Код Равновесия

Пролог

Давным давно, в далёкой-далёкой галактике наступили тревожные времена…

Ряд конфликтов, в том числе и блокада Набу Торговой Федерацией, пошатнули тысячелетний мир в Республике. Сепаратистские настроения всё росли, и их апогеем стало раскрытие ужасной тайны: правительство Мандалора во главе с Генбу Куруруги оказалось в сговоре с двумя террористическими организациями — Дозором Смерти и Истинными Мандалорцами. Пацифистская фракция, лидирующая ещё со времён Великой Чистки, отныне стала лишь прикрытием для тех, кто стремился возродить варварское наследие Мандалора.

Полгода напряжённых переговоров пошли насмарку, когда Истинные Мандалорцы в знак протеста устроили теракт на Гилдраане. Террористы были уничтожены джедаями, присланными для решения конфликта, но пламя войны уже вспыхнуло. Мандалорцы оказали яростное сопротивление, однако Республика обладала превосходящим количеством ресурсов. За несколько месяцев республиканские силы взяли под контроль мятежный сектор. Ужаснувшись количеству крови, пролитой на этой скоротечной войне, премьер министр Мандалора, Генбу Куруруги, совершил самоубийство, тем самым признав поражение.

Так, концу третьего года ПРС (после Великой Ресинхронизации) в Мандалоском секторе был наведён порядок. Всё, что могло стать причиной нового конфликта, было запрещено. Производство собственных космических кораблей, ношение и хранение мандалорских доспехов, бескар’гам’ов, язык… Даже Мандалоский сектор стал отныне называться просто Одиннадцатым. Губернатор сектора теперь назначался в Сенате, а сам сектор стал заселяться республиканцами. Было сделано всё возможное, чтобы воинственное прошлое мандалорцев было забыто раз и навсегда.

Казалось, сепаратистский кризис был исчерпан…

Примечание к части

Хотелось бы немного пояснить систему записи дат. Очевидно, что жители Галактики не могут измерять время относительно битвы при Явине, которой ещё не было, потому даты будут записываться относительно Великой Ресинхронизации. В рамках этой системы 35 ДБЯ используется в качестве нулевой отметки. Таким образом, к примеру каноничное начало Войны Клонов произошло в 13 году, блокада Набу Торговой Федерацией в 3 году, основание Галактической Империи в 16 году.

Также в этом календаре:

5 дней=1 неделя

7 недель=35 дней=1 месяц

Всего 10 месяцев.

Начало учебного года совпадает с началом года для удобства)

1. Прогул

18.01.12

Корабль заложил резкий вираж в воздухе, швырнув Лелуша в стенку грузового отсека. Предплечье левой руки вновь обожгло волной жара от потревоженного ожога. В углу свернулся калачиком Ривалз, рыдающий от страха.

— Я больше не хочу… Не хочу участвовать в сраных воздушных боях! — причитал он.

Они были абсолютно беспомощны, запертые в болтающейся консервной банке. Лелуш почувствовал, как к горлу подкатывает тошнота. И когда обычный день превратился в кошмар?

***

Несколькими часами ранее

По всем каналам крутили речь наместника 11-го сектора, Кловиса Ла Британнии. На гигантских экранах на небоскрёбах Сандари, во всех портативных голографических проекторах можно было наблюдать его рожу.

Каллен Стадтфилд лениво посмотрела в сторону голограммы, которую включила её соседка по парте. Наместник выглядел, как всегда, безупречно. Длинные светлые ухоженные волосы, идеальное сочетание белых и нежных сиреневых оттенков в пестрящей дорогими финтифлюшками одежде. У аристократов вообще была странная мода на какие-то многослойные архаичные одежды. Особенно угрожающие масштабы это принимало у набуанцев. Впрочем, Каллен припомнила, что Кловис как раз родом с Набу.

Конечно, всё это блестящие великолепие нельзя было разглядеть на монохромной голограмме портативного проектора, но не знать в лицо Кловиса было просто невозможно, когда оно светилось в каждом утюге. Этот человек явно очень желал славы.

— …И я клятвенно заверяю всех жителей Одиннадцатого сектора, что вам совершенно не о чём беспокоиться! Слухи о том, что какие-то террористы украли оружие и транспорт невероятно преувеличены. Республиканские склады оборудованы самой лучшей и продвинутой системой защиты в Галактике!.. — вещал Кловис, патетично приложив руку к груди напротив сердца и комкая своё пёстрое одеяние.

