догадывались даже самые близкие соратники.

Распределив по точкам шары, дождалась, пока они самозакопаются на глубину трёх метров, — где и впадут в спячку, поджидая возмущений магического фона. Справившись с задачей, аккуратно подобралась к барьеру. Достав из хранилища осколочную мину направленного действия, установила рядом с защитным полем, а затем, тщательно замаскировав, активировала заряд.

Заминировала на всякий случай — вдруг среди бойцов вражеских кланов не найдётся желающих проверить, можно ли выбраться из разлома, вот я и пособлю маленько. Мина немудрёная, но в простоте крылась каверза: такую гадость не подавить ни магией, ни электроникой, только ручками, а кто добровольно полезет в колючие кусты?

Не думаю, что желающие найдутся. Положатся на «Левиафаны», как пить дать. Крепости на колёсах обладали поистине большими возможностями. Откуда они у князя Болховского — хрен знает, но разведка доложила, что двенадцать платформ идут в общей колонне. Одной такой с лихвой хватало, чтобы изничтожить весь Петергоф. Две двухсотмиллиметровые пушки камня на камне не оставили бы от родового поместья, а здесь, в разломе, супертяжи не страшнее консервных банок. До первого щелкунчика — аномальному образованию любые орехи по зубам.

Не мешкая, стараясь протоптать очевидную тропинку, покинули поляну и сразу же ушли в стелс. На данный момент стояла задача: перейти равнину и закрепиться на высоте. Оттуда и будем наблюдать за развитием событий. Спустив Бульку с поводка, устремилась следом за питомицей, лавируя среди аномалий. Безмолвный отряд, ступая шаг в шаг, не отставал. Передвигались быстро, уверенно, ни у кого и сомнений не возникло в правильности действий рейд-лидера.

Пока мы в пути, главрыба — я, когда завяжутся боевые столкновения, управление перейдёт к полковнику, как к более опытному. Митяй рыскал глазами, чего бы затрофеить. Лопухина, сняв шлем, полной грудью вдыхала родной разломный воздух, блаженно улыбаясь при этом. Безобразов, шедший рядом, баюкал «Максимку». Яра была настроена на серьёзный лад, передвигалась словно кошка, так же бесшумно и грациозно. Анна Лё Гран меланхолично сосала леденец — тот самый, что я презентовала близняшкам. Знала бы она его предысторию… Сёстры тревоги не проявляли, но я заметила, что девочкам не по себе. Активировав истинный взор, поняла почему. Источники Дашки и Глашки переполняла кипучая энергия.

Помню это ни с чем не сравнимое ощущение, когда по венам струится жидкое пламя. Валькирии держались, что не могло не радовать. Раз контролируют себя, значит, выйдет из них толк, не придётся накладывать анафему.

Обернувшись на ходу, обвела взглядом всех остальных. Волки! Сущие волки! Нет! Лютоволки! В каждом движении сила и мощь, в глазах — уверенность в победе, то, что нужно. С такими парнями хоть в бездну!

А Кимико-то как прекрасна! Джинсы с прорезью для хвоста, заурядные кеды и простенькая майка с перечёркнутой помадой надписью «Гринпис» и небольшой припиской «В жопу!» ей, безусловно, шли. Хвост трубой, ушки торчком, носик пупочкой — хороша чертовка!

Мля! Как так-то?! Кицунэ, кошка ты драная! Быть того не может! Или может?

— Взвод! Стоп, машина! На месте ать-два! — Отряд замер. — Други мои, сдаётся, меня подводят глаза! Я одна вижу принцессу Кимико или вы тоже наблюдаете феномен?

Соратники обернулись, а затем раздался заковыристый мат.

В выборе выражений никто не стеснялся. Кицунэ стояла, потупив очи, и мало чем походила на ту вредную, взбалмошную принцессу. Дуэльных нот под ноги никому не швыряла, снося оскорбления с философским пофигизмом. Нас е**т, а мы крепчаем!

— Как ты мне объяснишь своё неожиданное появление? — Мой голос был спокоен и холоден, но берсерк уже просился наружу, желая вырвать лисий хвост с мясом!

— Помилуй, Ольга! Когда ненароком подслушала, что ты направляешься на войну, не смогла удержаться! В академии так скучно, а я люблю приключения! — Кицунэ, невинно захлопав ресницами, спрятала хвост за спину, а уши прижала к голове.

Несмотря на то что меня на части раздирала ярость, я едва не прыснула со смеху. Чудом удержалась, подавив эмоции.

— Меня не интересует причина. Я задала вопрос. Каким образом ты смогла пристроиться в хвост отряду так, что тебя никто не заметил, включая меня?

— Княжна, не гневайся, всё просто — я обладаю даром элементаля. До того, как ты… не скажу, что именно содеяла, — в общем, до этого я не могла пользоваться магией в полной мере — слишком сложно и не хватало маны. Даже с батарейками не удавалось держать форму больше двух секунд, а когда случилось то, что случилось… я ощутила в себе невиданную силу! Ты спасла не только мою жизнь, но и открыла новые горизонты! Я пошла за тобой, чтобы стать онна-бугэйся и служить тебе до последнего вздоха! — Встав на одно колено, кицунэ смиренно склонила голову.

И чего делать? Откуда мне знать, как принимают в бугэйси? На хер её послать, что ли? Ну да, тогда Кимико станет ронином, или как там его, и сделает себе дзигай, уже порывалась, когда узнала о потере природного источника силы. Мля! Что за день такой, суматошный! Ведь всё так хорошо начиналось!

Призвав меч Рюрика, возложила на одно плечо, затем на другое и на всякий случай легонько треснула между ушей. Ну а что мне ещё делать прикажете? Орать на весь разлом? Топотать ногами? Убить хитрожопую лису на месте? Раз уж очутилась здесь, полная ответственность лежит на ней. Пожелала отречься от мирского и стать самураем — её проблемы. Подохнет в аномалии — так тому и быть. Выживет — будет служить роду, до папаши-императора мне нет никакого дела. Раз дозволил поединок насмерть, значит, с выбором дочери примирится. У плодовитого старика их как грязи: одной меньше, одной больше — какая разница? В любом случае принцессы отданы на откуп короне. В российской империи их ожидает замужество и ассимиляция. Роль заложников мирного договора одна: быть заложниками мирного договора!

Злилась ли я на кицунэ? Императорский разлом не то место, где следует давать волю чувствам и эмоциям. Может случиться так, что никчёмный член отряда спасёт твою жизнь, когда полезного рядом не окажется, или послужит причиной гибели, — всё зависит от провидения, но раз оно собственноручно впарило мне принцессу, то так тому и быть. Персональный самурай в хозяйстве сгодится.

С кислой миной оглядела наряд Кимико и призадумалась: вышивать по аномальной зоне в гражданских тряпках — такое себе. Достав из хранилища «Мародёра», скептически повертела в руках. Не было печали! Куда хвост девать-то? Не рубить же его? Ремонтный комплект был в наличии, но с какой стороны к нему подойти — представления не имела: я не портниха, а княжна боярского рода! Вот тут меня и выручили близняшки: споро перехватив инициативу, не откладывая в долгий ящик принялись за работу.

Даша сняла мерки с Кимико, а Глаша хоть и с трудом, но прорезала дырку в армированной материи, облагородила края, искусно обметав по кругу. Не прошло и десяти минут, как всё было готово. Работа выглядела качественной, будто на швейной фабрике апгрейдили снарягу.

Со шлемом возникли трудности: цельность конструкции нарушать нельзя ни в коем случае, а уши не влезали — вернее, влезали, но теряли при этом полезные свойства. Глухая лиса — горе в отряде! От защиты головы пришлось отказаться, но полумеры были приняты.

Споро перекроенная балаклава хоть и не оградит череп от пули, но мелкие осколки выдюжит, случись поблизости подрыв гранаты. Дело осталось за малым — переодеть кицунэ и научить пользоваться особенностями брони.

Мужская половина по моей команде отвернулась, а женская, напротив, — вылупилась на принцессу, ожидая представления. Всем было интересно, откуда хвост растёт. Из жопы, вестимо, откуда же ещё? Кимико не дала такой возможности никому. Подхватив комплект снаряжения и берцы, миражом растворилась в воздухе. Лишь лёгкий сквознячок шлейфом прошёлся по лицу, оставив на коже аромат прогретой на солнце кедровой коры, тёплого благоухания палисандра с ярко выраженным цветочным акцентом. Если бы сама не увидела, то никогда не поверила. Была лиса — и нет лисы. Чудеса, да и только.

