Код ZERO. Том 1. Пробуждение

Эпизод 1.

— Эй, смотрите! Там человек валяется!

Это первое, что я услышал, когда очнулся.

— Человек?.. Мёртвый? — донеслось издалека.

— Да какая разница! Разденьте его! Живо!

Голоса стали чётче и ближе. Причём голоса-то — женские. Рядом уже началось обсуждение, что делать с неким «человеком», который валяется в траве под деревом.

Под каким, к чёрту, деревом?

Все деревья на Земле давно погибли вместе с травой. Тогда откуда бы дереву взяться?..

Не открывая глаз, я вдохнул глубже и наконец почувствовал собственное тело, а вместе с этим понял, что лежу на животе, раскинув руки в стороны. Кожей ладоней ощущался приятный на ощупь прохладный ворс — будто я лежал на влажном ковре.

Неужели это всё-таки трава?

Та самая трава, про которую они говорили. Чёрт знает. Траву я видел только на картинках.

А ещё воздух был свежим, очень свежим — такого воздуха я никогда раньше не вдыхал, даже с кислородной трубкой, а ведь я дышал через неё семь дней в неделю. Но сейчас воздух будто сам проникал в лёгкие!

«Какая крутая виртуальная реальность… даже ощущения, как настоящие», — подумал я.

И тут же почувствовал осторожное прикосновение чьих-то горячих пальцев к моей щеке.

— Живой, вроде… только у него что-то с памятью, — пробормотали рядом.

— Не трогай его, Сойка! Лучше копьё в шею! Людей надо убивать сразу. Но сначала шмотки заберём, чтобы не запачкать их кровью. Смотри, какие у него шмотки. Их на рынке с руками оторвут! Я только однажды такой защитный костюм у торгашей видела.

— Человеческая технология, — добавили третьим голосом, самым грубым из всех. — Хотя сейчас его ничто не спасёт. Человеку — человеческая смерть. Червь поганый!..

Кажется, в меня плюнули (звук смачного плевка сложно с чем-то перепутать).

А ещё меня постоянно называли «человек», причем брезгливо и с ненавистью.

«Человек валяется».

«Человека надо убить».

«С человека надо снять шмотки».

Сам же я про себя ничего не помнил, но то, что я человек — знал на все сто. Я с этим пониманием очнулся.

Меня перевернули на спину и принялись быстро раздевать. Одна пара рук проворно расстегнула на мне молнию куртки; вторая пара сдёрнула ботинки; а третья нашарила застёжку ремня, чтобы стянуть штаны.

— Это же мальчик, да? — опять спросили рядом.

Издалека послышался короткий и совсем не весёлый смешок.

— Вот снимешь с него штаны и сразу поймёшь, мальчик он или не мальчик.

— Да ну тебя. А он симпатичный, хоть и человек. И волосы тёмные. У нас в племени темноволосых не бывает.

Меня опять коснулись обжигающе горячие пальцы, будто подогретые изнутри. На этот раз провели по волосам и лбу.

— Давайте не будем его убивать. Он же ничего плохого нам не сделал.

— Ага, вспомни об этом, когда он очнётся и сам тебя убьёт. По человеческим меркам, ему, наверное, и пятнадцати нет, но он всё равно опасен. Зато шмотки у него новые, не затасканные ещё.

Ситуация была паршивой, но мои глаза никак не открывались, будто слиплись веки. Тело оставалось неподвижным, и любые попытки пошевелиться порождали только сверлящую боль в мышцах.

В голове творилась каша.

Я никак не мог вспомнить, как здесь оказался и кто я такой. Даже имени не помнил!

Одно было ясно: сейчас меня разденут и прикончат мародёры. Точнее, мародёрши, чтоб их.

Тем временем с меня уже стянули верх костюма, оставив с голым торсом. Спиной я опять ощутил прохладный ковёр.

Кто-то продолжал возиться с моими штанами.

— Сойка, быстрее! — поторопили издалека. — Бери то, что сняла, и уходим!

Мои штаны тут же оставили в покое, зато проворные пальцы опять принялись меня ощупывать.

На этот раз провели по шее и ключицам.

— У него медальон! Монета на цепочке. А вдруг это крутой артефакт и усилитель лимба?

— Заканчивай с ним! У тебя каждая безделушка — крутой артефакт и усилитель лимба! Всё с людских свалок тащишь! Надо уходить! Мы и так близко подошли!

— Всё равно заберу и проверю, — шепнули рядом, ну а потом кто-то дёрнул за цепочку на моей шее, чтобы сорвать с меня медальон.

Моя рука молниеносно ухватила мародёршу за запястье.

Я даже сам не понял, как это произошло — тело мгновенно мне подчинилось, а реакция оказалась настолько быстрой, что это было невозможным.

Глаза распахнулись.

Передо мной замерло белокожее существо с красивыми глазами радужных оттенков, очень сложно устроенных, как будто фасеточных и состоящих из тысяч блестящих бисерин.

Это было создание женского пола — девушка, совсем юная, с длинными белыми ресницами и копной светлых непослушных кудрей, в мешковатой тунике из кожи и, кажется, листьев. Именно эта девчонка и пыталась забрать у меня медальон.

Наши взгляды встретились.

«Какая крутая виртуальная реальность», — опять подумал я, разглядывая незнакомку явно другой расы, будто из компьютерной игры.

На лице девчонки отразился ужас.

Маленькие, торчащие в стороны уши по-звериному прижались к голове. Надо лбом шевельнулись короткие чёрные антенны, похожие на эластичные рожки.

По всем признакам существо должно было закричать, завизжать и позвать на помощь, но оно… промолчало. Лишь крепче сомкнуло губы, измазанные в пыли. Кудрявая чёлка упала девчонке на один глаз, и она часто заморгала.

Я был готов сломать ей запястье прямо сейчас, одним движением. Не сомневаюсь, сил бы мне хватило — уж слишком девчонка выглядела хрупкой — но что-то остановило мою руку.

Внезапно закричала её подельница:

— Он очнулся!.. Очну-у-улся!!! Он схватил Сойку!!!

Всё остальное случилось за мгновения.

Боковым зрением я засек движение сразу с двух сторон: мародёрши кинулись на меня. Обе — в старом тряпье, будто со свалки, темнокожие, мужеподобные, с волосатыми руками (или это шерсть?).

Первая — с костяным копьём.

Вторая — с двухклинковой глефой и рукоятью посередине. Оружие выросло прямо в её руке из короткой трубки с узорами и вспыхнуло белым светом.

И в очередной раз я подумал, что оказался в игре — в виртуале с крутейшими спецэффектами, которые ощущаешь прямо на себе.

Девушка, которую я всё ещё держал за запястье, дёрнулась в сторону, но я рванул её на себя и крепко прижал, а потом перекатился вместе с ней по траве…

Это точно была трава!

Трава под деревом, настоящим развесистым деревом, гигантским, с большой кроной, вроде дуба или чего-то похожего — я их не различал, потому что деревьев тоже никогда вживую не видел.

Правда, об этом я подумал лишь вскользь.

Был немного занят спасением собственной жизни. Возможно, жизнь была игровой, но всё же не хотелось сдаваться сразу, даже если это всего лишь виртуальность.

Нет уж, сдаваться — это точно не про меня.

В то место, где я только что лежал, воткнулась световая глефа. Трава вспыхнула белыми искрами и зашипела. В ту же секунду мимо моего лица мелькнуло костяное копьё. Оно сверкнуло белизной и пропало в воздухе, будто растворилось.

«Магия! — подумал я, уворачиваясь от очередного удара световой глефой. — Да я точно в вирте! Ха-ха! Здесь могут быть и деревья, и трава, и магия. Да всё, что угодно!».

Мне понравилась эта мысль.

Тем временем моё тело двигалось стремительно и ловко, на инстинктах. Я лишь отдавал телу приказы, а оно выполняло всё, даже трудновыполнимое. В виртуальной реальности и не такое можно вытворять.

— Сойка! — закричала мародёрша с копьём (оружие опять оказалось в её руках, будто она его не швыряла). — Сойка, держись! Я этого человеческого ублюдка на копьё насажу!

Сойка снова дёрнулась, вырываясь из моей хватки, но сил у неё не хватило, зато она стала для меня хорошим щитом.

Я прижал её к себе так сильно, что она начала задыхаться — девчонка была совсем худенькая и слабая, в отличие от своих подружек, особенно той, что с копьём.

Та была настоящая бой-баба, широкоплечая, высоченная и жилистая, с короткой стрижкой иссиня-чёрных волос, больше похожая на африканца-баскетболиста, только обросшего шерстью на руках.

К тому же, эта боемашина пообещала меня на копьё насадить.

Моя рука быстро пошарила по телу Сойки в поисках оружия. Только ничего у неё не нашлось — лишь туника на голое тело.

— Ты труп, малолетний урод, — сощурилась бой-баба с копьём.

— Если обидишь нашу Сойку, я тебе глотку перегрызу, — добавила вторая и оскалила частокол акульих зубов.

Они обе двинулись на меня.

И в этот момент позади них, из-за груды камней, появился зверь.

Это было что-то похожее на гигантскую рысь — короткий хвост, кисточки на ушах, только тело без шерсти. Её голая кожа пестрела крупными рыже-серыми пятнами, но с каждым движением оттенок пятен менялся под окружающую среду, как окрас у хамелеона.

Тварь бесшумно поднялась на кучу камней, пригнула голову и оголила клыки, её мышцы перекатились под кожей, а окрас стал бежево-зелёным.

Зверь приготовился к прыжку, только эффекта неожиданности не случилось.

Сойка заметила зверя одновременно со мной.

— Кату!.. — выдохнула она, перестав рваться их моих рук.

А потом выкрикнула своим подружкам:

— ЗДЕСЬ КАТУ! БЕГИТЕ!

Ситуация изменилась мгновенно, как для меня, так и для любительниц раздевать человеческие трупы.

Решение в моей голове возникло мгновенное.

Я толкнул Сойку в сторону, а сам рванул вперёд, прямо на мародёршу с глефой. Никто на меня уже не смотрел — всё их внимание поглотил громадный зверь.

В этот момент рысь совершила прыжок с груды камней, ну а я за долю секунды сбил мародёршу с ног, выхватил трубку с клинками из её руки и метнул в зверя снизу, прямо с земли, упав на одно колено.

Глефа резанула воздух и с глухим шипением искр пробила череп твари. Световое острие пронзило кость, попав рыси в нижнюю челюсть и выйдя из затылка.

«Какая же охренительная игруха!» — в который раз подумал я.

Зверь упал замертво, завалившись прямо у ног оцепеневшей Сойки. Клинок тут же исчез из черепа твари, стальная трубка с узорами упала на пол и перекатилась, ударившись о булыжник.

Все три девушки-мародёрши застыли в шоке.

Это длилось всего секунды четыре, но мне хватило, чтобы вскочить, быстро поднять трубку с пола и выставить её вперёд. Активировать световое оружие у меня не вышло, но я сделал вид, что в любой момент могу это сделать.

Босой, в одних штанах, я приготовился отбиваться.

Только никто не собирался на меня больше нападать.

Вся троица сиганула в рощу, оставив у меня своё магическое оружие и главное — добычу, то есть мои бесценные «шмотки», которые мародёрши собирались толкнуть на рынке.

Вещи так и остались валяться на траве (никак не привыкну, что трава существует, пусть даже ненастоящая).

Недолго думая, я начал одеваться.

Натянул смятую куртку и застегнул молнию под самое горло, затем сунул ноги в ботинки и закрепил зажимы.

Одежда села на мне, как влитая.

Она напомнила мне костюм водолаза, только раздельный и с лёгким тактическим поясом, клапанами и подсумками. Куртка и штаны, причём надетые прямо на голое тело. Ткань будто прорезиненная, но приятная на ощупь, мягкая.

Куртка сама по себе приняла форму моего тела, прильнув к коже. Сразу стало комфортно, будто ткань куртки регулировала не только идеальную температуру, но добавляла ещё и других жизненно важных свойств: от брони и вентиляции до увеличения физической силы.

Пока я одевался, всё время пытался вспомнить, кто я такой и где нахожусь.

Мародёрши сказали, что на вид мне лет пятнадцать.

Значит, я школьник.

Наверное.

Плохо это или хорошо, я ещё не понял, но, судя по виду рук и моего собственного тела — я худой и долговязый. И видимо, темноволосый — как сказала та ушастая Сойка.

Странно не помнить даже того, как ты выглядишь.

Возник лишь резонный вывод: если я школьник, то всё вокруг — действительно виртуальная реальность, причём полного погружения, передовая игрушка. Вероятнее всего, сейчас я лежу в вирт-капсуле и сражаюсь не по-настоящему.

Но ведь насколько ощущения правдоподобные!

Я посмотрел на стальную трубку в своей руке.

Кожей ладони отчётливо ощущались выпуклые узоры, похожие на кровеносные сосуды. Они были чёрными, но порой поблёскивали белым светом.

Правда, пока что эта трубка была для меня бесполезной.

Я не знал, как из неё появляются световые клинки, но собирался разобраться, потому что лучше быть с оружием, чем без него. Вдруг на меня нападёт кто-то ещё. Надо было просто выжить для начала. Пока я понятия не имел, куда идти и что делать дальше. Как выйти из вирта, как выбраться из этого странного леса.

А ведь меня, и правда, окружал лес.

Из деревьев и травы!

Я перевёл дыхание и огляделся. Деревья были огромными, высотой явно больше десятиэтажки, с яркими зелёными, синими и розовыми листьями, как будто дизайнеры переборщили со спецэффектами или выкрутили контрастность на максимум, до рези в глазах.

Цвет как будто неестественный — слишком яркий. Но красивый, тут не спорю.

Трава тоже была яркая, густая, зелёная с бежевыми и синими прослойками.

Она покрывала землю плотным ковром, кое-где виднелись груды камней, булыжники и острые скалистые обломки. Горизонта я не увидел — обзор закрывали деревья.

Зато за их исполинскими кронами можно было разглядеть небо.

Я задрал голову и сощурился.

Небо тоже казалось неестественно ярким. Только не голубым, а белым-белым и слепящим. Оно мерцало множеством звёзд вдалеке. Никаких облаков или солнца я не увидел, хотя, судя по растительности и разогретому воздуху, сейчас было лето.

А вот какое время дня — утро, полдень, вечер — понять было сложно.

Я глубоко вдохнул пряную свежесть леса.

Воздух. Кислород.

Дышать вот так, на полную катушку, было самым приятным из всего, что я сейчас ощущал. Хотелось вдохнуть так глубоко, чтобы лёгкие наполнились кислородом до напряжения. Я был готов даже лопнуть от удовольствия.

Рука машинально потянулась к носу, чтобы проверить, есть ли на лице треклятая кислородная трубка.

Нет, её не было.

Из этого я сделал вывод, что такое возможно лишь в виртуальной реальности. Уже шестнадцать лет люди не снимали с себя кислородных трубок, потому что без них бы просто задохнулись, даже в купольных городах А-класса и уж тем более в трущобах.

Кислородный аппарат на поясе и трубка в носу — это и был вид современного человека.

А я вообще носил эту дрянь с рождения.

Память вдруг всколыхнулась, выдавая крупицы воспоминаний о моей жизни.

Я вспомнил не только кислородную трубку, но и свой возраст.

Точно!

Мне было не пятнадцать, как подумали мародёрши, а шестнадцать, потому что в год моего рождения всем людям и было предписано носить кислородные аппараты. Мои родители были одними из первых, кто на это пошёл.

Я попытался вспомнить родителей, как они выглядели, что с ними, но не вышло.

Зато вспомнил другого человека.

Своего старенького дядьку. Больного во всех смыслах. Он страдал артрозом и приступами боли в коленях, а заодно был параноиком. Я так его и называл — «Параноик Сергеевич».

Вообще-то его звали Павел Сергеевич. Последние три года он занимался тем, что строил бункер в трущобах, где мы жили. Это я вспомнил очень даже отчётливо!

Он считал, что супер-пупер-подвал с запасом еды, воды и кислорода нас спасёт. Чёртов бункер. Дядька и меня заставлял ему помогать. Рыть землю, таскать камни и кирпичи…

Почему он это делал — причин я пока не вспомнил.

Да и своего имени тоже.

Как можно забыть собственное имя, но зато помнить, что дядьку зовут Параноик Сергеевич?

Мне нужно было хоть что-то, что связано только со мной. Что-то личное.

Я сунул трубку с узорами в подсумок, после чего быстро расстегнул молнию на куртке и нашарил медальон у себя на шее. То, что Сойка назвала монетой на цепочке, оказалось ничем иным как овальным армейским жетоном.

На нём белыми, будто неоновыми, линиями светилась надпись:

«Корпорация ГЕНЕТРОН. Крепость „Симона“. Терехов С. В.».

В голове тут же вспыхнуло узнавание.

Корпорация Генетрон.

ГЕНЕТРОН.

Слово, стилизованное под пчелиные соты.

Это обозначение я где-то видел, совсем недавно, поэтому опять напряг память, пытаясь отыскать в ней хоть что-то насчёт этого жетона.

И… неожиданно память откликнулась!

Вспышка в сознании была короткой, но такой сильной, что меня ослепило, и я невольно зажмурился. Перед глазами мелькнуло воспоминание: кабинет врача с белыми стенами, влажный воздух, лампы с красными диодами на потолке.

Мои голые руки пристёгнуты ремнями к подлокотникам медицинского кресла, из вены торчит игла капельницы, а сам я сижу в кресле и молчу, потому что не могу говорить.

Не могу двигаться.

Только дышу, причём через кислородную трубку.

И этот запах…

Пахнет обгоревшими спичками. Точно. От едкой вони свербит в носу и прошибает пот.

Сухопарая пожилая блондинка в белом халате будто теряется на фоне стерильных стен. Она смотрит на меня поверх очков-половинок, её взгляд холоден и требователен.

На халате женщины приколот красный треугольный значок.

Белыми буквами на нём обозначено и подсвечено лишь одно слово — то самое, стилизованное под пчелиные соты:

ГЕНЕТРОН

Затем женщина надевает мне на шею жетон на цепочке и говорит:

— Молодец, что сам пришёл к нам. Однако корпорация разберётся, почему тебя упустили ещё при рождении, хотя мы проверяем всех младенцев на наличие адаптогена.

Надев на меня жетон, она выпрямляется и вынимает иглу капельницы на моей правой руке.

Я продолжаю молчать, дышать через трубку и безотрывно смотреть на незнакомку.

А она продолжает говорить:

— Я знаю, ты заботился о своей семье, как умел. Ты очень старался, я знаю. Ты смелый парень. Но не волнуйся за них. Они будут рады, что хоть кому-то из вас повезло.

После её слов меня бросает в жар от ужаса.

Моя семья!

Семья!..

Это всё, что у меня осталось в этом грёбанном подыхающем мире!

Вечно брюзжащий дядька, который мне как отец. И сестрёнка Юстина, совсем мелкая для того, чтобы взять на себя заботу о дяде. Юся… Юська… Так я её называл. Ей ведь всего тринадцать. Как они выживут? Что они будут есть? Чем они будут дышать? Где возьмут продуктовые карточки?! Это ведь я их доставал!

Меня начинает трясти от этого страшного осознания, в ушах давит шум, но двигаться или говорить я всё равно не могу.

Могу лишь смотреть и слушать.

— Ты везунчик, Станислав, — добавляет женщина. — Миллионы людей на умирающей Земле хотели бы оказаться там, куда ты отправляешься. Ну что? Готов?

Она спрашивает меня так, будто я могу ей ответить. Будто я имею выбор!

Да я моргнуть не в состоянии!

Зловеще улыбнувшись, женщина снимает с меня кислородную трубку, и во мне тут же нарастает паника, будто я вот-вот начну задыхаться.

— Всё хорошо, Стас… всё хорошо, — тут же успокаивает женщина. — Там ты сможешь дышать полной грудью. И ещё пара деталей напоследок. По прибытии твоя память даст сбой, но потом вернётся. Пара дней амнезии, не больше. И не волнуйся, ты сразу попадёшь в безопасное место — к людям. Сбоя в маршрутизации портала быть не должно. Люди тебя всему научат, если ты им подойдёшь, а это можно проверить только на месте. Но я уверена, что ты редкий экземпляр. Не зря же сам к нам пришёл.

Она наклоняется ко мне и смотрит прямо в глаза.

Смотрит так, что пробирает мороз.

Её взгляд опять становится жёстким и холодным.

— И главное, — говорит она строго и веско — запомни, что это не виртуальная реальность. Понял? Повторю ещё раз. Это. Не. Виртуальная. Реальность. Это другой мир. Настоящий. Богатый ресурсами, но очень опасный, в котором тебе предстоит…

Вспышка померкла.

Воспоминание оборвалось.

Я распахнул глаза и замер в потрясении.

Пальцы сжимали жетон с такой силой, что его края пронзили кожу, и на траву закапала кровь. Я разжал кулак и опять посмотрел на белые буквы, испачканные в моей крови.

«Корпорация ГЕНЕТРОН. Крепость „Симона“. Терехов С. В.».

Это я — Терехов?

Терехов С. В.?

А зовут меня Стас? Стас Терехов?

Ладно, пусть так.

Но самое главное — у меня есть семья: старенький дядька и тринадцатилетняя сестра. Они остались где-то там, а я… где я?..

Глубоко вдохнув, чтобы успокоить мысли, я сунул жетон обратно за воротник куртки, затем застегнул молнию и опять оглядел округу. По телу побежали неприятные мурашки.

Значит, это не виртуальная реальность.

Это. Не. Виртуальная. Реальность.

Это другой мир.

Настоящий.

И меня действительно могли убить те три мародёрши — скорее всего, аборигены из разных рас. И эти деревья существуют в реальности. И кислород. И трава. И… магия.

Магия!..

Хотя, может, это и не магия, а какая-то местная энергия.

Я полез в подсумок, чтобы достать трубку с узорами, но в этот момент почувствовал, как земля под ногами задрожала. Причём, толчками — сюда явно приближался кто-то огромный и тяжёлый. Он шагал стремительно, будто боялся не успеть. И направлялся он именно в мою сторону.

Холодок пробежал по спине.

После того, как я узнал, что это не виртуальная реальность, меня будто парализовало от правды, а всё вокруг стало не такой уж «охренительной игрухой».

И, кажется, я снова стал задыхаться, только не от того, что воздуха не хватало, а от ужаса, мать его!

От самой натуральной отупляющей паники!

Я глянул на мёртвого зверя с пробитым черепом (Господи, неужели я смог его убить?) и бросился к ближайшему дереву. На бегу обшарил пояс с подсумками — вдруг там есть рация, ИИ-гаджет, сигнальная ракетница, оружие или что-то ещё, что может меня спасти.

В этот момент за моей спиной оглушающе затрещали ветки и кроны, а шаги неизвестного гиганта ускорились.

Эпизод 2.

Я ломанулся через заросли, как ужаленный.

В подсумках на поясе, кстати, так ничего и не обнаружилось. У меня имелась только злосчастная стальная трубка с узорами, которую я забрал у мародёрши.

Только эта штуковина никак мне не подчинялась, из неё не вырастали световые клинки. В моих руках это была просто бесполезная хрень.

Позади продолжали хрустеть ветки и трещать деревья.

Гигант стремительно меня нагонял, а я бежал со всех ног, перескакивая камни и овраги, лавируя между деревьями, как заяц, и выискивая глазами хоть какое-то укрытие.

Если бы вчера мне сказали, что я буду бегать по зарослям, наступать на траву, огибать деревья и представлять себя зайцем, то я бы покрутил пальцем у виска.

А сейчас я бегу по зарослям, и это нихрена не весело.

Одышка всё никак не проходила, в лёгких давило и кололо от напряжения, но я мчался вперёд, как зверёныш. Сам не знал, куда бегу — ориентироваться в густом лесу было невозможно.

Только вот что странно: чем дальше я бежал и чем больше опасности ощущал, тем быстрее работал мой мозг. Подключилось тактическое мышление.

Скрыть следы.

Уйти от преследования.

Выследить самому и атаковать в ответ.

Будто для меня это всё — не впервой, будто я уже так делал, причем много раз: скрывался, выслеживал, находил, атаковал, убивал.

Будто я натренирован и опытен, несмотря на возраст.

Прямо на бегу я вдруг вспомнил нашу каморку в трущобах… вспомнил, как просыпался от того, что по лицу пробегает крыса… вспомнил вонючую воду с синей примесью из-под крана… вспомнил, что подрабатывал уборщиком…, а ещё — что увлекался стрельбой, практической и оборонной, причём за чужой счет и не просто так. Мне это нужно было для работы.

Для какой, к чёрту, работы?

Ну не для работы уборщиком же! (Типа, насорил — получи пулю в лоб, ха-ха!).

Всё это пронеслось за секунды в моей несчастной башке, пока я бежал. При этом я всё лучше ориентировался в лесу, всё больше распалялся азартом, даже одышка начала проходить.

Не знаю, смог бы я вообще убежать от того, кто меня преследовал, но мне удалось выскочить в перелесок и ещё раз хорошо оглядеться.

За рощей возвышались скалы со сверкающими белыми вершинами — то ли со льдом, то ли со снегом.

Да и наплевать мне было, что это на самом деле.

Я кинулся в ту сторону, на единственный ориентир, но успел сделать лишь несколько шагов. Споткнулся обо что-то мягкое и рухнул лицом вниз, даже не успев подставить руки.

Трава была густой и высокой, по пояс, поэтому я не особо ударился и быстро вскочил на ноги.

Но то, обо что я споткнулся, заставило меня замереть на месте.

— О чёрт… мать вашу… — выдохнул я.

В траве лежал труп.

Труп!

О него я и споткнулся.

Видеть мертвецов мне уже приходилось, и я точно знал, как выглядит убитый человек, хоть и не помнил, откуда имел такой опыт.

И прямо сейчас я смотрел на убитое существо.

Это была одна из мародёрш. Я сразу узнал её.

Рядом с ней валялось уже знакомое мне костяное копьё. Именно на него она собиралась меня насадить. Да, это точно была та самая главная из троицы — высокая, жилистая, чернокожая. Её я мысленно сравнивал с баскетболистом-африканцем.

Она лежала в траве с изуродованной головой, будто верхнюю половину черепа срезали гигантским лазерным резаком.

Трава была залита кровью, и упав рядом с трупом, я и сам в ней измазался.

До меня только сейчас это дошло.

Я ошалело уставился на свои грязные руки в алых кляксах, почувствовал запах влажной, ещё тёплой, но уже мёртвой плоти. Меня бросило в холод, из желудка неотвратимо начала подниматься волна тошноты.

Ну а потом, в траве чуть дальше, я заметил ещё один труп.

Это была вторая мародёрша, тоже темнокожая и высоченная. Именно у неё я отобрал трубку со световыми клинками, которая сейчас болталась у меня в подсумке.

Её тело было разрезано надвое. Верхняя часть туловища лежала дальше, а нижняя — ближе ко мне. И всё вокруг было залито кровью и забрызгано густыми чёрными кляксами.

Я едва подавил приступ рвоты и перевёл дыхание. Из оторопи меня выбил звук приближающихся шагов — что-то огромное всё ещё преследовало меня.

Подавив в себе панику, я схватил копьё убитой мародёрши и бросился по траве дальше, в сторону далёких скал, но через двадцать метров снова встал, как вкопанный.

В роще, в просвете между деревьями, показались тёмные силуэты. Причем, сразу со всех сторон перелеска.

Похоже, мой короткий побег закончился — меня взяли в кольцо.

— Стой на месте! Брось копьё! Подними руки! — рявкнул один из появившихся.

И в этот жуткий, до онемения напряжённый момент я понял, кто передо мной.

Господи… не передать, какое облегчение я испытал!

Не знаю, по каким именно признакам я понял, что это люди. Наверное, интуитивно. Может, это заложено природой: сразу понимать, что перед тобой человек, потому что ты тоже человек.

На них имелась амуниция и тяжёлая броня цвета хаки, вплоть до шлемов с забралом из серого матового стекла. Это были военные, никаких сомнений. Только оружия я у них не заметил.

Зато увидел, что вокруг пояса почти у каждого военного светились магические круги, они мерцали красным и двигались следом за своим хозяином, будто их держала сила притяжения.

Но это были люди, никаких сомнений.

Навскидку человек десять.

— Зевс Симоне. Мы нашли его! — быстро доложил один из них в микрофон на шлеме. — Он в секторе девять, в Лесу Моу, между Пепловыми Пустошами и горами Гохт. В портале случился сбой в маршрутизации. Мальчик появился вне крепости и медблока, но выжил. Мы забираем его. Отбой, Симона.

Он быстро направился ко мне.

— Не бойся, парень! Мы — люди! Ты в безопасности!

Вокруг его пояса тоже горел магический круг, только белого цвета.

Ну а потом из леса показались ещё пятеро, только не пешком, а верхом на ездовых тварях в полноценной упряжи.

Увидев их, я невольно сделал шаг назад и приготовил копьё. Это были точно такие же гигантские рыси, одну из которых я прикончил. Только на этот раз твари выглядели послушными, хотя и не менее грозными.

«Кату» — так их назвала та аборигенка.

Люди верхом на животных тоже имели магические круги вокруг пояса, но уже синего цвета.

Не успел я перевести дыхание, как за моей спиной снова затрещали ветки, задрожала земля. Именно оно, что-то огромное и тяжёлое, преследовало меня всё это время — в этом не было никаких сомнений.

Я медленно обернулся вместе с копьём и увидел, как из зарослей выходит… э-э… нечто.

Слово «нечто» лучше всего к нему подходило.

Оно было похоже на титаническое существо метров двадцати высотой. То ли робот, то ли человекоподобный организм в массивной высокотехнологичной броне белого цвета с розоватым отливом.

Просто громадина!

Две руки, две ноги, туловище, голова — всё, как у человека.

Но особенно меня поразила его безносая морда: два гигантских оптических кристалла с розовым свечением, как будто два глаза, и горизонтальная ниша, похожая на рот. Ощущение, что этот мрачный гигант сейчас оскалится.

На лбу у него имелась зеркальная линза, скорее всего, бронированная. И сделано существо было не из стали, а из синтетических мышц и броневых пластин необычного кристаллического сплава, похожего на белые пчелиные соты.

А ещё эта гигантская хрень дышала!

Я в ужасе уставился на существо, не моргая и не шевелясь — мой несчастный мозг никак не хотел верить в увиденное.

Для меня всё это было уже слишком! Прям чересчур! Мародёры, трупы, деревья, гиганты, магия, большие ездовые рыси.

— Это всё неправда… неправда… неправда… — зашептал я, крепче сжимая копьё и таращась на гиганта, вышедшего из-за деревьев.

А тот наклонился ко мне, приблизив белую морду, после чего из динамика на его голове прозвучало холодным девичьим голосом:

— Жаль. Я ждала толкового напарника, а не кретина, которого ещё и по лесам пришлось искать. У них там на Земле совсем крыша съехала? Неужели не могут отправить нормального?

Зеркальная линза вдруг стала полностью прозрачной, а за ней я разглядел… девушку.

Совсем юную. Не старше меня самого, да ещё с двумя длинными косами ярко-розовых волос.

Она была одета в облегающий белый костюм и стояла внутри капсулы с зеленоватой жидкостью и узорами, похожими на светящиеся белые сосуды. Они оплетали её тело вместе с капсулой, как мелкие живые провода. На поясе девушки вращался магический круг белого цвета, как и у главы отряда.

И, похоже, именно она управляла этим гигантом.

Она была его пилотом!..

— Может, ты не в курсе, но у тебя сейчас выражение лица, как у умственно отсталого, — опять презрительно послышалось из динамиков.

Линза снова стала зеркальной, скрыв девушку с глаз.

Гигантский человекоподобный организм выпрямился, затем повернул голову и с высоты своего исполинского роста посмотрел на мужчину-командира отряда.

— Простите, учитель Зевс, но он не годится. У меня чутьё на кретинов, которых уже не исправить. Нам опять не повезло.

Командир не обратил внимания на ворчание девушки-пилота.

Не снимая шлема, он шагнул ближе и оглядел меня с ног до головы, после чего произнёс негромко, как будто ни к кому не обращаясь, а может, обращаясь только к себе самому:

— Годится он или не годится, решать не нам, а Коридору Эхо. Но то, что он выжил — это чудо. Надо быть настоящим везунком.

Он сказал об этом так, будто меня тут не было.

К тому же, никого не смущало то, что я держу наготове копьё — все на него плевали.

Я перевёл дыхание, пытаясь разглядеть лицо человека за серым стеклом шлема, но так ничего и не увидев, задал два самых главных вопроса:

— Кто вы такие?.. Где я вообще?

Мой голос показался мне до омерзения хриплым и сдавленным, будто в глотке что-то застряло.

— Познакомимся в безопасном месте, — ответил командир. — Твоя память скоро восстановится. Просто знай, что мы люди, такие же, как ты. С адаптогеном. Мы колонизируем новый мир, готовим для человечества другое место для жизни. И мы единственные, кто тебя здесь не убьёт, понял? Так что можешь бросить копьё.

На это я среагировал по-своему: ещё крепче стиснул копьё в руках.

— Кстати, совместимость с миром у тебя хорошая, адаптоген сильный, — добавил командир. — Ты спокойно дышишь чуждым воздухом, а ведь в нём даже нет кислорода. В нём вообще мало что есть, кроме Эхо.

Услышав это, я так и замер на вдохе.

— Не лопни, ново-маг, — усмехнулся командир. — Ты ещё и аборигенский сверхъязык понимаешь, потому что я говорю с тобой именно на нём. А теперь отправляемся в крепость. Пешком, кстати. Летательные аппараты и другие машины тут не работают.

Я нахмурился, так и не бросив копьё и вглядываясь в темное стекло на шлеме командира.

— Покажите мне лицо. Я должен видеть, с кем разговариваю.

Командир хмыкнул, но шлем снимать не стал.

Зато темное стекло на его забрале посветлело и стало прозрачным, открыв небольшую часть лица.

Я разглядел только невзрачные и серые, будто отлитые из ртути, глаза, переносицу, изрезанную сеткой морщин, и часть длинных седых волос, прижатых шлемом.

— Убедился, что я человек? — спросил командир, изучая меня тяжёлым взглядом.

— Да, — выдавил я, не отводя глаз от его лица.

Даже из того, что я увидел, было понятно, что ему уже прилично лет. И да — это безусловно был человек, землянин, как и я. Неизвестно, сколько он прожил здесь, но человеческое в нём сохранилось. На первый взгляд.

Через пару секунд лицо командира скрылось за стеклом шлема.

И тут опять заговорило титаническое существо:

— Он всё ещё направляет копьё вам в шею, учитель, если вы не заметили. Может, оставим его здесь? Скажем, что его сожрали дикие кату. Их тут много.

Командир задрал голову и посмотрел на гиганта.

— Как можно настолько не любить человечество, Саваж? А может, тебя тоже оставим здесь? Диких кату хватит на всех. А теперь отправляйся в ангар. С тебя на сегодня хватит, ты не восстановилась. Мне ещё за тебя командованию крепости объясняться.

Гигант не стал спорить, развернулся и зашагал через заросли в сторону гор. Земля опять задрожала, захрустели ветки и кроны деревьев.

— Это что… пилотируемый робот? — тихо спросил я.

— Нет, это не робот, — ответил командир, глядя вслед уходящему гиганту. — Это не машина, а био-титан. Пилотируемый живой симбиотический гибрид. Очень вредный, кстати. Они создаются на основе генетических материалов человека и местных магических тварей. Но нам нужны хорошие пилоты, потому что био-титаны — наше главное оружие против циклопов.

Я уставился на командира. На секунду показалось, что ослышался.

— Против кого? Циклопов?

— Да, против циклопов, — повторил тот. — И ты ещё о них узнаешь. Но сегодня тебе несказанно повезло.

— Ну да, повезло, — сощурился я. — Меня закинули непонятно куда, ничего не объяснили и даже забыли спросить, хочу ли я, чтобы мне вот так повезло.

Видимо, в моём голосе командир услышал горечь и претензию, потому что он резко повернулся ко мне.

И, кажется, разозлился.

— Ты же сам явился в Генетрон, чтобы сюда попасть. Мне так доложили. Ты везунок, пацан, но сам этого не понимаешь. Только ситуация в любую секунду может стать хуже. Даже сейчас, пока я это говорю, всё может измениться. Поэтому хватит болтать. Я и так нарушил все правила безопасности, чтобы тебя отыскать. Возможно, зря.

Я снова оглядел странный мир вокруг себя и группу военных.

После всего увиденного и услышанного ко мне снова вернулось сомнение, а ещё больше — неверие. Опять возникло ощущение, что всё вокруг — виртуальная реальность.

Симуляция, очень правдоподобная.

Колонисты, новый мир, био-титаны, циклопы, сверхъязык, отсутствие кислорода.

И даже «магия»!

Причём, это слово из уст командира прозвучало так обыденно, будто все тут пользуются магией наравне с технологиями и не видят в этом ничего сверхъестественного.

Как я вообще мог «захотеть сюда попасть»? Пришёл в некую корпорацию и сказал: эй, ребят, я хочу отправиться туда, где меня сразу захотят прикончить!

А если они правы, и я действительно сам пришёл к ним, даже зная, что это опасно? Тогда зачем я это сделал? Бросил родных, но ради чего?..

Чёртова память не давала мне ответа, но скоро должна была восстановиться, и тогда я пойму, какого хрена тут делаю.

Но главный вопрос я всё же задал, так и не убрав копья:

— Как мне вернуться обратно?

Кажется, мой вопрос поверг командира в шок.

— Куда это — обратно? На Землю?.. Ты дурак, новобранец?

— Как мне вернуться обратно? — более требовательно повторил я. — Просто скажите, как это сделать!

— В обратную сторону портал не работает, — холодным тоном сообщил командир. — Единственные, кому такое по силам — это пилоты био-титанов. И то не все и не в любое время. Так что на обратный путь можешь не рассчитывать. А теперь… — Он указал на копьё в моей руке. — Убери это. Оно тебя не спасёт.

Я отрицательно качнул головой, не собираясь оставаться без оружия, даже такого первобытного.

Командир больше не стал меня уговаривать, а применил силу своего магического круга. На нём внезапно вспыхнул знак, появившись будто из ниоткуда — что-то похожее на иероглиф внутри пчелиной соты. Потом мужчина сделал короткий жест ладонью, и невидимая сила просто вырвала копьё из моей руки, отшвырнув в траву.

Телекинез, что ли?..

Я ошалело уставился на командира, ну а тот молча ухватил меня за плечо и толкнул в сторону деревьев.

— Уходим, парни! — обратился он к отряду. — Если новичок доберётся до крепости и не сдохнет по дороге, то я лично раскошелюсь за его спасение. По два слитка силы каждому!

В ответ послышались одобрительные возгласы.

Я обернулся и бросил взгляд на убитых мародёрш в траве. Никто из людей не обратил на них внимания, будто это ничего не значит.

Ну трупы, ну валяются перерубленные — ну и хрен с ними.

— Это аборигены, — сухо пояснил мне командир, заметив, куда я посмотрел. — Их раса называется «эриды». Кровожадные твари. Тебе повезло, что наши альфы встретили их раньше, чем ты. Здесь была экстренная зачистка.

Я промолчал, не став сообщать, что ещё до зачистки мне посчастливилось познакомиться с этими эридами.

— С ними была ещё одна тварь, но мы её упустили, — добавил Зевс.

В его голосе послышалось недовольство.

— Она тоже из расы эрид? — спросил я, хоть и понимал, что речь о Сойке, а она явно из другой расы.

Не знаю почему, но мне не хотелось видеть и её труп тоже. Возможно, потому, что именно она уговаривала подельниц меня не убивать.

— Нет, она не из эрид, но самая опасная из всей троицы, — сказал Зевс. — Она из расы люминалов. Поверь, эта падла от тебя бы мокрого места не оставила, если бы поймала. Скормила бы своему циклопу — и дело с концом. Поэтому я и говорю тебе, что ты везунок. Редко кому так везёт, поверь мне.

Слышать такое было странно. Сойка выглядела хрупкой и слабой, да и агрессии не проявляла, а даже наоборот.

Я не стал больше оборачиваться.

Но затылком и спиной ощутил, что из лесной чащобы мне вслед будто кто-то смотрит, изучающе и пристально, притаившись в кроне гигантского дерева.

А может, показалось.

Возможно, Сойка уже убежала далеко отсюда, а я действительно везунок, раз выжил при встрече с ней. Только если меня будут обыскивать, то сразу найдут то аборигенское магическое оружие. И тогда мне придется объяснять, откуда оно взялось.

Но пока я решил промолчать.

Эпизод 3.

По лесу мы шли ещё около часа.

Часть отряда — пешком; часть — верхом на кату.

Я никак не мог сориентироваться, в какую сторону мы идём. Опять всё скрыли густые гигантские кроны, сплетённые ветвями над головой.

Командир отряда, которого все называли «учитель Зевс», ни на шаг не отпускал меня от себя, а порой резко хватал за плечо и останавливал на полушаге:

— Стой. Жди.

Я стоял и ждал.

Почему стоял и чего ждал — никто мне не объяснял.

Весь отряд при этом продолжал идти. Они передвигались бесшумно, как тени. А лучше сказать — как звери с уникальным чутьём. Под их ногами даже трава не шелестела.

Особенно отличались два бойца, ехавшие на кату впереди.

Они тоже порой останавливались, после чего касались магического круга, плавными движениями рук водили по воздуху, будто ощупывали его, а потом давали знак всему отряду двигаться дальше. Причём, иногда совсем в другом направлении.

Мы шли зигзагами, петляли и постоянно меняли направление, а два бойца корректировали маршрут только по им известной траектории.

— Что они делают? — шёпотом спросил я у командира.

— Читают Эхо-следы, — тихо ответил тот. — Сканируют пространство, чувствуют хищников, аборигенов и видят их активность в реальном времени. Это маги-локаторы. Без них выход из крепости считается попыткой самоубийства.

Я сглотнул, во все глаза глядя на локаторов, и тихо задал ещё один вопрос:

— А световые круги вокруг их пояса — это что?

— Это лимбические круги управления Эхо, они есть у всех магических существ этого мира. Мы называем их коротко — «лимб». Но всё это ты ещё узнаешь. Симона тебе расскажет. А теперь заткнись и иди.

Он подтолкнул меня вперёд, а сам пошёл следом.

— А что такое Эхо? Магия, да? — спросил я, не оборачиваясь.

Только вместо ответа получил лишь раздражение командира.

— Ты знаешь значение слов «заткнись» и «иди», ново-маг? — процедил он за моей спиной. — Я за твою дурную башку отвечаю, а ты меня отвлекаешь. В любую секунду на нас могут…

Он вдруг замолчал, опять ухватил меня за плечо и сжал так, что стало больно.

— Стой! Жди!

В ту же секунду впереди, в густых зарослях между деревьями, мелькнули красные и синие лучи — бойцы пустили в ход силу своей магии.

Я не видел, что там происходит, но был уверен, что кто-то всё-таки напал. Местные твари. Из зарослей послышалось короткое шипение, а потом — звериный визг, полный боли и животной злости.

Через пару секунд все звуки стихли.

Ещё секунд через десять командир отпустил моё плечо.

— Вперёд. И ни звука больше.

Мы отправились дальше ещё более осторожно, чем раньше, будто шли по минному полю.

Проходя мимо того места, где бойцы применили оружие, я заметил лишь брызги крови на траве и деревьях, переломанные ветки, отметины от когтей на стволах и следы волочения по земле, но убитых животных не заметил.

Через пару километров впереди между деревьями наконец показался просвет.

