Код Вия

Глава 1

Воздух на восемьдесят четвертом этаже башни «Федерация» обладал тем неповторимым букетом, который всегда ценился больше всего на свете: в помещении пахло большими, наглыми и, что самое главное, абсолютно чужими деньгами. В пространстве изящно переплетались нотки свежеобжаренной эфиопской арабики, удушающая роскошь французкого парфюма и едва уловимый, но такой близкий сердцу аромат легкого криминала. Так обычно пахнет свежая краска на только что отпечатанных облигациях государственного займа или канифоль после удачного взлома правительственного сервера.

Через панорамные окна город выглядел как вскрытый системный блок, где миллионы огоньков лениво циркулируют по венам огромной сытой машины.

Баронесса стояла перед зеркалом в полный рост, доводя контур губ до состояния абсолютного оружия. На ней красовался спортивный топ по цене бюджета небольшого провинциального театра и леггинсы из столь редкой ткани, что её, судя по ценнику, ткали вручную исключительно альпийские девственницы в полнолуние. В каждом движении сквозила та великолепная театральная неспешность, которую можно годами репетировать перед зеркалом — жест существа, искренне считающего себя пупом земли и главным украшением этой вселенной.

— Я абсолютно убеждена, что этот город спроектировали с одной-единственной целью: подчеркнуть безупречные пропорции моих бёдер, — лениво бросила она в пространство, даже не удостаивая мир поворотом головы. — И вообще, почему это дурацкое солнце садится именно там? Оно безбожно слепит меня, когда совершаются попытки сделать приличное селфи на западной террасе. Местная администрация обязана отрегулировать этот пробел в логистике.

— Непременно черкни жалобу в Министерство Астрономии, — отозвалась Багира, не отрываясь от своего прозрачного планшета. Она сидела в глубоком кожаном кресле, закинув ноги на стеклянный столик с грацией сытого леопарда. В её позе читалось полнейшее расслабление, но при внимательном наблюдении легко угадывался этот характерный наклон головы — так выглядит хищник за микросекунду до того, как перекусить жертве хребет. — Или пиши сразу Господу Богу. Думаю, в его папке со спамом как раз не хватает твоих ценных указаний по поводу инсоляции.

— Какие вы все злые, — раздался удивительно жизнерадостный писк откуда-то из-под бездонного футуристического дивана.

Сначала на свет божий явились пушистые тапочки в форме капибар, а затем и сама Бука. На её голове красовалось нечто, отдаленно напоминающее птичье гнездо, намертво зафиксированное палочками для еды, а на носу громоздились очки в толстой оправе. В руках она сжимала портативную консоль. Её пальцы порхали по сенсорам со скоростью пулемета Гатлинга — верный признак того, что Бука опять переписывала чью-то реальность.

— Девочки, угадайте, что совершено?

— Взломан Пентагон? — меланхолично поинтересовалась Багира, делая глоток ледяного чая. В её тоне сквозила смертельная усталость профессионала, для которого чужие государственные тайны давно стали рутиной.

— Скука смертная! Пентагон был пройденным этапом ещё в прошлом месяце. Нет, совершен взлом алгоритмов распределения заказов у всех доставщиков еды в Сити. Теперь любой чистоплюй, осмелившийся заказать пиццу с ананасами, автоматически получает нормальный мясной пирог, а в чеке загорается надпись: «Ваш извращенный вкус наносит непоправимый вред экологии планеты».

— И ради чего весь этот цирк? — Баронесса наконец оторвалась от самосозерцания. Не из интереса, упаси боже, а просто потому, что пауза затянулась, а тишина всегда пугала её своей нерентабельностью.

— Ради чистого, незамутненного триумфа человеческого гения над тупым машинным кодом! — Бука победно задрала нос. — Ну и ради фана, разумеется. Кстати, о птичках. Анонимные благодетели из заморских офшоров опять расщедрились. Пришел транш с семью нулями. Очереднцые попытки отслетить эту цепочку через кучу прокси-серверов на Кайманах, как всегда уперлись в такую криптографию, будто её ваял пьяный гений под кайфом. Абсолютный монолит.

В этот момент тишину высокотехнологичного склепа разнес в щепки грохот распахнувшейся двери. В гостиную метеором влетела Бестия. Рыжая копна волос стояла дыбом, в глазах полыхал чистый адреналиновый пожар, а в руках она сжимала тяжеленный мотоциклетный шлем, расписанный золотыми молниями. Она двигалась так, словно пол под ней была раскаленная палуба боевого крейсера.

— Хватит разлагаться в этом стерильном аквариуме! — гаркнула она, с разбегу пикируя на диван и едва не превратив Буку в лепешку. — Багира, к черту твои унылые графики! Баронесса, сворачивай культ личности! На Ходынке прямо сейчас начинается главный заезд сезона. Какой-то пафосный индюк на белом кастомном байке скупил местных букмекеров и вовсю трубит, что в этом городе нет никого, кто заставил бы его глотать пыль.

— И руководствоваться своим феноменальным умом, ты решила доказать ему обратное, даже не поинтересовавшись кто он— это так в твоем стиле, — Багира изогнула бровь с таким убийственным скепсисом, который мог бы остановить танковую дивизию. Но Бестия была бронированной. — Инстинкт самосохранения, дорогая, скончался еще в роддоме. Которого мы, к слову, совершенно не помним.

— Зачем думать, когда можно ехать?! — Бестия хищно оскалилась, и в комнате как будто подскочило напряжение. — «Красный Дьявол» уже рычит в паркинге. Бука, планируется ли твое участие в качестве технического гения?

— Обижаешь, сестренка! — Бука победно вскинула кулак. — Управление дорожными камерами на всем маршруте уже перехвачено. Устроим этим пижонам незабываемое световое шоу!

***

Ходынское поле вибрировало. Это был тот самый утробный пульс, который забирается прямо под подкладку куртки и заставляет сердце колотиться в бешеном ритме. Воздух представлял собой гремучую смесь из жженой резины, высокооктанового бензина и чистого, концентрированного безумия.

Толпы местной «золотой молодежи» сбились в кучи, поблескивая экранами своих дорогущих гаджетов, словно стая высокотехнологичных светлячков, потерявших ориентацию в пространстве. Ставки росли каждую секунду, электронные кошельки выплескивали миллионы в абсолютной тишине, нарушаемой лишь сухим шелестом цифр и нервным смехом.

На стартовой линии замерли два шедевра инженерной мысли.

Белый байк соперника — футуристический, вытянутый, с вызывающе низким силуэтом. Он походил на кибернетическую акулу, замершую перед броском в океан неона.

И красный монстр Бестии — агрессивный, мускулистый, утробно рычащий модифицированным движком. Казалось, этот кусок железа был живым и испытывал к асфальту личную ненависть.

На разделительную полосу, залитую ядовитым светом, выплыла девушка в экстремальном мини, заставившем бы зарыдать от зависти всю швейную промышленность. С грацией профессиональной искусительницы из закрытых вечеринок она подняла руку с черной банданой, на которой вызывающе красовался неоновый череп.

— Три… Две… Одна… — в этой крошечной паузе время натянулось, как струна на допросе. Ткань на мгновение замерла в воздухе, словно собирая последние электронные ставки этого безумного города.

Вспышка неоново-зеленого — и оба снаряда сорвались с места, оставив на память асфальту жирные дымящиеся полосы. Ночная Москва мгновенно превратилась в размытый поток люминесцентных линий. Бестия слилась со своим железным конем в единое целое, где не существовало ни прошлого, ни будущего — только этот безумный, пьянящий рывок вперед.

