Код Самаэля

Глава 1 Эпизод 1

Он.

Это точно был он.

Рваная мочка уха, кровавое пятно на джинсовке и блёклый взгляд, хоть в этот раз и не стеклянный, а вполне себе живой.

Мертвец, увидев моё лицо, как раз закатил глаза. Живенько так, с издёвкой. Типа, ты ещё закричи, будто ожившего мертвеца никогда не видел.

Я бы и рад закричать, да только у меня язык онемел. И горло. И, вообще, всё, кроме ног. На моё счастье, ноги вперёд мозга сообразили, что надо бежать, и побежали.

А ведь всё так прекрасно начиналось… Там. В новом компьютерном клубе «Esca».

Шёл уже второй час игры.

Перемахнув через забор, я рванул к заброшке, и лязганье зубов за спиной на некоторое время стихло.

Здание фабрики издалека походило на корабль. Трубы тянулись вверх, словно мачты. Вблизи оно оказалось развалинами нескольких плотно стоящих цехов. Окна без стёкол, торчащая отовсюду арматура, ржавые двери. Но для укрытия сойдёт.

На миг передо мной вдруг зависли чьи-то загорелые ноги, — девчонка в сэйлормуновском прикиде и с розовыми волосами выпрыгнула из окна второго этажа, приземлилась, почти коснувшись земли косичками, и выпрямилась во весь рост.

Я застыл от неожиданности.

Приняв картинную позу с выпяченным вбок бедром, она помахала мне. Над головой высветилось «Pink». Вполне себе подходящий никнейм для такого костюма. Девчонка развернулась и, блеснув здоровенным мечом за спиной, сбежала по лестнице в подвал.

Я огляделся. В смысле, в реале огляделся. В зале находилось человек десять, но их лиц почти нельзя было рассмотреть в полумраке. Трое парней, наверное, студентов колледжа, у противоположной стены тоже рубились в «Упыря». Они и в игре бегали кучкой, я их встречал, но не присоединился. Я же волк-одиночка.

Покрутив головой, выцепил взглядом светлое пятно и даже выронил мышку из рук.

Бойцова?!

Этого просто не могло быть. Она сидела ко мне боком, и я не видел, во что она играла, но неужели это её аватар сейчас махал мне? Розовая кофта и розовые пряди волос вперемешку с белыми. Какие уж тут могут быть сомнения? «Pink» - Светка Бойцова. Светка Бойцова – «Pink».

На всякий случай я всё-таки протёр глаза. Ничего не изменилось. Я вернулся в игру и… выругался вслух.

Линия жизни моего персонажа по имени «Nut» (это потому, что я Орехов), окрасилась кровью и неумолимо ползла вниз.

Экран залило красным. Из-за спины донеслось чавканье. Я с разворота ударил ножом, и упырь, крякнув, отлетел, но не сдох. Против них такое не работает. Надо либо голову рубить, либо кол осиновый в сердце. Классика жанра, в общем. Ещё огнём можно, но я его пока не раздобыл.

Вообще-то, я встречал здесь мертвецов двух видов. Первые выглядели так, будто их кто-то недоел: торчали обглоданные кости, и кожа вместе с остатками одежды висела лохмотьями.

Вторые больше походили на людей, чем первые, и напоминали заводчан, идущих домой после дневной смены. Пустой взгляд, ссутуленные плечи. Справляться с ними мне ещё не приходилось. Только убегать.

Ещё были третьи, но выше уровнями. Этих мертвецов было сложно отличить от живых. Разве что они улыбнутся и покажут клыки. Да во взгляде у них иногда мелькает что-то звериное. А так, вполне себе приличные люди, как правило, хорошо одетые и воспитанные. Заговоришь с таким – милое дело. Не успеешь отвернуться, как он вопьётся клыками тебе в шею.

И всё. Как говорится, геймовер.

Я бросился к двери в подвал. Отшвырнул одного мертвеца ударом ноги. Очки моих жизней стремительно утекали, некогда было возиться, срочно требовалась аптечка. Такие обычно попадались в зданиях, где, якобы, когда-то в прошлой жизни до нашествия мертвецов располагались медпункты или лаборатории.

Нырнув в подвал, я запер дверь изнутри с помощью куска арматуры. Вот, чем мне нравилась эта игра — своей реалистичностью. Я достал из инвентаря фонарик и пошарил лучом в темноте. Пустота, только непонятные символы на стенах.

Сверху на меня кто-то спрыгнул.

Опять девчонка. Ну да, я забыл. Сегодня же среда, женский день. Девчонкам скидка пятьдесят процентов. А у меня без вариантов. Пока родители на даче, надо ловить момент.

Эта напоминала Лару Крофт. Камуфляж, ремень, ножи, кинжалы, меч. Ещё и очки ночного видения. «Python», - подсказал интерфейс.

Пайтон приложила палец к губам и приказала жестом следовать за ней. Я последовал. Хотелось поискать её глазами в зале, но я боялся отвлечься и снова вляпаться. Жизни и так стекали красными каплями по экрану.

За змеиным никнеймом скрывалась Маринка Бунтарь, я знал её уже почти год, она была моей ровесницей, неделя, как семнадцать стукнуло, училась в колледже на программиста и была завсегдатаем нашего компьютерного клуба. Вот она не то что Бойцова. Умеет любить. Программные коды.

Нормальные люди по утрам завтракают, а Маринку бургером не корми, дай взломать какой-нибудь сервер. Её родителей за последние шесть месяцев шесть раз вызывали к директору. То на сайте колледжа преподаватели вдруг превращались в персонажей аниме, то в презентациях откуда ни возьмись возникали вместо формул какие-нибудь строки из Маяковского или там Высоцкого, типа: «— Ой! Вань! Смотри, какие клоуны! Рот — хоть завязочки пришей…». Когда мне рассказала, я долго смеялся. В общем, Маринка считала, что даже если нельзя, то если очень хочется, то можно.

В общем, девчонка с чувством. Не то что некоторые.

С первого этажа доносились звуки возни, но я не разбирал, кто кого. Мертвецы ревели и скрежетали, но вот женских вскриков, какие обычно издают персонажи, когда их ранят, я не слышал. Значит, Бойцова либо уже мертва, либо ей везёт.

— Ой, — ойкнула Пайтон в привате, дёрнув дверную ручку. — Не та дверь. Назад!

Я развернулся. Перед глазами мутнело, но луч фонаря высветил чьи-то жёлтые зубы. Они клацнули возле самого моего носа. Я рассёк ножом воздух. Мимо.

— Отойди, Нат, — Пайтон вышла вперёд. Два чётких удара, блевотный звук, и упырь повалился нам под ноги. — Бежим.

Но побежать нам не удалось. Узкий проход наполнялся мертвецами. В общий чат полетели грустные смайлики от Пайтон.

Нет, нет, нет. Я не собирался сдаваться. Впервые мне повезло зайти так далеко. До босса осталось всего ничего. Я бросил фонарь в инвентарь и взял во вторую руку кинжал. Прорываться так прорываться. Обогнув Пайтон, я пошёл напролом. Мой аватар обрывисто стонал от атак упырей, экран то и дело мигал красным.

До конца коридора, откуда брезжил жёлтый свет фонаря, подвешенного к потолку, оставалось шагов десять, когда впереди что-то заблестело, и куча мертвецов внезапно начала редеть: я видел всё меньше их тёмных силуэтов. И вот, последний упырь распластался на полу, а его голова шмякнулась об стену и откатилась в сторону. Мне в глаза ударил свет.

Когда луч опустился, я увидел накачанного парня в чёрной майке. Над головой светилось «Volkodav».

«А что это вы тут делаете, а? )))», — написал он в чат.

У меня в этот момент всё поплыло, и аватар начал оседать.

«Хилки нет?» — спросил Волкодав.

«Нет».

«Держи», — в инвентаре замигало, и я второпях защёлкал мышкой.

Фух…

Я вытер лоб. Чуть не умер. Даже вспотел. Полоска жизни росла на глазах. Персонаж поднялся.

«Спасибо )))» — написал я.

Из-за угла показалась Пинк со светящимся мечом.

«Хилки дефицит, — сказала она. — А кто слабаком родился, слабаком и помрёт».

Меня бросило в жар.

«Светка, ты что ли? ))» — натянуто улыбнулся я, хотя было не смешно. Хотелось этой мышкой сейчас запустить в соседний ряд прямо в бело-розовую голову.

«Ха-ха-ха! Какая я тебе Светка!» — Пинк принялась танцевать.

«Светка – это я ))», — написал в приват Волкодав. Я сглотнул.

«Бойцова?»

«Ага. А Пинк – это Славка Кабанов из «Б» )))».

«Что встали? Уходим, быстро!!!!!» — в чат влетел эмоциональный призыв Пайтон. А я про неё уже и забыл совсем. Голова кругом.

«Чего раскомандовалась, змеюка?))» — отозвалась Пинк.

Но Маринка-Пайтон уже скрылась за углом.

Секунда, другая, и коридор заполонило пламя.

«Game over».

Лимит игрового времени был исчерпан, и я вышел из клуба. Луна посмотрела на меня сквозь пелену сигаретного дыма.

Возле урны толпились геймеры, а я терпеть не мог запах никотина, меня от него выворачивало. Сплюнув на мокрый после дождя асфальт, я зашагал домой.

— Эй, Фундук! — раздалось за спиной.

Я обернулся.

Кабанов, Бойцова и Маринка как раз выходили из дверей клуба.

— Гоу в заброшку, поиграем в реале, а то только мышкой стучать можешь. А в подвал слабо?

— Мне? Да нет… — я хотел, вообще-то, сказать, что это хрень, а не идея.

— Пойдём, Орехов, — улыбнулась Бойцова, и я сразу передумал что-то говорить. — Я ещё ваших заброшек не видела. — Понятное дело, она всего два года назад сюда переехала. У неё отец на заводе какой-то босс. Я бы в жизни не представил Бойцову лазающей по заброшкам.

— Нашла на что смотреть, — закатила глаза Маринка. — Но мне всё равно делать нечего, ноут предки зажали, так что я с вами.

— Ок, погнали, — согласился я, и мы свернули на ведущую из города улицу.

В подвале воняло, как в мусорном баке. Если б не Светкины волосы, от которых приятно пахло цитрусом, я бы задохнулся.

— Прости, — Бойцова наступила мне на ногу.

— Тихо ты! Услышит.

Жребий водить выпал Кабанову, и теперь он громыхал по подвалу с фонариком, а мы прятались по углам, как крысы.

Крысы, кстати, тоже прятались. Вряд ли кому-нибудь хотелось быть раздавленным таким кабаном.

Рядом зашуршало. Светка прижалась ко мне.

— Страшно.

— Мне тоже.

Я хотел её подбодрить.

Нет, вру. Мне нравилось чувствовать её страх. Всегда ходит, как королева, не знаешь, с какой стороны подойти, чтобы не огрести по щам. А тут жмётся, глядите-ка.

Мой ответ Бойцову не успокоил. Я слышал её частое дыхание.

Рано или поздно Кабан нас найдёт.

Вот с кем бы я точно в разведку не пошёл, так это с Кабаном. Он даже ходит шумно, и говорит басом, а если кулаком двинет по макушке, то в землю вобьёт по колено. И Бойцову бы не выбрал. Маринку бы взял. К ней никаких претензий.

В другой стороне подвала заиграл телефон.

Я сплюнул под ноги. Ну надо же так тупо слиться! Визг.

Эх, Маринка.

Идти мне в разведку одному.

Зловещий хохот разлетелся по подвалу.

Нас осталось двое.

Я выскользнул из ниши. В нос пробился запах помойки. Всё же Светкины волосы лучше. Я даже думал вернуться, но не стал.

Без её волос я как-нибудь проживу, а вот без самоуважения и чувства превосходства над Кабановым вряд ли. Интеллектуального превосходства, разумеется.

Я учёл, где визжала Маринка, где раздался хохот, и прикинул траекторию движения Кабана. При таком раскладе, когда попадётся Светка, мне останется продержаться всего две минуты. Такие правила. Мы сами их придумали, чтобы шанс победить был не только у водящего.

Завернув за угол, я юркнул в проход и втиснулся в какую-то щель. Правда, сверху мешали доски, и пришлось согнуть ноги.

Снова всё стихло. Только вода капала. Без дыхания Бойцовой стало неуютно. Светкин страх придавал сил, а сейчас я был завёрнутой в кокон гусеницей. И какое уж тут превосходство.

Вода всё капала. Где-то возились крысы.

Бойцова закричала. Я задержал дыхание.

Хохот.

— Ты меня напугал!

— Видела бы ты своё лицо, — бас Кабанова. — Так, Фундук, обратный отсчёт. Три, два, один!

Я вытащил телефон. 22:21.

— Кап-кап, — звенела вода.

— Ш-ш-шх, — шуршали кроссовки.

Крик. Снаружи. Резкий, оборванный.

Удар по голове.

Это я от неожиданности выпрямился и шарахнулся обо что-то.

Схватился за затылок. В пальцах теплело и липло.

— Оу! — вырвалось у меня.

Внезапный свет в глаза.

Я снова дёрнулся и ободрал руку.

— Попался, Фундук!

— Ш-ш, — шикнула Светка. — Слышите?

— Там кто-то есть у входа, — раздался голос Маринки.

— Да убери ты фонарь, — рыкнул я на Кабанова, вылезая из убежища. – Башкой треснулся.

Посмотрел на руку. Даже в рассеянном свете было видно, что она в крови. Вытер ладонь о штаны.

— Сюда идут, — шепнула Бойцова.

— Так. Заткнитесь все, — рявкнул Кабан, и мы замерли.

Слышались шаги и кряхтение, будто несли что-то тяжёлое.

— Давай глубже.

— Да кто здесь ходит!

Потом я перестал различать слова, и только когда неизвестные вернулись к выходу, донеслось:

— Глянь, чтоб не было никого.

— Не дурак, знаю.

Шаги удалились, и мы выдохнули.

Кабанов включил фонарь.

— Пошли посмотрим.

Мы пошли за Кабановым, и я снова чувствовал цитрусовый запах Светкиных волос.

— Твою ж… — выругался Кабанов.

Я вздрогнул, когда из-за его плеча увидел окровавленную джинсовку и лицо человека с открытыми, глядящими прямо перед собой блёклыми глазами. И это был не просто левый чел. Мы все его знали. Администратор компьютерного клуба. Правда, вряд ли кто-то знал, как его зовут. Он был молчаливый, только кивал всегда и брал деньги. Иногда, также молча кивая, разрешал посидеть сверхлимитное время.

— А-а-а! — заорала Бойцова.

— Меня сейчас вырвет, — Маринка рванула к выходу.

— Труп, — констатировал я.

— Ещё тёплый, — добавил Кабанов, хотя непонятно, как это он определил, не касаясь тела. — Валим.

Мы выбежали из подвала, задыхаясь и плюясь, и без остановки неслись до перекрёстка.

— Так. Все по домам. Нас здесь не было. Сидели и смотрели телек до ночи. Ясно? — скомандовал Кабан.

Маринка согласилась.

— Я пойду, а то общага скоро закроется, — сказала она.

— Надо «112» позвонить, — Светка достала телефон.

— Ты что, дура? Кто первым подозреваемым пойдёт, если не мы, а?

— А чего сразу…

— Ты на него посмотри! – Кабанов ткнул в меня пальцем. – Рука в кровище, башка – тоже. Ну? Втыкаешь? Телефон убрала.

Она хлопала глазами. Я молчал.

— Что вы как трусы-то? — пропищала Бойцова.

Я скрипнул зубами.

Кабанов шагнул к Светке, та съёжилась.

— Телефон убрала, я сказал, — зашипел он, и Бойцова сунула телефон в карман. – Нас здесь не было, запомни. Тебя проводить или сама дойдёшь? – злобно предложил он.

Светка поплелась к дому.

— Что встал, Фундук? Сориентировать?

— Да нет, — буркнул я.

Развернувшись, пошёл домой. Я жил через дорогу от дома Бойцовой. Первым делом отмыл руку, потом – голову. Рана щипала. Потом осмотрел штаны, намылил пятно и долго тёр его под горячей водой, но мне всё казалось, что оно ещё заметно.

Переодевшись, положил в тарелку макароны, полил кетчупом.Есть не стал.

Лицо администратора не шло из головы. Посмотрел на часы. Я уже давно отправил маме сообщение, что я дома. Они с папой остались на даче. А ведь сегодня, может быть, чей-то сын не пришёл домой.

Я потёр холодные плечи. Да и внутри дрожало. Нацепил свитер. Не помогло. Взяв телефон, вышел на улицу.

Подходя к заброшке, увидел идущую параллельно мне фигуру.

— Ты чего, Орехов?

— А ты, Бойцова, чего?

— Скажу, что была одна. Я вас не выдам, правда.

Я засмеялся.

— Одна? В заброшке? Ну-ну. Иди домой. Я скажу…

— Нет уж, Олег, давай вместе. Скажем, что…

Я закатил глаза.

В трубке ответили.

— Здравствуйте. Тут это… человека убили.

На следующее утро я еле дождался открытия клуба. Хотя я и не был уверен, что он откроется, но там же были и другие администраторы. Они по сменам круглые сутки работали.

Спал я плохо, рано встал и всё время думал о том, во что мы вляпались вчера вечером. Но об этом потом.

Компьютерный клуб «Esca» построили месяцев шесть назад, на перекрёстке двух пограничных улиц города. Дальше него была только заправка. А вот сам клуб стоял на месте сгоревшего дома, где жила цыганская семья. Все тогда погибли, кто в доме был.

Зря я об этом вспомнил. О таком думать перед игрой – плохая примета, а у меня и так ладони вспотели. А может, ещё после вчерашнего не высохли. Но об этом потом.

Я шёл по улице, постоянно оглядывался и смотрел по сторонам. Мало ли что. Не каждый день находишь в подвале труп. Его ведь кто-то притащил. И этот кто-то мог держать ситуацию под контролем. Мог даже в подзорную трубу из окна дома смотреть на заброшку. Хочешь не хочешь, начнёшь оглядываться.

Раньше я и не замечал, что вдоль дороги растёт столько кустов. Они уже зазеленели светлыми листочками, и за ними вполне можно было спрятаться, если нужно проследить за кем-нибудь.

На контейнерную площадку кто-то выбросил старую дверь, и теперь она так эпично стояла, будто прямо отсюда вела в другой мир. Правда, когда я прошёл мимо, то увидел, что она скрывает за собой лишь ряд набитых мусором контейнеров, но искушение подойти, взяться за ручку и войти в дверь не пропало. А вдруг контейнеры это лишь прикрытие, а на самом деле за дверью пустота и небесный простор, или тёмный лес и тропинка из жёлтого кирпича?

Я потряс головой. Где-то я слышал про такую тропинку. Но ведь может же быть всё не так, как кажется с первого взгляда. Сплюнув всю эту муть себе под ноги, я ускорил шаг.

По ночам клуб светился розово-синим неоном, вырастая, словно волшебный гриб, на фоне тусклых слабоосвещённых дворов. Некоторые даже прозвали его космическим кораблём, потому что выглядел он в нашем маленьком сером городе так, словно прилетел с другой планеты. Он и сейчас заманивал посетителей, если не светом, то пронизывающим кофейным ароматом. И тишиной.

Тишина там была необыкновенная. Гудели двадцать компьютеров, мягко клацали кнопки, время от времени, игроки, не сдержавшись, ругались вслух, и вмиг заглушая все эти звуки, ревела кофемашина.

Администратор, другой, помоложе, поздоровался. Я не стал ничего спрашивать. Ментам позвонил, с меня хватит, дальше пусть сами разбираются, и молча приложил к терминалу карточку.

Пробежался взглядом по игрокам, приметил троицу студентов, которые опять рубились в «Упыря», и ещё нескольких мелких пацанов, гоняющих на тачках.

Спиной ко мне сидела Маринка, а её Пайтон живо раскидывала ногами низкоуровневых мертвецов. Я загорелся идеей догнать Пайтон у развалин фабрики, чтобы дальше идти вместе. Она же вчера предупреждала нас, что надо убираться, значит, что-то знала про огонь. Откуда он взялся, я так и не понял. А спросить было некогда, мы как-то быстро свернулись и… Но об этом потом.

«Привет, — написал я ей в чат. — Как ты после вчерашнего?»

«Привет, Нат, я норм»

«Слушай, а откуда вчера огонь был?»

«Из стены»

«Из какой?»

«Там, в коридоре»

«А ты откуда знала?»

«Да так )))», — ответила Пайтон. Что же, я так и думал. Хакерша юная.

«Его пройти можно?»

Ответа не последовало. Видимо, Пайтон была занята дракой. Или же я ей надоел. А может, она не хотела выдавать секрет, а хотела первая пройти на следующий уровень.

Мне нужно было какое-то преимущество, но я не мог ничего придумать. Я же не настолько шарил в программных кодах. Но я неплохо играл, быстро сносил упырей и стрелял весьма прилично. Годы тренировок.

Насобирав за собой внушительный хвост из ревущих и крякающих упырей, я подбежал к забору, перемахнул через него и бросился к подвалу.

«Стой!» — прилетело от Пайтон.

Я замер. Повертел камерой. Трое студентов втаскивали друг друга в окно второго этажа. Пайтон сидела на корточках у забора и периодически отстреливала перевешивающиеся через край конечности упырей.

«Подождём, пока эти на себя мертвецов соберут», — предложила она.

Я, конечно, не возразил. Смекает.

«Ты найдёшь правильную дверь на этот раз?»

«Угу. Мы её в тот раз проскочили»

«Тогда давай я иду первый и всех мочу, а ты ищешь?»

«Окей ))))» — засмеялась Пайтон, подпрыгнула, и мы побежали в подвал. Пайтон включила фонарь. Сверху доносился рёв и скрежет.

«Налево», — скомандовала девчонка, я свернул в узкий коридор и врезался в несимпатичного мертвеца со степенью разложения процентов девяносто. Я ударил ногой, тот отлетел, но поднялся и с воем кинулся на меня, я размахнулся кинжалом, голова покатилась по полу. Туловище осело, но ещё не раз успело в меня вцепиться костяшками пальцев, пока я, между делом, протыкал коротким, но острым колышком других мертвецов.

«Сюда», — наконец, написала Пайтон, когда полоска моих жизней уже успела просесть до пятидесяти процентов. Я рванул по коридору и замер перед дверью, виднеющейся в неприметной нише, которую в темноте легко было пропустить. Дверь выглядела точно так же, как та… На помойке. Пожелтевшая краска, простенький бордюр по периметру и железная ручка, похожая на скобу. Пока Пайтон взламывала замок, полезный, кстати, скилл, я держал фонарь и рассматривал облупившуюся краску. Мне казалось, что узор, оставленный на ней, повторял тот узор, что я видел на выброшенной двери.

С обеих сторон послышалось клацанье зубов, мертвецы приближались, но мы с облегчением ввалились внутрь. Очень вовремя, потому что секунды две спустя, раздался шум и вопли, это, вероятно, из стены вырвалось всепожирающее пламя. Я выдохнул.

Луч фонаря пробежался по стенам. Только символы, какие-то слова и лестница вниз.

«Посвети мне, я спущусь», — сказал я, и Пайтон направила луч на ступени.

«Здесь шуршит кто-то», — написала она, но я уже видел в углу сундук, и моя рука поднимала его тяжёлую крышку, а нога дико тряслась под столом. Заиграл телефон, и я услышал Маринкин голос.

«Сорян, мать звонит».

«Карта» — в сундуке лежала карта, я попытался её взять, но на экране высветилось: «Взять предмет невозможно, но вы можете изучить его».

«Изучить» — ткнул я по красной кнопке и на экране отобразилась полоска загрузки данных.

«Ой, я труп )))», — написала Пайтон в чат.

«Как» — хотел спросить я, но не успел.

— Слушай, ты что не умер на фабрике? — раздалось из-за спины. Загрузка всё ещё шла, а я понял, что сейчас утрачу всякое преимущество, поэтому резко нажал «escape» и «Выйти из игры», — в этот момент ко мне подошли трое. — С читами рубишься что ли?

— Да, как-то случайно, сам не понял, за каким-то поворотом спрятался, — промямлил я, вставая. — Но мне идти надо. Жалко по новой придётся.

Сказав, я направился к выходу.

— Да мы там все повороты облазали. Нереал, вообще, — возмущались студенты, а я оглядывался, не идёт ли следом Маринка. Печаль, что игровое время ещё осталось. Но делиться полученными сведениями, а тем более показывать карту… Разве что Маринке… или…

Глава 1. Эпизод 2

Скажи мне кто-нибудь об этом неделю назад, сам бы не поверил. Но вот уже несколько дней мы с Бойцовой вместе ходили в школу и обратно. Она сама предложила, мол, мы же в полиции сказали, что типа вместе. Надо поддерживать легенду.

Сначала я подумал, она не всерьёз, но на следующее утро Светка позвонила. Всё-таки совместное обнаружение трупа сближает.

Эх, знал бы я раньше. Я даже захотел написать книгу «Как привлечь внимание девушки». Находишь вместе с ней труп, и она видит, как ты храбро смотришь ему в глаза, а потом знатно врёшь в полиции про то, что ты делал рядом с трупом.

Да, врал я знатно.

Пока Бойцова краснела от смущения, я врал про то, что у нас было свидание, нам стало скучно и я предложил сходить в заброшку. Следак прищурился, решил меня подловить.

— Ты же сказал, что у тебя родителей дома не было. Почему не пригласил девушку домой?

Я даже растерялся. Позвать Бойцову к себе домой? Я ещё явно не достиг такого уровня осознанности.

— Ну, знаете, — промямлил я, — домой девушку любой дурак привести может. Но кому это сейчас интересно? Другое дело – подвал. Романтика!

У Бойцовой брови поползли под самую чёлку. Тогда я гневно на неё зыркнул, чтобы не палила контору. Она быстро сориентировалась.

— Я девушка приличная, — Светка тряхнула волосами, и я снова почувствовал запах цитрусовых. — По чужим домам не шастаю.

— А по подвалам? – следователь посмотрел строго.

— А подвал – место общественное, — парировала Светка.

На том и разошлись. Я проводил Бойцову до дома. Она сказала, что ей страшно, что образ убитого так и стоит перед глазами. Я промолчал.

Мне тоже было страшно, но я не мог себе позволить в этом признаться. И потом, напрягал меня не труп, а тот, кто его организовал. Что если они следили из-за угла и видели, как я вызвал полицию, или ещё каким-то образом узнали об этом?

И да, у меня стоял перед глазами отнюдь не мертвец. А вполне себе живой и подвижный кулак Кабанова. Этот клыкастый ясно дал понять, что размажет любого, кто впутает его в дело с убийством. Поэтому и родилась версия про свидание вместо игры вчетвером, и ломать её нельзя было ни в коем случае. Но вдруг тайное станет явным? Вдруг Бойцова проболтается?

И конечно, Кабанов не втащит по лицу Бойцовой. А вот мне – с вероятностью сто процентов. Так что теперь я выходил из дома и возвращался домой, мысленно видя себя на больничной койке с разбитой губой и заплывшим глазом.

Но оказалось, я ошибался.

Вечером я шёл из магазина с пакетом майонеза в руках (мама приготовила оливье, а без майонеза он, вообще, не тот), завернул за угол и наткнулся на Кабана.

— Ты что, Фундук, к Бойцовой клеишься? – спросил он в лоб, без всяких там «здрасьте».

— Нет. С чего ты взял? – я как-то само собой занял позицию отрицания. К этому располагал могучий кабаний торс, в который я часто, но поверхностно дышал.

— Да не гони, я вас уже три раза видел! – зарычал Кабанов, оттесняя меня к стене.

Сейчас спросит про ментов. Точно спросит. Я постарался придать лицу невинное выражение.

— Нам просто по пути, — отмахнулся я и хотел обойти Кабанова, но тот преградил мне дорогу.

Зря я так сказал. Двусмысленно вышло. Если рассматривать «по пути» с точки зрения единства нашей со Светкой гражданской позиции, то можно догадаться, что нас сблизил тот звонок.

Кабанов усмехнулся. Догадался? Я снова подумал о больничной койке, разбитой губе и всём таком.

— Слушай, «попутчик», если увижу, что ты к ней лапы тянешь, сломаю.

Хм. Кабана не интересовало, что нас сблизило с Бойцовой. Интересовало лишь насколько сильно.

— Сломаешь что? – уточнил я так… для поддержания разговора.

— Руку! – рявкнул Кабанов. — В трёх местах.

К больничной койке в моём воображении добавился гипс. Терять руку мне было не с руки. Особенно правую. Хотя и левую тоже. Как я играть-то буду?

— Да я не…

Кулак Кабанова замер в устрашающей близости от моего носа. Я отпрянул и ударился затылком об стену.

— Короче, Фундук, я смотрю, ты не вкуриваешь. Если ещё раз со Светкой увижу, убью.

Я сглотнул.

— Вкурил?

— Да понял я, Кабан, иди ты со своей Светкой, – я отбросил кулак от лица и зашагал к подъезду, сжав в руке пакетик так, что он порвался в углу и майонез капнул на штаны.

Светка позвонила с утра.

И почему я только не выключил телефон? Понятно, почему. Я ждал. Ждал, но не подготовился. Потому что с вечера ещё не знал, что буду делать со всем этим. Я прокручивал разные варианты. Например, как заявляю Кабанову, чтобы он шёл куда подальше, и обнимаю Бойцову прямо у него на глазах. Как он бьёт меня, и Светка кричит, а я поднимаюсь с разбитым лицом и бью его в ответ.

Или другой вариант, как я убегаю от Кабанова. Не красиво, но отец говорит, иногда лучше убежать. И это при том, что он в юности боксом занимался.

Так я и вырубился до утра. До Светкиного звонка.

— Привет, Орехов, выходишь? – спросила Бойцова деловым тоном, будто мы были с ней подельниками.

— Нет, — как-то само собой вырвалось у меня, и я начал соображать, что бы такое придумать повесомее. — Я не пойду.

— В смысле?

— В смысле… я заболел, — на ходу соврал я.

— Серьёзно?

— Нет, блин, в шутку, – я на всякий случай покашлял.

— Тогда я к тебе зайду. Принести что…

— Не надо! – оборвал я. Только дома мне Бойцовой и не хватало. — У меня это… корь. Заразная очень. Ну, знаешь, красные пятна по всему телу.

— Прикалываешься? Решил зачёт по алгебре прогулять? – Светка хихикнула. – Так и скажи. Я же тебя сдавать не собираюсь. Но это плохая идея, честно тебе говорю.

Чёрт. Сегодня же зачёт. Это я не подумал.

— Да какой зачёт, — я добавил хрипоты в голос. — Мне с кровати не встать. Тошнит. Всё, не могу говорить, блевану сейчас.

Для правдоподобности я схватился за живот и согнулся. Так в роль вошёл, что уже, казалось, меня сейчас реально вывернет.

— Олег… Может врача? – испуганно произнесла Бойцова.

Да какого чёрта она делает! Она что, серьёзно? Кулачище Кабанова, беспокойство в голосе Светки и выдуманная корь чётко обрисовали мне картину: я на койке, а рядом Светка. С апельсинами. Я вскипел.

— Отвали от меня, Бойцова, ладно? – выпалил я.

В трубке повисла тишина.

— Да пошёл ты, — поникшим голосом сказала Светка и отключилась.

Я рухнул на кровать и уставился в потолок.

Зачем я это сделал? Нельзя было про корь врать. Как я теперь в школе появлюсь? А если не появлюсь, то как же алгебра? Я встал и пошёл на кухню, открыл холодильник, достал апельсин. Разрезал. Запах цитруса.

Я только что послал Бойцову.

Незачёт.

На алгебру я всё-таки пришёл.

Бойцова на меня не взглянула даже. Хотя, конечно, наверняка взглянула, но исподтишка, как и я на неё. Иначе откуда бы я знал, что она на меня не взглянула. Да, вообще, какая уже была разница! Я же ей по-русски сказал: «Отвали». Чего после этого ожидать.

Она перестала мне звонить, но я то ли по привычке, то ли по глупости выходил по утрам и стоял за углом, гипнотизируя взглядом её подъезд. Потом шёл в школу, держась от Бойцовой на хорошем таком расстоянии, чтобы отчётливо видеть её розовую кофту сквозь кусты и деревья.

В школе мы тоже держались друг от друга подальше, но это не помогало. Моя голова временами переставала меня слушаться, и вот я снова замечал, что она повёрнута к ряду у окна, как раз туда, где сидит Бойцова. Иногда мне удавалось поймать Светкин взгляд, но лишь на миг, потом она быстро отворачивалась. Но наша с ней тайна никуда не делась. Сколько бы Светка не пыталась избежать столкновений, вставая в другой конец шеренги на физкультуре и демонстративно пересаживаясь за другой стол во время обеда, во взгляде, который я успевал перехватить, сквозило напряжение. Как внутри грозовой тучи накапливается электрический заряд, так и внутри Бойцовой накапливалось желание поделиться своими мыслями. Я чувствовал то же самое.

И было ещё кое-что. Меня не покидало чувство, что кто-то следит за мной, и я боялся, что и за Бойцовой также следят. Поэтому я провожал Бойцову в школу, а потом так же, пробираясь дворами, чтобы она не заметила, провожал домой.

Когда я в «Горнице» брал пельмени, то приметил человека в бордовом пиджаке. Я в начальной школе такой носил. А этому человеку лет тридцать было. На лице щетина, за ухом сигарета. Совсем как Серёга из шестнадцатой квартиры. Только трезвый.

Да я, может, и не обратил бы внимания, но он в наглую меня рассматривал. Я кожей ощущал, даже ухо начало гореть, и краем глаза видел, а когда повернулся к нему, он резко сделал вид, что смотрит в холодильник сквозь стекло. Когда человек выбирает, что купить, он не так смотрит, он вчитывается в названия и обращает внимание на ценники или достаёт товар и проверяет состав, он смотрит на ближайшие полки, раздумывая, не нужно ли ему купить чего-нибудь ещё.

Этот же просто стоял, тупо пялясь в стекло, пока я не сдвинулся с места. Стоило мне пойти на кассу, как человек тут же переместился к стеллажам с шоколадками, и стоял в пол оборота к нему. Разве так стоят, выбирая шоколадку? Нет, он явно следил за мной.

Расплатившись, я направился к выходу, но у самой двери остановился, отошёл в сторону, чтобы пропустить подозрительного типа, и присел, делая вид, что завязываю шнурок. Человек так ничего не купил, а просто ушёл из магазина.

Я дождался, когда выйдет кто-нибудь ещё и вышел следом за молодой парой. Мне пришлось сделать круг, чтобы не оставаться одному. Человек шёл за мной. Я видел его, переходя улицу и потом снова, переходя обратно. Наверное, он смекнул, что я его заметил. Он решил, что слишком палевно ходить за мной кругами и отстал, уходя прямо по улице. Я припустил к своему подъезду, и только закрывшись в квартире на все замки, начал анализировать происшедшее.

За мной следили. Либо я параноик, что маловероятно. Но что могло быть нужно этому типу? Зачем за мной следить, если можно было прибить меня ещё возле заброшки. Если, конечно, это было связано с тем трупом. А могло…

Стоило ли рассказать следаку? Честно говоря, мне хотелось быть как можно дальше от этого дела. Я и так уже достаточно сказал. Не притянуть бы ещё Кабана ко всему этому. Уж он мне точно не простит.

Нельзя паниковать. Нужно быть внимательнее и не ходить в одиночку. А может, всё же позвонить в полицию? Светка! Что если за ней также следят?

Забыв про нашу ссору, я набрал её номер.

Бан.

Вот так вот сразу, да?

Не знал, что Бойцова такая конкретная. Ни тебе второго шанса, ни тебе прощения. Всё. Прошла любовь, завяли огурцы. Нет, ну это же надо быть такой! Такой… такой… Эх!

Ну уж нет, я не собирался так просто сдаваться. От Орехова ещё никто не уходил. Швырнув телефон на диван, я бросился за комп создал новый аккаунт в соцсети (мой-то уже в чёрном списке был) и настрочил Светке сообщение: «Привет, это Нат, срочно нужно поговорить. Пожалуйста, не игнорь».

Тупо получилось, но я нарочно не стал давать никаких намёков, кто же их знает, если меня уже вычислили в магазине, вдруг и в соцсетях нашли и переписку читают, а по IP-адресу отследить не проблема, хоть тысячу аккаунтов заведи. Во что я вляпался, я пока не имел понятия. Но Бойцова опять проигнорила. Вот упрямая! Я, можно сказать, о её жизни беспокоюсь, а она дуется из-за ерунды.

Ну да, не из-за ерунды, конечно. Если бы мне сказали «отвали», я бы, наверное, тоже дулся. Хотя, нет. Я привык. У меня иммунитет. А Бойцову, скорее всего, в жизни никто ни разу не посылал. И я в этом первый.

Где фанфары?

Где значок?

Ничего. Пусто. Ни Бойцовой у меня, ни значка.

Но я не собирался опускать руки. Ещё чего! И бросил ей записку в школьном коридоре. Прямо в сумку. Точное попадание. И опять ничего. Я ждал её там, где указал в записке: за углом у дерева. Стоял, как дурак целых семнадцать минут. А Светка мимо прошагала с каким-то упырём из одиннадцатого класса.

Я сплюнул под ноги. Мало мне Кабанова в оппозиции, так вот ещё, пожалуйста. А Кабан-то на этого не накатил поди. Конечно, судя по габаритам, тоже рукопашник какой-нибудь.

Хотя, о чём это я? Какая оппозиция? Где я с репутацией местного лоха, а где Бойцова.

Я подождал немного и пошёл следом за ними. Ну, за Бойцовой и упырём-рукопашником. Как секретный агент прям. Бойцова под прикрытием. Мне пришлось прилично отстать, чтобы не спалиться, а ещё – прятаться за деревьями.

Упырь проводил её до подъезда. Ах, вот как! Ну, Бойцова, смотри у меня! Быстро же ты нашла мне замену.

От возмущения я чуть не выронил телефон, когда он зазвонил в руке. Тьфу! Опять реклама стоматологии. Пока отклонял вызов, потерял из виду Бойцову. И упыря потерял. Вошёл он с ней в подъезд или нет? Я прибавил шагу.

Через минуту я уже бежал, и, наверное, меня настигло временное помутнение, потому что я позвонил в домофон.

— Да? – ответила Бойцова.

— Света, это я, ты в порядке?

— Орехов? Что тебе надо? Ты дебил?

— Нам надо срочно поговорить. Выйди, а? – говорил я, а сам жалел, что не могу проникнуть сквозь домофон в её квартиру и убедиться, что упыря там нет.

— Да пошёл ты!

Трубка с грохотом упала на кнопку.

— Дура!

Временно отказавшись от попытки достучаться до Бойцовой, я отправился в клуб. Запах кофе и приятный полумрак быстро снизили градус моей злости.

Трое студентов опять гоняли упырей и не заметили моего прихода.

Я нарочно выбрал место в ряду напротив, так чтобы из-за своих компьютеров они не могли видеть ни меня, ни того, что происходило у меня в игре. Зашёл в «Упыря». Жаль, не было Маринки. На парах, наверное, ещё. Только эти трое на учёбу, похоже, забили. Когда ни приди, они всё здесь. Один очень длинный. Про себя я прозвал его Шпала. Второй в очках. Третий маленький, а голова большая, и он всё время руководит теми двумя.

Это я не вовремя зашёл. Уже приближаясь к развалинам фабрики, понял, что студенты в подвале. Оттуда доносились вопли упырей и звон железа. Помогать троице с таинственной дверью я не собирался, поэтому лениво разбрасывал нападающих на меня мертвецов, но в здание не входил.

Из пустых оконных и дверных проёмов внезапно с шумом вылетело пламя. Отлично! Я мысленно потёр руки и улыбнулся в монитор. Теперь мой черёд пробираться за картой.

— Давай-давай, качай! – раздалось со стороны, где сидели студенты, и меня как кипятком окатило, аж спина вспотела сразу.

Карта. Нет-нет-нет! Только не это!

— Э, куда! Стой! Нет! — долетело до меня. — Да ты чё не бил, длинный, блин!

— Да бил я!

Дальше последовала перебранка на приглушённых тонах.

Потом Шпала вскочил со стула. Я пригнулся, чтобы меня не засекли. Похоже, что во время скачивания карты студентов грохнули. Как Пайтон в прошлый раз. Был там какой-то подвох. Так просто карта сдаваться не собиралась.

Я выдохнул, не всё ещё потеряно.

— Сам и проходи! — рявкнул Шпала во весь голос и прокостылял мимо меня к двери, надевая на ходу кепку.

В клубе стало жарковато. Я потрепал на груди футболку, гоняя воздух. Это был мой шанс прорваться. Завладеть картой означало оказаться на шаг впереди остальных.

Растерев друг о друга ладони, я ринулся в подвал.

После сметающего всё на своём пути огня упыри ещё массово не возродились, студентов тоже отбросило к исходной точке на улице, и я почти без приключений добежал до двери. Ну как без приключений. Жизней, конечно, поубавилось, но мне некогда было возиться с мертвецами, я шёл напролом. Ловкими движениями пальцев взломал замок и скользнул внутрь. Дверь захлопнулась.

Семь ступеней вниз. Сундук.

«Изучить».

Процесс скачивания информации шёл медленно. Я тряс ногой под столом и грыз ноготь мизинца. В клуб кто-то вошёл, и я чуть подался корпусом вперёд, стараясь прикрыть монитор.

И тут бах!

Экран разрезала красная полоса, и оставшиеся жизни Ната просели на треть.

— Нет-нет-нет-нет… – застонал я.

Снова полоса. Ещё минус треть. Я ничего не мог поделать. Карта грузилась. Ни отойти, ни защититься. Даже ноготь на мизинце и тот закончился. Я достал смартфон.

Опа! – передо мной во весь экран раскрылась карта местности с прорисованными зданиями, дорогами и тропинками.

Я сделал фото. Дрожащими руками, кое-как, но сделал. Похоже смазалось. Но это всё, что я успел.

«Nut получил новый уровень, — вылезло уведомление. – Осведомлённый».

Бах! – очередная красная полоса.

«Game over».

Я тяжело дышал, от адреналина в ушах шумело, и я не слышал шагов за спиной.

— Выйдем, пацан, — прозвучало над моим ухом, и я почувствовал, как кто-то взял меня за плечо.

Голос этот, напоминающий скрежет двух кусков пенопласта, не был мне знаком. Я повернул голову. За моим плечом, прочно впиваясь в него синими в отблесках экрана пальцами, стоял мужик, которого я тогда встретил в «Горнице». У меня сердце рухнуло в самые кроссовки. – Иначе через четыре минуты здесь будет четыре трупа, — произнёс он тихо, но убедительно.

Я прикинул. Четыре трупа – это администратор, двое студентов и…

Разлогиниваясь в игре, я думал, каковы другие варианты развития событий.

Только один труп? Вроде бы и выигрышный вариант, но лишь в случае, если этот труп не мой.

Нужен был вариант без трупов. Тут мне вспомнилось, что у администраторов всяких там заведений и у кассиров в магазинах бывают специальные кнопки вызова охраны. Хотел крикнуть что-нибудь, но в бок кольнуло, и я, опустив взгляд, заметил блестящее в неоне лезвие. Интересно, он собрался за четыре минуты организовать четыре трупа ножом? Спрашивать я не стал. Какая мне разница, сколько будет трупов, если первый из них станет моим.

— Тихо-тихо. На выход, — прошипели в ухо, и мне ничего не осталось, как просто выйти наружу на пустующую, как назло, сумеречную улицу. – Рассказывай, не тяни, что узнал? — в бок перестало колоть, а мужик демонстративно протёр рукавом своё холодное оружие. Ножом бы я теперь постеснялся назвать этот тесак, которым самое то срезать головы всяким упырям. Мужик взглянул на меня из-под козырька чёрной кепки. Она показалась мне знакомой, но соображать сейчас у меня получалось туго. Взгляд у мужика был злобный. Обычно такой бывает в кино у какого-нибудь бандита.

На перекрёстке просвистели автомобильные покрышки, и бандит резко повернулся туда.

Я воспользовался моментом, рванул к дороге, но он вмиг меня обогнал и преградил путь.

— Не так быстро, пацан.

Сказав, он схватил меня за плечи и толкнул.

Я врезался в стену клуба. Дыхание перехватило, и я закашлялся.

— Где оно? Говори.

— Что «оно»? – прохрипел я, не понимая, что он имеет в виду.

—То, что ты искал.

В руках бандита сверкнуло его оружие.

Через секунду это оружие полетело в кусты от удара ноги, обутой в тяжелый высокий ботинок.

В следующую секунду в кусты отправился и сам бандит.

Кто-то рявкнул:

— Беги!

Я побежал.

За спиной раздавался рёв и звук борьбы, кого и с кем, мне было в этот конкретный момент всё равно. Лишь бы успеть до дома.

Но успеть не получилось.

Я услышал погоню и приказ:

— Стой! – кричал не тот, чей голос напоминал пенопласт, а тот другой, который рявкнул: «Беги!»

Но я стоять не собирался.

Правда, скоро оказалось, что мне не уйти. Преследователь неумолимо приближался. Неужели я так медленно бегаю?! У меня же пятёрка по физкультуре!

Впереди показались раскрытые двери магазина. Я влетел внутрь и юркнул в лабиринт стеллажей.

Пропетляв в самую глубь торгового зала с видом занятого семейного человека, забежавшего за хлебом, я остановился и прислушался. Рекламные объявления раздражали. К ним примешивались детские голоса и отдалённые «пиканья» касс.

Я медленно пошёл вдоль стеллажа с батонами, выглянул. Никого. Переметнулся за стеллаж с яйцами, прошёл вдоль него и снова выглянул. У полок с молочкой топталась бабуля. Я прошёл мимо неё, делая вид, что изучаю ассортимент.

— Парень! – раздалось за спиной.

Я обернулся и окаменел. Передо мной стоял человек, труп которого мы нашли в заброшке.

Глава 2. Эпизод 1

Вот теперь я точно оправдал свою пятёрку по физкультуре. Я даже превзошёл самого себя. Прыжки в высоту у меня особо не выходили, хотя через козла прыгал я неплохо. Но тут я перелетел через холодильник с мороженым, будто конь ретивый через забор, и бежал так, как не бегал никогда.

Долго ноги несли меня, петляли по дворам, запутывали след. Я как-то сразу догадался, что домой не побегу, и рванул к торговому центру. Влетев в двери, в три прыжка преодолев эскалатор, я оказался на втором этаже и уже через три секунды стоял в магазине электроники перед витриной с компьютерными девайсами. Стоял, дышал и смотрел на строгость линий, яркость красок, неоновые прожилки клавиатур, наушников, мышек.

Вскоре мысли начали приходить ко мне в голову одна за другой. Главное, что по очереди. До этого они тоже приходили, но пихались всей толпой в одну дверь, и я не мог на бегу ни одной выловить. Труп, тесак, ботинок, «выйдем», сигарета за ухом, кепка, кровь, джинсовка и снова труп.

Этот «убитый» мне помог, вообще-то, когда другой размахивал перед моим носом тесаком. И, возможно, сам он меня ни есть, ни убивать не собирался. Тогда почему я убежал?

Стоп.

Я убежал, потому что он мёртвый. Мёртвый, блин!

Нет, мне не показалось.

Какого же чёрта творится!

Ноги опять понесли меня вниз. На ходу я достал телефон и вошёл в соцсеть. Кабанова я нашёл быстро. Через сообщество клуба «Esca».

«Привет, надо срочно поговорить. Жизненно важно!» — написал я в личку и, прислонившись к стене, глядя на улицу сквозь стеклянные двери ТЦ, стал ждать.

Ответ прилетел минут через пять, когда девушка-продавец как раз закрывала на ночь салон связи напротив.

«Я на трене в школе. Выйду через десять минут»

Отлично! До школы мне и двух хватит. Сняв куртку, я вывернул её жёлтой подкладкой наружу, надел и накинул капюшон. На улице быстро осмотрелся и направился к школе. Когда Кабанов вышел с сумкой через плечо, я уже топтался у входа.

— Ты чего, Фундук? Новый бомж-стайл? — оценил Кабан мой прикид.

— Не до того, — махнул я рукой. — Слушай, Слава, я сейчас знаешь кого видел?

— Президента?

— Какого президента? — не понял я.

— У нас что президентов много? — заржал Кабан.

— Я серьёзно, — сказав, я сделал шаг преградил ему путь. Тот раздражённо на меня уставился. — Мертвеца.

— Блин, — выдохнул Кабан. — Ты дебил или просто напрашиваешься? — он хотел отодвинуть меня с дороги, но я упёрся всем своим весом.

— Меня пытались убить, Кабанов.

— Мертвец?

— Нет, другой придурок с ножом.

— А я здесь причём? — зарычал Кабан.

— При том, что ты тоже видел этого мертвеца. В заброшке, помнишь?

По лицу Кабанова пронеслась тень непонимания.

— И что? Он жив?

— Жив. Но при этом мёртв. Я сам видел, как его в чёрный мешок засунули.

— Кто?

— Менты, кто же ещё! — выпалил я и похолодел.

Взгляд Кабанова сказал даже больше, чем мог сказать сам Кабанов.

— Я же сказал не впутывать меня в это дело, — схватив меня за куртку, заревел Славка. — Какого хрена, Фундук?

Мой взгляд метнулся в сторону видеокамер, и Кабанов явно это понял, потому что выпустил меня и мотнул головой в сторону дороги.

Мы пошли.

— Я тебя не слил, — буркнул я. — Да дело не в ментах, пойми ты. Дело в игре.

— В какой ещё игре?

— В игре «Упырь».

— Чего?

— Того. Мужик в бордовом пиджаке угрожал мне ножом и спрашивал, где «оно».

— Что «оно»?

— Вот и я не понял. Постой-ка! Я же карту только-только успел на телефон сфоткать. Ещё не смотрел, что получилось.

У меня руки тряслись, пока я открывал папку.

— Смотри.

Кабанов пригляделся.

— И что это?

— А ты что не видишь? Фрагмент карты! Может, этот тип, который на меня налетел, хотел знать, где спрятано то, что показывает карта.

— Но она ничего не показывает!

— То-то и оно. Этот придурок, наверное, не в курсе. Думает, что там ему сразу же на первом уровне выложили всю карту сокровищ.

— Каких сокровищ, Орехов? У тебя крышу сорвало?

Я пожал плечами. Сам не понимал, в чём дело. И как втолковать этому стукнутому башкой о поребрик, что из-за игры мы вляпались в какую-то фигню… ёпрст…

— Девчонки!

— Чего?

— Светка с Маринкой! Они же не знают ничего! А что, если этот чел на них нападёт.

Кабанов скривился.

— Ладно, идём в клуб, посмотрим, что там с игрой, и что там за чел. Может, и девчонки там.

Мы свернули во двор, чтобы срезать. Стемнело уже конкретно, а фонари всё не думали включать. У нас всегда так. Раньше я бы только радовался. Идёшь в темноте, никого не видишь, никто тебя не видит, не узнаёт, можно не здороваться ни с кем со спокойной душой. Но не сегодня. Сегодня я инстинктивно сторонился кустов, а Кабан посматривал на меня с подозрением. А вот я бы посмотрел, что бы он сделал, если бы на него с тесаком напали. Это тебе не в зале морды бить подросткам.

Я достал телефон. Посмотрел время. Типа. На самом деле зашёл в контакты, нашёл следака. Аккуратно, чтобы Кабанов не запалил.

— Здарооова, — протяжно поприветствовал нас Шпала, а я, отвлёкшись на телефон даже не заметил, откуда он взялся.

— Привет, — почти хором ответили мы со Славкой.

Шпала остановился в шаге от нас. Мы тоже встали. Он лыбился, может, под кайфом был.

— Слышал, ты карту нашёл. Что там?

Я дёрнул плечами.

— Да ничё. Кусок всего лишь.

Кабан локтем пихнул меня.

— Покажи, — обнаглел Шпала.

— Девки показывать будут, — моментально нашёлся Кабан.

Шпала вроде бы разочаровался и уже повернулся, чтобы идти своей дорогой, как вдруг передумал.

— Ладно. Сам посмотрю, — с этими словами он прыгнул на Славку, тот не удержался и повалился на спину.

— Беги, Фундук! — заорал Кабанов хрипло, потому что Шпала принялся его душить, придавливая шею к земле, а Кабанов схватил за шею Шпалу, и видно было, как рукопашник Славка напрягся, будто Шпала был не тощим студентом, а опытным борцом.

— Эй! — окликнул я Шпалу, медленно отступая с телефоном в руке.

— Придурок, беги! — заревел Славка, а Шпала повернулся.

Его лицо исказилось в улыбке.

Именно исказилось, потому что улыбка, открывающая два ряда зубов, которые можно использовать вместо ножниц по металлу, а ещё лучше в качестве дырокола, особенно клыки, не может украшать.

Я застыл.

Выпустив Славку, Шпала кинулся на меня.

Вот, что чувствуют люди, которых заваливает во время землетрясений. Я прям всем телом это ощутил. Будто я в эпицентре. Не вдохнуть — так сдавило грудную клетку. Бывший студент, а теперь оживший мертвец, всем телом прижимал меня к земле, пытаясь вырвать телефон из моих закостенелых от страха пальцев.

Удар.

Голова Шпалы неестественно сильно наклонилась влево. Я бы сказал, градусов на сто двадцать. Но сказать я не мог. Только бесполезно молотил ногами. На щеке мертвеца отпечатался след от Славкиного кроссовка.

Не успела шея принять нормальное положение, Кабанов пнул упыря в бок, тот слетел с меня и откатился в траву. Неплохо. Только это уже не рукопашный, а какой-то ногопашный бой получается. Но не важно. Я, наконец, смог дышать. Славка схватил меня за руку и потянул.

— Бежим!

Мы побежали через опустевшие вечерние дворы туда, где всё ещё шевелилась жизнь — на центральную улицу. Я попытался на бегу донести до Кабанова, что вести упыря в людное место может быть опасно, на что Кабанов коротко и ясно ответил: «Пофиг», и я сразу почувствовал себя в меньшинстве.

Но Славка оказался прав, может, борцовская интуиция помогла. На повороте Шпала замедлился и скрылся из виду. Возможно, решил перемещаться дворами, а может решил не светить раньше времени свою физиономию, ведь карта не найдена. И зачем она им только сдалась.

Увидев, что преследователь слился, мы сбавили шаг, чтобы не привлекать лишнего внимания, перешли дорогу и направились прямиком в клуб.

— Слушай, Слав, напиши Светке, а то она меня игнорит.

— Чего это? — хмыкнул Кабанов.

— Да так, — проворчал я.

Кабан многозначительно промычал, огляделся по сторонам и, достав из кармана телефон, быстро что-то набрал.

— Не отвечает.

— Это плохо, — вздохнул я. — Предупредить бы её надо.

— Сейчас. Скажу, чтобы срочно вышла на связь.

— И чтобы на улицу одна не выходила, скажи.

— Сказал. Она с отцом на машине. Пишу, чтобы в клуб подъехала.

Внутри я незаметно выдохнул. Нужно было ещё Пайтон отыскать, но в ней я ничуть не сомневался.

Клуб, как всегда, сиял огнями, администраторша наливала кофе. Студены в этот раз играли вдвоём. Мы с Кабановым переглянулись и по молчаливому согласию решили ничего пока не предпринимать. Дождёмся Бойцову. А пока разберёмся с картой.

Маринка Бунтарь махнула нам со своего любимого места у левой стены.

Мы подошли и заняли компьютеры по обе стороны от неё. Оттуда как раз просматривалась дверь. Ну, мало ли.

«Как дела?» — написал я в приват.

«Норм. А у тебя?» — ответила Пайтон.

Карта местности прогрузилась, и я обнаружил себя на той же точке, что и всегда. Впереди маячили стены заброшенной фабрики.

«Большие проблемы, — ответил я, — надо серьёзно поговорить».

Маринка повернула ко мне голову и посмотрела, прищурившись.

«Не здесь», — написал я.

«Ладно, — ответила Пайтон, — тогда сначала доберусь до карты, я почти на месте».

«Пайтон, до карты далеко?» — прилетело в наш общий чат от Кабана, то есть от Пинк, хотя у меня никак в голове не укладывался этот образ. Под Пинк я больше склонен был представлять Бойцову.

«Рядом, догоняйте».

«Нат уже качнул».

«Правда???» — написала Маринка.

«Да», — ответил я тоже в общий чат.

«Круто».

«Сейчас приду помогу».

«Меня подождите», — настрочил Кабан.

Нам повезло, Маринка расчистила дорогу. Да и пламя, наверное, помогло. Так, по мелочи упырей раскидали и пробрались до комнаты с картой. Мои жизни просели совсем немного.

«Прикройте меня, я качну».

Я прикрыл. Закрыл Пайтон своей широкой грудью. Пинк ошивалась сбоку, кромсала наступающих упырей.

Пайтон замерла возле сундука.

И тут экран рассекла кровавая полоса.

— Чёрт! — выкрикиваю я.

Ребята оборачиваются.

Нат крутится на месте, орудуя ножом, но ни он, ни я не видим никого, кто мог бы наносить нам такие мощные удары.

«Кто тебя так?» — написал Кабан.

Да если б я знал, кто! Давно б ему шею укоротил!

Бац! Опять как по глазам ножом, я даже от монитора отпрянул. Да что же такое. Ладно в прошлый раз я на карте был сосредоточен и физически не мог повертеться и поискать обидчика, но сейчас-то что? Я стоял, как придурок, прикрывая Маринку, а кто-то невидимый мочил меня почём зря.