Как только Зевс увидел это, то снова меня остановил. Затем достал из кармана футляр из-под очков. Как ни странно, но внутри действительно оказались очки, а не очередная магическая хрень. Всё, как у людей. Синие стёкла, эргономичные, очень похожие по форме на велосипедные очки.

— Надень, — велел Зевс. — Они защитят твои глаза от вредного спектра Тихого Эхо. Ты пока не адаптирован, всего лишь ново-маг без лимба, поэтому рискуешь ослепнуть.

Я покрутил очки в руках, внимательно их разглядывая.

Зевсу моя заминка не понравилась.

— Живо надевай! Иначе ослепнешь! И ничего тебя уже не спасёт!

Его слова вдруг отозвались в моей помутневшей памяти.

Проблеск воспоминания был совсем коротким, но ярким. Мозги будто встряхнуло от пронзительного выкрика моей сестры Юстины: "Это не спасёт нас от гибели! Нас ничего уже не спасёт! НИЧЕГО!..".

А ведь сейчас я даже не помнил, как она выглядит, но точно знал, что это её голос. Резковатый, звонкий, родной.

Воспоминание было таким болезненным, что во лбу кольнуло. Я поморщился от боли, прижав кулак к голове.

— Ай… чёрт…

— Память возвращается? — тут же спросил Зевс. — Ничего, пару дней помучаешься головными болями, зато вспомнишь свою жизнь на Земле. Это больно, но необходимо. Так тебе легче будет понять, для чего мы здесь.

Ничего не ответив, я надел очки и плотнее прижал их к лицу.

Защитные стёкла сделали всё вокруг чёрно-белым, хотя сами очки были синие.

— Как странно, — пробормотал я.

— Ничего, ты привыкнешь. — Зевс снова подтолкнул меня вперёд.

Два бойца-локатора ускорились, подавая всем знак двигаться быстрее, а когда мы наконец вышли из тёмных зарослей, то даже в очках мне пришлось сощуриться от яркого света, хотя солнца в небе я так и не заметил.

Это была долина.

Огромная, со всех сторон окружённая скалистыми хребтами. И над всей этой территорией сверкало красно-зелёное марево, похожее на северное сияние.

Причём, глядя через очки, я видел это сияние во всех красках, а вот остальное оставалось чёрно-белым, как в старых фильмах.

— Это северное сияние? — спросил я, продолжая щуриться.

— Нет, — ответил Зевс. — Здесь нет магнитного поля, солнечного ветра, кислорода и азота, как на Земле, поэтому не может быть и северного сияния.

— Тогда что это?

— Это зона Тихого Эхо. Такой эффект дают глушилки вокруг крепости, чтобы её невозможно было увидеть.

Зевс опять подтолкнул меня вперед, так ничего толком и не объяснив. Что за Тихое Эхо такое? Что за глушилки? И что они глушат?

Мы начали спускаться вниз, в долину.

Маги-локаторы на животных отошли по флангам, освободив путь другим отрядовцам, по виду, более массивным и физически сильным, с красными магическими кругами-лимбами.

— Теперь работают альфачи, то есть маги-альфа, — пояснил Зевс, хотя я ничего у него не спрашивал. — Им нет равных в зонах Тихого Эхо. Там, где локаторы становятся слепы и теряют ориентир, маги-альфа видят всё, как на ладони.

Группа бойцов быстро перераспределилась и повела отряд уже по долине.

Никакой травы или деревьев здесь не имелось и в помине. Мы шли по каменистой безжизненной пустыне, и на миг мне даже показалось, что я снова на Земле. Именно так и выглядела сейчас основная часть суши моей родной планеты: камни и безжизненная пустыня — больше ничего.

Да, Земля умирала, и все люди об этом знали.

Единственное, чего мы не знали — это когда именно наступит наш последний день на Земле. Хотя я был уверен, что ученые давно всё высчитали, просто не оповестили об этом население купольных городов, чтобы не было паники.

И вот теперь я попал в неизвестный мир. Такой странный, такой живой, такой натуральный, что увиденное не укладывалось в голове.

Мы продолжали идти по долине, под ногами поднималась серая пыль, а над нами постоянно мерцало красно-зелёное сияние, точнее — Тихое Эхо, как сказал Зевс.

— Это другая планета, да? — спросил я у него.

— Прибереги вопросы для Симоны, — ответил тот. — Она всё тебе расскажет. Прибытие новобранцев — всегда большое событие для нашей школы. Однако с тобой всё пошло не по плану. Портал должен был перенести тебя сразу внутрь крепости, а он сработал в другом месте, будто ему сбили маршрут…

Он вдруг замолчал, увидев что-то впереди, на горизонте.

А потом рявкнул в рацию на шлеме:

— Саваж! Стой на месте! К тебе приближается циклоп!

Ему что-то быстро ответили.

На это он прорычал ещё громче:

— В бой не вступать! Ты поняла? Мы в зоне Тихого Эхо, он тебя не заметит! Саваж, ты слышишь? Саваж!

Он замер, выслушивая от неё ответ.

Я же в это время всмотрелся в пыльный горизонт, сощурившись и выискивая глазами био-титана, которым управляла Саваж.

В бежевом мареве мне удалось кое-что разглядеть.

Там, вдалеке, замерев белым истуканом, возвышался человекоподобный био-титан, а к нему приближалось нечто ещё более высокое и мощное. Это был тёмный силуэт, похожий на прямоходящего динозавра-великана с длинными передними лапами, горбом и шипастым веером хребта.

— Стой спокойно, Саваж, — тише и хладнокровнее заговорил в рацию командир. — Побереги себя.

Пыль и марево горизонта не дали мне рассмотреть чудовище в деталях.

Ни его морды, ни туловища, ни цвета. Только расплывчатый силуэт — исполинский и горбатый, с острыми хребтовыми шипами.

Весь отряд бойцов тоже замер на месте. Похоже, все рассчитывали на то, что за счет некой «глушилки» циклоп никого не заметит: ни нас, ни био-титана. Особенно био-титана, потому что именно он стоял на пути чудовища.

Так прошло несколько долгих и напряжённых минут.

Зевс тем временем заговорил уже с кем-то другим:

— Зевс Симоне. Усильте глушилку на Юго-Восточной башне. Зона пять.

Через минуту красно-зелёное сияние над нашими головами заметно увеличило яркость и густоту. Причём настолько, что стало больно на него смотреть, даже через очки.

Я опустил взгляд.

В этот момент на горизонте началось движение: громадный циклоп перестал осматривать долину и зашагал в сторону гор. Причём находился он очень близко к био-титану, буквально в десятке метров.

— Нет, Саваж! Ничего не предпринимай! Он пройдёт мимо! — громче заговорил в рацию Зевс.

Он продолжал говорить с Саваж, будто гипнотизируя её словами, успокаивая и уберегая от необдуманного поступка.

Я не видел сейчас его лица под шлемом, но был уверен, что командир максимально собран и напряжён. Даже представил, как его морщинистый лоб покрывается испариной.

Ситуация в любую секунду могла стать хуже.

В этом я убедился уже не раз.

Циклоп продолжал неторопливое движение по долине в сторону гор. Земля подрагивала от его шагов, а ведь эта тварь была от нас далеко, но даже на таком расстоянии ощущалась его мощь.

Не знаю, что сейчас чувствовала сама Саваж, находясь в био-титане в нескольких метрах от циклопа. Наверное, прощалась с жизнью и считала секунды до столкновения с чудовищем, а может, наоборот, едва себя сдерживала, чтобы не рвануть в бой — кажется, эта девчонка была не из робких.

Около получаса мы ещё стояли на месте.

Дрожь земли стихла — циклоп скрылся за скалой на краю долины. И вот наконец Зевс произнёс в рацию:

— Уходи, Саваж. Путь свободен. Не жди нас. Отбой.

Затем он повернулся ко мне и добавил:

— Саваж поинтересовалась, не обмочил ли ты штаны, когда увидел циклопа?

Кажется, в его голосе мелькнула едва различимая ирония.

— А она сама-то не обмочила? — сощурился я, глядя в серое стекло его шлема.

— Вот сам у нее и спросишь, если выживешь, — усмехнулся Зевс, после чего скомандовал остальным: — Продолжаем движение!

Отряд снова отправился по мёртвой каменистой земле, ну а я, не выдержав, опять начал задавать вопросы:

— И много тут этих циклопов бродит?

Как ни странно, Зевс не приказал мне «заткнуться и идти», а ответил:

— Много. Но они не просто бродят, а ведут разведку.

Я не поверил ушам.

— Неужели эти звери разумные?

— Нет, разумные не звери, а те, кто ими управляет. Думаешь, только у био-титанов есть пилоты? Нет. У циклопов тоже есть хозяева, сильные и хитрые. Природные маги, а не адаптированные, как мы.

— Тогда почему вы сами не управляете био-титаном, если это так опасно? Почему пилотирует какая-то девчонка?

Зевс остановился.

— Будь добр, парень, сделай хорошее дело.

Я нахмурился, покосившись на него.

— Заткнуться и идти?

— Именно. — Он хмыкнул. — Похоже, ты проникаешься моим любимым правилом обучения.

Мы продолжили путь.

Био-титан скрылся впереди, не дожидаясь нас, ну а мои мысли невольно вернулись к тому, что сказал мне Зевс насчёт пилотов и их био-титанов: они единственные, кто может двигаться по порталу в обратную сторону — на Землю.

Эта информация засела в моём мозгу, как заноза. Она дала мне надежду на возвращение, пока очень призрачную, почти несуществующую, но всё же.

Примерно через час отряд опять остановился.

— Зевс, мы на месте! — доложил один из магов Альфа.

Зевс повернулся ко мне.

— Постарайся сохранять спокойствие. Вряд ли ты готов к такому зрелищу. Внешние стены крепости ты должен был увидеть позже, после адаптации. И с вероятностью девяносто девять процентов ты лишишься сознания от столкновения с Эхо в такой концентрации. Увидишь — и потеряешь сознание.

Я остановился на полушаге.

— Что?.. Не понял. Как можно потерять сознание от увиденного?

Зевс положил руку в перчатке на моё плечо и ответил успокаивающе, даже по-отечески, отчего вызвал во мне ещё больше тревоги:

— Да, так бывает. Хотя один процент вероятности всё же существует. Один процент того, что ты не потеряешь сознание. Только этого не случится. Глупо верить в один процент.

— Всякое может быть, — нахмурился я, хотя и сам никогда не верил в один процент.

— Ну-ну, — мрачно отозвался Зевс. — Удиви меня, ново-маг. Продержись хотя бы минуту без адаптации глядя на стены крепости. Если ты не потеряешь сознание, это будет большой сюрприз. Первый за сегодня.

Я нервно сжал кулаки.

— А появление циклопа — это разве не сюрприз?

— Нет, не сюрприз, — ответил Зевс. — Это те самые девяносто девять процентов. А вот сюрпризы я не люблю.

Как и Зевсу, мне тоже не нравились сюрпризы, хотя за последние несколько часов я уже устал удивляться сюрпризам — мне теперь их хватит на всю оставшуюся жизнь.

— И не порти мне вторник, — добавил Зевс. — В этот день обычно сюрпризов не случается. Сегодня на Земле ведь вторник, верно? Симона говорит, что сейчас двадцать второе декабря две тысячи сорок восьмого года. Так?

Я напряг память, пытаясь вспомнить, какой сегодня день, но у меня ничего не вышло, зато опять заболело во лбу.

И если честно, мне было плевать, какой сейчас год, вторник или среда, декабрь или январь. Этот день оказался настолько чудовищным, что меня волновали совсем другие вопросы.

Что это за место?

Какого хрена я тут делаю?

Кто все эти люди и чем они занимаются?

Да и вообще, может, меня просто с кем-то перепутали или я сплю, или умер, или слетел с катушек?

— Давай-ка поторопимся, — сказал Зевс, показывая вперёд. — Здесь заканчивается зона Тихого Эхо. А это значит, что ты можешь увидеть нашу крепость. Она называется «Симона». В ней как раз и обучают всех новоприбывших.

Он дождался, когда я переведу дыхание и наконец-то решусь шагнуть вперёд, после чего сам отправился за мной.

Буквально через пару метров местность вокруг нас изменилась. Как только мы вышли из зоны Тихого Эхо, то всё, что скрывала некая «глушилка», сразу открылось глазам.

Я замер, не сделав больше ни шага.

Не знаю, что именно я ожидал увидеть, но точно не такое! От шока неистово захотелось снять очки, чтобы ничего не мешало всё разглядеть, только руки не поднимались. Я просто стоял и смотрел, задрав голову и, кажется, даже открыв рот, как дебил.

Крепость «Симона» оказалась совсем не похожа на крепость.

В первые секунды я даже сам не знал, как описать то, что увидел. Передо мной предстала высоченная стена из древесных стволов. И все эти исполинские деревья были сращены между собой ветвями, корнями и лианами в один крепкий массив.

Но самое главное заключалось даже не в этом.

Деревья были живые, а по их темной коре тянулась сеть из светящихся жил, похожих на кровеносные сосуды. По ним текла мерцающая зелёная жидкость.

Живая древесная стена светилась и переливалась, листва на деревьях шумела и распространяла по округе приятный запах чего-то прелого и свежего одновременно.

В придачу, вместе с деревьями стену скрепляли ещё и биосинтетические пластины, созданные из того самого материала, похожего на пчелиные соты. Такое я уже видел на био-титане.

Строение выглядело грандиозно и нереально. Высокотехнологичные пластины и в то же время гигантские магические деревья.

— Это Восточная стена крепости, — пояснил Зевс. — А эти деревья выращены нашими экспертами искусственно. Мы называем их Деревья Хомо. Они нас защищают. Говорят, каждый человек должен посадить дерево. Ну вот мы и садим.

— Невероятно… — прошептал я одними губами и сразу же ощутил, как темнеет в глазах.

Это произошло само по себе.

Психика будто решила защититься от увиденного и просто вырубить своего носителя — то есть меня.

Я лишь почувствовал, как моё тело слабнет, теряет опору, клонится в сторону, и его подхватывает Зевс, ну а потом услышал его громкий, но совершенно спокойный голос:

— Парни, новобранец ожидаемо не вынес концентрации Эхо.

После чего он добавил уже тише:

— Всё-таки сюрприза не случилось. Типичный вторник.

Эпизод 4.

Сознание вернулось ко мне резко, неприятно и больно.

Нахлынуло ощущение, будто во лбу раздулся воздушный шар, и череп вот-вот затрещит.

Паршивое чувство.

Не открывая глаз, я глубоко вдохнул и сразу ощутил запах свежести. Не знаю точно, как пахнет свежесть, но я был уверен, что это именно она.

Я лежал на спине, вот только где именно — пока ещё не понял.

Тело мне не подчинялось. Лишь вернулось ощущение пространства, органы чувств начали работать, но слишком медленно и заторможенно.

Где-то вдалеке слышались приглушённые голоса.

Разговаривали человека три-четыре, не меньше.

— Прикинь, у меня почти вся память восстановилась! — торопливо и бойко произнесли мальчишеским голосом. — Я даже вспомнил, как стащил трусики у тренерши по плаванию. А чего достиг ты? Вспомнил что-нибудь?

— Не могу утверждать, — меланхолично ответили ему, гнусавым голосом, как у простывшего. — Мне удалось реконструировать лишь фрагмент, связанный с моими гастрономическими предпочтениями. Это пончики из рисовой муки… с наличием сахарной обсыпки, очевидно. Также в сознании возникает образ неких сырных палочек в упаковке синего цвета… однако номенклатурное наименование данного продукта выпало из поля моей оперативной памяти…

— Чего? — не поняли его. — Говори понятно! Ты трындишь, как канцелярская машинка!

— Вот-вот! Хватит умничать, толстопуз! Достал! — рявкнули издалека.

— Категорически не согласен с наименованием «толстопуз», — ещё более меланхолично прозвучало в ответ. — Считаю необходимым вновь напомнить моё имя — Эббе. Оно имеет скандинавское, а именно норвежское, происхождение, и его этимологическое значение интерпретируется как «храбрый». Однако оно не коррелируется с моим характером. Я высокочувствительная личность, быстро утомляюсь и ценю одиночество, поэтому…

— Заткнитесь, идиоты! — грубо оборвали их.

Кажется, это был девичий голос.

— Забудьте про норвежский и всё остальное! Мы все тут пушечное мясо и сдохнем уже скоро, если до ваших тупых мозгов это ещё не дошло. И неважно кто из вас, дебилов, называется толстопузом. Сдохнете все!

Повисла тишина.

Потом гнусавый тихо и с обидой заметил:

— Что касается твоего имени, то его семантическая нагрузка соответствует понятию «зайка». Фамилия же, если обратиться к китайской этимологии, имеет значение «нежный». Таким образом, образуется сочетание «нежная зайка». Однако, проведя анализ твоих личностных характеристик, вынужден констатировать, что данная номинация не является релевантной твоему образу.

— Чего?.. Выражайся по-человечески, Эббе!

— Толстопуз хотел сказать, что этой злобной стерве подходит имя «Злобная стерва»! — опять съязвили издалека.

— Пусть я злобная стерва, зато ты просто сдохнешь, как безымянный тупой говнюк!

— Эй, ребят! Я с вас тащусь, но, будьте добры, выражайтесь поприличнее. Мы же в школе, в конце концов. Не употребялйте хотя бы слово «злобный»!

В этот момент мою голову охватила такая сильная боль — сверлящая и дробящая до самых мозгов — что я резко сел, схватился за лоб обеими руками и простонал:

— Ах ты… чтоб её… м-м-м…

Тут же послышались громкие возгласы на разные голоса:

— О! Посмотрите-ка! Мумия очнулась! — сказал весёлый.

— А ведь была вероятность летального исхода без предварительного восстановления функций сознания, — заметил гнусавый.

— Нет, ему не могло так повезти, хоть он и везунок, как сказал учитель Зевс, — добавил девичий.

— Везунок, ага! Идеальное прозвище для неудачника, которого даже портал не туда перебросил! — усмехнулся язвительный.

Значит, их было четверо.

Мысленно я обозначил их как: «весёлый», «гнусавый», «язвительный» и «девчонка».

Пока они меня обсуждали, боль в моей несчастной башке немного утихла, и я смог наконец открыть глаза. Затем убрал руки от головы, но при попытке осмотреться всё сразу поплыло перед глазами.

Пришлось лечь обратно, чтобы не свалиться и не блевануть от резкого головокружения.

Пока всё, что мне удалось понять — это то, что я лежу на кровати под зелёной простынёй, а надо мной вместо потолка нависает стеклянный купол, за которым сияет уже знакомое мне белое небо со звёздами и без солнца.

Я медленно моргнул.

Затем пошевелил пальцами, сжал ладони в кулаки и только после этого попытался снова приподнять голову.

— Лежи, не вставай, иначе блеванёшь, как я сегодня утром, — произнёс кто-то рядом. — А ты знал, что тут всегда день? Ночи вообще не бывает, прикинь! Даже вечеринку не устроить! Только утренник! Аха-ха! Короче, ты попал в вечный день и вечное лето! Крутяк, да?

Через пару секунд возле моей кровати появился парень в белой пижаме.

Я сощурился, фокусируя на нём взгляд, причём с большим усилием.

Парень выглядел неказисто: бледный, тощий, невысокий, в квадратных очках с толстыми стёклами, темноволосый, с плотными мелкими кудрями, как будто он в шапке. Его лоб украшал смачный прыщ, который он постоянно прикрывал чёлкой, от того казалось, что пацан всё время нервничает и невпопад дёргает волосы.

На вид ему было лет пятнадцать, наверное.

— Привет, ещё один ново-маг! Меня зовут Орфео. Орфео Коста, — улыбнулся он, разглядывая меня с интересом и даже с иронией. — Круто, что мы друг друга понимаем, даже когда материмся, да? Это сверхъязык. Говорят, что при попадании в этот мир любое разумное существо начинает понимать сверхъязык. Так работают адаптогены. Здорово, правда? Но я бы предпочёл, чтобы все сразу понимали мой юмор. Сверхъюмор. Тогда б мы зажили веселей!

На его щеках появились ямочки, а широкая улыбка сразу же продемонстрировала дыру вместо переднего зуба. Из-за этого пацан слегка шепелявил, зато весь его вид излучал ироничную непосредственность.

Похоже, ему было плевать на зубы и на весь свой неказистый вид. Чистой воды раздолбай и комик — это было видно с первого взгляда.

Я сглотнул скопившуюся в глотке слюну, горькую и вязкую, но улыбнуться в ответ не вышло.

Во мне тоже хватало раздолбайства, но точно не хватало весёлого пофигизма, как у него.

— Привет, Орфео, — хрипло и тихо, почти шёпотом, ответил я. — Меня зовут Стас.

Воображение зачем-то нарисовало, как юморист Орфео произносит моё имя своим беззубым ртом.

— Шташ? — (Да, он всё-таки сделал это, причём специально). — Ахах! Прикольно звучит! А ты вспомнил своё прошлое, Шташ?

Я напряг память, но ничего нового там не обнаружил. Только приключения с мародёршами, побегом по лесу, встречей с людьми, магией и даже с циклопом. Больше ничего.

— Э-э… совсем немного… — замялся я, глядя на паренька.

Его лицо просияло.

— А я почти всё вспомнил, прикинь! Даже больше, чем нужно. Мне кажется, я прихватил ещё и чужие воспоминания какого-то извращенца, жившего по соседству. Ну не мог я вытворять такого в прошлом!

Внезапно кудрявого парнишку потеснил другой незнакомец, тоже в белой пижаме, но чуть постарше, прилично выше ростом и больше весом — щекастый такой блондин-здоровяк.

И глядя на него, можно было сразу догадаться, что это и есть тот самый «толстопуз».

Только в отличие от юмориста-кудряша, толстяк даже не собирался мне улыбаться. Он вообще был чересчур хмурый, с несчастным оплывшим лицом и маленькими грустными глазками.

— Значит, это вас принято именовать «везунком»? — гнусавым голосом спросил он. — Позвольте, в свою очередь, представиться: Эббе Торгерсен. Данная номенклатура, если обратиться к норвежской ономастике, подлежит следующей семантической интерпретации: «храбрый сын Торге». И предлагаю перейти на «ты», если вы не против.

— Зови его толстопузом! Не ошибёшься! — заржал кто-то издалека, но кто именно, я бы не смог сейчас увидеть.

Толстяк сжал кулаки.

Его щёки покрылись бордовыми пятнами то ли от стыда, то ли от злости, но он промолчал, лишь зыркнул на обидчика и сразу опустил глаза. Его вид стал ещё несчастнее.

— Привет, Эббе, — поздоровался я, уже громче и не так хрипло. — Я не против перейти на «ты».

— Может, хватит ваших тупых любезностей? «Привет, Орфео», «Привет, Эббе», «Привет, Шташ». Вы как дебилы на шоу «Знакомство дебилов»! — нервно бросили с другой стороны моей кровати, причем опять девчачьим голосом, грубым таким и стервозным.

Я повернул голову.

Чуть дальше стояла девчонка, сунув руки в карманы белых пижамных брюк. Стояла с очень показательным выражением лица под названием «Вы вообще не догоняете, что вы дебилы, но я вам расскажу» и смотрела на меня с нескрываемым презрением.

Невысокая, худенькая блондинка, но очень даже симпатичная, с короткой стрижкой «под мальчика» и синей прядью на чёлке. А ещё — с макияжем, как у неформалки, и татуировкой в виде черепа, сбоку на шее.

Весь её вид кричал о том, что она «не такая, как все», а в её больших и подозрительных глазах читалось одно: «Ну вот очнулся ещё один идиот, и что дальше?».

— Её зовут Банни Роу, — представил девчонку кудрявый очкарик по имени Орфео Коста. — Но она попросила не называть её Банни, потому что это по-дурацки и переводится как «зайка». Мы зовём её просто Роу…

— Заткнись, Коста! — оборвала его девушка. — Ему плевать, как нас всех зовут. Везунок ещё в себя не пришёл. Вы посмотрите на его бледную морду. Он же заторможенный, как зомби в тридцать пятом сезоне «Ходячих мертвецов»! Невозможно смотреть без боли!

Орфео уставился на неё.

— Ты смотришь фильмы про зомби?

— А по мне не видно? — вскинула брови Роу.

— Ха-ха! Ну и компашка у вас подобралась, гуманоиды! — опять заржал кто-то издалека. — Робкий умник-толстопуз, клоун-извращенец и злобная стерва, любящая зомби. Вы бы выиграли конкурс «Маргиналы Года». Надеюсь, после Распределения я вас больше не увижу.

Мне вдруг до зуда в кулаках захотелось узнать, что за козёл всё время язвит издалека, но рожу не показывает.

Я всё-таки сел на кровати и спустил ноги в белых мокасинах на чёрный матовый пол.

Голова тут же закружилась, пространство поехало вбок, да и тошнота вернулась, но я сделал вид, что вообще не испытываю дискомфорта.

Ну а потом увидел того говнюка, тоже в белой пижаме.

Рыжеволосый парень, худой, высокий, с орлиным носом и аристократическими замашками сидел, развалившись в кресле у стены.

Парень неторопливо постукивал пальцами по подлокотникам, а сам смотрел на меня с полуулыбкой человека, который знает больше остальных. А ведь он был не намного старше меня, лет семнадцати-восемнадцати, не больше.

— А ты кто такой? — спросил я, сощурившись.

— Это Борк Данте… — начал представлять его Орфео Коста, очкарик-юморист и самый низенький среди нас.

— Цыц, клоун! Захлопнись! — заткнул его рыжий. — Я не с тобой говорю, а с невезучим везунком. А вот с остальными я знакомиться не собираюсь. Много чести.

— Для тебя — да, — процедил я.

Он перестал постукивать пальцами.

— Ты только очнулся, ново-маг Терехов, а уже врагов наживаешь. Не очень умно с твоей стороны. Лучше бы друзей наживал, потому что тебе отсюда теперь не сбежать.

— Тебе — тоже, — ответил я.

Девчонка тут же воспользовалась случаем и показала ему средний палец, а потом язвительно добавила:

— Отсюда только один выход, тупица! Через аннигиляционное кладбище!

Рыжий поморщился и перевёл взгляд на неё.

— И давно у тебя проблемы? Ты же отчаянно просишь любви. Намалевалась, как ночная бабочка, и разговариваешь, будто в тюрьме для малолетних. Только всем на тебя плевать. Даже зомбакам из третьесортных киношек. Они бы сожрать тебя побрезговали. Бедняжка. Так и до психушки недалеко.

На это Банни Роу лишь зловеще улыбнулась.

— Тогда поздравляю, длинноносый кусок дерьма. Мы уже в психушке.

Пока они переругивались, я наконец смог осмотреться.

Мы находились в просторной комнате с белыми стенами, на вид будто пластмассовыми, а потолок действительно имел прозрачный купол, через который просматривалось чуждое небо.

По углам комнаты стояли кадки с иномирскими растениями, похожими на пучки травы: синие-зелёные, с бежевыми прожилками — похожие я видел, когда очнулся в лесу.

Скорее всего, именно от них и веяло свежестью.

Ни дверей, ни окон я не увидел, а из мебели здесь имелись только пять кроватей, на одной из которых я сейчас и сидел. Плюс одно кресло, где развалился рыжий парень Борк Данте.

Кстати, на мне тоже была белая пижама, как у остальных, будто мы все действительно попали в психушку.

Я пошарил по карманам брюк — не знаю зачем. Наверное, от паники и понимания, что ту стальную трубку с магическим оружием у меня всё-таки забрали. Как и одежду, в которой я очнулся в лесу, как и тактический пояс вместе с ботинками, как и жетон на цепочке — вообще всё забрали.

Причем, меня не просто переодели, но ещё и помыли, потому что ни одного следа крови на теле не обнаружилось, а ведь я был в ней измазан, как чёртов мясник!

Мой взгляд вернулся к моим собственным рукам.

На правой ладони я заметил небольшой шрам от пореза.

В памяти тут же всплыла картина, как я до крови сжимаю жетон с надписью «Корпорация ГЕНЕТРОН. Крепость „Симона“. Терехов С. В.».

— Терехов С. В, — прошептал я, ещё раз пытаясь вспомнить своё прошлое. — Стас Терехов… Стас Терехов… Стас Терехов…

Мой нервный шёпот сразу же услышали остальные.

— Имя Стас — такое странное, — нахмурилась Роу, покосившись на меня. — Что это за имя такое — «Стас Терехов»? Звучит по-дурацки.

— Ага. Сказала девчонка с именем Банни Роу, — усмехнулся Орфео.

— Пошёл ты, извращенец! — бросила Роу, но без претензий, а больше по привычке посылать всех по одному маршруту и по любому поводу.

— Предположу, что фамилия «Терехов» имеет славянские корни… — тут же начал умничать толстяк Эббе, но закончить фразу ему не дали.

— Да всем плевать, какие у кого корни! — поморщилась Роу. — Засунь эти корни себе в зад, Эб! Мы все тут со странными именами, как идиоты. Но от смерти нас это не спасёт и…

— Что ты знаешь про это место? — оборвал я очередную лавину ругани от Роу, поднялся с кровати и направился к девчонке. — Ты всё время говоришь, что мы все сдохнем. Почему ты так говоришь? Что ты знаешь?

Она нахмурилась и прикусила губу, глянув на меня исподлобья.

— Я мало что про себя вспомнила и даже не понимаю, почему у меня такая убогая стрижка, но зато я вспомнила, что перед отправлением мне говорили о новом мире… и о крепости «Симона», и о школе колонистов… и о Распределении, которое вот-вот начнётся. Особенно меня волнует Распределение, потому что именно там у ново-магов, то есть только что прибывших в этот мир, появляется лимб…

Договорить она не успела.

Голос Роу внезапно заглушила громкая музыка, будто кто-то не хотел, чтобы она рассказала о Распределении то, что знает.

А потом неясно из каких динамиков донеслось объявление женским голосом:

— Внимание! Ново-маги Торгерсен, Коста, Терехов, Роу, Данте! Пройдите в Зал для Распределения! Возьмите с собой внешнее досье!

Музыка оборвалась.

Прозвучал короткий гудок, и объявление повторилось:

— Внимание! Ново-маги Торгерсен, Коста, Терехов, Роу, Данте! Пройдите в Зал для Распределения! Возьмите с собой внешнее досье!..

Все сразу занервничали и переглянулись.

— Внешнее досье?.. — уставилась на меня Роу, будто я тут больше всех знаю. — У меня нет с собой досье, где его взять?

— Я также констатирую отсутствие у меня некоего досье, — заволновался толстяк Эббе.

— А я был слишком занят, когда всем раздавали моё досье, — нервно усмехнулся Орфео.

Видя всеобщую растерянность, с кресла наконец поднялся рыжий Борк Данте, косящий под циничного аристократа. Он проследовал к противоположной стене. Причём, прошёл мимо нас с таким достоинством и так неторопливо, что захотелось дать ему пинка, чтобы он быстрее скрылся с глаз.

Все молча проследили за ним взглядами.

Данте подошёл к стене — совершенно пустой: без экранов, датчиков, микрофонов и прочего, затем поправил воротник на белой пижаме и обратился к кому-то:

— Симона, дай мне моё досье.

Стена мигнула светом, а потом на всю комнату прозвучал мелодичный женский голос:

— Конечно, ново-маг Данте. Возьмите своё досье. Вас ждут в Зале для Распределения.

В стене тонкими линиями света обозначилась небольшая дверца от ниши, будто это не стена, а встроенный сейф.

Через секунду дверца открылась сама, и Данте забрал оттуда очень знакомый мне предмет — овальный жетон на цепочке. Точно такой же, какой был у меня, когда я очнулся в лесу. Только фамилия там стояла другая — «Данте Б.».

— Спасибо, Симона, — сказал он.

Дверца в стене плавно закрылась, а в ответ снова прозвучал женский голос:

— Всегда рада помочь, ново-маг Данте.

Тот сразу же повернулся к нам, ухмыльнулся и надел цепочку с жетоном себе на шею.

— Это и есть внешнее досье, гуманоиды. Технология таких карт памяти давно устарела, зато надёжно переносится через портал. А крепость «Симона» управляется интеллектуальным гиперпомощником по имени Симона. Неожиданно, правда?

Он развернулся и снова обратился к стене:

— Симона, открой двери.

— Открываю! — отозвалось тут же.

Часть стены перед ним сдвинулась в сторону, и Данте вышел наружу, как ни в чём не бывало.

Стена сдвинулась обратно, а мы остались стоять посреди комнаты, как пришибленные.

— А что… так можно было? — выдавил Эббе, часто заморгав.

— Почему при попадании в новый мир не раздают к нему инструкцию, а? — нервно заржал Орфео.

— Вот говнюк, этот Данте! — всплеснула руками Роу, как только пришла в себя. — Он даже не сказал, что можно управлять комнатой с помощью гиперпомощника с искусственным интеллектом! Давно бы уже отсюда вышли!

— Это вряд ли, — нахмурился я. — Иначе Данте сам бы уже свалил отсюда, а не торчал в кресле.

Я не стал медлить и тоже подошёл к стене.

Эпизод 5.

Я внимательно оглядел стену, прикоснулся пальцами к гладкой и прохладной поверхности, после чего негромко произнёс:

— Симона, дай мне внешнее досье.

Стена мигнула.

— Конечно, ново-маг Терехов. Возьмите своё досье. Вас ждут в Зале для Распределения.

Всё повторилось, точно как с Данте: в стене открылась дверца, а в нише уже ждал мой личный жетон на цепочке — тот самый, который оставил мне порез на ладони.

И надпись на нём была всё та же: «Корпорация ГЕНЕТРОН. Крепость „Симона“. Терехов С. В.».

Я забрал жетон и сомкнул его в кулаке.

Оказывается, в этой маленькой штуковине хранилось моё досье: вся информация обо мне, ну или почти вся. То, что я о себе сейчас не помнил, кроме рваных воспоминаний о дядьке и сестре. Если честно, мне пока даже не удавалось чётко воспроизвести лица своих родных.

По спине пробежал холодок.

А если я узнаю о себе что-то такое, что мне не понравится?..

— Подвинься, везунок! — За мной сразу же отправилась Роу.

Потом — Эббе.

А за ними — Орфео.

Каждый забрал свой жетон и надел его на шею.

Роу сделала вид, что ей плевать на собственное досье, хотя о себе она тоже почти ничего не вспомнила, как и я.

А вот Эббе, наоборот, погладил жетон пальцем и прошептал:

— Гипотетически, мой социальный статус в данном досье может обладать высокой степенью респектабельности. Не исключено, что я занимал руководящую должность в коллективе боксёрской направленности. Например, являлся капитаном команды боксёров.

Орфео заржал.

— У боксёров нет команды, Эб! Но я бы допустил, что ты был капитаном команды по поеданию пончиков из рисовой муки!

Эббе насупился, но огрызаться не стал.

Орфео же стиснул в кулаке свой жетон и красноречиво подмигнул Роу.

— Хочешь посмотреть, что у меня в досье, крошка? Но осторожно, там много горячего контента.

— Ты реально мерзотный извращенец, Коста, — поморщилась Роу. — Надеюсь, после Распределения мы с тобой больше никогда не увидимся.

Когда все наконец заткнулись, перестав обсуждать свои досье, Симона открыла перед нами дверь, пожелав удачи на Распределении и напоминая, что всегда рада помочь в учебных комнатах и по всей территории школы Генетрон.

— Что за Распределение такое? — спросил я у остальных, когда мы вышли в коридор, с такими же белыми стенами и купольным прозрачным потолком.

— Редкостная ерунда, — поморщилась Роу и больше ничего не сказала.

— Зато я вспомнил! Мне отец рассказывал! — с победной улыбкой оповестил всех Орфео. — На Распределении у ново-магов появляется лимбический круг управления Эхо. И вообще, вы слышали что-нибудь о Локаторах, Альфах, Экспертах и Зеро? Официально это называется так: люди-L, люди-A, люди-E и люди-Z. Короче, это люди, которые могут находиться здесь, в новом мире, а значит, имеют адаптоген и могут использовать местную магию, то есть Эхо. Локаторы умеют сканировать окружение, читать следы и создавать живые карты. Альфачи умеют качать силу и броню. Эксперты занимаются биоинжинирингом, лечат и создают артефакты с местной магией. А Зеро… ух… быть Зеро — это просто улёт!

— А что умеют Зеро? — уточнил я.

— Они становятся пилотами био-титанов! — на весь коридор воскликнул Орфео, но тут же понизил голос и добавил уже без энтузиазма: — Только вряд ли кто-то из нас Зеро. Надо быть улётным чуваком, а мы лузеры. Прости, Роу, но ты тоже лузерша, даже если смотришь фильмы про зомби.

Роу мрачно промолчала, почему-то не отослав Орфео в задницу.

Мы продолжали идти по коридору, длинному и закруглённому. Здесь свежестью уже не пахло, и было довольно душно.

Пройдя ещё метров двадцать, мы неожиданно увидели Борка Данте. Он стоял у единственной двери в виде тяжёлого круглого люка и смотрел на нас.

— Вы можете быстрее, придурки? Мы должны войти вместе, таковы правила!

— А ты откуда знаешь правила? — спросил я, приближаясь к нему. — Ты здесь не в первый раз?

— Не твоё дело. — Данте отвернулся, задрал голову, чтобы посмотреть на табличку над дверью «Зал для Распределения», и добавил: — Совсем скоро мы узнаем, кто есть кто. Но с твоим невезением, везунок, я бы на многое не рассчитывал. В Зеро ты точно попасть не сможешь.

Отвечать мне не пришлось, потому что дверь в белой стене перед нами щёлкнула, издала короткий звук «п-ш-ш» и сдвинулась в сторону.

— Отец мне рассказывал, что Распределение — очень неприятная штука, — прошептал Орфео.

Под его зловещий шёпот мы и вошли в Зал все впятером.

Дверь за нашими спинами закрылась, а мы остались стоять в просторном круглом помещении, будто на сцене амфитеатра.

В полумраке Зала сложно было что-то разглядеть: лишь голые чёрные стены, а посередине — прозрачный коридор, больше напоминающий стеклянную трубу диаметром больше человеческого роста. Эта труба имела два выхода и была поделена на три отсека.

Я почему-то ощутил себя лабораторной крысой, потому что было сразу понятно, что в эту трубу нам и придётся входить по очереди.

Кроме трубы здесь имелся ещё маленький стол, на котором ровным рядом лежали пять ампул с зелёной жидкостью.

При взгляде на них меня невольно пробрал мороз.

— Это что, для нас? — выдохнул Эббе, тоже уставившись на ампулы. — Планируется процесс инъекции?

— Скажи спасибо, что не планируется процесс клизмы, — без тени улыбки прошептал Орфео.

Стол с яркими ампулами отвлёк наше внимание, но через несколько секунд все разглядели во мраке на противоположной стене ещё и три балкона.

Там в креслах сидели люди.

На балконе справа — четыре человека; слева — тоже четыре. Посередине — двое.

И все эти десять человек внимательно за нами наблюдали, глядя сверху вниз, на освещённую прожекторами сцену, будто пришли на представление.

Рядом со мной опять нервно зашептал Орфео:

— Если мы не выживем, то знайте, что про украденные трусики я всё выдумал. У меня никогда не было тренерши по плаванию, но я бы хотел, чтобы она была. Только я даже плавать не умею.

— Тупая шутка, — поморщилась Роу.

— Допускаю, что он не шутил… — пробормотал Эббе.

— Заткнитесь хотя бы здесь, сборище маргиналов, — процедил Борк Данте. — Достали трепаться.

Все смолкли, задрали головы и уставились на людей, сидящих на балконах. Интересно, что там — и слева, и справа — над каждым креслом горела табличка с разными буквами: А, L, E, Z.

Напрашивался вывод, что сидящие в креслах люди были представителями разных направлений магов.

А — Альфы.

L — Локаторы.

E — Эксперты.

Z — Зеро.

Похоже, что на левом балконе сидели учителя, а на правом — их старшие ученики. На эту мысль меня натолкнуло то, что двух людей в креслах я узнал.

На левом балконе в одном из кресел сидел высокий плечистый старик с длинными седыми волосами. Это был тот самый «учитель Зевс», я был в этом уверен, хоть раньше и видел только половину его лица за стеклом шлема.

На правом балконе я узнал ещё кое-кого.

Ту самую девушку с розовыми косами, которая управляла био-титаном. Учитель Зевс называл её Саваж. И здесь она была точно такой же надменно-холодной, как и при первой нашей встрече — презрение к ново-магам сразу же читалось на её красивом лице.

Что учитель Зевс, что Саваж сидели в креслах с табличками под литерой «Z». Это значило, что они оба представляют одну линию обучения.

Мой взгляд устремился на центральный балкон.

Там сидели два человека, мужчина и женщина. Оба — совершенно разные на вид. Настолько разные, что это бросалось в глаза слишком явно.

Мужчина — угрюмый блондин атлетического вида, лет тридцати пяти, в аккуратных круглых очках и строгом чёрном костюме. Качок с настороженным взглядом, напряжённый и зловещий.

А вот женщина была вдвое старше него. Наверное, лет шестидесяти. Улыбчивая брюнетка с легкомысленными завитушками на чёлке. На вид беззлобная и добродушная пожилая дама, с явным лишним весом, низкорослая, да ещё и в фиолетовом брючном костюме и с рюшами на розовой блузке.

Эти двое выглядели, как небо и земля, но при этом разместились именно в центре, будто на равных.

Сначала с кресла поднялся мужчина.

Он подошёл к краю балкона, положил руки на перила и оглядел нас волчьим взглядом хищника, будто выбирал, кого бы прикончить первым.

— Новые маги Генетрона! — наконец заговорил мужчина, громко, но без торжества. — Добро пожаловать в Мир Алиум — Адаптационный Лимбический и Узловой Макрокосм! Жуткое название, согласен, — добавил он со зловещей усмешкой. — Спасибо нашим экспертам за столь занятную аббревиатуру.

Мужчина сделал паузу, видимо, чтобы все оценили его иронию.

Его голос оказался не менее угрюмым, чем весь его вид: очень недобрым и многообещающим. Будто на самом деле он говорил нам совсем другое: «Вы все тут сдохнете, новые маги Генетрона! Развлекайтесь!».

— Ваша память ещё не восстановилась после перехода через портал, — продолжил он, — однако это не помешает нам провести процедуру Распределения. Сейчас вы находитесь в крепости «Симона». Основную её часть занимает школа корпорации «Генетрон-Инжиниринг». Здесь мы обучаем вновь прибывших магов-колонистов на разных направлениях: Альфа, Локаторы, Эксперты и Зеро. Меня же зовут Ромул Палатин. Я директор школы и маг-альфа МР-пять, то есть магического ранга пять.

Он опять сделал паузу.

Наверное, для того, чтобы мы в очередной раз прониклись, но уже высотой его ранга.

— Не буду говорить долго, чтобы не отнимать время у человечества! — произнёс он громче, но всё так же без торжества. — Скажу лишь, что мы счастливы приветствовать в «Симоне» новых людей! Вы станете теми, кто отвоюет для погибающего человечества новый дом, обустроит его и сделает безопасным. Люди на Земле верят в вас. Верят в магов Генетрона! Они ждут спасения! Наша миссия — первый и второй этапы переселения человечества. И эта миссия будет исполнена корпорацией Генетрон!

К нему присоединилась женщина.

Она поправила рюши на груди своего нелепого одеяния и расплылась в улыбке, будто любила всех на свете, но нас пятерых — больше всего.

Вот только мне почему-то показалось, что особой надежды она на нас не возлагает, потому что знает: из пятерых оболтусов вряд ли хоть кто-то способен что-то отвоевать для человечества.

