Код ZERO. Том 3. Королева Эхо

Том 3. Эпизод 1.

Говорят, когда чего-то ждёшь, оно случается.

Пока я держал новорожденную Королеву Имаго в руках и прижимал её к себе, голую, покрытую слизью и беззащитную, то ждал подвоха отовсюду.

От гизона, который молился у кучи белой руды и мог напасть на меня в любой момент. От шахты, которую продолжало потряхивать. От Королевы Имаго, которая крепла с каждой секундой. Даже от самого себя и своей реакции на обнажённую девушку.

А ещё я ждал подвоха от Виктории Саваж.

Было бы странно этого не ждать.

Она сама говорила, что теперь у каждого из нас своя миссия, и просила меня забыть о том, что мы напарники. А Саваж в первую очередь была полковой дочерью корпорации, её верным солдатом, который чётко следует приказам Генетрона.

Так что очевиднее некуда, что она сделает всё, чтобы исполнить приказ.

Я затылком почувствовал взгляд Саваж.

Ощутил её бешеную ярость и вибрацию Эхо в её лимбе. Это случилось за пару мгновений до удара.

— Держись, — шепнул я Сойке и грубо толкнул её обратно в раскрытый кокон, истекающий слизью.

Пустая оболочка жадно втянула девушку внутрь; я же активировал лимб и использовал Усиление Руки, чтобы насильно и с хрустом закрыть саркофаг, после чего повалил его на камни, крепко обхватил и вместе с ним кубарем покатился с рудной кучи.

На это у меня ушло не больше пары секунд, но успел я точно вовремя.

Над головой пронеслась слепящая волна света, а потом на весь туннель раздался грозный голос Саваж:

— Убей её! Она истощает тебя, Стас! У нас всего несколько минут! Потом будет поздно!

Скатившись вниз по острым камням, я чуть кости себе не переломал. Мой проводящий костюм был плотным и крепким, но всё же не бронированным.

Правда, боль сразу отошла на второй план — всё это было неважно, когда речь о жизни и смерти, причем не только моей.

Я вскочил на ноги, оставив на полу кокон с Королевой, прямо у тупиковой стены туннеля, и моментально создал вокруг себя и саркофага силовое поле, а заодно рявкнул во всю глотку:

— Саваж! Остановись! Нам нужны эти переговоры!

Саваж появилась в темноте шахты бесшумно и неотвратимо, как появляется зарождающийся смерч. Слушать меня она не собиралась, и впервые я увидел её такой яростной, почти безумной.

Её фасеточные глаза не просто переливались радужными бисеринами, а жутко сияли в густой темноте шахты, как и её лимб — ослепительно белый, точно неоновый.

В этот момент Виктория Саваж воплощала собой самую страшную двойственность своей натуры: она собиралась пустить в ход всю мощь, которой обладала, как человек и как люминал одновременно.

— Нет, Стас! — Саваж направилась в мою сторону, вскидывая правую руку и готовясь к новому удару. — Не смей защищать её! Она истощает тебя! Даже сейчас она делает это! Ей нельзя доверять! Она тянет время, чтобы окрепнуть! А потом убьёт тебя! Она убьёт всех нас! И никто нам уже не поможет!

Я не двинулся с места.

Вместо этого сам вскинул правую руку в сторону Саваж, давая понять, что готов к обороне Королевы, а может, и к атаке на любого, кто к ней сунется.

Переговоры должны были состояться.

Любой ценой.

И то, что Саваж сказала про истощение, казалось сейчас лишь попыткой оправдать атаку на Королеву и выполнение приказа Генетрона. Лично я никакого истощения не ощущал.

Ни малейшего.

Кокон вместе с Сойкой лежал на полу у стены за моей спиной, и никаких попыток выбраться наружу новорождённая Королева Имаго не принимала. Она была ещё слишком слаба.

— Не надо! — вдруг выкрикнул гизон со стороны рудной кучи.

Он вскочил с колен, вскинул длинные волосатые руки над головой и с надрывом провыл:

— НЕ НА-АДО! КОРОЛЕВА ДОЛЖНА ЖИ-ИТЬ!

Ржавой палицы при нём не было, да и магией он не обладал, поэтому не представлял большой опасности. Противопоставить ему было нечего: только физическую силу и звериную выносливость.

Он выставил руки перед собой в молитвенном жесте и медленно пошёл на Саваж.

— Не надо… оставь Королеве жизнь её, и она защитит тебя. Ты отродье страшное, но достойно жизни, как и гизоны.

Зря он назвал Саваж «страшным отродьем», хотя вряд ли это бы что-то изменило в её планах.

— Не лезь, грязное животное, — бросила она тихо.

Не глядя на гизона, девушка резко перенаправила правую руку в его сторону и коротким жестом, будто отмахиваясь от мухи, отправила в него один из базовых ключей — «Бесконтактный Бросок».

Этого бы вполне хватило для такого беззащитного существа, как гизон.

Но… удара он не получил.

Тоже не глядя на гизона, я отправил ему защитный ключ «Заслон Союзника». Именно он и погасил атаку Саваж.

— Вик, остановись, иначе мне придется тебя вырубить, — предупредил я, уже понимая, что наше столкновение неизбежно.

— Вырубить?.. Серьёзно? — Она недобро сощурилась. — Ты себя переоцениваешь, Терехов. Каким бы ты ни был уникальным, тебе не выстоять против меня. И вообще, мы не на школьной арене. Просто уйди с дороги. Шагни в сторону, этого будет достаточно. Твоя миссия окончена, ты нашёл Королеву, и она подпустила тебя к себе. А теперь отдай её мне. Отдай её, Стас!

Саваж сделала ещё шаг ко мне и добавила уже спокойнее, но с более явной угрозой:

— Уйди, маг-зеро Терехов. Я не хочу причинять тебе боль, но если ты вынудишь, то…

Она не договорила, перестав заговаривать мне зубы, а рванула в мою сторону, как бешеная кату, которая только и ждала, когда бы кинуться на свою жертву.

Церемониться Саваж не собиралась. У неё просто не было на это времени. Ну а я молча принял бой, потому что переубеждать её больше не имело смысла.

Мы, и правда, будто забыли, что когда-то были напарниками.

Вместе с девушкой на меня хлынула мощнейшая лавина силового поля МР-3, а это розовое марево было втрое сильнее моего — чёрного и нестабильного.

За секунду от моего защитного поля не осталось даже рваного ошмётка, так что в ход пошли базовые ключи, которые я изучал ещё в крепости Симона: Нейтрализующая Оболочка, Отталкивание и Неприкосновенность.

Но… нихрена мне не помогло!

Все три защитных навыка уничтожило силовым полем Саваж, настолько оно было мощным и дробящим.

Нейтрализующая Оболочка вспыхнула искрами и разлетелась по коридору шахты, перемолотая, как в адской мясорубке. Голубая волна Отталкивания сшиблась с силовым полем Саваж и увязла в нём, как в болоте, а потом растворилась, смешавшись с розовым маревом. Ну а Неприкосновенность вообще не сработала, будто ключ даже раскрыться не успел.

Правда, я всё равно устоял.

Меня не отшвырнуло в сторону и не прижало к стене, как того хотела Саваж. Дело в том, что в ход я пустил уже другие защитные ключи — те, которые получил в бою с циклопами в Горах Гохт совсем недавно и которые еще ни разу не использовал. Тогда мой лимб взял большой куш: сразу одиннадцать ключей, и теперь у меня имелось двадцать три ключа.

Да, у Саваж их было пятьдесят пять, а может, даже больше, ведь она тоже убивала циклопов в Горах Гохт и могла получить награды.

Но это ничего для меня не меняло, хотя риск был большой, потому что новые навыки я ещё не успел натренировать, только деваться было некуда. Надеялся я только на собственное мастерство управления Эхо и на то, что ключи совсем базовые.

Сначала в ход пошёл ключ Панцирь Солдата. За пару мгновений вокруг моего тела вырос полупрозрачный серый циклопий панцирь, шипастый, уродливый и толстенный.

Вдобавок я укрепил собственное тело ещё и ключом Каменная Шкура. Мой проводящий костюм покрылся непробиваемым каменным слоем, тонким, как вторая кожа, но тяжеленным, твёрдым и чёрно-серебристым, как могучие скалы Гор Гохт.

Именно это и помогло мне выстоять против силового поля МР-3. Оно будто натолкнулось на каменную гору и обогнуло её, как океанская волна огибает утёс.

Саваж даже опешила и замедлила шаг, но всё же не остановилась.

— УЙДИ! — рявкнула она от злости. — Уйди, Стас! Или мне придётся ранить тебя!

В руке у неё вспыхнуло Оружие Мастеров Эхо: пока только один белый меч, слепящий Высоким Эхо.

Девушка отлично понимала, что с таким суровым аргументом у меня тягаться уже не получится, и никакая Каменная Шкура мне не поможет.

Прометея рядом со мной не было, магического оружия я создавать не умел, а трубку эриды, которая весь поход хранилась у меня в лимбе, я отдал Орфео Косте, чтобы он попробовал ещё раз отследить племя эрид. Да и не помогла бы мне эта трубка — слишком скромное оружие по сравнению с тем, что имелось у Саваж.

Что ж, она просто не оставила мне выбора.

А ведь я не хотел причинять ей боль, очень не хотел… да я бы лучше причинил боль самому себе, чем ей!.. Но сейчас мне нужно было остановить её, потому что ставки взлетели до предела.

— Прости, Вик, — шепнул я и применил то единственное, что могло остановить такого сильного мага, как Саваж.

Красное пламя с гулом вырвалось из моей правой ладони.

Ключ Великого Огня.

Я выпустил его с ощущением, с каким бы выпускал из клетки огнедышащего дракона, безжалостного, но всё ещё управляемого. Он принадлежал мне, а значит, я мог контролировать его.

Алая лавина огня озарила шахту кровавыми всполохами света и рванула в сторону Саваж.

Я успел увидеть, как девушка бросается под прикрытие кучи белой руды и падает на живот, укрытая белёсой полусферой Нейтрализующей Оболочки. Я даже успел увидеть, как эта оболочка вспыхивает, сжигается в красный пепел и разлетается по коридору.

— Не-е-ет! — услышал я выкрик гизона.

Освещённый моим пламенем, он вдруг кинулся на упавшую Саваж сверху и прикрыл её собой…

Послышался долгий и надрывный мужской выкрик боли.

Меня бросило в ужас от того, что я увидел, но даже это не сдвинуло меня с места. Я сделал короткий жест ладонью и призвал Великий Огонь обратно к себе.

Пламя, жадное до чужой плоти и силы, мне подчинилось. Оно развернулось и понеслось на меня.

Я махнул рукой вверх, отсылая огонь к потолку, но не убирая его обратно в лимб. Пламя послушно взлетело над моей головой и остановилось, готовое к новой атаке.

Гизон продолжал завывать от боли.

Его обожгло так сильно, что он скрючился у рудной кучи. Его накидка из шкур всё ещё тлела, вся в чёрных дырах, как и рыжие длинные патлы.

Саваж вскочила и в один размашистый жест отправила в мужчину один из вспомогательных ключей. Именно этим ключом она когда-то швырялась мне в лицо, чтобы разбудить, когда я после тренировок засыпал прямо на полигоне.

Ключ назывался «Увлажнение».

Это был водяной туман, густой и холодный.

Когда-то он моментально будил меня ото сна, а теперь Саваж пустила его в ход, чтобы убрать остатки огня с несчастного гизона.

Эта картина вселила в меня надежду, что Саваж ещё не совсем обезумела, раз спасает существо, которое пыталось спасти её. Даже после того, как он назвал её «страшным отродьем», а она его — «грязным животным».

Она оттащила вопящего мужчину за кучу белой руды и сама спряталась там же.

Через пару секунд оттуда прозвучал её злой выкрик:

— Ты чуть не прикончил гизона, придурок! А он один знает, как попасть за пределы Эльдоры! Ты совсем с катушек слетел?! Терехов, ты чокнулся, да?

— Это ты чокнулась, Саваж, — процедил я. — Ты должна была меня прикрывать, а не мешать мне.

Она не ответила, но ещё через несколько секунд гизон наконец перестал завывать от боли и шумно засопел. За рудной кучей послышался шорох, а потом снова показалась Саваж.

Девушка вышла ко мне, на свет моего огня.

Уже без оружия, да и защитных оболочек на ней больше не было. Она появилась полностью беззащитной, в своём белом проводящей костюме в облипку, и сразу же направилась в мою сторону.

— Ну что будешь делать теперь, маг-зеро МР-один Терехов? Убьёшь меня? Натравишь на меня свой огонь и спалишь дотла?

Я сощурился.

Неплохо, Саваж. Хитрый ход.

Она сделала несколько уверенных шагов ко мне, продолжая оставаться беззащитной. Её задача была вполне простой — подобраться ко мне ближе и атаковать уже наверняка.

Она знала, что теперь я не отправлю в неё Великий Огонь, чтобы случайно не убить.

Нет, я не хотел даже ранить её.

А вот насчет самой Саваж не знаю. Решилась бы она на моё убийство ради выполнения приказа Генетрона? По её фасеточным глазам сложно было что-то понять. Они всё так же переливались бешеным радужным светом.

И пока Саваж шла ко мне, я медленно поднимал правую руку в её сторону, чтобы в любую секунду атаковать девушку каким-нибудь другим ключом, менее болезненным и опасным, чем Великий Огонь, но который она сто процентов отобьёт.

На этом и строилась её стратегия.

На том, что я не захочу подвергать её опасности.

Не одолев меня в лобовой атаке, Саваж решила действовать по-женски цинично и поставила меня перед очевидным выбором: или она, или Королева. Пусть останется только одна из них.

Я сглотнул вязкую и горячую слюну, после чего заговорил, стараясь произносить слова спокойно и выдержанно:

— Саваж, ты ошибаешься. Королева ждала этого разговора. Она бы могла родиться тайно и уже бы разнесла людские крепости к чёрту, но она ждала разговора. Она хотела переговоров так же, как и мы. Пораскинь мозгами, ты ведь умный человек.

Не останавливаясь, Саваж покачала головой.

— Я не человек, Стас. Не человек. А ты уже признайся, что Королева пленила тебя своей красотой. Она заворожила тебя. Она ведь так прекрасна… она похожа на человеческую женщину. Ты поддался её колдовским чарам, как только дотронулся до её голого тела. Признайся же. Будь честен хотя бы с самим собой.

От её слов я даже брови вскинул.

— Какого хрена ты несёшь, Саваж?

— Тогда почему ты позволяешь ей истощать себя? — процедила она, сжав кулаки и делая очередной шаг. — Скоро твой Великий Огонь перестанет быть великим. Он погаснет. И тогда Королева Имаго выйдет из своего кокона, уже не боясь ни тебя, ни меня. Ей больше никто не будет угрожать, а мы с тобой доживём свои последние секунды, как враги.

Я качнул головой.

— Мы не враги, Вик. Но ты должна остановиться.

Она не остановилась.

Девушка продолжила надвигаться, всё такая же беззащитная. Она ещё и фасеточные глаза убрала и сменила их на обычные, человеческие — синие и пронзительные.

Увидев их, я ощутил лавину смятения.

Теперь Саваж выглядела ещё более уязвимой. И в этой ситуации моё хвалёное тактическое мышление, моё хладнокровие — всё куда-то делось. Если бы на месте Саваж был кто-то другой, то я бы не сомневался, но напротив меня была именно она.

— Вик, стой, мать твою!!! — рявкнул я.

— А то что? Убьёшь меня? — Она даже улыбнулась. — Что ж, похоже, я никогда не исполню своего обещания, которое дала самой себе перед тем, как пойти сюда.

Она улыбнулась шире, но вот в глазах у неё появились слёзы.

Внезапно из-за рудной кучи на коленях выполз гизон. Он предпринял ещё одну попытку остановить наше противостояние.

— Перестать должны вы… молю вас, — тихо забормотал он, замерев на месте, чтобы не спровоцировать Саваж на атаку. — Вы же дети ещё… и не там вы сражаетесь. Не там совсем… да, совсем не там. Глупые человеки… глупые… глупые…

Саваж проигнорировала бормотание гизона, так на него и не взглянув.

Она смотрела только на меня и мою правую руку, готовую отправить ключ из лимба в любую секунду.

Видя, что отступать я не собираюсь, девушка остановилась напротив меня, метрах в десяти, после чего произнесла с хладнокровием корпоративного бойца:

— Если не веришь мне, то посмотри на свой лимб. Он теряет свет. А твой Великий Огонь над головой догорает последние минуты. Скоро начнётся головокружение. Эта голая тварь из кокона до сих пор истощает твою силу, но тебе, похоже, это нравится.

При слове «головокружение» я сразу вспомнил наставления погибшей в Горах Гохт эксперта Ёко Мэй.

А она часто предупреждала всех нас:

«Если почувствуете головокружение, слабость и ноющие боли в костях, то сразу предупреждайте. Это симптомы того, что вы заходите в зону влияния Куколки. И сразу проверяйте лимб. Если его свет начнёт тускнеть — то это будет означать, что истощение уже началось».

Не опуская головы и правой руки, я быстро перевёл взгляд вниз, на край своего лимба.

Вот же дерьмо…

Лимб потускнел. Немного, но уже заметно.

А ведь Саваж оказалась права: Сойка истощала меня прямо сейчас, даже находясь под моей защитой.

Головокружения и слабости я ещё не чувствовал, как и того, что меня вообще истощают — настолько Королева делала это аккуратно и незаметно. Я, как последний идиот, надеялся, что Сойка на это не способна, раз настолько слаба. К тому же, рядом лежала куча белой руды — истощай на здоровье!

Но нет.

Сойка решила истощить именно меня — того, кто принял её рождение собственными руками и был готов защитить.

Ну и как это понимать?.. Вообще-то, с такой подставы переговоры не начинают.

— Ну что? Убедился? — с напором спросила Саваж и сделала ещё шаг.

— Убедился, — ответил я, опять глянув ей в глаза. — Но это ничего не меняет. Переговоры должны состояться.

Саваж скрипнула зубами.

— Ты как младенчик, Терехов. Никаких переговоров не будет, Королеве они не нужны. Она лишь тянет время. Забудь о той Сойке, которую ты знал. Теперь это другое существо! Злобная хитрая тварь, у которой одна цель — уничтожить людей! И тебя с Прометеем в первую очередь. Ты этого ещё не понял?

И опять я не двинулся с места, хоть и ощутил наконец, что мой лимб действительно слабеет.

Королева начала истощать меня уже не так аккуратно и нежно, как делала это полминуты назад. Она будто торопилась высосать из меня все силы, пока ещё есть возможность.

Вот теперь появились первые признаки головокружения, пространство коридора задрожало перед моими глазами, исказилось и медленно поехало в сторону, зрение ослабло, всё вокруг стало нечётким.

Но мой Великий Огонь всё ещё держался и горел над головой.

Саваж покосилась на свои наручные часы.

— Стас, прошу тебя, — зашептала она быстро. — Времени совсем мало. Она ведь может истощить тебя до смерти… ты понимаешь? До смерти… как тех несчастных травоядных циклопов. Думаешь, что она по-особенному к тебе относится? Это не так. Ты её враг. Возможно, самый главный. Она использует тебя… использует твои принципы.

Не опуская правой руки, не сводя глаз с Саваж и не отступая от Королевы, я перевёл отяжелевшее дыхание и лизнул пересохшие от напряжения губы.

А что, если Саваж права?

Что, если это игра со смертью, где проигравший уже намечен — и это я — тупой недоумок, который всё ещё верит в договорённости и справедливость этого поганого мира?

А ведь Сойка, и правда, теперь совсем не та, какой была раньше.

Это великий новорождённый маг Эльдоры. Возможно, самый великий, какой только мог тут родиться. И теперь этот маг лишь тянет последнюю минуту своей слабости, чтобы окрепнуть и воздать врагам.

А ещё этот великий маг находится прямо за моей спиной.

Прямо там… за моей гребанной беззащитной спиной!..

— Стас, пожалуйста, — продолжала шептать Саваж. — Просто отойди в сторону. Я сама её убью… тебе ничего не нужно делать… ты не возьмешь на себя эту смерть. Я её возьму. Я готова взять на себя любые тяготы вместо тебя, потому что ты… ты мне очень дорог… очень.

— Не забывайте про условия вы! — вдруг выкрикнул гизон и снова вскинул руки над головой, покрасневшие от ожогов. — Армия Королевы осадила крепость вашу! И человеки из шахты у них тоже в плену!

Саваж резко повернула голову и посмотрела на гизона.

— Заткнись! Мы отобьём заложников! И даже если часть из них погибнет, то мы спасем хоть кого-то! Но если Королева останется жива, то умрут все! Все, ясно тебе? Уж лучше спасти немногих, чем потерять всех!

Её последняя фраза выдернула меня из-под пресса сомнений.

«Лучше спасти немногих, чем потерять всех».

Так говорила комиссар Прима Сол, когда ещё занимала должность координатора миссий Генетрона. Комиссар говорила точь-в-точь, как Саваж сейчас, а та будто впитала философию собственной матери, которую ненавидела.

Да, спасти хотя бы немногих всё же лучше, чем потерять всех.

Да, это более разумно, чем то, что делаю сейчас я — пытаюсь спасти всех. Но что-то до сих пор не давало мне отойти от Королевы.

— Не права ты, страшное отродье! — сощурившись, выкрикнул гизон и указал на меня грязным дрожащим пальцем. — Пусть Королева скажет Прометею всё, что хотела она! Не мешай ему…

— Тогда почему она его истощает?! — прорычала Саваж. — Если он ей так нужен, почему она забирает его силы? Почему?!

— Не знаю я! — замотал головой мужчина. — Королева нужна мне, а ей нужны человеки!.. Мы все нужны друг другу, чтобы выжить!

— Что за бред? — поморщилась Саваж.

На это гизон ей уже не ответил.

Позади меня раздался влажный треск саркофага — тихий, почти неслышный, но прозвучал он, как гром, предвещающий бурю.

Не успел я оглянуться, как по моей спине кто-то нежно провёл ладонью снизу вверх, по позвоночнику, от самого копчика до шеи, после чего на плечо мне легла изящная женская рука с серебристыми ногтями.

Тяжеленная, как чугунный пресс.

Горячее дыхание окатило мне затылок и влажные от пота волосы. Королева прильнула к моей спине грудью и прошептала:

— Спасибо, что дал мне окрепнуть, Прометей.

А потом сжала пальцы на моём плече так, что заныли кости по всему телу.

В ту же секунду мой Великий Огонь разлетелся слабыми искрами над головой и исчез.

Том 3. Эпизод 2.

Как только я услышал голос Королевы за спиной, как только ощутил тяжесть её руки на своём плече и увидел затухающие искры Великого Огня над головой, то сразу же похоронил себя.

Похоронил без сожалений, потому что за свои ошибки — чудовищные и непоправимые — нужно отвечать.

Как же я просчитался, упрямый тупица!..

Поверил Сойке, которая перестала быть ею сразу после перерождения. Ещё и позволил ей окрепнуть!

«Это последняя твоя ошибка… самая страшная и самая последняя. Больше ты не ошибёшься, потому что сдохнешь прямо сейчас», — пронеслась отчаянная и скорбная мысль.

При этом мозг всё равно искал выход из всего этого дерьма и продумывал атаку. Если Королева предала меня и использовала, то я дорого продам ей свою жизнь. Я заберу эту тварь вместе с собой!..

— Нет, Прометей! — уже громче заговорила Королева за моей спиной. — Я хочу переговоров, как и ты!

Её тяжеленная ладонь скользнула по моему плечу ниже, к локтю, став неожиданно лёгкой и нежной, но при этом возникло ощущение, что Королева держит меня в заложниках и всё ещё прикрывается моим телом от любых атак.

Она теснее прижалась к моей спине грудью, заговорив медленно и примирительно:

— Ты напряжён и готов сражаться. Расслабься. Сейчас я не враг тебе. И скажи это своей боевой подружке, из-за которой мне пришлось тебя истощить. Я этого не хотела и даже не планировала. Это был не злой умысел, а всего лишь логика выживания. Ты бы и сам поступил так же, будь ты на моём месте.

— Расскажи это кому-нибудь другому, — процедил я, не оборачиваясь.

Рука Королевы снова легла на моё плечо, тонкие пальцы слегка сжали напряжённый бицепс, будто проверяя его на прочность.

— Расслабься, Прометей, расслабься, — повторила она. — Я заметила полукровку даже раньше тебя, когда она только появилась в темноте этой шахты. Тогда я была слишком слаба, чтобы дать отпор. И если бы не появление здесь этой полукровки, то я не стала бы тебя истощать, но мне пришлось ускорить набор силы через тебя. Прости. Я восполню тебе всё, что взяла. И даже больше. Да, я поступила цинично, это удар в спину, я понимаю, но и ты пойми. Полукровка пришла меня убить, а мне нужна моя жизнь. Как и всем вам. Даже самой полукровке она нужна.

Саваж напряглась, как сжатая пружина, тоже готовая к мгновенной атаке, как и я.

— Мне ничего от тебя не нужно, тем более твоя поганая жизнь, — процедила она сквозь зубы, глядя на Королеву за моей спиной. — Ты чуть не убила переговорщика, который тебя защищал, потому что верил тебе.

— Я могу сказать тебе то же самое, глупая, — мягко и снисходительно возразила Королева. — Ну а я… я бы ни за что не убила его. Кого угодно, только не его. Он связывает меня с той Сойкой из прошлой жизни, и я не хочу терять эту связь. Однако я понимаю твою ярость. Ты не веришь мне. Тебя так научили. Ты права, доверять мне нельзя, потому что мы враги, но обстоятельства сложились так, что жителям Эльдоры придётся поговорить друг с другом. Вы ведь не хотите воевать на два фронта? Лично я тоже не хочу.

От таких известий я резко обернулся и посмотрел на Королеву.

— На два фронта? Как это понимать?..

Моя фраза прозвучала с хрипотцой. Голос неожиданно сел, а в глотке пересохло.

Королева выглядела уже не такой беспомощной и слабой.

Да, она оставалась хрупкой внешне, с тонкой фарфоровой кожей и белыми длинными волосами, да ещё и голой, но слизи на её теле больше не было.

Передо мной предстало совершенно человеческое, живое и упругое тело девушки с роскошными формами, без единого изъяна.

Королева Имаго стала заметно выше прошлой Сойки, почти одного со мной роста, и совсем не стеснялась своей наготы. Стояла ровно и гордо, высоко подняв голову и расправив плечи.

Мой взгляд невольно упал на её грудь и аккуратные розовые соски, затем скользнул ниже, к плоскому животу, тонкой талии и… чёрт возьми… даже между ног, стройных и длинных.

Ну какого хрена, Терехов?..

Ты на переговорах или где? И вообще, ты голую женщину никогда, что ли, не видел?

(«Ха-ха, конечно, не видел, сопливый девственник! А уж тем более не трогал… до сегодняшнего дня», — тут же отреагировал внутренний скептик, почему-то голосом Данте).

Я быстро отвёл взгляд в сторону, и Королева сразу заметила моё напряжение, теперь уже не связанное с риском умереть.

— Да, ты прав, мне нужна одежда, — кивнула она, после чего неторопливо обогнула меня и направилась к гизону.

Тот всё ещё стоял на коленях и теперь во все глаза смотрел на девушку. На его лице я не заметил вожделения, ни единой искры похоти.

Он лишь благоговел перед силой Королевы Имаго и её красотой.

А она, без сомнений, окрепла, и это ощущалось даже на расстоянии, на уровне энергетических вибраций Эхо. Теперь это было мощнейшее существо, намного более сильное, чем я или Саваж. Или любой другой человек Эльдоры, даже с МР-6.

Королева больше не боялась поворачиваться спиной ни ко мне, ни к кому-либо ещё.

— Дай мне накидку со своего плеча, гизон, — обратилась она к мужчине. — И поднимись с колен. Ты не раб здесь никому. Ты полноценный союзник и тоже пришёл на переговоры.

Не сводя глаз с девушки, гизон поднялся и рывком сдёрнул с могучего торса накидку из шкур — грязную, вонючую, замызганную и почерневшую от моего огня, всю в оплавленных дырах и больше похожую на грубые лохмотья.

Даже не поморщившись, Королева накинула на себя одежду гизона, прикрыв наготу, и снова повернулась ко мне.

— Теперь ты сможешь говорить без хрипоты, Прометей?

Я сглотнул и ответил:

— Я и до этого мог.

(Ну да, ответил уже без хрипоты).

На это она лишь улыбнулась, а потом глянула на Саваж, застывшую на месте и готовую в любую секунду атаковать. Улыбка на лице Королевы сразу исчезла.

— Я хочу тебя убить прямо сейчас, полукровка. Ты заслужила это. Ты чуть не погубила всех нас. Но…

Она сделала паузу, сощурила зелёные глаза и добавила:

— Но давай спросим у Прометея, оставить ли тебя в живых? Пусть он решает твою судьбу. Ты напала в первую очередь на него, атаковала со спины, а это называется предательством. Доверяет ли он тебе теперь? Или ты больше ему не нужна? Если он отныне не доверяет тебе, то и я не буду.

Саваж нервно дёрнула пальцами, сжав и разжав правый кулак.

Умереть она не боялась. Мне вообще показалось, что ей плевать на смерть. Судя по бледному лицу Саваж, её больше волновал вопрос: доверяю ли я ей теперь, после нашего вынужденного боя.

Обе девушки посмотрели на меня, молча ожидая ответа.

Потом ещё и гизон уставился, будто я вдруг стал судьёй с правом казнить или миловать здесь и сейчас.

Я оглядел всех троих, ни на ком не задержав взгляда, и ответил спокойно:

— Я доверяю Виктории Саваж. Даже сейчас. Она должна остаться живой и невредимой. Отсюда мы уйдём с ней вместе.

Услышав мои слова, Саваж всё-таки не выдержала и стиснула кулак так сильно, что от напряжения по её руке до локтя пронеслись искры Высокого Эхо. Я даже заметил, как на шее девушки проступили мурашки.

Не вовремя на ум пришло слово «пилоэрекция».

Грёбанная пилоэрекция!..

Я и сам, наверняка, был покрыт мурашками, острыми и болезненными. Мы все тут сейчас находились на волосок от смерти. Как бы мягко ни разговаривала с нами Королева Имаго, она бы могла размазать любого по стене одним движением.

— Тогда пусть живёт, — ответила Королева, — но поручись за неё, Прометей. Если она позволит себе ещё одну подобную выходку, то наказание постигнет не только её, но и тебя. Ты ей дорог, это очевидно, поэтому пусть знает, что любая её ошибка обернется для тебя гибелью. Итак, ручаешься ли ты за неё?

— Ручаюсь, — без колебаний ответил я.

По правде, в эту секунду я вообще никому здесь не доверял и, уж тем более, ни за кого не ручался, кроме себя самого.

Всё могло сорваться в любой момент.

Саваж перевела дыхание и глянула на меня так пронзительно, будто не поверила, что я говорю правду. Возможно, она посчитала, что я нахально вру, чтобы Королева сохранила ей жизнь (на самом деле так и было).

— Тогда пусть попросит прощения! — вдруг вскинула голову Королева. — Прямо сейчас! Без этого переговоры не начнутся!

После её слов во мне всё напряглось ещё больше.

Да Виктория Саваж лучше удавится, чем будет просить прощения у врага, даже ради собственной жизни!

Но она, как ни странно, сделала шаг к Королеве и заглянула ей в глаза, а потом… потом она повернулась в мою сторону и произнесла, обращаясь вовсе не к Королеве:

— Прости меня, Стас. Я подвергла тебя опасности. Я напала на тебя со спины. Из-за меня Королева тебя истощила. Прости… прости меня. Я готова чем угодно вернуть твоё доверие. Пусть на это уйдут годы… много лет… сотни и тысячи лет, но я сделаю всё, чтобы ты снова доверял мне, как раньше.

Она сказала это искренне, с решимостью и верой, свойственной только ей.

— Хитрая и гордая полукровка, — хмыкнула Королева. — Хорошо, ты выполнила условие. Я ведь не уточнила, у кого ты должна просить прощения. А теперь приступим к переговорам, у нас не так уж много времени.

Вокруг её пояса вспыхнул лимб, серебристый, будто созданный из жидкой стали. Затем возник ключ, заключённый в белую соту, но что это за навык, я так и не понял, потому что никогда не видел его в Таблице Ключей Мастерства.

Кажется, это были множественные круги, наложенные друг на друга и образующие что-то вроде цветка.

Знак метнулся в сторону рудной кучи, и белые мерцающие камни разом поднялись над полом. Шурша и чуть поскрипывая, они перераспределились, образовав собой круг, после чего снова опустились на место.

Так, не прилагая усилий, Королева создала что-то наподобие круглого стола переговоров — с крышкой и одной толстой ногой посередине.

Сойка, кстати, не истощила руду, а оставила её мерцающей. Видимо, чтобы окрепнуть, ей вполне хватило энергии из моего лимба.

— Прошу. — Королева указала на стол из камней и первой подошла к нему.

Я не стал медлить и тоже подошёл к столу. Встал точно напротив Сойки, чтобы сразу обозначить, кто тут главный оппонент аборигенам и представитель людей.

Затем присоединился гизон.

Он сделал это осторожно и по-звериному бесшумно, хоть и слегка прихрамывал. Мужчина встал по правую руку от Королевы и по левую от меня.

С места не двинулась лишь одна Саваж.

— А ты? — вскинула тонкие светлые брови Королева, глянув на девушку. — Подходи, раз явилась, незваная гостья. Будешь четвёртой стороной, не принадлежащей никому из присутствующих.

Саваж бросила короткий взгляд на меня, но отказываться от приглашения не стала.

Девушка встала по левую сторону от Королевы и по правую от меня, аккурат напротив гизона. Они посмотрели друг на друга: «страшное отродье» и «грязное животное». Мне даже показалось, что теперь, после того, как они спасли друг друга, между ними зародилось что-то новое. Вроде взаимного уважения.

— Активируйте лимбы, у кого они есть, — попросила Королева. — Можете не пытаться меня атаковать. Если такое произойдет, то через мгновение вы просто лишитесь лимбов. Полностью.

Её угроза, такая ненавязчивая, подействовала на всех.

Будь здесь даже целая армия людей, вряд ли кто-то бы решился рискнуть собственным лимбом, ведь это значит мгновенную смерть.

— Активируйте каждый свою Область Сделок, — добавила Королева. — Пока лишь приготовьтесь. Я должна увидеть, что вы не связаны другими серьёзными клятвами.

Я и Саваж переглянулись, отлично понимая, что значит фраза «Активируйте каждый свою Область Сделок».

Королева собиралась заключить Сделку в лимбе, а это значило, что эту Сделку не обойти и не обмануть. Ты либо выполнишь её, либо лишишься всей своей Области Мастерства, а если будешь бездействовать, то Сделка в итоге истощит тебя полностью, до смерти.

О таком повороте меня предупреждали все: учитель Зевс, глава Захари и комиссар Патель.

Они понимали, что без магической Сделки в лимбе переговоры не обойдутся. Я это тоже понимал и был готов.