Каллен закатила глаза. Впрочем, такая недальновидность Республики, с её точки зрения не была такой уж плохой. По крайней мере для тех, кто борется против её тирании.

— А теперь к другим новостям, — произнесла диктор, — Орден Джедаев подтвердил, что за инцидентом в секторе Квимар стоит тёмный одарённый, засветившийся ранее…

***

— Ваша Светлость, вы поразительный актёр! Никто бы не подумал, что вы только что вернулась с банкета.

— Благодарю, — Кловис с широкой улыбкой принимал лестные слова.

Дитхард Рид, известный репортёр и оператор, прославившийся съёмкой репортажей для высокопоставленных людей, опустил голокамеру и оправил свой идеальный серый костюм. Хитрый и скользкий по своей натуре, он успешно держался на плаву в этом мире лжи и лицемерия. Тем не менее, Рид чувствовал тоскливое тупое раздражение, нарастающее в его груди.

— Мистер Рид, ещё раз благодарю за вашу безупречную работу, — вновь рассыпался в комплиментах PR-менеджер Кловиса.

Дитхард ответил на комплимент, нацепив на лицо сияющую улыбку. Должно быть, высокая зарплата стоила того, чтобы работать здесь. Тут в поле его зрения попал низкий тучный мужчина в пышной военной форме и моноклем на правом глазе. Он ледоколом прорезал толпу людей и почти бесцеремонно подбежал к Наместнику, вытирая платком пот с лысой макушки.

«Генерал Бартли?» — удивлённо подумал Дитхард, чуть прищурив глаза, пока тот что-то быстро шептал Кловису на ухо. Гладкие черты лица Наместника исказились, когда тот нахмурился.

— Только не вздумайте говорить кому-либо!

— Ч-что вы…

— Пока просто удвойте бдительность патрулей. Нам не нужна паника, Бартли! Как только станет известно что-то ещё, тут же сообщите мне.

Дитхард почувствовал, как на его лицо наползает предвкушающая улыбка. Может быть, наконец-то он станет свидетелем чего-то более грандиозного, чем бесконечные празднества скучающих аристократов.

***

После выступления наместника раздражение Каллен только усилилось ужасной жарой. Сидеть в душном классе на скучном уроке истории казалось сущей пыткой. А уж каково приходилось мальчикам, вынужденным запекаться в черных форменных пиджаках, ей даже думать не хотелось.

Решение пришло спонтанно.

— Мисс Дуллс, можно мне выйти? У меня живот болит.

— А… Конечно… Только не забудь узнать домашнее задание у своих одноклассников, — ответила учительница.

Каллен поднялась, забирая со стола свой датапад. Соседка окинула еë таким сочувствующим взглядом, что Каллен стало тошно. Она не нуждается ни в чьей жалости!

Коридор с высоким арочным потолком украшенным лепниной дыхнул свежим ветерком в лицо. Она глубоко вздохнула и бездумно зашагала прочь, ещë не зная, куда направиться.

Академия Эшфорд занимала довольно значительную территорию, размещаясь в нескольких учебных корпусах, здании Студсовета и женском и мужском общежитиях. И самыми роскошными были даже не богато украшенные здания нежного песочного цвета, а парк, в котором они помещались. Парк в многоуровневым мегаполисе — это действительно большая редкость, дозволенная лишь верхним уровням, где и находилась Академия. Настоящие деревья в городе, где растительность ограничивалась разве что цветочными горшками! А фонтан напротив здания Студсовета? О, это всë точно стоило невероятного количества кредитов. И всë это великолепие, выстроенное, между прочим, на Мандалоре, доступно только богатеньким республиканцам!

Спустившись в галерею первого этажа, Каллен остановилась у подоконника и прислонилась лбом к стеклу. Вот, кстати, очередной способ выкинуть кредиты. Спрашивается, зачем ставить стекло, когда есть транспаристил? Транспаристил мало того что дешевле, так он ещë невероятно прочный, в отличие от легко бьющегося стекла. Но нет, этим республиканцам надо было обязательно выпендриться.