— Меня зовут Прима Сол, — представилась она, слегка сощурившись в своей благодушной улыбке. — Я комиссар, представитель правления корпорации Генетрон в крепости «Симона», маг-эксперт МР-пять. Я координирую все миссии, как и самую главную — первый и второй этапы переселения человечества. Также я буду следить за процедурой Распределения вновь прибывших. Сегодня вы перестанете быть просто ново-магами, а получите лимб, направление магии и начальный магический ранг, то есть МР-один. Как вам повезло, правда?

Ответ ей был не нужен, поэтому она сразу указала на левый балкон.

— Это главы факультетов Альфа, Локаторов, Экспертов и Зеро. Учитель Мор, учитель Янаги, учитель Патель и учитель Зевс соответственно.

Другой рукой женщина указала направо.

— А это наши отличники учёбы, старосты от каждого факультета. Маг-альфа Юзеф. Маг-локатор Морозов. Маг-эксперт Кадзи. Маг-зеро Саваж. Они станут вашими проводниками в новый мир, помогут вам адаптироваться и узнать всё, что вас волнует. Они возьмут вас под своё крыло и проведут за руку в новый мир.

Мой взгляд невольно скользнул в сторону Саваж.

Ага.

Та ещё проводница. Судя по её мине холодного презрения, она способна только на то, чтобы проводить в мир иной.

— Удачи на Распределении, ново-маги! — торжественно добавила Прима Сол, разведя руками, будто собиралась объять весь мир. — Вы здесь, а значит, вам уже повезло! И пусть Коридор Эхо покажет, кто есть кто!

Наверное, в этот момент должны были грянуть аплодисменты, но их, конечно, не последовало.

В тишине зала Ромул Палатин и Прима Сол уселись в кресла, после чего в Зал вошёл ещё один человек.

Это была рыжеволосая девушка лет двадцати пяти.

Длинный лабораторный халат облегал её точёную фигуру, а белый чепец придавал легкомысленный вид. Зато латексные перчатки и защитные очки сразу намекали на то, что нас так просто отсюда не выпустят.

Девушка с равнодушием медика посмотрела на нас, как на мебель, и кивнула.

— Маг-эксперт Аделин, МР-три, — представилась она негромко и подошла к столу с ампулами.

Глядя на неё, Орфео слегка двинул меня локтем в бок и прошептал:

— Зачем ей защитные очки? Мне это не нравится.

Мне было не до разговоров — мои глаза безотрывно следили за действиями эксперта Аделин.

Она как раз взяла в руки первую ампулу с зелёной жидкостью, снова посмотрела на нас пятерых и громко произнесла:

— Ново-маг Эббе Торгерсен! Шестнадцать земных лет! Подойдите!

Толстяк стоял слева от меня и, услышав своё имя, вздрогнул, будто его вызвали на эшафот.

— Это я, — тихо, почти шёпотом, выдавил он и приподнял руку. — Это я Эббе… Эббе Торгерсен, что в переводе значит… э-э… неважно.

Он настолько оробел, что Роу не выдержала заминки и подтолкнула парня в спину.

— Иди уже, Эб, — быстро зашептала она. — Ты же храбрый сын Торге или как ты там себя называешь.

Тот сжал кулаки и наконец сделал несмелый шаг в сторону стола и эксперта Аделин. Никто его не торопил, но все пристально наблюдали за Эббе. Особенно — с балконов.

Лаборантка коротким движением вскрыла ампулу с зелёной жидкостью и протянула Эббе через стол.

— Выпейте, ново-маг Торгерсен. Это минимальная и безопасная доза эхо-крови для пробуждения связи с Эхо.

Эббе в ужасе уставился на вскрытую ампулу в руке лаборантки.

— Доза… чего, простите? Крови?

— Эхо-крови, — холодно пояснила девушка. — Не волнуйтесь. Пероральный приём эхо-крови в такой мизерной дозе практически безопасен.

— Пероральный — это через рот, если не ошибаюсь? — робко и очень гнусаво уточнил Эббе. — И почему вы сказали «практически безопасен»? Что значит «практически»?

На его дотошность девушка даже глазом не моргнула.

Вместо этого она решила быстро пояснить суть процесса:

— Ваше пребывание в новом мире невозможно без процедуры начальной адаптации. Она предполагает пероральное введение эхо-крови в организм. Эхо-кровь — ценнейшее вещество, которое мы добываем сами и для разных целей. Например, для зарождения лимбического круга управления Эхо. Мы называем его «лимб». Это кольцо памяти и сопряжения Эхо с телом и энергией мага. Без лимба невозможен пусть магического развития, а значит, выживания. Это ваш магический паспорт и рейтинг в новом мире.

Она сделала короткую паузу, чтобы мы переварили сказанное или хотя бы сделали вид, что переварили, после чего продолжила:

— Процедура Распределения проходит так: сначала мы вводим в ваш организм дозу эхо-крови, после чего вы проходите тест в Коридоре Эхо. Всё просто.

Эксперт Аделин указала на стеклянную трубу позади себя.

— Это место, где в трёх камерах искусственно созданы разные виды Эхо: Тихое, Общее и Высокое. То, как вы пройдёте Коридор и какой лимб у вас зародится, даст нам понять, в каком из четырёх направлений пойдёт ваше обучение.

Внезапно руку подняла Банни Роу.

— Простите, эксперт Аделин, а можно вопрос? — Не дожидаясь разрешения, Роу тут же его задала: — Что такое Эхо? Я не понимаю! Это магия, да?

Эксперт кивнула.

— Да, мы допускаем такое обозначение. В этом мире всё построено на энергиях Эхо. У них разная интенсивность, разные виды и зоны, разное взаимодействие с организмами и материалами.

Эксперт Аделин уже собралась закончить свою короткую лекцию, но я решил тоже поднять руку и уточнить один момент.

— А из чего добывают эхо-кровь?

Эксперт бросила на меня быстрый и странный взгляд: недовольный и в то же время обеспокоенный. Затем не слишком охотно пояснила:

— Эхо-кровь добывается из живых и неживых ископаемых путём аннигиляции материи.

— Аннигиляции? — нахмурился я, пытаясь вспомнить, что значит «аннигиляция».

Неожиданно слово взял умник Эббе.

— Это полное уничтожение, если не ошибаюсь?

— Да, ново-маг Торгерсен, — подтвердила эксперт Аделин. — Если выразиться простым языком, это когда материя полностью исчезает, но при этом выделяется колоссальная энергия. Полное уничтожение…

Внезапно её прервала комиссар Сол.

— Приступайте к процедуре, эксперт Аделин! Вы отнимаете время у человечества!

Комиссар произнесла это так резко, что я невольно нахмурился и уставился на неё. Фраза «полное уничтожение» вызвала в ней нешуточное раздражение, а улыбка добра и всеобъемлющей любви вдруг куда-то исчезла.

На самом деле, когда я услышал про аннигиляцию, то мне и самому стало не по себе.

Выходит, что люди полностью уничтожают живые организмы и неживую материю этого мира, чтобы добыть некую эхо-кровь и усилить магию. Возможно, даже те трупы мародёрш уже успели переработать в пару капель эхо-крови, кто знает.

И тут вдруг в моей памяти всплыло недавнее воспоминание. Тот самый момент, когда я увидел своими глазами крепость «Симона».

Точно!

Стена состояла из искусственно выращенных Деревьев Хомо, их скрепляла материя, похожая на белые пчелиные соты. Но самое главное, что стволы деревьев оплетали магические жилы, по которым текла яркая зелёная жидкость.

Точно такая же, какая сейчас была в ампулах.

Так значит, Деревья Хомо выращены с помощью эхо-крови? Там ведь были тонны эхо-крови! Миллионы литров! Неужели всё это добыто с помощью аннигиляции?..

Я уставился на эксперта Аделин.

— А стены «Симоны»… — начал я, но мне не дали задать очередной вопрос.

С балкона снова громко заговорила комиссар Сол:

— Приступайте, эксперт Аделин! Время!

Не обращая больше на меня внимания, Аделин опять протянула Эббе вскрытую ампулу с зелёной жидкостью и велела:

— Выпейте, ново-маг Торгерсен.

Эббе наконец решился взять ампулу.

Он стиснул её короткими пальцами и поднёс к носу. Принюхался. Поморщился, опять посмотрел на эксперта Аделин и задал вопрос совсем по другому поводу:

— А как же упомянутое досье? Я предполагал, что нам дадут информацию о каждом присутствующем ученике с целью реанимации памяти. Это было бы крайне желательно.

Аделин покачала головой.

— Это личная информация для вас самих, она не подлежит огласке. Для нас неважно, кем вы были раньше. Главное — кем вы будете здесь и сейчас. При желании своё досье вы можете посмотреть после Распределения. Комната с декодером старого образца есть в общих казармах.

Эббе перевёл дыхание и опять посмотрел на ампулу в своей руке.

— Что ж… с высокой степенью вероятности, данная процедура не ухудшит моё текущее состояние, ибо хуже уже некуда, — прошептал он себе под нос.

Затем быстро выпил зелёную жидкость, сглотнул и забавно причмокнул губами, видимо, анализируя вкус.

— Странно… как газированный химический лимонад, — пробормотал он. — Негативным вкусом не обладает.

Эксперт Аделин забрала у него пустую ампулу и указала рукой на стеклянный коридор-трубу.

— Пройдите в Коридор Эхо, ново-маг Торгерсен. Мы будем вас видеть, а вы нас — нет. Двигайтесь внутри, как сможете. Ваша задача — найти выход.

Это прозвучало странно, потому что труба была полностью прозрачной и короткой, метров тридцати. Чёрные двери на входе и выходе отлично просматривались с любой стороны.

Рядом со мной опять занервничал Орфео Коста.

— Что-то мне это не нравится. Что значит «найти выход»?

У него даже шуточки не нашлось на тему странной трубы, к которой направился Эббе, а тот выглядел сейчас, как первопроходец. Такая роль ему явно не нравилась. Парень то и дело оборачивался, смотрел на нас с нешуточной тревогой.

— Ты справишься, храбрый сын Торге! — выкрикнула Роу. — А если не справишься, то сдохнешь! Это не так сложно, чувак!

Она подняла руку и сжала ладонь в кулак, наплевав на то, что вокруг — тишина, а за нами наблюдают множество глаз, в том числе до жути угрюмый директор школы и до жути улыбчивая Прима Сол.

К Роу внезапно присоединился Орфео.

— Эй, Эббе! — Он тоже поднял руку. — Представь, что на выходе тебя ждёт ведро сырных палочек без номенклатурного названия! Давай, капитан команды боксёров! Не подведи!

Эббе едва заметно улыбнулся, но тут же стал серьёзным.

— Не тупи, толстопуз! — закатил глаза Данте. — Тут очередь, вообще-то!

Перед тем, как войти в Коридор Эхо, Эббе отыскал меня глазами, будто ему не хватало ещё и моей поддержки.

Я не стал кричать и поднимать руки, а посмотрел Эббе в глаза и молча кивнул, давая ему понять, что он молодец и совсем не хуже остальных.

Эббе кивнул мне в ответ, затем повернулся к коридору и стремительно вошёл в открытую дверь. В первый отсек трубы.

Дверь за парнем плавно сдвинулась, отрезая ему путь назад.

Только Эббе не собирался отступать. Он сделал уверенный шаг по коридору, потом — ещё шаг, а потом остановился и на что-то уставился. На что-то впереди себя.

— Почему он встал, как дурак? — заволновалась Роу. — Там же нет ничего! На что он пялится?..

Эпизод 6.

Я внимательно следил за Эббе: каждое движение, взгляд, реакция.

Испуганным парень не выглядел, хоть и говорил, что он «высокочувствительная личность и быстро утомляется».

Эббе смотрел на что-то полминуты, потом сделал ещё шаг вперёд. Поднял руку и вытянул её вперёд, будто дотронулся до чего-то пальцами.

На его лице появилось любопытство.

Он сощурился и собрался сделать ещё шаг, но внезапно отпрянул назад, будто кто-то его толкнул. Лицо парня побледнело, он на что-то вытаращился, а потом его сшибло с ног.

Он упал на спину, борясь с кем-то невидимым.

Его рот искривился в крике боли и отчаяния, но ни единого звука из трубы не донеслось. Через несколько секунд борьбы на лице Эббе появилась кровь. Что-то расхлестало ему нос и губы.

Сноп красных брызг окропил стену трубы изнутри.

Эббе бешено заелозил на полу, продолжая с кем-то бороться, отбиваться и кричать. Ещё через несколько минут он перевернулся на бок и принялся пинать своего невидимого врага. Затем вскочил, схватил его с пола и швырнул в стену.

Труба вздрогнула.

Ну а Эббе стёр с лица кровь, сжал ладони в кулаки и, ни на что больше не глядя, направился ко второму отсеку Коридора Эхо. Вокруг его пояса появился круг лимба красного цвета, пустой, без знаков.

В этот момент я заметил на левом балконе короткое движение — там находились главы каждого факультета.

В кресле под литерой «А» сидел лысый мускулистый мужчина, похожий на вышибалу ночного клуба или громилу из бандитского фильма (учитель Мор, кажется). Он повернул голову и многозначительно посмотрел на директора школы Ромула Палатина.

Тот улыбнулся ему в ответ.

Похоже, они что-то для себя уже решили.

Эббе тем временем вошёл во второй отсек Коридора Эхо. Правда, успел сделать только один шаг вперёд. Не прошло и пары секунд, как он внезапно потерял сознание и рухнул на пол. Прямо на середине трубы.

— Эб! Вставай! — выкрикнула Роу в панике. — Эббе!

— Толстопуз устал, — желчно усмехнулся Борк Данте. — Он же сказал, что быстро утомляется.

Рядом со мной забормотал Орфео:

— Слушай, Стас, если я грохнусь в обморок прямо в трубе, то сразу вытащи меня оттуда. Слышишь? Вот прям сразу, ладно?

— Не грохнешься, — коротко ответил я, при этом не сводя глаз с грузного тела Эббе в трубе.

— Грохнусь, точно грохнусь, — опять забормотал Орфео. — Я же тоже высокочувствительный, просто об этом никто не знает. Я клаустрофоб, гидрофоб, аэрофоб и много-чего-ещё-фоб, понимаешь, да?

Внезапно о судьбе Эббе заволновался Борк Данте.

Он всё это время стоял с наплевательской ухмылочкой, но сейчас даже он не удержался от вопроса, глядя на Коридор Эхо.

— А толстопуз так и будет там валяться, да?

Видя всеобщее волнение, даже самых равнодушных и циничных ново-магов, с нами сразу заговорила эксперт Аделин:

— Это нормальная реакция. Торгерсен успешно преодолел отсек Тихого Эхо, но когда вошёл в зону более интенсивного Общего Эхо, то временно был дезориентирован. Скоро он очнётся. Не волнуйтесь за него.

— Да никто за него не волнуется! — нервно воскликнул Орфео. — Мы за себя переживаем!

— Можешь хотя бы сейчас не быть козлом, Коста? — мрачно вздохнула Роу.

— А что такого? Я просто сказал правду, о которой все молчат. На этом и строится мой стендап.

Пока они спорили, Эббе действительно очнулся.

Он приподнял голову, огляделся и медленно сел на полу, а потом с недоумением уставился на свои руки, будто увидел что-то необычное.

Его глаза округлились от удивления и, кажется… от радости.

Заулыбавшись, он вскочил с пола и принялся себя осматривать, ощупывать, изучать. Ноги, туловище, плечи, шею, голову.

На нём была всё та же белая пижама, чуть испачканная в крови на вороте, но Эббе разглядывал себя так, будто видит на своём теле что-то другое вместо пижамы.

Красный круг лимба на нём, кстати, так и остался, только Эббе его не заметил.

— Он явно сбрендил, но выглядит счастливым, — со вздохом констатировал Орфео. — Надеюсь, я тоже кайфану на всю катушку в этой трубе.

Ощупав тело со всех сторон, Эббе отправился в третий отсек. Там его ждала зона Высокого Эхо — так сказала эксперт Аделин.

Как только Эббе вошёл туда, то сразу же остановился и внимательно оглядел пространство, задрал голову и глянул на потолок, потом — на стены и на пол, прямо себе под ноги. Затем он медленно пошёл, но не к выходу (а ведь дверь находилась буквально в пяти метрах от него). Однако Эббе будто её не увидел, а направился в стену.

Прямо в стену!

— Что он творит?! — схватилась за лоб Роу.

— Этот научный термин называется «тупить», — нахмурился Орфео.

— Толстопуз полностью дезориентирован, — опять подал голос Борк Данте, хотя никто его ни о чём не спрашивал. — Зона Высокого Эхо не каждому по зубам. Приготовьтесь наблюдать пространственный кретинизм в исполнении толстопуза.

Эксперт Аделин покосилась на Данте.

— Прошу вас впредь воздерживаться от оценочных суждений, ново-маг Данте.

Тот пожал широкими плечами.

— Как скажете. Но вы избирательны в указаниях, госпожа Аделин. Остальным вы разрешаете упражняться в оценочных суждениях, а мне — нет. Есть ли в этом мире равноправие? Мне на будущее нужно знать.

Девушка зыркнула на Данте так строго, что тот сразу заткнулся, хоть и поморщился.

Ну а несчастный Эббе Торгерсен продолжал показывать всем «пространственный кретинизм». Он шёл то в одну стену коридора, то в другую, но никак не к выходу. Потом он, и вовсе, развернулся и побрёл в обратную сторону.

Снова оказавшись во втором отсеке, Эббе немного пришёл в себя и сразу понял, что пришёл не туда, куда надо. Он схватился за лоб, развернулся и рванул обратно в третий отсек, ну а там с разбегу впечатался в стену.

Труба опять вздрогнула.

Эббе схватился за ушибленный лоб и отпрянул, опять не понимая, куда нужно идти. При этом дверь выхода была совсем рядом, стоило лишь повернуть голову.

Это выглядело как издевательство.

Бедняга Эббе ещё пару раз попытался выйти, опять ударившись о стенки коридора, после чего остановился и медленно уселся на пол, подогнув под себя ноги и опустив голову.

Выглядел он потерянным и несчастным.

Я задрал голову и посмотрел на балконы и людей в креслах. Они с интересом наблюдали за действиями Эббе в трубе, о чем-то порой переговаривались, хмурились, задумывались, но глаз с парня не сводили.

Внезапно я почувствовал на себе чей-то взгляд.

С правого балкона — там, где сидели лучшие ученики — на меня смотрела девушка с розовыми косами.

Саваж.

Она разглядывала меня с высоты балкона, надменно поджав губы, но когда наши взгляды встретились, то почти сразу отвела глаза и снова уставилась на Коридор Эхо и несчастного Эббе.

— Что он вытворяет?! — ахнул Орфео.

Я быстро перевёл взгляд на трубу и сам чуть не ахнул.

Эббе Торгерсен уже вскочил с пола, но самое главное было не в этом. Он бил кулаками что-то впереди себя, прямо перед выходом из коридора. Причём, стоял он в профессиональной стойке боксёра, как чёртов панчер.

И колотил, колотил, колотил.

Выдавал мощные, резкие, но при этом точные удары, будто пытался вырубить с нокаута невидимого соперника, который не даёт ему пройти к выходу.

— Он что, реально капитан команды боксёров?.. — вытаращилась на него Роу.

— Капитан толстопузов, — усмехнулся Борк Данте, но тут же добавил: — Это совершенно безоценочное суждение. Это констатация факта.

Я повернулся к нему.

— Ты бы заткнулся, Данте, пока с целыми зубами. Придумать тебе паскудное прозвище тоже ни для кого не составит труда.

Он уставился на меня, оторопев от моей неожиданной речи.

За то короткое время, которое я был с ним знаком, этот урод уже успел меня накалить, но сейчас я ощутил это особенно остро. Мне захотелось сломать ему нос, аж кулаки зачесались.

Возможно, в прошлом я всё же был не пай-мальчиком, а отъявленным драчуном, кто знает. Отсутствие воспоминаний позволяло мне быть сейчас кем угодно, даже последним мерзавцем.

Данте посмотрел мне в глаза.

— Я даже не буду на тебя обижаться, Терехов, — сощурился он. — Ты ведь даже не понимаешь, с кем разговариваешь…

Его голос вдруг заглушили радостные возгласы.

— ДА-А! ЕСТЬ! — воскликнул Орфео, вскинув руки. — Эб! Ты красавчик! Вышел из коридора, похожего на прямую кишку! Возродился прямо из самого ануса! Даже сырные палочки не понадобились! Ха-ха!

А ведь Эббе действительно вышел из Коридора Эхо.

Он стоял у выхода и улыбался, как умалишённый, схватившись за голову.

— Ребят, я тако-о-е видел! На мне зародился магический доспех! Прям во-о-от такой здоровенный!

От восторга он даже заговорил по-человечески, а не по-канцелярски.

— Ты просто глюканул, чувак! — заржал Орфео. — Но было смешно! Я как на комедию сходил!

Эббе, кажется, его даже не услышал.

Он продолжал стоять, обхватив голову и таращиться на всех нас. Красный круг лимба всё ещё мерцал вокруг его пояса.

Наконец слово взяла эксперт Аделин. Она повернулась в сторону балконов и громко объявила:

— Маг МР-один Эббе Торгерсен! Крепкая связь с Тихим Эхо! Зарождён лимбический круг мага направления Альфа! Тип лимба — полноценный!

В Зале на несколько долгих секунд воцарилась тишина.

Роу и Орфео переглянулись в потрясении. Наверняка, они, как и я, определили Эббе в эксперты, а он оказался альфа. Ну кто бы мог подумать!

Услышав про себя такие новости, сам Эббе опустил руки, перестал улыбаться и уставился на Аделин.

— Простите… что? Как это — альфа? Я не могу быть альфа. Я же высокочувствительный… и быстро утомляюсь… и лишний вес во мне неискореним. Так мне бабушка сказала, а у неё связи в медицинской среде! Я бы больше подошёл экспертам. Это же очевидно!

Непонятно было, обрадовался он или нет.

Но точно испугался.

Эббе не был к такому готов.

— А могу я отказаться? — в панике прошептал он и устремился к эксперту Аделин с мольбой в глазах: — Пожалуйста! Дайте мне пересдать тест! Я выпью ещё зелёной крови и зайду в коридор повторно! Вы ошиблись! Я не альфа… какой из меня альфа? Надо мной опять будут издеваться! Я хочу быть экспертом и сидеть в лаборатории! Ну пожалуйста! Я много читаю! Я отличник! Я толстопуз, в конце концов! Вы что, не видите?! Ну какой из меня боец альфа?..

— Маг-альфа Торгерсен! Ваше Распределение завершено! — громко оборвала Аделин его мольбы. — Коридор Эхо прямо показал, в каком направлении вы более эффективны! В направлении Альфа! У вас крепкая связь с Тихим Эхо! У вас зарождён полноценный красный лимб! Это не подлежит пересмотру!

— Какой ещё красный лимб?! — воскликнул Эббе чуть ли не фальцетом.

— Тот, что у вас на поясе! — повысила голос Аделин.

Эббе тут же уставился себе на пояс и только сейчас разглядел мерцающий круг лимба вокруг своего тела.

— А как… как оно возникло?.. — Он открыл рот. — А оно теперь всегда будет на мне светиться, да?

Борк Данте хлопнул себя по лбу и поморщился.

— Позорище, не могу на это смотреть.

— Так не смотри, — бросил я.

Тем временем эксперт Аделин поспешила успокоить Эббе, который всё ещё пялился на красный лимб.

— Не волнуйтесь, маг-альфа Торгерсен, вы можете убрать лимб из видимости в любое время, хотя он останется с вами навсегда. Поначалу вы будете взаимодействовать с лимбом касанием и словесно, а потом — ментально-волевым приказом.

Эббе с опаской прикоснулся к красной полосе круга и тут же отдернул палец.

Лимб вокруг его тела стал невидимым.

— Ребят! Вы видели? — воскликнул Эббе, поглядев на нас. — Видели, да? Видели?

— Видели, видели, — закатила глаза Роу.

Эксперт Аделин указала на одну из неприметных боковых дверей с едва заметной в темноте буквой «А».

— А теперь пройдите туда! Староста факультета Альфа маг Юзеф встретит вас и объяснит дальнейшие действия! Прошу вас! Не задерживайте процедуру!

Пока она это говорила, на правом балконе с кресла под литерой «А» поднялся высокий темноволосый качок — лучший студент направления Альфа, тот самый маг Юзеф.

Взглянув на ноющего Эббе с высоты, Юзеф усмехнулся и покинул балкон, чтобы встретить новичка уже внизу.

— Продолжим Распределение! — объявила Эксперт Аделин сурово и громко. — Ново-маг Орфео Коста! Шестнадцать земных лет! Ваша очередь!

Орфео поправил грузные очки на носу, прикрыл чёлкой прыщ на лбу и с готовностью отправился к столу с ампулами.

— Вот уж кто тут настоящий альфач, так это я! — заявил он на ходу.

Эхо-кровь Орфео выпил без каких-либо заминок, а потом с таким же уверенным видом отправился в Коридор Эхо. Правда, перед тем, как войти, он всё же бросил тревожный взгляд на меня и Роу.

— Если грохнусь в обморок, то вытаскивайте, — попросил он негромко и уже без напускного веселья.

— Вали уже! — махнула Роу ладонью. — Покажи нам горячий контент!

Он подмигнул Роу и зашёл в Коридор Эхо — в первый его отсек с Тихим Эхо.

То, что произошло дальше, сложно было назвать горячим контентом. Орфео остановился и выставил руки перед собой, будто попал в кромешную темноту или разом ослеп.

В панике он снял очки и потёр кулаком глаза, поморгал, потом ещё раз потёр глаза. Надев очки, Орфео опять ощупал пространство вокруг себя, как слепой. Затем сделал осторожный шаг, но не в сторону второго отсека, а в стену. Он заблудился точно так же, как до этого в третьем отсеке блудил Эббе Торгерсен.

Нащупав перед собой стену, Орфео развернулся и продолжил искать путь.

Около пары минут он, как и Эббе, демонстрировал «пространственный кретинизм», но всё же вскоре нашёл выход ко второму отсеку трубы.

Там он как будто прозрел.

Быстро огляделся, пошарил перед собой руками, но на этот раз не как слепой, а иначе: словно он раздвигает перед собой невидимые заросли и точно видит, куда идти. Как следопыт.

Вокруг его пояса ярко вспыхнул круг лимба, но не красный, как у Эббе, а синий. Тоже без знаков и пока пустой.

— Ну всё с этим придурком ясно, — равнодушно заметил Борк Данте. — Даже как-то скучно стало.

— И что тебе ясно? — уставилась на него Роу.

Данте с брезгливостью глянул на неё.

— Если ты туповата и не видишь очевидного, то тебе придётся ждать результатов от эксперта Аделин. А лично я оставлю выводы при себе.

— Как ты таким козлом живёшь? — бросила Роу и отвернулась от рыжего.

Я тем временем наблюдал за каждым движением Орфео и, кажется, начинал понимать, как работает Коридор Эхо. К тому же, вспомнил, что говорил учитель Зевс, когда вёл меня до крепости.

А говорил он, что в зоне Тихого Эхо лучше всего работают маги-альфа, а вот локаторы, наоборот, становятся слепы и не могут читать магическую карту местности. Зато они хороши в других зонах, где Эхо более интенсивно.

Отсюда следовал вывод, что Орфео Коста — явный локатор.

Он заблудился в отсеке с Тихим Эхо, но как только вышел в отсек с Общим Эхо, то сразу увидел направление. Ну а если в зоне Высокого Эхо он пройдёт, как по площади с указателями, то это будет означать, что он…

— Маг МР-один Орфео Коста! Крепкая связь с Общим и Высоким Эхо! Зарождён лимбический круг мага направления Локатор! Тип лимба — полноценный! — объявила эксперт Аделин.

А ведь, и правда, это было «очевидно», как сказал Борк Данте.

Орфео вышел из коридора так быстро, что сам был в шоке.

— Уже всё, что ли? — развёл он руками, глядя на меня и Роу. — Я даже кайфануть не успел. И в обморок не падал. И морду мне никто не разбил, как Эббе. Видимо, труба на мне сломалась!

Роу усмехнулась.

— Это был самый скучный контент, который я видела, Коста.

Эксперт Аделин указала на боковую дверь с буквой «L».

— Маг-локатор Коста, пройдите на встречу со старостой факультета, локатором Морозовым. Прошу вас.

Он не стал спорить с результатами теста, как Эббе. Лишь вскинул руки и объявил, глядя на меня и Роу:

— Ну всё, ребятишки! У вас теперь есть свой личный навигатор! Если захотите найти киоск с напитками, обращайтесь! Особенно крошка Банни!

Роу сжала кулаки и процедила:

— Если он ещё раз назовёт меня Банни, то я…

— Ново-маг Банни Роу! — громко объявила эксперт Аделин. — Семнадцать земных лет! Ваша очередь!

Услышав своё имя, Роу сначала замерла, а потом быстро ухватила меня за плечо и пробормотала:

— Пожелай мне удачи, Стас. Может, в этом мире мне повезёт больше, чем в том. Ты же везунок… пожелай мне удачи!

— Удачи, Роу, — кивнул я. — Всё будет хорошо, вот увидишь.

Девушка перевела дыхание, отпустила моё плечо и стремительно отправилась к столу с ампулами. Точно так же, как Орфео, она быстро выпила эхо-кровь, затем проследовала к стеклянному коридору и вошла внутрь, ни на кого больше не посмотрев.

— Как думаешь, кем будет эта психопатка? — вдруг поинтересовался у меня Данте.

Мы остались вдвоём, но желания вести с ним беседы у меня всё равно не возникло.

— Не знаю, — бросил я.

— А я ставлю на мага-локатора, — сказал Данте. — Эта придурковатая девица явно из них. Локаторы — ребята отмороженные на всю голову. У Зайки Банни есть все шансы вписаться в их компанию.

Мне было плевать, что об этом думает Данте и откуда он всё знает, поэтому я не ответил, хотя его слова всё равно запомнил.

Сам же подумал, что Банни Роу, скорее всего, будет магом-альфой.

Девчонка на самом деле мне понравилась. Бойкая, цену себе знает, умеет поставить на место. Только потерянная какая-то. Но в любом случае, кем бы она сейчас ни вышла из Коридора Эхо, мне бы не хотелось, чтобы наши пути разошлись.

Роу тем временем замерла в первом отсеке трубы.

Она ничего не стала делать. Просто остановилась.

А потом, и вовсе, прикрыла глаза.

— Нашла, чем заняться, — с раздражением высказался Данте. — Мы так до старости будем тест проходить. Толстопуз бился о стены, извращенец тоже тупил не меньше, а психопатка вообще стоит на месте.

— Ты можешь заткнуться, Данте? — процедил я.

— Не психуй, гуманоид, — оскалился тот. — Тебя, скорее всего, определят в альфы. На Зеро можешь не рассчитывать.

Данте уже дважды сказал мне про Зеро, будто у него на этом пунктик.

Он ведь не знал, что у меня на Зеро тоже пунктик, особенно после того, как я узнал, что именно на этом факультете обучают пилотов био-титанов, и что именно пилоты — единственные люди, кто может попасть обратно на Землю.

Роу продолжала стоять с закрытыми глазами, ровно дышать и, кажется, порой принюхиваться.

Что именно она сейчас ощущала, было известно только ей одной. И, возможно, ещё эксперту Аделин — та пристально наблюдала за Роу, как не наблюдала до этого ни за кем из предыдущих ново-магов.

Так прошла минута, началась вторая.

Примерно на третьей минуте Роу распахнула глаза и осмотрела округу, затем наклонилась и положила ладонь на пол, буквально на пару секунд. После этого выпрямилась и отправилась через первый отсек напрямую ко второму, вошла в него и, не задерживаясь, прошла к третьему.

Ну а потом просто вышла из него наружу.

В итоге на всё прохождение теста у Роу ушло меньше трёх минут. Даже Орфео Коста не прошёл по коридору так быстро, как Банни Роу.

Вокруг пояса девушки появился круг золотистого цвета.

Эксперт Аделин посмотрела наверх, на центральный балкон, и кивнула директору. Тот кивнул в ответ.

Затем Аделин повернулась к Роу и громко объявила:

— Маг МР-один Банни Роу! Крепкая связь с Тихим, Общим и Высоким Эхо! Зарождён лимбический круг мага направления Эксперт! Тип лимба — полноценный!

Роу вскинула брови.

— Маг-эксперт?..

— Безусловно, — не удержалась от улыбки Аделин. — Вы потенциально высокоранговый биоинженер, эхо-диагност, лекарь и, возможно, когда-нибудь станете даже координатором миссий.

Роу часто заморгала.

Наверное, столько разных регалий в свой адрес, пусть даже потенциальных, она никогда не слышала.

— Ты можешь поверить, Стас? — уставилась на меня девушка. — Биоинженер и возможный координатор миссий!

Я улыбнулся.

— Поздравляю, Роу.

Она тоже улыбнулась.

— Спасибо, что пожелал мне удачи. Твоё везение сработало.

Эксперт Аделин указала на боковую дверь с буквой «Е».

— Пройдите туда, маг-эксперт Роу. Вас встретит староста факультета, эксперт Кадзи. — Она сделала паузу и всё же решила добавить не по протоколу: — Мы рады приветствовать вас на нашем отделении, Банни Роу.

Роу закусила губу, ещё раз бросила на меня благодарный взгляд и поспешила покинуть Зал для Распределения, но перед тем, как выйти, обернулась и негромко сказала:

— И тебе удачи, везунок. Надеюсь, ещё увидимся.

Я кивком поблагодарил её, тоже надеясь, что мы ещё увидимся.

Когда девушка вышла, в Зале воцарилась напряжённая тишина.

Я и Данте переглянулись, ожидая, кого же следующим вызовет эксперт Аделин. На столе перед ней остались лежать только две ампулы с эхо-кровью, а на балконе справа, где находились старшие ученики, остался сидеть только один человек.

Та самая девушка с розовыми косами.

Под литерой «Z».

Она пристально смотрела то на меня, то на Данте, да ещё с таким выражением лица, будто никак не могла выбрать, кого из нас презирает сильнее.

И вот наконец эксперт Аделин объявила:

— Ново-маг Станислав Терехов! Шестнадцать земных лет! Ваша очередь!

Эпизод 7.

Я не стал медлить и сразу подошёл к столу с ампулами.

— Вы готовы, ново-маг Терехов? — уточнила эксперт Аделин, быстро вскрывая ампулу с эхо-кровью.

Я молча посмотрел в её равнодушные глаза.

Ей было всё равно, что со мной будет после процедуры, куда я отправлюсь и как именно буду «спасать человечество», сдохну я на следующие сутки или буду жить вечно.

Ей было всё равно, что на Земле у меня остались родные, что им нечего есть и нечем дышать, и что единственный шанс их спасти — это стать пилотом био-титана и вернуться к ним.

Да, эксперту Аделин, уж точно, было всё равно, на какой факультет я попаду. А вот для меня это был вопрос жизни и смерти. Не моей собственной жизни и смерти, а моей семьи.

Я забрал ампулу и без заминок отправил содержимое в рот.

На вкус эхо-кровь действительно была похожа на химический лимонад, как и говорил Эббе. Я, кстати, отлично помнил, какой вкус у этого лимонада, потому что частенько его пил, как и многие люди в купольных трущобах. Даже мой дядька его любил.

Странно, но мне вдруг это вспомнилось.

Проглотив эхо-кровь, я сосредоточился на ощущениях, но никаких изменений не почувствовал, только кисловато-сахарный вкус дешёвой газировки во рту.

— Ну а теперь пройдите в Коридор Эхо, ново-маг Терехов, — сказала эксперт Аделин.

Ни на кого не глядя, я вошёл внутрь стеклянной трубы и дождался, когда дверь за мной закроется.

Внутри труба была совершенно чёрной.

Я оказался в кромешной темноте, наедине с собой, хотя примерный ориентир у меня всё же имелся, и я сразу же сделал шаг вперёд. Но стоило мне задвигаться, как со мной начали происходить изменения.

Глаза вдруг стали видеть в темноте. Не знаю, как это описать: всё просто стало понятным. Я увидел стены трубы и дальнейший проход во второй отсек. Над головой появилось красное-зелёное зарево — очень похожее на то, что я уже видел, когда меня вели до крепости.

Так выглядела зона Тихого Эхо.

Я сделал ещё пару шагов. Мышцы сразу напряглись, хотя я не прилагал к этому усилий. Вообще ничего не делал, просто двигался вперёд, ко второму отсеку.

Не встретив никаких препятствий, я вошёл в зону Общего Эхо.

Здесь, наоборот, было светло. Стены трубы сами выделяли мягкий белый свет. Больше я ничего вокруг себя не заметил: ни цветного зарева над головой, ни каких-либо предметов.

Зато изменения в теле стали более ощутимыми.

Мышцы будто окаменели, а лучше сказать — укрепились. Зрение стало ещё контрастнее, а по телу распространился холод, особенно в районе живота и груди.

Я быстро задрал на себе пижаму, оголяя живот, и уставился на собственную кожу.

— Какого чёрта?.. — вырвалось у меня паническое.

Ни у одного из предыдущих ново-магов я такого не видел.

В районе пупка во все стороны разрастались зелёные жилы, похожие на кровеносные сосуды — точно такие же, какие я видел на стене крепости.

Внутри мерцала жидкость.

Эхо-кровь!..

И вся эта дрянь сейчас росла прямо на моём теле, оплетала сетью, но при этом не причиняла боли. Я ощущал только прохладу, приятную и немного колкую.

В панике я стянул с себя верх пижамы через голову и более тщательно оглядел живот, плечи, руки.

Всё тело уже было покрыто сетью тонких зелёных жил. На ощупь — холодных, как лёд, и скользких, но при этом живых. Они продолжали расти прямо на мне.

Я перевёл дыхание и постарался успокоиться.

«Магия… это просто магия, — сказал себе мысленно. — А если это магия, то ты можешь ею управлять».

Жилы на моей коже вздрогнули и отступили обратно в сторону живота, будто там и было ядро всего этого жуткого клубка.

Через минуту всё исчезло, моё тело снова стало обычным.

Я скомкал одежду в руке, но надевать не стал, а шагнул дальше — в третий отсек. Появилась нехорошая мысль: если меня так накрыло в отсеке Общего Эхо, то что же будет в зоне Высокого?

Войдя в третий отсек трубы, я остановился.

Ничего не происходило.

Труба выглядела прозрачной, и я отлично видел Зал для Распределения. Видел, как у стола стоит эксперт Аделин, а чуть дальше — Борк Данте. Видел, как они оба наблюдают за мной.

Через несколько секунд они поняли, что я их тоже вижу.

Эксперт Аделин сразу же нахмурилась, посмотрела на балконы и подняла руку, подавая знак ладонью. Я задрал голову и тоже глянул на балконы.

Директор Палатин и комиссар Сол в креслах уже не сидели, а оба стояли у края балкона и смотрели на меня. На их лицах читалось недоумение. Кажется, они не понимали, почему я их тоже вижу, хотя не должен.

Несколько секунд мы смотрели друг на друга.

Потом я опустил взгляд и посмотрел на дверь выхода из Коридора Эхо. Она отлично просматривалась и находилась буквально в нескольких метрах от меня. Но ведь странно, что зона Высокого Эхо мной никак не ощущалась.

Я ещё раз оглядел своё тело.

Ничего.

Всё оставалось по-прежнему. Ни лимба, ни ещё каких-то изменений.

Постояв так минуту, я решил, что пора бы выйти — какой смысл тут торчать? Труба никак для меня не изменилась.

Надев верх пижамы, я шагнул к двери, вот только… она не открылась! Застыла на месте, хотя должна была сдвинуться вбок.

— Эй! — Я постучал костяшками кулака в бронированное полотно. — Открывайся!

Дверь не среагировала.

При этом позади меня закрылась ещё и дверь во второй отсек, отрубив мне путь назад.

Клаустрофобией я не страдал, к тому же, видел всё, что происходит снаружи, но стало не по себе.

Какого черта творится?..

Всё это выглядело, как техническая заминка. Вот только ужас на лице эксперта Аделин прямо говорил, что эта заминка может стоить мне жизни.

Аделин бросилась к двери, у которой я стоял, что-то закричала на бегу, но что именно, я не услышал — звукоизоляция была полная. На балконах вскочили люди: комиссар, директор, трое учителей. Все, кроме Саваж и учителя Зевса. Они оба остались сидеть в креслах.

Тем временем я ощутил, что начинаю задыхаться.

Мне сдавило грудь.

Да, я отлично помнил, что в этом мире нет кислорода, и что все живые организмы питает Эхо. Вот только получалось так, что в этой камере для меня не было ни Эхо, ни кислорода. Вообще ничего!

Меня закрыли, как мышь в банке с вакуумом.

Или это просто случайность?

«Ага, именно на тебе и сломалась труба, чувак!» — так бы сказал Орфео Коста.

Побледневшая эксперт Аделин что-то продолжала кричать по ту сторону двери, вокруг неё вспыхнул золотистый круг лимба. Девушка уже собралась применить магию, но внезапно… дверь сдвинулась вбок, открывая мне проход наружу.

Сама по себе сдвинулась, будто у неё просто что-то временно заело, а теперь снова заработало.

— Станислав! Вы в порядке?.. — выдохнула Аделин, едва переводя дыхание от паники и испуга. — Простите, такого ни разу ещё не случалось. Никогда за время моей работы… и до меня… и вообще. Вам вызвать медиков?

— Нет, спасибо. — Я вышел из Коридора Эхо, стараясь оставаться спокойным, хотя, конечно, уже понимал: это не просто случайность.

Мой взгляд снова устремился наверх, на балконы.

Все уже уселись на свои места, но никто не выглядел слишком встревоженным. Ну застрял какой-то пацан в трубе с риском сдохнуть у всех на глазах — ну и хрен с ним. Другого найдём.

— Эксперт Аделин, — негромко, но веско и с жуткой улыбочкой заговорила с балкона комиссар Сол. — Распределение вы больше проводить не будете. Теперь вы ограничитесь работой в аннигиляционных камерах и изоляторах. Вам ясны мои указания?

Это прозвучало так, будто её понизили в должности до чистки туалетов.

Девушка отреагировала спокойно.

— Конечно, комиссар Сол, — ответила она и отправилась к своему месту у столика с ампулами.

При этом эксперт ничего не сказала насчет направления моего обучения.

— Эксперт Аделин, а что насчет теста? — спросил я прямо. — Какой у меня результат?

Всё моё естество замерло в чудовищном напряжении, я сжал кулаки, сверля девушку взглядом, а она, будто назло, не торопилась с ответом. Аделин сначала посмотрела на директора Палатина, потом — на комиссара Сол и учителей. Её заминка не предвещала ничего хорошего.

Затем Аделин опять перевела взгляд на меня.

— Ново-маг Станислав Терехов! — громко и чётко произнесла она наконец. — Слабая связь с Тихим и Общим Эхо! Связь с Высоким Эхо отсутствует! Зарождён лимбический круг ущербного вида. Он невидим, а значит не определён! Статус ново-мага остаётся! МР-один не получен! Тест провален!

***

В Зале стало так тихо, что я услышал, как Борк Данте прошептал себе под нос:

— Везение уровня «бог».

Я же едва подавил в себе негодование и спросил как можно спокойнее:

— Что значит «провален»? Поясните.

— Вам не определено направление обучения, ново-маг Терехов, — ответила Аделин.

— Это из-за того, что дверь заело?

— Нет, конечно! У вас нет связи с Высоким Эхо и…

Её перебила комиссар Сол. Не вставая с кресла, женщина объявила с улыбкой:

— Пусть идёт в альфы. Решение принимается коллегиально.

Услышав это, я скрипнул зубами.

Мне не нужны были альфы, не нужны были эксперты или локаторы. Мне нужен был факультет Зеро. Зеро, и никакой больше.

