Кодекс библиотекаря. Выездная работа

Глава 1

Если начальство говорит: «Это простая командировка», —

значит, оно уже знает, что вы не вернётесь прежним.

Или просто не вернётесь.

Кодекс Библиотекаря.

Глава 1

Командировка — это когда ты уезжаешь за свой счёт,

чтобы решить чужие проблемы, а возвращаешься

с чужими проблемами и своим опытом.

Методичка командировочного мага.

Утро в Томской магической библиотеке — это особенное время. Время, когда твоя смена доживает последние минуты в состоянии, близком к зомби, а дневная смена, цветущая, румяная и выспавшаяся, ещё не явилась, чтобы всем своим видом напомнить тебе, что ты старый и уставший. И если обычно это самое утро встречало меня тишиной, запахом кофе из служебной столовой и лёгким шорохом страниц, который никогда не смолкал, то сегодня всё было иначе.

Я как раз подходил к холлу, закончив инвентаризацию сектора «Б» и в очередной раз поругавшись с «Манускриптом вечнозелёных», когда мимо меня с дикими криками пронёсся Книжный Червь, сверкая фасеточными глазами. Мой приятель прижимал верхние лапки к голове, где по логике вещей у всех были уши, и слишком уж нарочито страдал. Я проводил его изумлённым взглядом, а потом уже до моих ушей донеслась музыка.

Точнее, музыкой это было в представлении артистов, которые её исполняли… лично я же считал это жутким способом пытки, который должны были запретить на законодательном уровне, как негуманный. И ведь что самое поразительное — магии в ней не было ни на грош, но разрушительное воздействие она оказывала не хуже заклятий первого уровня.

Попса девяностых годов прошлого века в худшем её подвиде «любовной лирики». Мне в своё время пришлось приобщиться, так как мама была фанаткой этого направления. Будь я Верховным Магом, то стёр бы её целиком и полностью, вместе с исполнителями. Так что им ещё повезло, что у меня только шестой уровень.

Ладно… речь сейчас была не об этом. Я толкнул двери, зашёл в холл, и моему взгляду предстала довольно странная картина — несколько летающих книг тупо и со всей силы долбились в стены, Мира сидела за стойкой администратора с выражением лица человека, у которого резко заболели все зубы разом, а Регина…

А вот Регина меня шокировала окончательно и бесповоротно — она стояла в центре холла и крутилась на одном месте, словно танцуя. Но и это было не главное. Моя напарница, обычно излучающая ярость и усталость в одинаковых пропорциях, сегодня напоминала персонажа из рекламы зубной пасты. Она улыбалась. Не ехидно, не криво, не мрачно, не с угрозой оторвать кому-нибудь голову, а по-настоящему — широко, открыто и искренне. Даже её очки, съехавшие набок, казалось, сияли в такт слащавой до тошноты мелодии.

Я слегка перепугался на мгновение, решив, что пока меня не было, её проклял кто-то из читателей. Или она окончательно решила прибить Книжного Червя.

Тоже была такая возможность.

— Доброе утро, Марк! — практически пропела она, словно мы и не виделись несколько часов назад, когда Регина меня отправляла доделывать работу в секторе «Б». От этого её «доброго утра» у меня по спине пробежал холодок очень нехороших предчувствий.

— Привет, — осторожно ответил я. — А что происходит?

Мира на мой изумлённый взгляд только пожала плечами и развела руками… мол, она и сама не в курсе.

— Просто у меня очень хорошее настроение, — откликнулась Регина и сделала какое-то замысловатое па. — Весна, понимаешь?

Лично я ничего не понимал. Да и какая весна, когда на дворе октябрь? Видимо, у Регины типичное осеннее обострение или она каким-то образом заразилась магической горячкой… и тот, и другой вариант не сулит ничего хорошего.

Я осторожно кивнул, поправил очки и медленно попятился в сторону служебной столовой — пока не поздно лучше было отступить, и при должной сноровке у меня хватит времени забаррикадироваться. Однако и на это мои надежды быстро рухнули, когда девушка наконец замерла и щелчком пальцев выключила музыку.

— Уф-ф, — выдохнула она, не прекращая улыбаться. — Давно я так не разминалась — все мышцы словно каменные. Кстати, Марк — тебя и Миру ждут в кабинете директора. Ольга Константиновна говорит, что это очень срочно.

Всё — это конец. Если Тихомирова ждёт меня в такую рань, а Регина при этом улыбается, то значит случилось воистину что-то жуткое. Я мысленно перебрал свои возможные грехи — на тренировки к дяде Коле не опаздывал почти, неделю назад проспал полсмены и скормил Червю по ошибке один свежий глянцевый журнал, который наши дамы ещё не прочитали. Не проверил защитные контуры?