Белый байк лидировал с точностью швейцарского хронометра. Пилот шел так выверенно, словно траекторию в его шлеме просчитывал квантовый процессор Межзвездного Флота. Ни единой помарки, виражи на грани фола и законов физики. Бестия шла буквально по его пятам, притираясь к чужому заднему колесу. Разум в этот момент отключился — трасса впитывалась порами кожи, улавливая малейшую вибрацию дорожного полотна.

В её наушнике раздался восторженный писк Буки:

— Бестия, на следующем повороте этот пижон уйдет на внутренний радиус! Симуляция показывает, что там идеальный коэффициент сцепления!

— К черту симуляцию! — рявкнула Бестия, практически ложась на бензобак. — Посмотрим, как его хваленый компьютер переварит чистый, первосортный хаос!

Перед самым финишем, когда до заветной черты оставался какой-то плевок, белый байк действительно начал смещаться внутрь, выполняя безупречный закрывающий маневр. Любой нормальный человек нажал бы на тормоз. Но Бестия была из другого теста. Она крутанула ручку газа до упора.

«Красный Дьявол» взвизгнул раненым банши и рванул вперед. Ей удалось втиснуться в такой микроскопический зазор между соперником и бетонным ограждением, где не проскочил бы и пиксель. Красное крыло с отвратительным скрежетом чиркнуло по белоснежному пластику соперника.

Лихой подрез, абсолютно сумасшедшая дуга — и красный байк пересекает финишную черту первым под оглушительный рев толпы. В этот миг Бестия не чувствовала ничего, кроме звенящего, великолепного удовлетворения.

Эффектный разворот в юзе, облако пыли, и двигатель затихает. Бестия легким движением скинула шлем. На её лице цвела дерзкая улыбка победителя.

К ней бесшумно подкатил белый байк. Его пилот действовал с той пугающей, аристократической медлительностью, которая всегда выдает людей, привыкших командовать парадом. Он плавно слез с седла, поправил воротник куртки и не торопясь снял шлем.

Под пластиковой броней скрывался бледный, чертовски породистый парень с платиновыми волосами. Его лицо могло бы послужить эталоном для шпионской маскировки, если бы не одна деталь — холодный, пронзительный взгляд единственного глаза. Второй глаз плотно закрывала стильная черная повязка. От этого парня за версту несло пугающей уверенностью субъекта, твердо знающего: всё, на что падает его взор, рано или поздно перейдет в его собственность.

Он сделал шаг к Бестии и протянул руку в тонкой кожаной перчатке — классический жест вежливости проигравшего, в котором, однако, не было ни капли смирения.

— Отличный маневр. Рискованно, глупо, но чрезвычайно эффективно, — произнес он тихим, на удивление отчетливым голосом. Он не хвалил и не насмехался — он просто констатировал факт, словно оценивал тактико-технические характеристики новой модели робота.

Бестия, не теряя победного оскала, уверенно ответила на рукопожатие, сжав его ладонь.

И тут вселенная решила, что с нее хватит скучной физики.

Между их ладонями с сухим, оглушительным треском рванул сноп золотисто-синих электрических разрядов. Это не имело ничего общего с банальной статикой шерстяного свитера. Удар был такой мощности, что обоих ощутимо тряхнуло. Воздух на мгновение пошел неоновой рябью, как неисправный монитор, а пространство вокруг отчетливо завоняло озоном и паленой резиной.

Бестия от неожиданности вскрикнула и резко отдернула руку, отступив на шаг. На ее ладони остался легкий покалывающий след.

Она насупилась, пряча руку в карман куртки, и смерила бледного парня подозрительным взглядом.

— Слышь ты, Аквамен недоделанный! — выпалила она, пытаясь скрыть нарастающее замешательство. — Ты бы сменил батарейки в своих часах, а то в следующий раз если тебя током убьет, а я сама постараюсь! — выпалила она, развернулась и стремительно зашагала к машине, где её ждали сестры. На ходу она озадаченно потирая ладонь.

Блондин остался стоять у своего байка, не сделав ни единого движения. Его единственный глаз был намертво прикован к удаляющейся рыжей фигуре. Он медленно поднял собственную ладонь, на которой все еще слабо мерцали микроскопические искры, и задумчиво сжал её в кулак. Его обычно непроницаемое лицо сейчас выражало крайнюю степень недоумения — похоже, этот парень впервые в жизни наткнулся на задачу, которую его мозг не мог переварить.

К нему тут же подскочил один из местных прихлебателей — тип в дорогом брендовом бомбере, суетливо заглядывающий в глаза хозяина.

— Босс! Слышь, босс, эта девка вообще берега попутала! Так тебя подрезать, да еще и хамить? Хочешь, мы её… ну, это… проучим? Тачку ей пустим на гайки или счета заблокируем? Мы мигом, ты только подмигни!

Убогий хакерский софт на планшете подлизы сиротливо мигал, но парень с повязкой даже не удостоил его взглядом. Он перебил прихлебателя на полуслове, и его голос прозвучал как удар ледяной сосульки по стеклу:

— Узнай мне всё про неё.

— Э-э… Про кого, босс? Про рыжую?

— Про неё, — платиновый блондин снова посмотрел вслед девушке, которая уже вовсю жестикулировала, споря с Букой. — Каждую мелочь. Кто она, откуда у неё этот байк и почему её биополе умудрилось закоротить мою личную систему. Живо.

***

Двери персонального лифта разошлись с едва слышным, благородным шипением. Бестия влетела в пентхаус первой, точным броском отправив шлем на пуфик. Бедное мебельное изделие жалобно крякнуло, но выдержало — ему не привыкать быть свидетелем маленьких семейных бурь.

— Это были не часы! — прямо с порога зарычала Бестия, меряя гостиную шагами, словно пойманная в клетку пантера. — И не статика от штанов! Меня до сих пор колотит так, будто было выпила ведро паршивого энергетика и сверху полирнула промышленным током!

Багира вошла следом, с безупречным изяществом вешая свой плащ на плечики. Её лицо оставалось непроницаемой маской, но в глазах уже зажегся тот самый холодный, исследовательский огонек, который появляется у классного шпиона при виде сложного сейфа. Хаос был её родной стихией.

— Твою ладонь, Бестия, — Багира подошла и без лишних сантиментов перехватила запястье сестры. — Покажи.

На коже, прямо по центру ладони, все еще слабо алел странный след. Он не был похож на банальный ожог: кожа не пузырилась и не шелушилась. Скорее, это напоминало тончайшую, ювелирно выгравированную микросхему или фрактальный узор, который медленно растворялся в глубоких слоях эпидермиса, будто чернила пытались спрятаться от следствия.

— Любопытно, — пробормотала Багира, коснувшись узора кончиком ногтя. В этом жесте было гораздо больше холодного анализа, чем сестринской заботы. — Учитывая, что на блондине были перчатки из кожи, прямой физический контакт исключен. Либо у него в рукаве спрятан армейский шокер общего поражения, либо…

— Либо мы имеем дело с великолепной аномалией! — Бука уже устроилась на полу, скрестив ноги, и с бешеной скоростью колотила по клаве. Её очки отражали сплошной каскад зеленого кода. В этот миг она сама походила на мыслящую машину. — Так, ша, тишина в студии! Логи с дорожных камер Ходынки слиты, а телеметрия с твоего байка снята, Бестия. Сейчас мы препарируем этого одноглазого пирата.

Баронесса, до этого меланхолично изучавшая свой свежий маникюр, со вздохом опустилась на диван, словно сама гравитация в этой комнате стоила денег.

— Надеюсь, этот пафосный тип не испортил твою ауру, Бестия? Мне совершенно не улыбается делить пентхаус с сестрой, которая фонит, как неисправный реактор. Это отвратительно влияет на цвет лица. И вообще, почему все мало-мальски интересные мужчины в этой глуши оказываются психопатами с электрошокерами?

