Кодекс архонта 2

Глава 1: Рыцарство

Постепенно тракт становился всё шире, а поток путников — всё более плотным. Мы словно вливались в одну из главных артерий королевства, которая сейчас пульсировала в ускоренном ритме. Патрули солдат стали появляться на пути почти каждые несколько километров; они всё чаще останавливали случайных путешественников, донимая их изматывающими допросами и проверками документов.

И всё же, несмотря на усиление контроля, дорога наполнялась жизнью. Мимо нас проезжали группы крестьян из окрестных деревень, многочисленные странствующие торговцы с громоздкими повозками, ремесленники и самые разные путешественники из соседних земель, чьи одежды и говоры выдавали в них чужестранцев.

— Здесь всегда так много народу? — поинтересовался Гаррет, с нескрываемым любопытством разглядывая проезжающих.

Его взгляд замер на группе дворфов, которые уверенно вели за собой массивную телегу. В неё был впряжён огромный, почти невероятных размеров боров, который с ленивым видом переставлял свои копыта, издавая в процессе тяжёлое сопение.

— Нет, — я покачал головой, глядя на поток людей. — Однако турнир Золотых Дубов привлекает не только чемпионов из разных стран, но и множество любителей зрелищ, а также тех, кто умеет извлекать выгоду из подобных событий.

Кириган, ехавший чуть поодаль, что-то ласково и тихо прошептал на ухо своему ездовому оленю. Сили, оживившись, бодрым темпом нагнала наших лошадей, изящно вписавшись в наш строй.

— Откуда вообще произошло такое название? — поинтересовался у меня полуэльф, задумчиво потирая неопрятную щетину на своём подбородке. — Глядя вокруг, я не вижу ни величественных дубов, ни осеннего золота, ни даже намёка на что-то подобное.

— Первый турнир был проведён десятилетия назад в лесах на западной границе между Симильвоном и Эствальским пактом, — начал я, стараясь вспомнить все ключевые детали из известных мне хроник. — И происходило это как раз осенью. Изначально турнир задумывался как дипломатический жест, символ доверия между Великим Королевством и лесными народами. Однако противостояние симильвонских рыцарей, эльфийских егерей, воинов-сатиров и других видных бойцов получилось настолько зрелищным, что событие быстро переросло в регулярное соревнование.

В памяти промелькнула давно забытая мечта ребёнка — принять участие в турнире Золотых Дубов и победить в нём. Она казалась такой блеклой, такой призрачной, что я не мог избавиться от чувства, будто она принадлежала другому человеку. И всё же в сердце она порождала странное, согревающее душу тепло.

— С годами масштаб соревнований всё возрастал, и чтобы удовлетворить аппетиты толпы, турнир переехал на восток, в столицу королевства, — продолжил рассказывать я. — А так как осенью Симильвон обычно заливают бесконечные дожди, королевским указом было принято решение проводить турнир на три месяца раньше, в самый разгар лета.

— Как же так вышло, что я ни разу не слышал о столь грандиозном событии? — искренне удивился Гаррет.

— Последний турнир проводился в Андолеане девять лет назад, когда тебе, кажется, было всего шесть, — ответил я. — Ужесточившаяся война с Барлатаром и связанные с ней ненастья значительно осложнили организацию турнира. А когда Симильвон получил поддержку Великой Каташиитской Империи, всё осложнилось ещё сильнее.

— А при чём здесь вмешательство Империи? — непонимающе спросил Кириган. — Как каташииты своей поддержкой могли осложнить турнир?

— Барлатар простирается ровно посередине между Симильвоном и Каташиитской Империей, — разъяснил я, представляя карту региона. — Отношения между Империей и Барлатаром всегда были холодными, но даже в самые напряжённые времена путь через Барлатар в Симильвон оставался открытым. Это сулило огромную торговую выгоду обоим враждующим королевствам, и потому барлатарцы никак не препятствовали странствию путников. Однако как только Каташиитская Империя официально объявила войну Барлатару, граница меж двумя державами захлопнулась, и Симильвон оказался отрезан по суше практически от всего внешнего мира. На севере земля упирается в смертельно опасные пустоши орков, через которые не способен пройти ни один торговый караван, а земли на юге населены существами ещё более зловещими.

— Демонами, — произнёс полуэльф с нескрываемой желчью в голосе. — О них мне можешь не рассказывать. Удивительно, как эти твари умудряются выживать одни против всего остального мира на протяжении многих веков. Впрочем, в этом и кроется вся их природа.

Я согласно кивнул. Моим братьям по оружию часто приходилось сталкиваться с демонами, и я понимал: если мне удастся восстановить Орден, нам предстоит столкнуться с этими рогатыми тварями ещё множество раз.

— Так а что сейчас из себя представляет турнир Золотых Дубов? — спросил Гаррет, чьи глаза уже практически сияли от вдохновения. — Насколько он отличается от обычных рыцарских состязаний?

— Главное его отличие заключается в том, что на него допускаются не только рыцари, — ответил я. — Высокопоставленные члены почётных военных формирований, представители влиятельных домов с богатой родословной, герои, чьи имена прогремели на весь свет, и даже видные искатели приключений могут принять участие сразу в нескольких дисциплинах. Самих состязаний тоже гораздо больше. Помимо традиционных конных поединков, сражений на мечах, состязаний лучников и пеших столкновений малых отрядов проводятся поединки без ограничения по выбору оружия, несколько форм поединков и массовых боёв без оружия, состязания метателей, арбалетчиков и даже пращников…

— Есть где разгуляться, — вставил своё слово Кириган.

— Ещё на турнире проводятся сражения на копьях, топорах и молотах, атлетические соревнования, а также состязания по различным настольным играм, — закончил я.

— Настольным играм? — искренне удивился Гаррет.

— В целом, почти каждая воинская дисциплина в какой-то форме представлена на этом турнире. Лишь одно правило из раза в раз остаётся незыблемым: на турнире строго запрещено применение какой-либо магии. Судьи тщательно наблюдают за проявлением магических аур и безжалостно дисквалифицируют любого, кто попытается сжульничать.

— Следят за аурами, говоришь?.. — Кириган задумчиво посмотрел на меня, и в его глазах блеснул коварный огонёк.

— Что бы ты ни задумал, отбрось эту идею, — предостерёг я, не глядя на полуэльфа. — Я не прочь поучаствовать в турнире, чтобы завязать новые связи, найти достойных кандидатов в неофиты и поддержать репутацию моего Ордена, но я ни за что не позволю тебе опозорить нас нарушением правил.

— А кто говорил о нарушении правил? — усмехнулся Кириган. — Всё будет строго согласно их букве.

Я недоверчиво покосился на полуэльфа, но спорить с ним не стал. Поскольку я уже неплохо знал Киригана, то понимал, что он мог трактовать правила совсем не так, как они были задуманы изначально и как их понимают судьи.

— Турнир и вправду обещает быть грандиозным, — с восторгом произнёс Гаррет. — Получается, настоящие рыцари сойдутся в битвах с эльфийскими егерями, каташиитскими воинами и героями из дальних земель?

— Скорее всего, так оно и будет, — я коротко кивнул.

— Малец, "герои", о которых рассказывает наш доблестный сир, могут оказаться совсем не такими, какими ты их себе представляешь, — отозвался Кириган, в его голосе проскользнула нотка скепсиса. — К тому же, учитывай, что турнир не проводился уже очень давно, а война продолжает выжимать из Симильвона последние соки. Неизвестно, как обстоят дела с организацией турнира и насколько масштабным он выйдет в этот раз.

