Кодекс Инквизитора. Книга I

Пролог

Вот же ж подстава! Говорил батя: «Не бойся врагов, бойся приятелей», а я что?.. Один-единственный дельный совет мимо ушей пропустила! Доверилась первой встречной, прониклась симпатией и получила по первое число! Кого теперь винить? Себя уж точно не стану! Раз в состоянии думать — родитель белобрысой твари где-то напортачил, а значит, есть пусть и мизерный, но шанс, добраться до подлой семейки! Только для начала надо ревизовать внутреннее хозяйство, пёс знает, что там со вторым «я» после трансорбитальной лоботомии приключилось.

Затаив дыхание, без всякой надежды, готовясь к худшему варианту, отправила мысленный пакет в пустоту сознания.

«Вась? Василиса! Ты жива?»

«Скорее да, чем нет. Прошу, думай потише, меня сейчас вывернет! Алиса, что это было? В голове ералаш. Червоточину смутно помню, а дальше будто разум отформатировали. Где мы вообще и отчего так череп раскалывается?»

«Не у тебя одной, или ты запамятовала, что у нас тело коллективное? Держи себя в руках, не хватало блевотой захлебнуться, капа во рту».

«Алиса, мне страшно! В левом глазу какая-то железяка торчит!»

«Не в глазу, а слёзной протоке, орбитокласт это. Вась… Ты в кого такая трусиха? Вроде бы матрицу лепили с моего сознания, а впечатление, будто подкидыша впарили».

«Себя вспомни, овца мериносовая! Кто обмочился в первые минуты отсева? Молчишь? То-то же. Страх — важная защитная функция, благодаря ему мы живы-здоровы!»

«Насчёт здоровья я бы поспорила. Нам только что лоботомию сделали. Продали нас, Вась! Компас, Алёна, Улыбашка. Выкарабкаемся — всех живьём сожгу!»

«Откройся, Алиса, я желаю на это глянуть, на кой ты блок выставила? Не доверяешь?»

Я смолчала, а что тут скажешь? С одной стороны, как можно подозревать свою же копию в злокозненных деяниях? С другой, что мешает системе с её-то возможностями внедрить закладки с директивами в матрицу сознания Василисы. Вот вам и сексот, с полным доступом к мыслям, желаниям, эмоциям. Лучшего филёра не придумать.

Имеется и третья сторона, логическая. С чего я вдруг записала навязанных системой попутчиков в предатели? Кто они мне? Дружки лепшие? Братья, сёстры? Артефакт с проводником — плоть от плоти системы. У Алёны свои интересы: спасение отца калеки, дамоклов меч-обнулятор над головой.

Особые методы системы просты и понятны всякому. Сделай или умри! Не поступила бы я точно так же, получив задание? Говно вопрос! Я истребила под сотню душ, по первой указке. Вели система обнулить блондинку с папашей — костьми бы легла, но выполнила поставленную задачу. Приняв статус, на судьбу не ропщут.

Ключевое правило Кодекса Инквизитора: нет друзей и нет приятелей, нет врагов и нет предателей.

Старый новый свод в настоящий момент должен интересовать меньше всего. На повестке дня стоит вопрос. Всем вопросам вопрос! Где? Моё! Родное! Тело!

Не думаю, что трансорбитальная лоботомия могла сказаться на размере груди, объёме бёдер и длине ног. А ещё эти инородные образы… Откуда? Я вижу обрывки диковинных картинок: они то меркнут, то разгораются вновь, порождая диссонанс.

Балы, светские вечера, званые обеды, конные прогулки, игры в вист с расфуфыренными господами. Да я в козла-то резаться не умею, не то что в предтечу бриджа и преферанса.

«Алис, не морщи лобик, пустопорожнее. Это клочки мыслеобразов предыдущего носителя. Мы в чужом теле, и у нас в глазу торчит железяка! Давай оставим все вопросы и решим эту махонькую проблему. Регенерация не справляется, а у меня башка чертовски болит. Раздел обязанностей — штука полезная. Я думаю, а ты крушишь кости. Видишь лекаря? Его надобно убрать. Мне по душе новое тело, оно лучше прежнего. Чужие мысли я в архив приберу: полагаю, они нам ещё пригодятся. Кстати, отныне тебя величают Ольгой Фёдоровной Нагой».

«Только не говори, что я титулованная дворянка».

«Бери выше, Алиса! Столбовая. О как!»

«Ага, а род хиреет, концы с концами едва сводит. Лютые супротивники козни строят. Мы с тобой попаданки в тулово юной прелестницы, что призваны в параллельную реальность спасти какую-то там ветвь Нагих от пресечения? Повеяло клише, не находишь, Вась?»

«Так-то оно так, да не так. Род Нагих древний, боярский, золотом вписан в «Бархатную книгу». Денег у семейства — что у дурака фантиков. Не бедствуем. Спасать надобно не род, а главу рода! У неё в глазу торчит железяка, а она всё ещё тупит! Я собрала часть уцелевшей информации. Ольга Фёдоровна больше не с нами, они прикончили её, обратив в овощ. Что делать с душой, сама решай. Будет целесообразнее насытить источник, но, если честно, мне её жаль. Молодая, такая красивая! За что они её так? Давай отпустим, Алис, пускай летит с миром!»

Второе сознание ничего нового не поведало. Я давным-давно разобралась с пазлами, сложив дважды два. Система не убила меня в том мире, а зашвырнула в этот. Способ тот ещё, но теперь стало ясно, для чего была применена лоботомия. Проводник, смоделировав обстоятельства, синхронизировал время. Алёна, являясь ключом, отперла точку перехода астрального тела, а доктор осуществил саму операцию. Всё просто и логично. Личность княжны Ольги подавлена эскулапом, её место позаимствовало моё сознание. Что это за мир — остаётся только догадываться. Собранной информации недостаточно. Судя по обрывкам того, что удалось спасти, мы в Царской России двадцать первого века. Полотно на стене подтверждает догадки. Вместо фотографии действующего президента Российской Федерации висит портрет монаршей особы. На столе стопку бумаг придавливает объёмистый «Свод законов Российской империи».

Удивлена ли я? Конечно, нет! Месяца не прошло, как нагрянула система в мой мир. Насмотрелась на диковинки и технологии, опережающие развитие человеческой цивилизации на сотни лет. Изничтожала зомби, подкармливала мутантов рафинадом. Резала глотки ренегатам. Обрела личный источник магической энергии. Сроднилась с первостихиями Хаоса и Пустоты. Познакомилась с дочерью богини. Потеряв руку, с грехом пополам уцелела в бойне с опытными профессионалами. Может ли изумить меня попаданство в иную реальность? Ха, три раза. Я всюду побывала, я видела белый свет. Пора вытягивать себя за косицу из болота.

Орбитокласт бесит. Гадкая ухмылка лепилы действует на нервы. Источник требует пищи — осколок иномирной души, горячей крови. Как же я рада вам! Родные мои! Хорошие! Все в сборе, никого не потеряла, кроме Брута. Жаль. Некому теперь называть рыжим приматом, свыклась, сроднилась с малышом.

«Сроднилась, значится? Первое слово дороже второго! Василиса, ты очевидец!»

«Скорп? Жив, значит, махоня шелудивая! Да я тебя панцирем вовнутрь выверну! Дай только руки освобожу! Брут — как есть Брут!»

«Не мороси, рыжая. Не предавал я. Пройдя червоточину вместе с вами, тут же получил инструкции от системы — усыпить тебя, чтобы дел не натворила. Ты бы легла добровольно под нож? Шансы на выживание — один к ста, а выхода всё равно не было. Я пошёл на это ради тебя. Система никого не прощает. Можешь справиться у симбионта, он не даст соврать! Когда-то, давным-давно, кровавый огрызок был великим инквизитором, но с глузду съехав, пошёл супротив системы, за что и был наказан. К тебе подсажен неспроста. Душа приняла осколок, и это сыграло последнюю скрипку. Ты ныне карающая длань системы. Судьбу не изменить. А меня не достанешь, тела-то нет. Могу долбить мозг сколь угодно долго и без последствий, так что не нарывайся».

«И на кой мне нужен артефакт без материальной оболочки? В чём прок?»

«Минуту назад тосковала по рыжей обезьяне. Буду напоминать, кто ты есть на самом деле, а если всерьёз… Призови интерфейс. Что, не получается? То-то! В этой реальности иные законы. Системные приблуды не функционируют. Да не вздыхай ты так! Навыки на месте, никуда не подевались. Источник живее всех живых, голоден, правда, как чёрт, но ничего, скоро подкормишь. С пожитками беда. Смог прихватить вакидзаси и удавку, всё прочее балласт, пришлось сбросить. Пробой в мультивселенную — дело энергозатратное. До сих пор не верю, что всё выгорело».

«С какой целью я здесь? В нашем мире не нашлось работы? Как по мне, так там конь не валялся!»

«Видишь ли, Алиса. Ты у нас особенная. Таких отморозков ещё поискать. Жизнь не ценишь. До власти неохочая. Опыта маловато, но это не имеет значения. Ты прошла отбор, тебе и лямку за всех тянуть. В том разломе с пожирателями сгинуло двенадцать соискателей. Выжила только ты. Отказавшись от колоссальной силы, стала тем, кем на роду написано. Насчёт целей ничего не скажу, ибо сам не выкупаю. Но был бы человек, а статья найдётся. На всё воля её. Если ты здесь, значит, так нужно. Не ломай голову, рыжая. Неприятности сами тебя отыщут, можешь не сомневаться. Ты в теле младой княжны. Да не просто пожалованной, а древнего боярского рода, что говорит об одном: безоблачной мирной жизни нам не видать. Я не сыскал информацию, кто её в психушку определил. Но поверь, чтобы упечь главу древнего рода, нужно обладать запредельной властью. Вот и первый кандидат в покойники. Разберёмся с насущными проблемами, а там война план покажет».

Глава 1

Источник энергии ритмично пульсировал в такт сердцебиению. Рубиновые кольца вращались, едва заметно вибрируя. Аура клубилась багряным сплетением астральных энергий, а сфера души всё так же блистала первородным светом. Кровавая клякса иномирного квартиранта, наслаждаясь псевдожизнью, не обращала на меня внимания.

Оглядев хозяйство магическим взором, осталась довольна. Ничего не утратила. Функционал в норме, патологий не выявлено, отторжения быть не должно. Смена оболочки никак не повлияла на внутренний мир. Разум — ключ к астральным доменам. Пока он существует, я живу.

Теперь нас двое. Суммарная продуктивность, скорость реакции, прокачанная моторика — всего лишь вершина айсберга. Преимущества многопотокового сознания не раскрыты, есть куда расти, познавая себя с каждым прожитым днём.

Прямо сейчас вторая половина сортирует воспоминания княжны Ольги, а я прорабатываю план ликвидации эскулапа и его пригожей ассистентки. Допрос бы устроить с пристрастием, да кто даст на это время? Судя по всему, мы в психиатрической клинике — той самой «Кащенко», где Алисе провёл лоботомию папаша Алёны. Только та была пустая, если не брать в расчёт мертвяков, бесцельно шатавшихся по бесконечным коридорам, а эта наполнена дюжими санитарами. Не хотелось бы прорываться с боем. Улизнуть надо красиво — по-английски. Я теперь княжна, а это вам не с бабушками в кегли играть.

Обратившись мысленно к осколку души берсерка, напружинила мышцы рук. Тот, предвкушая веселье, тотчас откликнулся, наводнив изнеженное тело бурливой энергией и жаждой убийства. Если бы в настоящий момент лекарь смог рассмотреть метаморфозы, то был бы шокирован происходящим.

Да куда там. Для него минула одна секунда, а моё разогнанное сознание успело дать с десяток команд телу, а оно, в свой черёд, исполнить несколько нехитрых манипуляций.

Мышцы рук натужились, суставы захрустели — кожаные ремни заскрипели и лопнули, поддавшись натиску звериной силы. Сорвав удерживающий обруч с головы, наклонилась, пара быстрых движений — и ноги свободны. Ухватившись за орбитокласт, вырвала из глазницы.

Мозг повреждён, но регенерация своё дело знает, восстановит в лучшем виде, теперь ей ничего не мешает. Сморщившись от боли, перехватила инструмент поудобней и воткнула в ухо медсестре. Девица, не успев рта открыть, умерла лёгкой, безболезненной смертью. Душа ушла на небеса. Поглощать не стала, дав шанс на перерождение. На кой я её убила, когда могла обойтись малой кровью? Всё просто. Свидетели мне не нужны. В прошлой жизни допустила ошибку, пожалев одних товарищей, — так меня всю ночь по Нави гоняли целым взводом. Урок усвоила на всю жизнь.

Вогнала орбитокласт аккурат в висок лепилы. Энергетические щупальца источника, следуя ментальному приказу, спеленав тёмную душонку, утащили в горнило на переработку. Астрал заполнился неистовыми стенаниями, а я почуяла, как по венам разливается раскалённый металл. Реактор, набирая обороты, насытил каждую клеточку тела магической энергией.

Так-то лучше! С удовольствием расправив плечи, размяла затёкшие конечности. Жизнь-то налаживается! Дело за малым: выбраться из психушки, — что может быть проще?

Со скепсисом глянула на зарешечённые окна кабинета. Странно, что лоботомию княжне проводили в рабочем помещении, а не в операционной. Да и вообще, законно ли это? В нашем мире, насколько я помню, психические расстройства таким варварским способом не пытались лечить с середины двадцатого века. Возможно, в этой реальности подобное хирургическое вмешательство — дело привычное, но не на коленке же!

Да о чём я вообще, и так ясно, что дело нечистое. Душу княжны отпустила на все четыре стороны, уповая на то, что переродится в ином мире, который не будет к ней так жесток. А уж я разберусь с теми, кто фактически прикончил безвинную овечку. Но потом. Личные интересы ближе к телу. По сути, плевать на род и его проблемы, свалившиеся как снег на голову, но данное отношение не упраздняет того, что мне придётся их решать.

Бегло окинула взглядом тело медсестры. В эдаком наряде только в ролевых играх участвовать. Белоснежное форменное платье едва прикрывало ляжки. На ногах балетки. Ничего так. Примеряла — маловаты, но не босой же бегать по улицам. Обшарила труп доктора. Здесь поживиться было чем.

Карманных часов фирмы «Фаберже» касаться не стала. На задней крышке красовалась монограмма с родовым гербом владельца. А доктор-то, оказывается, непрост — целого барона завалила. Одним бароном больше, одним меньше — какая разница? Каждый сам кузнец своего несчастья. Пухлый кожаный лопатник порадовал звонкой деньгой. Не совсем монетой, конечно, но купюр достоинством в сто целковых в нём имелось прилично. Споро пересчитала. Четыре пятьсот, и мелочишки наскребла на семьдесят пять рублей. По нашим меркам, сумма незначительная, только вот я в чужом мире, а здесь свои реалии. Чутьё подсказывало, что лекарь отнюдь не бедствовал. Подтверждение нашлось спустя минуту, когда я энергично принялась обшаривать ящики письменного стола.

Броский глянцевый буклет привлёк внимание: «Спеши провести отпуск в Русской Калифорнии, всего за девятьсот рублей». Ниже шло перечисление плюшек на неделю проживания. Отель пять звёзд на первой линии. Трёхразовая кормёжка в мишленовском ресторане. Спа и прочие приятности входили в стоимость. Я присвистнула: «Калифорния наша?» А почему нет? Российский флаг был поднят на острове Форт-Росс в июле тысяча восемьсот сорок шестого года. По всей видимости, стяг так и не спустили. А что с Аляской? Просрали, как и в моём мире?

От мыслей о величии Российской Империи оторвал попавшийся на глаза смартфон. По виду айфон: знакомый дизайн, продуманная эргономика корпуса, только на задней крышке красовался не огрызок яблока, а кораблик, венчавший шпиль Адмиралтейства. Чуть ниже витиеватая гравировка гласила: Designed by Rusnano Group in Moscow, Assembled in Saint Petersburg.

Айфон тоже наш?

Мне определённо по душе новый мир! Какие ещё сюрпризы меня ожидают? Кто первым высадился на Луне? Неужто наши?

Провела пальцем по сенсорному экрану — облом. Магическая защита не дала проникнуть дальше заставки. Недолго думая, попробовала использовать навык взломщика. Несколько секунд ничего не происходило, а затем смартфон откликнулся благозвучным женским голосом, поприветствовав хозяина. Работает, надо же, Скорп не соврал. Изучив иконки программ, ничего знакомого не нашла. Забралась в системные настройки. Начинка магическая, требует осмысления, а на это нужно время, которого у меня в обрез.

Швырнула гаджет на место, не забыв стереть отпечатки пальцев. Брать с собой не стала — к чему давать следствию лишние зацепки? Бегло пробежала взглядом по остальным ящикам. В нижнем приметила связку ключей. Эти, вероятно, от служебного кабинета, а вот эти похожи на сейфовые, даже руны наличествуют. Оглядела помещение магическим взором. Ага, искомое спрятано за портретом Императрицы. Как оригинально, вовек не сыскать!

Сдвинула живопись в сторонку, за ней оказалась бронированная дверца. На этот раз мой личный медвежатник справился минуты за две. Я уж было начала нервничать, но несколько едва слышных щелчков возвестили об успехе. Дверь приоткрылась — с любопытством заглянула в тёмное нутро.

Кажется, я стала чуть богаче, на какую-то сотню тысяч имперских рубликов. Быть может, это гонорар за незаконную операцию? Скорее всего, так и есть. Медицинская карта Ольги Фёдоровны Нагой лежала рядом с тугими пачками. Рука сама потянулась к документам. На первой странице ничего занятного: фото, имя, отчество, фамилия, принадлежность к роду, возраст, пол, данные о физическом здоровье, а вот вторая — заставила крепко задуматься.

На вкладке каллиграфическим почерком было написано всего несколько предложений: «Родовой Дар опасен для общества. Рекомендовано нейтрализовать. Заверено высшей инстанцией». Гербовая печать с аббревиатурой ТК. Дата, число, размашистая подпись.

Вот оно что. Лишили девчонку разума за какой-то там гипотетически опасный магический дар. Чем дальше в лес, тем ближе ты, похоже, заблудился. И как отреагировала семья? Многочисленные члены рода, в конце концов. Княжна Ольга не девица привокзальная. Общественный резонанс должен был быть таким, что вся Империя на уши встала. Да, может, и встала, — откуда мне знать?

Выгребла деньги, документы и тут в углу сейфа подметила небольшой бархатный мешочек. Дёрнула тесёмку. С десяток камешков кумачового цвета оказались на ладони. На драгоценные не похожи, речную гальку напоминают, только фонило от них так, что мой источник затрепетал в упоении, едва не изжарив заживо.

Ментальный окрик — и реактор, поумерив пыл, сбавил обороты колец. Вот же прорва алчная, доведёт однажды до цугундера. Регенерация приступила к заживлению волдырей на коже. Закусив губу от боли, пару раз для острастки хлестнула источник кровавой аурой, чтобы не забывал, кто в доме хозяин. Попутно справилась у Скорпа, что там с восстановлением деятельности мозга. Артефакт, занявшись привычной рутиной, мониторил обстановку, подхлёстывая процессы. Дело у мелкого спорилось: болевые ощущения сошли на нет. Координация немного подводила, немудрено после пережитого. Через два часа целиком и полностью приду в норму, а сейчас пора и честь знать, задержалась я в этом негостеприимном месте.

Скинув больничную робу, стащила халатик с покойной медсестры. Без всякой гадливости напялила на себя. Перехватив волосы в тугой хвост, нахлобучила на макушку шапочку с красным крестом. Заглянула в саквояж, стоявший у рабочего стола. Мелочёвка, записная книжка, ключи от машины. Высыпала барахло на пол, чужого мне не надо. Швырнув пачки денег на дно, ещё раз тщательно осмотрела кабинет. Вроде ничего не забыла. Лишь одну мелочь — прибраться за собой.

Достав из мешочка несколько камней, стиснула в ладони. Поток маны едва не уронил меня на пол, но источник, живо среагировав, принялся отсасывать халявную энергию, опустошая накопители. Не прошло и минуты, как камушки обратились в пыль.

Кого я пригрела под сердцем? С каждой поглощённой душой магический реактор прокачивался всё стремительней. Есть ли у него предел развития? Большая сила — большая ответственность, а на мне и так печать инквизитора висит, словно камень на шее. Другой раз задаюсь вопросом: «Почему, собственно, я? Что во мне особого?» Я не желала такого удела. Выбор сделали, не справившись о моём согласии!

«Хватит плакаться, княжна! Кто спросил восемь миллиардов человек нашего мира — хотят ли они умереть в понедельник утречком? Радуйся, что жива. На твоих руках нет крови безвинных. Долой сомнения, Ваше Высочество. Такой доле можно позавидовать. Только представь… Балы, красавицы, лакеи, юнкера, и вальсы Шуберта, и хруст французской булки! Ну как? Раскумекала? Холопов на конюшне пороть будем! Ух, заживём!»

«А пику в печень в тёмном переулке не хочешь? Придурок ты, Скорп, фишку не рубишь. У меня на спине мишень. Чую, что балы нам будут только сниться, а ждёт нас кровь, говно и боль».

«Ты полна пессимизма, рыжая. Скучно с тобой. Нет в тебе юности задора! Пусти Василиску телом порулить, вот с ней на пару мы кашу сварим. Она уже вздыхает по страстным юнкерам».

«Не наводи напраслину, мелочь! Я не такая!» — встряла в мысленный диалог Василиса.

«Ага, все вы не такие, пока на горизонте не замаячит принц на белом коне».

«Заткнулись оба. Юнкера, принцы! В жопу и тех и других, давайте думать, что с трупами делать, не бросать же их здесь. Что скажешь, Скорп? Ты у нас голова».

«А что говорить, растлить — и вся недолга. Можно спалить сырой силой или через кровавую мясорубку пропустить, пущай сыскари башку ломают, каким образом их так раскорячило».

«Открой червоточину, Алис. Давай отправим их в Калифорнию, снимок номера в отеле есть, попадут по адресу. Должно сработать».

«А почему нет? Бери пример, Скорп. Представляю заголовки газет: «Светило Российской психиатрии заколол содержанку в пентхаусе пятизвёздочного отеля. Испугавшись ответственности, покончил жизнь самоубийством. Что послужило причиной трагедии — вы узнаете в следующем выпуске. Держите руку на пульсе и следите за новостями. Искренне ваш, Джон Смит».

Вынула из стола буклет. Внимательно рассмотрев каждую деталь, применила навык иноходца. Антрацитовое пятно, появившись ровно по центру комнаты, не продержалось и секунды в стабильном состоянии, схлопнувшись с громким чваком. Вот тебе и отправили полюбовников к морю отдохнуть!

«Девчонки, забыл вас предупредить. Вы находитесь в особо охраняемом месте, порталы блокируются артефактами такой силы, что десяток архимагов не справятся. Куда уж вам, нубасам зелёным».

«Раньше предупредить не мог?» — гневно возмутилась я.

«А зачем? Василису больше слушай, она тебя научит, что делать и как быть. Голосую за мясорубку».

«Засунь свой голос знаешь куда?»

Психанув, набрала из источника энергии с достатком, активировав заклинание некрокинеза, ударила волной распада по остывающим трупам. Словно корова языком слизала. С каждым разом выходит всё чище.

Оглядела ковёр. Цел и невредим, филигранная работа — ничего не осталось. Проверила магическим зрением. Пусто. Реактор подчистил следы астральных и эфирных возмущений. Пойми теперь, что здесь произошло. То же самое провернула с металлическим креслом, медицинскими инструментами и даже с мусорным ведром, оставив кабинет стерильно чистым.

«Ну не гений ли я?»

Артефакт скептически хмыкнул, но острословить не стал, признав мою правоту.

Отомкнув навыком входную дверь, выглянула, а затем вышла в коридор. В этом крыле никого не было. Облегчённо выдохнула. Учинять войнушку в главной психиатрической клинике Москвы не входило в мои планы.

Как ни в чём не бывало твёрдой летящей поступью медсестры устремилась к широкой маршевой лестнице. Первый человек, которого я повстречала, не обратил на меня ровным счётом никакого внимания. Невольно напряглась, ожидая окрика в спину, но нет, пронесло. Без проблем добралась до фойе, вот уже и основной выход виднеется, осталась пара шагов, и я свободна как ветер. И тут меня, будто магнитом, потянуло обратно.

Первое, что пришло на ум, — влипла! Сработала магическая секретка: тело и волю взяли под контроль. Прислушалась к ощущениям. Развернулась и направилась к выходу. На этот раз ничего не произошло, но осколок души, что я таскала под сердцем, затрепыхался, убеждая остановиться.

Подобного я за ним не замечала. В пылу стычек частенько слыхала безумный хохот, но чтобы просил меня о чём-то, на моей памяти впервой. Чуйка подсказывала, что вляпаюсь в блудняк, но врождённое любопытство заставило прислушаться к берсерку. До сей поры не подводил, а там будь что будет. Лёгких путей не ищем, а тернистые нас сами находят с завидным постоянством.

Вышагивая по коридорам первого этажа, пристально оглядывала стены и пол магическим зрением. Что же так привлекло симбионта? Вроде бы нет ничего интересного, и тут обратила внимание на заурядную дверь. Дверь как дверь. Ничего особого. Вход в подсобное помещение, о чём говорила соответствующая табличка.

Магических запоров нет в помине, ловушки отсутствуют. Навык взломщика справился мгновенно, употребив минимум единиц энергии. Шагнула в тёмный зев. Притворив за собой дверь, поняла: что-то не так, тут же шлёпнув себя по лбу. Я отменно вижу в темноте — взор манула никуда не делся! Старая особенность укоренилась в теле княжны как родная. Новость недурственная, если бы не одно но! Как с эдакими зрачками в свет выходить? Придётся линзы таскать, а это не добавит комфорта.

Махнув рукой, осмотрела пространство помещения. Стеллажи, швабры, метёлки, совки, скрытая сильной магией потаённая дверца за грудой коробок с моющим средством. Лучшего места для схрона не придумать. Кто по доброй воле сунет свой нос в каптёрку уборщика? Лишь тот, кому делать нехер. Я одна из таких соискателей приключений. Не живётся спокойно!

Споро разобрав картонки, обозрела массивную железную плиту. Не меньше тонны весом. Физических замков не видно, зато магических — один на одном. Такого сложного плетения я не встречала. Ржавая поверхность сплошь покрыта пентаграммами. Благо, что светились они тускло, — судя по всему, давненько не подпитывались, за годы растеряли начальную мощь, а значит, шансы всё-таки есть. Медвежатник здесь не справится, не стоит тратить время, придётся работать ручками.

Усевшись на пыльном полу в позе лотоса, применила магический взор.

Три часа с помощью источника и такой-то матери деактивировала пентаграммы одну за одной. Опыта катастрофически не хватало, от напряжения несколько раз теряла концентрацию, но упорно возвращалась в астрал и продолжала работать. Отступать было поздно. Внутренних сил потрачено немерено. К тому же я не привыкла сдавать назад.

Опасалась, что в бендежку сунется бедолага-уборщик, но пронесло, не пришлось забирать невинную жизнь. Наконец последняя печать поддалась. Клёпанная бронированная поверхность плиты содрогнулась, осыпалась столетняя пыль и ржавчина. Дверь неохотно, с противным скрипом отворилась. В лицо пахнуло прелью. Замогильный холодок наждаком прошёлся по коже, будто предупреждая, что совать нос туда, куда собака хер не суёт, дело заведомо гиблое. В ответ на незримое предостережение владетеля подземелья вполголоса пропела про «не брошу на полпути». Такая себе мотивация, но другой нет.

Системный инвентарь в этом мире приказал долго жить, зато я получила доступ к личному подпространственному хранилищу артефакта и могла пользоваться карманом по своему усмотрению. Призыв вакидзаси прошёл как по маслу. Рукоятка меча, обтянутая кожей ската, удобно легла в ладонь, придав ощущение превосходства. Машинально проверила баланс клинка. На кой ляд? Да бог его знает. Навык мечника даровал не только умения, но и всякого рода рефлексы. Раз сделала, значит, так надо.

Заглянула во входной проём, затянутый паутиной. Фобий не было, но всё равно неприятно, когда лица касаются тонкие липучие нити. Запустив небольшой сгусток магической энергии, пошла вперёд, то и дело отмахиваясь от сгорающих клочков.

Коридор несколько раз поворачивал то влево, то вправо, но долго идти не пришлось. Свернув в очередное ответвление, ткнулась носом в ещё одну бронированную дверь. Вот же ж собака сутулая! Матрёшка, мля! Сколько таких дверей придётся вскрыть? Да меня тут и похоронят, если обнаружат взлом в каптёрке! Матернула иномирный осколок. Так и знала, что ничем хорошим эта авантюра не закончится.

Глянула магическим взором. Странно, но ничего нет. Обычная сейфовая дверь, а где, собственно, магия?

Заклинание тлена распылило бронеплиту в труху. Помедлив минуту, ожидая, пока осядут мельчайшие частицы пыли, заглянула внутрь узилища. Лучше бы я этого не делала. В ноздри тут же ударил гнилостный дух фекалий, мочи, застарелого пота.

К горлу подступила тошнота. Едва сдержавшись, чтобы не вывернуть содержимое желудка, осветила помещение. Кошачье зрение превосходно справлялось с мраком, но казалось, что первородный свет немного развеет отвратные миазмы.

Ага, как же. Зажав нос пальцами, вошла в темницу, а это была именно она — тюремная хата для одного-единственного сидельца, в данном случае висельца, ибо бедолага висел под сводчатым потолком, распятый цепями, словно морская звезда. Ровно под ним находилась бездонная выгребная яма, из которой несло дерьмом.

Мать твою за ногу! И что делать? Слинять, пока ветер без камней? Тогда на кой я мучилась? Чего вообще ждала? Пещеру с драконьим златом? О приварке и не думала, тогда что?.. Да ничего! Любопытство однажды сведёт меня в могилу. Как снимать дядьку? Сколько он здесь висит? И как вообще выжил? Представив себя на месте мужика, поёжилась. Незавидная судьба, лучше смерть!

Запрокинув голову, осмотрела узника и цепи, сплошь опутывающие измождённый полутруп, в котором всё ещё тлела искра жизни. Взор задержался на гигантском детородном органе. Стыдливо отвела очи, или это была Василиса? Выписала ментального леща, чтобы не мешала, — тоже мне, самое время в краску впадать. Как снимать тулово — вот в чём вопрос. Цепи-то не проблема, срежу некрокинезом, магии в них нет, но вдруг дядька сверзнется в яму с дерьмом, да там и утопнет. Выйдет, что медвежью услугу оказала. Надо действовать осторожно, а то с меня станется.

Тщательно прицелившись, запустила кровавый серп: цепь звякнула и опала, за ней вторая, третья, четвёртая. Через десять минут в моих руках оказалось невесомая тушка старца. Истощал несчастный донельзя. Опустила на пол. Что с ним делать, ума не приложу. Только собралась оттянуть веко, как глаза резко распахнулись. Горящие багрянцем зрачки внимательно вытаращились на меня. Внезапно сильная рука вцепилась в горло.

Захрипев, рубанула кистью по высушенному предплечью агрессора.

Вот тебе, Алиса, плата за спасение!

Вскочив на ноги, упёрла остриё вакидзаси под подбородок потенциального трупа. Одно движение — и смерть, а следом фекальная яма, бонусом! Ишь, чего удумал!

Дед, осознав, что находится на земле, примирительно поднял руки. Губы зашевелились, но я ничего не расслышала, несмотря на хороший слух. Наклоняться ближе не спешила — вон какие зубы острые, ещё в кадык вцепится, взгляд безумный, пена собралась в уголках губ. Убить не убьёт, а бешенством заразит.

Воды у меня не было. В хранилище Скорпа тоже не нашлось ничего полезного. Нашарила в кармане униформы накопитель маны. Чем чёрт не шутит? Вложив камень в ладонь, приготовилась ждать. Старик, благодарно кивнув, взял и проглотил презент, чем поверг меня в замешательство. Глотать-то на кой ляд, напрямую никак?

Не успела развить мысль, что мой магический источник может в корне отличаться от обычных, потребляющих ману, как увидела, что глаза дедули налились светом. Похоже, конфетка пришлась по вкусу. Не скупясь, вручила остальные. Я-то найду чем подкрепиться, а вот балласт в виде сухого полена мне даром не нужен. Пора выбираться из подземелья. Пособила чем могла. Кто этот странный человек? За какие грехи был заперт в зловонной камере? Как выжил в скотских условиях? Узнать была не против, но время поджимало.

Развернулась, но не успела и шагу ступить, как старикан меня окликнул вполне бодрым голосом. Непомерно тяжёлая дверь с лязгом затворилась перед носом, а по окаёмке пошёл сварной шов.

Писец! Замуровали!

Обернувшись к старцу, эффектно крутанула запястьем. Меч в руке будто ожил, в ожидании горячей крови.

— Открывай ворота, пень трухлявый, а то полетят клочки по закоулочкам! — смерив бывшего узника гневливым взглядом, шагнула вперёд, собираясь воплотить угрозу в жизнь, но голос старика меня остановил:

— Не ярись, милочка! Что хочешь за спасение? Отплачу по-царски, в накладе не останешься!

— Дверь открой, и в расчёте, — сухо бросила ему.

Тоже мне, миллионер казематный. Жизнь висит на нитке, а думает о прибытке. «Озолочу по-царски!» — передразнила мысленно.

Старец усмехнулся, будто прочитав мысли.

— Как твоё имя, дитя? Ты хоть представляешь, кого спасла? — Дед, покачиваясь, встал на ноги. — Зовут меня Распутин Григорий Ефимович. Это имя что-нибудь говорит тебе?

— Многое говорит. Например, то, что убили тебя в ночь на шестнадцатое декабря, ровно сто семь лет назад. Хорошо сохранился, старче, худоват маленько, но это дело поправимое. Дверь открывай, иначе открою я, но ты в данном случае полетишь в яму червей кормить.

Распутин задумчиво огладил седую бороду, что доставала до могутных яиц.

— Сто семь лет, говоришь? Какой нынче год, девица?

— Две тысячи двадцать третий от Рождества Христова. Слушай, вижу, ты не из простых смертных. Как в таком случае сюда попал и почему не сбежал за век?

Григорий Ефимович, задрав бороду, оголил хлипкую шею. Знакомая вещица. Не люблю блокираторы, отрубила бы башку тому, кто первый изобрёл этакую пакость. Напитав вакидзаси магией хаоса, выверенным движением располовинила ошейник на части.

Исторические хроники моего мира представляли Распутина исключительно в негативном свете. Но как назвать тех, кто обрёк человека гнить живьём в непроглядной тьме каменного мешка. Хочешь убить — убей. Всё прочее от лукавого.

— От вознаграждения отказываешься, значит? Что ж, похвально. Но услугу твою вовек не забуду. Жизнью тебе обязан. Свободой! Слово Распутина даю! — Будто в подтверждение, глаза старца полыхнули алым, озарив пространство темницы.

— Слышь, колдун, о какой свободе речь? Я тебя с собой не потащу, сам выпутывайся. У меня своя дорога, у тебя своя! Утомил ты меня, дверь сама вскрою, не трудись.

— В этом нет нужды, княжна Нагая! Потаёнными тропками уйдём.

— Мысли читаешь, что ли?

— Бабку твою знавал, шибко ты на неё похожа! Статью величавой, красотой, что сияла на весь серый Петербург. Вся в неё!

— Да ты поэт, батенька, но давай ближе к телу. О какой тропке речь? Пробовала я, червоточина долго не живёт, пшик вышел.

— Эх, молодо-зелено. В тень уйдём. Чую в тебе силу немалую. Навью ты отмечена, значит, и пойдём тропами через безмирье. Так оно безопасней будет. Выведу тебя. Долг платежом красен. Тучи над тобой сгущаются, княжна. Сила великая смерти тебе желает. Берегись, Ольга! Я в своё время недооценил угрозу — и вот результат. — Старик обвёл камеру костлявой рукой.

Навь так Навь, авось с Сухеей свидеться доведётся. Всё лучше, чем с голым задом по Москве бегать. Подхватив саквояж, набитый деньгами, с интересом поглядела на Распутина, который рисовал каким-то дерьмом малопонятные загогулины на каменной стене. Вот же нуб. А без костылей никак?

Глава 2

Старый колдун прокаркал, кастуя неведомое заклинание: грубая каменная кладка пошла зыбью. Плюнул-дунул: часть стены сгинула, открывая проход в изнанку мира. Махнув рукой, приглашая следовать за ним, шагнул вперёд, растворившись в серой мгле. Обходя яму по кругу, я замешкалась, не заметив, как бронированная дверь за спиной, в один миг раскалившись докрасна, рванула, расплёскивая огненные брызги. Время остановилось.