Я уже порывался отойти, но тогда Пайтон не скачает карту, её наверняка расплющит с одного удара, вон жизней меньше трети, это она, пока прокладывала дорогу так потратилась. Не подставлять же её теперь.

«Ну чё там? — прилетело от Пинк. — Упыри попёрли».

«Вижу», — написал я. Так оно и было. Прошёл респаун, и новая партия мертвецки бледных парнишек возжелала закусить человечиной.

Всё.

Game over.

Я вскочил со стула, сняв наушники. Пока отвечал Кабану, мои жизни снесли под ноль. Кто? Как? Что это за читерство такое?

«Я всё», — отчиталась Маринка и посмотрела на меня. Её глаза блестели синевой экрана и радостью скачанной карты.

— Что это было-то? — спросила она.

— Без понятия.

«Осилишь, Пинк?» — я снова сел, нацепив наушники, и написал в чат. Воскреснув на исходной точке, я не мог видеть, что там делали остальные, но не надо быть гением математики, чтобы просчитать, что у Пайтон слишком мало жизней, чтобы прикрывать Пинк, пока она будет качать карту.

«Хз. Спускаюсь», — ответила Пинк.

«Я прикрою, сколько смогу. Беги, Нат».

Я побежал. А что ещё оставалось? Дальше пройдёт только тот, кто скачает карту, и я предпочитал делать это с командой, а не в гордом одиночестве.

С каких пор так изменились мои предпочтения?

Наверное, с тех, когда я впервые ощутил остриё ножа, прижатое к моему телу. Что-то подсказывало, что этот кусочек карты дорого стоит, и лучше было разделить тяжесть обладания им с друзьями.

Эгоистично? Возможно.

Мне совсем чуть-чуть оставалось до забора, когда полоска жизней Пайтон резко укоротилась. Разобраться бы, что за ерунда там творилась, но как, если в коридоре возле двери мы стояли одни, не считая, наступавших упырей, с которыми мы уже благодаря прокачке персонажей, неплохо справлялись.

«Пайтон, держись!» — настрочил я, перемахивая через забор. Вот и подвал. Мертвец царапнул Ната когтями по лицу, а я так и вспомнил клыки, которые сегодня едва не добрались до моей шеи. И это не было игрой. Но всё же как-то было с ней связано, и мы должны были понять, в чём дело, как можно скорее. От этого зависели наши жизни.

«Ай!», — вскрикнула Пайтон, жизней у неё осталось совсем ничего, на один хороший удар, а тварь, которую мы не видели, наносила только хорошие удары.

Я подскочил вовремя, отшвырнул упыря ногой, встал возле Пайтон, которая, согнувшись накладывала на себя бинты и глотала жидкость из цветных пузырьков. Полоска её жизней чуть подросла, зато я принял удар на себя.

«Тьфу-ты бесит!»

«Я всё», — отрапортовал, выбегая из комнаты с сундуком, Кабанов.

«Что всё? — написал в общий чат Волкодав, и меня бросило в жар. Забыв, про упырей и неизвестную тварь, я закрутил головой. — Всем привет. Что происходит???».

И когда только Светка появилась? И почему не заняла комп слева от меня. Он был свободен. Ах, да, понятно, почему. Вот зараза принципиальная! Лучше будет сидеть через проход от своей команды, чем рядом со мной. Ну ничего, куда она денется, когда нам вместе придётся спасаться от упырей в реале. Она об этом ещё не знает. Как и Маринка.

«Давай к нам, Свет, мы карту качаем по очереди», — написала Пайтон.

«Беги, мы расчистим», — сказал Кабан.

Я ничего не сказал. И так всё понятно. Я молча расчищал. Вскоре мускулистый Волкодав в чёрной майке приземлился по эту сторону забора и мимо меня пронёсся прямиком в подвал, где его встретила Пинк. Я спустился следом. Жизней пока что у меня было больше, чем у Маринки и Кабана, так что я настроился прикрыть Бойцову.

«Мама! Кто это???», — провизжал Волкодав, что ему вовсе не шло.

«Где?»

«ГДЕ?»

«М?»

Это одновременно посыпались наши вопросы, а Волкодав тем временем отступал, спиной двигаясь прямо на меня.

«Там. В смысле, вы его не видите что ли?»

«Кого?»

«Монстра. Он же до потолка, и в руке дубина».

«Ты что несёшь, Бойцова? Какого монстра».

«Да вот же в углу. У него копыта и зубы как у лошади. Я теперь спать не смогу. Страшилище», — строчила Светка в чат, пятясь и зажимая меня в угол».

«Тогда какого фига ты его видишь, а мы нет? — наезжал Кабан.

«А я откуда знаю!»

«Пайтон?» — спросил я. Всё же она всегда знала чуть больше, чем мы.

«Не знаю, — написала Маринка. — Надо инфу искать».

«Так ищи! Чего ждёшь?» — приказал Кабанов, и я видел, как Маринка в реале огляделась, не спалит ли кто. — Бойцова, говори, где он, куда бить».

«Так вон, прямо на нас прёт. Слюни текут».

Написав, Волкодав прыгнул, замахиваясь кинжалом. Очень странно было наблюдать, как он лупит по воздуху.

«Попробуй пистолет», — предложил я. Если оно такое, как говорит Светка, глупо царапать его клинком.

Молчание. Я так и знал.

Волкодав, в очередной раз взмахнув в воздухе ножичком, отлетел шагов на десять, чуть не зашибив Пайтон, застывшую в углу, пока Маринка ползала где-то в каталогах. Светкина полоска жизней укоротилась на треть.

«Стреляй давай! Долго танцевать будешь?» — заорал Кабанов, вернее мне почему-то представилось, что он именно заорал. Совет Кабанова сработал, в отличие от моего, и Волкодав, взяв в руки огнестрел, прицелился.

— Бах! Бах! — два выстрела ударили в наушники.

«Ему пофиг», — написал Волкодав.

Я так и знал. Очевидно, это нежить. Значит, всё стандартно, несмотря на копыта? Кол или голову с плеч?

«Выманивай из коридора, здесь места нет», — сказал я в пустоту. Однако Волкодав отступал.

Мы вся пятились, попутно отмахиваясь от наступающих сзади упырей. Я приготовил кол. Когда узкий коридор закончился, и свободного пространства стало больше, вышел чуть вперёд, прикрывая уже порядком раненую Светку.

Молчание.

«Ну и где эта тварь?» — прилетело от Кабанова.

«Справа от меня», — написала Бойцова, сделав три выстрела.

Я рванул направо с колом. Кабан — с кинжалами.

«Ой, слева, сорян».

Ну, Бойцова! Ну ты даёшь. Право и лево не различаешь? Придётся заняться твоим воспитанием. Я рванул влево и ударил колом.

«)))), — засмеялась вернувшаяся в чат и локацию Пайтон. — В общем, караконджул — он же чёрный оборотень, может менять обличие, выходит из болот, а видеть его может только родившийся в субботу», — доложила Маринка.

«Вот блин! — выругался Кабанов.

«Свет, ты в субботу родилась?» — спросила Пайтон.

«Не знаю, я, когда регилась, дату наугад поставила».

Вообще-то я тоже, но похоже с субботой промахнулся. И как теперь этого караконджула мочить?

«Возьми кол, Бойцова, это нежить, — дал я очередной непрошенный совет, а лучше бы уже кому-то дал по макушке, честное слово. — До сердца дотянешься? Бей».

Молчание.

Дура! Жизни у неё на один удар этого упыря осталось.

«К карте проскочишь?», — спросил Кабан.

«Попробую, прикрой».

«Фундук прикрывает. Давай быстрей! Помрём сейчас все, я, блин, больше не попрусь».

Довод сработал, и Волкодав, нырнул в нишу, скрывшись за дверью. Я остался один на один с невидимой тварью и махал колом перед собой, как идиот. Моя нога дёргалась под столом, и мой Нат дёргался, маяча перед дверью туда-сюда, стараясь не попасть под удар, хотя как такое, вообще, возможно, когда ничего не видишь.

В коридоре появилась Пайтон.

«Держи аптечку», - написала она, я не понял сначала, кому, а потом увидел, как Пинк согнулась и наматывает бинты. Полоска её жизни доросла до середины. Сама Маринка тоже была почти цела.

«Бомбы бы сюда», — сказал Кабан.

«Ага, а Волкодав?» — ответил я.

«Ну не без жертв ))» — посмеялся он.

Бац!

Пока я писал, мне прилетело по башке, и линия жизни едва не оборвалась.

Я застонал в реале и медленно вдоль стены отступил в игре, оставляя неизвестное чудище на Пайтон. Она орудовала длинным мечом, и лучше было не попадаться ей под руку. Дралась Маринка отлично, особенно, если учесть, что не видела цели. Меч в её руках так и отбрасывал блики вялого фонаря.

«Во даёт! — написал в приват Кабанов, — огонь просто )))»

«Да, она крутая», — ответил я.

«Я всё, ребята, выхожу?» — прилетело в общий чат от Волкодава.

«Давай, тут Пайтон жжёт!», — написал Кабан.

Маринка не ответила, она была занята, а мы вдвоём с Кабаном, как дураки, смотрели и посмеивались. Полоска её жизни таяла, но не сильно. Всё-таки ей удавалось отбивать удары каким-то чудесным образом. У меня даже мелькнула мысль, не врубила ли она читы, но я решил, что поинтересуюсь у неё позже.

«Нат, присядь», — написала Пайтон в чат.

Я присел. А что мне трудно что ли. Одну клавишу нажать.

Пайтон запрыгнула мне на плечи. Ого вот это номер! И тут она подлетела в прыжке и рассекла воздух справа налево.

Хрустнуло.

Шмякнулось.

Бумкнулось.

«Игроку Nut доступен новый уровень», — вылезло сообщение на экран.

«Офигеть!» — написал Волкодав. — круче, чем в аниме!»

«Убила???» — заорала Пинк.

«Да ))», — скромно ответила Маринка.

«Читеришь что ли? Как так-то?» — опередил меня Кабанов.

«Неа ))».

«Как тогда??? Как можно убить того, кого не видишь?»

«Он отбрасывал тень на стену».

Маринка пнула что-то ногой и кивнула в сторону. Я повернул голову. Под ногой Пайтон лежало нечто, похожее на голову с козлиными рогами. А чуть дальше в полстены растеклась корявая бесформенная тень.

И почему я раньше этого не заметил?? Так увлёкся зрелищным боем Пайтон, что не обратил внимания на стены. Вот блин, я лох!

«Ребят, мне пора», — написала Пайтон.

«Погодьте, разговор есть. Но не здесь», — сразу настрочил Кабанов.

«Ой, Слав, ты меня пугаешь…», — ответил Волкодав.

Кабанов снял наушники, я тоже разлогинился из игры и вышел из клуба вслед за Маринкой. Вскоре нас догнали Кабанов с Бойцовой.

— Так, пойдёмте в бистро. Вроде работает ещё, — сказал Кабан.

— А здесь что нельзя?

— Нельзя, — он огляделся. — И бегом давайте.

— Ну надо же какие секреты! — Бойцова закатила глаза.

Я давно уже не видел их так близко. Они большие. Она сразу заметила, что я на неё смотрю и отвернулась, пошла вперёд, а я на всякий случай огляделся ещё раз. Вдруг, Кабан, чего-нибудь упустил.

— Не, с тенью это ты круто, конечно, придумала! — засмеялся Кабанов, хлопая Маринку по плечу, и мы продолжили путь до бистро за разговорами об игре. Кабанов с Маринкой, в основном. Мы с Бойцовой шли по разные стороны. Она впереди всех, я последний. Время от времени. Да что там, вру! Каждую минуту, я оглядывался, но всё было спокойно.

Глава 2. Эпизод 2

Бистро уже опустело. В дверях мы столкнулись с кучкой мелких пацанов и вошли в свободный от посторонних ушей, если не считать девчонку на кассе, зал. Взяли по стакану колы. Маринка отказывалась, наверное, денег не было, но Кабанов купил ей колу сам, и сказал, что не потерпит возражений.

— Я сегодня второй раз родился, — добавил он.

— Чего? — спросила Бойцова. Она села рядом с Маринкой и как раз оказалась напротив меня, поэтому развернулась полубоком к столу и смотрела только на Славку.

— А того, Света, что меня чуть не убили сегодня. И его тоже, — он кивнул на меня, а я с равнодушным видом отпил немного колы, типа, пустяки, чего там.

У Маринки глаза округлились.

— Я ему сначала не поверил. Бред какой-то. Пусть сам скажет. А потом на нас напали.

— Кто? — спросила Бойцова, и то ли освещение такое было в бистро, то ли она, правда, немного побледнела, но я снова ощутил Светкин страх. Как тогда. Мне даже приятно стало почему-то. Этот страх был как живой, будто кто-то, кто вселялся в Бойцову и дружил со мной. Мы с ним друг другу нравились, находили общий язык, и Светке от нас было никуда не деться.

— Шпала, — коротко и сурово ответил я. — Один из троицы студентов. Мёртвый.

Тут уж и Бойцова на меня посмотрела. Я не должен был сразу всё вываливать. С девчонками так нельзя, надо издалека, подготовить почву и желательно пути отхода, чтобы по щам не получить, но я не удержался. Хотелось поймать этот взгляд. Передать привет моему другу. Он появился лишь на миг, а потом Бойцова взяла себя в руки. Сузила глаза. Но ей так тоже идёт.

— Прикалываетесь? Думаете это смешно? Мне вот не смешно, я спать не могу, всё время вижу… труп этот.

— Я его тоже видел, — сказал я, и почувствовал, как напрягся Кабан, увидел, как Маринка не донесла до рта стакан. — Живёхонький. Хоть и мёртвый.

— Да ну вас! — выпалила, вскочив, Бойцова. Она уже было рванула к двери, но я-то реакцией, слава пикселю, не обделён. Рванул так, что по плитке проехался, и перекрыл Бойцовой пути к отступлению. Не быть в нашем воинстве дезертирам!

— Сядь, — прорычал Кабанов. Он тоже встал и сверху вниз давил на Светку взглядом. — Дослушай сначала. Смотри, что покажу.

Светка повела глазами, типа мы её достали, но всё же села. Я понятия не имел, что Кабан собрался показывать и на всякий случай отпил колы, вдруг потом не полезет.

Кабанов расстегнул куртку, с плеч спустил и голову склонил влево. Я сглотнул. Хорошо, что колы выпил.

— Что это? — подала слабый голос Маринка.

— Слав… — Светка сморщила нос.

На шее Кабанова чернели отпечатки пальцев. Качественные, чёткие, можно криминалистов звать. Только вот вряд ли они нашли бы их хозяина. Отпечатки были оставлены тонкими пальцами с острыми когтями, чуть впившимися в шею. В этих местах поблёскивали капли засохшей крови.

— Если хочешь такие же, давай иди. Иди, Свет.

— И кто это тебя так? — спросила Бойцова, кажется, передумав убегать. Славкин аргумент сработал. Умеет же парень.

— Кто-кто… — сказал Кабан, застёгивая куртку. — Упырь в пальто.

— Нет, правда? — спросила Маринка.

— А я что шучу по-вашему? Вот и Фундук подтвердит. Еле-еле смотались.

— Сильный гад, — подтвердил я. — Телефон у меня отобрать хотел. Карта ему понадобилась. И что он там хотел увидеть на этой карте? Кусок какой-то непонятный.

— Не скажи… — произнесла Маринка, и мы все посмотрели на неё. Что-то знает… — Река, храм… ничего не напоминает?

Я достал телефон. Изображение, конечно, смазалось сильно, но да, река просматривалась и купола тоже. Неужели карта из игры могла быть связана с реальностью? Но почему храм? Почему не заброшенная фабрика, не вагонное депо и не какая-нибудь школа… а именно храм?

— Очень похоже, — кивнула Маринка. — Посмотрим, как второй уровень начнётся. Завтра идём?

Бунтарь, видимо, уже забыла, что мы здесь не карту обсудить собрались, а что бы решить, как, блин, не сдохнуть в ближайшие дни.

— Стоп-стоп-стоп, — Бойцова подняла ладони. — Вы о чём, народ? Какая карта? Какая церковь? Слав, тебе в полицию идти надо. Тебя какой- то чел избил, а ты про карты… Да на него в суд подать надо. Побои зафиксировать.

— Остынь, прокурорша, — отрезал Кабанов. — Вот не надо мне никакой полиции.

— Опять ты за своё! Когда тебя совсем убьют, уже поздно будет.

— Лучше подумай, как бы тебя не убили.

Это Бойцову охладило, она выдохнула и с вызовом во взгляде уставилась на Кабанова.

— Мы все в это вляпались, когда нашли трупак. А может, и раньше. Когда в клуб пришли и играть в «Упыря» начали. Теперь вместе и разруливать будем. Так что давайте контактами обменяемся, и быть на связи, по одиночке не ходить.

Ага… Как не ходить, если кое-кто от меня нос воротит? Заблочила везде. Надо было что-то придумать и я придумал.

— Я общий чат создам, — сказал я. — Если что, сразу все бьём тревогу туда. Если бы не Кабанов, я бы с тем упырём не справился. Так что придётся помогать друг другу, — сказав, я посмотрел на Бойцову. Она хлопнула глазами. Они снова стали большими. Мой друг засел где-то в их глубине. Похоже, надолго.

— Ну не полезет же он со мной и Маринкой драться, — сказала она. — Это уж ваши пацанские разборки.

Кабанов усмехнулся.

— А что ему с тобой драться? По башке дал один раз и ты — труп.

— Ну-да, ну-да, — не очень-то поверила Бойцова.

— Ребят, у меня общага закроется скоро, я пойду, — встала Маринка. — Спасибо за колу, — она виновато улыбнулась, мне даже жалко её стало. За ней тоже надо было бы как-то присмотреть…

— Ладно, пошли, — скомандовал Кабанов.

— Погнали, — выдохнул я со знанием дела, — надо их проводить.

Бойцова выпучила глаза, но быстро отвернулась и вышла на улицу, тряхнув волосами. Моё лицо обдало ароматом цитруса. Я придержал Маринке дверь. Она втянула голову в плечи, плотнее запахнула куртку. Мы с Кабаном вышли следом и сразу их со Светкой догнали.

— Не надо меня провожать, я сама дойду, — фыркнула Бойцова, остановилась и повернулась к нам.

И тут я увидел среди деревьев по другую сторону дороги, которая шла сквозь дворы параллельно улице, того… убитого администратора.

Спина похолодела, но я был не один и потому не рванул.

Бойцова, считав мой взгляд, по всей видимости, красноречивый обернулась.

— А-а-а! — завизжала она, подскочила и вцепилась в мою руку. Больно так вцепилась. Правда, через секунду, отпустила, но, я этот порыв успел засечь. Попалась ты, Бойцова. Сколько теперь не отворачивайся, я всё равно буду помнить твои холодные пальцы на своём запястье. Руки мыть перестану, чтобы не забыть это ощущение. Если, конечно, выживу.

Хотя, живой труп не нападал. Молча стоял, смотрел на нас, улыбался, зловеще так. Широкой неживой улыбкой. Будто ему растянули рот, при том, что улыбаться ему вовсе не хотелось.

Маринка от шока пятилась, пока не наступила на ногу Кабанову. Тот зашипел, взял её за плечи и отодвинул немного за себя. Ну надо же!

Я сделал шаг вперёд. Маленький совсем. Полшага.

Мертвец не двигался. Выжидал. Может, думал, с кого начать. Но ведь он же меня спас тогда!

Чтобы самому сожрать?

Как вариант.

— Это… это… это… — шумно дыша заладила Светка.

— Это то, о чём я говорил, — шёпотом произнёс я.

Труп шагнул в нашу сторону.

— Стой, где стоишь, — негромко предупредил Кабанов.

Улыбка мертвеца съехала чуть набок.

— Я думал, вы уже оправились от первого шока, — голос был несколько скрипучим, так скрипят ступени в старых деревянных домах. — Меня зовут Антон. Можно Тоха. Я здесь, чтобы помочь вам, а не убивать.

— Что? Помочь в чём? — спросил Славка.

Мертвец Тоха опять распластал рот по лицу.

— Для начала расскажу, что происходит. Или вам не надоело тыкаться, как слепые котята в мамкину сиську? А может вы пойдёте своим мамочкам всё расскажете? Мол, видели труп, потом он ожил и пристаёт.

Тоха заржал. Скрипуче и громко.

Я осмотрелся. Стоять посреди двора и ржать в такое время — не лучшая идея. Сделал ещё шаг.

За спиной резко вдохнула Бойцова. Отлично. Мой друг не даёт ей расслабиться. Но и мне тоже. По спине медленно стекали струйки пота, прохладный воздух тут же просачивался под футболку и прилипал к ним. Я шагнул ещё.

— Ну давай, расскажи, что им надо? — хрипловато выкрикнул я.

— У меня общага. Мне идти надо, ребят, — пропищала Маринка. Тоха услышал.

— Иди. Тебя как раз Сашка поджидает, — Тоха сделал шаг мне навстречу.

— Какой Сашка? — спросила Маринка.

— Упырь. Бандюган из девяностых. Убийца, — Тоха типа стряхнул с джинсовки следы крови, которые уже давно присохли. — Думаете, за вами какие-то случайные мертвецы охотятся? Как бы не так. Велиар прислал лучших.

— Кто прислал? — уточнил Кабанов, поравнявшись со мной. Я чувствовал его мощное плечо своим. Тоха, конечно, был щуплым, но удар его высокого ботинка я помнил. Справимся ли мы с ним вдвоём, если что?

Тоха устало покрутил головой.

— Так и будем здесь разговаривать? Или может в клуб пойдём?

— Никуда мы с тобой не пойдём, — подала из-за моего плеча голос Бойцова. — Мне домой пора. И ваши сказки слушать некогда.

— Кто такой Велиар или как там… — Кабанов добавил громкости в голос. И давления. Этот его голос я уже выучил.

Мертвец махнул рукой, поняв, что сагитировать нас на дружеские посиделки где-нибудь в уютном кафе не получится. Придётся выкладывать всё здесь и сейчас. Я быстро огляделся. Кто ж их знал? Могли и заодно быть. Пока этот нам лапшу вешает, другие, может ближе подбираются.

Тоха сделал ещё шаг.

— Велиар — могущественный демон, — зашептал он. Хочет власть в аду к рукам прибрать. Души для этого нужны. Много. Вот он и решил отсюда зайти. Создать армию упырей и пустить их по миру, стирать человечество в порошок, — Тоха засмеялся, а потом резко умолк и сделался серьёзным. — Варварские методы.

— А ты откуда знаешь? — не стерпел я. — Вообще, причём тут какой-то Велиар и наш компьютерный клуб? А игра причём. И мы, вообще?

— Я? — удивился Тоха. — Меня Самаэль прислал. Чтобы вас, людей разнесчастных, слабеньких и глупых, — он скривился, — научить противостоять злу. Настоящему злу.

Кабанов хмыкнул. Его назвали слабеньким и глупым. Это ему не зашло. А я задумался…

— Прислал откуда? Слушай, а ты не мог бы всё по порядку изложить?

— Так я вам и предлагаю, — Тоха начал, но быстро заткнулся, потому что из круглосуточного магазина вышли два мужика с сумками через плечо. Заводские или железнодорожники, я не понял, но осторожно на них посматривал. Мужики прошли мимо.

— Всё расскажу, — продолжил наш мертвец, кривовато лыбясь, — но вот торчать здесь не хочу и вам не советую. Сашка ещё что! Отморозок в чужом теле, — Тоха засмеялся. — Его в Греции грохнули, а там брошенные могилы ликвидируют, так что тела не нашлось. Вернули в чужое. Брр… я бы не хотел… — Тоха поводил глазами. — Это как чужие трусы надеть. Даже хуже.

— А есть ещё кто-то, кроме Сашки? — спросила Бойцова, и я удивился её проявлению интереса.

— Вершило, — ответил Тоха. — Мертвец из каких-то лохматых веков. Всё здесь знает. Найдет вас, где угодно. А он здоровенный, — мертвец вытянул руку над головой, и я понял, что с Вершило даже Кабанов вряд ли справится.

— Ну? — спросил Тоха. — Идём? Кстати! Вон в том розовом доме есть прекрасный подвал, — мертвец указал через двор.

— Вот уж нет, хватит с меня подвалов, — отрезала Светка, а я вдруг почувствовал, что её страх почти притупился. Снова в речь вернулась дерзость. С одной стороны, это плохо. Мне нравилось, как она цеплялась за меня, когда было страшно. С другой, у девчонок обычно интуиция сильнее, чем у нас, то есть, если Бойцова перестала дрожать перед мертвецом, не значило ли это, что он не врёт и нашей смерти реально не хочет? И тогда я внезапно осмелел.

— Ладно. Идём в подъезд. В это время соседи стопудово не шастают, — сказав, я мотнул головой, пересёкся взглядами с Кабановым. Славка был хмур, но меня не остановил. Значит, пусть будет так. Я пошёл первый, остальные за мной. Тоха догнал меня и пошёл рядом. Я напрягся, посмотрел на него. Он по-прежнему улыбался улыбкой анаконды, в смысле, будто готовился наброситься и сожрать, но я подумал, что может у него стиль такой.

— Слушай, Тоха, а я ведь видел, как тебя в мешок упаковали и наверняка в морг увезли.

Мертвец вытянул руки, сцепив в замок, громко похрустел костями.

— Знал бы ты, как там тесно, в холодильнике у них. А лежать пришлось долго. Не хотелось, чтобы сотрудники морга шум подняли. Ждал, пока свалят. А дальше дело техники.

Я пикнул домофон, и открыл дверь в подъезд. Первым прошёл Кабан, потом девчонки, потом Тоха и в последнюю очередь я.

— Можем на чердак подняться. Там места больше, — предложил я, — да и точно не запалят, если тихо будем.

Мы молча поднялись на чердак. Он был заперт, но и площадки, на которой находились две двери на чердак, хватило, чтобы разместиться и внимать рассказу мертвеца.

Хотя в голове до сих пор вся эта чушь не укладывалась. Иногда мне казалось, что нас разводят. Потом я вдруг почему-то думал, что разводят только меня, а все остальные заодно с Тохой, и, вообще, это всё придумала Бойцова, чтобы мне отомстить, или Кабанов, чтобы меня наказать за звонок ментам.

В общем, я слушал с равнодушным видом. Верней даже с недоверчивым, с лёгкой усмешкой на лице. Если это игра, то очень хорошая игра. Надо отдать должное актёрам и не забыть придумать спектакль получше. Но это потом. Когда я уже точно буду уверен, что меня разводят. А пока я решил подыграть этой труппе стендаперов, прислонившись к перилам.

Кабанов устроился на первой ступеньке. То ли чтобы смыться первым в случае чего, то ли чтобы перекрыть пути отхода мертвецу. Маринка, бросив сумку на пол, села прямо на неё и сложила руки на подтянутых к груди коленях. Светка брезгливо осмотрелась и прислонилась к двери, ближней к лестнице. Ясное дело, чтобы быстрее убежать. Тоха встал справа от меня так, чтобы всех было видно, и потёр друг о друга ладони.

— С чего бы начать, — подмигнул он.

— Сначала, — буркнул Кабанов.

— Хорошо, — бодренько согласился мертвец. — Итак, я Тоха, и я алкоголик. — Тут он запрокинул голову и хрипло заржал.

— Тихо ты! — Шикнул я на него.

Кабанов поднял кулак. Ему и шикать не надо было.

— Ладно-ладно, всё. Смешно просто. В общем, в нулевых у меня был классный бизнес. Я был хорошим хакером, — тут скучающая Маринка встрепенулась и подняла голову. — Выполнял дорогие заказы, взламывал банкоматы и охранные системы. За это меня и убили.

Народ переглянулся. Тоха театрально выждал паузу.

— Ну а Самаэль, если вы не слышали, он из высших демонов ада, вернул меня к жизни для выполнения особого, — здесь Тоха поднял палец кверху, — задания. Сделать игру, которая научит людей сражаться с армией мёртвых и даст им шанс выжить. У них с Велиаром старые счёты. Вечно душами меряются. А игруха-то неплохая вышла, а? — подмигнул мертвец. — Эх! Мне бы в ваши времена. Нейросеть, искусственный интеллект, все дела… Но вот убили меня два упыря. Не доглядел.

— В смысле убили? Ты что до этого живым из ада вернулся? — спросил Кабан.

— Да, — протянул Тоха. — Мне хотелось жареных котлет, вяленой рыбки и пива, — вздохнул он. — А теперь хочется только одного.

— Чего же? — Кабанов решил вникнуть в тему глубже.

Мертвец широко улыбнулся, обнажив длинные клыки, и зарычал.

Бойцова шарахнулась, ударив по чердачной двери затылком. Маринка сжалась, сидя на полу.

Тоха засмеялся.

Хлопнула дверь в подъезд и послышались шаги.

— Тихо все, — сказал я, приложив палец к губам, и посмотрел вниз, свесившись через перила.

Сначала я видел только хватающуюся за перила руку, потом разглядел серый рукав, и мне стало понятно — Серёга. А это значило, что поднимется он до верхнего этажа, ведь его квартира напротив моей, и только два пролёта будут отделять нас от него.

Знакомство Серёги с моими приятелями по несчастью, а тем более, с Тохой, не предполагалось. По тому, как хаотично раздавались шаги, я догадался, что сосед бухой, а это нехорошо, он себя не контролирует, может начать орать на весь подъезд, а если не в духе, так и в репу заехать не постесняется кому-нибудь. В общем, надо было его сюда не допустить ни в коем случае, я ещё раз взглядом предупредив всех, чтобы молчали, бесшумно переместился на лестницу, чтобы в случае чего развернуть Серёгу в нужном направлении.

Сосед достиг площадки, мы стояли, не дыша, и тут…

— Пчхи!

Я оглянулся.

Тихий Маринкин чих, сопровождаемый звенящим эхом, разлетелся по подъезду.

— О! И кто это тут у нас? — Серёга среагировал моментально, а я-то надеялся… — М-м? — промычал Серёга, и раздался звон закачавшихся перил (похоже, он навалился на них).

Нужно было спасать ситуацию.

Я ринулся вниз, по пути захватив Бойцову.

Она упиралась, но я всё равно её допёр до площадки пролётом ниже.

— Подыграй, Бойцова, — прорычал я ей в ухо и по-свойски прижал к себе за талию.

— А, мелкий! — обрадовался Серёга, а я скривился от громкости его голоса. Дверь в мою квартиру была совсем рядом. Она, конечно, двойная, но… И вообще, гад, мог бы при девушке меня так не обзывать. Попроси у меня сто рублей до зарплаты. Хрен тебе будет, а не сто рублей! — подумал я, но вслух произнёс только:

— Давай, Серёга, дуй домой, не мешай, — подмигнул я.

Бойцова, к счастью, мысль уловила, перестала упираться, ладошку мне положила на плечо, заулыбалась. Не перестаралась бы только. Кто знает, что там у соседа на уме возникнуть может. Но он всё же достал из кармана ключ и стал пытаться попасть им в замок.

— А я тоже люблю всякое такое… между прочим, — бурчал он, сердито тряся головой, когда ключ в очередной раз клюнул мимо замка. — О! — удовлетворённо окнул сосед, попав-таки в замочную скважину.

Ключ приятно повернулся и дверь открылась. Серёга доброжелательно махнул мне, а я на всякий случай предупредил:

— Ты это… только маме не говори.

Тот с пониманием в глазах кивнул и скрылся за дверью. Я выдохнул.

— Да отцепись ты, Орехов, совсем охренел! — едва сосед скрылся, как Бойцова вскипела и вырвалась из моих объятий.

Я только плечами пожал и бросил взгляд на Кабанова. Его нижняя челюсть недовольно выползла вперёд. А я что? Я для дела…

Тоха довольно потирал руки.

— Весело тут у вас!

— Нашёл веселье, — буркнул я.

— Вот именно! — поддержала Бойцова, но я рано обрадовался. — Теперь мы всё знаем и можем, наконец, идти домой. Пойдём, Марин.

— Угу, — Маринка послушно поднялась. На её лице читалось спокойствие и безразличие к происходящему.

— Какое домой! — возразил Тоха. — А план? А стратегия обороны? А тактика нападения?

— Чего? — Кабанов тоже поднялся. Похоже, сегодняшний спектакль всех утомил.

— Ну, как чего? — возбудился Тоха и принялся расхаживать по площадке, как живой. — Нужно разработать стратегию. Как вы собираетесь с мертвецами сражаться? Оружие где возьмёте? Упырей где искать будете?

— Сам ищи, — сказала Бойцова и пошла по лестнице, таща за собой Маринку.

Я посмотрел на Кабанова. Тот не шелохнулся. Проводил девчонок спокойным взглядом.

Мы все устали от этой одурительной информации. И все одинаково не понимали, что происходит, и что с этим делать?

Тоха громко хмыкнул.

— Знаешь, упырь ты там или просто псих, — сказал Кабанов, делая шаг по лестнице. — Нам это не нужно. Проваливай и игру свою забери. Лично я больше в ваш клуб ни ногой.

Я открыл уже рот, чтобы сказать, а как же карта? А как же тайна, что скрывается за ней? И потом, мы только на второй уровень вышли. Но закрыл обратно, увидев, как бежит по ступенькам вниз Кабанов, как мелькает в просвете розовая куртка Бойцовой.

Я посмотрел на Тоху. Он подвигал бровями.

— Эх, ладно. Похоже, я зря тут распинался. Бывай, Орехов.

Он хлопнул меня по плечу, спустился на три ступеньки, перемахнул через перила, приземлился на втором сверху пролёте и побежал вниз.

Я тоже прошёл мимо двери свой квартиры. Хотелось выйти на воздух.

Увидев девчонок и Кабана, уходящих в сторону улицы, я догнал их. Тохи уже и след простыл. Но я молчал. Не знал, что сказать.

— А пойдём ко мне, Марин, — сказала Светка, и я не понял, к чему это. — Мама не будет против. Что тебе нарываться на неприятности. А так, может, и не узнают, что ты в общаге не ночевала?

Ах вот, в чём дело. Общагу, наверное, закрыли.

Маринка дёрнула плечами.

— Неудобно.

— Да брось, чего неудобного, у меня в комнате кресло есть, разберём и всё.

— Ладно, ок. Пока, ребята, — грустно сказала Маринка, и мне показалось, что она тоже не согласна завязывать с игрой. У неё в глазах огонь горел, когда она играла. А теперь потух.

— А чего это пока? Мы же только начали, — раздался голос, похожий на пенопласт, мы обернулись. Шагах в десяти от нас стояли двое: Сашка из девяностых в кепке (теперь я её узнал, она ещё днём принадлежала Шпале), и здоровенный мужик с чёрной бородой, видимо Вершило.

Глава 3. Эпизод 1

Светка дёрнулась бежать. Неплохо-неплохо, Бойцова. Реакция есть. Ещё бы право и лево не путала. Но тут же она взвизгнула и остановилась столбом. Я обернулся. За нашими спинами стоял Шпала с довольным видом.

— Кушать подано, парни, как говорится: «Садитесь жрать, пожалуйста», — сказал Сашка, разворачивая кепку козырьком назад. — Тощего брать живым.

Я быстро огляделся. Кого он тощим назвал? Да я ещё пошире Шпалы в плечах!

Пока я тормозил, Кабан мигом сориентировался.

— Валим! — приказал он, схватил Шпалу за плечи, подтянул к себе и толкнул прямо на Сашку, тот не устоял на ногах и вместе они повалились в кусты.

Девчонки завизжали и бросились через двор.

Мы с Кабановым — за ними.

— А ну стой, червяк! — взревел огромный парень, и я услышал его тяжёлую поступь.

Бойцова рассчитывала скрыться в подъезде, и я подумал, что Светка, пожалуй, права. Нас всё равно уже давно выследили, а вот противостояние сейчас может выйти боком. У этих вон клыки, а у нас с Кабановым ничего, кроме собственных рук и ног. Но если его руки и ноги можно было противопоставить клыкам, то мои — только им подставить.

Что я и сделал.

Подставил.

Собственные конечности, когда, подбегая к подъезду, сбавил скорость.

— Быстрей! — крикнул Кабанов Бойцовой, которая выронила ключ почти что у самой двери, присела, схватила и снова выронила, повернулась за ним и, подняв глаза куда-то за моё плечо, охнула и шлёпнулась на асфальт.

Маринка подхватила ключ.

Кабанов – Бойцову. Грубо. За подмышки поднял на ноги.

А я обернулся, машинально, когда прочёл страх в Светкином взгляде.

От удара у меня потемнело в глазах. Я сначала даже подумал, что это какой-то гад разбил фонарь у дома, но тут же рухнул на колени, и тогда до меня дошло. Меня чуть не вырубили. Уже через секунду подняли, как котёнка, за шкирку, и я увидел перед собой крупное лицо с жадными чёрными глазами, налитыми кровью.

— Червяк… ещё бегать будешь, — проревел мне в лицо Вершило.

Он подбросил меня вверх и поймал за шею. Мертвецки холодные пальцы впились в кожу. Я тихо взвыл от боли, но даже не попытался вырваться. Чувствовал, как в шею врезались острые когти. Оно неловкое движение, и они вспорют её так, что потом хрен заклеишь. Я только скосил глаза на подъезд и видел, как Славка втолкнул в приоткрытую дверь девчонок, хоть Бойцова и сопротивлялась. Сама в обморок чуть не упала при виде здоровяка, а всё туда же — нас защищать.

Закрыв дверь собой, Кабанов приготовился к бою. Шпала, сразу видно, был неопытным в этих делах и неуклюже пытался навалиться, поэтому первый получил с ноги и отлетел на пару метров. Зато Сашка в своих девяностых неплохо натаскался на стрелках, и хоть у него и было чужое тело, но душа, наверное, хранила генетическую информацию не хуже, чем ДНК, однако Кабанов не уступал. Я бы начал уже им гордиться, да поза не позволяла. Вцепившись в руку мертвеца или бывшего мертвеца, сам уже не разбирал, я старался отодрать её от себя, но ничего не получалось, кроме как действовать ему на нервы, если они, конечно, у него имелись.

— С этим что? — тряхнув меня в очередной раз, пробасил Вершило. — Может, раздавить и дело с концом?

— Ага, — уклоняясь от удара могучего Славкиного кулака, проворчал Сашка. — А игру ты что ли проходить будешь?

— Игру? — здоровяк развернул меня к себе и посмотрел мне в глаза. — Ты какую игру любишь? Я в «городки», — заржал он, потащил меня к дереву и без особого напряга отломил от него толстую нижнюю ветку.

Играть в «городки» я не умел, но каким-то чудом представил, как это могло выглядеть. И мне не понравилась эта игра.

Я зажмурился, когда Вершило размахнулся.

— А я — в «лапту»! — послышался голос Тохи, потом тупой удар, похожий на удар деревом по дереву, тихий кряк, а потом шея ощутила облегчение, и я открыл глаза. Вершило в этот момент плюхнулся животом вниз к моим ногам. — Один — ноль в мою пользу, — гордо сообщил Тоха, присел, замахнулся коротким, но остро заточенным колом, но в тот же миг раздался Славкин стон, и Тоха, вскочив, ринулся к подъезду, где всё ещё махался с Сашкой и Шпалой вспотевший Славка, неловко прижав к себе правую руку.

Я подобрал ветку, выломанную Вершило, и с криком: «Разойдись, зашибу!» бросился следом. Шпалу я успел задеть. Тоха сцепился с Сашкой.

И неизвестно, когда и чем бы это всё закончилось, гады то живучими оказались, но только дверь в подъезд вдруг пискнула, распахнулась и из неё выскочила Бойцова со шваброй в руке, а следом Маринка с гантелями. Наверное, оружия поприличнее дома у Светки не нашлось.

Я так и сел.

Мысленно.

Если б рядом со мной стоял стул, то я реально бы сел.

Одна гантель полетела в Шпалу, он попытался увернуться, но она всё равно ударила его в плечо. Другая — в Сашку, но Маринка не успела особо прицелиться, и снаряд угодил в Тоху, стукнув его между лопатками. Тот выругался и повалился на Сашку. Они принялись кататься по земле, а Светка — бить упыря из девяностых по голове шваброй.

И на всё это бешенными слезящимися глазами смотрел Кабанов. Я ещё раз огрел веткой Шпалу, когда он приблизился, а Сашка как-то выкрутился из Тохиной хватки и, отмахиваясь от швабры, сдал назад.

— Уходим! — крикнул он, и они со Шпалой добрались до Вершило, пинками привели его в чувства, кое-как подняли и дружно поплелись в темноту.

Я подумал было их догнать, но Тоха меня остановил. Он отряхнулся, мигом оценил состояние Кабанова, а потом резко так припечатал Славку к двери, прижав за правое плечо и как-то потянул за руку. Кабанов тихо вскрикнул. Я сморщился.

— Всё? — спросил упырь.

— Кажись, да.

Маринка тащила к дому разбушевавшуюся Бойцову. Та трясла в воздухе шваброй.

Я опустился на землю, прислонившись к прохладной стене.

Это какой-то капец.

Неужели никто не вызвал полицию?

Светка бросила швабру и стояла, тяжело дыша, посматривая на давно потемневшие окна. Маринка подобрала гантели и села рядом со мной.

Кабанов встал у двери. В его глазах всё ещё сияли признаки бешенства. Он поглядывал на девчонок, и я почувствовал, что ещё немного и он нервно засмеётся.

Но первым заржал Тоха.

Пройдясь туда-сюда мимо нас, он остановился. Показал сразу двумя пальцами на девчонок, обнажил клыки в своей дикой улыбке и как прыснет.

Хрипло.

Сгибаясь пополам.

Не выдержав, я тоже засмеялся, и вот уже мы все ржали, как кони, среди ночи.

— Вы крутая команда, — просмеявшись, сказал Тоха.

— Но они ведь не успокоятся? — спросила Бойцова.

— Никогда, — покачал головой упырь.

— И что нам делать? — задал я вопрос, на который и так уже знал ответ.

Тоха бросил мне кол. Я поймал. Хороший кол, осиновый. Острый. Размером с мою руку от локтя.

— Только так, — сказал Тоха. — Но это ещё не всё. Старое кладбище вздыбилось. Скоро оттуда попрёт местное население. И если не хотите зомби-апокалипсиса, то советую там сразу же все попытки квартирантов съехать пресекать точным и быстрым движением, — он сделал жест, изображая удар колом.

Я посмотрел на Кабанова. Он стоял с задумчивым видом, скрестив руки.

— Но почему мы? — возмутилась Бойцова. — Почему нельзя заявить в полицию! Пусть соответствующие органы со всем этим занимаются.

Я хмыкнул.

— Ничего, Бойцова, дурка здесь рядом. Так что, если тебя туда определят, когда ты в полиции всё расскажешь, мы тебя навещать будем.

Бойцова надулась и показала мне язык.

Ну-ну. Давай-давай.

— Фундук прав, — командным голосом объявил Кабанов. — Придётся самим. Никому ни слова. Будем с тобой на охоту ходить, — он повернулся ко мне. — Завтра начнём.

— Я с вами, — сказала Бойцова, поднимая своё смертоносное оружие.

— Со шваброй? — усмехнулся Кабанов.

— Зачем же? Сделай мне такую штуковину, — она кивнула на кол. — Думаешь, не смогу её упырю в грудь вонзить?

— Идёт, — согласился Кабанов.

— И я пойду, — отозвалась, вставая, Маринка и потупила взгляд, разглядывая кроссы.

— Неплохая у вас бригада складывается, — обрадовался Тоха. — Только вот ещё что. Ключ к победе — в игре. Её вам бросать никак нельзя.

Кабанов посмотрел на телефон.

— Ладно, расходимся, пока эти не вернулись, — он мотнул головой в сторону, куда удалились трое мертвецов. — Завтра встречаемся в клубе, пока светло, и всё решаем. — Всем пока.

Кабанов развернулся и пошагал к дому. Я махнул девчонкам и побрёл к своему.

С утра я, конечно, не выспался. Хорошо хоть родители не просекли, во сколько я заявился, и не задавали лишних вопросов. Скидав в рюкзак учебники, я спустился и набрал Бойцову. Ничего не вышло. Она и не подумала меня разблочить. А мне казалось, этап игнора в прошлом, раз такое дело. Ну что за человек! Сплюнув под ноги, я побрёл в школу. Время от времени оглядывался, не идёт ли Бойцова, не тащатся ли упыри. Хотя, Тоха заверил, что после первых петухов и до сумерек их можно не опасаться.

Бойцову я увидел, когда вошёл в класс. Она уже сидела на своём месте, и лишь мельком взглянула на меня. Её волосы были заплетены в две короткие косички, и когда она резко отвернулась, они так и взлетели, а я мысленно усмехнулся, представив Светку с колом в руке. Неужели она правда думает, что сможет им кого-то проткнуть. Относительно себя я не был так уверен.

— Орехов, хватит мечтать, иди к доске, помечтаем о домашнем задании, — откуда-то издалека донёсся голос физички.

Блин. Я бросил взгляд на учебник. Знать бы ещё, что там было задано. Медленно заливаясь краской, а я прям чувствовал, как она ползла на лицо со стороны ушей, прошёл я к доске, и глаза, конечно, первым делом скосились на Бойцову. Сами по себе. И лучше б я на неё не смотрел. Такой вызывающий вид у неё был, типа, давай, Орехов, выкручивайся. Будто это я виноват, что за нами полночи упыри охотились.

— Ну, — поторопил физичка. — Ты хотя бы тему знаешь, Орехов?

Я пробежался взглядом по классу. Ничего, кроме кислых рож и ухмылок. Краем глаза я заметил, что Бойцова что-то там говорит без звука. Ну уж нет! Отведя взгляд в противоположную от неё сторону, я твёрдо ответил.

— Нет.

— Значит, не готов?

— Нет.

— Так бы сразу и сказал. Садись, два.

У меня уши заложило, пока я пробирался на своё место в последнем ряду, и я уже не слышал бурчания физички. Плевать. Когда вас всех превратят в упырей, вам будет не до моих домашний заданий.

Сказав это себе, я плюхнулся на стул с осознанием себя непризнанным героем.

На одном этом осознании весь день и продержался. На Бойцову принципиально не смотрел. Разве что, когда забывался, глаза сами искали её четвёртую парту в ряду у окна и бело-розовые косички.

Дождавшись последнего на сегодня звонка, я вылетел из класса первым, с удовлетворением отметил, что в небе светит солнце, а значит, до дома можно добраться спокойно, и отправился обедать, а потом сразу в клуб.

Там не было никого, кроме девчонки — администратора. Я присмотрелся к ней повнимательнее. Не может ли быть так, что она тоже оттуда? Ну, из ада, как и Тоха? Но ведь, чтобы оттуда вернуться, надо сначала туда попасть. И что могла сделать девчонка, на вид которой лет восемнадцать — двадцать, чтобы загреметь в ад. Замочила кого-то что ли? Надо будет спросить у Тохи.

Девчонка заметила мои разглядывания и нахмурилась.

— Ты что-то хотел спросить?

— А? — я вырвался из раздумий. — А… нет, просто задумался. Второй уровень наверняка сложный, не уверен, что справлюсь без приятелей, а здесь сегодня, вообще, затишье.

— Так рано ещё, погоди, будут тебе приятели.

Я выбрал место так, чтобы хорошо просматривалась дверь, а я при этом чтобы сразу в глаза не бросался, и вошёл в «Упыря». Второй уровень начался с мрачной локации. Где-то в стороне будто бы шумела вода, может быть, водопад, а кругом стояла темень ну просто сплошная. Только чёрные силуэты деревьев. Полез в инвентарь за фонариком. Мимо пронеслась машина, осветив фарами дорогу. Я еле успел отскочить. Включил фонарик. Теперь местность стала более понятной. Слева от меня протекала река, водопад впереди, но из-за кустов его не было видно. Справа – всё заросло кустарником, лишь вдалеке высвечивались белые стены. Туда я и побежал.

Но недалеко. Вскоре на тропинке, что убегала в тёмную даль, показались первые неровно идущие мертвецы. Их тела разложились, и с конечностей комьями сыпалась земля, видимо, ребята только-только выбрались из своих тёплых квартир, и им не очень-то нравилось бродить по городу в поисках пищи. Кто и зачем поднял эту армию, мне ещё предстояло узнать, где-нибудь в конце второго уровня, а пока что я приготовился встретить опасность лицом к лицу. Вернее, не к лицу, а к тому, что от него осталось.

Если бы я в реале был хоть чуть-чуть по своей прокачке похож на Ната, всё было бы проще. Нату понадобилось две секунды, чтобы точными ударами колом вырубить первых двух упырей. А в реале меня уже дважды чуть не задушили. Хоть в качалку начинай ходить, честное слово. Это только Бойцова уверена, что сможет кол в грудь упырю вонзить. Я вот не очень.

Ну вот, вспомни…

Бойцова вошла вместе с Маринкой. Та вскоре увидела меня, поздоровалась. Светка же, хоть и тоже меня увидела, но спецом отвернулась и, конечно, ничего не сказала. Дождётся у меня!

Пока я раскидывал упырей, Пайтон тоже залогинилась и присоединилась, вдвоём дело быстрее пошло. Бойцова села рядом с Маринкой и просто смотрела, как мы играем.

— Слушай, Марин, а ты не могла бы к реке сбегать? — сказала она вдруг.

— Зачем?

— Там водопад, — сказал я. — Слышите, шумит.

— Ну-ну, — как-то подозрительно произнесла Бойцова.

— Справишься, Нат? Я быстро, — сказала Пайтон, оставляя меня на тропе среди упырей, которые, вообще, не собирались заканчиваться.

Я продолжал молотить колом и ножом попеременно, расчищая дорогу к белеющей вдалеке стене, когда Маринка сказала:

— Ой, это не водопад, Нат, это плотина.

— Плотина? — я об этом как-то даже не подумал. — Хм, так погодите, это же наша ГЭС! Стены зелёные.

— И окна арками, — добавила Маринка.

— А я про что! — воскликнула Бойцова. — И где этот упырь? Вот бы он нам и объяснил, что за это фигня.

Отвлёкшись на плотину, я и не заметил, как умер.

— Чёрт! Снова проходить придётся… Но не значит ли всё это, что и в реале в этих местах появятся мертвецы?

— У! — раздался негромкий возглас, Бойцова даже подскочила. Кабанов вошёл с сумкой через плечо. — Всем привет! Девушка, я на минутку, играть не буду, — он махнул администратору и подошёл к нам. — Что тут у вас?

— ГЭС, — сообщила Бойцова.

— Чего?

— Второй уровень в игре, — объяснил я, — это место возле нашей плотины.

— Реально? — Кабанов сунулся к монитору, за которым сидела Маринка. Она пробежала чуть вперёд, оставляя за спиной толпу упырей. На высоком берегу в уши бил ветер, с плотины потоками падала вода, но даже сквозь этот шум пробивались рваные голоса мертвецов. Теперь уже не было никаких сомнений в том, что в игре запечатлены с детства знакомые нам места.

— Похоже, вон то белое здание за деревьями — церковь, — предположила Бойцова, тыкая в экран розовым ногтем.

— Охренеть… — протянул Кабанов и огляделся. — А где Тоха?

Никто не знал.

— Слушайте, я треню перенёс на пораньше, уже бежать надо. Где встречаемся и во сколько? Надо будет оружие строгать.

Я закатил глаза. Звучало это тупее некуда. Четверо придурков с деревянными палками в руках. Так можно не только в дурку, но и куда похуже залететь.

— А ещё транспорт, — сказала Бойцова. — Не такси же ночью на кладбище вызывать.

— Я на скутере, — сообщил Кабанов, — но могу взять только одного.

— Меня, — не растерялась Светка. — Я ни на чём не умею.

Я усмехнулся. А туда же — за упырями. Но промолчал.

— Не забоишься, Бойцова? Прокачу с ветерком, — посмеялся Кабанов.

— Не забоюсь, Слав, не надейся.

— У меня только ролики, — промямлила Маринка, —и те дома.

Ясное дело, девчонка приезжая, зачем ей ролики-велики с собой в общагу тащить.

— У меня велик есть. Скоростной, — сказал я. — Не скутер, конечно, но доехать можно, по хорошей дороге километров двадцать пять. Ладно, Маринка, вместе поедем. Мы ещё их обгоним, — подмигнул я.

Маринка уже почти добежала до церкви, и я вспомнил, о чём хотел сказать.

— Стоп, ребята. Там дальше ведь кладбище за переездом.

— Точно, — подтвердил Кабанов.

— Значит ли это, что как раз оттуда и могут пойти упыри?

— Капитан очевидность, — фыркнула Бойцова.

— Предлагаю сегодня и проверить. Встречаемся в восемь… — Кабан покрутил головой, — давайте у бистро.

— И что? Так прям и поедем на кладбище? — спросила Бойцова. — А если там сторожа или ещё что?

— А тебя никто и не заставляет. Сама вызвалась. Или хочешь, подождём пока упыри до нас дойдут? По дороге сожрут кого-нибудь…

Мы с Маринкой молчали. А что говорить? Затея идиотская, но и положить этому конец кто-то должен был. Мертвецы реальны. Значит, имеет смысл действовать.

— Ладно, я на треню, — махнул Кабанов. — И это… Бойцова, надень что-нибудь чёрное, — бросил он, выходя.

Застывшая Светка хлопала ему вслед ресницами. Потом, нахмурившись, сложила на груди руки.

— То же мне командир нашёлся.

Я не отреагировал. Кабанов прав. В розовом она заметнее будет, а операция у нас секретная. Я вновь очутился возле реки. У самой дороги. Вовремя отошёл в сторону, уже зная, что вот-вот пронесётся автомобиль, освещая перед собой разбитый асфальт.

— Давай, Нат, догоняй, — сказала Маринка. Всё это время она яростно махалась с упырями возле церкви.

— Иду.

— Ладно, я тоже пойду. Реферат надо делать по истории. До вечера, — услышал я голос Бойцовой. И промолчал. Даже не повернулся. Ну, я тоже иногда должен показывать характер. Не всё же ей.

Глава 3. Эпизод 2

— Пока, — ответила Пайтон, которой тоже сейчас было не до всяких там уходилок. Мертвецы напирали, окружали. Стены церкви приближались, выглядело здание безжизненно, только колокол чуть поблёскивал в лунном свете, но он тоже спал. Нат обежал вокруг, увидел дверь, дёрнул за ручку. Дверь отворилась, и они с Пайтон влетели внутрь, захлопнув её и задвинув железный засов.

— Фух, — выдохнул я.

— Оторвались, — сказала Маринка. — Вот только выйдем ли теперь.

— Разберёмся, — ответил я и прошёл к следующей двери.

Открыв её, я присвистнул.

— Ого! — воскликнула Маринка. — А где свечи, алтарь и всё такое?

Помещение церкви занимали белые канистры, синие бочки и мешки, из которых на пол местами высыпался порошок.

— Что это? — я осматривался в поисках чего-нибудь интересного и хоть как-то подходящего по смыслу к сути игры.

— Похоже на склад, — сказала Маринка, пнув валяющуюся банку, та зазвенела, покатилась по узкому проходу между рядами канистр и бочек и остановилась в темноте.

Я нащупал её фонарём, поднял луч повыше и насмотрел дверцу. Железную. Такую неродную для здания церкви, но такую подходящую для размещённого в ней склада.

Толкнув её, я осветил тесную каморку. И среди сваленных в груду икон, подсвечников и кадил мой взгляд выхватил блестящую серебром рукоять. Я потянул и вытащил меч.

«Игрок Nut получил Меч Архангела Михаила»

— Вот это да, — восхитилась Маринка. Кроме нас никого в клубе не было, и мы не надевали наушники, прям так и рубились. — Мощная вещь!

— Испробуем на упырях?

— Давай, — согласилась Маринка, и мы, ещё немного осмотревшись на складе, открыли дверь.

Упыри только того и ждали, их даже не уменьшилось. Я вышел вперёд и взмахнул мечом. Трое, которых я задел, упали замертво.

— Класс! — воскликнул я.

— Блин, — подтвердила Маринка. — Я тоже так хочу. Надо будет инфу поискать.

Я принялся рубить направо и налево, и вскоре мертвецы закончились. Меч реально был крут.

— А вот вопрос? В реале-то такой меч есть?

— Надо проверить, — сказала Маринка.

— Вломиться ночью в церковь?

— А, — опомнилась девчонка. — Точно. Не вариант. Ладно, будем думать. Храм-то как настоящий, только внутри почему-то склад. Почитать нужно.

— Это по твоей части, — посмеялся я. — А я за упырями побегаю.

Так и пробегал почти до самого вечера.

До кладбища добрался без происшествий, будто бы всех упырей мы уже с Маринкой вырезали. Только оно оказалось совсем непохожим на наше реальное. Я там часто бывал раньше, там мои прабабушка с прадедушкой похоронены. По маминой линии. Железные оградки. Одну чётко помню. Какой-то фантазёр зверей наделал и сварил из них орнамент. Мама ещё говорила, что передача была такая раньше про животных, так вот там этот орнамент показывали на заставке. А чтобы к нашим дойти, надо было три туи отсчитать от дороги.

А здесь ни туй тебе, ни оградок с животными. Сплошной камень. Каменные кресты, потрескавшиеся надгробия. Это кладбище выглядело гораздо старее нашего. Побегал я там среди захоронений. Позаглядывал на плиты, почитал надписи.

И вдруг я услышал скрежет.

Я фонарь сразу на звук направил. Высветил имя. Оно мне сразу запомнилось. Дормидонт. Фамилию не разглядел. Этот Дормидонт каменную плиту, как пыль с могилы смахнул и встал во весь рост. Я от неожиданности попятился. Ростом он был выше моего Ната головы на три. И жизней больше в полтора раза. Неужели босс?