— Возможно, именно из-за тяжёлого положения в королевстве турнир и решили провести сейчас, — заметил я. — Подобное мероприятие сможет отвлечь уставший и недовольный народ от тягот войны. А прибывшие торговцы пополнят симильвонскую казну золотом со всего мира.

— Значит, это пир во время чумы, — подытожил Кириган. — И чтобы он себя оправдал, этот пир просто обязан получиться роскошным.

— Роскошным, но при этом бюджетным. Перед распорядителями турнира легла задача не из простых: организовать грандиозное событие, не растратив скудные остатки королевской казны.

— Возможно, турнир спонсируют другие страны, — предположил полуэльф.

— Возможно… — я замолчал, погрузившись в задумчивость.

Спонсорство рыцарских турниров всегда пользовалось дурной славой. Проявляя подобный "альтруизм", знатные дома редко действовали бескорыстно — они всегда рассчитывали на определённую "лояльность" судей к своим представителям или избранным чемпионам. В итоге на турнирах, оплаченных из чужих карманов, нередко разражались громкие скандалы, которые порой приводили к смертельным дуэлям, лишениям титулов и даже казням. Если распорядители турнира Золотых Дубов действительно пошли на столь отчаянный шаг…

— Всё это похоже на большую пороховую бочку… — задумчиво произнёс Кириган, явно размышляя в том же направлении, что и я. Затем полуэльф оскалился в недоброй, предвкушающей ухмылке. — Не терпится посмотреть, в какой фейерверк она обратится к концу турнира.

Мы с Гарретом опасливо покосились на мастера меча. Отчего-то в глубине души мне показалось, что Кириган с огромным удовольствием сам зажжёт этот фитиль, если ему представится такая возможность.

Мы остановились в постоялом дворе всего в одном дне пути от Андолеана. Заведение было весьма дорогим и носило гордое название "Пир троглодита". Оно подарило нам сытную еду, бадьи с горячей водой и мягкие постели, в которых можно было временно забыть о пыльных походных спальниках. Правда, без небольшого инцидента не обошлось: Кириган едва не начал угрожать расправой местному конюху, когда тот попытался отказаться пускать в стойло его массивного рогатого оленя. Впрочем, мне удалось решить этот конфликт миром и небольшой доплатой.

Вечером мы отужинали в трактире. Сидя за столом в полумраке зала, мы начали обсуждать дальнейший план. Мастер меча с шумом откинулся на стуле напротив меня и принялся со звучным скрипом на нём качаться.

— Такими темпами у нас закончатся деньги ещё до того, как я успею зарегистрироваться на турнире, — произнёс я, с лёгкой тоской пересчитывая оставшиеся монеты. — А ведь средства понадобятся на саму регистрацию, на покупку турнирного снаряжения, а также на еду и проживание в Андолеане, которые стоят значительно дороже, чем в других частях королевства.

— За турнирное снаряжение ещё и платить нужно? — искренне удивился Кириган.

— Да. Высокая стоимость участия в турнире Золотых Дубов обеспечивает ему своего рода дополнительный порог вхождения. Это важно, так как распорядителям порой трудно отличить представителей достойных воинских гильдий из дальних стран от обыкновенных наёмников и головорезов, ведомых обыкновенной жаждой наживы. Участвовать в турнире дорого, но и заработать на нём можно немало.

— Так, а вот это уже интереснее, — полуэльф мгновенно выпрямился и пододвинул свой стул ближе к столу. — Что дают победителям?

Я сухо усмехнулся, наблюдая за этой резкой переменой настроения.

— За каждую победу после отборочного тура полагается денежное вознаграждение, размер которого постепенно растёт, — пояснил я. — Помимо этого, победителям могут присуждаться призы: различные регалии, качественное оружие, породистые скакуны и даже титулы. Наконец, многие участники заключают пари друг с другом, размениваясь золотом, конями, а порой даже оруженосцами.

— Оруженосцами что, можно меняться как товаром?! — изумился Гаррет. В его голосе послышалось лёгкое опасение, и мальчик непроизвольно сжался на своём стуле.

— Талантливыми оруженосцами — да. Эта практика не очень популярна и многими порицается, но она не запрещена законом, а потому желающие находятся почти всегда. Чужестранцы и вовсе часто ставят на кон своих рабов, а порой даже собственных дочерей или жён.

— Красивых, хотя бы? — с усмешкой спросил полуэльф.

— Как правило, — я пожал плечами.

Я осознавал, что читать Киригану нотации о благородстве и этикете нет никакого смысла, а Гаррет и так прекрасно осознавал всю дикость подобных традиций. Потому я нисколько не желал вступать с мастером меча в ещё одни абсолютно бесполезные дебаты.

— Рыцарям Симильвона и большинства других государств официально запрещено заводить любовниц или нескольких жён, так что мы в таких пари обычно не участвуем, — добавил я.

— Не повезло вам. Интересно, что бы я мог поставить взамен?..

— Сили? — предложил Гаррет, за что тут же поймал на себе мой неодобрительный взгляд.

— С ума сошёл?! — возмутился Кириган. — Да никакая заморская красавица не стоит столько же, сколько стоит Сили! К тому же её нельзя ставить на кон. Она же мне как родная.

— А дочери разве?.. А, впрочем, неважно.

Я выжидающе постучал пальцем по деревянному столу. Когда эти двое закончили свои пустые разговоры, я продолжил рассуждать на тему актуальных проблем.

— Стоимость конных состязаний особенно высока, — произнёс я. — Турнирные копья, попоны и знамёна стоят денег. Без знамён будет сложнее обратить на себя внимание знати и потенциальных неофитов, так что экономить на них не следует… В общем, нам нужно где-то раздобыть монет.

— А как вы зарабатываете их обычно? — поинтересовался Кириган. — Разве не тем же методом, что и большинство наёмников или искателей приключений?

— Вовсе нет. Мы собираем подати с защищаемых нами земель, принимаем пожертвования от знатных лордов, а также заключаем с ними договоры о сотрудничестве…

— Как наёмники, — перебил меня полуэльф.

— Этот… процесс куда более благороден и, что немаловажно, всегда законен, — возразил я.

— Ваш Орден расположился в пределах границ одного королевства, а фактически находится под прямым влиянием другого! О какой законности тут речь?!

— Да, мы служим народам двух королевств, но фактически располагаемся на нейтральной территории и не нарушаем законов ни первого, ни второго. Лорды как Симильвона, так и Барлатара признают ценность нашей деятельности и не препятствуют ей.

— В общем, вы наёмники с хорошими связями, — упрямо заключил Кириган.

— Мы не… Впрочем, чего я от тебя добиваюсь?

— Я лишь хочу сказать, что раз вы зарабатываете как… почти как наёмники, значит, нет ничего постыдного в том, чтобы взяться за работу в обмен на вознаграждение.

— Рыцари нашего Ордена не берут плату за охоту на монстров, — напомнил я.

— Так мы сейчас и не находимся на защищаемых твоим Орденом землях! Считай это небольшой подработкой. Поохотишься на каких-нибудь тварей в окрестностях, подзаработаешь деньжат и потом будешь куда свободнее себя чувствовать на турнире. Разве я не прав?

Немного помедлив, я неохотно кивнул. Браться за наёмничью работу претило чести рыцаря, однако защищать людей от опасностей оставалось священным долгом. Охота на монстров принесёт местным жителям лишь благо, а нам — необходимые средства.

— Доска объявлений в той стороне, — с лёгкой усмешкой сказал Кириган, указав большим пальцем через своё плечо.