— Потому что приличные люди не устраивают гонки на Ходынке, — отрезала Багира, направляясь к барной стойке. Она извлекла блокнот из гибкого пластика и вывела на нем три аккуратных пункта. — Итак, господа, включаем логику, раз уж природа обделила ею нашу рыжую. Пункт первый: кто этот парень? Пункт второй: как он попал на закрытый заезд, где все ставки контролируются одной конкретной группировкой? И пункт третий, самый интригующий: какого черта анонимные счета выдали солидный транш ровно за час до того, как этот тип нарисовался на трассе?

— Счета? — Бестия замерла, и её буйная энергия мгновенно осела. — Ты думаешь, есть связь?

— В нашем мире, где деньги берутся из ниоткуда, случайностей не бывает, — Багира постучала ручкой по подбородку. — Бука, что там по базам данных?

Бука на секунду замерла, смешно сморщила нос и выдала победный писк:

— Есть контакт! Удалось пробить VIN-код его кастомного чудовища через реестр Министерства транспорта. И знаете что?

— Не томи, хакерская твоя душа, — буркнула Бестия, разглядывая свою руку.

— Этот байк не принадлежит частному лицу, — Бука перевернула один из голографических экранов к сестрам. На нем высветился строгий, агрессивный логотип в виде стилизованного глаза. — Он числится за корпорацией «Лихо Системс». Тем самым IT-гигантом, который месяца три назад выкупил всю цифровую инфраструктуру Тверского района и Патриарших. А сам парень... В официальных базах его лица нет. Ни в паспортах, ни в водительских правах, ни даже в базах биометрии «Безопасного города». Для камер Москвы его просто не существует. Он — цифровой призрак.

— Призрак с мешком денег и явной манией величия, — подытожила Багира, и на её губах заиграла хищная улыбка сыщика, взявшего след. — Существо без прошлого, работающее на контору, которая подминает под себя Систему. А теперь самое интересное. Бука, посмотри на тепловой снимок в момент их рукопожатия.

Хакерша увеличила кадр. На голограмме четко читалось, как в момент контакта энергетический всплеск пошел не от парня к Бестии, а… возник одновременно в обеих точках. И этот импульс на долю секунды наглухо ослепил сенсоры всех камер в радиусе пятидесяти метров.

— Ой, — Бука растерянно почесала затылок палочкой для еды. — А вот это уже за рамками учебника физики. Это выглядит так, будто встретились два элемента одной электрической цепи. И как только они замкнулись…

— Бабах, — тихо закончила Бестия. Она сжала руку в кулак, чувствуя, как под кожей все еще пульсирует странное, непривычное тепло. — И что мы делаем?

— То, что у нас получается лучше всего, — Багира закрыла планшет. — Будем взламывать этот призрак. Бука, готовь свои лучшие коды. Баронесса, подбери наряд для шпионажа. Бестия... а ты просто постарайся сначала подумать, прежде чем опять полезешь в очердную драку. Мы начинаем собственное расследование.

***

Штаб-квартира корпорации «Лихо Системс» занимала верхние ярусы башни «Эволюция» — той самой, что закручивалась в футуристическую титановую спираль в паре сотен метров от обители сестер. Но если в пентхаусе девушек царил милый сердцу творческий хаос, то здесь правила бал стерильная, хирургическая тишина, нарушаемая лишь мерным гулом серверов — низким и ровным, как дыхание спящего дракона.

Бледный блондин с черной повязкой восседал в глубоком кресле из матового пластика. Вместо гоночной экипировки на нем красовался безупречный темно-серый костюм-тройка. Он лениво помешивал серебряной ложечкой чай с мятой, не отрывая взгляда от гигантского полукруглого экрана на всю стену. В этой нарочитой медлительности сквозило чистое, рафинированное издевательство: весь мир обязан был подстраиваться под его личный хронометраж.

Перед экраном, отчаянно потея и беспрерывно клацая клавишами, горбились трое ведущих аналитиков корпорации. Тот самый прихлебатель в бомбере, который еще час назад рвался сжигать чужие машины, теперь испуганно жался у косяка, силясь слиться с интерьером.

— Ну? — негромко обронил блондин. От звука его голоса старший аналитик вздрогнул так, словно ему за шиворот плеснули жидкого азота. — Прошло сорок минут, Кристиан. За это время поисковая нейросеть «Аргус» обычно успевает вывернуть наизнанку всю подноготную премьер-министра любой европейской державы. Где досье на рыжую?

— Господин Лихо… то есть, босс… тут возникли некоторые… затруднения… — заикаясь, выдавил Кристиан, не смея поднять глаз от монитора, где одна за другой вспыхивали зловещие багровые надписи «ACCESS DENIED». — Нам удалось засечь её байк. Красный кастомный «Дукати». Но по документам его… не существует. Точнее, он собран из узлов, списанных с закрытых военных заводов три года назад.

Лихо опустил чашку на стол. Звук удара фарфора о стекло прозвучал в гробовой тишине как сухой пистолетный выстрел.

— Меня совершенно не интересует металлолом, Кристиан. Меня интересует девчонка. Кто она? Где её цифровой след? Соцсети, геолокация, транзакции, медицинские карты?

— В том-то и фокус, шеф! — подал голос второй аналитик, помоложе. — Её нет в природе! Был запущен алгоритм распознавания лиц по всем камерам столицы. «Аргус» довел её маршрут от Ходынки до подземного паркинга башни «Федерация». Они обитают в пентхаусе на 84-м этаже. Но этот пентхаус оформлен на… абсолютную пустоту.

— Выражайся яснее, Кристиан, пока не последовало увольнение тебя вместе со всем твоим никчемным отделом, — в голосе Лиха послышался опасный хруст, словно лед треснул под тяжелым сапогом.

— Недвижимость числится за закрытым трастом на Кайманах, — торопливо затараторил Кристиан, выводя на экран сложнейшую трехмерную схему финансовых потоков. Схема напоминала безумный клубок светящихся неоновых нитей, которые бесконечно переплетались и уходили в слепую зону — настоящий лабиринт, созданный гениальным параноиком. — Были попытки вскрыть этот нарыв. «Аргус» шутя преодолел первую линию обороны — банковскую систему Швейцарии. Но за ней обнаружилась вторая — цепочка подставных фирм в Панаме. Нам удалось взломать и её. А вот дальше начался сущий кошмар. Шеф, их счета обеспечиваются анонимными офшорами, которые используют шифрование неизвестного образца.

— Неизвестного? — Лихо слегка прищурил свой единственный глаз. — Насколько мне известно, у «Лихо Системс» лучшие вычислительные процессоры на этом континенте.

— Да, но этот код… он ведет себя неадекватно, — Кристиан вывел на экран кусок перехваченного лога. Строчки бинарного кода то и дело взрывались странными текстовыми символами, похожими то ли на старославянские руны, то ли на обрывки советских агитационных плакатов времен индустриализации. — Каждый раз, когда система пытается подобрать ключ, алгоритм мутирует. Причем изменения происходят не математически, а… абсолютно хаотически.

Лихо медленно поднялся с кресла. Он подошел к экрану, разглядывая хаотичное движение финансовых нитей. Его левая рука, та самая, что сжимала ладонь Бестии на финише, непроизвольно дернулась. Под тонкой кожей запястья на долю секунды запульсировала едва заметная сетка линий.

«Значит, не просто девчонка со стритрейсинга», — подумал он, и на его бледном аристократичном лице впервые за вечер расцвела холодная, хищная улыбка. Это была улыбка первоклассного охотника, внезапно осознавшего: добыча гораздо крупнее, опаснее и интереснее, чем казалось на первый взгляд.

Он повернулся к аналитику:

— Ты сказал — «они»?