Я его мечом. А ему — царапина.

Он махнул когтями. Я не успел увернуться, экран залило красным, и жизнь ухнула вниз.

Пропрыгал я с Дормидонтом долго. До самого геймовера. Хотел перезайти и отомстить, да глянул на часы. Домой заскочил бутерброд съесть и велик взять, и на улицу.

— Олег, а ужинать? — крикнула из кухни мама, когда я уже выкатывал свой транспорт в коридор.

— Мам, потом, — ответил я и потащился вниз.

К входу в бистро я припёрся первым, но не успел ещё велик на подножку поставить, как со двора донёсся рёв мотора, и на своей чёрной глянцевой Хонде подрулил Кабан.

— Да у тебя машина — зверь, Фундук.

Я смолчал. Кабанов лыбился, разглядывая «зверя». А он, между прочим, неплохой. Двадцать семь скоростей. Почти новый. Отец его год назад купил на дачу ездить, чтобы сердце тренировать. Багажник даже приделал. Ещё корзину вешал фрукты овощи возить. Только его сердце не очень рвалось тренироваться. Оно предпочитало тренировки на мягком кожаном сиденье и с кондиционером. Короче, велик я отжал.

Недолго мы с Кабановым мерились нашим мужским достоинством, потому что с дружным хихиканьем и восторженными возгласами подвалили девчонки. Прям как лучшие подружки. Впрочем, я уже говорил, что совместное обнаружение трупа сближает.

Маринка выглядела, как обычно: кроссы, штаны, толстовка с капюшоном, а вот Бойцову я издалека точно не узнал бы. Кабанов даже присвистнул, явно довольный, что она исполнила его требования: чёрные джинсы, в которых её ноги выглядели ещё длиннее и тоньше, чёрная кожаная куртка с заклёпками, как раз для поездки на байке, и даже волосы Бойцова спрятала под чёрной шапкой с надписью «изи гоу». Ни один упырь не признает. Разве что по розовым шнуркам.

— Ну что, красотка, садись, прокачу, — сказал Кабанов, протягивая Светке шлем, и прозвучало это так буднично, словно мы и не собирались на кладбище с мертвецами драться.

Пока что всё очень походило на прогулку вчетвером. Я улыбнулся Маринке, поймав её взгляд, брошенный на моего «зверя».

— Ветерок не обещаю, но всё же не пешком, — сказал я.

Маринка уселась на багажнике боком, и я набрал скорость, не упуская Хонду из виду.

На первом же перекрёстке Кабанов свернул с главной улицы, я последовал его примеру, и дальше мы пробирались через сеть полутёмных улочек с раздолбанным асфальтом, пока не выехали на старую дорогу.

Там и он, и я от души разогнались. Вылетели на улицу, идущую вдоль реки, а потом, не доезжая до плотины и храма повернули направо и погнали по грунтовой дороге, подпрыгивая на кочках.

У железнодорожного переезда Славка остановился, поджидая нас. Переезд прошагали пешком, миновали стелу на братской могиле и медленно двинулись по кладбищенской дороге.

Тихо так вокруг. Только колёса шуршат по песку.

— Чувствую себя по-дурацки, — прошептала Бойцова.

Ещё бы. Вчетвером со скутером и великом тащимся по кладбищу. Можно подумать, у нас двойное свидание. Нашли место. Хотя, чему удивляться? То заброшка, то теперь вот кладбище. Что дальше?

— Если я жив, мне плевать, как это выглядит со стороны. Лучше идти по кладбищу, чем лежать с перекушенным горлом на главной улице, — ответил Кабанов, и Светка сморщила нос. А я был склонен согласиться.

— Куда нам? — как всегда задала Маринка правильный вопрос.

— В игре я сворачивал налево. Но там всё было по-другому. И кустов этих не было вдоль дороги, да и в целом не так всё.

— Что не так? — спросил Кабанов.

— Кладбище не такое было. Старинное. Никаких оград железных. Только каменные кресты и гробницы.

— Ну и какой тогда смысл в этой игре, если там всё не так, - возмутилась Бойцова.

— Возможно, это какой-то намёк на историю, — задумчиво произнесла Маринка. Только я её не знаю.

Все переглянулись. Не знал никто. Я уже было достал смартфон погуглить. Вдруг как хлопнет наверху. И ещё, и ещё. Мы все дёрнулись чуть ли не в кусты.

Сова. Здоровенная. Крылья расправила — самолёт над головой. Чёрный силуэт на фоне ночного неба. Я даже голову в плечи втянул, того и гляди по макушки прочертит.

— Не если подумать, — громко выдыхая, сказала Бойцова. — Город не так стар, чтобы на кладбище рядом торчали древние кресты.

— А церковь-то от основного города далековато… — не согласилась Маринка. — Для чего бы ей здесь быть?

— Кажется где-то здесь, — прервал я размышления вслух. — Что-то место знакомое, — сказал я, поставив велосипед на подножку, и перепрыгнул через канаву.

Это место я и правда узнал. Впереди шла развилка. Так вот в игре была такая же. Я и свернул влево, чуть до неё не доходя.

— Фундук, топор есть?

— М? — не понял я. С топором на упырей — что-то новенькое. — А, чёрт! Нет, конечно. У бати все топоры и пилы на даче. А про кол я как-то и не подумал.

Это я ступил, правда. До чего доиграл, что забыл об оружии позаботиться. Здесь тебе не игровой интерфейс. Из инвентаря ни кол, ни топор не достанешь одним нажатием кнопки. Блин!

— Держи! — заржал Кабанов, бросая мне в руки топор. — Тупым родился, тупым и помрёшь, Орехов. Будем по очереди рубить. Девчонки, вы на стрёме. Если что, ныряйте в кусты и к нам только тихо. И не светитесь сильно у дороги. Мало ли кому что в голову придёт.

— Ладно, — ошарашенно закивали девчонки.

Мы с Кабановым полезли в кусты.

— Так чего… осину искать будем? — спросил я, оглядывая листву.

— Да хрен ты её сейчас найдёшь. Давай сделаем из того, что есть. Смотри, ветки приличные, — Кабан потянул за какую-то ветку с мою руку толщиной.

Я ударил чуть наискось. Ветка отвалилась. Один край вышел удачно острым, осталось откромсать немного с другой стороны, а потом обрубить на две трети. Вряд ли удобно орудовать таким длинным копьём.

— Да ты, Фундук, просто спец по изготовлению кольев.

— А то! — загордился я. — Эх, куда бы упереть нормально, чтоб поострее вышло.

Покрутив головой, я прошёл чуть вперёд, туда, где начинались захоронения. Там стоял одинокий крест без ограды, зато с каменной раковиной. Пристроив кол на краешек, я…

— Куда! — рявкнул Кабанов. — Не здесь, ты чё?

Не знал, что Кабанов такой суеверный. Я растерянно смотрел, как он юркнул в кусты, ломая ветки, и вскоре выкатил булыжник, перевернул его более или менее ровной стороной кверху.

— Давай.

Я заострил один конец, потом обрубил ветку. Кабанов отобрал её от меня вместе с топором и выстрогал из оставшейся части ещё кол. Потом мы сделали два для девчонок. На всякий случай. Мы позвали их, торжественно вручили орудия убийства, закатили поглубже в заросли свой транспорт, и все вместе поплелись в глубину погоста.

Уже полчаса мы петляли между могилами, подсвечивали смартфонами имена похороненных и слышали только свой шёпот да редкие шевеления ночных птах.

— Я просто в шоке. Двое парней и двое девчонок шастают по кладбищу ночью с палками в руках и ищут оживших мертвецов. Кому сказать — не поверят, — Бойцова прислонилась к одной из оград.

Все остановились.

— А и не надо никому говорить, — зарычал Кабанов. — В дурку определят. Потом за всю жизнь не отмоешься.

Бойцова махнула колом перед нашими лицами так что мы отпрянули.

— Да смотри, Слав, что они сделали с тем парнем, студентом? Они же убили его? Этим должны заниматься государственное органы. Полиция там, ФСБ, не знаю.

— Ага, — хмыкнул Кабанов. — Скажи ещё Минобороны.

— И скажу. Если упырей будет много, это война.

— Теоретически, — тихо вставила Маринка, — этот вопрос вне компетенции полиции. Субъектом преступления может быть кто? Человек. Мертвец в Уголовном кодексе не упоминается иначе как потерпевший.

Бойцова часто моргала. Кабанов голову набок склонил.

— Ты-то откуда знаешь? — спросил я, пока эти двое застыли в недоумении.

— Да, — Маринка махнула рукой, — диплом одному юристу писала.

— Какой диплом? — вышел из оцепенения Кабанов. — Ты же на первом курсе.

— Если грамотно тырить с интернета, никто не заметит.

Мы засмеялись. Только не Бойцова.

— Всё равно. Есть же в полиции адекватные люди. Вон… — Бойцова, наверное, про нашего следака хотела сказать, но, бросив взгляд на Кабанова, осеклась. — Вон, в кино их всегда правильными показывают.

— То в кино, — отрезал Кабанов. — А в жизни смотри сюда. Приходишь ты в полицию, рассказываешь так и так, убедительно всё описываешь, что находится там вдруг такой понимающий, как в кино, и идёт с тобой ночером на кладбище. А тут… тишина. Ни мертвеца. Точнее, мертвецы-то есть, но все спят мирным сном в земельке. Он вздыхает, говорит, не повезло, в другой раз сходим, а сам звоночек родителям твоим, и в школу заодно. Ладно, стресс, учеба, все дела, девочка переутомилась. А ты за своё. Убивають! Идёт он, понимающий, с тобой второй раз. Ищет упыря по всем кладбищам. Тишина.

— А если не тишина? — перебила Бойцова, вскрикнув, так что Маринка её за рукав дёрнула.

— А стоит ли тебе рисковать из-за этого «если»? — вполголоса, но с нотами рычания накатил Кабанов. Смотри дальше. Твой понимающий мент уже не просто делает звоночек. Он бьёт тревогу, составляет протокол, вешает на тебя ложный донос и ещё кучу всего. Твои родители в бешенстве. Машина скорой помощи у подъезда. И два могучих санитара. Ладно я, и от санитаров уйду, и бабка с матерью мне ничего не сделают. А тебя, Бойцова, родной отец за шиворот и в дурку. Вот и сказочки конец.

Бойцова хлопала круглыми совиными глазами. Мы с Маринкой молчали. Такая сказочка не нравилась никому.

— Ну и что тогда мы здесь торчим? — прошипела Бойцова. — Раз тут всё равно «тишина».

Она подбросила кол, поймала и с решительным видом, задев Славку плечом, направилась в обратную сторону, но через несколько шагов споткнулась обо что-то и растянулась на низком холмике, покрытом прошлогодней травой.

Я стоял с краю и бросился помочь Светке подняться, когда увидел, как трава и земля на холмике разверзлись, и оттуда выскочила едва различимая в темноте рука и вцепилась в Светкино плечо.

— А! — завопила Бойцова, пытаясь избавиться от захвата, но не тут-то было. Хватка оказалась мёртвой в прямом и переносном смысле.

Я тоже попытался отодрать скрюченную конечность, но стоило обхватить то, что осталось от плоти, как пальцы погрузились в гниль, и в нос ударил просто умертвляющий запах. Меня чуть не стошнило, но руку я не выпустил. Тем не менее, она не поддавалась.

Славка подлетел с топором.

— Дайте я. Светка, не шевелись.

Как можно просить не шевелиться того, кого схватила за плечо рука из могилы. Бойцова кряхтела и пыталась подняться хотя бы на четвереньки, но соскальзывала и снова падала на живот.

Кабанов так и не смог ударить, боясь попасть по Светке.

Земля под ней ходила ходуном, и вскоре совсем осыпалась, а из-под неё встал во весь приличный такой рост, примерно на голову выше Славки, мертвец. Потянув за собой Светку, он поднял её на ноги, и она, увидев его, закричала, спугнув спящих ворон.

Мертвец оскалил почерневшие зубы, его взгляд, во мраке светящийся безумством, первым делом выцепил Кабанова с топором. Упырь отшвырнул Светку, и она, влетев в ограду, сползла на землю.

В тот же момент упырь с размаху залепил Славке по лицу, тот пошатнулся, оступился и плюхнулся назад себя через низенькую оградку.

— Чёрт! — ругнулся я, оставшись один на один с клацающим зубами чудищем. Возможно, когда-то он был симпатичным и очень даже неплохим человеком, возможно, его многие любили, а, может, его вины в том, что сейчас он восстал из гроба и клацает зубами, и вовсе нет, но для нас это ничего не меняло. Именно теперь я понял главное: либо я, либо меня.

Перехватив поудобнее кол, я кинулся на врага, со всей дури втыкая орудие в грудь мертвецу.

— Что? Какого хрена?

Где-то внизу заржал Кабанов.

— Ну ты, Фундук, даёшь.

Славка вскочил на ноги, перемахнул через ограду, в две секунды очутился перед упырём, ударил под коленки и повалил на спину. Он прыгнул сверху на мертвеца и замахнулся. Однако тот перехватил руку. Кабанов ударил его в челюсть.

Тот щёлкнул зубами.

— Да блин! Помри ты уже!

— Ага! А ещё надо мной ржал.

Мне не удалось пробить даже пиджак. Он, кстати, отлично сохранился. Голая синтетика, надо полагать. И теперь предмет похоронного гардероба висел на хозяине, как на вешалке, но силища у этого упыря оказалась приличная.

Упырь не сдавался, Славка — тоже.

Маринка, которая поднимала и успокаивала пострадавшую Бойцову, подбежала, пытаясь схватить мертвеца за ногу, потому что тот явно одерживал над Славкой верх.

— Башку руби! — крикнул Кабанов.

Я подобрал с земли топор, но рубануть не решался. Руки мертвеца и Кабанова смешались и не давали мне замахнуться. Оставить Кабанова без руки для меня было опаснее, чем иметь дело с мертвецом.

Закричала Бойцова.

Я оглянулся и проследил за её указательным пальцем.

Из другой могилы поднимался ещё один мертвец.

Ну капец!

Куда же так сразу! Мы ещё с первым не справились.

Но Бойцова не стала ждать, пока её ещё кто-нибудь схватит, и приготовив кол, ринулась к упырю сквозь низкий кустарник.

— Вот тебе! — она с криком ударила его в грудь. Хрустнуло.

Ветка под ногами мертвеца.

Бойцова, не успев отступить после неудачного удара, в ответ на который упырь только зрелищно ухмыльнулся, повисла в полуметре от земли. Мертвец держал её за шею, а Светка размахивала руками, и он, щурясь, уворачивался от ударов колом по лицу.

— Держись! — крикнул я, кидаясь на помощь, пока Кабанов, с помощью меня и Маринки всё же изменил баланс в нашу пользу и перекатился, оставив упыря под собой. Прижал его конечности коленями, обеими руками с максимального замаха воткнул кол.

Затрещало.

Теперь уже не ветка, и я надеялся, что не только ткань пиджака.

— Готов! — подтвердил Славка, и я услышал, как они с Маринкой бегут к нам.

Я врезался в мертвеца с разбегу, держа перед собой кол. В этот раз моё оружие вошло между полами пиджака и, кажется, проткнуло-таки гниющую плоть, однако мертвеца моя атака не убила, а только разозлила. Он удержался на ногах и поднял Светку выше. Та захрипела.

Я понял, что ещё немного, и он переломит ей шею, и повис на его руке, опуская Бойцову на землю.

Кабанов забежал сзади и обхватил упыря руками.

— Бей, Фундук!

Я размахнулся, как смог, чтобы не залепить Светке, и ударил.

— Чёрт!

Силы моего удара явно не хватало, чтобы пробить грудную клетку и достать до сердца.

— Смотрите! — раздался голос Маринки, и тут же другой голос:

— Поберегись!

Я едва успел отпрянуть, когда Тоха, взмахнув в воздухе чем-то блестящим, в прыжке рубанул по руке упыря, и Светка упала.

На шее у неё всё ещё болталась рука мертвеца, которую она с визгом отдирала палец за пальцем, в бешенстве лупя по земле ногами.

Следующим ударом Тоха вонзил кол в грудь восставшего из мёртвых. Тот что-то пробубнил, осел на колени и свалился лицом вниз к нашим ногам.

— Фух, — громко выдохнул Кабанов.

— Весело тут у вас, — усмехнулся Тоха.

— Да он Светку чуть не задушил! — выкрикнул я, и сам почувствовал в своём голосе обиду. На себя что не сумел проткнуть гада. На Тоху, что где-то шарахался вместо того, чтобы нам помочь. Да и, вообще, на всё это дерьмо! — Тебя-то где носило? Тоже мне помощник! — накатил я на посланника ада.

Тоха бесцеремонно стряхивал пыль с рукавов джинсовки.

— А ты думал здесь во всей округе одно кладбище?

Я уставился на него. Получалось, упыри сразу со всех сторон лезть будут? И чего нам впятером тогда со всем этим делать? Права Бойцова, это уже очень на войну похоже.

Кабанов равнодушно слушал, вытирая лицо футболкой.

Бойцова поглаживала шею.

— Синяки, наверное, будут. Что я родителям скажу?

— Что Кабанов неумело добивался твоей любви, — заржал Тоха. — Но твоё сердце всегда будет принадлежать Орехову.

— Ты дебил, Антон? — вскинулась Бойцова.

— А кол между рёбер? — прорычал Кабанов.

А я ничего не сказал. Я чувствовал, что покраснел каждым пикселем своего тела, и наклонился, чтобы поднять Светкин кол и спрятаться от белого лунного света.

— Ой-ой, — продолжил Тоха, расхаживая среди надгробий, ковыряя ботинком землю. — Без меня здесь бы уже было четверо новеньких упырей. Вернее, два упыря и две симпатичные упырицы.

Он опять заржал.

— А где ты всё это время шлялся, лучше скажи? А днём где прятался? — спросил Кабанов.

— Всё тебе скажи да покажи, — подразнил мертвец. — Я перед вами отчитываться не должен. У меня другой работодатель.

— Ну-ну, — проворчал Славка.

Бойцова закончила отряхиваться и выдернула кол из моих рук.

— Я домой. Поехали, Слав. Задолбало всё.

Маринка с надеждой посмотрела на меня.

— Тихо. Может, мы распугали всех, — предположил я.

Тоха усмехнулся.

— Валяйте. Ночь — моё время. Поторчу тут. На природе всё-таки.

— Вот и поторчи, а нам на учёбу с утра. На сегодня спасение мира окончено.

— Да ты то больше всех спасла, — посмеялся Кабан. — Силёнок у тебя, Бойцова маловато. Да у вас всех. И у тебя, Фундук.

Я снова почувствовал, что начинаю краснеть.

— Я меч найду, — парировал я. — Как в игре. Тогда и посмотрим, у кого сколько силёнок. Ладно, погнали. Вставать рано.

Мы выбрели к дороге, достали из кустов транспорт и погнали по домам.

В школу я, конечно, еле встал. Уснуть не мог. Под два одеяла забрался, а тело всё равно потряхивало. Как вспомню мертвецкий оскал, или как упырь Бойцовой чуть шею не переломил, так в животе сводит.

Первые два урока я почти что проспал, а на третьем историчка, как на зло вызвала отвечать. А у меня после вчерашнего все социал-демократы из головы выветрились. Я взглянул на Бойцову. У неё был такой потерянный вид, ещё похуже моего, что она, наверное, сейчас бы свою фамилию не назвала бы, не то что демократов всяких.

— Эх, Орехов, о чём только думаешь, а? У тебя три тройки подряд. Вопрос-то лёгкий, а ты решил завалить. Давай так, до конца дня мне доклад о социал-демократах. Только не из интернета, нет, мой дорогой. Иди-ка ты, солнце моё, в библиотеку, и там по старинке с листочком бумажки посиди часок-другой. Я проверю.

Я выдохнул. Хрен с вами. Посижу в библиотеке. Зато был повод откосить от классного часа под предлогом, что до конца дня я могу не успеть, и со звонком я направился в царство книг, знаний и… пыли.

К счастью, история государства российского была заботливо собрана на нескольких рядом стоящий стеллажах. Причём от самых истоков этой государственности и даже раньше. Хорошенько прочихавшись, я остановился в поисках двадцатого столетия, но взгляд мой зацепился за изогнутые серебристые буквы «Мифы и легенды Древней Руси». Вспомнив серебряную рукоять меча, я потянулся за книгой.

Про социал-демократов я решил, что быстренько накатаю, но было мне, в общем-то, не до них. Если бы историчка засекла, что, прикрываясь томиком истории России на рубеже 20-21 веков, я жадно вчитывался в главу под названием «Неупокоенные мертвецы», вызов родителей в школу не заставил бы себя ждать.

Но вот ведь какие дела, оказалось, что упырями не каждый покойник становится, а только тот, который умер не своей смертью. Либо сам себя того, либо кто другой. Еще если не в срок умер, или некрещённый был. И что вбивали раньше таким ребятам кол в грудь, а ещё сухожилия перерезали на ногах, и серп к горлу прикладывали, в общем, всякое такое, отчего у меня мурашки по коже забегали. Короче, раньше народ кучу профилактических мероприятий придумывал, лишь бы мертвец потом не шарахался по деревне.

А теперь что? Никаких тебе мероприятий. Вот возьмут и повстают все заложные покойнички. Пойдут мстить, а то и к своим семьям, чтобы с собой всех забрать. Да мало ли чего им ещё захочется. По большей части, крови, конечно. Оказалось, что упырь и вампир слова однокоренные и смысл у них один. А ещё вот какая штука. Если маковые зёрна рассыпать, упырь примется их собирать и дальше не пройдёт, пока не соберёт все. Здесь я книгу захлопнул и взялся за доклад. Так я уж и поверил, чтобы горстка зерна упыря от свеженькой крови отвлекла. Народная фантазия безгранична.

С докладом просидел долго, но вышел из школы, ещё чуть светло было, заскочил в магаз новую мышку присмотреть, на моей колёсико западать стало, завис там конечно на дисках для приставки, на наушниках, на которые папа мне хрен денег даст, надо самому копить, потом зарулил в продуктовый за порцией вредной, по маминому авторитетному мнению, еды. За чипсами, короче. Размышления о вредности еды мне показались совсем неактуальными в наше время, когда неизвестно, сколько нам всем, и мне конкретно осталось жить… на этом свете. Взяв два маленьких пакетика чипсов, я шёл к кассе, когда на глаза мне попался жёлтый бумажный пакетик с нарисованной аппетитной булочкой. Красными буквами на нём было выведено: «Мак пищевой». Прихватив один по приколу, потому что вспомнилось мне, что там в книге об упырях прочитал, расплатившись, вышел я уже в густой синеющий вечер.

Быстрым шагом направился к дому. Всё думал, насколько это всё реально. Мертвецы, колья, оружие. Что же за меч был в игре. В той книжке про мечи ничего не говорилось. Почему же тогда он так ловко вырубал мертвецов? И почему склад в храме был? Одни вопросы. Голова от них уже шла кругом. Я прямиком, а она кругом. Я не знал, за что хвататься. Бежать ли в клуб или на кладбище. Мы ещё не отошли после вчерашнего. На сегодня не договорились. Светка весь день прятала шею под высоким воротом розового свитера. Это хорошо ещё, что физкультуры не было. А как она завтра на урок пойдёт? Не знаю, какими огородами мои мысли от упырей переместились к Бойцовой, только я, задумавшись, буквально врезался в топчущегося на краю тротуара парня.

— О, привет! — сказал я, стукнувшись об него плечом. — Задумался, сорян.

— Да ничего, — хмыкнула парень. Тот, который из троицы студентов. Не Шпала, а другой. В очках.

А ведь я его с тех пор, когда Шпала ну… и не видел в клубе ни разу.

— Ты чего здесь?

— Да так, жду… — промямлил тот.

— А. Слушай, а где твой приятель, ну такой длинный?

Парень дёрнул плечами как-то неопределённо.

— Знаешь чё. Ты от него держись подальше. Он неадекватный стал какой-то, — прошептал я. Набросился а нас с Кабаном недавно. Драться полез. Крышу сорвало.

— М, — только и ответил очкарик.

— Ну ладно, я пошёл, — поняв, что со мной не очень-то собираются обсуждать приятеля, я решил двинуть к дому.

— Постой, — дёрнул парень меня за рукав. — Никуда ты не пойдёшь, — сказал он, улыбнувшись и показав острые клыки до самой нижней губы.

Глава 4. Эпизод 1

Блин!

Я рванулся, но освободиться не удалось. Когти студента вцепились в куртку у меня на груди, точно зубы бешеного питбуля. Он подтянул меня ближе. И откуда у мертвеца столько силищи? При жизни я бы его без напряга уложил. Щуплый и ростом с меня.

— Ну что, Нат? Хочешь в нашу команду? — подмигнул он и щёлкнул зубами, заставив меня вздрогнуть.

— Погодь! — услышал я, обернулся, и тут у меня всё упало.

Вообще, всё!

Из-за угла, не спеша, двигался Шпала и вёл перед собой… Бойцову.

Когтистая бледная рука зажимала ей рот. Светка смотрела во все глазищи на меня. Какого же хрена она делала на улице? Ладно я с рефератом просидел, а она-то что? Шляется по ночам! И что теперь делать?

— О! — довольно выкрикнул студент.

— Погодь, Жека. Смотри, кого я нашёл.

— Давай сначала девчонку убьём, а потом отдадим ей Ната, — очкастый тряхнул за куртку. Я попытался ударить его по рукам, но Светка замычала, и я понял, что, если буду дёргаться, больно будет ей. Манипуляторы хреновы.

— Отпусти её, придурок! — процедил я.

— Нееет, — ответил, лыбясь, Шпала. — Я вот думаю, сначала убьём пацана, а потом посмотрим, как он сделает себе подружку. Он же не сможет отказаться. Он так на неё смотрит… — Шпала наклонил Светкину голову влево и потянул высокий ворот свитера вниз, открывая шею. — Ну что, Орехов? Хочешь её… сожрать? Ммм… — промычал Шпала, и глаза его вспыхнули не по-доброму. Похоже было, что он и сам уже нагулял немаленький аппетит.

Я опять рванулся, но очкастый ни на секунду не утратил бдительности, хоть и тоже пялился сейчас на Бойцову голодными глазами.

Шпала провёл по Светкиной шее когтем. Освободив руки, Бойцова ударила его локтем в живот, что только рассмешило упыря.

— Дерётся. Давай, Жека, твой ход!

Бойцова замычала. Переживает? Да неужели.

Жека облизнулся.

— Стойте-стойте! — выкрикнул я.

Как-то стремительно начали развиваться события. Я к такому не был готов совершенно, но успел кое-что придумать, пока парни решали, кого из нас с Бойцовой первым сожрать.

— Отпустите её.

— С чего бы? — уточнил Жека.

— С того, что, если убьёте меня или Светку, никогда не узнаете, что за место было на карте.

— А что узнавать, ну-ка дай телефон?

— Во-первых, я ту фотку удалил, потому что знаю, где это место в реале. Да и на фотке всё равно плохо видно. А так я вас проводить могу. Даже если вы карту скачаете. Вы всё равно ничего не поймёте. Дебилы, вы же не местные. Убьёте нас, и не найдёте то, ради чего так стараетесь.

— Складно плетёт, — сказал Шпала.

Бойцова начала брыкаться. Не хочет, чтобы я секреты выдал? Вот глупая, я ей тут жизнь спасаю, как могу.

Очкастый хмыкнул.

— Ты что, Длинный, не вдупляешь? Он нас разводит, как последних лохов, — заржал он. — На хрена нам девчонку отпускать? Если мы его убьём, он первый же побежит искать то загадочное место, мы же в одной команде будем.

— Круто! — обрадовался Шпала. — А я и впрямь не вкурил.

Чёрт!

По спине потянуло холодом. Это я не подумал.

— Слушай меня, Нат, и запоминай, — обдавая моё лицо запахом тухлого яйца, заговорил в полголоса Жека. — Сейчас я тебя убью. Ты полежишь немного, придёшь в себя, встанешь, а мы тебе подарочек, эту, как её, Светку. Её ты убьёшь сам, а потом мы все вместе дружно отправимся на поиски копья.

Чего?

— Какого копья? — вырвалось у меня.

— Э, Жека! Ты чего там гонишь? — заметив промашку приятеля, крикнул Шпала.

Жека сморщился.

— Ай, блин, увлёкся. Да ладно, он всё равно уже труп.

Жека схватил меня за волосы.

— Эй-эй! — прохрипел я, напрягая голову изо всех сил. — А последнее желание? Таков закон. Покурить хотя бы дай.

— Ты разве куришь? — уточнил Жека.

— С недавних пор, — соврал я, и воспользовавшись тем, что упырь ослабил хватку, полез в карман, доставая маленький пакетик. Достав, я сразу же его порвал и без особой надежды рассыпал зерно под ноги, лишь бы потянуть время. Хотелось отодвинуть смерть пусть даже на полминуты.

— Это чё? — отпуская мою голову, спросил Жека. — Ого! Сколько же их, а? Одно-два-три, — он отцепился от моей куртки наклонился и принялся считать. Я попятился, не веря своим глазам.

— Ты чего, Жека? Ты чего его отпустил? — Шпала тоже не верил своим глазам, но вместе с Бойцовой приближался.

— Да погоди, Длинный, не сбивай! — огрызнулся Жека. — Я уже до сорока досчитал.

— О, да их тут целый миллион, — выпуская Бойцову и склоняясь над дорожкой, сказал Длинный.

— Да не. Тысяч пятьсот.

— Врёшь, миллион.

— Давай поспорим, только тогда лучше собирать в карман.

— Давай-давай, вот увидишь…

Дальше я уже не слышал, потому что, взяв за ледяную руку Бойцову, медленно отступил шагов на пять, а потом пихнул её в бок, подал знак кивком, и мы рванули.

Остановились только у Светкиного дома, тяжело дыша. Оглянулись — никакой погони.

— Что это было? — прошептала Бойцова.

— Не знаю. Я в книжке сегодня прочёл, — отрывисто дыша, проговорил я по слогам. — По мифологии. В библиотеке наткнулся, ну и потом пакетик мака купил на всякий случай, думал, у Тохи спрошу.

— Офигеть, — выдохнула Светка.

— Домой беги, пока не поймали.

— Да. Я ведь только мусор вышла вынести, а тут этот…

— Понятно. Давай. И я домой.

— Спасибо, — Светка посмотрела мне в глаза. Я бы хотел задержать это мгновение, но оно быстро закончилось. — Что помог. Пока.

Опустив голову, она скрылась в подъезде. Эх, а ведь так неплохо всё начиналось. Хотя как неплохо? Нас чуть не сожрали. Вспомнив о мертвецах, я бросился к дому.

Произошедшее с нами вчера ничего не изменило. Светка даже не подумала разблочить меня, а потому я снова вышел пораньше и пялился на её подъезд, а потом, когда она вышла и огляделась, выбрался из тени и следовал за ней, не сводя глаз. Да мало ли что…

Я был более чем уверен, что теперь наученные моим вчерашним фокусом упыри придумают что-нибудь новенькое, значит, нам следовало бояться их ещё больше. Да и выходцы из ада, такие как Сашка и Вершило, могли бы их чему-нибудь научить.

Вряд ли мне удалось бы найти в библиотеке учебник для упырей, а ведь у них наверняка и свои какие-то хитрости имеются, к примеру, как правильно перегрызть горло, или как избавиться от непреодолимого желания пересчитывать маковые зёрна. Эх, подкачал наш фольклор в этом отношении. Самаэль прав, не готовы люди, совсем не готовы к подобным передрягам.

Эти-то мысли и подтолкнули меня к следующему необдуманному шагу. Запереживал я отчего-то, взял да и догнал Бойцову.

— Свет! — окликнул я, остановившись шагах в десяти от неё.

Ноль эмоций.

— Бойцова! — я подобрался поближе, но реакции не последовало. Казалось, она даже прибавила шагу. Ах, так значит!

Я обогнал Светку и встал перед ней как Сивка-Бурка, раскинув руки.

Бойцова влево, и я синхронно, она вправо, и я туда же.

— Может, хватит, Орехов? — сдалась Бойцова.

— А может, хватит меня игнорить, Бойцова?

— А почему бы и нет?

Моего друга в Светкином взгляде не было ни на грамм. Только дерзость. А ведь ещё вчера…

— Да тебя вчера чуть не съели!

— И что? Не съели же.

— А кто тебе в этом помог?

— Ты помог, Орехов, и я, вообще-то, уже сказала «спасибо». Или ты хочешь большего за моё спасение?

Мне жар в уши заполз, так и ощутил, как они краснеют. Охренела вконец!

— Я хочу, чтобы ты разблочила меня везде, и чтобы мы общались, как нормальные люди. Мы теперь в одной команде, нравится тебе это или нет.

— Нравится тебе это или нет, Орехов, но ты сам сказал: «Отвали». Я и отвалила, — Бойцова упёрла кулаки в бока. — Дай пройти, в школу опоздаю!

— Злопамятная, значит, — прищурился я. — Да мало ли что я тогда сказал, обстоятельства вынудили. Но я тебе уже не раз жизнь спас, а ты мне всего лишь одного дурацкого слова простить не можешь?

— И какие же это обстоятельства? — Бойцова закатила глаза, но я решил, что сейчас или никогда, надо довести этот разговор до логического конца.

— Вот такие, — я сжал пальцы в кулак и поводил им перед своим носом, имитируя угрозы Кабанова.

Светка хмыкнула.

— Говоришь, не могу простить? А ты, между прочим, и не просил.

Я сглотнул. Так-то она права, я реально не просил. Я и теперь сжал зубы до боли в челюстях, а потом с усилием разжал их, процедив:

— Ну… прости, Бойцова.

Светка улыбнулась. Вроде бы искренне. Без издёвки.

— Прощаю, Орехов.

— Отлично. Значит, мир?

— Просто дай мне пройти.

— Ну ок… идём, а то, правда опоздаем, — пробурчал я, посторонившись.

Бойцова прошмыгнула мимо, обернулась, посмотрела в глаза. Остро. Больно.

— То, что я тебя простила, ещё не значит, что я могу заставить себя с тобой общаться.

Сказав, она отвернулась и быстрым шагом пошла вперёд.

Заставить? Общаться со мной?

— Да знаешь что! — крикнул я и очень хотел добавить «пошла ты», но тогда бы вышло, что я послал Бойцову во второй раз, а я не собирался давать ей ещё один шанс меня ненавидеть и требовать извинений. — И не надо!

Я сплюнул под ноги и свернул в другую сторону, чтобы не идти мимо неё.

В школе я старался не смотреть на Бойцову. Не получалось.

После уроков метнулся в клуб, чтобы поиграть до темноты.

Маринка уже сидела там.

— Ты что не на лекциях, прогульщица?

Она махнула рукой. Ну-ну, видимо, я оказался прав.

— Слушай, Нат, я тут подумала. Мы перешли на второй уровень, когда убили караконджула. А в реале мы сразу попёрлись к плотине. Что если нам туда ещё рано? На то кладбище? Что если меч, который мы нашли в храме, нам сейчас найти не удастся, потому что мы не дозрели до нужного уровня?

— То есть… — тут мне стало не по себе. — Ты намекаешь, что нам надо найти и убить караконджула в реале?

Я усмехнулся.

— Мы обычного мертвеца не могли убить, а ты предлагаешь завалить этого невидимого монстра. Думаешь, сможем?

Маринка пожала плечами. Она пробегала первый уровень, наверное, хотела снова одолеть караконджула.

— Я погуглила про него. Информации маловато. Выходит осенью из болот, видим только тем, кто родился в субботу, ещё называется чёрным оборотнем. Может принимать человеческий облик. Исчезает с первыми петухами.

— Этого ещё не хватало. А ты когда родилась? Я вот и понятия не имею.

— Я в четверг, спросила у мамы.

— Повезло.

— Ладно, — сказал я, залогиниваясь на первый уровень, — может в твоём предположении и есть рациональное зерно. Кстати, о зёрнах. Ты затарилась?

— Ага, — Маринка похлопала себя по карману джинсов. — В «Горнице» взяла. Но, честное слово, поверить не могу, что такое работает.

— Мы с Бойцовой тоже не могли поверить, но, тем не менее, оба живы. Пока.

— Прикольно! А как у тебя с Бойцовой.

У меня щёки вспыхнули, и я поспешил прикрыть их наушниками.

— В смысле?

— Ну, она же с тобой не разговаривала, заблочила везде.

— Ну, да.

— Но ты же её вчера спас от упырей, получается?

— Ну, да.

— И что?

— И ничего.

Маринка раскидала мертвецов и повернулась ко мне. Я почувствовал это и тоже повернулся.

— Что?

— Она обиделась на тебя из-за того, что ты ей сказал: «Отвали». Неужели теперь не простила?

А Маринка с ней сдружилась. Это, наверное, с той ночи, когда она у Бойцовой дома осталась, началось.

Я дёрнул плечами.

— Простила, но сказала, что не может себя заставить со мной общаться, — я передразнил Бойцову, пытаясь подделать её голос.

— А, — Маринка качнула головой. — Сильно, видать, зацепило. Наверное, прошлый опыт сказался, её же парень бросил. А у них типа любовь была.

У меня горло дрогнуло, но я промолчал. Эта информация, видимо, была излишней и вряд ли могла предназначаться для моих ушей. Я уставился в монитор и принялся крошить мертвецов с особым остервенением.

Маринка какое-то время смотрела на меня, я это щекой ощущал, а потом отвернулась.

— Олег, только ты ей не говори, я, наверное, зря сболтнула.

— А? Чего? — прикинулся я. — Да не, всё норм, не скажу, конечно. Что я, идиот что ли.

Мертвецы атаковали меня, и я чуть не умер. Потому что не видел. Я не видел ничего вокруг. Мне в висок били слова Маринки. «Парень бросил». «Любовь была». Хотелось мышку об стол разбить. Сжал её до скрипа, вот-вот шарахну, но огляделся и не стал. Девчонка за стойкой администратора недобро смотрела в мою сторону.

Меня почти прибили, спасла аптечка, и Маринка это заметила. Я стал глубоко дышать, чтобы вернуть себе самообладание.

— Думаю, надо получше осмотреться. Что-то мы упустили. Если монстр выходит из болот, то почему он здесь-то на фабрике? Ты, кстати, не узнаёшь место? Что за фабрика это может быть? Есть у вас в городе такая?

— Не знаю. Мало ли тут в округе заброшек, не интересовался. Слушай, а что, если как с храмом. В игре же в нём склад вместо алтаря. А здесь тебе фабрика вместо болота. Что если игруха во времени потерялась. А вообще, надо Тоху спросить.

— Знать бы ещё где он, - проворчала Маринка.

— Так где-где. Он же мертвец. Днём в могиле должен быть. Ну или… не знаю. И что нам здесь искать?

Нат стоял посреди пустыря и вертел во все стороны головой. Впереди заброшка, за спиной кладбище. Что здесь собиралась искать Маринка, я не имел ни малейшего понятия.

Булькнул смартфон. Сообщение от Кабанова.

«Ну что, бойцы? Идём нечисть мочить?»

Я усмехнулся. Маринка прочла, посмотрела на меня, вопросительно кивнула.

«Нет смысла тупо бегать с кольями», — ответил я, пересекая пустырь в игре, уже совсем без напряга разбрасывая низкоуровневых упырей.

«Новости не читал, Фундук? Уже нашли тело мужика с подозрительно разорванной шеей»

— Твою ж… — выругался я.

«Надо разобраться с игрой, — вступила в разговор Маринка. — Найти подсказки, иначе всё бесполезно».

«Пока мы разбираемся, упыри каждый вечер будут кого-то убивать», — вмешалась Бойцова.

Она права. Я посмотрел на Маринку. Та пожала плечами и сказала:

— Она права.

— Значит, мы должны разделиться и дежурить по очереди, пока кто-то шарится в игре, — предложил я.

«Предлагаю разделиться. Потому что нам как бы и на учёбу ещё надо ходить».

«Согласна», — отозвалась Маринка.

«Ну что, Бойцова, прокатимся? А завтра затусим с тобой в клубе и посмотрим, как Фундук с упырями справится», — написал Кабан, и я скривился.

«Погнали», — отозвалась Бойцова.

«Ок», — написал я и отшвырнул мобилу.

Посмотрим, посмотрим… Мышка в ладони захрустела. Это я представил, как Бойцова обнимает Кабана на мотоцикле. Я сжал челюсти. Спокойно, Нат. Скоро всё будет, как прежде. Ни тебе упырей, ни тебе Бойцовой. Кто слабаком родился, слабаком и помрёт.

В клуб забежала какая-то мелкая школота, и мы с Маринкой, не сговариваясь, нацепили наушники. Настало время собраться и добить уровень.

«Марин, давай, ты слева, я справа, обходим фабрику, ищем, может, что-то упустили».

Я пробежал мимо лестницы в подвал, осмотрелся и, не увидев ничего необычного, нырнул в кусты, которые росли вдоль всей стены фабрики. Продравшись через на удивление тщательно прорисованную растительность, я врезался в сетку с колючей проволокой наверху. Ничего себе! Перелезать такое ограждение мне сразу расхотелось, и я побежал вдоль него навстречу Пайтон.

«Ого, Нат, здесь в сетке дырка», — написала Маринка в чат.

«Круто! Лезь )))» — ответил я, пробираясь и пытаясь разглядеть что-то по ту сторону сетки. Тьма поглощала всё, что начиналось за небольшим пустырём, и любой геймер бы подумал, что за ограждением делать нечего, что там проходит граница локации, но только не я. Только не в этой игре. Только не после знакомства с Тохой.

«Ку-ку!» — Пайтон помахала с той стороны. Работает!

Я добежал до лаза, довольно большого, настолько, что мне пришлось лишь слегка пригнуться, и протиснулся за ограждение.

«Бежим!»

Жажда новых игровых открытий охватила, и я вывалился из реальности, войдя целиком в образ Ната.

Казалось, я чувствовал под подошвами землю, по которой бежал, ветерок, обдувающий щёки, слышал дыхание своё и Пайтон, бегущей рядом. Пустырь всё не кончался, а тьма постепенно растворялась, открывая нам каждую секунду новый кусочек ничем не примечательной местности. Мы крутили головами, стараясь зацепиться взглядом хоть за что-нибудь, но пейзаж вокруг был слишком однообразен.

«Неужели лажа?))» — засмеялась Пайтон.

Я не верил. Дыра была. Пустырь вполне себе прорисован.

«Беги-беги», — отозвался я, и вскоре в расступившейся тьме увидел кромку леса, а впереди в нескольких шагах неширокую канаву. Перелетев её в прыжке, я приземлился и тут же увяз ногами во мху.

Болото!

«Что там ты говорила про караконджула? ))»

«Выходит из болот ))»

«А ты говоришь, лажа ))»

«То есть он вышел отсюда и добрался до фабрики?»

«Думаю, и в лаз он вполне себе мог проникнуть»

«Круто»

«Да, только вопрос, что нам теперь здесь делать со всем этим?»

«Не знаю, босс убит».

«Вот-вот. Давай пошаримся, может, найдём что-нибудь. Нам же надо понять, что это за болото в реале. Где монстра-то искать будем?»

«Ты прав».

Мы пошагали по нетвёрдой почве, бежать не получалось. Ноги вязли, линия выносливости персонажей таяла, но мы упорно фигачили вперёд.

«Стоп», — написал я, заметив среди деревьев, начинающихся от нас уже шагах в двадцати, светящиеся точки. Наведя курсор и пройдя чуть ближе, я прочёл подсказку «Блуждающие огоньки».

«Блуждающие огоньки, — написала Пайтон. — Надо искать инфу»

«Я проверю», — ответил я и пошёл на разведку.

«Я с тобой».

Глава 4. Эпизод 2

Света

Они мчались так, что ветер в ушах завывал разными голосами. Иногда вполне себе зловеще, но Славка давил на газ, особенно, когда отъехали от центра, а Света визжала на поворотах, как девчонка, то есть в смысле, как простая беззаботная девчонка на простом беззаботном свидании. Со Славкой, вообще, было просто. Не то что…

Да и зачем она только думала о нём? Об этом «отвали». Он придурок. Тряхнув, вернее, попытавшись тряхнуть, тяжёлым шлемом, она отбросила ненужные мысли и крепче вцепилась в мощный торс Кабанова. С таким парнем не страшно и к упырям, и на кладбище. Да хоть в подвал!

Надо было Славку послушать тогда и не возвращаться. Припёрлись с Ореховым, как дураки, теперь расхлёбывают. А не пошли бы, кто знает, может и упыри эти к ним не привязались. Но нет же, ей нужно было. Зачем?

Славка не такой. Конечно, он к ней подкатывал, но тоже по-простому. Без всяких намёков. Прямо в школьном коридоре возле столовой, когда он вышел оттуда с котлетой в тесте, прямо так и сказал: «Бойцова, давай встречаться».

Света тогда ещё как дура глазами хлопала. Конечно, они же только переехали, новая школа и всё такое. Да и…

«Прости, Кабанов, я ни с кем не встречаюсь», — ответила она.

«Чего это?»

«Правила такое».

«И кто же это установил такое правило?», — Кабанов преградил ей дорогу.

«Сама и установила».

Он приблизился на шаг, а Света ж его почти не знала, даже страшно стало как-то.

Девчонки все по сторонам коридора расползлись и молча наблюдали, будто здесь для них кино показывали. Сериал про любовь. Видимо, несчастливую.

«А мне на твои правила плевать. — Вроде бы с улыбкой, но, в то же время, угрожающе прищурив глаза, сказал Кабанов. - Если рядом какого-нибудь сопляка увижу, ему не поздоровится».

Славка тогда развернулся и ушёл, жуя котлету, а её девчонки обступили: «Ты что? Вот, дура! Ты чего ему отказала, это же Кабан, боксёр, спортсмен!» и всё в таком духе.

От воспоминаний, вызванных скоростью, ветром и могучей спиной, за которую она держалась, у Светы побежали по щекам слёзы, но она не могла их смахнуть, потому что и руки заняты, и шлем на голове. Как только Славка остановился, Света первым делом стянула с себя этот панцирь и быстро вытерла глаза, пока Кабанов не заметил. Хотя вряд ли он что-нибудь заметил бы в такой темноте.

— Ну как, Бойцова? С ветерком?

— Да уж, — хихикнула она, хотя было отчего-то совсем не весело.

Приехали они не на свидание, а на кладбище, где их могли убить.

Да и не хотела она свиданий. С Кабановым точно. И, вообще, ни с кем. Хватило Свете их… в прошлой жизни… Она сунула руку за пазуху и сжала покрепче кол. В другую взяла фонарик и пошла впереди. Славка со скутером — за ней.

Тишина.

Вечерние шорохи только обступали. Может, птицы в ветвях, копошились. А кто ещё мог копошиться? Поздние посетители? Вот уж вряд ли.

Славка предложил пройти подальше вперёд. Они миновали развилку и свернули налево, продрались сквозь кустарник, оставив скутер у обочины, где его слегка прикрывали ветви, и пошли вглубь погружённого во мрак мёртвого квартала.

И прошли совсем недалеко, когда рядом по правую руку от Светы что-то зашуршало. Комья земли посыпались с холмика, треснула плита, на которой Света даже не успела прочитать имя, и из земли высунулась рука.

— А! — не сдержалась Света, отскакивая.

Рука мало напоминала человеческую конечность, потому что это были просто голые кости и немного лохмотьев кожи. Желудок дрогнул от мысли, что сейчас это нечто целиком вылезет из-под земли в таком же кошмарном виде.

Но Славка выжидал.

И оно вылезло.

Голый череп с гнилыми зубами, тонкая шея, которую, казалось, можно было переломить пальцами, рёбра, местами покрытые кожей, и никакой одежды.

Скелет сел и огляделся.

Увидев Кабанова, он довольно клацнул зубами, и стряхивая землю и пыль, поднялся во весь рост.

Он замахнулся по Славке, тот отбил костлявую руку и ударил со всей дури колом в грудь, прям между рёбер.

Хрустнуло!

Скелет непонимающе крякнул, ещё раз попытался атаковать Славку, щёлкнув челюстями, и повалился на землю, усыпав её обломками костей.

Света отскочила, споткнулась и чуть не упала.

Чуть… потому что её кто-то подхватил, прижав к себе одной рукой. Взглянув на эту руку, Света снова едва не вскрикнула, но сдержалась, плотно сжав зубы. Кабанов уже смотрел на того, кто, сорвав со Светы шапку, отодвигал в сторонку от шеи её волосы и нажимал, заставляя наклонить голову.

Света напрягалась, как могла, но упырь, несмотря на тощую конечность, был силён и не давал ей пошевелиться.

— Мак, Славка, попробуй мак! – догадалась она.

— Точняк! – Кабанов полез в карман и бросил горсть мака на землю.

Упырь хрипло засмеялся прямо над Светиной макушкой, потом замер, ослабил хватку и вовсе выпустил Свету.

Отскочив и вцепившись в Славку, она смотрела, как высокий мужчина в чёрном костюме, опустившись на колени, ползает по земле, собирая маковые зёрна.

Из-за облаков сонно выплыла белая луна, подсвечивая кладбище. В голубоватых просветах между деревьями зловеще выделились чёрные кресты.

— Валим отсюда а… — предложил робким голосом Славка, и Света поняла, что он сейчас чувствует то же самое, что и она. Тревогу и страх…

Она вцепилась в его локоть и, втянув голову в плечи, чтобы больше не смотреть на торчащие, словно костлявые руки, кресты и покосившиеся от времени плиты, и пошла, внимательно вглядываясь в узкую тропинку, петляющую между…

Вдох.

Резкий. Испуганный.

— Слав…

— Свет…

Они одновременно повернулись друг к другу. В глазах Кабанова мелькнул испуг, и они огляделись.

— А где? — почти хором задали они один и тот же вопрос, и также оба не успели договорить.

Железные крашенные ограды, поросшие кустарником и деревцами, ухоженные и не очень могилки исчезли. Их окружали замшелые плиты разной высоты и толщины, каменные гробницы с крышками, которые в этот конкретный момент дружно заскрипели.

— Мама! — вскрикнула Света, а Кабанов, схватив её за руку, бросился к дороге, но было поздно.

— На покой мой покусились! — раздался грубый голос, заставивший их застыть на месте.

Медленно повернувшись, они увидели женщину, сидевшую в земле. Не старую. Лет шестидесяти, одетую в бордовое нарядное платье. В бледных, голубоватых в лунном сиянии руках она держала посох. На плите за её спиной Света успела прочесть: «Анастасия Дормидонтовна».

Та стукнула посохом о землю, и крышки гробниц с грохотом попадали, высвобождая квартирантов.

Прижимая к себе Свету, Кабанов пятился, но с другой стороны тоже, взвизгивая и покрякивая, наступали мертвецы. Это всё походило на зомби апокалипсис, именно такой, какие обычно показывали в кино, и никак не вписывалось в Светину картину мира. Пусть даже им и грозило нашествие упырей, всё же оно не представлялось таким…

Она перестала чувствовать Славкино плечо рядом, и холод охватил тело. Покрутив головой, Света увидела, как он отпихивает одного упыря ногой и тут же пытается попасть колом в грудь другому.

Нащупав в кармане телефон, Света как-то подозрительно быстро нашла нужный контакт и села на обломки чьей-то могилы.

Ответил он не сразу…

Это Свету выбесило!

Она чуть телефон не отшвырнула. Люди тут погибают, а он развлекается! Нащупав пакетик мака, она разорвала его зубами и высыпала всё до зёрнышка прямо перед носом подкрадывающегося к ней мертвеца в драной холщовой рубахе, висевшей лохмотьями. На зёрна сразу же набросились и другие жители погоста, будто голодные волки на добычу. Света вскрикнула, подтянув ноги к себе, и тут он ответил…

Но разговор вышел недолгим, острые когти вцепились в руку и вырвали гаджет. Света закричала, подпрыгнула и сразу же упала кому-то под ноги.

— Беги, Бойцова! — выкрикнул Славка. — Уходи!

Он отвлёк кучку упырей на остатки мака, но конечности то и дело выныривали из земли, женщина хохотала, а со всех сторон шли и шли мертвецы.

— Ну уж нет, — сказала Света, доставая кол.

Глава 5. Эпизод 1

Первому же попавшемуся у неё на пути упырю она с рыком воткнула оружие в глаз, точнее, в пустую глазницу. Упырь, правда, не упал и не умер, а лишь схватился руками за торчащий из черепа кол и хрипло рассмеялся, вынимая его.

Света попятилась, пока не упёрлась в кого-то, кто схватил её за плечи.

Вспышка озарила погост.

— Смотри… — произнёс Славка, указывая вдаль.

По кладбищу, расшвыривая ногами каменные глыбы, двигался человек в чёрном. Капюшон скрывал его лицо, а луна, светившая в спину, и вовсе не позволяла разглядеть лица. Но человек шёл к ним навстречу и по пути кинжалом рубил мёртвые головы, а кого-то даже не касался, а едва указав кистью руки в его сторону, заставлял падать замертво, ну то есть, в общем, с концами.

Женщина в красном, увидев приближающуюся фигуру сама себя всосала обратно в могилу, как там и была.

Упыри начали разбегаться и прятаться.

Кладбище пустело на глазах.

Резким движением, существо в чёрном оказалось прямо возле Светы с Кабановым, за пять секунд уничтожив поблизости всех мертвецов.

Слава и Света замерли в непонимании.

Олег

Услышав вызов, я подскочил от неожиданности.

Кому понадобился? Даже ответил не сразу. Упыри не дали дойти до блуждающих огоньков. И откуда только взялись в чистом поле?

— Кто там такой настойчивый? — хмыкнула Маринка, и я полез в карман.

Что? Быть такого не могло! Телефон определил Бойцову. Да мог бы и не определять. Её номер я знал наизусть. Само отложилось как-то.

— Алё! — хотелось равнодушно ответить, но вышло нервно. Я, и правда, уже смотрел в экран, ничего не видя. Только слушал. Светкино шумное дыхание в трубку.

— Бойцова? Ты чего?

— Орехов. Нас сейчас убьют… А!

Дальше последовал шум неопределенного содержания.

Я вскочил, на ходу открывая приложение для вызова такси.

— Ты чего? — спросила Маринка, а я даже из игры не вышел, хотел вернуться. Но плюнул на это.

— Наших убивают. Я на такси.

— И я.

Маринка догнала меня у двери, и мы чуть не врезались в Тоху.

— О, привет! Куда собрались?

— Ты где ходишь, упырь? Их сейчас убьют! — заорал я, совсем забыв про девчонку — администратора.

— Ого, сурово. Анечка, поработай, — бросил Тоха, выходя с нами. — И не смотри так, — добавил он.

Такси должно было подъехать через минуту. Я думал, она никогда не закончится, но вот мы нырнули в старенький пыльный салон «приоры».

— Побыстрее, пожалуйста.

Мы погнали.

Вылетев из машины перед переездом, мы ломанулись на кладбище. Я не знал, сколько времени уже прошло с того момента, как позвонила Светка, но боялся, что могло быть уже поздно. Ноги сами несли меня через пути, мимо стелы и дальше к развилке.

— Если они…. Я тебя сам убью, — не сдержавшись, зарычал я на Тоху, когда тот охренел до такой степени, что начал что-то там насвистывать по дороге. — Твоя задача, кажется, за нами присматривать.

— А я, знаешь ли, не, могу на вас на всех разорваться и телепортироваться с одного кладбища на другое тоже не могу. В отличие от Анечки.

— Что? — я даже остановился, схватив Тоху за рукав. — Анечки?

Тот пожал плечами.

— Анечка демон. Не высший, конечно, но и не из последних. Служит в легионе Самаэля.

Я забыл, как говорить, и только, словно рыба, открывал рот.

— Блин… — выдавила Маринка.

Вот и скутер.

Никакого шума. Я сглотнул. Вытер ладони о штаны. Они похолодели и взмокли. Продравшись сквозь кусты, потому как времени не было на поиски тропинки, я остановился. Луна заливала погост голубым светом. Две чёрные фигуры сидели на обломках каменных плит. Повсюду валялись тела и кости. Вот к ним подошла ещё одна фигура и сняла капюшон.

— Анечка… — произнесла Маринка.

Блондинка скинула и встряхнула куртку.

«Администратор Анна» — гласил бейджик на её рубашке.

После этой ночи Бойцова как-то присмирела. Наверное, перепугалась. Не слишком-то хохотала с подружками, ходила поникшая. Я всё ждал, может, подойдёт, заговорит. Ни кому-нибудь, а мне ведь звонила, когда их убивали с Кабановым.

Но тут же на меня нападала дрожь. Что, если бы Анечки не было? Что, если бы мы с Маринкой не успели? От этих мыслей и я сникал и хотел всё бросить.

Однако кое-что мне не давало покоя.

Игра.

И еле-еле дождавшись звонка, я побежал в библиотеку.

На меня посмотрели с подозрением. Обычно я там бывал два раза в год, когда сдавал учебники и когда получал новые. Так что я пожал плечами и со словами, что надо двойки позакрывать, прошёл напрямик к примеченному ещё в прошлый раз стеллажу с выставкой книжек о родном крае. Можно было, конечно, и поисковике пробить, но знать бы, что пробивать.

Я листал познавательную литературу в поисках каких-нибудь зацепок, инфы про артефакты и загадочные события. Даже лист вырвал из тетрадки по истории, чтобы интересные факты выписывать, но ничего мои глаза не выхватывали.