Давление подпрыгнуло, пульс участился, ощущения обострились, болевой порог увеличился в разы. Артефакт среагировал молниеносно, подхлестнув процессы в гипоталамусе. Адреналиновый всплеск запустил реакцию «бей или беги». Коллективное сознание приняло единственно верное в данной ситуации решение: бежать, а точнее, прыгать в смердящую клоаку. Я полетела вниз, прежде чем пространство каменного мешка наполнилось огненным буйством стихий.

Что ждёт на дне, выживу ли я при падении с огромной высоты — даже не думала. Сгореть в адовой жаровне не позволил инстинкт самосохранения.

Пролетев около десяти метров, со всего маху впечаталась в перекрывающую колодец массивную решётку, сплошь покрытую осклизлым налётом. Не пытаясь подняться, активировала под собой заклинание некрокинеза.

Металлические брусья, подточенные тленом, осели под собственным весом, а я резко ухнула в пропасть. Облако раскалённых газов, ярясь и выжигая кислород, неумолимо нагоняло, не желая упускать добычу.

Как будто услышав панические мысли, пламя, разделившись на несколько частей, на лету трансформировалось в огненные сферы, которые с удвоенной скоростью устремились в мою сторону.

Вот-вот нагонят. Дно близко, я уже могу разглядеть влажные каменные плиты. Никаких шансов! Надежда на то, что внизу есть вода или, по крайней мере, мягкая куча дерьма размером со стог сена, не оправдала ожидания. Расшибусь, как пить дать, а сверху накроет пирокинез, поджарив останки до состояния углей.

Отчаянный крик Василисы в голове вывел из оцепенения. Ни на что не надеясь, использовала навык иноходца. Масляная поверхность аномалии, появившись, тут же исчезла, заблокированная защитными артефактами психиатрической клиники. Не успела подумать, что жизнь моя подошла к концу, так и не начавшись, как червоточина вновь проявилась, но уже на стенке колодца. Из чёрного провала выскользнули несколько стекловидных щупалец, не церемонясь, сграбастали визжащее тело, словно муху. Прежде чем провалиться в вязкое ничто, ощутила вонь палёных волос.

Чвак — и кто-то чрезвычайно сильный, протащив через иную реальность, шваркнул тело о каменную стену. Не в силах шевельнуться, изломанной куклой сползла на ледяной пол. Судя по всему, навык иноходца тут совершенно ни при чём. Спасло меня не личное умение, а существо, очень похожее на то, что я завалила в бойлерной. Пришло отомстить за собрата? Тогда почему сразу не уничтожило?

«Я исполняю волю Пустоты. Не тревожься, убивать тебя не входит в мои планы, иначе ты уже была бы мертва. Человеческое тело не способно вынести долговременный переход через пространство, где отсутствует материя. Я перенёс тебя тремя уровнями ниже. Это место будет безопасным недолго. За тобой идёт охота, человек. Загонщики уже близко. Твоё тело чрезмерно пострадало. Я не могу долго находиться в трёхмерном мире, но помогу здесь и сейчас. Будет больно!»

Скрипучий голос в голове затих, а из аморфной кристаллической кучи ударил тонкий жгут с зазубренным шипом на конце.

Отбрыкиваться не было ни сил, ни желания. Стеклянная игла, пробив грудную клетку, вонзилась в сердце, раскрошившись на тысячу осколков. Исчадие Пустоты, изобразив поклон, сгинуло в червоточине, оставив меня тет-а-тет с болью. Обматерить на дорожку не успела. Жуткое ощущение холода заполонило грудь, сковав лёгкие.

Я не могла кричать, дышать, шевелиться. Даже закрыть глаза оказалось той ещё задачей. Прилипнув к шершавой поверхности стены, безмолвно наблюдала за тем, как слизняк, величиной с ладонь, полз по оголённой ляжке.

Хрустели рёбра, торчавшая бедренная кость встала на место, на глазах зарастала кожа, пропадали ссадины и гематомы, а я всё смотрела и смотрела на то, как к сокровенному подбирается зловредный скользкий слизень. Меня передёрнуло, и только тут дошло, что тело подчиняется командам, а неистовая боль отступила. Оторвав от бедра склизкое брюхоногое, стиснула в кулаке, с удовольствием наблюдая, как сквозь пальцы просачивается бесформенная желейная масса. Так будет со всяким, кто покусится на честь княжны Ольги!

Выпятив грудь колесом, огляделась по сторонам. Над головой отдалённо ухнуло, посыпалась пыль. Выяснять, что произошло, времени не было. Внимание привлекла узкая дренажная кишка. Придётся ползти на брюхе — парадного выхода поблизости не видно. Опустившись на колени, полезла в неизвестность, пихая перед собой чудом сохранившийся саквояж.

Время от времени лаз сужался настолько, что приходилось останавливаться и расширять каменную кладку магией. В затылок никто не дышал, но ощущение грозящей опасности подгоняло не хуже нагайки. Внутренние часы в подземелье сбоили, как и чувство направления. Рвалась вперёд на морально-волевых, автоматически перебирая руками, не обращая внимания на содранные в кровь локти и колени.

Хотелось пить. Язык и нёбо пересохли. Припомнив ужастик из прошлой жизни, оторвала пуговицу от платья, закинув за щеку, принялась сосать, словно конфету. Помогло: рот наполнился слюной, желание облизать сырые стены пропало.

Долго ли я ползла — понятия не имею. Тело, одеревенев, отказывалось подчиняться. Когда я теряла сознание, эстафету подхватывала Василиса, позволяя немного отдохнуть. Обычный человек сошёл бы с ума в замкнутом пространстве, но я давным-давно перестала им быть. Загоняя тело, словно наездник кобылу, упорно продвигалась вперёд всё дальше и дальше, пока не уткнулась носом в решётку.

Не сразу смекнув, что передо мной препона, усердно принялась таранить железные прутья головой. Боль вернула ощущение реальности. Сфокусировав зрение, поняла, что к чему. Использовать некрокинез в замкнутом пространстве не стала — глотать поднятую пыль охоты не было. Хаос тоже не помощник, на то он и хаос, не знаешь, чего от него ждать. Физику материи меняет по своему усмотрению.

Вонзив зубы в запястье, с горем пополам нацедила полстакана красной жидкости. Пару тысяч единиц энергии источника — и решётка, срезанная магией крови, с грохотом полетела вниз. Раздался далёкий всплеск воды. Заглянув за край, не сдерживая себя, разразилась громогласной бранью.

Вот же засада! Ну как так-то?!

Я не сильна в устройстве древних подземных коммуникаций, но то, что увидела, очень походило на бассейн-водосборник. До кромки воды метров пятнадцать. Глубина неизвестна. Свернуть шею — как два пальца обоссать. Остаётся уповать на авось. Обратно ползти не вариант.

Выпростав тело наружу, повисла на руках. Недолго думая, оттолкнулась от стены ногами и полетела камнем вниз. Беспокоилась зря, глубина была значительной, дна не достала, но тело осушила сильно, будто крапивой обожгло.

Стиснув зубы, вынырнула и тут же огляделась по сторонам. На уровне воды в одной из стен имелась ниша. Помолясь системе, чтобы не оказалась глухим тупиком, неторопливо поплыла в направлении дыры. Но не успела сделать и пары гребков, как левой стопы коснулось нечто холодное. До боли прикусив язык, чтобы не завизжать, заработала руками и ногами что есть мочи. Напрочь позабыв правила поведения на воде.

Мне бы замереть на месте, а не изображать из себя брюхатую самку тюленя, может, и пронесло бы. Не судьба! Все мы умны задним числом.

Что-то мощное, невероятно плотное ухватило за ногу и тут же утащило под воду. Икроножную мышцу резануло. Затрещали кости. Именно боль заставила отринуть лишнее. Время застопорило бег. Короткий импульс осколку души берсерка — и рассудок поплыл от нахлынувшей ярости. Я больше не то ластоногое ссыкло, что в панике пыталось грести до спасительной точки. Я — хищник! Я — Алиса! Я — княжна Ольга! Это вам не снежинки на батарее сушить!

На этих мыслях свершила то, что в здравом уме ни в жизнь бы не сделала. Зачерпнув из источника сырой силы, сформировала в руке сферу величиной с волейбольный мяч. Первородный свет, разогнав мрак, явил глазам тошнотворное существо, что походило одновременно на Ктулху и кровососа.

Раздутое туловище утопленника габаритами с грузовик. Вместо рук — отростки в виде длинных щупалец. Слоновьи ноги-тумбы. Гигантская башка, поросшая ракушками, посредине жабий рот размером с собачью будку. Туда и метнула магический сгусток.

Держи лимончик, сука!

Московский Ктулху-кровосос, заглотив нежданчик, пару раз икнул. Не дожидаясь результата, рванула что есть мочи в противоположном направлении, и вовремя. Брюхо монстра раздуло, дублёная шкура пошла волнами. Взрыв невероятной мощи, разорвав тварь на куски, едва не уничтожил меня саму. Спасло то, что успела-таки добраться до поверхности. Взрывной волной не оглушило, а лишь подбросило в воздух на десяток метров, а затем шваркнуло о бурлящую поверхность. Вода оказалась нестерпимо горячей, будто в рыбный суп угодила.

Пара мощных гребков, и я у стены. Подтянувшись, перевалила тело на каменную площадку и замерла, переводя дух. Но и тут поджидал облом — отдохнуть не удалось. Едва не зацепив плечо, мимо пронеслось нечто тяжёлое, ударившись о воду, подняло тучу брызг, окативших меня с ног до головы.

Зыркнула наверх: метрах в десяти маячило отверстие, напоминающее стальной жёлоб, расположенный под углом. Из него и прилетел объект. Мусор, надо полагать. Вгляделась в мутную воду: из глубины всплывал свёрток, который на поверку оказался трупом девушки.

Челюсти сжались, противно скрипнули зубы, хрустнули костяшки пальцев. Бешеная ярость вырвалась наружу.

Кровавое пятно на стене и содранная кожа на суставах — следствие краткого помешательства. Подтянув тело к площадке, вытащила уже хладнокровно, без лишних эмоций.

Тёмные длинные волосы, худое аристократическое лицо. Веки срезаны, ноздри вырваны. Рот приоткрыт в немом крике. Язык и зубы отсутствовали. Следы изуверских пыток по всему телу. Девушку истязали не один день. Быть может, неделю или месяц. Я не судмедэксперт, но налицо застарелые рубцы и ожоги, покрывшиеся коркой. Запахнув больничную робу, сорвала с нагрудного кармана бирку с номером, тут же отправив в хранилище.

Недаром я кончила докторишку! Жаль, что не спалила филиал гестапо к херам пёсьим! Что вообще творится в этом государстве? Куда я угодила? Домой хочу, к зомби и Склиссам. Молода я ещё для таких потрясений!

Попробовала воду — терпимо. Нырять не хотелось, но в паре метров от платформы плавал неубиваемый саквояж с деньгами. Окинув взглядом драную униформу, сиганула и погребла выручать капитал.

Оставлять беднягу гнить в подземелье не хотелось, но и похоронить по всем традициям я не могла. Вытащив из саквояжа лопатник, порылась в отделении для мелочи, выудив два золотых червонца, накрыла ими глаза девушки.

Помолчала с минуту, но так и не нашлась что сказать. Её душа ушла, а телу уже всё равно. Равномерно покрыв бездыханную оболочку сырой силой, щёлкнула пальцами, разбавив тишину слабым эхом. Вот и всё. Кем бы ты ни была, покойся с миром. Подхватив сидор, не оборачиваясь, вошла в темноту каменного жёлоба, оставив за спиной тлеющие кости незнакомки.

Беззвучно шагая по нескончаемому сводчатому коридору, пиная от скуки вертевшихся под ногами крысюков, думала о вечном, преисполнившись бесконечным. Пожрать или не пожрать — вот в чём вопрос.

Желудок одержал победу над разумом. Отыскав глазами крысу поупитанней, снесла грызуну голову мечом. Споро разделав, поджарила магической энергией источника. Вышло суховато, но на вкус вполне себе ничего. Не хватало соли, перца, гарнира и хлеба, но всё лучше, чем сосать лапу и до чёртиков надоевшую пуговицу.

Не сдержавшись, запила пересушенное мясцо собственной кровью. Навык вампиризма, как и все прочие, благополучно прижился в новом теле.

Клыки заострились, ногти приобрели стальной блеск. Ничего из ряда вон, но всё равно приятно. Тело княжны Ольги перестало ощущаться пиджаком с чужого плеча. С каждой минутой я чувствовала себя всё более уверенно. Тоска по Алисе прошла. Пора забыть прошлое имя. Назад дороги нет. Этот мир теперь мой дом.

Настроение поднялось. Как мало человеку надо. Набил брюхо — и жизнь хороша. Вздремнуть бы ещё, с ног валюсь. По ощущениям, глаз не смыкала пару суток. Зевотой рот порвала. Кликнув Василису, вручила ей управление телом, а сама провалилась в забытьё.

Ромашковая лужайка, посреди железный стул, на том стуле сижу я. На шее ошейник-блокиратор. Подле стоит щёгольского вида нарядный франт. Накручивая тараканий ус на палец, что-то толкует мне, — я отвечаю, лицо мужчины смурнеет, он оставляет усы в покое и принимается с пролетарской ненавистью месить моё лицо пудовым кулаком. Харкая кровью, хохочу безумно, сплёвываю крошево зубов в рожу садиста. Со стороны лесной опушки доносится звонкий девичий голосок: «Алиса! Проснись! Да проснись же ты! Оля! Оленька! Ольга, очнись!»

С трудом разлепляю веки, что за… Где я? В лицо летит кулак размером с крупный кокос. Да что здесь происходит?

Увожу корпус влево — блок. Хлёсткий удар в локтевой сгиб. Хруст. Крик боли. Тычок в затылок — перед глазами поплыло. Призыв вакидзаси — падаю на колени с разворотом, свист меча. Торс в одну сторону, нижняя часть тела в другую. Чьи ноги? Чьё тулово? Да какая разница! Сон, просто сон!

Чёрный человек, баюкая сломанную руку, пытается пнуть ногой. Минус нога. Не ори ты так! Визжит, не унимается. Голову долой. Заткнулся, наконец. Ещё бегут трое. Нет, четверо, или пятеро. Что это у них в руках? Штурмовые винтовки? Целят в меня. Залп! Грохота не слышу, время замерло. Остроконечные пули будто в киселе увязли: летят медленно, слишком медленно. Скучно!

Крови кругом море, негоже добру пропадать. Иглы, стилеты, серпы, диски — всё в дело. Взмах руки — пятёрка чёрных тел, нашпигованных, нашинкованных, посечённых, нарубленных в мелкий фарш, мясной кучей опадает на каменный пол тоннеля.

Аромат крови сводит с ума, будоражит естество. Осколок иномирной души торжествует, мой рассудок заполняет шалый смех, и вот хохочу уже я. Больше крови королеве крови!

Вижу лучи света. Фонари? Красные мундиры наступают? Откуда это? Какие ещё мундиры? Люди в чёрном. Бронежилеты, разгрузки, балаклавы, блеск берцев. Военные? Аббревиатура ТК на патчах.

Подымаю всю кровь с пола, напитываю сотней тысяч единиц магической энергии. Во сне ни к чему экономить. Миллионы мельчайших алых кристаллов, закручиваясь вихрем, летят навстречу бойцам. Сдирая кевлар, ткань, кожу, шлифуя кости. Вопли стихают, красная пыль оседает на холодный камень, в голове угасает адский хохот симбионта. Чего только не приснится!

Подобрала вакидзаси, резким движением стряхнув кровь, отправила меч в хранилище. И тут почуяла неладное. По венам бурлила чужая сила. Знакомое ощущение — такое случается, когда источник, нажравшись душ, щедро делится со мной остаточной энергией.

«Поздравляю, княжна Ольга, ты только что прошла ратное крещение в новом мире. Беру свои слова обратно! Ваше Высочество, с тобой не соскучишься! Только тело не вверяй Василисе боле! Я не хочу погибать молодым!»

«Не виноватая я! Передовой отряд выскочил из отнорка — и понеслось. Одного я вырубить успела, вон он, у стеночки лежит без сознания».

Веселье артефакта, отмазки Василисы прошли фоном мимо. Заглянула в астрал — и обмерла. Большая часть энергии испарилась, вернее, это я её тупо слила в одно-единственное заклинание, фактически исчерпав магический резерв накопителя. Если бы не своевременно поглощённые души, всё, пиши пропало! Запустить иссушенный реактор невозможно, а без него смерть, окончательная и бесповоротная.

Кожа покрылась испариной. Отдохнула, называется! По самой кромке прошла. Гневаться на второе сознание смысла не было. Я давно поняла, что моё альтер эго не то, чем кажется. Василиса — полноценный субъект, со своими достоинствами и недостатками. Доверить тело было моей ошибкой. Мне и отвечать за последствия. Но нет худа без добра. Взяли языка. Вот сейчас и узнаем, кому княжна Ольга перешла дорожку.

Сорвав балаклаву с головы мужчины, отвесила пару хлёстких плюх, приводя в чувство. Человек в чёрном не спешил выказывать, что пришёл в сознание, но по движению глазных яблок под веками я поняла: клиент созрел для допроса.

— Пора, красавица, проснись: открой сомкнутые негой взоры и ответь на пару вопросов. Даю слово, что умрёшь быстро и безболезненно.

— Да пошла ты, тварь! — Боец неведомого подразделения харкнул в глаз.

Княжне — и в глаз. Хм. Налицо открытое неуважение к аристократии. Уверена, что в своде законов Российской Империи водится статейка, предусматривающая кару за столь кощунственный проступок, а значит, я в своём праве. Ха! Я сама себе закон и судья! Я инквизитор! А это вам не клопик всхрапнул!

Чиркнула ногтем по ноге наглеца, вскрыв бедренную артерию. Секунда — и боец лишился двух литров крови. Я повертела алой сферой перед носом мужчины, а затем поднесла к губам и с наслаждением всосала жидкость, смачно плямкнув.

— Что ты такое?! Отпусти меня, сука! Тебе это с рук не сойдёт!

— Отчего же? Мы здесь совсем одни. Кричи сколько угодно, никто не услышит. Но лучше не надо, а то язык укорочу. Заболталась я с тобой. Меня интересует следующее: кто вы и зачем напали на беззащитную девушку?

— Ты бесово семя. Не человек! Ты будешь уничтожена! Моя жизнь ничто, я готов умереть во славу Империи! Тебе не уйти, демоница! Все входы и выходы перекрыты оперативниками Тайной Канцелярии! Сам третий министр руководит миссией! — Зрачки опера сверкнули фанатичным огнём, он истово верил в то, о чём говорил.

— А отчего не первый министр, а всего лишь третий? — с серьёзным лицом спросила я, едва сдерживая смех.

— Права министров равны, невежда! Ты не успеешь! Не успеешь, слышишь меня, отродье Сатаны! Тринадцать часов! Ты потеряешь всё! Богопротивный род сгинет! Тебя нет, княжна Ольга! Ты уже мертва! Тринадцать часов!

В уголках губ агента Тайной Канцелярии скопилась пена. Глаза вылезли из орбит. Мужчина дёрнулся и затих. Сдох, что ли? И вправду сдох, сердце не выдержало. А, нет, сердце тут ни при чём: увлеклась я, вытягивая кровь по капле, осушила бедолагу до донышка. Душа ушла, ну и бог с ней. Не всё коту масленица. От одной душонки проку чуть. Не жили богато, нечего и начинать.

Узнала я то, что ничего не узнала. Инфа о Тайной Канцелярии — секрет Полишинеля, патчи на рукавах форменных курток не то чтобы прозрачно намекали, они напрямую говорили о том, с кем я имею дело. Покойный упоминал про тринадцать часов, что у меня остались, но я не обратила на это особого внимания.

Мало ли что у фанатика с языка сорвалось. Входы-выходы перекрыты? Перекрыты чем? Противотанковыми ежами? Колючкой опутали? Фугасов навтыкали? Или же выставили в охранение пару бойцов? Мясом меня не остановить: я тёмная ведьма как-никак, а это вам не морщины утюгом разглаживать.

Стянув с оперативника броник и разгрузку, принялась за остальную снарягу, сетуя, что продырявила штаны, перепачкав кровью. Наспех обрядившись, попрыгала на месте, проверяя, не гремит ли чего. Ботинки великоваты на пару размеров, но, затянув шнурки потуже, особого неудобства не почуяла. Подобрав короткий автомат незнакомой конструкции, за ненадобностью закинула за спину. Стрелять в узких коридорах — тот ещё экстремальный вид спорта. Велик риск словить рикошет. Пусть этим бойцы ТК занимаются, а у меня есть аргумент повесомей, чем калибр пять сорок пять.

Минут двадцать шаталась по коридорам, взбивая безразмерными говномесами грязь подземелья, то и дело пиная надоевший саквояж. Пока наконец не услышала приглушённые голоса впереди. Их было семеро, вооружены до коренных зубов. Штурмовые винтовки, короткоствол по типу трофейного, а у одного уникума имелся ручной пулемёт.

Вот бы взглянуть на то, как он будет из него стрелять в узком пространстве прохода. А чего тянуть, сейчас и проверим. Перехватив ручку баула поудобней, зашвырнула в толпу бойцов. С криком «Вспышка слева!» упала на землю, прикрыв голову руками.

Что там началось! Крики. Мат. Беспорядочная стрельба. Пулемётчик отрывался по полной, поливая свинцом каменную кладку, — кладка отвечала агрессией на агрессию. В итоге незадачливый воин повалился навзничь, зажимая пятернёй окровавленный живот. Тоже мне, Тайная канцелярия, по объявлению оперов набрали, что ли?

— Княжна Нагая! Выходите с поднятыми руками! У вас нет шансов! Вы окружены! — прогремел зычный бас, отдаваясь эхом от низких сводчатых потолков.

Боже! Я окружена! Обложили со всех сторон, волки позорные! Что же мне делать?! Я ведь так молода! Не хочу умирать!

Уняв смех, рвавшийся из груди, манерно щёлкнула пальцами. Ну а что? Чтобы сделать какую-нибудь пакость, нужно произнести «эни-бени-раба» и мысленно щёлкнуть хвостом. Хвоста-то у меня нет — чем могу, тем и щёлкаю.

До противника — двадцать метров, для массового проклятия не расстояние. Концентрированная бубонная чума струпьями опустилась на головы людей в чёрном. Я встала во весь рост, не таясь, и расслабленно подошла к агонизирующим бойцам элитного подразделения. Какой неприглядный конец.

Ничего личного, господа. Я защищаюсь — вы умираете, таков рок. Не обессудьте, но ваши души — мой законный трофей. Я в своём праве!

Подобрав саквояж, двинула в чернильную мглу. Осталось двенадцать часов. До чего? Знать бы самой!

Глава 3

— Александр Михалыч. Голубчик. Поведайте мне, будьте так любезны. Как так вышло, что юная княжна обвела вокруг пальца целого полковника? Да не просто оставила с носом, а ликвидировала взвод опытных оперативников тайного сыска. Я в толк не возьму… Как?! Объяснитесь, дорогой мой. Только очень хорошо постарайтесь, иначе я решу, что вы засиделись на своём посту. Надеюсь вам не нужно напоминать, чем чреваты подобные выводы?

Статный моложавый мужчина говорил невозмутимо, без тени эмоций на холёном лице, его собеседник побледнел, пальцы дрогнули, а на высоком лбу выступила испарина. Вкрадчивый голос министра Тайной Канцелярии не предвещал ничего хорошего. Как минимум отставка — по статье за несоответствие. Но старый полковник слишком долго варился в организации, о которой мещане боялись говорить даже на собственных кухнях. Через его руки прошли десятки дел под грифом «секретно», и именно его подпись стояла на злополучном бланке, в личной карточке княжны Ольги Фёдоровны Нагой.

Это приговор. Полковник отдавал себе отчёт в том, что кабинет министра живым покинуть не выйдет. Князь Толстой не тот человек, который спускает с рук просчёты подчинённых. Виновного ждёт ад пыточных казематов, а затем долгая, мучительная смерть через колесование. Офицер, вынув табельный пистолет из заплечной кобуры, вставил воронёное дуло в рот и нажал на курок.

Князь и бровью не повёл. Лишь задумчиво глянув на шёлковый ковёр, тонкой ручной работы тибетских мастериц, мысленно подсчитал, во сколько встанет чистка государственной казне. Подняв трубку старомодного дискового аппарата внутренней связи, набрал несколько цифр.

— Софья Илларионовна, голубушка, соедините меня по защищённой линии с князем Бутурлиным. И будьте так добры, направьте бригаду зачистки в кабинет. Здесь слишком грязно.

В динамике телефона раздались гудки, несколько раз щёлкнул переключатель, бесцветный голос на другом конце провода ответил:

— Слушаю вас, Пётр Андреевич. Чем обязан?

— Сущий пустяк, Иван Иванович. У Ольги Фёдоровны Нагой именины нынче. Восемнадцать лет вот-вот исполнится. Хочу справиться у вас, как у отца трёх дочерей, какой презент выбрать, чтобы не ударить в грязь лицом перед юной княжной? Кстати, как ваши девочки поживают? Всё ли у них хорошо? Не хворают ли? Неспокойно сейчас в Петербурге. Поговаривают о необычном поветрии, что косит стар и млад без разбору. Душой и сердцем радею за вас, друг мой. Может, к нам в Москву?

— Оставьте свои завуалированные угрозы, князь! Вы забываетесь! Я предупреждал, что нет никакой надобности в нейтрализации Ольги Фёдоровны. Напротив, она могла быть полезна Империи, но вы поставили личные интересы во главу угла. Мало того, назначили меня руководителем миссии, в обход резолюции Совета. В операции участвовали ваши люди, Пётр Андреевич, и именно они облажались по полной! Я не позволю сделать из себя стрелочника, князь! Детальный отчёт ляжет на стол Императрицы через два часа!

— Ваше право, Иван Иванович. Ваше право. — Князь Толстой, сбросив вызов, тут же набрал секретаря:

— Софья Илларионовна, пригласите баронессу Ренне и подайте чай на две персоны.

В дверь постучали. Не дожидаясь ответа, в кабинет, цокая высокими каблучками, вошла эффектная девушка в строгом деловом костюме. Ей можно было дать как семнадцать, так и все тридцать лет. На лице играла ангельская приветливая улыбка, но глаза при этом оставались стылыми и колючими. Перешагнув труп полковника, баронесса как ни в чём не бывало подошла к князю и протянула руку для поцелуя:

— Вызывали, Ваша Светлость? — девушка, кокетливо приподняв бровь, улыбнулась ещё шире, обнажив ровные белоснежные зубы.

— Оставьте формальности, Анна. — Князь осторожно, будто опасаясь обжечься, коснулся губами тонких пальцев баронессы.

— Пройдёмте в библиотеку, здесь слегка не прибрано. — Толстой брезгливо обвёл рукой кабинет.

— Я так понимаю, господин полковник вышел в тираж?

— Александр Михайлович погиб при исполнении особо важного задания. Большая утрата для всех нас. В ближайшее время я подпишу представление о награждении, а Империя позаботится о вдове и отпрысках. — Толстой, ухмыльнувшись, взял под локоток баронессу и увлёк за собой к неприметной двери, ведущей в скрытое от посторонних глаз помещение, защищённое по всем правилам конспирации техническими и магическими средствами.

— Князь, вы ведь меня вызвали не для того, чтобы сладостями потчевать? — Анна, развернув яркую обёртку, с наслаждением откусила марципановую конфету, запив ароматным чаем.

— Вы кушайте, баронесса, кушайте. Презент от дома Елисеевых. В начинку добавлены магические ингредиенты, добытые в разломах повышенной категории сложности. Лимитированная серия, исключительно для особ, приближённых к короне Российской Империи. Я сам не ем сладкое, но говорят, что именно эти конфеты благотворно влияют на состояние кожи и пользуются немалой популярностью у фавориток Императрицы.

Баронесса, прекратив жевать, вынула из сумочки пудреницу слоновой кости, вскользь взглянула на отражение и положила обратно.

— Что-то не так с моей кожей, князь? — сухо бросила Анна.

— Женщины. Такие женщины! Вы прекрасны, Анна. Всё так же прекрасны, как и сто двадцать девять лет назад, когда я впервые повстречал вас в Летнем саду. — Толстой задумчиво извлёк сигару из хьюмидора, повертев в пальцах, понюхал, а затем, пригнувшись к лицу баронессы, пылко поцеловал в губы.

Девушка, ответив на поцелуй, томно вздохнула. Лёд в её глазах на мгновение растаял. Такие моменты случались очень редко и говорили об одном: князь встревожен не на шутку.

— Проблемы, Пётр? — Анна, мягко отстранившись, участливо взглянула на мужчину.

— От тебя сложно что-то скрыть, моя дорогая. Случилось то, что никогда не должно было случиться. Распутин сбежал из узилища, и в этом ему помогла княжна Нагая. Барон Штейгер и его ассистентка сгинули без вести. Уничтожен отряд быстрого реагирования. Майор Стоцкий погиб при исполнении.

Анна Ренне, которую подчинённые за глаза называли железной баронессой, вмиг спала с лица, кожа посерела, левое веко предательски дёрнулось, выдавая нешуточное волнение главы службы особых операций.

— Ваша Светлость! Этого не может быть! Распутин давно сгнил в подземелье! Его дело отправлено в архив пятьдесят лет назад! — Анна перешла на официальный тон, позволив себе повысить голос, чего не делала никогда.

— И даже то, что быть не может, однажды тоже может быть, — задумчиво произнёс Толстой.

— Ты не всё знаешь, Анна. По личному приказу Императрицы, Распутину сохранили жизнь. Научным отделом ТК был специально разработан блокиратор, сдерживающий силу колдуна. Снять его не могли даже разработчики. Никому в империи это не под силу. Барон Штейгер курировал проект по исследованию источника магической энергии Распутина, но изыскания были свёрнуты двенадцать лет назад. Мы не получили ничего. Десятки лет потрачены впустую. О Распутине забыли до нынешнего утра. Если информация дойдёт до верха, полетят головы. В первую очередь — моя.

— А при чём здесь княжна Ольга? Как так вышло, что она оказалась в клинике Штейгера?

— Какова наша миссия, Анна? — вопросом на вопрос ответил Толстой.

— Защищать Корону и Империю, от внутренних и внешних врагов, разумеется, — без запинки, будто на уроке истории, выпалила баронесса.

— Какова наша истинная миссия в этом мире, Анна? — Князь раздражённо измял так и не раскуренную сигару.

— Святая Инквизиция, Ваша Светлость. — Девушка вытянулась во фрунт.

— Видишь ли, дражайшая моя. У нас появились предположение, что, возможно… повторяю, возможно, юная княжна унаследовала проклятый дар, от своей почившей бабки. Астральный анализ ауры, исследование ДНК подтвердили аналитические выкладки. Вероятность — девяносто семь процентов. Мы не могли допустить, чтобы повторилось то, о чём лучше не упоминать вслух. Я отдал приказ на нейтрализацию. Убивать девочку не предполагалось. Лишь небольшая коррекция сознания. Барон Штейгер должен был лично провести лоботомию, но что-то пошло не так. Княжна улизнула. Да не просто дала дёру, а освободила Распутина, а затем вырезала двадцать девять силовиков. Не первого порядка, конечно, рядовых исполнителей всего лишь. Но на боевое задание с ними вызвался Стоцкий, а это уже серьёзно, Анна. Хоронить майора будут в закрытом гробу, а тот участок, где случился инцидент, прямо сейчас заливают магическим бетоном. С проклятием такой немыслимой силы наша организация столкнулась впервые за триста лет.

— Князь! Вы хотите сказать, что девчонка, не прошедшая инициализацию источником, не вступившая в права главы рода, каким-то чудесным манером истребила кучу народа? Ваша Светлость! Стесняюсь спросить, а коим образом она это сделала? Насколько мне известно, именины у княжны через несколько часов. Пройти обряд невозможно раньше отведённого богами срока. Только так, и никак иначе. Минута в минуту. Аристо готовятся к этому с пелёнок. Порядок незыблем!

— Всё так, баронесса. Всё так. Да не так! — вскричал Толстой и швырнул ценный хьюмидор о стену.

— Я в толк не возьму, что не так с этой княжной! Наши эксперты в один голос заявляют, что было использовано проклятье бубонной чумы, способное стереть с карты такой город, как Саранск! Применено локально, концентрированно! Ту заразную жижу, что осталась от отряда, утилизировали на месте. Дальше больше! Княжна отработала магией крови. Да-да, не удивляйтесь. Именно магией крови. В империи всего два человека обладают этим редким даром. Один из них перед вами, а второй — наш общий друг, Распутин. И как вишенка на торте! Утилизатора больше нет! То, что от него осталось, ещё долго будут отскребать эксперты со стен накопителя. Годы работы, миллионы рублей полетели псу под хвост, благодаря княжне Нагой. Впервые за триста лет я не знаю, что делать и как быть, Анна. — Князь обессиленно опал в массивном кожаном кресле.

Баронесса взяла ножницы, обрезав кончики, подожгла кедровую лучину и, умело раскурив сигару, подала князю. Тот, благодарно приняв, затянулся и выпустил несколько густых колец.

— Нужно было возложить миссию на вас, а не вверять этому напыщенному болвану Бутурлину! Я совершил ошибку, Анна, и вам придётся её исправить. Ивану Ивановичу пора на заслуженный отдых. Отправьте теней немедля, пусть проводят старика на пенсию.

Девушка, не задавая лишних вопросов, достала из личного пространственного кармана, что находился в родовом перстне, увесистый бархатный мешочек. Высыпав содержимое на кофейный столик, безошибочно отыскала нужный кристалл, в котором хранился слепок ауры князя Бутурлина. Подойдя к высокому арочному окну, задёрнула плотные портьеры. Небольшое помещение погрузилось в полумрак, по углам появились тени. Прошептав несколько слов на давно забытом языке, задрав юбку, извлекла из ножен небольшой тактический нож.

Срезав пару локонов, продолжила призыв. Воздух в библиотеке стал густым и вязким, три сущности, будто сотканные из первородной тьмы, устремились к баронессе. Ни слова не говоря, она протянула кристалл и волосы, что приготовила в подношение. Три тени, по очереди приняв дар, исчезли так же внезапно, как и появились.

Судьба одного из самых влиятельных господ Российской Империи была решена за минуту. Ритуал прошёл, казалось бы, буднично, но только одной Анне была известна вся правда о том, чего на самом деле стоят услуги убийц из изнанки мироздания. Ночью придётся платить по счетам. Терпеть невыносимую боль и страдания. Но она была готова. На что только не пойдёшь ради одного-единственного любимого человека.

— Бутурлин нас покинул, Ваша Светлость. Завтра у вас будет трудный день. Совет должен выбрать нового третьего министра. Король умер — да здравствует король!

— Благодарю, Анна. Титул графини, поместье в Северной Пальмире и счёт в Имперском банке на миллион золотых рублей.

Девушка поджала губы, глаза превратились в два кусочка льда: не того она ожидала от человека, ради которого не задумываясь взошла бы на плаху.

— Вы не поняли меня, баронесса. Это не плата за устранение Бутурлина. Вы откомандированы в Петербург в качестве студентки магической академии. Богатой, взбалмошной повесы. Вам отведена роль наседки. Звучит грубо, но как нельзя лучше передаёт всю суть задания. Ищейкам удалось выявить и проследить путь остаточных эманаций ауры княжны Ольги до станции метро «Тульская». Там след теряется. Вывод напрашивается сам собой: девица либо обладает пространственной магией, либо обзавелась артефактом телепорта. Второе — в принципе невозможно. ТК контролирует чёрный магический рынок. Утечек в последнее время не было.

— Вы собираетесь оставить её в живых? — Анна изумлённо вскинула брови.

— Именно так, моя дорогая. Время упущено. Чисто сработать не получится. Род Нагих не последний в Империи. Если она доберётся до родового поместья, а она доберётся, в этом нет никаких сомнений, то дело придётся иметь не с малолетней дурочкой, а с главой рода. Сильного, богатого, входящего в императорскую ветвь. Седьмая вода на киселе, но от этого не легче. Императрица не простит. Мне больших трудов стоило обстряпать похищение княжны таким образом, что на Тайную Канцелярию не упало ни единой тени. «Совет четырёх» в моих руках. Скорняков-Писарев и Ушаков будут хранить молчание. Бутурлина больше нет. Рядовых исполнителей извела сама Ольга Фёдоровна. Остаётся открытым вопрос: куда подевался доктор Штейгер? Интуиция подсказывает, что он мёртв, но пока не увижу тело, списывать со счетов не буду. Пусть ваши оперативники займутся, но по-тихому, не привлекая внимания. Все незакрытые дела передайте заместителям. На ближайшие пять лет ваша миссия — пригляд за княжной. Отнеситесь к этому заданию со всей серьёзностью. Вы ведь не забыли, что устроила её бабка сто семь лет назад? Миллионы погибли, империя лежала в руинах. Это всё содеяла не вражья армия, а один человек!