Получается, что в свите имеются три вероятных ассасина: Лопухина с магией скрыта, что равнозначно невидимости, ходящая в тени Яра и наконец — элементаль Кимико. С эдакой командой можно таких дел наворотить, что мама не горюй. Тут тебе и промышленный шпионаж, и устранение конкурентов, да мало ли чего можно придумать? Я и сама теневик, только уж больно не люблю изнанку — не нравятся мне местные жители. Пришлось побегать долинами тени — убоялась до усрачки! Без большой нужды в тень не полезу, ну его на хер!

Кицунэ появилась так же внезапно, как и исчезла. На этот раз я была начеку и засекла истинным взором перемещение принцессы. Подловить её было несложно, такие фокусы сгодятся для местных, что и подтвердилось. Взвод не заметил возвращения бойца. Хороший навык. При желании лисица могла бы положить катаной весь отряд, не вспотев.

Немного выбились из графика, но времени оставалось с запасом. Первая высота находилась прямо по курсу, за ней вторая, чуть выше, — вот там и встанем лагерем. Уверена, что скала кишит Горынычами, но на это есть боец невидимого фронта, то есть Булька. Уж больно питомица любит лакомиться менталами — живицей не пои, дай порвать змеюк на части.

Горыныч действительно отыскался, и какой! Всем Горынычам Горыныч! Исполинский самец более двадцати метров длиной, в три человечьих обхвата толщиной, шишки на треугольной башке — с крупное яблоко, да ещё и гребень имелся. А когда это чудо-юдо атаковало ментально, тошно стало даже мне. Благо хоть, кицунэ привить не забыла, иначе закончился бы путь самурая, так и не начавшись.

Пока бойцы, суча ногами, пускали слюни, мы с Булей гонялись за псевдозмеем. Минут двадцать потратили на, казалось бы, безнадёжное дело, до того гадёныш был шустрым. Питомицу — и ту обскакал на поворотах. Запарившись сбивать ноги об острые скальные выступы, психанула и ударила некрокинезом по площадям, краем зацепив хвост. Горыныч замешкался, и тут его настигла Булька, отожрав остаток хвоста до самой головы. Но даже после потери девяноста процентов массы, монстр не сдался, на последнем издыхании плюнув в меня ядовитой жижей. Спасла реакция: за долю секунды ушла в перекат, тем самым избежав контакта с дрянью, которая камни плавила, словно пенопласт.

Тварь издохла, а я перевела дух. Подойдя к башке, отвесила хорошего пинка. За малым жизни не лишилась! Всё-таки о смерти думать надобно — подольше задержишься в этом бренном мире!

Отпоила соратников зельем здоровья. Ждать, пока оклемаются сами, только время зря терять.

— Ну и как тебе первое приключение, принцесса? Понравилось? То ли ещё будет! Наша компания гарантирует незабываемые впечатления от турпохода, на всю жизнь запомнишь! — протянув Кимико руку, одним движением поставила на ноги.

— Путь онна-бугэйся тернист! Я готова к любым лишениям! — пафосно изрекла кицунэ, утирая сопли.

Я лишь тяжело вздохнула. Японцы — такие японцы! Видит богиня, хлебну я горя!

Оттащив Митяя от головы Горыныча, заныкала трофей в подпространство. Эдакой гигантской змеюки мир не видывал. В поместье хоть и не было трофейного зала, но ради экспоната перепланирую бальный. Что-то я вперёд забегаю. Бойня на носу, а я о трофеях думаю, от Митяя, что ли, вирус сквалыжный подцепила?

Расчистив некрокинезом площадку, вынула из хранилища несколько кофров с мощной оптикой. Парни разобрали приборы, а я занялась увлекательным делом, то есть надуванием шарика. Обычный с виду воздушный шар, только покрыт он мимикрирующим напылением, которое скрывает серебристые прожилки и нанесённые человеческой кровью руны. Вторая поделка юного гения-артефактора.

Шар как шар, с таким и на Хэллоуин выйти не стыдно, только вот свойства артефакта далеки от празднично-развлекательных. Сплав магии и науки являет собой знатную дронобойку. В радиусе трёх километров любой запущенный дрон с ума сойдёт. Нет, он не упадёт — так и будет кружить, транслируя оператору белый шум.

Запустив шарик в небо, тут же потеряла из виду. Мало того, что он был фактически невидим глазу и приборам контроля, так ещё и низко плывущие облака давали огромное подспорье. Попыталась засечь артефакт чутким радаром, встроенным в КПК, — тщетно. Ежели мне не удалось, то и противнику не обломится.

Завершив приготовления, включая подготовку скрытых снайперских лёжек, а также путей отхода к запасным позициям, дала команду на отдых. Война войной, а обед по расписанию.

Офицерские пайки зашли всем, включая Лопухину, которая пыталась накормить Кимико жареными сколопендрами. Что там принцесса говорила про тернистый путь самурая? Евдокия, не будь дурой, показала, насколько он может быть тернист. Княжна его уже прошла, хлебнув говна литровым черпаком, а кицунэ лишь предстоит постичь дзен.

Попивая кофеёк с херотой, пялилась на хвост Чернобурки, мысленно примеряя к своему заду. От дум оторвал кодовый сигнал, поступивший от наблюдателей. Началось!

Глянув в оптику, довольно осклабилась. Один за другим на незабудковую поляну, кроша черепа и кости в труху, выкатились все двенадцать «Левиафанов». Командование кланов заглотило наживку. До последнего момента не верила в успех операции, но в реальном времени наблюдая за тем, как вражья бронированная техника занимает позиции, довольно потирала вспотевшие ладони.

— Добро пожаловать в ад, господа хорошие! — прошептала я и широко улыбнулась.

Глава 4

— Этот цветок я обнаружила в опочивальне накануне модного показа на Дворцовой площади. Мой подарок Марии на совершеннолетие, второго такого не сыскать на всём белом свете. Больше века он хранит в себе силу и свежесть. — Понюхав нежный бутон, государыня обронила растение на пол и безжалостно растоптала.

— Ваше Императорское Величество! То есть вы знали о том, что Мария, возможно, выжила, и смолчали, не поставив Тайную канцелярию в известность? — Князь Толстой нахмурился и пристально поглядел в глаза Анны Иоанновны.

— Я не хотела, чтобы ты наломал дров, Пётр Андреевич. Отныне мегера не твоя забота, ею займутся мои люди, а ты — сыщи Распутина. Ежели Григорий разнюхает, что Маша живее всех живых, — быть беде. Нельзя допустить воссоединения сил. Иначе Смутное время покажется нам подготовкой к детскому балу!

— Тебя могли убить, Анна, что за безрассудство? — вскричал князь, неожиданно для самого себя позабыв про официоз. — Прошу прощения, Ваше Императорское Величество, не сдержался!

— Оставь, Пётр, мы одни, обращайся ко мне по имени. Сколько лет в приятелях ходим? Триста?

— Триста семнадцать, государыня! — Толстой, заложив руки за спину, прошёлся по монаршему кабинету.

— Не мельтеши, князь. Присядь. Разговор будет долгим. Извини, что не информировала тебя, но помни: если поставишь личные мотивы во главу угла, три шкуры спущу. Я не запамятовала, что ведьма убила твою дочь, но и ты не забывай — интересы государства превыше всего прочего. Глава Тайной канцелярии мне нужен на земле, а не под землёй.

— Три века я стою на защите государства Российского, Ваше Императорское Величество. За редким исключением промашек не было! — Желваки на суровом лице мужчины заиграли, и князь поспешил отвернуться к высокому окну, чтобы не выдать мимикой недовольства.

— Ты всё такой же горячий, как и триста лет назад, Петя. Ничуть не изменился. Полезешь в пекло — угодишь в немилость. Я всё сказала!

— Ваше слово — твердыня, государыня! Но прошу держать меня в курсе. Не представляю, как княгине удалось выжить. До сих пор не могу поверить!

— Не ты один, князь. Я лишь недавно пришла в себя. — Императрица склонилась и подняла с пола совершенно целый лиловый цветок. — Она такая же не убиваемая, как этот паскудный сорняк!

— Озадачили вы меня, государыня! Как бы не снюхалась ведьма с Ольгой Фёдоровной — не хотелось бы убирать полезную фигуру с доски раньше времени. Надеюсь, княжна не пойдёт на поводу у бабки, иначе у нас не останется выбора.