Я глянул наверх, на балконы.

Прима Сол всё ещё улыбалась; директор же рядом с ней, наоборот, был далёк от улыбчивости, его мрачность стала ещё более выразительной и тяжеловесной.

А вот учитель Зевс щурился и, кажется, был доволен моим провалом.

Да и глава факультета Альфа, лысый громила, учитель Мор, тоже был доволен, но уже по другому поводу.

— Я без проблем заберу Терехова к себе! — объявил он, поднявшись с кресла под литерой «А». — Мне всё равно, что у него ущербный лимб. Зато выдержка железная! Он должен был погибнуть в Коридоре Эхо за минуту, но даже бровью не повёл. У пацана стальные яйца! Мне такие нужны!.. Э-э… не яйца, в смысле, а бойцы. Ну вы поняли.

Комиссар прокашлялась, бросив испепеляющий взгляд на учителя Мора.

Учитель Зевс усмехнулся, мрачно и невесело:

— Терехов просто не успел испугаться. Он даже не понял, что на волоске от смерти. Но никто не против, если Терехов отправится в альфы. Я — за Альфа.

Зевс поднял руку.

— За Альфа, конечно! — громко сказал учитель Мор и тоже поднял руку.

Остальные два учителя проголосовали единодушно — за Альфа. Ни экспертам, ни локаторам я оказался не нужен. Все хотели сбагрить меня в альфы вместе с моим ущербным лимбом, который даже увидеть нельзя.

Я хмуро оглядел учителей и взял слово сам:

— А могу я повлиять на общее решение? Или моё желание никто учитывать не будет?

Никто не ожидал, что я что-то посмею вякнуть, поэтому уставились на меня в недоумении.

— Вы не можете повлиять на решение коллегии, уважаемый студент, — с сочувствием в голосе сказала комиссар Сол.

И тут директор Палатин, который всё это время молчал и наблюдал, вдруг поднялся с кресла, поправил круглые очки на носу и обратился ко всем:

— Пусть скажет. Мне интересно послушать, что этот мальчик выберет. — Он посмотрел на меня с высоты балкона. — Мы слушаем вас, ново-маг Терехов. Итак, куда бы вы хотели?

— Зеро, и никуда больше, — твёрдо сказал я. — Назначьте мне испытательный срок, дайте мне хотя бы малейший шанс. Я готов работать на максимуме своих возможностей.

Комиссар Сол хмыкнула и покачала головой.

— Он может хотеть, куда угодно, и обещать, что угодно. Все мы знаем, что студент никак не может повлиять на коллегиальное решение.

— Зато я могу, комиссар, — веско произнёс директор Палатин. — В спорных вопросах по обучению именно за директором школы последнее слово. И вот что я скажу: нам нужны пилоты, даже с мизерным потенциалом. У Терехова сильный адаптоген, это большая редкость. Вы сами видели, как его организм среагировал на эхо-кровь в отсеке Общего Эхо. Это хороший знак. Попасть в альфы он всегда успеет, уж простите, учитель Мор. Я считаю, что нужно дать Терехову шанс по направлению Зеро и пять недель испытательного срока.

Комиссар Сол поджала губы, но ничего не ответила.

Её завитушки на чёлке будто подкрутились ещё больше, а лицо раздулось от напряжения, хотя внешне женщина старалась сохранять доброжелательную мину.

Главы экспертов и локаторов особо никак не среагировали — для них ничего не изменилось. А вот учитель Зевс едва смог скрыть своё недовольство. Меня он у себя на факультете явно видеть не хотел, но спорить с директором, конечно, не стал.

Директор уселся в кресло, а со мной опять заговорила эксперт Аделин.

— Итак, ново-маг Терехов, мы определяем вас по направлению Зеро. Однако вы не будете носить статуса мага-зеро, а останетесь ново-магом без статуса и начального ранга, то есть магом без МР. Вам назначается срок испытания — пять недель по земному времени. Если вы не оправдаете возложенных на вас надежд в направлении Зеро, то вас определят в Альфа, уже окончательно…

Её внезапно перебила комиссар Сол:

— Эксперт Аделин! Продолжайте процедуру! У нас остался ещё ново-маг Данте! А Терехов своё назначение получил, поэтому пусть покинет Зал!

Прозвучало это как: «Выметайся, ущербный неудачник, и не нервируй тут всех!».

Однако что бы она ни говорила, я всё же продавил нужное мне решение. Не знаю, можно ли было считать это маленькой победой, но на душе стало легче — у меня снова появился шанс.

Перед тем, как уйти, я бросил взгляд на Борка Данте. Тот смотрел на меня и щурился: наверняка, радовался тому, что я провалился, как последний олух.

Мы посмотрели друг другу в глаза.

Как ни странно, но мне было интересно узнать, куда же в итоге определят его самого, вот только вряд ли мне дадут это увидеть.

— Ново-маг Терехов! — холодным девичьим голосом произнесли за моей спиной. — Объявляю тебе один штрафной балл! Пять штрафных баллов означает наказание первого уровня в изоляторе!

Я обернулся и наткнулся взглядом на… Саваж.

От неожиданности аж замер.

Девушка уже спустилась со своего балкона и ждала меня, чтобы уйти вместе со мной через двери с буквой «Z». Причем стояла она всё с тем же надменно-презрительным выражением лица, да ещё и в строгом комбинезоне серого цвета, больше похожем на военную форму с нашивками и знаками отличия.

Ни дать, ни взять командирша.

Только роста она оказалась небольшого, на голову ниже меня. Зато гонора в этой пигалице имелось на десятерых.

Розовые волосы девушки вблизи выглядели ещё более яркими, а может, мне показалось после того, как с моим зрением произошли изменения и всё стало выглядеть более контрастным.

— Какой, к чёрту, штрафной балл? За что? — процедил я.

Прозвучало это со злостью.

Да, я злился. Из-за проваленного теста; из-за того, что меня чуть не прикончили в этой злосчастной трубе; а ещё больше — из-за того, мне придётся выгрызать зубами возможность быть пилотом.

Распределение показало однозначно: полноценной магии у меня нет, и никому я тут не нужен, в придачу Саваж суёт мне штрафные баллы с усердием отличницы. Так что моя злость была более чем оправдана.

На кукольном лице девушки не дрогнул ни один мускул.

— Хочешь знать, за что я объявила тебе штрафной балл? — ледяным тоном переспросила она. И сразу же ответила: — За то, что ты заставляешь меня ждать.

— Серьёзно? — Я едва сдержался, чтобы не наговорить чего-нибудь оскорбительного.

И без того кое-как вымолил место в Зеро, да ещё с испытательным сроком. Ссора со старостой, уж точно, не прибавит мне шансов. К тому же, стоило попасть под крыло проводницы в новый мир, так вместо помощи и наставничества мне сразу маячит наказание.

— Объявляю тебе второй штрафной балл! — не сводя с меня глаз, объявила Саваж. — За вопросы не по делу! И избавь мои глаза от пытки наблюдать твоё недовольство.

Нахмурившись, я глянул на эксперта Аделин и на балконы, сухо поблагодарил всех за процедуру, после чего наконец отправился в сторону боковой двери с буквой Z.

Какой-никакой, но это был мой первый шаг к цели.

За мной, как тюремный конвой, последовала Саваж.

Эпизод 8.

Вместе с Саваж я покинул Зал для Распределения.

Мы вышли в узкий и тёмный коридор с каменным полом.

Я был так напряжён, что даже не удивился виду коридора: он выглядел как арочный проход из сплетенных древесных корней, мерцающих зелёным светом. Скорее всего, это были ветки и лианы Деревьев Хомо.

Только сейчас мне было не до них.

Я остановился и обратился к девушке:

— Слушай, Саваж, объясни мне, как происходит…

Она тут же меня оборвала и веско обозначила:

— Тебя здесь быть не должно. Ты вообще не Зеро и никогда им не будешь. У тебя плохая связь с Эхо. Ты слабак и, к тому же, кретин. Ты нам всё испортишь, а у нас и без того дела плохи! Мы готовимся к важной миссии и в новом году завершаем первый этап переселения человечества. Будь моя воля, то я бы даже под страхом смерти не подпустила тебя к био-титанам. И да, я сделаю так, что ты вылетишь из Зеро уже через неделю, так что можешь не стараться. А теперь заткнись и иди!

Я вскинул брови.

Вот это речь.

Моя проводница в новый мир оказалась ещё хуже, чем я думал. К тому же, с манией величия и с целью испортить мне жизнь.

В придачу, она ещё и повторила слова своего учителя — «Заткнись и иди!» — будто заменяла его на посту или метила на его место.

— Эй, давай-ка договоримся сразу, — заговорил я, тоже отбрасывая церемонии. — Ты мне не начальник, так что просто проведи экскурсию. Больше от тебя ничего не требуется. И ещё кое-что. Будь добра, избавь мои глаза от пытки лицезреть твоё недовольство и сделай лицо попроще. Тебя что, не учили общаться по-человечески?

Вот теперь на её каменном лице отразилась эмоция.

Девушка охренела от такого нахального нарушения субординации и несусветной наглости.

У неё аж глаза округлились. Ярко-синие, большие и обворожительно красивые. Жаль, что они принадлежали той ещё гадюке.

— Объявляю тебе три дополнительных штрафных балла, ново-маг Терехов! — едва давя гнев, процедила она. — В итоге получилось пять, если вдруг ты не умеешь считать. Так что сейчас ты отправишься не на экскурсию по факультету, а прямиком получать наказание первого уровня. В изолятор!

Девушка приблизила ко мне лицо и шепнула зловеще:

— И я с радостью провожу тебя туда, нахальный осёл. Здесь недалеко.

Я посмотрел ей в глаза и тоже приблизил лицо.

— Если на факультете Зеро заправляют такие, как ты, то понятно, почему у вас дела плохи.

Она сощурилась, взглядом обещая мне серьёзные проблемы.

Да уж, наше знакомство как-то сразу не задалось, ещё в лесу. А сейчас мы закрепили недовольство друг другом и вышли на новый уровень ненависти.

Отличное начало, Стас.

Ты плох не только в магии, но ещё и в дипломатии. А с такой паршивой дипломатией твой шанс стать пилотом может накрыться медным тазом уже в ближайшие дни.

Я тут же установил себе правило: не обращать внимания на чьё-либо презрение, а чётко ставить себе задачи и идти к цели. Мне нужно стать пилотом, и плевать, кто и что обо мне думает.

Пока мы друг на друга смотрели, давя взглядами, на правом ухе Саваж мигнул незаметный чёрный наушник. Девушка тут же нахмурилась и шагнула назад, подальше от меня.

— Маг-зеро Саваж, — ответила она негромко. — Да, учитель Зевс.

Она прослушала короткий и явно не очень приятный для себя ответ, после чего снова заговорила с учителем:

— Конечно, учитель Зевс. Я отменю ему штрафные баллы и приведу к вам через десять минут.

Наушник погас.

Саваж посмотрела на меня и поморщилась.

— Тебе повезло. Наказание отменяется. Учитель хочет тебя видеть. Возможно, чтобы самому тебя прикончить.

— Значит, ты всё-таки проведёшь мне экскурсию? — усмехнулся я (ну не смог удержаться).

Её чуть не вывернуло от негодования.

— Не наглей, новичок, — процедила она, сощурилась и добавила почти неслышно: — Клянусь огнём Аминора, ты ещё не раз пожалеешь, что сюда явился.

Мне было плевать на её угрозы, однако зацепило другое.

— Что за огонь Аминора?

На это Саваж ничего не ответила. Она одарила меня уничтожающим взглядом и быстро зашагала дальше.

Пока девушка вела меня по длинному древесному коридору, идя впереди, то всё же снизошла до короткой лекции.

— Итак, мир, в который ты попал, мы называем Мир Алиум. Это аббревиатура. Она расшифровывается как Адаптивный Лимбический и Узловой Макрокосм. А если для тупых, как ты, то просто — огромный мир с обособленными областями, то есть Узлами.

Она обернулась и уточнила:

— Понятно?

На ходу я пожал плечом.

— Вполне.

Хотя вообще ничерта не понял. Что за «Узлы» такие?

Если бы Саваж была нормальным человеком, а не злобной и заносчивой мегерой, то я бы у неё много о чём спросил, но решил оставить вопросы для более адекватных людей.

Однако Саваж внезапно решила пояснить свою лекцию:

— Узлы — это части общего мира. Они обособлены магическими границами и живут отдельно друг от друга, но всё равно вместе. Это как соты в пчелином улье. Каждый Узел — это одна сота. И в каждом таком Узле есть магическая сердцевина, то есть Диск Эхо. Он парит в небе, часто меняет положение и создаёт всю энергию Эхо в отдельном Узле. Так понятно?

— Вполне, — опять ответил я, с удивлением отмечая, что теперь действительно понимаю, о чём она говорит.

Получается, что Мир Алиум — это множество разных миров, которые называются Узлами, и скреплены они, как соты в улье. И в каждом Узле парит некий Диск Эхо, который и раздает всем магию.

— И в каком Узле мы сейчас находимся? — спросил я.

Услышав мой вопрос, девушка даже остановилась. Видимо, удивилась, что я вообще хоть что-то понял, раз вопросы задаю.

Она глянула на меня с изумлением, почти без презрения.

— Человечество не продвинулось дальше первого Узла. Мы назвали его Эльдора. Это от слова «эльдорадо», что значит «неиссякаемые богатства и чудеса».

Я мрачно усмехнулся.

— Да уж, чудес тут точно хватает.

Моя усмешка вернула девушке презрительное выражение лица.

— Ты ничего о новом мире не знаешь, а уже над ним насмехаешься. Ты глуп и мерзок, ново-маг Терехов.

Я сразу стал серьёзным.

— Хватит меня оскорблять. И вообще, ты говоришь о новом мире, будто он тебе родной. Ты здесь такая же чужая, как и я. Давно ты сюда попала?

Саваж поджала губы и смерила меня таким высокомерным взглядом, что я не сразу понял его значение.

А потом ка-а-ак понял!

У меня чуть челюсть не отвалилась.

— Неужели ты родилась уже здесь?.. — Я вытаращился на Саваж, как дурак, а потом задал вполне резонный вопрос: — И сколько уже длится программа колонизации Эльдоры? Лет двадцать?

Девушка перестала поджимать губы и смягчила взгляд.

— Программа по колонизации Эльдоры длится уже двадцать один год. Мы хотим сделать этот Узел полностью пригодным для человечества, вытеснив другие разумные виды. Скоро это будет наш собственный мир. Уже многое сделано, и готовится серьёзная миссия — завершение первого этапа переселения человечества. Био-титаны играют в этом огромную роль. Их отправят на Землю.

Саваж развернулась и направилась по коридору дальше.

— Так ты родилась уже здесь? — уточнил я. — Твои родители — колонисты?

— Один из родителей, — наконец ответила она. — Я родилась по экспериментальной программе «Рождение нового человечества». Таких детей было немного, но выжила я одна. Сейчас программа дорабатывается экспертами. У меня наполовину адаптивная магия, наполовину природная, как у аборигенов.

Идя за ней следом, я скользнул взглядом по её ровной спине в сером комбинезоне и по розовым волосам. Выглядела она вполне по-человечески.

— Выходит, ты полукровка? Ты родилась от скрещивания человека и аборигена? Неужели, есть программа по выведению новой человеческой расы? Как в инкубаторе?

Насчет инкубатора я сказал, конечно, не всерьёз, но Саваж опять остановилась и повернулась ко мне.

Лицо у неё стало такой суровое и в то же время бледное, что холодок пробежал по спине.

— Я не потерплю насмешек в свой адрес, мерзкий расист, — сказала она с тихим гневом. — Ты не знаешь, с кем разговариваешь. Не знаешь, на что я способна. Ты вообще ничего обо мне не знаешь. Так что придержи свой поганый язык!

Она посмотрела на меня так, будто мысленно уже порубила на части.

Видимо, словами про инкубатор я ткнул Саваж в больную мозоль. Да уж, переборщил. Порой действительно лучше «заткнуться и идти», чем пытаться найти общий язык с тем, с кем невозможно найти общий язык.

— Извини, не хотел тебя обидеть… — начал я, но она не стала меня слушать.

Развернулась и зашагала по коридору.

Больше мы не разговаривали. Вплоть до того момента, пока коридор не закончился и перед нами не предстала круглая дверь, похожая на большой люк.

— Приветствую в крепости «Симона», маг-зеро Саваж, ново-маг Терехов, — мелодичным женским голосом произнесли под потолком. — Открываю ангар.

— Не задерживай, Симона, — бросила Саваж. — Мы торопимся.

Внутри стен по обе стороны щёлкнули запорные механизмы, и круглая дверь сдвинулась в сторону, открывая проход.

— Добро пожаловать на факультет Зеро! — произнесла Симона всё тем же приятным голосом.

На это Саваж поморщилась и ничего не ответила.

Зато ответил я:

— Спасибо, Симона. Тут все двери под твоим контролем?

— Да, ново-маг Терехов, почти все двери находятся… — начала отвечать Симона, но Саваж ухватила меня за плечо и рывком вытащила из коридора.

— Пошли! Потом с ней поболтаешь, когда получишь наушник!

А хватка у девушки была железная — мне аж больно стало.

— Эй! Завязывай! — Я высвободил плечо. — Хватит меня за собой тащить, как…

Фразу я не закончил, потому что вытаращился на то, что предстало моим глазам.

Это было что-то невероятное!

Нет, не настолько невероятное, как стены крепости, и вряд ли бы я потерял сознание от увиденного, но всё же у меня зашлось сердце от грандиозности. И даже башка закружилась, подступила тошнота, но это, скорее, от высоты.

— Мать вашу… обалдеть! — выдохнул я, не найдя других слов.

Саваж неожиданно усмехнулась.

— Вообще-то, за такие выражения я обязана влепить тебе ещё один штрафной балл, ново-маг Терехов, но ты так забавно открыл рот, что я воздержусь от наказаний.

Мне было плевать, что она там бормочет.

Я во все глаза смотрел вниз, водил ошалевшим взглядом направо и налево в попытке запечатлеть всё и сразу.

Мы стояли на высокой стальной площадке — подъёмной платформе с перилами — а перед нами распростёрся огромный ангар. И выйдя из коридора, мы оказались практически под потолком просторного помещения.

Но поразил меня не сам ангар, конечно, хотя таких гигантских ангаров я тоже никогда не видел.

Нет, тут имелось кое-что другое.

БИО-ТИТАНЫ!

Они стояли на специальных постаментах с креплениями, ровным рядом, как в музее. Все разные, и по цвету, и по виду, но всё равно похожие на единую команду крутейших воинов-великанов.

Навскидку я насчитал их около тридцати штук.

С высоты площадки, где сейчас находились я и Саваж, эти титаны внизу казались не такими большими. Однако, посмотрев на людей, которые копошились рядом с ними, сразу становилось понятно, насколько эти гиганты огромны.

— Какой у них рост? — спросил я, не сводя глаз с титанов и вцепившись в перила.

— От пятнадцати до двадцати пяти метров, — ответила Саваж. — Но даже не обольщайся. Тебе дадут учебного Малыша, десятиметровку. И то, если учитель Зевс позволит. Даже Малыша в кривые руки не дадут, хоть у нас их и много. Целая армия Малышей.

Она указала на самый край ангара.

Там, отдельно от всех, стоял тот самый учебный Малыш.

По сравнению с остальными он, и правда, казался небольшим. Полностью черного цвета и какой-то несуразный с виду. Чем-то действительно похожий на уродливого ребёнка: большая голова с одним зеркальным глазом-линзой, длинные, как у обезьяны, конечности и небольшой корпус тела — толстенный позвоночник с бронепластинами, похожими на многочисленные рёбра.

Он, как и другие био-титаны, был симбиотическим гибридом, выращенным с помощью магической и биоинженерной технологий, но отличался явной простотой.

Я не удержался от восхищённой улыбки.

— Да я бы и на Малыше погонял!

Саваж покосилась на меня.

— Надеюсь, до этого не дойдёт, и ты всё же вылетишь из факультета, не успев тут ничего сломать.

Пока она это произносила, я заметил кое-что необычное. Грудь Малыша поднималась и опускалась, будто он живой.

— Он что… дышит?.. — Я часто заморгал и всмотрелся внимательнее.

Био-титан мерно дышал!

Дышал, чтоб его!

— Да, он дышит, — подтвердила Саваж. — Они все дышат, если ты не заметил.

Я тут же перевёл взгляд на остальных гигантов.

А ведь и правда! Как я мог не заметить этого сразу?

Они все дышали! Все, без исключения!

При первой встрече с био-титаном ещё вне крепости я тоже заметил, что гигант дышит, но тогда я думал, что это из-за пилота. Вроде как, это дыхание пилота, но оказывается, дышат сами титаны!

Меня бросило в жар, мурашки охватили тело настолько сильно, что я поёжился будто от озноба. Голова опять закружилась, ещё сильнее, чем раньше.

Саваж опять покосилась на меня.

— Ты, как маленький ребёнок, Терехов. Где вас там, на Земле, таких придурошных находят?

Я ошалело уставился на неё.

— Они дышат, черт возьми!

Девушка закатила глаза.

— Да, они дышат. В какой-то мере, они живые и даже разумные, у каждого свой характер, свои капризы, свой магический контур, своя линия развития и возвышения. Но многое зависит ещё и от пилота, поэтому я и говорила, что придурки со слабым Эхо, как ты, нам могут всё испортить.

Пока она это говорила, я посмотрел дальше и увидел, что у дальней стены ангара стоит ещё один титан. Высокий, крупный, накрытый чёрным полотном с головы до ног и закреплённый цепями к стене, как заключённый, да ещё и с распятыми руками.

Он тоже дышал, как и остальные, но возле него никого не было: ни подъёмников, ни людей.

— А вон тот, который у стены, почему в цепях? — спросил я. — Он на ремонте? Или в анабиозе?

Саваж бросила равнодушный взгляд в сторону обездвиженного титана под полотном и пожала плечами.

— Тебе не всё равно, Терехов? Максимум, на что ты можешь рассчитывать, это Малыш. А теперь спускаемся. Тебя ещё к учителю доставить надо. Жаль, нет катапульты.

Она отвернулась и громко обратилась к гиперпомощнику:

— Симона! Спусти нас вниз!

— Да, маг-зеро Саваж, — тут же отозвалось из динамика на стене.

Платформа вздрогнула и начала медленный спуск.

И в этот момент в моём сознании мелькнуло воспоминание, всего на мгновение — как яркая вспышка. Это была даже не картинка перед глазами, а чей-то истошный выкрик женским голосом: «Стас, держи мою руку! Ста-а-ас! Только не отпускай! Не отпускай!..».

Оно прозвучало в ушах так же неожиданно, как потом затихло.

Я вцепился в перила, но от головокружения меня это не спасло. Пространство внизу закрутилось, будто от опьянения.

— Ах ты… зараза… — выдохнул я и зажмурился, чтобы не глядеть вниз.

Показалось, что я сейчас перевалюсь через перила. Пришлось опуститься на стальной пол и перевести дыхание.

— Симона! — услышал я недовольный голос Саваж. — Останови спуск!

Платформа тут же замерла на месте, ну а девушка склонилась надо мной и с яростью процедила:

— Ты почему не предупредил, что высоты боишься? Отвечай, ново-маг Терехов! Почему ты сразу меня не предупредил?!

Я открыл глаза, стараясь не глядеть вниз, затем снова перевёл дыхание и только после этого поднял голову и посмотрел на Саваж.

Ответить мне было нечего — я и сам не понимал, откуда такая реакция на высоту.

— Почему ты нас не предупредил?! — опять спросила Саваж, давя меня взглядом. — Пилот био-титана не может бояться высоты! Это одно из главных условий обучения мага-зеро! А ты… ты даже не удосужился сказать, что боишься высоты!!!

Я заставил себя подняться на ноги, но отпустить перила всё-таки не смог. Наоборот, схватился за них вспотевшей ладонью ещё крепче.

Головокружение чуть сбавило обороты, а вот тошнота осталась и даже усилилась.

— Почему не сказал? — выдавил я, глядя Саваж прямо в глаза. — Потому что сам не знал. Потому что ещё об этом не вспомнил. Я вообще про себя мало что помню.

Она злобно сощурилась и, не сводя с меня глаз, заговорила в наушник:

— Учитель Зевс, это Саваж. Вы слышите?.. Да… простите, но это срочно. Ново-маг Терехов боится высоты, у него явная акрофобия. Он не способен пройти у нас даже испытательный срок. Вы ещё хотите его видеть?..

Эпизод 9.

Не знаю, как описать это чувство.

Это, как если бы к умирающему в пустыне подошли и показали ему бутылку воды, потрясли ею перед носом, а потом сказали, что пить он не будет, потому что рожей не вышел.

Крепко держась за перила, я покосился вниз.

Проклятая высота…

Платформа остановилась примерно посередине спуска, и до пола ангара оставалось ещё далеко. Так далеко, что это казалось непреодолимым.

Башка опять закружилась, и я сразу отвёл взгляд, чтобы меня не повалило в сторону. Зато внутри забурлила злость, она поднялась вместе с очередной волной тошноты. Во рту собралась слюна.

Ну что за хрень? Почему именно я? Почему именно сейчас?

Везёт мне, как самому паршивому везунку! Думал, что хуже провала теста и ущербного лимба уже некуда, но ошибся. Мой и без того призрачный шанс теперь и вовсе повис на волоске.

Я опять посмотрел на Саваж.

— Слушай, я научусь с этим справляться. Возможно, это вообще не страх высоты, а потому что я голоден, или так работает адаптация в новом мире, или это из-за эхо-крови. Ты же сама видела, что я смотрел на титанов с высоты и всё было в порядке.

Ничего не говоря, она продолжала смотреть на меня, а сама слушала то, что говорил ей в наушник учитель Зевс. В её синих глазах не появилось и капли участия. Только холодная пустота.

И вот наушник погас.

Девушка нахмурилась, после чего отвернулась, так ничего не ответив. Вместо этого она снова заговорила с Симоной ровным и стальным голосом:

— Симона, продолжай спуск. Нас ждёт учитель Зевс.

— Продолжаю спуск, маг-зеро Саваж! — отозвалась Симона.

Это прозвучало неожиданно. Если честно, я думал, что меня отправят наверх и заставят проходить тест ещё раз. Или сразу переведут к альфам. Но нет.

Я дотронулся до плеча Саваж.

— Эй, что это значит?

Девушка покосилась на меня, глянув через плечо.

— Учитель Зевс всё равно хочет тебя видеть. И он очень зол. Ты ему не нравишься, как и мне. Лично я считаю, что с таким параметром, как боязнь высоты, ты здесь учиться не сможешь. Девяносто девять процентов из ста.

— Но один процент всё же остаётся, — сощурился я.

Она покачала головой.

— Глупо верить в один процент, ново-маг Терехов. А теперь заткнись. Я больше не обязана тебе тут ничего показывать и проводить экскурсию. Через двадцать минут ты вылетишь из факультета. Справедливость всё-таки существует. Ты не имеешь права занимать место действительно достойного пилота. Смирись с этим, будь честен хотя бы с самим собой.

Больше Саваж не сказала ни слова, будто я стал для неё пустым местом. Ещё более пустым, чем до этого.

Обижался ли я на неё? Не знаю.

Если глянуть на ситуацию с её стороны, то всё выглядело понятным. Они готовились к серьёзной миссии, а био-титаны нуждались в сильных пилотах. Это не детский сад. Это важно для всего человечества. А значит, обиды одного недовольного новичка для неё не имеют смысла. Мне легко найдут применение в другом направлении. Например, у бойцов альфа, как хотели изначально.

Вот только Саваж ничего не знала ни про мою семью, оставленную умирать на Земле, ни про мою цель вернуться и помочь родным.

Об этом я думал, пока мы спускались.

Рука никак не хотела отпускать перила; пальцы, как каменные, цеплялись за стальные прутья, укрепляя меня в мысли, что я действительно боюсь высоты.

Да, это был приговор.

Однако сдаваться я всё равно не собирался.

Когда мы наконец спустились и перила платформы раздвинулись перед нами, Симона, как всегда, пожелала нам всего хорошего, напомнила, что всегда рада помочь, и опять обозначила: «Добро пожаловать на факультет Зеро!».

Вот теперь это прозвучало как издевательство.

Саваж стремительным шагом направилась через ангар в сторону двухэтажного здания вдалеке — оно находилось прямо на территории ангара, под его высоченной крышей.

Я пошёл следом за девушкой, но по дороге всё равно принялся рассматривать био-титанов. Взгляд сам собой стремился изучить их внимательнее, это было сильнее меня.

Вблизи био-титаны выглядели ещё более величественно.

Исполинские воины, каждый на своём пьедестале. Белые, серые, красные, чёрные, золотистые в орнаментах, как в татуировках — все в разном био-техническом исполнении, массивные или, наоборот, изящные; все разного роста, даже с разными мордами и разными гримасами: зловещими, подозрительными, насмешливыми, равнодушными, злорадными, любопытными или откровенно злыми.

Прямо как люди!

Вокруг био-титанов стояли подъёмники, лестницы и мини-лифты, а с самими гигантами возились люди в белых халатах, как в больнице или лаборатории. Кто-то чистил корпуса щётками, кто-то тестировал узлы и аппаратуру, кто-то наращивал биосинтетические мышцы и регенерировал повреждения.

На халатах работников я заметил красные треугольные значки с буквой Е.

Ага, значит, это эксперты.

И тут издалека кто-то окликнул:

— Ста-а-ас! Эй, Ста-а-ас!

Не останавливаясь, я обернулся. Вряд ли тут имелось много Стасов. Возможно, с таким именем я был тут один.

Возле одного из био-титанов стояла группа экспертов в белых халатах, а среди них я заметил уже знакомого мне человека. Она махала мне рукой и улыбалась так счастливо, что стало не по себе, потому что «счастье» с ней точно не вязалось.

Это была Банни Роу.

Причём, тоже в лабораторном халате со значком, как и остальные эксперты.

— Стас! Эй! — крикнула она. — Неужели ты Зеро? Да ты везунчик!

Это тоже прозвучало как издевательство, хотя сама Роу об этом ещё не знала.

Увидев, что я её заметил, она быстро обратилась к высокому азиату в очках, который стоял рядом с ней, и получив в ответ кивок, сразу же побежала ко мне.

— Стас! Представляешь, скоро мы будем обслуживать био-титанов! — заговорила она на бегу. — Каждому био-титану определяют группу экспертов-инженеров! И я сделаю так, чтобы обслуживать твоего био-титана, если ты в Зеро! Возможно, успею порадоваться жизни, пока мы тут все не сдохли!

Она наконец добежала до меня и зашагала рядом.

— Да, было бы хорошо, — кивнул я, не сбавляя шага.

Различив в моём голосе не так уж много радости, Роу нахмурилась.

— Что-то не так? Что случилось?

— У меня здесь испытательный срок… — начал я, но внезапно Саваж, идущая впереди, остановилась и развернулась.

По её лицу было видно, что сейчас она скажет что-то неприятное.

Ну она и сказала:

— Он не маг-зеро. Это недоразумение.

Роу, как и я, тоже остановилась.

— Не поняла. Что именно — недоразумение?

Саваж указала пальцем на меня.

— Он — недоразумение. А теперь, будь добра, отправляйся в свою группу и не задерживай нас, маг-эксперт Роу.

Лицо Роу сначала вытянулось, правда, буквально на пару секунд, после чего девушка с угрозой процедила:

— Шла бы ты сама, маг-зеро Саваж, в то самое место, из которого родилась. Спорим, ты ещё будешь просить, чтобы этот парень показал тебе мастер-класс. Но он покажет тебе только вот это.

Она выставила средний палец в сторону Саваж.

Та чуть не задохнулась от возмущения, только давления на мага из другого факультета она не имела, поэтому просто сжала кулаки.

Ну а Роу победно ухмыльнулась.

Эта паршивка нравилась мне всё больше. Вот только пока она не заимела лютого врага в лице Саваж и не нажила себе проблем, пришлось вмешаться.

— Роу, всё в порядке. Средний палец и у меня имеется.

Роу зловеще улыбнулась и хлопнула меня по плечу:

— Твой средний палец, уж точно, побольше моего. Маг-зеро Саваж обязательно это оценит.

Она развернулась и отправилась к своей группе.

Саваж бросила презрительный взгляд ей вслед, но не стала огрызаться, а быстрым шагом пошла в сторону здания.

На нём было написано «Z. Учебный корпус».

Кстати, корпус был совсем небольшим и довольно скромным. Особенно, если сравнивать с размерами ангара. Это была каменная коробка совершенно без окон, но с балконом и несколькими выходами.

Я догнал Саваж и пошёл рядом.

— Слушай, меня ты можешь ненавидеть, сколько хочешь, но не устраивай проблемы Роу.

На это она лишь поморщилась.

— У меня полно других дел. А эта психически нездоровая особа заработает себе проблем и без меня, если не научится субординации и дисциплине. А её научат, можешь не сомневаться. Без дисциплины тут всё рухнет.

Мы подошли к центральной двери.

— Учитель Зевс на месте и ждёт вас, — оповестила Симона и открыла перед нами двери.

Те сдвинулись в сторону, открывая перед нами маленький и светлый коридор.

— Туда. — Саваж указала на центральную дверь дальше.

На двери было обозначено: «Глава факультета Z», а ниже прикреплена табличка с именем: «Алексиос Зевс».

Увидев полное имя учителя Зевса, я даже удивился. Мне почему-то казалось, что «Зевс» — это прозвище или позывной, что-то в этом духе. А оказалось, что это его фамилия.

Пока мы шли по коридору, я успел разглядеть таблички и на других дверях — их тут было немного. Четыре двери обозначали кабинеты с цифрами от одного до четырёх. Ещё две двери вели в «Лекционный зал» и «Библиотеку».

Перед тем, как войти в кабинет учителя, мы переглянулись.

Это произошло спонтанно.

Сейчас для нас обоих решалось, свершится ли справедливость. Причём для каждого своя — совершенно противоположная друг другу.

Для Саваж решался вопрос, выгонят ли меня из факультета вместе с риском испортить им великую миссию.

А для меня — дадут ли мне шанс остаться, несмотря на мой изъян и риск испортить им ту самую великую миссию.

Девушка вошла в кабинет первой, на правах старосты факультета, а я отправился следом, но на пороге мы оба остановились и встали рядом.

Учитель Зевс в сером комбинезоне сидел в одном из кресел, а их тут было всего два.

Ни стола, ни шкафов, ни ламп или ещё чего-то привычного для кабинета больше не имелось. Одну стену полностью занимал экран, но сейчас он был чёрным и ничего не показывал.

А вот другая стена была полностью увешана чёрно-белыми снимками — портретами парней и девушек. Причём, настоящими фотографиями — распечатанными на бумаге, да ещё и в рамках, а не цифровыми. Такое я видел только в старых фильмах.

Не вставая с кресла, учитель Зевс посмотрел на нас обоих.

— Спасибо, Саваж. Оставь нас.

Она кивнула.

— У меня тренировка с Морганом. Могу я отправляться туда? Мне ещё нужно переодеться.

— Нет, дождись Терехова в коридоре, это ненадолго, — ответил Зевс. — Думаю, ему хватит минут пятнадцать.

Из его ответа я сделал неутешительный вывод: если разговор будет коротким, то, скорее всего, меня всё-таки выдворят из факультета. Пятнадцати минут для этого вполне хватит.

Видимо, Саваж сделала те же выводы, потому что едва заметно улыбнулась. С этой довольной улыбочкой она и покинула кабинет главы факультета.

Зевс перевёл взгляд на меня и поднялся с кресла.

На его поясе я заметил ножны с кинжалом приличного размера и золотой гравировкой в виде двух букв «А» на чёрной рукоятке.

Странно, что у Алексиоса Зевса на кинжале была монограмма «А.А», а не «А.З», будто кинжал чужой, но об этом я подумал лишь мельком. Мне было не до этого.

Весь вид учителя просто кричал о том, что он едва меня выносит рядом с собой. Странно. Когда Зевс вёл меня до крепости, то был вполне доброжелателен. Он, конечно, не проникся ко мне заботой, но всё же не видел во мне лютого врага.

А сейчас его будто подменили.

Он реально меня ненавидел. Ненавидел всей душой!

— Что ж, ново-маг Терехов, ты не сможешь здесь учиться, — сказал он холодно. — Но боец альфа из тебя выйдет неплохой. Глава их факультета, учитель Мор, уже сделал на тебя заявку. Он тоже видит, что ты не подойдёшь для Зеро. Мы все это видим. Директор дал тебе шанс, но ты его недостоин.

Это прозвучало, как окончательное решение, как приговор, но я всё же решил с ним поспорить.

— Если вы про боязнь высоты, то…

— Нет, дело не в высоте! — резко перебил он меня. — И не в ущербном лимбе! И не в отсутствии связи с Высоким Эхо! Дело вообще не в этом, студент! Всё это можно исправить, если постараться!

Он повысил голос, даже не скрывая свою ярость.

Казалось, я его настолько разочаровал, что он готов скальп с меня снять.

— А в чём тогда дело, учитель? — От непонимания я тоже повысил голос, хотя не собирался этого делать.

Он сощурил ледяные стариковские глаза, после чего повернулся и указал взглядом на стену с фотографиями.

— Думаешь, кто это?

Я посмотрел туда же.

— Ученики факультета Зеро?

— Да, это ученики факультета Зеро.

Его голос стал глухим, внезапно потеряв звучность.

— Это пилоты био-титанов. Погибшие пилоты. Триста два человека за шестнадцать лет существования программы био-титанов. Всем ученикам было меньше двадцати лет. Четыре недели назад я прикрепил на стену ещё одну фотографию.

Он замолчал, а я не нашёл нужных слов, чтобы хоть что-то сказать, выразить соболезнования или простое участие.

Все слова казались бессмысленными.

Я молча окинул взглядом стену с чёрно-белыми фото в красивых белых рамках, ощущая внутри горечь. Все эти ребята полегли в сражениях за будущее человечества.

— И знаешь, кто их убил? — спросил учитель.

В его голосе опять появился гнев.

У меня возникло только одно предположение.

— Циклопы?

— Нет. Циклопы — лишь инструмент, — процедил учитель. — Их убили аборигены. Эриды, кроуги, горные енны, люминалы. Тут хватает тварей. И все они нас ненавидят. Им плевать, кого убивать: взрослых или детей. Если ты человек, то абориген тебя убьёт.

Зевс не стал томить и сразу же обозначил, в чём причина его внезапной ненависти ко мне.

— Больше всего я не люблю лжецов, а ты, Терехов — лжец, — веско обозначил он. — Ты утаил важные сведения. Ты меня обманул, а ложь я расцениваю как предательство. С предателями у меня разговор короткий. Казнь. Лжеца разрывает стая бешеных кату. Мы их специально для этого и держим.

От его взгляда мне стало не по себе.

Предателем я себя не считал, но моментально напрягся, особенно после упоминания казни.

Учитель подошёл к единственной голой стене в кабинете и обратился уже к Симоне:

— Симона, открой третью ячейку сейфа.

В стене световыми линиями обозначилась ниша, круглая и совсем небольшая. Затем из стены выдвинулся цилиндр и открылась верхняя крышка.

В цилиндре лежала только одна вещь. Очень мне знакомая.

А я всё ждал, когда же её предъявят.

Это была стальная трубка с узорами, которую я забрал у одной из мародёрш. Та самая трубка, из которой с обеих сторон появлялись световые клинки.

Зевс указал на неё взглядом.

— Узнаёшь это?

Я кивнул. Врать не имело смысла.

— Да, узнаю.

— И что это? — спросил учитель, будто сам не знал назначения этой вещи.

— Оружие, — ответил я без заминки.

— Верно. И чьё это оружие?

Пришлось рассказать о мародёршах:

— Это аборигенское оружие. Вы говорили, что их раса называется «эриды». Когда я очнулся после переброса через портал, то две женщины из расы эрид пытались забрать у меня одежду, но у них не вышло. Они убежали, бросив оружие. Именно их трупы я потом увидел в перелеске. Их убили альфы во время зачистки.

Про Сойку из расы люминалов я опять ничего не сказал. Не знаю почему.

Зевс внимательно на меня посмотрел.

— И как же оружие эрид оказалось в подсумке твоего пояса?

Я опять посмотрел на трубку.

— Одна из эрид выронила оружие, а я его подобрал.

Зевс усмехнулся.

— Эрида выронила оружие? Правда? Должно было случиться что-то невероятное, чтобы эрида выронила оружие.

Мне не хотелось рассказывать всё, потому что это выглядело небылицей, но пришлось.

— На них напал дикий кату. Я выхватил у одной из женщин трубку с клинками и метнул в зверя. Так вышло, что я попал ему прямо в череп и убил. Женщины сразу скрылись в лесу, а трубка осталась. Только клинки исчезли. Я не знал, как их активировать, но решил взять оружие с собой. Вот и вся история.

Зевс задумался, пристально глядя на меня.

— Ты говоришь «Так вышло»? Что это значит? Что ты не контролировал ситуацию? Или ты меня пытаешься убедить в том, что ты не контролировал ситуацию?

Это был настолько неожиданный вопрос, что я растерялся.

— Не знаю… я просто сделал то, что сделал, и в итоге вышло то, что вышло.

Да уж, это был самый идиотский ответ на свете.

Учитель хмыкнул, пристальнее вгляделся в моё лицо и сказал:

— Чтобы я больше не слышал от тебя фразу «Так вышло». Ты лично принимал решения, которые привели тебя сюда. Ты выжил в схватке с кату, дошёл до крепости и даже нагло объявил на Распределении, что хочешь в Зеро, и никуда больше. Ты повлиял на решение директора, ведь до этого он сомневался в тебе. Почему ты так хотел именно в Зеро? Что тебе тут надо, Терехов?

Я не стал скрывать свои намерения — за них мне не было стыдно.

— Мне нужно стать пилотом, чтобы вернуться на Землю.

Зевс вскинул брови.

— Ты опять за своё? Терехов, ты чокнутый?

— Нет. Там у меня осталась семья. Дядя и сестра. Они не выживут без меня.

На учителя мои слова не произвели впечатления.

— У многих на Земле кто-то остался, это не поможет тебе стать пилотом. Лучше скажи, как ты убил кату с одного удара.

От его пристального и прямого взгляда у меня запершило в глотке.

— Я тогда был уверен, что нахожусь в виртуальной реальности, — признался я глухим голосом. — Мне было не страшно, потому что я часто играл в игры через вирт-капсулу.

Зевс зловеще усмехнулся.

— Когда-то мы все думали, что попали в виртуальную реальность. И я тоже. — Он указал на трубку. — Почему ты сразу об оружии мне не доложил?

Я посмотрел ему в глаза и ответил честно:

— Не доложил, потому что не доверял вам. К тому же, рассчитывал, что смогу использовать оружие, понять, как оно работает. Лучше быть с оружием, чем без него.

Он хмыкнул, после чего взял трубку из ячейки, плотно сжал в ладони и вытянул руку вперёд, ближе ко мне.

Трубка среагировала на его прикосновение и засветилась белым, сразу же отзываясь на сопряжение с его телом, энергетически и магически.

Ну а после произошло то, чего я внутреннего ждал. Из концов трубки выскочили длинные световые клинки, ярко-белые и угрожающие.

Я перевёл дыхание, уставившись на оружие, и пробормотал:

— А у меня так получится?

Не знаю, что я ожидал услышать, особенно с моими проблемами, но всё равно замер в ожидании ответа, типа: «Ну конечно, Стасик, у тебя всё получится, мамой клянусь!».

Однако Зевс сказал:

— Нет, не получится. Для этого нужна связь с Высоким Эхо и полноценный лимб. А в твоём случае, ещё и жизнь. Потому что скоро её у тебя не будет.