Я дёрнул бровью от лёгкого раздражения, а затем собрался было встать, однако Гаррет меня опередил.

— Я посмотрю, есть ли там что-то достойное вас, сир, — вызвался мальчик.

— Я же ещё не научил тебя нормально читать, — сухо напомнил я.

— Да, но… Обычно на таких объявлениях рисуют монстров, на которых предстоит охотиться… Я могу подыскать объявление с самым грозным рисунком...

— Сиди.

Я поднялся из-за стола, положив ладонь на плечо мальчика. Тот послушно опустился на свой стул. Стараясь не замечать ехидной и слегка злорадной ухмылки на лице Киригана, я неспешно направился в сторону доски объявлений.

Глава 2: Казнь висельника

Следующим солнечным утром мы добрались до окраины небольшого редколесья, расположенного неподалёку от постоялого двора. Воздух здесь был пропитан ароматом хвои и влажной земли. Мы с Гарретом спешились, оставив коней у самой опушки, чтобы те не мешали нам в зарослях. Кириган же, напротив, продолжил путь верхом на Сили.

— Уверен, что её стоило брать с собой? — спросил я, с сомнением глядя на массивную олениху.

— Разумеется, — полуэльф уверенно кивнул. — Сили стоит немного размяться, прежде чем мы окажемся в каменных лабиринтах Андолеана. К тому же её чутьё поможет нам обнаружить опасность раньше, чем мы сами её заметим.

— А ты ведь не бывал в Андолеане прежде, верно?

— Нет, не бывал. А что?

— Ничего. Идём.

Гаррет, который всё это время с опаской оглядывался на темнеющую между деревьями чащу, вдруг подал голос:

— Вы думаете, нам действительно поручили охоту на настоящего энта?

— Нет, — ответил я вместе с Кириганом почти синхронно.

Мы переглянулись, и полуэльф театральным жестом руки уступил мне слово.

— Энты обычно водятся только в по-настоящему густых, древних лесах, — пояснил я. — К тому же они наделены великой мудростью и крайне редко нападают на людей без веской причины.

— По крайней мере, те, которые не привыкли напитывать свои корни свежей кровью, — добавил Кириган с холодной ноткой в голосе. — Но такие твари обычно обитают лишь в тех лесах, где регулярно происходят кровопролитные битвы. Здесь… Здесь ничего подобного водиться не может.

— Тогда с чем же мы имеем дело? — с плохо подавляемым страхом в голосе спросил Гаррет.

Кириган не ответил. Его взгляд зафиксировался на раскидистой плакучей иве, что росла посреди небольшой, залитой солнцем поляны. Полуэльф спешился, спокойно подобрал с земли камень и с силой швырнул его в ствол дерева. Раздался глухой, тяжёлый стук, за которым последовала тишина.

— Не оно, — заключил я.

— Точно нет, — согласился Кириган.

Как ни в чём не бывало мы продолжили путь вглубь леса. Полуэльф прошептал на ухо Сили несколько слов, и олениха послушно последовала за ним. Гаррет шёл чуть позади, недоуменно переводя взгляд с нас на раскидистую иву. Дерево оставалось неподвижным, и лишь её ветви лениво покачивались на слабом ветру.

— Вы меня немного пугаете, — честно признался мальчишка.

— Хорошо, — я удовлетворённо кивнул, не оборачиваясь. — Страх — это то, с чем нам приходится идти рука об руку каждый день. Умение уживаться с ним, извлекать из него пользу и подавлять сопутствующие ему слабости — это один из самых ценных навыков воина. Ты должен научиться отличать реальные источники опасности от тех, что рисует твое воображение.

Гаррет вздрогнул, услышав резкий треск ветвей где-то неподалёку, однако ни я, ни Кириган не обратили на этот звук внимания. Полуэльф задумчиво покосился в мою сторону.

— В целом ты рассуждаешь здраво, но с такой логикой обычно сталь куют, а не бойцов тренируют, — заметил Кириган. — Если переборщить с таким подходом, Эйван, ты скорее сломаешь мальчика, чем чему-то его обучишь.

— Всё так, — я согласно кивнул. — В нашем Ордене рыцари не тренируют, а куют своих оруженосцев. Те, кто проявляет стойкость характера и выдерживает этот натиск, со временем посвящаются в рыцари. Те же, кто ломается, оставляют службу. В наши ряды может вступить далеко не каждый.

— Полагаю, желающим присоединиться к вам сейчас нет отбоя, — съязвил полуэльф.

Не обратив внимания на его колкость, я поднял руку, жестом остановил отряд и медленно указал пальцем вперёд. Впереди, среди густых зарослей, виднелась ещё одна плакучая ива, но эта была куда крупнее и массивнее предыдущей. Её ветви спускались до самой земли, образуя подобие огромного живого шатра. И прямо там, под листвой с нашей стороны, виднелся едва заметный, опутанный тонкими ветвями человеческий череп.

— Как он туда попал? — прошептал Гаррет с явным непониманием и ужасом в голосе.

— Скоро увидишь, — ответил ему Кириган. — Только не двигайся. Сейчас это дерево поймает нам обед.

— Что?.. Каким образом?

— Тсс! — полуэльф прижал палец к губам и едва заметно кивнул в сторону дерева.

Гаррет замер, тщательно всматриваясь в кустарник за ивой. Там, в густой зелени, едва виднелись длинные уши зайца. В следующее мгновение зверь выскочил из укрытия и оказался прямо под раскидистыми ветвями ивы. Заяц настороженно повертел головой, не замечая, как с ветвей начали бесшумно, словно змеи, спускаться тонкие, едва заметные лозы. Они зависли над добычей, застыв в миллиметре от неё, будто приготовившись к молниеносному броску.

— Что это такое? — едва слышно прошептал Гаррет.

— Висельное дерево, — мрачным голосом ответил я, уже не пытаясь говорить тихо.

Заяц резко повернул голову в нашу сторону, и в этот миг лозы молниеносно обвили его шею, с силой вздёрнув зверька к ветвям. Добыча истошно запищала, но этот крик очень скоро утонул в равнодушном шелесте листвы.

Гаррет застыл как вкопанный, затаив дыхание. Его глаза расширились от ужаса.

— Ты можешь не пытаться говорить тихо, — произнёс я. — Кириган не хотел, чтобы ты спугнул зайца, а вот дерево нас не слышит.

— Но оно чувствует любые малейшие вибрации своими корнями, — добавил полуэльф. — И, судя по размеру этого экземпляра, оно уже давно в курсе, что мы рядом.

— И как же нам сразить… это? — недоумённо спросил Гаррет.

— Эти "деревья" куда подвижнее обычных растений. Их стволы способны сильно сгибаться, а корни могут вырываться из земли и ползти. За свою жизнь висельные деревья обычно проползают пару десятков километров; они стараются не задерживаться на одном месте дольше нескольких недель. Из-за этого их древесина и кора куда менее прочные, чем у нормальных деревьев.

— Откуда ты столько знаешь об этих… тварях? — спросил Гаррет у Киригана.

— В эленвунских лесах, далеко на западе, растёт немало таких экземпляров, — ответил полуэльф. — От их ветвей погибло множество людей, да и эльфы порой попадались им на ужин. Правда, в основном дети.

— Избавим местных детей от этой напасти, — заключил я и решительным шагом вышел вперёд. — Кириган, прикрой меня.

— А-га.

Полуэльф молниеносно извлёк из ножен свой клинок и застыл, подобно затаившемуся хищнику.

