Кодекс дуэлянта. Книга 2

Глава 1

Я никогда не разбирался в магических заклятиях запечатывающего толка. Мало понимал в печатях и блоках, если только эти самые блоки не касались уличных боев. Я едва ли смог бы сотворить мощное заклятие — действительно мощное заклятие, — не имея с собой вспомогательных артефактов. Но я рванул вперед, понимая, что если не попытаюсь остановить Искариота, то дела у всех нас будут не радостные.

От основных ворот до башни во внутреннем дворике я добежал секунд за десять. С удивлением обнаружил, что там уже стояла Лисенок.

— Я почувствовала... — произнесла она, испуганно глядя на башню.

Объяснять ничего не требовалось.

Само строение дрожало. От него исходил странный звук, словно камни внутри трескались и перетирались в невидимых жерновах.

«Туннели, — понял я. — Они Изменяют свои пути по его велению. Он ищет путь на поверхность. Прямо к нам».

— Оно вырвалось? — прошептала Лисенок.

Я кивнул.

— Нам нужно задержать его. Я не знаю как, но нужно, — произнес я и сразу же понял, как это глупо прозвучало.

Задержать?! Каким образом?

В голову пришла только одна идея. Мощные конструкты можно было бы создать, сидя долгими часами. Но их у меня не было. А было кое-что другое, что появилось совсем недавно. «Сеть Паука» — магический конструкт, весьма мощный и сильный, подаренный мне арахнидами. Так почему бы не использовать его против такого мощного противника?

Мне хотелось верить, что слово «Сеть» в названии заклятия говорило о том, что можно будет поймать Искариота в нее. В любом случае, других мыслей у меня сейчас не имелось.

Я закрыл глаза, пытаясь вызвать заклятие. Все тело сразу же начало зудеть. Я почувствовал, как на коже вспыхнули следы паутины, которая окутала меня при ритуале у Карамзина. Теплая волна поднялась откуда-то снизу, окутала голову.

Вновь на периферии зрения показались силуэты пауков. Я понимал, что это лишь иллюзия, но холодок все же пробежал по спине.

Лисенок тоже встала в стойку. Отчаянная! Неужели она думает, что сможет хоть что-то противопоставить такому сильному противнику? Нет. Она обещала отцу до конца защищать меня. И исполнит свое обещание, чего бы ей это не стоило.

Башня затряслась сильней. С верхушки даже упало несколько камешков.

«Выдержит?» — подумал я, глядя наверх.

Распахнулась дверь, и я едва не швырнул туда конструкт, в последний момент остановив себя. И не зря. Из башни выскочил Пушок. Кажется, он спал, а тряска разбудила его. Зверь вопросительно глянул на нас, как бы спрашивая — что вообще происходит? Но увидев нас в боевых стойках, быстро сообразил, что рядом опасность. И сам встал с нами, ощетинившись, угрожающе зарычав, готовый ринуться в бой.

Разряды молний ударил над башней. Небо сразу же заволокло черными тучами.

Где-то глубоко под землей раздался протяжный ликующий вой.

Если бы не этот идиот Ерофеев, который притащил ключ прямо в лапы Искариота, этого можно было бы избежать!

Росчерки чуждой черной магии прочертили воздух. А потом деревянная дверь башни с грохотом взорвалась. На пороге возник знакомый силуэт. Монашеское черное одеяние, капюшон, и три красных глаза под ним. В костлявых лапах существа поблескивал артефакт Агхара.

Искариот ликующе рассмеялся. Его смех напоминал грохот ржавого металла.

— Рано радуешься! — прорычал я.

И закричал.

В этот крик я вложил всю свою силу, всю магическую мощь, которую только мог взять из резервов внутреннего организма. Закричала и Лисёнок. Зарычал Пушок.

И мы все одновременно бросились на противника.

Искариот вскинул руку, готовый отразить атаку. Но мощная волна арахнидского заклятия поглотила всех сразу, без остатка.

Все смешалось в какофонию звуков, света, боли. Поплыл разум, а вместе с ним и реальность. На короткое мгновение мне даже показалось, что заклятие, которое я применил против врага, расплавило ткань бытия.

Потом все окунулось в толщу круговерти.

Взрыв оглушил, а яркий свет, заполнивший, казалось, все, ослепил и пришлось некоторое время приходить в себя. Когда же первый ступор прошел, я понял три вещи. Первое: я лежу на спине на какой-то твердой каменистой поверхности. Второе: я нахожусь совсем в другом месте, где был еще секунду назад. И третье: тут вечер.

Неужели так быстро прошло столько времени? Или нас вырубило так сильно? Верно вырубило. Применение конструкта такой мощи не проходит бесследно. Хорошо, что я вообще жив.

Я поднялся с земли, огляделся. Рядом, в пыли, лежала Лисенок. Постанывая и потирая голову, она тоже поднялась. Пушок зализывал раны.

Вокруг — какая-то пустыня, колючки, вдали виднеется огромный кактус. Какого черта?! Где мы? Где родовое поместье? Где, в конце концов, башня? Где Искариот?

Я не мог ничего понять. Это какой-то мираж? Предсмертная иллюзия?

Я стал проигрывать в голове произошедшее. Искариот открыл врата. Вырвался. А на выходе из башни встретили его мы. Встретили горячо, с распростертыми объятьями. Ударили все разом. И даже Пушок прыгнул на вражину. А потом...

Вспышка. Боль. Пелена.

Но за мгновение до этого я увидел, как вспыхнула Агхара янтарным светом, который нас и поглотил. Кажется, Пушок вцепился противнику в руку, вырывая камень. Или показалось?

— Пушок? — позвал я монстра.

Тот глянул на меня.

Я впал в ступор. Что я хотел от него услышать? Он даже говорить не умеет.

— Где мы? — спросила Лисенок, оглядываясь.

— Боюсь, тебе это не понравится.

Я понимал, что произошло, потому что сопоставил все факторы. Искариот вырывался. Мы попытались его остановить. Провели лобовую атаку. Слишком смелую и отчаянную, практически самоубийственную. И наверняка бы умерли, если бы не Пушок. Он умудрился выхватить у Искариота Агхару и каким-то образом активировал ее. А потом...

— Открылись двери, — произнес я. — В другие миры.

Лисенок удивленно глянула на меня.

— В те миры, которые наверху башни.

Карамзин говорил об этом. Башня — это перекресток миров. А Агахара — ключ.

— Открылись двери?! — переспросила маши.

— Да. И нас всех — тебя, меня и Пушка, — засосало туда. В смысле, сюда.

Я показал рукой округу.

— А Искариот? — осторожно спросила маши.

— Тут два варианта. Либо его тоже отправило вместе с нами, — ответил я. — Либо он остался в нашем мире...

Оба варианта меня нисколько не устраивали.

---------------------

Уважаемые читатели! Это второй том, не забудьте добавить книгу в библиотеку. Приятного чтения!

Глава 2

Но даже не это сейчас сильней всего напрягало. В другой мир мы попали с помощью ключа — Агхара, — который в тот момент находился у Искариота. Однако его сейчас поблизости нет. Соответственно и ключ, чтобы отпереть двери обратно и уйти, тоже.

— Твою мать... — только и смог выдохнуть я.

В голове назойливо крутилась одна мысль, которую я все упорно гнал прочь, но уходить она не хотела. Мы заперты в чужом мире!

Видимо моя тревога передалась и остальным спутникам. Лисенок подошла ко мне, тихо произнесла:

— Мы что-нибудь придумаем.

— Боюсь, что без ключа мы едва ли что-то можем придумать, — ответил я.

Подошел Пушок, ткнулся носом в коленку. И вдруг, глянув мне прямо в глаза, словно прочитав мои невеселые мысли, замахал своим шипастым хвостом.

— Чего? — не понял я.

Пушок отошел чуть в сторону и принялся кашлять, точь-в-точь, как кот, отхаркивающий комок волос.

— Помирает животина? — с едва скрываемым отвращением спросила Лисенок.

Пушок изогнулся в дугу, крякнул и вдруг отрыгнул какой-то комок.

Лисенок брезгливо отвернулась. Зверь же замахал хвостом еще больше, схватил предмет и подтащил к моим ногам.

— Пушок, не нужно этой гадости! Убери, оно все в волосах! Хотя, постой...

Я присмотрелся. Сквозь сплетение непереваренных жил и волос проглядывалась ровная желтая грань.

— Это что? — с замиранием сердца спросил я, наклоняясь.

Пушок радостно закрухал.

— Это камень?! — я схватил комок, очистил его.

И с удивлением обнаружил... Агхару!

— Пушок!.. Ты как... Ах ты... Хороший мальчик! Хороший... то есть девочка!

Я принялся гладить и хлопать монстра по загривку, а тот довольно махал лапой и радостно фыркал, что пригодился в общем деле.

— У нас есть ключ? — не поверив собственному счастью, спросила Лисенок.

— Да! И все благодаря Пушку! Только... — я огляделся. — Найти бы еще сами врата, которые отпираются с помощью этого самого ключа.

— Что же делать? — спросила Лисенок.

Хотел бы я знать ответ на этот вопрос. Хотя логично, что нужно выбираться отсюда. Оставаться на одном месте, даже с ключом, бестолку. Однако первый же осмотр показал — никакой башни поблизости нет. Портала или врат тоже. Магические эманации... ощущаются, но как-то слабо и иначе. Потоки идут с равнины. Возможно, там есть кто-то, кто сможет подсказать нам, где находится выход.

— Пошли, — махнул я рукой своим спутникам.