Клинки исчезли.

У меня же опять запершило в глотке.

— Не понял… что?

Он сжал трубку в руке и приказал в наушник:

— Симона, открой камеру для казни номер двенадцать! Живо!

В полу кабинета тут же открылась круглая ниша, крышка люка сдвинулась, образуя проход с лестницей, ведущей в подвал.

Не успел я рта открыть, как вокруг пояса учителя вспыхнул белый лимб.

На нём опять появился знак внутри пчелиной соты, только совсем другой — не тот, что я видел в лесу. Вспышка длилась всего пару секунд, поэтому я не успел ничего рассмотреть.

В то же мгновение моё тело парализовало. Я просто замер на месте, будто стал истуканом: ни шевельнуться, ни вдохнуть, ни что-то сказать.

— Это ключ Подавления Движения, — сообщил мне Зевс, даже как-то по-учительски, будто я был на уроке. — Не бойся задохнуться, в этом мире нет кислорода, как я уже говорил. Эхо питает твои клетки само по себе. А связь с Тихим и Общим Эхо у тебя всё же есть, хоть и плохая. Пока ты останешься жив, потому что на казнь обычно приводят живых осуждённых.

Он ухватил меня одной рукой подмышки, будто я чёртов манекен, и почти не напрягаясь спустил по лестнице в подвал. В тёмный и большой подвал — зал из каменных плит и переплетённых древесных корней.

Как в лучших традициях хоррора!

Я хоть и был обездвижен, но слышал, видел и чувствовал отлично. Меня тут же оглушил звериный рык, в нос ударил запах тухлятины и падали, мокрой шерсти, вонь кошачьей мочи и затхлой сырости.

От одной только вони можно было сдохнуть!

Неподвижными глазами я уставился на десятки клеток, стоящих у стены — клеток с бешеными кату, как мне и обещалось.

Звери бились о прутья, грызли их, рычали, меняли окрас, становясь то чёрными, то рыжими, то серо-красными в леопардовых пятнах. Эти твари были не просто в ярости или злы, они выглядели безумными.

Учитель встал рядом со мной, окинул взглядом клетки и опять заговорил:

— Ты забыл признаться ещё кое в чём, Терехов. А значит, опять меня обманул. Ты общался не только с эридами, но и с люминалами. Точнее, с одной из них. Ты же в курсе, что именно их раса управляет циклопами? Наши маги-локаторы тщательно обследовали место твоей встречи с троицей аборигенов. Так вот скажи мне, почему люминалка тебя не прикончила? Эти твари убивают сразу, не церемонятся. А ты выжил. Это потому что ты её напугал, да? Ну конечно, эриды и люминалы боятся мальчишек без лимба и сразу от них убегают, выронив оружие.

Он хлопнул меня по плечу и добавил с усмешкой:

— Докажешь мне, что говоришь правду? Ты ведь утверждал, что убил дикого кату с одного удара. Вот тебе шанс. Сделай то же самое прямо сейчас. Тогда я тебе поверю. Тут выбор простой: либо убей кату, либо он убьёт тебя. Для лжецов у меня нет других вариантов.

Он положил на пол у моих ног трубку эриды, без активации, конечно, а значит, для меня бесполезную, затем подошёл к одной из клеток с бешеным кату и положил руку на рычаг, открывающий дверцу.

— Ну что, ново-маг Терехов? Ты готов доказать свою небылицу в действии?

Я ничего не мог ему ответить.

Даже моргнуть не мог.

Зато мой мозг уже лихорадочно соображал, что делать и как выжить. Опять подключилось тактическое мышление.

Я отбросил панику и начал воспроизводить в голове свои дальнейшие действия с учётом всех обстоятельств — прямо скажем, очень хреновых обстоятельств.

Учитель Зевс был не из тех, кто просто выпустит кату из клетки и даст меня сожрать.

Ему нужны были доказательства и объяснение, почему аборигены меня не убили, а сбежали. Так что он будет наблюдать за моими действиями, а значит — снимет с меня влияние своей магии.

И тогда у меня появится шанс.

Единственный шанс не быть сожранным в этой прекрасной и доброжелательной школе.

Эпизод 10.

Всё случилось за секунды.

Учитель Зевс опустил рычаг.

Дверца клетки поднялась, и бешеное животное рвануло в мою сторону. В ту же секунду меня отпустил паралич, и я смог двигаться.

Ну а дальше всё произошло, как в кино — в несколько отработанных движений. Причем, точных и рациональных настолько, что это казалось невозможным. Видимо, я бывал в переделках и похуже, раз не запаниковал, а распланировал бой ещё до его начала.

Рыча и скалясь, кату совершил мощный прыжок. Я кинулся в сторону зверя, будто собираясь встретить его грудью, но резко ухнул на пол и сделал кувырок вперёд. Кату промахнулся, так меня и не задев. Я же вскочил на ноги как раз возле его пустой клетки, рядом с учителем.

Ну а потом молниеносным движением руки выдернул кинжал из ножен на поясе Зевса — тот самый кинжал с золотой монограммой «А.А».

Кату развернулся и снова рванул в атаку, а у меня имелась лишь пара секунд, чтобы успеть размахнуться и метнуть кинжал.

Никакой жалости.

Ни задержки, ни сомнения.

Расчёт и хладнокровное убийство.

Кинжал попал зверю точно в правую глазницу. Причем, метнул я его так мастерски, будто делал это тысячи раз. А вот трубку эриды я вообще проигнорировал, потому что не был уверен, сработает ли она в моих руках.

Кату рухнул на пол, издал захлёбывающийся рык, дёрнулся пару раз в агонии и замер.

Остальные звери в клетках зарычали и забились в бешенстве ещё сильнее, но учитель сделал резкий жест рукой — и все кошки разом смолкли и приникли к полу, едва слышно заскулив.

В тишине подвала учитель Зевс подошёл к убитому кату и выдернул кинжал из его головы. Кровь животного моментально впиталась в сталь клинка, и он снова стал чистым.

— Отмучился, бедняга, — глухим голосом произнёс учитель и погладил мёртвого зверя по шее. — Бешенство кату невозможно вылечить. Успокоить их может только смерть.

Он глянул на меня.

— Использовать мой кинжал — идея неплохая. Но если бы я захотел, то ты бы не смог его даже из ножен достать.

Скорее всего, он не врал, зато эта короткая схватка со зверем его удовлетворила. Это было видно. А вот мне вдруг захотелось двинуть ему по роже.

— А если бы эта тварь меня убила? — с напором спросил я. — Если бы он растерзал меня у вас на глазах? Что бы вы сказали директору?

Учитель неприятно ухмыльнулся.

— Сказал бы, что так вышло.

Я сжал кулаки, не скрывая ярости.

Он, конечно, это заметил.

— Тебе что-то не нравится, студент? Так вот запомни: здесь каждый должен быть жестоким, иначе в этом прекрасном и богатом ресурсами мире не выжить. Здесь либо убьёшь ты, либо убьют тебя. Каждый человек должен быть способным убить того, кто ему угрожает. На этом строится спасение человечества.

— Тогда, по вашей логике, я должен быть убить не кату, а вас, — сощурился я. — Ведь мне угрожала не кошка в клетке, а вы — тот, кто эту кошку выпустил.

Он тоже сощурился.

А потом на его хмуром лице вдруг проступила странная улыбка, будто мой ответ ему понравился.

— Подраться со мной хочешь, Терехов? Поверь, если ты тут останешься, то у тебя будет такая возможность. И вообще, я не убиваю своих студентов. Зато ты отлично себя показал.

Его слова прозвучали как обещание оставить меня в Зеро.

— Значит, вы мне верите? — спросил я прямо. — Эриды действительно хотели меня убить, причем сразу. Если бы не та девушка… люминал, то я был бы мёртв. Но она уговаривала эрид меня не убивать. Не знаю почему. Возможно, вы плохо знаете люминалов. Возможно, не все из них убийцы. И никаких циклопов рядом с ней я не заметил.

Учитель сощурился.

— Звучит, как небылица. Люминал не убивает только в одном случае — когда он сам мёртв. Но на месте аборигенов, я бы тоже не стал с тобой связываться. Убить кату с одного удара может не каждый боец, тем более в таком возрасте. Я читал твоё досье, поэтому не удивлён. Но ты, похоже, ещё ничего о себе не вспомнил.

— Нет, не вспомнил, — нахмурился я. — Как только будет возможность, я изучу досье, чтобы пробудить память.

Зевс вложил кинжал в ножны и подошёл к трубке эриды, которая так и осталась лежать на полу. Затем поднял её и снова обратился ко мне:

— Это оружие останется у меня. В конце испытательного срока я дам тебе его в руки, и если ты сможешь активировать его, то останешься на факультете Зеро.

Я поднял на него взгляд, не веря ушам.

— Вы серьёзно?

— А я похож на шутника? — вскинул брови Зевс.

На шутника он, конечно, похож не был. Скорее, на палача.

Учитель хмыкнул и задумчиво оглядел меня с ног до головы, будто покупал в магазине.

— Физически ты неплохо сложен. Рост — сто восемьдесят сантиметров. Вес — шестьдесят пять килограммов. Да, ты худой, но жилистый и сильный. Да и насчет стальных яиц учитель Мор оказался прав. Зрение, слух, вестибулярка, волевые и ментальные характеристики, сильный адаптоген, тактика бойца — всё идеально. Такие пилоты ценятся, особенно для крупных био-титанов пятого поколения. Но есть два «но».

Я коротко вздохнул, уже понимая, что он скажет.

Он и сказал:

— Первое. У тебя нет связи с Высоким Эхо, из-за этого лимб зародился ущербный, его нельзя увидеть, не то что развить. И второе. Крупный титан пятого поколения — это изрядная высота, а у тебя акрофобия. Это профнепригодность для пилота. Получи связь с Высоким Эхо и убери страх высоты. Я попрошу учителя Патель, главу факультета экспертов, чтобы она тебе помогла. Она отличный эксперт по сеансам симуляций. С этого ты и начнешь.

Он глянул на наручные часы, после чего указал на ступени и открытый люк в потолке подвала:

— Вернёмся в кабинет. Наш разговор уложился в тринадцать минут.

Я не знал, что на это сказать, поэтому промолчал. Благодарить учителя пока было не за что. Вообще-то, он меня чуть не прикончил.

— И не благодари, Станислав, — добавил Зевс, поднимаясь по ступеням в свой аскетичный кабинет. — Возможно, через пару дней ты пожалеешь о том, что выбрал этот факультет. Быть магом-альфой куда проще, чем быть магом-зеро, поверь мне. К тому же, ты не вызываешь во мне доверия. Ни на секунду. С тобой всё не так, как с остальными. Поэтому… хм…

Он сделал паузу, дождавшись, когда я поднимусь наверх следом за ним и люк в подвал закроется, после чего бодро объявил:

— Поэтому, ново-маг Терехов, я сокращаю тебе испытательный срок с пяти стандартных недель до трёх!

От такой новости у меня вытянулась физиономия — я понял это даже без зеркала.

Зевс сократил мне срок почти вдвое, чтобы я наверняка завалил учёбу и вылетел из Зеро, как пробка!

За три недели я не успею ничего: ни избавиться от страха высоты, ни получить связь с Высоким Эхо. Я даже технический паспорт био-титана выучить не успею, это же очевидно! Как очевидно и то, что учитель Зевс сделает всё, чтобы меня тут не было. Для него я всё равно остался лжецом и предателем.

— Хорошо, — сухим и ровным голосом ответил я, будто мне плевать: три недели так три недели, хрен с вами.

Учитель Зевс внимательно отследил мою реакцию, но ничего не сказал, а вызвал Саваж через наушник.

Как только девушка появилась, он обозначил ей задачи, которых она явно не ожидала.

— Проводи Терехова в казармы, затем можешь отправляться на свою тренировку, но вечером обязательно сходи с ним в Культурный центр.

От такого приказа Саваж чуть челюсть на пол не уронила, но всё же нашла в себе силы сохранить внешнее спокойствие. Хотя кулаки всё-таки сжала до побелевших костяшек.

Наверняка, она ожидала, что меня уже вытурили из факультета Зеро, а тут такое. Уверен, внутри неё сейчас бушевала буря.

— Как скажете, учитель Зевс, — произнесла она ровным голосом. — Но зачем мне идти с ним в Культурный центр?

Зевс строго посмотрел на девушку.

— Это не для него, Саваж. Это для тебя. Ты ещё на реабилитации. Тебе необходима психологическая разгрузка, пока не стало поздно. Почувствуй себя человеком, отвлекись от сражений и тренировок.

Она проглотила приказ учителя почти без эмоций. Её лицо снова стало кукольным и отчуждённым, как восковая маска.

Учитель Зевс посмотрел на меня.

— Что ж, развлекайся, Станислав, раз ты так хотел в Зеро. На три недели испытательного срока назначаю Саваж твоим ментором по связи с Эхо. Она поможет тебе развиться в этом направлении. Саваж — твой проводник в школе Генетрон.

Я покосился на девушку.

Ага, проводница года. Уже вижу, как она с радостью помогает мне «развлекаться» на полную катушку. Прямо с этой минуты.

***

— Почему учитель тебя оставил?

Это был первый и главный вопрос, который задала мне Саваж, как только мы покинули учебный корпус.

— Потому что так надо, — бросил я.

Девушка быстро направилась к выходу из ангара — к большим воротам. Она даже на меня не посмотрела, будто я стал ей ещё более противен, чем раньше.

Да уж, придётся терпеть её рядом с собой, а заодно делить все её слова на три, всё проверять и не доверять ей слепо. Она вполне способна меня подставить, чтобы я всё-таки вылетел из факультета. Причём, никто тут своих намерений и не скрывает.

— Почему твоя пижама испачкана? Когда ты заходил к учителю, то был чистым. Что случилось? — задала она ещё один вопрос по пути к воротам.

Я не собирался ей объяснять, что испачкался в подвале, когда делал кувырок по грязному полу, чтобы спастись от бешеного кату, поэтому ответил коротко:

— В вашей заботливой школе случиться может всё, что угодно.

Девушка нахмурилась.

— Это такая земная шутка, да?

— Ну да, — усмехнулся я. — Надеюсь, вы тут не перестали понимать юмор.

Она тоже усмехнулась, только зловеще.

— Ничего, Терехов. Скоро ты перестанешь смеяться.

— Слушай, а как тебя зовут? — невпопад спросил я. — Имя же у тебя есть? Саваж — это ведь фамилия.

— Моё имя тебя не касается, — бросила она. — И больше никаких личных вопросов.

Мы наконец вышли из ангара и за его воротами оказались на просторной территории крепости, вымощенной каменными плитами. Справа возвышалось двухэтажное П-образное здание, в разы крупнее учебного корпуса Z, да и окна в нём имелись — широкие, как витражи.

— Это казармы, — обозначила Саваж. — Учащиеся маги всех четырёх факультетов живут здесь. Новички с МР-один находятся на втором этаже, вход через левое крыло. Тебе тоже туда надо, хоть у тебя и нет пока МР-один. В школе не предусмотрено казарм для бездарей с ущербными лимбами, как у тебя.

Я не стал огрызаться, подавив в себе желание сказать что-нибудь едкое в ответ — у Саваж бы уши в трубку свернулись.

Вот только я и без того тут на волоске держался. Глупо давать повод для моего отчисления этой злобной пигалице. Нет уж, чтобы меня отсюда выгнать, ей придётся из кожи вон вылезти. А лично у меня имелись свои задачи, и доказывать свою профпригодность главной стерве факультета не входило в мои планы.

— И много новичков Зеро у вас сейчас учатся? — спросил я, игнорируя язвительные уколы Саваж в мой адрес.

— Мало, — без конкретики ответила девушка. — Зеро — редкий тип лимба. Возможно, поэтому директор дал тебе шанс. На безрыбье и рак — рыба. Так говорят люди.

И опять она не забыла напомнить мне, что я — паршивый Зеро. Возможно, и вовсе не Зеро.

Девушка указала рукой вперёд.

— Вон там, со стороны Юго-Западной Башни, находятся полигоны для тренировок, озеро Эхо, лекционные купола, зоопитомник, загоны для животных, теплицы и медблок номер два.

Затем она махнула направо и продолжила перечислять, будто я прямо сейчас всё запомню:

— За зданием казарм находится комплекс лабораторий, склады, три башни ремонтных цехов и медблок номер один. Ещё дальше, к центру крепости — командный центр Симоны, а за ней, возле Северной Башни, стоит Гражданская Зона, Культурный Центр, секции проекта «Новое человечество» и особо охраняемый детский сад.

Услышав про «детский сад», я уставился на Саваж.

— Чего? Детский сад? Серьёзно?

— Да, детский сад, — подтвердила она сухо. — Колонизация Эльдоры длится двадцать один год, и люди… хм… спят друг с другом. Здесь поощряется создание семей между колонистами и рождение детей. Чем больше, тем лучше.

Я кашлянул в ладонь.

— Ясно.

Это действительно было ясным, как день.

Людей в Эльдору прибывает немного, народу не хватает, колонизировать землю надо, строить крепости надо, воевать с аборигенами надо, охранять границы надо. Значит, надо и размножаться. Причем усиленными темпами.

Всё просто.

Саваж больше не стала ничего объяснять, и мы вместе наконец отправились в казармы, вошли через левое крыло и по лестнице отправились на второй этаж.

По пути вообще никого не встретили, будто здание пустовало. Правда, всё изменилось, стоило подняться на второй этаж, в большой зал. Это было общее спальное помещение с множеством кроватей, стоящих в три ряда.

Около одной из кроватей обнаружились два студента.

Они так громко спорили, что, казалось, тут человек десять, а не двое.

Я сразу узнал их: это были Эббе Торгерсен и Орфео Коста. Оба уже успели переодеться в комбезы. Эббе — в красный; Орфео — в синий. Как раз под цвет своих лимбов.

— Давай поменяемся местами, Эб! Тебе жалко, что ли? — громко уговаривал Орфео, тараща глаза через толстенные стекла очков. — Ненавижу цифру сто десять! А вот на сто одиннадцать я вполне согласен! Фартовое число!

— Правилами запрещено меняться местами! Так не положено! — изо всех сил спорил Эббе.

— Да кто узнает-то?

— Все узнают! За нами же Симона наблюдает! Она сразу доложит…

Услышав шаги, оба парня заткнулись и посмотрели на нас.

— О! Невезучий везунок! Да ещё с шикарным сопровождением! — заулыбался Орфео и подмигнул Саваж: — А вы тоже в казармах живёте, да? Только на первом этаже, да? Прямо под нами? Наверное, как раз подо мной?

Саваж пропустила его вопросы мимо ушей.

Она остановилась в начале зала и наконец заставила себя на меня посмотреть.

— Здесь четыре секции: спальная, гардеробная, секция гигиены и столовая. Твоё место под номером сто тринадцать. В гардеробной Симона выдаст тебе одежду, наушник и часы с картой крепости. Также она обозначит тебе расписание. На занятия опаздывать нельзя. Одно опоздание — один штрафной балл. Пять штрафных баллов — наказание первого уровня в изоляторе.

— Понял, — кивнул я и уже развернулся, чтобы отправиться к своему месту, но Саваж снова заговорила.

— И ещё насчет Культурного центра. По карте сориентируешься, куда идти. Встретимся в семь часов вечера у центрального входа в Гражданскую Зону.

Я обернулся.

— Здесь же не бывает вечеров. Есть только день.

Она вздохнула, но всё же решила пояснить:

— Мы живём здесь по земному времени и делим его на сутки, недели, месяцы и годы, как на Земле. У нас даже есть смена времён года. Сейчас, например, зима. Двадцать второе декабря, вторник. А почти через неделю наступит Новый Год.

Я вскинул брови.

А ведь я подумал, что здесь сейчас лето. В лесу, уж точно, было лето. Тепло, даже жарко, а вокруг — зелень. Однако обсуждать свои мысли с Саваж мне не хотелось, поэтому я пожал плечом и бросил:

— Зима так зима. До встречи вечером.

Как только Саваж вышла, опять заговорили парни.

— Ну ты красавчик! — заулыбался Орфео. — Только явился, а уже старосту факультета склеил! В киношку с ней собираешься?

— В Культурном центре есть не только киношки, Орфео, — заметил Эббе с умным видом. — Мне наш староста сказал, что там есть ещё цифровая библиотека, цифровой музей, цифровая галерея и даже ночной клуб.

— Ночной клуб тоже цифровой, с цифровыми напитками и цифровым стриптизом? — скривился Орфео.

— Нет, клуб настоящий! Это такая программа, называется «Сохранение культурного наследия человечества». Чтобы здесь не забывали свои корни.

Услышав всё это, я нахмурился.

На кой-хрен учитель Зевс велел Саваж сходить со мной в Культурный центр? Посмотреть цифровые картины и почитать цифровые книжки? Ну не в ночной же клуб мы с ней пойдём, в конце концов. И не в кино.

Подойдя к кровати с номером «113», я поздоровался с парнями.

Если честно, мне было приятно их снова увидеть. За то недолгое время, что мы были знакомы, они стали для меня единственными здесь близкими людьми. По крайней мере, сейчас.

— Значит, ты успешно прошёл Коридор Эхо и попал в Зеро? — уточнил Эббе.

— Меня взяли на испытательный срок, — сразу пояснил я, чтобы избежать излишних поздравлений. — У меня нет связи с Высоким Эхо.

Про боязнь высоты ничего не стал говорить. Не хотелось признавать себя полным нулём (нулём, а не зеро — вот такой вот каламбур).

— В теории за пару месяцев усиленных тренировок можно укрепить связь с любым из видов Эхо, — задумчиво пробормотал Эббе.

— Мне дали три недели, — мрачно ответил я.

Орфео вытаращил глаза за очками.

— Три недели?! Да они издеваются!

В этот момент в казарме объявилась Банни Роу.

— Эй, парни! Вот вы где! — воскликнула она с порога. — У меня сто двенадцатое место! Предупреждаю сразу: я жутко храплю!

Она на ходу расстегнула лабораторный халат, под которым обнаружилась белая пижама. Видимо, Роу тоже была чем-то занята, раз не успела переодеться, как и я.

— Бегом в гардеробную, Терехов! Переоденься, а то ходишь в пижаме, как психбольной! — крикнула она и пронеслась мимо кроватей к двери, ведущей в другой отсек.

Тут она была права.

Я уже давно хотел стянуть с себя эту идиотскую пижаму и не выглядеть, как пациент лечебницы.

Отсек с гардеробом выглядел аскетично, если не сказать больше. Это было помещение с кабинками для переодевания и зеркалами. Внутри каждой кабинки имелся встроенный автоматический склад с ящиками, через который Симона и выдавала учащимся форму.

Банни Роу уже скрылась в одной из кабинок.

Я тоже не стал медлить и вошёл в самую ближайшую от входа в гардеробный отсек. Ну а там замер, уставившись в зеркало.

Казалось, что прошла целая вечность после того, как я в последний раз на себя вот так смотрел. В полный рост, при отличном освещении.

Не знаю, почему Зевс решил, что я хорошо сложен. Сам себя я определял как долговязого и хмурого парня, далёкого от того, чтобы всем нравиться, но даже с такими данными меня замечали девчонки. Они считали меня симпатичным.

Я вдруг вспомнил, как мне в любви признавалась соседка по трущобам. Правда, потом она уехала, и я её больше никогда не видел. А вот что я ей тогда ответил — так и не вспомнил.

Память по крупицам восстанавливала воспоминания, даже такие нелепые, и мне всё больше хотелось пойти в ту комнату с декодером и увидеть своё досье.

Понять, кто я такой.

Понять, зачем я сюда пришёл.

Была веская причина, чтобы я бросил дядьку и сестру, и в этой причине скрывалось самое главное.

Пока же мне было известно лишь то, что я какой-то пацан с ростом сто восемьдесят сантиметров и весом шестьдесят пять килограммов, который когда-то жил в трущобах, дышал через кислородную трубку, строил бункер вместе с дядей-параноиком, заботился о сестрёнке, где-то доставал продовольственные карточки и почему-то оказался в другом мире.

И да: ещё я парень, который боится высоты.

Почему боится — чёрт его знает.

— Ново-маг Терехов! — заговорила Симона на всю кабинку. — Получите свою форму!

Один из ящиков склада выдвинулся.

Там лежал серый комбинезон. Точно такой же, как у Саваж, с нашивками в виде эмблемы «Генетрон-Инжиниринг» и буквой «Z». Сверху на стопке одежды я заметил ещё и красный треугольный значок, тоже с буквой «Z».

Быстро стянув с себя белую пижаму и оказавшись в одних трусах, таких же белых, я принялся надевать на себя футболку и комбинезон.

Он был мне точно по размеру и сел идеально. Плюс поясной ремень с подсумками. Ботинки тоже оказались точно впору. Удобные, с рифлёной подошвой, шнуровкой и зажимами.

— Возьмите наушник, ново-маг Терехов! — опять произнесла Симона.

Из стены выдвинулся ещё один ящик, на этот раз совсем маленький.

Я забрал оттуда чёрный микро-наушник, внимательно оглядел и наконец сунул в правое ухо. Он мелодично дзынькнул, и Симона заговорила уже в наушник:

— Внимание! Сопряжение: сто процентов.

Имя: Станислав Терехов.

Возраст: 16 земных лет

Сила адаптогена: наивысшая, пиковая, стабильная.

Направление, временно: Зеро.

Связь с Тихим Эхо: слабая.

Связь с Общим Эхо: слабая.

Связь с Высоким Эхо: ноль.

Способность для управления био-титаном: ноль.

Система тренировок загружена. Расчётное время обучения до полного соответствия МР-три: восемь лет, четыре месяца и двадцать два дня. Приятной учёбы, ново-маг Терехов!

Выслушав всё это, я совсем помрачнел и сам обратился к Симоне через наушник:

— Что ты несёшь, Симона? Какие восемь лет обучения?

— Данное время рассчитано мной исходя из ваших параметров, ново-маг Терехов, — всё так же приветливо ответила Симона, будто речь не шла о чём-то серьёзном.

Например, о восьми лет моей жизни.

Или о жизни тех, кто остался на Земле.

Или о том, что человечество на грани вымирания, и у него нет времени.

Да никто не будет тащить меня за уши все эти восемь лет, чтобы я наконец стал соответствовать параметрам Зеро, который смог бы полноценно управлять био-титаном.

— Ладно, чёрт с тобой, — вздохнул я. — У меня всё равно тут испытательный срок.

— Для справки, ново-маг Терехов, — добавила Симона. — Время обучения корректируется мной ежедневно. Всё зависит от ваших параметров, которые будут меняться после каждой тренировки. Сегодня у вас восемь лет обучения, а через неделю может быть уже пять. Для каждого учащегося я рассчитываю время индивидуально. А теперь, прошу вас, возьмите часы, ново-маг Терехов. Без них вы не сможете ориентироваться в сутках.

Третий ящик выдал мне часы.

Браслет был создан из эластичного чёрного материала, а на нём размещался квадратный циферблат с электронными часами.

Они показывали «15:07».

Ага, значит, всё ещё день.

Видимо, только так здесь и определяют время суток. По часам, за точностью которых следит Симона. И мне даже не хотелось представлять, что будет, если она вдруг глюканёт и случайно собьёт часы. Наверное, всем придется жить уже по другому времени — по времени Симоны.

Закрепив на левой руке часы, я ещё раз глянул на себя в зеркало. Вид у меня, конечно, стал получше, чем был в белой пижаме. Даже как-то побрутальнее.

Проведя пятернёй по чёрным волосам, я зачесал чёлку набок и наконец вышел из кабинки.

Меня ждала Роу.

На ней был жёлтый комбинезон, а поверх него — белый лабораторный халат. Так ходили все эксперты. Правда, вызывающий макияж на миловидном лице Роу всё же остался, как и синяя прядь на чёлке — и теперь всё это выглядело совсем уж неуместным.

Девушка скользнула по мне взглядом.

— Неплохо смотришься, маг-зеро Терехов.

— Ты тоже, маг-эксперт Роу, — улыбнулся я.

Она подошла ближе и добавила тихо:

— Я случайно услышала, что тебе дали испытательный срок три недели. Это очень мало, и ваш учитель Зевс — настоящий козёл. Говорят, его уроки самые жестокие во всей школе. Даже жёстче, чем у альф. Зевс не даст тебе житья. Но я могу узнать у экспертов, как усилить связь с Эхо максимально быстро, если хочешь.

Странно было от неё такое слышать.

Всё же Банни Роу не отличалась добродетелью и считала всех нас пушечным мясом, а тут сама помощь предложила. И я, конечно, согласился. Сейчас любая помощь мне была нужна, как воздух, даже если им тут не дышат.

Вместе мы вышли из гардеробной, а там нас уже ждали Орфео и Эббе.

— Давайте быстрее! — крикнул Орфео. — Погнали, посмотрим свои досье! Здесь есть внизу общий декодер. Вы же хотите убедиться, что на Земле вы были никем? А по дороге я заодно расскажу вам свою новую шутку!

— Опять что-нибудь мерзкое? — поморщилась Роу. — Что-то про половые органы, да? Или про туалет?

— Ну вот зачем ты всё испортила? — вздохнул Орфео. — Теперь никакого сюрприза не будет.

В другой ситуации я бы оценил "сверхъюмор" Орфео и посмеялся бы вместе со всеми, но сейчас меня занимала только одна вещь — собственное досье.

Уже совсем скоро я наконец-то всё о себе узнаю.

Эпизод 11.

Внизу, в маленьком холле, находилась комната с декодером.

Ею могли воспользоваться те, кто жил в казармах. Сейчас они пустовали — все маги находились на учёбе.

Вчетвером мы остановились у круглой двери кабинета и переглянулись.

— Ну, ребятишки с амнезией, кто первый пойдет? — с нервным хохотком спросил у всех Орфео. И добавил: — Мне-то туда точно не надо, потому что про себя я уже всё вспомнил. Если в двух словах, то я крутой пацан. Меня отец уже давно готовил к учёбе в школе Генетрон. Но мне же интересно про вас узнать.

Эббе робко поднял руку.

— Я бы предпочёл пойти первым. С моей высокочувствительностью мне сложно выдерживать ещё и высокий уровень тревожности.

— О! Капитан команды боксёров! — Роу хлопнула Эббе по плечу. — Давай, иди первый. Но не забывай, что всех нас ждет аннигиляционное кладбище. Удачи!

Когда Симона открыла Эббе дверь, тот быстро снял с шеи жетон и, сжав его в крупном кулаке, вошёл в комнату.

Дверь за ним закрылась, но я успел увидеть, что внутри темно и только небольшой экран светится на стене. На экране — эмблема корпорации: красный треугольник с надписью «ГЕНЕТРОН», стилизованной под пчелиные соты.

Пока мы ждали Эббе, то порой переговаривались и выдумывали, какое у кого досье.

— Роу точно раньше выступала в рок-группе и играла на барабанах, — предположил Орфео. — Я прямо вижу, как она хреначит палками по ударникам, как бешеный кролик! Вся такая в жутком макияже, с заячьими ушками! Прости, но с именем Банни тебе дорога только в рок-группу. Ну или в другую индустрию с заячьими ушками.

Роу показала ему кулак.

— Ещё слово про заячьи ушки, извращенец, и я тебя закопаю.

— Тогда ты — крутая хакерша! Точно!

Девушка хмыкнула, разжала кулак и глянула на меня.

— А вот Стас был пианистом.

— Ну спасибо, — усмехнулся я.

— А что? — Роу пожала острым плечом. — Пианисты, они тоже высокие брюнеты, как ты. Немножко кудрявые. Умные, опасно-мрачные, симпатичные…

Её перебил Орфео.

— Остановись, зайка, а то я подумаю, что ты в него влюбилась. Не-не, Терехов точно не пианист. Он игрок в покер. Ты не заметила, что он чертовски наблюдательный и, к тому же, хладнокровный, как сапёр? Один в один игрок в покер. Точно тебе говорю. Или снайпер. Наёмный убийца! У меня вообще ощущение, что когда он смотрит на кого-то, то целится ему в лоб через оптический прицел! Ха-ха!

Пока они спорили, кем я был раньше — пианистом, игроком в покер или наёмным убийцей — сам я ощущал всё больше тревоги.

Мне позарез нужно было узнать, кто я такой, кроме тех обрывков воспоминаний о дядьке, сестре и трущобах. Только одновременно с нетерпением внутри меня засело смятение. Если честно, мне просто было страшно.

Очень страшно.

Почему-то мне казалось, что в прошлом я был плохим парнем. Откуда во мне умение убивать?..

При этом никто не заставлял меня смотреть на своё досье прямо сейчас. Память всё равно восстановится в ближайшие двое суток, так что можно побыть в неведении ещё немного и придумать для себя другое прошлое. То, которое бы мне понравилось.

Можно было даже в него поверить и сказать всем, что я такой и есть. Моё досье всё равно никто больше не увидит.

Как сказала эксперт Аделин: «Для нас неважно, кем вы были раньше. Главное — кем вы будете здесь и сейчас».

По сути, в новом мире человек начинает жизнь с чистого листа, без груза прошлого. И если тот же Эббе Торгерсен захочет объявить себя капитаном команды боксёров, то он сможет это сделать, и никто никогда не узнает правды.

Через десять минут дверь кабинета открылась, и из мрака на свет вышел Эббе.

— Ну что? — тут же подскочил к нему Орфео. — Давай, говори, Эб! Не томи!

Эббе, бледный и мрачный, опустил глаза и сжал жетон в кулаке.

Роу нахмурилась.

— Если не хочешь говорить, то не говори. Для нас ты всё равно классный парень.

Эббе поднял на неё глаза и прошептал:

— Элитная школа-интернат, серый вид из окна, преддиабет, бабушка со связями в медицинской среде, сбалансированное питание без химии, бассейн по четвергам, книжный клуб по субботам. Да я бы лучше был капитаном команды поедателей пончиков из рисовой муки, чем вот это. Жизнь ровная, как прямая линия в кардиограмме мертвеца.

В приступе отвращения к самому себе он поморщился и добавил:

— Хотите совет? Не заходите в эту тёмную комнату. Поживите в неведении хотя бы сутки. Сейчас вы можете быть кем угодно.

Роу положила ладонь на его грузное покатое плечо.

— Знаешь что, Эб? А я бы хотела жить, как ты. Только вряд ли мне повезло так же.

С этими словами она вошла в комнату следующей.

Я снова посмотрел на круглую дверь, потом глянул на мрачного Эббе и в очередной раз задумался о том, что я могу узнать. Явно ничего хорошего. Вряд ли я выбегу из этой комнаты с радостными воплями.

Зато досье всколыхнёт память, и я наконец вспомню, почему тут оказался, почему боюсь высоты, почему бросил семью.

В ожидании Роу мы больше не спорили о том, кто кем будет.

Просто стояли и молчали.

Каждый думал о своём и порой косился на заветную дверь. Когда же она наконец открылась, и вышла Роу, то никто не стал на неё напирать и требовать, чтобы она рассказала о себе все подробности.

Девушка посмотрела на каждого из нас и… молча отправилась к выходу. Вообще ничего не сказала.

— Роу! — окликнул я. — Куда ты?

Она так и не обернулась. Лишь бросила на ходу:

— Вводная лекция скоро начнётся, не хочу опаздывать.

За ней отправился Эббе, понурый и ещё более грузный, чем обычно.

Я и Орфео переглянулись.

— Ну что? Ты пойдешь туда или хрен с ним, с этим досье? — спросил он тихо и без своих идиотских шуточек.

Я глянул вслед уходящим Роу и Эббе. Да уж, ничего хорошего они о себе явно не узнали.

Что же насчет меня, то я ничего хорошего и не ждал. Не от хорошей же жизни я бросил всё и отправился в Генетрон. Значит, в этом имелся какой-то смысл, и просмотр досье необходим, даже если ничего хорошего там нет.

— Пойду, — кивнул я и снял с шеи жетон.

***

Комната с декодером оказалась ещё темнее и меньше, чем я думал.

По размеру почти такая же, как кабинка в гардеробном отсеке. Ни стула, ни стола, вообще ничего, кроме экрана на стене.

На нём светился красный треугольник с надписью «ГЕНЕТРОН» в виде пчелиных сот. Под экраном имелся небольшой слот для карт памяти старого образца.

Я еще раз глянул на жетон в руке и, недолго думая, сунул его в щель слота. Жетон заглотился полностью, осталась торчать только цепочка.

Через пару секунд экран потемнел, символика корпорации исчезла, а вместо неё появились строки:

ВНЕШНЕЕ ДОСЬЕ

Информация является конфиденциальной.

Документ содержит персональные данные.

Вы действительно хотите открыть документ по субъекту «Терехов Станислав Викторович»?

— Да, — вслух произнёс я.

Тело моментально покрылось мурашками.

Значит, Терехов С. В. — это Станислав Викторович. С этого момента моё имя не казалось мне таким обезличенным. Отчество добавляло ему веса и принадлежности к чему-то большему, возвращало память предыдущего поколения.

Экран мигнул красным, а потом на нём появилась целая таблица данных вместе с моей фотографией.

Это было фото из паспорта.

Скользнув взглядом по своему худому и скуластому лицу, тщательно причёсанной волнистой чёлке и не слишком радостным глазам, я посмотрел ниже.

Итак, общие данные.

Дата рождения: 30 июля 2032 года

Пол: мужской

Место жительства: г. Москва, Купол 338, сектор 9198.

Место учёбы: Вечерняя общеобразовательная школа «№ 044-048».

Место работы: ТСЖ-9198, уборщик служебных помещений.

Кроме контактных и паспортных данных, идентификационного номера гражданина, налогового статуса и прочего, я наконец нашёл сведения о родственниках.

Отец: Терехов Виктор Сергеевич, 1997 года рождения, дата смерти 30 июля 2038 года

Мать: Арнова Алла Николаевна, 2000 года рождения, дата смерти 30 июля 2038 года

Прочитав это, я прикрыл глаза.

Внутри стало пусто и в то же время больно. Да, наверное, это была боль в пустоте — такой же безжизненной и тёмной, как эта паршивая комната с декодером.

Родители умерли. Сразу оба и в один день. 30-го июля 2038 года.

А сразу двое умирают только в одном случае — при катастрофе или по болезни. Или… при убийстве.

Я шумно выдохнул и плотнее зажмурился, до боли в глазах.

Сейчас шёл 2048 год. Значит они погибли десять лет назад, летом. Но что с ними случилось? В документе ничего не говорилось, стояла только дата смерти. Даже не имелось информации, кем они были, кем работали, где жили.

И тут до меня дошло.

30 июля — это же день моего рождения, так указано в досье! Получается, мои родители погибли в день, когда мне исполнилось шесть.

Не открывая глаз, я вспомнил слова Эббе Торгерсена: «Не заходите в эту тёмную комнату. Поживите в неведении хотя бы сутки. Сейчас вы можете быть кем угодно».

Он был прав.

Минуту назад я не считал себя сиротой, но сейчас… меня будто лишили сразу всего, ударив правдой наотмашь. И снова стало ещё хуже, чем было, а ведь я и так не ждал ничего хорошего.

Но всё же не такого.

Я открыл глаза и заставил себя посмотреть на таблицу.

Сестра: Терехова Юстина Викторовна, 2035 года рождения.

А вот и Юся, моя тринадцатилетняя сестра, лица которой я никак не могу вспомнить, а здесь нет ни фото, ни других дополнительных данных.

Дальше значился ещё один родственник и мой опекун — Терехов Павел Сергеевич, 1985 года рождения, старший брат моего отца. Его я и называл Параноик Сергеевич.

Даты смерти, слава Богу, не стояло. Ни у сестры, ни у дяди.

Но дата смерти моих родителей — 30-е июля 2038 года — не выходила у меня из головы. Сразу два человека из моей семьи погибли в один день. Почему?

— Симона, ты слышишь? — глухим голосом спросил я в наушник.

— Я всегда вас слышу, ново-маг Терехов, — отозвалась Симона.

— Ты можешь сказать, что произошло на Земле тридцатого июля две тысячи тридцать восьмого года? Интересует Москва. Есть какие-то данные? Может, было громкое убийство? Или заражение вирусом? Или здание рухнуло? Какие были происшествия?

Симона смолкла на несколько секунд.

За это время я перебрал в уме десятки вариантов того, что могло случиться в тот день, но когда Симона наконец ответила, то я, если честно, вообще не понял, о чём она говорит.

— По данным Международного Центра Мониторинга за окружающей средой, в тот день на Земле произошла сильнейшая волна Неотропа, — ответила Симона. — Влиянию подверглись все континенты. Два купольных города были уничтожены, некоторые пострадали. В том числе Москва.

Я нахмурился.

— Неотроп? Что это? Можешь сказать коротко?

— Неотроп — это причина вымирания человечества на Земле, — ответила Симона.

Это было уж слишком коротко.

То, что человечество на Земле вымирает, я и без того помнил.

— А можно поподробнее?

— Неотроп — это враждебная форма тропосферы, — тем же ровным голосом пояснила Симона. — Она вторгается из другого измерения. Это хаотичная и деструктивная атмосфера. Она увеличивает уровень энтропии и разрушает стабильность экосистем, убивает или изменяет живые организмы, ослабляет и растворяет земную атмосферу, замещает кислород и другие жизненно важные газы. Это атмосферный поток, возникающий волнами, большими и малыми. Вот, что такое Неотроп. Так его назвали учёные Земли.

Я медленно моргнул, пытаясь уложить в мозгах эту жуткую информацию.

Неотроп.

Причина вымирания человечества.

Чуждая и враждебная атмосфера из другого измерения. Накатывает волнами, пожирает земную атмосферу, убивает и меняет живые организмы. Люди спасаются, как могут, и строят купола над городами с искусственной атмосферой.

Господи… как я вообще мог о таком забыть?

Хотя, чего удивляться, если я не сразу смог вспомнить даже собственное имя.

— Значит, мои родители погибли от волны Неотропа? — спросил я у Симоны.

— К сожалению, да, — ответила Симона без сожаления.

Я дотронулся пальцами до вспотевшего лба, опустил голову.

В тесной и мрачной комнатушке вдруг стало невыносимо душно. А может, мне просто показалось. Не каждый день узнаешь, что ты сирота, а твои родители погибли, да ещё в один день. В тот самый день, когда на Земле бушевала какая-то хрень из чужого измерения, а тебе исполнилось всего шесть.

Но где был я сам в тот момент? И где была моя сестра?

Почему мы тоже не погибли?

Я снова принялся изучать таблицу. Дальше шли Специальные персональные данные. Наследственные заболевания, административные нарушения, уголовная ответственность и прочее.

Тут я был скучен.

Кроме штрафа за прогул на работе ничего не обнаружилось. Вредных привычек я не имел, как и проблем с законом, зато меня причисляли к бедному социальному слою, с риском встать на криминальную дорожку.

Биометрия тоже была без особых отметок.

Рост, вес, цвет глаз и кожи, отпечатки пальцев, рисунок радужной оболочки глаз, генотип, группа крови. Отдельно стояла пометка: наличие адаптогена.

А вот когда я приступил к изучению раздела «Иные персональные данные», то всё стало намного интереснее.

В справке от некой «Добровольческой Внешней Службы» меня характеризовали как серьёзного и целеустремленного человека с высоким интеллектом, развитой интуицией, тактическим мышлением и умением принимать решения в стрессовой ситуации.

К минусам причисляли стремление к риску, пренебрежение собственной безопасностью и излишнюю увлечённость охотой.

Какой, к чёрту, охотой?

Всё стало понятно только после того, как я прочитал, что с четырнадцати лет состоял добровольцем в так называемой Внешней Службе. Это люди, которые выходили за пределы купольных городов и исследовали мёртвые зоны, поражённые Неотропом. Они искали выживших.

