Код тьмы: возвращение

Глава 1. Немощный

Боль была омерзительной. Не величественной, какую испытываешь, когда твою плоть выжигает божественное заклятие в эпицентре битвы миров, а дешевой и липкой. С запахом крысиного яда и кислого вина.

Я открыл глаза и уставился в серый потолок, покрытый паутиной.

Где я? Где мои верные легионы Тьмы? Где парящая цитадель Некроса?

Вместо них — убогая, бедно обставленная комната, скрипучая кровать и чужое, до смешного слабое тело. Память прежнего владельца накатила мутной волной, заставив меня поморщиться.

Максимилиан Леонов. Восемнадцать лет. Младший сын и позор Великого Клана Леоновых. Магический калека, у которого каналы родовой магии Льда развиты не сильнее, чем у слабейшего простолюдина Империи. Два года назад родной отец сослал этого недоноска в полузаброшенное подмосковное поместье, с глаз долой. А сегодня ночью кто-то из заботливых родственников решил, что живое посмешище ещё может стать препятствием в борьбе за наследство. И подсыпал в вино мышьяк.

— Сдох, сученыш? — раздался от двери весьма неприятный, на мой взгляд, излишне громкий голос.

В комнату вошел парень лет двадцати в дорогом, расстегнутом камзоле с гербом, изображающим снежного барса. Виктор Леонов. Мой троюродный кузен. Четвертая ветвь рода, шестерка на побегушках у старших сыновей. Именно он привез мне «подарок» от кого-то из братьев.

Виктор подошел к кровати, брезгливо пнул ножку сапогом и замер. Мой живой и абсолютно осмысленный взгляд явно немного не соответствовал тому, что он ожидал увидеть.

— Ты… какого хрена ты жив? — Его лицо ошеломленно вытянулось. На пальцах правой руки тут же зажглись голубоватые искры — по-видимому, пресловутая магии Льда, которой известен род. — Не добил, значит. Видимо, придется лично запачкать руки. Сердце у тебя всегда было слабым, Максик.

Он протянул ко мне руку, собираясь коснуться груди и заморозить сердце. Дилетант. Жалкое, ничтожное насекомое. В своем мире я бы стер его в пыль одним шепотом.

Но сейчас у меня не было прежней магии. Зато был опыт. Три тысячи лет сражения за свою жизнь, начиная с жестоких детей в приюте и заканчивая самими богами мира, против чьих правил я шел к вершине.

Я не стал дожидаться, пока его ладонь опустится. Резко, направив всю силу немощного тела, я выбросил руку вперед и схватил его за указательный палец, на котором уже концентрировалась магия. Скрутил его в обратную сторону до отчетливого хруста.

— А-а-а-а! — взвыл Виктор, падая на колени перед кроватью. Привыкший убирать врагов тихо, он редко испытывал даже настолько жалкую боль.

— Тише, — спокойно произнес я, садясь на постели. Голос Макса звучал хрипло, но в нем появилось то, чего кузен никогда раньше не слышал — леденящая душу сталь. — Не люблю, когда шумят по утрам.

На моем левом пальце тускло блеснуло старое серебряное кольцо — единственная вещь, оставшаяся от матери Макса. Внутри него я внезапно почувствовал крошечную, едва заметную, но показавшуюся такой родной в этом чужом мире пустоту. Осколок Великого Артефакта. Ключ Падших. Ключ к моему освобождению.

Магия Льда, которую Виктор пытался сформировать, начала хаотично выплескиваться из его сломанного пальца. Но вместо того, чтобы рассеяться в воздухе, она потянулась к моему кольцу. Артефакт активировался и начал жадно впитывать чужую силу. Вместе с магией из Виктора начала утекать его собственная жизнь. Его лицо на глазах бледнело, а глаза стали тускнеть.

— Что… что ты делаешь?! Отпусти! — прохрипел незадачливый убийца, пытаясь вырваться, но слишком слабо — неожиданность и страх парализовали его волю.

— Я беру свое, — цинично улыбнулся я, чувствуя, как по венам разливается приятное тепло чужой энергии. — Считай это налогом на глупость. А теперь рассказывай, Витенька: кто именно из наших дражайших братьев приказал меня отравить? И не вздумай соврать. Повелитель Тьмы не любит, когда ему лгут.