А вот Саваж нервно выдохнула.

Она вообще не планировала оказаться за столом переговоров, а значит, и рисковать собственным лимбом. Только деваться было некуда.

Я и Саваж одновременно активировали свои лимбы, белые магические круги магов-зеро. И вот теперь я отчётливо увидел разницу в яркости: мой лимб до сих пор оставался истощённым, поэтому выглядел тусклым и слабым на фоне слепящего и сильного лимба Саваж.

Разница настолько бросалась в глаза, что гизон не удержался:

— Прости, величайшая… но этот мальчик отдал слишком много тебе…

— Я верну ему всё, что забрала! — перебила его Королева, повысив голос. — Верну даже больше того! Но всё будет зависеть от результатов беседы. И ты, гизон, начнёшь её первой.

Мужчина кивнул, будто ждал этой фразы.

Он дотронулся ладонью сначала до рыжей спутанной бороды, затем — до опаленных волос над правым виском.

Гизон будто проверил, на месте ли его ценная шевелюра.

— Пришёл я из другого куска мира под названием Гизафия, — заговорил он наконец и опустил руку на стол из белых мерцающих камней. — Преодолеть границу было смертельно опасно, но у меня получилось. Обратно я смогу вернуться тем же путём, но вы пройти не сможете. Меня отправляли всем племенем моим, и здесь я повстречал племя люминалов. Они отвели меня к будущей Королеве, ещё до перерождения её. За помощью пришёл я… и чтобы предупредить. Скоро ваш кусок мира подвергнется той же участи, что и мир гизонов. Будущая Королева выслушала меня и сказала, что одна не справится она с такой угрозой, даже получив великую силу Имаго. Никто не справится: ни гизоны, ни люминалы, ни человеки. Сказала она, что нужно объединиться им, только так выстоять можно. Потому что Изурикерия может уничтожить всех без разбору.

— Кто? — нахмурился я.

— Изурикерия, — терпеливо повторил гизон. — То значит «Черви Изури». Изури — это ещё один кусок мира, там обитают изуриане. Они забрали себе уже четыре куска мира и расширяются. Они вторглись в мир гизонов, а скоро придут и сюда. Гизоны готовы воевать с Червями Изури, но только вместе с вами, со всеми вами. По одиночке мы не выстоим. Изурикерия сожрёт оба наших мира.

Мужчина тяжело выдохнул, будто рассказав всё это, сбросил с себя тяжёлый груз, копившийся так долго.

— Что за черви такие? — тихо спросила Саваж. — Как они выглядят? Неужели даже Королева Имаго не сможет справиться с какими-то червями?

Гизон уже открыл было рот, чтобы ответить, но Королева решила всё объяснить сама.

— О Червях Изури я слышала только из легенд своего народа и всегда считала, что это лишь страшные сказки. Но гизон рассказал мне, что это такое на самом деле.

Она окинула взглядом всех за столом и мрачно добавила:

— Черви Изури — это воинственная раса, обладающая технологиями даже более мощными, чем у людей. Эта раса появилась в Изури так же, как люди появились в Эльдоре. Их планета погибла, и они были вынуждены переселиться на нашу планету, в область под названием Изури. Так они стали изурианами. Они принесли с собой свои технологии и объединили их с Эхо, так же, как люди. И цель у них была такая же, как у людей. Уничтожить местных и занять их место. И у них получилось. Только изуриане пошли дальше и начали завоёвывать соседние части мира. Дело в том, что они переселились на нашу планету слишком давно. По людским меркам, около двух столетий назад. У них было много времени, чтобы занять себе место.

От её слов мне стало не по себе.

Я переглянулся с Саваж.

Вот теперь, услышав о более воинствующей и более развитой расе, чем люди, мы в полной мере осознали, что значит быть в роли добычи. А то, что мы станем для них добычей, не вызывало никаких сомнений.

Вот это, мать её, ирония!

Люди столкнулись с расой, у которой были те же принципы и те же доктрины. Только сил и возможностей больше.

Ну а у несчастных гизонов вообще шансов не было: у них не имелось ни магии, не технологий, ни доктрин.

За столом переговоров, в самой глубине шахты, воцарилась тишина, напряжённая и в то же время обречённая. Все присутствующие уже осознали, что без объединения сил аборигенов и людей нам действительно не выстоять.

Сойка знала об этом ещё до своего перерождения.

Возможно, на него она решилась вовсе не из-за войны с людьми, а из-за угрозы вторжения Червей Изури. Ну а люди, как всегда, слишком много о себе возомнили. Гордыня взяла верх над здравым смыслом.

Королева посмотрела мне в глаза.

— Теперь ты понял, Прометей, почему я хотела переговоров, как и гизон?

— Понял, — мрачно ответил я, не отводя взгляда.

Королева посмотрела на Саваж.

— А ты, полукровка? Поняла ли ты, что, убив меня, ты бы обрекла Эльдору на гибель? Так ведь вы называете эту часть мира? Эльдора? Забавно, что мы называем его созвучным словом — Элидор.

Саваж опустила глаза, но ничего не ответила.

— Если всё это правда, — снова заговорил я, — то сколько у нас времени на подготовку?

Королева опять перевела взгляд на меня.

— Сразу приступаешь к сути, Прометей?

— Его зовут Стас, а не Прометей! — вдруг веско обозначила Саваж.

Королева усмехнулась, продолжая глядеть на меня.

— Эта полукровка готова за тебя любому глотку перегрызть… хм… Стас. Что ж, это занятно, но вернёмся к переговорам. Итак, гизон говорит, что изуриане замедлились в планах, потому что не ожидали, что в мире гизонов нет Эхо. Их чудовищные механизмы перестали работать. Это нам на руку, хоть и временно. Из рассказов гизона я сделала выводы, что у нас есть около полугода, пока изуриане решают свою проблему.

Я нахмурился.

— И что мы успеем за полгода? Мы полгода будем уговаривать людей и аборигенов не убивать друг друга. Вряд ли они поверят в общую угрозу. Это всё лишь слова гизона.

Королева вздохнула.

— Ты прав. Это будет тяжело. Я вижу лишь один выход. Собрать представителей каждой расы Элидора и доказать им, что угроза существует. Они должны своими глазами увидеть вторжение изуриан. Пусть гизон проведёт их в свой мир и покажет.

— Но как попасть в мир гизонов? — громко спросила Саваж. — Как пробить границу Эльдоры? На такое никто не способен.

— Почему же, — сощурилась Королева. — Говорят, на это способен Прометей.

— Кто так говорит? — уставилась на неё Саваж, но сделала вид, что это что-то неважное.

На самом деле, что для меня, что для неё это было неожиданностью, потому что мало кто знал о программе «Прометей» даже среди людей, не говоря уж об аборигенах.

— Значит, это правда, — коротко улыбнулась Королева и снова глянула на меня. — Ты пробьёшь границу Элидора. Только так мы сможем попасть в мир гизонов.

Если бы мы обсуждали что-то другое, то я бы ответил иначе, но сейчас не стал скрывать реальность:

— У меня не хватит сил и ранга это сделать. К тому же, мой титан прошел только две эволюции, а нужно ещё две. Это минимум. Полгода мне не хватит.

— Стас!.. — с недовольством выдохнула Саваж.

Ей не понравилось, что я вот так просто выдал Королеве свои возможности и уязвимости.

Зато Королева отреагировала совсем не так, как я ожидал. Она снова улыбнулась, ещё более спокойно.

— Я помогу тебе добиться ещё двух эволюций титана и поднятия твоего собственного ранга. Сразу двух рангов. У меня уйдёт на это меньше полугода.

Я даже не сразу поверил её словам.

Прямо сейчас мой прямой враг обещает мне силу, которая может уничтожить его же армию. Если я получу ещё два ранга, то стану МР-три, а это значит, что я смогу создавать Оружие Мастеров Эхо. Ну а если мой Прометей совершит две эволюции, то станет мощнейшим монстром Эльдоры. Намного мощнее, чем любой циклоп-тиран.

Для Королевы это огромный риск.

Если война между людьми и аборигенами продолжится, то я стану слишком мощной боевой единицей и угрозой для самих аборигенов.

Однако она уточнила:

— Неужели ты не веришь мне?

— Нет, — качнул я головой. — Тебе не нужен настолько сильный враг.

— Враг точно не нужен, — ответила она. — Мне нужен сильный союзник. Я помогу тебе получить силу за полгода, а потом ты пробьёшь границы Элидора и встанешь на защиту наших объединённых армий перед общей угрозой, пока угроза не будет уничтожена или пока сам ты не погибнешь. И, обретя силу, ты не посмеешь напасть на тех из нас, кто не будет тебе угрожать. Тут мы с тобой всегда мыслили одинаково. Я не убиваю тех, кто мне не угрожает. Справедливо?

Я внимательно всмотрелся в зелёные глаза Королевы, выискивая в них хоть одну искру лжи, но не нашёл.

— Справедливо, — кивнул в ответ.

Саваж вдруг глухо кашлянула, будто у неё в глотке запершило.

— Тебя что-то смущает, полукровка? — вскинула брови Королева.

— Да, — прямо ответила Саваж. — Невозможно поднять два ранга мага-зеро за полгода. Стас Терехов — не исключение. Он адаптированный к магии инопланетянин.

Вот теперь в глотке запершило уже у меня.

Вообще-то, это я всегда считал, что Саваж инопланетянка. А она, оказывается, считала инопланетянином меня! И ведь не поспоришь. Это она родилась здесь, а я прибыл с другой планеты. Стало быть… хех… инопланетянин и есть.

— У Стаса есть ограничения, — продолжила Саваж. — Люди получают ранги не так быстро, как бы им хотелось.

— Я передам ему энергию напрямую из Диско Эхо, — ответила Королева. — И в Элидоре на такое способна только я.

Саваж округлила глаза.

— Это смертельно опасно для…

— Не опаснее, чем столкнуться с Червями Изури! — громко перебила её Королева, но сразу же понизила голос и добавила снисходительнее: — Поверь, для меня это тоже смертельно опасно, как и для него. Но я буду аккуратна, и передача силы будет происходить не за один раз. Я растяну это во времени. Ему будет больно, но терпимо. Я могу показать это прямо сейчас на частичном восполнении энергии Эхо.

Она повернулась ко мне.

— Ты позволишь восполнить тебе ту силу, что я истощила у твоего лимба сегодня? Я обещала тебе вернуть всё, что забрала. И даже чуть больше. Я могу сделать это прямо сейчас, чтобы ты убедился, что я не лгу.

Саваж заметно напряглась.

— Нет, Стас… а вдруг она ещё не готова? Вдруг она сделает тебе хуже?

— Пока она ни разу меня не подвела, — ответил я, глянув девушке прямо в лицо.

Саваж не выдержала моего тяжёлого взгляда и отвела глаза.

Возможно, она посчитала мои слова за упрёк: мол, сама-то Виктория Саваж меня как раз-таки подвела, когда пыталась помешать переговорам.

Я повернулся к Королеве.

— Хорошо. Тогда прямо сейчас возвращай мне всё, что забрала. — Затем сощурился и добавил: — И даже больше. Настолько больше, насколько сможешь.

Моё прямое требование она расценила по-своему, после чего ухмыльнулась — жутко и многообещающе.

Том 3. Эпизод 3.

Королева сразу же приступила к выполнению своего обещания.

Каждый из нас преследовал свою цель: мне срочно нужно было восполнить силу истощённого лимба, а ей — доказать, что она способна передать энергию напрямую из Диска Эхо.

Это было опасно для нас обоих.

Вряд ли Королева преувеличивала риски и врала о том, что даже частичная передача Эхо дастся тяжело и мне, и ей.

И именно сейчас она вдруг стала невероятно похожа на ту самую Сойку, которая когда-то встретила меня в новом мире. То же выражение лица, любопытное и настороженное; те же движения, короткие, но плавные; даже волосы, минуту назад совершенно прямые, вдруг обрели лёгкие волны.

Не глядя ни на кого, Королева ловко и стремительно поднялась прямо на стол переговоров.

Её будто подтолкнули снизу, и она оказалась на круглой крышке из белой мерцающей руды, спрессованной так плотно, как если бы камни примагнитились друг к другу намертво.

Сделав шаг босыми ногами, она протянула мне руку.

— Разуйся и поднимись ко мне. Руда под нашими ногами станет хорошим проводником.

Саваж прикусила нижнюю губу, явно заставляя себя смолчать, чтобы снова не заговорить о том, что Королева может не справиться или даже обмануть.

А она, конечно, могла. Только в этом не было смысла. Если бы Сойка планировала меня убить, то я бы уже давно валялся трупом под этим столом переговоров вместе с Саваж.

Я быстро стянул эластичные мокасины, забрался на крышку стола и встал напротив Королевы. Босые ступни сразу же ощутили прохладу заряженной руды, а белые камни, такие же гладкие, напомнили мне силовые кристаллы, которые люди выращивали на базе эхо-крови.

Королева подошла ближе и опять заговорила:

— А теперь тебе придётся терпеть боль. Скорее всего, ты потеряешь сознание от болевого шока. Главное, вернись обратно в тело, понял? Береги сознание и лимб, потому что именно они могут пострадать безвозвратно.

Она вытянула руку и приложила к моему лбу два пальца правой руки — указательный и средний. Кожа на кончиках её пальцев была горячая, будто в мою несчастную башку ткнули паяльником.

Я машинально дёрнулся назад, но… продолжил стоять на месте и не двигаться.

Мой обожённый лоб будто прилип к пальцам девушки! Ни отпрянуть, ни отойти!

— Ах ты… чёрт… поле-егче… — выдавил я, стиснув зубы от адской боли и сжав кулаки.

Едва сдержался, чтобы не отпихнуть от себя Королеву.

Ощущение такое, как если бы она прямо сейчас делала мне лоботомию своими тонкими раскалёнными пальцами, проникая прямо в лобную долю и ковыряясь в мозгах!

— Терпи, Прометей… терпи, — прошептала Королева. — Это всего лишь крупица той энергии, которую я передам тебе за ближайшие полгода. Всего лишь крупица.

Тем временем левая ладонь Королевы, ледяная до озноба, легла мне на живот. Даже через ткань проводящего костюма я ощутил этот холод — тёмный, потусторонний, космический тлен.

Две руки оказались настолько разными по силе, как две противоположности: проводник Жизни и проводник Смерти. Дающая и забирающая.

— Закрой глаза, — попросила она.

И тут Саваж всё-таки не выдержала:

— Стас, подумай ещё раз! Ты слишком рискуешь!

— Вик, всё хорошо… не волнуйся… — перебил я, а лучше сказать простонал, ещё сильнее сжав челюсти.

Ноги ослабли, и я бы завалился прямо на стол, если бы мой лоб не был примагничен к пальцам Королевы. Она держала меня одним лишь прикосновением рук, заставляя стоять.

— Закрой глаза, Прометей, — повторила Сойка. — Даже если от болевого шока ты потеряешь сознание, то я удержу тебя. Главное — вернись из темноты обратно в тело. Ты справишься. И я справлюсь.

— Справься… уж будь добра.

Это последнее, что я произнёс, будучи в состоянии оценивать реальность и ощущать происходящее.

Через мгновение глаза закрылись, и мощнейшим толчком энергии моё сознание выбросило из тела. Наверное, так и происходит освобождение человеческой души на последней секунде жизни.

Никакой боли, никаких ощущений и сомнений.

Абсолютное принятие происходящего.

Я увидел себя сверху, будто стал невидимым и подлетел на крыльях к потолку коридора.

На мерцающем столе переговоров я всё так же стоял рядом с Королевой, а она всё так же прижимала пальцы правой руки к моей лбу, удерживая меня от падения в полноценный оборок. Её левая ладонь лежала на моём животе, медленно двигаясь в сторону печени и обратно.

При этом оба наших лимба — белый и серебристый — находились в готовности и соприкасались краями.

А ещё над моей головой ярко горел уже знакомый мне ключ из лимба Королевы — этот знак я видел всего лишь один раз, когда Сойка помогла моему другу Данте выжить.

Ключ назывался «Сопротивление Смерти» и выглядел как знак щита с лучами. Именно он сейчас светился в белой соте прямо надо мной. Похоже, Королева решила подстраховаться на всякий случай, если уж я совсем буду плох и начну подыхать.

На самом деле я уже сейчас напоминал восставшего из могилы мертвеца: с бледным, даже немного синеватым лицом, опущенными вдоль тела руками и открытыми глазами, полностью белыми.

Но ведь я закрывал глаза перед ритуалом, это точно!

Серебристый лимб Королевы тем временем начал подниматься выше, отделяясь от тела хозяйки, как обруч, стремящийся к потолку. В этом не было ничего удивительного. Люминалы владели техникой отделения лимба от тела.

Только на этот раз вверх поднимался не только лимб Королевы, но ещё и мой.

Я даже не мог себе представить, что такое возможно!..

Мой магический круг управления Эхо стремился выше и выше, пока не завис над нашими головами вместе с лимбом Королевы, а потом… они объединились.

Просто слились воедино!

Это было невероятное зрелище!

А ведь такое я уже видел однажды — в тот роковой день, когда племя сильнейших люминалов объединили свои лимбы в Единый Лимб и создали волну Всепожирающего Эхо, чтобы отправить его на Землю.

Сейчас Сойка делала то же самое, только объединяла всего два лимба: мой и свой.

Они слились в единый, серебристо-белый яркий круг, но уже через несколько секунд он начал переливаться уже другими цветами — так Единый Лимб накапливал в себе силу разных видов Эхо, черпая его у Диска.

Энергия вертелась по кругу, стремительно превращаясь в магический ураган над нашими головами, прямо над столом переговоров, как живой цветастый абажур.

Сверху это походило на Диск Эхо, только в миниатюрной его версии. Такая же туманность в виде глаза урагана, только смешавшая в себе переменчивую энергию: зелёно-красные вихри Тихого Эхо, синие обрывки Общего Эхо и белые неоновые линии Высокого Эхо.

Королева умудрялась удерживать всю эту силу, а заодно удерживать ещё и меня, чтобы я не свалился.

Наверняка, любой другой маг уже бы сдох от ментального и физического перенапряжения. Но сила Имаго давала Сойке невероятную устойчивость, хоть и с риском для жизни.

У стола всё так же стояли двое: гизон и Саваж. Оба напряжённые до предела.

Гизон что-то шептал, молясь своим гизоновским богам, и не сводил глаз с Королевы, а вот Саваж молчала и смотрела только на меня.

Через несколько минут она вдруг забормотала в панике:

— Он лишается лимба… гизон, ты видишь? Она забирает его лимб! Что она делает?.. Она убивает его!..

— Да! Убиваю! — вдруг громко подтвердила Королева, при этом не отрываясь от ритуала. — Он почти сразу потерял сознание, но всё ещё здесь! Я чувствую его! Но мне нужен тот, кто заберёт часть его смертельной боли, иначе он не выдержит. Он всё же человек, а не люминал. Он не был к такому готов!

— Зато я готова! — тут же отозвалась Саваж. — Готова забрать хоть всю его боль! Что нужно делать?

— Коснись его! Не телесно, а энергетически. Любым ключом. Только быстро!

Саваж не придумала ничего другого, как призвать ключ «Петля Поддержки».

Уже через пару секунд синяя магическая петля из Общего Эхо обхватила моё левое запястье, и энергетическая лента объединила мою руку с рукой Саваж.

Странная получилась картина: я стоял на столе, как безучастный столб, а Саваж замерла внизу, удерживая между нами голубую Петлю Поддержки, похожую на магические наручники. Меня даже охватило чувство дежавю, ведь однажды такое уже случалось на дереве Брамса.

Прошла секунда… другая… третья…

В следующее мгновение Саваж приняла на себя первую волну боли.

Ноги девушки подогнулись, и она упала на колени прямо около стола. После второй порции боли Саваж зажмурилась, согнулась и обхватила себя руками. От третьей лавины её передёрнуло, как от удара током, и она завалилась набок, но Петлю Поддержки всё равно не убрала, цепляясь за меня до последнего.

К девушке подскочил гизон, схватил её за ладонь и крепко стиснул, со словами:

— С тобой я, с тобой! Держись за руку мою! Пусть вера моя даст тебе сил!

От боли Саваж вцепилась в гизона обеими руками и простонала, не открывая глаз:

— Если я погибну… то скажи ему, что я… что я…

— Сама ты скажешь ему! — перебил гизон. — Держись!

На этом я внезапно перестал наблюдать за сценой сверху. Успел лишь заметить, как ослепительно вспыхнул мой белый лимб, а потом отделился от лимба Королевы, снова став самостоятельным.

В следующее мгновение моё сознание устремилось к телу, а потом воронкой ввинтилось в него обратно, как если бы душа вдруг нашла дыру в груди, из которой недавно вылетела.

***

Когда я открыл глаза, то поначалу не сразу осознал, что действительно их открыл.

Вокруг стояла кромешная темнота.

Я лежал на спине, на твёрдой, ровной и гладкой поверхности.

— Саваж… — то ли прошептал, то ли подумал я. — Саваж… ты в порядке?..

Странно, что я спросил именно это, а не «Что с Королевой?». Вообще-то, Королева Имаго была намного важнее для мира.

Но не для меня.

Я медленно моргнул и оглядел темень вокруг себя в попытке хоть что-то разглядеть. Подняться пока не хватило сил. Мышцы совсем ослабели, а лоб ныл так, будто его только что просверлили перфоратором.

— Саваж? — опять прошептал я, теперь точно произнеся это вслух.

Через пару секунд на мой лоб легла ладонь с горячими подушечками пальцев, и боль в башке сразу стихла.

— Я здесь. Стас, я здесь.

В темноте я не увидел её, но машинально поднял руку и положил ладонь на её пальцы, прижав их сильнее к собственному лбу, а потом ещё и нашёл силы спросить:

— Ты в порядке?

— Не волнуйся, всё хорошо, — ответила Саваж негромко, но уже не шёпотом.

— А Королева? Что с ней? — Вот теперь меня вдруг начали заботить проблемы мира. — Она справилась с Диском Эхо?

На этот вопрос ответила уже не Саваж.

Пространство озарил мягкий зеленоватый свет, и я наконец смог разглядеть, где нахожусь.

Это была та же самая шахта, тот же самый тупик выработки, где проводились переговоры. Сам же я лежал на том же самом круглом столе, но теперь он не мерцал. Белая руда выглядела безжизненной — её истощили дочерна.

Ко мне подошла Королева.

— Со мной всё хорошо, Прометей. Мы оба справились. — Она глянула на Саваж и добавила с уважением: — И полукровка тоже.

Рядом со мной бесшумно появился гизон и поинтересовался с детским энтузиазмом:

— Ощущаешь ли ты прилив сил, человек? Ощущаешь?

Я поморщился.

— Нет… по мне будто бульдозер проехался.

— Что есть бульдозер? — уставился на меня гизон. — Тоже магия?

— В какой-то мере, да, — мрачно усмехнулся я.

Его дурацкий вопрос почему-то взбодрил мозги не хуже укола адреналина.

При слове «бульдозер» я вдруг вспомнил, что происходит вокруг меня, вспомнил про Эльдору, заложников и угрозу от Червей Изури, вспомнил войну между людьми и аборигенами, вспомнил, что переговоры ещё не окончены, а наверху, в долине у шахты, всё ещё ждут результата учитель Зевс, учитель Равен, Банни Роу, Эббе Торгерсен, Орфео Коста и Данте.

Я отпустил руку Саваж, перестав прижимать её ладонь к своему лбу, после чего слез со стола. Причем сделал этот так резво, будто минуту назад не валялся трупаком после зубодробительной боли.

— Проверю лимб, и продолжим переговоры. Нужно поторопиться, — пробормотал я, быстро надевая мокасины и закрепляя на них зажимы.

Саваж и гизон переглянулись и коротко усмехнулись друг другу. Королева лишь хмыкнула.

Проверка лимба заняла у меня всего секунд десять.

Мой магический круг управления Эхо вспыхнул так ярко, что от неожиданности и слепящего света я сощурился. Ну а потом случилось неожиданное — Саваж улыбнулась и веско объявила:

— Поздравляю с повышением ранга, маг-зеро МР-два Терехов!

Я уставился на неё и вместо благодарности пробубнил с неверием:

— МР-два? Ты шутишь? Я вообще перемен не ощущаю, кроме того, что мой лимб восстановил истощенные ресурсы.

Саваж закатила глаза.

— Ты не пробовал просто принять факт, а не подвергать его сомнению?

— А ты? — парировал я и сразу же открыл Область Титулов.

Две звезды.

Да, там имелось две звезды, что означало второй магический ранг.

Я перевёл дыхание и медленно моргнул, будто пытаясь согнать иллюзию. Понятное дело, это была не иллюзия, но в правду всё равно верилось с трудом, хотя она означала то, что означала: Королева Имаго помогла мне получить второй ранг.

Я, конечно, понимал, что и сам был близок к повышению ранга — об этом предупреждал ещё учитель Зевс. Но всё же энергетическое пополнение из Диска Эхо обеспечило мне МР-два намного быстрее. Да, путь к этому был нелёгкий, да и боли пришлось перенести немало. И не только мне одному.

Но ведь МР-два!

МР-два, чёрт возьми!..

Из лекций Симоны я помнил, что повышение ранга усиливает все ключи в лимбе: они работают вдвое мощнее и заряжаются вдвое быстрее. Получается, что теперь я могу использовать ключ Великого Огня не раз в сутки, а два раза. И самое главное — ключ Влияние Генома должен был работать эффективнее, но это можно было проверить только в связке с Прометеем.

И всё перечисленное — лишь часть плюшек от повышения ранга!..

Чтобы не выглядеть уж слишком взбудораженным, я открыл Область Мастерства и выбрал первый попавшийся вспомогательный ключ.

Не знаю почему, но взял я именно Петлю Поддержки.

Голубая лента Общего Эхо, вдвое крепче и гуще, чем раньше, устремилась к Саваж, но обхватила её не за запястье, а сразу за талию.

— Стас! — возмутилась Саваж. — Убери это! Не время паясничать!

— Просто проверка. — Я потянул за петлю, заставляя Саваж подойти ближе.

Она уже собралась оборвать связь, но я всё же успел притянуть девушку к себе, а потом, обняв её за плечи, быстро шепнул на ухо:

— Спасибо, что разделила со мной боль.

Саваж напряглась, одновременно смутившись и оторопев.

— Ты же был без сознания. Откуда ты знаешь?

Мне сложно было такое объяснить, поэтому я лишь улыбнулся. Затем убрал Петлю Поддержки и повернулся к Королеве:

— Я благодарен тебе за ранг, Королева, но Сделка ещё не обговорена и не оформлена. Приступим?

Услышав мои слова, гизон вскинул руки к потолку и проголосил:

— Как же ждал я момента этого!

— Мы все ждали, — кивнула Королева и снова вернулась к столу переговоров, потемневшему от истощения. — Итак, Прометей, я рискую, создавая опасного для себя мага, то есть тебя. Но альтернатива ещё опаснее — это гибель Элидора. Так что моя помощь в наборе твоей силы — не подарок, а вклад в общее военное дело. Ты понимаешь это?

Я кивнул.

— Понимаю. Весь наш разговор сегодня и все наши действия — это вклад в общее военное дело, стратегическая инвестиция. Причем, не только с твоей стороны.

Не отвлекаясь больше, мы приступили к магическим договорённостям.

Сначала это произошло между мной и Королевой.

Я открыл Область Сделок, а она призвала ключ магической клятвы в виде человеческой ладони внутри ярко-красной соты. У аборигенов не имелось отдельной Области Сделок, как у людей, однако последствия Сделки касались всех живых существ Эльдоры.

— Как зовут тебя на самом деле, Прометей? — уточнила Королева. — Каково твоё племенное имя?

— Станислав Терехов, — ответил я и зачем-то тоже уточнил: — А твоё племенное имя какое?

Она нахмурилась (кажется, впервые за всё время переговоров).

— Сойка — это прозвище, которое мне дали эриды, — ответила она наконец. — Моё племенное имя Ама-Ки, что значит «небесная дева». Ты можешь называть меня Сойка, если хочешь, но только наедине. В остальных случаях для тебя и для других я остаюсь Ама-Ки, Королевой Имаго.

— Хорошо, Ама-Ки, — согласился я.

Королева тут же приступила к своей части Сделки:

— Итак, маг-зеро Станислав Терехов, я помогу тебе получить ещё один ранг за полгода и две эволюции твоего титана. Также я обеспечу объединение армий всех разумных коренных жителей Элидора с людскими армиями, чтобы защитить Элидор и Гизафию от общей угрозы. Также я вступлю в сражение вместе с этими армиями и буду сражаться до тех пор, пока угроза не исчезнет или не наступит моя гибель. Я гарантирую, что мы отпустим взятых в плен заложников, о которых вам объявили. Также отступим от окружённой крепости «Нигма», а на время объединения присягнувшие мне армии не будут захватывать территории и ресурсы людей, не будут брать их в плен, причинять им вреда и убивать без угрозы с их стороны. Итак, что же ты сделаешь для меня?

Ключ магической клятвы поднялся выше над лимбом Королевы, ожидая и моей клятвы тоже.

Из моей Области Сделок ярче вспыхнул такой же ключ с ладонью в красной соте, и я сразу же обозначил свою часть Сделки, чётко и ясно проговаривая и обдумывая каждую фразу:

— Я приму твою помощь для поднятия ещё одного ранга и двух эволюций моего титана, Ама-Ки, а потом, если этой силы хватит, пробью границы Эльдоры и встану на защиту наших объединённых армий перед общей угрозой, пока угроза не будет уничтожена или пока не придёт моя гибель. Я не нападу на тех из вас, кто не будет угрожать мне или человечеству. Также я гарантирую, что на время объединения присягнувшие Генетрону армии людей не будут захватывать территории и ресурсы коренных жителей Эльдоры, не будут брать их в плен, причинять им вреда и убивать без угрозы с их стороны.

Королева выслушала мои слова со спокойным видом, но явно осталась довольна.

А вот я был не особо доволен: на самом деле эта была совсем не та магическая клятва, к которой меня готовили, как политического и военного переговорщика.

В моей речи не было деления территорий и ресурсов, совместной доктрины развития Эльдоры и прочего.

Вообще ничего такого.

Только пакт о ненападении, и то временный.

Ни учитель Зевс, ни глава Захари, ни любой другой человек из руководства Генетрона даже не ведали, что на переговорах речь пойдёт об общей угрозе извне, и что угроза эта окажется настолько серьёзной, что без объединения армий тут никак не обойтись.

К тому же, никто не знал про гизона и его Гизафию.

Но на последних секундах клятвы я всё же решил добавить кое-что ещё, хоть и понимал, что это наглость с моей стороны и большой риск для переговоров.

— Также этой Сделкой я определяю территориальную границу между людьми и коренным населением Эльдоры. Она пройдёт по южным склонам Гор Гохт напрямую к западной границе Узла до Красного Озера севернее крепости Нигма и к юго-восточной границе Узла до долины реки Зу и её западного берега. В итоге людям останется сорок процентов Узла, то есть весь юг Эльдоры и часть западных земель…

— Что? — перебила меня Королева, распахнув потемневшие до черна глаза от такого нахальства.

— Мы уже занимаем эти территории, — сказал я, не моргнув глазом. — Но дальше продвигаться не будем, как и своё не отдадим. Мы оставляем вам шестьдесят процентов Эльдоры, полностью весь север и восток вместе с восточным берегом реки Зу, а также часть северо-запада вплоть до Красного Озера.

Королева сощурилась и сжала бледные изящные кулаки.

— В такой сакральный момент ты успеваешь вставлять ещё и свои территориальные амбиции, маг-зеро?

— Думаю, вам тоже это важно. При чётких границах будет проще соблюдать условия Сделки, иначе как мы оба поймём, где начинается чужая территория?

Саваж покосилась на меня.

Наверняка, посчитала меня идиотом, который и без помощников может отлично сорвать переговоры. Ну а если Королева вдруг разозлится, то может вообще тут всех прикончить. Хотя интуиция всё же уверяла меня в том, что Королева Ама-Ки должна согласиться и на это.

Она думала секунд десять.

Глядела на меня, сверля жутковатым и воинственным взглядом. Её острый подбородок поднимался всё выше, и когда все за столом напряглись до предела, она наконец ответила:

— Хорошо. На время объединения армий и существования общей угрозы мы согласуем указанные тобой границы. Всё дальнейшее определит уже другая Сделка, которую мы заключим с людьми в будущем, если выживем и сохраним Эльдору.

— Согласен, — кивнул я, внутренне помолясь, что удалось склонить Королеву даже к политическим решениям, а не только к военным.

Оба ключа магической клятвы — мой и Королевы — вернулись обратно каждый в свой лимб и закрепились в них, как созданная Сделка.

Да уж, отлично, Терехов.

Твоя первая Сделка в лимбе — и сразу настолько серьёзная.

Любая ошибка могла лишить меня всей моей Области Мастерства, а значит, и главного моего ключа — Влияние Генома. Это значило, что я, как пилот, могу лишиться ещё и Прометея. Риск был чудовищный, но он стоил того.

А может, и нет.

Я уже ни в чём не был уверен наверняка.

Пока мои прожаренные болью мозги над этим размышляли, Королева приступила к заключению Сделки с гизоном. И на этот раз всё было даже серьёзнее, чем со мной.

Сначала она спросила его племенное имя.

— Бенетако, сын вождя Аита, — гордо представился мужчина.

Гизон не обладал магией, поэтому не мог поклясться на лимбе. Единственной его ценностью была только его жизнь, но Королева, как истинный стратег, пошла дальше.

— Ты говорил мне, что у тебя есть четверо детей, Бенетако. Тогда поклянись их жизнью, а не своей! — потребовала она холодным и серьёзным тоном.

Вот этого поворота Бенетако, сын вождя Аита, совсем не ожидал.

Своей жизнью он бы мог поклясться хоть тысячу раз, но дети…

На пыльном и потном лице мужчины проступила смертельная обида, а потом добавилась ещё и злость. Даже ярость.

— Для великих дел нужны великие риски, — добавила Королева, слегка смягчив взгляд. — Мы все рискуем многим. На этом строится наше доверие друг к другу, не так ли? На риске потерять самое ценное. Такова будет цена предательства Сделки. Ведь ты не предашь нас, Бенетако?

— Нет, величайшая, — выдавил гизон мрачно.

В итоге ради спасения Гизафии он поклялся жизнью всех четырёх своих детей: двух сыновей и двух дочерей. А вот его собственная жизнь Королеве была не нужна, ей нужен был союзник с железобетонной мотивацией, и она его получила.

Через несколько минут дело дошло и до Сделки с Викторией Саваж.

Если честно, я ждал этого момента с опасением.

Всё же между сильнейшей магессой люминалов и первой в мире полукровкой искрило жуткое резонирующее напряжение — такое, что силовая вибрация ощущалась физически. Эти два порождения Эльдоры ненавидели друг друга и в то же время были в чём-то похожи. Не внешне, а внутренне: стальным характером, верностью долгу и принципам, готовностью идти до конца.

— Чего ты хочешь от меня, Ама-Ки? — быстро и с напором спросила Саваж у Королевы, будто хотела её разоблачить. — Зачем ты позвала меня за стол переговоров? Ведь не просто так?

