Код ZERO. Том 2. Ответный ход

Том 2. Эпизод 1.

«Нас ничего уже не спасёт! НИЧЕГО!».

Моя сестрёнка кричала так отчаянно, что звенело в ушах.

Всё вокруг рушилось.

Только вместо Земли я смотрел на Эльдору — на то, как она сгорает в огне Всепожирающего Эхо, как в пыль превращаются крепости, как ручьями течёт эхо-кровь, как гибнет последнее человечество…

— Ста-а-ас! — проорали мне в ухо. — Просыпайся! Стас, хватит дрыхнуть! Он же кого-нибудь прикончит! Вставай и спаси нас!

Меня разбудил панический вопль, и я даже не сразу сообразил, чей это голос.

— Стас! Уйми своего Прометея! Ста-а-ас!

При слове «Прометей» меня как током ударило. Я распахнул глаза и резко сел на кровати.

В голове не сразу исчезли обрывки сна, очень неприятного, жуткого до мороза по коже. Эта дрянь снилась мне каждую ночь, вот уже две недели.

В спальном отсеке казармы было пусто, все кровати заправлены, а возле меня маячил только взбудораженный Орфео Коста.

Его забавные кудри, казалось, закрутились ещё сильнее — так он был встревожен. Он таращился на меня, часто моргал, а его грузные квадратные очки постепенно соскальзывали на кончик носа.

— Что случилось? — сонно пробормотал я. — Почему Симона меня не разбудила? Она опять глючит?

Орфео не стал ничего объяснять. Он ухватил меня за локоть, сдёрнул с кровати и потянул к выходу.

— Уйми его! Твой Прометей сошёл с места! А ещё он рычит, как чёртов зверь! Может, надо было оставить его в цепях, а? Чтобы он людей не пугал!

Я успел только быстро нацепить на себя мокасины и мало-мальски проморгаться, окончательно сбивая с себя сон.

Прошло две недели после боя за крепость. Прометея поместили в угол полуразрушенного ангара, рядом с другими уцелевшими титанами, но всё-таки подальше от всех. К тому же, его ещё и надёжно огородили, разместили под датчики движения и тотальное наблюдение.

Был риск, что он может сойти с места даже без пилота. Но всё это время Прометей стоял, как истукан, мерно дышал и даже не дёргался.

А тут — сошёл с места!

Ну и куда ему вдруг приспичило?..

Эксперты к нему даже неподвижному подходить боятся, а сейчас вообще разбегутся к чёрту!

— Работники в ангаре чуть штаны не обмочили, когда он зарычал! — сообщил Орфео, когда мы выскочили из казарм и побежали в ангар.

Причём я понёсся туда прямо так, в пижаме, взлохмаченный после сна, но мне сейчас было не до переодеваний и прихорашиваний. Тут бы с титаном разобраться, пока его опять к стенке не поставили и не заковали в цепи.

Мы пронеслись мимо контейнеров с обломками.

За две недели нам удалось разобрать часть завалов и временно построить заграждение на пробоине в Восточной стене. Контейнеры с обломками тоже использовались, правда, это было совсем ненадёжно.

Но хоть что-то.

Когда циклопы прорывались в крепость, они ценой своей жизни повалили сразу несколько Деревьев Хомо, а потом их расщепил и поглотил ураган Диска Эхо почти по всей Восточной стене. Эта часть крепости осталась без защиты.

Диск Эхо вообще много чего сожрал и переломал, а теперь опять парил в районе тропосферы, как ни в чём не бывало.

Сытый и довольный.

От медблока № 1 не осталось ничего, только пыль; часть ремонтных цехов повалило, как и часть лабораторных складов. Юго-Восточной башне тоже досталось, и её латанием сейчас занимались все, в том числе студенты. Глушилку там уже частично удалось восстановить, но работала она в полсилы.

Удивительно, что казармы остались целы.

Зато половина ангара стояла разрушенной. Туда-то мы и прибежали вместе с Орфео.

Толпа взбудораженных экспертов уже собралась вокруг заграждения, в самом углу ангара. Они с тревогой наблюдали за моим титаном, а кто-то из них даже вёл записи и видеосъёмку, но ни один из них не подходил к заграждению.

Эксперты отлично помнили о том, что когда-то Прометей убил группу их коллег, разорвав несчастных людей на части. Именно поэтому до сих пор никто из них не рискнул к нему подойти, а уж тем более прикоснуться.

Прометей нуждался в наращивании брони, особенно в районе правого бока и плеча.

Учитель Патель была единственной, кто осмелился немного его подлатать и обработать, но в последние дни у неё не стало хватать на это времени. Зато Патель объявила набор из продвинутых экспертов в инженерную группу для обслуживания Прометея.

Но пока туда не записался ни один продвинутый эксперт!

НИ ОДИН.

— Прометей!!! — заорал я, подбегая к заграждению.

Услышав мой голос, титан остановился и повернул голову в мою сторону. А потом выдал такой громкий внутренний рык, будто был готов меня сожрать. Его тело задрожало от напряжения.

— Может, ты его издалека успокоишь, а? — забормотал Орфео. — Не лезь к нему. Он же тебя тоже может прикончить.

— Не прикончит, — бросил я и полез через высоченную загородку, быстро карабкаясь наверх.

Прометей смолк, но продолжал смотреть на меня своими багровыми оптическими кристаллами, пока я лез на перегородку.

Забравшись на самый верх забора, я уже собрался спуститься вниз, но Прометей вдруг протянул свою титаническую руку, раскрыл ладонь и подставил её так, чтобы я перелез на неё прямо с перегородки.

— Невероятно! — услышал я снизу возглас одного из экспертов. — Впервые вижу подобное!

Я не стал медлить и сделал то, что от меня хотел мой титан.

Да, теперь это был мой титан.

Мой.

Собственный.

Перебравшись на его руку, я ухватился за большой палец Прометея и посмотрел в его оптические кристаллы. Это было так странно. Смотреть в его глаза, а не его глазами. Будто он тоже человек, просто огромный и невероятно сильный.

Прометей поднёс руку к своему плечу и дождался, когда я туда перепрыгну. Он больше не рычал и казался спокойным, даже умиротворённым.

А ещё он выглядел… хм… красивым.

Да, этот жуткий засранец после двух эволюций немного поменял облик. Сейчас он больше походил на грозного темного рыцаря, чем на зверя, чудовище и циклопа-тирана.

Наросты и шипы на его теле так и остались, но ухмылка стала не такой зверской, а броня более массивной, как доспех.

Если бы на мне сейчас был проводящий костюм, то я бы уже загрузился внутрь титана, но я лишь положил ладонь на шею Прометея и негромко попросил:

— Возвращайся на место, дружище. Иначе у нас с тобой никогда не будет своего эксперта по обслуживанию. Они от тебя шарахаются.

Он рыкнул в ответ, после чего послушно зашагал в сторону пьедестала, на котором стоял.

— Коллеги, это невероятно! — опять послышалось снизу. — Это не просто симбиотическая связь! Это признание и дружба!

Прометей встал на место, затем снова подставил мне руку, а потом спустил меня вниз, к своим ногам.

— Заходите! — крикнул я экспертам. — Он больше не будет вас пугать!

Пока я открывал загородку, в толпе раздавались аплодисменты. Правда, всё равно ни один эксперт так и не подошёл к титану, хотя некоторые смотрели на него уже не с таким отвращением.

— Я уже говорил, что ты крутой пацан? — заулыбался Орфео.

Я не успел ему ответить, потому что позади толпы раздался знакомый девичий голос:

— Я бы назвала это иначе, маг-локатор Коста! Это называется «вести себя, как младенчик»! Маг-зеро Терехов в своём репертуаре! А если бы Прометей раздавил его прямо в собственной руке? Об этом «крутой пацан» как-то не подумал, да?

Вот уж кого я сейчас не ожидал тут увидеть, так это Саваж.

Глядя на меня, девушка сощурилась, старательно изображая мину презрения, но у неё плохо получалось.

— Влепишь мне штрафной балл? — тоже сощурился я. — За что на этот раз?

— За внешний вид, — невозмутимо ответила она.

Саваж скользнула взглядом по моей пижаме и по взъерошенным волосам. Наверняка, вид у меня был помятым, но это никак не тянуло на штрафной балл, тем более, что ситуация вынудила меня явиться срочно.

Девушка подошла ближе и добавила тихо:

— Данте очнулся.

Её взгляд смягчился, как и голос.

Саваж одна знала, что на самом деле Борк Данте — мой друг с Земли. А ещё она слышала его признание о том, что именно он загрузил мои данные в программу «Параллель» и принёс ту фотографию с моими родителями, которую потом передал Зевсу.

Саваж никому об этом не сказала, хотя должна была сразу же доложить комиссару. Но нет. Она нарушила правила. Возможно, впервые за всё время учёбы в школе «Генетрон-Инжиниринг».

Я тоже нарушил правила, потому что никому так и не признался, что моя память полностью восстановилась. Ни директору, ни учителю Зевсу — вообще никому.

Но услышав, что Данте наконец очнулся, я выдохнул от облегчения и поспешил в сторону медблока № 2, стараясь не слишком торопиться на людях.

Две недели врачи-эксперты боролись за жизнь Данте — уж слишком его переломало в Малыше во время взрыва портала и падения с высоты. Я ежедневно, по нескольку раз, навещал его в палате. Как только появлялась свободная минута, то сразу шёл к нему.

И не только к нему.

В двух других палатах, дальше по коридору, лежали Роу и Эббе.

И если Эббе уверенно шёл на поправку, то Роу до сих пор находилась в искусственной коме и в ложе интенсивной регенерации.

Меня и Орфео пускали к ней не чаще раза в три дня, поэтому каждое посещение мы проводили с Роу как можно дольше. При этом я испытывал сверлящее чувство вины, растущее с каждым днём.

Возможно, если бы я тогда не вынудил Роу скоординировать миссию прямо во время боя, то она была бы сейчас в порядке, а не лежала в цилиндре регенерации вот так — как в стеклянном гробу.

Сегодня меня бы к ней тоже не пустили, поэтому я сразу же отправился к Данте.

Его переместили из ложа регенерации на обычную кровать, и это был хороший знак.

— О, а вот и гуманоид, — хрипло произнёс Данте, как только увидел меня на пороге, и даже слабо улыбнулся. — Если ты живой, лохматый и в пижаме, то значит, наши победили.

Не знаю, задавал ли он вопрос или констатировал факт, но я ему ответил:

— Конечно, наши победили.

Мне не хотелось говорить ему, что портал уничтожен, и мы отрезаны от Земли и других людей, что никакого первого этапа переселения не будет, а уж тем более второго.

Что теперь мы остались одни.

Один на один с враждебным миром и злыми аборигенами, которых люди упорно и высокомерно настраивали против себя все эти годы колонизации.

Но я всё равно рассказал ему всё, что случилось, а он слушал, бледный, слабый, но всё такой же циничный, порой вставлял желчные реплики или усмехался.

— Значит, Землю мы спасли, а сами оказались в полной заднице, так?

Его вопрос не требовал ответа. Тут всё было очевидным: да, мы оказались в полной заднице, и надо срочно искать из неё выход.

Данте уже понял, что я вспомнил не только его самого и нашу дружбу, а всё остальное.

Вообще всё, что происходило со мной на Земле. И трущобы, и родных, и службу в ДВС, и ту трагедию, и Анжелику, и гибель детей и женщин прямо на наших глазах.

Данте не стал об этом спрашивать. Мы оба понимали, что, во-первых, нас слышит Симона, а во-вторых, моя память была повреждена не просто так и что мой личный враг никуда не делся.

Я и сам об этом постоянно думал, вспоминая, как чёртов Морган пытался меня прикончить и как часть его лимба исчезла у меня на глазах. В тот момент кто-то завладел его Областью Мастерства. Тот, с кем он заключал Сделку.

И этот кто-то оставался в крепости (если не погиб в бою, конечно).

— Значит, у тебя теперь есть титан? — ухмыльнулся Данте, оглядывая моё лицо. — И он такой же больной псих, как ты?

— Ты не меньший псих, Данте, — улыбнулся я. — То, что ты вытворял, гоняя на Малыше, до сих пор вспоминают все бойцы. Ты теперь легенда. Отбитая на голову легенда!

— Эх, если бы у меня тоже был титан, то я б вообще зажёг не по-детски, — вздохнул он.

— Да будет у тебя титан. Но сначала просто встань с кровати…

Фразу я не закончил, потому что в наушнике вдруг прозвучал мелодичный голос Симоны:

— Маг-зеро МР-один Терехов, вас просят пройти в кабинет учителя Зевса.

— Это срочно? — нахмурился я.

Мне хотелось побыть с Данте ещё немного и поддержать его, но тут вместо голоса Симоны в наушнике прозвучал другой голос, уже не такой мелодичный:

— Да, это срочно! Переоденься и живо иди сюда! Иначе получишь штрафной балл!

Голос резко затих, и я нахмурился ещё больше.

Наблюдая за моей реакцией, Данте усмехнулся.

— Почему у меня такое чувство, что на тебя только что наорала Саваж? У тебя просто рожа странная становится, когда ты слышишь её голос. Ты прям сразу неровно дышишь, да? Хочешь совет?..

— Нет, — оборвал я его. — Иди в задницу, Данте.

Он рассмеялся.

— Ты хотел сказать: «Выздоравливай, Данте»?

Пока он не развил тему насчёт Саваж и моего неровного дыхания, я пожелал ему действительно выздоравливать и покинул палату.

Надо было переодеться и выяснить, что случилось.

По пути до учебного корпуса, тоже частично разрушенного, я перебирал в уме варианты того, что учителю Зевсу могло от меня понадобиться. Причем, так срочно.

Он сейчас и сам частенько посещал врачей из-за сломанной руки, да и вообще — занятия в школе были отменены.

Всем было не до учёбы. Обитатели крепости с утра до ночи занимались только тем, что восстанавливали защиту стен. Все понимали, что аборигенам тоже досталось, но они ещё придут, потому что теперь знают, где находится крепость «Симона», и нужно быть к этому готовыми.

Возле учебного корпуса меня ждала Саваж.

— Ну наконец-то! — бросила она. — Сколько можно ждать?

Я глянул на её сердитое лицо.

— Ты вообще бываешь довольна?