— А что делать мне? — с тревогой в голосе спросил Гаррет, сжимая ладонь на рукояти своего меча.

— Стой там и наблюдай, — коротко приказал я.

Как только я оказался под сенью ветвей, я тут же перешёл на бег. Кириган рванул следом за мной, прикрывая мой тыл. Лозы сорвались с ветвей, стремясь оплести мои ноги, однако полуэльф точными ударами рассёк самые шустрые из них за моей спиной. В этот миг ива попыталась захватить и самого Киригана, опутывая его тело, но тот лишь спокойно взглянул на меня, даже не пытаясь отбиваться, ведь я уже достиг ствола.

Замахнувшись клеймором, я обрушил удар на дерево со всей своей силой. Лезвие с хрустом зарубилось в ствол почти до середины, и из образовавшейся расщелины брызнула густая, ярко-алая кровь.

В тот же миг ветви ивы вздрогнули, множество лоз бессильно обвисли, и Кириган легко вырвался из их хватки. Я упёрся плечом в ствол, с силой выдернул клеймор и нанёс второй, не менее мощный удар. Ива ощутимо покачнулась, её ствол с треском лопнул, и дерево начало медленно заваливаться набок.

Кириган проворно выскочил из-под падающих ветвей в тот самый миг, когда массивный ствол с грохотом обрушился на землю. Как только дерево упало, его пышная крона обмякла; ветви безжизненно обвисли, и верхняя половина существа стала казаться куда меньше, чем прежде.

Выждав некоторое время, Гаррет вышел на поляну вместе с Сили. Мальчик остановился, с явным отвращением глядя на небольшой фонтан алой жидкости, который всё ещё ритмично бил из срубленного ствола.

— Это его кровь? — спросил он. По его выражению лица было видно, что Гаррет совсем не горит желанием получить ответ на собственный вопрос.

— Нет, — я отрицательно покачал головой, посмотрев на пульсирующую струю. — Судя по цвету, она довольно старая. Висельные деревья долго хранят в себе поглощённую пищу, переваривая её медленно, но очень тщательно.

Я достал полотно и тщательно протёр лезвие клеймора от крови, после чего положил меч на траву. Достав кинжал, я подошёл к пеньку и аккуратно начал срезать небольшой кусок окровавленной древесины.

— Собираешь трофеи? — поинтересовался Кириган, наблюдая за моими действиями. — Хорошее дело.

С этими словами полуэльф невозмутимо зарылся в густую листву поваленного дерева и извлёк оттуда тушу зайца. В тот же миг несколько тонких лоз висельного дерева потянулись вслед за отнятой добычей, пытаясь удержать её, но затем бессильно опали.

— Оно ещё живо! — воскликнул Гаррет, в ужасе отскакивая назад. Мальчик так резко дернулся, что едва не напоролся на рога Сили. Олениха вовремя отступила на шаг и недовольно фыркнула, раздувая ноздри.

— Ну да, оно будет умирать ещё несколько дней, — равнодушно ответил Кириган, разглядывая зайца. — Но не бойся, малец, оно уже не опасно. В худшем случае может попытаться уцепиться за лодыжку и слегка сдавить кожу, но прежней силы в его лозах больше нет.

Полуэльф поднял на нас взгляд и лукаво усмехнулся.

— Что, ещё не успели проголодаться? — спросил он.

Приметив бледное лицо Гаррета, я пришёл к выводу, что мальчик не почувствует голода как минимум до самого вечера. Переминаясь с ноги на ногу, он внезапно услышал под собой хруст и медленно опустил взгляд. В густых зарослях травы он только сейчас обнаружил останки предыдущих жертв висельного дерева. Гаррет оцепенел и прикрыл лицо руками, чтобы не закричать.

— Идём, — спокойно произнёс я, выпрямляясь в полный рост. Вновь почувствовав на плече вес клеймора Изекиля, я развернулся и направился в сторону наших лошадей.

Вопреки моим опасениям, нам не пришлось тратить время на долгие объяснения, что такое висельное дерево. Когда я показал егерям окровавленный кусок древесины, один из них, мужчина с обветренными губами и глубокими морщинами у глаз, взглянул на трофей, и его лицо мгновенно помрачнело. Без лишних вопросов он достал из кожаного кошеля увесистый мешочек с серебряными монетами.

Судя по размеру награды, егеря не оплачивали этот заказ из своего кармана, так как просто не могли столько заплатить. Наверняка их самих нанял местный лорд, который, вероятно, давно пытался разгадать тайну исчезновения людей в этих землях и поручил это обыкновенным лесникам. Конечно, егеря не обделили себя и явно припрятали себе часть денег, но сумма, оставшаяся в качестве награды за убийство монстра, всё равно была вполне приемлемой.

— Хочешь, я получу награду от твоего имени? — предложил мне Кириган, с привычной ухмылкой глядя на меня. — Считай это дружеской услугой. Так заработанные деньги никак не посрамят твою безупречную рыцарскую честь.

Я посмотрел на полуэльфа без какой-либо признательности во взгляде.

— Я не собираюсь искать лазейки в своих клятвах или в рыцарском кодексе, Кириган, — отрезал я, а затем обернулся к егерям.

Кириган был уверен, что рыцарская честь — это слабость, но я же убеждён, что она служила и щитом, и нерушимым залогом доверия.

— По законам моего Ордена я не беру плату за охоту на монстров, — прямо заявил я. — Однако сейчас, перед предстоящим турниром Золотых Дубов, я нуждаюсь в средствах для себя и своего отряда. Любую благодарность, которую вы сочтёте справедливой, я приму со смирением и спокойствием в сердце.

Егеря задумчиво переглянулись. Мужчина помоложе потянул своего старшего товарища за рукав, но тот лишь недовольно отмахнулся. Он протянул мне мешок, не забрав оттуда ни монеты и с уважением мне кивнул.

— Я наслышан о подвигах Ордена Рассветного Колокола, сир, — произнёс он. — Знаете, я никогда не думал, что мне посчастливится стать свидетелем одного из них. Так что примите эти деньги не в качестве платы, а в качестве награды за ваш тяжкий труд и за самоотверженность, с которой вы защищаете честный люд.

Я улыбнулся и пожал леснику руку. Затем мы распрощались с егерями и продолжили путь. Сили недовольно ударила копытом, когда Кириган проворно запрыгнул в седло, а Гаррет с явным трудом взобрался на спину своего жеребца.

— Уверен, этот человек ещё месяц не будет мыть руку, которую ты пожал, — усмехнулся Кириган, когда мы отъехали подальше. — Впрочем, едва ли это сильно скажется на общем уровне его гигиены.

— Следи за языком, — без особой злобы или усталости в голосе ответил я. — Это хорошие люди, и они не заслужили твоего сквернословия.

— Да какое же это сквернословие? Так, сухая констатация фактов. Возможно, если бы они получали столько же серебра, сколько зарабатывают охотники на монстров, то могли бы позволить себе регулярные посещения купален, а также больше запасных комплектов одежды.

— Я удивлён, что они вообще не оставили серебро себе, — заметил Гаррет.

— Они оставили, — возразил Кириган. — Просто не так много, как могли.

— И всё же… Позволить им самим определить награду было большим риском, сир. Если бы егеря решили приберечь её целиком для себя, мы бы остались ни с чем.

— Вовсе нет, — я отрицательно покачал головой. — Тогда бы нам пришлось объявить останки висельного дерева нашей собственностью и отправиться на поиски желающего их приобрести. А так как егеря расплатились с нами сполна, я оставил останки им. Поверь, за них можно выручить сумму не меньшую, чем та, которую мы получили. Но мы бы потеряли на этом слишком много времени.