Королева вскинула брови.

— А ты не хочешь сначала узнать, какую ценность я могу предложить тебе, полукровка?

— Мне ничего от тебя не нужно, — бросила Саваж с презрением.

Королева будто не услышала её пренебрежения и сама же ответила на свой вопрос:

— Итак. Я могу дать тебе свободу передвижения по Эльдоре. Я разрешу тебе заходить на территории аборигенов, мирно говорить с нами и свободно учиться у нас управлению природной силой Эхо.

Саваж настолько опешила от такого предложения, что сглотнула и быстро глянула на меня, будто спрашивая: «Терехов, ты тоже это слышал?».

Я едва заметно кивнул: мол, да, Королева расщедрилась, и это отличная возможность увидеть секреты аборигенов.

— А что ты за это хочешь, Королева? — спросила Саваж, насторожившись, как обычно.

— Первое, — тут же начала перечислять Королева. — Ты, отродье двух рас, станешь мостом между нами и людьми. Ты расскажешь честно и беспристрастно обо всём, что узнаешь. Нам о людях, а людям о нас. Ты будешь равновесием между нами. Каждый месяц на протяжении всего времени объединения ты будешь рассказывать публично нам о людях и людям о нас.

Саваж опять сглотнула.

Такого она тоже не ожидала.

— А второе? — уточнила она, нахмурившись.

— А второе — твоя помощь во время ритуалов пополнения силы Станислава Терехова и его титана. Ты должна будешь сделать то же самое, что уже делала сегодня.

— Что именно? — громко спросил я, не дав Саваж даже отреагировать.

— Она возьмёт на себя часть твоей боли при каждом пополнении силы, иначе ты не выживешь, — спокойно пояснила Королева.

Вот теперь Саваж не дала отреагировать уже мне, а торопливо объявила:

— Я согласна!

— Я не согласен, — процедил я, после чего подошёл к Саваж и отгородил её собой от Королевы.

— Это не твоя Сделка, Стас, а моя, — возразила Саваж за моей спиной.

Через секунду два ключа магической клятвы поднялись из лимбов Королевы и Саваж, а потом опустились обратно.

Чёрт возьми, это произошло практически мгновенно! Они даже не проговорили условия Сделки ещё раз!

Я обернулся и уставился на Саваж.

— Ты сдурела, Вик? Это не шутки. Ты можешь погибнуть!

Она пронзительно посмотрела мне в глаза.

— Я и без тебя в любую секунду могу погибнуть, Стас. Но так моя гибель будет иметь смысл…

Шуршащий грохот внезапно оборвал её фразу.

Оказалось, что стол переговоров, секунду назад стоявший как нерушимый памятник нашим клятвам, рассыпался на каменные куски, и теперь вновь выглядел, как куча руды, только чёрной и хрупкой.

Под этой кучей Королева похоронила ещё и свой раскрытый саркофаг, истекающий слизью, а теперь стояла, спокойная и гордая, в грязной и дырявой накидке из шкур, а над её лимбом ярко горели три ключа со знаком ладони в красной соте.

Три магических Сделки сразу.

Риск невероятный! Но, как она сама и сказала: «Для великих дел нужны великие риски».

Правда, риск не заставил себя ждать.

Когда мы вчетвером поднимались наверх и уже направлялись по коридору шахты в сторону штольни, а я только собирался подать знак для учителя Зевса о том, что переговоры завершены и всё в порядке — мы вдруг услышали звуки боя.

Прямо сейчас в долине происходило сражение.

Том 3. Эпизод 4.

Услышав звуки боя, я первым бросился к выходу из шахты.

Сражение наверху могло означать лишь одно: битву между аборигенами и людьми. Только какого чёрта они вступили в бой?

Обе стороны знали, что нужно дождаться исхода переговоров. Заложники оставались у аборигенов, а учитель Зевс ждал от меня знака, прежде чем начать действовать.

И что теперь?

Теперь наши клятвы, только что данные друг другу, могли накрыться медным тазом!

Что я, что Королева рисковали лишиться всей своей Области Мастерства из-за несдержанности собственных армий.

Единственное, что могло нас спасти — та маленькая оговорка, сказанная мной и Королевой во время Сделки: о том, что мы не нападём друг на друга без угрозы с противоположной стороны.

И если мой лимб всё ещё сохранял Область Мастерства, то значит угрозы были. Причём, с обеих сторон. И в этой бойне мой титан остался без пилота — один, без управления и защиты!

— Прометей! — заорал я во всю глотку. — Промете-е-ей!!!

Из моего лимба вверх метнулся ключ «Влияние Генома». Я надеялся, что на втором ранге моя связь с титаном стала лучше, что я услышу его или он меня.

Но нет. Ничего. Никакого отклика, ментальной связи или ещё чего-то.

— Прометей! — продолжал звать я. — Прометей!

Теплилась надежда, что с ним всё в порядке и его защитил учитель Зевс. Ведь он сам говорил, что вне зависимости от результата переговоров мы должны сохранить Прометея.

«Любой из нас может потерять любого из титанов, но ты не можешь потерять Прометея», — так он сказал перед тем, как отправить меня в шахту.

— Промете-е-ей! — ещё раз позвал я.

Ответа не дождался, поэтому на бегу ткнул в наушник, да так сильно, что правую сторону черепа пронзило болью.

— Учитель Зевс! — крикнул на весь коридор, молясь, чтобы связь появилась. — Учитель! Остановите бой! Мы заключили Сделку! Учитель!..

Тем временем позади меня раздавался панический голос Саваж. Она бежала следом и тоже пыталась связаться хоть с кем-нибудь:

— Коста! Ты слышишь?! Ответь! Орфео!.. Эббе! Данте! Роу! Кто-нибудь! Это Саваж!

Ей никто не отвечал, но она продолжала звать в наушник:

— Учитель Равен! Роу! Эббе! Данте! Роу!

Ни мне, ни Саваж никто не ответил — связи так и не появилось. И неизвестно, чем бы всё закончилось, если бы свою окрепшую силу не показала Королева Имаго.

Не знаю, каким невероятным образом она опередила нас всех, но её силуэт в лохмотьях гизона неожиданно мелькнул у самого выхода из штольни — там, куда мы все бежали и где ярко мерцал дневной и вечный свет Эльдоры.

Стоило Королеве выйти наружу из темноты шахты, как уже через несколько секунд наступила тишина.

Звон и скрежет оружия, шум битвы, выкрики людей и аборигенов, рык циклопов и боевых питомцев, стоны раненых и треск магии — всё стихло разом.

Не сбавляя скорости, я, Саваж и гизон, добрались наконец до выхода.

Втроём мы выбежали из штольни и, сделав десяток шагов, замерли на месте, уставившись на то, что предстало глазам — на долину, минуту назад охваченную сражением, а сейчас наполненную гробовой и хрупкой тишиной.

— Стас, ты тоже это видишь? — выдохнула рядом со мной Саваж.

— Вижу… вроде бы, — выдавил я, переводя сбившееся дыхание.

— Начало положено, — тихо произнёс гизон, встав рядом с нами и выпрямив могучие плечи. — Королева управляет своим роем отныне, как настоящая мать.

Он говорил о Королеве Имаго так, будто это пчелиная матка, которая познала телепатическую связь и управлением целыми армиями своих пчел-трудяг.

То, что мы увидели, не укладывалось в голове.

В долине были не только армии Королевы, но ещё не меньше трёх людских батальонов бойцов на буфограх и кату, целая рота Малышей и с десяток био-титанов.

Противостоял им полк эрид на тхакуррах, отлично подготовленных, в кожаной броне и во всеоружии, а также несколько штурмовых групп циклопов с наездниками-люминалами.

И все они буквально минуту назад сражались друг с другом, а сейчас стояли с оружием в руках и глядели в сторону Королевы Имаго, будто забыли, зачем вообще сюда явились.

Королева уже отошла от штольни метров на сорок и продолжала идти к войскам, а над её приподнятой правой рукой светился яркий ключ — тот самый, с обозначением активной магической Сделки. Это была человеческая ладонь, заключённая в красную соту, огромная, чтобы отовсюду её было видно.

Она заворожила всех на поле боя.

В то же время Королева что-то говорила, будто лично обращалась к каждому из воюющих: и к аборигенам, и к людям, и к циклопам, и к титанам, и даже к боевым питомцам. Вообще ко всем. И все они слушали её.

Пока это происходило, я быстро окинул взглядом людскую армию. Откуда они вообще тут взялись?

Ответ нашёлся почти сразу — в тот самый момент, когда я заметил, что каждый из био-титанов мне знаком. Каждый. Потому что я видел этих гигантов по сто раз на дню, в ангаре и на полигонах.

Они пришли из родной Симоны.

Чёрт возьми, из Симоны!..

Но как они узнали, что нам требуется подмога? Откуда поняли, что Королева Имаго родилась именно здесь, в шахте «Белое Золото»?

Неужели группа, которая отделилась от нас ещё в Горах Гохт и отправилась к Нигме, всё-таки успела кого-то предупредить?

Той группой руководил Оскар Брай, заместитель главы нашей крепости, Ю-Джуна Захари.

Возможно, Брай натолкнулся на аборигенов по пути и в итоге решил пойти не на юго-запад, к Нигме, а на юг — к Симоне? И это было верное решение. Именно поэтому отряд выжил, смог предупредить людей о месте рождения Королевы и отправить помощь сюда.

Да, у Симоны после разрушения было немного возможностей, но она помогла, чем смогла. Тремя батальонами вооружённых до зубов альф, локаторов и магов-зеро, ротой Малышей и целым взводом сильнейших био-титанов. Среди них я заметил и Вулкана, и Ганешу, и даже грандиозного по размерам и силам Перуна.

Но мои глаза отчаянно искали совсем другого титана.

Моего собственного.

Вот только Прометея нигде не было. Как не было ни Зевса, ни Анубиса, ни Локи, ни Афродиты. Вообще никого из моей группы.

Я повернулся к Саваж и с напором спросил:

— Где ты оставила Афродиту?

Если честно, сам не ожидал, с каким наездом и обвинением это прозвучит. Будто Саваж — самый безответственный пилот на свете и бросила своего титана на произвол судьбы.

Саваж посмотрела мне в глаза и ответила с таким же наездом в мой адрес:

— Я оставила её под присмотром Прометея. Прямо тут, возле входа в штольню. Твой титан обещал защитить Афродиту. А теперь их нет.

— И как это он тебе обещал? — уставился я на девушку.

— Он сказал: «Ну», — выдавила Саваж, прекрасно понимая, как бредово это звучит.

— Ну, — зачем-то повторил я, нахмурившись и давя её тяжёлым взглядом. — Думаешь, он имел в виду «Ну конечно, Виктория, я присмотрю за твоей Афродитой, какие вопросы?».

Саваж уже собралась огрызнуться, но внезапно в моём наушнике заорало так громко и панически, что я поморщился и приложил пальцы к виску.

— Ста-а-а-ас! Стас! Ответь! Ответь же! Ста-а-а-с!..

— Я здесь, Орфео, — быстро оборвал я вопли Орфео Косты. — Мы с Саваж стоим возле входа в восточную штольню. Где ты? Где остальные? Где Прометей?..

— Господи, наконец-то ответил!!! — заголосил Орфео ещё громче, потом обратился к кому-то уже тише: — Терехов ответил, ребята. Этот засранец ответил! — А потом снова заорал в наушник уже мне: — Ста-а-с, двигайте в седьмой сектор, за восточными холмами! Прометей здесь! Мы все здесь!

— Какого хрена вы там забыли?! — зарычал я в ответ.

— Это сложно объяснить! Сейчас отправлю тебе карту. По ней ты сам всё поймёшь. Жди!

Ничего не объясняя, я ухватил Саваж за руку и рванул в сторону восточных холмов и сектору 7 (учитель Зевс лично распределил близлежащую территорию по секторам, чтобы нам легче было ориентироваться).

Саваж вскрикнула от неожиданности и чуть не споткнулась на бегу, но всё же удержалась на ногах.

— Куда ты?.. — выдохнула она, едва за мной поспевая.

— Наши титаны там! — Я махнул вперёд, на холмы, и прибавил скорости.

Мы побежали по краю долины, огибая застывшие войска аборигенов, циклопов и эрид, перескакивая через тела убитых и раненых.

Никто не обращал на нас внимания.

Все смотрели на ключ Королевы (все, кроме убитых, конечно — тем уже было всё равно). Ну а мы продолжали бежать к восточным холмам, всё дальше и дальше от шахты.

— Стас! Остановись! — выкрикнула Саваж. — Посмотри на небо! Там карта!

Прямо на бегу я задрал голову и уставился на небо.

Точно! Карта от Орфео!

А ведь раньше он не умел этого делать — отправлять ключ с открытой картой союзнику, да ещё на такое расстояние! Ему бы не хватило ранга сделать что-то подобное.

Видимо, помогла Область Мастерства, полученная от главы крепости Захари. Круто, конечно…

Отвлёкшись, я чуть не врезался в громадную мёртвую тушу циклопа-генерала, но Саваж дёрнула меня в сторону и буквально заставила затормозить.

— Стой, Терехов! Не несись, как бешеный! Надо глянуть карту!

Я остановился и, запыхавшись, протянул руку вверх, карте навстречу. Та опустилась ниже и зависла прямо перед моим вспотевшим лицом.

Это была полупрозрачная раскрытая карта, причём такая, как если бы Орфео Коста позволил посмотреть на неё его собственными глазами локатора.

Охренеть вообще!

Прямо сейчас я видел все точки на ближайшей территории: людей, аборигенов, циклопов, титанов, животных — вообще всех, кого мог засечь Орфео своим локационным чутьём.

Огромная долина выглядела, как смесь меток разного цвета.

Зелёные точки — люди; чёрные точки — аборигены; синие точки — животные; красные точки, от светлых до бордовых — циклопы разной мощи, вплоть до тиранов.

Орфео подключил к карте даже вспомогательный ключ, который позволял увидеть ещё больше. Например, титанов и Малышей.

Они обозначались жёлтыми и оранжевыми метками.

Их тут тоже имелось немало — по всей долине.

Но Прометей…

Как именно Орфео видел моего уникального титана на карте? Тоже оранжевой точкой?

Мои глаза принялись осматривать карту с таким напряжением, что заныло во лбу. Все восточные холмы и весь седьмой сектор, а он был большим.

— Стас… а это кто? — как-то странно произнесла Саваж, тоже вглядываясь в карту.

Она указала на две точки: зелёную и… кажется, серую.

— Это что, мы с тобой? — выдохнула она в ужасе. — Ты — зелёная точка. А серая — кто? Серая — это я?..

Я быстро перевёл взгляд туда же, нахмурился.

— Ну да, судя по местоположению, это мы.

— Но раньше все карты локаторов обозначали меня зелёной меткой. — Саваж отпустила мою руку, подошла к карте ближе и прошептала: — Почему сейчас точка серая?..

Девушку охватил такой озноб, что она съёжилась и обхватила себя руками, будто в попытке уменьшиться.

Да уж, очень не вовремя всё это было.

Я взял её ладонь и крепко сжал.

— Вик, мы это выясним. Но сейчас давай найдём своих титанов, ладно?

Она повернулась ко мне лицом, смертельно побледневшая.

— Хорошо, — выдавила еле слышно.

— Смотри сюда. — Я быстро указал на седьмой сектор. — Тут плохо видно, слишком далеко, да и Орфео слабоват ещё для передачи карт, но кое-что всё же понять можно. Видишь, вон там дальше, на холме, белая жирная точка? Это носитель карты, сам Орфео. Рядом с ним две синих и две зеленых. Синие — это кату и Пончик, а зелёные — Эббе и Роу. Я в этом уверен. Они все на том холме, ближе к нам. Он довольно пологий, там густая трава и кусты. Видишь?

— Вижу, — кивнула Саваж, заговорив уже громче и увереннее.

— А там, дальше, у подножия другого холма, более скалистого, стоят три титана в разных местах. Видишь? Каждый из них окружён красными точками, то есть циклопами. И каждый из них управляется люминалом. Чёрные точки рядом с красными видишь? Их там сотни, но все они просто стоят, не сражаются. А на вершине скалистого холма находится ещё один титан. Тоже окружён.

Саваж наконец сосредоточилась на главном и внимательно всмотрелась в сектор 7.

— А вот это что? — нахмурилась она. — На той же вершине холма?

Мы оба уставились на одну и ту же странную метку.

Это была даже не точка, а живой знак. Маленький знак огня — он горел прямо на карте, как красно-оранжевое пламя свечи.

Я и Саваж одновременно догадались, что это. Точнее — кто.

— Прометей! — Мы посмотрели друг на друга с радостным нетерпением. — Это Прометей!

Вот я и узнал, как обозначается мой титан на картах локаторов. А может, Орфео специально выделил Прометея особой меткой, чтобы я заметил.

Значит, мой титан торчит на вершине холма, и рядом с ним ещё один титан (скорее всего, Афродита), а у подножия ещё трое: Зевс, Анубис и Локи.

И все они стоят. Как и циклопы вокруг них. Сотни циклопов!..

Пока мы всё это разглядывали, ключ Орфео Косты отработал свои последние секунды и исчез. Орфео не смог удержать его надолго, но всё, что было нужно, мы успели увидеть.

Я и Саваж одновременно рванули с места, теперь отлично зная, куда бежать и где найти своих титанов, да и всех остальных из группы.

Не знали мы одного: что именно там происходит.

***

— Стас! Там Орфео! — закричала Саваж, когда мы наконец добежали до восточных холмов.

Прямо с вершины к нам уже мчался Орфео Коста на своей кату.

Чёрное мускулистое тело кошки лоснилось от пота и прямо на бегу меняло окрас на землисто-зелёный, серый и даже красноватый, будто вредная и капризная питомица Орфео не могла сдержать эмоций, потому что была рада нас видеть.

Хотя вряд ли.

Скорее всего, она просто меняла окрас под окружающую среду и маскировалась под цвет густой травы и низких кустарников, которыми были покрыты все ближайшие холмы.

Следом за Орфео с горы к нам поспешили ещё двое. Это были Эббе Торгерсен и Банни Роу. Они вместе сидели в седле Пончика, а грузный зверь топотал, как бегемот, ломал кусты и нёсся по склону, едва поспевая за бесшумной кату.

Как же я был рад видеть их всех!

Да и они нас — тоже.

— Терехов! Саваж! — завопил от радости Орфео, вскидывая забрало на шлеме и улыбаясь во все свои неровные зубы. — Вы такие грязные, будто тусили в шахте! Ха-ха!

Он добрался до нас первым, спрыгнул с кошки и кинулся нас обнимать.

— Господи! Как же я рад видеть ваши грязные морды! Вы оба живы! Живы!

Пока он сжимал в объятьях то меня, то Саваж, бормотал дурацкие шуточки и машинально поправлял очки на носу, а мы обнимали его в ответ, до нас наконец добрался Пончик с двумя седоками.

Не успел зверь остановиться, как Роу ловко перекинула ногу не только через седло, но ещё и через Эббе, а потом спрыгнула вниз и помчалась к нам по густой красноватой траве.

На бегу она стянула шлем и бросила его на землю.

— Стас! — Роу кинулась мне на шею с таким напором, что я не удержался и повалился на спину, прямо в густую высокую траву.

— Зайка, ты решила убить его сама, раз аборигены не справились? — рассмеялся Орфео.

— Такое проявление эмоций неуместно, — глухим голосом проворчала Саваж. — Особенно сейчас, когда мы не знаем, что с остальной группой.

— Сейчас сами всё увидите, — уже тише заговорил Орфео. — С холма открывается занятный вид.

Роу не обратила на их болтовню внимания, да и мне не дала подняться. Вместо этого уселась сверху, вцепилась мне в плечи и склонилась к моему лицу.

— Стас, ты ведь смог договориться? — зашептала она, заглядывая мне в глаза. — Только этим я могу объяснить то, что происходит вокруг. И ещё… Стас… что-то творится с Прометеем.

Я и без того был встревожен судьбой Прометея, но после её слов сам обхватил Роу за плечи.

— Что с ним не так? Роу, он ранен?

— Да, ему нехило досталось, но дело не в этом. — Она повернулась и указала дальше, за восточные холмы. — Он там. Только не делай резких движений, когда туда пойдёшь. Прометей на взводе.

— На взводе?..

Увидев мою реакцию, Роу не стала больше меня задерживать. Вскочила и сама подала руку, чтобы помочь мне подняться.

Правда, в ту же секунду моё тело оказалось в железобетонных объятьях Эббе Торгерсена.

— Скажи, что ты договорился, Стас, — пробормотал он. — Скажи…

— Да, нам это удалось, — наконец подтвердил я. — Только всё висит на волоске. Я заключил Сделку и могу лишиться Области Мастерства, если люди не выполнят свою часть клятвы. Например, если кто-то из наших нападёт на аборигенов без угроз с их стороны.

Орфео и Эббе переглянулись, сразу став ещё серьёзнее. Тревога и понимание чудовищного риска отразились на их усталых и пыльных лицах.

— Стас бы не смог обойтись без Сделки, — мрачно констатировала Роу. — Это главное условие любых договорённостей такого масштаба. И если люди не исполнят свою клятву, то Стас лишится не просто Области Мастерства, но и возможности управлять титаном. А значит, лишится Прометея. Мы все лишимся Прометея. Ситуация действительно висит на волоске. Один процент из ста, что всё сложится благополучно.

Банни Роу чётко и ясно выразила весь тот хаос, который творился сейчас в мыслях каждого из ребят.

— Рискует не только Стас, но и Королева, — резонно добавила Саваж.

А вот про то, что сама она тоже заключила Сделку в лимбе, причем не менее рисковую, чем я, Саваж говорить не стала.

— Насчет «висит на волоске»… — нахмурился Орфео и глянул на вершину холма. — Вы должны увидеть, как это выглядит на практике.

Мы наконец поднялись на вершину холма, и с его вершины действительно открылся грандиозный вид. Не в плане красоты, а в плане того, что обозначается выражением «Висит на волоске».

— Только без резких движений, чувак… без резких движений, — шёпотом попросил Орфео и положил руку мне на плечо, будто удерживая от необдуманных поступков.

Саваж перевела отяжелевшее дыхание и оглядела холмистую местность.

— Нам нужна Королева, — тихо сказала она. — Без неё мы не разберёмся.

— Или разберёмся, — процедил я, усилием воли заставляя себя не делать резких движений, которых так не хотел Орфео Коста.

Тем временем мои глаза продолжали смотреть на жуткую картину.

Холмы кишели циклопами, сотнями циклопов под управлением люминалов!.. И посреди этого полчища врагов, в их плотном окружении, стояли наши титаны.

Ближе всего находился титан учителя Равена.

Двадцатиметровый Анубис выглядел паршиво: скособочился из-за повреждённой стопы и пестрел оплавленными дырами, вмятинами, крупными сколами и трещинами по корпусу. Один из оптических кристаллов на его пёсьей голове был пробит и не работал, поэтому Анубис казался одноглазым. Зато в руках он, как и всегда, крепко держал готовое к бою Оружие Мастеров Эхо — свои знаменитые Сабли Мертвеца, лоснящиеся белым светом Высокого Эхо.

Анубис тяжело дышал, но не двигался.

У его ног лежали изрубленные тела циклопов — от обычных солдат до генералов. Титан учителя Равена успел убить пятерых гигантов прежде, чем его плотно окружили.

Не меньше десятка циклопов-тиранов стояли сейчас кольцом вокруг Анубиса, тоже готовые к бою, с мечами-рубилами, молотами и шипастыми дубинами размером с корабельную мачту. Звери тоже не двигались, а лишь смотрели на Анубиса, следя за малейшими его движениями.

Дальше, в метрах ста от учителя Равена, замер ещё один био-титан.

Это был Локи под управлением Данте. Не слишком крупный, но не менее опасный, чем Анубис. Он держал боевой цеп, сделанный из арматурной трубы и подвеса с ядром-битой на конце. Ядро покачивалось, цепь угрожающе поскрипывала, а у ног Локи тоже лежали убитые циклопы.

Титан был окружён циклопами-тиранами, как и Анубис.

Все они не двигались и смотрели на противника, готовые напасть в любую секунду. У меня даже возникло ощущение, что если случайно треснет ветка под чьей-то огромной ступнёй — то кровавой битвы не избежать. И только мерное поскрипывание подвеса на оружии Локи удерживало всех от атаки, будто гипнотизируя и держа баланс весов между жизнью и смертью.

Ну а там, ещё дальше, у подножия скалистого хребта, похожего на пирамиду, в неподвижности замер двадцатипятиметровый гигант Зевс. Тоже покалеченный в бою, как и остальные.

Вокруг титана вибрировало мощнейшее силовое поле, а сам он держал Копье-Молнию из Общего Эхо в левой руке, потому что правая была сильно повреждена, и по ней ручьём стекала эхо-кровь. Она сочилась из сустава на плече, текла по руке и заливала мёртвые тела циклопов у ног Зевса. Он убил много циклопов — больше, чем Анубис и Локи вместе взятые.

Зевс явно прорывался к вершине скалы-пирамиды, как смертоносный бульдозер, оставляя за собой реку крови и трупы, но его взяли в кольцо так, что не выбраться. Он завяз в жестокой битве и остался у подножия, но к кому учитель пробивался, было понятно сразу.

На вершине холма-пирамиды возвышался мой Прометей.

Он был единственным, кто не стоял на месте. Титан ходил по вершине холма, угрожающе порыкивал, оглядывая врагов с высоты, а сам крепко держал арматурную трубу. Просто трубу, без клинков из Высокого Эхо, потому что без пилота он бы не смог создать ничего подобного.

Он был похож на цербера, на бешеного льва в клетке, на жуткого озлобленного медведя, защищающего территорию.

С обоих концов его трубы капала густая кровь циклопов, а на склонах холма валялись их мёртвые тела с пробитыми головами, оторванными руками или разорванной грудью.

Прометей был явно в бешенстве, когда сражался, да и сейчас едва держался, чтобы не броситься в бой и снова не начать крушить. Его рык раздавался из зубастой пасти, корпус горел огненными татуировками, мощное тело дрожало от внутреннего и взрывоопасного напряжения.

Одного взгляда на него хватило, чтобы понять: вот он, мой личный риск.

Если Прометей не сдержится и нападёт хоть на одного циклопа, которые просто стоят вокруг — то я моментально лишусь Области Мастерства. А он вполне мог это сделать, потому что защищал не только себя.

За спиной Прометея стояла Афродита.

Неподвижная и лишённая пилота, она лишь ровно дышала и не двигалась, опустив руки вдоль белого изящного тела. Как исполинская кукла она стояла там, куда её поставили, и просто ждала своей участи.

— Неужели Прометей принёс её сюда? — в ужасе прошептала Саваж. — Что вообще произошло? Почему они все здесь, а не у шахты?

— Орфео, коротко расскажи, что тут было, — попросил я, не сводя глаз с Прометея и Афродиты на вершине далёкого холма.

— Что, что… — выдавил Орфео. — Тут был звездец, как бы выразился Данте. Это если совсем коротко. А если подлиннее, то звездец произошёл из-за меня. Ещё б чуть-чуть, и нас бы освежевали циклопы…

— После того, как Стас ушёл в шахту, Орфео засёк заложников, — быстро и чётко заговорила Роу, перебив сумбурные объяснения Орфео. — Это были работники шахты, и их не успели увести далеко.

— Мне помогло то оружие эриды, которое ты мне дал, — снова заговорил Орфео. — По нему я обнаружил эриду, которая создала это оружие, а вместе с ней нашёл и остальных эрид, которые сопровождали заложников. Я их выследил и доложил Зевсу. И в это время…

— И в это время вдруг появилось подкрепление из Симоны, — добавил Эббе Торгерсен, чтобы тоже поучаствовать в объяснениях. — Аборигены решили, что люди собираются на штурм шахты, что хотят убить их Королеву, а заодно отбить заложников, поэтому вступили в бой. Их армия заполонила долину и ближайшие горы. Люди не стали ждать и ответили мощной атакой. Началось сражение.

— А потом вдруг Прометей решил уйти! — продолжил уже Орфео. — Его начали окружать циклопы. Прометей схватил Афродиту и понёс её к восточным холмам, уводя циклопов за собой. Ему на помощь бросился Зевс, ну а там подоспели уже Локи и Анубис. Но, как видишь, циклопов было слишком много. Титаны завязли в бою и должны были погибнуть.

К объяснениям опять присоединился Эббе:

— Но всё внезапно прекратилось! Циклопы перестали атаковать титанов и просто остановились. При этом они не ушли, а остались. И теперь вот так они и стоят, готовые атаковать, но не атакуя. И титаны тоже стоят.

— Короче, все стоят и смотрят друг на друга, — констатировала Банни Роу с таким выражением лица, будто хотела добавить: «Все ведут себя, как дебилы». Но почему-то не добавила.

В итоге все замолчали и уставились на меня.

Я же опять посмотрел вдаль, на Прометея и Афродиту. Да, всё действительно висело на волоске, иначе и не скажешь. Это было пока не перемирие, а всего лишь пауза.

Судя по всему, аборигены услышали свою Королеву, как только она вышла из шахты. Они узнали о её Сделке, поэтому не рискнули атаковать дальше, при этом не отошли, а остались на месте.

Всё это давало надежду, но её нужно было укрепить прямо сейчас, пока тот самый волосок, на котором всё висит, не порвался и всё не рухнуло к чертям.

— Учитель Равен, вы слышите меня? — обратился я через наушник. — Это Терехов.

Анубис находился ближе всех, поэтому связь должна была сработать.

С огромным облегчением я услышал в ответ его голос, хоть и сквозь помехи.

— Терехов… ты в порядке?

— Да. Передайте остальным, чтобы никто не двигался. Циклопы не нападут, если вы не будете им угрожать. Это обоюдно. Мы заключили Сделку. А сейчас я иду к Прометею. Просто стойте на месте.

— Принял.

Учитель Равен не стал ни о чём меня больше спрашивать. Я же перевел дыхание и обратился уже к Саваж:

— Мы должны увести своих титанов оттуда. И мне нужно успокоить Прометея, пока он не натворил дел. Ты готова идти со мной?

— Куда?.. — ужаснулся Орфео, не дав Саваж даже слова сказать. — К циклопам, что ли? Вы вообще заметили, сколько их там?.. Эб, скажи им, что это дурная затея!

— Согласен. Это не... не... небезвредно, — выдавил Эббе, едва подобрав цензурное слово, и схватился за потный лоб.

— Это опупеть, как небезвредно! — От негодования Орфео скрипнул зубами.

Одна лишь Роу отреагировала спокойно.

— Пусть идут. Стас знает, что делает. Я даже догадываюсь, что именно он собирается делать.

Саваж так ничего и не сказала, зато по её лицу было видно, что она согласна пойти со мной.

В итоге, не дослушав вопли по поводу «небезвредности» нашего поступка, я и Саваж молча кивнули друг другу и вместе начали спускаться вниз, с холма — прямиком к циклопам.

Том 3. Эпизод 5.

«Только без резких движений, чувак… без резких движений».

Слова Орфео Косты всё время крутились у меня в голове, пока я и Саваж спускались с холма, к циклопам.

Мы шли не спеша, вымеряли каждый шаг, хотя мне хотелось со всех ног броситься к Прометею. Но я продолжал идти вперёд с одной скоростью, стараясь оставаться спокойным хотя бы внешне.

Кто б знал, каких усилий мне стоило сохранять на лице отстранённое выражение, чтобы не выглядеть угрожающим или готовым к атаке. На самом деле, если бы хоть одна вражина дёрнулась в мою сторону, то я не задумываясь бы рванул в бой.

Саваж вдруг взяла меня за руку, будто ощутив бурю в моей душе и мыслях. Одним лишь прикосновением она заземлила всё моё напряжение, точно молниеотвод, и я был благодарен ей за это.

Девушка шла рядом, шаг в шаг со мной, молча и решительно, но потом всё же заговорила:

— Стас, если мы погибнем сегодня, то…

— Не погибнем, — оборвал я её.

Саваж перевела дыхание и не стала ничего добавлять, но у меня всё равно возникло ощущение, что она готовит для меня какую-то важную речь. Важную для неё самой, а не для Генетрона.

Возможно, снова будет просить прощения.

А может, не будет.

Если честно, мне сейчас было не до этого, и все разговоры я отодвинул на второй план. Сейчас все мои мысли занимал Прометей.

Мой титан продолжал наматывать круги по вершине далёкого холма, как чёртов цепной пёс, и рычать на циклопов внизу. Слава Богу, пока он держался и лишь угрожал врагам арматурной трубой, но не нападал.

— Задействуй «Влияние Генома», — тихо предложила Саваж. — Может, получится успокоить Прометея издалека? Ты ведь теперь МР-два. Твоя связь с титаном должна быть более сильной.

— Не хочу рисковать, — сразу отказался я. — Мне нужен личный контакт. Когда я уходил в шахту, Прометей не хотел меня отпускать, и возможно сейчас он всё ещё зол на меня. На его месте ты бы злилась? Вот если бы я тебя бросил, а потом вернулся и попытался помириться с тобой, но на расстоянии и с помощью магии — ты бы злилась?

От моего дурацкого вопроса Саваж даже слегка опешила. Вроде, оскорбилась, а вроде, и усмехнулась.

— Терехов, ты нормальный? Ты меня с био-титаном сравниваешь?

— Да, идиотский вопрос, согласен, — бросил я, нахмурившись.

— Я бы не просто злилась. Я бы тебе голову оторвала, как только бы увидела, — всё-таки решила ответить Саваж.

Я покосился на её хмурое и напряжённое лицо.

— Ну вот, и я об этом говорю. Прометей готов меня растерзать, и как только я попытаюсь управлять им на расстоянии, он ринется ко мне через всю эту толпу циклопов, а по пути со злости поубивает кого-нибудь. А потом прикончит ещё и меня.

Саваж бросила на меня странный взгляд и сощурилась:

— Тут я была бы с ним полностью солидарна.

Ну вот… она вроде бы, пошутила, а вроде бы, и нет. Буду считать, что пошутила.

— Осталось пройти мимо сотен циклопов и остаться в живых, — добавила Саваж и снова замолчала.

Мы наконец спустились с холма, но ненадолго остановились, чтобы циклопы не посчитали, что мы собираемся атаковать.

Гиганты повернулись в нашу сторону — все, кто сейчас находился у холмов. Никто из них не сделал ни шага, даже не повёл дубиной или мечом. Их одноглазые морды остались такими же спокойными: ни привычной ярости, ни кровожадности. Все эти твари хранили клятву своей Королевы.

Что ж, у меня тоже имелась клятва, и теперь именно она должна была утихомирить моего бешеного титана.

Я отпустил руку Саваж и сделал шаг вперёд, оставив девушку за спиной. Вряд ли бы это её спасло в случае чего, но так мне было спокойнее.

— Стас, что ты собираешься делать? — зашептала Саваж позади меня. — Только не активируй лимб. Ты их напугаешь.

Забавно было такое услышать.

Какой-то хрупкий человек, ростом в метр восемьдесят, собирается напугать толпу циклопов размером с многоэтажку. Ну да, ну да.