— Да, бываю! Особенно, когда люди дисциплинированы. Только это не про тебя. Но ничего, скоро ты тоже узнаешь, что такое дисциплина!

Это прозвучало угрожающе, но мне почему-то захотелось усмехнуться. Саваж, конечно, была повёрнута на правилах и дисциплине, но при этом сама не всегда соблюдала правила.

Зато вид у неё был — сама строгость.

Когда мы вместе вошли в кабинет, то сразу услышали, как тихо переговариваются учитель Зевс и учитель Патель.

— …у нас нет других вариантов, Алексиос.

— У нас вообще осталось мало вариантов.

Увидев нас, они оба замолчали.

Что учитель Патель, что учитель Зевс выглядели уставшими и напряжёнными. Ещё бы. Для колонистов в Эльдоре всё перевернулось с ног на голову. Буквально две недели назад мы считались спасителями человечества, а сейчас нас самих нужно было спасать.

Я покосился на стену памяти, где Зевс размещал портреты погибших пилотов.

Там прибавился целый ряд.

Я лично присутствовал на похоронах этих ребят — магов-зеро. И не только их. Было много убитых среди альф и локаторов, да и экспертов прилично пострадало.

Тот день похорон навсегда останется в моей памяти. Никогда не видел, как тут подобное происходит, а тогда насмотрелся вдоволь.

Погибших хоронили в аннигиляционных кабинах.

Тела магов уничтожали и выделяли из них энергию, которая потом концентрировалась в эхо-кровь, буквально в несколько капель. Портреты погибших выставляли в Зале Памяти в Гражданской Зоне.

Да, в тот день слова Роу про «аннигиляционное кладбище» сразу заиграли для меня новыми красками.

Это было именно оно — кладбище полного уничтожения для того, чтобы подарить магию другим. И все колонисты давали согласие, чтобы их тела были использованы на благо выживания человечества. В том числе, и я.

— Итак, есть два срочных вопроса! — заговорил учитель Зевс, выдернув меня из воспоминаний о похоронах, прямо скажем, не самых приятных воспоминаний. — Первое. Школа Генетрон возобновляет обучение. Все, кто прибыл с Земли в Эльдору последними, должны стать полноценными магами. К тому же, в детском саду подрастает новое поколение, мы начнём учить их с малолетства.

— Наши миссии полностью пересмотрены, — добавила учитель Патель. — Сейчас обсуждается смена первой доктрины Генетрона. Она подразумевала, что мы не просто выживаем, а колонизируем Эльдору и делаем её зоной нашего всеобъемлющего влияния. Однако сейчас всё изменилось, и нам нужно сохранить людей. В «Симоне» осталось пять тысяч человек, включая детей. В крепостях «Дафна», «Мора» и «Алиса» по три тысячи. В крепости «Нигма» — одиннадцать тысяч. Всего нас двадцать пять тысяч человек. Мы рискуем просто сгинуть.

Тут она была права.

Двадцать пять тысяч человек на всю Эльдору.

И всего пять крепостей. «Симона» — в центре. На юге — ещё три крепости. И одна западная, самая главная и крупная — «Нигма». Но всё это выглядело пшиком по сравнению с числом аборигенов. Правда, они были разрознены и не развиты технологически, и это давало нам шансы.

— А что говорит комиссар Сол? — спросил я.

Не хотелось о ней вспоминать, но без неё тут такие вещи не решались. И вряд ли она обрадовалась. Первая доктрина Генетрона всегда была у неё в приоритете.

— Комиссар Сол больше не является координатором миссий и исключена из Комиссариата, — ответила Патель, немного нервно поправив изящные очки. — Теперь она просто маг-эксперт Сол и работает в нашей подземной лаборатории эхо-диагностом.

Я и Саваж переглянулись.

Вот это новость!

Не знаю, как к этому относилась Саваж, ведь комиссар Сол призналась в том, что она её мать. Но лично я был рад. Прима Сол никогда не вызывала во мне позитивных чувств.

— Руководство Генетрона в Эльдоре находится в крепости Нигма, — сообщил Зевс. — И там решили назначить координатором миссий учителя Патель. Она включена в Комиссариат и теперь имеет статус комиссара. Отныне обращайтесь к ней «комиссар Патель».

Я и Саваж опять переглянулись.

Ещё одна хорошая новость. На посту комиссара в «Симоне» наконец-то будет адекватный человек.

Женщина кивнула и продолжила:

— Итак, через полтора месяца мы готовим серьёзный рейд в Горы Гохт, нам нужно добыть редкую ископаемую руду для аннигиляции, а она находится близ территории одного из кланов циклопов. Они травоядные, клан не воинствующий, но рейд всё равно опасный. А мы остро нуждаемся в эхо-крови. Эксперты сейчас выращивают новые Деревья Хомо для Восточной стены, но для этого нужны ресурсы, а их у нас не хватает. Вы оба тоже будете участвовать в рейде, так что необходимо подготовиться.

— Я готова, комиссар Патель! — тут же отреагировала Саваж и вытянулась по струнке.

Она даже чаще задышала от нетерпения — настолько Саваж рвалась в миссию, в любой рейд, даже по добыче ископаемых для аннигиляции. Ей было всё равно, куда идти и зачем, лишь бы действовать, а не сидеть на месте.

— И второй момент, — сказал Зевс, пристально посмотрев на нас двоих. — Я видел, как вы сражались во время боя за крепость, поэтому предложил Саваж кандидатуру напарника. Мы давно подбирали Афродите толкового напарника, прочили Моргана и его Локи, но не сложилось. Однако стоит попробовать с Прометеем.

Я нахмурился, даже не сразу поверив ушам.

— Вы хотите, чтобы я стал напарником Саваж в миссиях?

Зевс сурово глянул мне в глаза.

— Нет, я не хочу, Терехов. Я приказываю. К тому же, Саваж не стала возражать, чего вообще никогда не было. Она согласилась сразу.

— Не сразу, — прошептала Саваж себе под нос.

Зевс услышал её тихий бубнёж и добавил:

— Хорошо, не сразу, а через пять секунд обстоятельных раздумий. Так что с этого момента ваша пара тренируется вместе. Поставлю вам в менторы учителя Исая Равена и сам буду преподавать. Так что готовьтесь к жёстким тренировкам.

Он перевёл взгляд на меня.

— Через полтора месяца в твоём лимбе должно быть не меньше десятка ключей мастерства, Терехов. А лучше больше. Я дал указания учителю Равену и определил список ключей. Задача ясна? И поднакопи слитков силы. Саваж расскажет, как это делать.

Затем он глянул на Саваж.

— В вашей группе ты за главную. Твой Титул Малого Судьи позволяет тебе применять к Терехову дисциплинарные взыскания первого уровня. Главное — помни, что Прометея и его пилота мы должны оберегать.

— Да, конечно, — кивнула Саваж и покосилась на меня. — Обязуюсь его не только наказывать, но и оберегать.

Слышать такое было странно. Никто ещё не обязывался меня оберегать. Разве что, только мой дядька, который остался на Земле и вестей о котором я, возможно, больше никогда не узнаю.

Ни о нём, ни о сестре.

Ни о других жителях Земли.

Никто из нас не знал, что теперь с ними будет, но все верили, что без волн Неотропа Земля снова станет пригодной для нормальной жизни и восстановит свою атмосферу, как и всё живое.

Эксперты уже начали разработку по созданию нового портала, управляемого и безопасного, но на это могли уйти годы, так что пока нам предстояло выживать одним.

Зевс опять обратился к Саваж:

— А теперь отправляйся к учителю Равену. Он поможет подготовить полигон номер три для тренировок. Начнёте сегодня же. У нас мало времени для обеспечения собственной защиты.

Саваж кивнула и сразу же вышла из кабинета, торопясь скорее хоть что-то делать. А вот я задержался: у меня давно назрел разговор, а сейчас представилась возможность всё обсудить.

— Учитель Зевс… — начал я

Одновременно со мной Зевс произнёс:

— Терехов, останься.

От его сурового голоса мне стало не по себе.

Обычно это значило, что сейчас начнётся разбор полётов, и мне, скорее всего, предъявят претензии. Много претензий. Я даже догадывался по какому поводу.

Все эти две недели я только и ждал, когда же меня вызовут на разговор. И вот дождался.

Как только Саваж вышла, учитель Зевс не стал меня томить, а сразу заговорил о главном.

— Твоё решение уничтожить портал ценой разрушения крепости было верным. Мы сохранили Землю. Да и крепость мы восстановим.

Я кивнул.

Именно об этом я и хотел поговорить. Хотя не только об этом.

— А насчет программы «Прометей», учитель. Как я понял, она предполагала, что мой титан может пробить границу Эльдоры и выйти в другой Узел Алиума, верно? Если я усилю своего титана и добьюсь ещё одной его эволюции, то это поможет?

Зевс переглянулся с Патель.

— Одной эволюции мало, Стас, даже трёх эволюций мало для того, чтобы пробить границу Эльдоры, — нахмурилась женщина. — Прометей к этому пока не готов, да и тебе нужен МР-три, как минимум. Нет, мы не сбрасываем со счетов программу «Прометей» и эволюцию твоего титана, но сейчас у нас есть другие задачи.

— Разведка доложила, что аборигены начали объединение под одним предводителем, — сообщил Зевс. — Они называют её Королева Имаго. Говорят, некая люминалка решилась на ритуал Превращения, на который вообще мало кто бы решился из её сородичей. Это большая жертва ради возвышения. А теперь скажи мне, что ты вообще знаешь о люминалах?

Я быстро воспроизвёл в памяти то, что читал в библиотеке и слышал на лекциях от Симоны.

— Люминалы — одна из рас Эльдоры, сильные природные маги, умеют отделять лимб от тела, могут управлять циклопами, живут колониями со строгой иерархией. Внешне хрупкие, всегда светловолосые…

— Хорошо, — перебил меня Зевс. — А теперь послушаем эксперта МР-пять.

Учитель Патель тут же взяла слово. Было видно, что эта тема волнует не только Зевса, но и её саму.

— Итак, — заговорила она, — ещё люминалы имеют некоторые особенности насекомых. Фасеточные глаза, усики-антенны на лбу, возможность покрываться хитиновой кутикулой для защиты. Однако размножаются они традиционно, как люди. Но в отличие от людей, люминалы могут проходить четыре стадии Превращения мага. Первая — это Родильное яйцо. Люминал рождается в мягкой оболочке, как в яйце, и только через неделю сбрасывает её. В этот момент они вообще магией не обладают. Их берегут в тайных землянках, как зеницу ока.

Я потёр лоб.

О таких деталях мне было неизвестно. Нет, я, конечно, сразу заметил их сложные фасеточные глаза и рожки-усики на лбу, но… насекомые?..

Мне даже не хотелось думать о том, насколько сильны эти особенности у Саваж. Пока я видел только её фасеточные глаза, да и то они появлялись только по желанию.

— Вторая стадия — основная, — продолжила Патель. — Это Ним. Люминал в этой стадии стабильно силён, в нём раскрываются основные силы природного мага. Люминалы живут в этой стадии постоянно, потому что всё, что дальше — почти невозможно.

Пока я слушал мини-лекцию эксперта, Зевс пристально за мной наблюдал.

Ну а Патель заговорила ещё более мрачно:

— Третья стадия — самая опасная для люминала. Это Куколка. И в этой стадии мало кто выживает, если даже на неё решается. Маг намеренно погружается в анабиотический кокон, покрывается хитиновой кутикулой и накапливает невероятные силы. Это длится примерно два месяца. Его тело при этом подвергается настолько сильным изменениям, что чаще всего он просто умирает в коконе, но при этом убить его невозможно. Кокон непробиваем и бессмертен.

— А потом что с ним происходит? — хрипловато спросил я.

— А потом происходит последнее превращение. Из кокона рождается Имаго. Существо невероятной силы и красоты. Так вот, Стас… — Патель тяжело вздохнула. — Разведка выяснила, что у люминалов недавно появилась Куколка. Та самая будущая Королева Имаго.

Патель произнесла это таким жутким голосом, что по спине пробежал мерзковатый холодок.

И тут в наш разговор вторгся Зевс.

Как всегда, в своей грубоватой манере.

— Мы подозреваем, что к этому причастна твоя подружка-зверушка, Терехов. Она ведь сбежала. Тюрьма была повреждена. И не сомневайся, что теперь эта маленькая тварь будет мстить нам за смерть своего племени и сильнейших магов-люминалов Эльдоры. Стадия Куколки — это только начало. Аборигены уже объединяются под знамением Королевы Имаго. Они ждут, когда она превратится.

Учитель произнёс это без злости, а больше с суровой констатацией факта. Хотя известие было жутким.

Аборигены объединяются.

Их разрозненные племена и воинственные кланы, циклопы, эриды, люминалы, горные енны, кроуги. Кого только там не было! И если всех их объединить, то вряд ли наши пять крепостей устоят против такого натиска.

И возможно, Зевс прав. К этому причастна Сойка.

После всего, что с ней случилось, она вполне могла пойти даже на такой шаг, как Превращение. Она ведь пообещала, что будет мстить за смерть своего племени.

— Тебе нужно найти её, Стас, — добавила Патель. — Это твоя главная задача на ближайшее время.

От этой мысли всё внутри моментально напряглось, хотя я знал, что когда-то мне придётся встретиться с Сойкой. Эта встреча была неизбежна.

— Мне нужно найти её, чтобы убить? — нахмурился я, предчувствуя паршивый ответ.

Женщина покачала головой и ответила совсем не так, как я ожидал:

— Нет, Стас. Чтобы договориться.

Том 2. Эпизод 2.

— Договориться?.. Но как вы себе это представляете?

Я уставился на комиссара Патель.

У меня эта новость вызвала странные чувства: хорошо, что люди наконец пересмотрели главную доктрину Генетрона, но, с другой стороны, теперь их намерения уж слишком запоздали и могли натолкнуться на стену вражды и агрессии со стороны аборигенов.

Это как если бы сначала разозлить зверя, а потом пытаться с ним договориться. Умнее не придумаешь.

— Если та люминалка переживёт стадию Куколки, то выйдет из кокона, — ответила эксперт. — И тогда Диск Эхо отреагирует на появление настолько сильного мага. Фонить Эхо будет жутко, и наши лучшие маги-локаторы сразу определят её местонахождение.