Виктор хрипел, его колени дрожали, а пальцы свободной руки судорожно скребли по пыльным доскам пола. Мое кольцо продолжало пульсировать ровным, леденящим теплом. Я чувствовал, как чужая магия — грубая, неотёсанная, похожая на колючую ледяную крошку — вливается в накопитель артефакта.

Для этого мира Виктор, возможно, и был магом «первой ступени» или как там они это называют. Для меня он был лишь батарейкой. Причем уже наполовину разряженной.

— Я… я всё скажу! Отпусти… Макс, ради всего святого, ты же убьешь меня! — взмолился кузен. Его спесь исчезла, оставив лишь животный ужас.

Я слегка ослабил хватку, но кольцо от пальца не убрал. Лицо Виктора исказила судорога. Боль от потери магии мучительнее, чем страдания плоти, уж мне-то это хорошо известно.

— Я жду имя, Витенька, — мягко напомнил я. — И не заставляй меня повторять. Моё терпение никогда не было достойно зваться ангельским.

— Дмитрий! — выплюнул он, давясь воздухом. — Это твой старший брат Дмитрий! Он дал мне яд. Сказал, что ты всё равно не доживешь до зимы, так зачем тянуть… Обещал, что если я всё сделаю тихо, меня переведут в столичный филиал гвардии. Дадут нормальный оклад! Я просто выполнял приказ!

Дмитрий Леонов. Старший законный сын главы клана. Первенец. Настоящий ледяной маг, гордость отца и главный претендент на место преемника. В памяти Макса этот человек остался холодным, высокомерным ублюдком, который при каждой встрече старался побольнее задеть или унизить бастарда.

— Зачем Дмитрию убирать ходячий труп? — резонно спросил я, разглядывая бледное лицо кузена. — Макс и так сидел в этой глуши, не претендуя ни на что. О чем ты недоговариваешь?

— Старик… Патриарх плох, — зашептал Виктор, косясь на дверь, его кто-то мог услышать в этой глуши кроме парочки слуг из простолюдинов. — Врачи говорят, князю осталось от силы полгода. Дмитрий хочет зачистить все концы. По закону Империи, даже бастард имеет право присутствовать на Большом Родовом Совете при передаче власти и наследства. Дмитрий боится, что кто-то из враждебных кланов — например, Чернышевы — использует тебя, чтобы оспорить его права или устроить скандал. Ему нужна абсолютная власть над родом.

Я усмехнулся. Старая как миры комедия. Мышиная возня за крохи власти. Будь я в прежней силе, я бы стер и Леоновых, и Чернышевых одним щелчком пальцев. Но сейчас информация была ценным ресурсом.

— Понятно, — я окончательно отпустил руку Виктора и поднялся с кровати.

Тело Макса всё ещё лихорадило от остатков яда, но поглощенная магия Льда сработала как отличный стимулятор. Артефакт переработал её, превратив в чистую энергию, и теперь она циркулировала по моим сосудам, возвращая силы.

Виктор упал на бок, прижимая поврежденную кисть к груди. Он тяжело дышал, со страхом и ненавистью глядя на меня снизу вверх.

— Ты… ты труп, Макс. Если я не вернусь и не доложу…

— Ты вернешься, — перебил я его, подойдя к грязному зеркалу, даже не закреплённому как следует, а просто приставленному к стене.

Из отражения на меня смотрел бледный парень с растрепанными темными волосами и пронзительными, неестественно серыми глазами. Взгляд Владыки Тьмы плохо вязался с этим худощавым лицом, но это было даже к лучшему. Лучше быть недооцененным врагами, чем переоцененным.

Я повернулся к торопливо отползающему в сторону двери пареньку и, поймав его взгляд, активировал слабенькую ментальную технику — остатки моих прежних умений, не требующие много магии. Мои глаза на секунду вспыхнули абсолютной чернотой. Виктор замер, его зрачки расширились, а лицо разгладилось, превратившись в безжизненную маску.