— Да, босс… тут дело не в одной девчонке, — сглотнув ком, продолжил Кристиан, заменяя один кадр на четыре огромных цифровых досье. — Камеры четко зафиксировали, что на Ходынку она прибыла в компании. Их четверо. И, судя по всему, они сестры. Ну, или ведут себя как одна банда. И «Аргус» на них просто споткнулся.

Кристиан нажал клавишу, и на экране появилось лицо Бестии — яростное, живое, словно даже пиксели вокруг её рыжих волос вибрировали от злости.

— Первая — наша гонщица.

Аналитик щелкнул еще раз, являя миру Багиру, замершую с той самой ледяной уверенностью, от которой у мелких жуликов подгибаются коленки.

— Вторая. Холодная, прагматичная. Была попытка взломать её личный терминал по удаленному протоколу, но «Аргус» наткнулся на такую криптографическую защиту, будто эту сеть проектировали шифровальщики КГБ в самый разгар Холодной войны. Более того, при попытке подбора пароля она... прислала нам встречный пакет данных, который на три минуты заблокировал терминалы нашей службы безопасности в Тверском районе. Она буквально издевается над нами.

Экран обновился, продемонстрировав Буку, которая умудрилась скорчить камере слежения умопомрачительную рожицу. В этой гримасе было столько дерзости, что даже искусственный интеллект системы, казалось, слегка смутился.

— Третья — хакерша и судя по всему очень хорошая. Именно она вела гонщицу по трассе. Пока шел заезд, девчонка перехватила управление тремя городскими серверами и крутила дорожными камерами как хотела. Была попытка отследить её IP, но минуту назад главный сервер выдал системную ошибку с текстом: «Уважаемые хакеры, перекур 15 минут, кушайте бананы». А после этого один из наших прокси-серверов в Сингапуре просто сгорел!

— И, наконец, четвертая, — Кристиан явил лик Баронессы, лениво поправляющей прическу перед зеркальным стеклом авто. — Эта крутится в высшем свете Сити. Посещает закрытые показы, скупает бренды. Но самое безумное: все её счета обеспечиваются теми же анонимными офшорами. На счета этих девиц капают миллионы из ниоткуда, и заблокировать ни единой копейки невозможно! Они живут на широкую ногу, полностью игнорируя Систему, а Система их просто не видит!

Лихо снова приблизился к окну, глядя на сверкающий колосс башни «Федерация», мерцающий, словно гигантский маяк. Под его черной повязкой раздался едва слышный, чисто механический щелчок — настраивался оптический зум.

«Четыре сестры. И миллионы за спиной», — подумал он, и на его бледном лице опять скользнула холодная, хищная улыбка. Система, которую он так тщательно выстраивал под себя, подминая под контроль Теневую Москву, внезапно наткнулась на целое семейство аномалий, которое плевать хотело на его правила. И эти девчонки жили прямо у него под носом.

— Босс, каков будет приказ? — робко подал голос прихлебатель у двери. — Может, объявим их пентхаус зоной карантина? Отключим им свет, воду, заблокируем лифты?

— Идиот, — обронил Лихо, даже не удостаивая его поворотом головы. — Если у них есть доступ к шифрованию такого уровня, они переподключат свой пентхаус к резервным генераторам Кремля за две секунды, а тебе в штаны запустят вирус, который взорвет твой смартфон. Прекратить внешние атаки. Живой силой мы туда тоже не полезем — не хватало еще привлекать лишнее внимание.

Он повернулся к Кристиану.

— Оставьте финансовый блок в покое. Раз они не идут к нам, мы создадим условия, при которых они сами захотят с нами познакомиться. В эти выходные на Патриарших открывается наш новый закрытый клуб «Неон-Навь». Вся элита Сити будет там. Сделайте так, чтобы эти четыре сестры получили VIP-приглашения. Лично в руки. На все четыре имени. И проследи, чтобы приглашение для рыжей было с... легким электрическим подтекстом.

— Будет исполнено, шеф, — Кристиан облегченно выдохнул и судорожно застрочил распоряжение в планшете.

Лихо снова повернулся к окну, буравя взглядом башню «Федерация». Под его повязкой что-то тихо, едва слышно щелкнуло, словно настраивался оптический зум.

— Посмотрим, из какого кода вы слеплены, сестрички, — прошептал он в пустоту.

Глава 2

Утро в пентхаусе башни «Федерация» началось не с благородного кофе, а со звука взбесившегося гигантского шмеля, застрявшего в невидимой паутине прямо за стеклом. Этот назойливый, вибрирующий гул пробивал броню тройных стеклопакетов, целенаправленно выискивая самую уязвимую точку в чутком сне.

Шёлковый халат цвета бешеной моркови — авангардный микс заката, апельсина и легкого безумия — взметнулся у кухонного острова. Бестия сидела мрачно препарируя взглядом собственную правую ладонь. Кожа выглядела абсолютно чистой, но лёгкое покалывание, напоминающее действие ядреного ментолового крема, никак не проходило. Ощущение не из приятных, но интригующее: словно кто-то бесцеремонно постучал в дверь тела и теперь ждал, пока повернут ключ в замке.

— Да замолкнет эта тварь за окном или нет?! — резкий окрик разрезал тишину, и диванная подушка полетела в сторону панорамного остекления. Текстильный снаряд бессильно шмякнулся о стекло и сполз вниз, признавая полное поражение перед этой головокружительной высотой.

За стеклом, на уровне восемьдесят четвёртого этажа, где обычно рискуют летать только очень амбициозные птицы и шальные порывы ветра, завис глянцево-чёрный гексакоптер. На его борту тускло пульсировал знакомый логотип — стилизованный всевидящий глаз корпорации «Лихо Системс». Дрон с упорством маньяка долбился в бронированное стекло, оставляя легкие жирные следы от присосок. К его днищу крепился стильный матовый тубус.

— Опачки! — Бука метеором вылетела из кухни, балансируя гигантской кружкой с какао в одной руке и неизменным планшетом в другой. Глаза за стёклами очков восторженно округлились, как у налетчика перед вскрытым сейфом. — Это же «Центурион-9»! Свежайшая модель, военная прошивка, оптические датчики с распознаванием лиц. И оно пытается проломить наше окно. Какая трогательная забота со стороны отечественного авиастроения!

— Багира, у нас есть разрешение на отстрел неопознанной летающей хрени? — Рука Бестии потянулась к тяжёлой подставке для ножей. В этом жесте было столько первобытной решимости, что воздух в комнате мгновенно стал плотнее.

— Физическое уничтожение чужой собственности — это не наш метод, — отозвалась Багира, плавно спускаясь со второго уровня пентхауса в шёлковом кимоно, струящемся вокруг неё, как дорогой дым. Ленивый глоток эспрессо продемонстрировал, что весь этот хаос воспринимается не более чем фоновым шумом, недостойным серьезного внимания. — К тому же это стекло стоит как бюджет небольшого провинциального города. Бука, развлекись. Но сделай это без шума. Баронесса ещё спит, а если её разбудить до полудня, весь день будет канючить.

— Уже в процессе! — Пальцы Буки яростно застучали по экрану со скоростью пулемета. — Так, смотрим… Имеется шифрование по закрытому каналу «Лихо Системс». Мило. Ой, какая глупая дыра в протоколе удалённого доступа! Они забыли закрыть порт для сервисного обслуживания через Bluetooth. Сканирую… Обхожу брандмауэр… Взлом завершен!

Дрон за окном внезапно замер. Его шесть винтов жалобно взвизгнули, сменив тональность. Черный корпус качнулся, присоски отлипли от стекла.

— А теперь, — Бука хитро прищурилась, и во взгляде мелькнуло то самое озорство, которое всегда означало крупные неприятности для Системы, — открывай форточку, Бестия!