На словах это выглядело слишком просто, поэтому я сразу заметил:

— Наверняка, её будут охранять.

Патель покачала головой.

— Рядом с Куколкой люминалам и другим магам нельзя находиться. Когда Куколка накапливает силу, то может случайно истощить тысячи сородичей. Так что она будет одна, чтобы сохранить свой народ. Но когда выйдет из кокона, тогда к ней поспешат другие, чтобы поклониться великой Королеве Имаго.

Всё это звучало жутко, но я всё же спросил:

— Вы надеетесь, что Королева будет со мной разговаривать, даже если это именно та самая люминалка?

— Ты единственный из людей, с кем она вообще разговаривала, находясь в плену, — ответила Патель. — Нужно использовать это. Если Королева Имаго объединит аборигенов и объявит нам войну, то мы не выстоим. Даже крепость Нигма не выстоит, а она самая защищённая. Человечество в Эльдоре будет уничтожено до самого последнего ребёнка.

Я задумался.

Судя по всему, ни комиссар Патель, ни учитель Зевс не догадывались, что Сойка ушла благодаря мне. Тогда я бы мог легко убить её, но отпустил.

Не знаю, пожалею ли я об этом в будущем, но сейчас, даже узнав об объединении аборигенов и о Королеве, я был уверен, что поступил правильно.

Возможно, Сойка станет нашим единственным шансом на выживание. А может быть, наоборот. Если она вообще та самая будущая Королева.

— Вы уверены, что я её найду? Как я вообще буду её искать?

— Когда вы отправитесь в Горы Гохт за ископаемыми, твоя задача будет другая, — ответила Патель. — Вместе с нашими лучшими локаторами-следопытами ты должен будешь найти Королеву в её одиноком логове, пока она не окрепла. Однако об этом никто не должен знать, кроме нескольких человек. Учитель Зевс тоже отправится в миссию, как и учитель Равен. Мы подготовим всё досконально. Возможно, второго шанса у нас не будет.

Я потёр лоб, моментально вспотевший от таких новостей.

— А Саваж? Она знает?

— Нет, — ответил учитель Зевс. — Для Саваж это будет просто рейд за ископаемыми.

— Но почему? Вы сделали меня её напарником, но сразу же требуете, чтобы я ей врал. Так напарники не работают.

Зевс вскинул брови и посмотрел на Патель.

— Ты слышала, Амиша? Этот пацан нас поучает.

— Саваж — хороший боец и верный солдат, — ответила женщина, — но Королеву она может разозлить. Саваж — полукровка. Есть риски.

Я не удержался и всё же высказался:

— Она может стать мостом между аборигенами и людьми. Разве нет? Нужно использовать все шансы на переговорах.

— Начните совместные тренировки для начала, — урезонил меня Зевс. — Может, вы вообще не сработаетесь, и придется подбирать тебе другого напарника. Через месяц вернёмся к этой теме.

Судя по его физиономии, возражать сейчас было бессмысленно. Если надавлю, то Зевс вообще уберёт Саваж от меня подальше, а я этого не хотел.

— Как скажете, учитель, — согласился я, стараясь не выражать эмоций.

— Тогда хорошей тебе учёбы, Станислав. — Патель взглядом указала на дверь, намекая, чтобы я уже валил из кабинета.

— Я провожу, — вдруг вызвался учитель Зевс.

Широкоплечий, высокий и крепкий, хоть и с повязкой на руке, он буквально вытеснил меня из кабинета, ну а в коридоре тихо сказал:

— Я не хочу, чтобы ты хоть с кем-то обсуждал новую доктрину Генетрона. Зато я хочу, чтобы ты повлиял на Саваж и её моральный дух.

Я вскинул брови.

— А что не так с её духом?

Зевс ещё больше понизил голос:

— У неё уже были проблемы, но сейчас всё серьёзнее. Саваж узнала о матери, это для неё удар. Девочка с рождения росла и воспитывалась в детском саду, в Гражданской Зоне. Она знала, что она первая полукровка, но о матери мы ей не говорили. Прима Сол стояла у истоков программы «Рождение нового человечества». Это её детище. И она стала первой женщиной, решившейся на искусственное оплодотворение от пленного аборигена-люминала. Саваж — результат этого эксперимента. Понимаешь?

Он разговаривал со мной, как с младенцем.

Будто я не в курсе, от чего появляются дети. Даже такие, как Саваж.

— Понимаю, — ответил я. — А что с её отцом? Он жив?

— Речь сейчас не о нём, Стас, — ответил Зевс и снова вернулся к теме матери Саваж: — Когда девочка узнала, что Прима Сол её мать, то для неё это был шок. Саваж росла как сирота, из-за происхождения её часто обижали другие дети, а её мать, оказывается, жила под боком и никогда не говорила об этом. Да, она заботилась о ней издалека, но делала всё, чтобы не мешать эксперименту. Материнской любви Саваж не знала. Понимаешь?

Увы, это я тоже понимал.

Понимал, что такое жить без материнской любви, хотя она у меня когда-то была.

— Понимаю, — опять ответил я. — Саваж думает, что она настолько плоха, что не заслужила даже любви собственной матери? Так?

Учитель внимательно на меня посмотрел.

— А ты не глупый парень, маг-зеро Терехов. Поэтому к тебе и обращаюсь. Таких, как Саваж, у нас больше нет. Она единственная. Но у неё проблемы с Афродитой. Ты можешь показать Саваж, что она ничем не хуже остальных и заслуживает любви, как другие? Что она достойна. Что она такая же, как все. Что она обычная.

Его просьба вызвала во мне мгновенный протест.

— Но она необычная! И не такая, как все!

Зевс положил тяжеленную ладонь мне на плечо, тут же затыкая мои возмущения. Я чуть не присел от этой тяжести!

— Стас, ты можешь просто сделать то, что я прошу? Подними её моральный дух. Скажи ей, что она обычная, такая же, как все люди. К тебе она прислушается. Не зря сразу согласилась сделать тебя напарником.

— Не сразу, а через… э-э… пять секунд обстоятельных раздумий, — пробормотал я. — Но я попробую поднять её моральный дух. Это и в моих интересах. Только простите, учитель, могу я использовать собственные методы? Нам ведь важен результат, верно?

Зевс вздохнул и хлопнул меня по плечу.

— Да, нам важен результат, — усмехнулся он беззлобно и вернулся обратно в кабинет.

Удивительно, но учитель даже не приказал мне «заткнуться и идти», как обычно.

Из этого я сделал вывод, что свои методы насчёт Саваж я могу использовать без зазрения совести и на полную катушку.

Прямо с сегодняшнего дня.

***

Полигон № 3 находился у Юго-Западной башни, поэтому уцелел во время нападения на крепость.

Часть территории занимала роща с деревьями Эхо, но больше половины специально подготовили для тренировок магов-зеро и их био-титанов.

Это была огромная площадка с мишенями, барьерами, ареной для боя и даже уютным шатром, чтобы можно было там переодеться в проводящий костюм или просто отдохнуть.

Помню, именно на этом полигоне мы с Данте играли в футбол на Малышах.

Только теперь он лежал в больнице, а мне предстояло тренироваться здесь с Саваж, как со своим напарником.

Она, кстати, меня уже ждала.

Пока ещё не в проводящем костюме и без своей Афродиты, да и без учителя Равена (Симона сказала, что он вернётся позже).

— За полтора месяца ты должен получить десять новых ключей! — без предисловий объявила Саваж, как только я вошёл в ворота полигона. — Учитель Равен показал мне список! Это четыре защитных ключа, три атакующих, два вспомогательных и одно силовое поле! А теперь покажи свой лимб! Мне нужно, чтобы ты оголил Область Мастерства!

На ходу я вскинул брови.

— Так сразу? У нас не настолько близкие отношения, чтобы я оголял перед тобой область своего мастерства. Может, сначала свою область оголишь? Я её в прошлый раз не успел рассмотреть.

От моей скабрезной фразы девушка моментально разозлилась.

— Это такая земная шутка, да? Терехов, ты нормальный?! Ты вообще понимаешь, что происходит вокруг? Мы на грани выживания, наша крепость наполовину разрушена, у нас мало ресурсов, и мы…

— Да понимаю я всё! — перебил я. — И что теперь? Рвать на себе волосы? И вообще, где твой моральный дух?

Зря я об этом спросил вот так — прямо в лоб.

Метод № 1 по поднятию морального духа не сработал, а даже наоборот.

Саваж превратилась в бестию.

— Ах, тебе нужен мой моральный ду-у-ух?! — рассвирепела она. — Сейчас я покажу тебе моральный дух! И оголю область своего мастерства! Хочешь рассмотреть её получше? Тогда смотри!

Вокруг её пояса вспыхнул белый лимб.

Ну а потом открылась Область Мастерства.

Вся.

Полностью.

Целая вереница навыков, заключённых внутри сот. И я отлично помнил, что именно там есть. Саваж сама как-то говорила.

Пятьдесят пять ключей. Пятнадцать защитных техник. Семнадцать атакующих. Десять вспомогательных. Семь сверхмощных. Три силовых поля разного уровня. И два вида оружия Мастеров Эхо.

— Ну как? Теперь рассмотрел? — сощурилась Саваж.

— Не совсем… — Я успел пробормотать только это.

Девушка задействовала уже знакомый мне ключ — Кулак Светового Голема. Именно с ним она когда-то проводила уроки по связи с Эхо и колотила меня до синяков и кровоподтеков.

А Кулак у неё был тяж-ж-жёлый!

К тому же, это был ключ из разряда сверхмощных техник. Его Саваж создавала прямо из концентрата Высокого Эхо, и выглядела эта штуковина, как белый мерцающий кулак размером с автоцистерну.

Меня вполне могло отшвырнуть назад метров на двадцать и, возможно, переломать кости. Саваж никогда со мной не церемонилась, особенно в моменты, когда превращалась в злобную фурию.

Только теперь и у меня имелись ключи.

Да, всего три. Но один из них был редкий и сверхсильный, полученный прямиком из тела циклопа-генерала.

Ключ Великого Огня.

Правда, использовал я его всего один раз во время разрушения крепости, да и то от отчаяния. Тогда я успел увидеть, как красный огонь пожирает всё вокруг, вплоть до волны Неотропа.

Ну что ж, попробуем.

Аккуратненько так, слегонца, ага.

Как только в меня полетел Световой Кулак Голема, я рванул ему навстречу, вскидывая руку перед собой и активируя ключ Великого Огня. Значок вспыхнул в лимбе и тут же исчез. Правда, пока моё мастерство было невелико, поэтому я немного переборщил.

А ведь хотел слегонца…

По правой руке пронёсся жар, опалил ладонь болью, а потом из неё вырвалась лавина красного огня, как из грёбанного огнемёта! И всё бы ничего, но огонь получился неуправляемый и настолько мощный, что меня швырнуло назад, как от хорошего пинка!

Ну а сама лавина огня оторвалась от руки и сожгла летящий Световой Кулак Голема за пару секунд. От него остался пепел — красный и мелкий, как пыль.

Только огонь на этом не успокоился. Он полетел дальше, разрастаясь на лету, становясь гуще и смелее, будто зарядившись мощью от сожранного Кулака.

И вся эта алая полыхающая махина полетела прямо в Саваж.

Только вместо того, чтобы вскочить и заорать «Вики, берегись!», я зарычал прямо с земли:

— Лети обр-р-р-атно, тварюга!

Да, я крикнул это огню. Не самое умное решение на свете, согласен.

И лавина огня… затормозила прямо в полёте, а потом, развернувшись рядом с Саваж, понеслась ко мне.

— О чёрт… — выдавил я, вскакивая на ноги.

А потом, не придумав ничего другого, опять вскинул правую руку вперёд, прямо навстречу летящей лавине красного огня.

Раз уж он умеет различать приказы, то пусть и возвращается к хозяину.

Только огонь решил иначе. Часть лавины действительно влетела мне в ладонь, а вот оставшаяся пламенная мощь будто не влезла и опять швырнула меня, но на этот раз вверх.

Чёртова лавина придала мне такого импульса, что от неожиданности я заорал прямо в полёте:

— А-а-а-а-ах ты… А-а-а-а-а!..

— Ста-а-ас! — выкрикнула Саваж в панике. — Что ты творишь?!

Тут она была права.

Творил я беспросветную дичь.

Встречи со Световым Кулаком я избежал, уничтожив его быстро и красиво, но управление Великим Огнём в моём исполнении оказалось паршивым. Я даже взлетел, как на катапульте, но гравитацию никто не отменял. Теперь мне предстояло красивое падение.

— Терехов! — заорала Саваж, топнув ногой. — Вернись на место!!! Немедленно!

— Угу, уже иду… — выдавил я и начал благополучно падать с грёбанной высоты.

Второй раз ключ Великого Огня у меня бы использовать не вышло — он заряжался раз в сутки. Поэтому пришлось импровизировать и пользоваться другим ключом. Выбор был небольшой: либо ключ Импульсная Воронка, либо Влияние Генома.

Больше у меня ничего не имелось.

Геном точно бы не подошел, потому что работал только в связке с Прометеем, поэтому оставалась Импульсная Воронка.

Я использовал ключ прямо в падении.

Выставил обе руки в сторону земли и ударил в пол площадки, создавая тормоз импульсным смерчем. Правда от болезненного удара меня это не спасло. Я надеялся, что Саваж применит хоть что-то из своих многочисленных навыков, чтобы смягчить мне удар о землю, защитить и нежно принять меня в свои объятья.

Но нет.

Девушка просто стояла и смотрела, как я буду выкручиваться сам.

Возможно, она ждала, что я наконец-то разобьюсь в лепёшку и избавлю её от надобности со мной возиться?

Мой импровизированный тормоз сработал, поэтому при падении я всё-таки умудрился смягчить удар. Но всё равно недурно прокатился кубарем, после чего пропахал плечом газон и уткнулся макушкой прямо… в ноги Саваж. Аккурат в её серые военные ботинки на заклёпках.

А эта зараза даже с места не двинулась!

Тихо матерясь, я перевернулся на спину прямо на траве и глянул на девушку снизу вверх.

— Я тут немного… э-э… не рассчитал. Зато был похож на огненного рыцаря Аминора. Заценила, да?

Так и не двинувшись с места, Саваж уронила взгляд на меня и вздохнула.