— Слушай меня внимательно, червь, — тихим, проникающим прямо в подсознание голосом произнес я. — Ты вернешься в столицу. Ты скажешь Дмитрию, что лично видел, как я выпил вино и испустил дух. Скажешь, что закопал тело в лесу. Ты будешь вести себя как обычно. Но отныне твоя жизнь принадлежит мне. Мой артефакт запомнил слепок твоей души. Стоит мне захотеть — и твое сердце превратится в кусок льда, где бы ты ни находился. Ты понял меня?

— Да… хозяин, — бесцветным голосом ответил Виктор.

— Свободен. Пошел вон.

Я щелкнул пальцами, снимая легкий транс. Виктор вздрогнул, замотал головой, будто очнулся от кошмара, и, даже не глядя на меня, бросился вон из комнаты. Через минуту на улице взревел двигатель его автомобиля, и звук быстро растаял в утренней тишине.

Я остался один.

Подойдя к окну, я отодвинул изъеденную молью занавеску. Поместье Леоновых в Подмосковье представляло собой жалкое зрелище: заросший сорняками сад, покосившийся забор и старый двухэтажный особняк, который не ремонтировали лет тридцать. Из прислуги здесь, судя по памяти Макса, остались только глухой старик-смотритель, кухарка и мальчишка, приносящий с ближайшего рынка продукты. Полная изоляция.

Я опустил взгляд на серебряное кольцо. Осколок Ключа Падших внутри него заметно повеселел. Он был голоден, так же как и я.

— Значит, Дмитрий Леонов считает себя будущим главой рода? — прошептал я, и губы сами расплылись в хищной улыбке. — Что ж, братец. Спасибо за информацию. Раз уж мне нужны легендарные артефакты этого мира, сокровищница нашего Великого Клана станет отличной первой целью. Жди меня в столице. Твой мертвый брат скоро приедет в гости.

Следующие три дня прошли в относительной тишине. Я использовал это время, чтобы полностью освоиться в новом теле и подчинить себе те жалкие крохи магии, которые удалось выжать из Виктора.

Тело Макса было истощено, но Ключ Падших работал исправно. Кольцо медленно перерабатывало поглощенную энергию Льда, укрепляя мои поврежденные ядом каналы. Разумеется, до полноценного владения стихией было еще далеко, но теперь я хотя бы не напоминал ходячий труп. Кожа приобрела здоровый оттенок, а движения стали четче и увереннее.

На четвертое утро тишину подмосковного захолустья нарушил тяжелый, басовитый гул мощного двигателя.

Я стоял у окна второго этажа, когда на заросшую сорняками подъездную дорожку выехал массивный бронированный внедорожник черного цвета. На его дверях красовался крупный, отлитый из серебра герб — оскаленная морда снежного барса. Гвардия Клана Леоновых. Личная охрана моего дорогого отца.

Из машины вышли двое. На них были строгие темно-серые мундиры с защитными руническими пластинами на груди. Оба — маги, причем куда более серьезного уровня, чем ничтожество Виктор. Энергетика этих двоих так и смердела дисциплиной и готовностью убивать по первому слову хозяина.

Один из них, высокий и с шрамом на щеке, брезгливо оглядел покосившийся фасад особняка, а затем уверенным шагом направился к двери. Глухой старик-смотритель даже не успел выйти — гвардеец просто толкнул тяжёлую дубовую створку, пропуская через неё магический импульс, и та с грохотом распахнулась.

Я не стал дожидаться, пока они начнут шариться по дому. Спокойно, заложив руки за спину, я спустился по скрипучей деревянной лестнице прямо в просторный и когда-то вполне величественный холл.

— Максимилиан Романович? — Гвардеец без шрама опустил на меня тяжелый взгляд. В его глазах на долю секунды промелькнуло удивление — видимо, он ожидал увидеть здесь забитого, испуганного заморыша или, ещё лучше — труп, а не парня с прямой спиной и леденящим взглядом.

— Он самый, — сухо ответил я, останавливаясь на последней ступени. — Чем обязан визиту личных цепных псов моего отца?

Тип со шрамом едва заметно нахмурился от такой дерзости, но быстро вернул лицу каменное выражение. Он достал из кармана мундира плотный конверт из дорогой бумаги, скрепленный тяжелой сургучной печатью в виде герба.