Да, понятно, летопись нашего края ведётся уже больше тысячи лет, варяги там, Рюрик, Вещий Олег и всё такое, но что бы вот так, что-то, что могло бы быть как-то связано с демонами, упырями, не попадалось.

И тут взгляд мой зацепился за упоминание храма, и оказалось, что в советское время ещё до войны он был закрыт, и в здании располагалось химическое производство и находился склад реактивов и лакокрасочных, горючих материалов.

Так вот значит, откуда в храме взялись эти мешки и канистры! Похоже нейросеть что-то напутала во времени, или демоны налажали с условиями. В любом случае, вопрос, а была ли для меня эта информация полезна, оставался открытым. Нужно было обсудить с Маринкой.

Сегодня правда была наша очередь шарахаться по кладбищу, а исследовать болото, до которого мы почти добрались, предстояло Кабану с Бойцовой, и мне почему-то всё больше и больше казалось, что неправильный у нас тандем. Вряд ли предстоящим вечером нам удастся продвинуться хоть на каком-нибудь из фронтов.

Кабанов не очень смыслит в квестах и стратегических играх, как и Бойцова. А от нас с Маринкой мало проку будет на кладбище.

Тем не менее, попеременное дежурство было справедливым, и никуда нам было от этого не деться. Эх, если бы Бойцова согласилась работать со мной в паре. Мы хотя бы в игре быстрее бы продвигались. А на кладбище, как говорится, главное – не помереть. Как бы это нелепо ни звучало.

«Славка, проверьте болото в игре, мы вчера до него чуть-чуть не дошли, там в заборе за фабрикой дыра есть. Надо понять, откуда в реале может припереться караконджул», - написал я в наш общий чат под кодовым названием «Упырь must die».

«Нашёл, кого учить, Фундук! - Прилетело от Кабанова. – Я бы вот посмотрел, как ты колом размахивать будешь на кладбище. Это тебе не мышкой стучать».

Он был прав относительно меня, но, что касалось игры, явно загибал.

Вооружившись осознанием того, что я лучше-таки Кабанова в игре, и если бы на кладбище требовались мозги, а не только грубая сила, то я и там бы мог с ним посоперничать, я пошёл домой, но ноги сами пронесли меня мимо подъезда и дотащили до клуба.

Войдя, я первым делом рискнул подкатить к Анечке, которая, как ни в чём не бывало, хихикала, смотря какие-то видосики в смартфоне.

— Слушай, если этот клуб как бы ненастоящий, и ты тоже как бы не настоящий администратор, — на этих словах Анечка перестала хихикать и прищурилась, — то, может, и я не буду платить за игру настоящие деньги? – я улыбнулся.

Анечка медленно сделала шаг ко мне, остановилась и просто смотрела в глаза немигающим чёрным взглядом. Причём чёрным в полном смысле. Даже глазные яблоки исчезли.

По моей спине промчался холод. В зале затрещала проводка.

— Понял, — ответил я и приложил карту к терминалу.

Анечка хмыкнула и вернулась к своему развлекалову, а я нырнул на второй уровень игры, не зная, справлюсь ли в одиночку, но хотелось кое-что проверить.

Упырей по дороге к церкви не убавилось, но у меня был меч, так что я преодолел этот путь намного быстрее, чем в первый раз.

Ворвавшись в храм, я запер дверь и ринулся к мешкам и канистрам. В тот раз не до них было, лично я принял весь этот хлам за элементы локации, но что, если с ними можно взаимодействовать.

«Хлорид натрия. NaCl», — гласила надпись на нескольких мешках. Ткнув на кнопку взаимодействия, я получил в инвентарь кучку этого самого хлорида.

Отлично! Можно будет его где-нибудь использовать. Значит, всё-таки склад в храме не из-за ошибки нейросетки, а, скорее всего, чтобы подготовить нас ко второму уровню. То ли ещё будет!

Раззадорившись, я не заметил, как промелькнуло время.

«Во сколько идём, Нат? Я только с пары», — пришло сообщение от Маринки, и я посмотрел на часы.

Ого!

Бросил хмурый взгляд на Анечку. Могла бы и предупредить, что на охоту пора. Впрочем, ей было на мои взгляды плевать. Да кто я такой для неё. Букашка. Раздавит и не заметит.

А упырей бить почему-то я должен. Пока она в теплом и сухом клубе в смартфон играется, будто она здесь вовсе не на задании, а на курорте. Может, у них там в аду сюда путёвки демонам выдают для оздоровления? Погулял, посмотрел на людей с их проблемами и заботами, с их вечными конфликтами отцов и детей, трудностями с учёбой и деньгами и, глядишь, в аду жизнь раем покажется.

— Ты сегодня не идёшь? – всё-таки не удержался я от закономерного вопроса. – Ну, на кладбище? Вдруг там, как вчера…

Анечка посмотрела на меня, как на надоевшую муху.

— Как вчера, там теперь долго не будет. Удачи. Орехов.

Она дёрнула бровями, а я молча возмутился внезапной борзости демонической девахи и полетел домой за великом и орудием нашего с Маринкой сегодняшнего первобытного труда.

Убивать нечисть.

Я потряс головой. Нет, ну, реально…

Марина

Когда Марина пришла из колледжа в общагу, уже смеркалось. Соседки по комнате пошли в торговый центр есть бургеры с кофе, а у неё на это не оставалось времени.

Заглянув в тумбочку, Марина извлекла из неё контейнер с куриными бёдрышками, плотно уложенными мамой ещё в воскресенье.

Когда она открыла контейнер, в памяти тут же всплыли воспоминания о первом убитым их командой упыре – уж очень был похожим запах.

— Фууу!

Марина плотно закрыла крышку. Ужин отменяется.

Она надела куртку, кроссы и взяла свой несостоявшийся приём здоровой пищи. Тётя Наташа, дворник, опять будет ворчать, что бессовестные студенты выбрасывают еду, которую готовят им заботливые родители, а потом ещё эти же бессовестные студенты наедаются фастфудом и портят свои желудки.

А что она, Марина, может поделать, если не у всех студентов родители стоят у плиты всё воскресенье, чтобы разложить по контейнерам курицу, овощи, бутерброды с колбасой, котлеты? Некоторые считают, что проще кинуть ребёнку денег на карту, чтобы он поел в столовой. Правда не часто они едят в столовой, ведь заведения фастфуда манят своими ароматами, атмосферой праздника, располагающей к общению.

Марина вышла на улицу, огляделась, нет ли поблизости тёти Наташи, оставила свой ужин в мусорном баке и, вздохнув, побежала к дому Олега.

И как, интересно, пройдёт сегодня их дежурство? Олег — это же не Славка. Он драться не умеет. Хватит ли им сил вдвоём кого-нибудь одолеть? Она знала Олега с момента открытия клуба, они были первыми его посетителями, правда, долгое время она знала его исключительно по игровому нику Nut. Он неплохо играл. У него всегда срабатывала какая-то чуйка, куда бежать и что делать. Потом Марина узнала Свету, которая играла персонажем Volkodav. Она ещё с каким-то парнем пришла, но тот был всего раз и больше не появлялся, зато Света стала приходить часто. Она говорила, что в клубе самый вкусный кофе, «просто божественный». На этой мысли Марина представила Анечку – демона и усмехнулась. Божественным этот кофе было называть странно.

А потом в клуб как-то зашёл здоровенный парень со спортивной сумкой через плечо. Свете в это время наливали кофе, она стояла возле стойки администратора, и парень, протянув администратору карту, сказал: за кофе спишите с меня.

— Кабанов, ты чего? – возмутилась Света, но парень только подмигнул ей.

— Расслабься, Бойцова. Что у вас тут интересного?

С тех пор он стал приходить почти каждый день, но больше прикалывался, чем стремился продвинуться в игре. Марина даже через наушники слышала его смех и мысленно вздыхала. Иногда она возвращала свою Пайтон ближе к началу игры, чтобы посмотреть, что там делают Волкодав и персонаж с ником Pink, а ещё помочь им при необходимости. Так понемногу она подтянула эту парочку к концу первого уровня, и дальше они стали проходить игру вместе.

Провалившись в воспоминания, Марина не заметила, как дошла до цели, и уже через минуту, они с Олегом мчались на подвиги, только ветер в ушах свистел.

Света

Когда Света пришла домой, мама уже ждала её, и уже по одному только взгляду слегка сощуренных глаз Света поняла: маме звонила репетитор.

— Ну? Ничего не хочешь мне сказать?

— В смысле?

— Вот только не надо прикидываться, что не понимаешь. Звонила Ольга Владимировна и беспокоилась о твоём самочувствии. Ну надо же, моя дочь болеет корью, а я об этом первый раз слышу! И кто только тебя надоумил на такое? Скажи, Светлана, с кем ты спуталась на этот раз?

Света пожала плечами. А то сказать? Что она спуталась с дурачком и тихоней Ореховым? Про корь, это она, кстати, глядя на него и соврала. Или ещё лучше с тупоголовым Кабановым из 10 «Б», у которого пунктик на доминировании и физической силе.

— Я просто сильно устаю в школе, мам. Ни с кем я не спуталась.

— Света! – Мама подняла кверху указательный палец и начала покачивать им, будто он шлагбаум, который поднимают и опускают. – Ты же знаешь, у меня связи, и я легко могу выяснить, где моя дочь и с кем.

Да, связи у мамы, действительно, были. Она работала в районной администрации, в отделе по культуре и туризму и ходила пить чай в комитет по образованию. Так было всегда. И на прежнем месте, и здесь, когда они переехали. Правда, тогда мама ходила пить чай в отдел по спорту и молодёжной политике. В какой-то степени из-за маминых связей, Света с Владом и расстались. Он играл в футбол, и мама слишком глубоко проникла в его жизнь со своими связями.

Ей не нравилось его увлечение футболом, его поездки на сборы, где «они Бог знает чем занимаются», не нравилось, что он был слишком взрослым для её дочери, хотя всего лишь на три года старше, и в один прекрасный момент она прямым текстом ему сказала, чтобы оставил Свету в покое. Он не возразил.

Воспоминания вызвали изжогу и Света поморщилась, выгребая из сумки учебники, пока мама, пройдя следом за Светой в комнату продолжала грозить пальцем.

— Мы переехали на новое место, где у тебя есть все шансы начать новую жизнь, познакомиться с новыми нормальными людьми, но ты опять за своё.

Под нормальными людьми мама, конечно же, подразумевала Виктора из 11 «А». Его мать была директором школы, а отец работал где-то в органах и предлагал сыну пойти в университет МВД, на что мать сказала: «Только через мой труп!»

Когда Виктор рассказал об этом по дороге из школы, Света задержала дыхание, силясь уловить бунтарские нотки в речи этого стильного высокого парня, которому наверняка пошла бы полицейская форма.

Но Виктор сказал: «Пронесло. Хорошо, что у меня не отец глава семьи, — засмеялся он. – Я на экономический буду поступать. А там закончишь и выбирай, что душе угодно. В любую сферу можно пойти. Да хоть к нам на завод. Начальником, разумеется. Все дороги, как говорится, открыты».

С тех пор Света старалась всеми силами увиливать от общения с Виктором, хоть он иногда и умудрялся проводить её до дома, зато их матери образовали целую коалицию по объединению семей. Они даже обсуждали, что неплохо было бы, если бы Света поступила в тот же университет, что и Виктор, чтобы он за ней там приглядывал.

Задумавшись, Света пропустила часть маминой лекции, только кивала в такт движениям пальца. Но, к счастью, в Светиной семье, у родителей было равноправие, и папин голос тоже мог что-то значить, так что Света искренне рассчитывала на его поддержку в битве против коалиции мам.

Хотя, по правде, она сама ещё не определилась, чего хочет. Это смешно, требовать от детей, чтобы они знали, куда пойдут учиться чуть ли не в начальной школе, и готовились целенаправленно. Как можно знать в десять, да даже в тринадцать лет? Сначала Света хотела пойти в полицию, потому что насмотрелась геройских аниме. А полицейские – это люди, которые каждый день совершают подвиги, спасая мир от зла. После нескольких полицейских сериалов, он поняла, что в жизни эта профессия не так романтична и захотела быть учительницей, ведь так здорово учить детей чему-нибудь хорошему! Потом ей показалось, что лечить людей – ещё лучше, и она стала налегать на химию и биологию, но мама со своими далеко идущими планами наняла ей репетитора по английскому.

В общем, желания и планы на будущее менялись так часто, что в десятом классе Света и вовсе потерялась в них. «Окончить школу и поступить», — повторяла она, как и большинство одноклассников, не добавляя, куда именно, потому что это уже казалось совершенно неважным. Главное, сам факт.

— Так что больше чтобы ни единого пропуска! Я попросила Ольгу Владимировну сразу же звонить мне, задержись ты хоть на минуту. Обедай и садись за уроки. Сегодня из дома ни ногой. И я ещё отцу расскажу.

— Ну мам. Мне же надо воздухом дышать! – возмутилась Света.

— Окно открой, — фыркнула мама, выходя из комнаты.

Света со злости швырнула рюкзак в угол.

«Ребят, не могу играть сегодня», — написала она в чат группы с дебильным названием «Упырь must die». Даже можно было не спрашивать, кто его придумал. И так ясно.

«Что случилось?» — пришло от Орехова, но ему она решила не отвечать, и ответила только на сообщение Славки.

«Что за дезертирство, Бойцова!» — нервно среагировал Кабанов. – «Ввязались все, так и разгребать будем все! Или что, мамочка гулять запретила? Ты теперь боец, Бойцова ))))) а круто звучит ))))»

«))))», — написала Маринка.

«Ладно, буду», — отправила сообщение Света и бросила взгляд на часы.

Если пообедать и сделать вид, что села за уроки, а потом ускользнуть, оставив в комнате свет, пока мама залипает на сериал, то вполне может и прокатить.

Глава 5. Эпизод 2

До темноты всё равно задерживаться в клубе не желательно, а то есть риск, вообще, не вернуться никогда. Ей всё ещё помнились устрашающе острые зубы упыря в опасной близости от её шеи. А ведь совсем недавно он был обычным студентом…

Дождавшись звуков заставки сериала, донёсшихся из кухни, Света, сунула в карман пакетик маковых зёрен и как можно бесшумнее вышла коридор, прихватив ботинки и куртку. Обулась и оделась она уже стоя на площадке в подъезде. Притворила дверь осторожно, чтобы не щёлкнул замок и сбежала по ступенькам вниз. На улице было ещё светло, и она без опасений добралась до клуба, улыбнулась Анечке, та в ответ состроила пугающую улыбку.

— Вот это я понимаю, —долетело от одного из компов в глубине клуба, — боец Бойцова в действии, а то не могу, не буду, — засмеялся Кабанов. – Догоняй, я к фабрике подбираюсь.

Света пристроилась рядом, её персонаж, Волкодав, созданный нарочно, чтобы избегать приставаний, показал ей в приветствии с экрана большой палец и легко перемахнул через невысокий забор возле исходной точки.

— Надо проход найти, — сказал Кабанов, пока его Пинк отбивалась от наступающих мертвецов.

Свете невольно вспомнилось вчерашнее дежурство. Тело охватила холодная дрожь.

— Я поищу, — Света воспользовалась тем, что упыри были заняты Кабановым и прошмыгнула вдоль натянутой вокруг фабрики сетки и, свернув налево, пошла в поисках прохода.

— Сюда! – крикнула она Славке, обнаружив приличную дыру в заборе за кустами напротив фабричной стены.

— Бегу! – отозвался Кабанов, и Света нырнула на другую сторону.

Впереди маячили деревья, низкорослые ближе, высокие тёмные – вдали.

— Похоже, нам как раз туда, — Пинк бросилась вперёд, Волкодав – за ней, пока упыри не сообразили лезть в проход.

Вскоре скорость персонажей сильно замедлилась, их ноги вязли, падала выносливость.

— Фу, что это? Я ползу, как черепаха, — возмутилась Света.

— Ты что, никогда не была на болоте? – усмехнулся Кабанов. – Ну там за клюквой, за морошкой?

— Не была, и не очень-то хочется.

— Это ты зря, — засмеялся парень. – Живописные места. Трясина, опасность.

— Тем более не хочется. Там светится что-то, видишь?

— Ага.

Они врезались всё глубже и глубже в поросшее низкими чахлыми деревцами болото, и тьма постепенно сгущалась вокруг. Над кочками показались светящиеся точки, а чем ближе подбегали персонажи, тем крупнее эти точки казались. Они плавали над болотом, отбрасывая прозрачный голубоватый свет.

Мышкой Света поймала один их фонариков.

— «Блуждающие огни», — прочитала она всплывающую подсказку. – И что с ними делать?

— Не знаю. Пока просто пойдём вперёд. Вон там, кажись, есть что-то в деревьях.

В деревьях, и правда, что-то виднелось. Только миновав скопление блуждающих огней, Света рассмотрела, что это был мост.

— Мост через болото… — сказал Славка. – Никогда такого не видел.

— А у нас? Ну, на пустыре.

— Да ладно. Это же в городе.

— Здесь тоже типа город, фабрика же рядом.

— Ну да, ну да. У нас там канава ещё. Посмотрим, что здесь.

В игре под мостом тоже оказалась канава. Чёрная вода бликовала под луной. Через неё пролегал деревянный простенький мостик. Пинк перемахнула через перила и приземлилась в канаву. Вода доставала чуть выше колен.

— Мелко! О, прикинь, сундук!

— Где?

— Да вот прямо под мостом.

— Открывай! – крикнула Света, забыв, что они в клубе, и огляделась. К счастью, кроме них и Анечки никого в помещении не было.

Волкодав спустился в канаву, Света навела мышкой на торчащий из воды старинный обитый кожей и кованым железом сундук, контуры которого подсветились. «Старый сундук» — всплыла подсказка.

Пинк, тем временем, пыталась взломать замок, о чём говорила её поза – девчонка сосредоточенно согнулась над сундуком и крутила руками.

— Не даёт, — выдохнул Славка, — ни отмычкой, ни монтировкой, ни ножом.

Между тем, на фоне постоянной зловещей музыки, раздался тихий гул, и Света заставила своего персонажа обернуться.

— Слав! Что это?

Мерцая полупрозрачными силуэтами толпой на них, медленно надвигались существа, похожие на бледных мёртвых людей.

— Призраки… — произнёс Кабанов, выскакивая из воды.

Когда первый из призраков приблизился и протянул худые, но всё же пугающие руки, Пинк распорола воздух ножом так, чтобы, как минимум, снести призраку башку. Но этого не случилось.

— Чёрт! – воскликнул Славка. – Валим, Бойцова, валим!

Они перебежали на другой берег канавы, но призраков это не остановило.

— Чем пробуем? Мечом? – предложила Света, и её Волкодав вооружился длинным двуручным мечом, вмиг выпрыгнувшим из инвентаря.

— Хрен знает. Чем их, вообще бьют? Погодь, в чат напишу.

Светин смартфон пикнул, она достала его, зашла в чат. Пока что там вылезло только от Славки: «Фундук, чем призраков бить? Нападают. Мы сундук нашли».

Орехов молчал.

«Эй, алё, нас тут замочат сейчас!»

Призраки наступали. Волкодав замахнулся, меч просвистел. Оставляя за собой видимые колебания воздуха, но призрак продолжал двигаться. Они окружали, и гул вокруг усиливался. Линия жизни Волкодава начала стремительно расти.

Пикнул смартфон.

«Железом! — прилетело от Орехова.

«А хрен тебе! Ни нож, ни меч не берут!!!» — ответил Кабанов.

Света открыла инвентарь и навела мышкой на нож.

— «Титановый нож», — озвучила она, и скинув в инвентарь меч, продолжила, — «меч из бронзового века».

— Они нарочно что ли? – возмутился Славка. – Валим тогда, у меня уже жизни просели.

«Ещё чем?»

«Солью отпугнуть можно. Классика жанра»

«Где я тебе тут соль возьму, Орехов??? Ты продуктовые магазины видел???»

Кое-как отпрыгивая от призраков и отмахиваясь от них бесполезным оружием, одновременно строча в чате, Пинк и Волкодав ринулись через мост в сторону фабрики. На краю болота призраки отстали, и персонажи открыли аптечки.

— Придётся искать железо, — вздохнула Света. – И ключ ещё. От сундука.

— Вот пусть Орехов завтра и ищет, — буркнул Славка. – По домам пора. Пока упыри не повыползали.

— Давай ещё раз быстренько, ну? – попросила Света. – Зря я что ли из дома сбежала?

Уходить ни с чем Свете не хотелось, нужно же было доказать кое-кому, что они с Кабановым тоже чего-то стоят и могут не только колами размахивать по кладбищам.

— Неохота помирать там.

— А ты не помирай. Пока ты в сундук не полез, призраки не нападали, помнишь?

— А, точно! Тогда давай, пробежимся за мостик посмотрим, что там, — согласился Кабанов, и они направились снова к болоту.

Призраки вновь маячили над ним блуждающими огоньками. Пинк бежала впереди, подпрыгивая на худых ногах, торчавших из-под откровенного мини, Волкодав, держа наготове нож, — за ней.

Мост преодолели без приключений. Дальше снова пошло болото, скорость упала, силы персонажей стремительно утекали, но впереди начиналась дорога через лес, и вот над ней что-то забрезжило. Сперва лишь голубоватое мерцание, потом обозначился силуэт, а подбежав ближе, Света увидела перед собой женщину в белом платье до земли, хотя земли она не касалась, а парила над ней. Чёрные волосы развевались и сильно контрастировали и с платьем, и с мертвенно-бледным лицом с впалыми щеками.

— Что это ещё за кошмар анорексички? – спросил Кабанов, пытаясь обойти женщину, но у него не вышло. – Не пускает. Пугало!

— Сжечь… — прошептал призрак. – Сжечь!

— Что сжечь-то? – Пинк скакала туда-сюда, но воздух встал за женщиной плотной стеной. – Намекнула бы хоть…

— Может её сжечь? – предположила, поморщившись Света.

— Призраки разве горят?

— А тело? Где её тело? Если призрак тусит среди живых, значит, его что-то держит, нужно это найти и сжечь.

— Вот это познания! В школе проходили? – засмеялся Слава.

— Не знаю. Слышала где-то, может, в кино в каком-нибудь. Давай поищем.

— Давай, ты вправо, я влево, — скомандовал Кабанов, и его Пинк метнулась в сторону от дороги, скрывшись за деревьями.

Света тоже метнула своего Волкодава в противоположную сторону. Он перепрыгнул несколько поваленных деревьев, пробрался напрямик сквозь кусты, только хруст стоял, и…

— Есть! – воскликнула Света и прикрыла рот ладонью. В клуб как раз вошла какая-то малышня, и все разом повернули головы в её сторону.

«Тело княжны», — написала она в чат, надевая наушники, потому что по правилам клуба нельзя было играть с включенными колонками, когда есть другие посетители.

Мёртвая княжна ничем не отличалась от летающего над дорогой призрака. Волкодав приблизился к ней, и Света навела курсор на «тело», поводила по нему мышкой, пошарила в своём инвентаре в поисках чего-нибудь горючего, но там ничего такого не было.

«И чем поджигать?» — написала она в игровой чат их Кабановым команды.

«Хз. У меня ничего подходящего. Порыскай рядом, я бегу. Тут голяк».

— Фух! – выдохнула Света, разлогиниваясь, и снимая наушники. – На сегодня хватит. Я домой.

— Не зря поиграли. Утрём Фундуку нос, — посмеялся Славка.

Олег

Когда мы с Маринкой прибыли на кладбище, слегка стемнело, и первым упырём, которого мы встретили оказался Тоха. Он стоял, прислонившись к дереву недалеко от стелы и, заметив нас, резко шагнул из темноты.

Маринка ойкнула.

Я хотел наехать на него, ну, в переносном смысле, но не успел.

— А! Орехов! Что-то ты на кладбище зачастил. Со стороны может показаться, что ты настолько любил свою бабушку, что водишь к ней знакомиться своих подружек, — заржал упырь.

Я почему-то сразу представил, как знакомлю с бабушкой Бойцову. Не на кладбище, конечно. Моя бабушка ещё тьфу-тьфу-тьфу.

Маринка хихикнула.

Но я про неё даже и не подумал бы. Она же геймер. Даже поговорка есть такая: задрот задрота видит из далека. Не, мы с ней, скорее, как братья по оружию.

— Да что ты болтаешь! – рявкнул я на Тоху. – Сам-то чего здесь?

— Решил за вами присмотреть.

— А вчера чего же не присмотрел, когда наших чуть в капусту не порубили?

— Не мог. Знал бы ты, что там Вершило с Сашкой вытворяют!

— И что же? – не понял я.

— Что-что, банду сколотить хотят. Студентов этих прибрали к рукам, глаз да глаз за ними.

— Так а ты чего не сколотишь? – накатил я. – Их вон, четверо уже. А вас с Анечкой двое. Кстати, отчего бы Анечке с ними всеми не разобраться?

— У неё другие инструкции, — скривившись, ответил Тоха. – Вообще, её забота – клуб и игра, а остальное так… Подсобить в крайнем случае. Но у меня же есть вы.

— А что мы? Простые смертные.

— Ну простые-непростые, это мы ещё посмотрим. Я здесь для того и есть, чтобы из вас, простых смертных, команду сделать, а не чтобы сопли вам подтирать.

— Нашёл, из кого команду делать, — буркнула Маринка. – Мне и пиджак-то колом этим вашим не проткнуть, не то что тело.

— А кто гантелями в упырей швырялся, забыла? – заржал Тоха.

— Лучше бы игру нам пройти помог, — словила знакомую тему хакерша.

— Думаешь, я знаю как? – Тоха выпучил глаза.

— А разве не ты её сделал?

— Конечно нет. Демон подшаманил немного, ну и я условия нейросети накидал примерно. И вообще, ребята, меньше знаешь, крепче спишь. Если бы я знал, как её пройти, меня бы или вы или они бы прижали, чтобы инфу выложил.

— А так пусть нас прижимают? – возмутилась Маринка.

Тоха хмыкнул. Наверное, был как раз такой расчёт. Зачем рисковать своими подгнившими шкурами, когда можно развести нескольких лохов.

— Да Маринка права, — поддержал я боевую подругу, пристраивая велосипед в кустах. Тоха сам уже дохлый, чего ему бояться, конечно, смешно, а нам вот не очень. – Взяли бы да прислали бригаду демонов, разрулили и домой.

— Ха! – выкрикнул Тоха, спугнув какую-то птицу. – Нельзя нам так. Операция секретная. Если шум поднимется, то Он вмешаться может, — упырь поднял к небу тощий палец. — А когда Он вмешивается, плохо всем, особенно людям. Историю-то почитай.

— Он… в смысле…

— Тс-с-с, — зашипел Тоха. – Лучше не надо.

Я встретился с изумлённым взглядом Маринки и посмотрел на небо. Неужели он про…

— Слушай, а вот, кстати, ты как сюда проник? Ну, оттуда? – я неопределённо мотнул головой.

— Как-как, — Тоха огляделся. — А ты когда майонез купить хочешь, как в магазин проникаешь?

— Ну, через дверь.

— Вот и я через дверь.

— Какую?

— Обычную дверь. Та вроде как раз недалеко от клуба стояла.

— На помойке что ли? – вспомнил я вдруг ту странную дверь. Ещё в игре точно такая же была.

— Да что я помню, что ли, — Тоха положил руку мне на плечо. – Орехов, пойми, когда твёрдо знаешь, чего хочешь, дверь обязательно найдётся.

— Не знаю, — ответил я, усмехнувшись, — у нас так не работает.

— Так работает везде, Орехов. А вот и ваша клиентура.

Я сунул руку за пазуху, осматриваясь и извлекая кол. Шагах в десяти от нас ворочался могильный холмик.

— Бей прямо в сердце, вот так, — Тоха, взяв меня за руку, показал на себе. – Под прямым углом.

Лучше бы сам разобрался, честное слово.

— Маринка, смотри, осторожнее, — предупредил я и шагнул навстречу своей судьбе. Правда тут же споткнулся о незамеченную, почти что сравнявшуюся с землёй оградку и чуть не полетел носом. Маринка подхватила.

— Держись, Орехов, — покачал головой Тоха.

Я перешагнул оградку и пошёл туда, где из земли уже вылезло нечто, напоминающее человека. Вернее, человеком оно было когда-то очень давно. Костюмчик на нём истлел, кожа больше походила на рваные тряпки, но оно настойчиво двигалось в мою сторону, клацая челюстями и нескладно шевеля конечностями.

Тишина рухнула на погост. Ни птиц, ни комаров, только наши шаги.

И вот мы встретились.

Встретились и схлестнулись в смертельном бою.

Вернее, как схлестнулись. Оно меня взяло за грудки длинной костлявой рукой да как притянет к себе. А челюсти прям у моего лица: «Клац!».

Я с перепугу кол-то и всадил ему в грудь по самый кулак. Тот не понял. Пустыми глазницами на меня зырк-зырк.

А потом свалился.

Превратился в груду костей.

— Ай да Орехов! Ай да молодец! – завопил Тоха.

Маринка хлопала в ладоши.

Я опустился прямо, где стоял, возле костей и смотрел на свои пальцы, сжимающие кол.

— Прохлаждаемся? – раздалось из кустов и в слабое лунное свечение вышли Вершило и Сашка. За их спинами тут же появились двое студентов.

Я поднялся.

— О, а ты смотрю как в старые добрые девяностые на стрелку пришёл, — усмехнулся Тоха. – Предлагаю разойтись по-хорошему.

Вершило недовольно промычал.

— Да погоди-ты, Вершило, успеешь. Можно и по-хорошему, — ответил Сашка, вместо бейсбольной биты постукивая по ладони турником, явно выломанным на детской площадке. Неприятно, наверное, таким по лицу получить. – Отдай нам пацана с игрой, и все свободны.

— Извини, пацан мне самому нужен.

Я вскипел. А что они себе позволяют!

— Да на что я вам всем сдался? – выкрикнул я, и Тоха угрожающе на меня зыркнул.

— Тише ты, Орехов, население разбудишь.

— Плевать! – я махнул колом, желая с силой швырнуть его на землю. Но в последний момент передумал, вдруг пригодится. – Что вам от меня надо?

Вершило опять неразборчиво замычал.

— Пройдёшь игру, и все останутся живы, — с почти честной улыбкой сказал Сашка. – Слово пацана.

— Весомый аргумент, — проворчал я. – А вам то что с того, что я пройду игру?

Сашка с Вершилой переглянулись.

Тоха выжидательно сложил на груди руки.

Студенты молча лыбились на заднем плане.

— А нам… — вякнул Шпала, но Сашка резко двинул ему локтем под дых.

— Э, брат, если к игре приложил руку Самаэль, — сказал бывший бандит, — значит, там есть что-то важное, и мы хотим знать, что он замышляет.

Я глянул на Маринку. Бред какой-то. Гоняются неизвестно за чем. Мне вдруг вспомнилось, как Жека проболтался про копьё. Эх, сидел бы я лучше в клубе сейчас, рубился бы в «Упыря» вместе с Маринкой. Что-нибудь наверняка нашли бы. А то Кабанов с призраками справиться не может! А Бойцова там на что? Эх…

Я тряхнул колом. Надоело это дежурство. Убивать они меня не собираются. Так на кой тогда припёрлись?

Маринка смотрела на меня с таким же вопросом в глазах, а Тоха в это время как бы невзначай шагнул чуть вперёд, и я надеялся, что это для того, чтобы закрыть нас в случае нападения.

Видимо, такие у него инструкции.

Словесная перепалка на кладбище не осталась незамеченной. Погост встревожился. За моей спиной с шумом посыпались комья земли. Вершило оскалился, будто сородича увидел.

Я отчетливо услышал, как что-то вылезает из могилы, и я понял…

Что делает Орехов, заметив опасность? Бежит.

Что делает Нат, заметив опасность? Нападает. Быстро просчитывает ситуацию и нападает.

Упырям не нужен был Орехов.

Чтобы пройти игру, им требовался Нат.

Обернуться было нельзя, поэтому я не отводил взгляда от веселящейся четвёрки, только покрепче сжал в кулаке свой кол.

— Держись за мной, — шепнул я Маринке и, развернувшись, бросился туда, где навстречу мне выбирался, раскидывая землю свежеиспечённый ходячий мертвец.

Я не знал, насколько крепким он окажется, но знал, что сейчас это был единственный шанс уйти с кладбища без потерь. Тоха не в счёт. У него свои инструкции. К тому же он мёртвый. Что с ним станется?

В несколько быстрых шагов я достиг разворошённой могилы. Упырь за это время поднялся во весь рост и расправил худое одетое в лохмотья тело.

«Под прямым углом».

Я не дал ему сообразить, что к чему. Налетел с ходу, даже не примериваясь, и ударил. Со всей дури ударил, понимая, что не имею права на ошибку. Мертвец не устоял и повалился, я оставил кол торчать из его плоти и, схватив Маринку за руку, рванул к велосипеду, слыша за спиной кряхтение, ругательства и крики.

На наше счастье, мой железный конь стоял на месте. Облака над погостом расступились, и от луны исходило достаточно сияния, чтобы не потеряться в темноте.

— Гони! – крикнула, вцепившись в сиденье Маринка, и я, не оглядываясь, помчался в город.

Так быстро я ещё не ездил. Даже когда пытался угнаться за скутером Кабанова. Мы долетели до моего дома, я планировал сначала забросить Маринку, но возле бистро остановился.

Рядом с урной стоял, стряхивая пепел с сигареты, третий студент. Тот мелкий с большой головой.

Я так резко затормозил, что Маринка чуть не слетела.

— Эй! – вскрикнула она.

— Вы чего? – узнав нас, спросил парень.

Мы огляделись. Погони вроде как не было.

— Привет, э-э-э, — начал я, не зная, как начать, — ты дружков своих не видел.

Студент сплюнул в урну, посмотрел на мня снизу вверх. Я сглотнул. А может зря я тут разговор затеял? Шпала в ту первую встречу тоже казался мне человеком.

— А что? – нахмурился парень, переводя взгляд с меня на Маринку и обратно.

Я не знал, как сказать. Если бы время было подумать.

— Знаешь, что… Ты, если встретишь их, беги, будто ГТО сдаёшь.

— Чего?

— Того. Мы сами от них только что сбежали, – я кивнул на Маринку.

Та снова с опаской огляделась.

— От кого?

Студент дико тупил и смотрел на нас с хмурым недоверием.

— От твоих друзей, — не выдержал я и зарычал. – Упыри они, понял? Держись от них подальше.

Парень заржал, а у меня спина похолодела.

— Ну ты и придурок, — протянул он, доставая новую сигарету.

В этот момент взвыли покрышки, и прямо на нас, не вписавшись в поворот вылетело бело-жёлтое такси. За рулём сидел Шпала. Он резко затормозил и выскочил из машины вместе с Жекой.

Я на одном только инстинкте самосохранения развернул велосипед так, чтобы загородить им и студента и нас с Маринкой. Она как раз от неожиданности вцепилась в мой локоть.

— Маринка, беги!

— Я с тобой, — прошептала она.

— Готовь мак. На счёт три. – скомандовал я сквозь зубы, как бы лениво залезая рукой в карман.

— Вы что тачку угнали? – вытаращив глаза, завопил студент. – Охренеть!

Он попытался отбросить велик с дороги, но я держался за него, как за последние минуты перед сдачей ЕГЭ.

— Груздь, держи его, он нам бабки должен! – Шпала ткнул в меня пальцем.

Студент ошарашенно на меня посмотрел, и я подумал, что пусть лучше мне родной отец оторвёт голову за велик, чем упыри за дурацкую игру.

— Три! – выкрикнул я, бросив свой единственный транспорт и запульнув горсть зёрен на дорогу перед упырями.

Одновременно со мной Маринка проделала то же самое с маком. Зёрна лёгким шорохом прочертили грань между нами и нечистью.

— Бежим!

Студент, названный Груздем, попытался меня задержать, но я подпрыгнул и рванулся с места.

— Стоять, школьник! – студент ринулся за мной. Именно этого я и хотел.

— Груздь, лови, вот, гад! – донеслось вперемешку от Шпалы и Жеки.

Всё это произошло за какие секунды, и вот я уже мчался наперерез через двор в сторону клуба. Маринка чуть отстала, но я слышал её шаги, а ещё слышал покрякивания студента, который не отличался длинными ногами.

Вскоре я остановился, и развернувшись, сквозь сбившееся дыхание сказал:

— Посмотри на этих придурков, — я выставил палец, показывая на упырей, склонившихся над дорогой.

— Гони бабки, школьник, — студент догнал и схватил меня за рукав.

Подбежала Маринка.

— Туда смотри, дебил! – сориентировала она Груздя, и он, наконец, обратил внимание на происходящее.

— Мёртвые они, студент, — сказал я. – И тебя убьют, если подойдёшь.

— Что за хрень? Эй, Длинный! Жек! – заорал он через двор.

Я дёрнул его за руку. И как ему вдолбить в башку?

— Не вкуриваешь, Груздь? – я потребовал, чтобы парень посмотрел мне в глаза. – Они маковые зёрна считают. Потому что у-пы-ри. Нечисть. Нежить. Андеды. Зомби. Вампиры. Трупоеды. Как тебе ещё объяснить? Вали отсюда подальше!

Студент молчал, ритмично моргал и водил зрачками с меня на приятелей и обратно.

— Их другие упыри превратили. Они за нами гоняются из-за игры, какие-то секреты хотят узнать, — пояснила Маринка, видя мои нелепые попытки и напрочь лишённое здравых мыслей лицо студента.

— Чушь какая-то! – Груздь плюнул под ноги, и сделал шаг в сторону приятелей.

— В общагу дуй, — предупредил я. — Днём они прятаться будут, а как стемнеет, выползут нас ловить. Попадёшься – таким же станешь.

— Пошёл ты, — буркнул студент и направился в темноту.

— Ты куда, Груздь? В общагу иди. Я серьёзно. Приятелям твоим хана. Туда же хочешь?

— Эй, постой! – Маринка побежала следом. – Послушай, мы не врём. Не ходи к ним, пошли в общагу. Я тебе всё расскажу, если хочешь.

Парень остановился.

— Разводите? – хмуро спросил он, поглядывая то на Маринку, то на меня.

— Разводим? – я уже закипал. – А тебе не кажется странным, что двое взрослых парней маковые зёрна считают посреди дороги?

Студент тряхнул плечами.

— Кажется. Может потеряли чего? – щурясь, он всматривался вдаль. – Или велик твой разбирают на запчасти, — хмыкнул он.

— Если бы, — вздохнула Маринка. – Идём, Груздь. Меня Марина зовут. Я тебе по дороге расскажу.

У меня зазвонил телефон, и я вздрогнул.

Кабанов.

— Да, Слав.

— Тьфу-ты, Фундук, какого хрена вы в молчанку играете! Я что, по-вашему, думать должен?

— А? А… прости. Заняты были… тут…

— Что у вас там? Вы где?

— На полдороге от моего дома до клуба.

— И что вы там делаете?

— Пытаемся отговорить третьего студента от общения с его приятелями, которые в это время пересчитывают маковые зёрна возле бистро.

— Что? – переспросил Кабанов и залился хохотом. – Так вы целы? Всё нормально?

— Да. Только мой велик возле бистро остался. Пойду заберу, — ответил я, с трудом слыша собственный голос, пытаясь одновременно объяснять ситуацию и стараться понять, что делать дальше.

— А Маринка?

— Пойдёт в общагу. С Груздем. Ну, с тем студентом.

— Чего? – недоверчиво уточнил Кабанов. – Знаешь, что, я сейчас прибегу.

— Только быстрее, пока зёрна не кончились.

Кабанов отключился. Оказалось, что в чат от него прилетела за вечер куча сообщений. Но разве до того было нам с Маринкой?

Пока я болтал, Маринка уже что-то вложила студенту в уши, но он всё ещё косился с подозрением, хоть и вертел в руке Маринкин кол.

Ему бы такое веское доказательство, как оживший труп! Быстренько бы у нас верующим стал.

— Валим отсюда, — проворчал я, и мы пошли прямо через двор в сторону общаги.

Вскоре навстречу вырулил Кабанов. Сначала он шёл спокойно, поглядывал на смартфон, отправлял голосовые, а потом застыл на секунду и с криком: «Сзади!» рванул вперёд.

Мы втроём остановились и обернулись.

Вершило бежал к нам из-за угла моего дома с разъярённой, как обычно, рожей.

Неужели с Сашкой Тоха всё-таки разделался?

— Маринка, уводи Груздя! – приказал я. — В общагу, быстро!

Студент растерянно крутил головой. Из-за деревьев обзоры хуже, и его приятели отсюда не просматривались.

— А вы?

— Мы справимся, — прорычал Кабанов, доставая из-под куртки здоровенный кол, в полтора раза длиннее и толще моего.

— Что, тоже любишь поиграть? – взревел Вершило, бросаясь на Кабанова. Тот ударил колом, но древнерусский здоровяк перехватил Славкину руку и начал медленно сгибать её так, что меня дрожь взяла, думал вот-вот хрустнет,

— Эй, лапоть! – крикнул я, кидаясь с открытой для удара стороны, но замахнуться как следует не успел, сразу отлетел на два метра от удара одной левой.

Кабанов взвыл от боли.

— Пусти его! – завизжала Маринка, и я, медленно поднимаясь на четвереньки и вертя гудящей головой увидел, как она впилась зубами в руку Вершило.

— Ах ты, псинка! – заревел тот, стряхивая Маринку с руки, как насекомое. Она упала, выругавшись себе под нос, попыталась встать, но что-то явно было не в порядке, шипя, Маринка, села, подтянув ноги.

Я поднялся, как раз в тот момент, когда Кабанов с Вершило сцепились в рукопашном бою. Теперь Славка больше так не подставлялся, уворачивался, и пытался попасть по болевым точкам. Но эту мёртвую царевну легко не возьмёшь. Его замахи были смертельно опасны. Я это своей головой прочувствовал. Думаю, он тогда лишь слегка в удар вложился, я же им живой нужен. А на счёт остальных, неизвестно. Могут и в расход пустить.

Когда Маринка упала, Груздь подскочил к ней и забрал кол.

А он шустрый оказался. Студент этот.

Дождался, пока Вершило отшвырнёт надоедливого Кабанова, и как пырнёт его колом в живот. До груди то парнишка не достал, конечно. Вершило согнулся. Вытащил кол из живота. В это мгновение я шёл, пошатываясь к Маринке, и видел его лицо.

Лучше бы я его не видел.

— Беги, студент! – промычал я, потому что крикнуть не получилось. Приложил здоровяк меня хорошо. Но студент не побежал. Зрелище вытащенного из живота деревянного кола, вызвало у него рвотный рефлекс, и сейчас Груздь, склонившись, блевал в кусты, а Кабанов застыл в боевой стойке, страшась кидаться на пронзённого по самые кишки верзилу.

— Ха-ха-ха, — раздались аплодисменты, и из-за кустов показался бандюган Сашка. – Мелкие собачонки бросаются на медведя. Картина, достойная кисти самого Шишкина. Только не «Утро в лесу», а «Ночь во дворе», — заржал довольный Сашка.

— Он меня проткнул! – заревел Вершило, демонстрируя орудие несостоявшегося убийства.

— Ничего, тебе полезно, — продолжал хохотать Сашка. – А вот ты на хрена мне пацана оглушил, тупица? – спросил он, и я понял, что он имел в виду меня. Быть оглушённым мне не нравилось.

Я кое-как доковылял до Маринки, и, держась за дерево присел.

— Встать можешь? – уточнил я.

Маринка помотала головой.

— Не знаю, наверное, перелом.

— Давай, попробуй, — я подставил Маринке плечо, покрепче уцепился за дерево, и тут до моего тормознутого мозга долетел знакомый звук – это трезвонил звонок моего велосипеда.

— Ну что, попались! Бросайте оружие, вы окружены!

Я резко обернулся, вернее думал, что резко, перед глазами поплыло, но Шпалу и Жеку я всё же узнал.

Глава 6. Эпизод 1

— А, Груздь! Ну, ты с нами или как? – посмеялся Жека.

— С вами маковые зёрна считать? – проворчал студент. – Нет уж, спасибо.

Маринка едва ли не падала, опираясь на меня, и я сам еле держался на ногах, поэтому мне в голову никаких острот не лезло. Кабанов застыл в позе крутого парня из боевика с колом наготове.

Вершило со скучающим лицом расковыривал дырку, которую проделал Груздь в его рубахе.

Сашка явно рулил всей этой компанией упырей, и щурился, прикидывая развитие событий.

— Это ты зря, — сказал Шпала Груздю.

— Кончайте базар, — рявкнул Сашка.

— И то верно! – послышался голос, и я не сразу заметил на фоне ночи и деревьев маленькую фигуру в капюшоне.

Анечка.

Вершило взревел и бросился в атаку, подняв кулачищи, но Анечка отправила его на газон лёгким взмахом руки. Пахнуло гарью, будто спичку кто-то зажёг, я уж было подумал, не собрался ли кто-то покурить. Отвлёкшись на демоническую девчонку, я упустил из виду Сашку, а когда повернулся, его уж не было.

Сбежал гад.

Глядя на своего главаря, шайка упырей вмиг рассыпалась, оставив нас наедине с демоном в юбке. Да в кустах ещё копошился Вершило.

Анечка искоса посмотрела на него, но видимо решила не марать руки.

— В больницу надо, — кивнула она в сторону Маринки. – Перелома нет, но обезболивающие и бинты не помешают. Пойду я. Пока, ребята.

— Спасибо, — промямлил я, но Анечка махнула рукой, дав понять, что ей моя благодарность без надобности.

— Вызовем такси, — сказал Кабанов, убирая за пазуху кол, и достал смартфон.

— Может, я в общагу? — пропищала Маринка, стоя совсем уже на одной ноге. – Раз нет перелома, — она шевельнулась, попыталась шагнуть и зашипела от боли, снова поджимая правую ногу.

— Ещё чего, — возразил Кабан. – Сейчас будет. Две минуты.

— Тогда я пошёл, — сказал Груздь.

— Стой! – остановил я его. – Запиши мой номер. На всякий случай. Если что, звони. И в темноте на улицу не вылезай.

Я продиктовал ему номер, и студент, заверив нас, что всё понял, отправился в общежитие.

Не успели мы распрощаться, как подъехало такси. Я заглянул в окно. На всякий случай.

— Давай, сюда, — указал я Маринке на заднюю дверь, помогая держаться на одной ноге.

Разок она прыгнула, а потом Кабанов со словами: «Дай-ка я. Дверь открой, Орехов» подхватил её на руки.

Маринка ойкнула.

Кабанов усадил её на заднее сиденье, обошёл машину и сел рядом с другой стороны.

— Ну всё, Фундук, домой беги, пока не сцапали. Погнали до больнички, любезный, — сказал он уже таксисту.

Маринка растерянно кивнула мне, и они уехали, а я побежал к дому.

Подумаешь! Я бы тоже так мог. Весу-то в этой Маринке килограммов сорок пять от силы. Как в блоке газобетона. Мы с отцом дачу год назад построили, уж я его, газобетона этого, натаскался. Но как-то не знаю. Постеснялся я что ли. Маринка же не газобетон.

Дома я первым делом пошёл на кухню. Не повезло. Отец тоже был там. У нас это называлось «ночной жор».

— Что, всё в пулялки гоняешь?

— Мы не пуляем, пап, мы на мечах сражаемся. Полезное, между прочим, дело. Много нового узнаёшь. Вот ты, например, знаешь, кто такой Архангел Михаил?

— Ну, высший ангел. Глава святого воинства. А причём тут Михаил?

— Вот представь, что его меч, который, кстати, в игре мне недавно выпал, крутая вещь, существует в реале. Как думаешь, где он мог бы быть спрятан?

— А это смотря, кто его спрятал. Если сам Михаил, то, скорее всего, в каком-нибудь священном месте. В таких местах ещё чудеса разные случаются. Человек может исцелиться от тяжёлой болезни или сто баксов найти, или нефтяную скважину.

— А какие у нас такие места могут быть?

— Не знаю, про чудеса не слышал. На таких местах ещё церкви ставят, потому что там, вроде как, места силы.

Тут я задумался. Неужели придётся в храме меч искать. Обыскивать церкви – такое себе приключение. Отец сдвинул брови.

— Что-то я не пойму, какого… мы тут обсуждаем с умным видом, а? Орехов, у тебя всё в порядке? – прищурился он.

— В порядке, - сказал я.

А что, разве нет? Я всё ещё жив, значит, в порядке. И здоров, кстати, в отличие от Маринки. – А у тебя? – на автомате спросил я.

— Уже и не знаю. Если бы мой сын без троек закончил четверть, я бы счёл это за чудо. Тогда можно было бы в твоей школе меч поискать.

Отец сунул тарелку в раковину и в задумчивости покинул кухню.

Я плюхнулся на стул.

«Ну, что как там у вас?» — настрочил я в чат.

«Рентген ждём», — ответила Маринка.

Через полчаса пришло от Кабанова:

«Поредели наши ряды, Маринка недели на три выпала, растяжение связок. Составим график, двое на кладбище, один в игре».

Всё равно завтра играю я.

С облегчением я залез в электронный дневник, но лучше бы я этого не делал. От количества заданий моментально пропало желание делать их вообще. Двойка по химии моё нежелание закрепила, и я с чистой совестью пошёл ползать по интернету в поисках чего-то поинтереснее, например, священных мест.

Надолго меня не хватило, но пару заброшек в районе я нашёл. От воспоминаний о моё последнем посещении заброшки меня передёрнуло. Как бы хотелось поскорее отделаться от всех этих заморочек!

С такими мыслями я сразу после школы и отправился в клуб. Анечки на месте не было, Тохи – тоже, но зал был открыт, и я залогинился в игру. Некогда мне тут выяснять, где кто, времени до темноты не так уж и много. Кабанов что-то про призрака княжны говорил. Вроде как её тело сжечь надо было, но как это сделать, они с Бойцовой не придумали.

Ещё бы!

Мозговой центр у нас явно находился в другой ячейке. Но сегодня половина этого центра очень не кстати валялась дома с забинтованной ногой. Впрочем, я решил разобраться с проблемой на месте и рванул сразу к болоту, там – через мост, и вот уже передо мной замаячила бледная фигура. «Призрак княжны», — всплыла подсказка.

— Сжечь! — завопил призрак, и я направил Ната налево сквозь кустарник.

Княжна лежала на травке, как живая. Издалека так вполне можно было подумать, но вблизи, мертвецки-бледная кожа и застывшее выражение презрения на молодом лице сразу сообщали о безвременной смерти от чужой руки.

Я обошёл тело, поискал в траве, не обронила ли княжна чего-нибудь, подобрал палку, обычную палку, потыкал ей тело, на всякий случай, мало ли, что там нейросеть навыдумывала, но ничего не произошло. Ещё раз прошерстил инвентарь, в котором ничего горючего и поджигательного, как ни крути, не находилось, и достал телефон, чтобы написать Маринке. Как только я отправил ей сообщение: «Марин, где огонь достать можно, как думаешь?» на меня словно накатило. Огонь! Пламя на фабрике!

«Может, на фабрике?» — пришёл ответ.

«Точно! Я только что тоже так подумал. Но как его к телу принести?»

«Или тело к нему?»

«Не, не даёт».

«Бинты подожги».

«Точняк. О, я как раз палку нашёл. Может, она для этого? Типа факел»

«Пробуй».

Я поюзал бинтами на палку. В инвентаре замигал новый предмет с не внушающим доверия наименованием: «Бинты на палке».

Я сообщил об этом Маринке, она поржала, и я побежал на фабрику.

Пришлось слегка посшибать головы упырям, прежде чем пробраться на второй этаж. Там я осмотрелся и с удовольствием, которое наверняка испытывает археолог, обнаружив какую-нибудь старинную вещь на раскопках, я приметил на стене металлический держатель. Это был определённо держатель для факела в виде петли, но мои «бинты на палке» никак с этим держателем взаимодействовать не хотели.

— Блин! — Ругнулся я вслух.

— Привет, — раздалось от двери, и я чуть подпрыгнул на стуле от неожиданности.

— Фух, это ты, — сказал я вошедшему в клуб студенту. — Как дела?

— Норм. А что, нет никого?

— Неа. Только я.

— В «Упыря» рубишься?

— Ага. Факел не ставится.

Груздь в это время подошёл и смотрел через моё плечо на попытки воткнуть «бинты на палке» в держатель.

— А почему написано «бинты на палке»?

— Потому что это бинты на палке.

— Факел обычно просмаливают, иначе не будет эффекта длительного горения.

— Да? А! – заорал я, так что Груздь даже отпрянул.

— Ты чего?

— В храме какие-то горючие жидкости в канистрах стояли. Побегу попробую.

— Далеко прошёл уже?

— Да не, на второй уровень только вышел, но пришлось на первый вернуться.

Нат тем временем появился на тёмной дороге, и не обращая внимания на встречных желающих перекусить человечиной бежал в храм.

— Приятели-то твои не объявлялись? – спросил я, подбираясь к храму.

— Так светло же. Ты сам говорил, они до сумерек не выходят.

— Слушай, Груздь, ты смотри не проболтайся хоть никому?

— Что я дебил что ли? Кто мне поверит?

— Вот-вот. Мы тоже в дурку не хотим так-то…

Закрывшись на засов изнутри храма, Нат присел возле канистр.

«Олифа», — прочёл я на одной из них.

— Пойдёт! — сказал студент, и я прибрал канистру в инвентарь, поюзал её на бинты на палке и та-дам! В инвентарь шлёпнулся новый предмет: «Факел».

— Йес! — воскликнул я.

— Йес, йес, о-бэ-хэ-эс, — прозвучало откуда-то справа, и мы со студентом оба уставились в темноту коридора, уходящего вглубь зала между рядами столов.

— Чего? — не понял Груздь.

— Ха-ха! — заржал Тоха. — Классика жанра, студент.

— Ты откуда взялся?

— Оттуда, — снова заржал упырь. Чтоб его.

— Что нашёл, что так визжишь, Орехов?

— Сейчас проверим, — мне было уже не до Тохи, потому как Нат перезашёл на первый уровень и мчал на второй этаж.

Факел, конечно же, встал в держатель, как там и был. Оставалось дождаться пламени. Я вывел Ната на улицу, и вскоре раздался характерный звук огненной вспышки.

Не дожидаясь, пока рассеется дым, Нат бросился к факелу, и получил в руки «Горящий факел».

— Отлично, теперь навестим княжну, — сказал я сам себе.

— Делаешь успехи, — похлопал меня по плечу Тоха. — Значит, Кабан с Барби сегодня дежурят?

— Угу, — буркнул я, ведя персонажа через болота, мимо призрака, прямиком к мёртвой княжне.

Вспыхнула она эпично. Чёрный дым поднялся клубами в небо, и возглас облегчения донёсся со стороны дороги.

Мы все молча смотрели.

От княжны осталась только кучка пепла и…

«Ключ от сундука», — всплыла подсказка, когда я навёл курсор на нечто блестящее в чернеющих останках.

«Сработало! — написал я Маринке. — Под телом княжны оказался ключ. Иду сундук открывать»

«Ура!»

Я понёсся к мосту, прыгнул в ручей, но едва ключ коснулся замочной скважины, откуда-то налетели призраки, обступили и потянули к Нату полупрозрачные, но смертоносные руки. Уворачиваться от них было невозможно, и замок никак не реагировал на касание ключа. Болото загудело сотнями голосов, и стало ясно, что, не устранив призраков, до сундука не доберёшься.

Я бросил взгляд на время.

— Пора-пора, — подтвердил мои мысли Тоха. — Темнеет уже. Побереги свою задницу, Орехов. И ты, студент, тоже. Хватает нам уже упырей.

Славка

Тренировка подходила к концу. Славка вытер лицо полотенцем, бросил взгляд на окно. Темнело.

— Кабанов, работать будешь или что? До соревнований три недели осталось.

— А он влюбился, — поржал Дубинин. — Что, Бойцову из параллельного клеишь?

— С чего ты взял, Дубинин? — огрызнулся Славка.

— Видели, знаем.

— Разговоры! — рявкнул Борисыч. — Кабанов, Дубинин, спарринг.

Славка вышел первый. Побить Дубинина — не вопрос.

Он покосился на Петрова. Этот новенький напрягал. Одним своим видом напрягал. Да ещё тем, как он раскатал уже троих. На раз-два.

Вспомнив первую встречу со Шпалой, Славка приготовился к бою. Там всё было не так. Ни шлемов тебе, ни матов. Голый асфальт под спину и когти в шею.

— Ну что, упырь, готов?

Дубинин оскалился.

— От упыря слышу.

Славка пошевелил плечом. Кто знает… Шпала тоже совсем недавно был студентом.

— Бой! — скомандовал Борисыч.

Повалить и вонзить кол в грудь. Только так. Соревнования ушли на задний план вместе с медалями и кубками. Вместе с новой полочкой, прибитой Славкой над столом в его комнате специально для боевых трофеев. Славке хотелось сейчас отточить совсем другую технику.

Дубинин запрыгал перед ним, мелькая, как комар перед носом, пару раз дёрнул ногой, примеряясь к удару.

Славка ударил в голову, тот блокировал, но пропустил удар в живот. Обхватив Дубинина, Славка навалился на него, и вот уже соперник лежал под ним, а Славка бил его по голове. Конечно, не совсем по голове, а по шлему, пока Борисыч не дал отбой. Три раунда прошли примерно с одинаковым успехом.

— Петров, выходи! — сказал тренер. — Попробуешь с Кабановым.

Славка облизал губы.