— Благодарю за экскурс в историю, Ваше Сиятельство. Я не забыла Смутное время, а также могу вам напомнить: именно я уничтожила Марию Нагую, за что получила золотой крест из рук самой Императрицы. Прикажите устранить внучку, я сделаю это лично.

— Нет, Анна. Я не имею права рисковать. Триста лет я руковожу самой могущественной спецслужбой в мире. Одной ошибки достаточно, я вынес урок. Бутурлин был прав. Княжну Нагую необходимо изучить как явление. Заполучить её полную лояльность как Организации, так и Империи в целом. Этим вы и займётесь. Сделайте так, чтобы она шагу без вас ступить не могла. Чтобы каждому слову верила и внимала. Через год она должна с рук пить и в рот заглядывать. Пять лет, баронесса. Ресурсы ТК в вашем распоряжении. Подберите поместье поближе к академии. Но если юная княжна решит жить в кампусе, то сделайте так, чтобы оказаться с ней в одном сьюте. С этого момента вы на задании. Легенду, документы, верительные грамоты, кредитные карты и ключи от авто доставит в ваши покои Софья Илларионовна. Связь также через неё. Прямого контроля не будет. Ежемесячный отчёт отправляйте по форме. Это всё, Анна, ступайте с богом, а мне нужно собраться с мыслями.

Князь, встав с кресла, затушил сигару, подойдя к встроенному бару, плеснул в хрустальный стакан бренди на два пальца, выпив одним глотком, открыл сейф. Достав бархатную коробочку, протянул Анне. Девушка, открыв шкатулку, потеряла дар речи. На шёлковой подложке покоился красный бриллиант весом в двести карат, оправленный чёрным металлом, иномирного происхождения.

Толстой подошёл к Анне. Взяв лицо в руки, нежно поцеловал девушку в краешек губ. Расстегнув замысловатый магический замок на цепочке, надел колье на точёную шею баронессы.

— Это Горнило Душ. Фамильная драгоценность рода Толстых. Привяжите камень кровью и носите с честью. Мы должны чтить Кодекс Инквизитора и не можем быть вместе, но моё сердце принадлежит только вам. Не забывайте, Анна.

Девушка хотела броситься князю на шею, но тот, мягко отстранившись, подошёл к окну. Отдёрнув портьеры, нарушил величие момента. Библиотека заполнилась светом, драгоценный камень заиграл алыми искрами. Баронесса, достав нож, сделала небольшой надрез на подушечке пальца и приложила к гранёной поверхности бриллианта. Кровь мигом впиталась, а синие глаза сверкнули адским пламенем.

— Он признал вас, моя дорогая. В трудную минуту Горнило поможет. А сейчас — ступайте. У меня много дел.

— Благодарю за подарок, Ваше Сиятельство. — Баронесса, развернувшись на каблуках, покинула помещение.

***

— Месяц будет долгий, в округе только злые-злые волки, а ты для них заблудшая барашка, напуганно бежишь, — весело пропела новоиспечённая княжна Ольга, перепрыгивая рельсы.

Неприветливое подземелье осталось позади. Шкала настроения поднялась к облакам. Пришлось приголубить ещё четверых, но эта досадная мелочь не оставила на душе осадка, ведь я нашла в кармане одного из загонщиков целую шоколадку. Недурственный размен, ничего не скажешь. Странно, но я совсем не ощущаю себя убийцей. Все эти люди жаждали моей смерти — я видела ненависть в глазах. Если не я, то меня. Азбучный и понятный закон вселенной, без налёта цивилизации. Всего-то нужно — не пытаться меня убить.

Минуту назад повстречала путевого обходчика, он мне указал верное направление до станции «Тульской», а я ему всучила сотню. Разошлись миром, хотя чего стоило выпить душу? Да ничего, и праха бы не нашли. Но я же не сука безумная, убиваю не ради профита, а в целях самозащиты.

«Это у тебя аутотренинг такой? Не трудись, княжна. На тебе пробы негде ставить. Признай, что ты волк, а не овца, и живи спокойно. Обходчик тот непременно сольёт городовым инфу о твоём местонахождении. Оставлять свидетелей в живых — та ещё глупость. Хотя о чём это я? Тебе даже палку-копалку доверить нельзя. Мартышки в зоопарке и те на твоём фоне выглядят гениями!»

«Ой, да заткнись ты! Не хватало ещё нравоучений от вчерашнего ракообразного! Вылазь лучше, разомни лапки!»

«Я не ракообразный, а членистоногий из класса паукообразных! Удар ниже пояса, Ольга! Я лишился тела, в отличие от некоторых. А у тебя даже цвет волос всё тот же — отвратительно-рыжий! Смерть и та горбатую не исправила. Как была рыжим приматом, так и осталась. Тьфу на тебя!»

«Ребят, не могли бы вы думать потише? Я из-за вашей болтовни уснуть не могу!»

«Василиса дело говорит. Лучше займись чем-нибудь полезным. Например, почини интерфейс. В инвентаре остался гримуар магии тени, я так и не успела его изучить».

«Могу я поинтересоваться у Вашего Высочества, зачем здоровому человеку, уверенно стоящему на ногах, понадобились костыли?»

«То есть как зачем, а где я основу возьму? Нарисую?»

«Я допустил ошибку в классификации тебя как примата рыжего обыкновенного. Ты — личинка навозника, такая же тупая. Знаешь, чем наш мир отличается от этого? А тем, что в нашем мире магии не было до прихода системы. И даже с приходом системы магии больше не стало. Всё, что ты получала там, — заёмное, кроме личного источника магической энергии, который и позволил стать универсалом. Там, дома, основа была трамплином, здесь же мир априори магический. Магия везде. Вокруг тебя, в тебе, во мне. Откройся ей и получи те знания, к которым предрасположена. Хотела постичь тень? Ну так вперёд! Не вижу препятствий!»

«Никакой магии я здесь не вижу. Вытаскивай гримуар, а то сотру мультики из памяти. Оставлю только Винкс!»

«Ступи в тень, личинка! Да не в говно! Ага, молодец, иди к тому тёмному пятну, это она и есть, если что. А теперь взывай к ней точно так же, как обращаешься к личному астральному домену. Да не тужься ты так, а то воздух испортишь. Расслабься! Лицо попроще сделай».

Чувствовала себя полной дурой. Судя по всему, Скорп глумился надо мной. Ещё и в дерьмо вляпалась. Откуда оно здесь вообще взялось? Да ещё свежее! Надо было кончить того обходчика, чтоб не гадил где ни попадя! Обтерев башмак о рельсы, полезла в тень. Как и предполагалось, ничего не произошло. Закрыв глаза, сосредоточилась на ощущениях, пытаясь воспроизвести знакомую схему.

Кожей ощутила, что привычный мир изменился. Пропали запахи, звуки — замогильная тишина. Открыв глаза, увидала всё тот же тоннель, рельсы под ногами, только вот привычная мерность сменилась на нечто серое, графическое. Похоже, у меня получилось, я очутилась в мире теней. Артефакт оказался, как всегда, прав. Что делать с этими знаниями, ума не приложу. Я впервой освоила без использования абилок нечто запредельное для понимания обывателя. Тут же воскрес дух исследователя. Что там говорила система в былом мире?.. Ищите и обрящете? Ну а кто я такая, чтобы спорить с Высшей?

Опять от меня сбежала последняя электричка, и я по шпалам, опять по шпалам иду домой по привычке. Знать бы ещё, в какой стороне находится мой старый-новый дом.

Глава 4

«Нет ничего проще — говорил он! Ступи в тень, опарыш, — говорил он! Откройся и обрети знания — говорил он! Вступила, открылась, обрела? Признавайся, скотина клешаногая, тебя подсадили, чтобы ты уморил меня тихой сапой?»

«Беги, Оля! Беги! Они настигают! Шевели мослами, княжна! Я не хочу погибать молодым! Живче! Живче давай! Кто тебя просил зажигать светоч в царстве теней?! Ты местным в душу нагадила! Вон какие лютые, если нагонят, то всё, прости-прощай!»

«Накинь адреналина, расслабь дыхательные пути, мне надобно больше кислорода, я, похоже, всё!»

«Чревато, княжна! Я выжал, что мог! Закуси удила, и вперёд, главное — не останавливайся!»

«Мы сейчас сдохнем, придурок! Делай, что велено! Моё тело — моё дело! Снимаю с тебя всю ответственность!»

«Даже если выживем, твои мышцы порвёт в клочья. Не факт, что регенерация справится. Ты всё ещё человек, Ольга».

«Пора избавиться от дурной привычки быть человеком. Используй резервы. Не по душе мне это место. Идём в отрыв!»

Угодить в изнанку оказалось проще, чем выбраться из неё. Как только попыталась это сделать, привычный тоннель метро растворился, будто мираж, а я очутилась посреди сумрачной равнины, окутанной туманом. Где низ, где верх — не разобрать. Линии горизонта не видно. Минорный мир без признаков жизни. Лишь узкая тропка под ногами разбавляла пейзаж.

Казалось, что если с неё сойти, то обратно уже не воротишься, без остатка растворившись в липучей мути. Теорию проверять не стала. Чутьё подсказывало: шаг влево, шаг вправо — сдохнешь. Только вперёд, и никак иначе. Вот я и топала, сбивая носы армейских ботинок о камни. Пока в голову не пришла идея, на тот момент показавшаяся гениальной.

Решила я добавить красок в пепельную палитру неприветливого мира. Зачерпнув сырой силы из источника, зажгла на кончиках пальцев небольшой огонёк. Крохотный совсем, со спичечную головку. Мир в самом деле изменился, но не в лучшую сторону. Туман шарахнулся от меня, словно чёрт от ладана. Небесная твердь треснула. Донёсся низкий гул, на грани слышимости, и началась свистопляска.

Десятки, а затем и сотни сущностей появлялись из ниоткуда то тут, то там. Окружая плотным кольцом, тянули ко мне узловатые пальцы, увенчанные длинными когтями. Явно не затем, чтобы поручкаться с туристом, волей случая оказавшимся на вражеской территории.

Не успела подумать, что сейчас меня будут бить, возможно, даже ногами, как вся орава теневых демонов, дружно завизжав, рванула в атаку, а я, недолго думая, разметав несколько на удивление лёгких существ, дала дёру.

Тактическое отступление — не бегство, но тактически я отступала так, что аж пятки сверкали. Уверена, что побила все мировые рекорды как в женском, так и в мужском забеге на длинные дистанции. Демоническая оголтелая братия не отставала. К гомонящей толпе присоединялись всё новые и новые желающие откушать человечьего мясца.

Через час гонки на выживание, если судить по внутренним ощущениям, я начала терять веру в себя. Дыхание сбилось, сердце грозило проломить грудную клетку, а в правом боку нестерпимо кололо. Пару сотен метров, и я свалюсь загнанной кобылой, а там меня схарчат негостеприимные жители царства теней. Какой незавидный финал! Кто ж меня проклял? Ни в одном из миров нет покоя!

Мысленно отдаю приказ артефакту подхлестнуть процессы в надпочечниках, прекрасно понимая, что ресурсы организма не бесконечны. Берсерк рвётся в бой, требует остановиться и доблестно подохнуть, но у меня своя точка зрения на этот счёт. Я не камикадзе! Жизнь люблю и ценю. Если вырвусь из этого ада, пожертвую капиталы Нагих на домики для бездомных поросят, а сама уйду в монастырь. Приму постриг и буду отмаливать грехи денно и нощно. Достало всё!

«Скорп, врубай закись азота! Либо сейчас, либо никогда!»

«Жизнь проста — ты делаешь выбор и не жалеешь о нём! Встретимся в лучшем мире, Ольга!»

«Кто сказал? Диоген?»

«Не-а, Доминик Торетто. Приготовься, княжна. На счёт три!»

Имейся у меня крылья за спиной, всенепременно бы воспарила над землёй. Шнурки лопнули, армейские ботинки, к которым я так успела привыкнуть, слетели с ног, пополнив собой рацион теневых демонов.

Босые ноги, едва касаясь стежки, несли вперёд с огромной скоростью. Ушли боль, неуверенность, страх. Мысли покинули голову. Фокус зрения сузился, будто шорами глаза прикрыли. Я видела только путь и ничего больше. Преследователи остались позади, но остановиться и перевести дух не было возможности. Если сделаю это — умру. Сердце не выдержит нагрузки.

Смысл фразы «жизнь в движении» я прочувствовала на себе. Сколько ещё вынесу, прежде чем лопнут связки, не могу знать. Минуту, а может, час. Пока в крови бурлит гормон, я дышу, двигаюсь. Иссякнет запал — упаду и околею с пеной у рта. А не зря ли я пошла на рывок? Подохнуть в бою не такой уж худой конец. Всяко лучше, чем сучить ножками в предсмертных корчах. Бесславная погибель хуже керосину!

«Не спеши помирать, рыжая! Ягод в ягодицах хватит километров на десять. Сейчас твоя скорость выше, чем у гепарда. Сбавляй помалу, без рывков. Я буду медленно опускать пульс и выводить лактат. Возможно обильное потоотделение. Не обращай внимания. Сделаешь всё правильно — будем жить. Оплошаешь — тут и останемся навеки».

Рекомендациям артефакта последовала безоговорочно. Иного выбора в принципе не было. Бегу лёгкой трусцой минут двадцать. Кризис миновал, но остановиться полностью не решаюсь. Сердцебиение пришло в норму, пульс выровнялся. Мышцы ноют немилосердно, но смерть боле не грозит. Мы это сделали. Свершили невозможное. Ушли от погони демонов и сберегли тело в относительной целостности. Вот только — что дальше? Куда ведёт тропа? И ведёт ли вообще хоть куда-то? Быть может, отсюда нет пути назад, а я обречена на вечные скитания, пока голод и жажда не добьют окончательно? Стоп, машина! Что за?..

«Василиса, Скорп, вы видите или приглючилось мне?»

«Развилку видим, путевой камень — тоже», — подал голос артефакт.

«Оль, не находишь это странным? Там что-то написано. Кажется, по-русски», — озадаченно откликнулась Вася.

Действительно, тропа разделилась, а ровно по центру перекрёстка возвышался серый камень, на коем чем-то коричневым было аккуратно выведено:

«Направо пойдёшь — коня потеряешь, себя спасёшь. Налево пойдёшь — себя потеряешь, коня спасёшь. Прямо пойдёшь — и себя, и коня потеряешь».

Ага, ясно-понятно. Сходить направо — значит пойти стезёй правды, налево — стезёй кривды, прямо — стезёй мудрости. Я бы прямо пошла, как и все былинные богатыри, что до меня ходили. Только вот одна заковыка не давала покоя. Знакомый каллиграфический почерк и материал, что применялся для написания текста. Уж крайне вонюч он был, нонсенс для мира, где в принципе отсутствуют запахи.

— Вылезай, старый пень! Я твоё дерьмо ни с чем не спутаю! Нахлебалась от души!

Камень исчез, а передо мной появился Распутин во плоти. Я икнула от неожиданности. Старика было не узнать, да и корректно ли называть стариком высокого ладного мужчину лет пятидесяти? Полагаю, что нет. Лишь глаза остались прежними. В пламени огнищ светилась мудрость поколений. Эдакие не забудешь и не спутаешь с миллионами подобных. Прямо в душу целится, гадский чудодей, вот-вот наизнанку вывернет.

Что ж, я тоже не пальцем деланная. В гляделки поиграть захотел, пенёк трухлявый?! Давай посмотрим вместе, как ты облажаешься!

Распутин, содрогнувшись, зажмурился, а затем и вообще прикрыл лицо ладонями.

— Прекрати, княжна! Я не враг тебе! Отпусти! Прошу! — Мужчину было не узнать: былая твёрдость рассеялась, словно утренний туман.

Пустота — такая пустота. В Пустоту не все могут смотреть — вернее, смотреть могут не только лишь все, мало кто может это делать. Вот и Распутин не смог, а нечего в мою душу ломиться нахраписто. Посторонним вход воспрещён!

— Ты не Ольга, ведь так? Я чую в тебе кровь Марии Нагой, этот нежный букет ни с чем не спутать! Ты плоть от плоти её. Маг крови не может ошибаться. Но аура… Великий Хаос, Пустота и Тьма! Средоточие трёх первостихий в одном человеке? Кто ты? Ответь! Яви свой истинный лик! Заклинаю тебя именем Триумвирата! — Колдун, упав на колени, вытаращился в серое небо, ожидая откровения от высших сил.

Меня прорвало. Так весело и задорно я давненько не смеялась. Надо же… «Яви свой истинный лик!» Да ещё с таким пафосом, с надрывом в голосе. Кина американского насмотрелся, что ли?

— Дядь, ты бы завязывал с психоделиками. Я княжна Ольга Фёдоровна Нагая. На, потрогай, тёпленькая, — протянула руку Распутину, на что тот шарахнулся, как от чумной.

Сломался колдун. А ещё пять минут назад юморить изволил. Говном каляки-маляки малевал. Заносите нового, полномочия старого — всё.

«Система тебя русским языком предупреждала, чтобы не применяла магию Пустоты, не достигнув десятой ступени развития. А ты что?»

«А что я? Я ничего! Нету больше никаких этапов, и системы нет. Забросила меня незнамо куда! Ни целей, ни задач. Выживай как хочешь. Вот я и выживаю, как умею. Этот древний перец норовил в душу влезть без спросу. Всё равно что в трусы руку засунуть. Щёлкнула по носу маленько. Жить будет!»

— Эй, Григорий Ефимович, ты где такой клифт откопал? — как ни в чём не бывало поинтересовалась у Распутина.

Сработало. Колдун, быстро поднявшись с колен, отряхнул брюки. А действительно… Когда и где он успел переодеться, я уже не говорю о том, как умудрился наесть ряшку за такой короткий отрезок времени? Сколько часов прошло? Или дней? Что-то я совсем заплутала во времени. Если он здесь, значит, выход из царства теней имеется. Что там я о монастыре говорила? Так вот, не было ничего. А кто напомнит — тому глаз вон.

— В мире теней нет дорог, но есть пути. Не ты выбираешь тропу, а тропа выбирает тебя, и ведёт она туда, куда душа стремится. Тени признали тебя, что очень странно. Будь ты Ольгой, пропала бы без пригляда в первые мгновенья, ступив за кромку. Нет сюда ходу непосвящённым. С проводником — возможно, если провести нужный ритуал. Ты же справилась сама. Там, в зиндане, я узрел метку Нави на твоей ауре. Но не придал этому значения, так как у женщин рода Нагих подобная редко, но встречалась. Твоя бабка обладала меткой и могла ходить через Калинов мост без последствий. Чем и пользовалась. Но сейчас речь не об этом. Мы не в Нави, а в тени. Миры хоть и родственные, но отличаются как небо и земля. Чудом я сыскал тебя. — Колдун замолчал, а потом вдруг облизнулся и странно так на меня взглянул, будто волк на барашка.

— Дядь… ты это брось, что за взгляд такой плотоядный? Не каннибал ли часом? А может, вампир? Ты это, не шали, ага! — Призвала вакидзаси. Неуловимое движение кисти — и остриё упёрлось под подбородок Распутину.

— Ни то и ни другое, спрячь сабельку, княжна. Я архимаг. В тебе струится её кровь. Кровь Марии Нагой! Когда-то давным-давно мы были весьма близки, если ты разумеешь, о чём я говорю. — Перечник выразительно уставился на мою грудь. Вот же извращенец!

— Ты для меня староват, так что прекращай пялиться. Что было, то прошло. Бабка померла больше ста лет назад.

— Убили её. На моих глазах убили! А следом и меня. Не смог я спасти Машу! Вина лежит на мне. Живу и буду жить ради отмщения. В крови утоплю империю, если придётся!

— Григорий Ефимович, а давай без этого всего. Понимаю, что высокопарные слова — наше всё. Но ежели хочешь убить кого, так убей по-тихому. Не надо империю в крови топить. Без пафоса и фанатизма. Мир изменился за сто семь лет. Ты передохни, наберись сил, а потом и верши правосудие. Главное — меня не впутывай, а то глазёнки так и блестят. Лучше вот что мне поведай: откуда имя моё знаешь? Я не называлась, память у меня дай бог каждому.

— Я долгие годы провёл между жизнью и смертью. Многое видел, ещё больше постиг. Длинная история, княжна Ольга. Нет у тебя времени её слушать. Если имеешь планы возглавить род Нагих, то до начала инициализации осталось три часа. Не поспеешь — лишишься всего. Другого шанса не будет!

Так вот, значит, что имел в виду вояка, упоминая про тринадцать часов. Хотелось порасспросить Распутина, но это означало бы полное признание того, что я самозванка. Старик бы не сдал властям, он сам, судя по всему, в той ещё заднице. Но вручать лишние козыри в чужие руки не хотелось. Догадываться — одно, а знать наверняка совсем другой коленкор.

— Пошли тогда, что ли, чего дожидаемся? — выжидательно взглянула на Распутина, который в землю врос.

— Твоя тропа, ты и веди. Мы почти на месте, княжна. Я же говорил: тень приняла тебя. Ты видишь тропу, а это значит, короткие пути открыты.

— Если тень приняла, тогда какого рожна меня пыталась сожрать целая толпа демонов?

— «Демонов»? — переспросил изумлённый колдун.

— Нет, мля, выводок зубных фей! Чёрные такие, похожие на смоляное чучелко, жуткие до жути, глазищи огнём горят!

— Эти, что ли? — кивнул Распутин.

Я обернулась — и чуть в обморок не упала. Тысячи тысяч демонов стояли, мерно раскачиваясь, словно ковыль на ветру, в нескольких метрах за моей спиной.

— Это не демоны, княжна. Теневики обыкновенные. Сущности, чем-то похожие на муравьёв. Они безобидны, по сути. Сборщики тёмной энергии. Если следовать правилам, то не тронут. Реагируют на любые энергетические либо магические всплески. В царстве теней каждая капля маны на счету. Ты пыталась применять магию? В изнанке даже зажжённая спичка может привести к фатальному исходу!

— Было дело, каюсь. Запалила небольшую искорку, а они как с цепи сорвались, чуть не задрали, еле ноги унесла!

Распутин, хмыкнув, покачал головой, а затем, сформировав в руке огненную сферу, зашвырнул метров на двести. Демоны-теневики, сорвавшись с места, со скоростью спринтеров ринулись догонять магический сгусток.

Мне отчего-то стало так обидно, досадно — до колик в утробе. В тот же миг навалилась дикая усталость. Не удержавшись на ногах, села на задницу. Ну и как меня после этого назвать?

— Первый круг сравнительно безопасен для сведущего человека. Но вот что я тебе скажу, княжна Ольга, — таких людей по всей империи по пальцам пересчитать. Не кори себя. Не ведая броду, ты сунулась в воду. Без знаний, без подготовки, которая может тянуться десятилетиями, выгребла с минимальными потерями. — Бросив взгляд на мои окровавленные стопы, Распутин сморщился и полез в карман пиджака.

Выудив стеклянный флакон с изумрудной жидкостью, протянул мне. Тяжко вздохнув, взяла эликсир. Свернув пробку зубами, хватила одним глотком. Мятный привкус освежил рот. Тело обдало волной тёплой энергии. Ссадины, порезы, мозоли исчезали на глазах. Нечто похожее я видела в своём мире, но это зелье казалось ещё более эффективным. Встав на ноги, я почуяла прилив бодрости, как будто и не было многочасовой гонки со смертью, которую нарисовало в воспалённом мозгу коллективное сознание. Нужна передышка. Хотя бы сутки. Иначе я сойду с ума. Скоро собственной тени бояться буду. Доберусь до фамильной усадьбы, пройду инициализацию, чем бы она ни была, а затем залягу в спячку.

Представив пушистую перину, мягкую подушку и невесомое одеяло на лебяжьем пуху, запнулась о камень, едва не сломав палец на ноге. Рано расслабила булки, Ольга! Сколько там до Питера? Не припоздать бы. К чему спешка? В потраченных воспоминаниях истинной княжны ничего полезного отыскать так и не вышло. Кое-какие общие знания сохранились, но ценности никакой из себя не представляли. Вот к чему мне картина первого слюнявого поцелуя? А похороны отца с матерью?

Слёзы, рыдания. На кой всё это? Меня главным образом интересовало, как так вышло, что аккурат в момент инспекции магической лаборатории, принадлежавшей роду Нагих, произошла утечка редких и очень опасных реактивов, что привело к катастрофе. Погибли сотни сотрудников. Причину так и не выявили. Сославшись на несчастный случай, делопроизводство закрыли.

Княжна Ольга побасёнки схавала. А чего ещё ожидать от светской львицы? Девочка хоть и не дура, но родилась с золотой ложкой в заднице. Мажорка по-нашему. В голове шмотки, тачки да балы. Одно хорошо: я теперь умею водить машину, чему так и не научилась в предыдущей жизни. Имею представление об этикете и даже неплохо танцую. Все прочие воспоминания — пустой шлак, от которого невозможно избавиться. Судя по всему, осталось только то, что имело особый эмоциональный окрас. Придётся начинать с чистого листа, но мне не привыкать. Пережила отсев, лоботомию — переживу и всё остальное.

Шла, не останавливаясь, не оборачиваясь и не смотря по сторонам. Спиной чувствовала сиплое дыхание Распутина. Старый колдун всё не унимался. При каждом удобном случае пытался сблизиться и вдохнуть… чего он там вдыхал? Аромат крови?

Хотела предложить ему трусики, но вовремя передумала, а то вдруг возьмёт да согласится. Что у него там было с моей бабкой — не парило от слова совсем. Я никогда не любила и, возможно, не полюблю. Не тот я человек. Да и Скорп у меня имеется. В случае нужды выровняет гормональный баланс и не даст свершить глупость ни мне, ни Василисе. Заводить романы в мире, где всякая тварь норовит тебя убить, — навлечь беду на голову. Каждая привязанность — лишняя вероятность прессинга со стороны врага, а врагов у меня будет громадьё.

Тропа закончилась внезапно. Правая нога повисла в воздухе. Сдала на шаг назад. Похоже, мы у цели. Чудное место — изнанка. От Москвы до Питера шестьсот тридцать пять километров, а через царство теней — три плевка по карте. Как это объяснить физикой или логикой — непонятно.

— Твой путь завершён, княжна. Позволь дать тебе рекомендацию. Не будь такой сумасбродной, порой полезно думать головой, прежде чем совать шею в петлю. Засим я с тобой прощаюсь, но мы ещё свидимся. — Распутин, изобразив поклон, взял мою руку, хотел было поцеловать, но передумал. И правильно сделал.

Так и подмывало дать ему с колена под челюсть, чтобы зубы выплюнул через задницу. Старик хоть и пособил, но его странности жутко бесили, а может, я попросту искала повод сорвать накопившуюся злобу на саму себя. Норов у меня тяжёлый, промахи признаю, но спустя какое-то время. И кого особенно не люблю, так это советчиков. Одного достаточно. Сходила погулять по тенёчку, вовек сюда не полезу. Если на первом круге такая дичь, то что творится, скажем, на пятом? А сколько их всего, кстати? Колдуна пытать не стала, сама вскорости разведаю.

— Надежда умирает последней, Григорий Ефимович. Я, конечно, вам благодарна, но не стоит. Боюсь, вы меня скомпрометируете. Я барышня порядочная, законопослушная, а вы, батенька, в бегах. Долг выплачен сполна. Примите и от меня добрый совет, раз такое дело. Оставьте вендетту, Марию не вернуть. Вам выпал шанс начать жизнь сызнова. Так воспользуйтесь им. Бегите из империи, тут вас ждёт только смерть, — сама не заметила, как перешла на «вы».

Колдун внимательно посмотрел мне в глаза, мягко улыбнувшись, развернулся и, не говоря ни слова, зашагал в обратном направлении. Вот же старый пень! А выйти-то как?

«Как зашла, так и выходи. Всему тебя учить надо!»

«Поговори мне ещё, шелупонь мелкая! Научил уже, я тебе этот урок по гроб вспоминать буду и на том свете помяну, можешь не сомневаться!»

Подошла к краю тропы, представила центральный холл поместья, зажмурилась и…

Белоснежный мрамор, золотые канделябры, богатые люстры, изысканные антикварные вазы, красные розы в них. Шик, блеск, красота. Всё это великолепие обухом стукнуло по восприятию. Из серого безликого мира без всяких спецэффектов перенеслась в родовой дворцово-парковый комплекс, что находился по левую сторону от петергофской дороги. Так вот он какой, отчий дом! Просто невероятно! Музей, ни дать ни взять музей! Бог мой! Это же холст Веласкеса «Менины»! Неужели оригинал?! А рядом — «Даная» Рубенса! Батюшки святы, да это же миллионы!

Глаза разбежались, в зобу дыханье спёрло. Во мне пробудилась сорока. Я мысленно подсчитывала барыши от возможной продажи раритетов, но тут меня прервал дикий рёв.

Развернувшись на месте, выхватила из хранилища вакидзаси и чуть не снесла голову дородной тётке в белом чепце, которая тут же сграбастала меня громадными ручищами и энергично принялась крушить кости, тиская в медвежьих объятиях.

«Да что здесь творится? Кто этот бодигард? У шефа службы безопасности испачкался мундир, и он нарядился в женское платье? А почему тогда усья не побрил под носом, торчат как щётка! Терпеть не могу неопрятных мужей. Уж я-то наведу порядок в своей вотчине! Самолично бороды рубить буду!»

«Оль… она не безопасник, это наша няня Агриппина, ласкательно Гапа — так её величала княжна».

«Бабу-ягу мне в подмышку! Гапа! Всем Гапам Гапа!»

— Поломаешь, старая, живо отпусти!

Агриппина, облобызав щёки, наконец поставила меня туда, откуда взяла, уперев руки в боки, заголосила:

— Где ж тебя черти таскали, несносное дитя! Охранка с ног сбилась, двое суток ищут, а ты сама явилась — не запылилась, а ну, дай я тебя обниму!

— Погано ищут, дармоеды! Всех на дыбу! — сделав лицо построже, воззрилась на няньку.

— Так это, барыня, вы ж сами упразднили дыбу, аккурат в прошлом годе. Указ собственноручно подмахнули: все телесные наказания запретить. Нету у нас теперича кутузки, кальянная там. Велите всё взад вернуть?

— Шучу я, Гапа, не надо взад. Веди к камню, пора вступать в наследство!

— Матушка! Ваше Высочество! Решились-таки! Да неужто боги услышали мои молитвы! Не угаснет род Нагих отныне! Радость-то какая! — Агриппина, всплеснув ручищами, хотела было меня облапить, но я уклонилась от смертельно опасного приёма.

— Гапа, ты уж определись, кто я, дитя несносное или матушка с Высочеством, а то какой-то диссонанс в голове.

— Диссо… что?

— Да забей, веди к алтарю, время не терпит.

— Кого забей? — Нянька округлила глаза.

Растолковывать, что именно забивают, не стала. Похоже, придётся фильтровать базар, а то у челяди могут возникнуть вопросы: какие такие демоны вселились в княжну и не пора ли устроить ей сеанс экзорцизма?

— Время ещё есть, Ваше Высочество! Два часа. Помыться бы вам не мешало. Где ж тебя, шалопутную, черти носили! Опять снюхалась с этой непутёвой графиней, как её там?.. Вспомнила! Машка Любомирская! Чтоб ей пусто было! Не водись с ней, Оленька! Она двух мужиков сменила! Негоже княжне с оторвой дружбы водить!

В душе не… кто такая Машка Любомирская, но на всякий случай закивала, соглашаясь, а затем пожурила. Склонять белую кость всяко-разно чревато батогами на конюшне, кои я также самолично отменила в прошлом годе. Придётся всё-таки пересмотреть указ. Княжна я или кто? Слово дала — слово забрала!

— Дашка, Глашка, живо всё сюда! Барыня во дворце!

«Царь во дворца!» — захотелось передразнить Агриппину, но вовремя осеклась, увидев огромный портрет императорской четы. За такое и языка можно лишиться. Мало ли, один раз упекли в психушку, — что помешает сделать это ещё разок? Херня вопрос. Я и помешаю! Предыдущая княжна не была тёмной ведьмой, а меня голыми руками не возьмёшь. Тайная Канцелярия по-любому не спустит с рук убийство оперативников, но на время поутихнут. Вопрос: на какое время? Неделю, месяц, год? Когда ожидать киллеров? Они придут по мою душу, чую, что придут. По закону не привлечь, дело-то мутное, а вот устранить — всегда пожалуйста. Убрали родителей, и меня попытаются, а там кто кого. Либо я, либо меня.

Глава 5

Даша и Глаша, эти двое из ларца, оказались чудо как хороши. Поначалу я подозревала, что меня хотят утопить. Затем закралась мысль, что крепостные девки вознамерились содрать кожу заживо. Но когда я, смирившись с судьбой, прекратила отбрыкиваться, полностью расслабившись, отдалась в умелые руки девиц, прочувствовала всю прелесть привилегированного положения княжны.

Меня мыли, тёрли, надраивали, массировали, споласкивали, и так несколько раз по кругу. А когда я окончательно сомлела, принялись в четыре руки умасливать распаренное тело неведомой магической эмульсией, которая тут же привела в чувство не хуже ядрёного нашатыря.

Всё в этом мире казалось привычным и в то же время чуждым. Пыталась проводить параллели, но бросила неблагодарное занятие на том моменте, когда одна из девок вместо привычного фена взяла артефакт, напоминающий формой заурядную массажную расчёску. Пару пасов, и мокрые спутанные волосы, необъяснимым образом обсохнув, опали огненным каскадом по изящным плечам.

Глашка с Дашкой, подхватив меня под белы рученьки, подвели к гигантскому зеркалу в полстены, а вся ванная комната была немногим меньше бывшей московской квартиры.

Я впервые смогла осмотреть новое тело с головы до ног. Что тут скажешь?.. Боярыня красотою лепа, бела вельми, червлёна губами, бровьми союзна, телом изобильна. Как по мне, чересчур изобильна. Провела кончиками пальцев по груди третьего размера. Отдёрнула руку, заметив в отражении заинтересованные взгляды челяди.

Как быстро я освоилась. Челядь. Надо же. Даже всплывшие сведения о том, что крепостное право упразднять никто не собирается, ничуть не покоробили. Быть может, отсутствие эмоций не что иное, как условные рефлексы, заложенные на генетическом уровне в тело почившей княжны? Судя по довольным лицам близняшек, положение вещей их вполне устраивало.

Девушки не выглядели угнетёнными. Ладные, статные, ухоженные — кровь с молоком. Глаза сияют довольством. Я не видала прочих крепостных, но полагаю, что подобные устои в двадцать первом веке всего лишь формальность и дань традициям.

Сколько у меня душ в наличии — ещё предстояло узнать. Нужной информации не нашлось. Судя по громадному дворцовому комплексу, никак не меньше пятисот, а может, и поболе будет. Разберусь с вверенным хозяйством опосля инициализации. Некстати вспомнила Упоровку. Тесный хлев. Неуклюжую попытку подоить Лыску. Внезапный приход системы и те самые слова, в одночасье изменившие жизнь: «Внимание! Пройдите инициализацию!» И вот опять я на пороге чего-то нового.

Для чего я здесь? Какова моя миссия? Что могу дать миру, на порядки превосходящий родной? Достаточно осмотреться по сторонам — разницы не заметит разве что слепой. До такого уровня технологий бывшим соотечественникам расти и расти.

Вздохнула: не вырастут больше. Моим миром правят зомби и мутанты, а я здесь — стою перед роскошным зеркалом, пытаясь осознать навязанную судьбу и туманные перспективы. А всё лежит на поверхности. В прямом смысле этого слова. Готова биться об заклад. Минуту назад ничего не было! Хотела ответы на вопросы? Получи и распишись! На левом предплечье красовалась тончайшей работы татуировка боевого серпа.

Не быть тебе новатором в Имперской России, далёкой мультивселенной. Не быть тебе видным просветителем. Не быть тебе любящей супругой и заботливой матерью.

— А быть тебе, княжна Ольга, великим инквизитором! — не заметила, как произнесла эти слова вслух.

Мир вокруг переменился. Превосходный ценный мрамор пошёл трещинами, огромная ванна раскололась на куски, выплеснув не меньше тонны мыльной воды. Зеркало вспучилось и взорвалось. Время встало. Сознание покинуло тело, и я взглянула на себя со стороны.

Рыжая, фантастически красивая девушка с бледной, будто свинцовые белила, кожей. Горделиво стояла среди тысяч искрящихся осколков. Глаза её были наполнены концентрированным мраком, а кроваво-чёрная аура коверкала пространство окрест.

«Да всё я осознала, хватит рушить мой дом. Верни всё как было!»