Мы двинули по каменистой равнине, поднимая клубы пыли. Нужно было быть осторожным, все-таки чужой мир и неизвестно чего ожидать, поэтому оружие у меня было в руках. Но мы прошли первую сотню метров, вторую, третью, но так никого и не встретили. Безжизненная пустыня. В какой-то момент даже стало не по себе — а вдруг тут просто никого нет? Когда-то были — а теперь нет.

Те же самые мысли читались и в глазах Лисенка и даже Пушка. Зверек вообще трусил больше всех и все время скулил.

Но нам повезло. Вдалеке мы увидели какой-то объект, похожий на треугольный камень, широкий у основания и заострённый кверху. Пройдя пару десятков метров, я понял, что это было нечто иное.

— Жилище! — произнесла спутница, оживившись.

Я же радости ее не разделял. Кто обитает в этом незнакомом нам мире? Люди? Монстры? Или вообще какие-нибудь призраки?

Впрочем, проверить стоит — чем черт не шутит? Может быть, там знают, как выбраться отсюда.

Мы двинули к жилищу. По мере приближения поняли, что оно было построено на манер шалаша или чукотского чума. Восемь длинных жердей, связанные на верху и расставленные у основания широко в стороны, были покрыты звериными шкурами. Из самого верха жилища через небольшое отверстие курился дымок.

Этот дым и подкупил. Там, внутри, тепло, очаг, еда. Мы ускорили шаг.

Уже подходя к дому, я осмотрел округу. Возле жилища были разбиты грядки. Правда земля была плохой, сплошной песок и выжженная пыль, но тем не менее там росла фасоль, обвивая воткнутые жерди. Аккуратность огорода говорила о женской руке.

— Есть кто живой? — предупредительно спросил я. — Мы путники, пришли с миром.

И задумался. А известен ли местным жителям мой язык?

— Есть кто живой? — повторил я громче.

— Ну чего разорался? — раздался старческий скрипучий голос из чума, и я облегчённо выдохнул — язык понимают. — Кого там ветры принесли?

Впрочем, эта была какая-то странная особенность этого мира. Едва хозяин произнес вторую фразу, как я обратил внимание, что говорит он не совсем на моем языке — слышалось чуть больше шипящих звуков, растягивание гласных. Но каким-то образом я понимал слова. Функция мира по умолчанию — автопереводчик?

— Меня зовут Александр, со мной мои спутники, — я глянул на Пушка и на мгновение растерялся — не отпугнет ли он своим видом хозяина?

Внезапно помог сам Пушок. Увидев в моих глазах сомнение, он вдруг вильнул хвостом и обратился... в собаку! Я выпучил глаза. А Пушок то не простой! Верно сказывалось долгое обитание вблизи магических камней. Нахватался зверек силы. А может и проглоченная Агхара дала такой неожиданный результат.

— Лисенок и пес Пушок, — закончил я.

— Трое?! Никогда столько народу тут не было!

Накидка отошла в сторону и из жилища вышла сгорбленная старуха. Она была одета в какие-то лохмотья, на груди побрякивало множество амулетов и талисманов. Темно-коричневое морщинистое лицо говорило о том, что живет хозяйка тут очень давно.

— Ишь, какие красивые! — пристально осмотрев нас, произнесла она. — Ну проходите в дом, коли с миром пришли.

Она отодвинула накидку и рукой пригласила зайти.

Внутри было темно, пахло дымом и травами. Чум снаружи казался совсем небольшим, но едва мы вошли, как с удивлением обнаружили, что места тут хватит еще человек на десять. По средине жилища в каменном очаге лениво горел небольшой костерок. Рядом стоял пузатый глиняный горшок с крышкой, внутри которого что-то аппетитно булькало.

— Да вы не стесняйтесь, садитесь.

Старуха закрыла накидку, отсекая нас от улицы.

Мы расселись кто куда.

— Сейчас чаю сделаю. С дороги небось устали?

Хозяйка принялась суетиться у очага, мы же молча начали осматривать внутреннее убранство жилища. Оно было скудным, но даже того, что было, хватало с уверенностью сказать: хозяйка — ведьма.

Над головой висели различные пучки трав, наверняка магического толка. На самих жердях покоились различные ведьминские принадлежности — ритуальные чаши, ступки, свечи, кристаллы, амулеты, куриные лапы, и множество другого, названия и предназначения, которому мы не знали.

И это обнадеживало. Если хозяйка ведьма, то наверняка знает где может быть выход в наш мир.

— Чай попьем, а может и от еды не откажетесь? Но за нее, конечно, заплатить нужно будет, сами понимаете. Травы для чая у меня много, вдоволь запейся, а вот с фасолью беда. Земля плохая, совсем не растет. Вот и приходится порой молодость вспоминать!

Старуха кивнула на магические принадлежности, улыбнулась беззубым ртом.

— Мы не голодны, — ответил я, за что получил тычок носом от Пушка в ноги. — Нам бы просто уточнить кое-что...

— Это всегда успеется, — отмахнулась старуха. И глянув на меня с прищуром, добавила: — Я ведь ждала вас.

— Ждали? — насторожился.

— Конечно, — ведьма принялась хлопотать с чаем — достала закопченный котелок, отщипнула с одного пучка трав, с другого, с третьего. — Сияние ощутила.

— Какое сияние?

Всегда, когда кто-то приходит я чувствую сияние. И даже по нему могу сказать кто явился — плохой человек или добрый. Поэтому и впустила вас так сразу, потому что еще час назад увидела, что сияние белое, хорошие вы люди, значит.

— А черное? — тут же всполошился я. — Черное сияние недавно было?

И на этот вопрос очень важно было получить ответ, ведь если ведьма чувствует каждого, кто приходит в ее мир, то наверняка знает и про Искариота.

— Нет, черного точно не было, — покачала головой старуха. — Ни черного. Ни серого. Только вы.

Я задумался. Что же это получается? Искариота не засосало в этот мир, значит... Нет, только не это! Пришлось сжать кулаки, чтобы восстановить самообладание. Еще ничего нельзя утверждать точно. То, что Искариота нет в этом мире, это не значит, что он остался в нашем. Возможно...

А что возможно? Я не знал какие еще могут быть варианты. Пока мы здесь, Искариот бесчинствует в нашем мире. Нужно скорей отсюда выбираться.

Старуха протянула нам плошки с дымящимся ароматным напитком. Лисенок и я поблагодарил ее, но пить сразу не стали — неизвестно что там за травы у нее.

— Не отрава! — усмехнулась старуха, быстро поняв наши опасения.

И сама отпила из своей чашки.

— Хорошо согревает. Днем в этих местах жарко бывает, а ночью наоборот, холодно. До костей пробирает. Особенно до моих, старых, хех! Только чаем и можно согреться.

Я любезно улыбнулся, понюхал чай.

— Приятный аромат!

— Еще бы! — старуха в два глотка осушила свою порцию. И вдруг предложила: — Оставайтесь с ночевкой? Места всем хватит.

— Спасибо, но мы спешим, — любезно отказал я.

— Ночи в здешних местах не только холодные, — хитро прищурив глаза, произнесла старуха. — Но и темные. А во тьме, как известно, ее сподвижники водятся.

— Какие еще сподвижники? Что вы имеете ввиду?

— То, что лучше ночью не высовываться на улицу, а то себе дороже будет. И даже твои любопытные пистолеты не помогут.

«Ведьма, да не простая, — подумал я, глядя ей прямо в глаза. — Увидела оружие, хотя я его спрятал так, что не видно совсем».

И решил действовать в открытую.

— Нам нужно найти одни двери...

— Ах! — хлопнула в ладоши вдруг старуха, закатив глаза. — Каждый из нас в жизни хочет найти свои двери заветные! Но не каждому, к сожалению, дано. А некоторых дверей и вовсе нет — например, дверей в прошлое, в детство... Хотя, над этим некоторые маги все же спорят. Говорят, что теоретически все-таки можно...

— Нам не нужны двери в прошлое, — мягко перебил я ее. — Нам немного другое необходимо.

— Я понимаю, о чем ты говоришь, — положив мне ладонь на колено, сказала ведьма. — Ты — сын Белоликого Камня?

— Что? — не понял я. — Вы меня знаете?

Что еще за сын Белоликого Камня? Звучит странно, но как-то... точно, что ли?

— Не тебя, твоего отца. Ты сильно на него похож.

— Подождите, а как вы могли его видеть? — я еще больше растерялся.

— Он приходил сюда пару раз, — буднично ответила ведьма, наливая себе еще чаю.

Информация повергла меня в некоторое смятение.

— Это было очень давно. Он был молод, впрочем, как и я, — старуха звонко хохотнула. — Был любопытен, вот и ходил. По мирам. Правда не долго. Именно я сказала ему, что камень опасен.

Последние слова она прошептала с какой-то зловещей интонацией.

— Он ведь сейчас у тебя, верно? — ее взгляд, казалось, пронзал меня насквозь. — Камень?

— У меня, — осторожно ответил я, ожидая какого-нибудь подвоха.

— Ты ведь знаешь, что он опасен, — это был не вопрос, а утверждение. — Не храни его долго у себя. Отдай... в надежные руки. Или спрячь. Но только туда, где никто не сможет его достать.

— Хорошо, — только и смог вымолвить я от такого откровения.

— Вот и умничка! — интонация голоса старухи вновь стала прежней. — Ну так что, переночуете?

Я хотел ответить отказом, как вдруг снаружи, где-то далеко и протяжно завыли волки. К ним присоединилась другие звери, мне не знакомые. Их голоса были громче и походили на рев бензопил.

— Дикие Гончие, — прошептала ведьма, с опаской поглядывая на дверь.

Потом, когда вой повторился ближе, старуха всполошилась, встала и выскочила на улицу. Вернулась через минуту, уставшая, но довольная.