Из-за нехватки военных, к этому делу привлекали подростков и молодежь, чаще всего парней из бедных семей. За службу им выдавали продуктовые карточки.

Значит, вот чем я занимался.

Кроме работы уборщиком в каком-то ТСЖ, ещё и выходил за купол, исследовал мёртвые земли, спасал выживших. И делал это за еду.

За еду!

Но и это было не всё.

Добровольцам выдавали оружие для самообороны, потому что за куполом могли встретиться изменённые животные и люди. По сути, агрессивные кровожадные уроды. Я даже проходил курсы практической и оборонной стрельбы, у меня была лицензия на использование оружия вне купола. И, конечно, имелось само оружие: старая винтовка, пистолет и армейский кинжал.

Да, я убивал. Много и добровольно.

— Вот тебе и наёмный убийца, — выдавил я, глядя на короткие и скупые данные из таблицы по числу моих вылазок и миссий.

Оказывается, скучной мою жизнь не назовёшь. Но и весёлой — тоже.

Теперь понятно, почему я не испугался дикого кату, а бросился его убивать. Потому что уже убивал изменённых животных вне купола. И в подвале учителя Зевса случилось то же самое.

И да, это тоже было не всё.

Ещё я состоял в школьном Клубе цифровых художников. В Клубе, мать его, художников!

Ну приплыли.

Как один человек мог одновременно сочетать в себе стремление к безумному риску вне купола и любовь к рисованию? Надеюсь, я не сочинял ещё и стихи, не писал мемуары и не лепил фигурки из пластилина?..

В той же таблице были и мои социальные связи.

Из них следовало, что у меня был лучший друг по имени Андрей Дюмин, мой верный напарник, возрастом на год старше. Вместе с ним я и ходил за купол, хотя парень был из богатой семьи и не учился в той школе, в которой учился я. Мы сдружились с ним во время совместного похода за купол. А ещё он спас мне жизнь. Больше ничего написано не было.

А вот в графе «Любовный интерес» значилось, что я встречался с девушкой, которая тоже состояла в Добровольческой Внешней Службе.

Как эти данные оказались в досье?

Кому какая разница, с кем я встречался, или кто спас мне жизнь? Откуда они вообще об этом знают? Как по мне, это было уже чересчур.

Зато в документе ничего не нашлось про боязнь высоты. Я упорно искал слова «акрофобия» или «навязчивый страх высоты», или «травма головы», или «падение с крыши», или ещё что-то такое, что могло бы объяснить мою проблему.

Странно, что такой важной информации здесь не имелось.

Зато имелась куча других сведений, порой вообще глупая мелочь, вроде того, что я люблю рисовать портреты, часто покупаю сублиматные крекеры «Супер-Крок», ненавижу имитированный сахар, зато люблю кислородные коктейли с ореховым вкусом.

Дочитав до конца документа, я перечитал всё заново, а потом просто замер у экрана. Погрузился в ощущение пустоты, как в болоте, будто только что прочитал сведения о ком-то другом.

О нищем сироте из московских трущоб, который работал уборщиком, за еду спасал людей, убивал изменённых животных и других ходячих зомби, исследовал мёртвые зоны и зачем-то рисовал цифровые портреты.

Возможно, лучше быть пианистом или игроком в покер, чем мной настоящим.

Экран снова мигнул.

На нём опять появилась эмблема корпорации «Генетрон» в красном треугольнике. Жетон выдвинулся из слота, намекая, что пора бы уже убраться отсюда.

Я перевёл дыхание, постояв ещё немного. Затем забрал жетон, быстро надел его на шею и сунул под рубашку. Прохладный металл коснулся кожи, и по телу от озноба в очередной раз пронеслись мурашки.

С одной стороны, я много чего о себе узнал.

С другой — так и не нашёл ответов на главные вопросы, да и память не откликнулась, будто в моей несчастной башке образовалась яма.

Что ж, везёт мне, как самому паршивому везунку, так что придется надеяться только на то, что удастся хоть что-то вспомнить или выяснить самому.

Когда я вышел из комнаты, то увидел, что Орфео сидит на полу рядом с дверью, навалившись спиной на стену, и о чём-то думает.

Увидев меня, он поднял голову и поморщился.

— Ты там что, мемуары про себя читал? Почему так долго?

Я хотел сказать «Так вышло», но остановил себя. Теперь мне эта фраза стала неприятна, будто я действительно не контролирую ситуацию. А ведь я пробыл в комнате долго, потому что мне было так надо. И я осознавал, что делаю.

— Мне нужно было всё узнать, — ответил я.

Орфео наконец поднялся на ноги и не удержался от любопытства:

— Ну и что ты узнал? Ты всё-таки был пианистом, да? У тебя же на роже написано, что ты вылитый пианист!

— Где-то близко, да, — невесело усмехнулся я. — На самом деле я состоял в Добровольческой Внешней Службе.

Услышав это, Орфео замер.

Его лицо исказила забавная гримаса ужаса, удивления и задора. Похоже, он был наслышан про эту Службу.

— Ты служил в ДВС?.. Правда? — вытаращился он. — Вот это круто! Не, ну с тобой сложно состязаться, чувак!

Орфео тут же протянул мне руку.

— Это большая честь, Стас. Серьёзно. Уважаю ребят из ДВС. Вы крутые отморозки!

Я пожал его ладонь.

— Расслабься, Орфео. О службе в ДВС я ничего не помню, так что крутость никак мне тут не поможет.

— Помо-о-ожет! Ещё как поможет! — возразил Орфео, с уважением уставившись на меня через толстые стёкла очков. — Теперь тебе вообще ничего не страшно! Никакие циклопы и аборигены!

Не знаю, насколько он был прав.

Если честно, мне было страшно.

Ещё как.

Страшно, что я так ничего о себе и не узнаю, что так и не пойму, зачем сюда явился, и самое главное — что я никогда не попаду обратно на Землю и не заберу оттуда свою семью. Тех, кто от неё ещё остался.

Нет, я по-прежнему не собирался отступать от намеченной цели, но внутренняя горечь стала ощущаться всё сильнее.

— Ладно, пошли на лекцию, — ответил я. — Иначе нам влепят кучу штрафных баллов.

— Ой, да плевать вообще! — отмахнулся Орфео. — У меня в друганах — пацан из ДВС! Ты реально везунчик! А ещё единственный, кто узнал из досье хоть что-то хорошее!

На его радостный возглас мне нечего было ответить.

Если это «что-то хорошее», то что же тогда плохое?..

Эпизод 12.

Симона сказала, что вводная лекция должна пройти в «Лекционном куполе № 2».

Пока мы с Орфео быстрым шагом, почти бегом, торопились до места, то встретили только группу экспертов, причем уже не студентов, а работников медблока.

Больше никого.

— Они тут все вымерли, что ли? — удивлялся по дороге Орфео. — Почему нет никого?

— Все на занятиях, видимо.

Я окинул взглядом пустынные площадки между казармами, комплексом лабораторий и полигонами.

Правда, никого.

Полигоны были огорожены высокими заборами, поэтому разглядеть, есть ли там кто-нибудь, я так и не смог.

— Симона, где все студенты? — спросил я у гиперпомощника. — Скажи по громкой связи, чтобы Орфео тоже слышал.

— Все учащиеся маги на Центральной арене, — ответила Симона. — Там происходит тренировочный бой между двумя био-титанами: Афродитой и Локи. Это захватывающее зрелище, поэтому всех отпустили с занятий.

— Всех, кроме нас, — мрачно заметил я.

Орфео чуть не запнулся от таких новостей. Он резко затормозил и уставился на меня.

— Она сказала «Афродита и Локи»? Дерутся Афродита и Локи, да? — Его взгляд стал умоляющим. — Ста-а-ас, давай посмотрим, а? Хрен с ней, с этой лекцией! Такое зрелище нельзя пропустить! Афродита против Локи! Лупасят друг другу морды! Ну когда ещё такое увидишь?

— Вас не пропустят на Центральную арену, — тут же урезонила нас Симона.

— Кто не пропустит? — нахмурился Орфео.

— Я, — ответила Симона. — Вам необходимо быть на вводной лекции через шесть минут. Вы можете не успеть. Но если увеличите скорость шагов до семи километров в час, то успеете.

— Да это же издевательство! — Орфео чуть кудри на себе не вырвал, схватился за голову и посмотрел на небо, как всегда белое, без единого намека на солнце или облака.

— А после лекции ты пропустишь нас на арену? — уточнил я, хоть и не верил в положительный ответ.

— Конечно, ново-маг Терехов! — отозвалась Симона с энтузиазмом.

Орфео закатил глаза и пробубнил:

— После лекции мы уже ничего не успеем увидеть, чувак. Прикинь, сколько может длиться лекция?

Я пожал плечом и уточнил у гиперпомощника:

— А сколько длится лекция?

— Пять минут, — ответила Симона.

Орфео замер и сразу же перестал стонать и быть несчастным.

— Всего пять минут? — удивился он. — А почему так быстро?

— Если хотите, я могу увеличить время лекции до двух часов, — тут же предложила Симона.

— НЕТ-НЕТ-НЕТ! — возразили мы хором.

Затем переглянулись и рванули к лекционному куполу, чтобы успеть на эту чёртову лекцию.

А найти его оказалось просто.

В часы, которые всем выдали в начале учёбы, была встроена голографическая карта крепости «Симона». При нажатии на кнопку или при голосовом приказе карта сразу же появлялась прямо над запястьем с часами. Её можно было масштабировать.

Оказалось, что крепость имела вид равностороннего треугольника с тремя башнями: Северной, Юго-Западной и Юго-Восточной. А посередине — Командный центр.

Теперь я знал, что со стороны Юго-Восточной башни находятся: ангар, ремонтные цеха, общие ученические казармы, комплекс лабораторий, склады и медблок № 1.

У Юго-Западной башни — пять разных полигонов, центральная арена, лекционные купола, медблок № 2 и даже озеро Эхо.

Ну а со стороны Северной башни, самой укреплённой и высокой из всех, работала Гражданская Зона: тот самый Культурный центр, секция проекта «Новое человечество» и упомянутый детский сад.

И это только то, что было на поверхности.

Под землёй тоже имелось много интересного — целых четыре уровня этажей. Кабины анабиоза для титанов, инкубаторы, регенераторные капсулы для людей, закрытые лаборатории, склады с особыми терморежимами, ещё один медблок, кабины аннигиляции, изоляторы для наказаний и тюрьма для пленных.

Но самое главное — карта показывала выходы из крепости на случай эвакуации, подземные и наземные. На территории школы их было пять.

Всё это я успел разглядеть мельком. Сейчас надо было успеть на лекцию.

Лекционный купол №2 находился сразу за комплексом лабораторий и выглядел, как быстровозводимый дом-сфера, а точнее — полусфера. Через треугольные и зеркальные окна купола ничего не было видно, но я был уверен, что изнутри на нас уже кто-нибудь смотрит.

Так и оказалось.

Когда мы вошли внутрь единственного помещения, которое тут имелось, то сразу же услышали раздражённый возглас Банни Роу.

— Ну наконец-то. Где вы болтаетесь, придурки?

— Да там Афродита дерётся. Возможно, голая… — начал Орфео.

— Какая ещё Афродита, извращенец?! — разозлилась Роу. — Опять твои влажные фантазии!

Орфео толкнул меня в бок локтем.

— Ты заметил, что когда она злится, то выглядит красивее?

Я усмехнулся.

— Ага. А когда ты доведёшь ее до нервного срыва, то она станет королевой красоты.

— Я уже на грани срыва! — рявкнула Роу.

Вообще-то, сейчас она была далека от королевы красоты. Красные глаза, поплывший макияж, бледность, ещё и несуразная синяя чёлка топорщится, как будто ощетинилась от нервоза.

Видимо, девушку накрыло так после того, как она увидела своё досье.

Да и Эббе Торгерсен был сам не свой. Он сидел рядом с Роу и о чём-то думал, даже не заметив, что в круглом лекционном зале появился кто-то ещё, и что Роу орёт рядом, как базарная торговка.

Больше в лекционном зале никого не было. Только кресла, стоящие вкруг, на вид неудобные и сделанные из дерева, а посередине — площадка с голографическим проектором на тумбе.

Я уселся рядом с Эббе, а Орфео плюхнулся в кресло около Роу и от нетерпения начал поторапливать:

— Ну и где лекция-то? Где какой-нибудь профессор, который будет её читать? Эй, Симона! Мы торопимся, ты же знаешь! Зови профессора!

— Ещё минуту, маг-локатор Коста, — мелодично ответила Симона, будто сразу отовсюду и со всех сторон. — Вводную лекцию проведу я.

Мы переглянулись.

Даже Эббе отвлёкся от мрачных мыслей и уставился на остальных.

— Симона будет нам лекцию читать?

— Я буду её вам ещё и показывать, маг-альфа Торгерсен, — отозвалась Симона. — Лекция продлится пять минут. Столько требуется для полного усвоения информации стандартным человеческим мозгом.

Я сразу почувствовал себя туповатым.

Похоже, Симона считала, что стандартный человеческий мозг не способен усваивать лекцию дольше пяти минут.

— Внимание! — объявила она. — Мы начинаем вводную лекцию! Сохраняйте спокойствие!

Треугольные окна в стенах купола закрылись, и в лекционном зале воцарилась почти полная темнота.

— Она сказала «Сохраняйте спокойствие», да? — услышал я нервный шёпот Орфео. — Обычно это означает, что надо бежать.

Голографический проектор издал щелчок, мигнули индикаторы, а потом в темноте появилась первая голограмма.

Она показала планету Земля.

Не узнать её было невозможно. Все очертания континентов, океаны, полюса. Прекрасная голубая планета, настолько родная, что от её вида заныло сердце.

Кажется, не только я испытал это чувство.

Все вчетвером мы уставились на крутящийся голубой шар.

— Планета Земля! — заговорила Симона. — Её атмосфера — это газовая оболочка, которая удерживается силой притяжения. Она и защищает Землю от враждебных факторов космоса. Однако тридцать пять лет назад, в две тысячи тринадцатом году, впервые атмосфера Земли приняла на себя удар Неотропа.

Голографическая картинка Земли изменилась.

Симона показала, как происходила первая волна Неотропа.

Земная атмосфера начала искажаться со стороны Австралии и Южного Полюса, состав газов стал меняться, а вместе с этим на ближайших континентах началось всеобщее вымирание организмов.

— Большая часть растений Австралии исчезла в первые сутки, остальная часть — через неделю после волны, — продолжила Симона. — Миллионы людей погибли от нехватки кислорода и ядовитых газов, как и животные. Это было первое столкновение с Неотропом. Никто не знал, откуда взялась эта волна, но все понимали, что это только начало.

Голограмма снова поменялась.

Южная часть Земли теперь выглядела мёртвой, как будто на прекрасной голубой планете что-то сгнило и появилось серо-бежевое пятно.

— Учёные Земли предприняли срочное изучение Неотропа, чтобы найти выход, — добавила Симона. — Началось великое переселение народов. После трёх десятков волн Неотропа четыре континента из шести потеряли свой прежний облик. Ещё два десятка волн частично уничтожили жизнь на двух оставшихся континентах.

Голубая планета на картинке стала почти полностью серо-бежевой, как будто пыльной и грязной.

— А ведь я ещё об этом не вспомнил… — выдохнул Эббе.

— Просто никто не хотел об этом вспоминать, — мрачно высказалась Роу. — Лучше вспомнить, как тебя окунали головой в школьный унитаз, чем вот это.

Орфео вздохнул.

— А я предпочёл бы вспомнить роскошный бунгало с видом на миллиард евро.

Симона тем временем продолжала:

— Чтобы защититься, люди построили защитные оболочки над крупными городами. Так появились купольные города со своей искусственной атмосферой. Их успели построить всего шестнадцать. В основном это были столицы государств стран Евразии и Северной Америки. От населения Земли осталось три процента.

Эббе схватился за лоб.

— Хорошо, что город Осло вошёл в то число.

— И Рим, — добавил Орфео.

— И Вашингтон, — присоединилась Роу.

— И Москва, — кивнул я.

Похоже, что каждый из нас назвал именно тот купольный город, в котором жил.

— Двадцать пять лет назад учёные международной военной корпорации «Генетрон» сделали два прорыва в изучении Неотропа, — продолжила Симона. — Первое. Они выяснили, что Неотроп — это враждебная атмосфера из другого измерения. И при каждой волне Неотропа открывается широкий портал между двумя мирами.

На картинке рядом с Землёй появилась вторая планета, в десятки раз крупнее, но находящаяся в другом измерении.

Симона даже показала, как открывается портал между планетами во время волны Неотропа.

Это было что-то вроде пространственного коридора. Он появлялся на мёртвых землях в Австралии и давал возможность увидеть другой мир.

— А ещё, — опять заговорила Симона, — учёные выявили у некоторых людей адаптоген, то есть генетическую способность адаптироваться к Неотропу. Это ценнейшие люди. Однако попытки вывести их из-под куполов закончились гибелью. Люди с адаптогеном не могли выживать в изменённой земной атмосфере, но выживали во время волн Неотропа. Было принято решение найти способ попасть в тот мир, откуда приходит Неотроп, и отправить туда людей с адаптогеном.

Картинка снова сменилась.

— Первая экспедиция через портал произошла двадцать один год назад во время очередной волны Неотропа! — уже громче и даже с гордостью произнесла Симона. — Все люди в ней выжили и благополучно добрались до нового мира! Этот мир учёные назвали Алиум, а его первый обособленный Узел — Эльдорой, от слова «эльдорадо»! С этого момента началась программа по колонизации Эльдоры!

В лекционном зале заиграла ободряющая музыка.

От неё мурашки пронесись по коже.

Симона знала, когда добавить пафоса и торжественности.

— Всё, что вы видите сейчас — это результат труда этих смелых людей! Колонистов! Они знали, что никогда не вернутся на Землю, потому что портал работает только в одну сторону. Сейчас учёные научились отправлять людей в Алиум по одному, в определенные промежутки времени, даже без волны Неотропа. Именно так вы сами сюда и попали. Но если нужно послать крупный груз, то приходится ждать волну. Так с Земли отправляются контейнеры с оборудованием и самые передовые технологии. За счёт этого возводятся базы, вырастают крепости. Сейчас в Эльдоре насчитывается уже пять крепостей. Они и станут первыми городами. Это Симона, Нигма, Мора, Алиса и Дафна.

Орфео внезапно усмехнулся и прошептал:

— Ну прямо сплошной матриархат. Хоть бы одно мужское имя для крепости придумали.

— Это же имена гиперпомощников, придурок! — шикнула на него Роу. — Женские голоса искусственного интеллекта лучше воспринимаются, чем мужские.

— Они просто сексуальнее. Ну и секретарши — это обычно женщины. Где ты видела мужчину-секретаршу? А Симона, по сути, секретарша.

— Какой же ты балбес, Коста.

Тем временем Симона показала нам новый мир — тот самый, в котором мы сейчас находились.

Это была планета-гигант, настоящий исполин по сравнению с Землёй.

Мир Алиум.

Её поверхность покрывали отдельные ячейки, будто пчелиные соты. И каждая сота имела свой цвет — от зелёного, красного до синего и серебристого. За счёт этого планета напоминала диско-шар, такой же разноцветный и переливающийся.

Каждая ячейка и называлась обособленным Узлом.

Люди смогли исследовать только один из них, который пытались колонизировать, сделать пригодным для человечества. Его они и назвали Эльдора.

У планеты Алиум, как и у Земли, тоже имелась своя атмосфера, только совсем другая.

Это и был Неотроп, только здесь он ничего не уничтожал, а наоборот, защищал и порождал. Именно он породил Эхо — энергию, вроде магии. И именно Неотроп создал такую оболочку вокруг планеты, которая давала постоянный свет и удерживала комфортную температуру, как в инкубаторе.

Планета не зависела от звёзд вроде Солнца.

Она зависела от Эхо.

— Представьте, что тут будет жить новое человечество! — с восторгом воскликнул Эббе. — Будут города и поселения, и машины, и самолёты, и…

— …и мусор! И криминал! И доставка пиццы! — добавил Орфео. — Вот чего тут не хватает, так это доставки пиццы! Вы согласны?

— Ты опять всё опошлил! — зарычала на него Роу. — И вообще, тут не может быть ни машин, ни самолётов! Они тут не работают из-за нестабильного Эхо!

Пока они в очередной раз переругивались, я безотрывно смотрел на голографическую картинку и сопоставлял в уме информацию о Неотропе со своей жизнью из досье.

Правда, всё равно ничего не вспомнил, а ведь надеялся, что лекция поможет мне урвать из памяти хоть одно воспоминание. Но опять ничего. Совершенная пустота в голове.

Однако у меня всё же возник вопрос:

— Симона, а какие отношения у колонистов с аборигенами?

Симона ответила не сразу, а только через пять секунд:

— Аборигены представляют угрозу для колонистов, поэтому рассчитано, что аборигенов должно остаться не более одного процента в качестве генетического и магического ресурса.

— То есть их намеренно уничтожают? — опешил я. — А оставшихся будут держать в резервациях?

— Это сложный вопрос, — уклонилась от ответа Симона. — В данную систему знаний он не входит.

Шла последняя минута лекции, и гиперпомощник, показав нам новый мир, наконец стал закругляться.

— Никто не знает, что находится в других Узлах мира Алиум, но люди верят, что именно Эльдора станет новым домом для человечества. Жизнь и богатство ресурсов в Эльдоре обеспечивает Эхо. Его порождает Диск Эхо, гигантская туманность, которая парит на уровне тропосферы и постоянно меняет расположение. В наступающем году корпорация Генетрон готовит важную миссию. На Землю, в обратную сторону, будут отправлены био-титаны, которые помогут переправить в Алиум десять тысяч колонистов для расселения по Эльдоре. Такое число людей с адаптогеном будет перенесено впервые за всё время программы. Этим завершится первый этап переселения человечества.

— А что будет с остальными людьми на Земле? — спросил я, нахмурившись. — С теми, у кого нет адаптогена?

Симона смолкла.

Похоже, я достал её своими вопросами.

Голографическая картинка замерла на месте.

— Это будет второй этап переселения человечества, ново-маг Терехов, — после паузы ответила Симона. — Он будет подготовлен после завершения первого этапа. Генетрон никого не оставит погибать на Земле.

— А что будет с самой Землёй?

— Всё живое там погибнет, — уже без паузы ответил гиперпомощник. — Атмосфера планеты вскоре не выдержит. Это может случиться в ближайшие пять лет. Но вы — великие первопроходцы! Вы спасёте своих родных, оставшихся на Земле, вы будете не только бойцами за колонизацию, но ещё и дадите потомство. Каждый из вас уже записан в обновлённую программу «Рождение нового человечества». Она предполагает усиление адаптогена и магических способностей у нового человечества с помощью объединения с геномом аборигенов.

Повисла тишина.

Лишь длинно и судорожно выдохнул Эббе.

Я переглянулся с Роу, потом на нас уставился Орфео. Слова Симоны повергли всех в нехилый шок.

Правда, самой Симоне на это было наплевать, она же «ИИ-секретарша», и у неё имелась своя задача — возродить человечество самым быстрым и удобным способом. С наименьшими рисками и минимальными ресурсами.

Так вот для чего колонистам нужен тот самый один процент аборигенов — для рождения «нового человечества».

— Добро пожаловать в Эльдору! — произнесла Симона бодро.

Она опять добавила в голос пафоса и включила музыку (а то вдруг мы не прониклись торжеством).

— Вы — надежда человечества! Вы — герои нашего времени и бойцы за новый мир! — Она сделала вескую паузу и добавила уже равнодушно: — Вводная лекция окончена. Спасибо за внимание.

В зале открылись окна, и снова стало светло. Голограмма исчезла, проектор щёлкнул, и опять наступила тишина.

Вот только мы четверо остались сидеть, как пришибленные. Даже Орфео не кинулся бежать на арену, чтобы посмотреть как «лупасят» друг друга Афродита и Локи. Казалось, он вообще об этом забыл.

— Позвольте уточнить один момент… — первым заговорил Эббе. — Симона сказала, что планируется гибридизация людей с коренным населением?

— Это ужасно, — прошептала Роу, всё ещё пребывая в оторопи. — Я не хочу, чтобы меня скрещивали с аборигенами.

— Если что, тут есть эвакуационные выходы, — тоже шепотом сказал Орфео. — Не зря же нам сказали сохранять спокойствие.

Возможно, он опять хотел пошутить, но вышло наоборот — слишком пугающе и далеко от веселья.

— Симона, — сдавленным голосом обратился я к гиперпомощнику, — а когда нам придется участвовать в этой программе?

— С восемнадцати лет, ново-маг Терехов, — ответила Симона. — Этот возраст наиболее приемлем для принятия данных решений.

Орфео тут же выдохнул.

— Фу-у-ух… у меня есть ещё два года.

— А у меня только год, — тихо пробормотала Роу.

— Не дрейфь, старушка, — хохотнул Орфео. — Возможно, тебе даже понравится.

Роу почему-то посмотрела не на него, а на меня, будто я могу ей чем-то помочь.

— Стас, что нам делать?

Вместо ответа я опять обратился к Симоне.

— Симона, а есть ещё какие-то программы демографии? Например, «Рождение обычного человечества»? Ну или что-то такое? Без скрещивания с аборигенами.

— Да, есть, ново-маг Терехов, — ответила Симона. — Эта программа пока также существует. Она предполагает создание семьи и потомства между прибывшими колонистами традиционным способом.

— В миссионерской позе, что ли? — ляпнул Орфео.

Напряжение в зале заметно сбавило градус, но Эббе всё же с шумом выдохнул:

— Из-за сверхчувствительности мне стало так страшно, что случилась пилоэрекция!

Все разом повернулись к нему.

— А ну повтори! — потребовал Орфео.

— Чего у тебя случилось? — Я вскинул брови от удивления.

— Это то, о чём я подумала, да? — поморщилась Роу. — Поясни, Эббе.

Тот вздохнул.

— Не знаю, о чем ты подумала, Роу, но я говорил о пилоэрекции.

— Ха-ха! Он опять это сказал! — заржал Орфео.

— Вообще-то, речь о мурашках на коже, — насупился Эббе. — Типа «гусиная кожа». Она появляется, когда испытываешь сильные эмоции. Страх, например. Или мёрзнешь. Или возбудился. Это и называется пилоэрекцией.

Орфео ткнул Эббе в бок.

— Смотрю, ты любишь это слово. Ну а у тебя от чего она возникла? Хочешь повлиять на демографию Эльдоры?

— Да иди ты, дебил! — буркнул Эббе, впервые ругнувшись без применения канцелярита.

Орфео захохотал во всю глотку, но потом внезапно стал серьезным и стукнул себя по лбу:

— Да ну вас! Вы сбили меня с толку со своей демографией! Нас же ждёт махач «Афродита против Локи»! — Он вскочил и сиганул к выходу. — А ну, за мной! А то не успеем!

Все тоже вскочили.

Эббе и Роу даже не поняли, о какой Афродите речь, но с радостью покинули Лекционный купол.

Как и я.

Не хотелось даже думать о программе по размножению нового гибридного человечества, хотя я уже встречал результат этой программы и даже успел с ней пообщаться.

Маг-зеро Саваж.

Она была рождена в результате скрещивания геномов колониста с Земли и аборигена из Эльдоры. Как происходил процесс зачатия и рождения «нового человека», я даже не хотел представлять.

Но, с другой стороны, сама Саваж выглядела вполне по-человечески. На первый взгляд, конечно. А вот какие тараканы творились у неё в голове или на что она была способна, я пока не знал.

Возможно, уже сегодня вечером и узнаю, когда пойду с ней в Культурный центр.

Впрочем, об этом мне тоже не хотелось думать. Осадочек от лекции остался паршивый, поэтому сейчас я не меньше Орфео хотел увидеть схватку био-титанов и хоть немного сбросить напряжение этого славного типичного вторника.

Афродита против Локи!

Где ещё такое увидишь?..

Эпизод 13.

На входную площадку Центральной арены мы попали без проблем, пройдя через ворота.

Только всё оказалось не так просто, особенно для меня.

Трибуны находились на высоте пятидесяти метров, поэтому надо было подниматься на лифте. И чёрт бы с ним, с лифтом, но вот сама высота… она теперь казалась мне непреодолимым препятствием.

Пятьдесят метров!

Это же как с крыши пятнадцатиэтажки смотреть!

Симона направила нас к лифту. И, если остальные восприняли высоту с огромным восторгом, то я даже остановился и замер на несколько секунд, будто прирос к каменным плитам дорожки.

— Стас? — обернулась Роу. — Ты чего? Пошли скорее! Мы же не успеем! Слышишь на арене грохот? Бой ещё идёт! Мы можем застать хотя бы финал драки!

Да, я слышал грохот, даже ногами ощущал дрожь земли, но это никак не помогало мне справиться с нарастающей паникой. С другой стороны, если сейчас себя не преодолеть, то можно смело валить из факультета Зеро. Да ну нахрен!

Я сжал кулаки и заставил себя улыбнуться.

— Иду! Подождите!

— Быстрее тащи сюда свою задницу, Стас! — заорал из кабины лифта Орфео.

Кабина не была прозрачной, и это могло меня спасти.

Я добежал до лифта вместе с Роу, и мы вчетвером отправились на уровень «Трибуны». Двери закрылись, лифт мягко тронулся с места, а я прислонился к стене плечом и только сейчас заметил, что кулаки так и не разжал, а даже наоборот — стиснул пальцы до боли.

Это не ушло от внимания Роу.

Я и так излишне часто ловил на себе её взгляд, а тут она уставилась мне прямо в глаза, подойдя вплотную.

— Что с тобой, Стас? Ты в порядке?

Она спросила это тихо, полушёпотом, но все, конечно, услышали.

— А что с ним не так? — тут же заинтересовался Орфео.

Ну а потом ещё и Эббе добавил:

— Он наверняка волнуется. Ему ведь тоже придётся управлять био-титаном, а значит, и драться на арене во время тренировок. Ты же из-за этого такой бледный, Стас, да?

— Угу, — выдавил я, плотнее прижимаясь плечом к стене кабины.

Роу мне не поверила. Она ещё внимательнее уставилась на меня своими большими и густо накрашенными глазами.

— Ты точно в порядке?

— В порядке, — кивнул я, — но спасибо, что беспокоишься.

Она коротко улыбнулась. Потом незаметно от всех дотронулась пальцем до моего сжатого кулака, придвинулась ещё ближе и прошептала:

— Тогда расслабься.

В этот момент из динамиков лифта Симона оповестила, что мы уже поднялись до трибун. Она пожелала нам хорошего времяпрепровождения и открыла двери.

И как только это случилось, я моментально напрягся до предела.

Ладони опять сжались в кулаки. Пришлось сунуть их в карманы комбеза. К тому же, гул трибун сразу ударил по ушам.

Зрители были в восторге.

Я их ещё не видел, но уже ощущал их настроение.

— А-а-а! Я хочу это видеть! — Орфео кинулся на трибуны первым.

За ним понёсся Эббе, неуклюжий и тучный, но такой же нетерпеливый и азартный. Роу поспешила за ними.

Ну а я отправился последним.

Выйдя из кабины лифта, я заставил себя сделать несколько шагов вперёд. Оказалось, что трибуны были огорожены стеклом, скорее всего, бронированным, чтобы защитить зрителей.

А их тут было не меньше трех сотен. А может, больше.

Все ряды трибун пестрели формой разного цвета — тут были студенты со всех факультетов. Все вперемешку.

Синяя форма магов-локаторов, жёлтая форма экспертов и, конечно, серая — магов-зеро. Но больше всего было красных, то есть магов-альфа. Похоже, это был самый многочисленный факультет. А вот серых Зеро, наоборот, пришло меньше всех.

Я повернулся к арене. Она находилась на возвышенности, поэтому её отлично видели все. Это была исполинская круглая платформа, выстроенная из белых каменных блоков с высоченными бортами.

Но самое главное — конечно, титаны.

Кто из них Локи, а кто — Афродита, можно было догадаться сходу. И прямо сейчас белый изящный гигант хлестал кулаком соперника с чёрным корпусом с красными вставками, более массивного и мощного на вид, а трибуны орали от восторга, скандировали и бесновались.

Я сделал ещё пару шагов ближе к защитному стеклу, чтобы разглядеть бой получше.

Схватка явно достигла пика, потому что оба титана были уже потрёпаны. У белого гиганта из коленного сустава сочилась зелёная жидкость (наверняка, эхо-кровь), а у чёрного было повреждено плечо, практически вывернуто. Его левая рука болталась плетью, а отбивался он только правой.

И белый титан явно побеждал.

При особо яростных ударах его мышцы отливали розовым блеском, и это заставило меня внимательнее присмотреться к гиганту.

А ведь это был тот самый био-титан, которого я видел в лесу. Те же длинные руки, тот же корпус, та же голова с розовыми оптическими кристаллами. Но значило ли это, что им управляет Саваж?

Она ведь ещё не восстановилась, как говорил учитель Зевс.

Может, сейчас Афродита находилась под управлением совсем другого пилота, а Саваж сидит на трибунах? Или вообще торчит на другой тренировке, о которой говорила?

Я всмотрелся в зеркальную линзу на лбу Афродиты.

Нет, ничего не видно.

Зато там отчётливо отражался её соперник — био-титан по имени Локи. Они сцепились, как борцы. И если честно, я вообще не мог представить, как пилоты умудряются драться врукопашную, находясь внутри огромных гибридов.

Внезапно послышался хруст биосинтетических суставов, снова взревели трибуны.

— ЛО-КИ! ЛО-КИ! — заскандировали зрители.

Локи извернулся, вырвался из хватки длинных рук Афродиты и двинул ей кулаком прямо в морду. Белый титан отшатнулся, а потом получил ещё один удар, но на этот раз синим зарядом магии в корпус. Прямо в живот.

Это было что-то похожее на молнию, короткую и яркую.

От мощнейшего разряда по арене затрещали множественные вспышки, по телу Афродиты пронеслась дрожь. Она сделала ещё один шаг назад, едва удержавшись от падения.

— Держись, Саваж, — зачем-то прошептал я.

Не знаю, откуда у меня взялась эта глупая уверенность, что пилотом Афродиты является Саваж. Просто интуиция.

Белый гигант удержался на ногах и задействовал щит. Или как называется то розоватое силовое поле, которое появилось вокруг её тела?

Афродита снова рванула в схватку.

Титаны схлестнулись в очередном рукопашном бою. Локи был явно мощнее и крупнее соперника, но тоже отхватывал нехило. Однако когда его кулаки пробивали защиту Афродиты, то она всё больше отходила назад и будто теряла ориентир, пока спиной не впечаталась в борт арены.

Опять раздался хруст и скрежет. На этот раз среагировала броня Афродиты.

— Только не сдавайся, Саваж, — опять прошептал я, во все глаза глядя на белого титана.

Афродита тяжело задышала.

Сжала кулаки.

Я даже представил, как внутри био-титана Саваж сделала то же самое. Как от злости она стиснула кулаки и теперь присматривается к сопернику, чтобы найти у него уязвимость.

— ЛО-КИ! ЛО-КИ! — опять завопили трибуны.

Странно, что они не поддерживали Афродиту. А может, я просто не слышал всего, что творилось на трибунах. Может, в другой стороне арены все орут: «Афродита!», кто знает? В гуле и бешеных криках вообще сложно было хоть что-то разобрать.

Тем временем Локи пошёл в атаку.

Он с места взял разбег и одновременно подключил магию Эхо.

Его тело покрылось красным огнём, а в правой руке выросло что-то длинное, вроде посоха, и созданное из энергии, ярко-алой и слепящей. Один конец посоха заканчивался остриём, а второй — чем-то похожим на ветвистые рога.

— О-о-о! Пацаны! — услышал я дикий восторг с ближайших трибун. — Это же Рогатый Посох! Оружие Мастеров Эхо! Сейчас будет знатный Рагнарёк! Локи психану-у-ул!

И опять толпа начала скандировать:

— ЛО-КИ! ЛО-КИ! ЛО-КИ!

Увидев оружие Локи, Афродита тут же вооружилась сама.

В её правой руке вырос белый световой меч, тоже из энергии Эхо. А в левой — круглый щит.

Она рванула на Локи.

Их исполинское оружие сшиблось, и арена озарилась алыми и белыми искрами. На несколько секунд всё заполонил то ли туман, то ли дым, то ли пар. Густые клубы закрыли обзор, по арене затрещали синие молнии, загудело силовое поле, но что именно происходило во время схватки, разглядеть было невозможно.

Трибуны взвыли от негодования.

Отвлёкшись от арены, я опять посмотрел на зрителей. Глазами отыскал Орфео, Эббе и Роу. Они сидели на нижнем ряду чуть дальше от меня и тоже орали вместе со всеми.

Не знаю уж, за кого они болели, но вид у них был счастливый.

Кажется, им вообще было плевать, что орать и за кого болеть — они просто наслаждались схваткой живых гигантов и их пилотов.

Я посмотрел дальше, на остальных. Окинул взглядом все ряды и, наконец, нашёл отдельную трибуну, на которой сидели не студенты-маги, а взрослые. Увидел там и учителя Зевса. Сложно было не заметить его седые длинные волосы и высокий рост.

Сощурившись, он наблюдал за схваткой и переговаривался с пожилой женщиной в очках, сидящей рядом. Тоже седой, как лунь, смуглой, со строгим лицом и примерно того же возраста, что Зевс. Им обоим точно было не меньше семидесяти пяти или даже больше. Эту женщину я видел на Распределении. Кажется, она была главой факультета Экспертов.

Я нахмурился и отвернулся от трибун, опять уставившись на арену, но там всё ещё клубился бело-красный туман. Зато звуков драки слышно не было. Не трещали синие молнии, не мелькали алые искры и не гудело силовое поле.

Доносилось лишь тяжёлое дыхание титанов.

С замиранием сердца я всмотрелся в туманную дымку, и вот наконец, секунд через двадцать, она всё-таки рассеялась. И то, что предстало глазам, поразило не только меня.

Трибуны смолкли от потрясения.

***

Зрители ещё несколько минут пребывали в шоке, будто не веря в то, что видят.

Тёмный и массивный Локи стоял с алым световым посохом в руке, а рогатое навершие его оружия упиралось в грудь соперника.

Лежащего на арене соперника.

Афродита упала на спину и теперь лежала перед Локи, уже без меча и щита. Она проиграла этот бой, хотя в какой-то момент казалось, что именно она должна победить.

Однако всё вышло иначе.

Поверженный био-титан тяжело дышал и смотрел на своего соперника, а тот, тоже тяжело дыша, всё никак не убирал оружие. Показалось даже, что Локи сам не верит, что победил.

Я медленно обернулся и посмотрел на ошеломлённых зрителей.

Они пребывали в ужасе.

Буквально пятнадцать минут назад все они хором орали: «ЛО-КИ! ЛО-КИ!» и поддерживали чёрного био-титана, а теперь, когда их любимчик победил, они смотрели на него так, будто он разрушил их мир.

Они ненавидели его!

Как вообще такое можно понять?..

Я взглянул на трибуны со взрослыми, но Зевса там уже не было, как и той пожилой смуглой женщины, с которой он постоянно переговаривался.

И тут я услышал громкий возглас с ближайшей трибуны:

— Афродита не могла проиграть! Она никогда не проигрывала!

Следом — другой возглас:

— Если она проиграла, то миссия может быть провалена! Афродита истощена!

С другого конца зала кто-то выкрикнул со злостью:

— ПУСТЬ ОНА УСТУПИТ МЕСТО БОЛЕЕ СИЛЬНОМУ ПИЛОТУ!

За ним сразу же с мест поднялись остальные, и та же толпа, что только что получала удовольствие от схватки, начала кричать уже совсем другое, вразнобой и с гневом:

— Она не могла проиграть!

— Пусть её заменят! Она не справится с миссией!

— Она подведёт! Замените её!

— Уберите её! Уберите!

— Она проиграла Локи! Этого не может быть!

Никто не кричал имени Саваж, звучало только имя «Афродита». Может, внутри био-титана всё-таки была не Саваж, и зря я так подумал?

Под недовольный гул трибун Локи убрал оружие — оно исчезло из его руки, будто энергия Эхо просочилась ему обратно в ладонь, из которой и появилась.

Потом Локи протянул руку Афродите, чтобы помочь ей подняться с пола, но она проигнорировала его благородный жест. С большим усилием Афродита перевернулась набок, потом кое-как поднялась на колени и посмотрела на трибуны.

Они продолжали бесноваться, требовать, чтобы Афродиту заменили кем-то более сильным, и обвиняли её в том, что она провалит миссию, что она подвела их всех.

Не знаю, слышал ли пилот Афродиты то, что ему (или ей?) кричат. Вокруг зрительских трибун имелся барьер из защитного стекла, который, скорее всего, не давал звуку проникать на арену.

Постояв на коленях перед зрителями ещё около минуты, будто прося прощения за проигрыш, Афродита наконец поднялась на ноги. Правда, почти сразу пошатнулась, чуть не завалившись на пол снова.

Локи стоял рядом, но на него уже никто не обращал внимания. Зрителям было плевать, кто выиграл. Им было важно, кто проиграл.

Афродита ещё раз посмотрела на зрителей, затем сжала ладонь в кулак и подняла руку над головой. Трибуны смолкли почти разом. Жест Афродиты означал, что она ещё не пала духом и обещает оправдать доверие, которое на неё возложено.

Под гробовое молчание трибун оба био-титана покинули арену.

Я посмотрел вслед удаляющейся Афродите, окинул взглядом её ровную спину и сопоставил уверенную походку Саваж с походкой уходящего био-титана.

Вот теперь не осталось никаких сомнений.

Да, это была она.

Маг-зеро Саваж.

***

Всю дорогу до казарм Роу пыталась убедить меня в том, что орущие и недовольные трибуны были правы.

— Как ты не понимаешь, Стас! Победы Афродиты означали, что все миссии с её участием будут выполнены, особенно та миссия, к которой они все сейчас готовятся! Завершение первого этапа переселения! А маг-зеро Саваж подвела их прямо у всех на глазах! На неё потрачены ресурсы, которые могли быть отданы другому пилоту! С Афродитой что-то не так, говорят, она никак не может восстановиться после последней миссии, но она не хочет это признать!

— Она проиграла всего один бой, на тренировке, — возражал я. — А все сделали из этого трагедию! Какого хрена?

В наш спор влез Орфео с очередной попыткой перевести всё в шутку.

— Ты чего так за неё вступился, Стас? Вы ещё даже на свидание не сходили. Мне вообще показалось, что она тебя ненавидит.

— Да плевать, что она обо мне думает! — бросил я. — Неужели вы не понимаете, о чем я говорю? Саваж никогда их не подводила, а теперь, когда она сама нуждается в помощи, люди не дают ей шанса. Это вообще нормально? Это по-человечески?

Меня неожиданно поддержал Эббе.

— Вообще-то, Стас прав. Это несправедливо. У каждого должен быть второй шанс.

Роу покачала головой.

— Вы рассуждаете, как дети. Никто и никому не дает второго шанса. Это реальный мир, а не розовые сопли!

— Но тебе ведь дали второй шанс, когда забрали из погибающей Земли и закинули сюда, разве нет? — тут же нашёл аргумент Эббе. — По сути, мы все тут люди со вторым шансом. Тогда у Саваж тоже должен быть второй шанс.

На это у Роу не нашлось, что сказать, поэтому она поджала губы и промолчала.

— Давайте подождем сегодняшнего вечера, — предложил Орфео. — Стас сводит Саваж в Культурный центр, поцелует её пару раз, и у девчонки сразу проснётся сила…

— Заткнись, Орфео, достал, — процедил я сквозь зубы.