— Ты такой балбес, Терехов, что мне хочется плакать. Ты вообще думал, что ты делал? У тебя есть мозги?.. Мне всё больше хочется применить к тебе дисциплинарное взыскание первого уровня. Так, для профилактики.

— Но сработало же, — поморщился я, кое-как поднимаясь на ноги и потирая ушибленное плечо. — Ты видела, какой огонь у меня получился? И Кулак твой я спалил дотла.

Она опять вздохнула, с забавной обречённостью, но при этом с интересом меня разглядывая.

— Ты самый худший напарник во Вселенной, маг-зеро Терехов. Но, соглашусь, что манёвр был неплохой. Только в следующий раз точнее контролируй мощь ключа. Великий Огонь — навык редкий. Такого в нашей крепости ни у кого нет. Тебе лучше попрактиковаться с учителем Равеном. И только попробуй ещё раз…

— Терехов! Ты сдохнуть захотел?! — вдруг послышался грозный голос со стороны ворот.

На полигон пришёл учитель Равен — тот самый легендарный боец, один из лучших выпускников Генетрона и пилот Анубиса.

Это был молодой мужчина лет двадцати пяти, невысокий, но плотно сбитый качок с ёжиком светлых волос, подозрительным прищуром и недельной щетиной.

— Нельзя бездумно применять Великий Огонь! — на ходу сказал Равен, стремительно приближаясь к нам. — Он разрастается, пока его не остановить! Он управляем, но может уничтожить даже своего хозяина, если тот будет слишком слаб! Это смертельно опасный инструмент, маг-зеро Терехов, а не хитрая уловка, чтобы девушек восхищать!

— Лично меня это не восхитило, — шепнула себе под нос Саваж.

— Зато взбодрило, — заметил я.

Девушка закатила глаза.

— Ты как младенчик, Терехов. Тебя нужно отдать в детский сад.

Учитель Равен не услышал, о чём мы переговариваемся, но добавил зачем-то:

— Я тоже люблю восхищать девушек, Терехов, и это порой вознаграждается, но постарайся устраивать подобные финты без риска для жизни, понял?

— Понял, — кивнул я, хотя, если честно, никого не собирался восхищать, особенно Саваж: в этом плане она была непробиваемая.

Но забавно было услышать от учителя, такого жёсткого сухаря на вид, что ему нравится восхищать девушек.

Я, кстати, как-то пару раз уже слышал от других студентов, что учитель Исай Равен — тот ещё ходок по женщинам. Особенно он любитель заглядывать в медблок и в девятую лабораторию.

— Итак! — продолжил Равен, подходя к нам и оглядывая обоих без особого энтузиазма. — Значит, вы теперь напарники? Странно. Не знаю, почему Зевс так решил, но, по-моему, вы не сработаетесь, и это пустая трата времени.

Я и Саваж переглянулись.

Отличное начало.

Учителю Равену не было равных по поднятию морального духа.

И тут вдруг заговорила Саваж, ещё пребывая под впечатлением от моей выходки с Великим Огнём:

— Станислав Терехов — очень проблемный маг! Он постоянно игнорирует правила! Он далёк от дисциплины, подвергает сомнениям приказы и ведёт себя непредсказуемо! Он любит пробовать новое, порой непроверенное и неоправданно рискованное, чем меня ужасно раздражает! Я им недовольна! По-о-олностью недовольна!

Она сделала паузу, чтобы перевести дыхание, и добавила спокойнее:

— Но я бы не хотела другого напарника. Он меня полностью устраивает.

Я покосился на неё.

Странно получается. Девушка мной по-о-олностью недовольна, но я её полностью устраиваю. Где тут логика вообще?

Я пожал плечом и тоже решил высказаться.

— Виктория Саваж — жуткая стерва. Она в курсе, я ей уже говорил. Она помешана на правилах и дисциплине, педантичная, аккуратная, закрытая, требовательная и вечно всем недовольна, особенно мной. Я её раздражаю и довожу до бешенства. К тому же, она не любит перемены и сторонится общества. Мы совершенно разные.

Сделав такую же паузу, я добавил:

— Но и я бы не хотел другую напарницу. Она меня полностью устраивает.

Выслушав нас, учитель Равен усмехнулся.

— Что ж, так я и думал. Зевс предупреждал, что вы оба — та ещё проблемная парочка. Тогда начнём тренировку. Загружайтесь в титанов и отправляйтесь на арену!

Я уставился на учителя.

— Не понял… на какую арену?

— У нас тут одна арена, Терехов. Центральная. И там уже собрались зрители. Разбавьте их скорбь зрелищной схваткой. Поднимите их моральный дух.

Я и Саваж опять переглянулись.

Было видно, что она ещё не отошла после прошлого выступления на центральной арене, когда Афродита дралась с Локи и проиграла. Если сегодня она проиграет ещё и Прометею — титану первого поколения с пилотом-новичком, то это будет серьезный удар не только по репутации Саваж, но и по её самооценке, которая и без того была на грани.

— Но бой будет неравный, — нахмурилась девушка. — У Терехова МР-один, а у меня МР-три. У него даже нет Оружия Мастеров Эхо.

— Зато у него есть арматурная труба, — ухмыльнулся Равен. — И тут неважно, насколько бой будет неравным. Руководство хочет посмотреть на Прометея и его пилота в деле. Даже если это будет всего три минуты боя.

Саваж всё равно продолжила возражать.

— Но моя Афродита… у меня с ней проблемы, вы ведь знаете. Последние две недели она плохо меня слушается.

Учитель не сделал поблажки и на это.

— Вот сегодня и проверим, маг-зеро Саваж, что там с твоей Афродитой. А заодно протестим Прометея. У нас мало времени. И ещё.

Равен повернулся ко мне и строго обозначил:

— Только попробуй поддаться и намеренно проиграть бой, чтобы не огорчать свою напарницу, понял? Я сразу замечу, что ты бьёшься не в полную силу. И не только я. Весь зал заметит. Сегодня там будет глава крепости Захари.

От этой новости у меня вытянулась физиономия.

Глава крепости Захари?

Этого человека я никогда не видел, но понимал, что просто так Захари не собирался бы на арену. И вряд ли он придёт посмотреть на Афродиту — она ведь выступает не впервые. Значит, глава Захари — это и есть то самое руководство, которое хочет посмотреть на Прометея и его пилота.

— Ты понял меня, Терехов? — с напором переспросил Равен. — Только попробуй поддаться Саваж из-за внезапного благородства. Это арена для определения сильнейших, а не детская песочница. Тебе ясно?

— Ясно, — кивнул я.

— Я тоже не буду ему поддаваться! — вдруг веско произнесла Саваж.

На это учитель улыбнулся.

— Об этом я знаю, поэтому ни о чём тебя и не прошу. Нокаутируй пацана, как ты умеешь, Саваж. На всю мощь.

— Не сомневайтесь, учитель. Я на нём живого места не оставлю.

Она тоже заулыбалась — зловеще так, до жути.

Похоже, её моральный дух в эту минуту взлетел, как от волшебного пинка, и просто зашкалил! Даже специальных методов не понадобилось!..

***

Центральная арена была заполнена зрителями до отказа.

Просто битком!

Желающих посмотреть на бой Афродиты и Прометея собралось столько, что не всем хватило места. Явились не только студенты, но и взрослые. Учителя, работники лабораторий, ремонтных цехов, зоопитомника, культурного центра. Мне показалось, что сюда пришли все выжившие обитатели крепости.

Я и Саваж уже загрузились в своих титанов и сейчас стояли у выхода на арену.

Ждали, когда откроются ворота.

Порой Афродита поворачивала голову и смотрела на меня своими розовыми оптическими кристаллами. Саваж нервничала.

— Ты лучшая, и никто этого у тебя уже не отнимет, — негромко сказал я через динамики Прометея.

Афродита сжала кулаки и глубоко вдохнула. Послышался легкий хруст её биосинтетических мышц.

— Спасибо, Прометей, — так же тихо ответила она.

В этот момент ворота медленно открылись, и мы отправились на арену.

Оказалось, что никакой звукоизоляции между зрителями и бойцами нет, поэтому я сразу же услышал, как завопили трибуны.

Зал бесновался от восторга и предчувствия невероятного зрелища, а ведь мы ещё даже не начинали. Только вышли.

Стекло перед трибунами задрожало.

И пока я вместе с Саваж шёл к месту нашей схватки, зрители начали скандировать:

— ПРО-МЕ-ТЕЙ! ПРО-МЕ-ТЕЙ! ПРО-МЕ-ТЕЙ!

Они не кричали «Афродита».

Они кричали «Прометей».

А из прошлого опыта я отлично помнил, что здесь, на центральной арене крепости «Симона», зрители поддерживают и скандируют только имя того титана, который точно должен проиграть.

— ПРО-МЕ-ТЕЙ! ПРО-МЕ-ТЕЙ!

Трибуны продолжали скандировать.

Зал просто гудел!

Я и Саваж разошлись по разные стороны арены. Не знаю, о чём сейчас думала Саваж, но лично для меня этот бой казался неправильным.

Во-первых, разница в рангах действительно была огромная. МР-один против МР-три — это совершенно разный набор в лимбе, разная подготовка и уровень мастерства.

А во-вторых, на что тут можно было смотреть? На то, как Афродита кладёт Прометея на лопатки за полминуты?

Чёрт возьми, у Саваж имелось пятьдесят пять ключей Мастерства, а у меня — три.

Три!

К тому же, я уже сегодня использовал один ключ — Великий Огонь, и теперь можно было о нём забыть, потому что этот сверхсильный и редкий ключ обновлялся раз в сутки.

Так что оставалось надеяться на ключ Импульсная Воронка — это был базовый атакующий ключ, и он заряжался намного быстрее, хотя скорость зарядки тоже зависела от ранга.

Имелся ещё ключ Влияние Генома, но что именно он умел, кроме как сливаться с Прометеем в более крепком силовом контакте, я пока не изучил.

Так что у меня, по сути, был только один ключ.

Один против пятидесяти пяти.

Нет, сдаваться я так просто не собирался, но и в чудеса не верил — мы не в сказку попали. Мне, конечно, позволили взять моё импровизированное оружие — ту самую арматурную трубу, вырванную из Восточной стены. Однако шансы на победу у меня всё равно оставались на уровне плинтуса.

Зрители это тоже понимали, поэтому продолжали поддерживать меня, а не Афродиту.

— ПРО-МЕ-ТЕЙ! ПРО-МЕ-ТЕЙ! — вопили они.

Единственное, что могло меня спасти — это правило равного боя: соперники могли использовать только один навык одновременно друг с другом. То есть, если я буду применять один атакующий ключ, то Саваж тоже может использовать не больше одного. То же самое касалось оружия или силовых полей.

Это уравнивало шансы бойцов с разным МР.

К тому же, по правилам арены, титаны перед боем должны были поприветствовать друг друга особым поклоном.

Саваж сделала это первой, на правах более сильного бойца. Её Афродита поднесла правую ладонь к груди — к тому месту, где располагалось вторичное сердце, а если иначе, то Эхо-Реактор. Мощнейшая штука, создающая Оружие Мастеров Эхо.

Затем был поклон. Не низкий, но уважительный.

В ответ я сделал то же самое: поднёс правую ладонь Прометея к Эхо-Реактору и поклонился. В момент поклона оружие нельзя было доставать или создавать.

Что же насчёт моей арматурной трубы, то сейчас она торчала из-за спины Прометея. Учитель Патель специально попросила техотдел сделать удобные автозажимы, и мы вместе установили их на Прометея, чтобы ему удобно было носить оружие с собой и легко выхватывать его из-за спины.

— Готов? — прозвучал голос Саваж в моём наушнике.

— А ты? — спросил я, тоже в наушник.

— Готова. Но чем бы ни закончился бой, знай, что между нами ничего не изменится.

— Я и так это знаю.

— Ну что ж, маг-зеро Терехов… тогда извини!..

Саваж первой бросилась в бой.

Аккуратничать и жалеть меня она не собиралась, поэтому в руках Афродиты сразу создала своё любимое Оружие Мастеров Эхо — меч и щит, вспыхнувшие белым светом Высокого Эхо.

Я успел выхватить из-за спины трубу.

Правда, больше ничего не успел. Ни активировать световые клинки глефы, ни уйти от атаки.

Афродита совершила быстрый выпад и отработанным ударом рубанула меня по правому плечу. Оружие я удержал, но тут же получил ещё один удар мечом по голени.

Прометей вздрогнул от боли и пошатнулся влево. Сам я тоже ощутил боль в ноге.

Похоже, Саваж решила победить в первую минуту боя. Она кинулась на меня с такой яростью, будто хотела взять реванш за прошлый проигрыш на этой самой арене и доказать всем, что Афродиту нельзя списывать со счетов.

— ПРО-МЕ-ТЕЙ! ПРО-МЕ-ТЕЙ! — продолжали скандировать трибуны.

Кажется, ещё громче, чем раньше.

Я наконец активировал световые клинки. Из обоих концов арматурой трубы вспыхнули густые потоки Высокого Эхо и озарили арену слепящим белым светом.

Во-о-от так-то лучше!

Зрители взревели от восторга, предчувствуя, что схватка будет не такой уж короткой, как они считали.

— Ну держись, Прометей! — с вызовом прозвучало в моём наушнике.

— Иди ко мне, богиня любви, — ответил я с ухмылкой. — Прямо сейчас я буду поднимать твой моральный дух.

Том 2. Эпизод 3.

— Не зови меня богиней любви! — разозлилась Саваж.

Это прозвучало забавно.

Не знаю почему, но мне нравилось подначивать её. Хотелось, чтобы она разозлилась и выдала такой бой, после которого зрителей ещё бы долго трясло в экстазе.

Афродита опять первой рванула в схватку, а дралась она отменно — я отлично помнил её бой с Локи на арене.

Чтобы отбиться, мне пришлось разом вспоминать все уроки по искусству боя от учителя Фараджа. Глефа сразу пошла в дело — без неё бы у меня вообще шансов не было.

Мы сошлись в схватке сначала с оружием.

Меч Афродиты сверкал белизной, как и моя глефа. Каждый удар сопровождался белыми искрами и разрядами молний от напряжения Эхо. В мастерстве фехтования я заметно уступал Саваж, более опытному бойцу-пилоту, зато в рукопашной мог уравнять силы. Только до этого надо было сначала дожить.