— Всё будет хорошо, Вик, — прошептал я. — Мы пройдём к титанам и выживем, а потом ты скажешь мне всё, что хотела сказать.

— Я ничего не хотела… — нервно выдохнула Саваж, но фразу в итоге не договорила.

— Ладно, вперёд, — тихо произнёс я и активировал лимб.

Он появился вокруг моего пояса медленно-медленно, будто вырос из воздуха в слоу-мо. Раньше я так никогда не делал, да и вряд ли у меня бы вышло настолько тонко управлять лимбом.

На втором ранге такое всё же удалось, хоть и с большим усилием.

Я сосредоточился с таким же старанием, как если бы целился в оптический прицел, а не призывал круг управления Эхо. Только как бы я ни осторожничал, циклопы всё равно заволновались. Множественный рык пронёсся по округе, а потом несколько гигантов сделали по паре шагов в мою сторону.

— Если что, я прикрою, — быстро заговорила Саваж за моей спиной.

— Знаю, — кивнул я. — Но пока не двигайся и не активируй лимб.

Мы оба замерли, не делая ни малейших движений. Циклопы и их наездники тоже замерли, внимательно за нами наблюдая.

«Вот теперь всё точно висит на волоске, чувак!» — так бы назвал эту ситуацию Орфео Коста.

«Это небезвредно», — добавил бы Эббе Торгерсен.

Я медленно перевёл дыхание и опустил руку к лимбу, чем спровоцировал ещё более громкий и тревожный рык циклопов.

— Тихо, тихо, — выдохнул я. — Не бойтесь, ребятки.

Теперь оставалось самое главное.

Я едва шевельнул пальцами и мысленно приказал лимбу открыть Область Сделок. В ту же секунду над моим лимбом вспыхнула крупная красная сота со знаком человеческой ладони.

Сделка. Единственная, что у меня имелась.

Циклопы, как по команде, уставились на ключ. Они хоть и были не слишком сообразительными, но всё же сразу поняли, что это значит. Но главное, что поняли их наездники.

Через минуту плетёные короба на затылках циклопов, один за другим, начали открываться, и из них показались люминалы. Светловолосые, хрупкие, низкорослые, в одеждах из листьев и шкур, мужчины и женщины. Ещё через минуту они заставили циклопов сделать шаг назад. Всех до единого.

Гиганты расступились, дав мне свободный коридор, чтобы пройти дальше — прямиком к холму, где находились Прометей и Афродита. При этом циклопы не отошли от окружённых титанов: ни от Анубиса, ни от Локи, ни от Зевса.

Взглянув на коридор из циклопов, я сделал к нему первый шаг. Саваж пошла следом, прикрывая мне спину. При этом мой лимб никуда не исчез, а ключ со Сделкой поднялся выше, чтобы все его видели.

По сути, я поступил точно так же, как до этого сделала Королева: показал обеим сторонам Сделку о временном перемирии, и они не смогли её проигнорировать.

Никто из циклопов больше не рычал, лишь издалека доносился гневный и угрожающий рык моего Прометея. Он меня ещё не видел — моё крошечное по сравнению с циклопами тело сложно было заметить в плотной толпе гигантов.

Я продолжал идти, шаг за шагом приближаясь к цели.

За мной бесшумно и молча шла Саваж.

Так, осторожно и медленно, мы добрались до первого окружённого титана — Анубиса. Он стоял неподвижно, всё так же держа Сабли Мертвеца наготове и наблюдая за происходящим через уцелевший оптический кристалл.

В итоге учитель Равен не выдержал и первым заговорил со мной через наушник.

— Господи… Терехов… ты всё же на это решился.

— Уберите оружие, учитель, — тихо попросил я. — Только медленно. А потом опустите руки.

Даже через наушник я услышал, как Равен скрипнул зубами и напряжённо выдохнул. Убирать оружие и опускать руки перед врагом — это явно не про него.

— Учитель Равен? Вы слышите?

— Да, — глухо ответил тот.

Прошло несколько долгих и нервных секунд, прежде чем Анубис убрал Сабли Мертвеца. Они растворились в его огромных ладонях, после чего титан медленно опустил обе руки и опять замер.

Циклопы, окружившие его, сразу же отступили от Анубиса. Они прямо дали ему понять, что он свободен и может уйти.

— Терехов… чёрт возьми… — выдавил учитель Равен. — Ты ходишь по лезвию, но это сработало.

— Спасибо, что показали пример остальным, — ответил я, весь потный от чудовищного напряжения.

Мы с Саваж продолжили свой путь, терпеливо, не спеша, но с невозмутимой уверенностью.

Приближаясь к следующему титану, завязшему в окружении, я не стал медлить и сразу же обратился к нему:

— Данте, ты слышишь? Данте!

Тот ответил не сразу, чем заставил меня занервничать.

— Да-анте! Ты здесь? Ответь! — громче позвал я, но всё же постарался не сильно орать от паники.

— Я здесь, мамочка, — наконец ответил Данте.

Он тоже старался не паниковать, но я слишком хорошо его знал, чтобы ощутить, как он напряжён. Ещё бы! Он, наверняка, уже попрощался с жизнью, когда его окружили.

— Андрей, убери оружие и опусти руки, — быстро заговорил я, намеренно называя его настоящим именем. — Только без резких движений. О-очень медленно, понял? Ты же видел, как сделал Анубис?

Если честно, я даже не ожидал, что Данте будет раздумывать над этим дольше учителя Равена.

Похоже, его захлестнула внутренняя борьба.

Мои несчастные нервы натянулись до предела, когда Локи начал медленно поднимать свой боевой цеп, будто собирался атаковать.

— Что он творит? — зашептала Саваж за моей спиной.

— Данте, мать твою… — заскрипел я зубами.

— Не ори, гуманоид! — усмехнулся Данте. — Это просто шутка. Ты видел, как эти засранцы напряглись? Да они чуть в штаны не навалили.

Мне неистово захотелось зарычать и двинуть ему по морде.

Да я чуть не поседел за эти секунды, а этот самоубийца ржёт, как дебил!

— Убирай оружие, придурок!

— Да убираю, убираю, чего сразу ругаться? Подлечи нервишки, гуманоид.

Да, он наконец сделал это. Убрал свой боевой цеп в нишу на бедре титана, хоть и заставил циклопов напрячься. Этот засранец вообще заставил напрячься всех, кто тут был. Особенно меня!

— Если Данте выживет, я буду удивлена, — нервно бросила Саваж.

— Я тоже, — процедил я со злостью.

Мы отправились дальше.

Титан учителя Зевса стоял намного дальше Анубиса и Локи, поэтому пока мы шли до него, то я успел пару раз помолиться, чтобы всё получилось. Правда, меня никто не учил молиться, так что обращался я ко всем, кого вспомнил: от Всевышнего до рыцаря Аминора и святого Диска Эхо.

Наконец мы добрались до Зевса.

Я только открыл рот, чтобы обратиться к нему через наушник, как Зевс сам заговорил со мной, спокойно и выдержанно:

— Двигайся дальше, маг-зеро МР-два Терехов. Верни нам Прометея и вернись сам.

Его не пришлось ни о чём просить — пока мы до него шли, он уже успел убрать оружие и опустил могучие руки титана вдоль тела, показывая врагам, что больше им не угрожает.

Люминалы почти сразу отвели от Зевса циклопов, давая ему уйти, но тот не двинулся с места. Он остался ждать Прометея. И только когда я отошёл от учителя, оставив его позади и добравшись наконец до подножия холма-пирамиды, то вдруг осознал, что Зевс назвал меня «маг-зеро МР-два Терехов». МР-два.

Как он понял, что я поднял ранг? У меня же на лбу не написано.

Ладно, потом узнаю.

Я начал подниматься по склону холма к Прометею, однако не сразу решился обратиться к нему. Сначала шёл молча и просто смотрел на своего титана.

Он уже заметил меня и остановился, перестав ходить по вершине холма, как яростный зверюга. Вот только арматурную трубу он убирать не собирался. Это было понятно по его злобному рыку, которым он меня встретил. Меня! Своего пилота, а не врага!

Не знаю, почуял ли Прометей, что я поднял ранг. Возможно, почуял, но совершенно наплевал на это, потому что был зол, как чёртов дьявол.

Может быть, он ждал от меня извинений.

Может быть, нужно было попросить прощения и покаяться.

Может быть, я должен был пообещать ему больше так не делать.

Не знаю, чего этот бешеный монстр от меня ждал, но я решил, что нужно показать, кто тут главный, и дать ему понять, что он не может ставить мне условия, а заодно — что не может вот так уходить куда попало и подвергать себя опасности.

Прометей будто намеренно это сделал, чтобы я ощутил за собой вину.

Мол, смотри, козёл, что ты натворил! Ты меня бросил, и вот что получилось!

Этот яростный гигант напоминал мне ребёнка. Злобного малыша размером с высотку. И этого капризного монстра нужно было поставить на место — безболезненно, но жёстко.

Сейчас Прометей стоял на вершине холма, готовый обрушить на мою голову свой гнев и обиду, а вместе с ними ещё и арматурную трубу.

Саваж всё это тоже видела и понимала.

Продолжая идти позади меня, она положила руку на моё плечо и сказала тихо:

— Стас, будь с ним осторожнее. От него можно ждать, чего угодно.

— От меня тоже, — процедил я, — и он это знает.

— Тут я с ним полностью солидарна, — без капли иронии сказала Саваж, убрала руку с моего плеча и остановилась. — Дальше сам. Я не буду тебе мешать.

— Спасибо, Вик. — Я обернулся и кивнул Саваж.

Всё же она хорошо меня понимала и оставалась моим напарником, чего бы между нами ни происходило.

Дальше я пошёл один, метр за метром поднимаясь всё выше к вершине холма. Расстояние между мной и Прометеем сокращалось, и мы оба ощущали нетерпение от долгожданной встречи.

Мой лимб горел всё так же ярко, как и ключ магической Сделки.

Прометей внимательно смотрел на меня и на сияющий ключ в красной соте, но всё равно не собирался меня прощать. Он порыкивал всё громче, а его мощные биосинтетические пальцы всё крепче сжимали арматурную трубу.

Когда между нами осталось метров пятьдесят, я наконец заговорил с ним. Причем начал разговор не с приветствия, извинений или объяснений, а с вопроса:

— Ты ещё хочешь, чтобы я оставался твоим пилотом?

Такого прямого и жёсткого вопроса Прометей от меня не ожидал.

Он перестал рычать и замер, будто его контузили.

Я же наконец поднялся на вершину и остановился от титана метрах в двадцати. Мне нужен был его ответ, чёткий и ясный. Его фирменное и неопределённое «Ну» в этой ситуации не пошло бы в расчёт.

От напряжения гигант задышал чаще, багровый свет его оптических кристаллов и проводящих каналов вспыхнул ярче.

Пришлось сощуриться.

Таким неистово красивым и могучим я своего титана никогда не видел. Он стоял напротив меня, грозный и непредсказуемый, с повреждённой бронёй и окровавленным оружием в руках, поскрипывал остео-каркасом и сиял огненными татуировками на чёрном корпусе.

Не знаю, сколько прошло времени. Наверное, минут десять. И всё это время мы стояли и смотрели друг на друга. Я, такой маленький, и он, такой огромный.

С каждой секундой этого противостояния, этой борьбы воль, я всё больше наполнялся ужасом. А если Прометей скажет «Нет»? Если откажется от меня, как однажды титан Изольды Галло отказался от неё, потому что не смог больше терпеть её выходки?

Если это случится и со мной, что я буду делать? Господи, что я буду делать?..

Ответа у меня не нашлось.

Я уже не представлял себя без Прометея. Он был частью меня, моей самой смелой и необузданной стороной, моим внутренним зверем и силой, моей совестью и честью, моей судьбой.

И вот наконец Прометей решил действовать.

Он шагнул ко мне и поднял арматурную трубу выше, будто собираясь обрушить её на меня. Несколько крупных тягучих капель крови с его оружия упали вниз, прямо на мои плечи и голову, но я даже не двинулся с места и не отреагировал, будто не заметил их вовсе.

Прометей замер на пару секунд с трубой в замахе, а потом резким движением отправил оружие себе за спину, оставив его в автозажимах. Затем наклонился и опустил ко мне руку, после чего медленно раскрыл ладонь, предлагая встать на неё — точно так же, как раньше.

— ДА, — рыкнул он.

Это был его однозначный ответ. Не «Ну» и не «Хо-ро-шо».

ДА.

Я перевёл дыхание от облегчения и улыбнулся, продолжая задирать голову и смотреть в его оптические кристаллы.

— Спасибо, что присмотрел за Афродитой, — поблагодарил я. — Никто не справился бы лучше.

Затем убрал лимб вместе с ключом Сделки и привычным движением забрался на ладонь своего титана.

Он заурчал, как разумный и очень довольный собой трактор, с радостью и большим облегчением. Не знаю, что именно творилось сейчас в его титаническом сознании, но, возможно, он тоже представил себя без меня.

Представил — и пришёл в ужас, как и я.

Прометей поднял меня на высоту своего роста и слегка сомкнул пальцы. Со стороны, наверняка, казалось, что он собирается смять моё тело в своём гигантском кулаке, но это было проявление искренней радости, почти человеческого счастья.

Я положил ладонь на его большой палец и негромко произнёс:

— Как же я рад, что ты в порядке. Ты пропустишь к Афродите её пилота? Она волнуется.

Прометей повернул голову и посмотрел вниз, на склон холма — туда, где стояла Саваж.

— Ну, — буркнул он.

Своим многосложным «Ну» он будто обвинил Саваж в безалаберности, ведь она оставила своего титана в опасности.

— У неё была веская причина, как и у меня, — объяснил я Прометею. — Мы выполняли миссию, важную для всех. В том числе, для тебя и Афродиты. Понимаешь?

Он хмыкнул, но ничего не ответил. Зато всё-таки сделал пару шагов в сторону, давая понять Саваж, что пропускает её к Афродите.

— Спасибо, Стас, — услышал я в наушнике благодарный голос девушки. — И спасибо Прометею, что защитил её. Передашь?

— Передам, — улыбнулся я, глянув на крошечное тело Саваж внизу.

Она поспешила к Афродите, которая, как и прежде, стояла неподвижно и лишь мерно дышала, ожидая своего пилота.

Саваж начала ловко взбираться по телу титана, и пока она поднималась, я продолжал стоять на шипастом плече Прометея и наблюдать за ней. Не знаю почему, но я не спешил загружаться в титана, а решил сначала дождаться Саваж.

Когда девушка добралась до плеча Афродиты и встала у бокового люка в её голове, то сначала погладила своего титана по бронепластинам шеи, что-то прошептав, и только после этого посмотрела на меня.

— Ну и чего ты стоишь? — спросила она в наушник. — Полезай в Прометея, маг-зеро МР-два Терехов, и уводи его в безопасное место.

— Я же сказал, что мы уйдём отсюда вместе, — ответил я.

— Ну раз так… — с улыбкой произнесла Саваж, — то сделаем это вместе!

Мы открыли каждый свой люк и приступили к загрузке в титанов.

***

Только в капсуле пилота я в полной мере осознал, что значит повысить ранг мага-зеро.

Кажется, мой титан тоже.

Сцепление с нейроинтерфейсом произошло за секунду и настолько мягко, настолько естественно и безболезненно, будто я за мгновение стал самим Прометеем, стоило только коснуться его изнутри. Это было слияние намного более сильное, будто всё его тело стало моим телом, все его биосинтетические мышцы стали моими мышцами, вся его живая броня стала моей бронёй, его остео-каркас стал моим скелетом, его Эхо-реактор стал моим сердцем, его проводящие каналы стали моими артериями и сосудами.

Лимб мага-зеро снова вспыхнул и появился ключ «Влияние Генома». Это случилось само собой, и вот теперь-то Прометей почувствовал наше геномное единение, усиленное новым рангом.

Внутренняя дрожь нетерпения и радости титана передалась и мне.

— Спокойно, дружище… спокойно, — пробормотал я. — Нам нельзя сейчас делать резких движений, иначе нас неправильно поймут. Вот выйдем отсюда и попробуем новые силы, хорошо?

— Хо-ро-шо-о-о, — пророкотал он и с лёгкостью мне подчинился, даже не пытаясь больше артачиться.

Я повернул титана к Афродите, чтобы убедиться, что Саваж благополучно загрузилась.

— Я готова! — сказала она в наушник.

Афродита встала рядом с Прометеем, и мы вместе оглядели округу с высоты холма.

Циклопы продолжали стоять, заполонив территорию до самой долины у шахты. Никто из них не двигался, но каждый смотрел на нас и ожидал действий.

Что ж, прямо сейчас мы должны были показать им готовность к соблюдению Сделки. «Начало положено», — так сказал гизон. А я бы добавил, что теперь главное — не провалить это начинание.

Мы не торопясь спустились по склону холма вниз, дойдя напрямик к Зевсу, который всё ещё ждал нас и вместе со всеми наблюдал за каждым движением Прометея и Афродиты.

Учитель ничего нам не сказал, а просто пошёл вместе с нами, став третьим титаном, выходящим из окружения. Затем к нам присоединился Локи. Правда, Данте не смог смолчать и не прокомментировать моё воссоединение с Прометеем.

— Знаешь, гуманоид, я уж подумал, что Прометей от злости насадит тебя на арматурную трубу и оставит болтаться на вершине холма, как памятник тому, как делать не надо…

— Ты можешь заткнуться, Данте? — оборвал я его.

— Могу, — ответил тот. — Но-о-о… хм… не хочу. Во мне бултыхается ресурсное зелье от Роу, мне нужно куда-то деть энергию. Может, в футбол сыграем, когда всё это дерьмо закончится?

— Сыграем, — согласился я, вместо того, чтобы сказать: «Это дерьмо ещё не скоро закончится, не надейся. Оно только началось».

Вчетвером мы наконец дошагали до Анубиса.

Циклопы расступились перед нашей группой титанов, делая свободный коридор ещё шире, но всё же настороженно наблюдая за каждым. Я, Данте и Саваж пропустили Зевса и Анубиса вперёд и отправились следом — субординацию в группе никто не отменял, даже в такой ситуации.

И вот мы впятером — двое титанов впереди и трое позади — вышли из плотной толпы циклопов и преодолели последний восточный холм на краю долины, ну а там к нам присоединились уже Орфео, Роу и Эббе.

— Стас, ты знаешь, что Коста разрыдался, когда Прометей занёс трубу над твоей головой? — раздался в наушнике голос Банни Роу.

— А ты вообще на колени опустилась от ужаса, — тут же добавил Орфео.

— А мы с Пончиком верили, что всё сложится комплиментарно! — гордо объявил Эббе.

— Ага, твой Пончик даже не знает такого слова, — усмехнулся Орфео. — Кстати, я тоже.

— Не засоряйте эфир, придурки! — рыкнула на всех Роу. — Повсюду враги, вообще-то!

Одна лишь Саваж молчала: она не выражала ни радости, ни опасений по поводу врагов. Оба учителя тоже ничего с нами не обсуждали, но я был уверен, что они уже переговариваются с руководством, которое прибыло сюда из Симоны.

В долине, кстати, уже всё поменялось.

Теперь враждующие армии перегруппировались и разошлись по обе стороны территории, забрав с собой даже убитых и раненых. Люди встали с западной стороны долины, у дороги на Нигму; аборигены — с восточной стороны, у подходов к холмам и Горам Гохт.

Наша группа обогнула всех по краю долины и отправилась к шахте «Белое Золото». Именно около неё всё ещё ярко горел ключ Королевы — ключ о Сделке. А значит, и сама Королева была там.

Пока мы туда добирались, в долину явились ещё и циклопы с холмов. Те самые, из окружения которых мы вышли.

Теперь армия аборигенов прибавила в мощи и числе, явно превышая людскую раз в пять-шесть. При желании они бы уничтожили наши батальоны за несколько минут, причем вместе с Малышами и био-титанами. Не оставили бы от нас даже мокрого места.

Но армия Королевы стояла, не шелохнувшись.

Знак Сделки останавливал всех.

Когда же наша группа наконец добралась до шахты, то первое, что бросилось в глаза — это ещё один стол переговоров. Похоже, его опять создала Королева, но на этот раз из древесных корней, выросших прямо из каменистой безжизненной земли долины.

Толстенные крепкие корни сплелись намертво, образовав круглый стол с одной ногой. У стола находились трое: сама Королева, гизон и… маг-эксперт Амиша Патель, а ныне наш новый координатор миссий.

Том 3. Эпизод 6.

Вот уж кого я не ожидал тут увидеть, так это её.

Хрупкую старушку в изящных очках, главу факультета экспертов школы «Генетрон».

Да, теперь она имела статус координатора миссий и числилась в составе Комиссариата от крепости «Симона» вместо Примы Сол, но обычно такие люди не выходили в поле и уж тем более не шли в походы вместе со своей армией. Но комиссар Патель явилась сюда сама, не побоявшись покинуть крепость.

А ведь это был именно её замысел: сменить доктрину Генетрона и выбрать переговоры с аборигенами. Именно Патель верила, что Сойка будет разговаривать только со мной.

Патель не ошиблась.

И теперь она сама стояла напротив Королевы Имаго и гизона, смотрела им в глаза и представляла людей, потому что всё главное руководство корпорации сейчас находилось в Нигме, в осаде, и не могло участвовать в переговорах, да и связи с ними не было.

Похоже, Патель, Королева и гизон уже успели всё обсудить, но вряд ли заключили магическую Сделку — в ней теперь не было смысла.

Вполне хватало того, что Сделку заключил я, а значит, и Прометей вместе со мной.

Королеве не нужны были лишние обязательства — она и без того крепко ухватила Генетрон за яйца. Впрочем, она и сама рискнула своим лимбом, дав сразу три магических клятвы: мне, гизону и Саваж.

Увидев нашу группу титанов, Патель отошла от стола переговоров и направилась к нам.

Зевс остановил отряд и обратился ко мне через наушник.

— Терехов, пока не выгружайся. Стой, жди.

Я вздохнул, услышав его привычное выражение, и ответил:

— Есть стоять и ждать.

Хорошо, что он не приказал мне заткнуться и идти.

Сам же учитель быстро выгрузился из титана, следом за ним покинул своего титана и учитель Равен. Вместе они отправились навстречу Патель.

Разговор был короткий и тихий, буквально несколько слов, при этом Зевс частенько косился на Королеву и гизона, стоящих у древесного стола.

Неожиданно Королева, шепнув что-то напоследок гизону, сама направилась к Зевсу.

— Ты более не скорбящий старик, великий воин! — громко сказала она на ходу и улыбнулась. — Ты нашёл успокоение?

Зевс нахмурился, но всё же ответил, хоть и односложно:

— Нашёл.

— Я рада за тебя, — кивнула Королева. — Значит, теперь ты свободен.

Она не стала задерживаться возле него и направилась в сторону своей армии.

Из плотных рядов эрид, циклопов и люминалов послышались выкрики:

— Позовите Древнейшего!

— Древнейший уже идёт! Он идёт!..

— Вот он! Он уже здесь!

Зевс и Патель, да и все остальные тут же напряглись. Людская армия заволновалась. Никто не понимал, что значит загадочное «Позовите Древнейшего». И только когда над долиной пророкотал оглушительный циклопический рык, а потом от чьих-то тяжеловесных шагов задрожала земля — все поняли, о ком речь.

Со стороны восточных холмов, из самих Гор Гохт, вышло существо, и таких монстров я никогда раньше не видел. Судя по бледным лицам Зевса и Патель, они тоже не видели.

Да никто из людей не видел!..

Даже в голове не укладывалось, что такое чудовище вообще могло здесь существовать.

— Древнейший явился! Древнейший! — закричали эриды и тут же склонили головы к земле вместе со своими псами-тхакуррами.

Толпа циклопов с люминалами сделали то же самое.

Они низко и с уважением поклонились тому, кто вышел из Гор Гохт.

Это был циклоп. Настолько огромный, что, казалось, его едва выдерживает земля. Высотой метров восемьдесят точно! И имя Древнейший было ему под стать. Скорее всего, это существо действительно было самым древним из всех циклопов Эльдоры, или даже всего Алиума.

Чёрное скалоподобное чудовище с уродливыми наростами брони по всему телу и выпуклым радужным глазом, шло неторопливо, и от каждого его шага всё вокруг сотрясалось и трещало. Каменный гребень с серебристыми прожилинами украшал его панцирь от затылка до хвоста, а наросты на голове напоминали искривлённую корону с многочисленными тупыми зубьями.

Неплохая у него была маскировка.

Если такой гигант замер бы среди чёрных скал Гор Гохт и закрыл единственный глаз толстенным уродливым веком, то его вполне можно было не заметить, приняв за скалу. Только вибрация Эхо от него шла такая, что бросало в дрожь.

— Ну почему-у-у?.. — вдруг провопил в моём наушнике Орфео Коста. — Почему это исполинское нечто не отображается на моей карте?.. Как такое вообще возможно?

— Ты не поверишь, но он ещё и травоядный, — пробормотала Банни Роу. — Прародитель всех циклопов, великий пастырь и самый гигантский ископаемый аккумулятор Эхо во всей Эльдоре. Там такая мощь, что от ужаса сдохнуть можно! О нём мало что известно. Его никогда не видели вживую, лишь предполагали о его существовании. А тут он явился сам!..

— Вашу ж ма-а-ать… — выдохнул Эббе.

Это ж насколько надо было восхитить такого прожженного интеллигента, как Эббе Торгерсен, чтобы он сказал «Вашу ж мать»?..

А Древнейший всё продолжал идти. Армия Королевы расступалась перед ним, аборигены склоняли головы — все до единого. Даже сама Королева Имаго прижала обе ладони ко лбу и низко поклонилась приближающемуся чудовищу.

Затем выпрямилась, опустила руки и пошла ему навстречу, заговорив громко и торжественно:

— Древнейший, ты оказал мне большую честь! Прими моё великое служение тебе!

Как странно это прозвучало: не он пришёл ей служить, а она просила его принять её служение. Да уж, этим аборигены всё же сильно отличались от людей. Они служили природе, а не наоборот.

В ответ на просьбу Королевы гигант раззявил пасть, оголив многочисленные широкие зубы, похожие на серо-желтоватые древесные пни. Раздался жуткий рык, глухой, из самой утробы существа.

От этого жуткого звука к земле пригнулись уже не только аборигены, но и люди. Да что там люди, даже био-титаны! В том числе, и мой Прометей.

Королева же бесстрашно подошла прямо к монстру, а тот внезапно остановился и встал на одно колено, после чего протянул исполинскую лапу к девушке.

Чудовище сделало то же самое, что всегда делал мой Прометей, когда поднимал меня на ладони поближе к люку и капсуле пилота. Только у Древнейшего не имелось ничего подобного, даже плетёного короба, в каких обычно сидят люминалы.

Это был совершенно свободный циклоп, настолько сильный и могущественный, что мог убить любого, кто бы к нему сунулся. Вообще любого из существующих монстров Эльдоры или магов любого ранга.

И, судя по всему, Древнейший явился сам, по доброй воле, чтобы стать для Королевы Имаго её боевым циклопом. Ведь никто из аборигенов не сказал «Приведите Древнейшего!». Все они кричали: «Позовите Древнейшего!», а это совсем иной уровень воли и статуса.

Королева легко заскочила на когтистую лапу чудовища, и оно тут же подняло её на огромную высоту.

От грандиозного зрелища перехватывало дыхание! Новорождённая девушка в грязной и обгорелой накидке из шкур и монстр, древнее которого здесь нет.

Уже через несколько секунд Королева Имаго сошла на шипастое плечо Древнейшего и повернулась ко всем, кто находился в долине: и к людям, и к аборигенам.

Её громкий всепроникающий голос оглушил долину:

— Люди дали нам клятву, а мы дали клятву им! Теперь мы уходим, чтобы вернуться во всеоружии! Союзники будут ждать нас, чтобы вместе отправиться на защиту Элидора! Отныне мы заодно, ровно до тех пор, пока общая угроза существует! И ни один из вас не нападёт на другого без угрозы! Такова наша общая клятва!

Ответом ей стали высоко поднятые головы, треск магических вспышек и зычный хор из тысяч глоток — гул боевого клича, рык и яростное постукивание оружия о землю.

— Ама-Ки! Ама-Ки! Ама-Ки! — провозгласила армия имя своей Королевы.

Под ногами снова задрожало. Королева развернула Древнейшего и отправилась через долину к восточным холмам, в самое сердце Гор Гохт. Теперь это была её территория, на которую по Сделке люди не имели права претендовать.

Армия аборигенов отправилась следом за Королевой, и пока все они уходили, медленно, шумно и торжественно, люди смотрели им вслед и молчали, будто боялись сказать хоть что-нибудь и случайно задержать огромную армию.

Когда в долине остались только людские батальоны, меня немного отпустило. Да и остальных тоже.

— Завтра направляемся на юго-запад, в крепость Нигма! — услышал я приказ комиссара Патель. — К вечеру эриды приведут работников шахты, дождёмся их и покинем долину. Шахта Белое Золото истощена полностью и будет запечатана!

Её слова привели всех в чувство, вернули к реальности.

На меня же нахлынуло ощущение нетерпения.

Наконец-то удастся увидеть крепость «Нигма»! Главный форпост человечества в Эльдоре, огромную базу, вдвое больше Симоны, настоящий город, целый мегаполис по сравнению с другими крепостями. Одиннадцать тысяч человек официальной численности!

Пока комиссар Патель общалась с командирами батальонов, а полуголый гизон ждал у стола переговоров в одиночестве, я продолжал исполнять приказ учителя Зевса — стоять и ждать.

Рядом делали то же самое и остальные из нашей боевой группы: Саваж в Афродите, Данте в Локи, Орфео на своей кату Секси, Роу и Эббе на буфогре Пончике.

Чтобы хоть чем-то заняться, Локи вдруг сделал забавный жест огромными ручищами, будто хлопнул ладонью о ладонь. Раздался треск биосинтетических пальцев, ударивших друг о друга.

— Ну что, гуманоиды? — обратился ко всем Данте через динамики. — Готовы повеселиться в большом городе?

Никто не успел ему ответить.

— А можно с вами? — вдруг прозвучало откуда-то сбоку, со стороны роты Малышей.

Голос был искажён динамиками и казался неестественным, поэтому непонятно было, кто говорит: мужчина или женщина.

Протиснувшись между десятиметровыми гибридами, из роты вышел один из Малышей и уверенно направился к нашей группе. Он был вдвое ниже титана Локи и смотрелся на его фоне игрушечным, я уж не говорю про Прометея.

Локи глянул на Малыша с высоты своего роста.

Из динамиков послышалась усмешка Данте.

— Ты ещё не дорос до нашей компании, дружочек. Иди гуляй в младшей детсадовской группе…

— Серьёзно? — с вызовом перебил его пилот Малыша. — Тогда напомни мне, как давно ты сам управлял таким же Малышом?

Данте явно напрягся. Его даже не нужно было видеть, чтобы понять, насколько сильно ему щёлкнули по самолюбию.

— Ты кто такой вообще? — моментально насторожился Данте.

— А ты не узнаёшь меня? — Теперь усмехнулся уже пилот Малыша. — А если так?

Через пару секунд боковой люк на голове гибрида щёлкнул и открылся, после чего выгрузился пилот.

Девушка.

Высокая блондинка, широкоплечая, с крепким телосложением, в сине-чёрном проводящем костюме. Узнаваемая коса длинных белокурых волос, мокрая от раствора капсулы, лежала на её плече, как плетёная змея.

— Откуда тут эта стерва? — услышал я недовольный голос Саваж в наушнике.

— Из Симоны, — вздохнул я.

А вот Данте даже не стал скрывать своего негодования.

— Ты какого хрена тут забыла, синяя дылда? Неужели других зеро не нашлось? Или из-за нехватки солдат взяли даже слабоумных?

Вместо ответа Изольда Галло спрыгнула с неподвижного Малыша на землю, задрала голову и улыбнулась Локи, кокетливо поглаживая пальцами косу мокрых волос.

— Вижу, как ты соскучился, рыженький! И, кстати, я теперь не синяя ды…

— Для меня ты всегда синяя! — перебил её Данте. — Ты такая же синяя, как я рыженький!

— А ты такое же рыжее хамло, как я синяя дылда, — бросила Изольда, поморщив нос и перестав улыбаться.

— Воу-воу, хватит! — шикнул на них Орфео Коста, спешившись наконец со своей кату. — Не время для перепалок. Мы были на волосок от смерти, если вы не заметили! Лучше возрадуйтесь!

— Да! Возрадуйтесь, дебилы! — добавила Банни Роу, подняв забрало на шлеме.

— Целесообразнее вообще обняться от радости, — заметил Эббе Торгерсен с умным и понимающим видом.

И тут к Изольде шагнула Афродита.

— Иди к Малышам, маг-зеро Галло. Тебе тут не рады.

Изольда перевела взгляд с Локи на Афродиту.

— Я так и не поблагодарила тебя за помощь на арене, маг-зеро Саваж. Ты помогла вытащить меня из моего титана, когда твой дружок опять его покалечил.

— Это была твоя вина, а не его, — бросила Саваж через динамики. — Твоя Кали отказалась от тебя только из-за тебя же самой. Не вини в этом моего напарника.

Изольда пожала плечом.

— Что ж, в любом случае твоему дружку не повезло. Говорят, Терехов заключил Сделку с Королевой насекомых. Пусть так. Угрожать я больше им не буду, но ненавидеть их мне никто не запрещает. И если вдруг чего, то любая ошибка светит Терехову потерей Области Мастерства, а значит, и Прометея…

— Маг-зеро Галло! Живо загружайся обратно! — вдруг прогорланил кто-то со стороны роты Малышей. — Общий сбор! У тебя минута!

— Есть! — Изольда без лишних слов взобралась по скелету Малыша к его большой голове и ловко загрузилась в капсулу, будто всегда управляла только мелкими гибридами.

— Увидимся в Нигме, рыженький! Говорят, там шикарная Гражданская Зона и лучший Культурный Центр! Сводишь меня в ресторан! — попрощалась она с Данте уже изнутри Малыша, развернула его и присоединилась к остальным Малышам.

Глядя, как она уходит, я сжал кулаки прямо в капсуле пилота. Вместе со мной сжал кулаки и Прометей.

Нехорошее возникло предчувствие, настолько паршивое, что от тревоги затошнило и заныло в районе желудка. А может, это было от голода. Лучше бы от него, конечно — голод всё-таки безопаснее, чем Изольда Галло.

Если синяя дылда приняла временное перемирие с аборигенами, но веско добавила, что «ненавидеть их ей никто не запрещает», то значит, так думают очень многие из людской армии.

Возможно, вообще все.

Ясное дело, никто не заставляет сразу же подружиться с аборигенами. За двадцать один год колонизации Эльдоры были убиты тысячи солдат с обеих сторон.

Какая уж тут дружба?

Обоюдная ненависть останется навсегда в сердцах и людей, и аборигенов, так что объединённая армия будет нести эту ненависть всё время перемирия, какая бы угроза ни существовала извне.