Мгновение — и я смотрюсь в целёхонькое зеркало. Тату на предплечье как и не бывало. Лишь в мозгу, где-то на задворках, слышался едва различимый затихающий смех.

Кто-то весьма могущественный показал мне же самой моё истинное лицо. Рефлексии как ветром сдуло. Зрелище было ужасным и в то же время великолепным. Не буду кривить душой, но именно такой — твёрдой, деспотичной, сильной — я себя воображала в розовых грёзах.

Посмотрела на отражение. Подбородок выше — ага, вот так. Бюст вперёд, зад чуток отклячить, животик подтянуть. Взгляд уверенней. Мля! У меня же зрачки вертикальные! Неужто прислуга не заприметила, или делают вид?

— Девочки, вы ничего странного не заметили? — обратилась к Даше с Глашей.

— Ресничка в глаз попала. Ваше Высочество, дозвольте, вытащу?

Странно. Судя по всему, здесь это в порядке вещей. Подумаешь, зрачки кошачьи, не рога же выросли. Что я вообще знаю об Империи? Знаю только то, что ничего не знаю. Надобно пополнить багаж информацией. Но попозже.

Выйдя из ванной комнаты, увидала на необъятных размерах кровати стальной ящик. Покрытый коррозией, древний, как ягодицы шерстистого мамонта. Что эта пакость делает в опочивальне?

Донеслось пыхтение, а затем раздался паровозный гудок: в спальню вломилась Агриппина. Руки в боки, оценивающий взор. Кажется, осталась довольна. Я уже страшусь этого питекантропа. Такая не только коня на скаку остановит, но и ноги повыдёргивает, помысли тот взбрыкнуть.

— Ваше Высочество! Чего стоим, кого ждём?! Пора облачаться! Дашка, Глашка, чего гляделки вытаращили?! Барыне подмогти надобно!

Подошла к ящику, подёргала крышку — заперто, а замка не видно. Пригляделась и узрела полустёртый рельеф паука прямо посерёдке, больше на поверхности ничего не было. Приложив палец, чуть не ойкнула от неожиданности. Тонкая игла вошла в подушечку. Зачавкало, зажужжали невидимые приводы, крышка с грохотом откинулась. Облако вековой пыли окутало лицо. Растудысь его в тудысь! От души чихнув, заглянула вовнутрь. Ожидала чего угодно. Красивого старинного платья, что переходило из поколения в поколение, от матери к дочери. Хрустальных туфелек Золушки. Фамильных бриллиантов в тысячу карат. На поверку оказалась какая-то шляпа.

Тога — не тога. Хитон — не хитон. Нелепое рубище, словно из волокон крапивы сотканное. Грубое и колючее до безобразия. В руки взять стрёмно, не то что на себя натянуть. Повесив нос, отложила в сторону. Следующим предметом оказались лапти, но не из лыка плетённые, а из стальной ленты. Жуткой на вид — с заусенцами и зазубринами. Святая Инквизиция! Неужто?..

«А чего ты ждала, рыжая? Лабутенов, что ли? Не кисни! Модно, стильно, молодёжно. На дно загляни. Вась, закрой глаза, тебе лучше этого не видеть!»

Что за пакость?! Взяла в руки диковинную мешанину из цепей, железных полос, шипов, колючек, пряжек, зажимов и защипов.

За спиной шумно выдохнула Агриппина, а за ней охнули в унисон Даша с Глашей.

— Вериги Первой! Счастье-то какое! Узреть вериги самой Праматери! Теперича и помирать не зазорно! — Нянька грохнулась на колени и усердно принялась долбиться челом о паркет морёного дуба.

Я не разделяла её энтузиазма. Что же получается?..

«Обряжайся, не тяни. Всё равно не увильнёшь. Думаю, это второй этап становления. Первым было омовение. Ты очистила плоть, теперь очистишь душу, а что очищает душу лучше всего? Правильно, рыжая! Муки! Ты должна возлюбить кактус и вкусить всю боль этого мира! Держись, Ольга, я в тебя верю!»

«Да пошёл ты! Василиса, бери тело под контроль! Василиса? Ты меня чуешь? Вась? Коза рыжая, чтоб тебе икнулось!»

Опять одной вывозить!

Как это надевать-то? С грохотом и лязгом повертела в руках металлическое кубло. В серёдке виднелась плашка с изображением паука, точь-в-точь как на крышке. Коснулась поверхности. Укол — чвак! — а затем вериги взбесились. Попало всем. Железные цепи стеганули Дашу и Глашу, так не вовремя решивших мне пособить. Девчонки, завизжав, сломя голову пустились наутёк. Грапа огребла по хребту пластиной, но с колен так и не встала. Надо думать — ошалев от счастья. Ведь получить люлей от БДСМ-приблуды самой Первой — великая честь для черни!

Взбеленившиеся железяки опутали меня с ног до головы. Голени, икры, бёдра, ягодицы, живот, грудь и плечи. Шипы с лёгкостью пронзали кожу, впиваясь глубоко в мясо. Я попыталась сорвать всё это непотребство, но не тут-то было. Вериги, ёрзая и скрипя, словно змеи сжимали хват, пока в конце концов не угомонились. Осмотрев окровавленную себя, закусила губу от боли.

Да, бывало и хуже. Припомнить то же поглощение гримуаров. Но всё равно приятного мало. По всему телу стекали ручейки крови. Белоснежный шёлковый ковёр под ногами окрасился в алый. Применять магию не осмелилась. Чего доброго, разумные железки воспримут мои деяния за читерство, и подготовка к обряду пойдёт по одному месту.

Кожа и мышечные ткани пострадали, но жизненно важные органы не задеты. Велела артефакту не вмешиваться. Не я первая примеряла железяки и не я последняя. Смерть от тысячи порезов не грозит из всего-то нескольких сотен. Дело житейское!

Подумав, что хуже уже не будет, принялась натягивать рубище на окровавленный торс. Хуже и впрямь не было. Было во сто крат хуже! Колкие волокна сорочки прошлись наждаком по свежим ранам. Завывая от боли, проклиная белый свет и матерясь на всё имение, я всё-таки превозмогла и втиснула одеревеневшее туловище в ритуальный наряд. У моей тысячу раз прабабушки отменное чувство юмора. Подмостила так подмостила! Что ж, остался последний штрих, и я готова на рандеву с Сатаной. Сжав челюсти так, что зубы скрипнули, засунула ноги в лапти. Те, словно живые, дрогнув, стиснули ступни тисками.

Знала бы, что так будет, — осталась бы в царстве теней. Подошва — наиболее чувствительная часть человеческого тела. Умелый палач за считаные минуты вырвет любую информацию у своего клиента. Вот и я вспомнила, что, будучи мелкой, украла у мамы тысячу рублей, чтобы посадить в горшке и взрастить денежное дерево. Дерево не выросло, зато я узнала, где находится пятый угол.

Когда острые шипы вонзились в пятки, я увидела его и, качнувшись, повалилась навстречу. Удар лбом, глухой треск черепа — и вот я вязну в бурой жиже. Опускаюсь всё глубже. Грудь раздирает недостаток кислорода, давление плющит кости. Делаю глубокий вдох, и вязкая субстанция заполняет лёгкие. Показалось, что я достигла дна боли, но снизу постучались.

Закончилось всё резко и вдруг. Я перестала чувствовать вообще что-либо. Опасливо открыла глаза, ожидая подлянки, но ничего не случилось.

Каменные стены узкой кельи скудно освещал едва тлеющий факел. Посреди помещения высился алтарь, был он чернее ночи и, казалось, поглощал свет. Хотя нет, не казалось. Монолит в самом деле, подобно чёрной дыре, всасывал сполохи огня. Странная штука, явно не из этого мира. Если вообще из нашей реальности.

Я ощущала великую силу. Непостижимую, опасную. Казалось, коснись я поверхности — изорвёт на части.

Тут же прикоснулась.

Не порвало. А чего ходить вокруг да около? В ежовое платье зря наряжалась, что ли? Я здесь, алтарь тоже тут. Для чего-то его сюда установили…

Два метра на метр — либо жертвенник, либо ложе. Мануала не прилагалось. Взгромоздилась и расплылась на шершавой поверхности, словно медуза. Хватит с меня тайн и загадок. Духи, боги, демоны! Где поставить подпись кровью? Я готова принять род под крыло!

Безмолвие и покой. Никто не явился по мою душу. Может, сказать нужно слова заветные? Покрутиться юлой, плюнуть через плечо три раза, а я развалилась на камушке. Спать-то как охота! Я всего лишь минуточку. Самую малость вздремнуть…

«Она не нашего рода-племени. Душа Ольги ушла. Тело ничто. Мясо. Мясо должно умереть».

«Она одна из нас. Тело родича приняло душу. Даруем ей шанс».

«Нет. Мы не можем. Кодекс рода гласит…»

«Кому нужен кодекс, если падёт ветвь?»

«Кодекс гласит, что род возглавит достойная. Она более чем достойна. В её жилах течёт наша кровь».

«Смерть. Смерть. Смерть».

«Она освободила душу потомка, дав шанс на перерождение. Мы не можем её убить. Мгла не простит нас. Прокляты будут все».

«Глупцы. В ней сила четырёх. Она одна из нас».

«Достойна. Достойна. Достойна».

«Пусть решает Первая. Её воля — закон».

«Не так давно все мы свершили ошибку. Мария изменила роду. Предала кодекс. Ветвь Нагих едва не угасла. Злодеяние против всего рода содеяла наша плоть и кровь. Выбора нет. Либо род возглавит дитя из иного мира, либо всех нас ждёт тлен. Девочка сильна. Настолько, что вы и вообразить не в состоянии. Если не она, то кто?.. Завершайте ритуал. Я передам дар. Возможно, ей удастся вернуть семье былое величие. Я всё сказала».

Одна из десяти фигур приблизилась к лежавшему на жертвеннике окровавленному стану девушки. Прочие встали полукругом за спиной и монотонно затянули песнь на древнем языке.

Откинув полу балахона, фигура вынула жутковатого вида клинок, больше напоминающий паучью лапу. Взрезав запястье, щедро окропила лезвие чёрной кровью. Взмах — и остриё, пробив грудь, вонзилось точно в сердце. Девушка содрогнулась, раздался слабый стон. Песнопения смолкли с предсмертным вздохом. Княжна Ольга умерла.

Что-то мокрое и шероховатое елозило по щеке. Открыв левый глаз, узрела пёсью морду. У меня что, имеется собака? Собака напомнила, что она у меня всё-таки есть, лизнув в нос. Фу! Какая пакость! Терпеть не могу псов. Кошек тоже не могу, но в меньшей степени. Уберите от меня это чудовище! «Чудовище», осознав, что я пришла в себя, принялось радостно лаять и скакать по пузу. Вот же малявка кудлатая! Изыди, чертяка!

— Даша, Глаша! Живо сюда! Уберите от меня эту сучку!

В дверь, сбивая ковёр, вбежали две растрёпанные девчонки. Что-то в их облике мне показалось подозрительным. То ли раскрасневшиеся щёки, то ли припухшие губы, а может, и то и другое.

— Барыня пробудилась! Слава богам! Слава роду! — Девки бухнулись на колени и принялись энергично бить поклоны.

— Встать, шамотры! Почему губы обсосаны? Вы что, у меня под боком инцест устроить удумали? — Глаза Даши закатились под образа, девчонка покачнулась и завалилась навзничь, а сестрица затараторила не хуже Эминема:

— Ваше Высочество! Не велите казнить! Это всё Валера! Артефактор! В кабинете магический светильник не работал! Маменька вызвала из самого Петербурга! Это всё он, охальник! Дашку лапать полез, а потом целовать! А я… А я…

— А ты кинулась защищать сестру, подставив губы, так?

— Всё так и было, барыня! Ой! — Девчонка запнулась на полуслове, густо покраснев.

— Тебе сколько лет, свиристелка?

— Как и вам, Ваше Высочество. Восемнадцать. Мне уже можно. Токмо не говорите матушке, убьёт она нас, мы другим обещаны. А Валера, он такой… — Девка, закатив глаза, мечтательно вздохнула.

— Стало быть, вас против воли замуж выдают?

Глаша, взгрустнув, потупила очи.

Непорядок в вотчине, где это видано, чтобы под венец силком тащили?

— Мамаша далеко? Зови давай, разговоры разговаривать буду, и пёселя убери, всю обслюнявил, блохастый утырок!

— Какого пёселя? — искренне изумилась девица.

— Ослепла, что ли, вот этого самого! — Я посмотрела на собаку, которая оказалась котом.

Что за ерунда? Кот. Чёрный котейка. Пузатенький, носик пупочкой. Я что, рассудком тронулась? Кот посмотрел на меня и вдруг взвился канарейкой, вольготно разместившись на люстре. Приплыли!

— Ваше Высочество, так это перевёртыш, вы же сами привезли из разлома в прошлом годе.

— Году, — машинально поправила я.

Этот мир полон сюрпризов. Я глянула на канарейку, которая мотыльком вспорхнула и полетела шмелём по своим делам. Всё страньше и страньше. Пора бы посёрфить местный интернет. Ума набраться. Но сначала решить проблему с домашним насилием. Не по душе мне такие порядки. Я здесь власть. Абсолютное право на насилие должно быть только в одних руках. В моих!

— Мать веди, и не затягивай! Сестру подымай, хорош валяться. — Взглянула на хитрую Дашку: актёрского мастерства не хватает, но за смекалку зачёт.

Проводив прислугу глазами, с интересом уставилась на шмеля, который ящерицей полз по стене, а затем тараканом скрылся в вентиляционной решётке. Совершенный разведчик. Надо бы приручить. А может, он уже учёный? Нужна информация, как можно больше информации.

Не прошло и пяти минут, как за дверью раздался утробный ор:

— Матушка очнулась! Счастье-то какое! Мы истово молились за вас, Ваше Высочество! Бедная моя девочка! Настрадалась! Столько боли! Столько мучений снесла! Не брешут былины! Всё так, как бабка моя сказывала! А я не верила, дура-а! — завыла, а затем заревела белугой Агриппина.

Девчонки за её массивной спиной принялись в унисон подвывать. Когда ж этот водевиль закончится? Двадцать первый век, а я как будто спектакль смотрю с никудышными лицедеями. Чего они так переигрывают? Неужто здесь столетиями не менялся менталитет? Похоже на то.

Стоп. Так что получается? Питекантроп и есть маменька милашек? Чудны дела твои, Господи! А говорят, что от осинки не родятся апельсинки! Посмотрела на девочек. Нарядить — и хоть сейчас на подиум, пленять сердца олигархов. Врут, сволочи. Ещё как родятся!

— Агриппина, вот что мне скажи. Как ты докатилась до жизни такой? Почто девчонок тиранишь? Замуж супротив воли выдавать удумала. Может, зазря я плети в прошлом годе отменила? Тьфу, блин, вот же пристало! У нас что, школы в имении нет? Отчего как холопы говорите?

— Так мы и есть холопы! — дружно ответили все трое.

— Школа имеется, барыня! Вашими усердиями двухлетку возвели в позапрошлом годе, то есть году. Грамоте учат, арифметике, а больше нам и не надобно. Крепостным-то оно на кой чёрт? Мы люди простые, деревенские, нам науки ни к чему, а ежели умелицы какие требуются, так в Петербурге рабочих рук полно. Там и школы, и университеты с академиями. Для простолюдинов свои, для аристо — свои. Вот и вы осенью нас покинете. Как же мы без вас, барыня?!

Так, понятно. И действительно, а на что холопам лишние знания? А то решат ещё, что мы здесь власть, и пойдут революции организовывать. Устои менять не буду. Я не классическая попаданка. Ломать — не строить.

— Мы ушли от темы, что там по делу? — добавив в голос металла, строго поглядела на Агриппину.

Женщина, сконфузившись, отвела глаза и тяжело вздохнула.

— Ваше Высочество! Бес попутал! Не хотела я, видит бог! Я доченек своих пуще жизни люблю, но нет другого выхода. Кормилец захворал. Разломщик он. Заразу липучую подцепил месяц как. Червь ментальный душу точит. Деревенские лепилы не могут ничего. Только барыши подавай. Всё высосали паразиты, а толку нет. Митяй мой высох совсем. На последние гроши вызвала мага из академии. Заломил двести червонцев. А где ж эдакие деньжищи взять? Мы не бедствуем, матушка, всё благодаря вам! Но двести червонцев! Деньга неподъёмная! А тут братья Филипповы пронюхали про наше горюшко и сватов заслали! Я бы им гарбуза вынесла, да ещё и коромыслом по хребтам добавила, но выкуп за невест посулили, аккурат по сто червонцев. — Баба-танк по-бабьи всхлипнула и разрыдалась в голос.

Ох уж мне эти слёзы! Вот не люблю сырость в доме. Извлекла из хранилища приснопамятный саквояж. Вытащив папку с личным делом, бросила баул под ноги няньке. Как пришло, так и ушло. Тётка всё-таки кормилица моя. Я, будучи пупсиком, сосала её монструозное вымя. Настало время платить по счетам. Пусть не по своим, но я ныне Ольга Фёдоровна Нагая. Официальная глава Рода Нагих. Взглянув на чёрный, как смоль, родовой перстень, подмигнула бриллиантовому пауку. Паук, шевельнув лапками, плотнее обхватил указательный палец.

Возгласы радости. Размазанные по щекам сопли. Треск паркета. Баба-конь так выражала благодарность, круша головой бесценные наборные дощечки. Поначалу мне это нравилось — ощущала себя меценатским меценатом, но вскоре с души воротить стало. Выдворив челядь вон, с удовольствием откинулась на мягкой кровати. Мир и покой, ну наконец-то!

Осмотрела голые ноги — ни царапинки. Безупречная кожа. Ни прыщика, ни родинки. Если они и были у княжны, то моя регенерация устранила дефекты. Взглянула на ногти. Антрацитово-чёрные. Острые, словно бритвы. Идеально гармонируют с украшением на пальце. Древние ведьмы признали меня. Пришлось умереть, но что не сделаешь ради рода, особенно в том случае, когда от тебя ничегошеньки не зависит. Что там писано в кодексе?.. «Возглавить ветвь может только сильнейшая из рода»? Очень сомневаюсь, что истинная Ольга прошла бы путь боли. Жёсткие правила, однако.

Каким умением наделила меня сотню раз прабабка, я так и не поняла. В ауре изменений не наблюдала. Источник мирно пыхтел под сердцем, вырабатывая килотонны энергии. Душа сверкала, заигрывая с симбионтом. Всё чинно-благородно. Уверена: дар проявит себя рано или поздно. Но лучше рано. Мне чужой мир покорять, а это вам не молиться на золотую свинью. Всякое подспорье лишним не будет.

На лицо упала тень. Посмотрела вверх. С люстры на тонкой паутине спускался упитанный паук величиной с кулак. Это что, знак? На лоб шлёпнулась склизкая медуза. К сожалению, нет.

«Скорп, жив?»

«Не дождёшься, рыжая! Сердечно поздравляю! Ты лох! Слить сто тысяч имперцев? До этого даже наша добродейка не додумалась. Чую, пойдём мы по миру в скором времени!»

«Не ной, скряга! Щедрость красит человека. Я к тебе по делу. Тело нужно? Видишь ту медузу?»

«Ты хотела сказать — улитку?»

«Короче, это перевёртыш. Принимает любую форму. Туп, как пробка. Вон гляди. В карася перекинулся. Мозгов — ноль целых, ноль десятых. Как у тебя, только ещё меньше. Тварь иномирная. Предлагаю эксперимент по переезду твоего сознания в эту форму жизни».

Минут десять в голове стояла тишина. Скорп пропал из эфира. А затем с криком «Лови петушару!» швырнул моё тело вперёд на… петушару!

«Это было весело, княжна! Ну ты зажигалка! Давно я так не ржал! Особенно когда тебе мишка руку откусил! Это ж надо додуматься, переть на косолапого с голой жопой! Как он тебя! Цап — и нет руки!»

Обхохочешься просто. Сидя на кровати, баюкала культяпку, из которой росли мерзко-розовые пупыри. Не меньше суток буду отращивать конечность. Стоило ли это того? Поглядела на резвящегося рыжего котёнка. Наверное, стоило. Чего не сделаешь ради друга?

Глава 6

На следующее утро кисть была на месте. От утерянной невозможно отличить. Даже длина ногтевых пластин и та не изменилась. Откатилась к заводским настройкам, меньше чем за сутки. Как по мне, отличная особенность организма, дарованная прежней хозяйкой, или теперешней. Так сразу и не разберёшь, чей я холоп буду.

Лёгкий завтрак подали прямо в постель. Никогда не понимала барских повадок, не почистив зубы, кофий откушивать. Высказав княжье «фи», приказала сервировать на стол в кабинете.

Агриппина с дочерями, получив отгул, отбыли в Петербург. Ста тысяч, пожалованных с барского плеча, хватило бы на покупку целой деревни, вместе с жителями. Но я не жалела. На рабочем столе лежал финансовый отчёт за последние полгода.

Род Нагих оказался не просто родом, а империей внутри империи. Я что-то вчера говорила про пятьсот душ? Наивная московская школьница! Только в родовом имении крепостных имелось больше пятнадцати тысяч человек.

Десятки деревень окрест, сотни хуторов и рабочих посёлков. Половина губернии и часть Карелии принадлежали роду, то бишь мне. Но это лишь вершина айсберга. Города-спутники, заводы, фабрики, мануфактуры и даже крупнейшая в Российской Империи судостроительная верфь во Владивостоке. Угольные шахты, медные, золотые, серебряные рудники. Горнообрабатывающий комбинат близ Воронежа. Но главное, земля. Семь миллионов гектар аграрных угодий по всей территории России. Огромные цифры. Третья в списке богатейших. Морозовы, Елисеевы, Нагие. Вассалов — семнадцать родовитых фамилий.

Во второй раз за последний час зашла в личный кабинет Императорского банка, чтобы удостовериться, что всё это явь.

Глянула на цифры, пересчитала нули. Три миллиарда семьсот одиннадцать миллионов золотых рублей. Да-да, именно золотых. Имперский рубль был привязан к золотому стандарту. О долларе, кроме финансистов, никто и слыхом не слыхивал. Соединённые Штаты Америки на большой политической арене не отсвечивали. Империей зла не являлись, в мировые жандармы не метили. Жили — не тужили региональным государством. Держались особнячком, регулярно поставляя сообществу индиговые джинсы, колу и блокбастеры.

Говномутов и без янки хватало. Бриты! Британская империя раскинула свои щупальца едва ли не по всему земному шару. Подмяв под себя Индию и большую часть Ближнего Востока. Германцы! Ушибленные на голову арийцы всё-таки построили Великий рейх, но Мировой и Отечественных войн не случилось.

Зиги никто не кидал, но политика в отношении соседей была нетерпимой. Нескончаемые войны с Французской Республикой и Римской Империей тянулись без малого сто лет. Истощая Европу и наводняя Россию иммигрантами. Чем и пользовалась правящая династия Рюриковичей. Непрерывно подливая масла в огонь. Поставляла оружие всем трём противоборствующим сторонам. Знакомая политика. Я, не удержавшись, захлопала в ладоши. Моё почтение короне.

С Европой всё понятно, а что с нашими землями? Тут было всё просто. Если наложить топографическую карту Российской империи моего мира на карту СССР, присовокупить к ней Аляску с Канадой, то получим колоса на титановых ногах.

Россия была поистине огромна. Правильная политика — разделяй и властвуй — работала как часы. Были и проблемы, куда уж без них? Вялотекущая война с Великой Китайской Империей за территорию Монголии тянулась несколько десятилетий, унося жизни сотен тысяч людей. На кой чёрт Императрице бесполезный кусок степи — история умалчивала. У сильных мира сего свои причуды. Народ не роптал, отправляя сыновей на убой, а значит, всё и всех устраивало.

О демократии слышали разве что в США, и то — краем уха. Всем же прочим миром правила голубая кровь. По сути, развитой феодализм, отшлифованный магическими технологиями. Технический прогресс не отставал, но, что меня удивило, в космос никто не стремился. Нет, он не был пустым: несколько станций на орбите Земли, Наукоград на Луне — всё это имелось, но не вызывало совершенно никакого ажиотажа у населения. Вверх никто смотреть не хотел. Не было титанических превозмоганий, миллионных демонстраций, монументов Юрию Гагарину. Сам Юрий был, он и поныне живёт и здравствует. Род Гагариных достаточно богат, но в Руспедии о нём лишь краткая заметка:

«Первый человек, покоривший космос. Первый человек, ступивший на поверхность спутника земли. Основатель аэрокосмической компании. Филантроп. Миллиардер».

Такая же ситуация обстояла по всему миру. На науку мещанину было плевать с высокой колокольни. Общество потребителей с закостенелым мышлением.

Болезни успешно лечились магией. Жили долго. Простолюдины — больше века. Аристократы коптили небо пятьсот и более лет. Откуда в мире взялась магия, никто толком не знал.

Чушь полная! Мировая элита была, естественно, в курсе, а черни излишняя информация ни к чему. По общепринятой теории, магия появилась тысячу двести лет назад вкупе с аномальными разломами. И на этом всё. Физику образовавшихся брешей изучали закрытые институты, но в общем доступе ничего полезного не находилось. Народ интересовала только финансовая составляющая. На территории каждого государства были свои зоны отчуждения. В Российской Империи, ввиду её огромного размера, насчитывалось свыше пятидесяти миллионов аномальных участков. И это только официально зарегистрированные, а сколько неучтённых — доподлинно неизвестно.

Некоторые представляли серьёзную опасность. Иные сулили огромные барыши. Аномальную активность контролировал Имперский Дом. За несанкционированный доступ — расстрел без суда и следствия. Драконовские меры не шибко помогали. Желающих обогатиться за счёт разломов меньше не становилось. В каждой губернии насчитывалось свыше тысячи официально зарегистрированных артелей. Нелегалов же было в несколько раз больше. В этом и заключалась опасность.

Из самих брешей никто не лез. Не было орд нечисти, штурмующих города. Не было катаклизмов, грозящих стереть континенты. А вот внутренняя проблема была. И я столкнулась с ней в своей вотчине.

Паразиты. От ментальных до физических. Лучевая болезнь. Разрывы астральных оболочек, и это только малая толика тех опасностей, что подстерегали соискателя приключений в аномальных зонах. Люди гибли десятками тысяч. Статистику никто не вёл. Был человек — и нет человека, обычная практика в Российской Империи. Даже аристо и те были не застрахованы от подобных неприятностей. Чего уж говорить о простых людях, вынужденных лезь в разломы на свой страх и риск.

Род Нагих, как и всё прочие аристократы, имел доступ к кормушке. Я владела сотней крупных артелей разломщиков. И не просто авантюристов, набранных по объявлению, а матёрых профессионалов из свободных. Настоящих энтузиастов своего дела. Поколениями трудившихся на благо рода.

Митяй, хоть и крепостной, был прирожденным сталкером. Легендой в узких кругах. Но даже такой опытный волчара умудрился подцепить ментального паразита. К вечеру приедет маг из столицы, осмотрит и выдаст вердикт.

Подобное случалось систематически и, как правило, приводило к смерти ходока. В редком случае аристо оплачивали услуги магов-лекарей. Разве что в частном порядке, исходя из личной привязанности.

Мне пришлись по душе нянька и её милашки-дочери. Надеюсь, кормильца и поильца удастся исцелить. Не то чтобы я была такой сердобольной и мягкосердечной, но начинать новую жизнь, делая добро, всегда приятней, чем головы сечь налево и направо. Крови в моей короткой жизни пролилось с избытком, а вот добрых дел по пальцам перечесть.

Взглянула на рыжего котёнка со скорпионьим хвостом. Артефакт экспериментировал с формой, не обращая на меня внимания. А я задумалась: может, и Василисе тело найти, а то сидит как сыч? Ни слова ни полслова. Зарылась в графиках и финансовых отчётах по самую макушку — у меня уже задница затекла, сидючи в кресле. Тупо пялюсь в монитор, думаю о своём, а Вася трудится. Неловко мне как-то. Как бы не перегорела моя вторая половина.

«Приятно, что печёшься обо мне, Оленька. Но не стоит переживать. У меня аналитический склад ума, а ты у нас выступаешь в роли торпеды. Каждому своё. Я не хочу в новое тело. Мне комфортно в этом. Не забывай, у нас многопотоковое сознание, но душа-то одна на двоих. Выкинь дурь из головы и помни: трудно быть богом. Лучше делом займись, а то задница действительно затекла. Всю нужную информацию я освоила. Есть кое-какие предложения по модернизации производств, но их я изложу, встретившись с генеральными директорами. Наша империя ослабла, Оль. Конкуренты наступают на пятки. Мы теряем рынки сбыта продукции, маркетинговые кампании оставляют желать лучшего. Близорукая политика нашей предтечи принесла негативные результаты. Девочка попала под очарование побасёнок из-за океана. Демократия, права человека. Недальновидно, неконструктивно, убыточно. Часть принятых законов я отменю. Пора навести порядок. Ты в курсе, что у нас в имении нет своего артефактора? Мы вынуждены нанимать специалистов со стороны. Вчерашняя замена светляка встала казне в триста рублей! А всё почему?»

«Почему?»

«Да потому, что наша бывшая спустила на благотворительность свыше ста миллионов рублей! И как ты думаешь, куда пошли эти деньги? Неизлечимо больным детям? Обездоленным? Может, она сеть хосписов открыла? А вот и нет! Грёбаный «Гринпис»! Он и здесь есть. Только цели ещё глобальней, а аппетиты дай бог каждому. Одной рукой отдала целое состояние, а другой — подписала указ о сокращении наёмных работников. Вот так и живём! Я уже разослала предложения перспективным студентам магической академии. Пора привлекать кадры. У нас пустеют семь корпусов бывшего конезавода. Я собираюсь открыть там лабораторию артефакторики и кое-какие производственные мощности. Мне нужен миллион рублей на первом этапе. У нас со Скорпом зародилась идея, которая может принести миллиардные прибыли».

«Что ещё за идея? И когда ты вообще успела всё это продумать?»

«Тут вот в чём дело, Оль. В этом мире совершенно не развита ментальная магия. Не то что не развита, её в принципе нет. Ни одного менталиста. Есть у меня подозрения, что их всех вырезали во времена охоты на ведьм, сто семь лет назад. Пока ты спала, я позволила себе частично взять тело под контроль и порылась в интернете. Полной картины о Смутном времени нет. Но кое-что я нашла в аналоге нашего даркнета. Но не суть. К этому мы ещё вернёмся, а сейчас к самой идее. Когда я услышала о Митяе, сразу провела беседу со Скорпом. Система одарила тебя способностью к отражению ментальных атак. Компас, естественно, запомнил принципы и схемы построения защиты, а также выделил из твоей крови эссенцию, что ты случайно поглотила, перекусив ту мерзкую тварь. На основе этого я собираюсь создать артефакт ментальной защиты. Подобная штука разлетится по миру как горячие пирожки. Здесь нет антимонопольных служб, так что мы можем стать единственными производителями. Это золотая жила, Оль!»

Вот оно что! Пока я протираю труселя, моя половина схему обогащения замутила. Да ещё какую! Дурой я не была, перспективы оценила сразу же. Но почему я сама не додумалась?

«Потому что ты примат. Иди мышцу качай и банан пожуй. Ментальная корова — наша с Василисой тема, и мы её сами доить будем. Твоя задача — держать тело в тонусе и устранять угрозы по мере их поступления. Ну чего насупилась, княжна? Шучу я! Вливайся в наш дружный коллектив новаторов! Обещаю месяц не называть тебя рыжей. Благодарен я тебе, Ольга. Если бы не твоя идея, сидеть бы мне в потёмках сознания. Кстати, тот, кого ты называла перевёртышем, вовсе не принадлежит живому миру. Я пока не смог классифицировать, что это такое и чем является на самом деле. Ты не поверишь — у него нет генома. Мало того, оно — шестимерно! Нет разума, души, астрального тела — вообще ничего! Это нечто, находясь рядом с человеком, считывало напрямую из воспоминаний образы животных, проецируя их в окружающую среду. Внедрив сознание в супесь рыхлую, я освоил такой функционал, что и представить себе не мог. Но самый смак… кое-что из полученного возможно применить на практике. В скором будущем мы сможем создать тактическое снаряжение военного образца с эффектом мимикрии. Есть подобные артефакты, но они стоят баснословно дорого и потребляют немалое количество маны. Используют их крайне редко по той же причине. Представь на минуту…»

«Так, всё, деловары! У меня мозг опух от ваших выкладок! Даю карт-бланш и неограниченный бюджет. В пределах разумного, конечно! Василиса, не забывай, у нас не только душа одна на двоих, но и тело. Я в ваших вебинарах, семинарах, конференциях, участвовать не собираюсь. Делегируй обязанности. Найди толкового научного руководителя. Создай специальную группу. Аналитический, финансовый, маркетинговый отделы. Ищи самых лучших, на гонорары не скупись. Под это дело зарегистрируй новую компанию. И не забывай про патентное бюро: всякое открытие, касающееся гражданского направления, патентуй немедля. Всё военные разработки — под гриф «секретно». Вась, изучи дворцовую карту, я хочу прогуляться по имению».

«Уже изучила, просто представь и не заблудишься. Ты в сокровищницу намылилась?»

«Ну а куда ещё может пойти новоиспечённая глава рода? Конечно же, в то место, куда остальным хода нет. Даже бывшая княжна имела смутное представление о подземельях комплекса. Пришло время взглянуть на несметные богатства семейства Нагих».

Сотни метров коридоров, галерей, лестничных маршей — и стою у двери, задумчиво потирая переносицу. Интересно, это копия роденовских «Врат Ада» или всё же оригинал? Учитывая то, что в спальне по стенам развешаны двадцать четыре полотна Роя Лихтенштейна, включая мою любимую «Плачущую девушку», а в кабинете висит «Бирюзовая Мэрилин», Уорхола, то вполне допускаю: портал в ад Родена — подлинник, только полностью законченный вариант.

Стоило прикоснуться к бронзовым барельефам, как врата растворилась в пространстве. Вот те раз! Ожидая увидеть то самое чистилище, шагнула вперёд. Зажглись сотни магических светильников. Я разочарованно поморщилась. А где, собственно, паутина, скелеты на полу, страшные тени по углам? Как будто в хранилище ЦБ попала.

Оштукатуренные стены выкрашены серой краской. Бетонный пол. И паллеты, паллеты, паллеты. Золото, платина, палладий. Десятки тысяч аккуратных слитков. Взглянула на один, но в руки брать не стала. Тринадцать кило, высшей пробы. Можно было бы рассчитать по формуле приблизительный вес всего металла, но я не стала заморачиваться. Золотой лихорадки не случилось. Восприняла свалившееся на голову богатство стоически.

Огляделась по сторонам: далеко впереди виднелась ещё одна дверь. На этот раз обычная. Ну как обычная? Круглая, банковская, сейфовая — весом тонн пять, не меньше. Современная и технологичная. Обошла залежи драгметалла и подобралась вплотную. По центру — панель с искусно сделанным отпечатком руки. Пристроила кисть. Родовой перстень потеплел, паучок шевельнул лапками. Живой он, что ли? Тяжеленная дверь дрогнула и начала отъезжать в сторону, едва не зацепив меня. Вовремя отскочила, а иначе припечатало бы к стене, и поминай как звали! Из мясной лепёхи я точно не регенерирую.

Заглянула внутрь. Злата-серебра не было, зато рядками стояли аквариумы, ну или то, что напоминало аквариумы. Стеклянные ящики, каждый на полкубометра объёмом, доверху набитые неогранёнными алмазами.

Алмазная лихорадка со мной разминулась. Я осознавала, что всё это стоит невероятно огромных денег, но мутные стекляшки не вызывали никакого восторга.

Третья дверь была точной копией второй. Пройдя процедуру идентификации, ступила в тёмное помещение. Загорелись светильники, сердце трепетно забилось. Библиотека! Огромный зал был заставлен дубовыми стеллажами, а на них чего только не было! Древние книги в кожаных переплётах, манускрипты, скрижали, вырезанные из полудрагоценного камня, папирусные свитки, глиняные таблички. Стены буквально дышали историей. Знания — вот что хранила сокровищница предков. Тысячи и тысячи книг, кропотливо собранные родом за столетия! Истинная ценность. Золото, камни — тлен. А это… Я аж прослезилась. Погодите… Откуда у меня этот пиетет? Опять тело за меня сопли жевать удумало? Я что, книжек не видела? Тоже мне радость!

Открыла первый попавшийся гримуар. Ну на хер! Кровью, что ли, писан? А то! Да ещё и кожа человечья. Некрономикон какой-то. Положила на место от греха подальше.