— Очертила кругом жилище. Теперь точно не проникнут.

Я не понимал, как простой круг, нарисованный на пыльной земле, может избавить от нападения загадочных Диких Гончих, но уточнял не стал. Вместо этого положил руку на рукоять пистолета, висящего под курткой. Сказал:

— Пожалуй, мы примем предложение и переночуем.

— Вот и правильно, — кивнула старуха. — Поешьте. На очаге бобы сварились. А я пока лежаки расправлю.

Ведьма приготовила нам постель, вернулась к очагу. Мы в это время не удержались, принялись уминать густую вкусную похлебку.

— Кушайте-кушайте! — довольно произнесла старуха.

— Мы заплатим, — произнес я, доставая золотой.

— Так когда я от оплаты отказывалась? — улыбнулась старуха, ловко пряча монету в подол платья.

— Вы сказали, что мой отец приходил сюда, в этот мир? — попытался я вновь вернуться к основной теме беседы.

— Именно так.

— А как он уходил? Ведь должен быть выход?

— Не знаю, — пожала плечами старуха. — Ко мне он только за провизией заходил — воды брал, пару лепешек. И шел дальше.

— А куда?

— В сторону города, Ривер-Сити. Наверное, там и есть этот самый выход.

— Ривер-Сити... — вслух повторил я, чтобы запомнить название.

— Городишко дрянной. Всего несколько улиц, церковь да городская ратуша, а народец мерзкий. Словно их всех таких собрали там в одном месте. Наверное, там и есть этот ваш выход. Хотя...

Старуха вдруг задумалась.

— Знаешь, отец твой как-то упоминал старика Варуна. Он ведь там, в городке том живет. Он тоже по магической части спец. Так вы его найдите, он вам все и расскажет.

— Спасибо! — я даже подскочил на месте от радости.

— Да не горячись ты так! — рассмеялась старуха. — Прыткай какой! Дай тебе волю, уже сейчас бы поехал. Сиди. Слышишь, как Гончие воют? Нельзя сейчас. Потерпи до утра. Только, ты это... — старуха опустила взгляд, — за лежаки тоже бы надобно оплатить.

Я без лишних вопросов достал еще один золотой, взглядом спросил — достаточно?

Старуха живо спрятала монету.

Мы поели, потом легли на лежаки. Пушок лег у меня в ногах. Чувствуя некоторую неловкость и даже стыд, но я все же положил под голову пистолеты — так, на всяких случай. Не то, что я не доверяю старухе, но... как говориться, лучше перестраховаться, чем потом собирать свои кишки с земли.

Лисенок с Пушком заснули сразу. Ведьма, расположившись в противоположной стороне жилища, тоже вскоре захрапела. Я же лежал и слушал, как воют Гончие. Была слышна их голодная грызня. Потом звери долго носились по пустыне, охотясь. Время от времени раздавались истошные крики, рык, бульканье задыхающегося в крови зверья.

Я едва ли смог уснуть под такой аккомпанемент, но усталость за весь день высосала из меня все силы, и я не заметил, как вскоре задремал.

Сколько удалось проспать я не знал. Проснулся я о того, что меня кто-то тряс. Инстинктивно я выхватил пистолет из-под подушки и направил на темный силуэт, потревоживший мой сон.

— Проснись! — в самое ухо прошептал скрипучий голос.

Это была ведьма.

— Что случилось? — так же шёпотом спросил я.

— Погонщики, — ответила та с такой интонацией, что мне стало не по себе.

В голосе старухи послышался ужас, первобытный, безграничный.

— Что еще за погонщики? — переспросил я.

— Страшные существа! — едва не плача, ответила ведьма. — Если бы знала, что так будет... если бы знала! Погубила я вас! Ой, погубила! Если бы знала, что так будет, не оставила бы на ночевку. Отправила бы прочь, подальше. Честное слово, отправила бы подальше. Прогнала бы. Даже во двор не пустила бы. А я... дура старая! Сгубила вас!

— Возьми себя в руки! — прошипел я, схватив старуху за ворот одежды. — Объясни нормально, что случилось?

Старуха сделала глубокий вдох, ответила:

— Раз в три года в эти пустыни приходят погонщики. Время последнего прихода было полгода назад. Но они не пришли. Возможно, из-за того, что в северных пустынях шли дожди и было много живности. Они там охотились. А теперь пришли сюда. Они убьют нас всех! Убью и сожрут! Они любят человечину! После них остается лишь мертвая земля. Даже я в это время ухожу в горы.

Снаружи раздался протяжный рык. А потом поверх него — долгий стрекочущий зов. Он явно принадлежал не животному.

Я вопросительно глянул на ведьму. Та задрожала всем телом. По морщинистым загорелым щекам потекли слезы.

— Это... это погонщики... — совсем тихо выдохнула ведьма.

Крики снаружи раздавались все громче.

Глава 3

— А как же круг, который вы чертили снаружи? — спросил я.

Ведьма истерично засмеялась.

— Круг этот только от дикого зверья. А погонщики — это совсем другие твари. Они — изъятые.

— Какие? — не понял я.

— Изъятые, — шепотом повторила старуха. — Погонщики, по поверьям, сопровождают мертвый скот в иное царство. Как Лодочник, понимаешь? Он души людей по реке справляет, а погонщики — души животных.

Разбираться в мифологии местного мира не было никакого желания, но я терпеливо слушал — возможно, информация эта сможет мне как-то помочь. Чувствую, без драки дело не обойдется.

— Поэтому все они живут в ином мире, в духовном. Но есть изъятые — те, кто вернулся. Вот эти погонщики как раз из них. Неупокоенные. Они уничтожают все живое.

Я разбудил своих спутников, коротко объяснил ситуацию.

— У них есть слабые места? — тут же спросила у ведьмы Лисенок.

Старуха задумалась.

— Огня боятся, но такой магией я не владею.

— А артефакты есть? — спросил я. — С помощью которых можно поддержать магическое заклинание.

— Конечно!

Ведьма спохватилась, принялась искать в сундуке необходимое.

— Был где-то... точно помню... Ага! Вот он!

Старуха достала с самого дна черный камешек, знакомой формы.

— Это мне твой отец и подарил. Такой пойдет?

— Пойдет, — кивнул я, разглядывая черный аконит.

Артефакт был не простым, с желтыми прожилками, что говорило о том, что мощность у него и в самом деле огромная. Отец не поскупился на подарок.

Оставалось дело за малым — создать сам конструкт.

Я напряг память, пытаясь вспомнить хоть что-то из огненных формул. Получилось так себе.

На помощь пришла Лисенок. Как оказалось она сносно разбиралась в этом виде магии и вдвоем мы сделали небольшой конструкт, способный метать огненные пучки. Запитав его артефактом, который дала ведьма, у нас получилось неплохое оружие. Его я отдал Лисенку.

— А вы?

— У меня есть другое оружие, — ответил я, хлопнув по рукоятям пистолетов.

Крики погонщиков тем временем приближались. Глупо было дожидаться их тут и надеяться, что они пройдут мимо. Поэтому мы выскочили на улицу.

Тьма. Ночь была мглистая и сырая. Ведьма не соврала, ночи тут и в самом деле холодные, пробирает до костей. Но не это сейчас нас волновало больше всего.

От небольшого северного холма к равнине тянулась цепочка факелов. Я насчитал двенадцать огоньков. Противник передвигался на каких-то животных, вроде лошадей. Я пригляделся. Погонщики, как их обозвала ведьма, больше всего походили на обезьян — длинные руки, сутулы спины, скуластые морды. Оседлав животных, издали похожих на рогатых лошадей, они мчали во весь опор в нашем направлении. У каждой твари в руках было что-то вроде копья, на кончике которого торчал огромный серп.

Погонщики истошно визжали, кричали, сотрясая своим ором округу.

Зрелище и в самом деле выглядело пугающе для неподготовленного наблюдателя. Но мне уже довелось побывать в подземелье башни и столкнуться со стражами, поэтому я вид монстров меня не сбил с толку.

Я внимательно следил за идущим. И цель наблюдения была только одна — найти вожака. Повадки этих дикарей понятны. Они — стая. И как у любой стаи у них есть свои законы. А знающий эти законы может ими всеми управлять.

Поэтому сейчас так важно найти вожака.

А вот, кажется, и он сам. Шага на три впереди мчался крупный погонщик с седой копной на вытянутой голове. Морда вся в шрамах, из нижней челюсти торчит клык, заворачиваясь почти до ушей, второй обломан, ноздри украшают кольца. Голову украшали небольшие толстые рога. Матерый.

По пальцам прошло приятное покалывание. В руках ощущался фантомный толчок отдачи. Мне не терпелось расстрелять эту свору. Но спешить нельзя.

Стрелять в рогатую лошадь не буду — она ни причем, да и вожака это не убьёт. Только выкинет из седла. А такой гад шею при падении точно не свернет, потому в обхвате она толще самой головы. Нужно бить наверняка.

Поправка на ветер — направление и скорость очень важны. Дальность и изгиб траектории — тоже. Сделать вдох. Закрыть глаза. Почувствовать биение сердца. Ощутить замедление времени, чтобы поймать пустоту между двумя ударами. Плавно нажать на спусковой крючок.

Сухо щелкнут выстрел, словно удар кнута. Пуля за мгновение преодолела разделяющее пространство и попала точно в цель. Правый глаз монстра взорвался склизкими нитями, а голова разлетелась на три больших куска, словно гнилая тыква. Вожак погонщиков вскинул руки и свалился с лошади, прямо под копыта несущимся сзади. Те даже не остановились. Мощные ноги животных перемололи тело вожака двинули дальше.