— Приказ Патриарха, — отчеканил гвардеец. — Князь Роман Владимирович Леонов созывает Большой Родовой Совет. Присутствие всех прямых потомков, включая вас, строго обязательно.

Я мысленно усмехнулся. Значит, старик всё-таки решил сыграть по правилам Империи перед смертью. Или у кого-то появились свои планы на немощного бастарда.

— Дмитрий знает об этом приказе? — невзначай поинтересовался я.

Гвардеец на секунду замешкался, и этой заминки мне хватило, чтобы понять всё.

— Наследник Дмитрий Романович сейчас находится в столице и координирует сбор Рода, — уклонился от прямого ответа гвардеец. — Нам приказано доставить вас в московскую резиденцию немедленно. Машина ждет. Собирайте вещи.

— У меня нет вещей, которые стоило бы брать с собой в это змеиное гнездо, — цинично улыбнулся я, сходя с лестницы и проходя мимо замерших мужчин прямо к выходу. — Едем. Не стоит заставлять моего любящего брата ждать. Уверен, он будет безумно «счастлив» увидеть меня живым и здоровым.

Глава 2. Первая звезда

Массивный внедорожник гвардии уверенно мчался по загородному шоссе в сторону Москвы. Судя по воспоминаниям Макса, дорога обещала занять около двух часов, и я решил не терять времени даром.

Закрыв глаза, я погрузился в глубокую медитацию. Предстояло проделать тонкую и ювелирную работу. Ключ Падших успел полностью переработать украденную у Виктора силу. Теперь я медленно, капля за каплей, прогонял эту очищенную энергию по изувеченным каналам тела Макса. Каналы сопротивлялись и отзывались тупой болью на каждую кроху магии, но под моим жестким ментальным контролем они расширялись и крепли.

В самом центре моего духовного средоточия уже парил тусклый, полупрозрачный шар света. Моя первая звезда. Она была завершена почти полностью — оставался последний, финальный штрих, чтобы зафиксировать статус мага первой ступени.

Внезапно реальность бесцеремонно выдернула меня из медитации.

Раздался оглушительный скрежет разрываемого металла. Машину резко швырнуло в сторону. Тип со шрамом отчаянно крутанул руль, но тяжелый броневик уже потерял сцепление с дорогой. С диким грохотом внедорожник съехал в глубокий кювет, протаранил пару деревьев и замер, уткнувшись носом в землю.

Перед лобовым стеклом, вспыхивая багровыми искрами, поползла полупрозрачная огненная сеть. Ловушка. Мы врезались в мощный магический щит, который намертво захлопнул капкан прямо посреди пустынного шоссе.

— Нападение! — рявкнул гвардеец без шрама, выбивая заклинившую дверь плечом. — Маги огня! Это ублюдки Чернышевых!

Из леса на дорогу начали выходить фигуры в закрытых темных плащах с багровой каймой. Всего пятеро. На их ладонях уже плясало яростное, убийственное пламя. Заклятые враги клана Леоновых сработали на удивление оперативно.

Гвардейцы вывалились из машины, мгновенно выставляя перед собой ледяные щиты. Они тяжело дышали, рунические пластины на их мундирах ярко сияли, поглощая остатки урона от аварии.

— Твою мать, маршрут был просчитан идеально! Откуда Чернышевы узнали его?! — выкрикнул гвардеец, швыряя во врагов веер ледяных сосулек. — Только разве что из столичной резиденции! Дмитрий... мразь! Это точно его рук дело. Из основной семьи только ему наплевать, если нас прикончат вместе с этим инвалидом!

— Заткнись и держи оборону! — оборвал его старший со шрамом, краем глаза заметив, как я спокойно выхожу из покореженной машины. — Младший княжич, назад! Убегайте в лес, ищите брешь в щите, мы задержим их настолько, насколько сможем! Приказ Патриарха — доставить вас живым, и мы будем исполнять его до конца! Куда прешь, калека?! Назад, сгоришь!

Огненный шар, пущенный одним из наемников, с грохотом врезался в щит старшего гвардейца. Тот покачнулся, изо рта брызнула кровь. Лед начинал плавиться под натиском пламени. Все Чернышевы были магами как минимум третьей ступени — профессиональные ликвидаторы. Гвардейцы Леоновых сражались отчаянно, готовые отдать жизни, но силы были слишком неравны.