Безусловно, библиотека представляла большую ценность, как материальную, так и историческую. Но была совершенно бесполезна на данном этапе моей жизни. Древним языкам не обучена, разве что картинки поглядеть. Но толку от этого чуть. Магические рецепты, рунические символы, искусные изображения пентаграмм — чего только нет? Чувствую себя пигмеем, которому показали нутро суперкомпьютера. Стояло собрание на полках сотни лет — и ещё столько же простоит. Ни пылинки вокруг. Применила магическое зрение. Ага, так и есть, грибок книжкам не грозит — всё опутано паутиной незнакомых энергетических потоков. Трогать схему не стала, лишь подивилась мастерству мага, что ставил защиту. Прекрасная работа. Ничего не понимаю. Но заочно уважаю.

Ещё одна дверь. Даже гадать не буду, что за ней. Уже привычные манипуляции — и вуаля! Нет, не оружейная. Я почему-то решила, что следующей комнатой всенепременно должен быть арсенал. А заместо него очутилась в идеально круглом каменном мешке. Современной штукатуркой здесь и не пахло, зато пахло страхом. Сглотнула вязкую слюну. Ссыкотно мне что-то. Может, ну его?.. Глянула на пол, а там дыра метра три диаметром и каменная спиральная лестница уходит вниз. Не хватало только вступления: та-да-да-там!

Когда вам чёрт на левом плече предлагает спуститься, а ангел-хранитель на правом орёт в ухо: «Пошли-ка отсюда подобру-поздорову», то слушайте того, кто дело говорит.

Немного сырой силы — и светляк вспыхнул на кончиках пальцев. Зачем мне свет, если кошачьи глазки имеются? Ну как зачем — не так очково лезть в Тартар. Чёрт, запинав ангела, одержал победу нокаутом в первом же раунде. А чего вы ожидали? Что я развернусь на самом интересном месте и пойду над златом чахнуть? Злато — прель. Победа над страхом — вот что представляет реальную ценность для меня.

Спускалась долго. Пыталась считать ступени, но, сбившись на тысячной, прекратила маяться дурью. К чему такие трудности, что мешало поставить магический лифт? По всему дворцу подобные установлены. Необъяснимо, на чём работают, но работают же. Ускорилась, перепрыгивая через несколько ступенек, и, наконец, добралась до площадки, на которой ничего не было, кроме единственной деревянной двери. Дверь не выглядела ветхой, вселяла уважение и фонила магией так, что скулы сводило. Морёный дуб сплошь покрыт рунами, даже на петлях виднеются символы. Возможно, они содержат краткое послание нерадивым потомкам: «Не входи — убьёт». Или: «Оставь надежду всяк сюда входящий».

Руку пронзило холодом. Пальцы скрючило судорогой. Дверь отворилась с замогильным скрипом. Медленно так — нагнетая саспенса.

Да хорош уже! Ухватилась за ручку и рванула на себя. Не запугать ежа голой жопой! Пора бы осознать и проникнуться.

— Вечер в хату! Кем бы вы ни были.

Приветствие осталось без ответа. Ещё один круглый каменный мешок, а посредине — булыжник, похожий на тот, что исписал дерьмом Распутин. Только не бутафорский, а вполне себе реальный, дышащий холодом и смертью. Древние закорючки по всей поверхности. Всё-таки нужно заняться рунологией в свободное время. Куда ни кинь, всюду они. Вот если бы я понимала, что написано на монолите, голову даю на отсечение, развернулась бы и пошла обратно. Вместо этого я решила обойти камушек по кругу. Сказано — сделано.

Ночь вокруг. Луна такая большая, что хочется протянуть руку и отщипнуть ломтик. Тихая речка несёт безмятежные воды. Неглубокая совсем, но входить в неё не моги — в лучшем случае ноги отсохнут. Калина коварна, что тот Стикс. Чёрный мост — одно название. Так, говно и палки, того и гляди — рухнет в воду. Сколько же он здесь переправой служит? Со дня сотворения мира? Похоже на то. Так вот, значит, как бабуля в Навь бегала. Удобно, ничего не скажешь. Встала с постели, напялила тапочки — и за грань. Побродила на том бережку в тумане — и домой. Ну пошли, что ли, чего титьки мять? Навь манит, зовёт. Говорят, что туда живым ходу нет. Так-то живым, а мёртвым все пути-дороги открыты.

Глава 7

Первые неуверенные шаги по Калиновому мосту дались с большим трудом. Ноги упорно отказывались идти вперёд, а пасовать я не привыкла. Шаг за шагом, по скрипучим доскам, стараясь не глядеть на мутную поверхность реки, из которой то и дело выныривали аморфные существа, брела из Яви в Навь.

Мостик-то всего ничего — метров двадцать. Каждый камыш на противоположном берегу разглядеть можно. Но короткий путь оказался уж очень длинным. До такой степени, что в душе зародились сомнения, смогу ли я вообще перебраться через Калину.

Достигнув середины мостка, сама того не желая, шагнула к хлипким перильцам. Перегнулась и посмотрела на мёртвую жижу. В голове раздались едва слышимые голоса, они настырно зазывали присоединиться, обещая вечный покой. Я видела мертвенные лица, тянущиеся в мою сторону руки. Призрачные сущности хотели тепла, жаждали магической силы источника.

Ага, вот так возьму и всё отдам по доброй воле. Ищите дурня под свой рост! Харкнув в воду, показала средний палец и как ни в чём не бывало зашагала к другому берегу. Голоса стихли, а вместе с ними и нерешительность.

Не имей я ментального предохранителя, вполне могла бы составить компанию эфемерным головастикам и всю оставшуюся вечность зазывать дурачков, что дерзнули пересечь рубеж между мирами. По всей вероятности, в желающих отбоя не было. Вон как водица забурлила. Недовольны, поди, что добыча ускользнула.

— Прощевайте, ихтиандры, хороша Маша, да не ваша! — В ответ раздалось злобное шипение сотен глоток.

Потусторонний мир древних славян существенно отличался от царства теней. В этом месте наличествовали звуки и цветовая палитра, а вот запах был один. Запах смерти. Проникал он в каждую пору, впитываясь в кожу, стремился заполонить всё естество. Но не тут-то было. Кровавая аура успешно противилась тлетворному влиянию изнанки. Сейчас я понимала, отчего простому люду сюда ходу нет. Плоть не выдержит дыхания костлявой. Мне, альтернативно живой, было нелегко, чего уж говорить о тех, кто не в теме.

Под ногами хрустел прах. Порой встречались крупные осколки костей, не успевшие истлеть за века. На первый взгляд казалось, что унылый мир пуст, но только на первый.

Я ощущала присутствие нежити. Мёртвые взирали со всех сторон изучающе, будто выжидая, когда дерзкая странница совершит ошибку, оступится, и тогда, налетев скопом, растерзают на части тело и душу. Вот уж дудки!

Памятуя о сумасбродной проделке в теневом мире, использовать магию не собиралась. Да и зачем? Разве что устроить провокацию и перед кончиной поглазеть на тех, кто таится в высокой жухлой траве? А на кой мне это? Я вообще не имела представления, чего ради нарушила покой мертвяков. Смотреть здесь особо не на что. Читала как-то о несметных сокровищах Нави. Так мне золото мёртвых даром не нужно — своего в достатке. Самоцветами разными не прельстишь. Знания, быть может? Целая библиотека под боком, даже не знаю, с какого конца подступиться. Жизни не хватит, чтобы освоить. Всё мимо кассы. Я здесь, потому что могу — вот и весь сказ.

Василиса попала в струю. Ей интересен новый мир, дела рода. Всё, что касается семейного бизнеса. Я же далека от этого. Странно говорить о себе в таком ключе. Человек один, а виртуальных голов — две, и у каждой свои представления о жизни. Откуда всё взялось — понятно. У любого человека есть нереализованные грёзы, задвинутые в дальний угол таланты.

Зачастую мы проживаем не ту жизнь, которую хотели бы. Вот и проявились некоторые хотелки в параллельном сознании. С этим придётся мириться: в чём-то идти на компромисс, а где-то придержать коней. Я даже выделила отдельный канал связи, между Василисой и артефактом, чтобы в голове не возникало брожения.

Участвовать в дебатах двух альтернативно одарённых охоты не было. Меня манили дальние дали. Хотелось движения. Приключений. Жизнь в клетке не моё, даже если клетка золотая. Оттого я здесь, в Нави, а дебет с кредитом пусть сводят те, кому это по душе.

Не стану отрицать, тяга к сумасбродным поступкам приводит к дурным последствиям, но ничего с собой поделать не могу. Если в поле зрения маячит мышеловка, я не задумываясь сую в неё любопытный нос. И ладно, если бы за халявным сыром лезла. Так нет же, всё ради спортивного интереса. Один вопрос крутится на языке: что на этот раз, ударит больно или хребет переломает?

Деревянный терем показался неожиданно, будто из земли вырос. Вот вам и первый звоночек.

— Стоит в поле теремок-теремок. Он не низок, не высок, не высок. Кто, кто в теремочке живёт? — прошептала я в мгновение севшим голосом.

На пряничный домик не похож, избушку на курьих ножках не напоминает, будто на памятник древнерусского зодчества смотрю. Мрачноват слегка, а так ничего, резные наличники, откосы, ставенки, витражи в оконцах. Резьба странная — всё висельники да утопленники, а нет, вон и девы-красавицы на кострах горят. Работа резчика столь искусна, что глаз не оторвать. А как тут оторвёшь, когда на тебя взирают жалостно. Руки тянут. Рты разевают в безмолвном крике. Шепчут слова молитв беззвучно. Верёвки стягивают шеи, тяжёлые камни тащат на дно, огонь пожирает нагие тела, матери вырезают из утроб кривыми серпами нерождённых чад. Не по душе мне такое творчество, но о вкусах не спорят.

— Вижу, не по нраву тебе моё скромное жилище, княжна Ольга?

Немалых трудов стоило, чтобы не вздрогнуть всем телом. Лицо сохранила, а трусы высохнут, кровь-то горячая.

— Мне больше минимализм по вкусу. Сюжет чересчур перенасыщен деталями. Вот если бы тех красавиц с вертела снять да заместо их куст жимолости воткнуть, было бы в самый раз. Слишком много человеческих фигур, а растительному орнаменту места не нашлось.

— Рано им ещё. Не прожарились как следует. Вот лет через пятьсот отпущу. Грехов на них — что на шелудивой собаке корост.

— А ты, стало быть, решаешь, кого карать, а кого миловать? — высоко вздёрнув подбородок, уверенно посмотрела в иссиня-чёрные глаза двухметровой красавицы.

Или трёхметровой, а может, пяти? Громадная фигура женщины неопределённого возраста нависла надо мной, будто скала. В руке появился серп, сотканный из лунного света. Вот и кто, спрашивается, за язык тянул? Дерзить богине зимы, смерти, царице ночи — чистой воды безумие!

— Прошу простить, ваше Темнейшество, бес попутал, не признала! Гляжу, оглобля стоит, вся из себя такая важная! Княжне в ноги не кланяется, дай, думаю, спущу с небес на землю. А тут ты! Какая оказия! — Понесло меня: сгорел сарай, гори и хата!

Богиня, убавившись в габаритах до привычных двух метров, задумчиво кинула взгляд на меня. Серп истаял зыбкой дымкой, будто и не было вовсе.

— Ты первая за три тысячи лет, кто дерзнул посмотреть мне прямо в глаза. Только лишь за это я готова тебя изничтожить. Ты первая за три тысячи лет, кто не пал ниц передо мной. И ты первая, кто прозвал меня оглоблей. Что прикажешь делать, княжна Ольга? Понять и простить? Надо думать, решила, что смелость города берёт? — Морана вещала сдержанно и вкрадчиво, без злобливых ноток в голосе, а между тем земля под ногами покрылась толстым слоем инея.

— А что не так с твоими очами? Отчего возбраняется в них смотреть? Хоть убей, в толк не возьму! Как по мне, они фантастически прекрасны! Как-то раз я доила корову, у неё были большие влажные глаза, в них также отражалась целая вселенная.

Морана взмахнула дланью, и в меня полетела метровая сосулька. Я же без затей уклонилась, сделав шаг в сторону.

— И это всё, на что способна богиня?

Температура снизилась, белки хозяйки Нави налились чернильной тьмой.

— Как ты смеешь? Ничтожный человек! Я сотру тебя в прах!

— Не трудись, Морана, и оставь нитку в покое, её не разорвать. Даже не думай. Я под защитой первостихий. Ответь, зачем убить меня удумала? Первая попытка была на Калиновом мосту. Вторая — по пути, а третья — у порога терема! Видишь ли, Мара. С недавних пор я чую, когда в мою жизнь пытаются вмешаться третьи лица. Дай сюда, хватит тискать, это чертовски больно! — Приблизившись к богине зимы, вырвала нить судьбы из ослабевших пальцев.

— Ты хоть понимаешь, с кем говоришь, княжна! — вскричала она, да так, что земля под ногами затряслась, а с кровли теремка сорвалась потемневшая от времени дранка.

— Не ярись, Снегурочка. Нет в тебе прежней силы. Божественный источник фактически пуст. Ты даже нежить контролируешь с трудом, а сосульки для меня что мёртвому припарка. Ещё несколько веков, и всё! Финита ля комедия. Навь засыпает, Морана. Древние боги растеряли паству, ты забыта в миру. Я говорю с некогда грозной богиней, чьё имя было на устах миллионов. Тебя страшились. Тобой восторгались. А сейчас что? На последнем издыхании пытаешься запугать девчонку. Ты больше не вершитель судеб, Мара. Но у меня есть хорошая новость.

Повертев нить в пальцах, насытила сырой силой и сожгла к чертям. Отныне я хозяйка своей судьбы, а не тётка со стороны.

Богиня зловеще улыбнулась. Быть может, ожидала, что возьму да развалюсь на части, а прах мой развеет ветер по Нави? Ага, как же! Судьбу инквизитора определяет сам инквизитор и та, что стоит на ступень выше. Ни боги, ни демоны не властны надо мной. Уничтожить тело — пожалуйста, а вот сбить с пути, который я даже не выбирала, не дано никому.

— Не скалься, не дождёшься! Я служу той, что сотворила тебя. Мы статисты. Люди, боги и даже первостихии прямо или косвенно исполняем волю её. Тебе ли не знать? Ты же древнее существо. Не так давно Сухея разъясняла мне прописные истины, а сейчас я напоминаю тебе об этом.

— Чего тебе надобно, княжна? Злата? Каменьев? Так иди и возьми! Сколько унесёшь — всё твоё. Может, живой воды? Али мёртвой надобно? Ты-то, я смотрю, ни рыба ни мясо. Сердце бьётся, кровь жаром пышет, а жизни в тебе нет. А хочешь, верну? Служи мне верой и правдой и обретёшь то, о чём мечтать не смела! — Бледные щёки богини заиграли румянцем, дыхание заметно участилось, Морана, шагнув вперёд, заглянула в глаза, дожидаясь ответа.

Чего надобно, я и сама не знала. Явилась в Навь по наитию, но увидела возможность заручиться поддержкой высшего существа. Напоминать о том, что богиня вышла в тираж, было неучтиво, но лучше немедля расставить акценты, чем подписаться под заведомо невыгодными условиями.

— Служить я не буду, а от взаимовыгодного сотрудничества не откажусь. Собственно, это и хотела предложить, но ты в бутылку полезла, убить попыталась. Где хлебосольство? Не думаю, что гости часто вниманием балуют.

— Бабку свою отблагодаришь, при случае. Служила она мне, но, спутавшись с Макошью, предала, а у меня с отступниками разговор короткий. Взыграла кровь, когда увидала, кто пожаловал в мои владения. Извиняться не буду! Много чести для человека. По-хорошему — выдрать бы тебе язык за дерзость! Да глаза выжечь калёным железом, а вслед за тем — на костёр, в компанию к лиходейкам. Лет на двести, пока ума-разума не наберёшься!

— Предложение слушать будешь? Если нет, то пошла я отсюда, злая ты. Совсем одичала в этой глухомани. — Развернувшись на пятках, вознамерилась двинуть восвояси, но на плечи легли крепкие стылые ладони, пронзив тело жутким холодом.

Шею свернёт и не почешется. Какие сильные пальцы, даром что женские. Этакими подковы гнуть да пятаки мять.

— Милости прошу, княжна. Пошли в дом, там и поговорим. Отведаешь и хлеба, и соли. А может, чего покрепче? Медовуха у меня вызрела. Не побрезгуй!

В голосе Мораны было столько елея и скрытой угрозы, что кочевряжиться не стала.

Палку лучше не перегибать. Богиня хоть и слаба, но от этого не перестала быть богиней. Я на своей коже прочувствовала те крохи силы, что в ней остались, а сломанная ключица будет ещё долго срастаться.

За спиной хлопнула входная дверь, будто остатний гвоздь в крышку гроба забили. Я огляделась по сторонам: а что, уютненько. Высоченный расписной потолок, выскобленный добела пол. Стены украшены гобеленами. Огромная русская печь, отделанная изразцами. Исполинских размеров дубовый стол и лавки возле. У витражного окна стоит прялка. Сказка — ложь, да в ней намёк. Древние сказания и былины оживали на глазах. Ещё месяц назад я и помышлять не могла, что буду смотреть, как древняя богиня суетится по дому, собирая нехитрую снедь.

В горнице было светло. Всюду горели бездымные магические лучины, бросая причудливые тени на пригожее лицо Мары. Сейчас она никак не походила на снежную бурю во плоти. Простая девушка, разве что очень высокая, стройная и ладная. Такой гармонии не встретишь в привычном мире. Предания о Моране не преувеличивали, а напротив, преуменьшали её достоинства. Будь я мужиком, втрескалась бы без оглядки.

— Я так понимаю, миров много, а Навь одна? — дожёвывая медовый пряник, обратилась к богине.

— Верно, княжна. Явь, Навь, Правь — нулевые миры, где верховодят славянские боги. Привычных мультивселенных не так много, как ты думаешь. Пару десятков всего, да и появились они не так давно. Всего-то полторы тысячи лет назад. Случился рукотворный сбой в работе системы — исконная вселенная продублировала саму себя. Кто и с какой целью устроил глобальный катаклизм — не скажу, ибо не ведаю. Задай вопрос той, кому служишь, уж она-то знает наверняка. Хорошего в этом мало. Люди, получив неконтролируемый доступ к магии, почуяли в себе силу и отвернулись от богов. Наша эра закончилась, Ольга. — Мара, прихлебнув ароматный чай, печально взглянула на меня.

— Мой первый мир и был изначальным, так ведь? В нём вовсе не было магии до прихода системы.

— Всё верно. Кроме одного. Магия была, но очень давно. Человеческая цивилизация не первая и, возможно, не последняя. В ваш мир пришла Она, а если это случилось, то, скорее всего, свершится очередной виток эволюции.

— Разломы и прочие аномалии в моём нынешнем мире — последствия того самого катаклизма? — уцепив пряник, продолжила выпытывать у Мораны ценную информацию.

— Отчасти, но в большей степени не совсем удачная попытка системы выправить ситуацию. Люди оказались уж очень живучи. Некоторые миры она закрыла на карантин. Но именно в этом нашлись те, кто сыскал способ бороться с ней. Вот тогда и появились первые инквизиторы. И те и другие мнят себя правыми. Вот ты уверена, что выбрала нужную сторону?

— Я ничего не выбирала! Меня поставили перед фактом: либо жизнь, либо смерть. Я предпочла первый вариант. Видишь ли, очень жить люблю. — Пока богиня отвлеклась, украдкой сунула один пряник в карман.

— Ошибаешься, девочка. Система никого не принуждает и не подталкивает. Она зрит суть. Ты сама сделала выбор, даже не осознавая этого. В любом случае что-либо менять поздно. Жребий брошен. Не облажайся. Другого шанса у тебя не будет. Отступников ждет кое-что похуже смерти. Ты ведь уже поняла, для чего она вытащила тебя из привычного бытия?

— Не совсем, но догадываюсь. Цели неясны. Представления туманные. Если подытожить, то выходит следующее: система сотворила вселенную со всеми потрохами. Населила миры, определив пути развития. Если цивилизация завернула не туда, она приходит и устраивает отсев. Именно так случилось с моим первым миром. Со вторым вышло примерно то же самое, но значительно раньше. Но что-то пошло не так, а что именно — предстоит выяснить мне и устранить вероятную угрозу. Проблема в том, как мне найти виноватого. Информации нет. Никаких вводных данных. Всё равно что иголку в стоге сена искать. А я, видишь ли, домой хочу. У меня корова не доена.

Морана звонко рассмеялась.

— Княжна, обратно пути нет. И не гляди на меня так. Я смекаю, зачем ты пришла! Полагаешь, что через Навь можно попасть в любой из миров? Забудь! Оттуда сюда попасть можно, а вот отсюда туда — нельзя. Ты можешь воротиться только той тропой, которой пришла. Лишь для богов дороги открыты. Были открыты, но святилища разрушены, ныне и нам хода нет.

А ведь действительно. Богиня увидела то, о чём я сама не помышляла. Вот она истинная цель визита в Навь. Поиск запасного пути отхода. Шанс возврата в родной мир, который только что дал трещину. Придётся доживать век в Царской России. А что меня, собственно, дома ждёт? Пустой мир, заселённый мутантами? Отчего так разум цепляется за прошлое, толкая на поиски выхода? Чем плоха альтернативная Россия? Я богата, красива, впереди насыщенная приключениями жизнь. Скучно не будет. Тайная канцелярия не дремлет. Так чего мне надобно? Разве что ещё один медовый пряник!

— Обучи меня. Ты вроде как покровительствуешь ведьмам? — пытливо посмотрела в глазищи Мары, отчего та невольно поморщилась. Вот же сноб!

— Кто тебе сказал, что ты — ведьма, княжна Ольга? И хватит на меня пялиться, я за меньшее сердца вырывала!

— Знаю-знаю! Перед тобой великие князья склоняли головы, падали ниц и лобзали пятки. Я этого делать не собираюсь. Так кто же я такая, если не ведьма?

— Ты инквизитор. Силы в тебе поболе, чем у любой ведьмы или архимага, но ты ею пользоваться ещё не научилась. Годы пройдут, а может, десятилетия, пока раскроешь весь потенциал. Но я и впрямь могу помочь, обучив азам. Ты ведь даже древними языками не владеешь. Тыкаешься носом, как незрячий котёнок. Но за это я попрошу об одолжении…

— Пойти в услужение или душу продать? — усмехнувшись, взяла из плетёной корзиночки очередной пряник.

— С твоей души проку нет, она не в меру своенравна, к тому же у неё охрана серьёзная. То, что ты таскаешь под сердцем, не относится к этой вселенной. Он опасен, стерегись, княжна, не угоди под влияние. Иначе быть большой беде.

— У нас тесный симбиоз, не волнуйся, я контролирую ситуацию. Что хочешь в обмен на обучение?

— Самую малость, Ольга! Вороти мне возможность ходить между мирами! — Глаза Мары полыхнули сапфировым пламенем, аспидно-чёрные волосы словно вихрем встрепало, а тёмная аура вырвалась наружу.

Случилось то, чего никто не ожидал. Багряный вал ударил богиню в грудь, впечатав в стену, а я повалилась навзничь, стукнувшись головой об стол, недоеденный пряник так и остался торчать изо рта.

Прохладная рука огладила лицо, успокаивая пожар в груди. Я открыла глаза и обнаружила себя лежащей на пуховой перине. Рядом как ни в чём не бывало сидела Морана, перелистывая какую-то древнюю книжку.

— Только не говори ничего, ага? — Ожидая гнева богини, вжала голову в плечи.

— Не думала, что ты столь сильна. Даже Мария была на такое неспособна. Подавить ауру высшей? Кому скажи — на смех поднимут! Расслабься, я не в обиде. Напротив, твой феномен необходимо изучить. — Мара осмотрела меня слегка безумным взглядом учёного-маньяка. Именно таким глазеют на лабораторную крысу, прежде чем заразить лихорадкой Эбола.

— Ты это мне брось! Что за взгляды такие? Не надо меня препарировать! Лучше скажи, коим образом вернуть доступ в Явь? У меня нет такой силы. Порушить что-то — я могу, а вот творить пока не научилась.

— Возведи храм в мою честь и стань верховной жрицей. О большем не прошу. Это в твоих силах, княжна. Дай мне шанс восстать из тлена. Я единственная, кто остался из высших богов. На дочерей надежды нет: они всего лишь духи, их сила ограничена.

Мне показалось или в голосе богини послышались просительные нотки?

— Выстроить храм — не вопрос, средств у меня хватает, но что дальше?.. Приносить жертвы на алтаре во славу тебя, красивой, или чем там занимаются верховные жрицы?

Морана, весело рассмеявшись, потрепала меня по маковке:

— Не всем сказкам можно верить, Ольга. Я не кормлюсь душами, а вершу судьбы человеческие. Всё, что мне потребно, — так это вера. Именно она даёт силы, а взамен я дарую истово верующим свою благодать или караю за грехи, тут от человека зависит.

— А с чего ты взяла, что люд примет веру в тебя, после стольких-то лет забвения?

— Паства что овцы, они пойдут за пастырем, куда бы он их ни повёл. Публично откажись от веры в новых богов. Воздвигни храм, да такой, чтобы величием своим превзошёл всё, что доселе видели люди. Посей семя и через некоторое время соберёшь богатый урожай.

— Понятно. Грамотная маркетинговая кампания — и дело в шляпе. Где-то я уже видела подобную стратегию. Хорошо. Будет тебе храмовый комплекс, и даже денег на стройку не попрошу. Что с учёбой будем делать? Готова подмахнуть договор кровью.

Морана отпрянула опасливо.

— На сегодня крови хватит. Слово произнесено и услышано. Чёрная луна — свидетель. Этого достаточно. Делай то, что должно. В Навь без нужды не ходи. Есть более короткие пути. Буду являться во сне и учить тому, что ты в состоянии уразуметь. Не надо делать такое лицо. Человечий мозг примитивен. Несмотря на многопотоковое сознание, ты недалеко ушла от обезьяны. Не бери на свой счёт. Через пару миллионов лет человечество достигнет апогея развития, а пока имеем то, что имеем.

С самооценкой в скором времени возникнут проблемы: слишком часто окружающие сомневаются в моих умственных способностях. Спорить не стала. Время покажет, кто есть кто.

— Идёт. Так даже лучше, путь к тебе неблизкий. Рецепт пряников дашь?

— Отчего ж не дать хорошему человеку? — Мара подошла вплотную и со всего маху ляснула по лбу.

Клацнули зубы, хрустнул хребет, а в мозгу запечатлелся список ингредиентов: «Две гривенки малых мучных червей тонкого помола. Четушка грудного молока волчицы. Щепоть толчёного пениса радужного змея…»

Дальше читать не стала: дурнота помешала. Из чего состоит заварка — осведомиться не решилась. Боюсь, там рецепт посложнее будет.

— Благодарствую за хлеб-соль, хозяюшка! Засиделась я, пожалуй. Пора и честь знать. Проводишь меня до мостка? Уж больно мне слуги твои не нравятся, кабы лиха не случилось.

— К чему такие сложности, княжна? До скорой встречи! — Не успела слово молвить, как в потылицу прилетел знатный «лещ».

Открыв глаза, попыталась сморгнуть красные круги. Получилось. Прямо перед носом обнаружился знакомый камень. Так и есть, я в подземелье имения. Не пригрезилось ли всё это? Сунула руку в карман джинсов. Нет, не показалось. Пряник на месте. Вытащив, отломила добрый кусок. Чего уж теперь? Впереди бесконечный подъём по спиральной лестнице. Силы потребуются. Толчёный хрен радужного змея? Мои глубокие соболезнования змею. Пряники — пальчики оближешь! Не обращая внимания на стенания Василисы, доела сдобу до последней крошки и устремилась к выходу из каменного мешка.

Глава 8

В жизни не думала, что рутина может быть столь занятной. За крайний месяц в фамильном имении случились глобальные перемены. В первую очередь инновации затронули меня, а уже затем крепостных и вольных, проживающих на территории дворцового комплекса, но обо всём по порядку.

Спустя два дня после моего возвращения из Нави артефакт разобрался с местным аналогом интернета, в этом мире он звался иначе: коротким, но ёмким словом — «Эфир». Не путать с одной из первостихий, к ней он не имел никакого отношения. Сорок два года назад небезызвестный Никола Тесла выдвинул теорию о возможности создания искусственного информационного поля вокруг планеты. Научное сообщество, подняв гения на смех, заклеймило меткой шарлатана, и на какое-то время новатор исчез. Через два года Тесла появился и напомнил о себе, — да так, что полыхающие жопы убелённых сединами мужей от науки было видно из космоса.

Собственно, в этот день мир разделился на до и после. Видный учёный не устраивал масштабных презентаций, не описывал принципа работы, не требовал извинений и мирового признания, всего-навсего опубликовал незамысловатую схемку магического артефакта, который давал доступ к Эфиру всем желающим совершенно бесплатно. Приблуду мог собрать на коленке любой первокурсник академии, до такой степени он был примитивен в исполнении.

Уже через неделю сарафанное радио сделало своё дело, а через три — пользователями Эфира стали без малого семь миллиардов человек. Мировые правительства хватались за голову. Крупнейшие финансисты кусали локти. Медийные магнаты банкротились один за другим. Рынки лихорадило. Череда самоубийств сильных мира сего потрясла человечество. На глазах разрушались целые империи. Телевидение, газеты и журналы подменил собой Эфир.

Но через какое-то время всё устаканилось. Владельцы старых денег пришли в себя и кинулись переводить активы в новую для всех информационную сеть, заняв львиную долю рынка. Появились первые сообщества, стриминговые площадки и прочие кружки по интересам. Всё воротилось на круги своя. Остался лишь дармовой доступ.

А что же Тесла? А ничего. Учёный сгинул сразу после публикации схем, и больше его никто не видел. Поговаривали, что он, оцифровав разум, растворился в сфере. Как бы там ни было, отныне все смартфоны, телефоны и прочие КПК снабжались артефактом, который нарекли в честь гения.

Что же сделал Скорп? Тут всё было просто и в то же время сложно. Мелкий живо разобрался в принципах действия артефакта-посредника, скопировав схему, чуть модифицировал, а затем выстроил подобную, но уже из нейронных связей, прямо в мозгу.

Первый блин вышел комом, и мы с Василисой едва не сошли с ума от бесконтрольно хлынувшего потока информации. Мозг оплавился и частично вытек из ушей. Трое суток провалялась в глубокой коме под надзором дворовых девок. Регенерация справилась, но не успела я прийти в себя, как Скорп продолжил свои бесчеловечные эксперименты.

На этот раз запуск не доставил неудобств — всё прошло как по маслу, и я наконец оценила преимущества прямого доступа в информационное поле. Отклик был феноменально скорым, физических манипуляций не требовалось. Но ради удобства пришлось тряхнуть мошной и выкупить патент у одной крупной компании, специализирующейся на виртуальных интерфейсах. Напрямую продукт использовать не стали. Я решительно отказалась от внедрения магических глазных имплантов. Тут, кстати, вскрылась тайна, почему Глаша и Даша восприняли мои вертикальные зрачки как нечто само собой разумеющееся. Оказалось, что ничего особого в этом нет. Уже как пару лет в Российской Империи, да и по всему миру, смена цвета глаз, конфигурации зрачка считалась рядовым явлением. Безусловно, если у тебя имелись средства на безумно дорогостоящую операцию.

Кошачьи глазки в этом сезоне были в тренде. Вот и подумали девки, что я пропала из дому именно ради трансплантации. Я лишь подтвердила досужие домыслы, назвав цену, предварительно подсмотренную в Эфире. Честно говоря, сама цена привела в замешательство не только челядь, но и меня. Пятьдесят тысяч рублей? Да мой представительский лимузин стоил в два раза дешевле! Выходило по членовозу за каждый глаз.

Об этом даже ролик вышел на рутубе, собравший двадцать три миллиона просмотров. В самом сюжете меня хейтили в хвост и гриву. Но исключительно женская половина аудитории. Мужская же — пела дифирамбы. Но в одном мнения комментаторов сошлись.

Я — мажорка, ставшая главой рода по недоразумению. Не успев войти в права, принялась пускать по ветру родовой капитал.

С меня, ясное дело, как с гуся вода. Подобная репутация только на руку. То ли ещё будет, когда я прилюдно отрекусь от церкви Пресвятой Троицы.

Поколупав гениальную разработку, Скорп взял идею на вооружение: выкинул всё ненужное и смастерил нечто похожее на системный интерфейс из предыдущей жизни. Вышло просто замечательно. Никаких тебе инородных тел под кожей. Информация подавалась из мозга на зрительный нерв, а он, в свою очередь, проецировал качественную картинку.

Атласа, к сожалению, не было, как и графического отражения подпространственного хранилища. Зато появился коллиматорный прицел. Поначалу обругала Скорпа за самоволие, но, спустившись в тир, заценила фишку. Применять огнестрел не планировалось, свыклась с холодным оружием, но мало ли как судьба сложится. Навык карман не тянет, авось сгодится.

Василиса пребывала в восторге от апгрейда. Неограниченный круглосуточный доступ в Эфир. Закрытые линии связи. Абсолютная автономия. Теперь не нужно отрывать меня от дел ради того, чтобы я просто посидела, пялясь в монитор, пока она вкалывает.

Первые несколько дней мы вообще не общались. До такой степени она окунулась в процесс, напрочь забыв про сон и отдых. Пришлось включить «родительский контроль». Василиса, быстро осознав, что против ядра не попрёшь, приняла свою долю. Сговорились мы на двенадцатичасовой рабочий день. Ночь принадлежала мне.

Только я закрывала глаза и проваливалась в сон, как тут же являлась Морана. Не знаю, чего я ожидала? Школьной парты? Суровой учительницы в деловом костюме? Ни то и ни другое. Богиня садилась на кровать, а я, положив голову на колени, летела в бездну, где и проходило обучение азам магических наук. Знания усваивались в мгновение ока, навек запечатлеваясь в мозгу, но не скажу, что это было просто. Отнюдь.

Дичайшая боль раздирала тело на части. Душа билась в истерике, а источник негодующе бушевал энергиями. Одному берсерку было весело: ему как раз моя боль пришлась по вкусу. Чего ещё ждать от безумца?

В таком режиме время летело незаметно. Днём я закрепляла знания, а ночью страдала, ломая зубы о гранит науки. Результат не заставил себя долго ждать.

Во сне я выучила санскрит, латынь, древнегреческий, шумерский и ещё ряд мёртвых языков, а также осилила рунологию. Что удивительно, Морана обучала меня не только магии, но и точным наукам. Математике, геометрии, физике, химии, алхимии, а также начертанию пентаграмм и гексаграмм. Час за часом, день за днём голова наполнялась знаниями. Подвальная библиотека стала вторым домом — в ней я проводила большую часть свободного времени.

На третьей неделе я без особого труда читала древние рукописи, прекрасно разбираясь в деталях и скрытых смыслах. Так и пролетел месяц. Нынче Мару ждал сюрприз. Я умею быть благодарной. Богиня ни разу не напомнила о договоре, да и нужды в этом не было. Свою часть сделки я выполняла с опережением графика.

— Приветствую тебя, сэнсэй! Ты, как всегда, пунктуальна. Чему на этот раз научишь?

Богиня недовольно наморщила нос, вышло даже мило, по-домашнему.

— И тебе не хворать, княжна. Ты могла бы поучтивее ко мне обращаться, я за меньшее…

— …на кол сажала. Шкуру живьём сдирала. Мне продолжать? — Никакого пиетета я не испытывала, к тому же для меня было очевидным фактом, что Маре нравилось неформальное общение, а бурчала она исключительно для порядка.

— Не стоит. Тебя и могила не исправит. Не завидую я Утренней Звезде, ты и его до ручки доведёшь, когда угодишь в чистилище.

— Я планирую жить долго и счастливо. Так что без намёков!

— Ничто не вечно под Чёрной луной, княжна. Memento mori. Но не об этом речь. Расслабься, после смерти тебя ждут мои чертоги, и встанешь ты по правую руку подле меня! Если будешь хорошо себя вести, конечно. Занятия закончены. Я пришла, чтобы сказать об этом. Знания должны усвоиться, потребна практика. Ты познала главное: основы и принципы. Нет никакой нужды забивать голову чужими заклинаниями, применяй только свои наработки. Поступишь в магическую академию, там и попрактикуешься. Я заложила крепкий фундамент, дело за малым — возвести стены. Не торопясь, кирпичик за кирпичиком. Помни! Строить надлежит твердыню, а не хлев. Всё, что нужно, у тебя уже есть. Осталось научиться оперировать материей, но тут уж сама, в этом деле я не помощник.

— Что ж, благодарствую, Мара. Честно говоря, ожидала большего, но тебе с высоты виднее, — показательно задрав голову, подморгнула двухметровой красавице.

— В загробном мире я хозяйка, не стоит забывать об этом, а то встанешь не подле, а раком. Всё поняла, Оленька?

Лукавая улыбка богини сковала кишечник льдом.