— Попридержи коней, Пётр Андреевич, с девицей не всё так однозначно. Забудь про мой приказ. Нагую не трогать, но глаз не спускать! Ольга мне нужна в роли противовеса и верного союзника. Если выйдет из заварушки победителем, её возненавидит весь высший свет, что мне только на руку. Я дам ей любые ресурсы в обмен на лояльность, пусть кошмарит белую кость — сверх всякой меры на себя брать стали. Одеяло тянут так, что того и гляди разорвут в клочья! Пора положить этому конец. Держи руку на пульсе и действуй по ситуации. Где нужно — поддержишь, а где и масла в огонь плеснёшь. Оленька должна вертеться ужом на сковородке и отвлекать внимание на себя. Ты же под сурдинку займёшься чистками. Список фамилий давно дожидается нужного момента. Дай бог девочке одержать победу в этой гнилой войне. Второго такого кандидата на жирное бельмо в глазу аристо не сыскать! Олю — нам сам отец небесный послал! Если с её помощью удастся свалить канцлера… — Императрица замялась и, красноречиво бросив взор на князя, продолжила: — Скажи мне, как профессионал… есть ли у княжны шансы на победу?

— Сложный вопрос, Ваше Императорское Величество. Если бы на её месте был кто-то другой, мой ответ был бы категорично однозначным. Как вы сами подметили, с Ольгой Фёдоровной не всё просто. Есть сомнения, что она человек и принадлежит роду Нагих. Плотью, может, и да, но душой… После смерти родителей за младой княжной велось непрестанное наблюдение в течение года, поверьте, милостивая государыня, молоденькая повеса и нынешняя акула — два совершенно разных человека. Люди не меняются так быстро. Дело даже не в норове, а в самом образе мышления, силах — как телесных, так и магических. Либо княжна Нагая качественно отыгрывала роль, до поры до времени утаивая способности, либо её место заняла иная сущность. Затрудняюсь ответить, какая именно. Бесы, демоны, духи — наш мир полон сюрпризов.

— Довольно теорий, Пётр Андреевич. Плевать, кто там поселился в княжне и вселился ли вообще. Будь она хоть троекратно демоном, лишь бы короне служила верой и правдой. Я не об этом спрашивала, мне нужна конкретика в процентном соотношении. Повторю вопрос: есть ли у Нагой шансы на победу?

— Лишь теоретически, Ваше Императорское Величество, в пределах погрешности. В разлом ушёл всего взвод ратников. Генерал Лютый и вся личная гвардия остались на охране поместья в Петергофе. Княжна искусно разыграла представление, дезинформировав противника, даже лазутчикам Тайной канцелярии не удалось распознать подвох. Если бы не внедрённый филёр, мы так бы и пребывали в неведении. Разрыв в соотношении сил колоссальный, потребуется чудо, чтобы девчонка вышла сухой из воды. Как тактик, я не верю в благоприятный исход. Как интересант — уповаю на победу. Пришлось поступиться бесценным кадром: в Императорский разлом ушла Анна Ренне, мать покойной дочери. Самое дорогое, что у меня осталось, окромя служения короне. — Лицо Толстого посмурнело, а губы сжались в тонкую белёсую нитку.

— Раз отрядил баронессу Ренне в аномалию, значит, всё-таки веришь в Ольгу. Ты прагматик, Пётр, всегда им был и останешься. Что ж, новость обнадёживает. Надеюсь, с Анной ничего не случится, и по возращении её ожидает достойная награда. Ответь только, кто из них?.. Американка или француженка? Полагаю, ТК скрупулёзно проработала смену личности. Я прекрасно помню Ренне — среди свиты Нагой её не было.

— Француженка, государыня. Вы лично вознаградили Анну Лё Гран за заслуги перед отечеством. — Ухмыльнувшись, князь развёл руками.

— Ладная работа, Пётр, а я ведь великолепно читаю ауры и всё равно не заметила подмены. Похвально! К вечеру на моём столе должен лежать подробный отчёт.

В кармане княжеского пиджака тренькнул коммуникатор. Активировав артефакт закрытой связи, Толстой ответил на вызов. Прослушав пару скупых фраз, мужчина адресовался к самодержице:

— Началось, Ваше Императорское Величество. Объединённые силы кланов вошли в аномалию. На подступах к Синей горе расквартирован батальон снабжения. Нам только и остаётся, что ожидать развития событий.

— Ежели княжна воротится победителем, распорядись ликвидировать наследников родов проигравших кланов. Девочек и женщин — в монастыри, мужскую половину зачистить целиком и полностью.

— Желаете замарать руки Нагой кровью безвинных?

— Нет, дражайший мой князь, не желаю! Ольга глубоко импонирует мне, но как императрица вынуждена поступить подобным образом. Прозвище Кровавая должно крепко-накрепко прилипнуть к её имени.

— Государыня, а вы не боитесь, что порождённый вами Фенрир однажды пожрёт и солнце?

— Волков опасаться — в лес не ходить, друг мой! Устала я бояться — Марии, канцлера, наследника трона и даже собственной тени. Пора выйти из порочного круга. Ольга показала, каким должен быть помазанник божий!

— Будет исполнено, Анна Иоанновна! Не сомневайтесь! — Толстой, раскланявшись государыне, бесшумно покинул кабинет.

Проводив князя взглядом, императрица достала из ящика стола заурядную металлическую фляжку. Свинтив пробку, блаженно втянула пьянящий травянистый аромат. Глотнув малую толику, мечтательно улыбнулась и откинулась на кушетке, ничуть не заботясь о наряде ценою в добротный особняк.

— В чём же твоя тайна… анчутовка? — едва слышно пробормотала императрица, прежде чем забыться в розовых грёзах.

***

«Левиафаны», порыкивая мощными двигателями, ощетинились орудиями в разные стороны. Двенадцать единиц — в совокупности двадцать четыре ствола калибром двести миллиметров. По восемь миномётов на каждого тяжеловеса. Система противовоздушной обороны в довесок.

Двести тонн брони могли предохранить от любой угрозы. Гуськи — полтора метра шириной — препон не знали. Немчура славилась на весь мир техномагическими извращениями. Танки чудо как хороши. Жаль, затрофеить не выйдет. Одного такого хватило бы, чтобы штурмом взять средних размеров городок, сровняв с землёй.

Буром супертяжи не попёрли, я и не ждала подобной глупости от командования враждебных кланов. Вперёд выступили разведгруппы, ведомые опытными разломщиками. Последних несложно вычислить по повадкам: чересчур осторожны, шли зигзагами, выверяя каждый шаг. Сталкеров необходимо выбивать первыми, но пока не время. Засветим позиции — пиши пропало: одного залпа магических снарядов хватит, чтобы накрыть высоту полностью.

Вот и сидим, как мыши, наблюдаем за суетой в стане врага, а глянуть было на что. Не прошло и часа, как незабудковый лужок и близлежащие окрестности наводнила вражья машинерия.

Насчитала триста восемьдесят единиц как гусеничной, так и колёсной бронированной техники. Двадцать танков «Монолит» отечественного производства, пресловутые немецкие «Левиафаны», хватало и прочего хлама, включая штабные комплексы, полевые госпитали на колёсах, машины связи и лёгкие багги, идеально подходящие для дальней разведки.

Обстоятельно подготовились господа аристократы, а я в который раз выступила в роли бедной родственницы, выставив двадцать самоубийц против полноценной армии, — что может пойти не так?

Архимагов оказалось больше, чем рассчитывала увидеть. Первыми проявили себя маги земли, на скорую руку соорудив вполне качественные фортификационные сооружения. Судя по всему, ребята решили окопаться неподалёку от выхода из разлома, а не гонять технику по опасным участкам. Решение верное, в принципе. Разведать местность, вычислить, куда запропастился антагонист, подсветить цели и нанести удар из всех калибров. Управляемые ракеты имелись, так зачем куда-то ломиться? На дворе двадцать первый век.

Дело осталось за малым — найти эту самую несуществующую технику. Задача, я бы сказала, невыполнимая, но ворогу-то невдомёк. Пущай разведчики работают, под нашим чутким надзором, — зря, что ли, хлеб едят?

Всего вышло четыре мобильных отряда по восемь человек. Действовали профессионально, малозаметно, но какое дело разломным аномалиям до магических стелс-технологий? Первую группу полным составом накрыл тот самый Щелкунчик. Зубодробительный треск — и лазутчиков будто корова языком слизала, я даже не поняла, что стряслось.