— Задержите, говорите? — с недоверием протянул я, проходя мимо тяжело дышащего гвардейца.

Внутри меня, подстегнутая адреналином от опасности, наконец-то встала на место последняя деталь. Моя первая звезда в средоточии вспыхнула ровным, леденящим светом. Но это был не тот кристально-чистый лед, которым славился род Леоновых.

Вокруг моих ладоней завихрилась иссиня-черная, морозная дымка. От нее веяло могильным холодом, запахом абсолютной пустоты и первородного хаоса. Мертвый хлад — один из самых первых и эффективных трюков, который я освоил почти три тысячи лет назад, будучи начинающим некромантом в своем родном мире. То, что нужно для слабенького тела первой ступени.

Один из наемников Чернышевых заметил меня и издевательски расхохотался, формируя в руке огненное копье:

— Глядите, а вот и наш смертник! Нам заплатили за твой труп, парень! Скажи спасибо своему брату Дмитрию, он оказался очень щедрым информато...

Договорить он не успел.

Я сделал короткий, резкий выпад левой рукой вперед. Черная ледяная игла, сотканная из Мертвого хлада, почти бесшумно сорвалась с моих пальцев. Она пробила огненный щит наемника, словно бумагу, и вошла точно в горло.

Маг захрипел. На глазах изумленых подельников его тело за долю секунды покрылось неестественной, угольно-черной коркой льда, а глаза в прямом смысле этого слова остекленели. Он рухнул на асфальт и рассыпался на тысячи мелких темных осколков.

— Что за чертовщина?! Он же бездарь! — в ужасе завопил второй наемник, пытаясь развернуть пламя в мою сторону.

Поздно. Намедетированной за три дня энергии, усиленной Ключом Падших, хватало на группу наемников лихвой. Я крутанулся на месте, выбрасывая руки в их сторону. Черная волна абсолютного нуля накрыла оставшихся четверых наемников. Их огненные заклинания захлебнулись и погасли. Секунда — и на дороге замерли четыре ледяные черные статуи, чьи души серебряное кольцо на моем пальце мгновенно всосало в себя, довольно потеплев

— Чернышевы упомянули Дмитрия, — спокойно заметил я, отряхивая несуществующую пыль с рукава. — Мой дорогой старший брат очень не хочет, чтобы я доехал до Совета. Настолько, что готов жертвовать верными гвардейцами отца.

Старший гвардеец со шрамом на щеке сжал кулаки так, что затрещали суставы. На его лице отразилась целая гамма эмоций: злость на предательство наследника, горечь и… решимость. Дмитрий всегда относился к бойцам как к грязи под ногами, высокомерно и пренебрежительно. Он не ценил их верность и был, откровенно говоря, достаточно гнилым человеком. А парень, которого они считали обузой, только что спас им жизни, проявив чудовищную силу.

Гвардеец со шрамом подошел ко мне и неожиданно склонил голову:

— Наводка точно изнутри. Дмитрий Романович заигрался. Если бы итог Совета был не очевиден, я бы предпочёл видеть на месте будущего Патриарха вас, Максимилиан Романович. А не этого заносчивого ублюдка.

— Рад, что мы поняли друг друга, — улыбнулся я, пожав гвардейцу руку и бросив взгляд на кольцо, в котором уже бурлила энергия пяти убитых магов. — Машина на ходу?

— Радиатор помят, но доедем, — отозвался второй гвардеец, торопливо садясь за руль. — Садитесь, княжич.

Я сел на заднее сиденье. Внедорожник, тяжело урча поврежденным двигателем, выбрался из кювета и набрал скорость. Столица была уже близко. И я направлялся туда не как жертва, а как хищник, готовый переписать правила этого маленького аристократического мира.

— О том, что видели на дороге — ни слова. Для всех я остаюсь слабым магом, который едва зажег первую звезду.

Старший со шрамом понимающе прищурился:

— Боитесь, что Дмитрий Романович попытается ударить снова, но уже всеми силами клана?