— Ладно, перегнул. Но у меня остаются надежды, что ты не подведёшь землян мужского пола и развлечёшь полукровку.

Я резко остановился.

— Полукровку?

Не хотелось трепаться о том, что мне уже известно, что Саваж — полукровка и никогда не жила на Земле, а родилась уже тут. Поэтому я сделал вид, что впервые об этом слышу.

— Ну да, она же полукровка, представитель нового человечества, — сказал Орфео, и это был тот редкий случай, когда он говорил серьёзно, а не придуривался.

— И как ты это узнал? — сощурилась Роу.

— Мне сказали на трибуне, — пожал плечами Орфео. — Сказали, что на самом деле Виктория Саваж родилась уже здесь, в крепости. Её мать — колонистка, а отец… короче, он из аборигенов. Какой расы, не знаю. Но, наверняка, это всё искусственно эксперты устроили. Зато Саваж очень сильная в плане магии. Она и сама некоторые уроки у магов-зеро преподаёт, особенно по связи с Эхо.

Я вскинул брови.

— Её зовут Виктория?

Орфео уставился на меня.

— А ты не знал? То есть ты собрался на свидание с девчонкой, а имя у неё спросить забыл? Ну ты хорош!

Роу покосилась на меня.

— О каком свидании он всё время трындит?

— Да не свидание это, а приказ учителя! — бросил я и, развернувшись, отправился в казарму.

Правда, далеко мне уйти не дали.

Внезапно в ухе заговорила Симона:

— Ново-маг Терехов, вам назначено внеплановое занятие. Вы как раз успеете закончить его до ужина. Занятие начнётся через десять минут в корпусе Экспертной лаборатории номер девять. Кабинет симулятивных сеансов. Учитель: Амиша Патель. Маг-эксперт МР-пять.

Я резко остановился.

Внеплановое занятие? Прямо сейчас?

Это была хорошая новость — одна из немногих за этот день. Возможно, именно симуляция позволит мне хоть как-то взбодрить магию, а заодно и память, чтобы наконец понять, какого чёрта я тут делаю, в этом богатом, но жестоком мире, где один просто жрёт другого, чтобы выжить, хотя ресурсов хватает на всех.

Ничего никому не поясняя, я повернул в сторону комплекса лабораторий.

— Эй, ты что, обиделся, что ли? — заволновался Орфео. — Да не буду я над твоей Саваж больше шутить!

— Мне занятие только что назначили, — обернувшись, ответил я и посмотрел в глаза Орфео. — Но над Саваж тебе действительно лучше не шутить. Она не заслужила насмешек.

Я не стал задерживаться, но за спиной всё равно услышал хохоток Орфео.

— Эй! Скажите этому заступнику, что Саваж не нуждается в его защите! Она способна укокошить человека за секунду! Я на трибуне про неё такого наслушался, что мурашки по коже!..

Эпизод 14.

В кабинете симулятивных сеансов меня уже ждали.

Хотя когда Симона открыла передо мной дверь, то я не сразу понял, что меня действительно ждут.

Во-первых, играла тихая музыка. Кажется, симфоническая.

А, во-вторых, никто будто и не заметил, что на занятие кто-то явился.

Войдя в кабинет, я сразу увидел десять больших прозрачных капсул. Высотой метра три, не меньше. Они стояли вертикально и имели вид вытянутого яйца. Рядом с каждой капсулой светился небольшой экран.

Но самое интересное, что в двух капсулах из десяти находились студенты, девушка и парень, оба с закрытыми глазами. Их тела были с головой погружены в мутную серовато-зелёную жидкость, а сами люди находились там в облегающих чёрных костюмах, как водолазы.

Оба студента дышали прямо в растворе — это было видно — и пребывали в спокойствии, будто спали.

На экранах рядом с капсулами отображались их тела в переплетении белых нитевидных проводов.

Я подошёл ближе к одному из таких экранов.

На фоне изображений тел студентов имелись другие изображения, крупнее в несколько раз. Это были био-титаны, объединённые со студентами связью Эхо. Скорее всего, симулятивные титаны — не настоящие, а виртуальные.

— Раздевайтесь, ново-маг Терехов! — вдруг услышал я.

Сначала даже не понял, откуда донёсся этот строгий женский голос. Но потом увидел, что между капсул бесшумно появилась смуглокожая старушка в лабораторном халате. Худая, в изящных круглых очках со стразами, которые никак не вязались с её строгим лицом. Зато глаза женщины излучали приятную искренность и любопытство.

Я сразу узнал её.

Именно она сидела рядом с учителем Зевсом на трибуне.

— Здравствуйте, — поздоровался я. — Вы учитель Патель?

— Да, это я, — ответила женщина, оглядев меня с ног до головы взглядом профи. — Раздевайтесь, ново-маг Терехов, если вы с первого раза не услышали.

— Э-э… а зачем раздеваться? — замялся я.

— Чтобы я увидела вас голым, разумеется, — со вздохом усмехнулась она. — Зачем же ещё?

Я нахмурился. Мне хватало Орфео Косты с его идиотскими шутками, теперь ещё и от учителя их выслушивать?

— Разденьтесь и встаньте на весы. Они вон там.

Женщина указала на пол, где у стены белой полосой был выделен круг. Там же стоял стул с высокими ножками.

— Мне необходимо знать ваш точный вес, чтобы рассчитать дозу для раствора с эхо-кровью и не ошибиться, — наконец пояснила она. — Моя ошибка в расчетах может дорого вам стоить. К тому же, вы будете погружаться в раствор впервые, у вас ущербный лимб, нет связи с Высоким Эхо, вы боитесь высоты и рискуете покинуть факультет Зеро в любую минуту. Ещё нужны пояснения?

Я покосился на капсулы со студентами.

— Мне в такую же стеклянную штуковину придётся лезть?

— Да, именно так, — внезапно улыбнулась учитель Патель. — Вы очень догадливый молодой человек. А теперь снимайте одежду, причем полностью всю, и отправляйтесь на взвешивание. Наушник, жетон и часы тоже убирайте.

Внезапно из стены около весов выдвинулась пластмассовая ширма. Небольшая, но это всё же было лучше, чем ничего.

Пришлось раздеваться полностью и снимать наушник, к которому я уже стал привыкать. Причем, у меня было стойкое ощущение, что несмотря на ширму, учитель Патель видит меня всё равно. Да и чёрт с ней.

Полностью голый, я встал в очерченный круг на полу и замер.

— Спасибо, вес измерен! — уже через пару секунд оповестила учитель Патель. — А теперь можете надевать костюм для проводимости Эхо. Симона выдаст ваш размер.

В стене тут же открылась ниша, а из динамика на потолке прозвучало:

— Ваш костюм проводимости Эхо, ново-маг Терехов. Наденьте на голое тело, пожалуйста. Ваши ладони и ступни останутся без покрытия.

Натянув на себя костюм, полностью чёрный и довольно плотный, я босиком вышел из-за ширмы. Учитель Патель без заминок указала на одну из стеклянных капсул.

— Камера номер семь сегодня станет вашим пристанищем на вечер.

Когда я молча отправился туда, она вдруг остановила меня:

— А вы не хотите узнать, что будете делать в капсуле, ново-маг Терехов?

Я встал рядом с седьмой кабиной, посмотрел на учителя и ответил суховато:

— Конечно, хочу. Просто ждал, когда вы сами об этом спросите.

Она вскинула тонкие аккуратные брови.

— А вы шутник, как я погляжу? Думаю, мы поладим. — Она снова указала на кабину. — Итак, сейчас вы войдете в кабину, я наполню ее проводящим раствором, затем впрысну туда дозу эхо-крови. Так вы лучше ощутите связь с Эхо. Это нужно для симуляции.

— Как в виртуальной реальности? — уточнил я.

— Да, можно и так сказать. Это тренажёр для начинающего пилота. Кабина имитирует биологическую капсулу в голове титана. В состоянии симуляции вы сможете ощутить, что управляете титаном, а я прослежу за вашими реакциями и оценю потенциал. Возможно, даже подберу для вас идеального био-титана из нашей коллекции. По результатам первого занятия я определю ваши слабые и сильные стороны, как пилота. Так как связи с Высоким Эхо у вас нет, я создам её в симуляции, будто она есть, понятно?

Я кивнул и перевёл взгляд со строгого лица учителя на студентов в капсулах.

— А они сейчас тоже в состоянии симуляции?

Учитель покачала головой.

— Нет, они уже отдыхают после серьёзной тренировки, чтобы выйти из симуляции без последствий для психики. Что же касается вас, то шагом марш в кабину! И не волнуйтесь, в растворе вы не захлебнётесь. Дышите свободно и спокойно. Просто стойте и дышите, как обычно, пока капсула будет заполняться раствором. Раствор не мешает открыть глаза. Мало того, вы даже можете разговаривать, если захотите.

После этих слов мне ещё больше стало не по себе.

Как можно дышать, смотреть и разговаривать, находясь по макушку в растворе?..

Я глубоко вдохнул, будто хотел напоследок надышаться, хоть и понимал, что в этом мире дышу не кислородом, а в основном смесью энергий Эхо. Собравшись наконец с духом, я вошёл в открытую сбоку капсулу. Прозрачная дверца сдвинулась за моей спиной, и я остался в полной изоляции.

Ни звуков, ни света.

Изнутри капсула была похожа на Коридор Эхо, который я проходил во время Распределения. Стенки капсулы изнутри оказались чёрными. То есть снаружи меня видели, а я не видел никого.

Паршивый эффект. К тому же, не самые приятные воспоминания о том, как я чуть не сдох в Коридоре Эхо.

В полнейшей тишине стук моего беспокойного сердца, казалось, сейчас был слышен не только мне, но и учителю Патель снаружи. Я перевёл дыхание, шумно вдохнув носом и выдохнув ртом, чтобы успокоиться. Через пару секунд босые ноги почувствовали, как капсула начинает заполняться тёплым раствором.

Я тут же глянул вниз.

Да, так и есть.

Мутная серо-зеленая жидкость стремительно наполняла кабину симуляции, окутывая и будто зажимая меня в тиски. На самом деле, так только казалось. Я мог спокойно шевелить ногами, и ничто не сковывало мои движения.

Когда раствор уже был на уровне плеч, мои кулаки сжались сами собой, тело напряглось, готовясь к полному погружению.

Жидкость достигла подбородка. Я задрал голову, сделал быстрый вдох и зажмурился.

Раствор продолжал заполнять всё вокруг меня, ну а сам я считал секунды, задержав дыхание. Не смог ничего с собой поделать. Инстинкт самосохранения был слишком силён, а он заставлял меня не дышать этим дерьмом, пока есть возможность.

И вот жидкость полностью скрыла меня по самую макушку.

Через мгновение я почувствовал, что меня поднимает вверх, как в невесомости, будто я теряю вес и превращаюсь в ничто. Такое странное ощущение.

Продержавшись ещё немного, мне всё-таки пришлось вдохнуть, если считать вдохом ту короткую и судорожную попытку заставить себя поверить, что я могу дышать в толще жидкости, как чёртов ихтиандр.

И вот это наконец произошло.

Мой организм начал дышать!

Лёгкие снова заработали, грудь поднялась, опустилась, поднялась, опустилась. И вот что странно: я почти не заметил разницы с тем, как дышал вне капсулы. Возможно, так работает адаптоген, а может быть суть именно в составе раствора с эхо-кровью.

Сделав с десяток спокойных вдохов, я осмелился ещё и открыть глаза.

Да, с этим оказалось сложнее, чем с дыханием. Сначала всё было просто мутным, да и веки слегка обожгло болью. Захотелось опять зажмуриться, но я перетерпел дискомфорт. И не зря. В следующее мгновение перед моими глазами возникло совсем иное пространство.

Прямо сейчас я смотрел через оптику био-титана прямо на лес! НА ЛЕС!

Симуляция!

Она начала действовать!

— Вот это да… с ума сойти… — вырвалось у меня.

Не знаю, насколько громко я это сказал, и вообще слышно ли меня было, да и плевать, если честно. Я настолько охренел, что заулыбался, как придурок!

Лес находился прямо перед глазами, я видел его отлично, обзор был свободный и объёмный. К тому же, в оптической системе имелась возможность кругового обзора, поэтому можно было легко увидеть, что происходит позади титана.

— Шикарно, — прошептал я. — Просто обалдеть!

Высота, с которой я смотрел на лес, была не такой уж большой. Метров восемь-десять, не больше. Страха высоты не появилось, хотя мой мозг любезно мне об этом напомнил. Видимо, для профилактики.

Пока я анализировал ощущения, в моё маленькое пространство внезапно вторгся голос учителя Патель:

— Ново-маг Терехов, вы слышите меня?

— Слышу, — ответил я.

— Отлично. Ваша задача сейчас увидеть руки. Руки био-титана гибридного типа «Малыш», в котором вы находитесь. Десять метров высотой. Главное — не уроните его, удержите равновесие. Вы поняли задачу?

— Понял.

Забавно, но она говорила об этом так, будто это сложнейшее задание. Увидеть руки титана Малыша, которым ты управляешь.

— Двигайтесь, ново-маг! — громко сказала Патель. — Двигайтесь внутри капсулы! Но аккуратно! Шагать пока не пытайтесь!

Она сказала «Двигайтесь!», и я сразу же поднял руки перед собой.

Малыш, внутри которого я находился, подался вперёд и накренился. А может, мне показалось. Его руки я так и не увидел.

— Держите равновесие! — опять услышал я голос учителя. — Если упадёте, то подниматься будете неделю!

И тут вдруг кроме голоса учителя Патель появился ещё один голос, тоже женский, но молодой и спокойный.

— Если он упадёт, то оставим его в капсуле на неделю, пусть барахтается. Он всё равно ни на что не годится.

Меня аж в пот бросило, до чего голос был знакомым. С нотками холодного презрения и неприязни.

Саваж?..

Какого чёрта она тут делает?

Я стиснул челюсти и сразу же ощутил, как неприятно трутся друг о друга зубы. Едва удержался, чтобы не потребовать у Патель убрать из кабинета посторонних. Саваж — последняя, кого бы я хотел сейчас выслушивать.

Нашла же время встрять в мою тренировку!

От негодования я резко дёрнул руками, поднимая их вверх. Вместе со мной руки поднял и Малыш, которым я управлял. На мгновение они мелькнули перед лобовой оптикой, а потом… эх…

Потом несчастный био-титан начал валиться вперёд.

Это падение мордой в землю невозможно было остановить. Всем естеством я ощутил, как теряется опора, будто это моё тело падает, хоть оно и в капсуле с раствором.

— Правая нога! — внезапно заговорила со мной Саваж. — Согни в колене, поставь вперёд! Корпус вниз!

Я тут же среагировал.

Стоя в капсуле, мысленным приказом заставил Малыша согнуть ногу и сразу же выдвинуть её вперёд, чуть пригнувшись к земле.

Сработало!

Вместо падения Малыш встал на правое колено, упёрся ладонями в землю. И да, я увидел свои руки. Точнее, увидел руки био-титана через оптику. Это были ладони с биосинтетическими пальцами, с нарощенной бронёй, пятипалые, как у человека, но ярко-жёлтого цвета.

— Теперь выпрями спину! — опять заговорила Саваж. — Подними голову, оттолкнись руками от земли и перенеси вес на левую ногу, чтобы встать! Давай!

Я не пытался понять, зачем она мне помогает, а просто следовал её советам, потому что это работало.

Сделав всё, как сказала Саваж, я действительно смог поднять титана на ноги. Опять выпрямился внутри капсулы и выдохнул.

— Задача вторая, ново-маг Терехов, — услышал я голос учителя Патель. На контрасте с девичьим голосом Саваж, он показался мне уставшим и грубым. — Вы должны сделать шаг вперёд. Начинайте.

Приблизительно поняв, как работает титан, пусть даже в симуляции, я не стал делать резких движений, а наоборот, плавно сдвинул правую ногу вперёд, контролируя равновесие.

Наверняка, именно так ребёнок и делает свой первый в жизни шаг. Он падает и поднимается, снова падает и снова поднимается. Пока не начинает ходить.

Я вёл себя намного аккуратнее, чем ребёнок, но воодушевление и дикий азарт во мне зашкаливали, будто я вдруг стал маленьким и прямо сейчас пробовал на вкус своё первое достижение, свою первую победу над собой.

Это чувство будоражило!

Оно заставляло двигаться ещё, делать всё возможное.

И я двигался, анализируя малейшие изменения в поведении титана, в положении его тела и даже… хм… в настроении? Не знаю, как это описать, но у него действительно было настроение. Он дышал вместе со мной и вместе со мной заражался азартом.

Это был очень азартный парень!

Не знаю, как звали этого Малыша, но я бы с радостью дал ему имя. Правда, разум сразу же напомнил мне, что вообще-то этого титана даже не существует в реальности.

Это ведь симуляция.

Чертовски натуральная, но всё же неправда.

Сделав первый шаг, я перенёс вес на правую ногу и сделал ещё один шаг левой ногой. Потом опять шагнул правой, затем левой… правой… левой… правой… левой…

— Да ладно?! — воскликнул я. — Саваж! Ты видишь? Я иду!

— Ты ведёшь себя, как младенчик, Терехов, — усмехнулась она. — А ещё у тебя выражение лица, как у умственно отсталого…

— Да плевать! — перебил я. — Ты не испортишь мне настроение!

Она не ответила.

Ну а я продолжал идти. Медленно, но стабильно, с равными паузами между шагами. Лес расступался передо мной, будто сам собой. Деревья, высокие, ветвистые, с красными листьями, оставались по бокам, а я всё шёл и шёл, как заведённый механизм.

Малыш вместе со мной двигался всё увереннее и быстрее.

Вместе мы стремились вперёд, чтобы узнать что там, за лесом, чтобы увидеть горизонт, чтобы побежать ему навстречу…

— Ново-маг Терехов! — В мою эйфорию вдруг вторгся голос учителя Патель. — Остановите движение! Ваше тело перенапрягается! Для первого раза достаточно!

— Ещё пару шагов… — начал я.

— Нет! — отрезала она. — Останавливайтесь прямо сейчас! Ну же!

Я сделал ещё шаг и замер на месте.

— Теперь закройте глаза, — уже спокойно заговорила со мной Патель. — Вы должны выйти из симуляции без последствий для психики. Начинаем.

Закрыв глаза, я испытал чувство странной утраты. Мне не хотелось, чтобы симуляция заканчивалась так быстро. Казалось, прошло всего не больше получаса и можно было ещё многому научиться.

— Пять, четыре, три, два, один, — отсчитала Патель, а потом уже громче сказала: — Сто-о-оп! Выходим!

Ещё через несколько секунд она тихо, но довольно дружелюбно произнесла:

— Можете открыть глаза, ново-маг Терехов. Вы молодец. Хорошая работа.

Я открыл глаза и увидел перед собой мутный раствор, а за его толщей — чёрную стенку капсулы.

— Начинаю откачку раствора! — предупредила Патель. — Дышите спокойно.

Вот сейчас я действительно перестал волноваться за свои лёгкие. Дышал спокойно и просто ждал, когда раствор покинет капсулу.

Жидкость медленно начала выкачиваться, её уровень всё падал и падал, а вместе с ним и моё тело опускалось вниз, пока босые ноги не встали на пол кабины.

Когда дверь открылась, и я смог выйти наружу, то первое, что я услышал, было:

— Неплохо, Станислав! Очень недурно для новичка с такими ограничениями, как у вас.

Учитель Патель встретила меня у капсулы с полотенцем в руке.

— Вытрите волосы, этого будет достаточно. Через пять минут раствор испарится с вашего тела и костюма. Не останется и следа, будто вы не заходили в кабину и не провели в ней два с половиной часа.

— Ско-олько? — вытаращился я.

— Два с половиной часа, — повторила учитель Патель. — Время в капсуле длится медленнее примерно в пять раз. Вам показалось, что вы пробыли там около получаса, верно? Обычно я отправляю новичков в капсулу ненадолго, но ваш адаптоген невероятно сильный, тело выносливое. Вы им хорошо управляете. Редко, кто смог бы сделать столько шагов Малыша, впервые оказавшись в растворе. Но вы смогли. И мне интересно увидеть, как вы будете управлять реальным био-титаном пятого поколения, когда получите недостающую связь и укрепите лимб.

С кривой улыбкой я забрал у Патель полотенце.

Слышать про себя такое было странно и непривычно. Кажется, впервые меня кто-то похвалил и не усомнился, что я вообще на что-то способен.

— Но увы, — добавила Патель уже с беспокойством, — пока я не смогла подобрать под вашу биометрию соответствующего учебного био-титана из нашего ангара. Вы совершенно с ними не совместимы. Ни с одним из них, кроме учебного Малыша, который подходит всем.

Ну вот, я снова оправдал звание везунка года. Ну кто бы сомневался!

— И что, у меня совсем нет шансов?

— Почему же, шансы есть, — ответила учитель. — Примерно один процент из ста.

— Ясно, — вздохнул я. — Глупо верить в один процент.

Патель улыбнулась.

— Верить вам никто не запрещает, но готовиться лучше к девяносто девяти.

— Память так и не восстановилась, — заметил я. — Симуляция никак не помогла.

— Ничего страшного, — ответила учитель. — Завтра вы должны всё вспомнить. Два дня амнезии — обычная история для новичков. Не волнуйтесь.

Я быстро вытер волосы и отдал полотенце.

Наверняка, теперь моя голова выглядела, как щетина дикобраза, а расчески у меня при себе не имелось. Я бросил взгляд на остальные капсулы — они оказались пусты. Другие студенты уже ушли.

Саваж тут тоже не было.

Может, мне показалось, что она разговаривала со мной во время тренировки? В симуляции и не такое может привидеться, мало ли.

— А сколько сейчас времени? — уточнил я.

— Половина восьмого вечера, — ответила Патель. — Вы пропустили ужин. Вам подготовят еду отдельно в столовой. Я уже доложила, что вы задержались на занятии.

— Вот чёрт… мне срочно нужно идти! — Я поспешил к ширме, на ходу стягивая с себя верх костюма. — У меня на семь была назначена встреча, и я на неё опоздал.

Учитель как-то странно улыбнулась, ну а я ввалился за ширму уже наполовину раздетый и взъерошенный, как чёрт.

Правда, тут же замер на месте.

За ширмой на высоком стуле сидела Саваж. Причем, не в форменном сером комбезе, а в джинсах и белой футболке, как обычная девушка. На коленях она держала мою одежду, часы, жетон и наушник, которые я оставил, когда переодевался.

— Мне доложили о твоём внеплановом занятии, поэтому я не стала ждать, когда ты опоздаешь, и сама сюда пришла, — сказала Саваж.

Сказала без претензии и презрения. Потом подала мне вещи.

— Предлагаю поужинать вместе, — добавила она, пристально меня рассматривая. — Ты не против?

От её взгляда по моей спине, голой и ещё влажной, тут же пронеслись мурашки, а на теле проступила «гусиная кожа».

К своему ужасу я сразу нашёл определение собственной реакции. Спасибо Эббе Торгерсену за просвещение.

Это была самая настоящая пилоэрекция, по-другому и не скажешь.

Эпизод 15.

— Кажется, ты замёрз, — заметила Саваж, глядя на мои руки с «гусиной кожей».

Хорошо, что я не ляпнул что-нибудь насчет пилоэрекции, а сказал размытое:

— Ну да, есть немного.

Девушка слезла с высокого стула, сунула вещи мне в руки и поспешила выйти из-за ширмы.

Я посмотрел ей вслед и нахмурился. Она что, правда сказала: «Предлагаю поужинать вместе»? Или я ослышался?

Думая об этом, я быстро переоделся, закрепил часы на руке и сунул наушник в ухо. В нём тут же возник голос Симоны:

— Поздравляю с отличным прохождением проверки на симуляторе, ново-маг Терехов! Вы прекрасно себя показали в работе с гибридом типа «Малыш». Мной пересчитано время вашего потенциального обучения. Теперь оно составляет восемь лет, два месяца и двадцать один день!

— Сократила на два месяца? — пробормотал я с горькой усмешкой.

— На два месяца и один день, — уточнила Симона.

Я не стал язвить по этому поводу и торопливо пригладил волосы пальцами, хотя вряд ли это добавило мне опрятности.

Попрощавшись с учителем Патель, я наконец вывалился из кабинета симулятивных сеансов и отыскал в коридоре Саваж. Она стояла у выхода из Экспертной лаборатории и, увидев меня, махнула рукой.

Странно всё это было.

Несколько часов назад она открыто меня презирала, а теперь ладошкой машет. Это сразу настораживало. Возможно, Саваж сменила тактику, видя, что предыдущие способы со мной не работают. Попробует втереться ко мне в доверие, поулыбается кокетливо, а потом подставит или спровоцирует на ошибку.

Наверняка, цель у неё осталась прежней — добиться, чтобы меня выгнали из факультета, и я не занимал чьё-то место, не использовал чужие ресурсы и не тратил время учителей впустую.

— В Культурный центр уже не пойдём? — спросил я, подходя к Саваж.

Она опять посмотрела на меня как-то странно — изучающе, чуть сощурив ярко-синие глаза.

— Нет, сегодня не пойдем.

Это прозвучало как обещание пойти в другой день.

Покинув здание экспертов, мы сразу отправились в казармы. На улице было пустынно, хоть и светло, как обычно. О том, что сейчас вечер, напоминали только часы на руке и моя усталость.

— Никак не привыкну, что сейчас зима и скоро Новый Год, — пробормотал я, чтобы хоть что-то сказать. — Вы как-то тут празднуете?

— Ты про ёлку и подарки? — уточнила Саваж.

И тут же пояснила:

— Я в кино видела, как это делается. Симона нам каждый год показывает земные праздничные фильмы из коллекции. Я их наизусть знаю. И в Культурном центре мы украшаем залы, ставим кадку с вечнозелёным игольчатым соа. Соа — это такой редкий кустарник. Немного похож на ель. Есть даже обычай — если с кем-то встретился возле соа, то нужно обязательно обняться.

На ходу я покосился на Саваж.

Мне легче представлялось, что, встретив кого-нибудь возле куста соа, Саваж плюнет ему в лицо. Хотя более вероятно, что она этих кустов вообще избегает, чтобы ни с кем не обниматься.

— Слушай, о чём ты хотела поговорить? — прямо спросил я.

— О тебе, — так же прямо ответила Саваж. — Ты сегодня сказал, что я не заслужила насмешек. Почему ты так сказал?

Я аж остановился.

— Откуда ты знаешь, что я так говорил? Тебя при разговоре не было.

Девушка указала на мой наушник.

— Симона всегда тебя слышит, она анализирует каждое твоё слово. Её алгоритмы выстроены так, чтобы сразу сообщать обо всём, что может оказаться важным для нашей общей миссии по спасению человечества. Твои слова она посчитала важными.

Я нахмурился. Разговаривать сразу расхотелось, но любопытство перевесило.

— Симона просто взяла и сообщила тебе, что я что-то про тебя сказал? Так, что ли?

— Симона передает не всё, а только важное, — ответила Саваж. — Думаешь, обо мне не говорят другие студенты? Они перемывают мне кости ежесекундно, но Симона не передаёт мне их разговоров. А твои слова она передала. И не только эти слова.

— А ещё какие? — напрягся я ещё больше, а заодно попытался вспомнить, что наболтал про Саваж за целый день.

Девушка подошла ближе и тихо произнесла:

— Там, на арене, во время боя с Локи… когда я находилась внутри Афродиты… Симона передала мне твои слова. Ты сказал: «Держись, Саваж». А потом: «Только не сдавайся, Саваж».

Я оторопел.

Охренеть вообще…

Я эти слова прошептал себе под нос — по сути, ни для кого. Да ещё рядом с вопящими трибунами. Как Симона вообще меня услышала и зачем передала мои слова Саваж прямо во время боя? Они что, тоже влияют на общую миссию по спасению человечества?..

— Почему ты так сказал? — повторила свой вопрос Саваж.

Её синие глаза блеснули многоцветьем, будто в них отразилась радуга.

— Мне просто хотелось поддержать тебя, — пожал я плечами. — Если бы я знал, что Симона сразу передаст тебе мои слова, то… ну…

— То не сказал бы их? — Девушка ещё внимательнее уставилась на меня.

Я потёр лоб.

— Не знаю… может, и не сказал бы. А может, сказал бы что-нибудь другое.

Чтобы не отвечать на вопрос, на который у меня не было ответа, я решил, что самое время перейти к наезду:

— А что не так? Ты хочешь предъявить мне претензии? Или обвинить меня в том, что бой проигран?

Услышав фразу «Бой проигран», Саваж отвернулась и зашагала в сторону казарм.

— Эй! — Я быстро догнал её и пошёл рядом. — И это всё, о чём ты хотела поговорить?

— Нет, не всё, — ответила девушка. — Я имею доступ к ОСИ, то есть к «Особой Служебной Информации». Мне дали прочитать твоё досье. Оказывается, ты был добровольцем во Внешней Службе. На твоём счету много успешных миссий. Ты спасал людей, рискуя собой.

«За еду, — хотелось бы добавить мне. — Жрать захочешь, не так извернёшься».

Но я промолчал.

— Мне жаль, что твои родители погибли, — добавила Саваж. — Я, например, вообще не знаю, кто мои родители.

— Ты же говорила, что твоя мать — колонистка, — нахмурился я. — Ты не знаешь, кто она?

— Нет, — ответила Саваж и резко перевела тему: — Ты вообще вспомнил о себе что-нибудь? Память восстановилась?

— Пока только обрывки воспоминаний, — пожал я плечом.

— Это ничего. Сегодня ночью, возможно, ты что-то вспомнишь.

Добравшись до казарм, мы сразу отправились в отдельное крыло, где находилась столовая. В просторном зале никого не было, да и едой совершенно не пахло.

Я окинул взглядом четыре длинных стола.

Один из них с краю был сервирован на двоих, хотя слово «сервирован» не особо подходило. Скорее, просто подготовлен для еды. На столе не было ни тарелок, ни стаканов, только салфетки и столовые приборы, а вместо блюд стояли два небольших термоконтейнера.

— Я так проголодалась! — Саваж устремилась к столу. — Целый день ничего не ела!

Мы уселись друг напротив друга.

Не теряя времени, Саваж открыла контейнер и принюхалась. Я же с удивлением отметил, что сейчас она похожа на самого обычного человека, вполне человеческого, а не на гибрида, рождённого от аборигена непонятным способом: то ли в инкубаторе, то ли ещё как.

Саваж глянула на мой термоконтейнер.

— Чего не открываешь? Ты же тоже голодный, ново-маг Терехов.

— У меня есть имя, — заметил я. — Меня зовут Стас. Мы же в неформальной обстановке.

Девушка покачала головой.

— Нет, для меня ты ново-маг Терехов. В любой обстановке.

— Вообще в любой?

— Да, в любой.

Взяв вилку, она выудила из своего контейнера что-то похожее на приплюснутый крупный горох — что-то круглое, зелёное и в белом соусе.

Я наконец открыл свой контейнер.

Внутри оказалось четыре отделения. В одном — то же самое, что ела сейчас Саваж. Во втором — мелко нарубленные красные коренья. В третьем — неровного вида печенье, три штуки. А в четвёртом стоял деревянный стакан с крышкой. Причем стакан имел непривычный вид: он был невысокий, зато широкий, как пиала.

Наблюдая за мной, Саваж усмехнулась.

— Это вкусно. То, что зелёное — называется тушёные орехи бобо.

— Бобо? — Я усмехнулся.

— Ну да, — совершенно серьёзно отреагировала она. — При тушении эти орехи выделяют белый сок, который густеет. В нём много белка, он заменяет мясо. А сами орехи бобо дают клетчатку.

Я ткнул вилкой в красные коренья.

— А это что?

— А это кимуак. Почки деревьев киму. В них много витаминов и микроэлементов. Плюс это дерево проводит энергию Тихого Эхо. Если спрятаться около дерева киму, то можно остаться незамеченным для магов с локационными способностями. Оно глушит другие виды Эхо.

Я хмыкнул.

— Неплохое дерево.

— А вон там пастила. — Она указала на печенье. — Тоже очень вкусная. Её делают из фруктов, трав и ягод, здесь их очень много. У тебя, например, лежит пастила из сагарры. Это такой сочный фрукт, растёт в зонах Общего Эхо. Терпкий и слегка сладкий. А у меня пастила из ягоды криско, довольно кислая.

Она так увлеклась рассказами о растениях и их плодах, что даже заулыбалась и продолжила с детским энтузиазмом:

— А в чашке у тебя отвар из сушёного корня ду. В зависимости от того, как его сушить, он может тонизировать или успокаивать. Его часто подают по вторникам.

— Ну да, сегодня типичный вторник, — улыбнулся я. — Никаких сюрпризов.

Саваж вскинула брови.

— Это шутка учителя Зевса. Ну надо же.

За беседой мы быстро умяли весь свой ужин.

Причем, Саваж оказалась права: всё было вкусным, даже странный отвар из корня ду оказался приятным на вкус. Видимо, нам налили напиток, который был призван не тонизировать, а успокаивать перед сном, потому что, выпив его, я уже минут через пять почувствовал приятное умиротворение.

А может, это было не из-за напитка.

Мы убрали контейнеры в отсек для сбора посуды (она тут была многоразовой) и отправились на улицу. Саваж предложила прогуляться до ангара.

Часы показывали «20:25».

В этот момент я понял, что к основному разговору девушка ещё не приступала, а сделает это сейчас, после ужина.

Так и вышло.

Как только мы зашли в ангар, безлюдный и тихий, она повела меня к био-титанам, стоящим на своих пьедесталах. Гиганты не двигались, но дышали, каждый в своём ритме.

Саваж указала на ближайшего к нам титана с чёрным бронированным телом, головой пса, как у шакала, и золотыми орнаментами на руках и корпусе, похожими на татуировки.

— Это Анубис. Двадцать метров высотой. Пятое поколение гибрида. Недавно он повысил уровень, сменил магический контур и теперь умеет создавать Оружие Мастеров Эхо. Владеет Саблями Мертвеца. Хладнокровный и мстительный убийца. Им управляет учитель Равен. Он один из лучших выпускников. Великий воин, как и его храбрый био-титан.

Я окинул взглядом чёрно-золотистого гиганта с пёсьей головой.

— Ты говоришь о нём так, будто у него есть воля и характер.

— Именно так, — кивнула Саваж и показала рукой на другого био-титана. — А это Ганеша. Четвёртое поколение. Терпеливый и мудрый. До последнего не вступает в бой, если можно обойтись без него, но если начнёт, то доводит дело до конца. Его оружие — Бивни Эхо. Он пробивает ими магические барьеры и защитные сферы, режет силовые поля.

Био-титан Ганеша показался мне меньше, чем Анубис, да и не такой массивный и пафосный. Его броня тоже была покрыта мерцающими узорами, только они напоминали белые округлые письмена, а не золотые орнаменты, как у Анубиса.

Саваж пошла дальше.

— Вон там стоит на ремонте ещё один серьёзный гибрид-пятёрка. Его имя Аид. Двадцать пять метров. Дерзкий, сильный и отчаянный. Ему нет равных в опасных боевых манёврах. Но он был сильно ранен в схватке с циклопами, оторвало руку, пилот погиб, поэтому сейчас Аид убран из базы за непригодностью. Ему не подбирают пилотов.

Она быстро прошла мимо Аида — тёмно-серого, высокого, мощного на вид гиганта без правой руки — и указала на следующего титана.

— А вон там — Перун. Двадцать пять метров. Пятое поколение гибрида. Прямолинейный и яростный. Его оружие — молот с Высоким Эхо. Наш таран и штурмовик.

Я уставился на Перуна.

Да, этот титан вызывал восторг. По сравнению с предыдущими, это был гигант. Массивный, плечистый, с большими ступнями и крупными ладонями. Его броня напоминала древесную кору — шершавая, толстая, золотисто-бежевого цвета.

Мой взгляд устремился к следующему титану.

— О! А этого я знаю!

— Да, это Локи, двадцать метров, четвёртое поколение, его оружие Рогатый Посох, — кивнула Саваж и сразу же показала на других: — А это Вулкан и Зевс. Вулкан — двадцать метров, пятое поколение. Яростный и быстрый. Владеет Дыханием Раскалённого Сердца прямо из Эхо-Реактора, а ещё — Кнутом Лавы.

— А Зевс? — спросил я. — Неужели им управляет учитель Зевс?

Саваж будто меня не услышала, а продолжила о своём:

— Это Зевс. Тоже пятое поколение, двадцать пять метров. Владеет Копьём-молнией и Всеобщим Силовым Щитом. Суровый и справедливый защитник, но очень энергозатратный. Его используют только в особых случаях, зато Зевс может убивать циклопов-тиранов.

Она сделала паузу и добавила:

— Да, им управляет учитель Алексиос Зевс. Био-титана растили специально под него.

Мы подошли к ещё одному титану, изящному на вид по сравнению с остальными. Его белые биосинтетические мышцы лоснились розоватым отливом, а узор на броне напоминал пчелиные соты.

— А про этого что скажешь? — спросил я, будто не узнал титана.

— Афродита, пятое поколение гибрида, восемнадцать метров, владеет мечом Высокого Эхо и таким же щитом, — глухим голосом произнесла Саваж.

И смолкла.

— А дальше? — решил нажать я. — Какой у неё характер?

Саваж задрала голову и посмотрела на мрачную морду Афродиты и её розовые оптические кристаллы.

— Не знаю, какой у неё характер, — наконец сказала она. — Мы с ней не ладим в последнее время. Она порой не признаёт меня и не выполняет приказы, будто я ей чужая.

Я нахмурился и перевёл взгляд на девушку.

— Такое вообще возможно?

— Это сложный вопрос. Био-титан выращен на базе человеческого генотипа и генотипа циклопа. У титана своя нервная система и характер. Мы с Афродитой хорошо ладили, она великая воительница, но в последнее время что-то пошло не так. Она считает меня недостойной и не хочет подчиняться.

— А сегодня на арене она тоже вышла из-под контроля, да? — прямо спросил я. — Ты проиграла не из-за того, что не успела восстановиться, а именно из-за самой Афродиты?

Девушка посмотрела на меня с тревогой.

— Да, с ней что-то не так. Она сильно встревожена, порой её будто парализует.

— Ты доложила экспертам?

— Конечно. Нарушений в гибриде не выявлено. Комиссар Сол специально потребовала провести полное обследование моей Афродиты. Проблем не нашли, поэтому не все верят, что дело в Афродите. Некоторые думают, что я истощилась, что теряю хватку, беру на себя слишком много или вообще, что мне нельзя доверять, потому что я…

Она вдруг замолчала.

— Потому что ты полукровка? — закончил я за неё.

Саваж ничего на это не ответила, но я спросил зачем-то:

— А может, это не Афродита считает тебя недостойной, а ты сама так считаешь?

Моя попытка залезть ей в душу ничем не закончилась. Девушка развернулась и направилась к выходу.

— Пошли в казармы. Я показала тебе самых сильных рабочих титанов ангара. Все остальные — либо средней силы, либо находятся сейчас в миссии, либо ученические, либо совсем слабые, либо ещё не доработаны, либо на ремонте, а некоторые — под землёй, в анабиозе.

Я посмотрел дальше и заметил у стены ещё одного титана, о котором уже спрашивал сегодня.

Гигант стоял неподвижно, полностью скрытый под чёрным полотном и закреплённый цепями к постаменту и стене — как узник, с распятыми руками.

— А вон тот — что с ним не так?

Саваж обернулась.

— Ты опять про него? — удивилась она, но всё же решила ответить: — Это титан первого поколения. Кажется, вообще самый первый в программе био-титанов. Но я никогда не видела, чтобы им кто-то управлял. Он стоит тут много лет, но почему-то не погружён в анабиоз. Он дышит и ощущает всё вокруг, как и рабочие титаны.

— А почему он в цепях?

— Не знаю, ново-маг Терехов, — отмахнулась девушка. — Возможно, он неуправляемый или что-то натворил. А теперь пойдем обратно, скоро казармы закроются.

Я опять глянул на титана под полотном.

Как странно. Возникло желание его увидеть, не знаю почему. Наверное, из-за того, что это титан первого поколения, самый ранний, самый старый. Прародитель всех титанов, самый начальный опытный образец.

Саваж не стала меня ждать и отправилась в сторону выхода из ангара.

Я быстро догнал девушку, но снова не удержался от вопроса насчёт того странного титана.

— А какие у него параметры, ты знаешь?

— Нет, не знаю, — пожала плечами Саваж. — Он меня никогда не интересовал. Сколько себя помню, он всё время стоял под полотном и в цепях. Я никогда не видела, как он выглядит, но думаю, он ужасен на вид. Не зря ведь его полотном закрыли. И кажется, перед тем, как его поставили к стене, он был ранен. Теперь так и стоит, с зияющей дырой в корпусе. Видимо, он не подлежит восстановлению в капсулах анабиоза и регенерации. Почему его не утилизировали, я тоже не знаю. Он ведь до сих пор живой.

— А как его зовут? — не отставал я. — Ты слышала когда-нибудь его имя?

Она вдруг улыбнулась.

— Я уже говорила, что ты порой, как младенчик, ново-маг Терехов? Зачем тебе этот древний титан?

— Просто интересно, — ответил я. — Так ты знаешь, как его зовут?

Мы уже дошли до казарм, и здесь наши пути должны были разойтись. Я — на второй этаж; Саваж — на первый.

Но перед тем, как попрощаться, девушка всё-таки ответила на мой вопрос:

— Его зовут Прометей.

— Прометей, — зачем-то повторил я.

— Ладно, до встречи. И не опаздывай на занятия.

Саваж опять как-то странно глянула на меня и, развернувшись, поспешила на свой этаж.

И, если честно, я так и не понял, что на самом деле ей было от меня надо. Зачем она со мной поужинала и провела экскурсию по ангару? Зачем рассказала о сильнейших титанах крепости и о проблемах с Афродитой?

Что это вообще было?

Разговор по душам? Ни за что не поверю.

Между ненавистью и дружелюбием Виктории Саваж к моей персоне прошло всего несколько часов. Так быстро люди не меняются.

Или она просто втирается в доверие по приказу учителя, а он до сих пор подозревает меня во лжи? Или это её собственная инициатива, чтобы найти причины вытурить меня из факультета Зеро? Или что-то ещё?

Что вообще происходит в корпорации Генетрон?..

С этими мыслями я отправился на второй этаж, ну а там мне было уже не до размышлений.

В спальной секции стоял такой гул, будто кто-то разворошил осиное гнездо.

Эпизод 16.

Когда я поднялся в спальный отсек, где размещались новички, то картина предстала совсем другая, нежели днём.

Там царил хаос!

Гул стоял жуткий.

Народу была куча, все галдели, разговаривали, смеялись, а кто-то, наоборот, ревел навзрыд, кто-то с кем-то ругался, кто-то с кем-то обнимался, кто-то просто валялся на кровати, слушал музыку или болтал с Симоной.

Я вошёл, остановился на пороге и оглядел зал.

Почти все места были заняты — новобранцев за последнее время прибыло достаточно.

Ещё я заметил, что парней тут больше половины, а девчонок явно меньше. Да и возраст был разный, хоть и не сильно. Я увидел ребят как совсем мелких, лет двенадцати, так и старших, лет двадцати.

Плакали, кстати, как раз маленькие, чаще в одиночестве, сидя на кровати, поджав ноги и уткнувшись лицом себе в колени, сжавшись в комок от ужаса.

Перепугались, бедняги, попав в неизвестный мир, да ещё без родителей. Это же, по сути, военная школа, где никто ни с кем не церемонится и не сюсюкается. Есть задача и миссия — все должны её выполнять.