Рычаг автоматического оконного клапана пошел вниз. Дрон аккуратно, почти на цыпочках, влетел в гостиную, мягко приземлился прямо на журнальный столик, выключил двигатели и виновато пискнул, словно извиняясь за наглое вторжение.

— Хороший мальчик, — Бука потрепала коптер по камере, как послушного пса. — Теперь ты работаешь на нас. Я перепишу твой софт, и завтра ты будешь приносить мне круассаны из пекарни на первом этаже, минуя очередь.

Багира подошла к столику и точным, хирургическим движением отщёлкнула матовый тубус от днища пленного беспилотника. На стол с тихим шуршанием выпали четыре тяжёлые пластины из чёрного пластика.

На каждой пластине лазерной гравировкой было выведено имя, а ниже горели неоновые буквы: «Клуб „Неон-Навь“. VIP. Суббота. Патриаршие».

— Приглашение на казнь или на свидание? — Багира брезгливо подцепила одну из карт двумя пальцами, словно это была дохлая мышь. — Бестия, Багира, Бука, Баронесса. Наш бледный друг с Ходынки оказался на редкость оперативным сталкером. Он вычислил всю нашу теплую компанию меньше чем за сутки.

— И как этот пижон провернул такой фокус? — Бестия насупилась, забирая свою карту. В глазах мелькнула тревога, которую тут же попытались замаскировать под агрессию. — Бука, были же клялась, что наши прокси-серверы надёжнее, чем швейцарский банк!

— Они и надёжнее! — Бука обиженно надула губы, уже вовсю орудуя отвёрткой во внутренностях дрона. — Финансовый блок не вскрыт, логи чистые. Счета в абсолютной безопасности. Нас просто отследили по камерам «Безопасного города» прямо до подземной парковки Сити. Против физической оптики хакерство бессильно, если только не начать ходить по улице в масках Гая Фокса.

В этот момент из коридора донёсся возмущённый вздох, и в гостиную явилась Баронесса. Шёлковая повязка на голове и патчи под глазами недвусмысленно намекали на прерванный процесс спасения красоты от несовершенства этого мира.

— Что за филиал авиационного завода вы тут устроили? — капризно протянула она, но тут её взгляд упал на черные карточки. Она мгновенно переменилась в лице, выхватила карту со своим именем и придирчиво осмотрела её на свет. — О... «Неон-Навь»? Закрытое открытие года? Туда невозможно достать билеты даже через постель министра! Весь бомонд Сити бьется в истерике за право просто постоять у входа.

— Баронесса, это ловушка, — сухо осадила её Багира. Ледяной тон не скрывал стальных ноток, появлявшихся всегда при обнаружении угрозы. — Этот парень, Лихо, вчера пытался просканировать наши счета, а сегодня присылает персональный конвой в виде дрона. Нас приглашают на разговор. Или на ликвидацию.

— Какая разница, ловушка или нет, если там будет правильный свет для фото? — Баронесса пренебрежительно махнула рукой. — К тому же, если нас хотят ликвидировать, мы обязаны умереть в безупречных нарядах. Девочки, у нас критическая ситуация. Суббота уже завтра, а у меня абсолютно нечего надеть. Мы немедленно едем грабить ЦУМ.

Бестия крутила в руках свою карточку. Вдруг на её ладони снова вспыхнуло то самое покалывание. Магнитная полоса на чёрном пластике на долю секунды налилась ярким, электрически-синим светом, пустив по пальцам девушки едва заметную искру.

— Ай! — Бестия выронила пластину на стол. — Опять эта хрень! Он определенно издевается.

— Ну всё, — рыжая хищно улыбнулась, и её глаза сузились, как у тигра перед прыжком. — Раз этот пират так хочет поиграть в шпионские игры, визит состоится. Багира, расчехляй детективный мозг. Бука, бери глушилки. Баронесса… заказывай стилистов. Мы устроим этому бледному индюку такое «открытие», которое его нейросети будут переваривать до следующего столетия.

Багира посмотрела на послушный дрон, затем на карту, и на её губах заиграла ледяная язвительная улыбка — верный признак того, что контроль над ситуацией переходит в нужные руки.

— Что ж. Раз Система так настойчиво просит перезагрузки… Давайте устроим ей краш-тест.

***

Баронесса стояла перед огромным трёхстворчатым трюмо, методично нанося на губы мерцающий блеск с ароматом лесных ягод и эффектом плампинга. Асимметричное неоново-зелёное платье сидело на ней так безупречно, словно его напылили на фигуру прямо из баллончика с жидким шёлком. В каждом движении сквозила стопроцентная уверенность королевы, примеряющей корону перед главным балом.

Багира, наблюдавшая за этим триумфом самолюбования через отражение, лениво перевернула страницу блокнота. Поза выглядела расслабленной, но взгляд оставался острым — велся одновременный контроль за сестрой и просчет десятка возможных сценариев.

— Всё, конечно, понятно, — протянула она своим фирменным ледяным тоном, — но куда это мы так намылились? Открытие «Неон-Нави» только завтра. Или в календаре фазы луны внезапно сместились?

Баронесса смерила сестру взглядом, каким обычно одаряют людей, предложивших надеть кроссовки под вечерний кутюр.

— Багира, дорогая, твоя амнезия начинает меня пугать. Сегодня вечеринка у Бориса на Остоженке! Инвайты были присланы ещё неделю назад. Караоке с цыганами, весь свет Сити будет там. Предлагается пропустить такое событие из-за какого-то одноглазого айтишника?

— Вообще-то, у нас тут нарисовались серьёзные непонятки с местным цифровым картелем, — подала голос Бестия. Она устроилась прямо на ковре и с помощью наждачки и какой-то матери яростно зачищала контакты на свежепохищенном дроне. Через эту грубую работу выплескивалось всё накопленное за утро раздражение. — Чувак взломал наши физические координаты, прислал летающую кастрюлю в окно, закоротил мне руку…

— И что? — Баронесса драматично взмахнула руками, едва не снеся флакон духов за тысячу баксов. — Непонятки — непонятками, а вечеринка по расписанию! К тому же кровь из носу надо обчистить пару бутиков по дороге. Моя ментальная стабильность держится исключительно на запахе новой кожаной обуви. Бука, планируется ли выезд?

— Всегда за любой кипиш, кроме голодовки! — Бука высунулась из-под стола, победно сжимая в зубах шлейф от процессора дрона. Абсолютный типаж безумного механика, нашедшего свою игрушку. — Скрипт «ЦУМ-Дисконт» уже написан. При входе в бутик удалённо устроится мегараспродажа на пять минут.

Багира тяжело вздохнула, закрывая блокнот. Этот вздох означал полную капитуляцию перед неизбежным хаосом.

— Ладно. Всё равно сидеть здесь и ждать, пока Лихо пришлёт за нами боевой вертолёт, глупо. Бестия, бросай гайки. Одеваемся по первому разряду. Раз уж намечается визит к Борису, покажем этой тусовке, как выглядят настоящие проблемы.

***

Спустя час четырёхместный матовый спорткар уже летел по Садовому кольцу в сторону Петровки, разрезая воздух, как раскаленный нож воск. За рулём, разумеется, находилась Бестия: перестроение через четыре полосы выполнялось без поворотников, одновременно предпринимались лихие попытки накрасить ресницы в зеркало заднего вида.

— Бестия, если ты нас разобьешь, я лично заблокирую твою карту на покупку бензина, — меланхолично пообещала Багира с заднего сиденья, даже не отрываясь от блокнота. Голос звучал так спокойно, будто обсуждался прогноз погоды, а не лобовое столкновение на полной скорости.

— Не ной, мы опаздываем на шоппинг! — последовал крик рыжей, закладывающей крутой вираж у Большого театра.