Ни одно из этих событий не тянуло на вызов на ковёр.

К тому же с Мирой.

— Тогда мы с Марком прямо сейчас туда пойдём? — подскочила Морозова. — Верно?

Я кивнул, и мы быстро выскочили из холла под насмешливым взглядом Регины. Через мгновение нас догнал очередной зубодробительный «хит» из прошлого.

— Чего это она? — отдышавшись, уточнил я.

— Не знаю, — пожала плечами Мира. — Она последний час с кем-то переписывалась, а потом началось вот это вот все.

— Кошмар.

Мы шли по коридору, и я чувствовал, что с каждым шагом мое настроение опускается все ниже и ниже. Мира молчала, но по её лицу было понятно, что девушка тоже нервничает — губы сжаты в тонкую линию, в глазах искры волнения. Последнее такое появление директрисы для нас закончилось «Библиотечной ночью», а там было очень весело.

Хорошо хоть живы остались.

Я уже хотел по привычке обратиться к Кодексу, но сразу вспомнил, что его в начале сентября вернули обратно в Красноярск. Надо будет выделить время и съездить к нему в гости — привык я к нашим беседам, и сейчас их очень не хватает.

Но что поделать — логистику и бюрократию ещё никто не отменял.

— Слушай, — тихо сказала Мира, когда мы уже почти подошли к директорскому кабинету, — мы же точно нигде не нагрешили?

Я пожал плечами:

— Может быть, но я предпочитаю всё узнавать на месте — меньше разочарований.

— Логично, — кивнула девушка и нежно провела пальцами по моей щеке. — Ты у меня хороший и умный. Хоть и небритый.

Я улыбнулся в ответ и толкнул двери.

Кабинет Ольги Константиновны встретил нас запахом бумаги, книжной пыли, кофе, а также… смехом. Сегодня утром просто все сговорились, чтобы сломать привычный шаблон ночной смены — теперь оставалось только встретить Станну, которая расскажет абсолютно свежий анекдот девятнадцатого века, и комбо будет собрано полностью.

Однако Книжных Дев в кабинете не оказалось — что было неудивительно… до полнолуния ещё далеко, и они тихо-мирно отсыпались в своих книгах. Зато тут был дядя Коля, который восседал на единственном кресле напротив директорского стола и крутил в руках свою неизменную дубинку и, видимо, только что закончил рассказывать какую-то смешную историю из своего насыщенного прошлого.

Тихомирова сидела за столом, подперев голову, и улыбалась… надо сказать, что это не менее редкое зрелище, чем улыбающаяся Регина.

— А вот и наши добровольцы, — дядя Коля хмыкнул в свои густые, пшеничные усы и приветственно махнул рукой. — Физкульт-привет, так сказать.

— Доброе утро, — сказал я, стараясь, чтобы голос звучал ровно и уверенно. — Регина передала, что вы нас ждёте?

Слово «добровольцы» слегка настораживало.

— Ждём, — подтвердила Тихомирова и указала на диван. — Присаживайтесь. Разговор у нас сегодня будет долгий и продуктивный.

Мы с Мирой устроились на диване и приготовились слушать. Я автоматически поправил очки, которые, как всегда не вовремя, сползли на кончик носа. Ольга Константиновна откинулась на спинку кресла и посмотрела на нас с лёгкой усталостью и… гордостью? Или мне это только показалось?

— Итак, — сказала наконец директриса, когда пауза уже слегка затянулась. — Николай Олегович мне сказал, что ваше обучение на будущих книжных людей идёт хорошо и даже, как бы это выразиться, с опережением графика.

— Спасибо, — хором ответили мы, а я почувствовал, как у меня от смущения потеплели уши.

— Не благодарите раньше времени, — расхохотался охранник, и его дубинка поддержала тихим гудением. — Быть книжным человеком не так легко, как может показаться — это вам не формуляры заполнять и не с нашим Червем ругаться.

— Мне кажется, но именно этим мы и занимаемся, — не удержалась Мира.

— Занимаетесь, — согласился дядя Коля. — Но это, так сказать, только верхушка айсберга. Нет предела совершенству, и всё самое сложное ещё впереди.

Тихомирова кивнула и продолжила:

— Мы тут посовещались и решили слегка усилить вашу программу, — она открыла ящик и достала пару папок. — Вот это вам для чтения в свободное время и для повышения квалификации.