Даже во сне её сила внушала уважение. Фактически пустая. Выжатая словно лимон. Всеми забытая, но не сломленная. Гордая. Красивая. Что сказать? Завидуй молча, княжна. Тебе до таких высот расти и расти, «Растишки» не напасёшься!

— У меня для тебя кое-что есть. Пойдём, покажу. Презент за потраченные нервы.

Три недели назад я посетила один закрытый аукцион. На словах закрытый. На входе меня облепили папарацци, разве что в задницу камеру не засунули. Едва отмахалась — и то благодаря бодигардам, что сопровождали меня на мероприятие. По статусу положено. Иначе общество не поймёт, пересуды пойдут, а оно мне надо? Мне этот аукцион даром не сдался, если бы не одно но. Основным лотом выступал крупных размеров метеорит. Зачем мне камень ценою в остров? Так камень камню рознь, этот на девяносто процентов состоял из истинного железа. Копаясь в библиотеке, я наткнулась на древнюю рукопись. Если бы не магия, она бы в пыль рассыпалась, так как ей было без малого девять тысяч лет.

На куске бычьей кожи кровью неведомого демона была нацарапана настоящая инструкция по изготовлению алтаря. Да не простого, а накопительного. По сути, вечная батарейка. Обмозговав детали со Скорпом, решилась принять участие в аукционе и во что бы то ни стало выкупить железяку.

Торги были интенсивными. Князья, графья, бароны и прочая белая кость. Половина светского Петербурга собралась, чтобы себя показать да на людей посмотреть. А тут я такая. Лягушонка на четырёх бронированных коробчонках и с двенадцатью торпедами за спиной. Явилась не запылилась. Общество, естественно, вздрогнуло. Это где видано, чтобы младая княжна в нарушение норм и приличий являлась на подобные мероприятия?

А если попроще: без мужика или папеньки на тусовках взрослых дядек юной леди делать нечего. Вот такие правила нынче на Руси. У меня не было ни мужа, ни отца — одна я, одинёшенька. Забив на этикет, припёрлась в самый крупный аукционный дом Российской Империи. Принадлежал он, естественно, короне. Толпа пошумела да утихла, но до тех пор, пока не началось действо.

Я обошла трёх князей, предложив цену в четыре миллиона золотых. Отбила несколько лёгких проклятий, оправив ответку доброжелателям. Помереть не помрут, но в корчах неделю ползать будут, и никакие маги-лекари не помогут. Прокляла с подвывертом — не зря же я столько боли вынесла, обучаясь у Мары магическим тонкостям. Того, кто бяку снять попробует, ждала та же самая беда, так что лучше и не пытаться. В общем, весело вышло, о себе заявила на всю столицу, в тот же день появившись на всех таблоидах, от жёлтой прессы до «Имперских ведомостей». И естественно, в роликах на рутубе, где, счастливая и довольная, обнималась с булыжником, сверкая кошачьими глазами.

Метеорит весил овердохера: истинное железо плотней обычного в сотни раз, а следовательно, и масса кратно выше. Пришлось вызывать порталиста, чтобы доставить покупку в имение. Здесь я и познакомилась с пареньком, который впоследствии облегчил моё состояние ещё на два миллиона рублей.

Когда увидала пространственного мага, захотелось отвесить ему леща и выгнать взашей. До того был неказист, помят и отвратителен. Сивухой от него несло, как от портовой шлюхи. Но когда чудодей, проигнорировав мою кислую мину, принялся творить магию, я поплыла.

Парень приосанился, щёлкнул пальцами — и вдруг, откуда ни возьмись, появился портал размером с двухэтажный дом. Узрев чудо, поняла, что он мой. И никакая сила не заберёт его у меня. Такие специалисты точно на дороге не валяются.

Кортеж миновал портал, а я, как ни старалась, не заметила перехода. С уважением глянула на пропойцу, на что тот смерил меня полным превосходства взором.

Ничего — отмоем, откормим, плетей выпишем, чтобы знал своё место, пёс смердящий, а там и на службу определим.

Так и вышло. Обсудив с Василисой дела насущные, поручила половине поднять всю информацию. В Российской Империи имелся реестр: маги, закончившие академию, проходили государственную сертификацию. И как же я удивилась, когда узнала, что Василий Лисицын являлся не просто третьесортным порталистом, а высококлассным специалистом узкого профиля — до архимага чуть не дотянул. По причине невозможного характера и пристрастия к алкоголю и другим одурманивающим веществам.

Не вынесла тонкая аристократическая душа. Последний из обнищавшего баронского рода. Ни кола ни двора. Земли, родовое имение — всё ушло заимодавцам. Долгов не убавилось, а тут ещё кабальный контракт на десять лет с Императорской академией наук.

В долгий ящик откладывать не стали, решив финансовые вопросы одним днём.

Погасила задолженность перед кредиторами. Выкупила у банка недвижимость. Уплатила неустойку академии, досрочно закрыв обязательства. Васю, естественно, никто не спрашивал.

Нужно отдать магу должное: весть о том, что попал из огня да в полымя, парень воспринял стоически, лишь мельком взглянул на люстру, но, решив, что слишком высоко, отложил мысли о суициде на потом. А вот когда узнал, что боле не обременён долгами, пустился в пляс, да ещё и меня удумал засосать на радостях. За что и был бит.

Сильно пинать не стала. Уж больно тщедушен был: такого соплёй перешибёшь и не заметишь. Инвестиции нужно беречь. Определила на постой в гостевом крыле, наказав близняшкам отмыть, побрить, приодеть, но ни в коем случае не греть постель.

За блуд у меня под боком отныне предусмотрено наказание в двадцать плетей. Указ об отмене экзекуций я упразднила, когда увидала повара, дерущего поломойку прямо на рабочем месте. Девку пожалела, а мужику прописала черпаком по хребту. Теперь у меня нет шефа. Уволила без сожаления. Порядок должен быть во всём. Я, конечно, не Батори — кровавого беспредела себе не позволю, но держать челядь в ежовых рукавицах обязана, иначе на голову сядут.

Василия я закодировала лично. Ну а зачем платить сотню золотых, когда в доме ведьма водится? Хоть Морана и утверждала, что я ею не являюсь, но натуру злыдни не скрыть никакими титулами. В общем, прокляла я парня, а триггером выставила алкоголь, наркоту и табакокурение. Один приём — и на встречу с Господом. Вася решил подвергнуть сомнению мои навыки и хватил чарку ради эксперимента. Мага-лекаря всё же пришлось вызывать и платить уже триста рублей, чтобы вытащил самоубийцу с того света. Убойное вышло проклятие, горжусь собой. Мне практика, а Васе — наука на всю жизнь.

Вернёмся к нашим баранам, к метеориту то бишь. Зачем я его вообще приобрела? Да всё просто. Храм начинается с алтаря. А из чего отлить алтарь для Мары? Из истинного железа, вестимо. Богиня смерти — это вам не Афродита. Тут нужен особый подход. Мне крупно повезло: подобного металла крохи по всему миру, а здесь целых двадцать тонн! Но что делать с бесполезной грудой железа? Вот и пригодился дремучий мануал.

Намаялась я с плавкой. Слила прорву энергии, но результата добилась. А судя по восторженным глазам Мораны, я тот ещё литейщик — восьмидесятого левела. Того и гляди слезу пустит. Неужто никто подарков не делал за три сотни веков?

Алтарь был прост, как кирпич. Лишь по кромке шёл орнамент из зимних крестов. Два метра на метр, форму переняла у родового святилища. Брутален и даже чем-то красив. Мрачен, как глаза богини ночи. Я в него душу вложила. В собственной крови закалила. Едва не померла, проводя обряд посвящения. Но добилась своего! Кто молодец? Я молодец! И только пусть заикнётся Мара, на каком остром колу она видела мою задницу, тут же челюсть вынесу и не посмотрю, что богиня!

Морана, оторвавшись от созерцания алтаря, шагнула ко мне навстречу и крепко обняла, а затем, отстранившись, расцеловала в обе щёки. Поцелуй высшего существа — то ещё удовольствие: будто рожок мороженого в рот засунула. Челюсть свело, а зубы заломило. Так вот почему Кощей от неё удрал: попробуй такой присунь — пипирка в сосульку обратится. Догадку вслух озвучивать не стала — зачем портить момент? Расслабившись, приняла ласки, лишь слегка взбодрив нутро теплом источника.

Минут пять мы стояли, обнявшись. О чём думала Снегурочка — без понятия, а вот я о том, что, несмотря на сон, мне бы пригодились тулуп и валенки. Да и сон ли это вообще? Уж больно похож на явь. Кто его знает — во вселенной чудес не счесть. Возможно, я нахожусь в одной из изнанок миров. Развить мысль не дала богиня. Ни слова не говоря, подтащила к алтарю. В изящных тонких руках мелькнул тот самый лунный серп. Ну вот и всё! Доверяй после этого красивым бабам! Кто лох? Я лох! Отличная первая жертва! Лучше не сыскать!

Попыталась вырваться, но хват Мораны был столь силён, что я быстрее руки лишусь, чем избавлюсь от стальных тисков её пальцев. Призвала берсерка, выпустила кровавую ауру — всё тщетно: блок! Блок! Приказ источнику на подрыв! Если уж сдохну, то во что бы то ни стало заберу тварь с собой! Будем на пару Утренней Звезде мозг клепать. Снова блок! Время остановило бег. Я занесла руку для удара — хоть глаза выцарапаю, и то хлеб! Блок! Кисть застряла в киселе.

Морана, сука! Я тебя из-под земли достану! Гордо вздёрнув голову, подставила шею под удар. Помираю, но не сдаюсь! Слава Мальчишу!

Серп опустился на запястье, брызнула кровь. Мара, не обращая внимания на мои вытаращенные глаза, резанула вены и, скрестив наши руки, грубо приложила импровизированный крест к поверхности алтаря.

— Я Морана, Морена, Моржана, Мара, Тёмная Богородица, Богиня Зимы, Смерти, Царица Ночи! По доброй воле делюсь кровью своей! Признаю княжну Ольгу сестрой своей! Нарекаю Высшей жрицей храма своего! Чёрная луна тому свидетель! Да будет так!

Кажется, мировая ось — всё! Стены подземелья рассыпались прахом. Я стояла посреди огромного поля, подле высоченной скалы. Вокруг, куда ни кинь, ладными рядами замерли древние ратники. Имя им было — Легион! Миллионы глаз, пылающих огнём, обратили взоры в одну точку. Вдруг, как по команде, воины преклонили колено. Ого! Что бы это значило? Неужто я настолько преисполнилась величия, что передо мной склоняют головы герои прошлых лет? На всякий случай обернулась посмотреть, не стоит ли кто за спиной, и не зря. Морана! Чтоб её!

Исполинская фигура подпирала головой небосвод. То, что я приняла за скалу, оказалось вовсе не скалой, а моей теперь уже кровной сестрой. Аура богини, искажая пространство, разгоняла тучи, клубившиеся у плеч. Наконец, мне открылся истинный лик той, что я по глупости называла оглоблей. Да здесь не оглобля, а целая статуя Свободы будет!

— Так вот ты какая, Царица Ночи! — с восторгом и трепетом выдавила несколько слов, прежде чем склониться перед высшей.

Багряным нимбом над головой Мораны взошла Чёрная луна. Миллионы глоток взревели, приветствуя свою царицу. Миллионы мечей взметнулись в небо. Среди них была и моя рука, сжимающая фамильный клинок.

Этой ночью по всей территории Российской Империи выпал снег. Богиня зимы вернула свои права на царство, а я породнилась с одним из самых таинственных и непостижимых существ вселенной. Отныне частица её крови течёт в моих венах. Хорошо это или плохо — время покажет. Лёжа на кровати, рассматривала чёрную татуировку серпа на предплечье, ощущая себя полной идиоткой. На мякине провели. Вот же сучка ледяная, а я взаправду уверовала в собственные силы. Решила, что могу перечить богам. Какие силы?! Дурилка картонная! Была у меня сила, когда мать срать носила!

Что ж, получила урок. Не стоит переоценивать себя. Истина, казалось бы, прописная. Но когда на голову падают плюшки, глаз замыливается. Теперь-то я прозрела. Спасибо Моране.

В дверь постучались, и, не дожидаясь ответа, в спальню ворвались две фурии.

Когда же я приучу девок к порядку? Я княжна или кто?!

— Барыня, не гневайся! Там Васенька! Васенька! Там!

— Ну чего ещё? Какой Васенька? — запахнув халат, поднялась с постели.

— Васенька помирает, Ваше Высочество! — Обе девицы разом смахнули слёзы со щёк.

Вот, уже имя мага склоняют ласкательно. Не прошло и пары дней. Закодировать, что ли, от бешенства матки? Валера уже позабыт, позаброшен. Оно и немудрено, тут же целый барон квартируется. Не хватало мне байстрюков в поместье!

Девки, сцапав за руки, бесцеремонно потащили меня в гостевое крыло. Остановились только возле входа в апартаменты Лисицына.

Отворив дверь, замерла на пороге. Посреди коридора, на полу, лежал Васенька, или то, что от него осталось. Твою-то мать! Плакали мои миллионы! Торс разорван, нижняя челюсть валяется рядом. Повсюду кровища, дерьмо из разорванных кишок. Правой ноги нет. Огляделась по сторонам. Любопытно, кому понадобилась нога барона? Глянула на девок, блюющих в углу. Нет, эти точно не при делах. Склонилась к трупу, а труп вдруг открыл глаз и забулькал. На рефлексах втащила по щам. Василий угомонился. Мля! Так он жив, что ли? Василиск меня задери! Живой! И что делать?

Как и всё гениальное, идея пришла спонтанно. Сдёрнув скатерть со стола, упаковала Васю, как могла, не забыв положить челюсть в карман окровавленной куртки. Понеслась в подземелье, к алтарю. Вот бы где умения порталиста пригодились, и тут я застыла на месте. Что ж я так туплю-то! А иноходец мне на что?! Открыв червоточину, шагнула прямо к монолиту. Вернее, на монолит — никак не могу принудить аномалию открываться в нужном месте. Рухнула с Василием на твёрдую поверхность камня, отбив копчик. Не обращая внимания на боль, спрыгнула наземь. Лисицын перестал подавать признаки жизни. Проверила пульс — едва прощупывается. Парень крови потерял литра четыре, жизнь держится на честном слове. Ещё пару секунд — и можно нести отпевать, а мне он живой нужен!

Разложив тело на алтаре, не раздумывая, призвала вакидзаси.

— Потерпи, Вась! Сейчас полегче станет. Морана! Сестра! Эта жертва тебе! Только душу сохрани, она два миллиона стоит.

Короткий взмах, и голова мага отделилась от плеч.

— Не серчай, парень. В Нави свидимся, там и расскажешь, кто твою ногу схарчил.

Глава 9

На этот раз через Калину перебралась без проблем. Навь приняла меня. Умертвия пошипели вдогонку и угомонились, а я направилась к терему Мораны. Даже кости под ногами похрустывали не так громко, как в предыдущий раз. Тяжёлые взгляды спину не буравили, да и в целом изнанка показалась более приветливой. Близ теремка подметила крохотную полянку полевых ромашек. Добрый знак. Значит, труды мои не напрасны. Царство Мары пробуждается. То ли ещё будет, когда перенаправлю трафик душ. Расцветут сады, заколосятся нивы, подземные катакомбы преисполнятся стенаниями грешников. Красота! Сорвав ромашку, понюхала. М-да, рановато радоваться. Пахнет гнильём. Работы — непочатый край.

Стучаться не пришлось, дверь сама отворилась, а на пороге меня встретил огромный чёрный котяра, с перекормленную рысь размером. Потянувшись, поточил трехсантиметровые когти об пол, мявкнув, развернулся и направился в светлицу, где меня поджидала хозяйка.

— Гой еси, Ваше Темнейшество! — приветливо осклабившись, справила поклон малым обычаем. До большого чуток недотянула: копчик побаливал после падения жопой на алтарь.

— Брось, княжна. От тебя поклоны принимать — что прокажённому руку жать. Токмо ты можешь желать жизни богине Смерти. — Мара, картинно вздохнув, выставила на стол плетёнку пышущих жаром печатных пряников.

— Слушай, а где радужные змеи обитают? — проигнорировав недовольство Мораны, спросила я. Просто интересно, откуда в Нави живые существа.

— Там же, где и розовые единороги. На Западе. Ты на самом деле удумала, что я буду члены в ступе толочь? Вроде большая девочка, а в небылицы веришь. Ржаная мука, мёд, сливочное масло, сметана, корица и бадьян для пряности. Ах да, едва не запамятовала! Руки должны быть прямыми, а не как у тебя, кривули некультяпистые! Ты почто магу голову ссекла? Не могла сердце вырвать или на крайний случай горло вскрыть? Что я теперь с ним делать буду? Душу ты просила приберечь — значиться, в подземное царство отослать не могу, а дармоеды мне задарма не нужны. Ты бы знала, сколько он жрёт! — Мара недобро покосилась на кота.

— Постой! Так это что, Василий?!

Ну всё, плакали мои миллионы! Как я из Васьки информацию добуду?!

— Он и есть. По всем правилам я должна была провести душу твоего протеже долиною смерти, а пришлось вот кумекать, куда пристроить временно. На создание полноценного тела у меня не осталось сил. Дюже затратно. Ресурсов хватило только на котейку, не обессудь.

— А он говорящий? — в надежде на чудо спросила у Мараны, хотя уже понимала, что дело швах.

— Ты видала говорящих котов? Вот и я не встречала. Сама виновата! Рубить голову магу — всё равно что колдуна в собственной бане сжечь или ведьму в болоте утопить. Тут и живая водица не подсобит. Если бы ты сделала всё по уму да доставила тело в Навь, я бы подняла мальчонку на ноги, а так — извини. Фарш назад не провернуть.

Всё, что мне оставалось, — так это заесть горе свежим пряником.

— Не кручинься, княжна. Коли злата потраченного жалко, так подкину на бедность. — С этими словами Морана, вытащив прямо из воздуха туго набитый кошель размером с бычью голову, вытряхнула на стол гору крупных огранённых сапфиров.

— Убери с глаз долой. Не в деньгах дело. В моём доме прямо под носом произошло убийство с особой степенью жестокости и цинизма. Барон был без пяти минут архимаг — за себя постоять мог, но его порвали на куски. Я должна знать, кто это сделал! Убийцу нужно найти и прилюдно покарать, чтобы другим не повадно было. Есть варианты, как из кота вытянуть хоть что-то? Может, за яйца его подвесить?

Васька, услышав мои слова, шементом юркнул за печку, только его и видели.

— Я приживила душу, а не голову. Возможно, Жива справилась бы, но где сейчас та Жива? Я-то сама много чего могу, но принудить точить лясы скудоумное животное не в силах. — Из-за печки донеслось негодующее «мяв». — Имеется у меня догадка одна, но информация не проверена, давненько я не сталкивалась с тенями, могу и ошибиться. Душа твоего Василия сильно пострадала, я обнаружила в структуре грубое вмешательство. Будто кто-то пытался пожрать эфирную ткань. Я могла бы предположить, что это сделала ты. Но тебе-то какой резон? Остаются тени. Для них людские души — как для тебя мои пряники. Если желаешь найти истину, копай в этом направлении. Но я бы не советовала. С тенями шутки плохи. Особливо с высшими. Оставь это, Ольга. Не лезь на рожон. Напасись сил. Слаба ты ещё, неопытна. Тебя легко подловить. Тени — исконные древние существа, тягаться с ними себе дороже. Поместье твоё что решето — никакой магической защиты. Я научу, как правильно возвести охранные контуры, — муха не пролетит. И челядь проверь. Не поленись и самолично допроси всякого, кто имеет доступ во дворец.

— Ясно. Чего уж там? Попытка не пытка. Кот зачётный вышел, моё почтение, забрала бы себе, но терпеть не могу блохастых, а тебе в самый раз: наберёшь ещё тридцать девять, и будет полный комплект, — вот никак не могу сдержаться от подколок, больно красива Морана в гневе.

— По меркам богов, я девица на выданье, оставь остроты при себе!

Ух, какая лютая, аж стол заледенел.

— Помилуй, Мара, мы же теперь вроде как сёстры, а значит, мне можно чуточку больше, чем твоей прислуге.

— Лукавому взад такую сестру! Не вынуждай меня жалеть о принятом решении. — Богиня, сурово взглянув на меня, встала из-за стола, намекая, что аудиенция закончена.

— Храм будет готов на Калинов день. Ты сможешь лично присутствовать на освящении. Приходи, будет весело. Весь мир вздрогнет.

— А справишься? До одиннадцатого августа две недели. И не перегни палку, я не хочу, чтобы мою верховную жрицу в первый же день подняли на вилы.

— Ты что себе удумала? Не собираюсь я резать глотки крепостным на жертвеннике. Будет шоу. Сама сказала: возведи храм, да такой, чтобы сразу в наследие ЮНЕСКО вошёл. Но мало соорудить коробку, ещё и презентовать красиво надобно. Я не поскупилась и пригласила мировых звёзд на открытие. Твой культ нужно сделать модным, Мара. Времена нынче такие: требуется хайп вселенского масштаба, и пипл потянется. Сапфиры, пожалуй, заберу. Копейка к копеечке, так сказать. — Сгребла камни в мешок и, взвалив на спину, подошла к Моране, встав на носочки, чмокнула в подбородок.

— Хорошо, будь по-твоему. Я долго была оторвана от Яви. В твоих словах есть зерно истины. Мир изменился. Быть может, и мне пора пересмотреть кое-какие взгляды. До скорой встречи, княжна!

— Стой! Не надо так!

Поздно! Грубый подзатыльник отправил меня в макрокосм.

Мля! А пряники? Ну что за способ такой нездоровый? Бордовые круги никак не хотели пропадать. Потрясла головой, приводя себя в чувство. Немного подташнивало, но на ногах держалась уверенно. Бросила взгляд на ступеньки лестницы. Закончу с храмом, непременно поставлю лифт. Это никуда не годится. Ладно вниз, но целый час подниматься — просто ад какой-то!

***

— Софья Илларионовна, пригласите баронессу Ренне. Нет! Чай не подавать! Выполняйте, живо!

Таким рассерженным князя Толстого никто никогда не видел. Мужчина имел воистину стальную выдержку и заслуженно гордился этим. Но недобрые вести, поступающие с самого утра, вывели его из равновесия. Даже полный провал операции по устранению княжны Ольги не вызвал в нём бурной реакции. Впервые за долгие годы князь готов был рвать и метать, а главное, наказать было некого: все ответственные сгинули, будто их стёрли из матрицы бытия.

— Вызывали, Ваше Сиятельство? — Баронесса Анна Ренне была, как всегда, на высоте.

Безупречная внешность, стиль, харизма. Перед ней преклонялись, её уважали и, безусловно, опасались. Даже сам Толстой не позволял себе лишнего, а ведь мог. Между Анной и князем больше сотни лет существовала тайная связь. Но они так и не стали по-настоящему близки. Ибо оба хранили обет безбрачия, следуя правилам кодекса. Ренне была рада каждому визиту в кабинет любимого человека, вот и сейчас она впорхнула словно бабочка, но холодный взгляд Толстого пригвоздил к полу. Анна так и застыла посреди помещения, не осмеливаясь подойти ближе.

— Это твоих рук дело? — сухо изрёк Пётр Андреевич.

— Что именно? У меня много дел, Ваша Светлость, может, и моих, кто знает?

— Ты прекрасно поняла, о чём я! Жалкий баронишка, Лисицын, убит во дворце Нагой! Кто дал тебе право на самоуправство? Я же велел: княжну не трогать! Только надзор. Ты получила задание, баронесса, и должна следовать плану, не отклоняясь от намеченного курса. На тебя трудится целый аналитический отдел. А ты что? Устроила мелкую вендетту? Кто послал тени в имение Нагих? Хочешь сказать, что это была не ты? Тогда кто, Анна? — Князь, игнорируя хрустальную пепельницу, раздражённо затушил сигару прямо о сукно письменного стола.

— Сбавьте обороты, Ваше Сиятельство! Я не имею к этому никакого отношения! Детальный доклад был отправлен намедни. В нём я всё чётко изложила. Услуги ассасинов тени — чересчур дорогое удовольствие. Вам ли не знать, чего стоит призыв? К убийству Василия Лисицына не имею никакого отношения. Уж очень мелкая сошка, чтобы представлять интерес. К чему мне его убивать? Чтобы насолить малолетке? Хочу напомнить, Ваше Сиятельство, именно вы затеяли катавасию с ликвидацией княжны. Не известив меня, между прочим! Если бы вверили задание седьмому подразделению, девчонка давно бы была мертва! И что в итоге? Нагая живёт и здравствует! Вошла в права, оставив с носом Тайную канцелярию. Ныне она для нас недосягаема. Глава рода, кровь Рюриковичей. Да чего я вам разжёвываю, вы и так всё прекрасно понимаете. Ольга отныне над правом, а я чту законы Российской Империи! Мы упустили окно возможностей. Остаётся только наблюдать — и вербовать, когда наступит благоприятный момент. Я никогда не лгала вам, князь, и сейчас не собираюсь. Более того, мои люди носом землю роют, чтобы прояснить ситуацию. У рода Нагих полным-полно врагов. Как в империи, так и за её пределами. Не стоит валить с больной головы на здоровую. Знаешь… Пётр, давай как на духу. Я бы с немалым наслаждением, вот этими руками, придушила малолетнюю дурочку! Если бы только могла. Ты говоришь, мелкая вендетта? Наталья и твоя дочь! Мария на моих глазах убила её! Не пожалела малое дитя. Настанет время, и я вырежу весь богомерзкий род Нагих. Но не сейчас. Петь, не считай меня за дуру. Я слишком долго живу на белом свете и научилась ждать. Надеюсь, мы поняли друг друга… — Баронесса, смахнув непрошеную слезу, подошла к бару и, достав бутылку раритетного коньяка двухсотлетней выдержки, сорвала зубами сургуч.

Князь задумчиво взирал на раскрасневшуюся Анну, которая, позабыв нормы приличия, пила драгоценную жидкость с горла. Толстой берёг напиток для особого случая, и, судя по всему, сегодня он наступил. Впервые за сто семь лет они позволили себе повысить голос друг на друга.

— Прости, Анна. Погорячился. Ночью бесследно исчезли наши сотрудники. Сексоты, что были внедрены в окружение княжны. Один был уволен по естественным причинам — застукали за неприличным занятием, а вот двенадцать других, включая начальника охраны, растворились без следа. Или же их кто-то растворил. Слепки аур в поисках ничем не помогли. Ни единой зацепки. Были люди — и нет людей. Чьих рук дело — я не сомневаюсь. Одного не пойму: откуда у малолетней, как ты выразилась, дурочки такие возможности? Да, богата и влиятельна, но и мы не вчерашние дети. Ищейки с ног сбились в поисках. Ничего — понимаешь? Теперь у нас нет ни глаз, ни ушей в имении. Княжна позаботилась о безопасности. Десяток архимагов не взломают защиту комплекса. Любой, кто желает пойти на службу, проходит личное собеседование. Она даже среди крепостных шороху навела. Отныне там правила строже, чем в Лефортово! А новый начальник — вообще зверь, ты его прекрасно знаешь. Лютый Денис Аристархович. Помнишь такого? Сколько нам крови попил в Афганистане! Фамилия всецело соответствует натуре. Выкупила Ольга его. Миллиона не пожалела. На уши подняла половину империи. Вот что за девка такая?! За Лисицына, покойника, отвалила два миллиона золотом — дался он ей. Генерала с рудников вытащила. Его уже похоронили, поди. Откуда вообще узнала о нём? Вся информация вымарана подчистую. Гриф «секретно» висит на каждой бумажке — и пронюхала же! Генерал тут же развил бурную деятельность. За неделю был сформирован ударный костяк. Там такие зубры, Анна, не поверишь! Сплошь ветераны и все как один — армейцы. Теперь к княжне так просто не подступиться. Бойцы Лютого — грозная сила, это тебе не те мальчики, у которых вместо мозгов сало. Одна надежда на тебя. Придётся внести коррективы. Мы не можем рисковать. Денис тебя знает, а у него память феноменальная — фотографическая. Завтра же отправляешься в Цюрих. Внешность, рост выберешь по своему усмотрению. Фальшивую ауру внедрят наши спецы. Уверен на все сто процентов: СБ Нагой будут проверять каждого, кто вхож в её окружение. Генерал императрице под юбку залезет, чтобы удостовериться лично, нет ли там филёра. Такая у него натура! Недооценил я девочку, да и ты тоже хороша. Дурочка — как же. Эта дурочка взбудоражила финансовый мир. Погляди, новая разработка. Час назад доставили, свежая партия. Это революция, Анна. Колоссальные деньги — и мимо нашей кассы! Вот тебе и дурочка с переулочка! — Князь достал из ящика рабочего стола простую коробку и передал баронессе.

— Что это? «Антимент»? Какая-то новомодная сыворотка или вакцина? — Анна озадаченно покрутила в пальцах шприц-дозатор с похожим на ртуть веществом внутри.

— Ни то и ни другое. Это жидкий артефакт. Доселе неведомая технология, аналогов в мире нет — специалисты ТК проверили. Антимент — сокращённое от антиментальный. Это то самое, над чем более пятисот лет бьётся научное сообщество как в империи, так и в других государствах. Кто бы мог подумать, что именно род Нагих разработает и освоит технологию производства артефакта полной ментальной защиты? Ежегодно миллионы людей гибнут в разломах. Иномирные паразиты — бич человечества. Теперь получается, что княжна стала мессией. Её на руках носить будут. И мы будем, в чём вся соль. Я уже подписал контракт на поставку. Императорский Дом не отстаёт. Общий заказ — один миллиард единиц, и это только начало. Бриты, римляне, немчура, янки — дружной толпой встанут в очередь, да ещё и перегрызутся за место в авангарде.

— А разве наши умники не способны скопировать технологию? — Баронесса, вопросительно взглянув на князя, зачем-то понюхала дозатор, будто ей прямо сейчас откроются все тайны производства.

— В том-то и дело, что нет. Мало того что научный отдел рода Нагих внедрил и запатентовал технологию жидких артефактов, так он ещё сам по себе бесполезен: к нему прилагается ментальная эссенция, которая и даёт защиту. Полураспад наступает ровно через тридцать дней. По сути, девочка подсадила весь мир на иглу. Это бомба, Анна. Она нам нужна. Если Императорский Дом нас опередит, то пиши пропало: лишимся возможного рычага влияния. Я не могу этого допустить. Мы, конечно, продолжим исследования феномена, но научники уже разводят руками. Пришлось пригласить гражданских, чтобы перепроверили данные. Все как один заявляют: подобного в природе нет и быть не может. Не удалось определить не то что состав, а даже принадлежность — к какой именно структуре относится вещество. Вот такие пироги, баронесса.

— Честно говоря, Ваше Сиятельство, я вообще не пойму, что не так с этой девушкой. С дурочкой я, конечно, погорячилась, но то, что наблюдаю крайние две недели, на голову не налезает. Уж извините за моветон, князь. Вы, несомненно, видели, что за чудовище отгрохала княжна близ дворца? Это ведь Зимний крест! Её предадут анафеме! Что это, Ваше Сиятельство? Самодурство? Провокация? Хайп? Она ведёт круглосуточные стримы в соцсетях. За неделю набрала больше миллиарда подписчиков. Пресловутый Зимний крест мелькает везде! Даже на Западе. Вы не поверите, княжна запатентовала и его! Патент на нашу с вами историю! — Ренне, отставив бутылку, достала из сумочки изящную дамскую трубку моржовой кости, набив табаком, раскурила, выпустив ноздрями ароматные клубы дыма.

— Я долго наблюдал за ней. Со дня смерти родителей. Обычная девочка, не скажу, что повеса. Была замечена в благотворительности. Ничего особенного. Таких тысячи по всей империи. А вот сейчас я в замешательстве, ибо не узнаю княжну. Её будто подменили. Я уж, грешным делом, подумал, что это влияние Распутина. Но, слава богу, нет. Ищейки взяли след в Риме, но старик скрылся на территории Ватикана. Пригрели католики змею на груди — как бы не умылись кровавыми слезами! По закрытому каналу выставили ноту, но нас тупо послали туда, куда Макар телят не гонял. Сама знаешь, какие у нас отношения с римлянами. Если в течение двух недель не возьмём колдуна за жабры, придётся идти с повинной головой на приём к Императрице.

— Задала нам задачку Ольга Фёдоровна, что ж, так даже интересней. Судя по всему, орешек она крепкий. А если получила проклятый дар от бабки, а я склонна верить аналитикам, то как бы нам зубы не обломать. С Марией пришлось повозиться. Хлебнули мы горя. Как бы там ни было, я в деле!

— Об одном попрошу, Анна. Не натвори глупостей. Наталью не вернуть. Род Нагих рано или поздно падёт, но мы должны выжать из княжны всё до последней капли. Если уж не удалось локализовать потенциальную угрозу, то необходимо как следует изучить носителя. Дар паука — единственный в своём роде. Его обладатель должен служить на благо империи, а затем героически погибнуть в её честь.

— Я поняла вас, Ваше Сиятельство! Всё сделаю в лучшем виде. Немедля отправляюсь в Швейцарию. Ольга Фёдоровна устраивает одиннадцатого августа пир на весь мир, в честь своего вступления в права главы рода. Пропустить такое мероприятие было бы упущением с моей стороны. Быть может, удастся познакомиться с княжной поближе. — Баронесса улыбнулась фирменной ледяной улыбкой, от которой даже у такого прожжённого интригана, как князь Толстой, стыла кровь в жилах.

***

— Ваше Высочество! Ваше Высочество! — ко мне подбежали Дашка с Глашкой, взмыленные, словно кобылы после забега на длинную дистанцию.

— Ну чего ещё? Дайте отдохнуть часок, я десять дней на ушах стояла! — зарывшись головой в подушку, по-детски взбрыкнула ногами.

— Барыня, не вели казнить! Иностранцев разместили, как вы и приказали, строго следуя плану. Всего прибыло две тысячи триста человек. Ожидаем только Элтона Джона!

— Чего, мля? Какого Джона, мне нужен этот Элтон? Я его не заказывала, вообще-то!

Сон как рукой сняло.

— Ну как же, Ваше Высочество? Список приглашённых звёзд вы утверждали лично. Наша Императрица его шибко обожает! Как же без него-то? — Даша посмотрела на меня осуждающе, будто я ей червонец золотой задолжала.

— Ну раз сама Императрица содомитов прилюбляет, то чего нам, сирым и убогим, носы воротить? Как приедет, выдели ему самую розовую комнату. Девочки любят розовое.

— Сделаем, барыня. Ваши бывшие апартаменты свободны. Там и разместим!

Девки разом закивали, и как у них так получается?..

— Всё, вон пошли, барыня почивать изволит! Хотя нет, стоять! Подать кофий в кабинет на две персоны, и управляющего ко мне.

— Слушаемся, барыня! — в оба голоса отчеканили близняшки, вытянувшись во фрунт.

Всё-таки хорошая была идея отдать их Лютому на обучение. Вон как выдрессировал. А униформа какая! Загляденье просто. Ну подумаешь, у вояки клин в голове — всю челядь милитаризировал. Так всё ж ради пользы дела, мне и самой стиль милитари по душе. Довольно рюшек. Насмотрелась. Я здесь Пиночет. Что хочу, то и ворочу!

Денёчки у меня выдались — врагу не пожелаешь. Из Нави воротилась злая как дьявол. Всё лестница виновата! Ноги стёрла до колен, пока вылезла из Тартара. Психанула, короче, и устроила челяди кромешный ад.

Тысяча сто пятнадцать человек имели доступ во дворец. Проверила всех самолично. Выявила больше десятка «крыс». Скорп мониторил и считывал показатели, даже ауры сканировал, а я следом развязывала языки. В ход шло всё, но более действенным средством оказалась магия крови. Я просто слегка подогревала кровушку, и клиент начинал колоться. Ну как слегка — до сорока трёх градусов. Двое не выжили, но эти мелочи меня не особо беспокоили. Судьба сексотов решилась в тот же день на алтаре Мораны. Ну а чего добру пропадать? Сто к одному, что ещё пара полянок с вонючими ромашками зацвела перед теремом. Мне для сестрёнки ничего не жалко. Главгада оставила на десерт.

Кто бы мог подумать, что им окажется начальник службы безопасности? Ага. Никогда такого не было — и вот опять. Раскололся и он до самой жопы, но лишь после того, как я подобралась к сокровенному, то бишь к мошонке. Отчего-то кипячение крови бывший безопасник переносил стоически. А вот остриё вакидзаси в паху не снёс, слив базу вчистую. Спецов в Тайной канцелярии готовили основательно. Пытками не особо запугаешь, а вот когда ты гол как сокол, а злобная ведьма вот-вот лишит хозяйства, тут призадумаешься: а стоит ли отпираться? Выяснила, кто меня похитил, о целях ничего нового не узнала. Всё и так понятно. Удар на упреждение. ТК не осуждаю — сама бы так поступила. Буду ли бороться с кровавой гэбнёй? Пересекутся дорожки — прольётся кровь. Моя или агентов ТК — как повезёт. Там ребятки не пальцем деланные. За меня ещё всерьёз никто не брался — недооценили. Пойдёт в ход тяжёлая артиллерия, буду пятый угол искать.