Фокус-покус с исчезновением — вот они были, а вот их и след простыл. Гравитация была ни при чём, действовала бяка на иных принципах, на кой хер так грохотала при активации — одной ей ведомо. Лопухина лишь развела руками. Зато растолковала всем и каждому, как распознать иномирную дрянь и не вляпаться ненароком.

В окрестностях аномальной зоны росли неприметные цветочки с бледно-жёлтыми смрадными бутонами — вот они и служили ориентиром. Приметишь похожие — обходи по дуге, иначе встрянешь по уши.

Щелкунчик — одна из подлейших аномалий Императорского разлома: как только жертва ступала за рубежи территории, спасти от погибели её уже ничего не могло. Кратно увеличиваясь в размерах, аномалия аннигилировала всё, что попадало в радиус поражения, что и произошло на наших глазах. Разведчики открыли счёт — минус восемь человек. Радости по этому поводу никто не испытал: на их месте могли оказаться мы, не будь рядом Евдокии.

Весьма жаль, что на перезарядку Щелкунчика требовалось какое-то время, иначе поисковая команда, отправившаяся на выручку, разделила бы участь пропавших без вести. Прибывшие на место недавних событий бойцы спокойно топтались в центре аномалии, даже не подозревая, что находятся на волоске от гибели.

Я с надеждой ждала развития сюжета, но нет — второй раз не свезло. Бойцы, не обнаружив следов, покинули опасное место и вернулись в лагерь. Что ж, ещё не вечер, надеюсь, удастся поглядеть, как гробанется «Левиафан». Был бы рядом Скорп, уж он бы выдвинул теорию о мгновенном расширении материи, я же не стала голову ломать, продолжив наблюдение за тем, как поляна медленно превращается в грандиозный полевой лагерь.

Техника всё прибывала, а от численности живой силы рябило в глазах. Через пару часов настанет время Ч. Обождём немного — спешить-то некуда. На первых порах хотела уйти в отрыв и занять удобную позицию подальше от места концентрации техники, но любопытство заставило остаться неподалёку. Ждала я второго пришествия Рока, уж больно хотелось взглянуть на битву говна с говном, но проверять на прочность барьер никто не спешил, воины супостата были заняты делом.

Окопались капитально — архимаги постарались на славу. Всего насчитала четырнадцать одарённых, в основном это были стихийники. Истинное зрение границ не знало: даже на такой солидной дистанции я видела насыщенные многоцветные ауры, как будто рядом стояла. Да не особо они и скрывались. Чувствуя себя в полной безопасности, корчевали деревья, ровняли ландшафт, крепили позиции камнем, выжигали местность напалмом, созидая из воздуха горючую смесь.

Наблюдать за деяниями магов было интересно, я не заметила, как пролетело ещё три часа. Поток техники и прибывающей пехоты иссяк. Собственная разведка донесла, что на территории разлома собралось как минимум две полных дивизии, а это, на минуточку, почти сорок тысяч штыков! Страшно представить, во что бы вылилось сражение у стен поместья и сколько бы гражданских погибло.

До слуха донеслась далёкая трескотня выстрелов: вторая группа разведчиков напоролась на логово разломных тварей. Рассмотреть, что за мелочь накинулась на боевиков, не представлялось возможным, зато Лопухина живо разъяснила, откуда ветер дует. На западном направлении обреталась немалая агломерация гнёзд земляных шершней.

Меня аж покоробило, когда узнала, какого размера местные насекомые. Земные-то вызывали шок и трепет — помню, как в юности пошла в атаку с веником на одного-единственного монстра, а здесь их полчища, и каждый — стомиллиметрового калибра.

То, что приключилось далее, словами не описать, но я попробую. Лазутчики, потревожив летучих гадов, пытались отстреливаться из пушек по воробьям, что не дало никакого результата. Гигантские шершни налетели на незадачливых бойцов и принялись жалить куда придётся, пробивая защитные пластины длинными ядовитыми жалами. Вот тебе и наука с техникой! Броня плавилась в местах проколов, словно масло, а то, что произошло дальше, заставило вывернуть желудки неподготовленных близняшек.

Яд не убил сразу, как я полагала. Тела вражеских ратников начали взбухать на глазах, а достигнув пика, полопались, будто мыльные пузыри, щедро оросив округу дерьмом, ошмётками плоти и кровью. Из восьми человек выжил лишь лидер группы, успевший благоразумно слинять.

Добравшись до безопасного места, скинул координаты гибели отряда и, позабыв о всякой осторожности, опрометью метнулся в направлении развёрнутого лагеря, а через несколько минут из миномётов отработал один из «Левиафанов», накрыв термобарами квадрат в десяток футбольных полей.

Следом случился локальный ад: объёмные взрывы лишь раззадорили летучих монстров, раздался отдалённый нарастающий гул, переросший в дикий вой. Мне вдруг резко захотелось по-маленькому, а ещё — очутиться подальше от разъярённой громадной тучи, что закрыла собой небо на западе. Ежели шершни двинут в нашу сторону — пиши пропало. Представив, как мою аппетитную задницу раздувает, словно шар, нервически сглотнула слюну. К такому жизнь не готовила. Будь ты хоть трижды эмиссаром первостихий, имей семь пядей во лбу, а всё равно ссыкотно воевать с жужелицами — это вам не Горыныча по голове ногами бить!

От жопы отлегло в тот момент, когда поняла, что шершни далеко не идиоты и обладают коллективным разумом. Полетели они в ту сторону, откуда свалился нежданный гостинец. Вот сейчас-то и начнётся веселуха, при таком раскладе и цербера не потребуется! Конец войне! Миру мир!

Потерев вспотевшие ладони, гаденько так улыбнулась сама себе. Только рано радовалась… Вражеские архимаги отработали гонорары на сто процентов, а я увидела в деле реальных профессионалов.

На сцену вышел ничем не примечательный дядька: никакой тебе седой бороды до яиц, заурядный мужик — такого встретишь в толпе и лица не запомнишь. Скастовал заклинание — и небо над его головой расцвело радужными всполохами. В любой другой момент я бы восхитилась открывшейся картиной, но не сейчас.

Полыхнула зарница, осветив пламенем пространство окрест, а вслед за тем разогнанная до немыслимых скоростей плазма встретилась с тучей насекомышей, не оставив от миллионов особей и пепла. Гул вертолётных лопастей смолк, воцарилась тишина, а в следующий момент агломерацию ядовитых гадов накрыл повторный залп термобарических мин. Вот и всё, так и разбиваются мечты о лёгкой победе! Валить архимагов наглухо надобно, иначе нам крышка! Что бы я могла противопоставить огневику такой мощи? Разве что хаос, и то не факт. Я бы, скорее всего, выжила в огненной стихии, ауры защитят худо-бедно, а вот друзья и соратники… без шансов!

Дальше тянуть смысла не имело. Объявив полную боевую готовность, набрала на КПК код активации мины. Даже хлопка не услышала, но в оптику отметила паническое шевеление масс. Вот он — момент истины! Ежели не явится цербер, придётся ломиться со всех ног к тоннелю, но Евдокия развеяла сомнения, пробубнив над ухом своё коронное: — Рок идёт!

Вслушалась — шагов не слышно, принюхалась — пахнет Лопухиной. Заглянула в астрал — а там творится какая-то несусветная дичь. От неожиданности выкинуло в реальный мир. Астральную ткань покоробило так, что я ощутила вмешательство на физическом уровне и поняла наконец, что княжна имела в виду, когда говорила: «Рок идёт!» Какой там! Не идёт, а продирается, круша структуру. Это ж какой силищей нужно обладать?!

Исполинская червоточина возникла ровно на том месте, что и в прошлый раз. Из грязного разлома показалась титаническая башка, а может, это была не голова, а задница. Разобрать в странном месиве принадлежность к определённой части тела — та ещё задача. В стане врага начался форменный бедлам и паника. Забегала пехота. Мехводы и стрелки бросились к технике. Затрещали винтовочные очереди, застрекотали крупнокалиберные пулемёты — взревел Рок, и небо упало на землю!

Так мне показалось, когда из носа и ушей хлынула кровь. Не сговариваясь, участники рейда, матерясь на все лады, проглотили зелья исцеления. Барабанные перепонки пострадали даже у меня, чего уж говорить о бойцах.