Изящный титан Саваж пока не собирался убирать меч и щит.

Раз за разом Афродита бросалась в обманные выпады, отбивалась и тут же проводила ответные атаки, надвигаясь на массивного Прометея в попытке оттеснить его к краю арены.

Разница в росте между нами была большая — семь метров. Да и в массе Прометей был раза в два больше, и всё чаще именно я оттеснял Саваж к краю, а не она меня. При этом мы оба наслаждались боем — два титана просто дрались в своё удовольствие. Это была не принципиальная или нервная схватка, а откровенный кайф.

Оружие билось друг о друга, искрило и источало волны марева.

Высокое Эхо слепило белизной.

Трибуны вопили: «ПРО-МЕ-ТЕЙ!».

А мы продолжали бой и сбрасывали напряжение последнего месяца.

— Может, врукопашную подерёмся? — вдруг предложила Саваж через наушник. — Мне так хочется тебе втащить! Так ведь говорят люди, когда хотят порадовать друг друга?

Я чуть не рассмеялся в ответ.

— Ладно, давай порадуем друг друга.

Афродита тут же убрала оружие — меч и щит просто исчезли в её руках. Я же закинул трубу за спину и оставил в автозажимах.

Ну а потом наши титаны сцепились уже в рукопашной.

Саваж сразу же предприняла попытку мне «втащить», но сама натолкнулась на удар по корпусу. Крупный кулак Прометея пробил в правый бок Афродите. Потом ещё раз. И ещё. Без остановки.

— Ах ты мер-рзавец! — прорычала Саваж. — Ну сейчас ты у меня получишь!

Она провела профессиональный борцовский бросок, подставила подножку и за счет невысокого роста уже собралась перебросить меня через себя. Но вместо этого получила в ответ другой бросок. За счёт веса я остановил её манёвр, развернул корпус, ухватил Афродиту за шею и сам повалил её на пол.

Саваж не растерялась и прямо в падении ударила ногой Прометею под колено — точно и быстро. Она знала, куда бить, чтобы вывести титана из равновесия.

— Вот зар-р-раза! — На этот раз прорычал уже я.

В итоге мы вместе рухнули на пол арены.

Трибуны опять взревели от удовольствия и восторга.

Прометей придавил Афродиту сверху, и я отчётливо услышал его внутреннее довольное урчанье — этот гад порыкивал, подмяв под себя изящную соперницу.

— Терехов, слезь с меня!!! — заорала Саваж мне в наушник. — Слезь сейчас же!

— Это не так просто, как ты думаешь… — пробормотал я.

Мой био-титан неуклюже и со скрежетом перевалился набок, но встать не успел. Случилось странное: Прометея потащило к краю арены прямо по полу, будто кто-то толкнул его невидимым бульдозером.

Это было силовое поле.

Очень мощное и густое розовое марево. С разрядами красных молний.

Оно оказалось настолько сжатым, плотным и тяжёлым, что Прометея не только потащило по полу, но ещё и замедлило в движениях, да и с бронёй начались проблемы. Она затрещала по всему корпусу, особенно в районе груди, у Эхо-Реактора. Оптика тоже зашалила.

Это было одно из тех трех силовых полей, о которых говорила Саваж, когда показывала мне Область Мастерства.

А в ответ я ничего не мог противопоставить — у меня не имелось ни одного ключа с силовым полем, даже самым базовым.

— Прости, мне надоело с тобой возиться, — сказала Саваж в наушник. — Да и Афродита начинает волноваться. Надо заканчивать нашу потасовку.

Я не стал отвечать, чтобы не отвлекаться на болтовню.

Победа Саваж была неизбежна, но я решил ещё посопротивляться: этой заразе придётся в лепёшку разбиться, чтобы положить меня на лопатки или скинуть с арены и объявить бой оконченным. В запасе у меня имелся ключ Импульсной Воронки и четыре однократных усилителя — элемента огня.

Я ещё ни разу не усиливал ни одного ключа.

Значит, время пришло.

— Вставай, дружище, — прошептал я Прометею. — Пока нас девчонка не уделала. Приготовься, я усилю тебя Влиянием Генома.

— ДА, — прогудел он.

От его ответа меня охватил озноб. Всё же голос у Прометея был утробный и жуткий, как у чудовища.

Я активировал ключ Влияние Генома и приготовился к боли. Нейроинтерфейс титана вцепился в меня сильнее, скрутив по рукам и ногам, распяв внутри капсулы с раствором, но теперь я этого не боялся.

Прометей снова пытался стать мной, слиться воедино, в одно жуткое и мощное существо, а я снова позволял ему это делать.

Тем временем силовое поле Саваж дотащило моего титана до края арены. Удар о борт был несильным, зато он обозначил, что я очень близок к проигрышу.

— ПРО-МЕ-ТЕЙ! ПРО-МЕ-ТЕЙ! — снова послышалось со всех сторон.

Зрители понимали, что вряд ли я смогу встать и преодолеть давление силового поля МР-три, а значит, уже вот-вот Афродита подойдёт, наступит ногой мне на грудь и просто ткнёт в морду Прометея острие своего белого меча.

— Вставай! — приказал я титану.

Усиленный ключом Влияние Генома, Прометей начал сопротивление мощи силового поля. Не без усилия, но всё же он поднялся сначала на колени, а потом встал на ноги, выпрямившись во весь рост.

Трибуны смолкли.

Зрители перестали скандировать и замерли в неверии. Да и сама Афродита уставилась на меня, будто я только что сделал невозможное.

Я не стал ждать, когда она придет в себя, а использовал ключ Импульсной Воронки. Выставил руку титана, определяя цель, а потом активировал Воронку, снарядив её ещё и двумя усилителями — элементами огня. Да, они были однократными, но я не стал экономить на первом бое на арене.

Импульсная Воронка завертелась моментально, вспыхнула двойным оранжевым огнём и устремилась прямиком в Афродиту.

Я не стал целиться по корпусу, а ударил по ногам, чтобы просто сбить с ног титана Саваж или хотя бы задержать напоследок, но случилось то, чего я вообще не ожидал.

И кажется, Саваж — тоже.

Девушка вдруг забормотала в наушник:

— Стас… она пришла на трибуны…

— Кто? — не понял я.

— Она… Прима Сол.

— Не обращай внимания… — начал я, но Саваж перебила.

— Стас! Афродита опять не слушается… она просто стоит!

Пока Саваж это говорила, моя Импульсная Воронка ударила Афродиту по ногам. Импульс сработал мощно, усиленный огнём.

Афродиту сшибло на пол, как подкошенную.

Она рухнула набок и перевалилась на спину, её затрясло, как от удара током, а потом по изящному телу титана пронеслась волна пламени почти до самой груди, опалила и закоптила ей броню — это сработали два моих усилителя огня.

— Стас! — закричала Саваж в панике. — Ста-а-ас!

Её голос был таким жутким, что я рванулся из капсулы, с болью выкручивая и обрывая все связи с Прометеем.

Тот рыкнул и застонал — ему тоже стало больно от обрыва нейронов. Но сейчас мне нужно было добраться до Саваж.

— Вики! — заорал я в наушник. — Вики! Я иду!

Наверное, никогда я ещё так быстро не выгружался из титана. Обычно меня хвалили за загрузку, но никак не наоборот.

А тут я буквально выпрыгнул из головы Прометея, из его бокового люка, а потом… мой титан подставил мне руку, чтобы я не тратил время на спуск.

Как же он вовремя!

Без заминок я спрыгнул на его огромную ладонь, а через три секунды был уже у головы лежащей Афродиты.

— Вики! — Я бросился к боковому люку. — Открой люк! Вики!

Со всех сторон к нам уже бежали эксперты-медики, дежурившие на арене. Именно они помогли мне открыть люк — просто так его нельзя было разблокировать, а только зная геномный код определенного титана.

Растолкав всех, я первым залез внутрь Афродиты и погрузился в разгорячённый раствор.

Саваж была без сознания. Афродита разорвала с ней связь — нити интерфейса болтались мёртвыми отростками, как белые водоросли.

Я пробился через нейроинтерфейс, ухватил девушку за руку и потянул из капсулы к люку. Не знаю, что именно произошло, но это было паршиво. Так паршиво, что внутри всё содрогалось от нехорошего предчувствия.

— Вики… ты слышишь… Вик… — зашептал я, пока добирался до люка и прижимал к себе её безвольное тело в белом проводящем костюме.

Как только я вытащил Саваж наружу, её забрали эксперты. И всё это время трибуны не сводили с арены глаз. Тишина стояла гробовая.

Напряжение — чудовищное!

Весь мокрый от раствора, я поднял голову и оглядел зрительские ряды, забитые до отказа — студентов, учителей, работников и всех обитателей крепости «Симона». Увидел даже, что сюда привели несколько групп совсем маленьких ребят из детского сада.

На лицах людей читался ужас.

Непобедимая Афродита опять упала на их глазах, но на этот раз больше не смогла подняться. Нет, это был не проигрыш, а форс-мажор. Но это ничего уже не меняло.

Люди только что лишились надежды на победу Афродиты, их любимицы, той, что никогда раньше не проигрывала. И надо было дать им эту чёртову надежду.

Не знаю, как именно выглядел глава крепости Захари, но я был уверен, что он тоже сейчас смотрит на меня, пристально и изучающе.

Не теряя времени, я отправился к Прометею.

— Руку! — крикнул я титану.

И он снова наклонился, подставляя мне ладонь. Затем поднял меня на высоту и поднёс к своему плечу, ну а там я быстро перелез в его боковой люк на голове.

Загрузившись в Прометея, я за несколько секунд сцепился с нейро-мостом, затем повёл головой титана, оглядывая весь зал через оптику, и шагнул к Афродите.

Ну а потом поднял её на руки.

Да, пришлось приложить немало усилий, чтобы встать сначала на одно колено, поддеть изящное, но тяжеленное тело Афродиты, а потом поднять её, не теряя равновесия.

И как только я это сделал, трибуны вдруг снова взревели.

Сначала они ничего не скандировали — просто вопили, хлопали и кричали что-то вразнобой, вскочив со своих мест и ринувшись к стеклу.

Но уже через полминуты я услышал дружный хор голосов:

— ПРО-МЕ-ТЕЙ! ПРО-МЕ-ТЕЙ!

И на этот раз зрители кричали не для того, чтобы поддержать слабого. Они кричали, потому что у них снова появилась надежда.

Ещё раз кинув взгляд в сторону зрителей, я вместе с Афродитой на руках покинул арену.

А трибуны тем временем продолжали выкрикивать вслед имя моего титана.

***

— Я опять проиграла бой… опять проиграла…

Это первое, что произнесла Саваж, как только очнулась. Она даже глаза ещё не открыла, а уже начала корить себя.

— Эй… ты не проиграла, — тихо сказал я, поднимаясь со стула и подходя к её кровати. — Ты потеряла сознание внутри титана, это не считается проигрышем.

Три часа я просидел возле неё, дожидаясь, когда она придёт в себя после обморока.

Врачи сказали, что так бывает, когда титан резко разрывает связь с пилотом по какой-то причине. В случае с Саваж, это произошло из-за того, что между Афродитой и её пилотом возникает диссонанс в симбиотической связи. Если иначе, то Афродита не откликается на волевые приказы Саваж, потому что не едина с ней.

И это проблема.

Причем проблема не в Афродите, а в самой Саваж.

К любому пилоту предъявляли четыре основных требования. Первое — наличие полноценного лимба и МР. Второе — биологическая совместимость с титаном. Третье — сильная воля для создания чётких ментально-волевых приказов. И четвёртое — психическая устойчивость, чтобы человек выдерживал колоссальную сенсорную нагрузку и не терял самоидентификации.

Именно с этим у Саваж и начались проблемы.

С самоидентификацией.

Из-за своего происхождения она никак не могла принять в себе полукровку. По крайней мере, в этом были уверены эксперты. Никакие психологические сеансы от Симоны пока не помогли, а внезапное признание матери сделало только хуже.

Вот почему учитель Зевс попросил меня повлиять на моральный дух Саваж и дать ей понять, что она нормальная, обычная — такая, как все.

Девушка наконец открыла глаза. Только глаза не человеческие, а фасеточные, но, кажется, она даже сама не заметила этого.

— Ты что здесь делаешь? — хрипловатым голосом спросила Саваж и опять закрыла глаза.

— Жду, когда ты очнёшься, — коротко ответил я и, не спрашивая разрешения, уселся на край её кровати.

Мне захотелось просто взять Саваж за руку, чтобы хоть как-то поддержать, но я не стал к ней прикасаться. Наверняка, она и без того меня сейчас ненавидела.

— Я в порядке, — шепнула она, не открывая глаз. — Можешь идти.

Я не двинулся с места.

— Ты мой напарник, а не начальник. И вообще, ты должна поговорить с Примой Сол. Если ты каждый раз будешь реагировать на её появление вот так, то ничем хорошим это не закончится. Она выбивает тебя из колеи.

Саваж внезапно распахнула глаза, на этот раз человеческие, и заговорила уже бодрее:

— Почему мне снова захотелось с тобой подраться? Скажи мне.

— Потому что ты мной по-о-олностью недовольна, — усмехнулся я.

Это взбодрило её ещё больше.

От возмущения она села на кровати и произнесла уже своим привычным тоном командирши:

— Маг-зеро МР-один Терехов! Выйди! Немедленно! И оставь свои умные советы при себе!

— Ну вот, так уже лучше, — констатировал я. — Ты снова ненавидишь людей…

Договорить она мне не дала, а схватила подушку и двинула мне по голове.

— Уйди, я сказала!!!

В этот момент в палату вошёл учитель Зевс, а за ним — учитель Равен и дежурная медсестра-эксперт медблока № 2.

Саваж тут же убрала подушку на место, а меня спихнула со своей кровати. Учитель Зевс, посмотрев на всю эту возню, усмехнулся.

— Что ж, я рад, что ты пришла в себя, Саваж. Эксперты говорят, что твоя нервная система не пострадала, но всё же лучше воздержаться от Афродиты хотя бы на пару дней.

— На пару дней?.. — Саваж помрачнела. — Это из-за того, что я проиграла бой, учитель?

— Ты не проиграла бой, Виктория, — покачал головой Зевс. — Его никто из вас не проиграл. Ни ты, ни Терехов. Но и никто не выиграл.