Петров тебе не Дубинин. Повалить его будет не так-то просто. Слава летела далеко впереди Петрова. Не успел он ещё приехать к ним в город, как Борисыч уже потирал руки, что чемпион какой-то там области будет теперь выступать за его клуб. Разговоров тогда было!

И чемпион этот, наконец, появился неделю назад, чем весомо расстроил Славку, у которого и без того проблем сейчас было, хоть отбавляй. Да ещё и за месяц до соревнований!

Петров вышел, остановился напротив.

Взгляд у него был тёмный и жёсткий, и Славка сразу понял, кто из них будет нападать, а кто — защищаться.

Он снова посмотрел на окно. Тьма густела медленно, но неотвратимо. Пора заканчивать. Повалить и кол в грудь.

Вот посмотреть бы на тебя, Петров, на кладбище. Как ты упырей разбрасываешь. О Вершило-то наверняка бы зубы сломал.

Славка примерился. Они с Петровым прошлись по кругу, разглядывая друг друга, а потом Петров сделал шаг и ударил. Сразу. В голову.

Славка отбил, увернулся от следующего удара и начал отступать. Петров атаковал стремительно и агрессивно, и один удар Славка всё же пропустил. Тряхнуло. Он пошатнулся, а потом словил удар в живот, согнулся и упал.

Борисыч остановил бой.

— Ладно время, продолжим в среду.

— Что, Кабан, клыки тебе обломали? — хохотнул Дубинин.

Славка сплюнул на пол.

Не до него.

От Бойцовой десять сообщений.

«Бегу с трени, — ответил он, — выходи и едем».

До дома добежал за пару минут. Перед глазами мелькал взгляд Петрова, и тело ещё помнило его увесистые удары. Славку трясло, хотя он не понимал, внешне его трясло или изнутри. Страх ли это был или мышцы? Злоба или нервы?

— Ба, я гулять! — крикнул он с порога, швырнув на пол сумку и стягивая сырую футболку.

— А поесть, Слав? — вышла в прихожую бабушка. — Я котлеты нажарила.

— Потом, ба!

— Мать придёт с работы, ворчать будет.

— Пока, ба, я ушёл.

Он спустился и рванул в гараж к Тёме, где ставил скутер, хорошо, что недалеко, а оттуда уже долетел за минуту. Светка вышла из бистро.

— Что так долго, Слав, смотри темень.

Она была права, но вспоминать о Петрове Славка сейчас совсем не хотел.

— Садись давай, Бойцова, погнали.

Но не успела Светка перекинуть ногу через сиденье, как перед ними с рёвом остановилась старенькая красная «Ямаха». На ней сидел, скалясь во весь рот, Тоха.

— Стопэ, молодёжь, прокатимся, навестим другой погост.

— Ты где мотик взял? — спросил Славка.

— Отжал у хлюпика.

— Упырь ты и есть упырь. А чего получше тачку не отжал?

— А мне на двухколёсной сподручнее. Смотри, какой конь! — Тоха похлопал «Ямаху» по бокам. — Светка, садись ко мне.

— Нет уж, спасибо, — глядя из-под козырька чёрной кепки, ответила Бойцова, усаживаясь за Славкиной спиной. — Ты и так мёртвый, тебе терять нечего, а я живая.

— Ну, это пока, — заржал Тоха.

— Иди ты, — буркнула Светка.

— Так что, куда едем?

— Туда, — ткнул Тоха пальцем за угол бистро и первым завёл своего коня.

Славка стартанул за ним, и через десять минут они, уже всполошили рёвом мирное население кладбища.

Тоха указал направо от центральной дороги. Видно было, что там размещались старожилы, если можно было так выразиться. Оградки такие, как раньше ставили. Теперь уже такие не делают. Всё по стандарту, и памятники в основном одного типа. Здесь же разношёрстно, да и деревья разрослись, десятки лет им уже, не меньше.

Стояла тишина, только под ногами потрескивали веточки.

Светка держалась рядом, Тоха шёл впереди. Славка прислушивался.

— Эй, а ты чего, за экскурсовода у нас сегодня? — спросил он, догоняя бодрого упыря, которому вчера, по всей видимости, мало перепало от собратьев.

Тоха обернулся, скорчил гримасу.

— Знаешь, я бы и рад в клубе отсидеться, да только за вами глаз да глаз.

— Кто вчера дал Орехову уйти от преследования, если не я? Так что нравится вам или нет, а я буду вас крышевать.

— Чего делать? — переспросила Бойцова, оглядываясь.

— Крышей буду вашей, — заржал упырь. — Прикрывать, так сказать, ваши… Головы. Берегись!

Тоха резко дёрнул Светку за руку, и та прилетела прям в его холодные мертвецкие объятия.

Только теперь Славка услышал тихую россыпь земли. Из могилы поднялся недовольный поздними посетителями жилец.

Вот прям по лицу его, на котором ещё осталось немного кожи, было видно, что он всю жизнь гонял подростков во дворе, не разрешал пинать мяч и орать песни. И теперь выглядел жутко раздосадованным посторонним вмешательством.

— Здорова! — попытался начать диалог Славка. Настроение его тоже было ни к чёрту. Совсем не кстати сейчас вспомнился Петров.

Собеседник разговор не поддержал. Замычал что-то невнятное. Замахнулся костлявой рукой в ошмётках. Славка её отшвырнул и ударил колом. Дерево вошло в разложившуюся плоть, и жилец отправился домой. Досыпать, наверное.

— Кабанов, — позвала Светка, и Славка оторвал взгляд от груды костей и кусков тряпки, лежавшей теперь у его ног.

— Вашу ручку, фрау-мадам, — лепетал Тоха, протягивая раскрытую ладонь женщине, похожей на учительницу, одетой в костюм и блузку с большим бантом. Славка переглянулся с Бойцовой, посмотрел на зажатый в кулаке кол. Поморщился. Бить «учительницу» колом в грудь не было ни малейшего желания.

Учительница, тем временем, осторожно ступая, чтобы не испачкать туфли, выбиралась из заросшей папоротником могилы.

Тоха, спиной почуяв обращённые на него и его подругу взгляды, наконец, вспомнил о существовании ребят с деревянным оружием в руках.

— Бывайте, братва, — подмигнул он. Здесь больше никто не вылезет.

Учительница улыбалась, когда упырь, склонившись, целовал её руку, и выглядела совсем как живая. Ни обрывков кожи, даже костюм и тот сохранился. Славка посмотрел на Бойцову. Интересно, может, женщины знают секреты, как даже после смерти хорошо сохраниться?

— Ты уверен? — уточнила Бойцова, с отвращением поглядывая на парочку упырей.

Тоха только рукой махнул, проваливайте типа, и состроив премилую улыбку, повёл дамочку к врытой за соседней оградой скамейке.

Славка пожал плечами.

— Ну и погнали тогда, Свет, по домам.

— Я «за»!

Но не успели они сделать и трёх шагов, как дорогу им преградил…

— Петров? Ты чего здесь? — уставился Славка на недавнего противника по рингу.

— Кабан? Девушку выгуливаешь? — тот улыбнулся жадной улыбкой и подмигнул Бойцовой.

Светка вцепилась в Славкину руку, потому что Петров безо всякого стеснения просто и нагло пожирал её взглядом.

— Но-но, — предупредил Славка, хотя у самого уже похолодела спина и начали потеть ладони. Одно дело драться с Петровым под присмотром тренера, другое — ночью на кладбище и безо всяких шлемов. — Иди, куда шёл и на чужих девчонок не засматривайся.

— Да ты, Кабанов, я вижу, смелый, — засмеялся Петров. — А в зале мне так не показалось.

Тут он протянул руку, сделав какое-то неопределённое движение, с схватил Славку за шею, оторвав от земли.

Бойцова взвизгнула, а Славка даже прохрипеть не смог. Кровь в голову стукнула, дыхание оборвалось.

— Гаврила! — строгий сипловатый голос осадил парня, жадный взгляд притух, а пальцы на Славкиной шее чуть расслабились. — Не надо, — сказала «учительница», и Петров разжал пальцы.

Славка приземлился и удержался на ногах только благодаря Светке. Он обернулся.

— Не надо, Гаврила, — сказал Тоха. — Здесь тебе придётся на диете посидеть. Но ничего, я свининки прикупил.

— С кровью? — сморщился Петров.

— А то!

— Постой-ка, Петров. Так ты что, тоже упырь? — Славка переглянулся со Светкой. Та вцепилась в его руку ещё сильнее.

— Какой я тебе упырь! Гаврила Петров — потомственный стригой.

— Стригой? Это типа парикмахер? — не понял Славка.

Петров заржал, обнажая внушительные клыки.

— Ага, парикмахер. Сначала побрею, потом сожру, — он дёрнулся вперёд, устрашающе клацнув зубами. Голубые глаза вмиг налились кровью.

Светка ойкнула. Славка отпрянул.

— Но как же… чемпион… области?

Славка крутил головой, переводя непонимающий взгляд с Петрова на Тоху и «учительницу» и обратно.

— Одно другому не мешает, — пробурчал Петров, глядя на Бойцову, смачно облизнулся и обратился к Тохе. — Мы жрать будем сегодня или нет?

Тоха посмотрел на «учительницу».

— Так и знал, проблем с ним не оберёшься, — сказал он сквозь зубы.

— Спокойно, Антон, — лениво протянула женщина. — Всё решаемо.

Она кивнула Тохе, подав какой-то знак, и тот махнул Славке рукой.

— Давай, Кабанов, езжайте резче отсюда. Потом поговорим.

Славка сплюнул под ноги и потянул Бойцову туда, где припарковал своё транспортное средство.

Чемпион области по рукопашке — упырь. Дожили…

Глава 6. Эпизод 2

Олег

Вечером в чат от Кабанова прилетело: «Фундук, кто такой стригой знаешь? Лучше погугли, имели сегодня честь познакомиться. Кажется, он за нас, но тип очень неприятный».

«Неприятный не то слово», — сразу же пришло от Бойцовой.

Я полез в книжку. Казалось, где-то видел уже такое. Не обманулся.

«Стригой — заложный покойник, в общем, тот же упырь, правда, говорят, что может таким и родиться, типа младенец со всеми зубами. Хз короче. А кто такой-то?»

«Конь в пальто! Прикинь, он наш новенький на рукопашке! Я охренел!»

«Ээээ»

Больше я не нашёлся, что ответить. Наверняка этот упырь уделал нашего Кабана на тренировке, поэтому он такой психованный. Но как такое, вообще, прокатило, я не понимал. Неужели он ведёт себя по-человечески? Впрочем, Шпала тоже казался человеком, пока не продемонстрировал клыки.

Ничего нового я не нашёл. Стригой, как и любой упырь, убивался стандартным колом в сердце или отрубанием башки. Никакой фантазии у наших предков не было!

Хотя это было и к лучшему. Придумай они какие-нибудь извращённые способы убийства упырей, как бы мы это всё проворачивали. Я и так уже вполне походил на психа.

Обыщи меня, и билет в дурку гарантирован.

За пазухой деревянный кол, карманы набиты маком, ещё ножик во внутреннем кармане на всякий случай. Такой вот школьник сидит с вами за одной партой.

Впрочем, о чём это я? Я же ни с кем не сижу. На всех уроках один за последней партой. А может, это моя судьба? Может, у меня изначально на лбу было написано нечто, отталкивающее одноклассников, будто бы они уже тогда, в начальной ещё школе знали, что вот Орехов, будущий охотник на упырей, странный парень, с ним лучше не связываться.

Я зажмурился и уткнулся лицом в подушку. Зачем мне сейчас думать об этом? Завтра моё дежурство…

Завтра не задалось с самого утра. Зря я подумал об этом, конечно, нельзя так расценивать знаки вселенной, потому что это как программный код работает. Ага, не задалось, значит. Стоит подумать об этом, ты себе будто прописываешь в книги жизни, что день пройдёт хреново. Программируешь себя, короче. Но об этом я подумал уже после. После всего, что случилось.

На химии работали в паре из-за нехватки спиртовок.

— Орехов, Мезинцевой нет, садись к Бойцовой, — сказал химичка.

Я рванул, пока Бойцова не успела возразить, и плюхнулся на стул. Та окинула меня презрительным взглядом, а я был уверен, что презрение это напускное.

— Расслабься, Бойцова. Сегодня, между прочим, ты со мной дежуришь. И не пытайся отвертеться, — подмигнул я. — Жребий, — я поднял палец кверху.

— Ой, больно надо, Орехов, — сморщив носик, прошептала Бойцова. — Схожу и подежурю. Подумаешь, напугал.

— Ты не разговаривать сел, Орехов, а работать, — донёсся голос химички, хотя она что-то царапала на доске. — Наливай раствор соли.

Я посмотрел на расставленные по парте баночки.

— И где тут соль, Бойцова?

— Ты тупой, Орехов? — Светка закатила глаза. — Хлорид натрия — это, по-твоему, что?

— Как хлорид натрия? — я выпучил на Бойцову глаза. — Это что, соль?

Открыв баночку с надписью NaCl, кстати, эти буквы я сразу узнал, я вгляделся в содержимое. Походило на обычную соль.

— Поваренная, — протянула Бойцова. — А ты не знал?

— Так что же ты молчала! Мы бы давно призраков разогнали! — сам не знал, что на меня нашло, но я взял Бойцову за плечи и чмокнул в щёку. — Бойцова, я тебя люблю!

Она оторопело смотрела на меня, даже не успев отмахнуться.

В классе уже обхохатывались, химичка стучала по столу указкой, а я старый волшебник, тряс банкой и всё сыпал, и сыпал в чашку соль, представляя, как Нат разбрасывает соль вокруг моста, отгоняя призраков.

— Ну, Орехов, ты точно дебил…

Бойцова отодвинулась от меня вместе со своим стулом.

Дальше день прошёл, как в тумане. На меня с подозрением поглядывали одноклассники. Бойцова нажаловалась Кабанову, и я ждал, что он подловит меня в тёмном углу и втащит по лицу, но он только по плечу меня хлопнул при встрече в коридоре.

— Давай, Фундук, разгадывай скорее, достали уже эти загадки.

Фух, не втащил.

Я, правда перед этим в чат накатал.

«Маринка, как здоровье? Мы тут на химии с Бойцовой выяснили, что соль у нас есть ))) это тот самый хлорид натрия из храма. После школы сбегаю в клуб, наконец-то разгоним призраков этих!»

«Ура! Завидуююююю! — ответила Маринка, я знал, что она оценит. — Прошусь на выписку, хромаю, но ходить можно. Играть хочууу (((»

«А дежурить хочешь?)))» — посмеялся Кабанов.

«Конечно ))»

«Да ну, куда тебе с ногой, если что и не убежишь» — пришло от Бойцовой.

«Мы пока без тебя как-нибудь», — распорядился Кабанов.

После школы я прямиком побежал в клуб, хоть и в животе урчало от голода, но обед мог и подождать, а спасение мира от демонов и упырей – нет.

В клубе я лишь махнул Анечке рукой, приложил карту. Вот жмоты, могли бы спасителям мира дать бесплатный доступ!

Нат сразу же погнал к мосту, поюзал ключом на сундук, и призраки попёрли, заполонив болото полупрозрачными фигурами.

Соль. Как её было правильно использовать я не знал и швырнул в призраков, те, на кого попало, с шипением разлетелись, но остальные уже тянули холодные пальцы к шее Ната.

Не знаю, как меня осенило. Вспомнил что-то из школьной программы. Точно! «Вий» же! Там мужик круг от нечисти чертил и в нём стоял. Типа круг — это какая-то защита. Я уже, правда, не помнил, что мужик там делал, и чем дело кончилось, но вроде бы ничем хорошим, потому что нечисть всё-таки за круг как-то проникла. Раздумывать мне было некогда, и я поюзал солью под ноги Нату. Курсор мигнул, соль легла кругом, очертив и Ната, и сундук. Ключ повернулся в замке, и крышка со скрипом поднялась.

Ножны?

В сундуке лежали пустые ножны от меча Михаила Архангела. Да, потому что на них был такой же узор, как и на рукояти, а на дне сундука я увидел карту.

Пошла загрузка, и передо мной раскрылось изображение местности. Дорога на ней шла вдоль берега реки и заканчивалась у здания, похожего на водонапорную башню.

«Nut получил новый уровень, — вылезло уведомление. — Сведущий»

«Есть! — отчитался я в чате. — Карта открылась».

Сфоткав на телефон, я скинул картинку в чат.

«И где это, что думаете? Кстати, в сундуке ещё были ножны».

«Может, тогда в реале в сундуке меч? — предположила Маринка. — Где-то мост через болото надо поискать».

«Мост через болото? Так может наше болото в городе?», — пришло от Светки.

«Проверим, — написал Кабанов. — У меня сегодня треня. Давайте завтра сгоняем».

«Ладно», — согласился я.

Стрёмно было, вообще-то, идти на болото без Кабанова, мало ли что.

Нат, тем временем зашёл на второй уровень. Дело там ещё было не закончено, нужно было одолеть босса, и я вспомнил Дормидонта, с которым у меня не заладилось в прошлый раз. Был ли это главный босс или нет, я не знал, но сегодня заморачиваться было некогда. И я отправился домой.

Пообедал, набил солью карман куртки, ещё раз подумал, что похож со всем этим добром в карманах на идиота, скатал с ГДЗ уроки и написал Светке.

«Бойцова, едем?»

«Да, выхожу».

Я поправил чёлку, смахнув её на бок и улыбнулся своему отражению. Сегодня мы с Бойцовой будем вдвоём, и этим шансом я должен был воспользоваться, чтобы помириться.

Тут я вспомнил своё утреннее помешательство. Не выйдет. Не выйдет помириться.

Светка подрулила к бистро одновременно со мной. Ну надо же! Даже ждать не пришлось. Взглянув на багажник велосипеда, она скривила губы.

— Садись, давай, — буркнул я. — Другого сегодня не предвидится.

— Знаю.

— Тогда погнали. Надеюсь, наш упырь принял меры, чтобы такого, как в прошлый раз не повторилось. Одно дело скелетоны из могил, другое — бандюган из девяностых с ножом.

Бойцова вздохнула.

— И я надеюсь.

А я подумал, что с Кабановым ей было комфортнее, чем со мной. Всё-таки, как ни крути, а сила решает. Она явно чувствовала себя с ним более защищённой. Борец как никак, а не геймер.

С такими противными мыслями я гнал дворами, стремительно погружающимися в сумерки, и вскоре достиг переезда.

Бойцова спрыгнула.

— Ужас, — проворчала она, потирая себя пониже спины. – Помягче нельзя багажник сделать?

— А ты бы побольше жирка нарастила, — посмеялся я. — Давай помассирую.

Я в шутку протянул ладонь, и Бойцова отпрянула, как ненормальная.

— Только без рук, Орехов, понял? На меня и так весь класс сегодня косо смотрел. Вот какого… ты на меня набросился, а?

Я почесал затылок.

— Этого тебе, Бойцова, не понять. Вот Маринка бы поняла.

— Ну конечно! Где уж мне понять твои маньяческие замашки.

— Смотри, Бойцова, нарвёшься на грубость, — пригрозил я.

Обнять на радостях по-дружески нельзя, сразу маньяк!

— Напугал, — отвернулась Светка и смело шагнула в кусты, перебежав через канавку.

Я приготовил кол и шагнул следом.

На кладбище стояла обычная мёртвая тишина. Мы немного прошли вглубь и присели на железной, покрытой серебряной краской ограде. Бойцова на меня не смотрела. Нарочно отводила взгляд, это я заметил. Похоже было, что я всё говорил и делал не так, и вернуть её расположение мне не светило. И почему я тогда так струсил! Теперь вон с Кабановым в одной команде за одно дело сражаемся, можно сказать. Больше я бы не повёлся на его угрозы. Вот представься мне такой случай, не поведусь, и желательно, чтоб Светка это увидела. Я снова посмотрел на неё. Её взгляд блуждал по кладбищу, а кол она держала наготове.

— Боишься? — не выдержал я затянувшегося молчания.

Светка повернула ко мне лицо. Взгляд у неё был цепкий, в темноте казался чёрным, но моего старого друга я в нём не разглядел. Неужели, не боится?

— Тебя что ли, Орехов?

— Да хоть и меня. Сама же говоришь, маньяк.

— Ага. Видишь кол? — Светка прокрутила в пальцах деревяшку. — Не советую.

Я только усмехнулся и промолчал, потому что впереди чуть правее затрещало.

Мы насторожились. Оба встали.

— Ну, давай, Бойцова, раз не боишься, покажи класс, — предложил я.

Светка снова на меня посмотрела, отвернулась и пошла вперёд.

Ох, ты ж, какие мы крутые!

Я пошёл следом и был настроен чуть что отодвинуть Бойцову с линии огня. Нехорошо ведь за женскую спину прятаться.

Пусть Светка, конечно, немного повоображает себя главной. Пока здесь безопасно. Я ведь ничего подозрительного не видел, даже фонарик включил на смартфоне. Но откуда этот треск доносился, не понимал.

Светка тоже не понимала, головой вертела, останавливалась, прислушивалась. Звук был. А кроме него, ничего.

И вот появился он. Я сразу его узнал и крикнул:

— Светка, беги!

Дормидонт.

Такой же, как в игре. Кафтан на нём целёхонький, словно мужик прямиком из прошлого, а не из могилы вышел. Рост огромный. Кабанов ему по плечо будет. Волосы чёрные с проседью на грудь свисают.

Я Бойцову хвать за капюшон и назад, а то стоит, засмотрелась, глядите-ка жениха нашла.

— Пусти, Орехов, придурок!

— Сама такая! — рявкнул я. — Беги говорю.

— Кто это? — до Светки всё же дошло, что нужно делать.

— Дормидонт. Нам его не одолеть. Я в игре так и не смог.

— И что делать? Он догоняет.

Мы оборачивались и видели, что расстояние не сокращалось, а даже наоборот, широкие шаги Дормидонта позволяли ему дышать нам в затылки. Он шёл напрямик, перешагивая ограды и ломая кусты, а нам приходилось их обходить, да и бежать не особо получалось на такой местности.

— Хрясь!

Прям перед моим носом треснул цветник за покорёженной оградкой. Я Светку в сторону оттолкнул, перепрыгнул ограждение, колом замахнулся, примерно предположив откуда клиент появится. Но тут земля подо мной качнулась, я не устоял и назад себя повалился прямо спиной на плиту и кол выронил.

— Чёрт! Беги!

— Олег! — испуганно вскрикнула Светка и, естественно, не побежала. Дождёшься от неё выполнения приказов, как же!

Пока я нащупывал в колючках кол, Бойцова перебралась через ограду, и ей навстречу встал во весь рост тощий упырь в несвежем костюме.

Светка с рёвом набросилась на него, но тот отшвырнул её, повернулся ко мне, оскалился.

Кол я так и не нашёл. Куда этот гадёныш завалился!

Вскочил на ноги и ударил правой упыря в живот. Он закачался, замахал руками, но устоял. Я бросил горсть мака ему под ноги, но зёрна мигом смешались с землёй и не произвели нужного эффекта.

Тут Светка взвизгнула, и я увидел, как она отползает спиной вперёд, а на неё надвигается Дормидонт.

— Эй! — окликнул я, направляя фонарик в лицо этому древнему щёголю в кафтане.

Тот на меня посмотрел. Глазищи чёрные. Брови, как две щётки для обуви.

Потом — опять на Светку, и видимо взгляд его оказался настолько красноречив, что Бойцова завизжала и бросилась ко мне.

Я в этот момент пытался отбиться от упыря.

— Дай кол!

Бойцова с трудом разжала пальцы, выпуская из рук оружие. Упырь кинулся на меня, я замахнулся, ударил. Не помогло. Слишком неустойчивая поза у меня была, чтобы всадить кол, как следует, да ещё и отступать приходилось. Дормидонт-то подбирался к нам.

— Беги, Бойцова, — сказал я, пятясь.

Светка вцепилась в моё плечо и тоже пятилась.

— На счёт три. Раз, два, три! — мы вместе ринулись сквозь кусты к дороге, но не очень-то у нас вышло. Закачались кресты, посыпалась земля, и снова ожило потревоженное кладбище.

Упырь почти не отставал.

Чья-то рука схватила Светку за ногу. Бойцова завизжала, я пнул по этой руке, она сломалась и на Светкиной ноге осталась висеть только кисть.

Бойцова трясла ногой и орала, как потерпевшая, пришлось мне присесть и отодрать вцепившиеся в неё пальцы.

— Олег!

В этот момент за моей спиной кто-то восстал из могилы. Нас окружили, но я решил рваться напролом. Одного ударил ногой, другому с разворота воткнул кол туда, куда смог попасть. Никакого холодного расчёта, я чувствовал, что нам здесь может с большой долей вероятности наступить конец, и взбесился.

Кто-то схватил Бойцову, и я чуть не выпустил её, что говорится, из рук, и сжал посильнее.

— Ещё чего! — завопил я на дядьку с жёлтым лицом и в строгом сером костюме. — Моя Бойцова!

Светка рвалась и кричала. Я не мог ударить упыря в грудь, потому что её закрывала Светка. Тогда я ударил его в глаз. Он выпустил Бойцову, но кола я лишился, не успев вытащить его из глазницы, когда упырь отшатнулся.

Раздался петушиный крик.

Петушиный крик.

Ночью.

На кладбище.

Замерли на месте и мы с Бойцовой, и упыри.

Пронзительный такой крик. Громкий.

Я завертел головой. Крик повторился.

Упыри отступили и залегли в свои жилища. Типа они не при делах.

Тот, что гнался за нами, рухнул мордой в землю.

Дормидонт схватился за голову, и шатаясь, побрёл вглубь погоста, что-то бормоча под нос.

Из кустов вышел Груздь.

Груздь с маленькой колонкой в руках, и я понял, откуда взялись петухи, а потом вспомнил, что с первыми петухами вся нечисть прячется. Но я и не думал, что запись петушиного крика сойдёт за первых петухов, тем более в такое время.

— Что, сработало? — спросил он, озираясь по сторонам. — Ты чего так кричала-то?

Бойцова часто дышала, а я всё ещё держал её за руку и чувствовал, как она дрожит.

— Похоже да, а ты как до такого додумался?

Груздь пожал плечами.

— Нагуглил. Надо же было знать, как спасаться, в случае чего. Я ещё и колокольный звон скачал.

— Продуман, — я похлопал парня по плечу. — Нас тут окружили сволочи. Я блин два кола за вечер потерял. Придётся новые делать.

— Спасибо, Семён, — сказала Светка и, выдернул руку из моей ладони, подошла к нему, обняла за шею, а ростом-то Груздь оказался даже ниже Бойцовой, и поцеловала в щёку. — Ты нам жизнь спас.

— Обращайся, — просиял Груздь, а я пожалел, что остался без кола. Я типа ничего не сделал, а Груздь герой, да?

— Пойдёмте-ка на выход, — буркнул я. — Ты, кстати, как нас нашёл-то вообще?

— Девчонка та сказала, ну, в капюшоне, которая разогнала всех вчера. Кто она, вообще? Ну, не просто же администратор.

— Это Анечка, — ответил я. — Демон.

— Демон? А почему она за нас?

— Ну, так у демонов, наверное, с ангелами тёрки по жизни. А мы что? Простые смертные. У нас у каждого свои ангелы и демоны за плечами.

Бойцова кашлянула.

— Уж твоих-то демонов, Орехов, я точно знаю.

— Ну-ка, ну-ка, — хмыкнул я, выкатывая велик на дорогу.

— Самый главный из них — демон тупизма.

— Ах так. А пешком до дома пойти не хочешь? Груздь, ты как добирался?

— На такси, — махнул рукой Груздь. — Сейчас вызову к переезду.

— Я с тобой, можно? — спросила Бойцова, бросив на меня быстрый взгляд. — А то по кочкам отбила себе всё.

— Конечно, можно. Поехали, — посмеялся Груздь.

Я молча прошёл с ними до переезда и дождался, пока они в такси сядут. Не хотелось Бойцову с этим студентиком оставлять тут в темноте, а потом погнал домой, думая о том, что Светку я теперь навсегда потерял.

Через час от Бойцовой прилетело сообщение в чат.

«Народ, предлагаю принять в чат Семёна Груздева. Сегодня он нам жизнь спас».

Народ… Будто она не знает, кто у нас в чат принять может. Вообще-то, это я его админ.

«Ого, это интересно! — ответил Кабанов. — Расскажешь завтра в школе? Я не против».

«Давайте узнаем мнение всех. Марин?» — это я написал.

«Я не против!» — Ответила Маринка.

Против был только я. Хотя почему я был против? Нам лишний человек в команде не помешает. Тем более, человек с мозгами. Круто он придумал звуки скачать.

Я отправил Груздю приглашение в чат. Он сразу вступил.

После обмена приветствиями, Кабанов сказал: «Фундук, завтра на болото на разведку сгоняем?»

«И я с вами. Семён, пойдёшь?» — написала Светка, а у меня уши вспыхнули, непонятно почему.

«Пойду».

«А играть? — возмутился я. — Игру кто завтра проходить будет?»

«Я могу, — ответила Маринка, сбив мне карты. — До клуба доковыляю сразу после пар».

«Отлично! — поддержал Кабан. — Бунтарь сыграет )) Она в этом деле не хуже тебя, Фундук».

На том и разошлись.

Разошлись, чтобы следующим вечером вчетвером встретиться у бистро и пешком отправиться на болото.

Правда перед этим я после школы сбегал в клуб, думал Тоху застать и расспросить про Дормидонта. Кто он такой и как с ним справиться? Но упырь так и не объявился. И где только носило его? Анечка, как всегда в гордом молчании, слова не вытянешь.

Тогда я зашёл на второй уровень, чтобы снова попытать счастья на кладбище. Конечно же нарвался на Дормидонта, испробовал добытый хлорид натрия, меч, кол и даже пистолет, но победить мне не удалось.

— Привет! — прихрамывая, в клуб вошла Маринка.

— Как нога?

— Хожу, как видишь.

— Слушай, никак не могу этого босса завалить.

Маринка встала рядом и смотрела в монитор.

— Давай попробуем вместе. Сейчас войду.

Но и с Маринкой мы не смогли одолеть Дормидонта. Пробовали даже так, как с караконджулом, но голова этого мощного упыря отрубаться не захотела.

— А что, если его и не надо убивать? — предположила Маринка. — Может, он для другой цели.

— Для какой?

— Не знаю. Надо побегать, посмотреть, что ещё на втором уровне есть интересного. А ещё знаешь… — Маринка наклонилась ко мне, и я тоже наклонился. — Надо узнать, где они прячут главный комп. С игровым сервером. И пошарить там в каталогах.

— Думаешь, прячут? Здесь?

— Уверена, — прищурилась Маринка.

Я покосился на Анечку.

— Когда этого цербера не будет, поищем, — шепнул я.

— Ок, — ответила Маринка, и направила свою Пайтон по дороге, идущей мимо кладбища.

— Ладно, мне пора. Не засиживайся, темнеет рано.

К болоту мы подошли уже глубоким вечером. А что толку идти, когда там люди туда-сюда шастают. Не будешь при них под мостами ползать. Болото же, считай, в центре города. Сколько его не пытались превратить в нечто пригодное для жизни, так и не смогли. То ли подземные воды там близко к поверхности, то ли торфяники, да ещё и ручей протекает. С эпичным названием Чёрная канава. Что-то подсказывало мне, что место это очень даже подходящее для сокрытия всяких сундуков и обитания призраков. Их возможное появление нас напрягало, и все карманы были набиты солью.

Взойдя на мост, Кабанов свесился через перила.

— Не видать. Прыгать надо. Как думаете, глубоко там?

— Вода, наверное, холодная, — поёжилась Бойцова.

— Да фигня, я прыгну, — сказал Груздь, и я еле сдержался, чтобы не помочь ему не просто прыгнуть, но даже и нырнуть. То же мне герой-любовник нашёлся. Я мельком взглянул на Кабанова. Что-то он этому Семёну не пригрозил до сих пор. Кулак под нос не пихнул. Он же откровенно подкатывает к Бойцовой.

— Подожди ты прыгать, — сказал я, хотя зря, наверное, сказал. — Пусть мужик пройдёт, а то мало ли.

— Какой мужик — не понял Груздь, и все на меня удивлённо посмотрели.

— Вон тот, — кивнул я в сторону мужика в пальто и кепке, что топтался возле противоположного конца моста, то ли курил, то ли по телефону болтал, стоял вполоборота, и я толком не видел.

— Фундук, ты чего? — Кабан пощёлкал перед моим лицом пальцами. — В школе перезанимался. — Где мужик?

— Да вон стоит, вы что, слепые? — прикрикнул я и показал на мужика пальцем.

В этот момент он обернулся.

— Орехов, ты когда родился? — отступая за моё плечо, тихо спросила Бойцова.

— А? А… летом, — бездумно ответил я, и только потом начал понимать.

— В какой день недели? В субботу?

— Чёрт… — шёпотом выругался Кабанов

— Вы куда уставились? — спросил Груздев. — Что происходит, вообще, народ?

— Караконджул…

Глава 7. Эпизод 1

Мне показалось, что монстр, а это, действительно, был монстр, иначе и не скажешь, понял, что один из нас, а если конкретно, то это я, увидел его истинное лицо.

Вернее, я сначала просто увидел его. Мужика в пальто.

А потом у меня на глазах этот мужик скинул пальто и начал увеличиваться в размерах. Под пальто у него отказался только покрытый волосами торс, ничего интересного, если не считать, что он Кабанова за две секунды перерос и в ширь, и в высь, а вот копыта на ногах, показавшиеся, когда караконджул скинул ботинки, меня как-то больше впечатлили.

Застыл я, в общем, глядя на эти дурацкие метаморфозы, ещё не понимая, это всё реально, или в моём воображении только?

— Орехов.

— Орехов.

— Фундук!

Я затряс головой, а потом руку вытянул, показывая на монстра. Неужели они его не видели? Никто из них?

— Бегите, — прошептал я, потому что мои голосовые связки обескровились и обесточились, умерли короче.

Монстр улыбнулся.

Я так подумал.

Если бы я был монстром, то в момент, когда я предстал бы перед жалкими людишками во всей красе, наслаждаясь их ошеломлением, я бы тоже улыбнулся, даже если бы моя рожа сейчас походила на нечто среднее между лицом человека и волчьей мордой, да ещё обладала бы огромным количеством ровных белых и весьма длинных зубов.

— Фундук, блин, давай руководи, — сказал Кабанов, доставая кол. — Нам сундук найти надо, не время бегать.

Руководить? Как?

— Он идёт на нас, — сказал я тихо.

Кабанов встал рядом. Груздь — с другой стороны. Бойцова отодвинулась на второй план.

— Он высокий, Слав. Выше тебя на две головы.

— Окей. Что, колом пробью?

— Хрен знает. Грудь мощная. И волосатая.

— Фу! — фыркнула Светка. — А можно без таких подробностей?

— Тебе хорошо, ты его в игре видела. А парни — нет.

Я сыпанул на мост горсть маковых зёрен.

Монстр опустил на них жёлтый взгляд и остался равнодушен. Он лениво поднял руку, и когти блеснули в слабом лунном свете, смешавшемся с таким же слабым уличным освещением, едва достающим до середины болота.

Понятным жестом он подозвал меня к себе.

Я оглянулся на ребят.

Челюсти Кабанова плотно сжались, и весь его вид показывал, что парень готов метнуться в драку, только скажи.

А потом караконджул как рванул к нам!

В два прыжка долетел, я еле-еле успел соль швырнуть перед собой и, отступая, отдавил кому-то ноги. Судя по осыпавшимся на меня матам, Кабанову.

Караконджул сморщился. Остановился. Стал принюхиваться и вертеть головой по сторонам. Зарычал, видимо, выражая недовольство.

— Проваливай, а то сейчас получишь солевую бомбу в башку! — крикнул я, и Кабанов пихнул меня в бок, а я зачерпнул ещё горсть соли и замахнулся.

Караконджул засопел. И как прыгнет с моста. Обойти решил гад.

— Валим! — заорал я, и вся наша компания понеслась по мосту. Мы просто дали такого дёру до самой автобусной остановки!

Запыхавшись, оглянулись. Монстр не побежал за нами. Мы выдохнули и решили, что сходим на разведку к мосту днём.

Шли домой всей тусой. Я держал руки в карманах и косился на Груздя. Он так и норовил поближе к Бойцовой пристроиться, так и семенил своими короткими ногами, чтобы не отставать.

А Бойцова нет чтобы поскромнее быть, так туда же, шапку сняла, волосы раскинула, на меня пахнуло цитрусом.

Я незаметно подошёл поближе. На полшага. Поглядел на Кабанова. Как мне в нос кулаком тыкать это можно, а что же он здесь молчит? Идёт себе, по телефону базарит.

— И часто вы так развлекаетесь? – спросил Груздев.

— Каждый день, вообще-то, — ответила Бойцова. — Точнее, вечер, даже ночь. У нас график дежурства, но Маринка… ну ты сам знаешь ведь.

— Давайте я её подменять буду.

Ну мне такое никак не упёрлось. Только студента в паре мне и не хватало.

— Она уже почти выздоровела, — буркнул я. — На днях вернётся в строй.

— Тогда я могу третьим с кем-нибудь ходить.

Мне показалось, или он сейчас Бойцову локтем задел? Я ему покажу, как руки распускать, то же мне недорослый…

У меня в кармане зазвонило.

— Да. Тоха, ты где там пропадаешь? — наехал я со злости. — Меча нет, а на болоте нас караконджул чуть не порвал. Ты, вообще, собираешься помогать или что?

— А я чем, по-твоему, занимаюсь, школота?

— Откуда мне знать. Может ты там с Анечкой того…

— Чего? – заржал Тоха. — Вот гляди, Орехов, передам Анечке твои слова и останется от тебя одна скорлупка. Твоя задача бить нечисть. Моя…н…

— И? — не выдержал я, когда упырь замолчал.

— Тоже бить. Много её. Ты даже не представляешь, сколько. Проходи игру поскорее мой тебе совет.

Тоха отключился, а вся компашка посмотрела на меня. Я в недоумении пялился в телефон.

— Хрень какую-то несёт наш упырь, — фыркнул я.

Тут мы как раз добрались до Славкиного поворота, и Кабанов махнул нам рукой.

— Ладно, до завтра, банда!

— Давай! — ответили мы хором и пошли дальше.

Груздь что-то там трепался, я ничего не понял, меня Тоха отвлёк, а Бойцова хихикала, и мне это ужасно не нравилось, но вот мы уже шли мимо общаги, и Груздь должен был свернуть направо, но он продолжал идти.

— Ты куда, Груздь? Мы общагу прошли.

— Я на частную съехал. Не хочу, чтобы эти упыри меня в своей же комнате слопали. Так что я Светку провожу. Ты не против? — повернулся он к Бойцовой.

Та злобно зыркнула на меня. Ох, Бойцова, давненько я в твоих глазах своего друга не встречал. Даже соскучился. Я хотел сказать, что сам провожу, но Светка уже ответила:

— Я только «за».

Так мы и шли до самого перекрёстка, на котором нам с Бойцовой нужно было расходиться в разные стороны.

Я притормозил. Стоило бы тоже пойти её проводить, а не отпускать с этим студентишкой.

— Слушай, Груздь, а твои приятели-то не подкараулят тебя, а? Может, я лучше тебя провожу? Вдвоём реальнее отбиться, если что.

— Да не, Орехов, я бегаю быстро, если что.

— Уверен?

— Ага, — Груздь осмотрелся и сплюнул.

— Ну что, идём? — кивнул он Светке. — Пока, — протянул мне руку.

Я пожал. Куда деваться.

— Ну пока, — промямлил я и побрёл к дому.

Уж не знаю, чем закончилось это провожательство, но только Бойцова с самого утра была какая-то странная.

— Бойцова, может, ты нам расскажешь о творчестве Тургенева?

Светка тут же запихнула смартфон под раскрытый учебник и покраснела.

Я побарабанил пальцами по парте. Что она там пишет, если вопрос о творчестве Тургенева заставил её так покраснеть.

Евгеша покачала головой и ткнула указкой в слово «План».

Да, план нам был нужен. План по уничтожению караконджула и нахождению меча. И конкретно мне нужен был план по возвращению Бойцовой. Я прям сидел и чувствовал, как она отдаляется….

— Запишите в тетрадь и дома подготовьте письменный доклад. И тебя, Орехов, касается, — услышал я свою фамилию из уст Евгеши и тогда только понял, что смотрю на то, как Светкина рука снова тянется к смартфону. — В окно дома смотреть будешь.

— А он не в окно, Евгения Владимировна, он на Бойцову смотрит, — заржал Лязгин.

Сволочь глазастая.

Бойцова резко повернулась, я также резко уткнулся в учебник. Моя очередь краснеть. И надо было бы что-то ответить Лязгину, но я растерялся. С чего он, вообще, взял, что я на Бойцову смотрел?

— Лязгин, тоже направь своё внимание в тетрадь, а не по сторонам.

На перемене Бойцова опять залипала в смартфоне, улыбалась загадочно и почему-то подозрительно посматривала на меня, поэтому, когда раздалась музыка, и Светка ответила на чей-то вызов, я сделал вид, что мне срочно надо идти, чтобы оказаться поближе и послушать.

Тут у меня как раз типа развязался шнурок, и я присел за спиной Бойцовой.

— Да, Семён, — сказала Бойцова, и я чуть шнурок не оборвал. — Так этот студентишко уже и в школе к ней подкатывает!

Светка в момент ответа обернулась, наверное, проверяя, смотрю ли я на неё. Я смотрел, но стоял уже не там, где она ожидала, поэтому спалил её попытки скрыть от меня разговор с Груздевым.

— Возле торгового центра, знаешь? Ага. Ну, давай, если хочешь. Ага. Пока!

— И с кем это мы возле торгового центра встречаемся? — перед Светкой остановился длинный парень из одиннадцатого класса, тот упырь, ну, то есть не упырь в моём новом понимании этого слова, а парень, который её периодически провожал до дома. — Привет, Свет!

— Привет, Вить. Так. Ни с кем, а что?

— Что родители на форум едут, знаешь? — спросил этот Витя, и я не понял, чьи родители. У них что, одни родители на двоих? Не, не может быть, Светка с родителями одна жила точно.

— И что? Тебе опять надо за мной смотреть, как за младшей сестрой?

Этот Витя запрокинул голову и засмеялся. А я вспомнил, что всё ещё сижу на корточках, дёргая пальцами шнурки, поднялся, и полез в сумку, типа что-то ищу. Я пока был не готов прервать своё подслушивание.

В это время Витя сделал шаг к Светке, и я услышал:

— Я бы с удовольствием посмотрел не как за сестрой, ты же знаешь.

Вот гад!

Сумка шмякнулась об пол, вывались карандаши и ручки, и теперь у меня появилась веская причина остаться. Кажется, я тоже начал краснеть, почувствовав на себе взгляд Бойцовой. Но в коридоре было темновато.

— Вить, хватит, а? — умоляюще произнесла Светка, я видел, что она дёрнулась, чтобы обойти этого приставалу, но тот шагнул в сторону, преграждая путь.

— Золотарёв, совесть уже поимей, — попыталась Светка смыться, но ей не удалось.

«Я медленно поднялся, весь такой вальяжный подошёл, положи руку на плечо длинному и сказал:

— Девушка не хочет с тобой общаться, разве не видно?

Бойцова уставилась на меня глазами с пятирублёвые монеты. Этот Витя замер, надменно глядя сверху вниз, но мой кулак уже настроен был проехаться по его физиономии».

Представил я всё это чётко, и кулак даже сжал по-настоящему, но так ничего и не сделал. Светка сама вырвалась, отбросив от себя руку Золотарёва и застучала каблуками по коридору, не оборачиваясь.

Я закинул сумку на плечо и пошёл следом, а этот Витя – в другую сторону.

Идти и смотреть, с кем и зачем встречается Бойцова возле торгового центра у меня не было никакого желания. Сейчас я шёл и сам себя ненавидел.

Ненавидел за слабость. Или трусость, или и то, и другое. А может, ещё что-то в этом роде. Ноги несли меня к болоту. Мне срочно нужен был меч. Я должен был сделать что-нибудь стоящее.

Дойдя до моста, я огляделся и полез сквозь камыши. Раздвинул траву, заглянул под мост, но никого сундука не увидел, что и следовало ожидать.

Где искать меч?

Что там упыри – демоны намудрили с помощью искусственного интеллекта? Времена, локации напутали, а мы теперь мучайся, бегай по городу, а то и ещё хуже – по кладбищам и ищи невесть что.

В игре меч лежал под мостом, но в игре и караконджул торчал на фабрике, а не на болоте, как полагается. Болото, фабрика, мост, караконджул, меч. Как-то все эти понятия пересекались, но я не мог выстроить никакой логической цепочки.

Глава 7. Эпизод 2

Света

— Пойдём в клуб, — предложила Света, когда подошла к стоящему на ступенях торгового центра Семёну. — Родители на форум уезжают, не хочу два часа слушать мамины наставления по поводу того, как вести себя ближайшие три дня.

Семён усмехнулся.

— Гулять, тусить, отрываться! Как ещё можно себя вести, когда родители уехали.

— Ага, размечтался. Мама ко мне няньку приставит.

— Тётушку твою?

— Да какую тётушку? Хуже! Золотарёва из одиннадцатого «Б».

— Родственник?

— Не, сын маминой подруги. Всего на год меня старше, а строит из себя…

— Подумаешь, сын подруги. Он что, мастер спорта по карате? — Семён пихнул её локтем.

— Нет, но у него есть номер моей мамы, — вздохнула Света.

— Стукачок?

— Не исключено. А мне на охоту надо ходить.

— Придумаем что-нибудь, — подмигнул Семён.

Света огляделась. Никого знакомого. К сожалению. Вот если бы кое-кто видел сейчас, как она мило болтает со студентом, наверняка пожалел бы о своём «отвали». Хотя он и так уже пожалел.

«Ну, нет, — Света остановила внезапно ворвавшийся в голову поток мыслей. — Такое не прощают. Ладно, прощают, но не до конца. Имей гордость, в конце концов, Бойцова».

— Боишься? — вполголоса начал Груздев. — Оглядываешься, я смотрю. Знаешь, я тоже теперь постоянно оглядываюсь.

— Вот и у меня мания преследования.

Переступив порог клуба и оказавшись в его неоновом полумраке, Света почувствовала себя более защищённой. Там почти всё время была Анечка, да и Тоха принял какие-то меры, чтобы посторонние упыри не шастали.

В зале, стуча по клавиатурам, сидела сосредоточенная малышня, а Маринка, наверное, была ещё на учёбе. Света заняла стул подальше от всех. Груздев сел рядом.

— Я сильно отстал, пока болел, ты на каком уровне?

— Ты будешь смеяться, на первом.

— Как?

— Мы здесь ещё не закончили, — шепнула Света. — Надо сделать факел, найти ключ, отогнать призраков. За Ореховым хрен угонишься.

— Ничего, давай догоняй, а я ещё первую карту не достал даже.

— Один не пройдёшь, там караконджул. Его только я вижу, потому что дату рождения, когда регилась, выбрала в субботу. Давай я к тебе залогинюсь. А вон там, — Света ткнула пальцем в забор на экране, — есть дырка, и через неё можно пройти на ту сторону, попробуй.

Груздев засмеялся.

— Не дырка, а технологическое отверстие.

— Ой, не умничай!

— Иди факел делай, или что там у тебя, а я тут и сам разберусь.

Персонаж Семёна с ником Ralf подпрыгнул и побежал вдоль стены фабрики, собирая всё больше и больше мертвецов вокруг себя.

Сам Груздев ловко перебирал короткими, но плотными пальцами.

— Давай-давай! Вот гад! — сквозь зубы цедил Семён, ругаясь на упырей.

Света улыбнулась и тоже зашла в игру.

Её Волкодав по дороге длинным мечом снёс головы нескольким мертвецам, обогнал Ральфа и пролез сквозь дыру в заборе. Вперед убегала тонкая тропка, ведущая через пустырь и болото.

— О, меня подожди! — настрочил в чат Семён.

Вскоре Ральф догнал Волкодава.

— А где сундук?

— Там, под мостом, — сказала Света, но не успела остановить Семёна, как его Ральф перелетел через перила моста.

— Нет! — вскрикнула она, чем привлекла всеобщее внимание. — Ой. Ну, вот. И что теперь?

Экран заволокло туманом, призраки слетелись в несколько мгновений. Завопила мёртвая княжна. Жизни Ральфа полетели вниз. Волкодав бросился на помощь. Кое-как отбившись, герои рванули к фабрике, где их поджидала толпа недобитых мертвецов.

— Чёрт! — выругался Семён.

— Блин! — прошипела Света и отшвырнула мышку.

Не продвинулись ни на шаг, только время зря потратили.

— Не ожидал, — засмеялся Груздев. — Что, ещё раз?

— Только сундук не трогай. Находим тело, палку, делаем факел, бежим на фабрику поджигаем.

— Окей. Всё, как ты скажешь, Светик, — он примирительно поднял руки.

Света хмыкнула.

«Светик», «как ты скажешь».

И плевать ему и на факел, и на сундук. Смотрит на неё вместо экрана.

Света вошла в игру и всё повторилось, но теперь уже более успешно. Они нашли мёртвую княжну, нашли палку и получили «бинты на палке» — всё, как пересказала ей Маринка. Побежали на фабрику. Долго отбивались. Сюда бы Орехова с мечом. Но эту мысль Света тоже быстро отогнала. Она и сама неплохо играет, и в состоянии пройти игру.

Держатель для факела ./,нашли, выбежали из фабрики в ожидании огня.— Неплохо идём, да? — наклонившись к ней, подмигнул Семён.

— Угу.

Пламя не заставило себя долго ждать, и вскоре из окон повалил дым с огнём.

— Теперь за факелом и сжигаем тело, — Света, наконец, ощутила азарт игры, когда рука сжимает мышку, когда точно знаешь, какая у тебя цель и бежишь к ней, расталкивая монстров, никого и ничего не замечая. Нечасто на неё накатывала такая волна. По больше части она лениво бегала за мальчишками, которые знали, что делать, но Груздев не знал, а значит сегодня в этой паре она была главной, и ей нравилось. И то, что он всё время отворачивался от экрана и смотрел на неё ей тоже нравилось. Наверное.

— Следи за игрой, — прошептала Света. — Тебя сейчас убьют!

Именно это и произошло секундой позже.

Волкодав продолжил свой путь в одиночестве.

Груздев откинулся на спинку кресла.

— Ну вот, я же говорила.

— А я не могу следить за игрой, когда рядом сидит такая девчонка.

У Светы загорячились щёки. От самых ушей и до носа. Вскоре жар залил всё лицо.

Он сглотнула и попыталась сосредоточиться на Волкодаве. Он просто бежал, пока не врезался в призрака княжны.

— Сжечь! — умоляюще завопил призрак, и Семён рывком придвинул стул ближе к Свете.

Она от неожиданности отшатнулась.

— Ты чего, Груздев?

— Страшно стало, — посмеялся он, положив руку на спинку Светиного кресла.

Слишком близко.

Волкодав метнулся в кусты, и долго стоял возле мёртвой княжны, потому что Светка чувствовала своим плечом плечо Груздева и что там нужно было делать в игре, вылетело у неё из головы.

— Жги, давай, Свет, чё стоишь?

— Как? — бездумно выпалила Света, и всё это её «я главная» напрочь выветрилось.

— Факелом тыкни.

— А? Точно.

Семён беззвучно засмеялся. Света сжала губы. Может, этого студента забавляет её замешательство? А может, ему нравится, что её родители уехали, и он… хрен знает что там уже себе вообразил. Сейчас!

Света расправила плечи и сделала глубокий вдох. Тоже возомнил из себя мажора? Она ему ещё покажет, что с ней не так-то просто.

Волкодав поднёс факел к телу, и мёртвую княжну вмиг объяло пламя. Пришлось даже отойти, чтобы не утекли жизни.

«Ключ от сундука».

— Есть! — обрадовалась Света, подбирая находку.

— Теперь откроешь?

— Нет, вроде надо соль сначала на втором уровне подобрать.

— Иди открывай, справишься! — подзуживал Груздев и тёрся плечом о Светино плечо.

— Нет, ты что? Видел сколько их там?

— Открывай, я сказал.

— Чего? — Света повернула лицо к студенту. Он лыбился, а во взгляде мелькали искры, отбрасываемые экраном. — Покомандуй мне ещё тут!

— А вот как покусаю! — Семён клацнул зубами.

Света вскочила, хотя и понимая, что это всего лишь игра, в последнее время такие жесты наводили ужас и заставляли бежать. Груздев вскочил тоже. И Света, обогнув стол, бросилась в темноту коридора в конце зала. Там были две двери в туалеты, а дальше что-то вроде кухни, стоял стол…

— А! — вскрикнула Света, резко остановившись, когда из-под стола показался тёмный силуэт.

— Бойцова… — протянул, выходя ближе к свету, Тоха, — от кого бежишь?

— Попалась! — Груздев сжал её в объятиях, и Свете показалось, что сердце выпрыгнет то ли от испуга, то ли от этой внезапной близости.

— Тоха? — выдохнула она. — Ты откуда взялся?

Но Тоха, подозрительно осмотрев Семёна, уже шёл через опустевший зал. Детвора давно разбежалась. Света неловко выпуталась из объятий Груздева, чувствуя, как горят щёки, и посмотрела на часы на смартфоне.

— Домой пора, — выдохнула она.

— Идём провожу, — сказал Груздев, посматривая таким же горящим, как Светины щёки, взглядом.

— Ты где болталась? — мама упёрла руки в бока, когда Света как могла тише, скользнула в тёмную прихожую. — Витя здесь уже давно.

— Какой Витя?

Свете показалось, будто на неё с потолка свалился огромный камень, и давит, и давит к полу.

— Какой-какой? У тебя Витей много? Мы уже собрались, выезжаем через двадцать минут, а дочь наша где-то гуляет. Нет, чтобы родителей проводить.

— Не на год же уезжаете, — буркнула Света, всё ещё будучи не в состоянии сбросить с плеч навалившуюся тяжесть. Она что, хочет сказать, что Золотарёв будет тусить здесь все три дня? Да это же полная задница!

— Мам, — позвала Света тихо. — А зачем здесь Витя? Он что, и ночевать со мной будет?

— Что значит с тобой? Не с тобой, а в гостиной. Витя — серьёзный человек, и сам глупостей не натворит, и тебе не даст, — проговорила мама, идя в свою комнату, а Света просеменила за ней.

— Мам, он всего на год старше! Я и одна прекрасно справлюсь!

Мама огляделась, проверяя, не забыла ли чего-нибудь, а потом посмотрела на Свету со снисходительной улыбкой. Коснулась её щеки ладонью.

— Так мне будет спокойнее, доча.

Света хотела уже возразить, но мама не дала, продолжив:

— Может, ты не смотришь новости и не знаешь, какие зверства у нас на улицах происходят.

Света сглотнула. Что ещё натворили её новые знакомые?

Мама прикрыла дверь.

— Маньяк какой-то завёлся, за телевышкой нашли человека с перекушенным горлом. Говорят собаки, но, знаешь, Свет, я не верю. А объявления о розыске видела? Уже сколько? Трое вроде бы пропавших. Я-то знаю. У нас в администрации информирование хорошо работает. Ещё говорят подростки по кладбищам лазать стали. Мародёры или готы. Не знаешь таких? Сама-то чего в чёрном ходить стала?

— Мам, ты что? Осень же. Розовое — это летний вариант, — на ходу выдумала Света. Эти их поездки на такси могут выйти боком…

— Ну-ну. Так что с Витей ты будешь под присмотром, и не болтайся в темноте одна, пожалуйста. — Мама расправила на Светиной груди воображаемый воротник. — Всё нам пора.

— Хорошо вам потусить. — Света обняла маму и вышла в прихожую с мыслью, как сбежать от Золотарёва.

— Ну что, все ЦУ даны? — улыбнулся папа, двигая чемодан ближе к двери. — Мать, ты как на месяц нарядов набрала.

Из гостиной вышел Золотарёв, увидев Свету, криво улыбнулся, но быстро сменил предназначенную ей улыбку, которая не обещала ничего хорошего, на приветливую — для родителей.

— Вам помочь?

— Нет, Вить, справимся, спасибо, — сразу же среагировала мама, бросив при этом многозначительный взгляд на Свету. — Так, продуктов в холодильнике достаточно, на ужин я сделала рагу. Витя, будь, как дома. Света, он остаётся за старшего. Присядем на дорожку.

Они присели. Мама — на скамейку, папа — прямо на чемодан. А потом ушли.

— Ну, чем займёмся? — спросил Золотарёв, когда они со Светой пообедали, мило болтая о школе. Болтал в основном Витя. О подготовке к ЕГЭ, об высоких баллах в ВУЗ, о репетиторах. Света же почти молча поглощала суп и украдкой поглядывала то на часы, то на смартфон. Не было ли там сообщений…

«Короче, никакого сундука под мостом нет, я проверил», — написал в чат Орехов.

«И где тогда?» — пришло от Кабанова.

«Надо игру проходить, может, узнаем. Но я на учёбе под завязку, если удастся сбежать, буду в клубе», — написала Маринка.

Света ничего не написала.

«Кто сегодня охотится? Бойцова?», — спросил Кабанов.

Света ничего не написала.

— Эй, ау, — Золотарёв щёлкнул пальцами. — Чем займёмся, Бойцова? Слушай, ты чего такая загруженная? Очередной хахаль бросил?

— Чего? — Света подняла глаза. — Иди ты на хрен, Золотарёв.

Она взяла тарелку и засунула её в предусмотрительно разобранную мамой посудомойку.