В самом универмаге появление четверки произвело эффект разорвавшейся бомбы. Баронесса шла впереди, словно крейсер под флагом от кутюр. За ней семенила Бука в безразмерном худи, но с планшетом наперевес, а замыкали шествие Бестия в кожаной косухе поверх вечернего топа и Багира, смотревшая на мир с видом сурового инспектора налоговой полиции.

Ворвавшись в закрытую VIP-галерею сумок, они заставили консультанта в безупречном смокинге склониться в поклоне такой глубины, что тот едва не переломился пополам.

— О, прекрасная Баронесса! У нас как раз эксклюзивное поступление. Новая коллекция из крокодиловой кожи с титановой фурнитурой…

— Заверните три, — даже не глядя на ценник, бросила Баронесса. — И вон те туфли на двадцатисантиметровой шпильке. Бестия, примерь, тебе пойдёт под цвет твоего агрессивного макияжа.

— Я на этом ходить не умею, я в них только стоять смогу, и то если меня к стене прислонить, — буркнула Бестия, но туфли цапнула. Из чистого принципа.

В это время Бука, пристроившись у колонны, увлечённо стучала по экрану планшета. На кассовом терминале бутика внезапно замигал весёлый смайлик.

— Так, девочки, у нас ровно пять минут до перезагрузки сервера, — прошептала Бука, хитро подмигивая сёстрам. — Сейчас все терминалы думают, что у них чёрная пятница со скидкой 99,9 %. Хватаем всё, что не приколочено!

Багира с каменным лицом подошла к стойке с тяжёлыми дизайнерскими плащами, сняла четыре штуки и передала их Бестии.

— Нам понадобятся глубокие карманы для завтрашнего похода на Патриаршие. Считай это тактической экипировкой.

— Девушки, но как же оплата? — занервничал консультант, глядя на то, как Бука пакует в рюкзак коллекционные парфюмы, а кассовый аппарат выдает цек на сумму корабка спичек.

— Оплата уже ушла в бесконечность, милый, — Баронесса ослепительно улыбнулась парню, коснувшись его плеча. Тот мгновенно замер с блаженной улыбкой, полностью потеряв связь с реальностью. — Запиши на счёт траста «Кайман-Инвест». Там любят поддерживать молодых и красивых.

Выкатившись из ЦУМа с десятком брендовых пакетов, девчонки загрузили багажник спорткара под завязку. Настроение у всех, кроме Багиры, было пугающе праздничным.

— Ну что, шпионки, — Бестия лихо хлопнула дверцей, занимая водительское кресло. — Время девять вечера. Борис заждался. Погнали на Остоженку, устроим там лёгкий деструктивный перформанс!

***

Особняк Бориса на Остоженке напоминал византийский храм, скрещенный с ночным клубом в Лас-Вегасе и щедро посыпанный чужими миллионами. Хрустальные люстры свисали со стеклянного потолка, по которому плавали живые декоративные акулы, а на сцене цыгане в расшитых золотом кафтанах выдавали зубодробительное техновейв-шоу.

Сёстры ворвались в этот вертеп во всём блеске цумовских трофеев. Баронесса мгновенно поймала на себе десятки завистливых взглядов местной тусовки и засияла ещё ярче — чужая зависть всегда служила отличным топливом для её эго.

У барной стойки, подпирая мраморные колонны, кучковалась местная элита — банда гламурных инста-див. На них были платья из жидкого латекса, губы накачаны до состояния спасательных кругов, а в руках они держали бокалы с розовым шампанским, томно поводя нарощенными ресницами.

Бестия, потягивая свой энергетик через трубочку, лениво скользнула по ним взглядом. И вдруг мир вокруг словно дёрнулся, как зажёванная плёнка в старом видеомагнитофоне.

Стробоскоп клуба выдал резкую вспышку, и под безупречным тональным кремом одной из див отчётливо проступила… зелёная, покрытая склизкой болотной ряской чешуя. Вместо аккуратного носика на долю секунды проступил уродливый хрящ, а длинные ухоженные ногти показались корявыми когтями, покрытыми тиной.

Бестия зажмурилась, потрясла головой и снова открыла глаза. Гламурная девица как ни в чём не бывало улыбалась, делая селфи.

— Девочки, — Бестия резко пихнула Багиру локтем в бок. — Смотрите вон на тех лахудр у бара. Быстро.

— Бестия, если намечается очередная драка из-за того, что у кого-то такой же топ, то я пас, — меланхолично отозвалась Багира, изучая карту коктейлей.

— Да нет же! — прошипела Бестия, её глаза дико блестели. — У них рожи зелёные! Под кожей! Это… это кикиморы какие-то болотные! Они прыщавые и в тине!

Баронесса, услышав это, хихикнула, изящно прикрывая рот ладошкой:

— Ой, я не могу! Бестия, дорогая, всегда было известно о твоих галлюцинациях из-за еды в фастфуде, но это уже диагноз. Да, у Ангелиночки сегодня явно неудачный контуринг, но называть её болотной кикиморой — слишком даже для твоего извращённого чувства юмора.

— Да говорю же, они не люди! Смотри сюда! — Бестия, которая никогда не отличалась терпеливостью, взорвалась.

Она резко шагнула к Баронессе, протянула руку и бесцеремонно схватила её пальцами за лицо, пытаясь силой развернуть голову сестры в сторону барной стойки.

— Пусти, макияж размаж… — начатый протест Баронессы оборвался на полуслове.

БАБАХ!

Вспышка была такой силы, что цыгане на сцене заикнулись, а акулы в потолке испуганно метнулись вглубь искусственного рифа. Между пальцами Бестии и щекой Баронессы с треском проскочила мощная дуга золотисто-синей энергии. Ударная волна статического электричества была такой плотности, что обеих девчонок буквально швырнуло в разные стороны. Бестия отлетела на диван, а Баронесса рухнула на мягкий пуфик, тяжело дыша.

Бестия, уже знакомая с этим спецэффектом после Ходынки, быстро вскочила, потирая искрящие пальцы. А вот Баронесса находилась в глубоком шоке. Её идеальная укладка слегка распушилась, а повязка на голове съехала набок — идеальный фасад дал серьезную трещину.

Пока гламурная дива пыталась прийти в себя, Багира и Бука коршунами налетели на рыжую.

— Совсем страх потеряла?! — Багира впервые за вечер сорвалась на шипение, ледяная маска раскололась. — Что за цирк устроила посреди вечеринки! Появилось желание перебить нас током поодиночке?!

— Бестия, блин! — Бука испуганно махала планшетом, на котором все датчики зашкаливали в багровое поле. — Чуть процессор не сгорел от вашего косплея на Зевса! Логи показывают выдачу напряжения, способного запитать небольшую майнинг-ферму! Какого чёрта происходит?!

— Да не нарочно это! Она сама закоротила! — отбивалась Бестия, пятясь назад. — Просто хотелось показать ей этих жаб!

— Я тоже вижу, — раздался вдруг тихий, неестественно ровный и ледяной голос со стороны пуфика.

Багира и Бука мгновенно замолчали и обернулись.

Баронесса медленно поднималась на ноги. В её взгляде, обычно отражавшем только блеск брендов, сейчас горела пугающая, первородная глубина. Взор был направлен прямо перед собой — туда, у барной стойки.

Багира нахмурилась, мгновенно включив режим Шерлока:

— Видишь что, Баронесса? Конкретизируй.

— Не знаю, — Баронесса медленно перевела взгляд на свои дрожащие ладони, на которых всё еще пробегали редкие микроскопические золотые искры. — Какую-то... подложку реальности. У Кристины под латексом — вонючая зеленая шкура. А Борис... у Бориса вместо ног копыта. Маленькие такие, свиные копытца. Девочки, мир сломался. Мой безупречный мир превратился в дешевый хоррор.