Гаррет задумчиво посмотрел в мою сторону. Возможно, мальчишка до сих пор думал, что я не знаю, как устроен этот мир, и на какие пороки особенно падки люди. Но мой путь заключается не в том, чтобы отрицать существование тёмной стороны людских сердец. Мой путь велит мне идти дальше вопреки этой тьме и своим примером взращивать в сердцах свет. Даже тогда, когда этот свет ускользает от моих собственных глаз.

Мы вновь выехали на тракт и возобновили путь к Андолеану. Столица ждала нас и велела нам поторопиться: если мы приложим силы и сократим время отдыха, то должны успеть прибыть в город ещё до вечера. Впереди нас ждал мир, где рыцарские идеалы для многих становились лишь зрелищем, а честь — валютой. Но я был готов бросить вызов этому миру и покорить его на собственных условиях.

Глава 3: Город на пересечении путей

Стоило нам въехать в Андолеан, и я заметил, как Гаррет затаил дыхание, осматривая окрестности восторженными глазами. Даже Кириган, который редко позволял себе искреннее удивление, не сумел скрыть впечатления от облика города.

Андолеан был по-своему величественен и прекрасен. Огромный город, раскинувшийся в устье широкой реки и обнимающий оба её берега, казался живым организмом, усеянным цветущими садами, тенистыми скверами и роскошными усадьбами. В богатых кварталах дома из изящного камня гармонично сплетались с живой природой: архитекторы явно позаимствовали элементы стиля лесных эльфов, вплетая вековые деревья прямо в структуру зданий. Прекрасные каменные церкви и белоснежные соборы возвышались над городом, служа центрами островков густой застройки.

В преддверии турнира город был преображён. Повсюду развевались знамёна: геральдика множества государств, гербы знатных домов, эмблемы орденов и гильдий, и даже грубые, выделанные из кожи полотна цивилизованных племён. Огромные каменные и деревянные мосты, соединявшие берега, напоминали скорее крепостные стены, чем переправы. Они возвышались над водой настолько высоко, что под их сводами могли свободно проплывать небольшие шхуны. Река бурлила жизнью: торговые и рыбацкие суда теснились с вытянутыми гондолами, из которых изучали город состоятельные гости столицы.

— Я слышал, что Андолеан называют жемчужиной Великих Королевств, однако был уверен, что это лишь преувеличение людей, никогда не бывавших за пределами Симильвона, — признался Кириган, оглядываясь по сторонам. — Но, похоже, я сильно ошибался.

— Удивительно, что здесь так мало укреплений, — заметил Гаррет, с любопытством разглядывая открытые набережные. — В Килькирке всё было совсем по-другому. Стены, рвы, колья…

— В этом нет ничего удивительного, — ответил я. — Именно благодаря таким городам-крепостям, как Килькирк, Андолеан мог веками обходиться без собственных стен. Столица расположена в самом сердце королевства. К тому же помимо приграничных крепостей её от Барлатара отделяет массивная горная гряда, окружённая сетью рек и озер. На данный момент безопаснее места не сыскать во всём Симильвоне.

— Едва ли Андолеан сейчас безопасен, — возразил Кириган, прищурившись. — Если сюда действительно съедутся все обладатели этих знамён… — полуэльф перевёл взгляд на грубое полотно, изображающее клыкастый орочий череп с солнцем внутри пасти. — Интересно, а как церковь Солнечного Императора относится к турниру Золотых Дубов и его… неортодоксальным участникам?

— Все люди, эльфы, орки, дворфы, хоббиты и гномы считаются детьми Минакада, — ответил я, также обратив внимание на необычное знамя. — А потому церковь проявляет терпение к необычным способам поклонения Солнечному Императору в отдельных племенах.

— Мне казалось, что большинство орков считают себя детьми бога войны Оркара, а вовсе не Минакада.

— Это так. Но таких вещей лучше не произносить вслух в этом городе.

— Как же мне надоедает в каждой стране думать о том, какую правду можно говорить, а какую — нет, — проворчал полуэльф. — Неужели в этом мире не осталось земель, где ценится искренность?

— Может быть, такие и есть, — рассудил я. — Но едва ли там найдётся место для тебя, Кириган.

Полуэльф сперва оскорблённо посмотрел на меня, а затем, немного обдумав мои слова, согласно кивнул. Мы продолжили путь через город, погружаясь в его шум и суету.

— В постоялом дворе говорили, что регистрация на турнир проходит близ портового квартала, — напомнил Гаррет, высматривая в толпе других потенциальных участников турнира.

— Это странно, — отметил Кириган. — В каждом прибрежном городе, в котором я когда-либо бывал, портовые кварталы воняли почти так же, как та пещера под святилищем Капризного Бога. Ну а контингент там ошивался и того хуже. Или в Андолеане даже рыба пахнет розами?

— Не пахнет, — ответил я. — Я полагаю, что причина в том, что большинство участников и важных гостей должны прибыть в Андолеан по морю. К тому же неподалёку от порта располагается Академия Войны — одна из самых…

— Вот про неё ты можешь мне не рассказывать, — перебил меня Кириган. — Наверно, ты не знал, но Академия Войны была основана мастером меча из Ордена Хранителей Жизни, так что о ней известно куда больше, чем тебе.

Я равнодушно пожал плечами, не желая вступать в бессмысленный спор с полуэльфом.

Вскоре над крышами домов показались башни величественного королевского дворца. Это сооружение стояло на окраине города особняком, и его архитектура идеально характеризовала нынешнего правителя Симильвона — Вистория Второго, прозванного в народе "Нелюдимым".

Магистр Арлок как-то рассказывал мне, что король Висторий практически никогда не выходит к своим подданным, редко проводит аудиенции, а на публичных мероприятиях появляется лишь под сильным давлением церкви и различных политических фракций. Меня не сильно бы удивило, если бы король не почтил своим присутствием даже столь значимый турнир, который проводится по его же указу. Впрочем, это стало бы ещё одним ударом по его авторитету и ещё больше взбаламутило бы народ в эти непростые времена.

Многие считали Вистория трусом, дрожащим при мысли о кинжале убийцы; другие были убеждены, что он просто безразличен к проблемам мирским. Но магистр говорил, что король просто придерживается непопулярной, но эффективной политической стратегии: он намеренно отстраняется от народа, фокусируя весь гнев и недовольство людей на своих советниках, а не на себе.

Мы пересекали крупную рыночную площадь, и я начал улавливать характерный запах рыбы. Спрашивать дорогу у местных не было нужды — по мере приближения к месту регистрации на турнир становилось всё больше как простых зевак, так и внушительных чужестранцев. Я приметил группу каташиитов, плотно замотанных в ткани, с тяжёлыми саблями на поясах; заметил зелёных рыцарей Эствальского Пакта — грациозных воинов в кожаных доспехах и облегчённых латах, украшенных живыми ветвями. Мимо нас, упрямо прорубая себе путь сквозь не замечающую их толпу, шествовали гордые и уверенные в своих силах хоббиты. На фоне всех этих экзотических участников знатные симильвонские рыцари в украшенных доспехах, сопровождаемые оруженосцами и знаменосцами, выглядели почти что тривиально.

— А это ещё что за существа? — Гаррет округлил глаза от изумления и лёгкого испуга, указав пальцем на соседнюю улицу.

На ней толпа расходилась двумя волнами, освобождая дорогу паре крайне внушительных трёхметровых фигур.