— А что сказал глава крепости Захари? — спросил я.

Зевс перевёл взгляд на меня, сощурился и ответил коротко:

— Он более чем доволен. Хочет тебя видеть, но чуть позже, когда у тебя будут более весомые результаты.

— А мной он недоволен? — нахмурилась Саваж. — Поэтому вы меня отстраняете?

Учитель покачал головой.

— Тебя никто не отстраняет, маг-зеро Саваж, это лишь пара дней отдыха от титана и смена тактики тренировок. У учителя Равена есть интересная методика. Расскажите нам о ней, учитель Равен.

Не дождавшись ответа, Зевс обернулся и глянул на коллегу, бывшего своего ученика-отличника.

Учитель Равен в это время оценивающе разглядывал медсестру, которая готовила капельницу для Саваж и склонилась к её руке. Медсестра имела очень даже привлекательные формы, и Равен так ими увлёкся, что не расслышал, что сказал Зевс.

Похоже, он отлично знал о слабости Равена к женскому полу, поэтому не стал на него злиться, а просто повысил голос:

— Учитель Равен! Ваша методика!

Тот оторвал взгляд от медсестры, прокашлялся и быстро заговорил, поглядев на меня и Саваж:

— Итак, ребятки. Метод заключается в том, чтобы вы не сражались как соперники, друг против друга, а выступили на одной стороне. Вашими соперниками будут другие маги-зеро…

Он опять покосился на медсестру.

Она всё ещё возилась с капельницей и наклонилась ещё ниже, а у Равена, видимо, срабатывал авторефлекс на такую заманчивую позу.

— Учитель Равен! — рявкнул Зевс, начиная злиться.

— И вот, значит… — Равен перевёл взгляд на меня и Саваж. — Вашими соперниками на тренировках будут другие маги-зеро.

— И кто это? — нахмурился я.

— Чтобы уравнять шансы, мы подобрали вам соперников с МР-три и МР-один. МР-три — это студентка продвинутой группы Изольда Галло и её био-титан Кали. Ты её знаешь, Саваж. Кажется, вы с Изольдой дружили, когда были помладше, да?

Услышав про какую-то Изольду и её титана Кали, Саваж побледнела, а она и без того была бледная. Но тут она вообще стала белая.

— Изольда Галло? — переспросила она хрипловато. — А может, есть другой кандидат?

— Она идеально подходит! — отрезал Равен и зачем-то повторил уже тише, снова глянув на медсестру в заманчивой позе: — Идеа-а-ально подходит...

— А кто МР-один? — спросил уже я.

— А ты не догадываешься, Терехов? — вскинул брови учитель Равен, опять отвлёкшись от разглядывания прекрасного. — У нас сейчас в школе только два мага-зеро с таким рангом. И один из них — ты. А значит, другой — кто?..

— Борк Данте? — спросил я.

Не знаю зачем спросил. Ответ был очевидным.

— А кто ж ещё? — улыбнулся учитель Равен. — Данте хорош. Я видел, что этот парень вытворял на Малыше во время боя. На такое даже не каждый МР-три способен.

Я нисколько не сомневался, что Данте хорош в бою, уж мне это точно было известно, только имелась одна проблема.

— Ему никак не могли подобрать био-титана. Но если проверить всех старых титанов вне базы?

Равен кивнул и посмотрел на Зевса.

— Наши эксперты занимаются, — сообщил Зевс. — Есть два титана, загрузка в которые возможна с некоторыми рисками. Если Данте во время первой загрузки сможет максимально надавить ментально-волевым приказом на титана, то это может сработать.

Я хмыкнул.

— Данте способен не просто надавить, а даже проломить. Это как раз про него.

— Ты так хорошо его знаешь? — удивился Равен, сразу зацепившись за мои слова. — Вы же знакомы недолго и не ладили, насколько мне известно.

Мысленно я ругнулся на самого себя.

Ну какого чёрта?

Лучше бы вообще молчал, чем нахваливать Данте. Мне просто очень хотелось, чтобы ему быстрее подобрали титана. Возможно, у него бы появились шансы присоединиться к рейду через полтора месяца.

— После боя за крепость мы с Данте пересмотрели отношения, — ответил я, стараясь выглядеть не слишком заинтересованным.

Похоже, Равена удовлетворил мой ответ, и он не стал меня допекать.

Вместо него опять заговорил Зевс:

— Данте скоро выпишут из медблока, и тогда попробуем загрузку. Скорее всего, пока ему придется ходить с тростью, но в растворе капсулы проблема с ногой не сильно повлияет. Есть риски, конечно, но пацан он не из робких.

— А каких титанов ему подобрали? — всё-таки не удержался я от вопроса. — Это кто-то из нерабочих гибридов?

Зевс опять сощурил глаза, внимательно меня разглядывая. Он знал, кто такой Данте на самом деле, но даже не подал виду.

— Тебе какая разница, Терехов? Вот придешь на тренировку и увидишь, в каком титане он явится.

Я не стал больше выспрашивать, хотя любопытство во мне зашкалило. Хотелось бы, чтобы у Данте появился один из лучших титанов пятого поколения. С таким гибридом мой друг, отважный на всю голову, мог бы творить чудеса.

Когда оба учителя покинули палату, а за ними вышла медсестра, я снова сел на край кровати к Саваж и задал вопрос в лоб:

— Насчет Данте всё понятно, но кто такая Изольда… как её там… забыл фамилию.

— Изольда Галло, — мрачно сказала Саваж. — Когда ты с ней познакомишься, то твой мир сразу же перевернётся, уверяю тебя.

— Она настолько хороша собой? — ухмыльнулся я, чтобы поддеть Саваж, но та не среагировала.

— Нет, — всё так же мрачно ответила девушка, — Изольда Галло — ярая приверженка чистой человеческой расы. Когда мы дружили в детстве, она не знала, что я полукровка. А потом об этом во всеуслышание объявила комиссар Сол. С того момента со мной вообще мало кто дружил, точнее, никто. Но Изольда просто возненавидела. Меня объявили уникальной и сильной, но это не прибавило мне друзей.

У меня невольно сжались кулаки.

— Слушай, Саваж… — Я немного замялся, но всё же произнёс ту фразу, о которой меня просил Зевс: — Ты нормальная. Такая же, как все.

Она уставилась на меня так, будто я сказал что-то неприличное.

— Ты правда так думаешь?

Я опять замялся.

Врать не хотелось, ведь на самом деле я так не думал.

— Нет, — ответил я, понимая, что прямо сейчас проваливаю задание по поднятию морального духа своей напарницы.

Но всё равно сказал то, что думал на самом деле:

— Вообще-то, я считаю тебя особенной. Не такой, как все. Я считаю, что ты другая, и твои способности выходят за рамки обычного, но твоё происхождение не отнимает у тебя право на всё, что есть у любого человека. На дружбу, на семью и вообще... не нужно сторониться людей. В Эльдоре у тебя есть, как минимум, один друг. Это я. Но ты будто боишься в это поверить и отталкиваешь меня. Отталкиваешь любого, кто хочет быть тебе другом, из страха его разочаровать. Афродита чувствует твою неуверенность, поэтому порой выходит из-под контроля. Ей нужен пилот, который уверен в том, кто он есть. Вот что я думаю.

Нахмурившись, я потёр лоб и добавил:

— Извини, что не смог повлиять на твой моральный дух.

Не став ничего больше говорить, я поднялся и молча направился к выходу из палаты с паршивым настроением, но когда был уже у двери, позади меня вдруг послышались легкие шаги.

— Стас!

Я обернулся и… оказался в крепких объятьях Саваж.

Девушка бросилась мне на шею и прошептала:

— Спасибо, что сказал правду. Спасибо тебе.

Она почти сразу отстранилась от меня, отошла на шаг и добавила странную фразу:

— Когда-нибудь я тоже скажу тебе правду.

— О чём ты? — сразу насторожился я. — Что-то о рейде?

— Всё, иди, — вместо ответа сказала она и улыбнулась. — Спасибо, что навестил. Я была рада видеть тебя. И передавай привет Данте!

***

Передать привет Данте я смог только в конце недели.

В тот день его наконец выписали из медблока. Правда, эксперты пока предписали ему ходить с тростью, он сильно хромал на левую ногу, но даже это нисколько его не огорчило. По крайней мере, он не подал виду.

Такой он и был, Андрей «Данте» Дюмин.

Он никогда не показывал на людях, насколько ему тяжело физически или морально. Вместо этого он всегда сводил всё к циничным заявлениям или насмешкам, над собой или над другими.

Это был его защитный механизм. Да, порой Данте перегибал или мог обидеть даже близких, но это была его единственная броня, которая для него работала.

В тот же день, но чуть позже, выписали и Банни Роу.

Я встретил её прямо у крыльца медблока и сразу сгрёб в объятья. Вместе со мной пришли почти все студенты-эксперты, да и ребята из других факультетов.

И конечно, Орфео Коста и Эббе Торгерсен.

— Бан-ни! Бан-ни! — хором закричали они.

Роу была так смущена, что даже не заорала, чтобы её не называли «Банни», и не отослала всех в задницу. Да она вообще не придумала, что сказать.

Вместо этого крепко обняла меня в ответ, под громкие возгласы и аплодисменты остальных.

— Я рад, что ты снова с нами, Роу, — прошептал я ей на ухо. — И прости меня за…

Она не дала мне договорить, сразу догадавшись, о чём я.

— Это была моя первая координация миссии и сразу в боевых условиях, — заулыбалась она и опять меня обняла. — Это была короткая и неуклюжая миссия, но зато мы спасли Землю. Мне занесли эту миссию в личное дело как успешную…

— Эй, хватит её тискать, Терехов! Я тоже хочу! — Меня потеснил Орфео и тоже обнял Роу.

В итоге она ещё минут десять обнималась со всеми, улыбалась и что-то бормотала. Такой смущённой от всеобщего внимания я её вообще никогда не видел.

Правда, вечером её настроение ухудшилось в разы.

Да оно упало на дно!

На ужине к нашей компании в столовой внезапно подсел Борк Данте (на самом деле, это я его заранее уговорил, но он сделал вид, что это его инициатива).

Данте просто подошёл, стуча тростью и неуклюже передвигая левую ногу, а потом уселся рядом со мной, будто тут и был, чем испортил некоторым аппетит.

Эббе замер с ложкой тушеных бобо во рту. Он отлично помнил, как Данте называл его толстопузом.

Роу, в отличие от Эббе, не замерла, а выставила ложку в сторону Данте, как будто хотела ему глаз выковырять или в лоб заехать.

Она крепче сжала ложку и с угрозой процедила:

— Какого чёрта тебе тут надо, Данте? Не порти мне такой хороший день! Ты, конечно, крутой боец, и вся крепость знает, что ты вытворял на Малыше во время боя, все тобой восхищаются…, но лично для меня это ничего не меняет, понял?

Данте широко улыбнулся, в своей нахальной манере.

— Да ладно, психопатка, чего ты взъерошилась?

Он пристально оглядел её злое лицо и добавил:

— Кстати, без намалёванных зенок ты выглядишь лучше. Так хоть на человека похожа, а не на зомбака из твоих любимых киношек. Кстати, ты всё ещё просишь любви у общества? Если что, я всегда готов…

— Вали отсюда!!! — рявкнула Роу, стукнув по столу ладонью. — От твоей бесячей морды еда тухнет!!!

Эббе вынул ложку изо рта и присоединился к Роу, угрожающе приподнявшись и сжав крупный кулак.

— Мы предпочли бы, чтобы ты нас покинул, Данте.

Тот закатил глаза и поцокал.

— Я и так всех чуть не покинул. — Он ухмыльнулся. — А ты оперился, Эб-Котлета. Молодец, уважаю. Мне интересно, кто же тебе тогда помог Максимусу и трём его альфам морду начистить? Или ты сам справился? В одиночку?

Эббе скрипнул зубами.

Для него это был сложный моральный вопрос.

— Отвали от нас, чувак, будь любезен, а? — нахмурился Орфео, даже не найдя, над чем пошутить. — Ты реально крут и всё такое, но лично ты меня клоуном называл, а я не клоун. Я стендапер. Это большая разница.

Я посмотрел на всех, усмехнулся их реакции (кстати, вполне резонной) и ткнул локтем друга.

— Тут маг-зеро Данте хотел вам что-то сказать. Верно, маг-зеро Данте?

Тот тщательно прокашлялся.

Забавно, но мне даже показалось, что он волнуется, хотя на него это было совсем не похоже.

Том 2. Эпизод 4.

— Во-первых, извиниться хочу, ребят, — наконец выдавил Данте.

Затем опять прокашлялся, будто у него глотку сдавило от непривычных слов (я вообще не припомню, чтобы Данте перед кем-то извинялся).

Прочистив горло, он продолжил:

— Хочу извиниться за толстопуза, за клоуна-извращенца и за эту… как её… ах да, за злобную стерву. Ну и за «Маргиналов года». Вы не достойны этого звания. Не дотянули.

— И за психопатку ещё, — буркнула Роу.

— И за психопатку, разумеется, — послушно повторил Данте. — За психопатку особенно сильно извиняюсь. Прости, Банни.

После этого Роу ему чуть в голову не вцепилась.

— Не называй меня Банни, козёл!

— Прости, Роу, — тут же покаялся Данте, совершенно без раскаяния: в этом ему вообще не было равных.

— А за «невезучего везунка» извиниться не хочешь? — уточнил я, заставляя себя изобразить суровую мину.

Данте пожал плечом.

— Не-а. Тут я был прав, Терехов. Такого невезучего придурка ещё поискать.

На это рассмеялся только Орфео, остальные сурово глянули на Данте, показывая ему всё своё отношение.

— А во-вторых? — сощурился я. — Ты сказал «во-первых», значит, есть и «во-вторых».

— Какой ты дотошный, — улыбнулся Данте. — А во-вторых, у меня скоро будет титан!

— Какой? — тут же спросила Роу.

— Крутой. Потом увидишь. Но поздравлять можно уже сейчас!

— Угу, поздравляем, — суховато отреагировал Эббе.

Орфео пожал плечами, а Роу вообще сделала вид, что не расслышала.