Витька расхохотался.

— Правда глаза колет, Бойцова?

— Какая правда, о чём ты? Иди уроки делай, ботаник.

Золотарёв поднялся и встал перед Светой, уперевшись рукой о холодильник и закрывая ей проход.

Света приняла вызывающую позу, сложив на груди руки.

— Что? — не выдержала она паузы, во время которой Витька внаглую её рассматривал с ног до головы.

— Да так, ничего. Проверить твою домашку?

— Ещё чего!

Света демонстративно крутанула бёдрами, огибая застывшего статуей Золотарёва, схватила со стола смартфон, и быстро, скользя в пушистых носках по ламинату, пошла в свою комнату.

«Ко мне сегодня охрану приставили. Не знаю, как свалить. Хуже мамы, блин!» — написала она в чате.

«Бойцова, это мы уже проходили ))) — написал Кабанов. — Ноги в руки и бегом!»

«Что за охрана?» — поинтересовалась Маринка.

«Приходи ко мне и узнаешь )))»

«А если я приду?» — спросил Кабанов.

«И я?» — прилетело от Груздева.

«Будет смешно ))) наверное» — написала Света, и парни тоже посмеялись в чате. Нужно было как-то сбежать, пока Золотарёв завис над учебниками. А там будь, что будет.

За окном уже посинело, и если бежать, то бежать надо было сейчас. Потом уже поздно.

Света осторожно приоткрыла дверь, чтобы та не скрипнула, просочилась в прихожую, где было уже совсем темно. Из гостиной тоже доносился слабый свет, видимо Золотарёв занимался с настольной лампой.

Предательски простонала одна из половиц.

«Только бы не услышал. Только бы не услышал».

Света потянулась за курткой, сунула во внутренний карман кол и застегнулась, приготовила маленький складной ножик, положив его в карман и только сделала шаг к двери, как пронзительный писк заполонил квартиру.

Она попятилась, споткнулась и села на лавку. В углу прихожей мигал красный огонёк.

Вспыхнул свет.

Это Золотарёв вышел из комнаты и включил его.

Он наклонился, поднял крошечную пищалку с красным огоньком и отключил.

— Я так и знал…

Света всё ещё тяжело дышала.

— Ты чокнутый! Что это?

— Детская игрушка, — просмеявшись ответил Золотарёв. Родители ещё лет на десять подарили. Валялась без дела в ящике стола. Датчик движения. Ты попалась, Бойцова. Бросай оружие, лицом к стене, руки за голову.

— Пошёл ты, Золотарёв.

— Я-то пойду, а вот ты — нет, — усмехнулся Витька и подпёр дверь плечом.

— Не имеешь права, — Света встала перед ним, совсем как мама, воткнув кулаки в бока.

— Как раз наоборот. Твоя мама разрешила.

— А мне плевать. Отойди, Вить.

— Неа, — Золотарёв жадно улыбнулся. А ведь строил из себя скромнягу! Света как чувствовала, что паинькой он только прикидывается перед её родителями!

— Вот я сейчас сама маме позвоню! Твоей!

— Давай-давай!

Света развернулась, отдаляясь от двери и доставая из кармана смартфон, но передумала. Жаловаться его маме как-то низко.

Она села на край кровати.

Обида жгла лицо.

И за что только ей такое наказание! Ну сбежала разок, когда мама запретила, ну репетитора пропустила, но Золотарёв-то зачем?

И почему все думают, что могут за неё решать, лезть в её жизнь? Это её жизнь! Её и больше ничья! Тем более Золотарёва она, вообще, не касается!

— Ты чего, Бойцова? — Витька заглянул в комнату, смахнул с глаз тёмную чёлку, вошёл, потоптался у двери, но Света не подняла глаз, так и смотрела в одну точку перед собой. Тогда он приблизился и селя рядом на край кровати. — Обиделась что ли? Ну, я же пошутил.

— В чём пошутил? — Света повернула у нему лицо.

— Ну, с датчиком этим прикололся.

— Дело не в датчике, а в том, что ты решил, что можешь мной командовать.

— Я не командую. Я обещание выполняю. Не думал, что это будет настолько проблематично. Ты же вроде всегда была адекватной, Светка.

Он склонил голову набок, губы чуть растянулись в улыбке. На этот раз она не была издевательской, скорее, примирительной что ли.

— Была. Пока за меня не стали слишком много решать, — пробурчала Света, прикидывая, стоит ли уже вернуться к теме её ухода. Время шло. Смеркалось. В комнате даже при открытых шторах стало темновато, и глаза Золотарёва блестели двумя искрами, ловя последние блики.

Он поднял руку, потянувшись к её лицу, и Света от неожиданности вздрогнула.

Золотарёв это заметил, но пальцы не опустил. Наоборот, подцепил прядь Светиных волос, отодвинул за ухо, ещё чуть склонил голову.

Света застыла. Отодвинулась.

Вернее попыталась, потому что Золотарёв тут же протянул руку, за талию придвигая Свету к себе.

— Эй, Золотарёв, хватит.

— Тихо, тихо, тихо… — зашептал он, и его лицо вдруг оказалось так близко, что тёплое дыхание с запахом мятной жвачки, коснулось Светиной щеки… губ.

— Эй! — Света упёрлась руками в грудь Золотарёва, но его это не остановило, он прижимал её всё плотнее и плотнее к себе. Вот губы коснулись её губ и…

— Щёлк! — это раскрылся ножичек в Светиных пальцах.

Золотарёв услышал и опустил глаза, увидев маленькое оружие.

— Руки убрал, Золотарёв, — тихо, но твёрдо сказала Света.

Она сама сейчас не отдавала себя отчёта в том, что делала. Пламя объяло всё тело, с головы до ног. Дыхание участилось и с шумом вырывалось из приоткрытого рта.

— Бойцова… — выдохнул Витька. – Ты что, вообще, делаешь? Охренела? Зачем тебе нож?

Золотарёв уже убрал руки, отклонился и взгляд его забегал по Свете с лица до рук и обратно.

— А чтобы такие, как ты, не приставали, — Света встала и выбежала в прихожую, а оттуда, не оглядываясь, в подъезд.

— Дура! — донеслось вслед.

Но она уже неслась по ступенькам вниз, молясь, лишь бы Золотарёв не бросился вдогонку. Он не бросился.

Только на первом этаже Света сложила ножичек и убрала в карман куртки.

Она всё ещё тяжело дышала, когда вышла на улицу и пошла по тротуару, толком не понимая, куда и зачем идёт. В ушах стоял шёпот Золотарёва, в носу запах мяты, а на щеке и губах чужое тепло. И руки. Его руки она всё ещё чувствовала сжимающими её талию.

Вот блин…

Шорох шин не привлёк внимания Светы сразу. Лишь когда хлопнула дверца. И Света закрутила головой в поисках источника этого резкого звука, чьи-то холодные…

Очень холодные.

Мертвенно холодные ладони закрыли её лицо.

Глава 8. Эпизод 1

Олег

Я прошёлся вдоль Чёрной канавы, так назывался этот ручей, через который на болоте стоял мостик. Трава, низкий кустарник и нечего интересного. Я просто тупо шагал и думал обо всём этом.

По большей части, о том, на фига я ввязался во всю эту муть. Как теперь разруливать? Может, надо было сразу прислушаться к Бойцовой и вывалить всю инфу полиции. А там пусть бы разбирались. Телефон следака по-прежнему был у меня в контактах, и я даже подумал, не позвонить ли ему прямо сейчас. Труп же у них из-под носа исчез, понятно, что нет трупа – нет проблемы, и я своим звонком только усугублю ситуацию, но ведь исчезновения и нападения продолжаются. А я почти бездействую.

Тут я вышел к фабрике. Её очертания сильно походили на ту, в которой мы убивали караконджула. Только эта не была заброшенной, а очень даже действовала. Но, возможно же было такое, что заброшенной фабрика в игре стала только после нашествия упырей. То есть то, что я видел в игре было как бы будущим этой фабрики. Это будущее мне не нравилось. Я обогнул три стоящие рядом здания. Вряд ли здесь можно было найти меч, но по крайней мере стала более понятна картина происходящего, и выстроить карту местности, на которой разворачиваются игровые события, показалось теперь реальным.

Сделав несколько снимков на смартфон, я повернул назад.

Залогинившись на второй уровень, я бежал в сторону кладбища, когда, прихрамывая в клуб вошла Маринка.

— Очередная попытка одолеть Дормидонта? — усмехнулась она, заглянув ко мне в игру.

— Нет, думаю исследовать местность, — ответил я, не отвлекаясь и всматриваясь в темноту грунтовой дороги, по которой бежал Нат. — Смотри! Сквозь кусты я разглядел желтое пятно окошка и вскоре оказался возле бревенчатого домика с крыльцом. На крыльце сидел старик в чёрной одежде и гладил чёрного кота. Зелёные глазищи животного, не мигая, смотрели на Ната.

«Искатель пожаловал», — заговорил мужик, когда я навёл на него курсор, узнал, что зовут его «Пантелей. Ведьмак».

Интерфейс предложил поговорить. И я из вариантов «С чего ты взял, что я искатель?», «Как убить Дормидонта?», «Как пройти в библиотеку?», мда, это, видимо прикол из Тохиных, а он говорил, что не делал игру, видим-видим… выбрал первый, решил сразу в лоб.

Ну и ведьмак тоже так решил.

Хренак мне в лоб.

Сразу с разворота. Как сидел на крыльце, так встал и рубанул.

Половину жизней снёс.

«Так ты убивать пришёл?! Тогда умри сам! Во имя предка моего Дормидонта Пересветова!».

— Меч! — подсказала Маринка из-за моего плеча.

Да я и так уже отбросил кол, вытащил оружие посолиднее, но ведьмака это не смутило, и он продолжил меня рубить своим тесаком, да ещё и приправлял это всё магией какой-то читерской, то меня подкинет, то перевернёт кувырком.

— Я сейчас, держись! — Маринка прыгнула за комп.

— Поздно.

«Game over».

— Погнали вместе, попробуем другой вариант ответа, — предложил я, мы оба залогинились и понеслись сквозь кусты в темноту дороги.

«Как пройти в библиотеку?» — я хмыкнул, представляя реакцию деда.

Ведьмак крякнул что-то неопределённое, наверное, посмеялся и сказал:

«А считай, что уже пришёл, — ответил он. — Дам я тебе свиток. Доставишь Дормидонту, предку моему, скажешь от меня».

Мы с Маринкой переглянулись, в инвентарь шлёпнулся «Свиток ведьмака», и мы ринулись на кладбище.

Дормидонта увидели ещё издалека и застыли в шоке. Размахивая колом направо и налево, предок ведьмака мочил упырей почём зря.

А что если?

Меня пронзила дикая мысль и я сам себе улыбнулся, а потом протянул свиток Дормидонту.

Тот с угрюмым лицом молча принял ветхий предмет, развернул его, положил на могильную плиту, достал из кармана что-то чёрное и принялся чиркать по свитку.

«Бери, искатель, и помни: сила приходит с целью», — сказал Дормидонт, возвращая свиток, и в инвентарь упал новый фрагмент карты.

— Карта! — обрадовалась Маринка.

Пошла загрузка.

«Игрок Nut получил новый уровень. Посвящённый».

— Йес!

На карте прорисовался недостающий фрагмент. Крепость, стоящая на берегу реки.

«Банда, привет, где Бойцова? Не отвечает уже полчаса», — пришло в чат от Кабанова.

Я огляделся. Клуб пустовал. Даже Анечки не было за стойкой.

«Что родители на форум едут, знаешь?», — вспомнил я подслушанный в школе разговор и ответил в чат: «У неё родители уехали, может затусила где-нибудь».

«Какое затусила! — возмутился Кабанов. — А дежурить кто будет?»

Я посмотрел на часы.

— Чёрт, поздно уже, Пайтон, сваливать пора. Выходим»

— Да, жаль. Только прорвались.

Мы разлогинились из игры и пошли к выходу из клуба. Смартфон зазвонил, номер не определился.

— Да? — принял я.

— Орехов, — этот голос был мне знаком. — Твоя Бойцова у нас. Принесёшь карту, получишь её живой. Не принесёшь — мёртвой.

— Что? — спросил я, медленно переводя взгляд на Маринку. — Где? Какую карту?

— Ты слишком затянул с этой дурацкой игрой. Пройди её и принеси карту мне. Туда, куда я скажу. Будешь готов, набери. У тебя есть три дня.

— Эй-эй! — заорал я, но Сашка уже отключился, а я сел в ближайшее кресло.

— Что такое? — предо мной встала испуганная Маринка.

— Они Бойцову похитили. И через три дня убьют. Если я не принесу им все фрагменты карты…

— Звони Славке, — предложила Маринка. — Надо собраться и вместе подумать.

— Да, — ответил я, всё ещё плохо осознавая произошедшее. — Эй, Анечка, ты тут? — заорал я в сторону стойки администратора, за которой висела плотная штора, где частенько скрывалась девчонка-демон. — Тоха! Где вы, блин чёртовы упыри! У нас проблемы!

Из-за шторки выглянул заспанный небритый мужик. «Администратор Арсен».

— Ани нет. Моя смена.

— А ты тоже… ну, это… — промямлил я, всматриваясь в чёрные непонимающие глаза.

— Что тоже? С компом проблема или с чем у тебя, пацан?

— Да ладно, ни с чем, — махнул я рукой и потянул за собой Маринку на выход.

— Когда надо, их вечно нет. Достали.

— Не говори.

— Вы о ком, школота? — спросил, выходя из темноты зала, Тоха.

Как всегда, на лице растянута зловещая улыбки. На груди расстёгнута джинсовка.

Мы с Маринкой переглянулись.

— О том, где ты ходишь, упырь! — фыркнул я. — У нас проблема. Бойцову поймали! Где ваша защита?

Тоха безразлично пожал плечами.

— Одной Бойцовой меньше, одной больше…

Он показал администратору за стойкой жест, предположительно приказывающий смыться с глаз. Видимо, парень, реально был обычным парнем.

Я сорвался с места. Хоть я и не помнил, что выкрикивал в то время, но мой кулак, независимо от моего командного пункта, уже нацелился в торчащий посреди лица нос наглого упыря.

Тоха кулак притормозил.

— Остынь, Орехов, — сказал упырь. — Каждый мертвец, показавшийся по эту сторону почвы, за километр, ну ладно, загнул, скажем метров за десять точно, носом чует, как хочет Бойцову каждый твой взбесившийся сперматозоид. Поверь мне, они не убьют мечту всей твоей жизни, пусть хоть каждую минуту грозятся это сделать.

— Чего? — не понял я слишком длинной речи для моего возбуждённого состояния, но мой организм понял и вогнал мои уши в краску.

— Короче, остынь! — рявкнул Тоха. — Не убьют они Бойцову твою. Зуб даю.

— Сдался мне твой зуб.

— Ну, что там у вас положено давать, я что знаю что ли! Век воли не видать. Мамой клянусь.

— Ещё чем? — переспросил я, остывая и всматриваясь в глубину зала.

Мы с Маринкой переглянулись.

— А ты откуда здесь взялся, Тоха?

— Оттуда, — опять попробовал отшутиться упырь, но мне уже было вот нисколечко не до шуток!

— Что там? Секретный бункер? Портал в ад? — я спрашивал, делая суровый вид, но сам то и дело бросал взгляды на Маринку. Она молча шла рядом и кивала в знак поддержки.

— Иди, рыцарь! Принцессу вызволяй из плена, — попытался переориентировать меня Тоха. – Кстати, чего хотят эти ублюдки?

Я остановился.

— Хотят, чтобы я прошёл игру до конца и принёс им карту.

— Ха! Толку-то с этой карты! Она им ничегошеньки не даст, — заржал упырь.

Мы с Маринкой переглянулись.

— Через три дня они убьют Бойцову. Три дня на игру, — сказал я спокойно, как задрот задроту. Маринка поняла. Тоха не понял ни хрена или прикидывался.

— На сколько часов рассчитана игра? — задала Маринка правильный вопрос. — Непрерывного времени. Основной сюжет.

— Часов… эээ… ну пятьдесят. Я так думаю, — ответил Тоха.

— Пятьдесят? — прикинул я. — Это безвылазно двое суток при удачном раскладе, когда монстры не будут крошить меня в капусту и я с первого раза буду выбирать нужные фразы для всяких неписей. Нереально!

— А ты попробуй.

— Знаешь, что! Я тебе сейчас так попробую.

— Стоп-стоп-стоп! — Маринка встала между нами, я на её месте не стал бы этого делать. — Олег, — она посмотрела на меня как бы над очками, этот взгляд на что-то мне намекал. — А может, мы… — я видел, как она пытается подобрать слова, видел тупо скалящегося Тоху, которому было явно плевать и на меня, и на Бойцову. — Ускорим процесс? — намекнула Маринка и взгляд её метнулся в сторону противоположного конца зала.

— Давай, Орехов, — положил Тоха руку мне на плечо. Маринкин намёк до него наверняка дошёл и ему не понравился. С этим срочно надо было что-то сделать. То, что не нравилось Тохе, наверняка понравилось бы мне. — Сядь и пройди игру. Спаси свою принцессу.

— Ладно, — сказал я примирительно, хотя сам чувствовал, что ноздри раздувались, но рука, тем временем лезла в карман, как бы между прочим. Я легко и быстро разорвал пакетик. Красиво, почти как в кино, и чистый глянцевый клубный пол осыпали сто граммов чистейшего мака. — Прибери здесь пока.

— Что? — Тоха с усмешкой уставился на меня. – Ты серьёзно? Ты думаешь, что… но… чувак… тут это…

Мы с Маринкой осторожно обошли упыря, склонившегося над зёрнами, и рванули в темноту зала. Там скучала никому не нужная кухня, посередине стоял стол, а под столом…

— Дверь! — одновременно выкрикнули мы, и тут же притихли, обернувшись. Тоха собирал мак. Администратор был за шторой.

Я поднял дверь за ручку, и Маринка первая скользнула вниз, спускаясь по металлической лестнице.

Следом, прикрыв дверь, спустился я.

Внутри не было ничего лишнего. Кровать, вполне себе человеческая, стол с системником и монитором и тумбочка с чёрной, как Тохина душа, чашкой.

— Вот он! — воскликнула Маринка, усаживаясь за комп. — Так, сейчас посмотрим.

Её тонкие пальцы замелькали у меня перед глазами, поэтому я не стал на них смотреть, а огляделся и поискал что-нибудь, запирающее дверь изнутри.

Ничего не нашёл, поэтому, на всякий случай, встал возле лестницы, чтобы, если что, принять незамедлительные меры.

Пятьдесят часов!

Я искренне надеялся, что Маринка справится гораздо быстрее.

— Давай, родной, аха! — заклинала хакерша компьютер. — Ну же, ещё чуть-чуть, да пребудет с тобой богиня оперативки! Даааа!

Маринка выдохнула, вытащила флешку и сунула во внутренний карман куртки.

Мы выбрались из подвала и застали Тоху ползающим на коленях по полу и полностью поглощённым важным делом.

Пройдя по другому коридору между столами. Чтобы не потревожить увлечённого упыря, мы уже достигли стойки администратора, как перед нами материализовалась собственной персоной Анечка.

— И куда это мы?

— Домой, — не растерялся я. — Поздно уже. А от вас все равно помощи никакой.

— Помощи, — фыркнула Анечка. — У нас и без вас хватает проблем. Где Тоха? Э… — она, наконец, увидела за нашими спинами упыря. — Твоя работа, Орехов?

— Так, проверить хотелось. — Я ухмыльнулся и уже попытался обойти демона в юбке, как её выставленная вперёд ладонь дала мне понять, что лучше остановиться.

— Сначала флешку, — потребовала Анечка и быстро посмотрела на меня и на Маринку.

— Какую? — хором спросили мы.

— На которую вы скачали информацию с главного компьютера, — спокойно, как заправский администратор, разъяснила демонесса.

— Да что мы дураки, зачем нам это надо. Игра должна воспитать нас воинами, — погнал я всякую дичь, двигаясь, пусть и миллиметровыми шагами, ближе к выходу.

— Флешку.

Я сделал резкий шаг вперёд, в надежде проскочить и хотя бы отвлечь Анечку от Маринки. Пусть типа подумает, что флешка у меня и погонится за мной. Наверное, это было не очень здорово придумано. Но всё равно не сработало.

Демонесса толкнула не меня, а всего лишь воздух, и этот воздух отправил меня вдаль через весь проход. Шарахнувшись об стенку, я сполз на пол. Хорошо, что голову успел прикрыть в полёте.

— Тоже хочешь?

— Не, — пропищала Маринка.

Я хотел ей сказать, чтобы подождала. Я должен был что-то придумать, нужно было лишь потянуть время.

Но я не смог. От удара в груди спёрло дыхание, и я не выдавил ни звука, только прокряхтел что-то.

Маринка обернулась на меня.

Я помотал головой.

— Я теряю терпение, девочка, — строгим голосом произнесла демонесса, и глаза налились чёрным.

— Прости, Нат… — почти шёпотом произнесла Маринка и сунув руку в карман джинсов, вытащила и на дрожащей ладони протянула флешку.

Я схватился за голову.

— И что нам теперь делать, Анечка? — наконец почувствовав возможность дышать, заорал я. — Они убьют Бойцову.

— Тихо, — Анечка подняла руку, я заткнулся, а она швырнула флешку на пол и каблуком… бац! — Пройди игру, Орехов.

— Да пошла ты! — фыркнул я и, не взглянув ни на неё, ни на застывшую Маринку, вышел из клуба. Я понятия не имел, что делать и куда бежать. Звонить следаку? Светкиным родителям? Кому ещё? Поэтому просто шёл. Наверное, домой. Чтобы подумать.

— Нат! Подожди! — окликнула, догоняя, Маринка. — Возьми и сделай, как они говорят. — Её рука нырнула за пазуху и подала мне флешку.

— Э… Как?

Маринка улыбнулась.

— Спаси Свету.

— А на флешке что?

Маринка махнула рукой.

— Ай, диплом для очередного неуча.

— То есть ты теперь не заработаешь?

— Если со Светой что-нибудь случиться, всё остальное может потерять смысл. Понимаешь меня? Давай разберёмся с этим.

Я кивнул. Для меня так и было. Так и было. Я сглотнул, осознавая эту мысль.

— Хочешь, посмотрим вместе?

— Да! Только Славке сейчас позвоню. Психует, наверное.

Кабанов примчался уже через пять минут прямо ко мне домой. Мы с Маринкой как раз только что вошли.

— Мам, это Марина, мы в одной команде играем.

— Играете? — нахмурилась мама.

— Ну да, в клубе. Мы только файл один распечатаем и уйдём.

На этом этап объяснений закончился, и мы уткнулись в комп.

— И что мы имеем? — спросил Кабанов, про которого я уже чуть быстрее всё объяснил, повторив версию с Маринкой.

— Карту, — ответил я бездумно, потому что как ещё можно отвечать, когда ты вскрываешь только что скачанный у демонов секретный файл.

Карта оказалась такой простой, что сразу стало ясно, Тоха прав, ничего она не даст и явно не в ней ключ к победе. Этот клочок бумаги состоял из двенадцати фрагментов, большинство из которых нам ещё предстояло собрать. На них были отмечены несколько точек и прорисованы разные объекты, такие как крепость, храм, водонапорная башня, холмы, пара зданий непонятного назначения, длинная, бегущая вдоль реки дорога, три моста через реку.

И мы все трое уже отчётливо представляли себе территорию, где должны развернуться основные драматические события, как в игре, так и в реале. Было ли здесь место Светкиного заточения или нет, никто не знал и нам ничего не оставалось, как позвонить бандюгану из девяностых.

— А ты уверен, что они отпустят Бойцову? — засомневался Кабанов, когда я уже искал номер в смартфоне. — Ты веришь этим неадекватам?

— Они просили карту, я им её дал. Таков уговор.

— А если они пошлют твой уговор к чёрту?

— Тогда я скажу, что карта бесполезна, если не пройти игру.

— А если они скажут, что не отдадут Бойцову, пока ты игру не пройдешь? Поможет в этом то, что вы скачали?

Маринка пожала плечами.

— Если установить читы, то можно попытаться ускориться, — задумчиво, глядя в монитор, сказала она. — Но сначала надо проверить первый вариант.

— Ладно, — согласился Кабанов, — но ты не пойдёшь.

— Я? — переспросила Маринка.

Кабанов давил на неё взглядом, я прям чувствовал, но Бунтарь она и есть бунтарь. Вздёрнула нос.

— Ещё чего. Я с вами.

— У тебя нога.

— У тебя тоже нога. Даже две.

— Вот именно. Фундук, скажи ей.

Ну здрасьте, я теперь, что решать должен за всех.

Поймав Маринкин почти мимолётный, но очень красноречивый, я даже бы сказал, чёрноречивый взгляд, означающий, слово против — моментальная смерть, я ответил:

— Мы одна команда и идём вместе.

Бунтарь расплылась, как мороженое на солнце.

Кабанов нахмурился.

— Груздя возьмём, — отрезал он и не дожидаясь одобрений достал телефон.

Вот эта инициатива мне не понравилась.

Груздь, конечно, смышлёный, но спасать Бойцову должен был я. Я.

— Зачем? — хотя и так понятно, но я всё же спросил.

— Сейчас будет. Звони упырям.

Кабанов почему-то резко сделался главным.

Даже Маринка не выступила против, только на меня взглянула, типа, куда деваться, Нат.

Нат.

Как бы поступил он?

Я уже трубу к уху поднёс, как вдруг подумал. Даже не подумал, а сразу выпалил:

— Нужен меч. Михаила Архангела. Тот самый. Без него к упырям соваться — самоубийство.

— Ага. Ты что фехтованием десять лет занимался? — скептически глянул на меня Кабанов. — Ты с мечом всё равно что обезьяна с гранатой. Только время зря потратим.

— Главное его найти, а там видно будет. Может, припугнём их или ещё что-нибудь придумаем. В игре он у меня уже есть, а здесь нет. Это неправильно!

— А что если… — как бы не обращая внимания на нашу перепалку с Кабаном, произнесла Маринка, с горящими глазами склоняясь над столом.

О, я узнал этот взгляд, и подтолкнул Маринке кресло. Она плюхнулась в него, не отрываясь от забега по каталогам игры.

— Реально вычислить? — спросил я, с минуту наблюдая за работой хакерши. На это можно было смотреть вечно, как на огонь или воду.

Кабанов тоже опёрся на стол и с интересом поглядывал то на Маринкино лицо, то на её бегающие по клавиатуре пальцы, то на экран, который пестрел сменяющими друг друга командными строками и кодами.

Маринка что-то бормотала, не замечая нашего присутствия, а потом как ударит пальцем по «энтеру», я аж подскочил, даже Кабанов вздрогнул.

— Есть! — взвизгнула Маринка. — Дай карту.

Я положил на стол заветный листок.

— Меч должен быть здесь. — ткнула Маринка пальцем как раз в то сооружение, которое на фрагменте в сундуке нарисовано. – То ли демоны напутали, то ли нейросетка, но только меч не в той церкви, где ты его в игре нашёл, а в этой.

— Больше на водонапорную башню похоже.

— Я знаю это место, я там каждый год в больнице с глазами лежала, гуляли с мамой. Это колокольня старая, в ней в советское время водонапорка и была. Она заброшена, на крыше уже деревья растут. Знаете, как эпично смотрится.

— И где там меч? — нахмурился Кабанов. — Лежит и нас ждёт на видном месте?

— «В арке под небесным крестом». Надо искать.

— Короче, давайте так, — сказал Кабанов. — Фундук, бери карту, дуй к упырям и тяни там время, если они тебе сразу Бойцову не выдадут. Тебя они всё равно не убьют, если только твою задницу при себе оставят, пока игру не пройдёшь. Груздя возьми. А мы с Маринкой за мечом на скутере. Чего там… минут тридцать ехать?

— Где-то так, — ответила Маринка, глядя в экран, а уши её в этот момент запылали. Эх, Бунтарь, зря ты виски сбрила, Кабанов стопудово заметил, что ты в него втрескалась.

А я-то думал, ты вся в меня. Такой же волк-одиночка. Мы так тупо не влюбляемся во всяких накаченных придурков.

Я, разумеется, оставил свои мысли при себе, взял карту и нажал на кнопку вызова.

— Что, Орехов, так жаждешь вернуть Бойцову, что не ел и не спал, игру проходил? — раздался голос главного упыря Сашки. На заднем фоне послышались смешки и возгласы.

— Типа того.

— Тогда лови координаты и… Бойцова тебя ждёт, ой, как ждёт.

Хохот.

Мой кулак сжался.

Упырь отключился и через две секунды мне в месседж упала карта города. Кусочек, но его было достаточно, чтобы понять, что они утащили Бойцову на территорию заброшенного завода.

Я написал Груздю в чат.

— Не задерживайтесь, — буркнул на прощание Кабанову с Маринкой.

Они пошли к припаркованному напротив подъезда скутеру, я остался у подъезда вызывать такси.

Пальцы похолодели, а мышцы судорожно подёргивались в предвкушении встречи с посланниками ада. Через двор на коротких ногах ко мне семенил Груздев.

Мы сели в такси и через пятнадцать минут вышли возле какой-то забегаловки, чтобы лишний раз не палиться по заброшкам. Дальше пришлось пешком. Я спешил, а Груздь вприпрыжку пытался не отставать.

— И какой у нас план, Орехов?

— Тянуть время.

— Гениальная стратегия! — нервно засмеялся Груздь.

— Придумай другую, если наша не нравится.

Из-за кустов показались врытые в землю железобетонные столбы больше похожие на гигантские молотки, которыми стучат по башке нежелательным гостям.

Нужная точка приближалась, и вскоре мы вошли в длинное здание, часть которого продувалась всеми ветрами из-за отсутствия окон и дверей. Злобное эхо заскрежетало под нашими ногами, когда мы, включив фонарики, направились в другую, закрытую часть.

— Света! — заорал Груздь, я подпрыгнул на месте от громкости этого звука, и ударил студента в плечо.

— Ты охренел? — зашипел я.

— Семён! — в это же время донеслось из-за кирпичной стены.

Я Тоху нейтрализуй, я файлы тырь, я упырям звони, я карту неси… а она: «Семён». Тьфу.

А Груздь и рад, даже меня обогнал.

Стоило нам приблизиться, как в дверном проёме нарисовался Вершило, заняв там всё пространство.

Чёрные глаза сверлили нас то обоих вместе, то по очереди. Руки великан держал на поясе. Сквозь дыру в рубахе, проделанную Груздевым ещё в прошлой стычке, просвечивал бледный с синевой живот.

— Используете мак, и баба ваша умрёт, Орехов, — прорычал Вершило. — Выворачивайте карманы, всё на пол.

Мы с Груздевым посмотрели друг на друга. Хреново. Не нравилось мне всё это, но я распахнул куртку и демонстративно вытащил и положил к ногам кол, нож, пакетик мака и соли, поднял ладони. Груздь мялся, но сделал то же самое.

Оценив обстановку и не сочтя нас за какую-либо помеху, здоровяк посторонился и жестом пригласил войти.

Глава 8. Эпизод 2

Марина

Ветер так и бился о шлем. Славка гнал по трассе. Марина до боли в кулаках вцепилась в его куртку и визжала, если он слегка давал в сторону. Встречных машин почти не попадалось. Время уже было позднее, народ, добирающийся с работы до дома, рассосался, последние автобусы прошли. Долетели меньше чем за полчаса, в городе поехали помедленнее. Наконец, Марина показала на храм с башней.

— Здесь!

Славка остановил скутер и завёз его за угол, подальше от дороги.

На окнах крепко стояли железные решётки. Но один дверной проём в форме арки оказался халтурно заколоченным досками.

— Ломаем? — подмигнул Славка

Марина кивнула.

Он скинул на Марину куртку, достал нож и принялся отжимать самые хилые верхние доски. Под футболкой от натуги вспухали мышцы, и Марина, глядя на них думала, что у Кабанова только вид устрашающий, а сам он добрый. Он ей колу тогда купил, и на скутере вёз…

— Чего застыла, Бунтарь? Давай, ты первая, я за тобой.

Марина посмотрела на выломанный славкой неширокий лаз на уровне её груди, потом — на Славку.

— Сейчас подкинем, — догадался он, подхватил Марину и поднял так. Что она без труда перекинула ноги внутрь храма и спрыгнула вниз.

— Апчхи! — облачко пыли мгновенно вызвало раздражение в носу.

— Будь здорова, Маринка! — Славка спрыгнул следом, ещё сильнее взбаламутив пыльное покрытие. — И где наш меч?

— Должен быть… — Марина включила фонарик и оглядела просторное сильно обшарпанное помещение, кое-где сохранившее краску и даже фрагменты фресок, но в основном уже почти лишившееся даже штукатурки. С потолка свисала обрешётка, и за ней торчали прогнившие балки перекрытий.

— Как ты там сказала? В арке? — прервал раздумья Кабанов. — Ты только посмотри. Тут везде арки.

Да, арок было несколько…

— Ищем «небесный крест», — задумчиво произнесла Марина.

— Небесный, то есть синий? — раздался, породив эхо, Славкин голос. — Глянь-ка.

На стенке одной из арок Марина увидела крест, окрашенный ярким, выделяющимся на фоне остальных выцветших красок, синим цветом.

Славка похлопал ладонью по стене, и внизу хлопок оказался более звонким, точно там, внутри, была пустота.

— Надеюсь, если мы убьём демона и упырей, мне это простится, — бросил Славка взгляд к потолку, и взявшись за обломанный краешек штукатурки, стал по кусочкам отламывать её.

Марина опустилась рядом на корточки и тоже стала ломать.

Славка дышал ей прямо в лицо, она подняла на него глаза, и в этот миг их пальцы коснулись друг друга. Марина отдёрнула руку. Чувство, что на шею плеснули кипятком, заставило подняться на ноги, и Марина, сделав вид, что отряхивается, отступила в тень.

— Ты что? — недоумевая, посмотрел на неё Кабанов.

— А… Нога, — нашлась она, что сказать. – Сидеть на корточках больно.

— А. Ладно, я сам. Ну-ка, — он встал на колени, склонился над полом, едва не лёг на него, просовывая руку в образовавшуюся дыру. — Что-то…

— Что?

— Что-то, кажется, есть. Ай, пофиг. — Славка лёг на живот, потом перевернулся на спину и запустил в стену руку по самое плечо.

— Ты там поосторожнее, — сказала Марина, морщась от мыслей о том, как в фильмах, бывает, показывают, что герой засовывает куда-нибудь руку, а там его что-то как схватит!

— Да ладно, — успокаивающе ответил Славка. — Сейчас… Есть! Меч. Но придётся ещё ломать, а то его не вытащить.

Марина, забыв про ногу, села на колени, и вскоре рукоять меча блеснула в свете фонарика, и клинок выскользнул на свободу. Почти такой же, как в игре. Рукоять серебряная, камушки на ней какие-то переливаются в свете фонарика.

— Обалдеть.

— Ничего себе артефакт, — хмыкнул Славка, разглядывая сияющие на рукояти камешки и холодный блеск металла. — Давай куртку и погнали.

Он завернул меч, в темноте они вместе выбрались из развалин и помчались по скинутым бандитом Сашкой координатам.

Что их там ждало, Марина старалась не думать. Она теперь ехала, обхватив Славку руками, потому что в куртку был завёрнут меч. В какие-то моменты Марина даже жалела, что скоро всё закончится, и Кабанову не будет до неё дела. Она снова останется одна. Снова потеряется в мире игр и кодов…

Олег

Мы вошли в небольшую комнатуху с обшарпанными стенами. Посередине на покосившемся стуле сидела примотанная к нему скотчем Бойцова. Она сжимала коленки и дрожала. По обе стороны от неё стояли двое бывших студентов, а навстречу нам шёл, по-идиотски лыбясь, Сашка. Чуть в стороне стоял парень борцовской внешности с широким лицом.

— Что ещё за тип? — прошептал Груздев.

— Сам не знаю, — сквозь зубы ответил я.

— Что-то долго, Орехов, девочка уже замёрзла, а мне вот даже есть такую холодную не хочется, — упырь заржал.

— Говори за себя, — проскрипел Шпала и положил когтистые пальцы на Светкины плечи. Бойцова вздрогнула. — Я люблю холодные закуски.

Жека тоже заржал и подошёл ближе к нам.

— Зачем ты связался с этим придурком, Груздь? Присоединяйся лучше к нам, будет весело.

Груздь сплюнул под ноги.

— Обойдусь. Свету отпустите, мертвяки.

— От мертвяка слышу, — засмеялся большой парень.

— Один укус и ты наш, Семёнчик. Не забывай, — добавил Шпала.

— А кстати, я вам ещё не представил Гаврилу, — показал Сашка на большого парня. — Стригой по рождению. Так что, имей в виду, Орехов, если что-нибудь выкинешь в прямом и переносном смысле, Гаврила вмиг разберётся с Бойцовой. Против него ваши излюбленные фокусы не работают.

Я молча уставился на стригоя. Он же типа за нас был.

Груздь пихнул меня локтем, подтверждая мои предположения. Дважды хреново.

Быстро осмотревшись, я понял, что выйти из комнаты можно было только через проём, в который мы вошли, и который теперь совсем не кстати загораживал собой Вершило, сопя за нашими спинами. Окна, все четыре по периметру, прятались за плотно сколоченными досками. Крыша зияла дырами, но была вне зоны досягаемости.

— Ну так что, Орехов? Принёс, о чём договаривались? — упырь из девяностых остановился в двух шагах от меня и с мягким хрустом пошевелил шеей.

Я бросил взгляд на Бойцову.

В её глазах меня ждал мой старый приятель. Страх. Давненько мы с ним не виделись. Это меня не то чтобы воодушевило, наоборот, на плечи мешком песка лёг весомый груз ответственности.

— Сначала Бойцова, — попытался я сказать уверенно.

Упырь хмыкнул.

— Увы, мальчик. Здесь условия ставлю я. Карта, — он протянул ладонь. Два пальца неуклюже дёрнулись, но Сашка взял их, что говорится, в руки. На лице отразилось мимолётное усилие.

Смартфон в кармане беззвучно прострекотал.

Я полез за пазуху за картой, нарочито медленно, переводя взгляд с одной упырской рожи на другую. Рядом бок о бок топтался Груздь. Мёртвые студенты притихли в ожидании. Стригой стоял, сложив перед грудью руки. Только сопение Вершило оживляло мрачную тишину.

Разворачивая карту, Сашка отступил вглубь комнаты и подозвал Вершило. Какой смысл ему, вообще сейчас был охранять выход, если Бойцова всё ещё привязана к стулу?

Вершило покрутил листок в руках, поднял его на уровень глаз и ткнул пальцем.

— Здесь! — прогремел он.

— Что здесь?

— Я здесь был!

— Поздравляю, — усмехнулся Сашка. — Где копьё, ведаешь, детина?

— Не ведаю.

— Ну и что нам с того, что ты здесь был?

Вершило пожал шкафоподобными плечами.

— Эй, бандюган, — решил я всё-таки напомнить. — Ты хотел карту. Ты её получил. Отпускай Бойцову.

Светка посмотрела с надеждой.

Студенты захихикали. Вершило сдвинул брови, которые и сдвигать-то особо не требовалось, чтобы придать устрашающий вид.

Сашка помахал в воздухе листком.

— Эта карта бесполезна, — сказал он. — Место нахождения копья нет.

— Какого копья? — спросил я, воспользовавшись моментом. Что-то я уже о копье где-то слышал.

Сашка дёрнул плечами. Хрустнуло.

Я сморщился. Некомфортно мужику в чужом теле. Не по размеру, видимо взял.

— Такого.

— Светку отпусти, упырь, — вмешался Груздь.

Бандюган посмотрел на него, как на муравья, сверху вниз.

— А не отпущу. Понравилась она мне. Себе оставлю.

Студенты обрадовались.

— Ты гад, ты обещал! — завизжала Светка и чуть не свалилась вместе со стулом, но тот упёрся в Жеку.

— Ш-ш-ш, — зашипел Сашка, метнулся к стулу, и его когти мягко легли на Светкино горло.

— Не трогай её! — заорал Груздь и рванулся с места.

Мне показалось в тот момент, что воздух вокруг запикселился. Как только я успел? Мне почему-то сразу пришла мысль о том, что драка сейчас может обернуться для кого-то из нас смертельной, и, выкинув руку вперёд, я схватил Груздева за капюшон.

— Стой, клоун, — прорычал я от натуги и преградил студенту путь в могилу. — Договоримся.

Бойцова дышала часто. Грудь так и подпрыгивала, глаза совсем бешеные смотрели на меня. Хотел бы я знать, о чём она сейчас думала. Что Орехов трус? Орехов идиот?

— Вот это другой разговор, Орехов, — улыбнулся Сашка.

— Чего тебе ещё, упырь? — спросил я усталым голосом, пряча за усталостью страх и одышку. Да, мой страх сейчас бы мог помериться силой со страхом Бойцовой.

— Копьё надобно, Орехов. Очень уж без него важный демон серчает.

— Какое копьё?

— То самое, — Сашка поднял палец кверху, а потом равнодушно начал рассматривать свои когти.

— Ладно, — сказал я с заметным напряжением в голосе. — Отпусти Светку, дай мне неделю, и я достану копьё.

Упыри загомонили.

Сашка хмыкнул не по-доброму.

— Так прям и достанешь?

— Достану, — ответил я, не задумываясь, хотя по его тону догадался, что это весьма проблематично.

— И принесёшь?

— И принесу.

Бандюган метнул взгляд мимо меня, и я услышал голос Тохи.

— Стоп-стоп-стоп, Орехов. Нехорошо разбазаривать чужое имущество.

Я обернулся.

Тоха припёрся один. Итак, нас было трое против четверых упырей и стригоя с голодными глазами.

В кармане опять трепыхнулся смартфон. Терпение, Нат, терпение.

— Ну вот, притащился и всё испортил. Мы почти договорились, — разочарованно протянул Сашка.

— А ты уверен, что с тем договариваешься? Копьё достанет только достойный. — Тоха встал остановился рядом и посмотрел на меня. — Сказки вы плохо в детстве читали что ли? Меч кладенец или этот… как его.. Экви… Эскви…

— Экскалибур, дебил, — подсказала Бойцова, и я посмотрел на её нахмуренное лицо. Вот это познания!

— Точно! Ай-да Светка! Слушай, а может, это ты и есть достойная? Вот смотри, Сашка, убьёшь Бойцову и останешься без копья.

Бандюгану из девяностых это не понравилось, и он обвёл взглядом свою компанию.

— Что, Гаврила, — Тоха резко повернулся к стригою. — Переметнулся?

— Здесь лучше кормят, извини, Тоха, — ухмыльнулся большой парень.

— Нехорошо так.

— Зато честно, упырь.

Тоха явно хотел что-то съязвить и уже оскалился, но в дверном проёме появился Кабанов. За ним бесшумно проскользнула внутрь Маринка. Я попытался взглядом ей вдолбить, что девчонкам следовало бы подождать снаружи, а лучше спрятаться, а ещё лучше уехать или улететь на другую планету, но она на меня так посмотрела, что я сразу понял: бесполезно.

— Всем здрасте! — остановившись у стены, сказал Кабанов и лениво достал из блестящих в свете фонариков и свечей ножен длинный меч. Оружие напомнило мне игровой артефакт. Нейросетка передала его внешний вид до мельчайших подробностй.

— Опа! — воскликнул Сашка.

— Что, Кабанов, хочешь реванш? — пробасил Гаврила. — Бросай эту безделушку, выходи. — Он принялся разминать кулаки, а мой взгляд снова приковался к мечу. Клинок так ровно и невозмутимо отбрасывал свет, что страшно было представить его остроту.

— Иди сюда, недоносок! — взревел Вершило и решительно двинулся на Славку. Маринка, вот дурочка, прижалась к нему вместо того, чтобы сматываться подальше.

— Бегите! — закричала Бойцова.

— Стой, болван! — закричал упырь из девяностых.

А Кабанов выставил меч перед собой, уперев рукоять в живот. Конечно, у него там, наверное, кубики пресса. Но всё равно, с гигантским кубом Вершило они вряд ли бы сравнились по силе. Древнерусскому киллеру не привыкать ломать вражеское оружие о собственный живот.

— О? — долетел до меня его вопросительный возглас, а потом я увидел бледнеющую Маринку. Она шагнула к стене и схватилась за неё, чтобы не упасть.

Через секунду стало понятно, почему.

Из спины Вершило выглянул всё такой же сияющий гладкий клинок. Здоровяк непонимающе покрутил головой и рассыпался грудой древних костей, над которой эпично поднялось облачко пыли

Кабанов застыл с мечом в руках. Все застыли.

— Упс, — первый отреагировал Тоха.

— Идиот, — сплюнул под ноги бандюган Сашка.

Стригой расхохотался, а двое студентов замерли так же, как и я, в недоумении и одновременно в восторге.

— А что, больше никто не хочет? Меч свободен. — Предложил упырям Тоха, сияя своей улыбкой для ушей.

— Это…

— Он самый. Меч Архангела Михаила.

В этот момент я вернулся в реальность и увидел страх в глазах Сашки. Его взгляд опустился на Бойцову, и я понял, что время пришло.

В один прыжок я долетел до стула, подхватил его вместе со Светкой, и поволок через комнату туда, где у стены стоял с мечом Кабанов.

Упыри бросились за мной, но Тоха вырос у них на пути, а Груздев, сообразив, уже тащил стул, взявшись с другой стороны. Бойцова визжала так, что у меня уши заложило.

— Маринка, разберись тут, — бросил я, оставляя Бойцову на её совести — Дай кол.

— На, Орехов, — Кабанов протянул мне меч. — Ты его хотел. Бери. А я с этим гадом на кулаках поговорю.

— Давай, Кабанов, иди сюда. — пальцем поманил стригой.

Я сглотнул, медленно сжимая пальцы на тёплой рукояти. Кабанов выпустил оружие, и моя рука стремительно полетела вниз. Я напрягся. А меч-то, блин, тяжёлый. Из коридора донеслись вопли, и я ринулся туда, где сразу двумя кольями размахивал Груздь.

— Эй, парни, двое на одного не честно! — Поднимая меч над головой, выкрикнул я.

Бывшие студенты зарычали, растопыривая когти, и теперь я окончательно убедился в том, что человеческого в упырях не осталось. Сейчас, оскалившиеся, они больше походили на зверей, готовых броситься на жертву и разорвать в клочья очень даже неплохо приспособленными для этого зубами.

Однако опыт Вершило их настораживал и бросаться на жертву в присутствии меча архангела упыри не спешили.

Из комнаты доносились звуки ударов, ругань и сдавленные стоны.

— Груздь, уводи девчонок, я прикрою, — скомандовал я, и студент, как ни странно, подчинился.

Но уже через секунду раздался дикий визг, и я, забыв про Шпалу с Жекой, влетел в дверной проём.

Светка с Маринкой заметались у стены, но вскоре оказались в ловушке между двух могучих рук большого парня. Я повернул голову и обнаружил Кабанова на полу, лежащего вниз лицом. Чуть дальше, швыряя друг друга об стены, выясняли отношения Тоха и Сашка.

— Отстань от них, ты! — Груздев накинулся с кольями на стригоя, но от удара кулачищем размером с его голову, поцеловал затылком стену и сполз на пол без признаков сознания.

Я замахнулся мечом, вспомнив, как это делал в игре Нат.

— Шею укоротить? — предупредил я Гаврилу, но тот лишь усмехнулся, схватит за куртку Бойцову и поднял Светку перед собой, закрываясь ей от атаки.

Та завизжала, Маринка, освободившись, бросилась к Кабанову и попыталась перевернуть его на спину, но тот не шелохнулся.

Я слышал, как она звала его. Я хотел помочь, но взгляд мой был сейчас прикован к бьющейся в руках стригоя Светке.

Думай, Орехов, думай. Мои уши заложило теперь не от крика Бойцовой, а от адреналина, который шумел, будто шторм во всём теле. Руки сжались на рукояти, но я уже не чувствовал тяжести клинка.

От мыслей отвлёк треск и рваный крик, и я всё же повернул голову.

Тоха влетел башкой в доски, прорубив новое окно в Европу, и застрял там, трепыхаясь.

Зато бандюган, шёл, пошатываясь прямо на меня, он шевелил в воздухе пальцами так, будто кожа с них съехала и теперь он пытался вогнать её на место. При этом упырь наклонял голову то вправо, то влево, разминая шею или… Или во время драки недовольное поселенцем тело едва не выставило его вон.

Оставив попытки привести в чувства Кабанова, Маринка кинулась к студенту и принялась шлёпать его по щекам. На Груздя это подействовало, и он вяло завозился у стены.

Перед моими глазами увиденное промелькнуло за считанные секунды, но время казалось растянувшимся до изнеможения.

Гаврила встряхнул Светку и развернул её лицом к себе.

— А ты ничего. Вкусная, наверное. Твоя подружка покостлявее будет.

— Сдавайся, Орехов, — прорычал Сашка.

— А! — закричала Светка, когда стригой, медленно, дразня, потянулся к её шее зубами. Она сопротивлялась и била его руками и ногами.

У меня было лишь мгновение. Я представил Ната. Представил его среди упырей на кладбище.

Я чиркнул клинком, разрывая на бандюгане одежду и его бескровную плоть.

Тот оскалился, рот его съехал набок, а я размахнулся и насадил упыря на свой меч.

В глазах промелькнуло удивление. Его сменил ужас, а потом проявилась усмешка.

— Дурак ты, Орехов. И даже не представляешь, какой.

Сказав, бандюган Сашка, рассыпался, навеки распрощавшись с неудобным телом.

— Приятного полёта в ад, — ответил я.

Проводив взглядом Сашкин труп, Гаврила отшвырнул Бойцову, сбив Груздева с ног, сделал три широких шага и скрылся в дверном проёме.

Маринка перевернула, наконец, Кабанова, и тот закашлялся хрипло и долго.

— Вот это приложил меня Петров. Сволочь. Убью. — ругался Славка, а Тоха, выбравшись из дыры в досках, вытаскивал из волос щепки.

Двое бывших студентов так больше и не появились, видимо, решив смыться. Я сел на пол и привалился к стене, положив на колени меч. Клинок всё так же поблёскивал в мягком жёлтом свете. Я посмотрелся в его плоскость и увидел свои сумасшедшие глаза, потрескавшиеся губы и волосы торчком.

А утром ещё на химию к первому.

Глава 9. Эпизод 1

Химию я, конечно, проспал. И литературу. Включив телефон, обнаружил пропущенный от «классной» и два от мамы. Сразу написал маме. «Классной» не стал. Оделся и пошёл. На русский успел. Когда вошёл в класс под подозрительные взгляды одноклассников, первым делом машинально посмотрел на место Бойцовой. Она сидела, уткнувшись в учебник. Распущенные волосы падали на парту по обе стороны от Светкиного лица, практически скрывая его от посторонних глаз.

Я напоролся на угол чьей-то попавшейся на дороге парты, чуть не своротил её, огрёб пару нецензурных слов от Сапожниковой, пару тупых шуток от Кулькова с Лязгиным и, добравшись до своего места, плюхнулся на стул, нарочно громко, чтобы Бойцова, наконец, хоть как-то отреагировала.

Всё впустую.

То ли я стал невидимкой и неслышимкой, то ли дело совсем плохо. Вообще, я даже был готов не застать Бойцову сегодня в школе. Ей вчера досталось ещё больше, чем всем нам вместе взятым. В дороге она молчала и тряслась от холода и стресса. Груздь, чтоб его, отдал ей свою толстовку. Я бы тоже так мог. Но мне надо было прятать под курткой меч.

Разошлись вроде бы нормально. Маринка пошла к Бойцовой ночевать. В общагу-то палевно, нажалуются. Мы с пацанами их все вместе проводили, потом расстались. Тоха по своим адским делам исчез. Похоже было, что их программа дала сбой. Стригой-то переметнулся.

Не уловив от Светки никакой реакции, я не выдержал и накидал в общий чат: «Народ, все живы, всё нормально?»

«Норм», - прилетело от Кабанова.

«Да, я на парах», - ответила Маринка.

Груздь не ответил.

Бойцова тоже.

— Орехов, отдельное приглашение нужно? — услышал я голос «классной». — Я, вообще-то, уже в классе. Стою перед тобой.

— Как лист перед травой, — заржал Лязгин.

— Лязгин, урок литературы уже прошёл, но похвально, что ты цитируешь «Сивку-Бурку». Садитесь. После урока останься, Орехов.

Я кивнул и посмотрел на Бойцову. Ничего не изменилось.

— Что происходит, Олег? — спросила «классная», когда все дружно вывалились в коридор после звонка и класс опустел. — Двоек нахватал, на уроках спишь, теперь прогуливать начал? Мне что матери позвонить? Знаешь, неудобно, взрослые же люди, не первый класс.

Я пожал плечами. Что говорить-то?

— С химией беда. Подойди к Тамаре Павловне, узнай, что можно сделать, чтобы до конца четверти исправить положение.

Я кивнул.

— И не молчи, Орехов. Ты не глупый парень. Хватит строить дурачка из себя.

Я кивнул.

— То есть ладно, не буду, — поправился я. — Ну я пойду?

— Иди.

Смартфон в кармане оживился, и я мгновенно его достал.

«А я проспал пары )))», — прилетело от Груздя.

От Бойцовой ноль.

В кабинет химии я пришёл после физкультуры, на которой, кстати не было Бойцовой. Зато она была в кабинете химии. Сидела там за второй партой, писала что-то. Коротко взглянув на меня, снова уткнулась в тетрадь.

— Что, Орехов, пришёл грехи замаливать? — Тамар Павловна приспустила на нос очки. — Садись, принесу задания. Бойцова, не помогать!

Светка от удивления подняла голову, заморгала, посмотрела на меня, кивнула.

Дождавшись, когда химичка скроется в своей подсобке, я сел за первую парту, развернувшись к Бойцовой.

— А ты чего здесь? — спросил я.

— Дополнительно. Готовлюсь к ЕГЭ.

— А на физре почему не была?

— Отпросилась.

Я склонился пониже над партой, заглядывая Бойцовой в лицо. Вроде нормальное лицо. Красивое… Об этом я зря подумал, потому что жарковато стало как-то. Надо было отвлечься на другое.

— Слушай, Бойцова, — начал я хоть и тихим, но по возможности строгим голосом. — Ты, пожалуйста, не молчи. Тебе эти гады что-то сделали? Ну, кроме того, что к стулу привязали.

Светка подняла глаза. Во взгляде читался конкретный ответ: «Отвали, убью».

— Всё нормально? — уточнил я.

— Нормально, Орехов. Или сейчас начнёшь говорить, что опять меня спас и я тебе должна по гроб жизни? Я вообще не просила меня спасать. Если тебе интересно.

Я опешил. Вернее, выпрямился за партой.

— Да я…

Смартфон Бойцовой завибрировал на парте. Она сразу смахнула вызов, но я успел заметить. Семён. Ах, вот значит как!

А это что?

Да у неё щёки вспыхнули! Не потому ли она лицо весь день прячет… стоп, стоп, стоп… Так может она и не в учебник вовсе уткнулась?

— Что Груздю от тебе надо? — спросил я, наверное, резковато, но у меня нога уже под столом задёргалась от нервов.

Бойцова сжимала губы, пряча улыбку, и я не мог понять, чему она улыбалась.

— Орехов, вот скажи, а тебе какое дело, а?

— Мы одна команда, вообще-то.

— Вот именно. Семён тоже в нашей команде.

— Понял, — ответил я и пересел на другой ряд, потому что вошла Тамара Павловна.

Да ни черта я не понял! Либо этот гриб так плотно подкатил к Бойцовой, что для меня там не осталось места, либо… я не знал, что думать.

А думать надо было сейчас про химию.

Но не получалось.

Вместо ковалентной неполярной связи у меня в мозгах засела полярная связь красотки Бойцовой и недоростка Груздева. И то, как он набрасывал ей на плечи толстовку, вызывало у меня опасения по поводу самой что ни на есть валентной связи между ним и Бойцовой. И я должен был придумать, как эту связь разорвать…

А пока что кое-как с помощью поисковика, к Бойцовой принципиально не обращаясь, я сделал пару заданий по химии и отправился в «Эску». И пофиг, что карта уже вся есть. Мне просто хотелось чем-то занять голову. Чем-то максимально удалённым от химии, с которой каким-то волшебным образом непременно ассоциировалась Бойцова.

Администратором сегодня снова был тот парень. Похоже у Анечки возникли дела поважнее. От мыслей о её делах меня передёрнуло. Я сел за комп, вошёл в «Упыря» и увидел открывшийся доступ к третьему уровню. Вот это дела! Конечно, я пулей метнулся на третий, и очутился в поле. На другом его краю виднелась деревянная крепость, а за ней — река.

Я побежал прямо через поле.

— Вмазать бы тебе, Орехов, за твои шуточки. — Увлёкшись изучением окрестностей, я и не заметил, как на край стола присел Тоха. Он смотрел на меня с привычной ухмылкой, злобно поблёскивая глазами.

— Попробуй, — лишь мельком взглянув на упыря, ответил я. — Давно в клубе не прибирался?

— Ишь дерзкий стал. Но я тебя прощаю. Меч Михаила этого стоил. Испробуешь сегодня?

Я остановил Ната среди высоких злаков и повернул лицо к упырю.

— Непременно. Хочешь компанию составить?

— Не откажусь. Дело есть, Орехов.

— И что за дело?

— Кое-куда прогуляться.