— Тролли, — уверенно ответил я, заметив грубую, как камень, шкуру монстров и их огромные пасти, которые не закрывались до конца из-за массивных, толстых клыков.

Морды у троллей казались практически идентичными, но вот их походка различалась кардинально. Один был слегка сгорблен, двигался осторожно, хищно, будто пытался к кому-то подкрасться, а в его взгляде читалась дикость. Второй же шёл прямо, осматривая окружающих людей внимательным и вдумчивым взглядом. Этот тролль отличался также и тем, что носил на себе, не рваное тряпьё, а полноценную одежду. Это были простые, но качественные серые ткани, которые покрывали почти всё огромное тело гиганта.

— Должно быть, это цивилизованные тролли, — рассудил Кириган. — Неужели они прибыли сюда из Угрука?

— Откуда? — переспросил Гаррет.

— Издалека. Как-нибудь в другой раз расскажу.

Тролли вышли на рыночную площадь. Сгорбившийся гигант громко и шумно принюхался, а более сдержанный отыскал взглядом воинов, шествующих к регистраторам. Затем они обменялись парой неразборчивых, рычащих звуков и направились в ту же сторону, что и мы.

— Как думаешь, выбьешь такого из седла турнирным копьём? — с усмешкой спросил у меня Кириган.

— Вряд ли для этой парочки найдутся сёдла подходящего размера, — заметил я.

— Это уж точно!

Полуэльф весело хохотнул и прибавил шагу, чтобы не отстать от двоих гигантов. Следуя за ними, я почувствовал, будто мы оказались в центре помпезного парада, в котором нас существенно обделяли вниманием.

Следуя за троллями, мы поднялись на небольшую возвышенность, с которой открывался захватывающий вид на окрестности Андолеана. Взгляды Гаррета и Киригана тут же приковались к двум массивным башням, стоящим на противоположных берегах, в самом устье реки. Между ними, перекинувшись над водой, тянулась замысловатая деревянная конструкция, выполняющая роль врат. Сейчас её створки были распахнуты настежь. Множество судов — от тяжёлых торговых когов до небольших рыбацких лодок — проплывали сквозь них, направляясь либо в сердце города, либо выходя в протяжённую гладь залива со скалистыми берегами, именованного Пастью Юакина.

Мой же взгляд привлекло другое сооружение — Академия Войны. Она представляла из себя пару зданий и крупный амфитеатр, стены которого сейчас были буквально усеяны сотнями разноцветных знамён. Вокруг него раскинулись тысячи шатров самых разных форм и размеров — их было так много, что всё это напоминало не праздничное мероприятие, а настоящий военный лагерь какого-то огромного воинства, собравшегося взять Андолеан в осаду.

Прямоходящий тролль пристально всмотрелся в очертания амфитеатра, а затем, переглянувшись со своим диковатым сородичем, направился к зданию. Мы продолжили следовать за этой странной парой, пока не добрались до Академии Войны.

"Военный лагерь" встретил нас оглушительным звоном стали, шумными разговорами и заливистым, громогласным хохотом. Десятки, если не сотни выдающихся воителей из всех уголков обитаемого мира обменивались историями о своих дальних странствиях и невероятных подвигах, бахвалились мастерством и спонтанно устраивали между собой состязания. Многие чужестранцы воспринимали грядущий турнир, скорее, как развлечение, чем настоящее испытание, и многие были настолько уверены в своём превосходстве над остальными, что не видели в других чемпионах никакой угрозы.

Кириган удерживал Сили за поводья и с профессиональным интересом разглядывал группу воинов, явно прибывших из земель далеко на востоке. Они были вооружены необычными мечами с небольшими круглыми гардами и чуть изогнутыми, идеально отполированными клинками.

— Итак, Эйван, в каких именно дисциплинах собираешься участвовать ты? — поинтересовался у меня Кириган.

— В жюсте, разумеется, — я коротко похлопал своего коня по шее. — А также в поединках на мечах.

— И всё? Я думал, ты запишешься чуть ли не на каждую, где тебе позволят поразмахивать клеймором.

— В традиционных симильвонских поединках на мечах не используются клинки такого размера. К тому же зачем мне участвовать в других дисциплинах? Это не увеличит моих шанс на победу. Напротив, если я получу травму в одном состязании, мне станет сложнее участвовать в остальных. К тому же неофитов для Ордена стоит искать среди тех воинов, которые участвуют в традиционных рыцарских соревнованиях.

— Ты слишком узко мыслишь, Эйван. Твоему Ордену нужны не столько рыцари, сколько охотники. Ты удивишься, если узнаешь, как много воинов, не имеющих никакого отношения к рыцарству, мыслят теми же категориями, что и ты. Наверняка среди гостей из Эствальского Пакта и других земель найдутся те, кто так и мечтает провести весь остаток жизни, сражаясь с ужасающими тварями на вонючих болотах… Это ведь такая романтика!

— Хочешь сказать, что мне стоит принять участие и в других состязаниях?

— Хотя бы ещё в одном, — посоветовал полуэльф. — Три тебя сломать не должны… Если, конечно, тебя не выставят против той парочки троллей.

— Биться с троллями мне приходилось не намного меньше, чем с людьми, — ответил я с лёгкой усмешкой. — Такой противник для меня, пожалуй, куда более привычен, чем мчащийся на меня всадник. Ну а ты, Кириган? В каких состязаниях примешь участие ты?

Полуэльф вдруг замолчал, и его лицо едва заметно помрачнело. В его голове роились мысли, от которых он испытывал сильный дискомфорт.

— А, да, насчёт этого… — Кириган поморщился, будто только что съел какой-то неспелый, кислый фрукт. — Эйван, скажи… Не мог бы ты представить меня распорядителям турнира как одного из рыцарей Ордена Рассветного Колокола?

От вопроса полуэльфа мои брови поползли вверх, а Гаррет просто распахнул рот от возмущения и негодования.

— Не ты ли только что говорил, что стать членом моего Ордена — это огромный шаг назад? — спросил я, прищурив глаза.

— Феноменальный, да, — Кириган резко, почти механически кивнул. — И не шаг, а целый скачок. И всё же… Всё же я вынужден просить тебя об одолжении.

— Ты не хочешь заявлять о том, что принадлежишь к Ордену Хранителей Жизни, — констатировал я.

— Это так. В этом турнире наверняка будут участвовать другие мастера меча моего Ордена. Люди, которым может быть слишком хорошо известен мой…, скажем так, неоднозначный статус.

— Что именно ты сделал, чтобы оказаться в опале? Дело ведь не в политике и не в твоих "особенных" идеалах, верно? Все твои слова о высоких принципах — это лишь пыль в глаза, чтобы скрыть от меня нечто похуже?

— Ну почему же? Я действительно не хотел лезть в потенциально готовящийся мятеж… Но из Ордена меня погнали вовсе не по этой причине.

— Тогда по какой?

— Я застрелил оппонента в поединке, — ответил полуэльф, не поведя и бровью. Он произнёс это так буднично, будто говорил о капризах местной погоды или о том, что сегодня ел на завтрак. — Это был один из высокопоставленных членов моего Ордена.

Я сухо уставился на Киригана, чувствуя, как внутри закипает холодное отвращение. Гаррет, не сдержавшись, презрительно фыркнул.

— Что-то не так, мальчик? — спросил полуэльф, широко, но очень недобро улыбнувшись Гаррету. — Я тебя чем-то оскорбил?