Пока я смотрел вслед Малышу, на котором уходила Изольда Галло, и думал о ненависти, то даже не заметил, что к нашей группе подошла комиссар Патель.

Значит, пришло время рассказать всё, что случилось в шахте на переговорах. И один вопрос волновал меня больше всего: стоит ли докладывать о том, что Виктория Саваж явилась в шахту не прикрывать меня, а убить Королеву Имаго по тайному приказу руководства из Нигмы?

Возможно, об этом уже рассказала сама Королева, когда говорила с Патель.

А если так, то теперь комиссар знает, насколько Генетрон расколот изнутри, а значит и моя Сделка не даёт гарантий, что новых диверсий не будет.

***

Мой разговор с комиссаром Патель был долгим, обстоятельным и самое главное — приватным.

Мы скрылись в полевом шатре, оставшись один на один, без наушников, часов и других технических средств. Пока военные ставили лагерь, чтобы дать всем отдохнуть перед походом в Нигму, Патель слушала мой доклад, почти не перебивая.

Я подробно рассказал, что случилось с нашей группой после того, как в Горах Гохт от нас отделилась группа Оскара Брая.

Рассказал о кровавом бое с циклопами и эридами; о гибели полевого координатора Мэй, мага-альфы Эслера и трёх его бойцов; о том, как был смертельно ранен глава крепости «Симона» Ю-Джун Захари и о том, как мы оставили его умирать рядом с пятью курганами-могилами, потому что он сам попросил об этом.

Правда, я не стал упоминать, как Захари признался в том, что именно он заключил Сделку с отличником Морганом, чтобы тот уничтожил Прометея. Пусть эта тайна останется в Горах Гохт, и даже если Патель когда-нибудь узнает о поступке Захари, то, уж точно, не от меня.

Зато я в красках поведал о том, как мы преодолели Тихий Перевал, как встретили там заблудших эрид, и как вышли из аномалии благодаря компасу горных енн, который мне достался в бою в виде Награды.

А вот когда дело дошло до событий в шахте, мой рассказ стал скупым, а речь — односложной.

Мол, всё было так: гизон привёл меня к саркофагу, Королева родилась, но при рождении была настолько слаба, что истощила мой лимб, а потом случайно заметила прикрывающую меня Саваж, ну а потом мы вчетвером заключили Сделки. Ещё Королева вернула мне силу лимба через Диск Эхо, и я поднял ранг. Ну и… всё.

Патель сразу заметила смену манеры моей речи и прямо спросила:

— Кажется, ты забыл сказать, что маг-зеро МР-три Саваж атаковала тебя из укрытия и попыталась убить Королеву, и что Королева была вынуждена истощить твой лимб не потому что была слаба, а потому что заметила угрозу даже раньше тебя? Или это лишнее и что-то неважное, поэтому ты забыл это упомянуть, маг-зеро МР-два Терехов?

Я нахмурился и глянул на Патель исподлобья, но ничего не ответил, хотя был обязан.

— Хорошо, — кивнула она, — можешь промолчать. Но это не отменяет того, что сделала Саваж. Ты доверяешь ей после этого?

— Да, — ответил я без сомнений. — Саваж выполняла приказ Генетрона. Сначала разберитесь в том, что творится внутри корпорации, а уже потом…

— Стас, ты забываешься! — холодно оборвала меня Патель.

— Простите, комиссар.

Я замолчал, чтобы снова не забыться и не наболтать лишнего, нарушив субординацию.

Патель несколько секунд смотрела на меня, изучала мою грязную уставшую физиономию, тёрла острый подбородок и о чём-то размышляла.

— Да, ты прав, — наконец сказала она. — Нужно разобраться, что творится внутри Генетрона, но это уже не твоя задача. У тебя совсем другая цель: обеспечить Сделку с Королевой Имаго. У нас есть полгода, чтобы всё подготовить.

— А что насчёт Саваж? — спросил я, продолжая хмуриться.

Патель сощурила глаза за изящными очками.

— Маг-зеро Саваж исполнит свою клятву, которую дала Королеве. Раз в месяц мы будем отправлять её к аборигенам, пусть осваивает природную магию люминалов и становится сильнее. У этой девочки огромный потенциал. И главное, она поможет тебе с повышением ранга. Так что… — Женщина пристально посмотрела мне в глаза. — Так что вы остаётесь напарниками. Боевая группа Терехов, Саваж, Данте под кураторством учителей Зевса и Равена не распускается. Закрепляю за Прометеем сервисного инженера, мага-эксперта Роу. Также прикрепляю к вашей группе локатора Косту.

— Спасибо, комиссар, — кивнул я, ощущая хоть и небольшое, но всё же облегчение. — А что будет с гизоном? Почему он остался, а не пошёл с Королевой?

Патель улыбнулась, будто при слове «гизон» у неё случился приступ умиления.

— Гизон сам захотел остаться. Мы научим его воевать.

— Ну да, люди в этом лучшие, — мрачно заметил я и сразу же прикусил язык (опять забылся и сболтнул лишнего).

— А он расскажет нам о Червях Изури, — добавила Патель, будто не услышав моей едкой реплики.

Как только речь пошла о Червях Изури, комиссар перестала улыбаться.

По сути, мы ничего о них не знали, и нам ещё предстояло понять весь масштаб угрозы. Но даже той малой информации хватало, чтобы догадаться: нам грозит не просто война, а война на уничтожение.

Когда разговор снова вернулся к тому, что было в шахте, комиссар Патель вдруг начала расспрашивать о саркофаге. Всё до мелочей, вплоть до запаха, вида слизи и формы пор на хитиновых боках Куколки.

Да уж, какую бы должность ни занимала сейчас Амиша Патель, она прежде всего оставалась магом-экспертом МР-пять — любопытным исследователем, неутомимым учёным и эрудитом.

— Неужели ты принял рождение Королевы Имаго собственными руками? — От грандиозности этого события Патель едва перевела дыхание. — Это же невероятно, Стас! Это великое таинство, к которому тебя допустили на равных, потому что доверяли тебе!

Её взгляд, всегда строгий, порой мрачный и тяжёлый — взгляд человека, повидавшего чертовски много дерьма за свою долгую жизнь — вдруг стал таким пытливым и радостным, как у ребёнка, познающего мир.

Будто ей не семьдесят, а семь!

Она ещё около получаса расспрашивала меня о рождении Королевы Имаго, о виде её лимба и о том, как именно происходила передача энергии из Диска Эхо.

Когда же наш долгий разговор подошёл к концу, Патель проводила меня до выхода из шатра и положила руку на плечо.

— Спасибо, маг-зеро Терехов. От всего человечества Эльдоры. Ты положил начало великой эпохе, и от нас будет зависеть, сможем ли мы сохранить её, хватит ли нам мудрости и выдержки.

— В этой миссии я был не один, комиссар, — ответил я честно.

— Да, и сейчас ты тоже не будешь один, с тобой будет команда, — кивнула Патель. — Ещё Королева сказала, что в ближайший месяц соберёт представителей каждой расы Эльдоры. Привлечёт даже горных еннов, которых вообще сложно вытащить из северных хребтов. Это будет, как минимум, необычно, а как максимум, опасно. Все они нас ненавидят.

— Ещё бы, — вздохнул я.

Она опять улыбнулась, мягко и по-матерински, хотя я никогда не интересовался, есть ли у неё дети.

— Ты всё сделал правильно, Стас. — Улыбка исчезла, и Патель добавила уже серьёзным тоном: — А теперь найди и отправь ко мне Саваж. Не хочу вызывать её по связи.

Это прозвучало зловеще, а может, мне просто показалось.

Если честно, я устал, как собака, и сейчас мне всё, что угодно, казалось зловещим. Эффект ресурсного зелья от Банни Роу заканчивался, и на меня постепенно наваливалась слабость, как неотвратимо накатывает прилив, чтобы поглотить сушу.

***

Когда я наконец покинул шатёр комиссара Патель и отправился искать Саваж, то среди гула людских голосов, скрипа полевых шатров и шума палаток, различил звонкий и злобный мальчишеский вопль. Точнее, угрожающие выкрики.

— Скажи мне! Ты зачем так сделал, а?! Пока не ответишь, я не отстану!

Это был голос Орфео Косты. Он явно на кого-то орал, с надрывом, напором и наездом.

Я ускорил шаг, лавируя в толпе солдат, огибая уже установленные шатры и стройные ряды неподвижных Малышей. Добравшись до восточного края лагеря, я наконец увидел, что происходит.

Сцена предстала неприятная.

Орфео Коста, злой, как сто чертей, наезжал на гизона с требованиями что-то пояснить. Он даже очки снял, будто они мешали ему разглядеть в глазах гизона правду.

Рядом с Орфео, в не менее угрожающей позе, стоял Эббе Торгерсен, и если бы с ним был ещё и Пончик, то наверняка зверя бы уже натравили на несчастного гизона. Хотя выглядело это всё равно забавно: двухметровый полуголый мужик-питекантроп и два мелких пацана, мнящие себя сильнее существа без магии. Да он одной левой бы их уложил!

— Парни, какого чёрта вы на него орёте?! — рявкнул я на ходу.

— Стас! Не лезь! Пусть он скажет мне! — Орфео даже не повернулся в мою сторону, продолжая сверлить гизона взглядом снизу вверх. Он был вдвое ниже ростом, но это не мешало ему орать.

— Что скажет? — Я подошёл ближе.

Орфео наконец на меня глянул, ещё и с таким же наездом, будто я тоже в чём-то виноват.

— Пусть он скажет, какого хрена он позволил истощить тех травоядных циклопов, вплоть до детенышей и беременной самки! Тех, которых мы нашли в горах! У меня до сих пор их иссушенные тела стоят перед глазами! Разве ты про них уже забыл?

— Не забыл, — процедил я.

На самом деле, мысли об истощённых травоядных циклопах почти сразу отошли для меня на второй план — их затмили другие мысли и проблемы. Хренилион проблем!

Однако вопрос о циклопах меня тоже интересовал, и для него был как раз подходящий момент.

Я повернулся к гизону.

— Ну так что скажешь, Бенетако, сын вождя Аита? Почему ты принёс Куколку к тем циклопам? Они же безобидные, никого не трогали, жевали цветы, а ты убил их.

Гизон окинул мрачным взглядом нас троих: Орфео, Эббе и меня.

— Если бы не они, то погибла бы Королева. До шахты не донёс бы я её. Существо в саркофаге умирало прямо на глазах моих, не хватало ему энергии для роста тела. И я взял на себя это горе, эту тяжесть. Я обменял жизнь безобидных циклопов на жизнь Королевы, а значит, и на шанс, что спасет она Гизафию и семью мою.

Его ответ — прямой, такой искренний, очевидный и понятный — заставил нас троих замолчать.

Каждый из нас, что Орфео, что Эббе, что я — да вообще любой! — поступил бы так же на месте гизона, если бы от этого зависела жизнь близких.

— Вину признаю я и готов понести наказание, — добавил Бенетако твёрдо. — Готов я пойти в то место и похоронить тех, кого погубил. Готов искупить вину свою. Нечего взять с меня более.

— Ага, хорошо устроился! — возмутился Орфео. — Нечего с тебя взять! А я придумаю, что взять, понял? С процентами вернёшь!

Он нацепил очки на нос и уже через толстые стёкла уставился на гизона.

— Ты понял, Бенетако, или как там тебя? Я поклялся найти того, кто убил тех циклопов, и заставить его ответить. И я нашел! А ты теперь ответишь, понял?

Гизон в отчаянии вскинул руки.

— Я отвечу! Отвечу я за горе, причинил которое!..

И тут вдруг к гизону подошла группа альф, сразу десяток бойцов с суровыми лицами и в полноценной экипировке. Они обступили Бенетако и отгородили нас от него живой стеной, после чего главный из группы дал понять, что никто не смеет угрожать гизону.

— Всем отойти! Этот человек находится под защитой Генетрона!

— Не угрожали они! И не человек я, а гизон! Гизо-о-он! — Бенетако дёрнулся в нашу сторону, но тяжеловесные альфы, ростом не меньше высоченного объекта охраны, тут же задвинули его себе за спины.

Ну а потом по наши души явился ещё и учитель Исай Равен, тоже не слишком приветливый и радостный, а такой же уставший, как и мы.

— Терехов! Коста! Торгерсен! — гаркнул он. — Какого хрена вы тут торчите?! Живо отправляйтесь к медикам, а потом в пятнадцатый шатёр! Его поставили рядом с площадкой с титанами! Роу, Данте и Саваж уже там!

Он понизил голос и добавил уже тише:

— От ресурсного зелья скоро начнётся эффект отката. Нужно поспать минимум двенадцать часов, так что начинайте прямо сейчас. Завтра никто вас ждать не будет.

Мы переглянулись.

— Я вообще спать не хочу, а даже наоборот… — начал возражать Орфео.

— Живо спа-а-ать! — прогорланил Равен.

Похоже, спать хотел именно он, а нас отправлял в шатёр заодно, чтобы мы не бродили по лагерю. Учитель Равен был нашим куратором, поэтому нёс ответственность за наши похождения.

Пришлось отправляться в пятнадцатый шатёр, пока Равена не хватил удар. К тому же, он сказал, что туда уже явилась Саваж, а мне как раз нужно было отправить её к комиссару Патель.

Уходя, Орфео всё-таки не выдержал и обернулся, опять одарив гизона грозным взглядом.

— Эй, Бенетако! Мы не закончили!

Тот вышел из-за спин своей охраны и ещё раз повторил:

— Отвечу я, как и сказал!

— Ответишь, никуда не денешься, — рыкнул Орфео.

Медиков мы в итоге миновали, решили не отвлекать их от более серьёзных раненых, которым требовалась немедленная помощь. По пути к пятнадцатому шатру Эббе долго косился на мрачного Орфео и в конце концов не удержался от замечания, естественно, в своём фирменном стиле:

— Знаешь, Орфео, примечательно, что твои антропометрические параметры невелики, но с лихвой компенсированы выраженной степенью угрозы.

— Че-е-е-его?! — тут же закипел и вскинулся Орфео. — Ты когда-нибудь научишься говорить по-человечески, хренов умник? Стас, что он сказал? Он меня оскорбил, да?

Я усмехнулся.

— Он сказал, что ты маленький, но злой и опасный. Вряд ли это было оскорбление.

— Да пошли вы оба, — буркнул Орфео, но голос всё-таки смягчил.

По пути я почти постоянно ловил на себе взгляды: от настороженных до недовольных и даже враждебных. Оно и понятно. В глазах бойцов Генетрона я был тем, кто пошёл на Сделку с врагами, договорился с теми, кто убил немало людей и, возможно, убьёт ещё.

Никто, конечно, не сказал мне ни слова, но, как заметила Изольда Галло, «ненавидеть никто не запрещает». Вот они и ненавидели, молча и демонстративно, а вместе со мной ненавидели и всех, кто мне помогает.

Это ощутили даже Орфео с Эббе.

— Ух, парни, как нехорошо они на нас смотрят, заметили? — прошептал Орфео, заметно насторожившись.

— Позже они всё поймут, — успокоил его Эббе.

— Угу, но сначала прикончат нас.

— Никто никого не прикончит, — оборвал я их мрачные опасения. — И вообще…

Внезапно из пятнадцатого шатра, к которому мы уже подходили, выбежала Банни Роу, а за ней показались ещё двое: Данте, тяжело опирающийся на трость, и Саваж, заметно напряжённая.

Судя по их взбудораженным физиономиям, спать они тоже не хотели, зато лечебные пластыри и примочки из сиреневого желе регенерации говорили о том, что медиков они успели посетить.

— Ребята, ребята… — Роу бросилась к нам, тихо, но с напором затараторив на ходу: — Вы вообще в курсе, кого аборигены только что привели к нам в лагерь вместе с заложниками из шахты? Вы видели его? Видели?

Я уставился на Роу. Тревога и без того не успела улечься, а теперь снова охватила меня до неприятного мороза по коже.

— Ты вообще о ком говоришь?

— Зайка, я и так на взводе, ты ещё тут… — в очередной раз начал закипать Орфео.

Вместо Роу заговорил Данте:

— Помните тех эрид, которых мы видели на Тихом Перевале?

— Которые заблудились? — нахмурился Эббе.

— Ну да, и которых мы не стали убивать, а оставили бродить дальше, — закивал Данте. — Так вот… э-э… они выбрались. Но вышли не в долину к шахте, как мы, а вообще с другой стороны, у каньона. В итоге они решили добраться до поля боя в Горах Гохт. Там, где мы с циклопами сражались, а потом хоронили пятерых наших павших. И знаете, кого эриды там нашли?

От неожиданной догадки Орфео закрыл рот ладонью и пробубнил:

— Ма-а-ать вашу.

— Нет, не её, — покачал головой Данте. — Они нашли кое-кого другого. Всё ещё живого.

Том 3. Эпизод 7.

Я оторопел от таких известий.

— Захари? Неужели они нашли Ю-Джуна Захари?..

— Молодец, Терехов. Садись, пять, — усмехнулся Данте. — Да, те заблудшие эриды нашли Ю-Джуна Захари, которого мы благополучно оставили умирать в горах. Как тебе такой расклад?

Он произнёс это со странной интонацией, с горьким сарказмом, будто ему было тяжело осознавать, что умирающего Захари оставили свои же, а враги взяли и не оставили.

Я вытаращился на Данте, не веря ушам.

— Но как он вообще выжил?

Вместо Данте мне ответила Саваж:

— Он воспользовался аптечкой, которую мы ему оставили. А когда эриды его нашли, то он уже был без сознания. Ещё бы минут десять-двадцать, и он бы умер. Но эриды спасли его с помощью…

Ошарашенный Эббе не дал ей закончить фразу.

— Эриды его спасли? Но почему? Они ведь не знали о перемирии и Сделке. Почему они спасли его?

— А ты не догадываешься? — вскинула брови Саваж.

И тут заговорил Орфео, сухо, холодно и мрачно:

— Эриды хотели взять его в плен, ясно же. А потом обменять или продать на рынке, где у них пленные люди продаются. Это же такой ценный улов, маг МР-шесть.

Шок от неожиданной новости прошёл, и Орфео наконец обрёл дар речи. Правда, выглядел он не ошарашенным, как Эббе или я, а угрюмым и побледневшим, будто случилось что-то плохое.

Хотя его можно было понять.

Ю-Джун Захари передал ему свою Область Мастерства, думая, что умрёт, а теперь он выжил, но обратно силу ему уже не вернуть.

Выходит, что какой-то неопытный новичок Орфео Коста, маг-локатор МР-один, будет владеть всеми ключами Захари, которые тот осваивал и накапливал долгие годы тренировок и сражений. Ну а сам Захари опустится на первый уровень, хоть номинально и останется локатором МР-шесть, ведь другие Области его лимба сохранились при нём.

Это была злая ирония судьбы.

Самая неприятная её насмешка.

— Да, всё верно, — кивнула Саваж. — Эриды спасли Захари только с целью плена, но Королева приказала привести пленника и отдать людям. Эридам пришлось это сделать.

— Как же ему повезло! — выдохнул Эббе с радостью. — И как хорошо, что мы тогда не прикончили тех заблудившихся эрид, правда? Если бы не они, то глава крепости бы умер.

— Да, Эб, — ещё более угрюмо буркнул Орфео.

— А ты что, не рад, что Захари жив?

Орфео вздохнул.

— Очень рад, конечно. Просто… как мне теперь быть?

Данте шагнул к Орфео и хлопнул его по тощему плечу.

— Может, снова Сделку с ним заключишь? Ты ему проиграешь, и он заберёт свою Область Мастерства обратно? Вместе с твоей, разумеется.

Орфео промолчал, но опустил голову и совсем побледнел.

— Ты издеваешься, говнюк?! — возмутилась Банни Роу и оттолкнула Данте от Орфео подальше. — Ты думай, что ты несёшь своим длинным языком! Ты что, не видишь, как ему хреново?

Роу толкнула его в грудь ещё раз, от чего Данте чуть не завалился на землю. Его повреждённая нога совсем ослабла, и только трость не дала ему упасть.

— Я же пошутил, психопатка! — огрызнулся Данте, поморщившись от боли. Правда, почти сразу покаялся перед Орфео: — Прости, Коста. Перегнул. Ситуация реально паршивая.

— Нормальная ситуация, — покачал я головой. — Глава крепости Захари — взрослый человек, и это было его собственное решение. Орфео тут не при чём. Он не просил о силе, которую получил, и не обязан возвращать её обратно.

Орфео поднял голову и глянул на меня с удивлением, даже благодарностью.

— Ты правда так считаешь?

— Мы все так считаем, — вдруг вставила Саваж своё веское слово. — Главное, чтобы так считал ещё и сам Захари.

Остальные сразу с ней согласились, и это был тот редкий момент, когда никто из нашей группы не спорил с другим.

Я переглянулся с Саваж, и по моему взгляду она поняла, что кроме известий о Захари меня беспокоит кое-что другое.

— Тебя ждут в первом шатре, — тихо сообщил я, подойдя к девушке ближе.

Больше я ничего не сказал. Тут и без слов было ясно, что комиссар Патель в курсе действий Саваж в шахте, да и вряд ли она надеялась это скрыть.

Саваж кивнула и молча отправилась к Патель, причем с такой решимостью, будто едва дождалась, когда ей придётся всё рассказать и сбросить с себя этот груз.

***

Ю-Джуна Захари мы в тот вечер так и не увидели.

Его сразу же поместили в мобильную капсулу регенерации и отдельный шатёр под присмотр полевых медиков-экспертов. Единственное, что Роу удалось у них узнать: что Захари совсем слаб и почти не приходит в сознание.

Орфео постоянно слонялся рядом с медицинским шатром, пока его снова не заметил учитель Равен и не отправил спать.

В итоге вся наша разношёрстная компания собралась в пятнадцатом шатре с вполне ясной задачей от Равена: «Чтобы через десять минут все спали! Приду, проверю!».

Не было только Саваж.

Она до сих пор не пришла от комиссара Патель, хотя прошло уже часа два.

В шатре мы все устроились каждый в своём спальнике. Роу о чём-то тихо болтала с Орфео; Эббе и Данте уже вовсю храпели; я же просто молчал, но спать не собирался — хотел дождаться Саваж, поэтому лежал, заложив руки за голову, и размышлял.

Мыслей было так много, что они напоминали кашу, слипшуюся в ком прямо внутри черепа.

Слишком много событий произошло за последние дни.

Всё смешалось: Королева, гизон, переговоры… Прометей, его эволюция… циклопы, Черви Изури, аборигены, Изольда Галло… спасение Захари, крепость Нигма, истощённая шахта, Горы Гохт, Саваж… точно, Саваж должна вернуться… и вообще…

— …Ста-а-ас! У тебя слюна на подбородок свисла! Слышишь? Это неприлично! — проорали мне в ухо, будто вставили туда рупор и рявкнули во всю глотку: — Просыпайся! Ты дрыхнешь уже тринадцать часо-о-ов! Ста-а-ас! Эй! Равен скоро придёт и оторвёт тебе голову! Пора двигать в Нигму!..

— Дай, лучше я его разбужу, — пробормотали рядом девичьим голосом. — У меня в этом большой опыт. Ты бы видел, как он на полигоне спал. Как мертвец. Тогда помогал лишь один способ.

— Двинуть ему по лицу? Подвесить за ноги? Сунуть ледышку в трусы?

— Нет. Всё проще.

Через пару секунд моего лица коснулась прохлада, такая приятная, что захотелось поспать ещё. В следующую пару секунд прохлада сменилась морозным и влажным туманом, а потом… чёрт… мне будто ведро льда на физиономию вывалили.

Лоб и щёки обожгло колким морозом.

Мой сонный организм среагировал ожидаемо: я распахнул глаза, будто во мне включили рубильник, и сел в спальнике так резко, что Саваж не успела от меня отпрянуть.

Я оказался с ней лицом к лицу. Так близко, что успел заметить, как расширились зрачки в её синих глазах.

— Стас! — выдохнула она. — Ты непредсказуемый, как… как…

— Как диарея? — тут же подсказал Орфео за её спиной (он опять начал по-идиотски шутить, а это хороший показатель).

Саваж поморщилась, выпрямилась и глянула на Орфео с непониманием.

— Диарея?.. Это что, такая земная шутка, да?

Орфео закатил глаза.

— Всё ясно. Тяжёлый случай.

Больше в шатре никого не было — остальные уже выспались и даже свернули спальники, сложив их около выхода. Один я, как дурак, дрых до последнего.

К тому же, очевидно, что вчера Саваж вернулась от комиссара Патель совсем поздно — уже после того, как я уснул, так её и не дождавшись.

— Поторопись, дружище, — серьёзно заговорил Орфео. — Мы тебе даже контейнер с завтраком сюда принесли. Закинься жратвой, сделай морду поумнее и в путь! Нигма нас ждёт!

На то, чтобы проснуться окончательно, закинуться жратвой и сделать морду поумнее, у меня ушло примерно пятнадцать минут.

Хотя я бы ещё с удовольствием сходил в душ и смыл с себя пот, пыль, кровь и грязь последних походных дней, почистил бы зубы и вообще привёл себя в порядок, но пришлось довольствоваться ключом Увлажнитель от Саваж, салфетками с бактерицидным раствором из солдатского набора и освежающей мятной пилюлей, чтобы изо рта не воняло.

«Откат» после употребления ресурсного зелья был пройден мной благополучно, и, по инструкции от Банни Роу, после глубокого длительного сна я должен был ощущать себя бодрым (ага, почти), свежим (совсем немного) и радостным (вообще нисколько).

Зато Данте был весел, бодр и в разы циничнее обычного, чем раздражал не только Роу, но ещё и меня, и всех остальных из нашей группы.

Путь до Нигмы был неблизкий, к тому же, с нами отправились работники шахты, так что двигались колонны не так быстро, как хотелось бы. Часть батальонов была отправлена обратно в Симону, а в Нигму пошли немногие: рота Малышей, пятеро био-титанов (Прометей, Афродита, Локи, Анубис и Зевс), несколько отрядов штурмовых альф и локаторов-разведчиков, группа экспертов-медиков, сопровождающих раненых, ну и, конечно, комиссар Амиша Патель на собственном буфогре.

Ещё одна мобильная группа альф и локаторов должна была добраться до Нигмы вдвое раньше нас, чтобы успеть оповестить о прибытии гостей из Симоны.

Привалы были редкие и короткие — на отдых почти не отводилось времени.

Однако я всё же смог увидеть Ю-Джуна Захари. Его вместе с другими тяжело раненными несли на себе Малыши. На их спинах были размещены компактные капсулы регенерации для переноски и лечения. Подобные я видел в Симоне, но те были стационарные.

Жаль, что Захари так и не пришёл в сознание.

Один лишь раз, уже вечером, когда мы остановились на ночёвку, мне удалось увидеть, как группа экспертов проверяет его капсулу, открывает крышку и осматривает тело.

С высоты роста Прометея я даже успел заметить, что крупное и мускулистое тело Захари облеплено не СЖРТ, как обычно у тяжёлых пациентов, а розовой травой, которая была ещё и люминесцентной.

Что это за трава, я поинтересовался у Роу, когда перед сном мы быстро «закидывались жратвой», как бы выразился Орфео. Мы устроились на валунах, прямо у ног своих титанов.

— Это не трава, Стас, — ответила Роу, нахмурившись и перестав жевать тушёные орехи бобо из контейнера. — Это вообще не растение. Это черви-паразиты.

Данте тут же закашлялся, подавившись галетой из сагарры.

— Ты не могла бы в другой момент про червей сказать? — выдавил он.

— Согласен, это может испортить нам аппетит, — поддакнул Эббе, всё с тем же аппетитом поглощая салат из кимуака.

— А что за черви? Это как личинки или как опарыши? — невинно уточнил Орфео.

Данте кое-как проглотил галету, схватил трость и резко поднялся с валуна, на котором сидел.

— Принимать пищу в вашей компании — особое удовольствие, господа маргиналы, — бросил он, поморщившись, и отправился к своему титану, который стоял сразу же за Прометеем.

Роу глянула вслед Данте.

— Посмотрите-ка, какой брезгливый мальчик!

А потом, как ни в чём не бывало, продолжила поедать тушёные орехи и наконец рассказала о розовых червях, которых я принял за траву.

— Эксперты называют их «скребуны розовотелые, пиявчатые», если хотите знать. Это паразиты. Редкий вид, достать его сложно. Они водятся в песках на берегах Красного Озера, на западе Эльдоры. Говорят, ими пользуются аборигены, даже с собой живыми их носят в мешочках-кисетах с красным песком с озера. Вот у нас СЖРТ, а у них скребуны. А делают они одно и то же: регенерируют ткани и обезболивают, только черви лечат быстрее. Они присасываются к телу вокруг ран, впрыскивают анестезирующий яд и выделяют лечебную слизь, обеззараживают, трутся телом о повреждённую кожу и поедают с поверхности раны гной, грязь, омертвевшие клетки и прочее…

— Хватит, Роу, — выдавил Орфео, скривив мину отвращения. — Кажется, меня затошнило.

— У них даже есть ходильные выросты, — продолжила Роу, не обратив на него внимания. — Поэтому черви могут передвигаться быстро…

— Так! Всё! — Орфео резко встал. — У меня тоже есть ходильные выросты, и я ухожу! Ну вас к черту!

Роу с равнодушным видом пожала плечом.

— Ещё один брезгливый мальчик. — Она глянула на меня и усмехнулась. — А ты, Стас? Ты тоже брезгливый?

— А по мне не видно? — тоже усмехнулся я, с аппетитом доедая уже вторую галету из сагарры. — Ты лучше скажи, откуда у наших экспертов столько лечебных червей?

— Видимо, аборигены поделились. Я даже слышала, что не все эксперты хотели брать этот дар, предпочитая СЖРТ, но Патель настояла. Черви-скребуны лечат быстрее, чем наше желе, а для Захари важна каждая минута.

Пока мы тихо болтали о червях и доедали ужин, со стороны поляны, где расположилась другая группа солдат, всё чаще доносились взрывы хохота.

Среди них я заметил и Изольду Галло. Её громкий грубоватый голос был слышен издалека. Она явно вписалась в компанию пилотов Малышей и прожженных бойцов-альфа, улыбалась и выглядела довольной.

Саваж сидела рядом со мной, но почти весь ужин молчала. Правда, я частенько замечал, как она с опаской и неприязнью поглядывает в сторону Изольды, будто ждёт от неё подвоха в любую секунду.

— Эй, Вик, а ты что знаешь про этих червей? — спросил я, чтобы хоть как-то отвлечь её от мрачных мыслей.

— Каких червей? — уставилась она на меня. — Червей Изури?

— Ясно, — нахмурился я.

— А вы заметили, что у неё на правой руке появилась татуировка? — пробормотала Саваж невпопад.

— У кого? — не поняла Роу, зато слово «татуировка» сразу же привлекло её внимание.

— У Изольды Галло, — пояснила Саваж и опять покосилась на синюю дылду в компании бойцов. — У нее раньше такой татуировки не было. Видимо, она недавно её сделала.

Я и Роу тут же посмотрели на Изольду.

Действительно. На тыльной стороне её правой ладони выделялся рисунок — череп люминала. Когда-то точно такие же черепа — целая гирлянда — были изображены на её титане Кали. Ту нагрудную пластину потом вырвал мой Прометей, но, похоже, Изольда решила, что надёжнее изобразить свою гражданскую позицию прямо на собственном теле.

— У других тоже есть, — заметила Роу.

Я быстро перевёл взгляд на остальных бойцов вокруг Изольды.

А ведь точно!

Такие же татуировки с черепами люминалов были изображены, как минимум, ещё у десятерых. Это были шестеро магов-зеро и четверо альф. Все парни.

— Она заразила их своей идеей, — прошептала Саваж.

— Скоро ей будет не до этого, — бросил я, хотя и сам напрягся от увиденного.

На самом деле я тоже не питал большой любви к аборигенам, они совершили не меньше дерьма, чем люди, но Изольда Галло демонстрировала уже не просто ненависть, а нечто большее.

Почувствовав, что мы пристально на неё смотрим, она вдруг перестала травить шутки и посмеиваться, после чего резко повернула голову в нашу сторону.

От её тяжёлого взгляда холодок пробежал по спине.

— А хотите я вам круче татухи набью? — вдруг предложила Роу. — На руке, на ноге, на груди… да хоть на заднице.

Её дурацкое предложение моментально понизило градус накала от ожидания чего-то плохого.

Саваж неожиданно улыбнулась, с благодарностью посмотрев на Роу.

— Спасибо, маг-эксперт Роу. Буду иметь в виду. У тебя тоже, кстати, татуировка есть. Что она значит?

Роу провела пальцами по правой стороне шеи и рисунку человеческого черепа.

— Это о том, как я люблю людей, — зловеще ухмыльнулась она.

— На самом деле ты очень любишь людей, Банни, — серьёзно произнесла Саваж.

Роу даже смутилась, слегка замялась, но в ответ не придумала ничего умнее, чем свести всё к привычному, но на этот раз беззлобному:

— Не называй меня Банни, мерзавка!

Они усмехнулись друг другу.

И тут вдруг голос подал Эббе Торгерсен, и такой тихой, но почти осязаемой ярости я уже давненько от него не слышал:

— А его вы не заметили разве?

— Кого?.. — Мы втроём уставились на Эббе, ну а тот продолжал на кого-то пристально смотреть, с угрозой и неприязнью.

Оказалось, что к компании Изольды присоединился ещё один маг-альфа. Невысокий крепкий блондин с очень знакомой рожей. Правда, в последнее время он настолько редко попадался мне на глаза в Симоне, что я даже не сразу вспомнил, как его зовут.

Но Эббе, конечно, вспомнил. И не только имя, но ещё и фамилию.

— Это Максимус, — выдавил он с брезгливостью. — Максимус Майер. Только без своих дружков.

Вот теперь я вспомнил его имя.

Точно. Максимус.

Тот самый говнюк, который со своими дружками напал на Эббе в кустах локуса, а потом получил в ответ так, что долго лежал в медблоке и убеждал всех, что его «ижбила не котлета». Эббе тогда нехило вломил ему по роже, у Максимуса после перелома носа осталось искривление, да и пары передних зубов не хватало, поэтому порой он заметно шепелявил.

Но самое главное — этот урод был навсегда помечен буквой омега на груди, как и трое его товарищей.

Только сейчас он был один, точнее, в окружении других альф, повыше рангом и посерьёзнее, и, к тому же, уселся рядом с Изольдой и приобнял её за талию, будто имел на это право.

— Они что, встречаются? — неприятно удивилась Саваж.

В этот момент Изольда повернулась к парню и так сладко ему улыбнулась, что я вздохнул:

— Видимо, да.

— Угу, они нашли друг друга, — пробурчал Эббе.

Мне не хотелось всё это обсуждать, но я, конечно, уже понимал, что вместе такая парочка как «Изольда плюс Максимус» была способна на куда большее дерьмо, чем поодиночке.

— И череп люминала он себе тоже на руке набил, видели? — нахмурилась Роу.

— Видели, — бросил Эббе.

Сам же Максимус, кстати, вообще не смотрел в нашу сторону.