— Что за секреты, Тоха? — эта напускная загадочность упыря нарягала. И так проблем куча.

— Вечером узнаешь, выходи в восемь. Меч не забудь.

Я кивнул и уткнулся в монитор. Нат стоял посреди поля, а позади него неестественно шуршали колосья. Я развернул персонажа.

— Йо! Что за хрен?

Шагах в двух от Ната стоял почти голый человек, худой до просвечивания костей, кожа облегала лысую черепушку, и из двух тёмных впадин смотрели выпученные до красных прожилок глазюки.

«Ырка» — всплыла подсказка, и я попятился. Руки у этого ырки доставали чуть ли не до колен и заканчивались внушительными когтями, как и у многих упырей, а ноги выглядели достаточно крепкими, чтобы меня догнать в два счёта. Синеватую кожу покрывали тёмные пятна, губы почти не выделялись на бледном лице, а на выступающих бедренных костях с трудом держались драные короткие штаны.

Нат поднял меч, но ударил почему-то мимо, хотя ырка не двигался, и стоял там, где и стоял. Монстр изобразил кривую улыбку. Нат ударил ещё раз. Промазал.

— Какого чёрта! — выругался я, вызвав смешок у Тохи, топчущегося возле кухни. — Ничего смешного. Взял бы сам прошёл. Мне, вообще-то учиться ещё надо, а не упырей целыми днями гонять.

Пока я ворчал, красноватые глаза ырки сверлили моего персонажа, а Нат слишком сильно лагал. Удары запаздывали и расплывались, оставляя на экране синеватый шлейф. Через несколько минут Нат повалился на землю, перед моим лицом лязгнули острые зубы, и жизни стремительно потекли вниз.

Я, как беспомощный младенец, тупо смотрел на это, ни в силах ничего предпринять, пока экран не залило красным.

«Game over».

— Ну, и что это было? Игруха твоя баганутая, упырь.

Тоха равнодушно потягивал кофе. Интересно, зачем? Или у него такая вегетарианская диета?

В клуб, прихрамывая, вошла Маринка. Эх, надолго она выпала из охоты.

— Ну, как ты, Нат? — Маринка заглянула мне в лицо. Чёлка у неё отросла и полностью скрывала один глаз. Второй внимательно разглядывал меня из-под очков.

— Норм, — равнодушно бросил я, хотя где-то внутри потеплело. Наконец-то хоть кто-то поинтересовался, как чувствует себя человек, который ночью насадил другого на меч, как мясо на шампур. Может, тот и был уже не вполне живым, но он разговаривал, бегал за мной и собирался убить Светку. И я теперь вряд ли забуду когда-нибудь его издевательски довольный взгляд, которым он смотрел на меня, когда возвращался в ад.

— О, третий левел! Как я тебя догонять буду?

— Да я тут на каком-то ырке застрял. Может, ты разберёшься. Мне уже скоро домой надо. Сегодня с упырём на охоту идём, — я мотнул головой в сторону Тохиного убежища.

— Как думаешь, Сашка с Вершило вернутся?

Я дёрнул плечами. Об этом я не подумал, но ведь Сашка не предупредил о каком-нибудь «ай л би бэке».

Тем временем, Нат остановился в поле.

— Смотри, — сказал я Маринке. — И слушай. Колосья шуршат нездорово. Опа! — Нат обернулся, кровавые глаза ырки уставились на меня с экрана. От эффекта неожиданного приближения даже я отшатнулся. А Маринка вцепилась в моё плечо.

— Ой, — нервно хихикнула она. Что за зверь?

— Смотри дальше.

Я продемонстрировал бесполезность своей атаки крутым архангельским мечом, и ситуация с «геймовером» повторилась.

— Жесть, — протянула Маринка, садясь за соседний комп. — Попробую дойти до него.

— Давай, — хлопнул я Маринку по плечу и отправился домой. В холодные объятия химии.

Когда я выполз из комнаты, чтобы охладиться, потому что пар валил из ушей от всех этих спиртов и прочей гадости, отец сидел перед заваленным стеблями репейника столом и методично выковыривал из них личинок.

Двадцать первый век на дворе, всё, что хочешь, можно купить на маркетплейсах или в магазине, в конце концов, но для бати в рыбной ловле самый смак поковыряться в личинках, а ещё сходить в ночи за выползками. Когда я был мелкий, он всегда таскал меня с собой. Сейчас же я радовался, что отец ковыряется в репейнике, а не тащится ловить червей по темноте. Время уже не то.

— Пап, а ты знаешь, что в результате одного тяжёлого опьянения погибает примерно двадцать миллионов нервных клеток?

Эта информация у меня почему-то лучше всего отложилась в голове из все органической химии.

Батя посмотрел на меня.

— Я-то знаю, а вот ты с какой целью интересуешься, Орехов?

— Так я по химии домашку делал. Одноатомные спирты и всё такое.

— А. И как успехи в химии? — отец даже отложил репейник, и я пожалел, что заговорил с ним про учёбу. Так ведь мало ли до чего договориться можно.

— Да как, — ответил я уклончиво. — В химии я не силён, это факт.

— Странно, Орехов младший. Ты живёшь в городе, где работников химической промышленности больше даже чем железнодорожников. А в чём же ты, стесняюсь спросить, тогда силён?

Видимо химия окончательно выела мне мозги, потому что я сел напротив отца и глядя на кучку личинок репейника сказал:

— А что если ни в чём? Вот Бойцова, силы в ней ни на грамм, зато она умная и в химии шарит. А Кабанов тупой, зато если двинет по башке, вперёд ногами можно выносить. А я нет. Кто слабаком родился, тот слабаком и помрёт.

Я налил в стакан воды из кувшина.

Батя смотрел на меня молча. Потом взял стебель, разломил его и принялся выковыривать личинки.

— Сильными не рождаются, Орехов. Ими становятся, благодаря тренировкам. Можно стать сильным в любой сфере, главное, захотеть.

— И с чего мне начать? — спросил я, понимая, что сейчас услышу про учебники и запись в тренажёрный зал.

— Найди меч, Олег, — сказал отец, на секунду оторвав взгляд от репейника, и снова погрузился в своё занятие.

Я поднялся. Знал бы он, что я уже нашёл меч. Но, скорее всего, батя выразился фигурально, он любил так выражаться.

Время было встретиться с Тохой.

Глава 9. Эпизод 2

Света

Когда Света вошла в квартиру после «торжественного» освобождения, Золотарёв стоял напротив двери, значит, ждал её.

Она пониже натянула рукава джинсовки. Там было, что скрывать. Когда на неё напали, она не видела, кто именно это сделал. Ей сразу завязали глаза, и сняли повязку только в заброшке. Хотя по голосам она узнала всех. Рядом с ней в машине, куда её затащили во дворе, точно сидели два бывших студента. Бандит Сашка вёл машину, а Вершило сидел впереди на пассажирском. Света вырывалась, как могла, но кто-то до боли сжимал её руки, а потом и вовсе стянул царапающей кожу верёвкой. Когда Марина развязала её, даже при слабом освещении тёмные пятна синяков отчётливо выделялись на коже.

— Где ты была? — спросил Витя с выражением лица «я твой отец».

— Гуляла. А что, нельзя?

— Можно, — всматриваясь с подозрением, ответил тот.

Светин голос прозвучал хрипло, и она кашлянула. Горло саднило от жажды и крика, а ещё оттого, что громила Петров его сдавил своими ручищами. В память не кстати ворвались неприятные воспоминания. Свету тряхнуло, она поёжилась, делая вид, что замёрзла, скинула кроссовки и не сняв куртку, сделала несколько шагов в сторону кухни.

Коридор показался слишком тесным. А ножик отобрали чёртовы упыри, и теперь придётся покупать новый. Но сейчас она безоружна перед Золотарёвым.

Однако Витя посторонился, пропуская её.

— Света, — начал он, входя следом и останавливаясь в дверях. — Я не стал никому звонить. Давай забудем то, что произошло и вернёмся к прежнему уровню отношений.

Витя смотрел серьёзно, прислонившись плечом к дверному косяку.

Осушив залпом стакан воды, Света ответила как можно короче:

— Ладно.

— Вот и хорошо. Я заварю чай.

Золотарёв принялся греметь посудой, занимая сразу почти всё пространство кухни, и Света отметила, что он не хочет упустить её из виду.

— Свет, а где у вас мята? Тебя трясёт, я же вижу, — оглядел он её строгим взглядом.

Света потянулась к верхнему шкафчику у окна. Во-первых, чтобы уйти от этого рассматривания, а во-вторых, так показалось проще, чем севшим голосом что-то объяснять.

— Что это? — резкий окрик Золотарёва заставил Свету вздрогнуть и коробка мяты полетела на пол. Света присела её поднять, А Витя оказался уже совсем рядом. Она не успела увернуться. Он схватил за обе руки, отобрал коробку, заставляя Свету встать. — Что это, я тебя спрашиваю!

Света дёрнулась, но Витя удержал, и склонился над чернеющими ссадинами.

— Это… Это как, вообще? Говори, — он поднял взгляд на Свету, а потом отодвинул волосы от её лица, пальцы коснулись шеи.

«Мне конец», — мелькнула мысль, и за ней последовал шумный вдох Золотарёва.

— Да ты вся в синяках. Кто это сделал? — Витя повысил голос и тряхнул Свету за плечи. — Твои дружки? Отвечай!

Она только мотала головой, но любая ложь, которая приходила на ум, выглядела ещё хуже, чем правда.

— Нет, Витя, пусти, я расскажу.

Золотарёв подтащил ногой стул и усадил на него Свету. Сам сел напротив, преграждая путь в коридор.

— Пустил. Рассказывай.

Света сделала глубокий вдох, медленный выдох.

— На меня напали. Не знаю, кто, какой-то наркоман, может. Ребята меня спасли. Всё.

— Звучит, как дешёвый боевик. Я позвоню в полицию. Или лучше отцу.

— Нет! — выкрикнула Света, хватая Золотарёва за руку. – Не надо, Витя. Парни очень сильно избили его. У них могут быть проблемы.

—До смерти избили? — Витя приподнял бровь.

Света посмотрела на свои руки.

— Нет, но почти.

— И я должен в это поверить? Пойдём, отвезу тебя к врачу.

— Зачем? — упёрлась Света ногами в пол, когда Витя потянул её за локоть из кухни.

— Я не знаю, что они с тобой сделали. А врач разберётся.

— Нет! Врач позвонит в полицию!

— Потому что это правильно! — рявкнул повернувшись Золотарёв. — Какая-то сволочь измывается над тобой, избивает до синяков, а я должен на это смотреть? Да твою мать удар хватит, если увидит это.

— Никто не увидит, Вить. Через два дня всё сойдёт. У меня мазь есть. С бадягой.

— Это что, не в первый раз? Бойцова…

— Вить, — Света почувствовала, что пора сменить тактику и взяла в ладони хмурое лицо Золотарёва. — Пожалуйста, доверяй мне. Со мной всё нормально. Обещаю сидеть дома до приезда родителей и на улицу выходить только с тобой. Ну? Прошу тебя, не надо, не бесись.

— И никаких прогулок, — пробурчал Витя. — В школу и обратно вместе.

— Да, обещаю, — кивнула Света.

— Ловлю на слове. Шаг в сторону, Бойцова, и я звоню в полицию.

— Хорошо, — выдохнула Света.

Три дня уж как-нибудь продержится.

Она приняла душ, смазала ссадины кремом и забралась под одеяло.

Не успела она уснуть, как пришло сообщение от Семёна.

«Не спишь?»

Света улыбнулась, вспоминая сладковатый запах его толстовки.

А он прикольный. И смелый. Не то, что некоторые. Напористый, правда. Разгоняется быстро. Но в их ли случае медлить?

Славка

Славка полотенцем обтёр лицо. Он знал, к чему всё это идёт. Дубинин, Смирный, даже Волков уже проиграли ему по два раунда. Близился черёд Петрова.

Стригой стоял, прислонившись к стене и самодовольно улыбался.

— Гаврила, твой выход.

Чутьё славку не подвело. Он глотнул воды из бутылки и вернулся на ковёр.

Петров уже скакал там, делая челнок, как кузнечик переросток.

Он поманил Славку пальцами.

— Бой! — скомандовал Борисыч.

Славке уже достаточно близко познакомился с агрессивной техникой стригоя. Вчера в заброшке тот вёл себя так же, как и во время спарринга. Устрашающий вид, напор, запугивание — богатый арсенал, которым Гаврила стопудово пользовался не только на ринге, но и на улице.

— Решил отыграться, Кабанов? Или опять будешь изображать балерину? — оскалился стригой, обнажая клыки в момент, когда его лицо было видно лишь Славке. Он успевал контролировать даже это, в то время как Славка весь сосредоточился на защите, не находя ни малейшего пути к потенциально успешной атаке. Капу стригой не использовал, что было понятно, с такими клыками она и пять минут бы не продержалась.

— Кабанов, не спи! — не выдержал тренер.

Однако попытки «проснуться» не увенчались успехом, хоть Гаврила и создавал впечатление неповоротливого здоровяка, от атак он удивительно ловко уворачивался. Часто ли ему приходилось драться вне ринга? Где он жил раньше? Как жил? Вопросы невольно задавались в Славкиной голове сами собой, но главным из них был один — как одолеть стригоя?

— Тебе здесь не место, упырь! — процедил Славка, избавившись от капы под укоризненный взгляд Борисыча.

— Я не упырь, придурок. Я такой же, как ты, — ответил Гаврила. — Только на особенной диете.

— Вы поговорить собрались или что? Петров, бей! — тренеру такой спарринг был не по вкусу, и Славка уже даже надеялся, что Борисыч остановит это бессмысленное занятие.

Петров ударил. Славка увернулся. Кулак просвистел в трёх миллиметрах, как ему показалось.

— Тогда убирайся из нашего города со своей диетой, — прорычал он, снова пружиня на ковре в ожидании нападения.

— А ты победи меня, Кабанов, — Гаврила сверкнул глазами.

— И ты исчезнешь?

— Непременно.

— Идёт.

Славка ударил ногой в туловище. Петров защитился. Тоже ударил. Славка ушёл от атаки. Петров приблизился.

— А если не победишь меня, Кабанов, я заберу твою девчонку, — подмигнул он, и у Славки похолодело под кимоно. Он чуть не пропустил удар.

— Какую девчонку, стригой? — как можно равнодушнее поинтересовался он, скрывая нарастающую панику.

— Ту самую, симпатичную умненькую малышку в очках, — улыбнулся Петров во все клыки. — Люблю таких. Хотя, я всяких люблю. Но эта… эта так за тебя перепугалась там, в заброшке. Даже завидно стало.

— Только тронь, — взревел Славка, напирая, провёл целую серию ударов, но стригою было пофиг, отмахнулся как от мухи, а потом перешёл в атаку и обхватив Славку сделал бросок.

— Стоп! — рявкнул тренер. — Кабанов, что за эмоции? Ты почему красный как рак? Куда попёр, не глядя? — накатил Борисыч, поднимая Славку за руку. — Не научишься себя контролировать, не выиграешь. Расчёт нужен и точность. Собранность! А не эмоции. Он тебя нарочно выводит, не видишь?

— Имею право, тренер, — пробасил Петров.

Борисыч махнул рукой, показывая, что тренировка окончена. Парни уже не радовались очередному поражению Славки, даже Дубинин ничего не съязвил. Непобедимость Петрова их пугала. Но не так, как Славку.

— Ох, и развлекусь я с твоей девчушкой, — ржал по пути в раздевалку стригой.

— Мечтай, — пробурчал Славка, вонзая ногти в собственные ладони.

Олег

Тоха с рёвом промчался по двору, развернулся, подняв клубы пыли и остановился возле меня.

— Садись, Орехов, прокатимся. Меч захватил?

Я отодвинул полу куртки. Ножны крепились к ремню на груди. Не очень удобно, зато снаружи почти не видно.

Тоха одобрительно хмыкнул, я уселся за его спиной, и упырь надавил на газ. Он гнал, как сумасшедший, не шифруясь, как мы, по задворкам, а напрямик по главной дороге.

Остановился перед переездом, а дальше снова в глубину кладбища до канавы. Перепрыгнув её, мы пробрались сквозь кусты, и нам открылась некая картина в чёрно-белых тонах.

В чёрно-белых, потому что на кладбище вряд стояли люди, человек десять, одетых преимущественно в тёмные костюмы и светлые рубашки. Понятное дело, похоронный дресс-код.

Перед ними в туфлях на каблуках и тоже в строгом костюме расхаживала женщина, может, лет семидесяти или больше, и раздавала команды:

— Подтянись! Не скалься! Не смотри такими голодными глазами. У тебя своя задача!

— Кто это? — шёпотом поинтересовался я у Тохи.

— Клавдия Тимофеевна, — осклабился тот.

— Из районной администрации? Или библиотекарь?

— Нет, Орехов, не угадал.

— Вперёд, мальчики! – громогласно приказала Клавдия Тимофеевна, и упыри двинулись следом за ней неровным строем.

— Ничего себе! А кто же тогда?

— Чекист, Орехов. А чекистов бывших не бывает, — заржал Тоха. — Присмотрят за новорождёнными упырями. Студенты наши времени зря не теряют. Сашка их в узде хотя бы держал, а без него распустились.

— А эти «мальчики» с голодными глазами ещё хуже не сделают?

— Не должны, Клава им быстро головы открутит, — усмехнулся Тоха. — А наша с тобой задача, переселенцев с кладбища не выпускать. Давай, ты по эту сторону, я по ту. Бывай!

Сказав, Тоха хлопнул меня по плечу, и скрылся в кустах. Я слышал, как он перепрыгнул канаву и присвистывая отправился на другую сторону кладбища.

Я достал меч и пошёл между оградами, вслушиваясь в тишину. Некомфортно одному вечером по кладбищу болтаться. Даже с девчонками и то поспокойнее, а одного меня очень быстро вся эта тишина стала обволакивать чувством охлаждающего страха.

Где-то треснуло.

Камень.

Я покрутил головой.

Плита за одной низенькой оградой надломилась, земля с шорохом осыпалась, и из могилы выбрался оживший труп. По-другому тут я и не сказал бы. Не то что одежда, но даже кожи на нём мало осталось. Зато челюсти крепкие. Как щёлкнул он ими, я отшатнулся. Упырь затрясся от смеха. Я приблизился, пока он ухохатывался, и ударил между рёбер мечом. Недоумение на остатках лица сменилось покоем, и труп рассыпался у моих ног.

Опустив меч, я пошёл дальше. Синеватый дымчатый простор открывался за чередой обшарпанных старых оград и манил своей вечерней свежестью. Хотелось вдохнуть полной грудью и желательно подальше от могил.

Дзынькнул телефон. Пришло сообщение от Маринки.

«Нат, ты как? Мы со Славой в клубе. До ырки добрались, его не прошли, но выяснили, что его увидеть можно только если резко обернуться. Но в глаза смотреть нельзя. Он дурманит взглядом».

«Прикольно! Спасибо! Вы там поаккуратнее. Студенты себе компанию ищут», — написал я.

Поленившись обходить последнюю, выросшую на моём пути к свободе ограду, я перешагнул её, спустился в небольшой овражек и выбрался на синее ночное поле. Луна окутывала слабым светом. Всё было немножко в тумане, но пахло свежестью, и я пошёл вперёд, решив немного подумать и отвлечься. Слышалось тихое стрекотание сверчков, шуршала трава под ногами. Невидимые птицы подавали голоса в деревьях. Я задумался об этом всём. О том, как покончить с упырями, как помириться с Бойцовой. Это я зря подумал. Мысли о Бойцовой затянули. Некстати вспомнился Груздь. Повеяло холодом. Ухнула сова. Я остановился и медленно огляделся. Далековато я забрёл. Пора было выбираться.

Развернувшись, двинулся в обратный путь, и пройдя метров двадцать, поёживаясь от сырого холода, я почувствовал чьё-то присутствие. Обернулся. Резко.

Два огромных белых глаза, испещрённых сеточками капилляров уставились на меня.

— Ах ты гад! Крадёшься! — замахнулся я мечом, но ырка, а это точно был он, потому что отличался от того, которого я видел в игре только длиной своих драных штанов, еле держащихся на костлявых бёдрах, улизнул.

Я замахнулся снова, пытаясь обмануть его, шагнул в другу сторону, но опять промазал.

Тот, словно уж, увиливал от моих замахов, и то и дело обнажал жёлтые зубы в хищном оскале. Он попытался меня схватить, и когти мелькнули перед самым моим носом, но я вовремя отпрыгнул и нанёс удар.

Мне казалось, меч вот-вот обрушится на тощую, вроде моей руки в локте, шею. Ырка как раз удачно склонился, может, надеясь обхватить меня за туловище, но свист меча дал понять, что шеи на том месте, куда я ударил уже не было. Я завертел головой, не понимая, куда делся этот глазастый мертвяк, и когда увидел его белые и большие, как два бильярдных шара глаза, то зашатался и повалился назад себя.

Глаза приближались, а я падал и падал, будто там было куда падать. Будто подо мной была не сырая земля, а чистое небо, и я летел, а всё вокруг меня кружилось и таяло, смешиваясь с синевой.

Глава 10. Эпизод 1

Олег

Наверное, сказалась усталость, но с утра я даже не помнил, как одолел ырку. Отрубил ему голову или проткнул насквозь, хоть убей, как говорится, восстановить в памяти не смог. Где-то я слышал, что память может блокировать нежелательные воспоминания. Наверное, эти были как раз из таких. Как доехал, я тоже не помнил. Видать сильно меня скрутило.

Первым уроком была химия, и когда все вывалились потом со звонком в коридор, я заметил, что Бойцова подошла к первой парте в среднем ряду напротив учительского стола и присела на край. Я приблизился и молча наблюдал, как она хихикает, зависая в смартфоне.

Бойцова вскинула на меня взгляд. Раздражённый. Наглый.

— Чего тебе, Орехов?

— Смотрю, ты теперь с Груздевым общаешься двадцать четыре на семь?

— А тебе что?

— Ничего.

Светкин телефон пискнул, и не знаю, что на меня нашло, но я выхватил его.

Бойцова завопила:

— Эй! Ты что? Отдай!

Я поднял руку над головой, и Бойцова, соскочив с парты, принялась подпрыгивать, но я не сдавался. Светка так яростно пыталась отобрать смартфон, что практически касалась меня. Я почувствовал знакомый цитрусовый запах её волос, неприлично близко увидел её злобный горящий взгляд, раскрасневшиеся щёки и… губы. И пусть сейчас они открывались лишь затем, чтобы сыпать в мой адрес проклятиями, всё равно это были лучшие губы на свете. Поддавшись этой мысли, я обхватил Бойцову за талию, прижал к себе и поцеловал.

В губы.

Быстро, но крепко.

— С ума сошёл! — вырвалась Светка, потому что у меня была свободна только одна рука.

— Хлоп! — огрёб я пощёчину.

— Ну всё, тебе конец! — выкрикнул я, отшвыривая смартфон и хватая Бойцову за руки.

— Реакция есть, — произнёс чей-то бас, и лохматая голова закрыла от меня звёзды. — Жить будешь.

Стоп! Какие звёзды? Где Бойцова? Почему мокро?

Я сел на сырой траве, оказавшись лицом к лицу с кем-то очень знакомым, и кого я прямо сейчас крепко держал за руку. Чёрные глаза, кудри, старинная рубаха, кафтан.

— Дормидонт?

— Он самый.

— Я что, уснул?

— Ырка тебя одурманил. Ещё бы чуть-чуть и выпил бы всю твою кровушку. Хорошо, я успел.

— И где же он? Я что, его не убил?

— Убёг. Быстрый, не догнать.

Я покрутил головой. Меч лежал рядом.

— Во истину великолепный меч, — сказал Дормидонт, усаживаясь напротив. — Береги его.

— Я бы предпочёл, чтобы это всё поскорее закончилось, и меч больше не понадобился, — вздохнул я.

— Закончится. — теперь вздохнул Дормидонт, печально глядя в тёмную даль.

— А ты, значит, ведьмак?

— Бывший, — усмехнулся он. — Перед смертью я внуку дар передал, а он всё сделал правильно. Так что я теперь здесь на вечной службе, — Дормидонт обвёл рукой раскинувшееся перед нами поле. — В последнее время дел хватает.

— А ты знаешь, почему всё зло вдруг взяло и попёрло?

— Есть кое-какие догадки, — Дормидонт посмотрел на меня, подмигнул чёрны глазом. – Здесь поблизости раскопки не так давно велись. Ничего такого не нашли, но всколыхнули… Ты, охотник, копьё найди. Тот, кто им владеет, имеет непоколебимую власть над демонами.

— А не лучше ли плюнуть на это всё?

— Может, и лучше. Но это если тебе терять нечего и некого. А если есть, то подумай, долго ли они продержатся, когда нечисть по городам разгуливать будет.

— Да уж. Знать бы ещё, где это копьё найти. А то игру пройди, упырей поубивай, загадки разгадай…

— Я тебе вот что скажу, охотник. Копьё есть, и взять его сумеет лишь достойный. Не сможешь ты, попробует другой, и конца не будет нашествию нечистой силы. Ладно, вставай. Замёрзнешь. — Дормидонт поднялся и протянул мне руку.

Я встал, отряхнул штаны, спрятал меч, осмотрелся.

— Это чучело теперь долго здесь не появится, — будто поняв мои опасения, сказал ведьмак. — Люди здесь редко бывают, а ему пища нужна. Если ещё раз встретишься с ыркой, в глаза не смотри. — Дормидонт хлопнул меня по плечу.

— Ну давай, ведьмак, — ответил я и пошёл искать Тоху. На мотоцикле до дому долететь было как-то сподручнее, чем пешком.

Я шёл, подрагивая от холода, липнущего к телу вместе с промокшими джинсами, придерживал под курткой меч, а мои мысли медленно, но верно утекали совсем в другую сторону от оружия и упырей, от загадок и компьютерных игр.

Запах цитруса и мягкость Светкиных губ… неужели всё было сном? Вот хрень.

С этим же чувством я проснулся на следующее утро. С ним же плюхнулся за свою последнюю парту, искоса поглядывая на ряд у окна и на смартфон в руках Бойцовой. С ним же, не глядя, встал, приветствуя «классную» и сел обратно.

— Вика Темникова, — сказала «классная», и я оторвал взгляд от смартфона, который так явно ощущал в своей ладони в собственном сне. — Прошу любить и жаловать, — добавила она, придерживая за плечи девчонку, фигурой похожую на модель из прогноза погоды.

Я готов был поспорить, что каждый чёртов упырь из моего класса хотел любить эту Вику прямо сейчас. И я был среди них.

Сначала я увидел губы. Красные губы, которые невозможно было не увидеть. Потом — вырез на чёрной блузке. Каждый мало-мальски высокий парень, я уверен, тут же представил, как подойдёт поближе к Темниковой и оценит её по достоинству с высоты своего роста. Потом — юбка. Она так очерчивала фигуру, что хотелось провести по этим плавным линиям карандашом. Дальше начинались ноги. И пусть они были спрятаны в сапоги выше колена, это ничуть не скрадывало их длину.

— Проходи, Виктория, садись.

И тут произошло странное.

Последние парты в нашем классе пустовали. Все, кроме одной, за которой сидел я. Вика могла выбрать любую.

Каждый шаг. Каждый бесстыжий стук её пятнадцатисантиметровых каблуков по линолеуму сопровождался ударами двадцати пяти сердец. Каждый чёртов упырь сейчас следил за ней, пока она шла по проходу между рядом парт ближе к двери и рядом посередине…

Чёрный лебедь. Чёрный ферзь. Чёрная королева… Класс замер, наблюдая её движение.

Она остановилась…

Та-дам!

И села за мою парту!

Мой звёздный час пробил.

Я услышал бой курантов, разрывающий этот мерзкий, как и все остальные, день.

Я услышал, как забились в унисон двадцать четыре сердца, явно не ожидающих такого поворота.

Я услышал простое и приветливое, хоть и немного прокуренное: «Ты кто?»

— А… Орехов, — промямлил я, глядя, как Вика садится на стул и закидывает ногу на ногу.

Она помолчала. Дождалась, пока я подниму взгляд к её лицу, и улыбнулась.

— Темникова.

Я кивнул.

Ну что, Бойцова, съела?

Я не смог удержаться, чтобы не бросить взгляд на ряд у окна.

Голова Бойцовой дёрнулась. Будто бы она всё время смотрела в учебник. Ха-ха! Я ж тебя подловил, дорогуша. Ты, вся дрожа, сейчас следила за тем, куда же сядет Вика, и теперь… Теперь ты будешь страдать. Будешь.

Вика принялась листать учебник, а я откинулся на спинку стула, лениво толкнув свой ближе к середине парты. Чтобы она видела, на какой странице нужно открыть.

Я ваш король… Оглядывая класс, я крутил в пальцах простой карандаш, и вдруг вспомнил, как два года назад Светка Бойцова так же пришла к нам в класс. И её так же представила классная, и Светка шла по проходу, и каждый чёртов упырь следил за её шагами. Только вот Бойцова села к Мизинцевой. И ни один упырь не мог похвастаться своим положением. Конечно, многие тогда понадеялись замутить с новенькой. Но даже Кульков с Лязгиным остались не у дел. Вскоре все поняли, что никому не светит встречаться со Светкой. И оставили эту затею.

— Орехов, ты на уроке или где? — спросила химичка.

— А он уже возомнил себя королем, он на троне, — выкрикнул, посмеиваясь Кульков. — Ему надо говорить: «Ваше величество, Орехов».

Упырь тебя сожри. Мои уши загорелись, возникло желание закрыть их руками, чтобы не выдавать, насколько этот гад прав. Вот закончу школу и точно отращу волосы, как у какой-нибудь рок-звезды, чтобы эти дурацкие уши меня не выдавали.

— И тут ему мат поставили, — заржал Лязгин.

Умеет же сволочь всё испортить.

На этом моя минута славы закончилась, и началась рутина. У Вики — социализация, в смысле, болтовня с девчонками на переменах про шмотки, мальчиков и… осенний бал, у меня — демобилизация, потому что Кабанов и Груздев наперебой требовали меч.

Я им, конечно, не отказал. Пусть побегают с мечом по кладбищам, а я лучше в «Эске» посижу.

Что я и сделал вечером. Правда, перед этим я ответил на двадцать сообщений от Вики. А что, я не имел права давать ей номер? Бойцова же переписывается с Груздевым. А я чем хуже? Тем более новеньким нужна поддержка.

В целом ничего криминального в её сообщениях не было. Типа «Что задано?», «Где поесть мороженого?», «А пойдём вместе поедим». Тут я, разумеется, отказался. Ходить с девчонкой есть мороженое это как-то по серьёзному. С кем попало ходить не следует. Вот если бы… Да о чём я, вообще? Бойцова небось с Груздевым бы пошла. Короче, я потом пожалел об отказе. В следующий раз буду умнее, а пока что я сидел в гордом одиночестве в клубе. Маринки еще не было. Тоха из своего подвала не отзывался. Анечки тоже не наблюдалось. Мелкотня погоняла в тачки и свалила.

Я вошёл в «Упыря» и метнулся к старому знакомому ырке. При мысли о нём. По телу пробежался холодок. Вчера у меня был реальный шанс умереть. Если бы не Дормидонт, я бы уже не играл в «Упыря». А, возможно, сам был бы упырём, или просто мертвецом. И прощай, Бойцова, не поминай, как говорится, лихом.

Теперь я уже был научен, и Нат, развернулся, одновременно присев. Не поднимая камеру, я пустил в ход оружие, пронзив ырку между рёбер. Издав тихий скрип, монстр рассыпался у ног моего Ната, и я рванул вперёд в сторону крепости.

Ну, что у нас там?

Крепость стояла на берегу реки и чем-то напоминала нашу, но была деревянной, а не каменной. Вот, всё-то в этой игре напутано, сразу видно, нейросетка с упырями её делала, даже не удосужились проверить факты, сориентироваться во времени. А ещё говорят, что искусственный интеллект захватит мир. Вот, что упыри захватят, это я уже вполне допускаю, или демоны, но искин… Вбей ему в код не ту дату, и он всё переврёт.

На пути мне, конечно, встретились пара десятков упырей разного уровня сложности. Некоторые удачно закосили под живых людей. Один меня даже чуть не вынес с трёх ударов. Хорошо, что хилки в запасе имелись.

На крыльце добротного терема внутри крепости сидел бородатый старец в белых одеждах и держал в руке длинный корявый посох.

Мне всплыли подсказки: «Чего тебе надобно, старче?», как всегда, Тоха со своим юмором влез, «Доброго здоровья, дедушка!» и «Вам билетёр нужен?». Я призадумался. Если это Тохиных рук дело, то надо действовать, как с библиотекой.

«Вам билетёр нужен?» - выбрал я.

Старик кашлянул в кулак. Ого! Сработало!

«Был нужен да уже взяли», - ответил он.

Дальше опять всплыли три варианта: «Неужели я опоздал, вот не задача!», «А может и я на что сгожусь?», «Взяли, так взяли, а копьё где, уважаемый?».

Тут уж я решил пойти в лобовую атаку и выбрал третий вариант.

Старик оглядел меня, а потом как даст посохом прямо в живот. И всё. «Game over». Хрена себе старичок!

Я метнулся снова до крепости.

Покрошил в капусту толпы упырей, не глядя. Добежал до деда. И мне вдруг мысль пришла. Я набрал батю.

— Пап, тебе фраза «Вам билетёр нужен?» о чём-нибудь говорит?

— Конечно, это из «неуловимых», крутой фильм, не то что ваши аниме, а что?

Ну, здесь я мог бы спорить вечно, но сейчас находился не в том положении.

— А дальше как, помнишь?

— Так это… «А может и я на что сгожусь?» А тебе зачем?

— Да так, викторина по фильмам для динозавров. Давай, пока!

— Ну, бывай, Орехов.

Хорошо, что у бати с памятью было норм. С деньгами не очень, а с памятью норм. Я выбрал предложенный вариант.

«Может, и сгодишься, — ответил старец и махнул рукой на дверь. — Только будь осторожен, путник. Княжна красива, да душа её темна», — закончил дед.

Я взбежал по ступенькам наверх и вошёл в дом.

Возле богатого стола на лавки сидела девица и плела перекинутую через плечо длинную чёрную косу. Взгляд, такой же чёрный, как и коса, обратился на меня.

«На работу ко мне пришёл? Дело непростое. Выйди на берег. По ту сторону реки увидишь городище, доберись до него, найди воеводу, отдай ему этот перстень (в инвентаре мелькнул новый предмет) да спроси, есть ли весточка для меня. Ступай».

Княжна брезгливо тряхнула пальцами в мою сторону и принялась плести косу дальше, а я отправился на берег. Городище увидел. В реале сейчас там ничего подобного, конечно, не было. Зато были мосты. А здесь — нет.

Я спустился с высокого берега к самой воде и двинулся вдоль реки в поисках переправы. Вскоре впереди замаячили лодки, я подпрыгнул и побежал. Дядька с веслом встал у меня на пути.

Сейчас опять загадки загадывать начнёт?

Но он лишь махнул рукой, типа залезай в лодку. Вот и отлично, наш человек!

Нат запрыгнул в лодку, устроился на носу, мужик — на корме, оттолкнулся веслом, и лодка понеслась по водной глади. Крепость быстро отдалялась.

Вскоре мы достигли середины реки. Мужик указал на что-то за моей спиной, и я обернулся, всматриваясь в очертания каменных стен городища, а когда повернулся обратно….

— Ырр… — зарычал лодочник, обнажив клыки.

Слава пикселю, быстрота реакции меня не подвела. Я присел, когда он попытался схватить меня, и пырнул упыря мечом. Тот рассыпался в прах.

Грести мне пришлось самому. Это оказалось не так-то просто. Сложнее, чем убивать упырей. Лодка не слушалась, так и норовила повернуть по течению, а не идти по прямой к берегу.

— Ты время видел, Орехов? — раздался над ухом Тохин голос, и я вздрогнул, хватаясь за смартфон.

Мда, увлёкся. На улице уже, должно быть, темень. Так и оказалось, поэтому не взирая на желание узнать, что там будет дальше, я бегом помчался к дому.

Сюжет игры закручивался, локации менялись, и я уже мог себе представить, какие ещё путешествия ждут нас в реале. Неспроста же здесь крепость эта, княжна, воевода какой-то. То ли ещё будет. А что там за перстень? Может в реале тоже надо какой-нибудь перстень отыскать? Про копьё я слышал, а вот про перстень ни разу.

Глава 10. Эпизод 2

— Орехов, — соседка толкнула меня локтем, и я, вздрогнув, молча повернулся. — Пошли со мной на бал.

А всё так красиво начиналось. Её шедевральная проходка, и мой триумф. Этого мне было достаточно.

— Чего? — переспросил я для верности понимания.

— На бал пойдём, — шепнула Темникова.

— Что я, дурак что ли на балы ходить.

Вика закатила глаза и уткнулась в тетрадь.

И чего это вдруг Темникова заговорила со мной про бал? Осенний бал — одна из самых идиотских традиций моей школы, и я, конечно, ни разу за все годы учёбы, традицию эту не поддержал. Так с какого перепугу я в этом году должен нарушать свои принципы? Наверняка её девчонки уже посвятили в разные подробности этого мероприятия. Ну а я-то тут причём?

Химия после этого разговора и так постоянно находящаяся в моей голове в жидком состоянии, превратилась и вовсе в газообразное и окончательно выпарилась из мозгов.

Еле дождавшись перемены, я пулей помчался в туалет, потом в библиотеку, взял ту книжку по мифологии и ещё по истории России двадцатого века для прикрытия, и в класс английского припёрся только со звонком.

Английским мы занимались в группах по полкласса, и каково же было моё удивление, когда, уже сидя за своей, как всегда, последней партой в ряду у двери, я наклонился к рюкзаку за ручкой, и, поднимаясь, взгляд мой уткнулся в чёрные колготки. Недолго думая, Темникова обошла меня и невозмутимо уселась рядом. А ничего что в классе две парты вообще пустуют?

— Мне учебника не хватило, поделишься? — сказала соседка, раскладывая перед собой принадлежности.

Я вздохнул.

— Конечно, вот.

Зря пробегал всю перемену. Разговора о бале избежать мне не удастся.

— Will you come to the dance with me? — прозвучало через пять минут после начала урока.

— Темникова, — прошипел я. — I don't dance.

Вика улыбнулась и помотала головой, будто не поверила, но я не стал убеждать, и уставился на учителя. Разговор ещё, судя по всему, был не закончен. Досидев до середины английского, отвечая невпопад и словив очередную «тройку», я вылетел из класса, но Темникова оказалась не из тех, кто легко сдаётся. На следующем уроке она меня снова загнала в угол.

— Я понимаю, что тебе может быть неловко, но ты же можешь побороть это, чтобы помочь новенькой однокласснице?

Да уж, неловко. Я тоже понимаю. Мне с этими рожами уже столько лет в одном помещении неловко. Что тут о новенькой говорить.

— А что я-то сразу? Девчонки же все идут. У нас, если хочешь знать, вообще так не принято. Просто все идут и всё. Кроме меня.

— Нет, я так не привыкла. Не хочу одна сидеть там в углу.

— Да ты и не будешь сидеть одна! Отвечаю! Почти все пацаны, как волки из-за кустов за тобой следят. Только намекни.

— А «классная» сказала, что меня надо любить и жаловать. А ты, Орехов, не любишь и не жалуешь. — Надула губы Вика, и теперь они стали похожи на большой переспелый помидор.

Я усмехнулся.

— Зато Кульков и Лязгин готовы тебя любить и жаловать хоть вместе, хоть по одному.

Ты-дыщ!

Это мне прилетело по затылку.

— А что я такого сказал? Я про чувства, вообще-то, — тоже надулся я и стал смотреть в учебник.

— Ну, Орехов, ты мне как-то ближе, — обиженно пробурчала Темникова. — И я, вообще, таких мажоров не люблю. Мне их и там хватило.

— Где там?

А ведь я ещё не знал, откуда на мою голову свалилась Темникова, но она неопределённо махнула рукой. Подумаешь, какие тайны!

Мне хватило дня, чтобы понять, что я от неё не отделаюсь, и на последнем уроке, я дал слабину и буркнул: «Ладно, Темникова, я пойду с тобой, только давай не будем больше об этом».

Вика расплылась в такой улыбке, что о сказанном я ни на секунду не пожалел, лишь бросил взгляд на ряд у окна. Бойцова, как всегда, сидела, уткнувшись в прикрываемый учебником смартфон.

Ну, Груздь… Ну, погоди…

У Кабанова намечался какой-то там важный бой, и он сам предложил подежурить сегодня второй вечер подряд, чтобы завтра я подежурил за него, поэтому я сразу после школы поскакал в «Эску». Маринка уже сидела там, крошила упырей на поле, подбиралась к крепости.

— О, делаешь успехи! — похлопал я её по плечу.

— Тебя хочу догнать.

— Давай помогу.

Я залогинился и вместе с Пайтон пробежался до лодки, рассказал про лодочника, но перевозил он только одного. Когда Пайтон отчалила от берега и быстро набрала скорость, на берегу появился второй почти такой же здоровый, только немного иначе одетый лодочник. Нат запрыгнул в лодку, и история повторилась. Вскоре мы с Пайтон встретились на другом берегу.

Воевода нашёлся не сразу. Сначала пришлось нам немало упырей положить, а как вошли мы в городище, так увидели указатель.

«М/Ж», — гласила надпись на том, который указывал прямо.

«Кассы», — надпись на стрелке направо.

«Сюда не ходи, туда ходи. Снег в башка попадёт, совсем мёртвый будешь», — мелко было нацарапано на стрелке налево.

— Опять Тохины шуточки.

— А, может, наоборот, подсказки? — предположила Маринка, и мы отправились по самому тупому варианту.

Вариант оказался правильным, и навстречу нам вышел, озираясь по сторонам, воевода. Настоящий русский богатырь из былин. В кольчуге и шлеме, с мечом и щитом.

«Княжна за весточкой прислала? — почесал он узкую светлую бороду. — Дам весточку. Но только проверь княжну сперва. Есть у меня подозрения, что не княжна в тереме сидит, а демон под её личиной».

Мы с Маринкой переглянулись.

«Найди в деревне старуху Пелагею. Она хоть и ведьма, но людям помогает. Спроси, как демона уличить. На этом всё, держи свиток, коли княжна не демон, отдай, коли демон, беги от неё и свиток сбереги, не отдавай. Сам же не открывай до поры. Печать на нём. Увидит княжна, осерчает».

С этим воевода откланялся, и мы остались одни стоять посреди опустевшей площади.

— Ну что, в деревню? — спросила Маринка.

— Ага, пойдём, поищем ведьму.

Вдвоём проходить игру получалось быстрее. Упыри делились на двоих, и у нас обоих уже были добыты мечи архангела Михаила. К счастью, игра всем давала равные шансы на победу, и артефактов хватало на всех игроков, а не только на самых задротов. Впрочем, особой активности в «Упыре» я не видел. От студентов остался только Груздь. И чего это я о нём опять вспомнил? Я срубил какому-то подвернувшемуся под руку упырю башку. А больше я и не видел, чтобы кто-то зависал в этой игре. Иногда поигрывали какие-то мужики, но они быстро сливались и уходили, потому что умирать им наскучивало.

Дома в деревне походили один на другой, но ведьмин мы всё же вычислили. На его крыльце сидела чёрная кошка.

Войдя внутрь, мы убедились в правильности выбора. С потолка свисали пучки трав, царила мрачная атмосфера. В печи стоял бурлящий котёл, а возле окна старушка, качающая в люльке младенца.

Всплыли три подсказки.

«Здравствуй, бабушка!»

«Не ты ли ведьма Пелагея?»

«Я вам денежку принёс за квартиру за январь».

Мы с Маринкой на пару хихикнули и выбрали третье.

Не прогадали.

Старушка улыбнулась и пропела, продолжая качать люльку: «Вот спасибо, хорошо, положите на комод».

Дальше она ничего не сказала, а всё качала и мурлыкала под нос.

— И чего? — не понял я.

— Может денежку положить надо?

— А есть?

Я полез в инвентарь, но никакой валюты не нашёл.

— Тьфу! Вот гемор, — я глянул на часы. Время неумолимо таяло. Смартфон пиликал уже раз десять, меня это нервировало, но я боялся смотреть. Вдруг Темникова. От неё чего угодно можно ожидать. А мне сейчас не до того.

— Пробегусь по домам, может, найду, — сказала Маринка и скрылась за дверью.

Я тоже выбежал на улицу. Так быстро нашли ведьму, но не так всё просто пройти оказалось. В другой бы раз мне это доставило бы удовольствие, но не теперь. Не теперь, когда упыри шляются по улицам, убивая людей. Не теперь.

Кинулись мы с Пайтон в разные стороны, заглядывая в дома, проверяя сундуки и горшки. В каждом доме поджидали меня один-два упыря, но ни копейки денег. Пока в одном домишке я по инерции не налетел на девушку. Шарахнулась она от меня в угол, коса так и взвилась.

А потом девчонка и говорит:

«Дай мне меч! Отомщу за свою семью».

Я попытался использовать функцию передачи вещи через инвентарь, не получилось.

«Нет, мне твой не подойдёт, слишком велик».

Тут она прутик подобрала к ладони приложила, сняла мерку, передала его мне.

«Отнеси кузнецу, пусть выкует мне меч по размеру. Я заплачу»

— Годится! Маринка, есть контакт!

— У меня пусто.

— Девица меня к кузнецу отправила.

— Тогда я тоже к ней загляну.

Маринка побежала к девчонке, а я – к кузнецу, туда, где из трубы шёл чёрный дым, и изнутри доносились удары молота.

Кузнец, мужик головой чуть ли не подпирающий потолок, вытер руки о фартук, я протянул ему прутик, тот молча кивнул, что-то поколдовал на своей наковальне, погремел, постучал, пошипел в печи и в мой инвентарь шлёпнулся «меч валькирии».

Осталось отнести его девчонке.

«Благодарю тебя», — девушка встретила меня уже не в сарафане, а в кожаных доспехах, приложила руку к груди, и что-то приятно звякнуло в переданном мне мешочке.

«Бусины с глазками», — всплыла подсказка, и я, приблизив картинку, понял, почему. На стеклянных бусинах был нанесён узор, похожий на глаза — синие кружочки в белой обводке.

— Спасибо, разрешите откланяться.

Вернувшись к ведьме, я положил бусины на комод.

Пелагея оторвалась от своего занятия, по убаюкиванию младенца, подошла к столу, налила в склянку прозрачную жидкость, и ко мне в инвентарь упал пузырёк. «Святая вода».

Ух ты ж! За мной вбежала Маринка. Вместе мы вернулись к берегу и на лодках перебрались через реку. Княжна всё также сидела за столом, но, когда мы вошли, встала навстречу.

«Принёс ли ты весточку?» — сдвинув брови, спросила она.

Я поюзал на неё святой водой.

Включилась анимация, и я просто наблюдал, как Нат открывает пузырёк, как летят на княжну брызги святой воды, и как шипит на ней одежда, как пузырями идёт кожа, а глаза княжны чернеют, лишаясь глазных яблок.

Демон!

Я вытащил меч и набросился на княжну, однако от одного удара изящной руки мой персонаж отправился в крепкий нокаут. Жизни просели почти до нуля, и я спешно юзал хилку.

Пайтон встала на моё место и тоже получила по щам.

«Свиток!» — потребовал демон.

Поднявшись, я дал дёру.

— Уходим! — сказал я Маринке.

Помирать здесь не было времени. К счастью, демон за нами не погнался, но вывалившись на крыльцо, я замер от неожиданности. Терем со всех сторон обступали упыри.

Тьма клубилась над площадью.

Забравшись в инвентарь, я воздействовал на свиток, и тот раскрылся.

— Карта! — воскликнул я и огляделся. В клубе, по-прежнему, никого, кроме нас с Маринкой не было.

Её Пайтон уже вовсю скакала и сносила головы упырям. Я присоединился, и мы принялись прорубать себе дорогу.

Однако появление княжны на экране не обещало ничего хорошего. Её красивое лицо перекосило, а через мгновение экран залило красным.

«Game over».

Глава 11. Эпизод 1

— Блин! — хором ругнулись мы с Маринкой.

Моя правая нога отплясывала под столом так, что вместе я ней я сам трясся на стуле, но до этого момента даже не замечал.

Пиликнул смартфон. Опять! Да кому там я понадобился!

Темникова. Так я и знал. Шесть сообщений.

«Привет»

«Ты где?»

«Олег, помощь нужна»

«Напиши, как освободишься»

Это было два часа назад…

«А я теперь знаю, где ты живёшь ))»

Как? Темникова, остановись!

«Ну и где этот ваш клуб?»

Что?

Ээээ.

Кто сдал?

Мама? Мама, ну ты чего…

— Ладно, Нат, мне пора, — сказала, вылезая из-за компа, Маринка.

— Давай, я тоже сейчас пойду.

Уже почти стемнело, и от Кабанова пришло сообщение, что он на охоте с Груздевым, и всё путём.

— При-ве-ет, — помахав нам пальцами, в клуб, не спеша, вплыла Вика.

Маринка остолбенела. Да, Темникова смотрелась в клубе чужеродно. Как и везде в нашем городе.

— Я уже ухожу.

— Жаль, — Вика состроила кислую мину. — Я бы тоже поиграла.

— Поздно уже. Идём, провожу тебя домой. Ты где живёшь? — зачем-то ляпнул я.

— Ну, идём, — согласилась она, беря меня под руку. Не то, чтобы мне это не нравилось, но как-то палевно было. Хотя, я же на бал с Темниковой идти согласился. Бесхарактерный идиот.

— Орехов, вставай, — сказала мама, входя в комнату, — Будильник уже два раза играл. Не слышишь, что ли? За компьютером надо меньше сидеть. Олег, а ты что про бал молчишь? — этот вопрос сразу оторвал меня от подушки, и я, моргая, сел.

Темникова проболталась. Ясно. А где живёт, так и не сказала. Вызвала такси молча. Подумаешь, тайна.

— А чего про него говорить? — ответил я маме.

— Ну как? Такое мероприятие! Надо же что-то надевать приличное.

Я покосился на школьный серый джемпер, который лежал на столе, прикрывая мышку, чтобы подсветка ночью не раздражала.

— Ну, не в этом же! — возмутилась мама. — Закажу тебе рубашку. Лучше белую?

— Нет!

— Чёрную?

Я вздохнул. Сегодня непременно надо кого-нибудь убить на кладбище…

Но до вечера было еще далеко, и меня ждал целый день под гнётом соседки по парте.

— Я же просил, больше не говорить про бал, — взмолился я в ответ на вопрос: «Мы в девчонками обсуждали, кто в чём пойдёт. Орехов, а ты в каком костюме пойдёшь?» — И, вообще, какой костюм, хватит с меня рубашки. У меня нет костюма.

— Орехов, бал же костюмированный.

— Да? Я не знал.

Вика покачала головой.

— У нас тоже проводили костюмированный бал, но самое интересное, что в ту ночь всякая нечисть могла разгуливать по городу, потому что легче слиться с толпой.

— Чего? Какая нечисть? — спросил я «на дурачка», а у самого мороз по коже побежал. Разгуливать по городу? Не следует ли мне лучше отправиться на охоту и Кабанова с Груздевым прихватить…

— Вампиры, оборотни, гули… Кстати, бывало, что домой кто-нибудь не возвращался. Но нам же всё равно. Мы с тобой смелые, Орехов?

— Я бы предпочёл отсидеться дома.

Это я не соврал. Но на худой конец, поохотиться. С оружием. А не в маскарадном костюме бегать от упырей.

— Орехов, кто не рискует, тот не пьёт шампанского.

— Я его и так не пью и не собираюсь. Я за ЗОЖ.

Вика похлопала ресницами.

— Глупенький, это твой шанс проявить себя перед Бойцовой. Вдруг на неё вампир нападёт, а ты ему… — она огляделась, — ножку от стула в грудь вонзишь и спасёшь красавицу. Всё! Она твоя!

Из уст Темниковой это звучало песней. Я даже со звонком в коридор не выскочил. Так и представил… Хотя, сколько раз я уже спас Бойцову, а толку ноль. Но Темниковой об этом знать было не обязательно.

— И в каком костюме ты собираешься идти? — спросил я.

— В костюме демона, — пожала плечами Вика. — По-моему, это сексуально. Облегающее платье, яркий макияж, рожки и хвост, — прошептала Вика, мне в лицо.

Я сглотнул.

И тут мне пришла в голову потрясающая идея! Ну, конечно, под видом костюма я смогу пронести на бал меч, и потом до дома добираться будет спокойнее, а может и поохотиться ещё успею.

— Тогда я, — в костюме охотника. На демонов. Как раз у бати и меч бутафорский есть, и плащ. С прошлогоднего корпоратива остался, — улыбнулся я, и Темникова тоже улыбнулась. Наверное, ей моя идея зашла.

Славка

Тренер ставил на Петрова, как и абсолютно все присутствующие. Разве что кроме девчонок, которые таскались на все местные турниры и просили Славку сделать с ними селфи. Он как-то даже немного жалел, что сегодня ему было совсем не до них. Будто всё было в прошлой жизни: селфи, походы в кино и мысли, что однажды он станет встречаться с одной из них.

Петров, как всегда, не использовал капу, ходил по кругу, смотрел на Славку и улыбался. Это бесило.

Шёл второй час отборочного городского турнира. Славка дрался с Петровым за первое место.

Стригой был уверен в себе на сто процентов. Эта уверенность клубилась вокруг него, Славка ощущал её телом даже шагов с пяти.

— Как там поживает Маринка? Учится ещё? Может, я успею проводить её до общаги? — подмигнул стригой, приблизившись на расстояние удара. Славка ударил. Петров от удара ушёл. Сволочь. Уже и про колледж знает, и про общагу. — Вот тебя уделаю и провожу, — заржал Гаврила.

Славка сжал зубами капу. Никаких перепалок не будет. Он не даст этому упырю вывести себя из равновесия.

— Петров, руками работай, я не языком! — рявкнул Борисыч.

Стригой заработал руками, и через пять секунд Славка оказался в неприятном захвате.

— Она хорошенькая, — зашипел Петров в ухо. — Маленькая, правда. Но так даже лучше. Меньше сопротивление. А когда меньше сопротивление, всё будет быстрее и проще.

Славка зарычал, попытался ударить стригоя в живот, но из этого захвата было неудобно.

— Знаешь, я не буду её есть. Я её обращу, и когда выиграю чемпионат, заберу с собой. У меня на юге особняк. В готическом стиле. Ей понравится.

«Пошёл ты» — выкрикнул Славка. Мысленно выкрикнул, всё ещё пытаясь освободиться.

— У меня до фига денег. Пока ты столько заработаешь, Маринка состарится, — засмеялся Петров, и Славка вырвался.

Это потому, что стригой ослабил свою смертельную хватку.

Он мог бы сломать Славке шею. Ещё там в заброшке. Но не сделал этого. Почему? Чтобы поразвлечься? Славке казалось, что Петров играет с ним, как кот с мышью.

Стригой нанёс удар, Славка уклонился, и пока Гаврила не успел закрыться, ударил в печень. Молниеносно. Остро.

Петров крякнул. Его тело среагировало на удар, значит, не такой он неуязвимый, как думал Славка.

— Гаврила, нормально? — уточнил рефери.

— Путём. Нормально. Главное, честно.

Честно?

Славка вспомнил слова Петрова в заброшке: «Зато честно, упырь». Похоже, стригой зациклен на честности. Поймав взгляд Гаврилы, Славка улыбнулся.

— Что лыбишься, Кабанов? Думаешь, одним ударом в печень отобьёшь у меня свою девчонку?

«Не одним, Гаврила, не одним», — подумал Славка.

Он сделал ложный замах ногой, Петров среагировал, защищаясь, и открыл голову. Славка нанёс удар.

На трибунах завизжали.

Стригой покраснел. Да неужели? Тело его из плоти и крови.

— Что за финты, Кабанов? — прорычал Гаврила, и в его глазах сверкнула ярость.

Славка вспомнил, как смотрел бои Петрова в интернете. Комментаторы всегда подчёркивали его открытый и честный стиль. Сила и скорость. Стригой рассчитывал только на них. Хитрость в его арсенале не значилась и даже вызывала у него возмущение.

Славка сделал ещё парочку обманных движений, и Гаврила заглотил эту наживку. Рассвирепел. Стал бросаться агрессивнее, но весь его холодный расчёт испарился. Петров забыл также рассчитывать и силу. Любой его удар в таком состоянии грозился стать смертельным, и Славка чувствовал уже примесь запаха крови в воздухе, но и знал, что пойдёт до конца.

Вспомнил он, как Маринка кинулась на Вершило, как вцепилась зубами в его руку, рискуя жизнью ради него, Славки. Это из-за него она до сих пор хромает.

Он не отдаст её стригою.

Уйдя от очередной стремительной атаки, Славка улыбнулся, занося правую руку для удара, как можно непринуждённее, и лишь на мгновение скользнул взглядом мимо цели. Петров повёлся, решив, что это очередной финт Кабанова, и открыл лицо.

Удар.

Гаврила падает.

И Славка побеждает в турнире по очкам.

Света

Свете пришлось внести коррективы в заранее продуманный наряд. Костюм кошки она собиралась надеть с блузкой с воротничком и без рукавов, но теперь единственным возможным вариантом оказалась глухая водолазка. Парик, маска с ушками, а ещё откровенное мини, к которому она пришила пушистый хвост.

Оценив прикид, Золотарёв скривился.

— Мало тебе синяков? Решила добавить?