Такая реакция меня сильно смутила. Обычно смерть предводителя останавливает все племя. Вожака — самый сильный. И если его убили, то значит противник априори сильней. А тут...

Дикари!

Впрочем, не велика дилемма. Вопрос можно решить иначе.

Следом за своим вожаком отправились на тот свете еще двое обезьян. Их я снял выстрелами сразу из двух пистолетов — щегольство и кураж давали о себе знать.

Еще выстрел. И еще. Два патрона — две цели.

В игру в тир подключилась и Лисенок. Зачерпнув огненных заклятий из конструктов, она швырнула шар в самого наглого противника, который поспешил навстречу своей смерти. Шар угодил точно в голову. С треском разбившись, он облил погонщика огнем и за считанные мгновения превратил в черную скрючившуюся головешку.

Мы входили в кураж. Но даже скорая смерть не останавливала противника. Они продолжали напирать. У них совсем мозгов нет?

Но зачатки разума у этих существ все же имелись — это стало понятно, когда изрядно поубавившаяся стая разбила на небольшие группы и начал нас окружать.

— Спина к спине! — приказал я Лисенку.

Сейчас нужно не дать им зайти с тыла.

Мы развернулись и продолжили пальбу. Теперь попасть в обезумевших существ было сложней. Лисенок пару раз промахнулась, мне же приходилось метиться чуть дольше, и я терял драгоценные секунды. Ситуация становилась рискованной и в какой-то момент я понял, что твари эти приноровились к нашей стрельбе, теперь словно предугадывая траектории снарядов.

Не понятно, чем бы все закончилось, если бы не внезапное появление еще одного участника боя.

С диким криком из чума выскочила ведьма-старуха.

— Сволочи! — злобно зарычав, ведьма начала метать в погонщиков небольшие колбы.

Колбы взрывались как настоящие гранаты, разметая противника во все стороны. Нам оставалось только добивать гадов. Самоотверженная атака ведьмы дала результат — вскоре погонщиков стало гораздо меньше, удалось оттеснить две группы, заходящие справа. А когда ведьма точно попала сразу в троих погонщиков, мы завершили начатое дело.

Над пустыней вновь повисла ночная тишина.

— Справились? — не веря собственным глазам, произнесла ведьма, оглядывая округу. — Справились! Ребятушки, помогли бабке старой! Погонщиков одолели! Кому расскажи — не поверят!

Ведьма еще сама не могла до конца осознать случившееся. Она принялась ходить по полю, опасливо разглядывая тела. Потом вдруг выхватила у одного из погонщиков кривой нож и принялась обрубать всем их обезьяньи хвосты.

На вопросительный взгляд Лисенка пояснила:

— Сильное отпугивающее зелье из них сварить можно. Чуть попозже еще и скальпы всем сниму — от облысения выварку делать буду, на толкучке потом задорого продам. Из желчи, говорят, еще для мужской силы можно порошок сделать, но тут как получится — раньше не пробовала такого делать.

Я понял, что участи погонщиков теперь не позавидуешь — в переработку пойдет все.

Но ведьма вдруг остановилась, замерла.

— Чего это я? К черту хвосты! К черту скальп! Что же я мелочусь?

Мы все непонимающе глянули на старуху. Казалось, она окончательно рехнулась от своего счастья.

— Рога! — торжественно объявила она и принялась обламывать мертвецам их небольшие рожки с голов.

— А они от чего? — кисло спросил я. — От несварения желудка?

— Что ты? — махнула рукой ведьма. — Рога — самое дороге! Ты знаешь сколько один такой рожек стоит?

Она показала костяной отросток, не больше указательного пальца длинной. На вид обычный рог, ребристый, грязно-сероватый.

— Сколько?

— Уйму денег! За вот этот можно стадо коз купить.

— Так дорого стоит? — удивился я.

Сложно было представить, что за какую-то костяшку можно обменять такое количество животных.

— Что же в нем такого ценного?

— Его используют для изготовления различных лекарств, весьма мощных, от смертельных болезней. Но не только для этого. Особенно богатые люди и для увеселения используют порошок. Дурманит он страшно.

— Теперь понятно, — кивнул я.

Остаток ночи уснуть уже не получилось. Мы ждали утра, слушая, как ведьма снаружи воюет с Гончими, отгоняя их от тел, попутно потроша и сортируя органы по разным горшкам и ведрам. Когда рассвет едва забрезжил, мы засобирались в путь.

Ведьма горячо поблагодарила нас, дала в дорогу запас воды и еды.

— И еще это возьмите, — сказала она, протягивая черный аконит.

— Это же вам подарили.

— Верно, твой отец подарил. Возьми обратно себе. В знак благодарности. От всего сердца.

— Спасибо!

— Это мне вам спасибо говорить нужно — так помогли, — старуха утерла навернувшуюся на глазу слезу. — Да это не все еще подарки. Я тебе амулет сделала.

Старуха достала из кармана веревочку, на которой виднелся клык.

— Это же...

— Верно, клык вожака той стаи, — кивнула ведьма. — Ты его убил — теперь его сила будет с тобой, так у нас говорят. Возьми, носи на шее. Он от сглаза, я заговорила его.

Я с сомнением отнесся к способностям амулета отводить неудачи, но все же уважил старуху, надел на шею. К тому же смотрелся неплохо.

Распрощавшись, мы двинули в путь. Ведьма нарисовала нам карту на лоскуте кожи погонщика, по которой мы и ориентировались.

Мы миновали плоское похожее на могильный камень плато, вышли к холму. До городка Ривер-Сити, если верить карте, оставалось пройти не больше пары километров.

Пологий холм на самой вершине становился крутым и чтобы его преодолеть, пришлось изрядно попотеть. Но усилия были не напрасны. Поднявшись на холм, мы увидели внизу долину. Ее разделяла река, с одной стороны которой стоял захудалый городишко, точно такой же, как и описывала ведьма — пара улиц, церковь, да городская ратуши.

Спустившись, мы добрались дороги и вошли в город.

Улочки были пустынными, по ним гулял ветер, словно он был единственным тут жителем. Может быть, ведьма все напутала? Нет, она хоть и старая, но умом обладает гибким и все прекрасно понимаем. Нужно найти старика Варуна — единственную ниточку, которая сможет связать нас с выходом из этого мира. Надеюсь, это получится сделать достаточно быстро. Недолгое пребывание уже начинало действовать на нервы.

— Где все? — тихо спросила Лисенок.

Хотел бы и я знать ответ на этот вопрос.

Мы прошли один дом, второй, третий. Остановились у деревянного строения, похожего на амбар. Кривая табличка, висевшая над входом, сообщала, что это питейный салун господина Крока. Внутри слышались голоса.

Вариант был только один и мы зашли внутрь.

Салун представлял собой большое помещение, заставленное столами стульями. Мебель была не первой и даже не второй свежести, из разных наборов, не раз чиненная. В дальнем углу стояло пианино, на котором гвоздем на самом видном месте было выцарапанное бранное слово, означающее мужской детородный орган.

Немногие посетители все разом повернулись к нам. Разговоры затихли. Почувствовал на себе внимательные взгляды, которые, впрочем, быстро переместились на Лисенка.

Мы подошли к бармену, старику с подпаленными усами.

— Здесь нет постоялого двора, — произнес старик, любопытно оглядывая нас.

— Нам он не нужен, — ответил я, изучая присутствующих.

В основном это были старики. Молодежь — три парня, — сидели в дальнем углу, повернувшись к нам спинами. У одного из них, крупного плечистого бугая, я приметил кобуру с пистолетом.

— Еды тут тоже нет, — продолжил бармен.

— Не голодны, — ответил я.

Бармен растерялся. Произнес:

— У нас только самогон есть.

— Сгодиться, — кивнул я.

Старик пожал плечами, достал два стакана, которые явно давно не мыли, дунул в них, изгоняя пыль, плеснул мутной едко пахнущей жидкости.

— А не плохая у тебя подружка! — раздался хриплый голос за спиной.

Громоздкие шаги подсказали, что незнакомец направляется к нам.

Его отражение я увидел в стакане. Мгновенно рассчитав траекторию, я выхватил пистолет и выстрелил. Пуля ударила в массивную чугунную сковородку, висящую над барменом, дзынькнула, отрикошетила в идущего. Ударила точно в пряжку ремня, разбив ее и заставляя штаны опасть вниз.

На мгновение повисла тишина. А потом по салуну раскатился истошный лошадиный смех. Незнакомец, уже без штанов, стыдливо и поспешно ретировался.

— Мы ищем одного человека, — сказал я бармену.

Тот выпучил глаза, принялся крутит подпаленные усы.

— Я никого не знаю, етивкоромысло! Никого не знаю! Мое дело маленькое, етивкоромысло — самогон наливаю и стаканы тру. С шерифом Гризли говорите, етивкоромысло. Он тут главный.

Скрипнул стул. Я не удивился, как со своего места поднимается тот самый бугай, с кобурой и пистолетами.

Шериф неспеша подошел к нам. Это был двухметровый здоровяк, с квадратной головой, но отнюдь не глупым лицом. Хитрый живой взгляд и морщины на лбу говорили о том, что он получил эту должность не за свои физические способности, хотя и они сыграли определенную роль.

— Нам нужен старик Варун, — сказал я, опередив расспросы шерифа.

Вопрос неожиданно вызвал у присутствующих живую реакцию. Все принялись посмеиваться, хлопать себя по колену, о чем-то в полголоса шептаться.

Шериф Гризли глянул на меня совсем по-другому. На его лице медленно расползалась зловещая улыбка.

— Варуна? Ну встречу можно вам организовать, это да!

Толпа рассмеялась.

Я напрягся. Интуиция подсказала, что дело тут не чистое.