— Ты оскорбляешь всех рыцарей и каждого, кто вообще мечтает ими стать, — отрезал тот, не отводя взгляда.

— А, это… — Кириган задумчиво хмыкнул. — Это я действительно делаю, да. Привычка.

— И убив брата по ордену, ты теперь просишь принять тебя в другой? Это же просто смешно!

— Нет, ни в коем случае! — Кириган вновь поморщился и недовольно покачал головой. — Я совсем не прошу о членстве. Я лишь хочу выступить от лица Ордена Рассветного Колокола, чтобы меня просто допустили до участия в турнире. Ну и чтобы… я никому не доставил лишних неудобств.

— Этому не бывать, — отрезал я, скрестив руки на груди. — Ты либо заслужишь право стать полноценным неофитом моего Ордена делом, либо будешь искать какое-нибудь другое имя, чтобы прикрыть им свои преступления.

Кириган сузил глаза, пристально вглядываясь в моё лицо. Между нами повисла тяжёлая, удушливая тишина, которая длилась, казалось, целую вечность.

— Вот, значит, как? — наконец произнёс полуэльф. Его голос стал тихим и опасным. — Ну хорошо, будь по-твоему. Я найду способ пробиться на турнир и без твоей помощи. Но не жди от меня поблажек, когда мы встретимся на ристалище, Эйван.

— Я разве похож на того, кто будет ждать поблажек от своего противника? — спросил я.

— Нет… — Кириган окинул меня оценивающим взглядом. — Ты похож на упрямого дурака, которому катастрофически не хватает гибкости. Удачи тебе. Малец, — полуэльф перевёл взгляд на Гаррета. — Совет на будущее: не дай всему этому рыцарскому фарсу сожрать тебя заживо.

С этими словами Кириган резко перехватил Сили за поводья и, не оглядываясь, повёл оленя от нас прочь. Мы с Гарретом долго смотрели мастеру меча вслед тяжёлыми, задумчивыми взглядами.

— Думаю, он наломает дров, — с явным опасением в голосе произнёс Гаррет.

— Он это сделает, — я согласно кивнул. — Иначе он попросту не умеет.

Глава 4: Сила слова

Регистрация на турнир заняла гораздо больше времени, чем я предполагал, и к моменту, когда я приблизился к финальному этапу, солнце уже успело склониться к горизонту, окрашивая небо в багряные и золотистые тона. Причиной задержки стали два моих новых "знакомых", которых я встретил ещё на подступах к площади.

— Повторяю ещё раз: я никак не могу зарегистрировать вас двоих в верховом поединке в качестве всадника и скакуна! — в голосе распорядителя прорезались высокие, почти истерические нотки, напоминающие писк напуганной птицы.

В этот момент две массивные фигуры троллей синхронно сделали шаг к столу. Гигант с хищной походкой издал утробный, вибрирующий рык, от которого всколыхнулись бумаги на столе, а прямоходящий тролль в серой одежде медленно выпрямился во весь свой трёхметровый рост. Я инстинктивно опустил ладонь на рукоять клеймора, ожидая вспышки насилия.

Однако вместо этого произошло то, чего я совсем не ожидал. Более цивилизованный тролль извлёк из своей поясной сумки свиток пергамента, который показался мне совсем крошечным в его огромных, когтистых лапищах. Гигант развернул его с предельной осторожностью, прищурил глаза и принялся читать содержимое, написанное на официальном языке семи Великих Королевств. Его голос зазвучал на удивление мелодичным басом, а произношение было поразительно чётким, лишённым каких-либо явных изъянов.

— Согласно правилам последнего турнира Золотых Дубов, утверждённым девять лет тому назад, любое существо, обладающее разумом и физическим телом, дарующим ему способность ездить верхом, имеет право участвовать в подобных состязаниях, — тролль заговорил тоном сурового юстициария, зачитывающего неотёсанному простолюдину незыблемую букву закона. — В качестве скакуна он может взять любое неразумное существо, способное перемещаться на четырёх или более лапах или ногах, способное выдержать вес своего всадника, а также способное пройти через турнирные врата, не навредив им.

— Всё так, и потому… — попытался вставить слово распорядитель, но тролль пресёк его попытку одним властным жестом когтистой лапы.

— Увы, я ещё не закончил. Мы с моим братом удостоверились в том, что мы оба проходим во врата ристалища, на котором проводятся верховые схватки на экзотических скакунах. Также с прискорбием хочу сообщить, что, хоть боги и наделили моего брата колоссальной физической силой, они решили не обременять его соответствующим интеллектом. Мой брат не владеет человеческой речью, практически не наделён способностью к обучению и понимает лишь интонации и простейшие команды. Потому, согласно вашим установленным правилам, он полностью подходит под все условия для участия в состязаниях в качестве моего скакуна.

На площади воцарилось гробовое молчание. Окружившая троллей толпа зевак смотрела на гигантов с открытыми ртами, а в их взглядах смешивались искреннее удивление и растущее восхищение. Зрители явно были на стороне необычных троллей.

— Наконец, как избранный чемпион племени Кровавых Рубил — доблестных воинов, стоящих на защите восточных границ Великого Королевства Давитан, — я имею право требовать к себе того же отношения, которое получают рыцари, претендующие на участие в турнире Золотых Дубов, — подытожил тролль, аккуратно проводя остриём своего когтя по одной из нижних строк текста на листе пергамента. — Это соответствует указу, отданному Королём Галахадом Четвёртым в тысяча четыреста шестьдесят шестом году Эпохи Солнца.

— Хорошо, хорошо! — выпалил распорядитель. Несчастный испытывал на себе непреодолимое давление не только юридических аргументов тролля, но и сотен взглядов людей, которые жаждали развязки в пользу гигантов. — Вы можете принять участие в верховых состязаниях…, сир.

— Гулугар Длинный Язык, — представился тролль.

— Сир Гулугар Длинный Язык, — повторил распорядитель таким потерянным голосом, будто готовился совершить акт величайшего святотатства в истории. — Возвращайтесь сюда завтра, после полудня, и вам будут предоставлены все необходимые сведения для участия. Только не забудьте, что вам также ещё нужно оплатить пошлину и обзавестись экипировкой.

— Разумеется. Примите мою благодарность. Шубраг! — тролль обратился к своему диковатому брату, и тот попытался выдавить из себя улыбку, которая получилась больше похожей на голодный оскал хищника.

Под восторженные возгласы и робкие аплодисменты толпы двое гигантов отошли от стойки регистрации и направились к отдалённым шатрам.

— Не могу в это поверить… — пробормотал Гаррет, глядя им вслед. Затем он перевёл взгляд на меня. — И вы будете биться верхом вот с ними?

— Нет, — я покачал головой. — В жюст этих троллей не допустят. Там разрешены только кони, пегасы, единороги и ещё несколько видов быстрых парнокопытных скакунов.

— А ослы? — поинтересовался мальчишка, видимо, вспомнив мой старый разговор с Бертраном.

— Тоже не допускаются. Я слышал, что когда-то давно это правило было намного гибче, но после нескольких несчастных случаев со смертями хоббитов и гномов его пришлось ужесточить.

— Следующий! — раздался срывающийся голос распорядителя, и я немедленно шагнул вперёд.

Низкий худощавый мужчина с потерянным взглядом рассматривал жирную каплю зловонной тролльей слюны, которую оставил диковатый гигант. Распорядитель всё никак не решался её вытереть, и та ярко блестела в свете закатного солнца. Затем мужчина поднял взгляд и, увидев рыцаря в симильвонских латах, облегчённо выдохнул.