Княжнам и княжичу повезло больше — они ели мясо тритоньей мамки. Близняшек я накормила уже на кампусе, принудив съесть в сыром виде по полкило на рыло. Благодаря этому удар акустической волны снесли легче, чем прочие.

Что творилось в стане врага — стало усладой для глаз. Кто не был защищён бронёй на момент атаки, катались по земле, в напрасных попытках унять хлеставшую изо всех дырок кровь, а таких было десятки тысяч! Не пострадали лишь танкисты, они-то и ответили на вторжение слаженным залпом орудий, нашпиговав Рока двухсоткилограммовыми фугасными снарядами.

Башка твари приняла первый удар стоически. С десяток болванок, пробив мерзкую плоть, увязли в неохватной утробе, отчего-то не разорвавшись внутри. Существо ответило на агрессию выдохом скверны. Три «Левиафана» и один «Монолит» накрыло липкое чёрное облако. По окрашенной в хаки броне пошла ржа — монструозные бронированные колоссы, чихнув выхлопами напоследок, заглохли все как один. Тяжёлая крышка люка наводчика-оператора на башне слева откинулась в сторону.

Мощная, намагиченная оптика позволила разобрать в деталях масштаб происходящего. Выбравшийся на проржавевшую броню мехвод закашлялся, исторгая из лёгких пыльные клубы, а затем — рассыпался струпьями праха. Нетронутое снаряжение бесформенным комом опало вниз. Всё случилось мгновенно, но я, будто в слоумо, заметила, как, неспешно скатившись с порыжевшего корпуса, наземь падает золотое обручальное кольцо. Лики войны, чтоб их черти драли! Неприятные мелочи, которые, оседая в памяти, вынуждают кровавых мальчиков являться во сне плохим девочкам. Да и по херу!

— Никого не жалко, никого! Ни тебя, ни меня, ни его, — прогундосила я строчку популярной песенки барона Шнурова.

Тем временем Рок вывалился из бреши всей своей непомерной массой, попутно раздавив несколько легкобронированных машин и энное число личного состава, не успевших отползти либо отбежать подальше. На поляне началось настоящее вавилонское столпотворение: смешались в кучу люди и стальные кони. Неразбериха стояла такая, что даже стороннему наблюдателю было трудно понять, где чья голова, а где жопа.

Техника, пытаясь маневрировать, давила бойцов. Колёса, пробуксовывая на месте, вязли в человечьей плоти, траки гусениц, наматывая кишки, разбрызгивали кровавую кашу во все стороны. Кто-то пытался стрелять, кто-то бежать. Хлопнул Щелкунчик, отправляя «Монолит» в неизвестном направлении, а я опять не уловила перехода материи в газообразное состояние, настолько всё стремительно произошло.

Тысячи стволов одновременно посылали десятки тысяч пуль в сторону бесчинствующего монстра, а тому — хер по деревне, два по селу. Особь, явившаяся по души вторженцев, была раза в три больше, чем предыдущая. Судя по всему, габариты разнились в зависимости от угрозы. Ничуть не сомневалась, что привратник разлома — цепная зверушка незримых владетелей, а это непорядок: на моей земле творится какая-то чертовщина, а я делов не знаю!

Отступившие с поляны силы, собравшись в кулак, нанесли очередной удар по церберу из тяжёлой артиллерии. На этот раз атака увенчалась успехом. Тварь значимо утратила в весе. Потеряв десятки тонн оторванной плоти, изрыгнула из многочисленных пастей бурую кашу, а затем, тяжело хрюкнув, осела на брюхо.

Снаряды всё же смогли остановить Рока, но ненадолго. Нет, существо не кинулось на последнем издыхании рвать и метать — напротив, затихло, а затем забулькало так, что не понадобились чувствительные микрофоны, чтобы услышать странное бурление адского котла.

Крепкая бородавчатая шкура пошла пузырями, титан на глазах рос, ширился, надувался, трансформируясь в гигантскую тефтелю. Раздался крик Лопухиной с призывом открыть рот. Зачем, для чего — я так и не поняла, а когда поняла, возблагодарила Морану за посланную мне богами Евдокию.

Сработали архимаги — не жалея своих, нанесли удар на упреждение, долбанув плазменными сферами по аморфному образованию. Не знаю, что спровоцировало взрыв такой силы — магия или цепная реакция, но даже нам пришлось несладко: отряд щепками разметало по позиции, благо никто не сорвался вниз с двухсотметровой высоты.

Придя в себя, я получила сигнал на КПК о том, что выжигатели активировались, среагировав на небывалый всплеск магической энергии. Если и остался кто живой среди магов, то их источники дотла сожжены артефактами. Надеюсь, так и вышло. Раз уж цербера смогли истребить, то мой мелкий отряд чудодеям на один зуб! Не хотела бы я столкнуться в прямом противостоянии с людьми, обладающими такой неимоверной силой. Недооценивать врага не входило в число моих вредных привычек.

Оглядевшись, порадовалась за бойцов — выглядели они хоть и помятыми, но вполне довольными жизнью. Обошлось на этот раз. Царапины и синяки не в счёт. Опасаясь за внутренние травмы, приказала выпить зелья, запас позволял не экономить. Никто и не спорил. Подобрав разбитую оптику, повертела в руках: прибор ремонту не подлежал. Отбросив в сторону за ненадобностью, достала из хранилища свеженький кофр.

Открывшаяся картинка заставила биться сердце чаще: от былой мощи армии недруга не осталось и следа. Не вся бронированная техника была уничтожена, как минимум пятьдесят единиц оставались на ходу, да и пехоты немало выжило: тысяч пятнадцать, а то и двадцать барахтались в разломной грязи, в спешном порядке пытаясь покинуть места распространения скверны, но в любом случае это уже не та сила, которая внушала уважение.

Деморализованный противник не представлял на данный момент особой угрозы. Лишь три выживших архимага, коим чудом удалось избежать губительного влияния выжигателей, чуть напрягали. Среди них был тот самый кудесник, загеноцидивший шершней.

Прикинув дистанцию, на всякий пожарный сверилась с дальномером: пять тысяч двести метров. Для облегчённой снайперской винтовки «Волкодав» — не расстояние. Перейдя на истинное зрение, выставила поправки. Условия для стрельбы идеальные — ветра в разломах не случалось. Дослав патрон в патронник, приласкала спусковую скобу. Сухой щелчок — и голова архимага лопнула спелым арбузом. Ещё один, и магическая пуля снесла верхушку черепа второму незадачливому колдуну, а вот третий, не будь дурак, схоронился за бортом БТРа. Не судьба. Снять всех не вышло.

Маякнув Шороху, дала добро на отстрел высшего офицерского состава. Не зря же лёжки снайперские готовили. Пока враг деморализован, есть возможность нанести весомый урон, лишив остатки воинства подобия управления. Лопухиной отдала приказ выводить часть взвода к памятной пещере, а сама осталась прикрывать стрелков.

Ребята работали точно и слаженно, грамотно меняя позиции после каждого выстрела. Прежде чем нас вскрыли, удалось ликвидировать двадцать семь офицеров. Не так много, как хотелось бы, но и не так мало в данных обстоятельствах. Отсканировав близлежащие к поляне территории на предмет биологической активности, поморщилась: выжило двадцать три тысячи семьсот человек. Рассчитывала на большее, но имеем то, что имеем. В строю осталось три «Монолита» и два «Левиафана», находились они в отдалении от места основных событий и ничуть не пострадали.

Что ж, война едва началась, а потрепать противника нам удалось основательно. Впереди непаханое поле. Теперь только в тапки гадить. В штыковую лезть — дураков нет. Через минуту высоту накроют ракетные залпы, но нам по барабану. Ушли красиво, без шума и пыли, не попрощавшись.

Буля впереди, я следом, парни за мной. Завтра начнётся форменная партизанская война, а нынче мы уже превозмогли.

Спасибо Року за победу!

Глава 5

Чудодей, вылепивший из принцессы Кимико кицунэ-инвалида, был по-своему непревзойдённым виртуозом. Если бы не искусственно заложенные директивы отторжения, дядька, к гадалке не ходи, стяжал бы мировое признание.

На что рассчитывал — неясно, то ли идейный, то ли псих, а может, два в одном? На причину и следствие мне было плевать, как и на судьбы террористов, а вот на результат не могла налюбоваться. Принцесса наотрез отказалась идти за Лопухиной и уже битый час тенью наступала на пятки. По её словам, самурай должен следовать за господином, а то, что у господина вылез геморрой, девицу не парило.