Я взял свою папку, открыл её, и у меня слегка закружилась голова.

Первая страница была озаглавлена «Основы книжного дела. Курс для начинающих книжных людей». Под заголовком шёл длинный список тем: «Природа книжных связей: обычные дни и выходные», «Взаимодействие с магическими артефактами высших уровней», «Техники ментальной защиты от гримуаров», «Основы книжной эмпатии»… Я перевернул страницу и увидел список литературы, от которого у меня потемнело в глазах. Там были и древние трактаты, и современные исследования, и какие-то совершенно незнакомые мне названия на латыни.

Последнее пугало особенно — надеюсь, есть нормальный перевод и меня не заставят учить новый язык.

— Довольно обстоятельный… подход, — выдавил я вымученную улыбку.

— Это только начало, — «обрадовал» меня дядя Коля. — Поверь мне, Марк, книжное дело — это не то, что можно освоить за пару месяцев. Особенно когда библиотека магическая. У меня на это ушла вся жизнь, и то — я до сих пор учусь чему-то новому. Развитие оно идёт постоянно — и у обычных людей, и у магов.

Я вспомнил свою маму, которая требовала от меня закачать на её электронную читалку «Трактат о любовных зельях» и как она удивилась, что это невозможно.

— Николай Олегович прав, — поддержала Тихомирова. — Но я уверена, что вы справитесь. А теперь перейдём ко второму вопросу, ради которого я, собственно, и попросила вас зайти сразу после смены.

Она сделала небольшую паузу, и атмосфера в кабинете моментально поменялась — все перестали улыбаться и моментально вернулись к работе.

— У нас появилась небольшая проблема, — продолжила директриса. — Точнее, даже не у нас, а у наших коллег из Барнаула. В Алтайской Краевой Магической Библиотеке произошло… происшествие.

— Происшествие? — удивился я. — А какого рода?

Странно, что обратились к нам — обычно магические библиотеки решают свои проблемы самостоятельно, стараясь не выносить сор из избы. И что же такого случилось в Барнауле, что они в панике позвонили нам?

А главное — причём тут мы с Мирой?

Тихомирова переглянулась с дядей Колей, а потом ответила:

— Пропала Книжная Дева.

— Как пропала? — в ужасе переспросила Мира. — Книжные Девы не могут же просто так взять и исчезнуть.

Она нашла мою ладонь и сильно её сжала.

— Обычно не могут, — согласился дядя Коля. — Но, видимо, в Барнауле произошло что-то из ряда вон выходящее. Если честно, то и я не могу вспомнить ничего подобного за всю свою жизнь — бывало, Девы гибли вместе со своими книгами, но никогда не пропадали.

— А кто именно пропал? — я постарался, чтобы мой голос сохранил деловитость. — И сколько их вообще в Барнауле?

— Самих Дев в Барнауле пять: Феррум, Хидраргия, Электра, Иридия и Теллурия… Так вот — пропала первая из них. Феррум… она одна из старейших Дев Сибири — ей более трёхсот лет, если не больше. И она считалась одной из самых стабильных и мощных Дев нашего региона.

— Даже сильнее нашей Станны? — не поверил я.

— Даже сильнее Станны, — подтвердила Тихомирова. — У нас она очень сильно сдала после истории с Сердцем.

Я поморщился.

А вот Миру заинтересовало другое:

— Стабильных? — переспросила она. — А разве Книжные Девы бывают нестабильными?

— Некоторые бывают, — улыбнулся дядя Коля. — Они ведь как люди — все разные. Вспомни Никель — вот уж точно местами как наша Регина… самая безалаберная Дева Сибири. А вот Феррум, насколько я её помню, всегда была тихой и неконфликтной. Предпочитала общество книг обществу людей… и других Дев. Так что её исчезновение — это очень странно и тревожно.

— А что говорят в самом Барнауле? — спросил я.

— Там все находятся в полном недоумении, — ответила Ольга Константиновна. — Мне вчера звонил их директор, Василий Константинович Штильке… Официально — чтобы проконсультироваться насчёт наших Дев. Неофициально — потому что он в панике и ему требуется помощь. Сами понимаете — штат неполный.

— Штильке в панике? — присвистнул дядя Коля. — Обычно этот тип не паникует даже тогда, когда у него библиотека горит.

— Было такое, — согласилась Тихомирова. — В девяносто восьмом году. У него библиотека полыхала, а он даже бровью не повёл — организовал эвакуацию читателей, самолично вынес почти все книги. Остальные его сотрудники спасали. Потом спокойно дождался пожарных. Огонь был магическим, а у него уже сил не хватало его потушить.