Между сестами повисла звенящая тишина. Багира перевела взгляд с бледной Баронессы на взъерошенную Бестию. Её прагматичный мозг, привыкший работать с сухими фактами, быстро сопоставил Ходынку, дрон «Лихо Системс», пригласительные карты и этот внезапный массовый сбой зрения.

Багира решительно шагнула вперёд, закатала рукав и протянула руку Бестии.

— Так, — констатировала она своим самым авторитарным тоном. — Ну-ка, Бестия. Шарахни меня тоже. Нам нужно синхронизировать данные.

Бука, чьи глаза за очками горели диким исследовательским азартом, тут же выскочила вперёд, расталкивая сестёр локтями и протягивая обе ладони:

— И меня! Меня тоже! Я обязана снять телеметрию этого процесса изнутри! Если мы все сойдем с ума, то хотя бы сделаем это под общим сетевым протоколом!

Бестия обвела сестёр диковатым взглядом, в котором мешались азарт и паника. Положение напоминало стояние на краю обрыва, когда одновременно хочется прыгнуть и присутствует дикий страх перед этим прыжком.

— Ну, девчонки, держитесь за свои брендовые шмотки. Сами напросились!

Сделав шаг вперёд, она резко вытянула руки. Левой ладонью она намертво вцепилась в запястье Багиры, а правой перехватила Буку. Бука, не теряя времени, свободной рукой ухватилась за ошарашенную Баронессу, замыкая круг.

БАБАХ!!!

Это был уже не просто электростатический щелчок. Особняк Бориса содрогнулся до самого основания, будто по нему врезали гигантской кувалдой. Сёстер окутал колоссальный кокон из золотых и неоново-синих молний, которые с гулом закрутились вокруг, словно торнадо, пожирающий свет.

Кожа Бестии мгновенно покрылась светящейся сеткой кинцуги, будто тело превратилось в карту электрических токов. У Баронессы глаза наливались первородной тьмой, в которой отражались не огни клуба, а что-то гораздо более древнее. У Буки очки засияли зелёными матричными кодами, словно произошло полное слияние с системой. А вокруг Багиры воздух заискрился ледяными кристаллами, будто холод пытался сдержать бурю.

В ту же секунду вся энергосистема роскошного особняка Бориса приказала долго жить. Распределители сети не выдержали такой дикой перегрузки. Хрустальные люстры вспыхнули багровым светом и с оглушительным треском лопнули, осыпав гостей дождем из осколков. Стеклянный потолок потемнел, акулы в панике забились в углы. Цыгане на сцене издали протяжный металлический скрежет, выдали финальную басовую ноту. Особняк погрузился в зловещий сумрак, нарушаемую лишь безумным сиянием, исходящим от четырех сестер.

Но самое кардинальное изменение случилось с восприятием. Матрица Теневой Москвы для них окончательно рухнула, обнажив скрытую, пугающую изнанку.

Багира, тяжело дыша, открыла глаза и шумно сглотнула. Защитная вуаль реальности спала.

— Мама дорогая… — прошептала Бука, её оптимизм впервые за вечер дал сбой.

У барной стойки в панике метались те самые инстадивы. Но теперь взору предстали чистокровные, уродливые кикиморы. Под их латексными платьями копошились жирные болотные черви. Вместо безупречного макияжа обнаружились пучеглазые твари с разинутыми клыкастыми пастями и длинными, корявыми зелёными пальцами.

Сам Борис — холёный олигарх — в темноте визжал абсолютно свиным голосом. Его дорогой итальянский костюм трещал по швам, из-под брюк вместо ног торчали грязные, покрытые щетиной копыта.

— Они нас видят! Девочки, наше свечение! — закричала Баронесса, растеряв весь свой гламурный лоск.

Действительно, четыре сестры стояли посреди погружённого во тьму зала, сияя как четыре мощнейших неоновых прожектора. Золотые молнии Бестии и зелёные каскады Буки освещали болотный кошмар вокруг. Кикиморы у бара внезапно замерли. Их мутные, пучеглазые взоры синхронно повернулись в сторону сестер. Борис прекратил визжать и издал утробное, яростное хрюканье, наставляя свои копыта в их направлении.

— Так, аналитика окончена, выводы сделаны, — Багира мгновенно перехватила инициативу, её язвительный язык вернулся в рабочее состояние. — Нас сейчас сожрут эти инстажабы. Бестия, включай единственный рабочий орган — ноги! Эвакуация!

— Бегом! — гаркнула Бестия.

Разрывая живую цепь, девчонки бросились к выходу. Бестия шла напролом, плечом сшибая с пути визжащих болотных тварей. Бука на ходу лихорадочно колотила по планшету, пытаясь вслепую заблокировать электронные замки дверей особняка, чтобы отрезать кикиморам путь.

— Мои туфли! — трагически вскрикнула Баронесса, перепрыгивая через кучу склизкого мха, которая секунду назад была дизайнерским диваном. — Они испачкались в навозе! Я уничтожу эту Систему!

— Быстрее, они прут за нами! — Бестия вышибла массивные дубовые двери плечом, и сёстры пулей вылетели на ночную, залитую привычным городским светом Остоженку.

Их спорткар стоял у обочины, по-прежнему сияя безупречным матовым лаком. Салон заполнился за долю секунды. Бестия с силой вдавила кнопку старта, двигатель взревел, и машина с пробуксовкой сорвалась с места, унося их прочь от проклятого особняка.

Глава 3

Субботнее утро в высотном гнезде башни «Федерация» не задалось с самого начала. Сестры сидели на кухне, напоминая разбитую армию на руинах собственного благополучия: стол был живописно завален осколками передовой инженерной мысли, сиротливыми корками от пиццы с мясным фаршем и бесконечными свитками логов. В этих цифровых простынях Бука с упорством обреченного искала хоть какую-то логику, способную связать хаос в единую систему и оправдать вчерашний погром на Остоженке.

И в этот критический момент звенящую тишину элитарного склепа разорвала дверной звонок. Звук был наглым, резким и требовательным, как стук фининспектора в дверь подпольного миллионера.

Произошел коллективный скачок на месте. У Буки планшет едва не совершил заплыв в кружке с какао, Баронесса издала испуганный писк, а Багира инстинктивно перехватила массивную стальную линейку — оружие слабое, но в условиях дефицита пулеметов вполне авторитетное.

— Кто бы это мог быть? — раздался шепот Бестии. Огненно-рыжие волосы встали дыбом, как у кота перед дракой. Без долгих раздумий с плиты была сорвана тяжелая чугунная сковорода для стейков — весомый и чрезвычайно убедительный аргумент пролетарского гнева. Подкрадывание к двери на цыпочках с этим кухонным орудием наперевес выглядело почти профессионально.

— Бестия, положи утварь, — меланхолично полетело ей вдогонку от Багиры, плавно поднимающейся со стула. — Излишняя вежливость не входит в джентльменский набор штурмовиков из корпорации Лихо. Будь это облава или вчерашние болотные амфибии с Остоженки, дверь вынесли бы вместе со стеной, не утруждая себя деликатным звоном.

— Ага, или в вентиляцию уже качали бы нервно-паралитический газ, — Бука технично спикировала за спину Багиры, используя её в качестве живого бруствера.

Последовал короткий выдох Бестии, ручка сковороды была перехвачена покрепче, и замок резко дернули, готовясь нанести сокрушительный удар первому встречному. Дверь распахнулась.

На коврике с надписью «Welcome» восседал огромный, лоснящийся угольно-черный кот с пронзительными желтыми глазами. Оценив обстановку и занесенную над головой сковороду, пришелец демонстративно лизнул лапу.

— Доброе утро, милые дамы, — выдал гость. Густой, бархатистый баритон заставил бы позеленеть от зависти лучших конферансье столичной эстрады. — Я Люцифер. Позволите войти?