То ли ему было плевать, то ли он намеренно нас игнорировал, то ли его слишком занимала его плечистая подружка. Судя по тому, что ладонь он постепенно опускал с талии на её задницу, сейчас Максимусом двигали совсем другие желания.

— Давайте лучше про червей-паразитов подискутируем, — предложил Эббе. — Они более уместны для беседы во время еды. Что ты там говорила, Роу? Черви поедают гной? А можно поподробнее? Я хочу вернуть себе аппетит.

***

К Нигме мы подошли только к вечеру третьего дня.

Нетерпение во мне зашкаливало — так хотелось увидеть главный людской форпост Эльдоры. Вместе со мной изнывали от любопытства и остальные, но когда мы увидели внешние стены Нигмы, её восточные ворота и многочисленные башни, то наверняка дыхание перехватило практически у всех. Даже у тех, кто не впервые видит эту крепость.

Как и в Симоне, внешние стены Нигмы были скреплены Деревьями Хомо и биосинтетическими пластинами, только всё это выглядело заметно выше, крепче и мощнее. Монументальнее, что ли. Да и сама крепость была выстроена не скромным треугольником, как Симона, а размашистым квадратом и имела огромную площадь.

Эхо-крови на это грандиозное сооружение было использовано столько, что вряд ли моё воображение способно даже представить такие объёмы аннигиляции материи.

Да и вообще, было сразу видно, что основные и самые ценные ресурсы уходят именно на Нигму, а остальные четыре крепости — Симона, Алиса, Мора и Дафна — снабжаются уже по остаточному принципу.

Восточные ворота Нигмы были подняты ровно под рост самых высоких наших титанов.

Нас явно тут ждали, раз открыли двери настежь.

Пока мы подходили к воротам, со мной через наушник заговорил учитель Зевс:

— Терехов, не забывай, о чём мы с тобой говорили.

Он больше ничего не сказал, но я отлично помнил, как учитель подошёл ко мне вчера и отвёл в сторону. Разговор был быстрым и тихим, да ещё и без наушников.

Зевс попросил меня об одном: «Не болтай лишнего, понял? Никому. При разговоре с руководством говори только то, что я разрешил. Будь бдителен, не расслабляйся».

— Я и так не расслабляюсь, — ответил я, нахмурившись.

— Тогда имей в виду, что в Нигме есть, где расслабиться, — строго и веско произнёс учитель Зевс. — Нигма полна соблазнов. И, если между нами, то это больше гражданская крепость, чем военная. Гражданская Зона там занимает восемьдесят процентов, а в Симоне всего десять. Понимаешь разницу? Нигма — как огромный торговый центр, яркая витрина красивой жизни. И да, там можно купить всё, не только вещи, но и услуги, поэтому береги слитки силы. Не трать их бездумно, а желательно вообще не трать. Тебе ясно?

— Ясно, — кивнул я нехотя, будто только что у меня отобрали даже простую возможность хоть немного снять напряжение и отвлечься от войны.

И вот учитель Зевс опять напомнил мне о вчерашнем предупреждении.

Я и без того о нём помнил, но всё равно даже не мог представить, как много в Нигме окажется соблазнов.

Когда наши основные боевые колонны — био-титаны и Малыши — вошли в крепость, нас окружил совсем другой мир: яркий, богатый и безупречный.

Это был мир без борьбы за выживание.

Отдельно взятый кусок Эльдоры, созданный для комфорта и красивой жизни. Настоящий оазис! Будто война и нехватка ресурсов существовали только для того, чтобы этот прекрасный город жил припеваючи.

Восточные ворота Нигмы вели через длинную аллею высоченных пальмовидных деревьев. Одно из таких было и в Симоне — то самое Дерево Брамса, на которое я лазил, чтобы победить страх высоты.

Но тут этих деревьев были десятки, ровно высаженных и ухоженных, как в дивном саду.

За массивными стволами я заметил далёкое белое ограждение и край Гражданской Зоны: настоящие человеческие дома, в основном жилые двухэтажные коттеджи — целый спальный район!

Не казармы, не военные объекты, не полигоны.

Дома! Настоящие семейные особняки!

Такого я не видел даже на Земле, когда жил под куполом. В моей памяти сохранились только идиллические картинки и старые фотографии из цифрового школьного музея.

А ведь именно так когда-то жили люди, ещё до катастрофы с волнами Неотропа.

Мои глаза жадно смотрели туда, за белое ограждение, на эту красивую человеческую жизнь, на дома с алыми крышами, ухоженными территориями, сочными зелёными газонами, цветочными клумбами…

— Стас, ты тоже так жил на Земле, да? — услышал я шёпот Саваж в наушнике.

— Нет, так я точно не жил, — выдавил я.

Когда мы миновали аллею, то вошли в туннель, ведущий напрямую в военную зону крепости, а после прохождения ещё одних, уже внутренних ворот, наши отряды разделились.

Альфы, локаторы и эксперты отправились в правый отсек зоны, а все, кто управлял гибридами — пилоты Малышей и титанов — продолжили путь до следующего зала.

Ну а там мы попали в ангар, и он сильно отличался от ангара Симоны.

Просто небо и земля!

Это был чистейший, идеально выстроенный, удобный и современный ангар. Вместо обычных пьедесталов, как у нас, пилоты из Нигмы использовали для своих титанов и Малышей специальные короба для вертикальной регенерации. Они напоминали гигантские прозрачные коробки для кукол, с подсветкой, мобильными мини-лифтами и многочисленными манипуляторами для сервисного обслуживания.

Эх, такого инженерам Симоны даже не снилось.

По скорости и удобству это как сравнивать отвёртку и шуруповёрт.

Везде стояли ровные ряды оборудования и мобильных подъёмников для работы с гибридами, совсем новых, а не скособоченных от времени. Бетонные полы без единой трещины, блестящие хромированные ограждения, полноценные ремонтные цеха и технические отсеки.

Увидев всю эту красоту, Саваж опять обратилась ко мне через наушник:

— Что это, Стас? Почему такое оборудование есть только у них?

— Такова реальность, Вик. — Другого ответа у меня не нашлось, да и не хотелось болтать лишнего, как просил Зевс.

Хорошо, что Банни Роу не увидела местный ангар и его оборудование, иначе у неё случилась бы истерика.

Зато не стал молчать Данте.

— Они совсем охренели? — высказался он, как только увидел короба.

— Возможно, Симоне выделят хотя бы пару таких же… — начала Саваж, но внезапно её голос заглушили помехи.

Затем в моём наушнике раздался уже совсем другой голос: мелодичный, приятный на слух, но отдающий искусственным холодом, веский и даже настойчивый:

— Приветствую в крепости «Нигма», пользователь! Я интеллектуальный гиперпомощник крепости. Меня зовут Нигма. По внутреннему правилу корпорации «Генетрон-Инжиниринг» за номером триста пять точка два, без спецразрещения никому нельзя снимать контактный наушник, даже во время сна. Пожалуйста, прошу вас соблюдать данное правило во избежание дисциплинарных взысканий. Добро пожаловать!

— Привет, Нигма, — ответил я без энтузиазма.

Во-первых, у меня возникло ощущение, что наша Симона в разы приветливее, роднее и… не знаю… человечнее, что ли.

А, во-вторых, мне с порога дали понять, что следят за каждым моим шагом и намекнули на возможность наказания, если вздумаю стать слишком самостоятельным.

Нигма опять заговорила:

— Внимание! Сопряжение крепости с пользователем: сто процентов.

Имя: Станислав Терехов

Возраст: 16 земных лет

Направление: Зеро

Лимб: полноценный, МР-два

Пилотируемый симбиотический гибрид: био-титан Прометей, первое поколение, особая отметка — опасен, беспилотное передвижение

Статус пилота: учащийся «Генетрон-Инжиниринг», крепость «Симона», главный куратор — Алексиос Зевс, маг-зеро МР-пять

ВНИМАНИЕ! Особый статус: Терехов С. В. — объект охраны первой степени!

Она сделала паузу и ещё раз повторила:

— ВНИМАНИЕ! Особый статус: Терехов С. В. — объект охраны первой степени!

Потом Нигму будто переключили, её голос стал ещё более приветливым, и она пояснила:

— Так как вы имеете особый статус объекта охраны первой степени, маг-зеро Терехов, то спешу сообщить вам, что на время пребывания в крепости Нигма вы будете размещены в Гражданской Зоне, в гостинице первого класса, вместе с вашим главным куратором Зевсом и боевой группой: магом-зеро МР-три Викторией Саваж и магом-зеро МР-один Борком Данте.

— А остальные из моей группы? — тут же спросил я.

— Остальные будут размещены в Военной Зоне, в казармах второго класса. Это касается прикреплённых к вашей группе: мага-локатора МР-один Орфео Косты и сервисного инженера мага-эксперта МР-один Банни Роу. А также второго куратора, мага-зеро МР-пять Исая Равена.

— А Эббе Торгерсен?

— Маг-альфа МР-один Эббе Торгерсен не прикреплён к вашей боевой группе, поэтому будет размещён в казармах третьего класса вместе с остальными прибывшими солдатами без особого статуса.

— Ясно, — бросил я, ни о чём больше не спрашивая.

Что ж, вот оно, старое доброе классовое неравенство.

Особый статус, надо же.

Если у нас, в захолустной Симоне, казармы вообще внеклассовые и делятся только на секции для новичков и опытных, то здесь, в комфортной Нигме, даже чёртовы казармы поделены на три класса в зависимости от статуса.

Неужели нельзя было поселить нас всех в одни казармы? Или в одну гостиницу?

Начерта это разделение?

Вот попробуй объясни Эббе, почему он будет торчать в казармах третьего класса, а я в гостинице первого класса, хотя жизнью мы рисковали одинаково?..

— Терехов! Чего замер? — грозно прозвучал в наушнике голос Зевса. — Ставь титана в свободный регенерационный короб и выгружайся!

— Мне не хотелось бы оставлять Прометея без присмотра и… — начал я.

— Он будет под присмотром камер и под датчиками движения, — перебил меня Зевс. — Нигма выведет картинку с камер на твои часы и часы эксперта Роу. Выгрузишься и проверишь. Шевелись, Терехов! Живо!

Он так рявкнул, будто я один тут всех задерживаю.

На самом деле затормозили все, кроме самого Зевса. Прямо сейчас ангар Нигмы через оптические кристаллы разглядывали ещё и Афродита, Локи и Анубис. Похоже, учитель Равен тоже впервые находился в Нигме, и для него весь этот роскошный вид был в новинку, как и для нас.

Зевс первым прошёл к одному из свободных коробов регенерации, развернул титана спиной к основным лампам, после чего выгрузился через боковой люк и сошёл с плеча титана сразу на площадку мини-лифта.

Тот мягко опустил учителя вниз.

После этого мы все четверо повторили за ним.

Я вошёл в свободный короб рядом с Зевсом, вот только не ожидал, насколько мой Прометей начнёт напрягаться, будто у него клаустрофобия. Он тихо, но недовольно зарычал, хоть и подчинился.

— Не волнуйся ты так, дружище, — заговорил я, не торопясь выгружаться из капсулы пилота. — Это просто коробка с прозрачными стенками, ты всех будешь видеть. И я тебя буду видеть, даже если меня не будет рядом. Мы с тобой тут в гостях, поэтому веди себя прилично, хорошо?

Он рыкнул, но привычного «Хо-ро-шо» я от него так и не добился.

— Зато тебя тут подлатают, — добавил я, — будешь как новенький. Банни проследит за твоим сервисным обслуживанием. Ты же любишь Банни?

— Ба-а-а-н-ни, — вдруг произнёс Прометей и заурчал.

Он впервые назвал чьё-то имя, и я невольно ощутил укол ревности.

Мой титан тепло и с любовью произнёс не имя своего пилота, а имя сервисного инженера! Видимо, пилот такой милости пока не заслужил.

— А теперь я должен отдохнуть, как и ты, — пробормотал я. — Мы отлично поработали. Особенно ты, конечно.

Пока я с ним разговаривал, Саваж, Данте и Равен уже успели поставить своих титанов в короба, выгрузились и спустились вниз. В отличие от меня, им не пришлось никого уговаривать просто постоять смирно.

Наконец и я выгрузился из капсулы, после чего, весь мокрый от раствора, спустился к остальным.

Странно, что в ангаре сейчас не было экспертов в халатах, что они не возились вокруг титанов, не шумели, не стучали оборудованием, не чистили, не мыли и не осматривали. Вокруг стояла тишина и было так пусто, будто нас никто и не ждал. Но это, конечно, было не так.

Как минимум, нас встретила Нигма.

Через минуту из дверей ближайшего технического отсека вышли всего трое человек. Все мужчины в строгих костюмах, при галстуках, поэтому понять сходу, кто это — зеро, альфы, эксперты или локаторы — было невозможно.

В этот момент мирную тишину ангара вдруг оглушил рык, такой громкий и злобный, что меня пробрала дрожь, хоть я уже слышал такое, и не раз. Похожего рычания мне довелось наслушаться во время боя с аборигенами в Горах Гохт.

Где-то здесь, совсем недалеко, рычал циклоп.

Том 3. Эпизод 8.

Циклоп?..

Откуда здесь циклоп?

Я не успел задать вопрос учителю Зевсу — ему было уже не до меня.

Не обратив никакого внимания на рык, он зачесал пятерней мокрые и засаленные седые волосы, после чего направился прямиком к трем встречающим нас мужчинам.

Мы же остались делать то, что обычно требовалось от нас в такие моменты: стоять и ждать.

Рычание циклопа стихло, я так и не понял, откуда оно донеслось.

— Вы слышали? — нахмурилась Саваж. — Это что, циклоп?

— Нет, это у меня в желудке урчит, — нервно гоготнул Данте.

Его идиотская шуточка нисколько не сбавила градус напряжения. Мы все завертели головами, выискивая циклопа, но в ангаре его так и не обнаружили.

Куда хуже среагировал Прометей.

Он опять занервничал, а я ведь его только успокоил. Мой титан глухо прорычал, будто отвечая неизвестному циклопу, и пошевелился внутри короба.

Я быстро подошёл к нему и выставил обе ладони, забормотав:

— Эй, перестань… всё в порядке. Никакой угрозы нет. Ни для меня, ни для тебя. Ты же видишь?

Прометей часто задышал, но всё же остался на месте.

Он меня послушался, и я был благодарен ему за это. Не хотелось бы в первый же день заработать себе проблем. Хуже будет, если с меня потребуют заключить Прометея в цепи или наденут на него какие-нибудь колодки, от греха подальше.

— Молодец, малыш, — выдохнул я, опуская руки. — Ты молодец.

— Мне послышалось, или ты назвал этого гиганта «малыш»? — усмехнулся Данте за моей спиной. — Думаешь, что ты его папочка? А Банни Роу тогда кто? Мамочка?

— Отвали, Данте, — отмахнулся я, но всё равно ощутил неуместное смущение.

Ну да, я называю Прометея малышом. Кто мне запретит?

Какого бы он ни был размера, я понимал, что ему нужна не только крепкая рука пилота, но ещё и элементарная забота.

— Этот малыш может всех тут прикончить, — услышал я чей-то грубоватый и тихий мужской голос. — Смотри за ним лучше, Терехов. И не сюсюкайся, а управляй. Это не малыш, это био-титан. Пока ты этого не осознаешь, он так и будет от тебя сбегать и доставлять проблемы.

Я обернулся.

Ко мне подошёл командир роты Малышей, довольно молодой, невысокий и упитанный азиат в чёрном проводящем костюме с красными вставками, маг-зеро МР-четыре по фамилии Акино. Его мокрые чёрные волосы торчали ежом, а уродливый белёсый шрам под правым глазом напоминал нарисованное пятно.

На вид Акино выглядел безобидным и даже неуклюжим из-за полноты и коротких кривоватых ног, но это если не знать, в каких сражениях побывал этот пилот и насколько он легендарен.

Говорят, Акино никогда не управлял титанами и даже не стремился к этому, как все пилоты.

Он специализировался на мини-гибридах, знал о них всё и даже больше, но управлял всегда одним и тем же Малышом уже много лет. У этого мини-гибрида было даже имя — Енот Тануки, хотя обычно пилоты не дают имена Малышам, различая их только по номерной модели.

Но этот Малыш был особенный.

Самый живучий из всех и уже довольно старый, один из первых моделей такого типа. А ещё на его большой голове, вокруг единственного оптического кристалла-линзы, имелась белая круглая отметина от удара Эхо, будто это глаз енота.

— Сержант Акино, — кивнул я ему, когда тот подошёл. — Прометей просто устал и нервничает из-за короба.

— Он не твоё домашнее животное, — нахмурился Акино. — Не собака и не кошка.

— И не енот, — не удержался я, но сразу же об этом пожалел.

Сержант одарил меня таким взглядом, что пришлось заткнуться. А ведь я не был тем, кто язвит без причины, как тот же Данте. Вот начерта сказал про енота, дебил?..

Акино сразу же отошёл от меня и остановился подальше, ожидая, когда Зевс переговорит с теми, кто вышел нас встречать.

Тем временем к нашей группе присоединились остальные пилоты Малышей, а их было немало — человек пятьдесят. Большинство из них — уже опытные бойцы МР-4, я частенько видел их в Симоне на полигонах, да и в бою за крепость они участвовали.

Однако среди них были и ученики из школы — пятеро, и все из продвинутой группы МР-3.

Была тут и Изольда Галло.

— А она подкачалась, ты заметил? — тихо пробормотал Данте. — Чисто с эстетической точки зрения, задница у неё что надо, подтянутая и крепкая.

Я невольно присмотрелся к Изольде.

Ну да, она действительно подкачалась.

Сине-чёрный проводящий костюм облегал её формы так плотно, что отлично угадывались натренированные мышцы всего её атлетического тела. Рельеф прослеживался отчётливый. При этом Изольда не была лишена привлекательных женских особенностей, чего уж.

Но всё равно было в ней что-то мужское, грубое и суровое.

Один из пилотов с татуировкой аборигенского черепа на ладони посмотрел на Изольду, сопроводив взгляд быстрым и небрежным жестом: сложил пальцы щёпотью на обеих руках и показал ими на себя.

Изольда кивнула и тоже ответила жестом: сделала короткое движение ладонью перед собой, затем сжала кулаки и ритмично качнула руками, будто управляла поводьями.

Всё это было сделано так быстро и непринуждённо, что никто и не заметил.

А ведь это был жестовый язык, но не тактический, который обычно изучают военные и бойцы из Внешней Службы, а какой-то другой, вообще мне незнакомый. Он не вписывался в систему сверхъязыка Эльдоры или военного обучения в Генетроне.

Вот и я не понял, что они друг другу сейчас сказали.

Сразу возникла идея обратиться к Симоне… ах ты чёрт, к Нигме. Нет, к Нигме обращаться тут же расхотелось.

Оставался ещё один вариант.

— Ты заметил? — шепнул я Данте.

Ему даже не пришлось пояснять, о чём речь.

— Заметил, — быстро ответил он (я б удивился, если бы он не заметил что-то более важное, чем красивые женские формы).

Данте ухмыльнулся уголком губ, едва заметно, но, как всегда, самодовольно, после чего добавил ещё тише:

— Я даже перевёл их жестовую болтовню, потом расскажу. Это интересно.

Наконец к нам подошли те трое мужчин в костюмах, молодые и ухоженные, и на их фоне наш учитель Зевс, грязный, уставший, да ещё и возрастной, выглядел не слишком презентабельно. Зато он был выше, крепче и явно опытнее тех, кто нас встретил.

Первым нам представился кудрявый блондин в массивных очках, почти таких же, как у нашего Орфео.

— Первый заместитель главы крепости Нигма, маг-зеро МР-пять Рэджи Мариано, — назвался он, оглядев нашу толпу пристальным и придирчивым взглядом.

Мужчине было лет тридцать, но из-за хмурого взгляда и глубокой морщины над переносицей он выглядел старше. Да и седых волос в его кудрявой шевелюре хватало.

Мне даже показалось, что заместитель Мариано неуютно чувствует себя в этом костюме с галстуком, и что ему привычнее проводящий костюм или замасленный комбез. Будто его заставили так вырядиться.

А ещё я заметил то, чего не увидел издалека: изуродованное левое ухо. Этот дефект скрывали кудри, но всё же не полностью.

Было видно, что когда-то Мариано получил травму в бою или… побывал в плену. Я слышал от бывалых, что в плену эриды иногда так пытали людей — уродовали или отрезали им уши.

Мариано повернулся к Зевсу.

— Давно вы у нас не были, учитель. Очень рад видеть вас в здравии.

— Спасибо, Рэджи.

Из их короткого диалога сразу напрашивался вывод, что Зевс учил Мариано пилотированию, ну а потом его ученик сделал неплохую карьеру, какая только возможна в условиях Эльдоры.

Остальные двое мужчин тоже представились.

Один из них, долговязый, русоволосый и немногословный, оказался заведующим ангаром — маг-эксперт МР-пять, Этьен Дюпон.

А второй помощник был самым молодым из троицы — чуть старше меня, африканец по имени Морис Мбаппе, маг-зеро МР-четыре. Вид у него был серьёзный, даже серьёзнее, чем у его начальника, Рэджи Мариано.

И вообще, у меня возникло ощущение, что этот темнокожий пацан Морис Мбаппе слишком напрягается, чтобы его физиономия выглядела суровее и взрослее, чем оно есть на самом деле.

Учитель Зевс в свою очередь представил Исая Равена и командира роты Малышей, сержанта Яно Акино. Когда же дело дошло до меня, то Зевс успел сказать лишь:

— Это носитель Сделки с аборигенами. Мой ученик, Станислав Терехов, маг-зеро МР-два. Я уже говорил, что он отлично справляется со своим титаном…

В этот момент ангар снова оглушил рык циклопа, и звук в очередной раз донесся непонятно откуда — будто со всех сторон сразу. Да ещё с таким надрывом и болью, что стало не по себе.

Ну а потом случилось то, чего я так опасался.

Прометей сошёл с места.

Вот засранец!

Раздался хруст и скрежет, а потом — смачное «Бды-ды-дыщ-щ-щ-щ!».

Регенерационный короб вокруг Прометея не успел даже закрыться, как тот шагнул наружу, наплевав на препятствия. Своей огромной башкой и мощными шипастыми плечами он снёс переднюю стенку короба, а заодно вывернул мини-лифт, обвалил манипуляторы, мониторы и остальное оборудование.

Ну а потом размашисто зашагал в сторону боковых ворот, ведущих в Гражданскую Зону.

Я бросился за ним, на бегу заорав до боли в глотке:

— Прометей! Что ты творишь?! Стой, мать твою!!! Сто-о-о-й!..

***

Он не остановился, будто меня не услышал.

По всему ангару тут же завыли сирены, и голос Нигмы прозвучал:

— Внимание! Опасность! Объявлен код «ноль-один»! Ворота ангара заблокированы! Покиньте зону через эвакуационные выходы нижнего уровня!

А потом ещё раз, только вдвое громче:

— Внимание! Опасность! Объявлен код «ноль-один»! Ворота ангара заблокированы! Покиньте зону через эвакуационные выходы нижнего уровня!

В полу ангара, сразу в нескольких местах, бесшумно раздвинулись люки, ведущие в подземные сектора крепости.

В один из таких люков я чуть не угодил, но успел его перепрыгнуть, а потом рванул дальше, продолжая орать Прометею вслед.

Пришлось задействовать лимб и ключ Влияние Генома — ничего другого не оставалось. Если сейчас этот гад распугает всех пилотов, а заодно ещё и руководство Нигмы, то кандалов ему точно не избежать, а этого я хотел меньше всего.

Ключ в виде спирали ДНК, заключенного в соту, вспыхнул над моим лимбом так ярко, что озарил высоченный потолок ангара и сверкнул отблесками по рядам стеклянных коробов с Малышами у стены.

— ПРОМЕТЕЙ! — рявкнул я и резко остановился. — СТОЙ!

Прошла секунда… вторая…

На третью титан остановился, не дойдя до ворот метров пятьдесят.

Сирены продолжали завывать, эхом будоражили не только ангар, но и соседние цеха.

— Развернись! — велел я Прометею всё так же громко.

Я даже сам не ожидал, насколько мой голос может быть жёстким, грубым и тяжеловесным, будто это рявкнул не я, а моя деспотичная и властная сторона.

Прометей развернулся, грузно переставляя огромные ступни, которыми бы легко раздавил любого человека, как таракана, и уставился на меня багровыми оптическими кристаллами.

— Подойди! — опять обратился я к нему.

При этом ключ Влияние Генома поднимался над моим лимбом всё выше, горел всё ярче и наполнялся яростным алым сиянием. Моя связь с Прометеем, усиленная вторым рангом, всё-таки работала намного лучше, чем раньше.

Титан послушно зашагал в мою сторону.

Сирены стихли, эвакуационные люки в полу закрылись, но ситуация всё равно висела на волоске.

Прометей подошёл ко мне и остановился напротив. Титан не выглядел покорённым или подчинённым, он оставался всё таким же дерзким и самовольным засранцем, но всё же он отлично почувствовал мой мощнейший ментально-волевой приказ даже без сопряжения в капсуле пилота, на расстоянии. Он почувствовал мои эмоции, моё напряжение.

И решил подчиниться.

Решил сам.

Я указал рукой на пустой короб для регенерации, только совсем в другой стороне, не возле Зевса, а рядом с каким-то другим титаном, полностью красного цвета и с жуткой демонической мордой, тоже двадцатипятиметровым, но совсем новым, пятого поколения.

— Встань туда! — громко приказал я Прометею.

И тот опять выполнил мой приказ — повернулся в указанном направлении и зашагал к свободному коробу, потом встал туда, развернулся к лампам спиной и замер.

Я выдохнул, но постарался не выдать излишнего волнения, хотя внутри меня всё вибрировало от напряжения.

Сейчас на меня смотрели десятки глаз — и почти все пилоты. Я соврал бы, если бы сказал, что мне плевать на то, что они обо мне подумают. Но больше всего меня заботил сам Прометей.

Этим жёстким подчинением я постарался избавить его от риска стоять тут в цепях или кандалах. Возможно, он и сам это наконец-то понял.

— Спасибо, дружище, — добавил я уже не таким грубым и громким голосом. — Никакой циклоп тебе здесь не угрожает, поэтому стой смирно.

Затем развернулся и направился к учителю Зевсу.

Он вместе с представителями Нигмы и остальными пилотами молча стоял и наблюдал за всей этой сценой. На его лице застыло странное выражение: то ли он меня сейчас люто ненавидел, то ли восхищался тем, что я всё-таки взял ситуацию под контроль, хоть и не сразу.

Саваж и Равен просто замерли на месте, хотя для них подобная картина была не впервой. Данте скривил циничную мину, будто говоря: «Ну ты опять что-то сломал!».

Сержант Акино вообще загадочно улыбался.

Ну а Изольда Галло, наоборот, хмурилась и поджимала губы, едва сдерживаясь, чтобы не начать возмущаться и орать, что Прометей опасен и его надо убрать, а желательно вообще уничтожить. Но она, конечно, молчала, как и остальные пилоты.

И в этой наступившей оглушительной тишине голос первого заместителя главы Нигмы прозвучал особенно громко:

— Значит, это и есть тот самый Терехов?

«Тот самый Терехов» прозвучало так, будто он про меня уже наслушался столько, что устал ещё до знакомства.

Затем заговорил уже заведующий ангаром, маг-эксперт Дюпон:

— Если ваш Терехов отлично справляется, то мы не будем ставить ограничители на ноги этого монстра.

— А вы собирались? — уставился я на него, подходя ближе.

— Теперь уже нет, — ушёл он от прямого ответа. — Только если он переломает нам ещё один многомиллионный короб.

— Такое вполне возможно, господин Дюпон, — всё-таки не удержалась Изольда, хоть и сказала это тихо-тихо.

Эксперт бросил на неё короткий и немного удивлённый взгляд, нахмурился, но ничего не ответил. Мне даже показалось, что ему не понравилось, что какой-то пилот с низким рангом посмел высказаться в его ангаре без разрешения.

— Совет скоро начнётся, учитель, но вам нужно ещё успеть переодеться, — сказал замглавы Мариано, снова обратившись к Зевсу.

Он дал быстрые распоряжения по распределению всей нашей толпы: кого и куда отправить. После чего повёл Зевса в технический отсек, откуда и вышел до этого.

Всех пилотов Малышей сразу же забрал под крыло эксперт Дюпон и повёл в казармы, а вот нас троих — меня, Саваж и Данте — взялся сопровождать темнокожий маг-зеро Морис Мбаппе.

Мы отправились к тем самым воротам, куда пытался прорваться мой Прометей, услышав циклопа.

— А что за рычание мы слышали, маг-зеро Мбаппе? — спросил я у парня по пути. — Это что, циклоп?

— Можете звать меня просто «Мо», — неожиданно разрешил он. — Меня все так зовут, потому что сразу понятно, что Мо — это именно я, а не другой Морис, тоже маг-зеро. Нас тут двое Морисов.

Про циклопа он так ничего и не ответил.

— Ну так что за циклоп тут у вас, Мо? — спросил уже Данте, сразу воспользовавшись разрешением общаться по-простому.

— Сейчас увидите, — не стал пояснять Мо.

Он покосился на Саваж, которая всё это время шла молча. Взгляд парня стал заинтересованным и лукавым.

— А вы, прекрасная девушка, почему ничего не спрашиваете?

— Не думаю, что вы компетентны давать полноценные ответы на интересующие меня темы, — холодно бросила Саваж. — И называйте меня «маг-зеро Саваж», мы с вами не друзья.

Да уж, Саваж, конечно, умела отбрить кого угодно, едва с ним познакомившись. Когда-то я сам испытал это на собственной шкуре.

Только вместо того, чтобы отвалить со своим панибратством, Мо усмехнулся и пробормотал, не скрывая восхищения:

— У-ух какая!.. Мне рассказывали, что ты та ещё штучка, первая в Эльдоре полукровка. Это тебя мы будем отправлять шпионить к аборигенам?

— Не шпионить, а учиться, маг-зеро Мбаппе, — ответила Саваж ещё холоднее.

Зря он назвал её полукровкой, да ещё и штучкой — этим он точно не прибавил себе баллов в глазах Саваж, а снизил их до нуля.

— Можно просто Мо, — напомнил он без претензий.

— Тебе уже ответили, Мо, — сказал я, тоже пока без претензий, но всё же голосом дав понять, что он перегибает, а это напрягает не только Саваж, но ещё и меня.

И он понял.

— Значит, вы циклопа нашего хотите увидеть? — сразу же перевёл он тему.

— Сначала я хочу пожрать и помыться, — поморщился Данте, едва успевая за нами со своей тростью.

— Наш циклоп как раз по дороге к гостинице, — ответил Мо.

Будто вторя его словам, снова зарычал циклоп. Вот теперь можно было сказать точно, что звук доносится со стороны Гражданской Зоны.

Мы как раз вышли из ангара, поэтому реакцию Прометея я уже не смог бы увидеть. Хотя…

— Нигма, дай мне картинку с камер в ангаре! — тут же обратился я к гиперпомощнику. — Покажи Прометея! И включи звук!

— Включаю, маг-зеро Терехов, — в ту же секунду ответила мне Нигма.

Мои часы мигнули, экран вспыхнул и выдал голограмму сразу с нескольких камер по периметру короба, где стоял Прометей.

Да, он был всё ещё там, весь такой непоколебимый.

Даже на рык циклопа не среагировал, хоть и очевидно, что услышал его. Звук из ангара тоже ничего подозрительного не дал, в моём наушнике транслировалась только тишина. Прометей просто стоял смирно и дышал. Всё.

— Молодец, малыш, — прошептал я, смахивая голограммы пальцем и гася экран часов.

— Ты опять назвал его малышом? — усмехнулся Данте. — Вот у Изольды есть Малыш, тут я не спорю.

— Ты про Максимуса? — вдруг уточнила Саваж.

Данте от неожиданности уставился на девушку.

— Что я слышу! Виктория! Ты пытаешься шутить? А неплохо!

Саваж смутилась, но промолчала.

— Отвали от неё, Данте, — буркнул я, но если честно, сам не понял зачем это сделал: Саваж вполне могла сама послать Данте в далекий путь.

Это не ушло от внимания Мо.

— А ты на всех рычишь, кто с твоей напарницей заговорит, да?

От необходимости отвечать на этот идиотский вопрос меня избавил раскатистый рык циклопа — настолько громкий, что пробрало до мурашек.

***

Мы наконец увидели его.

Да, это был циклоп, да ещё какой!

Теропод великих размеров и третьего, самого высокого, класса концентрации Эхо. Циклоп-тиран, хищник и штурмовик — бешеный пёс войны и супероружие любого клана циклопов.

Только сейчас этот жуткий исполин сидел в клетке, причём в клетке такого размера, чтобы нельзя было выпрямиться в полный рост. Монстру приходилось стоять на четвереньках, как собаке, хотя его лапы не были к такому приспособлены.

Прутья клетки по толщине напоминали стволы деревьев, но были отлиты из сверхпрочной стали.

Сама клетка стояла посреди городской площади, больше ничем не закрытая и не защищённая, а вокруг неё располагалась торговая зона с многочисленными магазинами. Точнее, одна из трёх торговых зон Нигмы. Она называлась Оружейная — там продавали оружие и всё, что с ним связано.

Так сказал Мо.

Карта крепости Нигма была любезно загружена в мои часы гиперпомощником, но я не успел её изучить. Да и плевать мне сейчас было на карту, здания и людей вокруг.

Я смотрел на клетку с циклопом-тираном посреди шумной торговой площади и, если честно, пребывал в шоке. Вместе со мной на чудовище ошеломлённо таращились и Саваж с Данте.

Скорее всего, в эту секунду мы думали об одном и том же.

Господи, сколько же сил ушло на то, чтобы поместить эту тварь сюда, и сделать так, чтобы она ещё и не вырвалась!

— Нахрена?.. — Я даже не стал смягчать вопрос, обращённый к Мо. — Нахрена он здесь? Вы совсем с головой не дружите?

Я, конечно, понимал, что Морис Мбаппе мог бы спокойно ответить мне «Ага, тебя спросить забыли. Ты же тут самый умный!», но мне всё равно захотелось задать ему этот вопрос.

— Да не волнуйся ты так! Он здесь уже много лет сидит, — ответил Мо, заметно напрягшись из-за моей реакции. — Он максимально ослаблен, практически при смерти и ни разу отсюда не выходил. Мы кормим его раз в год, чтоб не сдох, но совсем немного, чтобы не окреп. Причем кормим кусками циклопов. И он жрёт! После такого его свои уже не примут. Эта тварь навсегда изгой для других циклопов.

— Вы сделали из него каннибала? — в ужасе выдавила Саваж. — Зачем он здесь вообще?

— Для напоминания, — просто и коротко ответил Мо: похоже, он привык к подобным вопросам.

— Для напоминания чего? — нахмурился Данте.

Уж насколько он был привычен ко всем темным изнанкам мира, но даже ему стало не по себе.

— Чтобы люди не забывали образ врага, — пожал плечом Мо. — Это объединяет и сохраняет страх.

Саваж уставилась на него, не поверив ушам.