Надеюсь, до серьёзных эксцессов не дойдёт. Я всё-таки глава рода. Если возникают тёрки, то решаются они с личной резолюции Императрицы. Главы родов априори неподсудны. Но на это надеяться — себя не уважать. Отец с матерью тому пример. Убрали, и всё. Возможно, не обошлось без пресловутой резолюции. Мне только предстоит выяснить, кто именно устранил родителей. А там спрошу по полной. Но потом. Своя рубаха ближе к телу. Кто они мне? Посторонние люди. Вот и решать проблемы буду по мере их поступления. Я так и не нашла, кто сожрал ногу Васеньки. Может статься так, что оба события связаны, прямо или косвенно. Кто-то же приголубил Васятку? Разберусь. Я это дело так не оставлю! Хрен с ним, с золотом, не обеднею. Мешок сапфиров чистой воды припёрла из Нави. Артефакты ментальные пошли в серию. Гроши рекой потекли, успевай мошну подставлять. Права была Василиса: запахло настоящими деньгами. А где большие деньги, там и серьёзные враги. И дело принципа найти и показательно покарать убийцу, благо есть у меня право на насилие в своей вотчине. Но потом. Всё потом!

Завтра праздник у меня. Причём двойной. Открытие храма Мораны и вступление в права рода. Жилы надорвала, чтобы успеть к одиннадцатому числу. С поставленной задачей справилась. Не ударила в грязь лицом перед богиней. Храм отгрохала такой, что сам граф Гиннес будет фиксировать рекорд.

Триста архимагов, более двухсот магистров, десять тысяч гражданских специалистов две недели денно и нощно трудились над возведением величественных стен. Если бы не магия, стройка могла затянуться на десятилетия. Но в Российской Империи альтернативной вселенной с возведением мегалитов было попроще, чем в России моего прежнего мира. Жопы надорвали все, но сдюжили. Какую сумму я потратила — лучше не озвучивать. Одно скажу: за такие барыши могла бы купить страну средних размеров.

Жалеть не жалею. Напротив. Горжусь тем, что смогла построить дом и посадить дерево. А это вам не ногами по голове питбуля бить!

Глава 10

Давным-давно, в прошлой жизни, побывала в Египте и, стоя у подножия пирамиды Хеопса, диву давалась, на что способны руки человеческие, если правильно применить знания, кнут и пряник. На стройку тысячелетия в кратчайшие сроки по всему миру были собраны лучшие умы. Зодчие, инженеры, маги рангом не ниже магистра, просто рукастые парни. Левшей собрали со всех волостей. Василиса провела колоссальную организационную работу. Отыскать, доставить, расположить, накормить, уплатить — вся рутина легла на её плечи. Я же контролировала процесс строительства лично. Совала нос в каждый угол, поигрывая окровавленной нагайкой. Плетей получали все — от аристо до крепостных. Никаких скидок на титулы и ранги. Никакого пиетета. Только хардкор!

Роптать никто и не думал, высокие гонорары внушали уважение любому, даже самому зажиточному специалисту. Коих было немало. Такой масштабной стройки мир не видел со времён тех самых пирамид. Даже рейх, где любили сооружать гигантские мегалитические здания, не мог похвастать аналогичным. Мой безумный гений превзошёл всё, что до сей поры видел человек.

Монструозный, донельзя брутальный храм, повторяющий конфигурацию Зимнего косого креста, — полтора километра в поперечнике, высотою стен более трёхсот метров и грандиозным куполом аккурат в перекрестье линий, — подпирал собой небосвод. Погода стояла хмурая, сама полусфера терялась в облаках, но этот факт ничуть не умалял величия святилища, а напротив — придавал загадочности и нагнетал жути. На что и был задел.

Будущие последователи Мораны должны проникнуться своей ничтожностью перед ликом богини Зимы. Как прониклась я, стоя напротив главного входа, с содроганием в сердце рассматривая тридцатиметровые створы литых воротин. Единственное наружное украшение храма. Куда там Родену, с его «Вратами ада»? Так, поделка на коленке.

Врата Мораны! Целиком отлитые из чёрного золота, за рецепт которого пришлось выложить кругленькую сумму и переплавить весь запас драгметалла из хранилища, полностью опустошив сусеки. Осталась только платиновая группа, так как ей не нашлось применения.

Род Нагих лишился всего золотого запаса в одночасье. Ну как лишился — металл претерпел трансформацию, обратившись в произведение искусства. А чего слиткам пылиться? Пусть люд оценит и восхитится. Три тысячи тонн улетело за час в магическую тигельную печь. Энергетическая форма, созданная самим Дэмиеном Хёрстом, приняла в себя расплавленную добела смесь. Маги льда и воды остудили плиты, а воздушники алмазным абразивом отшлифовали поверхность цвета вороного крыла, придав товарный вид.

Гляжу на ворота — как баран на новые ворота. Красотой впечатлилась так, что чуть слезу горючую не пустила от умиления. Тринадцать привратников, все как на подбор — красавчики. Мышцы играют, будто жизнью налитые. Глазки пучат, орать пытаются, но тщетно. Как тут поорёшь-то, тела отныне принадлежат богине. Бывшего шеф-повара не поленилась в полон взять, он как раз и был той самой тринадцатой крысой от Тайной канцелярии.

Души Моране в хозяйстве сгодятся, ауры — мне, на усиление оболочки, а тела вмуровала в барельефную композицию. Ну правда же здорово вышло? Ничуть не хуже, чем девки-лиходейки на наличниках теремка Мары.

Выпытала я всё-таки рецептик да применила по случаю. Вот вам и вечная жизнь, в муках. Если хорошенечко вслушаться, то можно расслышать крики боли. Это вам, ребятушки, возмездие за предтечу и напоминалка, что княжна Ольга не злопамятна, но память у неё — дай бог каждому. Девочка жизни не видала, загубили красу — горите в подземном царстве вечно!

Я не клялась отомстить, не била себя пяткой в грудь, а просто делала то, что должно. Да, эти поцы всего лишь мелкие сошки, но камешек брошен, пошли круги по воде. Глядишь, и крупная рыбка всплывёт. Нет, я не собираюсь воевать, блиндажи не моё, но на карандаш поставить обязана. Лютый уже роет по своим каналам. Много мути вокруг рода Нагих. Канцелярия, родственнички, тайный любитель Васяткиных конечностей, которого так и не словили.

На ТКистов не грешила — не человечьих это рук дело. Чтобы ногу с мясом выдрать, силушка нужна недюжинная, да и рваные раны как бы намекали на то, что поработал нелюдь. На всякий пожарный поюзала Эфир, нет ли оборотней в Российской Империи. Вдруг пригрела под боком волчару лютого, а Василёк попался под горячую лапу? Оборотней на Руси не водилось, ну или, по крайней мере, их доселе никто не встречал. Культ был. Медийный. Комиксы, фильмы, мультики. Кошкадевки, зайкадевки, классические волколаки и всякое такое.

СБшники, прошерстив имение, заглянули чуть ли не каждому крепостному в рот, но ничего подозрительного не нашли. Вопрос оставался открытым. За свою жизнь не боялась, но посты охраны Лютый выставил на каждом этаже. Подле апартаментов Дашки и Глашки денно и нощно дежурил боец, при полном обвесе, включая тяжёлую штурмовую винтовку. Прикипела я к девкам и даже повысила в должности до помощниц. Теперь у меня имеются свои Левая и Правая. Ростиком, конечно, не вышли, но это дело поправимое. Отправлю я их в Цюрих. Говорят, там чудесатые кудесники обретаются, что могут из полена вылепить Фрейю. Красотой девочки не обделены, а вот метр с кепкой не внушает никакого уважения. Хочу валькирий — под метр девяносто.

Мне в магическую академию поступать осенью, и не отвертишься! И даже не откупишься. Аристо в обязательном порядке должны пройти обучение, а затем сертификацию. Хоть тресни, а пять лет за партой будь добр отсидеть, а потом ещё и в армии отслужить, невзирая на пол. Вот такие вот изуверские порядки. Переняли-таки рабочую схему у евреев. Причём, что самое интересное… Только девушки-аристо имеют право служить в рядах имперской армии, простолюдинкам вход заказан. Так и не поняла, с чем это связано, а у Лютого постеснялась спросить.

Старый вояка, несомненно, был в курсе, но у него и так дел невпроворот. Затеял, понимаешь, перестройку. Пришлось возводить казармы, арсенал, стрельбище и целый полигон. Двести гектаров пахотных земель ушло на хотелки вояк. Я-то особо не спорила, прежняя княжна развела анархию. Бойцов в дружину нанимала по принципу: чем смазливей, тем лучше. А мне с лица ратников водицу не пить, нужны волкодавы, прирождённые убийцы, без страха и упрёка, и чем страшнее рожа, тем лучше. Я бы их ещё и шрамировала. Всех, кроме Лютого, этому не надо, он словно в семействе компрачикосов родился. Увидишь такого поздним вечером — ссыканешь в трусишки. Духи его напалмом сожгли. Не те духи, что цепями гремят в подземельях, а те, что душманы афганские. До костей обгорел, но выжил, чертяка. Боевой архимаг — это вам не в «Эхе» гадить.

Нашла я генерала совершенно случайно. Василиса лазила по тёмной изнанке Эфира, аналог нашего даркнета, и наткнулась на статью одного отставного военного, что служил под началом генерала. Потянули за ниточку, распутали клубочек. Золотые червонцы творят чудеса. Папочка с красной полосой уже через сутки лежала на моём письменном столе. А дальше всё сделала официально. Была такая фишка в Российской Империи: любой желающий мог выкупить каторжника, и даже висельника, всего-то за сто тысяч золотых.

Только вот Денис Аристархович обошёлся в цельный миллион. Отчего такая вопиющая несправедливость и сквалыжничество судейских? Дело оказалось сложным. Закусился генерал с агентами Тайной канцелярии да зашиб с десяток мундиров. Да не просто мелочовку, а целого князя Эристави-Ксанского. Грузины — народ горячий: подняли бучу, дошли до Императрицы. Генерала упаковали и повезли в Кабул на судилище, а по дороге колонну сожгли. Лютый выжил, но угодил в плен. Полгода гнил в яме, подыхая от голода, а затем его выкупил у душманов глава рода Ксанских — так и попал мой нынешний СБшник на каторгу. Да не на обычные рудники, коих без счёта, а разломные, став отмычкой.

Двадцать лет жопой бреши вскрывал. Бывал там, куда бы Асмодей не отважился сунуть нос. Выжил, курилка, для того, чтобы попасть в мои добрые, заботливые руки. А я и рада: спецы такого уровня на вес бриллиантов. Генерал подтянул побратимов и за неполную неделю создал боевую единицу, равных которой ещё поискать. Ветераны, опалённые войной, — ни кола, ни двора, ни семей. Вышедшее в тираж мясо. То, что мне нужно.

Закрутилось, завертелось, понеслось. Имение наполнилось настоящей жизнью. Я, со своей стороны, обязалась обеспечить личную армию всем необходимым. Вплоть до тяжёлой техники, выделив приличные средства. На безопасности не экономят. Тот, кто не кормит свою рать, нюхает корни ромашек из-под земли. Батюшка с матушкой не дадут соврать.

Так что же всё-таки с моими Правой и Левой? Зачем мне лишние траты? Магический апгрейд — штука из ряда вон дорогая, не каждый аристо может себе позволить, а тут я такая на понтах — дворовым девкам да тела воительниц. Всё дело как раз таки в понтах. Академия, чтоб её!

Ярмарка тщеславия. По закону учебного заведения я обязана иметь двух служанок. Или не иметь и всё делать самой. А где это видано, чтобы кровь Рюриковичей стирала портки и заправляла постель поутру? Я бы не против, но по статусу не положено. Обсёр на всю империю. Судачить будут до гробовой доски.

Вот и решила: если уж брать девок с собой, то нужно привести в божеский вид, чтобы внушали шок и трепет. Близняшки только за. Визжали от восторга так, что люстра ходуном ходила. Честно говоря, не думала, что у них пунктик на росте. В общем, сошлись звёзды. Мне — валькирии, а валькириям — красивое, мощное тело. Агриппина, чутка побурчав, на той жопе и села.

Суматошные две недели промелькнули перед глазами, словно комета. Калинов день настал, пробил час триумфа. Храм во славу Мораны на сто процентов готов. Ещё раз оглядела искусные барельефы на воротах, высоченные стены из одномолекулярного чёрного нефрита, уходящие ввысь на сотни метров. Приложив кисть к отпечатку руки на панели, отошла на несколько шагов назад.

Гигантские воротины дрогнули и беззвучно отворились. За спиной раздались тысячи восхищённых вздохов. Иностранные гости, вассалы, родовитые дома Российской Империи. И конечно же, Императрица и Самодержица Всероссийская, собственной персоной! Вся эта разношёрстная тусовка, голубая кровь и белая кость, глядели во все глаза на новоиспечённый храм и не могли поверить, что перед ними дело рук гения человеческого, а не эфемерная иллюзия.

Не было в мире аналогов, способных простотою своей затмить пышность и великолепие дворцов. У меня получилось передать величие через геометрически-строгие формы и объём. Ни одного узора на стенах, никаких украшательств, ковров и гобеленов, золотых лампад и прочей атрибутики. Минимализм — как он есть. Лишь одна деталь выбивалась из мрачного фона. Ровно по центру перекрестья возвышалась тридцатиметровая статуя богини Мораны, вырезанная целиком из единого куска сапфира. Будто живая, она взирала на толпу, промораживая насквозь душу каждого присутствующего в храме. На прекрасном лице играла надменная улыбка, давая понять, кто есть кто в этом мире.

Люди поражённо замерли, не в силах оторвать взоры от величавой фигуры Тёмной Богородицы. Одна лишь я осталась безучастна. Высшая жрица, как-никак. А народ залип. Презентация удалась на славу. Мне не нужны спецэффекты — божественное присутствие всё сделает само. Впереди важный шаг. Самодержица в личной беседе просила «не гневить Бога и церковь». Но я не вняла. Законы Российской империи предусматривали многобожие. Живи в лесу, молись колесу, не забывай платить подати в императорскую казну, а там хоть трава не расти. Разве что в лице Его Святейшества Вселенского Патриарха Константинопольского я нажила недруга, так как десятину в церковную мошну отстёгивать боле не собираюсь. Так что… Анафема!

Отделившись от толпы, подошла к алтарю из истинного железа, стоявшему у ног сапфировой статуи. Откуда я взяла природный сапфир циклопического размера, спросите вы? В нём же карат как минимум на триллиона полтора золотых. Вырастила. Как выращивают искусственные сапфиры. Только технология иная — магическая. За основу взяла те самые самоцветы, что прихватила у Мары, а дальше дело техники и пятидесяти тысяч литров крови.

Пришлось организовать донорские пункты и платить по золотому за косушку. В желающих отбоя не было, хоть бизнес открывай и демпингуй. Но я ведь не дура, правда? Обрушить рынки легко, а что потом?.. Войны? Мировой голод? Книжки про злодейских злодеев почитывала, взять тот же гиперболоид инженера Гарина. Философскому камню не место в мире золотого тельца. После того как создала сапфир, задумала уничтожить драгоценный свиток, но рука дрогнула. А вдруг пригодится?

Решу-таки стать той самой злыдней, что низвергнет мировую финансовую систему и войдёт в историю как сказочный дол…б? Мало ли какой фортель судьба выкинет. Запрятала рецепт так, что днём с огнём не найдёшь, и попросила Скорпа стереть из памяти, где находится захоронка, чтобы руки не чесались. Знаю теперь, что где-то в библиотеке заховала, а где именно?.. Да там чёрт ногу сломит. Попробуй отыщи.

Десятки тысяч пар глаз переводили взгляды то на меня, то обратно на статую. Императрица и та была преисполнена трепета. Наверное, думку сломала, гадаючи, подлинный ли камень, али я стекляшкой ограничилась? Ну пусть думает. Пиарщики уже запустили слушок: типа камешек из разлома, а разлом тот взял — да и закрылся. Бывает же такое? Вострые глазёнки аристо песочком не засыплешь, они с детства обучены зёрна от плевел отделять. Вон как шепчутся: «Какие деньжищи! Откуда? Где это видано?! Это неслыханно! Лучше бы раздала гроши беднякам! Анафема!»

От первого шока отошли — вот и славно. The show must go on!

Чёрный серп, точная копия боевого серпа Мораны, возник в руке. Толпа подалась вперёд, затем отпрянула назад, когда я, перерезав вены, горячей кровью окропила божественный алтарь. Несколько особо впечатлительных дам, среди которых находился сэр Элтон Джон, упали в обморок. Попы принялись истово креститься. А селебы вынули смартфоны. Ведь нечасто бывает, что княжна видного рода решила суициднуться на глазах у десятков тысяч людей.

Не обращая внимания на гвалт, подняла окровавленную руку над головой.

— Я княжна Нагая Ольга Фёдоровна, пребывая в трезвом уме и твёрдой памяти, отрекаюсь от церкви Святой Троицы! Отныне я служу Моране, Морене, Моржане, Маре, Тёмной Богородице, Богине Зимы, Смерти, Царице Ночи! Именем Богини нарекаю себя Верховной жрицей храма Её и Великим магистром ордена Зимнего креста! Чёрная луна тому свидетель! Да будет так!

Пауза — и мёртвая тишина окутала присутствующих.

А затем случилось то, чего я сама никак не ожидала. Хрустальный купол над головой статуи взорвался мелким крошевом, время замерло, осколки, так и не достигнув пола, повисли в пространстве, а затем в образовавшуюся брешь ворвался студёный вихрь. В воздухе замелькали, закружились миллиарды крупных снежинок. Бушующая стихия срывала парики, уносила шляпки и цилиндры, валила людей с ног.

Крики, шум, гам. Императрицу окружила личная гвардия, прикрывая телами. А я стояла и делала вид, что так и было задумано, в уме подсчитывая, во сколько встанет покупка тысячи тонн горного хрусталя. И кто за это заплатит?

— Да уж, Оленька! Расшевелила ты наше болотце! Вот уж не ожидала такого масштабного представления. С вьюгой знатно придумала. Наверное, граф Разумовский надоумил? Он у нас видный затейник, его почерк.

Разубеждать Императрицу не стала.

После того как стихла буря, я взглянула наверх: драгоценный купол был цел и невредим, только сугробы по колено напоминали о явлении Мораны в Явь. Я, конечно, совсем не это имела в виду, когда приглашала богиню заскочить на огонёк. Но вышло как вышло.

Честно говоря, лучше было не придумать. Не обошлось без скандалов и пришлось возмещать ущерб пострадавшим господам, но это сущие мелочи по сравнению с тем, что я получила на выходе. Высшее общество гудело, словно разворошённый улей диких пчёл. В Эфир попали сотни роликов, снятых в храме. Лички в соцсетях были забиты миллионами писем, которые никто не собирался читать. О культе Мораны узнали миллиарды по всему миру. Овечки клюнули и вскоре пойдут за пастырем, куда бы он их ни повёл.

Собираюсь ли я вести стадо за собой? Ну конечно же нет! В роли пастыря выступит Гламур. Люди будут верить в то, что им скармливают. Больше Гламура! Больше Зимних крестов на патчах! Не пройдёт и месяца, как рынок завалит брендовыми шмотками. Народ расчехлит кредитные карты и помчится за покупками. Будет жертвовать всем в угоду Гламуру. Жертвуешь — значит веришь. Верь в Морану, дружок, ведь это тренд. Цена не так высока — всего лишь твоя бессмертная душа.

Морана не хуже и не лучше других богов. Но есть в ней одна отличительная черта. Она нейтральна. Ни добро, ни зло. Ни красота, ни уродство. Она просто есть. Вернулась в этот мир и останется в нём, пока существует Гламур. Маркетинговый отдел позаботится об этом, а наивысшее качество продукции только подогреет интерес. А чем же тогда заниматься Верховной жрице? Глотки резать на алтаре нет нужды. Насылать мор? Стирать города с лица земли? Да глупости всё это. Просто жить, учиться уму-разуму, раздавать люлей врагам или получать, как повезёт.

Бал был в полном разгаре. Шампанское лилось рекой. Подвыпившие аристо — те, что помоложе, — расслабившись, гужбанили на все деньги. Графья и князья, убелённые сединами, кучковались в сторонке. Императрица, послушав несколько композиций Элтона Джона, отбыла в Петербург. Расстались мы с ней на доброй ноте, но от меня не укрылось, что в её взгляде сквозило некое беспокойство. Будто высматривала что-то. Искала ответы, но не находила.

К моему отречению от церкви самодержица отнеслась спокойно, по секрету поделившись, что сама является агностиком, а патриарха на дух не переносит, ибо от него постоянно веет чесноком. Предупредила, чтобы я была аккуратна. Церковь не жалует отступников. Публично анафему не объявили — в этом не было нужды. Культ Мораны возрождён и зарегистрирован официально. Никакой крамолы. Без бумажки ты какашка, а с бумажкой человек.

Пригубив из бокала, осмотрелась по сторонам. Как же хочется лечь на колени Маре и просто забыться сном. Устала. Стройка вымотала нервы и выжала досуха. Несмотря на душевный подъём, физически ощущала себя древней старухой. Рядом беззаботно веселилась стайка баронесс, попивая винишко и разглядывая кипы автографов, что удалось собрать. Звёзд первых величин было больше, чем реальных звёзд на небосводе. Во дворец такую ораву при всём желании вместить не получилось бы. Маги земли сравняли кукурузное поле, высадили травку, превратив сельхозугодья в идеальную лужайку размером в сто гектар. Идея мне понравилась: будет где на утренней зорьке побегать по росе. Надо бы плотнее заняться ландшафтным дизайном, а то, куда ни глянь, всюду нивы пахотные.

Мысли о травке-муравке выветрились из головы. Засосало под ложечкой. Странно. Посмотрела на Лютого — генерал напрягся. Значит, не показалось. Самопроизвольно активировался берсерк, кровь начала закипать. Я осмотрелась по сторонам: ничего. В воздухе повисло напряжение, но народ как ни в чём не бывало продолжал веселиться, ничего не замечая.

— Генерал! Всех порталистов сюда! Живо! Уводи людей куда хочешь. У тебя пять минут на эвакуацию!

Дважды приказывать не пришлось, вояка знал своё дело.

Музыка смолкла, со всех сторон начали стекаться вооружённые люди. Пространственные маги с ходу принялись открывать аномалии, ведущие прямиком на Дворцовую площадь. Гвардия, не церемонясь, пинками загоняла голосящую на все лады публику в порталы. Извиняться буду позже. Чуйка рвёт мозг на части. Успеть бы. Приближается беда!

Наконец-то! Все ушли, остались только бойцы и Дашка с Глашкой. Отдала приказ эвакуировать девок. В воздухе запахло озоном и смертью — этот аромат я ни с чем не спутаю!

— Княжна, вам нужно уходить! Это прорыв! — Генерал, схватив меня за руку, попытался увлечь за собой.

— Какой ещё прорыв, ты о чём? — вопросительно уставилась на вояку, ожидая пояснений, на что тот посмотрел на меня как на идиотку.

— Чуешь, чем пахнет? Озон, сера, смерть, кровь. Инферно! Будет жарко, княжна. Прорывы случаются редко, но метко. Нам не выжить! Нужно отступать!

— Куда отступать, оловянная твоя голова? За нами Москва! То бишь поселение! Ни шагу назад, стоять насмерть, и всё такое! Приказ ясен, солдат?! — В левой руке появился родовой клинок, в правой — вакидзаси.

— Так точно! — Генерал разве что не козырнул.

— Так-то лучше. Биться будем на этом поле. Здесь вы и поляжете, но не волнуйся, у нас полно плакальщиц — отплачут, отпоют, всё честь по чести!

— Шутить изволите, барыня? Демоны инферно оценят, уверен.

— Да какие шутки, Лютый? Демоны, черти, да хоть суккубы с инкубами! Это мой район, и мы тут главные плохиши. Отставить умирать! Если они из мяса, то всех порвать, всё отнять! Задача ясна? Они ведь из мяса?

— Так точно! Из плоти, крови и костей.

Я кровожадно осклабилась:

— Из крови, говоришь? Так это просто замечательно, а ещё очень питательно! Готовь бойцов. Вперёд не лезть. Держите фланги! Приказы не обсуждать и ничему не удивляться!

Достав из подпространственного кармана увесистый мешочек, высыпала на ладонь с десяток красных камушков. Ешь, мой хороший. Нам витаминки пригодятся.

Глава 11

Чувство опасности достигло апогея. Волоски на руках встали дыбом от статического электричества. В этот самый момент мироздание дало трещину. То тут, то там с противным скрежетом начала рваться пространственная материя. Картина неприглядная, подобного я раньше не видала. Насмотреться на всякого рода магические аномалии успела, но прорыв ничего общего с порталами не имел. Больше сотни чернильных клякс излучали эманации зла. Они-то и порождали в мозгу тревогу, угнетая сознание так, что хотелось развернуться и бежать куда глаза глядят.

Я окинула взглядом жиденькое воинство. Три сотни экипированных ратников. Триста спартанцев, а за спиной — мои личные Фермопилы. Здесь мы все и поляжем. Тешу себя надеждой, что демоны не умеют плавать, а природная преграда в виде озера даст крепостным и вольнонаёмным гражданским время на эвакуацию.

Резне быть, никаких сомнений.

Из богомерзких разломов пока никто не лез. Судя по всему, копят силы на той стороне изнанки, чтобы ударить, а быть может, сам переход между мирами занимал продолжительное время. Силилась припомнить хоть какую-то информацию касаемо подобных явлений. Цензура, чтоб её! Правительства всех стран, вступив в сговор, не допускали утечек, если что и просачивалось в Эфир, то это были разрозненные обрывки, почерпнуть из которых нужное было тем ещё уравнением. Лютый сталкивался с прорывами, вот только выпытывать детали у старика — не самый удобный момент.

Генерал, весь в мыле, носился взад-вперёд, лично расставляя бойцов на позициях. Два мага земли, отец и сын, изъявившие желание остаться и принять бой, поспешно возводили нехитрые укрепления по флангам.

Взяла на заметку. Если выживут, приближу к телу, а полягут — похороню с почестями. Я-то сама помирать не собиралась, мне ещё в академию поступать.

Как же не хватает боевых магов! Лютый хоть и архимаг, но бывший, выхолостили его. Не в том смысле, что яиц лишили, с этим-то как раз всё в порядке. Уж больно довольная рожа у Агриппины последнее время, даже усы сбрила. Ну а что, баба она в теле. Имеет право на счастье.

Что до генеральского магического источника — с этим беда. Дело в том, что, в отличие от моего, который находится в астральном домене, источники местных имеют физическое проявление. Небольшая железа под сердцем, в ней и копится мана. С этим отростком рождаются все без исключения жители планеты, но развить дар дано не каждому.

У аристо он передаётся по женской линии, реже по мужской, при достижении восемнадцатилетия. Как и случилось со мной. Я всё ещё не раскрыла родовую способность, но чувствовала, что момент не за горами. Простолюдины же были обделены этой особенностью. Не знаю, в чём причина, но факт оставался фактом.

Теоретически была возможность развить в себе нечто сходное, но, как правило, мещане не имели средств на дорогие артефакты, способные пробудить в человеке магию. Источник со временем усыхал и уже к двадцати годам полностью утрачивал функции. Попадались уникумы, способные развить в себе силу, но в рамках статистической погрешности. Одним из подобных самородков и был генерал. Теперь уже бывший генерал и бывший архимаг.

Я пыталась найти информацию в библиотеке, чтобы как-то помочь старому солдату, но воз и ныне там. Картотеки не имелось в принципе, а сыскать среди сотен тысяч книг полезную информацию, надеясь на удачу, учитывая тот аврал, что свалился на голову, оказалось невозможным.

Полагаю, что Морана знала ответы, — выживу, непременно выведаю. Без архимага моя рать на зубок серьёзному неприятелю. Со стороны подрядить боевиков не вышло. В услужение ни один уважающий себя профессионал не пойдёт. Все они сплошь аристократы. Даже среди моих вассалов не было никого рангом выше магистра пятой ступени, а всего ступеней — десять.

Лютый до низложения был боевым архимагом второй ступени. Каким образом его подловили духи — история умалчивала, но воин был уверен, что не обошлось без участия Тайной канцелярии. Лишь спецслужбы располагали магическими технологиями, способными подавить силу, сокрушающую горы.

Со мной такой номер не пройдёт. Хоть выпотроши нутро подчистую, источник останется цел и невредим, ибо не имеет материальной формы. Я уникальна для этого мира. Эксклюзивный продукт системы. Если кто и сможет лишить меня силы, то только тот, кто ею одарил. Все прочие идут лесом.

Тринадцать новеньких «Буцефалов», поблёскивая чёрной краской, выехали на позиции, заняв подготовленные магами земляные укрытия с аппарелями и высокими брустверами. Тридцатиметровые пушки разом навелись на аномальные цели. Жаль, что следующая партия броневиков так и не успела прийти. Контейнеры с БК должны были доставить не раньше следующей недели. Всё, что мы имели, — это короба на десять тысяч снарядов в каждой машине. Не магических — обычных. Магические я не успела заказать: моя рать готовилась не к войне, а лишь к вероятной обороне поместья. Кто ж знал, что война сама постучит в дверь?

Могла ли я это предугадать? Могла — и предусмотрела всё. Только вот уникальная бронетехника не печатается на принтере. Магически укреплённая броня «Буцефалов» способна выдержать залп полного пакета РСЗО «Иерихон», а это, на минуточку, сорок два самонаводящихся реактивных снаряда. Процесс её изготовления весьма трудоёмкий. Я выкупила у «Дома Морозовых» всё, что было на складах. Товар штучный, набралось пятьдесят два борта, тринадцать из которых получила, а вот остальная партия в пути. «Иерихоны», по наставлению генерала, заказала у тех же Морозовых, но с ними возникли сложности. Пришлось встать в очередь. Первая поставка ожидается к весне.

С лёгким вооружением вопросов не было. Рынок перенасыщен образцами как отечественного, так и зарубежного производства. Лютый, как истинный патриот, от иноземных пушек воротил нос, всячески выказывая презрение. Я не спорила. Наши стволы кратно дороже, но значительно надёжнее. Арсенал ломился от ящиков и коробок, только вот личного состава не хватало.

Генерал, бросив клич, собрал всех, кого мог. Без малого триста пятьдесят душ. Сорок из которых — специалисты узкого профиля. Сапёры, военные инженеры, связисты-дешифровщики, разведчики-диверсанты и даже боевые пловцы. Для мирной жизни грозная сила, вести захватнические войны никто не помышлял. Придётся пересмотреть взгляды и обзавестись серьёзной армией. Средств на содержание больше чем достаточно.

Благодаря производству антимента, в кассу рода полноводной рекой потекли миллионы. Хитрожопый Скорп придумал способ, как снизить эффективность эссенции, добившись полного распада по истечении тридцати суток. На иглу подсадила весь мир. Хочешь минимизировать потерю разломных артельщиков — будь добр, плати. Толковые спецы гибнут ежедневно именно от ментальных ударов зловредных паразитов.

Заказчиков хватало с избытком. Приоритет отдавала соотечественникам. Тайная канцелярия и та заключила контракт на поставку. Уверена, что попытаются вскрыть защиту, которой там и не пахло. Грамотно выстроенная многоконтурная структура всего лишь обманка, а фальшивая формула — отдельная тема для разговора.

Моя кровь являлась основным ингредиентом, благо, что требовалось совсем немного. Выступать в роли дойной коровы было неприятно, но куда денешься, всё на пользу рода. Узнай об этом государственные деятели — на меня бы тут же объявили охоту. Посему я являлась единственным носителем сверхсекретной информации и делиться ею не собиралась даже с близкими, будь они у меня.

— Лютый, что там у нас с нашими баранами? То бишь с нечистыми? Может, не придут? Двадцать минут хреном груши околачиваем, похоже, зассали пацаны, — поигрывая вакидзаси, обратилась к хмурому вояке, который, в отличие от меня, был напряжён и собран.

— Худо дело, Ваше Высочество! Каналы прорыва не в меру широкие, идут легионы демонов, вот и припаздывают. Не отмахаться нам. Я бы на вашем месте не упрямствовал. Отходите с цивильными, княжна, пока ещё есть время. Второго шанса не будет. Бойцы прикроют. Парни не робкого десятка, я с ними Афган и Монголию прошёл! Поручусь головой за каждого! Мы своё отвоевали, а вам жить да жить!

— Ага, побольше патетики и надлома в голос. Не убедил, генерал. Сам-то чего не свалил? Я тебе вольницу дала? Дала. Кто тебя держит? Спасай шкуру. Чего волком глазеешь? Честь? Совесть? Вот и у меня, Лютый, есть принципы. Это — моя земля, за каждую пядь буду глотки рвать! Оставь уговоры, лучше растолкуй, что за львы, эти тигры, раз у тебя очко играет? Настрой, как я погляжу, пессимистичный, с чего бы вдруг? У нас всё-таки тяжёлая техника имеется.

От моих слов генерал поморщился: всё никак не стерпится с развязной речью, что нет-нет да и вылетит изо рта против воли.

— «Буцефалы» нам не особо подсобят. Магических боеприпасов нет, а рядовыми — разве что первую волну собьём. В авангарде пойдут низшие демоны — полуразумные существа, мясо войны. Страх им неведом. Прут напролом, сметая всё на своём пути. Подобных будет наката три, но нам хватит и одного. Семьдесят лет назад, когда я ещё был зелёным мальчишкой-подпоручиком и служил при князе Багратионе, довелось поучаствовать в сече с демонами. Много добрых бойцов полегло. Три полка потеряли в первый час прорыва и ещё два, затыкая бреши телами. Семь тысяч триста восемнадцать человек двухсотыми, трёхсотых не было вовсе. В строю остался один батальон, и тогда князь вызвал огонь на себя. Впервой были применены «Иерихоны». Выжило не больше роты. Я чудом оказался среди счастливчиков и навеки запомнил, как эти нелюди пожирали моих боевых товарищей. Демоны отступили под реактивными залпами. Кто управлял тварями, мы так и не узнали.

— На кого они хоть похожи? — Поглядела на генерала, а затем — на поле. Кажется, начинается.

— Сейчас сама всё узришь! Бойцы! Полная готовность! Коробочки к бою! — Лютый заревел в рацию, а у меня уши заложило, до того зычный голос у него был. Ему бы в опере выступать, а не это вот всё.

Когда разом заработали тринадцать спаренных орудий и вой бензопил заполнил всё вокруг, я окончательно оглохла. Тридцатиметровые снаряды рвали гуманоидных существ на куски. Багрово-чёрная взвесь оседала на зелёную траву, но я не спешила использовать магию крови. Стояла и хладнокровно смотрела на то, как из многочисленных аномальных зон бесконечным потоком пёрли демоны.

Кто их нарёк демонами и за что — ума не приложу. Да, рожи безобразные — с этим не поспоришь. Огромные пасти, острых зубов в два ряда. Носы с вывернутыми наружу ноздрями. Кожа землистого цвета, а я ожидала красную. Ростом метра два, но попадались особи существенно крупнее. Две ноги, четыре руки. Когти сантиметров по пять — судя по всему, очень острые, такими удобно разделывать плоть. Тела перевиты мощными гипертрофированными мышцами, будто синтолом накачаны. На спине и груди курчавая шерсть. Диковинные демоны какие-то. Либо у них в аду холодно, либо они к инферно не имели никакого отношения.

Основным сюрпризом было не наличие волос на теле и отсутствие рогов, а то, что существа располагали душами. Видимые магическим зрением ярко-красные искорки кружили над полем битвы, в тщетной попытке удрать в демонячий рай, но источник не дремал. Сотни энергетических жгутов прихлопывали астральные сгустки, словно жирных мух, и тащили в горнило на переработку. Души оказались не такими питательными, как человечьи, но всё же давали немалое количество энергии. Спрятала за ненадобностью накопители — чую, не потребуются. Оно и к лучшему, у меня от маны изжога.

Внутренний счётчик насчитал свыше полутора тысяч поглощённых душ. Две минуты замеса — БК на исходе, прав был генерал: мясо, оно и есть мясо. Не умением, так числом задавят. Горы плоти, лужи крови. Дикие крики ярости и боли. Не разбирая пути, демоны рвались в бой. Сотни, тысячи! Прут и прут, и это первая волна всего лишь, а что дальше будет?..