— Я ничего не боюсь, — цинично усмехнулся я, поправляя серебряное кольцо на пальце. — Просто не люблю излишнее внимание. Пусть остальные родственники считают меня мелкой сошкой. Меньше внимания — больше пространства для маневра. Доложите отцу, что Чернышевых уничтожили вы, а я просто… не мешал.

Гвардеец коротко кивнул. Мой план пришелся ему по душе.

Пригородное шоссе незаметно перетекло в многополосный столичный проспект. Москва встретила нас гулом, высотками и непривичной для подмосковной глуши роскошью. Настоящий мегаполис, где магия тесно переплелась с высокими технологиями.

Над ровными рядами дорог высились исполинские небоскребы Великих Кланов, чьи верхние этажи тонули в легкой дымке защитных барьеров. То тут, то там среди плотного потока обычных машин проносились хищные, обтекаемые силуэты дорогих спортивных автомобилей. Они двигались бесшумно, работая на чистой энергии магических накопителей — позволить себе такой транспорт могли только высшие аристократы или очень богатые гильдии. Многие прохожие на тротуарах шли уткнувшись в недавно набравшие популярность гаджеты — тонкие стеклянных пластины, работающие на силе кристаллов.

Внедорожник гвардии свернул с проспекта в элитный исторический район и затормозил перед массивными коваными воротами столичной резиденции Леоновых. Территорию окружала высокая стена, по которой змеились охранные контуры магии Льда.

На постах охраны караульные гвардейцы, завидев помятый и посеченный осколками броневик, напряглись. Но старший со шрамом лишь коротко бросил в окно: «Код Альфа. Нападение Чернышевых на трассе. Ликвидировано. Везем младшего княжича к Патриарху».

Откатные ворота тяжело поползли в сторону. Машина припарковалась у парадного входа в огромный трехэтажный особняк облицованный белым мрамором и тёмно-серым гранитом.

Когда дверь внедорожника открылась, двое гвардейцев синхронно вытянулись по струнке. Они не просто выполняли протокол, а искренне выражали уважение

Встречающие слуги и челядь в холле резиденции на мгновение замерли. Да, посмотреть было на что: элитный гвардейцы в обугленной униформе, сопровождающие изгоя. Память Макса подсказывала, что обычно этого бастарда пинали все кому не лень, заставляя часами ждать в приемных. Но сейчас мимо высокомерных лакеев шел парень со стальной осанкой, в испачканной после аварии, но аккуратной одежде. А за его спиной, шагали элитные бойцы личной охраны Патриарха.

Двери в Малый зал Совета, где временно принимал Патриарх, распахнулись. Внутри было прохладно. Пахло дорогим табаком, лекарствами и льдом. В глубоком кресле у камина сидел Роман Владимирович Леонов — глава Великого Клана. Мужчина за пятьдесят, с суровым лицом, прорезанным глубокими морщинами, и холодными, как полярное небо, глазами мага седьмой ступени. Болезнь явно подтачивала его силы, но энергетика Патриарха при его желании все еще давила на сознание обычных людей, словно тяжёлый пресс.

Рядом с его креслом, вальяжно оперевшись на каминную полку, стоял Дмитрий. Старший брат. Идеально скроенный дорогой мундир, ухоженные светлые волосы, высокомерная улыбка и яркая аура мага четвертой ступени.

Дмитрий лениво повернул голову к дверям, ожидая увидеть отчет гвардии о «трагической гибели» бастарда от рук наемников. Но когда его взгляд упал на меня — живого, целого и абсолютно спокойного — улыбка старшего брата мгновенно сползла. Лицо Дмитрия побледнело, а пальцы судорожно сжали край мраморной полки. Его зрачки расширились от искреннего, несдерживаемого шока. Ведь Виктор под моим контролем уже доложил ему, что Макс мертв, а Чернышевы должны были зачистить свидетелей.

Я сделал несколько шагов вперед и остановился, слегка склонив голову в приветствии:

— Приветствую вас, Патриарх. Брат.

Я повернулся к наследнику рода Леоновых, чьи зубы сейчас едва заметно скрипели от ярости и непонимания, и мягко, но с небольшой издёвкой произнес:

— Что с лицом, Дмитрий? Выглядишь так, будто призрака увидел. Плохо спал ночью?