В тот вечер они его не приняли, как бы он ни извинялся. Особенно на него злились Роу и Эббе; Орфео был не так категоричен. Ну а сам я вообще не хотел делать выбор между ними.

Данте был для меня так же дорог, как и остальные, но все мои попытки их примирить всегда заканчивались одинаково: приступом ненависти от Роу, угрозами от Эббе, нервными шуточками от Орфео и язвительными замечаниями от самого Данте.

При этом все продолжили усердно учиться, как только школа Генетрона возобновила работу.

Теперь эта была не миссия по спасению людей, а главное условие выживания в мире Эльдоры.

Быть сильным магом.

Все понимали, что противостояние с аборигенами только начинается, но теперь помощи ждать не откуда.

Особенно изменился Эббе Торгерсен.

Благодаря плаванию и тренировкам с Тихим Эхо ещё до нападения на крепость он уже успел скинуть лишний жирок, хоть и не стал худым и поджарым, конечно. Зато теперь он выглядел крепким здоровяком с большой и немного кривой буквой «А» на груди. Интеллигентным таким здоровяком, с угрожающе интеллигентной физиономией.

О своём преддиабете он больше не вспоминал.

Его организм перестроился в новом мире, а Эба-Котлету теперь никто не хотел «поджарить». Все хотели водить с ним знакомство на всякий случай, а вот Максимус вообще притих, чтобы лишний раз не напоминать всем о том, что его пометили омегой.

И пока Эббе налаживал отношения с другими студентами и с собственным телом, Орфео Коста за это время успел обратить на себя внимание ведущих преподавателей факультета Локаторов.

Его чутьё в построении карт оказалось феноменальным!

Правда, казалось, он больше дурачится, чем учится. Он считался отличником факультета, чего чертовски стеснялся и всегда говорил, что «троечники правят миром, поэтому дальновиднее было бы ухудшить успеваемость».

Я даже рассматривал его как помощника в миссии по поиску Королевы Имаго, но пока не озвучивал свои мысли.

Что же до Банни Роу, то после выписки из медблока её сразу же направили на обучение по координации миссий.

Но самое интересное было в другом.

Она явилась к комиссару Патель и объявила, что хочет попасть на практику в группу диагностики и обслуживания Прометея. Она даже была готова латать, чистить, мыть и обрабатывать его одна, потому что у него до сих пор не было нормального обслуживания.

Вот только её не приняли.

Не рискнули направить новичка на такого опасного титана.

— Я уже дважды просилась к Прометею, — мрачно сказала Роу назавтра за обедом. — А меня направили на двух других. На Афродиту и на какого-то Аида. Его даже в базе нет. Он долго стоял с оторванной рукой, а теперь его вдруг решили срочно реанимировать.

В этот момент Данте опять присоединился к нам за столом и, как всегда, без приглашения.

— Аид, говоришь? — уточнил он, с ухмылкой глядя на Роу. — Так это мой будущий титан, если ты не в курсе. Обслужи его по полной программе и будь нежной. Ты же нежная зайка. Все двадцать пять метров его размера в твоём распоряжении, так что можешь усердно полировать.

Роу злобно сощурилась.

Затем сгребла контейнер с недоеденными почками киму и поднялась из-за стола.

— Чтоб ты подавился, козлина, — процедила она сквозь зубы и поспешила покинуть столовую.

Через несколько секунд Данте реально подавился, сам того не ожидая. Он закашлялся до слёз, а когда кашель прошёл, то выдавил, весь красный:

— Чёртова зомбачка… кхэ-кхэ… она меня прокляла… я ведь про Аида пошутил вообще-то.

Орфео и Эббе заржали в голос, но как-то натянуто — пока для них Данте оставался чужаком, который вдруг стал нарушать их личное пространство и делать его дискомфортным.

Они и меня не могли понять.

С чего я вдруг стал общаться с Данте, хотя раньше он меня раздражал. Ну а я не мог открыто рассказать им о том, кто этот парень на самом деле.

Оставалось только одно — подружиться с ним заново.

***

Саваж задержали в медблоке на пару лишних дней.

За это время учитель Равен провёл несколько интенсивных уроков у магов-зеро. Меня и Данте включили в группу к продвинутым, чтобы не тратить время и ресурсы на обучение всего двух студентов-новичков.

И вот теперь я смог получше присмотреться к Изольде Галло, о которой говорила Саваж.

Это была высокая и длинноволосая блондинка с яркой нордической внешностью. Отстранённый ледяной взгляд, глубоко посаженные глаза, светлые брови, острые скулы и чуть выдвинутый вперёд подбородок, широкие плечи.

Всё это придавало ей мужской брутальности и суровости.

Этакая скандинавская валькирия-воительница, ей бы ещё шлем с рогами и меч в руки.

Она имела МР-три и считалась одной из сильнейших студентов Зеро, а ещё, как ни странно, душой компании. Около нее часто собирались другие студенты и обсуждали последние новости.

Поначалу на меня, как и на Данте, она вообще не обращала внимания, но на второй день занятий у Равена Изольда стала на нас коситься. Из этого я сделал вывод: ей наконец сказали, что она выбрана для отдельных командных тренировок в формате «двое против двоих». И про Саваж, скорее всего, она тоже в курсе.

У Изольды был такой вид, будто она готова уже сейчас меня растерзать.

Именно меня, а не Данте.

По сути, Данте ей поставили в напарники, а не в соперники, в отличие от меня. А вот как Изольда будет реагировать на Саваж, пока оставалось только догадываться.

Причем её пристальный взгляд на себе заметил не только я, но и Данте.

— Ты видишь вон ту белобрысую дылду с косой? — шёпотом спросил он. — Это же и есть та самая Изольда? Мне вообще к ней подходить не хочется. Она же пугает до мороза по коже. Кажется, вот-вот зарычит и заново переломает мне ногу, и буду я ходить не с одной тростью, а с двумя.

Он стал называть её «дылда», хотя ростом она была не выше него.

Но и не ниже.

Это были полноценные сто восемьдесят сантиметров женской суровости! И ощутить эту суровость на всю катушку нам довелось уже назавтра.

Утром, когда Саваж наконец-то выписали из медблока, Симона сразу же поставила мне в расписание первую командную тренировку у учителя Равена.

А ещё она пересчитала мне время обучения.

Симона сделала это прямо во время переодевания в гардеробной секции — в тот самый момент я стоял перед зеркалом и застегивал на голом теле проводящий костюм.

Правда, после услышанного от гиперпомощника замер с наполовину расстёгнутой курткой.

— Не понял. Повтори.

— Повторяю, маг-зеро МР-один Терехов, — терпеливо ответила Симона. — Расчётное время вашего обучения до полного соответствия МР-три: два года и четыре дня.

— Два года и четыре дня? — зачем-то повторил я за ней. — Два года и четыре дня… Ты серьёзно?.. А ведь вначале было восемь лет. Ты ничего не перепутала?

— Не перепутала, — ответила Симона. — Время обучения рассчитано мной исходя из ваших новых параметров. Вы заметно окрепли, как физически, так и магически. Ваши морально-волевые данные также на высоте. Эволюция вашего титана позитивно на вас повлияла. Но не менее повлияли тренировки перед получением МР-один. Вы упорный и сильный человек, маг-зеро Терехов.

Я нахмурился.

— Ты меня сейчас похвалила, да?

— Да, я вас похвалила, — подтвердила Симона. — Разве вы не замечаете в себе перемен? Внешние перемены вы точно можете оценить прямо сейчас.

Я внимательнее посмотрел на себя в зеркало.

Ну чего в себе рассматривать? Такой же хмурый и долговязый пацан, каким всегда был.

Только любопытство уже было не остановить, поэтому рука сама по себе расстегнула молнию на куртке проводящего костюма. Я быстро стянул её и встал боком.

Никогда не любил рассматривать себя в зеркале, но тут взгляд сам собой принялся изучать собственное тело, с тщательностью доктора.

А ведь изменения сразу бросались в глаза.

Раньше мне казалось, что я угловатый и длинный, будто руки и ноги растут быстрее, чем всё остальное тело, поэтому частенько одежда была мне коротковата (особенно рукава и штанины).

А теперь моя фигура приобрела соразмерность. Появилась сбитость тела, плотность и более выраженный мышечный каркас. Вместе с высоким ростом это смотрелось… хм… неплохо.

Но особенно изменились плечи, руки и осанка.

Линия плеч стала чёткой, горизонтальной, а когда я согнул руку в локте, то с удивлением заметил приличный холм бицепса, да и на предплечьях выделялись крепкие тяжи сухожилий.

Спина стала шире. Исчезла сутулость.

— Симона, такое вообще возможно? — пробормотал я. — Это что, волшебство?

— Нет, не волшебство. Это результат ваших собственных действий, маг-зеро Терехов, — ответила Симона.

В этот момент в мою гардеробную кабинку постучали.

Тихо, почти неслышно, будто крадучись.

— Ста-а-ас, — услышал я шёпот. Кажется, это была Роу. — Слушай, Стас, можно к тебе войти? Есть разговор. Это ненадолго.

— Э-э… — растерялся я, не успев ничего ответить.

В кабинку быстро прошмыгнула Роу и сразу же закрыла за собой дверцу.

— Извини, что я так… — Девушка замолчала, уставившись на меня.

Точнее, на моё тело.

Под её оценивающим взглядом я быстро натянул на себя куртку и застегнул молнию под самое горло.

— Какой занятный вид, — хмыкнула Роу и наконец перевела взгляд на моё лицо. — Ты подкачался?

Мне не хотелось это обсуждать, поэтому я сразу перевёл тему:

— О чём ты хотела поговорить? Что-то случилось?

— Да, случилось, — тихо заговорила Роу.

Она жестом указала на моё левое ухо, прося меня повернуться так, чтобы можно было в него прошептать всё что нужно, и Симона бы не услышала.

Я кивнул и повернул голову.

Роу подошла ко мне вплотную, затем неловко обняла за плечи, встала на цыпочки и зашептала мне в ухо:

— У меня есть идея, как заживить рану Прометея на правом боку. Ты можешь познакомить меня с ним? Я не боюсь его, как другие, только мне не разрешают к нему подходить, ты знаешь. Но если сделать это как будто случайно? Давай попробуем?

Её тонкие пальцы сильнее сжали мои плечи, будто решили проверить мышцы на крепость.

При этом девушка продолжала стоять на цыпочках и ждать ответа.

Я с надеждой посмотрел Роу в глаза. Если у неё получится заживить рану Прометея, то это наконец избавит моего титана от боли. К тому же, я доверял Роу и без боязни подпустил бы к своему титану.

— Давай попробуем, но дождёмся подходящего момента, — тихо ответил я.

Роу прикусила губу, ещё плотнее прижалась ко мне и опять зашептала в моё левое ухо, слегка задев его губами:

— Мы с ним поладим, вот увидишь. И тогда меня назначат твоим биоинженером. А вот Афродиту я вообще не хочу обслуживать…

В этот момент на весь гардеробный отсек прозвучал голос Симоны:

— Маг-эксперт Роу! Покиньте гардеробную кабину номер пять! Она занята магом-зеро Тереховым!

Роу моментально от меня отпрянула и с возмущением выпалила в потолок:

— Ну зачем так орать, Симона?! Теперь все вокруг подумают чёрте-что!

— Маг-эксперт Роу! — невозмутимо и так же громко повторила Симона. — Покиньте гардеробную кабину номер пять! Она занята магом-зеро Тереховым!

— Какая же ты гадина, Симона! — ругнулась Роу. — Хоть бы немного включила мозги!

Она вздохнула и вышла из моей кабинки, уже не скрываясь и распахнув двери на всю катушку.

Из коридора тут же послышался короткий девичий смех.

— Ты что там делала, Роу? За Тереховым подглядывала?

— Да! Представьте себе! — громко и с гордостью объявила Роу. — И там было на что посмотреть!

После забавного инцидента с Роу, её подружки из экспертов проводили меня пристальными взглядами, пока я шёл из гардеробной к выходу.

— Он что, с Роу встречается, да? — услышал я их перешептывание.

— Не знаю, она не говорила. Ей сейчас не до парней. Из неё хотят сделать координатора полевых миссий, ты слышала?

— Слышала. Но это не мешает ей лезть к Терехову в раздевалку.

— Ага. А ты видела, как он её обнимал, когда встречал из медблока?

— Значит, точно встречаются.

— Ага. Роу сразу вцепилась в него, пока не увели.

От их разговоров захотелось поморщиться, а ещё больше — подойти и осадить, но это бы сделало только хуже. Особенно для Роу.

Так что я спокойно вышел из секции, будто не услышал всей этой болтовни. Сейчас меня занимали куда более важные вещи.

Например, тренировка с Саваж, Данте и Изольдой.

В ангаре я как раз встретился с Саваж. Она уже была облачена в белый проводящий костюм, чтобы загрузиться в титана и отправиться на тренировку, но даже на расстоянии ощущалось её волнение — настолько она была напряжена.

Девушка даже заметила меня не сразу.

Она стояла перед Афродитой и смотрела в её розовые оптические кристаллы, сжав кулаки, будто никак не могла решиться снова загрузиться в капсулу и слиться со своим титаном.

— Мы ведь справимся, правда? — услышал я шёпот Саваж. — Ты мне поможешь?

Она обратилась к Афродите, и я вообще впервые услышал, чтобы она хоть что-то ей говорила.

Я не стал отвлекать Саваж от душевного разговора с титаном, поэтому бесшумно прошёл мимо и быстро загрузился в Прометея. Пришлось подождать, пока она поговорит с Афродитой и наконец присоединится.

Вместе мы отправились на полигон № 3, но по пути Саваж не проронила ни слова, а я не стал лезть ей в душу. Тут всё было яснее некуда: Саваж предстояло сразиться с бывшей подругой, которая возненавидела её из-за происхождения.

Учитель Равен нас уже ждал и находился внутри Анубиса.

Био-титан пятого поколения с пёсьей головой в черной броне и золотых орнаментах имел рост двадцать метров. Он был ниже Прометея на пять метров, да и внешне смотрелся изящнее. Зато его не слишком брутальные данные компенсировались мастерством мага-пилота.

Равен был одним из лучших магов-зеро вообще за всё время программы био-титанов. Зевс доверял ему, как себе. Исай Равен носил негласный статус правой руки главы факультета Зеро.