— Вы знаете где он живет?

— Знал где жил. Но скоро старик переедет, — продолжая издевательски улыбаться, произнес шериф.

И вновь раздался смех.

— Решил вот сменить место жительства! — продолжал откровенно издеваться над нами шериф.

И вдруг его взгляд скользнул по висящему на шее амулету, который подарила мне ведьма. Взгляд Гризли на одно мгновение изменился с веселого, насмехающегося, на острый, даже злой. Кончики губ дрогнули, опустившись вниз.

— Про Варуна говорить можно долго, — тон голоса тоже изменился. — Но не интересно. А вот кто вы такие, путники? Вот это узнать было бы любопытно.

— Мы простые путники, — туманно ответил я, понимая, что выкладывать этому хитрому человеку ничего не стоит.

— Так ли уж простые?

— Мы что-то нарушили, раз вы так расспрашиваете?

— Откуда же я знаю? Может быть, и нарушили. У каждого из нас есть скелет в шкафу. Кто знает какие скелеты у вас?

Последнюю фразу он прошептал зловеще, не мигая смотря мне прямо в глаза.

Не знаю, чем бы закончился этот разговор, если бы не звон колокола. Он неожиданно прокатился по главной улице городка, дребезжащий, противный.

Мы оглянулись. Через грязное стекло окна, которое не мыли с самой его установки, было видно, как открылась дверь церкви, стояще в противоположной стороне улицы.

Раздался еще один траурный удар колокола.

Из церкви начала выходить процессия из шести человек. Все они были одеты просто, как и посетители салуна, пыльные штаны, рубашки, шляпы. Но одна отличительная черта все же имелась — у всех на плече виднелась черная повязка. Люди что-то несли, отсюда было сложно рассмотреть, что именно. Что-то громоздкое, большое. Какой-то ящик.

Третий удар колокола словно бы дал отмашку процессии. Они поплыли по улице. И сразу же из всех окон и дверей стали выглядывали зеваки.

Четвертый удар. Процессия двигалась вперед, подходя к салуну и видимо направляясь дальше.

Пятый удар. Кто-то из зевак даже вышел на улицу.

Раздался шестой удар колокола, и я вдруг разглядел, что процессия несла на плечах гроб, в котором лежал мертвый старик.

— А вот и сам Варун, собственной персоной! — громогласно закричал Гризли, и толпа взорвалась пьяным смехом.

Глава 4

— Он... мертвый, — выдохнул я, глядя на процессию.

— Точно подмечено! — рассмеялся Гризли. — Старик Варун — дохляк. Не давеча, как вчера отбросил копыта. Наверняка из-за алхимии своей и помер. Известный у нас он колдун был.

Я некоторое время наблюдал за тем, как несут деревянный ящик, ощущая, словно это не старика хоронят, а меня, в этом мире. Как же теперь быть? Кто сможет подсказать, где искать выход?

Как оказалось, это были еще не самые большие проблемы.

Шериф Гризли вновь изменился в лице. От былой веселости не осталось и следа. Он вновь посмотрел на меня и краем глаза я увидел, как его ладонь легла на рукоять пистолета.

— Так кто вы такие, говорите?

— Путники, — ответил я.

— Путник путнику рознь. В нашем захолустье все больше бандиты всякие и жулики мимоходом идут, обличием простого путника прикрываясь. Я гляжу, у вас и оружие есть.

— Есть, — кивнул я. — Для защиты от этих самых бандитов и жуликов, про которых вы сейчас говорили.

Жилка на виске шерифа запульсировала. Я понял, что сейчас будет расспрос с пристрастием, но ему помешали.

В салун вбежал запыхавшийся грязный паренек лет пятнадцати от роду. Увидев шерифа, он рванул к нему. Видимо это был какой-то его знакомый, потому что Гризли не прогнал неряху, а напротив, одобрительно потрепал его по голове и даже наклонился, чтобы, парень смог что-то нервно прошептать тому на ухо. Шериф слушал молча, но эмоции отчетливо отражались на его лице. Новости явно были не самые лучшие.

Пару раз Гризли зыркнул на меня, словно в докладе что-то было и про нас.

Я понял, что ситуация становится напряженной.

Мельком увидел возле пианино девушку, лет семнадцати. Ее взгляд сверлил меня. Выглядела она болезненно, а лицо выражало обеспокоенность. Поняв, что я обратил на нее внимание, девушка показала на дверь. И одними губами прошептала:

«Уходите! Вы в опасности! Вам нужно уходить!»

Это меня озадачило. Я огляделся, понял, что никто на незнакомку сейчас не смотрит, вот она и жестикулирует мне.

«Уходите! Вы в опасности!»

— Так значит говорите путники? — произнес Гризли, выпрямляясь и глядя на нас злобным взглядом. — Вам придется пройти со мной.

Он вытащил из кобуры пистолет.

Но сделал это достаточно медленно, потому что я опередил его.

— Ты, кажется, не понял кто я такой, — прошипел Гризли, взирая на ствол оружия. — Убери пушку!

— Только после вас, — любезно ответил я.

— Я — представитель власть.

— И мне бы не хотелось лишать города этой самой власти, — с нажимом произнес я.

Некоторое время мы продолжали стоять молча, направив друг на друга оружие.

— Ты слишком дерзкий, — сквозь зубы процедил Гризли.

— Я осторожный.

— Осторожный? — усмехнулся шериф. — осторожные ходят сторон те места, где есть опасность. А ты, как я погляжу, заглядываешь в самый ее эпицентр. На твоей шее висит амулет. Откуда он у тебя?

— Мне его подарили.

— Прекрасно! Ты же знаешь, что это такое?

— Знаю. Клык.

— Верно. Это очень ценный подарок.

— Возможно, — пожал я плечами. — Цена его мне не известна. Я уже сказал — мне его подарили.

— Тот, кто подарил тебе этот амулет обладает большой силой. Ведь достать такую вещь не так-то просто.

— Отнюдь. Забрать у мертвеца проще простого.

Глаза шерифа блеснули яростью.

— Обладатель этого клыка не даст себя так просто убить.

— А вы знаете его лично?

Я отчетливо услышал скрип челюстей Гризли. Толпа вокруг перевела взгляды на шерифа.

— Я знаю, что убить его невозможно.

— Можно. Простая пуля, выпущенная в глаз, вполне действенная. А вот вам бы следовало разобраться, почему среди людей ходит поверье, что погонщики неуязвимы.

Впервые в нашем диалоге прозвучало название врага, и все присутствующие еще больше напряглись. Я понял, что им знакомы погонщики. Причем не с лучшей их стороны. Один Гризли злился, и его реакция меня настораживала. Ведь вожак погонщиков мертв, как и вся его стая, и точно никого не тронет больше. К чему же эти расспросы? Нервный какой-то шериф.

— Не надо мне указывать, какую работу мне делать, — могильным тоном произнес Гризли.

И оттолкнул меня.

Толчок оказался крепким. Я полетел к стене, в последний момент успев поймать равновесие и не упасть. Врезавшись в стену, пришлось укрываться от рухнувшей со стены чучела головы лося.

Толчок был не сделан не просто так и не чтобы меня спровоцировать на драку. А чтобы выстрелить.

И выстрел прозвучал.

Пуля попала бы мне прямо в лоб, если бы не башка лося. Шарик свинца разорвал шкуру, увяз в спрессованных опилках. Метко. Весьма метко. И в реакции чувствуется долгая тренировка.

Но даже после такого выстрела убивать Гризли мне не было никакого желания. Он все-таки шериф, хоть и весьма странный.

Поэтому я отскочил в сторону, где стояли стулья и столы. Схватил один стул и метнул в противника. Тот закрылся руками. Стул словно врезался в каменное препятствие, с сухим треском разлетелся на куски.

— Это ты зря! — прорычал шериф, рванув ко мне.

Я мгновенно пересмотрел свои взгляды насчет убийства шерифа и вытянул пистолет, готовый нажать на спусковой крючок. Но не успел. Тяжелый дубовый стол полетел в ответ. Разбить его так же легко и непринужденно у меня не получилось.

Меня вновь отбросило к стене. Я упал. И спрятался за этот самый стол, понимая, что это единственное укрытие, которое может спасти от пуль.

Грянули выстрелы, полетели щепки. Огонь был плотный и высунуться, чтобы дать ответный залп не получалось.

Удивительно, но остальные присутствующие в салуне были привычны к такому повороту событий и лишь пересели ближе к стенам, чтобы не выхватить шальную пулю, продолжили смотреть зрелище. А вот беспокоился. Но даже не за себя. Лисенок и Пушок сейчас были возле стойки и спрятаться у них не было возможности.

Поэтому пришлось вызывать весь огонь на себя.

Выгадав момент, я рванул в противоположную от своих спутников сторону. Гризли среагировал мгновенно. Пули прошлись по моим следам, едва не нагнав. Я прыгнул вперед, попутно успев еще и ответить парой выстрелов.

Удивительно, но пули словно проскальзывали мимо шерифа или огибали его. Я понял, что без магического артефакта тут не обошлось.

Поняла это и Лисенок. И решила помочь мне. Краем глаза я увидел, что она сотворяет какой-то конструкт. Я хотел крикнуть ей, чтобы не подвергала себя опасности, но не мог вылезти из укрытия.

Черное магическое облако обрушилось на Гризли, заставляя того истошно закричать. Он принялся палить во все стороны, пытаясь сбить атаку. Пули полетели в потолок, стены, зевак, саму девушку.

Лисенок не успела увернуться и тихо ойкнула. А потом резко опала на пол.

Сердце мое оборвалось. Я не видел куда попала пуля, понял, что спутницу нужно как можно скорей вызволять.