Отрезок пути до пещеры выдался относительно безопасным, и я пустила онна-бугэйся вперёд — само собой разумеется, под неусыпным контролем питомицы, а сама наслаждалась отменным видом шестой точки кицунэ. Казалось, пышный чёрный хвост жил собственной жизнью — мельтешил перед глазами, но не раздражал, и вскоре я засекла закономерность движений. В минуты опасности — дыбился трубой, в моменты сомнений — нервно бил по бокам, а в расслабленном состоянии — обвивался вокруг левой ноги Кимико, ничуть не мешая ходьбе. Глядела на это чудо и невольно завидовала, в который раз представляя себя в звериной шкуре. Но где лиса, а где волк?.. Волчица с лисьим хвостом — тот ещё котопес. Выбросила идею трансформации из головы и просто пялилась от скуки на пушистый придаток.

Хвост ни с того ни с сего распушился, уши на голове девушки встали торчком. Животная неконтролируемая реакция намного превосходила человечью: сигнал об опасности, подаваемый мозгом, был настолько скорым, что тело Кимико не успевало адекватно среагировать на угрозу. Зато моё было в полном порядке: пулей рванув вперёд, перехватила у самого лица принцессы жуткого вида зубастую тварь, мысленно обругав Бульку за халтуру. Проворонила-таки монстра!

Монстр, расчухав, что попался, сжал четырёхпалую лапку в кулачок и со всей дури нанёс боковой удар, свернув нос. Оторопев от такой наглости, неожиданно для себя ослабила хватку. Гадёныш извернулся и выскользнул из пальцев. Шлёпнувшись на землю, мастерски ушёл перекатом влево и принял боевую стойку, выставив вперёд лапки.

Чего, мля? Реально, что ли? Оно — собралось биться со мной на кулаках?

Додумать мысль не успела: мелкая пакость, подскочив к ноге, прописала лоу-кик, осушив конечность до самого бедра. Взвыв от боли и обиды, от души пнула скотину, аккурат по бубенцам. Запрещённый приём — и чё? Какая-то срань карает меня на глазах соратников, а я должна блюсти правила честного поединка? Ну уж дудки! Попробуй его подлови — вертлявый, засранец, и удар неплохо поставлен. Про клинок на тот момент напрочь забыла, а когда вспомнила, иномирная зверюга уже каталась по земле в корчах, вереща на все лады дурным голоском. А вот нечего мне нос ломать!

Хрящи встали на место, задышалось полегче, высморкав кровавые сопли, принялась с интересом разглядывать поверженного врага. Хм. Не такой уж он и жуткий, как показалось с перепугу.

Ну подумаешь, острые зубья-иглы в два ряда, жёлтые глазищи с пятак, графитовая чешуя, покрывающая мускулистое тельце, на спинке — гребень, уязвимые точки защищены костяными пластинами. Крепенький монстр, только вот яйчишки не прикрыты, ему намудник покрепче — горя бы не знал!

Поглядела на паховую область скорчившегося создания и не выявила тех самых яйчишек, зато женские половые признаки, не знающие эпиляции, были налицо.

Етить твою бабушку через семь пачек пельменей! Самку приголубила! Надо же, мелочь пузатая, а силушки богатырской хоть отбавляй! И что с ней делать? Убить? Призвала меч Рюрика, и тут же на руку легла крепкая ладонь Кимико.

— Госпожа, позволь, я отсеку голову мерзкой твари! — Острая как бритва катана рассекла воздух, знаменуя намерения хозяйки.

Мерзкая тварь с вызовом поглядела на меня и гордо вздёрнула шипастую головку.

— Какая я тебе госпожа, окстись, принцесса! Выкинь дурь самурайскую из башки, иначе я её выбью самолично. Прибери сабельку, русские лежачих не бьют. — Карминовый клинок исчез в хранилище, а вместо него в руке появилась пачка рафинада.

Давала зарок — никогда не кормить монстров рафинадом, и на тебе, не выдержала добрая душа! Присев на корточки, разорвала коробку и протянула кубик желтоглазой.

— Ты первая напала, а я защищалась! Давай мириться, держи сахарок! — обратилась я к существу, терпеливо ожидая ответной реакции.

Пучеглазая пакость почти по-человечески пренебрежительно фыркнула. За спиной раздались смешки бойцов, которые с интересом наблюдали за развитием событий, баюкая в руках винтовки. Закинув в рот сахар, с аппетитом захрустела. Детство у меня было суровым: резиновые пряники, стеклянные леденцы, круглые кубики, квадратные шарики — короче, слаще морковки ничего не ела, а рафинад принимала за лакомство. Хрумкнув вторым кубиком, демонстративно зажмурила глаза, выказывая высшую степень довольства.

Чудище скосилось на меня одним глазом заинтересованно, облизнулось, а затем плюнуло в лицо — и тут же отхватило леща. Клацнув зубами, попыталось отползти, но, судя по всему, удар был чрезмерно сильным — желтоглазка, сморщившись, поджала ноги в коленях, прикрывая живот.

Отложив сахар в сторону, достала чёрный фиал.

— У тебя повадки разумного существа, если ты меня понимаешь, то выпей это, станет легче. — Показательно отпив небольшой глоток, протянула страшиле флакон с зельем.

На этот раз странное животное — и животное ли вообще? — кочевряжиться и ершиться не стало. Опасливо схватив ёмкость, понюхало, а затем одним глотком выпило не особо приятную на вкус жидкость. Через пару секунд раздался хруст — теперь понятно, с чего её так корёжило: тазобедренная кость была сломана и прямо сейчас регенерировала с небывалой скоростью. Процесс много времени не занял, монстрик поднялся с земли, потопал ногами, проверяя, всё ли в порядке, затем, сделав двойное сальто назад, принял боевую стойку, поигрывая кулачками. Вот же неуёмная паршивка! Чем-то она напомнила мне кицунэ — такая же отбитая на всю башку.

— Не буду я с тобой драться, отвали, чертяка! Ежели мы вторглись на твою территорию, не серчай, мимо проходили! Хватай вкусняшку и вали подобру-поздорову, скоро придут плохие люди и пристрелят тебя, как бешеную собаку! — Указав на открытую пачку рафинада, отдала бойцам команду на построение цепью.

Картинка в голове появилась как гром среди ясного неба. Вначале я решила, что Булька транслирует мысли, но оказалась не права: слайд изображал как раз таки питомицу… уничтожающую огород?.. Действительно, огород! Ровные, будто по линеечке расчерченные, грядки, неказистые кустики с плодами, похожими на баклажаны, шмыгающая туда-сюда желтоглазка, таскавшая во рту воду для полива, и вероломное нападение Бульки на приусадебный участок. То есть мой пет залез в чужой огород, сожрал добрую половину плодов и слинял, оставив иномирную тварь без урожая! Так вот в чём причина агрессии…

Почесав макушку, принялась вынимать из хранилища съестные запасы.

— Мы возместим нанесённый ущерб, выбирай что пожелаешь. Не сердись на мою питомицу, она ещё маленькая, тянет в рот всякую гнусь!

Услышав слово «гнусь», желтоглазка ощерилась, а затем, смешно насупившись, упёрла руки в боки. Надо полагать, дачницы любого из миров одинаковы и готовы насмерть стоять за всратый кабачок, выращенный своими руками.

Создалось впечатление, что существо понимает человеческую речь, а может, считывает негативные интонации. На всякий случай послала картинку с образом еды в коробках, поплямкав губами для усиления эффекта.

Желтоглазая, поглядев на меня как на дуру, сноровисто прыгнула к коробке, обнюхала, растерзав упаковку, принялась придирчиво осматривать содержимое. Попробовав на зуб банку из пищевого алюминия, отбросила в сторону. И с чего я вообще решила, что аборигенка владеет навыками распаковки? Ну не дура ли? Хоть бы подсказал кто — стоят и глазеют, будто в цирке.

Вскрыв тушёнку, сунула под нос полуразумной твари. Вы видели, как кошки пытаются отрыгнуть шерсть?

Мясной рацион не зашёл, лупоглазая сучка не приняла продовольственную виру. Одним махом сгребла коробки в кучу, бесстыже залезла сверху и обоссала, тем самым выказывая своё отношение к подношению. Вот же паскуда лупатая! Пять офицерских пайков псу под хвост! Вегетарианка, что ли?