— Неужели вам без этого не страшно?

— Нет. Большинство людей в этой крепости не выходили за пределы. А этот монстр не даёт им уж совсем расслабиться.

Морис Мбаппе очень легко и просто об этом рассуждал. Возможно, как и остальные гражданские жители крепости Нигма. Вот тебе и форпост человечества, который я так мечтал увидеть.

Вообще не форпост, получается, а видимость.

Люди проходили мимо клетки с циклопом-тираном и не обращали на него внимания. Да, они сторонились его, не подходили близко, но и не боялись его до дрожи, в отличие от бойцов из той же Симоны, которые видели своими глазами, на что способны циклопы такого масштаба.

Да лучше бы они его аннигилировали, чем держать здесь, полудохлого!

Я даже заметил, что не так уж далеко от клетки играют дети. Дети, чёрт возьми!.. И им плевать, что там сидит монстр — они к нему привыкли. Некоторые из них даже швыряли в монстра камни, вынуждая его рычать в ответ, порой устало, порой с отчаянием и злобой.

Его единственный глаз был закрыт толстенным панцирным веком, а переломанные наросты брони и вышерканные добела бока и лоб покрывали глубокие трещины. Кровавая слюна сочилась из пасти.

Циклоп был полностью черного окраса, что большая редкость, хотя сейчас он выглядел пёстрым из-за рубцов и застарелых ран. Настолько застарелых, будто он сидит тут не меньше десятка лет.

По договору с Королевой, люди обязались не брать в плен никого из аборигенов, в том числе и циклопов, но этот монстр живёт тут уже много лет и вряд ли может быть учтён в Сделке.

Тут было два варианта: либо аннигилировать его, либо выпустить.

Если Королева когда-нибудь увидит этого циклопа тут, прямо на людской площади, то выдаст нам всем такую порцию гнева, что мы ещё долго не оправимся.

Обсуждать это с Мо не имело смысла — он тут явно человек маленький. Лучше поговорить об этом с первым заместителем Мариано или даже с главой крепости Нигма. Ну или с учителем Зевсом или комиссаром Патель — они оба имели доступ к Совету и Комиссариату.

Мо поспешил отвлечь нас на другое.

— А вон там ваша гостиница! — объявил он, махнув рукой в сторону соседней улицы. — Скажу прямо, туда сложно попасть!

Я бросил ещё один пристальный взгляд на циклопа и наконец посмотрел туда, куда указывал Мо. На гостиницу первого класса, в которой нам предстояло поселиться.

— А вот теперь мне тут нравится, господа! — тут же отреагировал Данте. — Надеюсь, завтраки у вас вкусные и соседи презентабельные?

В этот момент мы заметили, что к зданию гостиницы направляется ещё одна группа людей, только со стороны другой улицы.

Не узнать их было невозможно.

В окружении охраны шёл двухметровый полуголый детина с грязными рыжими патлами — гизон Бенетако. И сопровождали его пятеро альф, среди которых я сразу приметил одну знакомую физиономию.

— Это что, Максимус? — сощурилась Саваж, потому что тоже его разглядела.

Этого говнюка тоже поставили в сопровождение к гизону!

Ну какого чёрта?

А самое поганое, что остальные альфы из охраны тоже были из компании Изольды Галло — я видел этих парней рядом с ней на одном из привалов по пути сюда. И все они имели татуировки с аборигенскими черепами.

— Эй, Стас… — зашептала Саваж, ткнув меня в бок. — Неужели он тоже поставлен в охрану?

— Кто? — не понял я.

— Он. — Саваж указала взглядом чуть дальше, на ещё одного альфу, который отстал от остальных, но стремительно их догонял.

Это был Эббе Торгерсен.

Том 3. Эпизод 9.

Паршивое возникло чувство.

Если честно, оно меня вообще не покидало, стоило только войти в Нигму, но сейчас интуиция заорала мне прямо в уши: «Что-то не так! Ты же не слепой!».

Я проводил взглядом сначала гизона, идущего к гостинице, затем группу альф из охраны вместе с Максимусом, а затем Эббе Торгерсена, который догонял остальных.

Кто додумался поставить Эббе и Максимуса на одно задание?

Они же прикончат друг друга!

Многие знали, что произошло между ними в Симоне, и чем может закончиться их совместное дежурство. К тому же, гизон был очень важен для всех нас, и рядом с ним должны находиться более опытные бойцы.

Точно не Максимус и не Эббе.

Конечно, остальные альфы из охраны — серьёзные парни с высоким рангом, но зачем нужны эти два новичка?

(Да-да, меня забыли спросить).

Мы отправились в ту же гостиницу, и, чтобы не привлекать внимания к тому, что меня что-то беспокоит, я изобразил интерес и принялся разглядывать поселение.

Нет, мне действительно было интересно.

Всё же Нигма сильно отличалась от Симоны. Идеально ровные тротуары из светло-серого камня, газоны сочного зелёного цвета, как с картинки, и даже надземные переходы, типа виадуков — ничего подобного в Симоне не имелось.

Основную часть Гражданской Зоны Нигмы занимали ухоженные жилые кварталы с коттеджами и редкими домами этажей в пять-шесть, разделённые белыми ограждениями из столбов.

Народу на улицах было прилично: в основном женщины и дети, встречались и совсем пожилые люди. Выглядели они вполне спокойными, озабоченными своим привычным бытом.

Дети бегали, смеялись и играли во дворах, а не сидели в закрытом детском саду, как в Симоне.

Всё это было так непривычно…

— Стас! — окликнул меня Данте. — Мо говорит, что мы будем жить на восьмом этаже. Уверен, оттуда шикарный вид! Эй, старик, ты слышишь вообще? Отличная новость: номера отдельные, так что я наконец-то отдохну от твоей рожи! Эй, гуманоид, ты слышишь?..

Я так увлекся разглядыванием округи, что пропустил мимо ушей всю инструкцию Мо по поводу проживания в гостинице.

Сама же гостиница выглядела шикарно.

Семиэтажное здание, выстроенное в виде круглой башни, похожей на сторожевую, но из белого камня и белых синтетических пластин вместо окон. Правда, они больше напоминали бойницы нежели стандартные окна.

Башня возвышалась над остальными домами вокруг…

И тут меня кольнул диссонанс.

Чего там Данте говорил про восьмой этаж? Откуда восьмой этаж, если здание семиэтажное? Или я что-то опять прослушал?

Я ещё раз бегло пересчитал этажи.

Да, так и есть. Их семь.

— Эй, Мо, откуда тут восьмой этаж? — тут же спросил я у нашего сопровождающего.

Тот глянул на меня, не сбавляя шага, и усмехнулся.

— Поверь, там есть даже девятый и десятый этажи. Сейчас увидишь.

А потом указал… на соседнее неприметное здание из серого камня.

Вообще одноэтажное!

— Э-э… вот сейчас я не понял, — нахмурился Данте.

— Это не слишком сложная задача, Данте, — тихо сказала Саваж.

— Всё в порядке, ребят, — поспешил успокоить нас Мо. — Заходите. Сами всё поймёте.

Пройдя мимо белой башни, где скрылись гизон и его сопровождение, мы подошли к скромному крыльцу одноэтажки, без каких-либо обозначений, без охраны. И только когда мы поднялись по трем ступеням крыльца без перил и зашли внутрь здания, то поняли, почему всё выглядит именно так.

Белая башня — это и есть охрана, а сама гостиница находится в подземном секторе Нигмы, и войти туда можно через соседнее здание, совершенно неприметное, похожее на хозяйственную постройку.

Внутри всё выглядело ещё проще, чем снаружи.

В единственном помещении стояли ящики, множество пыльных ящиков. Создавалось впечатление, что это просто склад, который почти не посещают.

— Добро пожаловать в гостиницу первого класса, маг-зеро Терехов! — прозвучал голос Нигмы в моём наушнике.

— Угу. — Я даже не нашёл внятного ответа.

Видимо, у остальных в наушниках прозвучало такое же приветствие, потому что Данте и Саваж оторопели не меньше меня и замерли, уставившись на ящики, которыми было заставлено всё вокруг.

Данте открыл рот, чтобы что-то съязвить, но не успел.

— Нигма! — громко сказал Мо. — Открой переход к лифту!

— Открываю, маг-зеро Мбаппе! — ответила Нигма будто со всех сторон сразу: видимо, по периметру здания были помещены скрытые динамики.

В ту же секунду в бетонном полу прогудело и скрипнуло, затем щелкнуло, после чего часть ящиков сдвинулась в сторону вместе с частью пола.

Открылся узкий прямоугольный проход с лестницей, ведущей на нижний уровень крепости, где виднелась кабина лифта.

— Бункер? Серьёзно? — выдавил Данте, шагнув назад и скривив мину недовольства.

Саваж промолчала, но на её лице радости я тоже не заметил.

Значит, не у меня одного возникло чувство, будто нас троих загоняют в подвал, а потом хрен выпустят.

— А почему гизон и его охрана вошли в башню рядом, а нас направили сюда? — нахмурился я. — Лучше уж разместите нас где-нибудь в казармах.

— Это приказ главы крепости, маг-зеро Терехов, — покачал головой Мо. — Но Нигма только что передала твои претензии руководству.

Я вскинул брови.

Вот это скорость. Стоило мне хоть что-то возразить, как мои «претензии» уже отправлены на рассмотрение. А Нигма хороша!

Лицо Мориса Мбаппе снова стало суровым и серьёзным, а всё панибратство мгновенно исчезло, будто его и не было минуту назад.

Мы посмотрели друг на друга, и вот теперь я отчётливо увидел в глазах Мо настороженность, даже недоверие. Возможно, он тоже считал, что я последняя сволочь, раз вот так просто взял и заключил перемирие с врагами.

Да уж, моя Сделка с Королевой не спасала меня от ненависти.

Я перестал быть своим среди своих, и это ощущалось всё сильнее.

Через пару секунд в моём наушнике неожиданно заговорил учитель Зевс, на удивление спокойный (видимо, он как раз отправлялся на Совет, когда получил оповещение о моих «претензиях»):

— Терехов, иди в бункер, не артачься. Это безопасно.

— А Прометей… — начал я.

— Прометей под охраной. У тебя будет прямой доступ к ангару прямо из бункера. Всё уже согласовано. А сейчас иди вниз. И свою группу захвати. Живо! Оставайтесь там, пока я не приду!

Он всё-таки повысил голос, будто от раздражения, причем намеренного и даже демонстративного, но между строк я всё равно уловил несказанное: «Давай без паранойи, Стас. Но не забывай, о чём мы говорили».

— Понял, учитель, — ответил я.

Без паранойи так без паранойи.

Саваж тоже что-то прослушала в своём наушнике и сразу же посмотрела на меня. Видимо, получила похожие наставления от Зевса. Ну а потом и Данте нахмурился и вздохнул.

Мы втроём переглянулись.

— Ну что? — спросил я у них. — Отправляемся на восьмой этаж за шикарным видом? Или вы темноты боитесь?

***

На подземном лифте мы спустились на восьмой этаж.

На минус восьмой этаж.

Никакого шикарного вида на город, как мечтал Данте, тут, конечно, не открывалось. Зато восьмой подземный уровень действительно напоминал гостиницу: тихий длинный коридор со светильниками на стенах и множество дверей по обе стороны.

— Здесь сейчас никто не проживает, — ответил Мо на мой неозвученный вопрос. — На этом этаже будете жить вы трое и ваш куратор Зевс. И ещё существо без магии, но его приведут позже. Сначала его проверят наши эксперты.

Он проводил нас до самых дальних комнат с табличками «10-01. Терехов», «10-02. Саваж» и «10-03. Данте». Все они размещались на одной стороне коридора, по соседству.

— Душ общий на каждые три номера, как я уже говорил, ваш в конце коридора, — добавил Мо. — Еду доставляют по расписанию. Эвакуационные выходы увидите на карте. Есть прямой выход в ангар. — Он вдруг заторопился. — Так, ладно. Остальное вам Нигма объяснит, а мне пора. Ещё надо с гизоном разобраться.

Мо развернулся и уже собрался свалить, но я ухватил его за плечо и снова повернул к себе. Хватка получилась слишком уж грубой.

— Ты чего? — возмутился Мо от неожиданности и дёрнул плечом, но я всё равно его не отпустил.

— Передвижение по крепости свободное?

— Ну ясное дело! Нигма везде откроет двери! — вскинул брови Мо. — Ты же не заключённый! Ты объект охраны первой степени!

— А ещё он у нас чересчур подозрительный пацан. — Данте вклинился между мной и Мо. — Дай ему уйти, Стас. Человек спешит, ты же видишь. Чего ты в него вцепился? — Он повернулся к Мо. — Извини его, Мо. Не обращай внимания. Это нервное переутомление после долгого перехода через горы, сражений, сделки и прочей неважной ерунды.

Мо перестал сверлить меня взглядом и кивнул.

— Всё в порядке, Борк. Спасибо.

Высвободив плечо из моей хватки, он быстро зашагал по коридору к лифту.

Я посмотрел парню вслед, и тревога опять засвербела внутри, только уже по другому поводу. Может, я правда грёбанный параноик? Ну чего меня так напрягает этот бункер? Или татуировки? Или Изольда Галло? Или полудохлый циклоп на торговой площади?

В конце концов, вокруг ведь не враги.

Надо думать совсем о других вещах. Например, о том, как добиться эволюции Прометея, а точнее двух эволюций, и выполнить условия Сделки с Королевой Имаго, при этом желательно не сдохнув.

— Нигма, — обратился я к гиперпомощнику. — Покажи Прометея.

Увидев, что мой титан всё так же стоит смирно в своём коробе, я немного успокоился. Ну хоть кто-то из нас не страдает подозрениями насчет всего вокруг.

— Я первой займу душ! — вдруг объявила Саваж и сразу отправилась в конец коридора, минуя свою комнату.

В отличие от меня, паранойей она не страдала, хотя тоже была подозрительной. Но, похоже, Саваж так давно мечтала стянуть с себя проводящий костюм, что начала делать это прямо в коридоре.

На ходу она расстегнула крепление на поясе и потянула боковую молнию на бедре вниз, оголяя бледную кожу, ну а потом… весь этот занимательный вид исчез за дверью душевой.

— Похоже, не видать нам стриптиза. И душа тоже не видать в ближайшие пару часов, — хмыкнул Данте.

Я заставил себя оторвать взгляд от двери, где скрылась Саваж, и ко мне тут же вернулась паранойя. Я тихо обратился к Данте.

— Ты говорил, что перевёл те жесты, которыми переговаривались синяя дылда и ещё один маг-зеро. О чем они говорили? И что это за жесты такие?

Данте сразу стал серьёзным.

— Это язык глухих, Стас. Я не суперспециалист в этом вопросе, но кое-что разобрал. Один из пилотов спросил: «Как обстановка? Мне нужно знать». А Изольда ответила: «Всё под контролем, готовимся».

— Готовятся? — сощурился я.

— У меня на самом деле такая же паранойя, как у тебя, — вздохнул Данте. — И мне тоже всё это не нравится. Предлагаю доложить Зевсу.

Я кивнул.

Эта мысль возникла у меня ещё тогда, когда я заметил жестовые переговоры в ангаре, но Зевс торопился на Совет, так что придётся дождаться его возвращения.

А пока надо бы осмотреться в этом злосчастном бункере (ой, в гостинице первого класса).

***

А неплохо тут всё было устроено!

Возможно, я всё же погорячился, когда начал предъявлять претензии. Мой номер, как и номер Данте, был вполне комфортным. Не роскошным, конечно, но лучше, чем в казармах Симоны.

Подсветка на потолке. Кровать, стол, стул — всё из дерева. Даже ковёр на полу имелся, сплетенный из шерсти местных животных. Была и личная туалетная комната, зеркало и даже шкаф. Там я обнаружил не только новый проводящий костюм моего размера, но ещё и повседневные вещи: от нижнего белья до футболок, джинсов и ботинок — всё, как у людей на Земле.

Был здесь даже строгий костюм. Примерно такой же, в каких нас встречали представители Нигмы. Пиджак, рубашка, брюки, галстук, туфли — прям с иголочки!

Обшарив всю комнату, я добрался наконец и до эвакуационного выхода.

Его сделали в одном из отделений шкафа.

Судя по карте, вёл он в сторону западной стены и дальше, за Деревья Хомо, растущие по внешнему периметру. А вот прямой путь в ангар обнаружился в коридоре, в служебной комнате около лифта.

Над выдвижной дверью так и было обозначено «Выход к ангару, военная зона, сектор 5», хотя дверей там было несколько и некоторые без обозначений.

Когда я вернулся в свой номер, то увидел там Данте.

Он притащил с собой ещё и стул из своей комнаты, а теперь сидел за моим столом и поедал из контейнера тушёные бобы.

— Не могу есть не видя твоей рожи, Терехов, — улыбнулся он. — Как будто чего-то не хватает. Твоя рожа рядом, как соус. Делает даже дрянную жратву вкуснее.

Я глянул на стол и на ещё один контейнер на столе.

— Ты где еду взял?

— В отсеке для еды, не поверишь. Пока ты искал, как сбежать отсюда, я искал, чего бы пожрать. Сюда контейнеры с едой спускают прям сверху, так что они нас уже ждали. Я правда надеялся, что уж тут-то этих тушеных бобов не будет, но увы.

Он сунул полную ложку с бобами в рот и смачно зажевал.

Мы перекусили, причем не торопясь, как обычно делали в столовой Симоны. Всё равно надо было дождаться учителя, да и душ был занят наверное часа на два или даже на три…

— Всё, душ свободен! — Я аж вздрогнул, когда услышал бодрый голос Саваж за спиной.

Прошло всего минут пятнадцать, не больше.

Не вставая со стула, я обернулся.

Саваж стояла на пороге моей комнаты, и такой я её вообще никогда раньше не видел. Мокрые распущенные волосы, белый халат, полотенце в руке, тапки на босу ногу.

Обычная девчонка. Обычный человек.

Ну да, с розовыми волосами, ярко-синими глазами, но ведь человек.

— Ну у вас и лица, мальчики, — усмехнулась она и отправилась в свой номер.

Хлопнула дверь соседней комнаты, и всё стихло, а мы с Данте остались сидеть с изумлёнными лицами. Правда, недолго.

— Я следующий! — Я вскочил со стула, быстро отставив контейнер с недоеденными бобами, и поспешил в душ.

Вслед мне донеслось нытьё Данте:

— Э-э-эй! А как же субординация? И вообще, ты младше меня, Терехов!..

Когда мы наконец привели себя в порядок и были готовы выйти из бункера уже в гражданской одежде (Господи, наконец-то можно было отдохнуть от проводящего костюма!), явился учитель Зевс.

Выглядел он очень даже презентабельно. Строгий костюм с галстуком, седые волосы собраны в хвост. Он посвежел, побрился и будто помолодел. Не сказать, что Зевс был добр и весел, но всё же я сразу заметил смену его настроения: оно существенно улучшилось.

Учитель сначала долго разговаривал с Саваж, затем с Данте, ну а последним был уже я. Зевс закрыл за собой дверь в мой номер и внезапно сказал то, чего я обычно от него не слышал в свой адрес:

— Ты молодец, Стас.

— Не понял, — насторожился я.

Возможно, надо было заулыбаться и сказать «Спасибо, дорогой учитель!», но у меня опять включилась паранойя. Если меня похвалили, значит, что-то не то.

— Нигма передала твой разговор с Данте насчет подозрительного жестового общения среди пилотов Малышей.

— Уже?.. — Я нехило опешил.

— Это Нигма, Стас. Тут другие скорости и правила.

— И что вы намерены делать? — выдавил я.

— Информация передана сержанту Акино. Возможно, в его роте готовится провокация, чтобы сорвать договор с аборигенами. Пока наблюдаем. Причем за всем окружением Изольды Галло, не только среди пилотов, но и среди альф. Что же насчёт Прометея, то нужна неделя, чтобы бригада сервисных инженеров подлатала твоего титана. Вообще всех наших титанов. Пока мы останемся в Нигме. На днях будет заседание Комиссариата, и ты тоже будешь участвовать. Надеюсь, как и глава Захари.

— А сегодня? — спросил я, пока не разделяя его хорошего настроения.

Кажется, мой вопрос удивил Зевса.

— А сегодня у вас свободное время. Прогуляйтесь. Ты же хотел увидеть местные рынки.

— Ну да, хотел. — Меня ещё больше насторожили слова Зевса.

Не он ли недавно требовал от меня не расслабляться и не тратить слитки силы на рынках Нигмы, а теперь говорит «Прогуляйтесь»?

Да, мы всё-таки прогулялись.

Поначалу всё выглядело вполне безобидно. Мы покинули бункер через другой выход, ведущий прямо в Гражданскую Зону, в соседний квартал. Там как раз находилась ещё одна торговая площадь, только меньше размером чем Оружейная, зато более шумная.

Я бы назвал это место барахолкой.

Причем тут торговали не только людскими вещами, вроде одежды, украшений, утвари и даже мебели, но были здесь ещё и трофеи, отнятые у аборигенов. Тоже одежда, утварь, украшения, но совсем другие, чаще всего с возможностью взаимодействия с Эхо.

Ровными рядами стояли лавки, пестрели вывесками мелкие магазинчики.

— О! Смотрите! Там продают трофейные посохи! — Данте поспешил к одной из лавок. — Может, я там трость найду посимпатичнее, чем у меня!

Через пару минут весь его энтузиазм испарился, стоило обратиться к продавщице, маленькой сморщенной старушке в нарядном броском платье и кожаном фартуке.

— Товар не продаётся, — объявила она скрипучим голосом, исподлобья глядя на Данте, а потом на меня и Саваж.

— А вот это? — спросила Саваж, указывая на один из резных посохов, явно сделанный люминалами.

— И это не продается, — бросила продавщица.

— А что у вас вообще продается? — нахмурился я.

Старушенция уставилась на меня злобным взглядом и отчеканила:

— Для тебя здесь ничего не продаётся, мальчик. Предателей не обслуживаем.

Ну а потом я увидел, как продавцы соседних лавок один за другим выставили на прилавки таблички с надписью «ЗАКРЫТО». Следом за ними захлопнули свои двери и ближайшие магазинчики.

Том 3. Эпизод 10.

«Предателей не обслуживаем».

Что ж, ясно. Мне прямо в лоб сказали, как ко мне относятся.

Отлично прогулялись.

Хотя чего я ожидал? Что меня тут все на руках носить будут?

Вот взять хотя бы эту скрипучую старушенцию-продавщицу, которая разве что мне только в лицо не плюнула. Возможно, у нее погиб кто-то из родных, погиб на войне с аборигенами. Да и у остальных продавцов — тоже. Теперь для них любое перемирие — это предательство.

Но с другой стороны, я же для них и стараюсь.

Для всех этих людей!

Поэтому, как бы я ни пытался их понять, на меня всё равно нахлынуло негодование, вполне резонное от несправедливого обвинения.

— Это вы кого сейчас предателем назвали? — со злостью процедил я, сверля продавщицу взглядом.

Она выставила на прилавок табличку с надписью «ЗАКРЫТО» и ответила:

— Мы закрыты, извините.

И всё. Больше ничего не сказала.

А вот я закусил удила, будто во мне что-то лопнуло.

— А что вы скажете, когда к вам нагрянут Черви Изури? «Извините, у нас закрыто»? Так вы им и скажете, да?

На морщинистом и усталом лице продавщицы не отразилось ни единой эмоции — ей было плевать на каких-то там Червей Изури. Она смахнула с фартука несуществующую пыль и пожала плечом, но всё же ответила:

— Неужели ты веришь в Червей Изури, мальчик? Это тебе аборигены сказок напели, а ты уши и развесил, да? А сам ты этих Червей-то видел? А может, Королева насекомых только и ждала перемирия, чтобы скопить силы, а потом уничтожить нас?

— Да если бы она захотела, то уже бы это сделала! — прорычал я, стукнув по прилавку ладонью и навалившись на него так, будто собирался протаранить.

Прилавок скрипнул под моим нажимом.

— Эй, дружище, не психуй, это вредно для здоровья, — пробормотал Данте и оттеснил меня от прилавка, ухватив за плечи. — Нам не нужны тёрки с местными продавцами. Я ещё трость себе не купил, а ты быкуешь. Как мне теперь скидку просить?

Да уж, порой Данте вставлял свои ироничные шутки вообще не вовремя.

Зато пока он это говорил, вместо меня с продавщицей заговорила Саваж, только сделала это спокойно и с достоинством:

— Этот человек жизнью рисковал, чтобы осада Нигмы была снята. Если бы аборигены захотели, то снесли бы вашу благополучную крепость к хренам. Вы этого ещё не поняли?

Я и Данте уставились на Саваж.

Она сказала «к хренам», да?..

Продавщица посмотрела Саваж в глаза и поморщилась брезгливо:

— А ты вообще бы помолчала, деточка. Он хотя бы человек. А ты-то кто?

Для Саваж это был удар под дых. Лицо девушки вытянулось, кулаки сжались, и теперь уже я поспешил оттеснить её от прилавка.

— Пошли отсюда, Вик. В следующий раз они наперебой будут предлагать нам свои товары. Обещаю. А сейчас пошли. Пошли отсюда.

И тут вдруг издалека кто-то крикнул:

— Эй! Ребятки! У меня открыто для всех!

Мы разом повернули головы, чтобы увидеть смельчака, рискнувшего пойти против коллег.

Им оказался дряхлый худосочный и лысый дедок с неприметным и маленьким переносным прилавком на колёсах, вроде крытой повозки, такой же дряхлой на вид.

Он расположился со своим товаром на краю площади, в самом непроходном месте у тупика и клумбы, заросшей сорняками. Скорее всего, его просто туда задвинули.

— Для нас всё самое лучшее, — мрачно вздохнул Данте. — Не удивлюсь, если он продаёт именно то, чего мне не надо. Вообще никому не надо.

Как бы Данте ни упражнялся в язвительности, мы сразу же направились к деду — чисто из принципа, а не из интереса — но чем ближе мы к нему подходили, тем больше того самого интереса он вызывал.

Дедок выглядел необычно для такого благополучного места, как Нигма: потная лысина со шрамом, седая и кучерявая неухоженная бородка, застиранная рубашка с заплатками, клетчатые штаны, добела вышерканные на коленях, костяная курительная трубка в зубах, массивные сапоги с подворотами.

— Он торгует чем-то запрещённым, да? — шёпотом предположил Данте.

— Меня больше удивляет, что остальные продавцы его будто побаиваются, — заметила Саваж.

А ведь и правда. Другие лавочники, выставившие таблички «ЗАКРЫТО», почему-то не возмутились, не высказали ни единого возражения или угроз этому странному дедку. Лишь посмотрели на него хмуро, исподлобья, будто привыкли к его выходкам и ничего не могли с этим поделать.

Мы подошли к маленькому прилавку и поздоровались, а сами принялись изучать товар.

Прямо скажем, весьма скудный.

Несколько курительных трубок, вырезанных из кости, пара грубых кожаных сапог, ещё пара перчаток с вышивкой, с десяток шляп разного вида, коробка с амулетами, браслетами, пуговицами…

— Чего хотели-то? — сощурился дед.

— Вряд ли у вас есть то, что нам нужно, — без энтузиазма сказал Данте.

— А почему вы не закрыли лавку, как остальные? — прямо спросил я: меня эта тема интересовала больше, чем его скучный товарный ассортимент.

Дед пожал плечами.

— Может, я добрый такой. А может, мне так захотелось. Тебе какой ответ больше нравится?

Саваж внимательнее всмотрелась в лицо дедка и нахмурилась.

— Мне кажется, где-то я вас уже видела. Подскажите, как вас зовут и маг какого вы направления.

— Меня зовут Бобби Хламной Барон, а остальное неважно, — ответил дед, продолжая щуриться. — Так чего купить хотите? Здесь не весь мой товар, но я могу достать, что угодно. Или вы чего продать мне хотите?

Я даже удивился такому предложению.

— Вы скупкой тоже занимаетесь?

— А по мне не видно? — вскинул он седые брови.

Ответа я не нашёл, зато сразу же вспомнил, что в моей Области Хранения имеется то, чем я не пользуюсь, но то, что можно продать. Например, костяной браслет и два амулета-оберега, которые я получил в виде Наград во время сражения в Горах Гохт. Все эти вещи занимали ячейки в моём лимбе, а их имелось не так уж и много, хоть и прибавилось с повышением ранга.

— Сколько дадите за амулет-оберег? — спросил я, не сводя с деда глаз.

Он деловито хмыкнул.

— Смотря какой амулет. Если хороший, то могу обменять на один слиток силы.

Я не знал расценок, поэтому пока решил, что лучше спросить у Мо, что тут и как, и только потом связываться со скупщиком.

— А вот за компас отдам двести слитков, — вдруг добавил дед, но уже понизив голос до полушёпота.

— За какой компас? — нахмурился я, сделав вид, что не понял, о чём речь.

Конечно, понял.

Только меня насторожило, что какой-то дедок с рынка вообще знает о том, что у меня есть некий компас.

— Компас горных енн, — прямо ответил дед. — Говорят, с помощью него ты провёл отряд через Тихий Перевал.

— Кто так говорит?

— У меня свои источники. Ну так что? Продашь?

— У вас нет столько слитков силы, — усомнился я. — Чтобы держать их в лимбе, вам нужен минимум пятый ранг. А если бы он у вас был, то вы бы тут не торчали со своей тележкой. Ну либо у вас есть доступ к складу с силовыми кристаллами, в чём я сильно сомневаюсь.

Дед промолчал, но растянул губы в улыбке.

Его белая бородка будто зашевелилась. Мне даже показалось, что Хламной Барон остался доволен моим отказом, будто это проверка, а не предложение.

В итоге мы ничего у него не купили, да и смотреть больше ничего не стали. Саваж успела лишь покрутить одну из шляп в руках и зачем-то нахлобучила её на голову, после чего быстро положила на место.

— Никак не могу вспомнить, где я видела лицо этого старика, — прошептала она по пути с рынка в сторону другой торговой площади, третьей по счёту. — Но я обязательно вспомню, — добавила она, хмурясь.

— Откуда он узнал про компас? — забеспокоился Данте.

— Спрошу про этого старика у Зевса, — пробормотал я и только после этого подумал, что Нигма, возможно, только что передала мои слова учителю и вместо меня уточнила этот момент.

Мне неистово захотелось выдернуть из уха наушник, хотя бы на пару минут. Даже в Симоне у меня не возникало настолько сильного чувства тотальной слежки, как здесь.

С другой стороны, если избавиться от этого нельзя, то можно использовать на всю катушку.

Я остановился.

— Нигма, — обратился я к гиперпомощнику, — кто такой Бобби Хламной Барон? Дай информацию сразу нам троим.

— Бобби Хламной Барон — это прозвище Роберта Харрисона, мага-зеро МР-шесть, — без заминки ответила Нигма. — Роберт Харрисон был одним из первых переселенцев в Эльдору и принимал участие в строительстве крепостей Симона и Нигма. Также участвовал в тестовом пилотировании первых экспериментальных мини-гибридов типа «Малыш» и при создании первого крупного гибрида, био-титана Прометея. Долгое время живёт в Нигме. Пять лет назад вышел в отставку из-за проблем с памятью. Ведёт отшельнический образ жизни. Не женат. Детей нет. Возраст — восемьдесят один год.

Я замер в шоке, услышав всё это.

Ну кто бы знал, что этот лысый старикан в заношенной одежде состоял в группе по созданию Прометея! Да ещё и маг-зеро МР-шесть, а это высоченное мастерство! Охренеть можно!

— А дедок-то непростой, — ошарашенно выдавил Данте.

— Точно! Я вспомнила, где его видела! — просияла Саваж. — Его портрет есть в учебном пособии для продвинутых пилотов! Он же настоящая легенда!

Не сговариваясь, мы развернулись и понеслись обратно на барахолку, к Хламному Барону, но ни его тележки, ни его самого уже не обнаружили. Он будто испарился.

Другие продавцы так и не сказали нам, куда он ушёл и где живёт. Да и никто не хотел с нами разговаривать.

— Бобби сам по себе, не ищите его, — снизошла до ответа та самая скрипучая старушенция, обозвавшая меня предателем.

У соседнего прилавка мы заметили ещё и Изольду Галло. Она задумчиво гуляла по барахолке, порой останавливалась, разглядывала товары. Изольда как будто нас не заметила (конечно, заметила). Перед ней, кстати, таблички «ЗАКРЫТО» тут же убирались.

— Пошли отсюда, — бросила Саваж. — Хламной Барон вызывает во мне больше симпатии. Найдем его адрес.

Тут я был с ней согласен, но Нигма на вопрос о месте жительства Бобби ответила, что не имеет права разглашать личные данные жителей крепости, и что Роберт Харрисон оформил отдельное требование о неприкосновенности, а значит, без спецразрешения или его собственного желания мы не имеем права его беспокоить.

Ну а потом в моём наушнике прозвучал голос учителя Зевса, спокойный, но требовательный:

— Стас, не беспокой Хламного Боба. Он ничем нам не поможет, потому что мало что помнит. Дай человеку спокойно дожить свою старость.

Я вздохнул.

Меня уже перестало смущать то, что информацию о каждом моём чихе Нигма сразу же передаёт куда надо, зато я ощутил неприятное чувство разочарования: передо мной только что был человек, который принимал участие в разработке Прометея. Вдруг он что-то знает — то, что может усилить моего титана?

Возможно, знает… знал.

И забыл из-за болезни.

Пришлось отправляться «прогуливаться» дальше, но мысли о Хламном Бароне всё равно не выходили у меня из головы, даже когда мы втроём пришли на третью торговую площадь.

«Радость Желудка» — так назвал это место Данте.

Он аж засиял, увидев, сколько тут всего вкусного: фрукты невероятных сортов и видов, овощи, уличная еда прямо из чанов и печей, сладости, выпечка, напитки всех цветов радуги и на любой вкус. Была даже рыба, а также мясо, от сырого до вяленого, котлеты, сосиски, ветчина…

У меня даже желудок свело от такого разнообразия.

Это был продовольственный рынок, и тут, кстати, перед нами никто не закрывал двери и не выставлял таблички. Из этого я сделал вывод, что лавочники с разных площадей принадлежат и к разным социальным слоям. А если проще, то к разным кланам или даже негласным гильдиям.

Скорее всего, оружейники с первой площади считаются элитой; барахольщики со второй площади — чем-то вроде стервятников и спецов по добыче аборигенских вещичек, мелких ремесленников и скупщиков; а продавцы еды с третьей площади принадлежат многочисленной группе фермеров, пекарей, кондитеров, огородников и других производителей еды.

А ещё я сделал другой вывод — наверное, самый главный: не все горожане меня ненавидят, далеко не все.

Просто здесь есть негласное клановое расслоение. Люди собираются в группы и союзы — это нормальное человеческое поведение во враждебном мире. И они поддерживают то мнение, которое принято в их группе.

Возможно, Генетрон всё это прекрасно видит, но пока ничего не предпринимает, а может, имеет в каждом клане своих агентов влияния — так и регулирует жизнь в крепости.

Разделяй и властвуй, как говорится.