— Так! — я поднял руку, как школьник на уроке. — Может, вернёмся к этой Феррум? Она ушла? Её похитили? Она растворилась в воздухе?

— Никто не знает, — пожала плечами Ольга Константиновна. — Тревогу забила местная уборщица — Оксана Павловна. Она же Книжный Человек Барнаула. В ночь на понедельник Феррум спала в своей книге, а вот утром её уже не было. Книга на месте, а самой Девы нет.

— А что говорят другие Девы Барнаула? — спросил я. — Они что-нибудь чувствуют?

— Нет, нет и нет, — развела руками директриса. — Штильке в полной растерянности — Девы молчат. Просто отказываются разговаривать с сотрудниками. Обычно они довольно общительные, а тут полный игнор. Может, сказывается, что их разбудили до начала полнолуния, но скорее всего дело в другом.

Я задумался.

Ситуация действительно выглядела странной. Книжные Девы — это не просто духи, это суть самой библиотеки. Потеря одной из Дев — это как потерять часть себя.

— Ну а мы тут при чём? — спросил я, хотя уже прекрасно знал ответ.

Тихомирова посмотрела на нас и улыбнулась. На этот раз без иронии, а очень тепло:

— Ваша задача — отправиться в Барнаул и помочь разобраться в ситуации.

— Наша? — невольно хором отвечаем мы с Мирой.

Девушка ещё раз с силой сдавила мою ладонь.

— Ваша, ваша, — подтвердил дядя Коля, пряча ухмылку в своих густых, пшеничных усах. — Я думаю, что для вас, как новоиспечённых книжных людей, это будет отличная тренировка и превосходное первое задание.

— Но… — я попытался подобрать слова. — Мы же только проходим обучение и ещё ничего не знаем. К тому же нам надо столько прочитать, — я глазами показал на папки. — Так что как мы можем помочь в столь сложной задаче?

— Лиха беда начала, — отмахнулась Тихомирова. — У вас есть то, чего нет у большинства опытных библиотекарей — свежий взгляд и способность импровизировать. Знаете, это много стоит.

— А Регина поедет с нами? — уточнила Мира.

— Нет, — отрезала директриса. — Регина Дмитриевна останется в Томске. Не могу же я всю ночную смену отправить в командировку.

Может, это как раз и объясняет хорошее настроение моей напарницы — она остаётся на месте? Или всё-таки причина кроется в чём-то другом?

— И когда нам отправляться? — смирившись с новым кульбитом своей судьбы, спросил я.

— Завтра вечером, — ответила Ольга Константиновна. — Билеты я вам уже заказала, так что зайдёте в отдел кадров и заберёте их там. А Юлия Алексеевна вам выдаст командировочные. Так что готовьтесь — вы не должны опозорить нашу библиотеку.

***

— Значит, Барнаул? — Регина отхлебнула горячий кофе. — Хороший город, была я там на одном симпозиуме по библиотечному делу. Продуктивно отдохнули.

Мы устроились в служебной столовой и обсуждали, что нам сообщила директриса с дядей Колей. Моя напарница так же была в шоке от пропажи Книжной Девы и рада, что не ей решать этот головняк. Но она сразу предупредила, что если нам с Мирой понадобится помощь, то стоит только позвонить, и Регина сразу примчится.

Даже если для этого придётся угнать электричку или поезд.

— А в самой библиотеке ты была? — спросил её я.

Девушка поморщилась.

— Библиотека там класс, но вот директор полный зануда и формалист, — призналась она. — Мы с ним общий язык не нашли, но зато там работает Ася Калашник. Вот она специалист высшей категории — если она ещё не уволилась, то лучше вам общаться именно с ней. Она четвёрка, так что огневая поддержка будет вам обеспечена.

Мы с Мирой переглянулись и улыбнулись.

— Мы же не пожар туда едем устраивать, — сказала Морозова.

Регина пожала плечами:

— Мало ли… всё бывает в первый раз.

В этот момент в столовую ворвался Книжный Червь. Он волок за собой сумку, из которой торчали старые журналы и почему-то уголок диванной подушки.

— Я готов! — торжественно заявил он. — Когда отправляемся в путь?

Регина со всей силы хлопнула себя по лбу.

— Червь, — осторожно начал я. — А кто тебе сказал, что ты едешь с нами?

Книжный Червь недоуменно уставился на меня своими фасеточными глазами. Его усики подозрительно задрожали.

— А вы что решили, что справитесь без меня?