— Ну нету у меня силоса! Ходи голодной, а мы пошли отсель! Только время с тобой теряю, надо было прибить — и всех дел, так нет же, желанница, совсем размякла! — Сплюнув под ноги, отвернулась, в это же время за штанину подёргали.

Поглядела вниз. Лупоглазая, ударив себя кулаком в грудь, предъявила пустой фиал, а затем показала четыре пальца. Немного подумав, засунула склянку за щеку и оттопырила ещё два, но на другой лапе. После секундного размышления, решив, что сожранные Булей псевдобаклажаны стоят гораздо дороже, потрясла четвернёй.

— Да ты не охренела? Пятнадцать тысяч золотых за единицу! Жопа не треснет?! — Я едва не задохнулась от возмущения, а мелкая дрянь, оскалившись, подняла левую ногу, намекая, что у неё ещё имеются пальцы.

— Госпожа, одно слово — и голова гадины пополнит коллекцию ваших трофеев!

— Если только вместе с твоим хвостом! Ты принцесса или насрано? Раз вызвалась служить, так исполняй приказы, а я приказываю не называть меня госпожой! Это первое, а второе, если ты не заметила, то существо обладает разумом. Скажу больше… телепатией. Пока мы здесь мило беседуем, выторговывая свои жопы у местной, нас со всех сторон окружают её соплеменники. Вытащишь катану, и твой хвост пополнит уже их трофеи. Не верти головой. Дыши ровно. Остальных тоже касается, стволы в землю, без резких движений. Выполнять!

Истинным взором я давным-давно срисовала слепки аур чудных разломных существ, но виду не подала. Меток было столько, что в глазах рябило. Мелюзга нас за секунды порвёт — силы и скорости не занимать. С такой оравой даже я не справлюсь. Если только не устрою локальный армагеддон, подорвав источник. Похоже, лупоглазая отправила ментальный сигнал бедствия сразу же после ранения. Их было тысячи. Безупречная маскировка вкупе с бесшумностью позволили подобраться фактически впритирку. Если бы не моя особенность, знать бы не знала, что мы окружены тройным кольцом. Вот такие вот пироги с анчутками, а это были именно они.

«Не тронь говно, вонять не будет, а коли затронула — не сносить дурной головы!» — кажется, так Лопухина отзывалась о созданиях, только ни разу не упомянула, что гадёныши владеют телепатическими способностями. Хотя… ей-то откуда знать? Княжна навыками информационной трансляции не обладала, только лишь говно собирала да бражку гнала. Вот и невдомёк было, что рядом целый народец хоронится.

— Держи, выжига! — Открыв упаковку с фиалами, протянула восемь склянок желтоглазке.

Сцапав зелья и прихватив пачку рафинада, анчутка размазалась в воздухе и исчезла в неведомом направлении. Ауры соплеменников начали таять, и вскоре мы остались одни. Перевела дух — кажется, пронесло. Отсчитывая фиалы, готовилась к атаке, но, как видно, у местных больше чести и достоинства, чем у нас, людей. Договор есть договор! Выудив три полимерных пятилитровых ведра, поставила на камень, а на дно положила ещё восемь зелий и три пачки сахара. Глядишь, добро, брошенное в воду, вернётся сторицей.

До пещеры добрались без приключений. Лишь однажды Кимико испытала себя на прочность, выйдя с Горынычем раз на раз. Был он хоть и крупный, но особой угрозы не представлял, так как был сыт, а сытый псевдозмей не опаснее ужа, но Кимико, само собой разумеется, об этом не знала. Одержав первую победу, горделиво задрала нос, но тут же была спущена с небес на землю.

Верить в свои силы важно и нужно, но ещё важнее — реально оценивать степень угрозы. Ежели не владеешь достаточной информацией, следует нивелировать риски.

Объяснив, чё почём, устроила разнос, ибо нехер. Принцесса надулась, словно бучень, но как мы все знаем — путь онна-бугэйся тернист и полон попаболи.

В разбитом стане нас ждал обед, или ужин, тут как посмотреть. Обнявшись с ребятами, будто сто лет не виделись, уселись за импровизированный стол, он же — расстеленный на каменном полу пещеры брезент. Варево в котле пахло умопомрачительно — настолько, что я минуты две придирчиво ковырялась в миске, выискивая лапки, клешни, жопки клещей и прочую живность, так как кашеварила Лопухина. Зная кулинарные пристрастия княжны, можно смело ожидать какой-нибудь херни в тарелке на вид обычного супа. Ничего подозрительного не сыскав, с аппетитом, фактически не жуя, уписала пайку и попросила добавки. Закончив с трапезой, отправила Бульку патрулировать подступы, не забыв наказать, чтобы не разоряла анчуткиных грядок, если таковые окажутся неподалёку. С прочими задачами управится Шорох, мои полномочия — всё.

Разлёгшись прямо на камнях у дальней стенки, погрузилась в глубокий сон. Снилась какая-то чепуха: прошлый мир, отец и мать, детский сад, школа — всё казалось таким чужим, ненормально картонным, будто старое немое кино глядела.

Очнулась с горьковатым осадком на душе, лучше бы кошмар какой пригрезился, чем та преснятина. Как я вообще жила до отсева? Разве ж это жизнь? Продрала глаза, посидела на горшке, заморила червячка, сходила туда, вернулась оттуда — и так на протяжении отмеренного судьбой пути, пока костлявая не оборвёт бесцельное прозябание. Лучше уж в разломе клещей жрать да из дерьма бражку гнать. Риск — вот что придаёт бытию красок. Только здесь прошла путь по канату над пропастью! От животного к сверхчеловеку, так сказать!

На хрен философию! Философия хороша, когда тебе шестнадцать лет, а в восемнадцать — пора заняться чем-то посерьёзнее, например, пересмотреть все девять сезонов «Наруто» в режиме марафона.

Продрав глаза, поднялась с камня, размяв чресла, обозрела спящих друзей. Нужно было им ноги переломать или запереть в погребе — не готова я пока брать на себя ответственность за жизни соратников. Не готова, а приходится с завидным постоянством.

Одной в этом плане легче, но не так весело. Взять ту же Кимико: ещё вчера мы были врагами, а сегодня лежит в обнимку с Безобразовым. Как проснётся, вызовет балбеса на поединок чести, за то что лапал её пушистый хвост во сне.

Поглядишь на сладко посапывающую Яру, так сразу и не заподозришь, что девчонка зачислилась в академию магии ради моих бесценных потрошков. Хорошо, когда есть такие приятели, хоть спиной к ним не поворачивайся, а ведь мне других и не надо. Самый лучший друг — это бывший враг.

Выйдя из пещеры на простор, заглянула в КПК. Пролистала сообщения о смерти Семецкого. Хороший знак. Задумалась: мессаги читаем не только мы, врагу они тоже приходят. Если следовать сталкерской логике, то и для них письма «счастья» — доброе знамение, и в чём тогда подвох? Да в том, что херня это всё собачья! Не жили суевериями, нечего и начинать. Плюнув, связалась с Шорохом. Полковник тут же ответил и скинул отсканированную карту местности с пометками лёжек и наблюдательных постов. Набрав несколько предложений, адресованных полковнику, достала футляр с ядерной херотой.

Пока добрая половина взвода дрыхнет, сгоняю под стимуляторами туда, откуда пришли. Партизанить сподручнее одной или малыми мобильными отрядами. Использую тактику «тысячи порезов» — глядишь, враг издохнет от потери крови. Оптимальный способ сохранения жизни друзей — не впутывать их в затяжную окопную войнушку.

Шорохов лишних вопросов не задавал, приказы под сомнение не ставил, тем он мне и нравился. Приняв препарат, свистнула Бульку и рванула с места в карьер.

Задачу я поставила амбициозную: цель — вывести из строя как можно больше бронированной техники. В идеале — уничтожить оставшиеся «Монолиты» и «Левиафаны». Пока супертяжи на ходу, покоя не видать — в любой момент может прилететь управляемый магический снаряд весом в несколько центнеров. Никакие ауры не спасут!

К пещере мы шли по большой дуге. Наиболее безопасный путь самый длинный. Именно им ходила Лопухина все двадцать шесть лет.

Тропка хоженая-перехоженая, но с каверзой. Вражья рать пойдёт именно в этом направлении, а больше и некуда: кругом скалы, каменные осыпи, зыбучие пески. Захочешь свернуть с пути — упрёшься в непролазные дебри. Только вперёд, а впереди поджидает обширное аномальное поле. Силам противника придётся серьёзно попотеть, чтобы провести машинерию промеж капканов.