Рванув вперед, под огнем, я в два прыжка добрался до Лисенка, схватил ее. Гризли был на несколько секунд выведен из боя, нас он не видел, погрузившись в черноту и пытаясь от нее избавиться. Но выходить через обычные двери было опасно — шериф понимал, что мы можем сейчас улизнуть палить без остановки.

— Сюда! — внезапно махнула нам та самая девочка, которая предупреждала меня об опасности чуть раньше.

— Пушок! Помогай! — приказал я.

Зверь схватил Лисенка за шкирку, и мы рванул вдоль барной стойки к незнакомке.

— Скорей!

Он завела нас в какой-то темный закуток между пианино и бочками с пивом.

— Сюда!

Девушка отодвинула одну из досок в стене, та на удивление легко поддалась. Мы юркнули внутрь.

— Это служебное помещение, — пояснила девушка. — Тут есть лестница, под ней — секретный выход. Пошлите, я вас проведу.

— Зачем ты нам помогаешь? — резонно спросил я.

— Потому что вы сделали доброе дело для всего города.

Ответ показался мне странным, но уточнять не было времени.

Все время натыкаясь на разбитые бочки, швабры и доски, мы вышли к лестнице. Под ней и в самом деле виднелась низенькая грязная дверь. Отворив ее, мы залезли внутрь и оказались в длинном тесном коридорчике. Пришлось наклониться, чтобы не удариться лбами.

— Я думал, мы на улицу выйдем, — сказал я.

— Там опасно, — ответила девушка. — Там уже вас ждут люди Гризли.

Я тихо выругался. Если бы мы вс еже попытались прорваться к главному входу, то сейчас попали в засаду. Девочка спасла нам жизни.

— Как тебя зовут?

— Ева, — представилась та. — Этот путь ведет к амбару. Его Густав для себя сделал, чтобы убегать, когда в салуне начинаются разборки и перестрелки.

— Густав предусмотрительный, — сказал я.

Мы прошли коридор, уперлись в еще одну дверь. Ева отворила ее ключом, висящим у нее на шее, и мы очутились в просторном амбаре.

Не теряя ни минуты, я уложил Лисенка на солому, осмотрел рану.

Пуля попала девушке в бок, чуть ниже правого ребра.

— Со мной все в порядке, — ответила Лисенок, попытавшись улыбнуться.

Улыбка вышла вымученной.

— Я помогу, — внезапно произнесла Ева, подсаживаясь.

Я вопросительно глянул на нее.

— Я умею. Принесите воды. В дальнем конце амбара есть бочка с чистой. Там же ведро.

В словах девушки чувствовалось уверенность, которая и подкупила. Я сходил за водой, по пути прихватил еще чистой соломы. К этому моменту Ева уже осторожно сняла верхнюю одежду Лисенка, открыла место ранения. И принялась что-то шептать.

В тот же момент над ее головой вспыхнули маленькие огонечки, словно светлячки. Они принялись хаотично кружить, потом свились в кольцо. Ева направила их рукой на рану. Огоньки повиновались и сели на кожу Лисенка.

— Сейчас боль уйдет, — сказала Ева.

Лисенок кивнул. Я увидел, что ее лицо, скованное гримасой боли, расслабилось.

— Да, так и в самом деле лучше, — произнесла девушка.

— Теперь нужно достать саму пулю.

Я на мгновение напрягся, вдруг подумав, что это придется сделать мне. Но Ева успокоила:

— Это я тоже умею! В салуне часто стреляют, порой приходится вынимать, если не сильное ранение.

Девочка нарисовала в воздухе звезду, вновь начала что-то шептать. Пальцы девочки окутало мягкое розовое свечение.

— Сейчас будет неприятно, — успокаивающим тоном произнесла Ева и я вдруг понял, что она говорит это не просто так.

Слова были подкреплены магическими эманациями, которые словно гипнотизировали Лисенка, вводя ту в транс. Ева убедилась, что ее пациентка замерла в оцепенении и осторожно принялась доставать пулю. Я следит за этим не отрываясь, даже не мигая, но так и не понял как у девочки получилось достать свинцовый шарик. Мне даже показалось, что пальцы ее на короткое мгновение удлинились.

Пуля глухо звякнула об пол.

Ева тут же выписала в воздухе несколько формул, создавая тонкие золотистые нити. Направила их на рану. Нити оплели ее, затянулись. Еще один конструкт — и кровоостанавливающие заклятия легли сверху.

Ева щелкнула пальцами, и Лисенок вздрогнула, выходя из транса.

— Уже все? — недоуменно спросила она.

— Все, — кивнула девочка. — Первое время будет немного болеть и неприятно, но скоро пройдет.

Ева отерла живот моей спутницы от крови. Помыла руки сама.

— Как у тебя это получилось? — удивленно спросил я.

— От отца дар достался.

В голосе Евы послышались грустные нотки.

— Что с ним случилось? — осторожно спросил я.

— Умер, — еще тише ответила Ева. — Вчера.

— Постой... Варун твой...

— Да, мой отец. Он был лекарем в нашем городке, а я часто ему помогала. И сам дар тоже по наследству передался. Умею вот немного врачевать. Я вообще в салуне работаю, убираю, по хозяйству. А иногда и посетителей лечу, если не серьезные раны.

Ева вдруг замолчала. Лисенок обняла ее, и девочка заревела навзрыд.

Немного успокоившись, она произнесла:

— Спасибо вам огромное, что помогли нам.

— Это нам нужно тебе спасибо говорить, что вывела нас из-под огня и помогла с ранением. Чем же мы так помогли городу? — я улыбнулся. — Шерифа мы не убили, только оглушили. Он скоро придет в себя. Но с головой у него, как я понял, не все в порядке было еще до нашего прихода? Шериф явно не в себе.

— Никакой он не шериф! — воскликнула Ева.

— То есть как это?

— Настоящего шерифа, господина Курта, он вместе со своей бандой убил еще год назад. После этого сам себя назначил шерифом и принялся устраивать свои порядки.

Я задумался. Теперь некоторые вещи встали на свои места.

— Как он связан с погонщиками? — спросил я вопрос, который давно меня мучил.

Ева удивленно глянула на меня — ага, значит попал точно в цель.

— Они работают на него, — тихо ответила девушка.

— Что?!

— Он добывает рога. Вы знаете, что такое рога?

Я кивнул. Я помнил, что говорила ведьма про эти самые рога — очень дорогая штука, из которой делают лекарства и наркотики. Судя по тому, что погонщики зверье дикое еще редкая штука.

— Гризли договорился с ними.

Теперь стало понятно, почему он так остро отреагировал на мой амулет, сделанный из клыка вожака погонщиков. А тот парнишка, который что-то шептал ему на ухо, наверняка доложил про смерть его стада. Вот он и обезумел окончательно. Еще бы! Такой прибыли его лишили!

— Он разрешил им пастись на пустыре и в округе, — продолжила Ева. — Еще каждый месяц он отдает погонщикам людей.

— Что?! — вновь повторил я, не веря собственным ушам.

— Он выбирает из жителей тех, кто, по его мнению, слишком часто нарушал закон и скармливает его погонщикам, — буднично ответила девушка и от этой простоты, с какой она сказала это мне стало не по себе. — Только нарушения эти сам Гризли и объявляет — то не там дорогу кто-то перешел, то посмотрел без уважения на него. А еще скармливает тела...

Эмоции на моем лице сложно было скрыть. Я кивнул в сторону церкви, где была церемония и Ева вздохнула.

— Да, Варуна они тоже понесли в поле, чтобы скормить погонщикам.

— Не удастся, — злобно процедил я. — Погонщики все мертвы.

— Слухи в этом городке доходят быстро. Нам уже рассказали, — улыбнувшись, сказала Ева. — Я не поверила сначала. Но когда увидела ваш амулет, то сразу все поняла.

— Ева, послушай, — начал я тему. Которая меня сейчас интересовала больше всего. — Мы пришли в ваш город с определенной целью. Ты уж прости, если сделаем больно тебе, но мы хотели встретиться со стариком Варуном, чтобы кое-что узнать.

— Вы из другого мира? — прямо спросила Ева, заставив меня растеряться. — Отец рассказывал, что к нему ходил один человек, он из других миров приходил.

— Да, мы из другого мира, — после паузы ответил я. — И мы пришли к твоему отцу, чтобы узнать кое-что.

— Но не успели, — закончила за меня Ева.

— Нам нужно выбраться из этого мира, вернуться к себе. Может быть, ты знаешь, где здесь есть портал или врата?

— К сожалению, не знаю, — ответила Ева. — Отец не говорил мне.

Пришлось сжать всю волю в кулак, чтобы не разразиться бранной руганью.

— Может быть, какие-то записи остались? — цепляясь за последнюю нить надежды, спросил я.

Ева пожала плечами. Задумалась.

— Если хотите, я отведу вас к нам домой. Посмотрите сами в его кабинете. Варун делал какие-то записи, возможно, в них найдутся ответы на ваши вопросы. Если это как-то вам поможет, то буду только рада. Все равно больше никак отблагодарить я вас не смогу.

— Было бы неплохо, - обрадовался я.

Но осуществить задуманное не удалось.

— Эй, парнишка! — раздался вдруг голос Гризли снаружи.

В дверь заколотили ногами, но распахнуть ее не получилось — она была заперта.

— Выходите. Вы все окружены. И давайте без глупостей. Все ходы заблокированы. От меня еще никто не уходил.

Черт!

Я схватился за оружие. Видимо, придется все-таки убить этого лже-шерифа.

Вновь заколотили ногами, пытаясь выломать одну из балок. Не получилось.