— Ну слава Солнечному Императору! — воскликнул он и вяло, почти механически улыбнулся. — Приветствую вас, доблестный сир.

Покончив с регистрацией, мы с Гарретом отправились в конюшни, чтобы оставить там своих скакунов. Затем я выкупил один из шатров в лагере, расположенном неподалеку от Академии Войны. Добравшись до него, я первым делом принялся избавляться от своих лат — после долгого дня в пути я всё же начал ощущать на себе их существенный вес.

— А когда я стану рыцарем, то тоже смогу принимать участие в подобных соревнованиях? — мечтательно спросил Гаррет, расстилая спальники внутри шатра.

— Если ты станешь рыцарем, — строго поправил я мальчика, не отрываясь от расстёгивания заклёпок. — Да, сможешь. Но тебе не следует с этим торопиться, пока не натренируешь тело и не отточишь боевые навыки до совершенства. Подобные соревнования уносят жизни рыцарей немногим реже, чем настоящие битвы.

— Вот, как?.. — Гаррет на мгновение задумался, а затем с лёгкой тревогой посмотрел на меня. — Но с вами-то всё будет в порядке. Вы же намного сильнее обычных людей, верно?

— Людей — да… — ответил я, снимая нагрудник. — Впрочем, я слышал, что лет десять назад на турнире Золотых Дубов один человек сумел одолеть в рукопашном бою огромного огра. Этого же человека дисквалифицировали из поединков на мечах за то, что он проломил ударом кулака латы своего оппонента.

— И такие люди бывают на свете? — глаза мальчика расширились от изумления.

— Мир огромен и полон удивительных созданий и феноменов, о существовании которых мы даже не можем помыслить… — тихо произнёс я.

В этот миг в моей памяти вспыхнули образы, которые никогда не стали бы частью сказок, услышанных Гарретом. Я вспомнил то существо из сияющих огней и вибрирующих лучей, которое забрало мою память и, вероятно, сделало меня таким, каким я являюсь сейчас. Я вспомнил чудовищного рыцаря, чьи доспехи были покрыты живыми, голодными пастями. Этот выродок наверняка продолжает ходить под одним солнцем со мной, а значит, рано или поздно мы повстречаемся вновь…

Гаррет даже представить не мог, насколько удивительным может быть этот мир на самом деле. Удивительным и бесконечно опасным.

— Я бы попробовал себя в состязаниях лучников, — задумчиво произнёс Гаррет, возвращая меня из пучины воспоминаний. — Мне кажется, я довольно метко стреляю.

— Даже если бы тебя допустили до отборочного этапа, ты бы вряд ли через него прошел, — честно ответил я. — Ты действительно стреляешь неплохо для своего возраста и опыта, но эти навыки нельзя ставить рядом с мастерством воинов, отточенным годами тренировок и десятками кровавых битв. И, насколько мне известно, абсолютно все состязания лучников за последние несколько десятилетий выигрывали эльфы. С их природным талантом и зоркостью не может соперничать никто.

— Даже если я не могу у них выиграть, это ведь не значит, что мне не стоит пытаться? — в голосе мальчика прозвучала упрямая нотка.

— Верно, — я слегка улыбнулся и согласно кивнул.

Хоть у Гаррета и имелись очевидные слабости, его дух стремительно закалялся, и эта разгорающаяся внутренняя искра толкала его в верном направлении. Я поймал себя на мысли, что, возможно, даже к лучшему вышло то, что мальчику хватило ума сбежать из Болотной крепости до того, как Бертран привил бы ему свою железную, беспощадную дисциплину. Да, характер Гаррета останется таким же своенравным, но зато его будет вести вперёд чистое, праведное сердце, а не привитая мальчику привычка.

Ночной мрак окончательно поглотил окрестности, оставив лишь редкие островки света от факелов и костров, разбросанных по лагерю. Мы легли спать, чтобы восстановить силы и поскорее встретить следующий день.

Сон принёс мне ещё одно холодное, обрывочное воспоминание, которое прежде оставалось сокрыто от моего разума. Я услышал приглушённые голоса, которые доносились сквозь толстую дверь и каменную стену.

— Он до сих пор спит? — голос Бертрана звучал глухо, с оттенком глубокой тревоги. — Сколько уже прошло времени? Двое суток? Больше?

— Он периодически приходит в себя, — ответил Фернанд. В его тоне слышалась усталость. — Бормочет что-то о предназначении, о свете и о каких-то… "сунгулярностях". Просыпается, бредит, не обращая ни на кого внимания, а затем снова засыпает. А что с Изекилем?

— Не может ничего вспомнить, — в голосе Бертрана прорезалась сталь. — Чёртов дурак даже не знает, где потерял своего оруженосца и куда подевалась сестра Вероника. Похоже, будто у него из памяти просто вырезали целую неделю жизни… И не только её. Хуже всего то, что Изекиль, кажется, почти не помнит Эйвана.

— Это как? — голос Фернанда дрогнул.

— А вот так. Он не может оживить в памяти ни одну из их совместных охот. Будто их никогда и не было вовсе. Будто они чужие друг другу люди.

— Колдовство какое-то… — прошептал Фернанд.

— Похоже на то, — согласился Бертран.

— Может, стоит обратиться к церкви? Пускай священники попытаются узнать, что стряслось с Эйваном и Изекилем.

— Ни в коем случае! — отрезал барлатарец, и в его голосе прозвучала холодная решимость. — Не забывай, что в этом всём замешана ещё и Вероника. Если инквизиция узнает правду, они заведут наших братьев на костёр быстрее, чем кто-либо успеет произнести над ними молитву.

— Ну и что нам в таком случае делать? — спросил Фернанд. — Что говорит магистр?

— Велит ждать и наблюдать. Ты знаешь, к Эйвану он относится особенно трепетно.

— А значит, будет осторожничать до последнего… Может быть, нам следует что-то предпринять?

— Ты имеешь в виду — втайне от магистра?

— Нам необязательно его беспокоить, — уклончиво ответил Фернанд. — Но то, что произошло с Эйваном и Изекилем… Мы просто обязаны докопаться до правды.

— Пока Эйван не очнётся или пока Изекиль что-нибудь не вспомнит, ничего делать не будем, — рассудил Бертран. — Ладно, пропусти меня. Я хочу взглянуть на своего друга…

Внезапно голоса замолкли, и всё пространство вокруг меня свернулось в одну точку, вспыхнув ослепительным, мертвенно-голубым светом. Перед моими глазами, прямо в пустоте разума, начали всплывать строки текста и холодный голос, лишённый всяких эмоций.

Запрос к логу команд…

Доступ разрешен.

Анализ параметров субъекта:

∙ Биологический вид: Человек.

∙ Метаболический возраст: 32 года (по стандартному времени Аркедорума).

Личный идентификатор субъекта: Бертран де Вердиго.

Личный портрет субъекта:

∙ Строго дисциплинирован.

∙ Рассудителен.

∙ Имеет склонность к сокрытию и подавлению эмоций.

Возможные точки давления на субъект:

∙ Авторитет магистра [необходимо выяснить или восстановить в памяти носителя имя магистра].

∙ Дружеская связь с носителем.

∙ Шаткое положение в организации в связи с происхождением субъекта.

∙ Амнезия носителя.

Рекомендованная стратегия: Заблокировать воспоминания о внедрении модуля сознания, следовать естественной линии поведения носителя, продолжить исполнять прежние обязанности носителя.

Запрос от Коллектива Координаторов: Подтвердите готовность к блокировке воспоминаний.

[Подтвердить]