Там я их и подловлю, зайдя в тыл, но для этого нужно пройти нехоженый опасный отрезок. Не будь у меня Були в питомцах, даже с истинным взором не дерзнула бы на авантюру. Дело гибельное. Совсем недавно поучала Кимико, а сама головой в омут. Так и живу: слабоумие — мой конёк.

Идти напрямки сложно, а бежать со скоростью ужаленного в задницу земляным шершнем гепарда — ещё сложнее, но таковы специфические свойства стимулятора, разработанного Скорпом. Скорость давала ощущение полёта, а любое замедление грозило коллапсом мышечного каркаса. В общем… беги, Лола, беги!

Я и бежала — вслед за Булькой, которой наплевать на физические законы. Питомица летела стремглав, а я — сломя голову, не останавливаясь ни на секунду, огибая или перепрыгивая аномальные участки, уворачиваясь от разрядов молний, ядовитых шипов местной флоры. Лишь единожды, едва не угодив в расставленные силки иномирного паукообразного, замедлилась, заинтересовавшись свойствами тончайшей паутины, совершенно невидимой глазу.

Образцы взять не удалось — паутину не брал даже клинок Рюрика, а вот отыскать логовище паука проблем не составило: он сам вылез, почуяв вибрацию. Плюнул едкой дрянью, лишился лап, а затем и жизни. Мерзкое волосатое создание меня не интересовало, а вот большая кладка яиц натолкнула на мысль о паучьей ферме. В хранилище Скорпа любые процессы замедлялись, а некоторые попросту останавливались.

Упаковав шелковистые яйценосные мешочки в контейнеры, продолжила забег и вскоре достигла местности, сплошь иссечённой громадными траками. Недавно здесь прошла колонна техники. Я вышла точно в тыл, как и планировала. Дело за малым — нагнать клановцев и устроить пару-тройку диверсий. Живая сила меня не парила, танки противника — приоритетная цель.

Вскоре вышла на плато, где находился аномальный ад. Как и предполагалось, вражье войско застопорилось: командующий решал, как преодолеть преграду. Годных трактов было несколько, но нужный находился в километре левее. Военные сталкеры его рано или поздно отыщут, и колонна продолжит путь, как раз в ту сторону направлялся разведотряд. Время, в принципе, есть, но не так много, как хотелось бы.

Капнула на спинку Буле живой воды, чиркнула по вене, щедро окропив кровью, — аванс за грядущую работу. Проглотить целиком «Монолит» или «Левиафан» у аномальной амёбы не выйдет, но вот поднасрать в котёл с кашей — вполне. Отправив мысленную картинку гусеничных лент, отдала чёткий приказ. Фрекен Бок Буля наказала красиво, подловив тётку прямо в уборной комнате, — справится и с более простой задачей. Я же, активировав максимальную маскировку, решила поджаться поближе, уж больно лакомая цель собралась в одном месте. Упустить такую возможность — преступление для любого начинающего партизана.

Зародилась у меня глупая мысль — напитать хаосом сферу сырой силы и запустить прямо в центр скопления техники и личного состава боевиков, но я быстро выкинула из головы убийственный план. В рейхе чудом повезло и неконтролируемый распад плазмы удалось замедлить, но на данный момент подобный риск был не оправдан. Если я подохну, соратникам в лучшем случае придёт быстрый конец, а в худшем — повторят судьбу Лопухиной.

На площадную магию крови не хватало крови. Некрокинез хорош, но не особо эффективен на открытых пространствах: создавать обширные поля тлена — я пока не научилась, да и затратно это. Хаосятина отпадала по причине незрелости, а вот массовое проклятие могло сработать. Осталось только подобраться поближе к штабной палатке и наслать бубонную чуму, усилив ту магией скверны. Доселе я не использовала дар, полученный при поглощении души Великого Полоза, — вот и выдался благоприятный случай.

Стелс-технологии Скорпа справились с поставленной задачей, с честью пройдя полевые испытания: в логово врага прокралась незамеченной. Лишь один раз едва не засыпалась на человеческом факторе, за малым не нарвавшись на куда-то спешившего торопыгу, но в целом обошлось без эксцессов. Мимикрия плюс истинное зрение и прокачанная реакция — незаменимый читерский инструмент. Не обладай я всем вышеперечисленным, давно бы словила пулю в черепок. Безопасностью здесь не пренебрегали. Кругом расставлены посты, маги среднего звена сканируют местность артефактами, да и электроники напичкано — мама не горюй. Небо закрыто средствами противовоздушной обороны. В целом, несмотря на то, что противник понёс значительные потери, угрозу представлял нешуточную.

С неудовольствием для себя отметила порядка двух батальонов тяжелобронированных штурмовиков. Это вам не пехота — мясо войны, а настоящая элита. Генетически модифицированные тела, дополнительно усиленные магией. Прочные экзоскелеты из сплава истинного железа и ещё бог знает чего.

Новейшее вооружение. Боевые стимуляторы, и всё это безобразие в немалом количестве. Я лишь краем уха слышала разговор Лютого с Шорохом о подобном явлении, но тогда не обратила внимания, восприняв болтовню офицеров как очередную солдатскую байку, а сейчас воочию увидела легендарных ратников тринадцатого легиона.

Ох, беда-беда, огорчение, а ведь придётся схлестнуться в бою с эдакими монстрами, чего совсем не хотелось. Обойду-ка я их, пожалуй, ссыкотно мне что-то! Зашла с другой стороны — мало ли, вдруг у наймитов имеются средства обнаружения биологических объектов, о которых я даже не подозреваю. Скорп вроде всё предусмотрел, но и на старуху бывает проруха.

Потеряла двадцать минут драгоценного времени, но, к счастью моему, после напряжённого совета офицерьё решило откушать икорки чёрной и запить деликатес ледяной водочкой. Ну а чего… если уж воевать, то с комфортом и русским размахом. Своим бы не спустила, а этих раздолбаев похвалила за приверженность к традициям.

Подобравшись вплотную к командирской палатке, больше походящей на цирковой шатёр — такой огромной она была, проверила полог на прочность тончайшим лезвием, созданным из одной-единственной капли крови. Проклясть-то можно и через ткань, невелика проблема, но зачем так палиться? Скверну с чумой за версту видать. Расширив немного щель, без всякой магии сосчитала по головам командиров. Никого ниже майора и целых четыре генерала.

Хорошо в гости заглянула. Ежели всё сделаю правильно, а я всё сделаю правильно, то лишу головы целую армию, а безголовая гидра не так опасна, как головастая. Бонусом же послужит командир наёмников — громадный дядька с интеллигентным лицом. Не имей он гипертрофированных мышц — один бицепс с моё бедро чего стоил, — вполне бы мог сойти за учителя истории или ещё кого из когорты высоколобых.

Увиденное порадовало. Естественно, у генерала наёмников имелись заместители, куда ж без них, но сам факт гибели командира ещё ни одной военизированной структуре на пользу не шёл.

Долго думать не стала: подслушивать праздные разговоры и планы «Барбаросса» уже в мои планы не входило. Что нового я узнаю? Да ничего особого. Императорский разлом линеен, дорога одна, шаг влево, шаг вправо — и ты покойник. Утрирую, конечно, расстояние между левым и правым — десятки километров, но смысл ясен. Некуда отсюда деться, границы аномальной зоны лишают любую силу манёвренности. Либо вперёд, либо назад — третьего не дано, если ты не имбанутая княжна Ольга Фёдоровна Нагая.

Разогнав источник силы, напитала огромным количеством энергии сформированное в астральной плоскости облако, состоящее из струпьев скверны, присовокупив к нему формулу проклятия чёрной чумы. Приоткрыв ящик Пандоры, выпустила на волю ядрёную смесь. Не дожидаясь результата, сделала ноги. В шатре сейчас жарко — за спиной дикий ор боли и страданий, не пройдёт и тридцати секунд, как начнётся бурление говён, и в это время лучше быть подальше от эпицентра.

Удалившись на приличное расстояние, споро залезла на отвесную скалу, усевшись на самом краю, достала из хранилища бинокль и связку спелых бананов. Семьдесят два высших офицера, разложившись на плесень и липовый мёд, отправились в мир иной, а я поднялась на ступеньку выше к победе. Ну а Буля добавит ещё одну, уничтожив гусеничные траки сверхтяжёлой техники.

Очистив банан, поднесла оптику к глазам.