— Парень, выходи. У тебя нет других вариантов, если хочешь остаться в живых. Брось оружие и выходи с поднятыми руками.

— А если я откажусь? — крикнул я.

— Тогда я подожгу амбар. И тогда тебе и твоим друзьям точно не поздоровиться. Считаю до трех. Раз!.. Два!..

Глава 5

— ТРИ!..

— Стой! — крикнул я. — Согласен. Гризли, слышишь меня? Я согласен. Выхожу.

— Отлично, — после паузы ответил тот.

— Вы что, и в самом деле собрались выходить?! — спросила Лисенок.

— Конечно же нет! Приму бой.

От этих слов Еве стало не по себе.

— Лисенок... — начал я, но спутница жестом руки остановила меня.

— Извините, мой господин, но отсиживать я не буду. Приму бой вместе с вами.

— Но рана...

— Я уже абсолютно не чувствую боли. Все в порядке. У меня есть черный аконит, который подарила нам та любезная ведьма, я использую его как оружие.

— Хорошо, — нехотя согласился я.

И помог создать ей огнеметатель.

— Пушок! — я повернулся к монстру. — Ты проследи за тем, чтобы Ева спряталась вон за те коробки. Там доски толстые, пулями не возьмет. И сам спрячься.

Пес послушно кивнул.

— Он у вас речь понимает? — удивилась Ева.

— Еще как!

Я повернулся к Лисенку, спросил:

— Готова?

— Готова!

— Тогда пошли!

Я схватил подкову, накинул на нее самое простое заклятие обманки, визуально превращая в пистолет. Конструкт был халтурным, но сейчас это не так и важно. Рассматривать будут не под микроскопом, достаточно будет и такого.

— Не стреляйте! — крикнул я.

— Открой дверь и выбрось оружие! — приказа Гризли.

Я отпер замок, открыл створки ровно на столько, чтобы хватило швырнуть туда обманку. Подкова грохнулась в пыль, метрах в десяти от Гризли — я видел это в щель между досками.

— Отлично! — произнес тот. — А теперь выходи сам. Да только без фокусов. Распахни дверь полностью!

Я взял оружие крепче. Почувствовал, как приятная прохлада щекочет ниже живота. Такое бывает всегда перед дуэлью. Тут тоже что-то вроде дуэли, только противник не один. Явился со своей бандой. Восемь человек. Впрочем, если бы было и тридцать восемь, это меня все равно не остановило бы.

Дверь со скрипом открылась. Со стороны залитой солнцем улицы что было внутри амбара видно не было, сплошная темнота, к которой еще нужно было привыкнуть и присмотреться.

Повисла могильная тишина. Бандиты во главе Гризли хмурили лбы, пытаясь рассмотреть хоть что-то. И даже что-то вроде стали замечать, какой-то силуэт.

Оружие в руках стоящих направилось в ту сторону.

— Выходи! — приказал Гризли, протяну руку с пистолетом вперед, готовый первым нажать на спусковой крючок и выстрелить.

Силуэт дернулся... и начал движение из амбара. Бандиты напряглись еще больше. Вместо шагов какой-то странный ровный звук, глуховатый, потрескивающий.

На дорогу, прямо перед стоящими выкатилась огромная деревянная бочка.

— Ты что, шутки с нами решил шутить? — раздраженно произнес Гризли, переводя взгляд на амбар. — Выходи, а не то...

Договорить он не успел. Пуль попала ему в грудь, и он завалился на землю. Вторая пуля скосила стоящего рядом бандита. Тут же полетел огненный шар, громко взорвался, осыпая округу искрами. Остальные бандиты бросились в рассыпную, даже не поняв откуда пошла стрельба. Но добежать до укрытия не успел никто. Четверых срезало пулями, оставшиеся двое были настигнуты огненным вихрем, который устроила им Лисенок.

Все было законченно меньше чем за минуту. На улице повисла траурная тишина.

Из амбара вышла Лисенок. Одобрительно крикнула:

— Чисто!

Бочка дрогнула и из нее вылез я. План, придуманный на ходу, сработал идеально.

— Какого... черта? — раздался слабый хриплый голос.

Это был Гризли. Пуля угодила ему в грудь, не убила сразу, перебив легкие, отчего изо рта шла густая кровавая пена.

Я подошел к лежащему. Он, не смотря на свою рану, о пощаде и помощи не просил. Напротив был зол и тщетно пытался дотянуться пистолета, который лежал в паре метров от него.

— Убью!.. — прохрипел Гризли. — Уб...

Он дернулся, закашлялся. Потом начал хрипеть, затих.

— Ева! Пушок! Все закончено! — крикнул я.

И повернувшись к Лисенку, попросил:

— Помоги ей, чтобы она всего этого не видела, — я кивнул на трупы.

Мы вывели девочку через запасной выход амбара и направились к ней домой. Информация о том, что Гризли мертв, каким-то удивительным образом уже дошла до местных жителей и нас встречали как победителей.

— В маленьких городках всегда так, — сказала Ева. — Слухи распространяются очень быстро. Тем более такие, радостные. Гризли никому тут жизни не давал. А вы убили его. Вот все и радуются.

Нам махали из окон, несколько человек даже выходили из домов, жали руки. Видимо Гризли конкретно их тут всех достал.

Устроился он тут и в самом деле неплохо. Каким-то способом договорился с погонщиками, практически превратив их самих в скот. Брал у них ценные рога, в обмен кормил покойниками и иногда живыми. И судьба, которая его настигла, вполне справедлива. Собаке собачья смерть.

Мы дошли до небольшой хибарки, стоящей почти на самом краю городка. Ева пригласила внутрь. Несмотря на то, что старик Варун был местным лекарем и должен был жить вполне неплохо, ведь к нему обращались все жители городка, все оказалось куда как прозаичней. Скромное даже скудное убранство комнатки удручало. Пара стульев из разных наборов, облезлый стол, да печь, с которой уже обсыпалась штукатурка.

— Отец денег за приемы не брал, — поймав мой вопросительный взгляд, произнесла Ева. — Зная это, ему едой приносили — кто яиц корзинку даст, кто хлеба, кто молока. Нам на жизнь хватало. Плюс я немного зарабатывала в салуне.

Но не смотря на нищенскую обстановку, здесь было идеально чисто и нигде не было ни пылинки. Девочка выполняла свои обязанности на совесть.

Ева подошла к столу.

— Вот тут он работал. Записи делал только вот в эту тетрадь, а больше ничего у него и не было. Посмотрите, может быть, найдете что-то полезное для себя.

Я взял тетрадь, принялся листать. Записи представляли собой заметки на абсолютно разные темы, начиная тем, как лечить с помощью трав расстройства желудка и заканчивая просто житейскими заметками о том, сколько песка и глины добавлять в раствор. Имелись и весьма красивые зарисовки. Одна такая меня заинтересовала. На рисунке были изображены горные местности, в одной из которых была пещера. В этой самой пещере старик изобразил характерную воздушную скрутку с дымными хвостами. Без всякого сомнения Варун изобразил какое-то магическое заклятие в своем действии.

Под рисунком аккуратным подчерком было написано: «Дертан».

— Что это? — спросил я.

Ева поглядела на рисунок, пожала плечами.

— А Дертан? Тебе знакомо это слово?

— Еще бы! Кто только не знает этот Дертан в нашем городе!

Я вопросительно глянул на Еву.

— Это недалеко от нашего поселения находится, — пояснила та. — Часа три пути на север по тракту.

— Отлично. Значит мы идет туда. Вход без всякого сомнения там.

— Постойте! — испугалась Ева. — Вы еще не все знаете про этот Дертан.

— А что нам нужно знать?

— Когда-то давно он считался самый опасным место среди всей части Северной Столицы. И не без основательно скажу я вам. Там живут... призраки!

— Что? Призраки?

— Да, — голос девочки стал совсем тихий. — Именно туда раньше ходили умирать старики. Это долина смерти.

Было видно, что девочка сильно напугана.

— Не переживай, — попытался успокоить ее я. — Мы справились с вашим Гризли. Справимся и с призраками!

— Вы не понимаете! — почти плача ответила Ева. — Это место проклятое! Все, кто туда ходил, не возвращались больше назад!

— Не возвращаются они скорее всего совсем по другой причине, — улыбнулся я. — Там — портал. Он нам нужен, чтобы вернуться к себе домой, в наш мир. Мы не можем оставаться тут навсегда.

Последние слова словно кольнули Еву. Она явно не хотела, чтобы мы уходили, оставляя ее одну теперь уже в пустом доме.

— Не переживай, — погладил я девочку по голове. — Все образуется и будет хорошо. Вот, держи.

Я снял с шеи амулет, который подарила мне ведьма и надел Еве. Та удивленно выпучила глаза.

— Но он слишком... дорогой!

— Не дороже всего того, что ты успела натерпеться. Продашь его за хорошие деньги, обеспечишь себя на всю оставшуюся жизнь, и не нужно будет мыть кружки в салуне.

— Спасибо! Большое вам спасибо! — обрадовалась Ева.

— Это тебе спасибо, за то, что помогла нам. Ну все, нам пора. Времени мало.

— Будьте осторожны, — в след сказала нам девочка.

Мы распрощались с Евой и двинули в путь.

Минут через двадцать покинули границы городка, а еще через полчаса вышли на северный тракт, о котором рассказывала Ева.

— Мой господин, думаете это и есть тот самый портал? — спросила Лисенок.

— Уверен, — ответил я. — Место расположения характерное — скопление всяческой нехорошей силы, в том числе некротической. Это неспроста. Но Ева права, нам следует все же быть осторожными, потому что обитать там может кто угодно.