Дмитрий резко выдохнул, вокруг его ладоней на секунду закружился морозный воздух, но он вовремя вспомнил, где находится, и подавил магию.

— Максимилиан… — процедил он сквозь зубы, пытаясь вернуть лицу маску безразличия. — Рад… рад видеть, что ты добрался в целости.

— Ну, насчет «в целости» — это заслуга вашей гвардии, отец, — по моему знаку взял слово старший сопровождающий со шрамом, делая шаг вперед и четко рапортуя Патриарху. — На загородном шоссе на нас было совершено спланированное нападение ликвидаторов Чернышевых. Пятеро магов огня третьей ступени. Устроили засаду с блокирующим щитом. Наводка была точной, изнутри столицы.

Глава рода Роман Владимирович мгновенно подобрался в кресле. Его глаза вспыхнули леденящим гневом, а температура в комнате резко упала, покрывая инеем стекла окон.

— Чернышевы? На моей территории? — рокот его голоса заставил Дмитрия вздрогнуть. — И как вы выжили против пятерых магов третьей ступени?

Гвардеец, как мы и договаривались, четко отчеканил ложную, но выгодную нам версию:

— Нам повезло, Ваше Сиятельство. Нападавшие недооценили нас. К тому же, нам не пришлось отвлекаться на защиту младшего княжича. Оказалось, что в глуши, куда его сослали, Максимилиан Романович самостоятельно, без учителей и ресурсов, смог пробиться на первую ступень магии и зажечь свою первую звезду. Он смог полностью позаботиться о себе во время боя. Это позволило нам сосредоточиться исключительно на ликвидации врага. Все наемники Чернышевых уничтожены.

Патриарх медленно перевел тяжелый, пронизывающий взгляд на меня. На его суровом лице впервые за долгое время проступило искреннее, глубокое удивление. Магический калека, бездарь, от которого отказались все врачи клана, в полной изоляции, на паршивых продуктах и без единого наставника… смог зажечь звезду? Сам?

Это было не просто редким достижением. Это говорило о невероятной, феноменальной силе воли и скрытом таланте, который дремал до восемнадцати лет. В мире аристократов сила решала все и если ранее Максимилиан не имел никакого веса в этом обществе, то подобные способности делали его даже более перспективным магом, чем Дмитрий, который добился четырех звёзд благодаря множественным учителям и эликсирам.

— Первая звезда? Самостоятельно? — тихо переспросил Роман Владимирович, пристально разглядывая мое средоточие. Я позволил ему увидеть лишь самый край намедетированной энергии — ровно столько, чтобы подтвердить статус мага первой ступени.

Патриарх одобрительно хмыкнул. На его губах появилось жесткое подобие улыбки.

— Похоже, я поторопился, списав тебя со счетов, Максимилиан. Кровь Леоновых все-таки взяла свое. Настоящий мужчина должен уметь превозмогать трудности.

Старик перевел взгляд на Дмитрия, чье лицо сейчас наливалось пунцовой краской от бессильной злобы. Дмитрий понимал: его идеальный план мало того что провалился, так еще и возвысил ненавистного бастарда в глазах отца.

— Дмитрий, — ровно произнес Патриарх. — На Большом Родовом Совете я планировал передать тебе девяносто процентов свободных активов и сокровищницы рода, оставив Максу лишь символичеческое содержание. Но теперь я вижу, что у моего младшего сына есть талант и характер. Пожалуй, стоит пересмотреть завещание и выделить Максимилиану долю, достойную признанного мага нашего рода. Завтра на Совете я объявилю новые цифры.

Дмитрий сжал кулаки так, что побелели костяшки пальцев. Его аура четвертой ступени хаотично запульсировала от ярости. Половина его будущей власти и богатства только что уплыла к «мертвому» брату из-за одной глупой ошибки. Он смотрел на меня с такой бешеной ненавистью, словно готов был разорвать прямо на месте, наплевав на запреты Патриарха.

Я лишь слегка приподнял уголок губ в циничной, едва заметной улыбке, глядя старшему брату прямо в глаза.

— Спасибо за доверие, отец, — спокойно ответил я, мысленно просчитывая следующий шаг. — Уверен, завтрашний Родовой Совет принесет нашей семье еще немало… сюрпризов.