Света сжала кулаки. Вот надо же было с перепугу пойти на такое и позволить Золотарёву слишком много контроля. Теперь шаг вправо, шаг влево считается побегом.

Но в тот момент она, правда, сильно испугалась. Она, конечно, молчала бы, но кто же знает, куда бы всё это завело. Выйти на её компанию нетрудно, парней бы затаскали по допросам. И всем было бы уже не до охоты.

— Я всё-таки на бал иду, Золотарёв, и хочу выглядеть соответствующе.

— Да, но идёшь ты со мной, и никто из твоих воздыхателей не рискнёт подойти.

В этом он был прав. Золотарёва побаивались из-за его связей, и, прежде всего отца в форме с погонами. Сам-то Витька особой угрозы не представлял. Славка его бы уделал в два счёта, но на скамью подсудимых не хотелось никому.

Света бросила на Золотарёва гневный взгляд, он ухмыльнулся.

— Да ладно, Светка, не бойся, я даже разрешу тебе с ними потанцевать. В поле моего зрения, — засмеялся он, поправил галстук-бабочку и сунул в карман пиджака маску. С маскарадным костюмом он не заморачивался. Золотарёв, он и на карнавале Золотарёв.

После короткой официально-торжественной части, врубили громкую музыку, народ разбрёлся по залу, начались танцы, выстроилась очередь в караоке.

Света заняла стул недалеко от двери и осмотрела зал.

Она надеялась, что Темникова хотя бы на карнавал нарядится во что-нибудь отличное от своего повседневного образа, но нет же, эта готка и сейчас оделась во всё чёрное: облегающее платье в пол, лакированные туфли. Только красные рожки на голове в тон помаде. И ещё она сидела возле тупо уставившегося на сцену Орехова. Интересно, это она заставила его одеться в чёрное? Или он это сам придумал, чтобы спрятать меч под плащом. Света улыбнулась, приметив торчащие из-под лёгкого плаща знакомые ножны, но тут же сжала губы, когда Темникова склонилась к Орехову, упираясь в него грудью в немыслимом пуш-апе и явно нарочно касаясь коленом его ноги. И что он привязалась к Орехову? Есть и куда посимпатичнее парни в школе, и даже в классе. Лязгин вон смотрит на неё голодными глазами.

Стоило об этом подумать, как Лязгин будто прочёл её мысли и посмотрел на Свету. Криво улыбнулся, скользнув взглядом от лица до носков туфель и двинулся к ней. Света поправила юбку, чуть больше натянув её на ноги и поискала глазами Золотарёва. Он как раз шёл с двумя банками лимонада и опередил Лязгина. Тот скривился и, пройдя мимо, исчез за дверью.

На смартфон пришло уведомление.

«Привет, как там бал?» — написал Семён.

«Скукота».

«Сейчас приду».

«Тебя не пустят».

«Надену маску ))».

«Ок ))».

— С кем переписываешься, Свет? — прищурился Золотарёв.

— А что? — Света подняла на него глаза.

— Ничего.

«Ксю, отвлеки от меня Золотарёва. Достал», — написала Света Мезинцевой. Ксюхе было без разницы, кого подцепить этим вечером, а Золотарёв — очень даже выгодный вариант.

«Приглашу его на медляк».

«Ок».

Оставалось дождаться медленного танца, и вскоре это свершилось.

Витя не успел ещё сообразить, как Мезинцева нарисовалась возле них и, изящно взмахнув ресницами, сказала: «Составишь компанию?»

Золотарёв бросил на Свету подозрительный взгляд, но она не подала виду, как бы оценивающе оглядывая Мезинцеву. Отказаться Витя не посмел, и подловив момент, когда он встал спиной к двери, Света выскочила в коридор и быстрым шагом пошла в сторону лестницы.

По пути ей встретились два незнакомых парня в строгих чёрных костюмах с галстуками и с такими же строгими взглядами, будто пришли не веселиться, а ловить бандитов, но это означало, что в школу пускали всех подряд, то есть и Семёна должны были пропустить.

Глава 11. Эпизод 2

Олег

— Орехов, — Вика склонилась ко мне, обдавая щёку мятным дыханием. Её обтянутое чёрным капроном колено коснулось моей ноги. Я глотнул колы. — Хочешь меня?

— Э… э… кхе… — я поперхнулся, не в то горло попало, и закряхтел. — Темникова блин! — прохрипел я, откашлявшись. — Предупреждать надо, что такие вопросы человеку задавать собираешься.

Вика вытаращила на меня свои чёрные глазищи.

— А что такого? Постой-ка… — теперь она вонзила в меня пристальный взгляд. — Ты — девственник! — красный ноготь упёрся в мою грудь. Дурацкие уши снова вспыхнули. Нет. Всё же везёт девчонкам, завесились волосами и красней не хочу. Но в руки я себя всё же взял.

— Да не, — уклончиво ответил я, стараясь придать тону максимум безразличия. — Просто… секс с соседкой по парте — не то, чего бы я хотел в жизни.

Вика прищурилась, улыбнулась. Поверила? Вряд ли.

— Ладно, расслабься, Орехов, — Темникова отстранилась, отсела чуть подальше, и я смог нормально дышать. — Ты же по Бойцовой сохнешь. А она, дурочка, игнорит тебя.

Хорошо, что я не пил, а то бы снова поперхнулся. И хорошо, что у меня не длинные волосы, потому что они бы загорелись из-за моих теперь уже просто пылающих лютым пламенем ушей.

— С чего ты взяла? — вид я изо всех сил старался сохранять спокойный и придурковатый.

— Я же не слепая. Когда я только в класс к вам пришла и двигалась к твоей парте, ты не на меня смотрел, а на Бойцову. Следил за её реакцией. И к доске когда выходишь, демонстративно отводишь взгляд. В общем, не надо быть Шерлоком Холмсом…

— Тоже мне… сыщик, — помотал я головой.

— А что? Хочешь я с ней поговорю?

— Только посмей! — тут уж я не выдержал более этой тематики. Ещё чего не хватало.

Вика засмеялась, запрокидывая голову, и мой взгляд невольно скользнул по её вырезу.

Чёрный.

Лифчик под платьем у неё был чёрный.

Я сам не знал, зачем мне эта информация. В других обстоятельствах на ней можно было бы заработать. Например, поспорить с Кульковым и выиграть. Но не теперь.

— Да не буду я, успокойся, — улыбнулась она. — Мне-то это зачем?

Но я не ответил Темниковой, потому что мой взгляд устремился к противоположной стене. Там, тщетно пытаясь спрятать ноги под юбкой, которую даже было не видно, сидела Бойцова. Потом к ней подошёл её надзиратель, принёс лимонад, а Бойцова улыбалась, глядя в смартфон. Потом заиграла медленная мелодия, и Мезинцева пригласила надзирателя на танец. И вот здесь и произошло самое интересное. Избавившись от стража, Бойцова выскользнула из зала.

Я, как под гипнозом, поднялся и пошёл к выходу.

— Сейчас вернусь. До туалета, — бросил я Темниковой, вставая.

Выйдя и осмотревшись, я заметил в конце коридора двух парней в чёрных костюмах. Но…

Чекисты!

А если в школе чекисты… то…

Где же Бойцова?

Я завертел головой, но ответ на мой немой вопрос пришёл снизу оборвавшимся Светкиным криком.

Я рванул к лестнице, сбежал через три ступеньки, прикинул, откуда мог доноситься крик и свернул в коридор налево, где находился выход на школьный двор.

Светку я увидел уже у выхода. Вернее, увидел её оторвавшийся кошачий хвост у самой двери.

Чёрт!

Выхватывая на ходу из ножен меч, я открыл дверь.

Бойцова, ты как всегда. Неужели нельзя обойти неприятности стороной. Ты же к ним, как муха, не скажу, к чему.

Шпала прикрывался Светкой. Ударить его я не мог. Зато я мог ударить Жеку, но этот упырь не подставлялся под удар. Кому охота огрести архангельским мечом. На таких смельчаков бывшие студенты уже насмотрелись.

— Отпусти Бойцову, Длинный, — сурово сказал я.

— Бойцову? — заржал тот. — А где ты видишь Бойцову? Вот эта милая киска без хвоста разве Бойцова?

Придурок веселился, видя, что подмоги у нас никакой нет. Где только запропастились наши профи? Когда надо, их никогда нет. Я безрезультатно размахивал мечом, стараясь держать обоих упырей в напряжении, чтобы им ничего дурного в головы не пришло.

— А как насчёт посчитать?

Молниеносно рассыпав пакетик мака на земле, я направил остриё меча на Шпалу. Надо было подстраховаться, он ведь мог успеть укусить Светку.

Она тоже не растерялась. Со всей дури наступила Шпале на ногу. Он скривился, оттолкнул Бойцову и присоединился к счетоводу Жеке. Однако парни уже натренировались, и счёт у них пошёл очень быстро.

— Бежим!

Мы с Бойцовой ринулись к двери в школу и наткнулись на Лязгина… с Темниковой.

— Олег? А что вы тут делаете? — Вика вытаращила на нас с Бойцовой глаза, будто её впрямь удивило, что я держу Бойцову за руку.

Хотя меня самого это тоже удивило. Светка не рыпалась, вообще. Впрочем, на её месте я бы уже давно пересмотрел свою линию поведения.

— Назад, — приказал я. — Туда нельзя.

— Ты чего, Орехов? Колы перебрал? — спросил Лязгин, нависая надо мной и поглядывая на меч в моей руке.

— А что там случилось? Может помощь нужна? — увидев ползающих по земле упырей, Вика протиснулась между мной и Лязгиным.

— Стой! — я схватил её за руку.

— Темникова, тебе больше всех надо? — накатила Светка, видимо, ей не понравилось, что теперь я держал за руку не её, а Вику.

— Идём, — я потащил Темникову внутрь. Бойцова тоже предпочла не задерживаться, и взяла за руку Лязгина.

— Давай быстро, если жить не надоело. Потом объясню, — сказала она загадочно, и Лязгин повёлся.

Мы втолкнулись в двери, и они почти захлопнулись за нами, когда во дворе раздался голос Груздева.

— Что, лохи, в математике упражняетесь?

— Блин! — выругался я. — Идите в зал. Я сейчас.

— Я с тобой! — тут же выпалила Светка.

Бойцова, ну кто тебя просил, а? Стоило мне сделать шаг во двор, как она выглянула следом.

— Уведи их, Бойцова, — прошипел я.

— Семён, сюда! — закричала Светка, махнув рукой, но Груздев не успел.

С почти что звериным рыком Шпала в один прыжок преградил ему дорогу.

— Попался, Сёма! Жека, держи.

— Нет! — Светка рванула спасать своего принца. Меня от этой мысли чуть не стошнило, но я тоже рванул, потому что Груздь как никак в нашей команде, и мне совсем не хочется, чтобы его кровью залило школьный двор.

Груздев вытащил кол.

— Ну, давай одни на один, Жека, что, слабо? Только вдвоём можете на меня накидываться?

Жеке пришлось уворачиваться, но его только веселили попытки бывшего одногруппника засадить кол ему в грудь.

Шпала тоже почему-то ржал, и не было ни доли страха в его глазах при виде меня с мечом.

Конечно, надо признаться, орудовал я им не очень. Нат в десятки раз лучше меня обращался с оружием. Но дело было даже не в этом, а в том, что вот он, Шпала, ещё совсем недавно сидел в одном со мной клубе за компом, а теперь он грозиться убить то Светку, то Груздева, но мне от этого не становится легче пырнуть его мечом между рёбер, а уже тем более, руки дрожат в попытках снести голову этому студенту.

Так бы мы неизвестно сколько ещё топтались, если бы из школы не выбежал Кабанов с криком:

— Фундук, упыри в школе! В коридоре махач с чекистами!

Тут он понял, в чём дело и тоже вытащил кол. Отлично! У нас появился шанс избавиться от надоедливых упырей.

Но не успел я об этом подумать, как из дверей показались Лязгин и Вика в каком-то очень близком друг к другу положении. Он почему-то обнимал Темникову за шею, как мне показалось, не очень любя.

— Орехов, бросай свою палку! — крикнул Лязгин. — Если тебе Темникова дорога. Он улыбнулся, показывая клыки, и мы застыли, переглядываясь с Бойцовой и Кабановым.

— Как? Лязгин… — пролепетала Светка.

— Ты следующая, Бойцова, — осклабился тот.

— Ну что, трое на трое, парни, — обрадовался Шпала.

— Орехов, меч, — протягивая руку, украшенную изящными в кавычках когтями, сказал упёртый Лязгин. — Выбирай, или меч, или Темникова.

Он скосил похотливый взгляд на девчонку. По щекам Вики текли слёзы, прокладывая чёрные дорожки из-за косметики.

— Не смей! — вступила Бойцова. — Это наше единственное оружие. Без него нас всех убьют.

— А это у нас единственная Темникова! — закричал я. — Она здесь не при чём. Это мы вляпались в это дерьмо, нам его и разгребать!

Я уже вообще не понимал, что делать.

Бойцова побагровела.

— Меч! — рявкнул Лязгин, и, схватив за волосы Вику, наклонил её голову так, чтобы открыть шею.

Она коротко взвизгнула.

И я бросил меч к ногам одноклассника. Бывшего одноклассника.

Как-то много стало бывших в последнее время. Бышие студенты, бывшие одноклассники… Бывшая… Эту мысль я оборвал, не додумав.

Лязгин лязгнул зубами, а потом как впился в шею Темниковой.

Мы с Бойцовой хором заорали, но Лязгин оттолкнул Вику так, что она упала, а сам поднял меч.

Тут он завопил.

Видимо девайс Михаила Архангела не любит, чтобы его всякие кровопийцы своими лапами тискали.

Лязгин с психу, ругаясь и плюясь, запустил меч через школьный забор.

Кабанов ринулся за ним.

Я — к Вике.

Её декольте заливало кровью.

Я сорвал с шеи батин плащ.

— Зажми, — протянул я его Темниковой. — Надо вызвать «скорую».

Но я не успел.

Студенты схватили Груздева. Бойцова заорала, и я кинулся к ним с пустыми ножнами. Я размахивал ими как не в себя. Огрел по башке Жеку, ткнул Лязгина в живот, зарядил ногой Длинному, и Груздь всё же кое-как выпутался и побежал за колом, который упыри выбили у него из рук.

Говорят, что беда не приходит одна. Но сегодня беды пришли прямо-таки целой компанией, будто это не у нас были танцы, а у наших бед. Из школьной двери выскочил этот Витя. Тот самый. Надзиратель Бойцовой.

— Света! Что происходит? Я звоню в полицию!

— Звони! — громко ответил я. Сам уже рад был звонить куда угодно, только вот смартфон мой где-то вывалился. — И в «скорую»! — добавил я, отбиваясь от желающих добраться до меня студентов. Бывших студентов.

Ага.

Сейчас.

Витя приблизиться не успел, несмотря на Светкины предупреждения «валить отсюда», как Лязгин вырос перед ним и со смехом протянул руку к Витькиному горлу. У того глаза чуть не спрыгнули с лица.

Однако Бойцова оказалась быстрее.

— Не трогай его! — она мгновенно оказалась между ними, пихнула упыря, но тот лишь поржал над её жалкими попытками его остановить.

— И то верно, Свет, лучше я потрогаю тебя, — руки Лязгина сомкнулись на Светкиных плечах.

Я был уже близко, но этот Витя немного пришёл, наконец, в себя, и ударил Лязгина по лицу. Затряс рукой от боли, но Лязгину пришлось выпустить Бойцову, чтобы ответить.

Он ответил.

Витя пролетел несколько метров и рухнул на землю.

Бойцова ринулась к нему.

И тут я обернулся и увидел...

Мужика.

В пальто.

Он шёл стремительным шагом через двор, и на ходу, скидывал пальто, расширясь в плечах и прибавляя в росте. Его копыта, испещряли землю ямками, и теперь двор напоминал ипподром.

— Назад! Груздь! — закричал я, увидев, что Груздь шагах в пяти от него машет колом, отбиваясь от своих приятелей, и рванул навстречу монстру.

Груздь попятился, но не понимал, от кого, пока до него не дошло.

Я замахнулся ножнами, но караконджул уже набрал роста и силы. Волосатая рука ударила по щеке, и я отлетел, ударившись о штангу футбольных ворот головой.

— Беги! — заорал я, точнее, попытался, вышло тихо и хрипло.

Это произошло за секунды. Даже за мгновения. Ужасно долгие мгновения.

Я увидел, как монстр оторвал Груздева от земли взяв его одной рукой за голову, а другой за плечо, как поднёс к волосатой морде, и как зубы, почти что зубы пираньи, сомкнулись на шее студента, перекусив её пополам…

Глава 12. Эпизод 1

— Нет! — заорала Бойцова, кидаясь на врага с голыми руками.

Караконджул оторвал окровавленный рот от своей жертвы, швырнул обвисшее тело Груздева в кусты и довольно оскалился, раскрывая Светке свои объятия.

Я поднялся, в голове гудело, но, шатаясь, я побрёл ей наперерез.

— Стой… — язык меня не слушался.

Кабанов уже бежал к нам с мечом.

Я успел перехватить Светку, хоть и сил едва хватало её удержать. Как следует встряхнул.

— Назад, Света, уходи… — попросил я.

Не допущу, чтобы её сожрали.

Правда, она об этом сейчас не думала. Она собиралась выцарапать караконджулу глаза, вот только вряд ли верно оценивала свои возможности.

— Пусти, Орехов! Всё из-за тебя! Ненавижу!

Я молчал.

Я знал, что из-за меня.

И мне было жаль. И больно тоже было. И пусть я мечтал избавиться от Груздя, но никогда не подразумевал под этим его смерть. Никогда. Это я тоже твёрдо знал. И сейчас понимал, что лучше бы он увёл от меня Бойцову навсегда, лучше бы они стали встречаться, ходили за ручку и целовались в подъездах. Да, так было бы лучше, даже если бы мне было бы от этого больно.

Но теперь уже ничего нельзя было изменить.

Его тело лежало на школьном дворе. Там, куда не проникает свет последнего фонаря. Там, куда так рвалась Бойцова, всхлипывая и мотая головой.

Тот, который Витя, зашевелился, осмотрелся, и увидев Светку в моих, к сожалению, не самых нежных объятиях, подскочил, протягивая ладони и начал нести какую-то успокаивающую чушь.

— Держи её, — рявкнул я. — Не выпускай. — Я даже кулаком погрозил ему для острастки, хоть он и был старше, выше и шире в плечах, но я уже не раз дрался с упырями, я убивал…

— Понял, — ответил этот Витя, и прижал Бойцову к своей груди. Она уткнулась в его куртку, трясясь от рыданий.

Я подобрал кол последнего бывшего студента и пошагал на помощь Кабанову. Именно пошагал, потому что ноги отказывались шевелиться быстрее.

Упыри побаивались меча. Вершило им отлично продемонстрировал силу ангельского оружия, и теперь они скалились и делали не очень яростные попытки напасть на Славку. Тот крутился с мечом, как пьяный рыцарь.

Приближаясь, я чувствовал, что это конец. Нас осталось только двое против трёх упырей и караконджула, который, не спеша, двигался в мою сторону.

И пусть.

— Смотрю, плохо дело, Орехов, — голос Тохи за спиной заставил меня вздрогнуть. Мимо нас тут же пронеслось что-то огромное, и я лишь спустя секунды три понял, что это был стригой.

С рёвом он кинулся на караконджула.

Опять переметнулся?

Тоха артистично подбросил в руке кол, поймал его и присоединился к драке Кабанова со студентами.

Мне так хотелось наорать на него, но вся энергия куда-то вытекла из меня. Я стоял посреди двора, глядя, как дерётся Славка, как студенты отступают, потому что теперь их трое на двое, а у Славки меч.

Как скалится караконджул, вспахивая копытами землю и уворачиваясь от убийственных замахов Петрова.

Как плачет Светка.

Как… А где Вика?

— Вика! Темникова!

Тишина.

Я должен был найти свой телефон. Опустившись на карачки, я принялся ползать в поисках гаджета. Кажется, я приметил его рядом с воротами. Он ловил отсвет фонаря.

— Ты обещал убраться отсюда! — громко предъявил Кабанов, и я не понял, кому.

— А я и уберусь, — басом ответил стригой. — В городе с демоном ада стригоям тесно. Я чую его запах. Повсюду!

— Так в чём же дело? — не унимался Славка.

— Вот только разделаюсь с этим парнокопытным.

Славка отвлёкся и получил ногой Длинного по руке. Меч вылетел из неё и, описав в воздухе смертельно опасный круг, упал прямо перед моим носом. Да я везунчик! А мог бы и без носа остаться. Меч проводили взглядом абсолютно все.

Я схватился за рукоять.

Караконджул присвистнул и зарядил стригою копытом в грудь. Тот зашатался и упал в песочницу, в которой мы всегда сдавали прыжки в длину, подняв облако пыли, и я, не думая, как всегда безо всякого плана, нырнул в это облако и, не разгибаясь, вошёл мечом в тело монстра.

Он взвыл, затопал копытами, завертел хвостом, дважды хлестнул меня по лицу, но я застыл на месте до тех пор, пока зубастая тварь не прооралась и не осела у моих ног пеплом.

Через пять секунд драка продолжилась.

Подлетев, я сцепился с Жекой, но мы ещё не успели нанести друг другу какого-либо ущерба, как из кустов донеслось:

— Уже танцы начались, парни? Ну что, Светик, потанцуем?

Улыбаясь во все клыки, на слабый желтоватый свет вышел Груздев.

Все опять остановились.

Студенты бросились обниматься со своим приятелем.

— Семён? — оторвавшись от пиджака этого Вити, захлопала мокрыми глазами Бойцова.

Новоиспечённый упырь сиял, как новенькая клавиатура с подсветкой.

И тут что-то произошло.

Раздался свист, и со всех сторон во двор повалили люди в чёрном.

— Валим! — приказал моментально взявший на себя командование Груздь, и троица студентов вместе с Лязгиным скрылись в темноте двора, гонимые чекистами.

Последней во двор вошла Клавдия Тимофеевна.

— Сбежали… Трусы… — высказалась она, оглядев нашу помятую компанию. — Ничего, мои парни их остановят. Под своё крыло возьмём. А вам лучше Велиара остерегаться. Здесь он.

— Нижайший поклон, Клавдия Тимофеевна, — спаясничал Тоха.

— Самаэлю кланяйся, — ответила женщина-чекист и тяжёлой походкой покинула школьный двор.

Вовремя.

Сирены послышались со всех сторон. Да неужели!

Тоха коротко свистнул, и мы поковыляли по домам.

Вернее как по домам. Я первым делом увидел сообщение от Маринки: «Велиар де». То, что он демон, мы и так знали, но что хотела сказать Маринка, я не понял. Кабанов шёл впереди, и из его телефона доносился монотонный рэповский мотив. Он звонил Маринке?

Я набрал Вику. Опять тишина.

Куда она делась?

— Что, девчонку свою потерял, Орехов? — не помедлила съязвить Бойцова. Видимо, ей уже стало легче. Этот Витя накинул ей на плечи пиджак и вёл теперь, обнимая за плечи.

— А ты знаешь, куда она делась? — развернулся я на пятках. — Или тебя, кроме Груздева, никто не интересует?

— Полегче, парень, — зашипел этот Витя, а Бойцова только шмыгнула носом и отвернулась.

— Кто-нибудь видел Вику, я вас спрашиваю? — повысил я голос, но все только отрицательно покачали головами.

— Не до неё было, прости, Фундук, — пробурчал Кабанов. — Маринка тоже не отвечает.

— Я в клуб, — сказал я и решительно прошёл мимо своего дома.

Марина

Марина протерла глаза, в которые как будто песком бросили. Да, она засиделась. Ей хотелось быть полезной, пока не может ходить на охоту, а у ребят сегодня бал в школе.

Неприятная волна прошлась по телу от мысли о танцах. Славка же наверняка будет танцевать там с девчонками. Хотя, почему она об этом думала? Они просто друзья. Просто охотники.

Охотники.

Кое-как вернув мысленный поток в игру, Марина сосредоточилась на княжне. Открывать карту было нельзя, в прошлый раз они с Натом в этом убедились. Как же тогда надо было действовать?

Она уже попробовала раз пятнадцать и так и этак, но все пути вели к одному «Game over». Может, Нат бы разобрался. Но Нат был на балу.

Бросив взгляд на стойку администратора, Марина достала из кармана флешку, которую всегда таскала с собой, но ещё ни разу ей не воспользовалась в клубе. Как-то справлялись. Но теперь игры кончились. На кону стоят жизни людей, а это достаточный повод, чтобы немножко нарушить правила.

Марина ещё раз огляделась и вставила флешку в системник. Эту программу для взлома она написала сама. До сих пор срабатывало, и Марина надеялась, что в этот раз тоже получится. Сделает себе бесконечные жизни и попробует-таки эту демоническую княжну победить.

Палевно, конечно, было. Зато теперь никакие демоны не страшны.

Но это не помогло.

Полчаса Маринка билась с княжной, и никакого результата.

Тогда она подумала, что даже когда нельзя, то если очень хочется, то можно, и в следующий раз от воеводы не возвратилась к княжне, а сняла печать и открыла свиток.

О да!

На свитке был фрагмент карты местности. Над объектом, похожим на пещеру Марина разглядела копьё. Рядом стояли координаты. Вбив их в навигатор, она обнаружила пещеру и скинула скрин Нату.

Ещё в углу была нацарапана надпись из непонятных символов. Где-то она уже видела такие. Вроде как на стенах фабрики, ещё где-то в деревне… Она хотела заскринить надпись, но тут в зал вошла знакомая Ната вся в чёрном и с ярко-накрашенными губами. Причём она моментально приметила Марину и направилась к её столу.

Нажав «print screen», Марина быстро создала файл на флешке и сохранила надпись, чтобы покопаться на досуге с шифром. Убрав телефон в карман, она направила Пайтон на поиски пещеры, хотя появление этой девушки в чёрном отчего-то сильно напрягало.

Девчонка приблизилась и запрыгнула на край стола.

— Здесь не людно, — сказала девчонка, осматриваясь.

На ней было не по погоде лёгкое облегающее платье в пол с разрезом по самое не хочу и глубоким вырезом на груди. Она закинула ногу на ногу, наклонилась, заглядывая в экран.

— Здесь всегда так, — буркнула Марина, уставившись в экран, не желая поддерживать разговор.

— Значит, вот она, знаменитая игра «Упырь»?

— Угу.

— Ты уже нашла копьё?

— Нет, сначала надо демона как-то убить, — соврала Маринка, предположив, что копьё-то как раз и должно с этим помочь. Но откуда девчонка знала про копьё? Неужели Нат ей всё рассказал?

Девчонка засмеялась.

— Демона нельзя убить, — прошипела она Марине в лицо. — Его можно только изгнать.

Марина посмотрела на неожиданную посетительницу «Эски». Может, она и права про демона. Но как его изгнать?

— Только достойный сможет взять копьё. Оно само определит достойного, и никакая ваша игра не поможет, — со злобным оскалом сказала эта готическая кукла, склонившись над столом, и тут её цепкий взгляд ухватился за торчащую из системника флешку. — А это что у тебя там?

— Ничего, — недоумевая ответила Маринка. Сердце тревожно забилось, и она спешно вытащила девайс.

— Ты что-то задумала, — девчонка сузила глаза, и Маринку озноб охватил от её взгляда. — Дай сюда! — приказала та, и Марина вскочила со стула, но не смогла сделать и шагу. Чёрный взгляд её словно прижал к месту.

— Отпусти её, Велиар! — от двери донёсся голос Анечки, девчонка отвернулась, и Марина ощутила свободу телодвижений.

Велиар?

— Ах, — хрипло начала девушка-Велиар, — самаэлевская подстилка, и ты здесь? Подростков соблазняешь?

Она подняла руку, но Анечка оказалась быстрее и резким жестом на расстоянии толкнула демона в стену.

— Беги! — крикнула Анечка Марине, и она побежала.

Вылетев из клуба, открыла чат, чтобы предупредить всех, что Велиар — девчонка, но неожиданный удар в спину сбил её с ног, а потом перед глазами потемнело.

Олег

Дверь в клуб оказалась заперта, и Тоха не смог открыть её ключом. Тогда он просто выломал её ногой.

Мы замерли на пороге.

Компьютеры превратились в груды пластиково-металлической крошки, а среди этой крошки лежало тело.

Анечка.

— Велиар убил Анечку? — спросила Светка, которая, несмотря на возражения этого Вити, тоже пошла с нами. Вот бывают же у неё просветления сознания. Жаль только проходят быстро.

— Анечка не мертва. Она отправилась домой, — пояснил Тоха, разгребая ботинками мусор, — а вот девчонке не повезло.

— То есть всё это время демон жил в теле невинной девчонки, а теперь она мертва? — спросил я, сжимая кулаки. Всё это мне уже не просто не нравилось. Со всем этим хотелось покончить прямо сейчас!

Тоха почесал затылок.

— Знаешь, Орехов, — сказал упырь. — Лес рубят, щепки летят.

— И кто тут, по-твоему, щепка? — накатил Славка.

— Не кипятись, Кабанов. Лучше скажи, как теперь копьё искать.

Тоха прошёл в свои подземные апартаменты, и вылез оттуда, плюясь и ругаясь последними словами.

Я промолчал. Мне дико захотелось убраться отсюда домой.

Что я и сделал.

Взбежав на свой этаж, я остановился, задыхаясь посередине последнего пролёта.

Прислонившись спиной к моей двери, на полу сидела зарёванная Вика.

— Темникова! Ты жива! Ты в порядке?

Она закивала.

— Покажи рану. Может, к врачу?

Она молча помотала головой и убрала волосы от шеи, открыв моему взгляду следы клыков. Кровь уже не шла, и рана выглядела вполне себе сносно.

— Ты уверена? Почему ты здесь?

— Мне стыдно, Олег.

— Чего?

— Стыдно, что я испугалась и убежала. А ты такой смелый…

— Что? Не смеши меня, Темникова. Ты всё сделала правильно. Нам всем стоило это сделать.

Я плюхнулся на пол рядом с ней, и прислонился затылком к прохладной двери.

— Но… расскажи мне, пожалуйста, — повернулась ко мне Вика.

И я рассказал ей всё.

Потом, как обычно, она уехала на такси, не позволив себя проводить, а я сразу включил комп и установил игру. Долго шарился я по каталогам, но никакой инфы без Маринки выудить не смог. А потом обнаружил себя спящим в кресле.

Всё, что случилось, показалось мне дурацким сном. Так всегда бывает, когда проснёшься, но потом реальность медленно начинает наползать на пробуждающееся сознание, словно тень, и ты понимаешь…

Всё правда.

Всё тлен.

Включив интернет, я первым делом прочёл сообщение от Кабанова. Он узнал, что Маринка в общаге, но поговорить с ней ему не разрешили. Ясно было одно - она осталась без телефона.

Потом я открыл чат с Темниковой.

«Олег, мы должны найти копьё!»

«Напиши, как проснёшься».

«Проснулся», — зачем-то написал я и поплёлся на кухню. Пить хотелось жутко.

Батя собирался на работу, у них там какие-то совещания по выходным. Как он говорит: «гоняют порожняк», хотя я до сих пор плохо улавливал смысл этой фразы, разве что было ясно, что делают они там нечто бессмысленное.

Такое же бессмысленное, как моя жизнь.

— Не спится, Орехов? Чего понурый такой?

— Пап, а если что-то не сделал, что мог сделать, или наоборот, долго потом жалеть будешь?

— Всё в жизни можно исправить, Орехов. Кроме смерти.

— И как в случае со смертью?

Батя посмотрел мне в глаза. Нет, не с подозрением. С прохладной задумчивостью.

— Всегда. В таком случае жалеть будешь всегда. Но в этом есть и плюс.

— И какой же? — сглотнув, спросил я.

— В следующий раз, когда произойдёт нечто похожее, у тебя будет больше шансов поступить правильно.

Не очень утешительно прозвучало. Я выпил стакан воды и вернулся к себе. На часах было 6:10. Солнце ещё не встало, я подумал было рвануть в клуб, но почти сразу вспомнил, что его больше нет. И Маринка неизвестно как. И это её «Велиар де».

Демон?

Дерзкий?

Деловой?

Дерётся?

Делится?

Дефает?

Хотя это вряд ли.

Ничего не придумав, я уснул и проспал полдня.

— Эй, Орехов, проснись? — знакомый слегка прокуренный голос позвал меня, и я открыл глаза.

— Темникова? Ты как…

— Мама твоя дома. Добрая она у тебя, — улыбнулась Вика.

На её безупречном лице не осталось и следа вчерашней передряги. Только костюмчик сменила. На такой же чёрный и безупречный.

— И зачем ты…

— Как зачем? Копьё кто искать будет? Знаешь, я не хочу, чтобы вчерашнее повторилось.

— Я тоже. Я сейчас, — проворчал я, пошёл умываться, потом сделал два бутерброда с сыром и помидорами, и включил чайник. Достал смартфон и увидел карту. Скрин с координатами. От Маринки…

Она в порядке?

«Маринка, ты как?» - написал я, но пока я наливал два кофе, сообщение так и не было прочитано. Наверное, Маринкино «Велиар де» прилетело быстрее, чем прогрузилась карта, а потом связь пропала, или смартфон отрубился.

Де…

Деревня?

Велиар в деревне?

Судя по карте, возможно. Это недалеко от крепости. И с игрой сходится. Маринка вчера играла. Она что-то нашла и кинула мне координаты? Может, там и есть копьё? Зачем бы ей скидывать мне координаты демона? Я переслал карту в чат, предварительно удалив оттуда Груздева. Поморщился, ожидая матов от Бойцовой, спрятал смартфон в карман и понёс в комнату кофе и бутерброды.

Марина

Марина очнулась там же, где и упала. В грязи. Из дверей клуба сочился прозрачный дымок. Телефон валялся рядом в разбитом на мелкие осколки виде, как будто по нему ударили каблуком изо всех сил.

Она сунула руку в карман джинсов. Флешка была на месте. Выдохнув, Марина поднялась на ноги, и её тут же дико замутило. Доковыляв до стены клуба, она ухватилась за неё, и тут же вывалила наружу всё содержимое желудка.

Сколько было времени, она не знала. Олег и Света либо были на балу, либо уже спали. А если её в таком виде увидят их родители, то вызовут в лучшем случае скорую, в худшем – ментов. Голова гудела, ноги дрожали, но Марина, сначала перебирая руками по стенам, потом хватаясь за деревья, кое-как добралась до общаги. Набрала в лёгкие побольше воздуха, выпрямила спину и открыла дверь.

В семь быстрых уверенных шагов в сопровождении криков вахтёрши она пересекла проходную, свернула на лестницу и там, припав к стене, какое-то время просто часто дышала, подавляя тошноту.

Добредя до комнаты, она, не раздеваясь, рухнула на кровать и вырубилась.

Проснулась поздно. Солнце лупило в окно, а это означало, что было далеко за полдень. Первым делом Марина спустилась на вахту и попросила разрешения позвонить. Сказала маме, что разбила телефон, и что остаётся на выходные в общежитии, потому что много пропустила из-за ноги, и надо навёрстывать.

Включив ноутбук, она открыла сохранённый файл, а потом долго подбирала подходящую программу для дешифрования. Надпись была не просто зашифрована, но еще и на старославянском языке. Покопавшись и использовав почти весь имеющийся арсенал самых разных программ, Марина прочла: «Ты в ловушке». Игра на каждом шагу предупреждала их, но никому из них, даже ей, Марине, не пришло в голову поинтересоваться надписью, которая сопровождала почти все эпизоды. Она мелькала на стенах, дверях и заборах, даже на могильных плитах. Сейчас Марина припоминала, что видела её за всю игру раз двадцать. И только теперь, наконец, догадалась прочесть.

Спрятав под курткой кол и проверив карманы на наличие мака и соли, она пошла к Нату.

— Здравствуй, Марина. — Дверь открыла его мама. — А Олег с Викой недавно ушли, у них какие-то школьные дела.

— С Викой? — переспросила Марина, покрываясь холодным потом.

— Ну да. Его новая одноклассница. Сейчас вспомню… А! Темникова.

— Спасибо, до свидания, — пролепетала Марина и бегом, не обращая внимания на больную ногу, ринулась на вокзал. Поймать такси без телефона можно было только там, и Марина надеялась, что налички, которую она наскребла по всем карманам, хватит, чтобы доехать до крепости, а там уж она найдёт нужную пещеру.

Если Нат видел последний скинутый ею скрин, то именно туда он должен был направиться с Викой. Точнее с Велиаром.

Глава 12. Эпизод 2

Олег

— Олег, это… Я тебя здесь подожду, — сказала Темникова, всматриваясь в темноту пещеры, когда мы, выпив кофе и слопав по бутерброду за разговорами об упырях и охоте, приехали с ней на обозначенное на карте место.

Когда я написал в чат о своих намерениях. Бойцова промолчала, как всегда, а Славка сказал, что сейчас же будет, но я рассказал ему про святую воду и попросил по возможности достать.

«Не проблема. Бабушка из церкви часто приносит. Затарюсь на всех )))»

— Что, страшно? – спросил я у Вики, топчущейся у входа в пещеру.

Бойцова бы не испугалась…

И зачем только я об этом сейчас подумал. Опять вспомнился Груздь и то, как рыдала Светка… и… ерунда всякая.

— Я… — замялась Вика. — У меня клаустрофобия.

Она улыбнулась, извиняясь передо мной кошачьим взглядом. Но я и не собирался тащить её с собой. Ещё не хватало. Так просто спросил по приколу.

Включив фонарик и осмотрев ближайшее тесное пространство, я шагнул в пещеру.

На вид обычная пещера. Известняк, наверное. У нас все берега из известняка.

Что-то хлопнуло над головой. Меня тряхнуло, но это оказалась всего лишь летучая мышь. Их здесь было много. Висели себе вверх тормашками, а я их тревожил своим появлением и заставлял хлопать крыльями.

Я двигался медленно. Перед каждым шагом осматривался, но ничего подозрительного не замечал. Рисовал мелом на стенах стрелочки. Мне так Вика посоветовала. Сказала, что они в лагере так делали, когда в пещеры ходили.

Так и шёл-шёл, метров сорок прошёл уже, наверное. С потолка звонко капала вода, она же стекала по стенам, я потрогал их и найдя сухое местечко прислонился, чтобы подумать. В воздухе витал запах… Железа? Нет. Крови.

Запах крови ещё сильнее ударил в нос, когда я, влекомый желанием поскорее от него избавиться вышел из узкого прохода в квадратное помещение, и увидев впереди что-то отличное от известковых мокрых стен, шагнул в просторный подземный зал, на середине которого лежал разорванный труп.

Я зажал рот и нос, и уже хотел дать оттуда дёру, как луч фонарика высветил в противоположной стороне зала висящее прямо на стене копьё.

Копьё!

Прибавив скорость, я почти поравнялся с трупом, как вдруг сены вокруг меня оживились и из невидимых мне до этого щелей полезла нечисть.

Именно полезла. Ползком, пригибаясь к земле, по стенам, по потолку с шипением и лязганьем, с ворчанием и урчанием, она напирала, клацая когтями и челюстями.

Я попятился, вытащил меч, и в эту же секунду на меня кто-то прыгнул сверху, кто-то схватил за ногу, и я беспорядочно замахал клинком, отступая в проход. Потом развернулся и бросился к выходу, отмахиваясь и выискивая на стенах стрелки.

Вылетев из пещеры, я поскользнулся, растянулся животом в грязи. Тут же вскочил, развернулся и приготовился к бою, сжимая меч.

Но никто не вышел из темноты. Ни упыря.

— Ты чего, Олег? Что случилось? — спросила Вика, заглянув мне в лицо.

— Они там. Десятки упырей.

— А копьё?

— Тоже там. Но к нему не пробраться.

— Олег, послушай меня, ты должен это сделать. Ты сможешь.

Я кое-как выровнял дыхание.

— Ты о чём сейчас?

— О том, что ты должен пойти и забрать копьё.

Темникова головой случайно не ударялась сегодня? При мне вроде нет. Вчера ей, конечно, досталось немного от Лязгина, но до этого момента она вела себя адекватно.

— Я что похож на идиота? Еле-еле удрал, и то только потому, что они не полезли за мной. Может, из пещеры выходить боятся.

Вика усмехнулась.

— Чего? — не понял я.

— Чего-чего. Олег, поторопись. Пока Кабанов не пришёл.

— Ну придёт и что?

— А то, что он сильнее тебя. И если копьё будет у него, то ты так и останешься лохом, каким тебя все и считают.

Я сплюнул.

— Знаешь, мне пофиг кто там меня кем считает.

Жизнь всё же как-то дороже чужого считания. Это я сейчас понял, когда они словно из стен все на меня полезли. Лучше быть живым лохом, чем мёртвым лидером.

Вика засмеялась так звонко, что я огляделся, не привлёк бы смех ещё кого-нибудь на мою голову. И где, правда, Кабанова носит. Похлопал себя по карманам. Пара пакетиков с зёрнами завалялась, но я не был уверен, что зёрна сработают в такой толпе нежити. Там вроде даже и не только упыри были, а вообще не понятно кто. Некогда было изучать ассортимент.

Отсмеявшись, Вика сделалась серьёзной. С таким лицом в фильмах девушки обычно говорят: «Я беременна».

Я невольно напрягся. Вспомнится же такое.

— Орехов, ты идёшь или нет? — посмотрев на небо, потом снова на меня, спросила она каким-то усталым голосом.

— Куда?

Она мотнула головой в сторону пещеры.

— Темникова, у тебя крыша поехала? Дождёмся Кабанова, я ему сейчас в чат напишу. А там будем думать.

— Что ж… мне жаль, Орехов, — сказала Вика и склонила голову.

Я уже подумал, что сейчас она заревёт. Но она не заревела.

Когда она подняла голову, её глаза сверкнули, ослепив меня. Я отшатнулся, прикрывая лицо рукавом, но ни звука не произнёс. Все звуки застряли внутри. Все мысли застыли в бетоне, а тело обратилось камнем.

Вика выпрямилась, резко перегнав меня в росте на целую голову, на две, три, четыре, пять… дальше я уже не мог сообразить. В ширину она тоже прибавила, и одежда на ней разом вся лопнула. И чёрная рубашка с глубоким вырезом — любимый предмет обсуждения всех старшеклассников нашей школы, и облегающая юбка… в общем, всё.

Я стоял как фонарный столб, и глаза у меня, наверное, были, как фонари. Я даже прикрыть их не успел, когда всё это на Вике треснуло. Впрочем, я ничего интересного всё равно бы не увидел, потому что вместо тела под одеждой оказалась чёрная шерсть — страшный сон эпилятора. Вместо лица — сморщенная морда с маленькими чёрными глазками, большими зубами, крючковатым носом и рогами, растущими прямо из бровей. Таким рогом можно запросто проткнуть меня насквозь.

Яркий Викин маникюр превратился в двадцатисантиметровые когти, на которые и пол-литра лака не хватило бы. Зато если чиркнет ими по моей физиономии, располосует её сразу на пять частей. Может даже вместе с черепушкой.

В завершение спектакля в жанре хоррор Темникова расправила за спиной два кожистых крыла, по форме похожих на крылья летучей мыши, ну а по размеру больше меня каждое.

Вика хрипло засмеялась громовым голосом, и я, наконец, отмер.

— У нас всё равно ничего бы не вышло, Орехов. Меня зовут Велиар, и я не вожусь с лохами, — захохотал демон. — Но поиграть с тобой было забавно. А теперь вперёд за копьём, — он махнул когтями, я попятился и скрылся в пещере.

Кем лучше быть разорванным? Упырями или бывшей одноклассницей? Вопрос риторический. Велиар…

То же мне. Замаскировался под девчонку!

Девчонку?

Де…

Ёпрст! Вот о чём ещё вчера пыталась предупредить нас Маринка! Вот я идиот! Теперь понятно, от кого ей досталось. И что эта Темникова с ней сделала? Вот выйду и призову к ответу!

Я разозлился.

Реально разозлился.

Меня развели так, как никто и никогда не разводил!

Пригрел демона на собственной груди!

Конечно, теперь Бойцова вдоволь надо мной посмеётся…

Вцепившись в рукоять меча, я принялся прорубать себе дорогу, размахивая им направо и налево. Упыри отскакивали с визгом, летучие мыши скрипели под потолком пещеры, оставалось шагов двадцать, и самое страшное ждало меня впереди.

Войдя в зал, я разбросал пакетик мака, включил на смартфоне колокольный звон и под недовольное шипение, доносящееся со всех сторон, ощущая на себе чьи-то костлявые пальцы, добежал до артефакта.

Потерев ладони, я отмахнулся от очередной волосатой руки, ухватился за древко и поднял копьё.

Поднял?

Поднял.

То есть я типа достойный?

Достойный.

Или всё это простое разводилово для лохов?

Выяснять не было ни желания, ни времени. Нежить вокруг скалилась, так и порывалась накинуться на меня, но увидев в моей руке копьё, решимость подрастеряла, топталась, злилась, морщила носы и щурила глаза.

Какой-то смелый скелет, звонко клацающий зубами, подскочил в попытке отнять копьё, но коснувшись его, пал кучкой пепла на полу грота.

Другая нежить не захотела разделить его участь и шарахнулась подальше от меня.

Но не они меня пугали сейчас, а свет, что заструился откуда-то сверху, через трещины в потолке. Я огляделся, ошалело водя лучом фонарика по стенам.

С потолка посыпались мелки камни.

На стене слева, я увидел выложенный из глины узор, вроде арки. Хотя, может это были глюки. Я толкнул стену.

Ничего.

Я упёрся в не плечом.

Ничего.

Я вонзил в неё копьё, и глина опала, открывая мне узкую тёмную нишу.

В ушах затрещало, упыри завопили, и я не смог больше ждать ни мгновения, поэтому нырнул навстречу тьме.

«Если твёрдо знаешь, чего хочешь, дверь обязательно найдётся».

Я хотел выбраться, и подсвечивая путь, бежал по узкому ходу, догоняемый грохотом и клубами пыли. Никто и ничто не мешал мне найти дорогу.

Дорогу к свету.

Дорогу к демону.

Дорогу к смерти.

Последняя незваная мысль заставила меня остановиться.

Насколько демону нужно сохранять мою жизнь? Может, хотя бы в память о прошлом? О том, как я делился с ним учебниками, как даже пошёл на бал! Стоит ли оставить меня в живых, получив своё дурацкое копьё?

А что если…

Эта мысль мне понравилась ещё меньше.

Что если я не должен отдавать демону копьё?

Ведь не зря же оно было замуровано тысячелетия назад в этой пещере. Лежало тут себе спокойно, даже не гнило и не ржавело, пока один семнадцатилетний идиот не вынес его прямо в мохнатые лапы демона.

Я повертел копьё в руках. На рукояти были вырезаны буквы, но разбираться с ними было некогда. Нетерпеливая Темникова уже стучала копытом.

Тёплое древко грело мои ладони, и расставаться с ним не хотелось. Остриё поблескивало в свете фонарика, и в нём, как в зеркале, я увидел свои немного бешенные глаза.

Я никогда не метал копья. В школе нас тренировали только на мячах. Надо будет внести соответствующе предложение по совершенствованию программы. Если будет, кому его вносить, после моего свидания с «Викой».

Сделав ещё несколько шагов вперёд, я заметил, что от выхода из пещеры разило чем-то демоническим, неприятным. Это что-то отпугивало и нежить. Ни одна тварь больше не высунулась в проход. Тёмная аура окутала пещеру, я будто чувствовал прикосновения холодных невидимых пальцев. И ждал нетерпеливого рыка: «Орехов, ты где?»

Мне снова нужен был план. За последний месяц я должен был стать корифеем в составлении планов, пусть ни один из них ещё чётко не сработал. Каждый раз шло что-нибудь не так, но по крайней мере, план в тех случаях был. Сейчас же мысли в голове метались из стороны в сторону, но ничего вразумительного не приходило в голову. Мак, колокола, петухи… предполагал я, что ничто из этого не повлияет на здоровенного демона ада. Да этому существу тысячи лет, он таких, как я, десятками лопает на завтрак. Но это не точно.

План я так и не придумал.

Потому что снаружи раздался крик. Я даже было понадеялся, что демон сдох от разрыва ушных перепонок. Крик этот я, разумеется, узнал и рванул к выходу безо всяких там планов.

Выбравшись наружу, первым делом я увидел Бойцову, оплетённую кольцами демонского хвоста. Демон лениво отмахивался лапами от Кабанова, а Светка болталась в воздухе, колотила ручонками по шерстистому хвосту и визжала.

— Тебя только за смертью посылать, Орехов, — ухмыльнулся демон, продемонстрировав чёрные зубы. — А я уж подумал, что код Самаэля дал сбой, что ты, Орехов, не достойный. Копьё.

Он протянул лапу и пошевелил пальцами, каждый из которых был очень близок по толщине и длине к моему предплечью.

— Сначала отпусти Бойцову. Вика, — сказал я тихо и крепче сжал тёплое дерево в ладони.

— Вика? — удивилась Бойцова. — Где?

— Я Вика, — загоготал демон.

— Ах ты, сучка! — завопила Светка. — Так и знала, что ты ненормальная!

— От ненормальной слышу, — фыркнула Вика, в очередной раз отшвырнув назойливого Славку, который, отобрав у меня меч, бросался на демона, как заводной. — Копьё, Орехов, копьё.

— Бумагу, сударь, бумагу! — со своими старомодными шуточками откуда-то появился Тоха.

— Прихвостень Самаэля! — зарычал Велиар, оборачиваясь, и Бойцова не растерялась, плеснула в морщинистую морду святой водой.

Зашипело. Демон зарычал.

Иногда приходит понимание, что надо что-то сделать сейчас или не делать никогда. Пусть даже это кажется бесполезным и глупым. Пусть даже оно пугает. Но в таком случае лучше сделать это и жалеть, чем не сделать и жалеть. Чем не сделать и жалеть, как в ситуации с Груздевым. Я сделал то, о чём жалеть буду, наверное, всю оставшуюся жизнь. Возможно, недолгую. Но теперь не повторю своей ошибки.

Может я и не отличался физической силой, но быстротой реакции обделён не был.

Я ринулся вперёд, держа копьё двумя руками, и вошло оно в самую волосатую грудь.

Неглубоко.

Остриём лишь вошло, но также легко и вышло, будто отпружинило. Велиар засмеялся. Сипло как пенопласт по пенопласту.

Зашвырнул Бойцову на холм, отбросил Славку, да как приложит меня пятернёй, я так и рухнул на колени. Левую руку от плеча до локтя располосовало, но хотя бы лицо я прикрыть успел. На нём всё-таки глаза. Мне ещё ими смотреть.

Похоже, на собственную смерть.

Не сработало…

— Слова! — откуда-то донёсся Маринкин голос. — Читай слова, Нат!

Слова?

— Копьё, Орехов, — крикнула Бойцова.

Демон взревел, замахнулся хвостом, но я успел увернуться, и хвост пробил на земле глубокую борозду.

Славка опять кинулся на Велиара с мечом, но тот живо выбил оружие у него из рук, и тогда Кабанов вытащил из-за пазухи последний аргумент в виде игрушечного водяного бластера.

Подсветив на древке буквы, я начал быстро, но запинаясь, читать. Пытался вникать в смысл, но получалось лишь невнятное бормотание, потому что я боялся потерять копьё, не дочитав, боялся, что кого-нибудь убьют, вот и выходило непонятно что, но, как мне казалось, действовало.

— Света, справа! – прервался и, вскочив, заорал, когда Бойцова засмотрелась, как лихо палит по глазам демона Кабанов.

Света ударила колом. Влево. Мне стоило об этом помнить.

Тут же она попалась в когтистую лапу Велиара.

Я кинулся было с копьём, но Тоха преградил мне дорогу.

— Читай, Орехов! Резче!

Я судорожно зашевелил языком.

Велиару моё чтение не зашло. Он взревел, уронил Бойцову на землю и принялся бесконтрольно молотить то хвостом, то лапами. То вдруг снова сделался на мгновение Викой, то обратился змеем, то вороном, то кошкой, а когда я прочёл последнее слово, сделался чёрным дымом, и мощной струёй будто по спирали устремился в землю.

Рукав пропитался кровью. Меня начало тошнить, и я привалился к холму, в котором был вход в пещеру.

— Давай подержу, — сказал Тоха, и что-то шепча себе под нос, забрал копьё из моих онемевших пальцев.

— Ну, что могу сказать? – торжественно начал упырь. — Вы все – молодцы. Честно скажу, сомневался. Но ты, Орехов, доказал. Да… ты доказал, что можешь, когда захочешь. Мы с вами неплохо провели время. Но, наконец-то, всё закончилось. Да, Орехов? А теперь, как говорится, аста ла виста, бейби.

— Копьё оставь, упырь, — сообразил Кабанов, но Тоха только улыбнулся.

— Не понял… — Славка начал закатывать рукава.

— Всё ты, Кабанов, правильно понял.

— Орехов его поднял? — вклинилась Бойцова. — Это его копьё. Разве не для того мы его искали? Чтобы демонам противостоять?

Зашуршали кусты, и из них начали выходить люди с голодными глазами.

Упыри.

— В чём дело, Тоха? — тут уже и я собрал в кучу последние крохи сознания. Может, всё и закончилось, но явно как-то не так.

— Ни в чём, Орехов. Ничего личного. Только бизнес. — Разберитесь тут, — кивнул на нас Тоха упырям и развернулся, чтобы свалить.

— Э, так не пойдёт, упырь! — Славка бросился на Тоху с голыми руками. — Копьё отдай!

— На, получи! — повернулся Тоха, нацелив остриё копья не иначе, как Славке в грудь.

— А-а-а! — завизжала Светка, закрывая руками лицо.

— Нет! – попытался выкрикнуть я, и, оттолкнувшись от холма, путаясь в ногах, я попёр на Тоху, хотя вряд ли успел бы не то чтобы помочь, но даже дойти.

Непонятный то ли вскрик, то ли стон, заставил всех застыть на месте. Даже бросившиеся было на нас упыри притормозили. А из Тохиной спины тотчас вылезло испачканное в крови остриё.

Меч Архангела Михаила.

— Я написала программу и расшифровала надпись, — вышла Маринка из-за корчащегося Тохи. — Игра постоянно предупреждала нас, что это ловушка.

Мы втроём стояли, как пыльным мешком стукнутые.

Тоха скривился, но всё же усилием воли вернул на лицо прежнюю демоническую улыбку.

— Айл би бэк, — опять отправил он нам привет из своего прекрасного прошлого и осыпался кучкой пыли.

А нам осталось лишь разобраться с толпой упырей. Мы все переглянулись и дружным жестом полезли в карманы за оружием наших предков. Скоро вся площадка перед пещерой была усыпана маком, а потом на слой мака сверху лёг толстый слой праха.

Уставшие, но счастливые мы долго и медленно шли домой… Четыре охотника. Как четыре всадника апокалипсиса. Команда «Упырь must die».

Так меня ещё никогда не били. Да что я ему груша боксёрская что ли!

Привалившись к стене, я стащил с головы шлем.

— Ты куда, Орехов? Мы ещё не закончили, — сказал, усмехаясь Кабанов. — Ещё немного. Работай правой активнее. И побыстрее, мне уходить скоро.

— Куда? — устало спросил я, стирая со лба пот.

— В кино. С Маринкой.

Кабанов подмигнул.

Я кивнул, надевая шлем обратно. Ладно, побуду сегодня грушей, но когда-нибудь мы ещё посмотрим кто из нас сильнее.

Ещё минут двадцать избиения меня, и мы закончили. Я поплёлся в душ. Мне-то спешить было некуда. На погостах установилось прежнее многовековое затишье. А на крайний случай на одном кладбище дежурил Дормидонт, а на другом заправляла Клавдия Тимофеевна с чекистами, а у неё не забалуешь. С ней я был спокоен даже за троицу студентов и Лязгина, хотя всё ещё ходил по улицам, оглядываясь, мало ли что им в голову взбредёт. Не то что бы я их боялся, скорее, почему-то боялся за них. Особенно за Груздя. Пусть он и упырь, но всё-таки однажды он нас со Светкой спас и вообще… Не хотел бы я его превращать в кучку пыли.

Теперь я, наконец, смог погрузиться в учёбу. Историю подтянул немного. Написал несколько рефератов. Пока писал, что-то в голове отложилось, так что на проверочной не завалился. С химией, правда, по-прежнему дела шли хуже некуда. Никак эта органика не укладывалась в моём мозгу. Только возьмусь читать, а мысли куда-нибудь в другую сторону улетают.

Так и шёл я домой с тренировки, вдыхая прохладный вечерний воздух и не боясь, что из кустов на меня выскочит очередная тварь. Хотя на всякий случай я всё ещё таскал в карманах пакетик мака, соль и пузырёк святой воды.

Звякнул смартфон.

Не понял.

Бойцова что ли чаты попутала.

«Привет, что делаешь?»

«Привет, с трени иду, а что?»

«Ого и как?»

Как-как… я и так-то отвечал дрожащими руками, не понимая, к чему все эти вопросы. А что я должен был сказать?

«Кабанов меня побил, как же ещё».

«Бедненький )) Слушай, Орехов, послезавтра контрольная по химии, сольёшь ведь опять. Хочешь, позанимаемся?»

Да! Да! Да! Я встал и посмотрел на звёзды. Ещё как хочу! Прямо сейчас!

«Ну… можно )», — написал я… Когда твёрдо знаешь, чего хочешь, дверь обязательно найдётся.