На самом деле всё это мне было чуждо. Ещё со времён Внешней Службы меня научили следовать приказам, да и здесь я, по большому счёту, был просто солдатом. Мне повезло получить такого уникального титана, как Прометей, но в остальном я остался винтиком Генетрона, как и все остальные.

Это не плохо и не хорошо. Это просто факт.

Мы обшарили весь продовольственный рынок, со слюнями во рту глазея на всю эту красоту, но так ничего и не купили. Данте приглянулась корзина с вяленым мясом и ветчиной от фермера по фамилии Циу, но когда он узнал, что за это придётся отдать три слитка силы, то сразу перехотел есть и пробовать новые вкусы.

У него в запасе имелось двадцать пять слитков силы, у меня двадцать два, а у Саваж — сорок. С таким богатством особо не разгуляешься.

— Нищеброды, — констатировал Данте, привыкший на Земле жить на широкую ногу. — Значит, будем есть тушёные орехи бобо. Они хотя бы бесплатные.

В итоге мы побывали в основной части Гражданской Зоны, увидели не только рынки, но и квартал, где предлагались услуги: от парикмахерских до чистки костюмов, прачечных, массажных салонов, лечения зубов и прочих лечебниц. Дальше размещался большой зоопитомник, но мы туда не пошли — слишком оттуда попахивало.

Был здесь и Культурный Центр, как в Симоне.

Кино, танцы, библиотека, музей и даже ресторан. Всё, чтобы люди не забывали, что они люди.

По городу мы слонялись до самого вечера, пока голод не вынудил нас вернуться обратно в бункер.

Ну а там…

— Это что за верзила? — не удержался от возгласа Данте. — Мужик, ты кто?

В коридоре, на минус восьмом этаже, мы встретили двухметрового здоровяка в футболке, джинсах и ботинках. Его рыжие длинные волосы были собраны в хвост, а сам он благоухал чем-то вроде мужского одеколона. Такого ядрёного, что Саваж поморщилась.

Он уставился на нас, но выглядел несчастным, скованным и не слишком приветливым. То тёр ладони о штанины джинсов на бёдрах, то оттягивал ворот футболки и ёжился.

— Бенетако?.. — наконец узнал я его.

Это был гизон, но какой. Цивилизованный!

Его помыли и побрили, убрав грязную патлатую бороду, причесали, облили одеколоном и очеловечили настолько, что он потерял свой облик питекантропа.

Да, его высоченный рост, длинные руки и по-обезьяньи сгорбленные плечи никуда не делись, но в остальном он стал похож на среднестатистического качка-альфу.

— Неудобно мне, — выдавил наконец Бенетако и опять оттянул ворот футболки. — Как ходите вы в этом, человеки? Оно воняет так, что я ничего не чую… всё неудобно… и ходить неудобно…

Он опять поёжился от недовольства, будто не существовало ничего более мерзкого, чем человеческая одежда.

К тому же, я заметил в его правом ухе чёрный маленький наушник. Значит, теперь гизон тоже попал под тотальное наблюдение Нигмы.

— А где твоя охрана? — спросил я. — Те альфы, которые тебя сопровождали.

Гизон указал пальцем в потолок.

— Снаружи остались. В белой башне. Такие хорошие человеки, особенно один из них. Вежливый, много знает.

Я кивнул.

— Да, Эббе Торгерсен всегда такой…

— Нет-нет, — качнул головой гизон. — Его зовут не Эббе. Говорил я про Максимуса. Хороший человек.

У меня запершило в глотке.

Максимус вежливый и добрый? Хороший человек? Ну да, конечно. Доброта так и читается на его физиономии.

— А сюда меня привёл Мо чернокожий, — добавил Бенетако.

— Ой как нетолерантно прозвуча-а-ало, — почесал в затылке Данте.

Гизон, конечно, не понял смысла его замечания.

Мы помогли ему заселиться в комнате около лифта, с отдельным душем, но он так и не принял своего бытового счастья. Ему всё было «неудобно», «воняет», «бесполезно», «глупо».

От постоянного оттягивания ворот его футболки ожидаемо не выдержал и порвался, зато Бенетако сразу почувствовал себя свободнее. Потом он оторвал ещё и штанины брюк до самых колен.

Вот теперь гизон стал больше походить на самого себя: большой, несуразный, в лохмотьях.

Бункер же его нисколько не смутил, а даже понравился. Оказалось, в Гизафии все гизоны живут в землянках и пещерах, так что для него такой бункер — что дом родной, только с удобствами, вроде душа и туалета.

Бенетако даже захотел устроить такое же удобство в своей пещере на родине.

Так мы и остались жить в бункере, постепенно привыкая к новой реальности. Нужно было выждать не меньше недели, чтобы наших пятерых титанов подлатали и привели в порядок после сражений в горах.

Работы у экспертов было много.

Сам же я был не против отдохнуть, выспаться и набраться сил перед новыми тренировками.

За эту неделю учителя Зевса мы почти не видели. Он приходил в бункер поздно, когда мы уже спали, а уходил рано, когда мы ещё спали. А иногда вообще не ночевал у себя.

Каждый день к нам являлся помощник Мо и уводил с собой гизона.

Бенетако не сопротивлялся, но шел неохотно, а когда возвращался, то сообщал, что учился быть человеком: Нигма читала ему лекции и показывала голограммы, альфы тренировали приёмам рукопашного и ножевого боя, локаторы учили разведке, хотя я бы не удивился, если сам гизон знал о чтении следов не меньше самих локаторов, а может и больше.

Однако каким бы гизон ни был сильным, по-звериному чутким и выносливым, без лимба и магии он всё же оставался уязвимым на фоне остальных, поэтому его и готовили к реальности Эльдоры, как могли.

Зато он сдружился с Нигмой, считая её чем-то вроде вездесущего духа крепости. Даже придумал ей милое прозвище.

— Как твоё служение, сестра Ни? — спрашивал каждое утро Бенетако.

Не знаю, что она ему отвечала, но он всегда улыбался и желал ей доброго дня, ещё и поглаживал пальцем по наушнику.

О своей Гизафии Бенетако поначалу рассказывал немного, но чем дольше мы общались и чем чаще устраивали совместные обеды и ужины, тем больше и охотнее гизон говорил о своей стране.

Когда я спрашивал его, есть ли в Гизафии кислород, то Бенетако морщился — он не понимал, что это такое, и почему его старая палица, брошенная возле шахты, была покрыта ржавчиной.

А вот меня занимал этот вопрос.

Ржавчина — признак наличия кислорода, это очевидно. А если там есть кислород и живут гизоны без магии, то значит, смогут жить и люди без магии. То есть те, у кого нет адаптогена и которые были бы обречены на смерть в Эльдоре. Такие, как моя сестра или мой дядька-параноик.

Каждый день я задавал гизону вопросы и всё больше узнавал о загадочной Гизафии, о её флоре и фауне, о быте местных, об их обычаях. Они, и правда, напоминали людей в начале своей цивилизации, жили примерно так же, как жили люди в железном веке.

День тянулся за днём.

Пока гизон «учился быть человеком», мы втроём слонялись по Нигме, заходили на барахолку, чтобы в очередной раз убедиться, что Хламного Барона нет на месте, пару раз были в Культурном Центре, который ничем не отличался от такого же в Симоне.

Каждый день, рано утром и поздно вечером, я навещал Прометея в ангаре, куда добирался прямо из бункера. Работа кипела. Банни Роу, деловитая и азартная, вместе с большой группой экспертов копошилась около наших титанов, повреждённых в бою.

— Стас, эти короба для регенерации делают чудеса, так что Прометей будет готов через два-три дня! Даже татуировки на его теле восстановила! — похвасталась она к середине недели. — А ещё он такой послушный! Что ты с ним сделал?

Я даже удивился.

Ничего я с ним не делал, но мой своенравный титан действительно стоял смирно и лишь изредка шевелил пальцами. На рык циклопа с площади он больше не реагировал, будто его и не слышал.

Несколько раз я видел Эббе Торгерсена и почти всегда — возле той белой сторожевой башни около бункера и в группе альф разного ранга.

Со мной Эббе почти не разговаривал, лишь пару раз я слышал от него фразу:

— Работаем, Стас.

И ещё одну:

— Готовься к провокации в любой момент.

Больше ничего.

Что же насчет Орфео Косты, то я смог встретиться с ним лишь к концу недели, когда прибывших локаторов наконец-то выпустили из Военной Зоны и дали возможность увидеть Нигму по-настоящему.

Правда, Орфео был сам не свой.

Он мало разговаривал, порой вообще пропускал фразы мимо ушей, его даже не интересовали рынки — ни один из них. Но самое главное, что свой сверхъюмор он совсем забросил.

Ни единой шутки.

Ни единой! Даже самой простецкой, самой пошлой и дурацкой!

Я догадывался, что с ним не так, но не лез в душу, пока Орфео сам не признался мне:

— Захари пришёл в себя, Стас. Он ещё совсем слаб и находится в лечебном центре под присмотром, к нему пока никого не пускают, но я должен его увидеть, как можно скорее.

— Возможно, он скоро будет участвовать в заседании Комиссариата, — шёпотом сказал я, прикрыв наушник ладонью.

Но тут же услышал в нём:

— Глава крепости «Симона» Ю-Джун Захари уже дал согласие на участие в упомянутом вами заседании, маг-зеро Терехов. Сообщаю вам об этом, так как вы тоже заявлены участником вместе с Викторией Саваж. Заседание пройдёт через два дня, вас проводит помощник первого заместителя главы крепости «Нигма» Морис Мбаппе.

Почувствовав укол раздражения из-за вездесущей Нигмы, я вздохнул.

— Спасибо, Нигма. Ты, как всегда, вовремя.

— Рада помочь! — бодро отозвалась Нигма.

Моей горькой иронии она не уловила.

Через два дня Нигма напомнила мне о заседании Комиссариата (будто я мог об этом забыть), после чего мы вместе с гизоном и Саваж дождались помощника Мо.

Все переоделись в строгую одежду по протоколу. Я надел тот самый костюм с галстуком, а Саваж… хм… она тоже надела костюм, и тоже с галстуком, только вместо брюк у нее была юбка до колен и туфли на низком каблуке.

— Ненавижу эту одежду… в ней так неудобно… — тихо проворчала она, когда мы шли следом за Мо по подземному переходу напрямую в ангар.

— Пытка… это просто пытка… — повторил за ней гизон и дёрнул за галстук, готовый себя придушить.

— Да вы похожи, — усмехнулся я.

Саваж вздохнула и пригладила волосы, собранные не в косы, как обычно, а в шишку. Из-за этой прически она казалась старше и ещё строже, чем всегда.

Когда мы наконец вышли в ангар, то про свои неудобства она сразу забыла.

— О-о! Малышка! — выдохнула она с любовью, чем меня немало удивила.

«Малышка»?..

Это она про восемнадцатиметровую Афродиту?

Вообще-то, только я называл своего титана малышом, а теперь ещё и Саваж подхватила. Забавно.

Наши титаны наконец-то были готовы к новым испытаниям и выглядели даже лучше, чем когда мы выходили из Симоны в миссию. Блестящие, полные сил, свежие, без единой трещины на корпусах.

Вокруг гигантов всё ещё суетились десятки экспертов, в том числе и Банни Роу. Она была так увлечена, что нас не заметила.

— Нам сюда, господа! — Мо указал дальше, на неприметную дверь в техническое отделение.

Пришлось оторвать взгляды от титанов и последовать за помощником.

Мы были уже возле двери, когда ангар оглушил очередной рык циклопа. Да, опять. Но на этот раз он показался мне другим: не рычанием усталости и боли, и даже не воплем отчаяния.

Это было торжество. Настоящий триумф!

В ту же секунду завыли сирены. Причем не только в ангаре, но и по всей Военной Зоне, да и по всей Гражданской.

Оглушающий вой сирен обрушился сразу отовсюду.

Голос Нигмы, громкий и холодный, прогудел над крепостью:

— Код ноль-десять! Эвакуация Гражданской Зоны, сектор три! Немедленная эвакуация! Код ноль-десять! Эвакуация Гражданской Зоны, сектор три! Покиньте сектор! Покиньте сектор!

Послышался длительный и оглушающий треск.

И тут же я услышал отчаянные крики экспертов, которые копошились возле титанов.

Мой Прометей вышел из короба, опять с грохотом и треском повалив за собой кучу оборудования, а потом быстро зашагал в сторону ворот, ведущих в Гражданскую Зону.

Туда, где продолжал триумфально рычать циклоп.

Том 3. Эпизод 11.

— Прометей! — Я бросился за титаном.

Из-за неудобных щегольских туфель чуть не поскользнулся на бетонном полу, но удержал равновесие.

Чёрт с ними, с туфлями — главное, что на мне сейчас не было проводящего костюма, а значит, управлять титаном я бы не смог. Только с помощью лимба и на расстоянии, а это расстояние между нами всё больше увеличивалось.

— Промете-е-ей! — Я чуть не сорвал голос в попытке перекричать вой сирен. — Прометей! Сто-о-о-й!

Мой лимб вспыхнул, подключилось Влияние Генома, но Прометей никак на это не среагировал.

Всё повторялось! Всё опять повторялось!

Прометей внезапно куда-то пошёл, а я рванул за ним, как беспомощная и орущая на бегу нянька. За что мне это наказание, мать его? Ну неужели я никогда не смогу найти управу на этого дурного гиганта?!

— Код ноль-десять! — продолжала оповещать Нигма до звона в ушах. — Эвакуация Гражданской Зоны, сектор три! Немедленная эвакуация! Покиньте сектор! Покиньте сектор!..

Всё утонуло в шуме, оглушающем гуле сирен и далёком треске, будто что-то в Гражданской Зоне рушилось прямо сейчас, разваливалось, падало и громыхало.

А ещё оттуда же доносились людские крики ужаса, визг, хруст и, конечно, торжествующий рык циклопа — протяжный, громогласный и страшный. Он обещал ненавистной им Нигме судный день и расплату за годы мучений.

Господи, неужели циклоп всё-таки вырвался из клетки?.. Да не может такого быть!

Через считанные секунды в ангаре появилось подразделение местных магов-зеро.

Бригада быстрого реагирования, о-очень быстрого.

Не знаю точно, сколько их было, но больше десятка. Каждое их движение было отработано до мелочей. По своим титанам они распределились за считанные мгновения, загрузились и почти одновременно вышли из коробов.

Эксперты бросились в стороны, чтобы их не затоптали к чертям.

На ходу каждый из титанов задействовал Эхо-Реактор и Оружие Мастеров, в основном с помощью Высокого Эхо: ангар озарили слепящие световые мечи и щиты — белые, гигантские, мощностью не меньше МР-пять.

Титаны направились к воротам, ведущим в Гражданскую Зону. Те как раз открывались, чтобы выпустить бригаду в зону эвакуации.

И именно туда устремился мой неуправляемый Прометей. Чёртов засранец рванул в Гражданскую Зону вместе с остальными титанами, а им было вообще не до него — никто не стал ему мешать.

Позади меня завопил гизон.

— Пустите меня! Должен помочь я! Должен помочь! Пустите! Зачем вы меня держите?! Пусти-и-ите!

Я не обернулся, но догадался, что гизона Бенетако удерживают от того, чтобы он не бросился в бой и не пострадал.

Мне же было не до гизона.

— Прометей! — опять заорал я, до боли в глотке, до треска в черепе.

Но сколько бы я ни кричал, мой титан вёл себя, как самый последний неадекват.

Он будто сошёл с ума!

Не пытаясь больше перекричать весь этот гвалт, я предпринял другую попытку доораться до Прометея.

— Нигма! — обратился я к гиперпомощнику. — Подключи меня к аварийным динамикам! Сейчас!

Продолжая оповещать всех об эвакуации, Нигма одновременно заговорила со мной через наушник:

— У вас нет допуска к…

— Подключи!!! — зарычал я. — Иначе мы потеряем Прометея!!! Он двигается без пилота прямо к циклопу!!!

— Пару секунд, маг-зеро Терехов, — ответила мне Нигма.

В наушнике послышался щелчок.

Эти несчастные две секунды длились для меня целую вечность. Не знаю, у кого Нигма успела за это время взять разрешение, но на третью секунду ожидания она произнесла:

— Подключаю. Готово.

Голосовое оповещение об эвакуации стихло, и я заорал:

— ПРОМЕТЕЙ!

Динамики, через которые Нигма на всю крепость объявляла про эвакуацию, усилили и преобразили мой голос, будто специально сделав его не только оглушающе громким, но ещё и грозным.

— ПРОМЕТЕЙ! ВЕРНИСЬ В АНГАР! ЗАЩИТИМ КРЕПОСТЬ ВМЕСТЕ!

Это прозвучало на всю катушку, пронеслось по всем секторам крепости, вместе с воем сирен — так громко, что меня самого оглушило!

И… ничего.

Ничего! Никакой реакции от Прометея.

— Ста-а-ас! — услышал я призыв в наушнике. — У меня идея! Стас!

Это был голос Саваж, панический, но всё же твёрдый и уверенный.

Весь покрытый потом, я обернулся. Девушка в это время уже неслась к своей Афродите, на бегу сбросив туфли. Что она собиралась делать? На ней ведь тоже не было проводящего костюма, как и на мне.

— Стас! Быстрее! — опять крикнула Саваж, подбегая к коробу с Афродитой и влетая в мини-лифт.

— Как ты загрузишься?! — крикнул я.

Ничего не говоря, Саваж скинула пиджак, за ним стянула рубашку и сбросила юбку, оставшись только в белом нижнем белье и красном галстуке. Одежда полетела прямо с высоты подъемника на бетонный пол ангара.

— Сам так не делай! Никогда! Это смертельно опасно! — крикнула она напоследок, перескочила с платформы лифта на плечо Афродиты и юркнула в боковой люк на её голове практически нагишом.

Я замер в потрясении.

Никто и никогда не загружался в капсулу пилота голым — это было строго запрещено. Нейроинтерфейс может легко исполосовать тело так, что истечешь кровью прямо в растворе. К тому же, без проводящего костюма управление титаном становится трудно выполнимым. Связь с гибридом должна быть невероятной, чтобы отдавать импульсные приказы просто так — без помощи проводника.

— Саваж! Не надо! — Вот теперь я кинулся уже к Афродите. — Вылезай! Саваж! Ты погибнешь! Саваж!..

Мой голос снова был пропущен через аварийные динамики по всей крепости, и каждый житель Нигмы отлично слышал мои панические призывы.

— Саваж! Нет! Саваж!

Афродита вздрогнула и пошевелилась. Затем сжала и разжала кулаки. Ну а потом шагнула из короба и уверенно направилась в мою сторону.

Сколько же сил понадобилось пилоту, чтобы такое вытворять!

— Невероятно… — прошептал я, замерев на месте и вытаращившись на титана.

Афродита подошла ко мне, наклонилась и подставила ладонь.

— Залезай, — сказала Саваж сдавленным голосом, будто речь далась ей нелегко. — Мы сами найдём Прометея. Тебе нужно быть к нему ближе, чтобы управлять им через лимб.

— Саваж… ты рискуешь жизнью… — выдавил я, но на ладонь Афродиты заскочил без промедления.

Моя фраза опять была усилена динамиками и прозвучала на всю крепость, а это уже было лишним.

— Нигма, отключи меня от динамиков, — быстро велел я гиперпомощнику.

— Отключаю! — отозвалась Нигма.

И тут же её голос сменил голос учителя Зевса, почти что спокойный:

— Стас, не подпускай Прометея к этому циклопу. Задержи его. Если не получится, нам придется обездвижить его цепями. Это приказ главы крепости. Я уже спускаюсь в ангар. Равен загружается.

Не знаю, успел ли он поговорить с Саваж, но про неё он вообще ничего не сказал, будто она и не нарушила все правила на свете и не рисковала собственной жизнью.

Ворота в Гражданскую Зону начали закрываться. Афродита успела пройти через них, хоть и зацепилась за край проёма, со скрежетом процарапав белую пластину на левом плече.

Я же, вцепившись в большой палец титана, уставился на то, что происходило сейчас в секторе три Гражданской Зоны — на той самой Оружейной площади, которую буквально неделю назад нам впервые показывал Мо.

Там творился хаос.

Клетка, где многие годы сидел циклоп-тиран, была переломана, смята и вывернута вместе с каменной платформой. Дома и магазины вокруг площади были разрушены — все до единого! Теперь это были груды камня, дерева и синтетических пластин. Когда-то идеальные газоны и клумбы просто исчезли, будто их тут и не было. Так легко и просто благополучие сменилось разрухой.

Беззащитные люди спасались бегством.

Площадь, где совсем недавно играли дети — те самые, что кидали в зверя камни — теперь была растоптана, изуродавана, уничтожена и вдавлена в землю исполинскими лапами.

А посреди этих страшных руин стоял циклоп.

Стоял не на четвереньках, а в полный рост — втрое выше самого высокого титана! Метров семьдесят точно!

Чудовище держало передними лапами вывернутый из фундамента дом, ломало его, сминало, будто он сахарный, а само рычало в небо, задрав голову и оповещая далёких сородичей о своей свободе. Только вряд ли ему бы кто-то ответил — он давно стал для них изгоем-каннибалом, пленником, одиноким навсегда.

Куски уничтоженного дома с грохотом падали к ногам циклопа, а он продолжал торжественно рычать в небо и не замечал, что его уже взяла в кольцо боевая группа титанов. Такие маленькие на его фоне, такие несуразные и слабые.

У меня же в голове не укладывалось, как циклоп вырвался из клетки.

Он был слишком ослаблен, почти при смерти.

Нет, без чужой помощи он не смог бы проломить клетку и уж тем более вывернуть её вместе с платформой, куда она была вмурована. Чудовище просидело в этой клетке столько лет и за всё это время не могло вырваться, а тут раз — и у него появились силы, невероятно много сил.

Кто-то передал ему эти силы? Но как?

Неужели дали ему выхлебать тонну ресурсного зелья? Или подложили десяток силовых кристаллов?

Неужели это и есть та провокация, которую мы все ждали? Только зачем она нужна? Эббе предупреждал, чтобы я ждал провокации в любой момент. Мы думали, что это будет направлено против меня и моей Сделки с Королевой, но что-то тут не складывалось.

Даже если люди убьют циклопа, то Сделку это не нарушит, особенно сейчас, когда эта гигантская тварь реально угрожает беззащитным людям.

Тогда на кой-хрен это надо?

Все эти мысли пронеслись в моей голове за мгновение, пока я таращился на циклопа и титанов вокруг него.

А что, если… что, если провокация направлена вовсе не на меня? Не на меня, а на Королеву Имаго?..

Если этот несчастный циклоп убьёт хоть одного человека, который ему не угрожает, то Сделка будет нарушена со стороны Королевы, а значит, она лишится своей Области Мастерства.

Что, если прямо сейчас кто-то пытается лишить силы «Королеву насекомых» (так они ласково её называют) и передать её Область Мастерства мне. Или их план заключается в чем-то другом, но пока я не вижу всей игры дальше двух ходов вперед?

— Нигма! — обратился я к гиперпомощнику. — Сколько гражданских убил этот циклоп?

Она должна была знать даже это, потому что каждый житель крепости носил наушник и часы, а они фиксировали все жизненные параметры. Так что если кто-то погибнет, то от Нигмы этот факт не скроется.

— Ни одного, — ответила Нигма.

— Ни одного? — переспросил я, не веря ушам.

— Ни одного, — подтвердила Нигма.

На самом деле это было очевидно, потому что если бы циклоп убил хоть одного гражданского, то вся Область Мастерства Королевы Имаго перешла бы ко мне, а я бы уж точно такое заметил.

Но этого не произошло.

Значит, циклоп не успел убить никого из тех, кто ему не угрожал. Пока не успел.

Эвакуация в Нигме была отработана до мелочей, возможно, поэтому ему не удалось зацепить никого из гражданских. Что же до военных, то они сами вступили с ним в бой, и если кто-то из них погибнет, то это никак не повлияет на Сделку и на Королеву.

Вот только провокация ещё не закончилась.

Те, кто её устроил, постараются сделать так, чтобы погиб хотя бы один мирный житель. Хотя бы один. Неважно кто: ребенок, старик, женщина, мужчина. Они пустят в расход любого, чтобы добиться своего.

— Учитель! — заорал я в наушник. — Если он убьёт хоть одного мирного…

— Мы уже поняли, Стас, — оборвал он меня спокойным голосом. — Не лезь туда. Уведи Прометея.

Тем временем мой Прометей был занят очередной странной выходкой.

Он стоял у края разрушенной Оружейной площади и… наблюдал. Просто наблюдал за циклопом. Не лез в драку, не выхватывал из-за спины арматурную трубу, не рычал. Его багровые оптические кристаллы просто наблюдали за ревущим чудовищем.

Зачем?

Если он не собирался атаковать циклопа, то зачем вообще вырвался из ангара? Чтобы что?.. Чтобы посмотреть на него, что ли?

Кажется, я окончательно перестал понимать своего титана.

— Прометей! — опять заорал я, прямо с ладони идущей к нему Афродиты. — Прометей, не лезь к циклопу! Дождись меня!

Он наконец среагировал на мой зов и повернул голову.

В этот момент я увидел, что со спины к нему подходят ещё трое титанов, а в руках они держат исполинскую сеть из цепей.

Они точно явились по его душу, чтобы наконец обездвижить неугомонного беглеца и убрать его отсюда, подальше от опасности. Если циклоп раздухарится, то уничтожит тут всех, включая Прометея.

Но я всё равно не мог допустить, чтобы моего титана снова заковали в цепи. Да ни за что на свете!

— Прометей! — крикнул я и протянул ему руку. — Иди ко мне, Прометей!

Возможно, выглядело это драматично. Мелкий человечишко, размером с насекомое, тянет руку к огромному существу, чтобы спасти его.

Мой лимб снова вспыхнул и повторно активировал ключ Влияние Генома, а в ту же секунду в сторону Прометея полетела сеть из цепей.

Он рванул с места, прямо ко мне и Афродите.

Цепи с грохотом упали на разрушенную улицу, так и не поймав титана, ну а он устремился ко мне, тоже протягивая руку.

— Саваж, подними меня выше! — крикнул я в наушник.

— Поднимаю, — слабым голосом ответила она.

Ладонь Афродиты поднялась выше, точно к протянутой руке Прометея.

Я стянул пиджак, бросив его под ноги, и приготовился прыгать с одной титанической ладони на другую. Да, возможно, это тоже смотрелось драматично, но сейчас мне было не представлений о том, как это выглядит.

Мне нужно было добраться до капсулы пилота и взять управление Прометеем в свои руки. Не на расстоянии, а напрямую через нейроинтерфейс.

Саваж, конечно, уже поняла, что я собираюсь сделать.

— Стас, не надо… пожалуйста… — услышал я её панический и слабеющий шёпот. — Управляй титаном с его плеча… ты сможешь… не лезь в капсулу, как я… Стас, пожалуйста…

Я обернулся и посмотрел в розовые оптические кристаллы Афродиты.

— Всё будет хорошо, Вик, — прошептал в наушник.

После чего крепче ухватился за палец Афродиты и в один мощный прыжок перемахнул на ладонь Прометея. Тот заурчал, как только я коснулся пластин на его руке.

Привычным движением титан поднял меня на шипастое плечо, и пока он это делал, я успел раздеться до трусов. Вот это уже вряд ли выглядело драматично. Скорее, по-идиотски, но и на это мне было плевать.

Практически голый, я рванул к боковому люку, распахнул его и в одно движение запрыгнул внутрь ногами вперёд. Ухнул в теплый раствор, как брошенный в воду топор, и сразу же начал погружаться на дно капсулы.

Мой лимб продолжал работать, а ключ — сиять.

Нити нейроинтерфейса моментально среагировали и облепили моё тело от самого затылка до пяток. Вонзились в меня по всей длине позвоночника, растянули руки в стороны, а ноги ровно вниз — распяв, как на кресте.

Я закрыл глаза, отдавая себя и всю свою нервную систему на волю первичного сердца титана — того, что находилось в самой капсуле. И оно приняло мою жертву, вцепившись в меня так сильно, что сразу же порезало и пронзило кожу и мышцы.

Раствор окрасился в розовый.

Жидкость капсулы смешалась с моей кровью.

Сознание померкло, затерялось между реальностью и сном, между жизнью и смертью. Я ощущал лишь боль, настолько сильную, что моя нервная система едва могла её принять.

— Стас, ты падаешь! — прогудел в наушнике отчаянный выкрик Саваж. — Я не удержу тебя! Ста-а-ас! Ты падаешь! Ста-а-ас!

Моё затухающее сознание никак не могло понять, кто именно падает: я или мой титан.

— Ста-ас! Прометей падает! — снова закричала Саваж. — Он слишком тяжёлый! Я не удержу! Стас! Не удержу-у-у…

Её крик, её боль, её отчаяние так сильно прошибли мне мозги, что я распахнул глаза, моментально придя в себя. А может, сработало что-то другое, не знаю.

Саваж кричит… Прометей падает…

Сцепление с титаном я ощутил на сверхъестественном уровне, это было настолько полноценное сопряжение нейронов, будто Прометей — это и есть я.

И падаю тоже я. Я сам. Валюсь мордой в пол, как исполинская кукла, которую толкнули в спину. Огромный, неуклюжий, неуправляемый.

Ну уж нет!

Реакция была быстрой и отработанной: правая нога вперёд, на колено, затем выпрямить спину, навалиться на левую ногу и встать. Всё точно так же, как когда-то учила меня Саваж, ещё когда я осваивал управление Малышом в симуляционной колбе в Симоне.

Я устоял.

И только потом почувствовал, что мне в плечи вцепилась Афродита и смотрит прямо в мои оптические кристаллы, снизу вверх, потому что ниже меня на семь метров.

— Саваж… — начал произносить я, но в этот момент увидел, что прямо ей в спину летит отброшенный циклопом титан из боевой бригады.

Его красный поврежденный корпус, переломанные руки и вывернутая в сторону голова — всё смешалось в одно алое пятно, летящее прямо на Саваж.

И опять реакция была молниеносной.

Я толкнул Афродиту в одну сторону, а сам бросился в другую. Гигантский гибрид, не меньше меня самого, рухнул точно между нами. Распластался и замер без движения, как игрушка, сломанная и брошенная жестоким ребёнком.

Ну а разъярённый и осатаневший циклоп отшвырнул ещё троих титанов; четвёртого подмял под себя, навалился и затоптал лапами.

Оглушающий лязг и скрежет биосинтетических пластин эхом пронеслись по всей Гражданской Зоне.

Похоронив под собой противника, зверь кинулся на следующего. Это был двадцатиметровый Анубис учителя Равена с Саблями Мертвеца в руках и силовым полем МР-пять.

Вместе с Анубисом появилась ещё одна бригада местных титанов.

Циклоп обрушился на всех сразу, рассвирепев до исступления.

Он расшвыривал их, как щепки, таранил и сминал, будто картонных солдатиков, откидывал, топтал, рвал зубами, выворачивал им конечности, пока не откинул их от себя и не освободил путь.

Ну а потом чудовище заметило меня и Афродиту, стоящих на краю площади.

Циклоп зарычал, раззявив израненную и гниющую пасть, забрызгав кровавой слюной обломки домов и переломанных титанов вокруг. Его жуткая одноглазая морда исказилась гневом, и весь он устремился вперёд, к нам двоим, будто боялся не успеть убить как можно больше — всех, до кого дотянется.

Я бросился ему навстречу, заслоняя собой Афродиту и выхватывая арматурную трубу из-за спины. По трубе искрящими вспышками пронеслось Высокое Эхо и преобразилось в белые световые клинки.

И тут наперерез рычащему зверю бросился ещё один титан. Мощный, массивный, с золотистой толстенной бронёй и Копьём-Молнией в руке.

Это был Зевс.

Кроме Оружия Мастеров Эхо он использовал свой знаменитый Всеобщий Силовой Щит и закрыл им не только себя, но и меня с Афродитой.

— Уходите!!! — проорал он. — Живо!!!

Чудовище тут же обрушило весь свой гнев на учителя и его титана. Первый удар он выдержал, но второй пробил его силовой щит, и когтистая лапа угодила Зевсу точно в середину груди — в работающий на пределе Эхо-Реактор.

Титан выгнулся.

Дёрнулся пару раз, будто потерял управление, и под натиском отшатнулся назад.

— Учитель! — Я рванул ему на помощь.

Афродита бросилась следом.

На ходу мы отправили ему два ключа Заслон Союзника, но циклоп был настолько силён, что даже двойная защитная оболочка отработала лишь секунд пять.

Без промедления я и Саваж задействовали каждый своё силовое поле, МР-три и МР-два. Они смешались в одно целое. Мутное и тяжелое розово-сизое марево окутало циклопа, но тот будто ничего не заметил, замедлившись всего на несколько мгновений.

— Откуда в нём столько сил? Откуда?.. — услышал я бормотание Саваж в наушнике.

В этот момент к разрушенной площади подошёл ещё один титан.

Я его уже видел в ангаре. Заметил сразу же по прибытию в крепость — такого сложно было не заметить: полностью красный, с жуткой демонической мордой и чёрными матовыми оптическими кристаллами. Причем его оптика повторяла фасеточные глаза люминалов — такого я раньше ни на одном титане не встречал.

Это была новейшая экспериментальная модель. Двадцать пять метров, пятое поколение, а может, уже шестое. Этот красный демон стоял в коробе регенерации по соседству с моим Прометеем, но я ни разу не видел, чтобы им кто-то управлял.

И вот он появился здесь.

Один.

В бой он не кинулся, но громко заговорил со мной через наушник:

— Ударь циклопа своим огнем! Давай!

Я не стал даже задумываться о том, кто управляет этим титаном, и почему он лишь страхует, но не сражается.

В ход пошёл Великий Огонь, без промедления и сомнений.

Красное пламя с гулом вырвалось из ладони Прометея и лавиной устремилось к циклопу. Огонь охватил грудь чудовища, начал пожирать его панцирь, всё больше и больше.

Но то, что произошло дальше, заставило меня замереть от ужаса и неверия.

Великий Огонь ослаб, будто передумал уничтожать панцирь циклопа и вообще причинять ему хоть какую-то боль, а потом… погас.

Погас прямо во время боя!

— Какого хрена… — выдавил я в панике.

Такое произошло со мной впервые, и дело было не в том, что со мной что-то не так. Нет, дело было именно в циклопе, а не во мне.

Размашистым ударом хвоста чудовище оттолкнуло Зевса в сторону, плечом протаранило Афродиту и направилось ко мне.

Его глаз, багровый и неистово яркий, уставился на меня жадно и безотрывно. Его острые шипы и наросты на чёрном панцире ощетинились, гребень вздыбился, пасть захлопнулась, перестав издавать жуткий рык и изрыгать слюну.

Шумно сопя, циклоп сделал несколько шагов и вдруг застыл на месте, будто передумал на меня нападать.

На это Прометей среагировал не менее странно: утробно заурчал, как урчал при виде того, кому он доверял или…

И тут меня пронзила жуткая догадка.

Чёрт возьми! Теперь понятно, почему Прометей вёл себя так, будто слетел с катушек.