— А где остальные? — спросил я у учителя, внимательно оглядывая полигон, площадку, шатер и рощу с деревьями.

Ни Изольды, ни Данте тут не было.

Мне хотелось увидеть био-титана по имени Кали. В ангаре она не стояла, поэтому ни разу не попадалась мне на глаза.

Но больше всего не терпелось узнать, с каким титаном явится Данте.

— А вот и Кали! — с энтузиазмом объявил Равен.

Афродита резко повернулась к воротам, чтобы увидеть соперницу. Я тоже на нее уставился через оптику Прометея.

Кали появилась на полигоне почти бесшумно, и увидев её, я даже опешил. По изящности и росту она не уступала Афродите, но во всём остальном… даже не знаю… была слишком жуткой и выглядела мощнее соперницы.

Вся Кали была синего цвета, с головы до ног. Лишь чёрные оптические кристаллы блестели глянцем и отражали белое небо, будто Кали надела солнцезащитные очки.

На грудных броневых пластинах была изображена гирлянда из белых черепов, но только не человеческих, а аборигенских. Если точнее, то черепов люминалов, немного вытянутых, с крупными глазницами и более изящных, чем у человека.

Не удивлюсь, что сама Изольда делала этот рисунок на своём титане.

— Знакомьтесь! Это маг-зеро МР-три Изольда Галло и её био-титан Кали! — представил её учитель Равен. — Пятое поколение гибрида, восемнадцать метров. Владеет Оружием Мастеров Эхо — Карающим Трезубцем.

Кали подошла к нам, но посмотрела только на Афродиту.

— Как дела, Саваж?

— Лучше всех, Галло, — сухо ответила та.

На этом их незатейливый разговор завершился, и Изольда обратилась уже ко мне:

— Привет, Прометей. Какой ты высокий красавчик! Про тебя ходит столько слухов, но надеюсь, не все из них — правда.

Её титан протянул мне руку для рукопожатия.

— Привет, Кали. — Я крепко обхватил её синюю ладонь и сжал до треска брони.

В этот момент на полигон явился ещё один био-титан.

— Эй, гуманоиды! — услышал я знакомый голос, пропущенный через динамики. — Не ожидали, да?

Вот тут он был прав, как никогда.

Ни я, ни Саваж такого не ожидали.

Увидев, какого именно титана взял себе Данте, мы оба испытали нехорошее чувство дежавю. И каждый по своей причине.

Это был Локи.

Титан четвёртого поколения, двадцати метров высотой, с чёрной живой бронёй и красными вставками по корпусу. Поджарый и не слишком массивный на вид по сравнению с Прометеем.

Саваж говорила, что характер у него сложный: Локи — тот ещё мастер обманных ударов, резких выпадов и хитрых манёвров.

Причем, это касалось именно самого титана, а не его пилота. Но если и пилот такой же, то пиши пропало.

Так что теперь перед нами предстал Локи с таким же отчаянным отморозком внутри — любителем тех самых обманных ударов, резких выпадов и хитрых маневров.

— Ну у вас и мо-о-орды! — заржал Данте, шагая к нам на своём Локи. — Особенно у тебя, Терехов!

— Заглохни, Данте, — буркнул я в наушник. — Ты нахрена взял Локи? Почему не Аида? Тот побольше и покруче.

— У меня нет комплекса по поводу размера, как у тебя, братишка, — усмехнулся Данте, на этот раз тоже в наушник. — Или тебе кажется, что внутри Локи всё ещё находится Морган?

— Чёрт с тобой. Локи так Локи.

Я ещё раз оглядел приближающегося титана.

Его неплохо подлатали после боя за крепость. Выглядел он как новенький, потому что к нему, в отличие от Прометея, эксперты подходить не боялись и обработали его до блеска.

— Ну что ж, все в сборе! — заговорил учитель Равен изнутри своего Анубиса. — Условия тренировки я уже всем озвучивал. Бой двое на двое. Команда один: Прометей и Афродита. Команда два: Кали и Локи.

— Это мы — команда номер один, а они номер два, — тут же влез Данте.

Учитель Равен не обратил внимания на его болтовню, а указал на площадку для боя.

— Сражение будет проходить без правил. Главное правило — используйте преимущество командного боя. И да, постарайтесь не слишком вредить титанам. Итак, Саваж, сколько у тебя сейчас ключей в Области Мастерства?

— Пятьдесят пять, — веско обозначила Саваж.

— А у Терехова?

— Три, — скромно сообщил я.

Изольда Галло усмехнулась и оглядела моего Прометея через чёрную оптику Кали.

— Такой большой и грозный мальчик, а ключей всего три. Ну надо же.

— Он и тремя ключами может вломить, имей в виду, — заметил Данте. — У тебя-то сколько, синяя дылда?

— Сорок три, — ответила Изольда и сразу задала встречный вопрос: — А у тебя сколько, рыжее хамло?

— Два... — начал отвечать Данте, но их разговор оборвал учитель Равен.

— Вот смотрю я на вас, студенты, и поражаюсь, как человечество до сих пор не вымерло! Правило первое: без оскорблений. Правило второе: на каждую тренировку маги МР-один должны приходить с новым ключом мастерства. Это касается Данте и Терехова. Десять тренировок — десять ключей. Если не будет нового ключа, я буду засчитывать проигрыш команде автоматически.

Мы все друг с другом переглянулись.

Напряжение моментально возросло в разы. С этого момента между нами зародился невидимый дух конкуренции и соперничества.

Анубис указал на площадку для боя.

— А теперь, как говорит наш великий и ужасный Зевс, заткнитесь и идите!

Без лишних вопросов мы заткнулись и пошли — всё по канону главы факультета Зеро. При этом Саваж постоянно косилась на Кали, а я — на Локи. Мне до сих пор не верилось, что теперь у Данте будет именно этот титан, да и Прометей особой радости не испытывал. Он ещё помнил, как Локи всадил ему Рогатый Посох прямо в рану на боку, и насколько больно это было.

Дождавшись, когда все приготовятся и разойдутся по своим сторонам, учитель Равен поднял руку.

— Приготовить оружие!

Саваж и Изольда будто только и ждали этого приказа.

Они мгновенно вооружились. У Саваж, как всегда, в руках появились меч и щит из Высокого Эхо. А вот Изольда подняла руку своей Кали над головой и сделала изящный щелчок синими пальцами титана. Хотя это был даже не щелчок, а стук пальцами — большим и средним.

В ту же секунду в руке Кали выросло Оружие Мастеров Эхо.

Тот самый Карающий Трезубец, о котором сказал учитель Равен. И судя по яркому красно-зелёному цвету, оружие было создано из Тихого Эхо.

Из лекций Симоны я отлично помнил, что этот вид энергии был самым мягким в действии, зато мог покрывать большие площади. Если Высокое Эхо действовало точечно и тонко, то Тихое Эхо, наоборот, шарахало по площадям. Редко какой маг-зеро выбирал такой вид магии для оружия, а вот Изольда выбрала.

К тому же, Трезубец оказался ещё и огромным. Больше, чем меч Саваж чуть ли не втрое.

Хех, а девчонка любит эффектно вооружаться!

— Сразимся, гибридная аборигенка! — крикнула Изольда, явно пытаясь разозлить Саваж.

Значит, вот откуда появилась фраза «гибридная аборигенка», которую Саваж однажды произносила сама, у дерева Брамса.

— Не реагируй, — быстро заговорил я в наушник. — Она выбивает тебя из…

— Это я её сейчас выбью!!! — рявкнула Саваж и бросила в бой свою Афродиту.

Кали рванула на неё.

Началась беспощадная девичья схватка меча с трезубцем, а мы с Данте, как два придурка, просто остались стоять на месте.

— Чего делать будем? — послышался насмешливый голос в наушнике. — Может, сходим пообедаем? Жрать охота. Говорят, сегодня на обед вместо бобо готовят отбивные. Прикинь!

— Неплохо, — ответил я, продолжая стоять на месте. — Но может, подерёмся? У тебя вообще оружие-то есть? У меня хотя бы арматурная труба, а у тебя что?

— Буду пока двумя атакующими ключами обходиться, — ответил Данте. — Есть Импульсная Воронка, как у тебя. А ещё мне от одного циклопа неплохая Награда досталась. Ключ «Холодная Звезда». Знаешь такой? Сверхсильный, кстати. Я назвал его Звездец! Так что будь готов к Звездецу…

В этот момент наш обстоятельный, светский и очень миролюбивый разговор прервал учитель Равен.

— Парни, а вы чего на месте стоите?! Девчонки дерутся, а вы чего?

— Да пусть дерутся, — хмыкнул Данте. — Когда девчонки дерутся, лучше к ним не лезть. Поверьте моему опыту…

— А НУ В БОЙ, БЕЗДЕЛЬНИКИ! — гаркнул Равен. — ЖИВО!

Он так разозлился, что вокруг Анубиса затрещали красные молнии, и завибрировало силовое поле.

Афродита и Кали тем временем продолжали бой, не замечая никого вокруг. Они дрались, не уступая друг другу, как бешеные амазонки. От их оружия искрило так, что стоял жуткий треск и сверкали вспышки.

Для них это была не просто схватка.

Это была принципиальная дуэль.

— Ты сдаёшь позиции, Саваж! — расхохоталась Изольда, когда Афродита пропустила её удар и получила по корпусу.

— А ты, как всегда, только чешешь языком, Галло! — огрызнулась Саваж и пошла в новую атаку.

Их драка завораживала, но пришлось оторвать от них взгляд и самому вступить в бой с Данте. Я не стал доставать оружие, чтобы уравновесить шансы.

Мы одновременно ударили Импульсной Воронкой — что он, что я.

Два смерча столкнулись на середине площадки, прогудели на всю округу и нейтрализовали друг друга.

— Может, лучше в столовку сходим, а? — предложил Данте. — Скучно как-то.

— До обеда ещё час, крепись, — ответил я.

За такие разговоры учитель Равен был готов нам головы поотрывать.

— ДАНТЕ! ТЕРЕХОВ! В БОЙ, Я СКАЗАЛ!

Мы снова атаковали друг друга.

На этот раз в ход пошли уже серьёзные ключи. Что у Данте, что у меня имелось по одному сверхсильному навыку.

— А вот и Звезде-е-ец! — провопило из динамиков Локи.

Я никогда не видел, как работает ключ «Холодная Звезда», но когда изучал Таблицу Ключей Мастерства, то читал о нём.

Вот только читать — это одно, а принимать удар на себя — другое.

В обеих ладонях Локи зародился сияющий сгусток энергии, вокруг него заискрился белый иней. Данте уже был готов размахнуться и ударить, но тут внезапно закричала Изольда.

А лучше сказать — завыла:

— Ло-о-о-оки! Помоги-и-и-и!

Мы с Данте так увлеклись нашим ленивым боем, что не заметили, что Афродита вывернула руку Кали в болевом захвате. Они, оказывается, дрались уже без оружия.

Видимо, Саваж так сильно захотела порадовать свою заклятую подругу, что решила тоже ей «втащить».

Прям по полной.

— Локи-и-и-и! — опять выкрикнула Изольда.

— Извиняй, дружище, но придётся вмешаться, — пробормотал Данте в наушник.

— Теперь точно придётся, — согласился я.

Мы оба рванули на защиту своих напарниц.

Сияющий Звездец от Данте полетел прямиком в Афродиту, но я сбил удар Великим Огнём. Лавина красного пламени вырвалась из ладони Прометея и спалила Холодную Звезду в красный пепел.

И теперь-то я знал, как работает этот редкий ключ.

Сожрав энергию Холодной Звезды, Великий Огонь вспыхнул ярче и увеличился в размерах. Гаснуть он не собирался, а даже наоборот, ну а я решил, что пора бы «восхитить девушек», как выражался учитель Равен.

Я взял под управление красное рычащее пламя и поманил его к себе. Оно послушно рвануло в мою сторону. Пришлось махнуть рукой вверх. Великий Огонь подлетел туда же и остался гореть красным сгустком над головой Прометея.

Это было настолько круто, что у меня перехватило дыхание.

Пока ключ работал, я мог пользоваться Великим Огнём и направлять его на удары, кормить чужой энергией и поддерживать.

Теперь понятно, почему ключ называется Великий Огонь. Он правда великий! И им реально можно восхищать девушек! Ха-ха!

Тем временем Локи опять задействовал Импульсную Воронку.

Она ударила в ноги Афродиты, та пошатнулась и ослабила захват. Этого Кали хватило, чтобы вырваться, развернуться и снова вооружиться Карающим Трезубцем.

Только вместо Саваж в бой с Изольдой вступил уже я. Моя глефа защитила Афродиту от удара, а потом Прометей заслонил её телом и пошёл в атаку. Это очень не понравилось Изольде.

— Ну куда ты лезешь, красавчик?! К тебе у меня вопросов нет!

Она обрушилась на меня со всем своим мастерством МР-три, но получила ответ от моей арматурной трубы с Высоким Эхо.

Великий Огонь я пока задействовать не стал. Мне хотелось почувствовать дух схватки и повысить мастерство владения глефой, а не просто швыряться пламенем.

Мы с Изольдой сцепились в схватке на оружии, будто теперь это и наш принципиальный бой.

Тем временем Афродита бросилась на Локи, и у него не было шансов противостоять. Изольда тоже это понимала, поэтому резко оттолкнула меня Трезубцем, а сама бросилась на защиту Данте, собираясь схитрить и ударить Саваж со спины.

Прометей не дал ей сделать и пары шагов.

Я убрал оружие за спину и в один бросок настиг Кали, а потом просто сшиб её на землю и придавил приличным весом своего титана, повалив на спину.

Кали дёрнулась под Прометеем и тут же задействовала силовое поле — синее марево толкнуло меня назад, но я вцепился в плечи Кали, а сам сделал так, чтобы лоб Прометея прижался к её лбу.

Линза к линзе.

Мы одновременно сделали их прозрачными и сразу же увидели друг друга в капсулах с раствором.

— Отвали от Саваж, — процедил я в наушник, обращаясь к Изольде лично и сверля взглядом девушку.

— А то ш-што? Убьёшь меня? — прошипела она в ответ. — Нам не нужны такие, как она. Это не новое человечество. Это вообще не человечество. Саваж — наполовину насекомое! Таракан!

Зря она это сказала.

Во мне вспыхнул не только гнев, но и Великий Огонь.