Чугунина в руках Бестии медленно пошла вниз, пока в гостиной зависала звенящая пауза. Кот с абсолютным чувством собственного достоинства перешагнул порог. Грациозный марш мимо застывших фигур завершился королевским прыжком в самый центр дивана. Гость устроился на подушках с таким видом, будто этот пентхаус входил в его личную долю при разделе имущества.

— У меня полномочия дать вам ответы на некоторые вопросы, — как ни в чем не бывало заявил гость, аккуратно оборачивая хвост вокруг лап.

— Говорящий кот… Да это похлеще кикимор будет! — с искренним изумлением протянула Бука, у которой от увиденного очки сползли на самый кончик носа.

— Пожалуй, нам всем надо выпить, — Багира первая вернула лицу статус абсолютного нуля, хотя ледяной голос слегка дрогнул. Шаг в сторону кухни, и спустя минуту на столе материализовалась пузатая бутылка коллекционного пятидесятилетнего коньяка в комплекте с четырьмя бокалами.

Кот деликатно втянул носом воздух.

— Если вас не затруднит, плеснете мне немного в блюдечко? — вежливо кивнул гость, наклонив голову.

Бестия приблизилась к дивану, продолжая буравить кошачий хвост подозрительным взглядом. Природная наглость быстро вытеснила остатки удивления.

— Люцифер— протянула рыжая, скрестив руки на груди. — Надеюсь, ты не падший ангел, восставший из преисподней, чтобы забрать наши грешные души за неоплаченные счета в ЦУМе?

Кот издал сухой, чисто человеческий смешок.

— Л.Ю.Ц.И.Ф.Е.Р., — монотонно, словно цитируя технический справочник, выдал пришелец. — Локальный Юстированный Цифровой Интерфейс Фиксации Еретического Ресурса. В ранних версиях прошивки Нави — Князь Тьмы, Владыка Ада, Падший Ангел и Главный архитектор преисподнего бэкенда.

— Чем докажешь? — Бестия прищурилась. — Говорящих котов в Сити, может, и нет, но голограммы и дешевые фокусы с динамиками Бука и по круче крутит.

Люцифер вздохнул с видом профессора, уставшего от тупости студентов на пересдаче.

— Ох уж это аналоговое неверие… Ну хорошо. Смотрите.

В ту же секунду неоновые лампы пентхауса мигнули, погрузив гостиную во мрак. Прямо над кошачьей макушкой с сухим треском рвануло багровое пламя. Жара не было, но за секунду огонь соткался в колоссальный, давящий силуэт рваных черных крыльев и гигантских рогов, упершихся в потолок. Панорамные стекла завибрировали от низкого утробного гула. Но прежде чем девочки опомнились, весь этот адский перформанс свернулся в аккуратный цифровой глитч. Пиксели осыпались, багровый свет исчез с тихим хлопком, а лампы зажглись как ни в чем не бывало.

— Не хочется портить вам интерьер и активировать противопожарные датчики, — кот преспокойно занялся чисткой грудки.

Баронесса, которая до этого сидела ни жива ни мертва, внезапно оттаяла. Женская слабость к котикам победила здравый смысл и страх перед преисподним бэкэндом. Она быстро сбегала на кухню, принесла фарфоровое блюдечко с золотой каёмочкой, трепетно поставила его прямо перед Люцифером и аккуратно присела рядом на диван.

— Какой милый архитектор… — проворковала Баронесса и протянула руку, начав нежно чесать кота за ухом.

Люцифер зажмурился. Против природы не попрешь: из его мохнатой груди само по себе исторглось громкое, вибрационное:

— Мууууууууурррррррр…

Спустя секунду Люцифер резко отдернул голову, возвращая лицу протокольную строгость.

— Так! Попрошу без нежностей. Я здесь по делу, а не ради бесплатного массажа.

Багира с тонкой ухмылкой откупорила коньяк и плеснула янтарную жидкость в фарфор. Кот сделал несколько аристократичных лаков, довольно прижмурил желтые глаза, расправил усы и повернулся к квартету:

— Ну а теперь, дамы… Я слушаю ваши вопросы. Времени мало: «Лихо Одноглазое» рано или поздно узнает, кто вы такие.

Люцифер аккуратно слизнул последнюю каплю пятидесятилетнего коньяка со своих усов, сыто зажмурился и обвел сестер строгим взглядом желтых глаз.

Сестры переглянулись, и Багира медленно опустила бокал, зацепившись за незнакомое имя, произнесенное гостем с явным пренебрежением.

— Лихо? — Багира прищурила ледяные глаза. — Кто такой Лихо?

— Это тот самый парень на белом байке, что разбудил Бестию, а та в свою очередь по цепной реакции разбудила вас, — кот лениво почесал задней лапой за ухом, ничуть не смущаясь своего амплуа всезнайки. — Местный IT-миллиардер, который сейчас пытается принудительно взять под контроль всю нечисть в этом мегаполисе.

— Нечисть? — с придыханием переспросила Баронесса, судорожно вспоминая свиные копытца Бориса и склизкие лица инста-див на Остоженке. — То есть, Ангелиночка и наш застройщик Боря… это было не галлюцинацией от некачественного шампанского?

— Ну разумеется, нет, — Люцифер фыркнул, словно его оскорбили в лучших системных чувствах. — Весь этот город сверху донизу наполнен всякой нечистью. Они, конечно, себя не афишируют перед простыми смертными — Системе не нужны лишние баги и паника в аналоговом секторе. Маскируются под элиту, пилят бюджеты, открывают рестораны, ведут блоги. Обычная рутина для существ, сменивших дремучие леса на бетонные джунгли.

— Отлично. Просто сказка про репку в декорациях киберпанка, — Багира потерла переносицу. — Тогда у меня назрел вполне логичный вопрос. Если они — нечисть, а мы видим их истинные, не самые презентабельные рожи после одного удара током… То мы тогда кто?

Кот замер, перестал вылизываться и посмотрел на четверку с неожиданным уважением и легкой грустью в глубине зрачков.

— Вы — потомки очень древней ведьмо-колдовской династии. Прямые наследники первородного кода Нави.

— Упс… — Бестия выдала короткий смешок, косясь на правую ладонь, где до сих пор циркулировало покалывание, и тихо добавила: — Кажется, тактика «сначала жми на газ, потом читай инструкцию» случайно взломала фамильный склеп.

Багира проигнорировала реплику. Шаг вперед, жесткий перехват инициативы. Взгляд сверху вниз на кошачий диван, а голос превратился в кусок льда:

— Кто наши родители, Люцифер? Кто обеспечивает наши безлимитные счета и почему мы ничего не помним о детстве?

Кот отвел желтые глаза в сторону панорамного остекления, где за стеклом на огромной высоте плыли столичные облака.

— К сожалению, милые дамы, на этот конкретный вопрос у меня нет полномочий отвечать. Могу только сказать: в свое время вы всё узнаете сами. У меня четкие инструкции от высшего руководства бэкэнда — ввести вас в суть вещей и правила Теневой Москвы, но без раскрытия ваших личных подробностей. Безопасность превыше всего.

— Да ладно тебе, котяра, ну хоть намекни! — взмолилась Бука, подвигая к нему поближе бутылку коньяка. — Мы сироты с безлимитной картой и магическими искрами в пальцах. Нас ищет одноглазый кибер-босс. Нам нужно знать, под чьим брандмауэром мы ходим!

Люцифер непреклонно мотнул головой, хотя кончик хвоста нервно дернулся.

— Инструкции не обсуждаются, хакерша. Давайте лучше поговорим о том, что вас ждет завтра на Патриарших в клубе «Неон-Навь». Потому что Лихо Одноглазое уже приготовил для вас персональный капкан, и если вы придете туда неподготовленными, ваша «ведьмо-колдовская династия» очень быстро закончится.