Походу, я погорячилась, не вняв здравому смыслу, пренебрегла предупреждением Лютого. Надо было валить — хрен с ним, с районом. У меня много вотчин, а бабы новых крепостных нарожают. Вот же дура! Глянула на парней: голос к голосу, волос к волосу! Лица полны решимости сложить голову за свою княжну, а я сопли жевать надумала! Двум смертям не бывать.

Источник солнцем вспыхнул в груди, взявшись с удвоенной силой перерабатывать искры иномирных душ в нужную магическую энергию. Температура тела поднялась до сорока градусов: я ощутила, как по венам растекается жидкий огонь. В голове возникло желание излить всю накопившуюся ярость на врага. Куда делась неуверенность? Минуту назад я готова была кинуть всех и вся, а сейчас в груди пылают костры. Неистовая жажда крови сводит челюсти. Кулаки сжимаются в слепой злобе. Берсерк, чтоб его демоны задрали! Учуял мои метания и не дал покрыть имя рода бесчестьем. Взял-таки туловище под контроль, сберёгши тем самым честь, а заодно и трусы сухими сохранил. Теперь уж точно все сдохнем!

Попыталась вернуть контроль над разумом. Без толку! Буду погибать молодой!

Пушки одна за другой смолкли: боезапас закончился, и немудрено, девять тысяч выстрелов в минуту, почти как у корабельной системы скоростной стрельбы «Дуэт» из моего прошлого мира. Грозное оружие, но половина снарядов ушла в молоко: демоны неимоверно вертлявы, несмотря на свой большой вес. Всё благодаря структуре скелета и мощным мышцам.

Будь они чуть разумнее полена, тут бы нам всем пришёл конец. Взять в кольцо моё куцее воинство не представляло никакого труда — достаточно обойти по широкой дуге и выйти в тыл. Благо, что сметливостью монстры не блистали.

Последний «Буцефал», плюнув очередью, смолк, на мгновение воцарилась гробовая тишина, а затем бешеный визг резанул по ушам.

Прочухав, что стальные пчёлы больше не жалят, демоны с торжествующим улюлюканьем понеслись в сторону отряда. Бойцы, перегруппировавшись, нацелили штурмовые винтовки на толпу бесов. Короткий приказ Лютого — и понеслось. Бронебойные пули выкашивали просеки, но сзади напирали свежие силы врага.

По трупам, по головам подранков, не испытывая страха и не чувствуя боли, озверелые монстры подбирались все ближе. Пора мне вступать в игру. У воинов не было никаких шансов. Источник поглотил более трёх тысяч искр, но в поле зрения было чуть ли не в четыре раза больше серых тварей.

БК таял на глазах, опустевшие рожки летели наземь, а воины всё чаще шарили по разгрузкам, в надежде отыскать завалявшийся магазин. Многие швыряли винтовки, извлекая клинки, готовились вступить в ближний бой. Кто-то молился Троице, но я с удовольствием отметила, как несколько десятков бойцов, достав нательные кресты, приложили к лбам, и это были косые Зимние кресты Мораны.

Вот он — час истины. Первые послушники нового старого культа. Приняв веру, воители пройдут крещение кровью. Богиня Зимы будет довольна. Среди последователей был и генерал Лютый, а рядом с ним полковник Шорохов, он же Шорох, тискал в руке оберег Мары. Вот тебе и будущие магистры ордена Зимнего креста! А почему нет? Коли выживут, лично возложу мантию на плечи, а ежели сдохнут во славу меня — гарантирую персональный курган и вечный покой каждому витязю. Жрица я или кто? Замолвлю словечко перед Тёмной Богородицей.

Треск очередей смолк. Ну вот и всё, пошла я, что ли? Лютый ухватил меня за правую руку, Шорох — за левую, оба были отброшены кровавой аурой на три метра назад. Надеюсь, кости остались целы. Моране не понравилось, что уж говорить о людях, не обладающих силой? Оборачиваться не стала: раз слышно стоны — жить будут. Не слушая предупреждающие крики, двинула вперёд, прямо на несущуюся во всю прыть ораву.

Щелчок пальцев, больше для эффекта, нежели для пользы дела, и вся пролитая демоническая кровь поднялась в воздух. Следующий щелчок. Трупы и отдельные куски мяса стиснула неведомая сила, выкручивая, словно бельё после ополаскивания, выдавливая каждую каплю жидкости. Обескровленный фарш опал, лишь красные ручейки устремились в центр поля, где формировалась огромных размеров сфера.

Магической энергии было много — больше, чем я могла бы усвоить без последствий, поэтому не жалела. Утратив возможность подсчёта единиц, силу отмеряла на глазок. Получалось не очень, но опыт приходит с практикой. Надеюсь, отряд не зацепит дружественным огнём, а если подобное приключится, спишу на сопутствующий ущерб. Каждый принявший бой знал, на что идёт.

Бесы — я отчего-то так нарекла пришельцев, на демонов они не тянули. Душа в них есть, следовательно, к демоническим планам зловредные твари не имели никакого отношения. Я многое успела прочесть в библиотеке, и все древние записи, как один, гласили: нет в подобных сущностях души. А значит, те, кого в миру принято причислять к демонам, всего лишь иная форма жизни. Злобная, агрессивная, но вполне обычная и очень даже уязвимая. Вся проблема в несметном количестве и абсолютном отсутствии инстинкта самосохранения.

Так вот, эти самые бесы резко остановились, потеряв к нам всякий интерес, бодро поскакали к набухающей сфере. Зрелище их зачаровывало, тянуло и манило. Они, будто дети малые, принялись водить хороводы вокруг кровавого шара. Я и сама слегка залипла, пока не поняла, в чём, собственно, дело. А дело было в магии крови, в которой таился призыв.

Живое попросту не могло противиться зову. Громадная толпа монстров, переминаясь с лапы на лапу, тянула когтистые пальцы к творению рук моих. За спиной раздалось невнятное мычание. Мля! Вся рать, выпучив глаза и побросав мечи, шагала к центру поля. Похоже, представление затянулось. Пора финалить, иначе своих положу.

Разогнав сферу до небывалых скоростей, кристаллизировала кровь, а затем подорвала. Подобное я однажды провернула с отрядом спецназа, но в куда меньших масштабах. Багровое облако покрыло область в триста метров окружностью. Вначале ничего не произошло, но спустя пару секунд пространство исказилось в вихре багряной стихии, в мгновение распылив на атомы тысячи тел бесов. От нахлынувшей энергии скрутило пополам. Прожорливый источник старался не упустить ни одной искры, напрочь позабыв, что хозяйка всё-таки смертна.

Магические каналы будто раскалённым шомполом прочистили. Будь я в мирах системы, давно бы получила уведомление о достижении следующей ступени развития. Но в этой реальности испытывала только боль, и где-то на задворках сознания теплилось понимание, что я стала существенно сильнее.

Накатов было не три, а четыре. Все они заканчивались одним и тем же. Бесы тупо пёрли из чернильных клякс, которые и не думали закрываться. Я, войдя в боевое безумие, не обращала никакого внимания на численность тварей. Магия крови делала своё грязное дело. Чем больше биологического материала, тем выше эффект.

Бойцы, стоявшие за спиной, перестав таращить глаза, все как один приняли факт, что их барыня — богопротивная ведьма. Изредка долетали тихие шепотки, кто-то прозвал меня Ольгой Кровавой, но вся эта движуха проносилась фоном. Захмелев от крови, старалась дистанцироваться и держаться подальше от основных сил.

Берсерк сводил с ума: я всё чаще ловила себя на мысли, что слишком мало крови пролито, вот бы разбавить человечьей. Хотя бы глоток, всего один. Но что-то меня останавливало. Казалось, если пойду на поводу у иномирного осколка души, то без остатка потеряю себя.

Невыносимая жажда сушила глотку. Изловив едва живого беса, вцепилась зубами в грязное горло. Плевать, что несёт от него мускусом, как от козла. Плевать, что вкус звериного пота с души воротит. Главное, что горячая, почти чёрная жидкость, заполняя рот, глушит боль и жжение в гортани.

Пришла в себя спустя минуту. Распахнув глаза, отшвырнула, словно пушинку, истерзанный 150-килограммовый труп беса. Осмотрела вояк с ног до головы — с десяток боевых клинков у горла. И что это значит? Бунт на корабле?

— Какого лешего, генерал? Чего стоим, кого ждём? Противник закончился?

Странно, тихо вокруг, лишь тяжёлое дыхание ратников на слуху.

— Представь себе, княжна, закончились. Ты всех и кончила. Одна! — Лютый чуть подался вперёд, а я ощутила, как остриё впивается в горло. Ещё немного, и вскроет глотку.

В глазах военного я не наблюдала страха, зато ненависти было хоть отбавляй.

Что не так-то? Кажись, четыре волны отбила, на одну больше, чем пророчил СБшник. Самое время кричать «ура», качая и подбрасывая княжну на руках. Всех убили, землю мясом удобрили. Не понимаю, в чём, собственно, дело?

— Сабельку-то убери, а то осерчаю и в жопу засуну! Это всех касается, утырки дубоголовые! Вы чего это удумали, черти?! Переть буром супротив барыни? По дыбе соскучились? Объяснись, генерал! — зыркнула на бунтовщиков так, что все разом отпрянули.

— Это ты разъясни, княжна! Как вышло, что одна малолетняя девочка отразила демоническое вторжение? Этого не может быть, потому что не может быть никогда! Я учувствовал в битве с нечистыми, знаю, о чём говорю. У нас не было ни единого шанса! Взгляни на своих бойцов, на них ни царапины! Кто ты такая, княжна Ольга?! Говори, иначе умрёшь, демоница!

— Говори, говорю, говори, — передразнила я генерала. — Ты сам ответил на свой вопрос, назвав меня демоницей. Я демоница и есть, только истинная, в отличие от бестолкового мяса, что вы, по близорукости своей, называете демонами. Эти твари такие же демоны, как ты с Шороховым. А ещё — я глава рода Нагих. Высшая жрица богини Мораны. Великий магистр ордена Зимнего креста. Ольга Кровавая. Выбирай на любой вкус, мой генерал. Только прекрати тыкать мечом в горло, у меня кожа изнеженная, а у тебя жизнь всего одна, поберёгся бы.

— Как подобное возможно? Тебе едва миновало восемнадцать лет, а ты применила магию крови уровня архимага седьмой ступени! Голыми руками на куски растерзала демона! Жрала его плоть и пила кровь! Я дал обет тебе служить, княжна, но хочу знать наверняка, кому продал душу?! Ты впрямь демоница? — Старый вояка глянул так, что на секунду стало жалко.

— Мне твоя душа не нужна. Она останется при тебе, а вот верный союзник и боевой товарищ необходим как воздух. Забудь, что видел, генерал, и все забудьте. Эта информация вас убьёт. Кто я — демон, чёрт рогатый, да хоть сам Люцифер в юбке — не должно вас заботить. Думайте о том, каких высот вы сможете достичь, служа мне верой и правдой. Достойных — награжу по-царски. В трудную минуту плечо подставлю. За своих я готова умереть. Отступникам и предателям смерть покажется с овчинку. Делайте выбор сейчас, другого шанса не будет. Каждый из вас либо присягнёт на крови, либо умрёт. Решать вам, господа офицеры!

Первым поднял клинок в воздух Лютый, а за ним и вся рать отсалютовала. Не сомневалась даже. Волки следуют за вожаком, а овец в моей стае не водилось. Я могла понять генерала: несмотря на большой опыт, столкнувшись с необъяснимым, поплыл слегка. С кем не случается? Главное, что я не увидела в нём страха, иначе бы с этого поля никто не выбрался живым. Мне свидетели ни к чему. Как и охота на ведьму. С магами-землекопами вопрос решу отдельно. Надобно просканировать на наличие гнили, а там погляжу, как быть. Всё же гражданские, а значит, и подход нужен деликатный. Мне верные специалисты пригодятся в хозяйстве, особливо такого уровня, как эта парочка. Уж очень слаженно работают, любо-дорого посмотреть.

Приложив руку козырьком ко лбу, осмотрела поле брани. Лютейший кошмар! Плоти, кишок и дерьма десятки, если не сотни тонн. К утру начнёт подгнивать, не хватало ещё с полчищами мясных мух воевать.

В ожидании пятой волны бродила по полю, утопая по щиколотку в останках бесов. Надеялась сыскать хоть что-то рукотворное. Может, артефакт какой, пряжку от ремня или сам ремень, но ничего. Как пришли голыми, так и сдохли, будто зверьё. Кто же их сюда направил, а главное, с какой целью? Связано ли убийство Васьки с вторжением? Подобрав коготь с земли, внимательно рассмотрела.

На груди мага имелись рваные раны. Ни разу не криминалист, но, как мне кажется, Васю изодрали подобными коготками. Насобирав несколько образцов, закинула в хранилище Скорпа на анализ. Возможно, удастся что-то выяснить. Туда же определила несколько увесистых шматов мяса, лоскутов кожи и почти целую голову. Посмотрим, что за демоны такие. Проводил ли кто генетический анализ? Скорее всего, но данные засекретили, как обычно. Придётся самой рыть. Мир не так прост, как показалось в начале пути. Балы, фонтаны, переулки, а за переулками — тёмная, вонючая изнанка, скрывающая тайны. Не люблю тайны, в особенности те, что напрямую затрагивают род.

Аномальные бреши неожиданно схлопнулись. Я не обратила на это внимания, настолько свыклась с мыслью, что впереди нас ожидает очередная резня. Бойцы ликующе загомонили, и только тогда я оторвалась от научных изысканий, насобирав целую кучу, как мне казалось, полезного генетического материала, даже образцы шерсти не побрезговала взять. Остался один-единственный разлом, он был существенно крупнее обычных. Направилась к нему — может, артефакт сумеет идентифицировать, с чем человечество имеет дело. Ко мне примкнули Лютый и Шорох.

Генерал, вырвавшись вперёд, обогнал всего на пару метров, за что и поплатился жизнью. На секунду закрыв спиной аномалию, полностью лишил обзора. Этой фатальной секунды хватило, я не успела среагировать на размытое движение. Из разлома появилось нечто. Будто тень промелькнула и размазалась в пространстве, а затем с огромной скоростью вылетело копьё, или то, что я приняла за копьё. Дура из чёрного неизвестного металла, пробив грудь вояки навылет, вонзилась мне в плечо. Рана пустяшная. Тут же вырвав железяку, приготовилась к бою, но воевать было не с кем. Чернильная клякса, растворившись в воздухе, оставила меня ни с чем.

Бросилась на колени рядом с генералом. Сердце разорвано, рёбра торчат наружу. Метили в меня, попали в него. Закрыл грудью, по чистой случайности. Плакал мой миллион золотых рублей. Или не плакал? Взглянула на исполинский контур храма Мораны. Что ты там толковала, сестрёнка? «Приноси тело в Навь, поставлю на ноги»? Я тебя за язык не тянула.

— Ты только не подохни! Слышишь, голова оловянная? Не спать! Две минуты продержись, станет легче! — Отпихнув Шороха, подхватила стокилограммового мужика на руки, и во весь опор понеслась к воротам храма.

Не прощу себе, если не поспею. Лишиться целого генерала в первом же бою — недопустимая роскошь! Какой тогда из меня командующий? Обещала стоять насмерть, а не стоять, опустив руки. Сделаю, что смогу, а там лишь бы у Мары хватило сил воскресить старого солдафона. Как ни крути, а я ему жизнью обязана.

Глава 12

Лютого придётся резать, не дожидаясь перитонита. Живым-то в Навь ходу нет. Благо, что до алтаря дотянул, а то ищи-свищи потом душу. Вдруг возьмёт да и отправится не по адресу. Вера в новых богов у него в крови, так просто не отпустит. Аккуратно уложила генерала на жертвенник. От сердца живого места не осталось. Товарный вид напрочь испорчен, придётся глотку вскрывать. А куда деваться? Чтобы выжить — надо помереть, а по-другому никак.

Серп блеснул в руке, рука не дрогнула, на горле расцвела ровная красная линия. За спиной клацнул затвор: Шорох на нерве решил меня пристрелить. Разговоры разговаривать некогда, каждая секунда на счету. Извини, полковник, но так надо. Чуть сдвинув тело, ушла с линии огня. Раздался выстрел, а за ним тихий хрюк. Хук правой с моими-то возможностями творит чудеса квантовой телепортации, посылая спарринг-партнёра в Нарнию как минимум минут на десять. Вот и попал полкан под горячую руку.

Понимаю: стресс, адреналин в крови клокочет, на глазах полевому командиру трахею вскрыла полоумная девка, которая полчаса назад досуха выпила демона. Убить её — и вся недолга.

Ничего, на крови поклялись. Стерпится — слюбится. Я не требую слепого раболепия. Откуда вояке знать тонкости процесса, если я их сама не знаю? Прощён на этот раз, но плетей всыплю, когда из Нави ворочусь, а сейчас пусть передохнёт толику малую, умаялся, поди.

Возложив руку на алтарь, подала мысленный приказ — многотонный металлический прямоугольник беззвучно сдвинулся в сторону, открывая проход в подземную часть храмового комплекса. Ага, и такая водилась, в два раза больше, чем наземная. Там размещались многочисленные помещения лабораторий и производственных цехов. В настоящий момент пустые, так как начинкой не наполнили пока. Но не за горами тот день, когда всё значимое переедет под землю. Планов у Василисы громадьё, а где укрыть от чужих глаз засекреченный объект? Конечно же, в храме. Под надзором богини оно как-то надёжней будет.

Подхватив на руки окровавленное тело генерала, спустилась в тёмный провал. Выдумывать превозмогатель не стала. Мария, бабка моя, питала страсть к подобного рода вывертам, я же всё сделала по уму. Двадцать три удобные нефритовые ступени, и я на месте.

Безупречно круглая комната, в каковой плечом к плечу встанут человек триста, возникни нужда в экстренной эвакуации. Идеально отполированный пол из того же камня, посерёдке косой Зимний крест, а в перекрестье символ рода — чёрный паук, или паучиха, кто разберёт этих членистоногих? Работа искусного ювелира, вышла на загляденье — глаз не оторвать.

Встала на пентаграмму, топнула левой ножкой. Если топнуть правой — на голову упадёт двухсоттонная плита. Пол, он же магическая лифтовая платформа, дрогнул и поехал вниз, бодро набирая скорость. В брюхе заплясали слоники, к горлу подступила тошнота. Скорость падения — двадцать метров в секунду. Через три минуты будем на месте. Если бы не магия, такую глубокую шахту пришлось бы бурить лет десять, стихийники же справились за два неполных дня. Строительство встало в копеечку, но удобство перемещения того стоило. До сих пор с содроганием в сердце вспоминаю бесконечный подъём по спиральной лестнице. Цивилизация пришла в мои владения — негоже княжне ноженьки топтать. Не разжиреть бы от собственной лени.

Платформа плавно остановилась, безупречно отполированный цилиндр стен, провернувшись, открыл узкий проём. В небольшом помещении возвышался путевой камень — точная копия того, что стоял в подземелье дворца. Только этот лично пожаловала Морана. Входной билет в Навь. Никто другой не мог им воспользоваться.

Привычно обойдя по кругу, оказалась прямо напротив Калинового моста. На этот раз эманации смерти и тлена не давили на разум. Изнанка приняла меня за свою. Без труда проскочив по хлипким доскам, зашагала по останкам в направлении терема Мары. Умертвия не преследовали, отныне я не представляла для призраков никакого интереса. Взять с меня нечего, а связываться — себе дороже. Так и протопала весь путь в полной безопасности.

Лужайка вонючих ромашек раздалась вширь, покрыв всё видимое пространство перед теремком. Да и сама постройка вроде как расширилась. Может, почудилось, а может, и нет. Как бы странно ни звучало, мир мёртвых оживал на глазах. Порадовавшись за Морану, взбежала по высоким ступеням крыльца. Дверь, привычно распахнувшись, пропустила меня внутрь. Приятный аромат сдобы пощекотал ноздри. Василий, недовольно мявкнув, свалил за печку. Всё никак не простит, что я ему голову с плеч срубила.

Мара сидела у окна и пряла пряжу. Ожившая картинка из сказки. Богиня смерти рвёт и путает кудель. Видать, извела кого-то. Ну и хрен с ним, не моё это дело.

— Доброго времени суток, хозяйка, челомкаться не будем, я по делу! — Не обращая внимания на злобное шипение кота из-за печки, подошла к обеденному столу и небрежно свалила труп Лютого на выскобленную дубовую поверхность.

Мара, поморщившись, отложила клубок в сторонку, изящно потянувшись, встала со скамейки и подошла ко мне.

— И тебе не хворать, жрица. С чем пожаловала? — Богиня с интересом осмотрела тело генерала, а затем поковыряла пальцем в глубокой ране на груди.

— Ты говорила, что можешь вернуть человека к жизни, затем и пришла. Воевода нужен мне. Рано ему за кромку. Живой он намного полезнее, чем мёртвый. — С надеждой взглянула на Мару, та, недолго думая, извлекла невесть откуда берестяную флягу.

Отвинтив крышку, сбрызнула грудь Лютого: разорванные куски сердца собрались воедино, рёбра встали на место, кожа затянулась, и даже засохшая кровь осыпалась бурой пылью. Генерал лежал как новенький — ни следа от ранения не осталось. Только вот воскресать и не думал.

— И чё? Он ведь не дышит! Ты его мёртвой водой, что ли?

— Так и есть. Физическое тело в порядке. Да и душа рядышком, погляди магическим взором, вон, в уголке стоит скромненько, участи своей дожидается, а доля его зависит лишь от тебя. Чтобы связать душу и тело воедино, живая водица потребна, а у меня осталось на донце, на эдакого доброго витязя не меньше чекушки надобно. Василию бы хватило — парнишка субтильный был, а вот с воеводой твоим ничем помочь не могу. В нём веса — пудов восемь. Не обессудь, княжна.

Я применила истинное зрение: и в самом деле, стоит горемыка, будто мальчонка нашкодивший, носом в угол уткнулся, ждёт. Чего ждёт?.. Всё, приехали — нет у меня больше команданте, один полковник остался, а его поди убеди, что я дела ради побратиму горло перерезала. Как считаете — поверит? Я бы такому доброхоту лично череп вскрыла и помочилась сверху.

— Не кручинься, княжна. Не все ключи с живой водой иссохли. Есть у меня один на примете, но путь туда неблизкий и опасный. Коли хочешь воротить витязя из царства мёртвых, добудь живицы. Твой товарищ — тебе и выручать. Выпей чаю, пряничков откушай, пораскинь мозгами хорошенько: стоит ли голову в петлю совать ради калеки? Был он славным воином, но ничто не вечно под луной. Никто тебя не осудит. Отпусти его, Ольга. Не стоит оно того.

— Слушай, Мара, ты как демон-искуситель. Сперва предлагаешь ниточку путеводную, а вдогонку сомнениями с истинного пути сбить норовишь. Давай карту, или что там у тебя? Пряников в дорогу собери. Голодна как волк, у меня бой недавно случился. Сил истратила много. Поспать бы сутки, да нет у меня времени прохлаждаться.

— Видала я ту сечу. Ничего особого — размялась чуток, силушку проверила. Жнецы для тебя никакой угрозы не представляют, если только по доброй воле голову в пасть не положишь. — Морана равнодушно отмахнулась от этой новости, будто я не превозмогала на поле боя, а в песочнице возилась.

— Вообще-то, я с демонами билась в одно лицо фактически, а это тебе не на форточках кататься! — по-детски надув губы, обиженно глянула на Мару.

А чего я ждала, что богиня меня по головке погладит? Да, ждала именно этого! Как когда-то ждала от матери похвалы за полученные в школе пятёрки, а в ответ слышала лишь…

Ну и ладно! Подумаешь! Обойдусь как-нибудь! В голове заиграла музыка: «Я начал жизнь в трущобах городских, и добрых слов я не слыхал, когда ласкали вы детей своих, я есть просил, я замерзал!» — да так явственно, будто в мозгу плеер включили на полную громкость.

Скорп, сука! Его выходки! Всю малину изгадил! Такой момент испортил! Не дал как следует проникнуться состраданием к себе.

— Прекращай дуться, княжна, тебе не идёт. Не демоны это были, а творения Марии, бабки твоей почившей. Всё в бога играть пыталась. Идея фикс у неё была: сотворить жизнь да наделить душой. Вот и создала проблем на головы потомков. Редко жнецы из подземелий вылазят, но метко, их хозяевам для развития генетический материал потребен. Вот и хватают баб да детей малых, а мужиков на прокорм пускают. Вырезали бы твою вотчину под корешок. Страха они не ведают, боли не ощущают, жалости не испытывают. Безумием своим преисполнены. Охотники хоть и сильны телесно, но тупы, что чурки стоеросовые. Управилась ты с ними на диво споро — отдаю должное. Любо-дорого на тебя в бою смотреть. Сколько ярости! Кровь кипит, очи огнём горят! А что не пою дифирамбы… Да кабы не сглазить. Возгордишься ещё, а от гордыни одни беды!

— По себе, что ли, судишь? Не очень и хотелось. Может, поведаешь про Марию? Бабка что, генным инженером была? Как она умудрилась этих выродков наплодить? — Вот же достали недомолвки: скажет слово — и молчит, улыбаясь таинственно, будто мне по кайфу ребусы разгадывать!

— Сама узнаешь, придёт время. Одно скажу: у Марии много талантов имелось. Амбициозна она была и весьма безумна в своих научных изысканиях. Душу бы продала за знания, да не купил никто. Она нарекала первенцев апостолами. Было их тринадцать. После её смерти как в воду канули, а через десять лет начались первые попытки вторжений. Жнецы не приходят извне, они обитают рядом с вами, а вернее — под вами. В древних катакомбах, что простёрлись по всей территории империи. Среди тех, кто правит мясом, есть сильные пространственные маги. Они и создают те бреши, что ты наблюдала в имении. За предыдущий век случилось три крупных прорыва. Много люда тогда полегло напрасно. Четвёртый набег предотвратила ты. Держи петушок, на свекольной патоке варила, лакомый! А вот ещё один — заморский, на кокосовом молочке. Это тебе за Святилище отдарок, не побрезгуй!

Если бы не дохлый генерал на столе, отведала бы богиня силушки богатырской! Вот же тролляка бесстыжая!

— Ты ведь видела всё? Не спрашиваю, почему не вмешалась. Тот шустрый, что генерала продырявил, и есть один из апостолов? — прошамкала я, сосать оба петушка разом… ну вы понимаете.

— Всё так, апостол, как есть. Повезло тебе, княжна, что ушёл он, а иначе быть беде. Отродья Марии, в отличие от обычной пехоты, крайне умны и коварны. Они не так сильны, но хитрости им не занимать. Бьют всегда исподтишка. Владеют магией тени. Серьёзные противники. Если увидишь — отступи. Иначе пропадёшь зазря. На равных с ними тягаться слишком рано. Даже теневые ассасины и те не решаются. Вот и ты не лезь, целее будешь. Леденцы понравились?

Вкусно, чё. Только голова отчего-то кружится и ноги ватными стали. Что за?..

Как стояла, так и повалилась наземь. Меня тут же подхватили крепкие ледяные руки и бережно положили на стол рядом с генералом. Не могу даже веком дёрнуть, язык прилип к нёбу, руки и ноги будто отсохли. Отправила импульс источнику силы — никакого отклика, увы и ах. Говорила мама: «Не бери у незнакомых дядек конфеты». Так то — дядьки, а здесь Снегурочка из сказки отравила. Вот же паскуда ледащая!

Будто прочитав мысли, Мара ответила:

— Не травила я тебя, обездвижила всего лишь. Так безопасней будет. Ты ещё не научилась сдерживать ауру, она чересчур опасна, даже для меня. Так что пострадай немного. Будет больно. Очень! Это мой подарок тебе. Ты вернула надежду, а это дорогого стоит!

Морана подошла вплотную, краем глаза я заметила, как удлинились ногти, превратившись в острые чёрные когти. Неуловимое движение — и я лишилась глаза. Ледяная стерва просто взяла и выдрала его с мясом! Боли я не почуяла и даже не обоссалась от страха. Обманула, сучка, грёбаные петушки на палочке напрочь лишили меня чувств. Я тупо пялилась на богиню, которая, смачно облизав, дунула на глазное яблоко, обратив в ледышку, а вслед за тем подбросила в воздух. Шарик на секунду завис и взорвался миллионом мельчайших осколков. Не успела я подумать, какой замечательный подарок подогнала Мара, лишив меня зрения, как искрящиеся пылинки, слипшись воедино, сформировали вполне себе обычный глаз с торчащими в разные стороны пучками нервов. Богиня поднесла шевелящееся кубло к пустой глазнице — осклизлая пакость, опираясь на белёсые ниточки, юркнула в предложенную норку. Чуток покрутилась, повертелась, устроившись поудобней, затихла. Я проморгалась. Это что сейчас такое было? Глянула на Морану: та, довольно улыбнувшись, продолжила экзекуцию.

Не прошло и пяти минут, как я, вполне здоровая и бодрая, соскочила со стола.

— Зеркало есть? — Довольства в моём охрипшем голосе не было от слова совсем.

Я бы растерзала Морану на части, да кишка тонка, ещё и языка лишусь так же легко и непринуждённо, как только что лишилась глаз.

Мара, намагичив зеркальце из воздуха, подала мне, приговаривая про княжну Ольгу, которая всех милее, всех румяней и белее.

Насчёт румяней не знаю, а вот белее — да.

На лице ни кровинки, кожа будто кипенно-белое полотно. Глаза — чистый изумруд. Вертикальные чёрные полоски делили зрачок пополам. Точно на костре спалят! Были глазоньки кошачьи, стали демонячьи! Вот уж удружила так удружила!

— А чего они светятся, как у мертвяка? Меня домой не пустят! — адресовала вопрос Маре, а божественное зеркальце прибрала в подпространственный карман.

С паршивой овцы хоть шерсти клок.

— Истину ищут. Не переживай, ты можешь контролировать сияние — это не сложно, просто пожелай. Я наделила тебя королевским даром, цени. Истинный взор доступен только высшим существам! — Морана гордо вскинула подбородок, прозрачно намекая на себя.

— Я и так обладала истинным взором. Глаза как глаза, разве что симпатичней прежних.

— То, что ты принимала за истину, ею не является. Эка невидальщина — распознавать некоторые астральные структуры, это может провернуть и завшивленный магистр первой ступени. Узри суть вещей, букашка!

И я узрела. Лучше бы у меня глаза лопнули!

Я лицезрела богиню — такой, какая она есть на самом деле. Миллиономерная сущность, от одного вида которой плавился мозг. Но как так-то? Я же видела её источник — жалкий, чахлый, почти опустошённый! Тут до меня начал доходить смысл слов Мораны. Как же я была слепа. Я видела только то, что мне разрешили увидеть, всё остальное было скрыто до поры. На кой я ей?.. Жалкая тля, возомнившая себя пупом земли. Насколько же ничтожен мой реактор по сравнению со сверхновой звездой, что сияла ледяным светом во всех астральных проекциях, коим счёта не было. Сколько же у неё мерностей?

— Немногим больше миллиона. Но не думай, что это предел. Я ещё молода. Ты не тля, княжна. Силы своей не ведаешь. Созреешь, поспеешь, а там и на мир глядеть иначе станешь. Вся боль в том, что я привязана к четвёртому измерению и не могу использовать ту силу, которую даёт многомерность. Вселенная не терпит дисбаланса. Ты просто увидела то, что скрыто, а реальных силёнок у меня с гулькин нос. Благодаря тебе я ворочу власть над Навью. Этот мир питает меня, но взамен берёт много больше. Твой вклад сложно переоценить. Вовек не забуду. Дар сгодится: там, куда ты направишься, без взора истины в чертогах мёртвых не выжить. Хочешь ещё петушок?

Я энергично затрясла головой. Да ну на хер такие угощения!

— И что за чертоги такие? Может, вместе прогуляемся, ссыкотно мне что-то.

— Мне туда дороги нет, я ещё не набралась сил, нежить чует слабость, да и не собираюсь за тебя каштаны из огня таскать. Удочку дала, а рыбку сама поймаешь, ну или сгинешь навеки в подземном царстве. Держи флягу. Наполни под пробку, ни капли не растеряй. И остерегайся тумана, завидишь зелёные огни… беги что есть мочи, не оглядываясь!

Похоже, я попала. Вот зачем мне этот старикан? Плевала я на деньги. Может, свалить по-тихому? Ведь чует сердце, что вляпаюсь и в туман, и в зелёные огни. Какое говно попадётся на пути, в то и вляпаюсь! Ну не бывает у меня иначе.

— Пряничков в дорожку собери. Пилить небось через всю Навь? — На всякий пожарный отодвинулась от богини подальше, знаю я её волшебный телепорт, регенерация едва с сотрясением мозга справлялась.

— Иноходцем пойдёшь, что у тебя имеется. До курганов доберёшься мигом, но в подземельях применять не вздумай, иначе там и останешься. Пространство перекручено так, что сам чёрт ногу сломит. Гляди сюда, буду дорогу показывать. — Мара взяла с полки большой деревянный ковш, плеснула в него ключевой воды, поболтав пальцем, ткнула носом в детальную картинку.

Есть люди с фотографической памятью, а у меня теперь имеется фотографическое зрение. Морана вращала магическую карту и так и этак, а я разбивала по кадрам, подмечая каждую деталь. Казалось, что при желании смогу подсчитать количество берцовых костей, что довелось увидеть, — может, не казалось? Для чистоты эксперимента сосредоточилась и действительно легко сосчитала в уме. Триста восемьдесят семь. Теперь бы развидеть эту бесполезную информацию. Хрена лысого. Что увидала, никогда не забуду. Главное — не думать о белой обезьяне, тогда жить можно. В общем, запомнила я, как подобраться к вратам через лабиринт бесконечных курганов. Активировала иноходца — появилось масленичное пятно, собиралась было шагнуть в него, но Мара меня опередила, толкнув в спину.

Век живи — век учись. Я бы так и отбивала жопу при падении, но добрая богиня наставила на путь истинный. Упав ничком в чёрную субстанцию, тут же появилась в другом месте, и — о чудо! — стояла я на своих двоих. Крепко так стояла. Ощущая себя полной дурой. Ну конечно же! Зеркало! Как же я сама не сообразила? Что мы видим, когда смотримся в воду? Всё гениальное просто, но, судя по всему, не для меня. Хоть бы Василиса подсказала, что ли! Машинально потёрла копчик: фантомные боли всё ещё преследовали.

Осмотрелась по сторонам. Кругом высились те самые курганы, что я разглядывала, запоминая путь. Размером с двухэтажный дом, сложенные из черепов. Вспомнилась картина в Третьяковке, как раз в тему, только здесь масштаб побольше, а курганов этих — видимо-невидимо. От горизонта до горизонта.

Не зная тропки, будешь бродить, пока не издохнешь. К счастью, дорогу я помнила прекрасно. Вот и контрольная точка. Череп скалится, двух передних зубов не хватает. Влево, вправо. Вправо, влево. Так и этак, раз по триста, а теперь прямо. Ага, а вот и ещё один ориентир.

Через два часа, когда в глазах начало рябить, наконец-то вышла в нужное место. Вход в царство мёртвых представлял собой сложенный из грубо обработанных плит, циклопических размеров дольмен. И я сейчас туда полезу! В эту непроглядную тьму. Ну конечно, а как иначе? Где это видано, чтобы княжна Ольга гору обходила?

Зрение активировать не пришлось. Различия между старым навыком и новым приобретением были настолько очевидны, что я возблагодарила Морану за своевременный подарок. Пройдя несколько метров, уставилась на подозрительное пятно на неровном каменном полу. Откуда оно здесь? Выглядит неприятно, кошачьим зрением такое не рассмотреть, а вот мои мерзкие глаза спалили ловушку.

Достав из пространственного хранилища мясо жнеца, бросила в центр аномалии. Чпоньк — и кусок исчез. Фокус-покус, мля! А если бы я ногой туда вляпалась? Здесь бы и закончилось моё приключение. Поцеловав Зимний крест, осторожно обошла бяку по дуге. Теперь глядеть надо в оба, и не только под ноги, на одной из стен заметила похожую хреновину. Руками тоже желательно ничего не лапать. Здесь определённо не жалуют гостей.

Миновав узкий коридор, очутилась в огромном рукотворном гроте. А вот и туман, о котором предупреждала Мара, а в тумане том виднеются зелёные всполохи. Вот же засада! Чего так сразу? Я, конечно, понимала: поход в подземелье лёгкой прогулкой не будет, но чтобы с порога превозмогать — вообще не по канону. Марево, будто почуяв жизнь, поползло в моём направлении.

Что там богиня говорила? Увидишь — беги со всех ног? Ну я и побежала, только не взад, а вперёд, не забыв выхватить оба клинка.