Мы шли каменистым трактом не быстро, экономя силы. Пушок наконец смог перевоплотиться обратно в свое привычное обличие и игрался с Лисенком, которая кидала ему ветку, а тот с удовольствием ее приносил ей обратно.

К середине дня мы вышли к небольшой ложбине, которая через полчаса привела нас к хребту. Каменистые горы тут были крутыми, но имелся небольшой перевал, по которому мы и пошли. Я еще раз убедился в художественном таланте старика Варуна, потому что довольно скоро узнал тут местность, которую он изобразил в своей записной книжке. Там же была и пещера.

Нудное нам место лежало в долине и пришлось спускаться вниз, и петлять по узенькой тропе, среди острых скал и обломков камня.

Наконец мы остановился возле каменного монолита — скалы, больше похожей на отвесную стену. К счастью, лезть вверх не нужно было — пещера располагалась у самого ее подножия.

— Нам туда? — спросила Лисенок.

Я кивнул.

Заходить внутрь не было никакого желания, но выбора иного нет.

— Пошли, — произнес я, доставая пистолет из-за пояса.

Мы вошли во тьму.

После похода по подземельям фамильной башни любые прогулки в замкнутых сырых помещениях не доставляли удовольствия. Лисенок тоже не испытывала особой радости. А вот Пушок напротив, оживился, начал радостно скакать и бегать вокруг нас, подгоняя, чтобы мы шли быстрее.

Мы заходили все глубже, но портала все не было. Может, исчез? Самоликвидировался?

Я не хотел думать о плохом. Но невеселые мысли невольно лезли в голову.

— А ну стоять, в хвост вас и в гриву! — раздался вдруг густой бас за спиной, выводя меня из задумчивости.

Мы остановились, хотели повернуться, но все тот же бас рявкнул:

— Не двигаться, в хвост вас и в гриву! Я разрешения вам не давал поворачиваться!

— Мы с миром пришли, — осторожно произнес я.

— Ага, знаю я с каким вы миром пришли, в хвост вас и в гриву. Вон, у тебя пистолет запазухой, а у тетки твоей магические камень. А животина ваша... вообще монстр, в хвост вас и в гриву!

Незнакомец шаркающей походкой подошел ближе, прокряхтел:

— Поворачивайся по одному! Да без глупостей, я ведь могу и выстрелить! Ты первый, молодой.

Я повернулся и увидел перед собой... карлика! Но только карлик был необычный. Невероятно жилистый, лохматый.

— Гном! — не смог сдержать я удивления.

— Сам ты гном, в хвост вас и в гриву! — проворчал тот. — Клехи мы, из подгорного племени.

Я не мог поверить собственным глазам. Гном. Как в фильмах. В руках арбалет, слаженных из двух толстых брусков, чуть ли не из поленьев. За плечами кирка и молот.

— А теперь баба твоя пусть повернется.

Лисенок повиновалась.

— В хвост тебя и в гриву! — воскликнул коротыш, весь засмущавшись. Формы девушки явно привели его в восторг. — Вы чего тут... ходите?

— Мы ищем портал, — произнес я, решив не скрывать истинную цель нашего визита.

— Портал? — задумчиво повторил гном. — А не врете? Может быть, вы обокрасть меня пришли?

— Нет, обкрадывать никого мы не хотели. Меня, кстати, Александр Шпагин зовут. А это Лисенок. А это Пушок.

— Лисенок... — стеснительно улыбнувшись, повторил гном. — А я Босх, клех из подгорного племени. Камни тут добываем.

Он вдруг задумался.

— Постой... Шпагин. Знакомая фамилия.

Я оживился.

— Знал я одного Шпагина, — Босх оценивающе посмотрел на меня. — На тебя похож. Только старше. Отец что ли твой?

— Отец, — кивнул я.

— А, ну тогда ладно, в хвост вас и в гриву, — расслабился клех. — Обкрадывать вы меня точно не будете. Отец ваш часто мне чего-нибудь вкусненького приносил. Мне особенно вот эти белые нравились, мягкие такие, тают во рту! М-м-м! Словно воробушка кушаешь. Или нет, словно хвостик заячий. Как же она, ети ее, называлась? А-а! Вспомнил! Зе-фир-ка! М-м-м!

Босх принялся облизываться. Потом сурово зыркнул на нас, спросил:

— А у вас с собой нет зефирки?

— Нет, к сожалению, нет, — пожал я плечами.

— Жаль, — огорченно вздохнул Босх. — Так говорите портал ищите?

— Да. Вы знаете, где он расположен?

— Знаю, — кивнул клех.

— Проводите? — спросил я, тая надежду, что тот ответит положительно.

Босх молчал, о чем-то размышляя.

— Ну так что? Хотя бы покажите куда идти?

— Ладно, так уж и быть, — махнул рукой клех. — Провожу. Но только при одном условии.

— Каком?

— Баба твоя пусть меня поцелует.

— Чего?! — воскликнул я, готовый вытащить пистолет и проучить наглеца.

Но Лисенок опередила меня, ловко юркнула вперед, схватила клеха за грудки, притянула к себе и влепила долгий крепкий поцелуй.

— Матерь земля! — воскликнул Босх, когда Лисенок отпустила его. — Матерь земля, отец камень! Слаще всякой зефирки!

Клех весь раскраснелся и пьяно покачивался.

Я глянул на Лисенка. Та улыбнулась, пожала плечами — мол, а почему бы и нет, цена не велика.

— Так уж и быть, провожу. Пошли за мной!

Он двинул вперед, потом вдруг остановился возле лисенка, шепнул:

— Я тебе алмаз найду. С мой кулак, — он продемонстрировал свой похожий на молот кулак. — Вот такой. Самый дорогой. Прозрачны, как слеза. Схожу к харунам, они огранку сделают, отполируют. Подарю тебе. Чтобы помнила про Босха, клеха из подгорного племени. Понравилась ты мне.

Лисенок растерялась, не зная, что ответить, но ответа и не требовалось — клех уже вовсю шел вперед.

— А вы тут работаете? — спросил я, догоняя сопровождающего.

— Да какая тут работа? — вздохнул Босх. — Порода пустая, все давно уже вынули. Так, остатки какие-то собираем, крохи, еле хватает концы с концами сводить. А то и не хватает, в хвост вас и в гриву!

Босх злобно топнул ногой.

Я вдруг задумался. Одна дерзкая идея пришла в голову.

— Скажи, много вас работает тут?

Босх подозрительно покосился на меня.

— Не нравишься ты мне, Шпагин, со своими подозрительными расспросами! Шпионить вздумал, в хвост вас и в гриву?!

— Нет, не шпионю, — улыбнулся я. — Просто интересуюсь. Для одного дела.

— Для какого дела?

— Ты ответь сначала на вопрос.

— Дюжина нас, из племени клехи. А больше никого и нет, все другие племена покинули этот прииск. Мы одни остались.

— Послушай, Босх. У меня к тебе есть одно предложение. Заработать хочешь?

— А кто ж не хочет? Кого-то убить нужно?

— Нет, никого убивать не нужно. А надо заняться просто своим делом, которое вы любите и умеете — добывать камни.

— Да где их тут добудешь? Говорю же, нет тут ничего!

— Не здесь, — покачал я головой. — А в моем мире.

— Что?! Шпагин, ты, верно, рехнулся, в хвост вас и в гриву!

Лисенок тоже посмотрела на меня так, будто я и в самом деле сошел с ума.

Но я был полон решимости. Идея был дерзкой, но черти меня раздери, если это получится, то мы сможем добывать магический камень не корзинками, а огромными объемами! Ведь эти клехи просто созданы для этого!

— У меня есть подземная шахта. Чем-то, кстати, похожая на вашу. Только в ней очень много камней.

— Много камней? — тут же заинтересовался Босх.

— Есть и монстры...

— Насчет этого не переживай, они везде есть, где камни имеются. С ними у нас разговор короткий — по башке дубиной и в отработанную породу, в хвост их и в гриву! Так что ты там говорил про камни?

— Вы сможете заниматься тем, что умеете добывать камни. За это будете получать процент.

— А какой?

— Десятую часть. Устроит?

Босх остановился как вкопанный, посмотрел на меня удивленно. Я невольно подумал, что обидел коротыша таким процентом.

— Конечно устроит! — радостно закричал тот и принялся прыгать, сотрясая округу. — Это очень выгодное предложение! Мы согласны! Я немедленно сообщу остальным!

— Босх, постой. Давай ты сообщишь об этом позже? Проводи нас сейчас до портала? Мы должны вернуться к себе домой. Обещаю, что ровно через неделю я вернусь, чтобы обсудить детали сделки.

— Да какие детали, в хвост вас и в гриву?! Через семь дней мы будем в полной готовности, собранные, со всеми инструментами ждать вас у портала, чтобы немедленно отправиться на добычу! Что еще нужно клеху? Только пещеру поглубже, да породу получше!

— Вот и договорились.

— Хороший ты человек, Шпагин. И отец у тебя был нормальным, и ты в его породу, в хвост вас и в гриву! А вот и портал, кстати.

Мы оказались в небольшом помещении, в центре которого неярко подсвеченным фиолетовым светом располагался портал, края его расплывались, а в центре царила непроглядная тьма.

— Сюда ходил мой отец? — спросил я, разглядывая аномалию.

— Сюда, — кивнул клех. — В эту черноту и прыгал.

— Ладно, Босх, будет прощаться.

— Жду тебя, Шпагин, через семь дней. Только еще... — смущенно произнес клех. — Ты не мог бы прихватить с собой зефирок?

— Договорились, улыбнулся я.

Мы пожали руки. Потом я кивнул своим спутникам, достал из кармана Агхору, которая уже светилась мягким янтарным светом. И мы все разом в одном прыжке отправились в портал.