А вот ребята постарше уже успели распределиться по компаниям и вполне привыкнуть к новым обстоятельствам.

По крайней мере, сделать видимость.

А куда деваться? Не рвать же на себе волосы.

Девчонки тоже сбились в небольшие группы. Они перешёптывались, что-то обсуждали и исподтишка разглядывали парней постарше, оценивающе или робко.

Странно, что в казармах не сделали раздельные спальные залы: мужские и женские. Зачем-то разместили всех вместе, от того некоторые заметно смущались друг друга.

Возможно, так хотели показать, что здесь все на равных и никому не будет поблажки, что здесь нет «прекрасного пола» и «сильного пола». Что здесь все должны стать сильными и, по возможности, прекрасными.

Короче говоря, казармы военной магической школы в новом мире выглядели довольно привычно для казарм такого рода.

Вот только стоило мне сделать несколько шагов, направившись к своему месту под номером «113», как я сразу же привлёк всеобщее внимание.

Спасибо Орфео Косте, чтоб его!

Заметив меня, он проорал на весь зал:

— О, Терехов! Как тебе свидание с Саваж? Вы уже целовались?

Все, кто был в спальном зале, моментально замолчали и повернули головы в мою сторону. В тот момент я был готов выдернуть Орфео не только язык, но и голову. Вот поганец!

— Не твоё дело, Орфео, — бросил я, отправив ему взглядом обещание двинуть в морду за такие вопросы, да ещё на людях.

Кто б знал, каких усилий мне стоило сделать спокойный вид. Когда на тебя пялятся не меньше полсотни человек, то сложно сохранять невозмутимость.

Когда я дошёл наконец до своей кровати, один из новобранцев из магов-альф усмехнулся и громко обратился ко мне:

— Эй, долговязый! Будь осторожен! Саваж тебя сожрёт! Говорят, она уже столько ущербных сожрала, чтобы их перевели на другие факультеты! Ты явно на очереди! Она просто тебя прощупывает! Не ведись!

Я посмотрел на крепыша-блондина в красном комбезе, смерил его хмурым взглядом и ответил без наезда:

— За себя лучше волнуйся. Я сам разберусь.

Тот сощурился, мгновенно зацепившись за возможность поконфликтовать.

— Тебе с альфами лучше не ссориться, понял? Нас тут много, а вот ты в меньшинстве, нулевик.

Я ещё раз окинул взглядом зал. А ведь действительно. Новобранцев в серой форме здесь вообще не было. Ни одного, кроме меня.

Ни единого, чёрт возьми!

То есть когда Саваж говорила, что за последние месяцы поступило «мало» новобранцев Зеро, то она имела в виду меня одного, что ли?..

— Ну что, убедился? — ухмыльнулся крепыш. — У тебя нет поддержки.

Я опять посмотрел на него.

— Отсутствие у меня поддержки влияет на уровень твоей дерзости, или как?

Кажется, он не понял, что я имел в виду, потому что рожа у него стала глуповатая — наверное из-за усиленного мыслительного процесса.

— Ты меня сейчас оскорбил, что ли? — наконец дошло до него.

Видимо, эта сцена кому-то показалась смешной, потому что по всему залу послышались смешки.

— Отстань от него, Максимус! — вдруг потребовала от крепыша девушка с середины зала, тоже, кстати, альфа.

Симпатичная, с длинной чёрной косой и выразительными карими глазами.

— Не будь идиотом! — добавила она. — Ты не того выбрал мальчиком для битья. По нему же видно, что ему на тебя плевать, хоть он тут и один.

— Вообще-то, он не один! — Рядом со мной неожиданно встала Банни Роу, в своём ярком жёлтом комбинезоне и значком с буквой «Е» на груди.

Её кровать находилась рядом с моей — под номером «112» — так что далеко идти ей не пришлось.

Роу показала средний палец блондину-альфе и процедила в своей любимой манере:

— У него есть поддержка магов-экспертов, тупой говнюк. А нас тут много. Пятнадцать человек, если ты считать не умеешь.

Она переглянулась с девчонками и парнями в жёлтой форме в разных сторонах зала, и по её взгляду можно было догадаться, что она уже успела со всеми познакомиться.

— Оглянись вокруг, альфач! — зловеще ухмыльнулся Орфео, поднявшись с кровати под номером «110». — Локаторов тут тоже немало. И лучше бы тебе с нами не шутить, ибо шутки локаторов могут дорого стоить твоей психике.

По залу опять пронёсся смех, уже более громкий и в основном мальчишеский.

Это обозначили себя маги-локаторы в синей форме, а про них я действительно слышал, что они «те ещё отмороженные психи».

В итоге у магов-альфа — а их тут было больше всех — появилась не меньшая группа сопротивления. В любом коллективе не любят психопатов с желанием самоутвердиться, а этот Максимус именно такой. Надо быть слепым, чтобы этого не заметить.

Внезапно Эббе Торгерсен прогнусавил со своей кровати:

— Смею предположить, что всеобщий конфликт не принесёт человечеству пользы.

Все разом посмотрели на Эббе.

Его положение было сейчас самым незавидным из всех. Он попал на факультет Альфа и сидел сейчас в красной форме, а значит, должен был выбрать сторону «своих», то есть магов-альфа, либо стать «предателем» и поддержать друга-нулевика.

Однако Эббе выбрал тактику нейтралитета под лозунгом «Давайте жить дружно!». Только эта тактика никак ему не помогла.

— Заглохни, котлета! — заржали несколько парней альфа.

— Котлетам слова не давали, — заулыбался крепыш Максимус. — Котлеты вообще говорить не умеют. Их обычно жарят, имей в виду.

Похоже, он побоялся публично обломать об меня зубы, поэтому решил переключиться и найти себе новую цель для самоутверждения. Более слабого во всех планах парня, да ещё и со своего факультета.

В этом зале хоть и были упитанные студенты, с весом не меньшим, чем у Эббе, но всё же именно он подходил для роли «мальчика для битья» лучше всего. Его чувствительность и уязвимость читались издалека, как на транспаранте. А такие, как Максимус, улавливают слабость жертвы на уровне звериного чутья.

— Жарься, котлета! — опять заржали дружки Максимуса. — Ха-ха! Жарься, котлета!

Эббе побледнел, стиснув пальцами край кровати.

Ну вот и началось. Это было неизбежно и нуждалось в жёсткой реакции, а так как реакции от самого Эббе никто не дождался, то я решил сам это сделать: поднялся с кровати и направился к Максимусу.

— Не лезь к нему. — На ходу я указал большим пальцем в сторону Эббе. — Он ведь может психануть. Как и я.

Позади Максимуса сразу собралась группа поддержки из альф, с десяток точно. У всех вокруг пояса вспыхнули красные лимбы.

Почуяв силу у себя за спиной, Максимус заулыбался. Вокруг его пояса тоже вспыхнул лимб.

— А ты не боишься, нулевичок, что мы тебя тоже поджарим, как котлету?

— Ну попробуйте, — в той же манере улыбнулся я, подходя ближе и давя его взглядом.

Возможно, ему уже рассказали, что мне нечего ему противопоставить в плане магии — лимб у меня ущербный, невидимый глазу и не способный к развитию.

Хоть ростом Максимус был ниже меня на полголовы, зато в массе вдвое крепче и крупнее.

На самом деле я прекрасно понимал, что если сцеплюсь с ним в драке прямо сейчас, то мне точно не поздоровится. Но и спускать его попытки меня подавить тоже не собирался.

Он не отвёл взгляда, но улыбаться перестал.

— Ты всё равно тут один, зеро, — тихо сказал он, после чего повторил это уже более громко и веско: — Ты. Тут. Один. Зеро.

В этот момент в спальную секцию вошёл ещё один студент.

Высокий, рыжий, широкоплечий и худой, с орлиным носом, дерзкой ухмылочкой и аристократическими замашками.

И в сером комбинезоне Зеро.

Все повернулись в сторону новичка, а тот сунул руки в карманы комбеза, бросил на всех равнодушный взгляд и молча направился к своему месту. По логике, ему должны были определить кровать под номером «114», то есть рядом с моей.

Но это всё были мелочи.

Главное — я узнал рыжего выскочку.

Это был Борк Данте. Тот самый парень, который остался на Распределении после меня.

И, глядя на его развязную походку и нахальную рожу, я вполне допускал, что этот тип доставит мне намного больше проблем, чем все альфы, вместе взятые.

***

Теперь нас стало двое.

Два новичка из факультета Зеро.

Я и Борк Данте.

Ему действительно определили место «114», так что он стал ещё и моим соседом по казарме. Ну а маг-альфа по имени Максимус от меня отвалил.

— Потом поговорим, — пообещал он зловеще, убрал лимб и отошёл на своё место, как и его подпевалы.

Самому же Данте было наплевать на всех остальных.

Он улёгся на кровать, заложил руки за голову и прикрыл глаза. Похоже, он слушал что-то через наушник. То ли музыку, то ли лекцию, то ли ещё что. Но вид у него был беспечный, какой-то даже ленно-небрежный.

Когда я вернулся после душа из отсека гигиены, Данте на месте не оказалось.

Я не хотел обращать на него внимание, но всё равно обращал. Этот парень был какой-то странный, вёл себя совсем иначе — не как остальные. К тому же, я был уверен, что он знает о школе корпорации «Генетрон» намного больше, чем кажется.

— Этот рыжий поганец мне не нравится, — призналась Роу, уже перед самым отбоем. — Вот где его носит? Скоро казармы закроют, а его нет. Где он шарахается?

— Да не думай ты о нём, — бросил я равнодушно.

— Я не могу не думать о человеке, который меня раздражает! — Она пересела ко мне на кровать и понизила голос до полушёпота: — У меня вообще ощущение, что этот Данте здесь уже учился.

— У меня тоже такое ощущение, — тут же встрял в наш разговор Орфео.

Он снял свои массивные очки и без них выглядел ещё забавнее — как сонный, но при этом саркастичный гном.

— И у меня, — закивал Эббе со своего места. — А вы заметили, что он больше не именовал меня толстопузом? Очень странный прецедент.

— Ага, теперь ты тоже без номенклатурного названия, как и твои сырные палочки, — усмехнулся Орфео.

Сидя на кровати, Эббе втянул выпирающий живот и положил на него руку в попытке скрыть то, что скрыть невозможно.

Тем более в пижаме.

Все студенты уже переоделись перед сном, но не в белые пижамы, какие были во время Распределения, а серые и пошитые из грубой ткани. Не слишком удобные, зато крепкие, и наверняка выдерживающие жёсткую и частую стирку.

За пару минут перед отбоем Данте всё-таки явился в казарму.

Не расстилая постель, он улёгся на покрывало прямо в комбинезоне и ботинках, опять положил руки за голову, прикрыл глаза и сразу же мерно засопел.

Вообще как ни в чём не бывало!

В отличие от него, я всё-таки испытывал тревогу — это была моя первая ночь в новом мире, хоть за окном и было светло, как обычно. Часы показывали ровно 22:00.

Лампы спального зала медленно погасли, окна перестали быть прозрачными и почернели. Помещение погрузилось в полную темноту, лишь осталась гореть тусклая подсветка на указателях в отсек гигиены.

Перед сном я собрался вынуть наушник из уха, но тут же услышал негромкий голос Симоны:

— Оставьте, ново-маг Терехов. По уставу, все учащиеся маги снимают наушник только в экстренных случаях, либо на спецзанятиях. Это строгое правило крепости за номером триста пять точка два. Снимать наушник нельзя даже во время сна. Уверяю, вам не будет дискомфортно. Вы не почувствуете присутствия постороннего предмета в ухе, зато я смогу отслеживать данные вашего тела во время покоя, а также предупрежу вас об опасности или подам сигнал к обороне, если такая ситуация случится.

— Ладно, — устало согласился я.

Если честно, на спор не осталось сил.

Я так вымотался за этот паршивый и длинный день, что мне хотелось одного — забыться во сне и, возможно, увидеть своё прошлое, как говорила Саваж. Хоть на секунду вернуться в свой привычный мир, на родную Землю.

А этот типичный вторник пусть уже быстрее закончится к чёртовой матери.

***

Мне ничего так и не приснилось.

Я ничего о себе не вспомнил. Вообще ничего, будто в прошлой жизни меня не существовало и я был никем. А ведь мне гарантировали, что память восстановится за два дня.

Проснулся я, кстати, не от звонка или гудка, а от мелодичного голоса Симоны:

— Просыпайтесь, ново-маг Терехов.

На секунду мой сонный мозг решил, что это голос матери — такой приятный, нежный и заботливый.

А ещё показалось, что лба коснулись материнские губы, что это именно она прошептала мне: «Просыпайся, милый», а не «Просыпайтесь, ново-маг Терехов».

Моя рука машинально потянулась ко лбу и коснулась кожи, чтобы ещё раз ощутить этот поцелуй.

Когда же я всё-таки осознал, что это лишь Симона в наушнике, то вздохнул, открыл глаза и заставил себя встать с постели.

Как и обещала Симона, дискомфорта от наушника не ощущалось, будто его не было. Я начинал привыкать к тотальной слежке ИИ-секретарши — повсеместной, как святой дух, или ангел-хранитель этой крепости.

Симона слышала все мои слова, моё дыхание, мой пульс, читала все мои реакции. Она фиксировала данные моего тела не только в состоянии покоя, но и в других состояниях — например, в туалете. Или в душе.

Да везде!

Я, как и остальные студенты, никогда не был по-настоящему один. Симона всегда была со мной. Правда, на мои вопросы о титанах, о работе крепости, о миссиях, аборигенах и прочем Симона не спешила отвечать. Чаще всего она говорила, как заведённая: «Сожалею, ново-маг Терехов. Данные могут быть предоставлены, исходя из необходимости, индивидуального расписания или допуска к Особой Служебной Информации».

Зато Симона продолжала за нами следить, неусыпно и повсеместно. Она точно знала, кто и где находится в любую секунду времени, что он делает и что говорит.

Наверняка, она знала и то, где с утра шляется Борк Данте. Его в казарме не оказалось. Видимо, он проснулся раньше всех и уже куда-то свалил.

Завтракал я в компании Орфео, Роу и Эббе. К ним я тоже начинал привыкать, хотя почему-то был уверен, что друзей заводить мне всегда было трудно.

А тут — сразу трое.

Мне это нравилось. Вместе мы обсуждали предстоящие занятия и первый день учёбы. Все волновались одинаково, но особенно тревожился Эббе. Он постоянно косился на ту сторону стола, где сидел Максимус с дружками.

После завтрака мы пожелали друг другу удачи и разошлись по своим факультетам.

Для меня первым занятием значилась… библиотека.

Да, вот так уныло и просто — библиотека.

Она находилась в учебном корпусе Зеро, в шестом кабинете. Когда я туда явился, то никаких учителей там не обнаружил (или хотя бы библиотекаря). Зато в ухе всё время инструктировала Симона.

Она тут была и библиотекарем, и лектором, и гардеробщицей, и доносчиком, и надзирателем, и составителем расписания, и кинопрокатчиком, и психологом, и мамочкой, и папочкой, и много кем ещё.

В библиотеке, кстати, традиционных книг не было — их и на Земле-то почти не осталось, не то что здесь.

В кабинете имелись только индивидуальные кабинки с креслами, проекторами для ИИ-голограмм и закрытой нишей в стене. Ещё из стены торчали приспособления в виде двух параллельных стержней на подставке с небольшим колесом. Для чего — чёрт знает.

— За вами закреплена кабина номер пять, ново-маг Терехов, — сообщила Симона в наушник. — Сегодня вы ознакомитесь с базовым техническим паспортом био-титана стандартной рабочей модели пятого поколения.

— О, неплохо! — уже обрадовался я.

Наконец-то узнаю, из чего состоит био-титан и как он работает.

Однако Симона тут же огорошила меня:

— Приготовьтесь! Три часа даётся на изучение принципа действия био-титана и его основных узлов: биологического ядра, или первичного сердца, нейро-магического интерфейса, или нейро-моста, а также остео-каркаса, системы «Кровоток», системы «Живой брони», системы проводящих каналов и мышц, Эхо-Реактора, или вторичного сердца титана. Ещё три часа даётся на изучение кабины пилота, или симбиотической капсулы.

— Шесть часов на всё?.. — оторопел я, замерев в кабине у кресла.

— Ещё час даётся на изучение требований к пилоту, — ровным голосом продолжила Симона, будто меня не услышала. — Ещё два часа — на изучение стандартной Программы подготовки пилотов, а также основы теории биомеханики и связи с Эхо. Общие дисциплины вы будете изучать отдельно. В итоге сегодняшнее занятие в библиотеке продлится девять часов, не включая перерывы на еду и необходимый отдых. Закрепление материала на практике пройдёт позже, уже после успешного усвоения информации. Приятной учёбы, ново-маг Терехов!

— И тебе не хворать, Симона… — выдавил я и, схватившись за лоб, медленно опустился задом в кресло.

Как вообще за один день в библиотеке можно узнать всё, что она перечислила, а ещё понять это, проанализировать и, в конце концов, запомнить?..

Я же человек, а не машина.

— Не парься, гуманоид. Всё намного проще, чем ты думаешь, — услышал я знакомый голос за спиной.

Борк Данте.

Он ввалился в мою библиотечную кабинку, хотя его сюда никто не звал.

Эпизод 17.

— Чего тебе? — хмуро отреагировал я, развернувшись вместе с креслом.

Данте усмехнулся, а мне снова захотелось двинуть ему по роже.

Он нещадно накалял меня своей ухмылочкой.

— Всё, что тебе нужно, гуманоид Терехов, это просто внимательно прочитать свитки, чтобы их запомнить, — сообщил Данте.

— Какие свитки? — не понял я.

— Свитки, которые наши эксперты заполняют чернилами из энергии Эхо. Чаще всего из Тихого или Общего. Эксперты вообще мастера по части создания всяких зелий, чернил, жидкостей и прочей ерунды со смесями Эхо. А в лимбе любого мага есть Область Памяти и возможность закреплять знания из свитков и трактатов, стоит их только прочитать. Так что, не парься, говорю же. Просто не халтурь и читай внимательно. Можешь не вслух. Насколько хорошо прочитаешь — настолько хорошо твой лимб всё и запомнит. Хреново прочитаешь — хреново запомнит. Так понятно?

Я с неверием уставился на Данте.

— Хочешь сказать, что прочитанные свитки автоматически запомнит мой лимб? Так, что ли?

— Да ты гений, Терехов! — рассмеялся Данте. — До тебя почти сразу доходит!

Я пропустил его укол мимо ушей, меня интересовало другое.

— У меня же ущербный лимб. Его даже не видно.

— Это не значит, что у тебя его нет, — пожал широкими плечами Данте. — Связь с Общим и Тихим Эхо у тебя есть, хоть и слабая. Так что Симона выдаст тебе только те свитки, которые твой ущербный лимб точно сможет запомнить.

И тут на всю библиотеку заговорила Симона:

— Ново-маг Данте! Немедленно покиньте кабину номер пять! За вами закреплена кабина номер шесть!

— Да ухожу, не кипятись, крошка! — произнёс Данте в потолок и, не глядя на меня больше, вышел из моей кабины.

Его странное поведение меня всё больше удивляло.

Вот на кой-чёрт он полез мне что-то подсказывать и помогать? Ему какое дело?

— Ново-маг Терехов, — заговорила Симона уже в наушник. — Приготовьтесь к усвоению информации. Чем внимательнее вы её изучите, тем качественнее она закрепится в вашем лимбе для воспроизведения и использования на практике. Внимание! Возьмите первый свиток!

Ниша в стене передо мной открылась, и на полке с ячейками предстал целый ряд стеклянных колб со свитками внутри. Всего их было десять штук.

Теперь изучение информации выглядело намного интереснее.

Свитки, да ещё с магическими чернилами.

Недурно!

К тому же, информация сама закрепляется в памяти лимба. Эх, было б такое на Земле.

Я взял первую колбу, открыл крышку и вынул плотно свёрнутый свиток. Бумага в нём оказалась мягкой и тонкой, как ткань. Надписи были сделаны синими чернилами на языке, который по начертанию был мне незнаком, но при этом я отлично понимал, что там написано.

Похоже, это и есть тот самый сверхъязык.

А ещё я понял, для чего из стены торчало приспособление со стержнями и колесом. На него надевали начало и конец свитка, чтобы колесом его прокручивать.

Никакой магии, чистая механика.

Я закрепил свиток на стержни, положил ладонь на колесо и погрузился в чтение. И, если честно, даже сам не ожидал, насколько интересным окажется техпаспорт био-титана.

В библиотечной кабине стояла тишина, мне никто не мешал, поэтому сосредоточиться не составило труда. Свиток за свитком, я изучил в тот день всё, что дала мне Симона.

А потом попросил ещё что-нибудь.

Мне не хотелось останавливаться, ведь лимб, даже ущербный, позволял сохранить любую информацию в Области Памяти. Всё, что я прочитал и изучил с помощью магических свитков. Это подстёгивало учиться, как никогда до этого.

Магия обещала чудеса.

Три дня подряд у меня в расписании стояла только библиотека, и я спешил туда каждое утро после завтрака. Я всё ещё надеялся, что нагрузка на мозги пробудит мою память, и мне наконец удастся хоть что-то вспомнить.

Но в моей памяти ничего не менялось. Вообще ничего.

Зато рядом то и дело маячил Борк Данте.

Он торчал в кабине номер шесть, по соседству со мной, и порой мы сталкивались с ним вечером или на обеде, когда покидали библиотеку. Данте со мной не разговаривал, ничего не подсказывал, но иногда с ухмылочкой провожал меня взглядом.

А вот Эббе, Орфео и Роу, наоборот, без умолку трындели о том, что тоже ходят в библиотеку, только каждый в своих учебных корпусах.

Они, как и я, изучали свитки и закрепляли информацию в лимбе.

— А вы знали, что у экспертов самая большая Область Памяти? — спросила как-то Роу на обеде. — Пятьдесят процентов от всего лимбического круга! Можно запомнить кучу информации: рецепты, формулы, энциклопедии, справочники, термины и прочее!

Она так увлеклась, что забыла напомнить, что все мы — пушечное мясо, и уже скоро отправимся на аннигиляционное кладбище.

— Пятьдесят процентов? — удивился и, кажется, огорчился Эббе. — А у альф всего десять процентов.

— А зачем альфам что-то запоминать? — усмехнулся Орфео. — Качай тело, наращивай броню и бей кулаками в морду. Чего ещё надо?

— В лимбе локаторов Область Памяти не сильно больше, — заметила Роу. — Всего двадцать процентов от круга.

— А у магов-зеро? — спросил я.

— Тоже двадцать.

— Выходит, вы больше остальных владеете информацией?

Роу с лукавством глянула на меня.

— О да, мы всё обо всех знаем. А тот, кто владеет информацией, владеет миром. Ещё эксперты изучают сверхъязык на уровне письма, для этого нужна хорошая память.

— Зато у экспертов самая маленькая Область Мастерства, всего десять процентов, — ухмыльнулся Орфео. — А вот у локаторов это двадцать процентов от круга! Прикиньте, сколько магических техник и навыков можно туда закрепить!

— У альф — тоже двадцать процентов! Весьма продуктивно! — тут же объявил Эббе, не без гордости, конечно.

— А у магов-зеро — тридцать! — засмеялась Роу. — Так что вы все в пролёте! Зеро — самые крутые мастера магических техник и навыков! Ха-ха!

Они ещё долго спорили, у каких магов лимб круче.

Я же мало что знал о лимбе: сколько в нём Областей, кроме Памяти и Мастерства, как он работает и как его развивать.

Возможно, из-за того, что мой лимб родился ущербным, Симона не давала мне о нём никаких свитков. Я выхватывал информацию из рассказов друзей за завтраком, обедом, ужином или перед сном.

На просьбу допустить меня к учебным архивам корпорации Генетрон и к другим документам вне расписания и плана, Симона отвечала отказом.

При этом воспоминания ко мне так и не вернулись, даже к концу третьего дня. У всех вернулись, а у меня — нет. Из-за этого я ощущал не только тревогу, но ещё и дополнительную ущербность.

Да и все попытки хоть что-то про себя узнать не принесли результата.

Симона отвечала, что информация из внешнего досье — это всё, что ей известно. Саваж я вообще больше не видел, да и не доверял ей вопросы о себе. Попытка же поговорить с Зевсом закончилась очередным его подозрительным взглядом и фразой «Заткнись и иди, Терехов!».

И только учитель Патель сказала, что, возможно, дополнительной информацией обладают в комиссариате и в дирекции школы.

Ну а любые мои потуги восстановить память насильно, вплоть до дурацких медитаций, порождали только головные боли.

Оставалась только учёба.

На четвёртый день, когда я вдоль и поперёк изучил не только базовые данные био-титана последних поколений и теорию из программы подготовки пилота, но и дополнительные свитки по техническим характеристикам разных моделей гибридов, Симона с утра вдруг объявила мне:

— Я скорректировала время вашего обучения, ново-маг Терехов. Теперь оно составляет семь лет, один месяц и двадцать дней.

— О, почти на год скостила мне срок? — усмехнулся я.

— На один год, один месяц и один день, — педантично уточнила она.

После этого в моём расписании теория внезапно сменилась практикой. И не просто практикой, а уроком у Алексиоса Зевса.

Ну наконец-то!

Возможно, на его уроке память наконец сработает. К тому же, Симона попросила надеть костюм, проводящий Эхо, сразу вместе с перчатками и специальными мокасинами.

Это могло значить только одно — загрузка в био-титана. Причем, не в симуляторной кабине, а наяву.

От этого осознания меня так взбудоражило, что все проблемы отошли на второй план. С утра я поспешил в ангар — именно там и должен был проходить урок Зевса.

Только весь мой энтузиазм улетучился, когда я увидел, что там собралась целая толпа студентов Зеро из продвинутой группы — те, что имели статус МР-2 и МР-3. Они жили на первом этаже казарм и учились тут уже приличное время.

Их явилось человек тридцать.

Все в костюмах, проводящих Эхо.

Да уж, вряд ли учитель Зевс успеет уделить новичкам достойное внимание, даже с учётом того, что нас всего двое: я и Данте.

В ангаре, как всегда, было шумно.

Вокруг био-титанов сновали эксперты в белых халатах, работа кипела. Студенты из Зеро не замечали суеты. Они ждали начала урока и переговаривались, собравшись в круг. Все с серьёзными и даже суровыми лицами, некоторые — со следами травм, а ведь не все из них были старше меня, но, вероятно, уже успели поучаствовать в миссиях вне крепости.

Ждал урока и Борк Данте.

Он стоял в стороне и смотрел в одну точку перед собой, о чём-то задумавшись. Всё же странно, куда подевалась его привычка быть циничным козлом? Чего он так притих, сам на себя не похожий?

Когда я подошёл ближе, никто не обратил на меня внимания, ни маги из продвинутой группы, ни Данте.

Зато я расслышал активные обсуждения среди студентов.

— …миссия по добыче ископаемых сорвалась так же, как месяц назад, — донёсся до меня тревожный голос одного из парней зеро.

— Ага, я тоже слышал! — сразу подтвердил второй. — Говорят, была жёсткая схватка. Циклопов обнаружили в горах Гохт. Сегодня ночью это случилось. Взяли группу аборигенов в плен, но с десяток наших Малышей переломало. Был даже ранен Анубис. Но пилот выжил. Сейчас отсыпается в капсуле регенерации.

— А кто пилотировал?

— Маг-зеро Равен, а ведь он один из лучших выпускников. Он же циклопов-солдат вместе с люминалами давил, как мух!

Я быстро оглядел ангар.

А ведь правда — Анубиса на пьедестале не оказалось. Того самого титана, которого Саваж несколько дней назад показывала мне первым, чёрного гиганта с пёсьей головой и золотыми орнаментами. Да уж, паршивые новости. Теперь понятно, почему учитель Зевс так рвёт и мечет, подозревает каждого, кто хоть как-то связан с аборигенами.

Когда в ангаре появился учитель, то все студенты моментально выстроились в шеренгу, как солдаты.

Меня и Данте оттеснили в самый конец.

И только сейчас я обратил внимание, что мы с ним одного роста, да и телосложением похожи, только один рыжий, а второй брюнет. И нос у меня был прямой, а у него — с горбинкой.

Учитель Зевс пристально посмотрел на каждого из шеренги. Вид у него был мрачнее обычного, под глазами залегли тени, а морщин будто прибавилось.

Дойдя тяжёлым взглядом до меня и Данте, он кивнул и начал урок.

— Итак, у нас двое новичков. Терехов и Данте. Специально для них один из продвинутых учеников продемонстрирует лимб мага-зеро и покажет на деле, как он работает.

Учитель ещё раз окинул взглядом студентов и громко объявил:

— Маг-зеро МР-три Морган!

— Я! — тут же отозвался один из парней в начале шеренги, упитанный такой, невысокий, но явно уверенный в себе, судя по выражению лица.

Ещё бы.

У него имелся третий магический ранг, а с таким можно было владеть даже Оружием Мастеров Эхо.

Парень вышел вперёд и развернулся лицом к остальным ученикам, чтобы все его видели. Затем опустил правую руку к поясу и произнёс негромко, но чётко:

— Показать лимб!

Вокруг его пояса тут же появился белый магический круг. На первый взгляд пустой.

— У лимба шесть Областей, — начал объяснять Морган и сразу продемонстрировал первую из них: — Показать Область Памяти!

Как и говорила Роу, Область Памяти у магов-зеро занимала двадцать процентов — это было видно по лимбу Моргана.

Пятая часть его магического круга раскрыла множество значков со свитками внутри сот. Навскидку штук триста.

А недурно этот Морган начитался в библиотеке.

Учитель сощурился, разглядывая ряды значков в его лимбе.

— Ты брал дополнительные свитки у Симоны?

— Да, учитель, — кивнул Морган. — В моей Области Памяти сейчас триста сорок свитков технической информации. Тридцать три свитка из справочников по биологии, геологии, географии Эльдоры, а также новейшей химии. Три энциклопедии по живым и неживым ископаемым, аборигенам и их оружию. Один главный трактат по циклопам. И, конечно, вся Таблица магических техник с ключами мастерства, включая Оружие Мастеров Эхо.

— Неплохо, Морган, — похвалил его Зевс. — Дальше.

Парень кивнул и продолжил демонстрацию лимба:

— Показать Область Усиления! — чуть громче сказал он.

Примерно десятая часть его магического круга засветилась двумя новыми знаками, облачёнными в соты, но на этот раз не в виде свитков. Один выглядел как пламя, а второй — как волнистая вертикальная линия.

— Добыты два элемента-усилителя, — отчитался Морган. — Однократный элемент огня для усиления любого боевого навыка, но особенно подойдет ключу Обманный Удар, я часто им пользуюсь. И ещё многократный элемент пространства для ключа Камуфляж. Первый добыт в битве с малым циклопом-солдатом, второй подарен за успешную миссию и передан комиссаром Сол из её собственного лимба.

Учитель кивнул.

— Молодец. Дальше.

Морган перевёл дыхание и покосился на Зевса. Видимо, дважды услышать от него похвалу было большой редкостью.

Парень выпрямился, гордо выпятив грудь, и произнёс:

— Показать Область Титулов!

Ещё одна десятая часть его магического круга засветилась знаками внутри сот. На этот раз звездами и коронами. Звезд имелось три, а корона всего одна.

— Три звезды означает Магический Ранг, или МР-три, — пояснил Морган. — Также есть один Малый Победный Титул «Завоеватель» за участие в успешной миссии по захвату территории в секторе…

— Дальше! — перебил Моргана учитель Зевс.

Парень тут же смолк и продолжил с другой интонацией, без лишней горделивости:

— Показать Область Хранения.

Круг его лимба открыл примерно пятую часть. Здесь были разные символы: от значка зелья в виде колбы до значка щита или даже ботинок.

Забавно.

Похоже, что сам лимб выбирает, какой значок отобразить в соте — всё зависело от сути навыка, элемента, знания или предмета. В случае Области Хранения это выглядело как магическая барахолка или склад.

— В моей Области Хранения сейчас находится двадцать восемь предметов, — доложил Морган. — Одиннадцать экспертных зелий, десять предметов одежды, три щита, три вида оружия и один сухпаёк, рассчитанный на месяц изолированного проживания.

Он быстро убрал Область Хранения, будто не хотел, чтобы все разглядели его содержимое, и продолжил:

— Показать Область Сделок!

Я даже не сразу поверил ушам, узнав, что у магического круга существует даже такая Область. Она занимала небольшую часть лимба — примерно десять процентов.

У Моргана высветилось приличное число значков в виде золотых квадратов внутри сот (видимо это и были те самые слитки силы, с помощью которых тут все вели расчёты).

Кроме слитков я заметил ещё один знак — крупный и яркий, в виде красной человеческой ладони. Она выделялась больше всех знаков лимба, да и сама сота явно имела особый статус, судя по размеру.

— У тебя заключена Сделка в лимбе? — удивился учитель Зевс.

— Это просто договорённость с другим студентом на проигрыш в тренировочном бою, — пояснил Морган торопливо.

— Не увлекайтесь Сделками, молодые люди! — угрюмо и громко сказал Зевс, обращаясь не только к Моргану. — Повторю ещё раз, для самонадеянных полудурков! Первое: Сделку нельзя отменить! Второе: незавершённая Сделка непрерывно истощает силы вплоть до гибели мага! И третье: если кто-то не выполняет условия Сделки, то вся его Область Мастерства переходит оппоненту, вместе со всеми ключами, которые вы набирали годами! Сколько раз вам повторять: ведите расчёты в слитках силы! Сделки в лимбе — это крайняя мера, когда стоит вопрос жизни и смерти!

Среди студентов тут же возникло напряжение, а сам Морган опустил глаза.

Возможно, почувствовал себя тем самым самонадеянным полудурком.

— Нехилые условия, — шепнул себе под нос Данте.

— А теперь покажи нам последнюю часть лимба, маг-зеро Морган! — рявкнул учитель недовольным голосом. — Ту самую Область, которой ты рискуешь, заключая глупые Сделки со своими дружками!

Морган поднял на учителя глаза и поспешил открыть последнюю Область лимба, шестую:

— Показать Область Мастерства!

Это была самая главная и самая большая часть лимба, она занимала треть всего круга, да и самому Моргану было чем похвастаться. Магических техник он накопил немало.

— Общее число ключей Мастерства у меня сейчас составляет сорок девять единиц, — сообщил он, и в его голос опять вернулась гордость.

— Покажи последний полученный ключ, — велел учитель Зевс.

На физиономии Моргана появилось странное выражение. То ли он улыбнулся, то ли ухмыльнулся. Видимо, последний полученный навык был его особой гордостью.

Он шагнул назад. Затем ментальным приказом активировал значок из Области Мастерства. Это был символ боевого посоха внутри соты. В ту же секунду из его правой ладони выросло светящееся оружие, под стать его росту и комплекции. Да, это был световой боевой посох — с рогатым навершием и остриём на другом конце. Алый, горящий слепящим огнём.

Увидев его, я испытал неприятное чувство холодка по спине, потому что узнал посох. Это было Оружие Мастеров Эхо, только в уменьшенном виде.

Рогатый Посох.

Именно с ним био-титан Локи выступал на центральной арене несколько дней назад. И именно с ним он победил Афродиту.

— Спасибо, маг-зеро Морган, — кивнул учитель. — Встань в строй.

Оружие в виде энергии Эхо вернулось обратно в ладонь Моргана, затем он произнёс «Убрать лимб!» и отправился в шеренгу, довольный собой.

Вот, значит, кто управлял двадцатиметровым био-титаном четвёртого поколения по имени Локи. Упитанный темноволосый пацан Морган, маг-зеро МР-три с очень неплохим набором в лимбе. Но мне всё равно не верилось, что Саваж вот так просто могла проиграть бой Моргану. Я был уверен, что её лимб намного круче, чем у него.

— А теперь посмотрим на новичков! — вдруг объявил учитель Зевс. — Они пока знакомы только с Областью Памяти и оба имеют ущербные лимбы, так что не смогут их показать.

Я покосился на Данте.

Вот это сюрприз!

У этого рыжего выскочки, оказывается, тоже ущербный лимб, как у меня. Зато сколько было выпендрёжа перед Распределением.

— Ново-маг Данте! — рявкнул учитель, да так громко, что Данте сжал кулаки и заметно напрягся.

— Я, — не слишком охотно сказал он и шагнул из шеренги.

— А чего так тихо, Данте? — сощурился учитель. — Стесняешься? Ты же целую неделю у альф проучился на испытательном сроке, провалил его, а теперь пошёл на второй, но уже в Зеро, заявив на Распределении, что тебе, цитирую, «лучше сдохнуть, чем пойти на другой факультет». Вы с Тереховым прямо душевные близнецы. Тот тоже сказал, что хочет в Зеро, и никуда больше.

Данте ещё сильнее сжал кулаки.

Ну а я в очередной раз удивился новостям.

Выходит, что Данте действительно уже учился здесь, только на факультете Альфа, ещё и испытательный срок провалил, а потом пошёл на второй — только уже сюда.

Странно.

Зачем ему так приспичило попасть именно в Зеро?..

— Итак, ново-маг Данте, — продолжил учитель уже спокойнее, — расскажи нам, что ты знаешь про Малышей.

Данте наконец собрался с мыслями и быстро заговорил:

— Малыш — это биомеханический пилотируемый мини-гибрид высотой не более десяти метров. Он отличается от био-титанов тем, что не имеет сложных генных структур, систем «Кровоток» и «Живая Броня», а также вторичного сердца. Не имеет характера и воли, не способен эволюционировать вместе с рангом пилота и менять магический контур. Малыш имеет такую же капсулу пилота, однако нейроинтерфейс у него проще. Малыш снабжён баками с эхо-кровью и пушками, встроенными в наручи его доспеха. Они сами создают снаряды из сгустков Общего Эхо. Также он снабжён силовыми кристаллами на основе эхо-крови. Малышей называют боевыми пешками армии, их много, они относительно дешевы в производстве и не требуют особого слияния с пилотом при управлении. Ново-маг Данте доклад закончил.

Он шагнул назад, в шеренгу, и замер, вытянувшись по струнке.

— Что ж, хорошо, Данте, — кивнул Зевс. — Сегодня ты и Терехов по очереди загрузитесь в учебного Малыша. Но прежде проверим ещё и твоего душевного близнеца. Ново-маг Терехов!

Мне тоже пришлось выйти из шеренги.

— Я!

Зевс как-то нехорошо на меня глянул — так пристально, что мороз пробежал по спине.

Тем временем в ангаре появилась группа альф, они внесли крупный деревянный ящик, поставили его возле учителя и встали рядом.

Похоже, многие студенты уже поняли, что это значит, потому что послышался напряжённый шёпот:

— Так и знал, что это будет сегодня.

— И сразу для новичка? Так вообще можно?

— Тихо!!! — рявкнул Зевс.

Все сразу заткнулись.

В гробовом молчании учитель вынул из ножен на поясе уже знакомый мне кинжал с монограммой «А.А» и протянул мне.

— Итак, Терехов, покажи остальным, как ты умеешь убивать бешеных тварей с одного удара кинжалом. Скажу честно, никто из нынешних студентов Зеро такого не умеет. Кроме Моргана, да и он делает это с двух ударов.

Я посмотрел на протянутый Зевсом кинжал.

Ну какого черта?

Разве ему не хватило одного бешеного кату?

Сжав челюсти от напряжения, я забрал кинжал у Зевса и приготовился к новой схватке с кату. Мне не хотелось делать это на людях — я же не цирковой артист. Все убийства, которые я совершал, когда служил в ДВС, были вынужденными. А здесь… здесь от меня уже второй раз требуют, чтобы я убил существо, которое мне не угрожает.

Учитель подошёл к ящику, положил руку на рычаг и негромко произнёс:

— Помнишь, я говорил тебе, что здесь либо убьёшь ты, либо убьют тебя? Каждый из нас должен быть способным убить любого, кто ему угрожает. На этом основано спасение человечества. Готов?

В этот момент мне захотелось метнуть кинжал не в кату, а в Зевса.

Ситуация повторялась: мне угрожает не животное, а человек, держащий руку на рычаге. Он учит не просто сражаться за человечество. Он учит убивать специально, ради убийства.

— Ну? Ты готов, Терехов? — ещё раз спросил у меня Зевс.

— Готов, — кивнул я, сжав кинжал в ладони.

Учитель сдвинул рычаг вниз, и все четыре стенки ящика с грохотом упали на каменный пол ангара.

Внутри оказалась клетка с толстыми прутьями, только в ней сидел не бешеный кату.

От увиденного я замер на месте.

Это был пленник-абориген. Точнее, пленница. Она стояла на коленях, убрав руки за спину. К тому же, клетка была низкая, в полный рост не выпрямишься.

Копна светлых кудрей, непослушная чёлка, фасеточные глаза, рожки на лбу и хрупкое тело в тунике из кожи и листьев.

Это была Сойка.

Та самая девчонка из расы люминалов, с которой я столкнулся, когда только очнулся в новом мире. Именно она просила своих напарниц меня не убивать. Именно её телом я прикрывался от оружия эрид. Именно она тогда не стала меня атаковать, хотя могла.

— Ты чего замер, придурок? — послышалось нервное из шеренги студентов. — Мочи аборигена! Быстрее урок продолжится!

Сама Сойка тоже замерла.

Она узнала меня — это было видно по выражению её бледного, почти белого лица. И для неё это был такой же шок, что и для меня.

Она была готова к смерти, пусть даже такой бесславной — в качестве пособия для студентов. Но точно не ожидала увидеть в роли своего убийцы именно меня.

Тем временем мою реакцию внимательно считывал учитель Зевс.

Он препарировал меня глазами, будто вскрывал мой мозг и вычислял: убью ли я аборигена, который когда-то не хотел убивать меня. Ведь я сам об этом рассказал учителю и уже успел об этом пожалеть.

— Ну что, Терехов? Разве ты не готов? — спросил Зевс, не отводя взгляда от моего лица. — Или убей аборигена. Или отдай кинжал и выметайся из факультета Зеро. Выбирай!

Я не двинулся с места, но и кинжал не отдал.

Единственное, что могло изменить ситуацию — это убедить учителя в другом решении, более выгодном. Другого варианта не было. Даже если я встану рядом с Сойкой и закрою её своим телом, то ничем ей не помогу. Нас либо прикончат вместе, либо по отдельности.

Пришлось импровизировать на ходу.

— Это контрпродуктивно, учитель, — наконец сказал я. — Вы и сами это понимаете. К тому же, этот абориген сейчас мне не угрожает. Зато она может знать что-то о планах своих сородичей. То, чего она вам ещё не сказала.

Зевс сощурился.

— Если бы ты хорошо знал теорию рас Эльдоры, как тот же Морган, то знал бы, что люминалы не подвержены влиянию зелий и магических пыток. Ты можешь отрубить люминалу руку, но он отключит боль и всё равно не расскажет о своих планах. Люминалы способны отделять свой лимб от тела и прятать его. Так что, попав в плен, они просто ждут смерти в аннигиляционной камере. Им не нужна вода и еда, они могут годами жить на энергии Эхо, и даже вакуумная камера не лишает их этой связи. Так что твой выбор остаётся прежним: убить аборигена или выметаться из факультета Зеро. У тебя две минуты, чтобы принять решение. Время пошло!

Я бросил отчаянный взгляд на Сойку.

Удивительно, но она едва заметно кивнула мне, будто разрешая себя убить. Мол, давай, сделай это, я на тебя не обижусь, потому что если не ты, то кто-то другой сделает это.

И тут, будто вторя моим мыслям, из шеренги внезапно шагнул Морган.

— Я могу убить аборигена, учитель! — объявил он. И добавил не без гордости отличника учёбы: — Причём с одного удара!..