Республика — прекрасное и справедливое государство, где правит демократия. Так говорили все: и дикторы из новостей голонета, и учителя, и одноклассники, и те странные волшебники из Храма на Корусанте, именующие себя хранителями Мира и Справедливости. Вот только Каллен всë как-то не могла нигде найти эти самые Мир и Справедливость. Зато она помнила, как семь лет назад плавились под безжалостным огнём турболазеров республиканских кораблей дома и даже целые города, как песок спекался в чëрное стекло и как небеса полыхали далëкими вспышками, а потом осыпались дождëм обломков на землю. Знала, что в Республике без рода и важных друзей ты — никто. Слышала множество жутких историй о том, как разумных, неосторожно вышедших на ночную прогулку, хватали и продавали в рабство, которого, по заявлениям напыщенных сенаторов, и вовсе не существовало.

Вот почему она выбрала бороться. Против коррупции, против бесконечных унижений и расизма. Но что же могла сделать всего одна девушка? А она не была одна. У неë была и другая жизнь, лишëнная всяких излишеств, но там, среди повстанцев, она могла быть сама собой.

Старший брат Каллен, Наото Кодзуки, был лидером небольшой группы повстанцев. Конечно, по голоновостям их бы просто назвали террористами, но она была твëрдо уверена, что они поступают правильно. И пусть у них не было большого количества ресурсов, как, скажем, у Дозора Смерти, но они старались делать всё, что было в их силах. Если есть возможность подорвать благосостояние прогнившей Республики хоть немного, то нужно непременно её использовать. Если есть возможность помочь безработным и обездоленным мандалорцам, то нужно просто сделать это. Уж лучше им достанутся свежая еда, новая одежда, предметы быта, чем республиканцам или каким-то бандитом. Вот только недавно произошла стычка между группой Наото и бандой Тарака.

«Бандиты, порочащие честное имя мандалорца, — со злостью подумала она. — Эти уроды просто терроризируют обычных разумных, вместо того, чтобы защищать их!»

В любом случае, Каллен верила, что она поступает правильно.

«Кстати, — подумалось ей. — А, может, мне позвонить Наото? Вдруг ему нужна моя помощь?»

Мысль о том, чтобы заняться чем-то действительно важным вместо того, чтобы торчать в академии, воодушевила Каллен. Она достала из небольшой сумки коммуникатор. Круглый приборчик со встроенном голопроектором тихо пискнул, сообщая о включении. Вскоре над ним возник список контактов. Каллен выбрала Наото с помощью сенсорных кнопок на боку и стала с нетерпением дожидаться ответа. Ожидание тянулось мучительно медленно.

Ответа так и не последовало.

Каллен нахмурилась. Наото не отвечал только в двух случаях. Первый подразумевал, что брат прямо сейчас набивает морды каким-нибудь отбросам. Однако Каллен не слышала, чтобы планировалась очередная операция. А второй случай подразумевал, что Наото как раз занят планированием операции и наглым образом игнорирует свою сестру!

— Так ты опять решил оставить меня не у дел?! — прошипела Каллен. — Клянусь, если тебя там не прибьют, я самолично оторву тебе башку!

Чтобы подтвердить свою догадку, Каллен выбрала другой контакт. Вскоре перед ней появилась голограмма молодого парня со стрижкой ëжиком и нахальной ухмылкой на лице.

— Привет, Каллен, чë надо? — весело спросил он.

— Привет, Тамаки. Слушай, ты ж обещал устроить тусовку в честь последней успешной операции? Как ты сказал, «за такой кораблик не выпить — грех»? А то я тут, в Академии, скоро сдохну от скуки.

Тамаки сочувствстаенно покивал. Уж если чего-то он ненавидел больше всего — так это скуку. А школа была в его понимании просто сосредоточением всего самого скучного. Зато вот что он действительно любил — так это выпить.

— Так а я чë? С моей стороны всë зашибись, это всë Наото! Он, прикинь, запретил нам оттянуться по полной пока мы не достанем ту штуку! Сказал, что мы не можем упустить такую охренительную возможность, с нашим новым кораблëм то и кодами… Погоди… — Тамаки нахмурился. — Так Наото ж запретил нам тебе говорить… Ах ты ж!!!

Каллен захихикала себе под нос, пока парень изрыгал проклятья. Запретить что-то говорить Тамаки — это задача нетривиальная. Всë равно проболтается. Впрочем, еë веселье продолжалось недолго. Итак, Наото опять решил оставить еë в пролëте. И это несмотря на то, что у Каллен были лучшие результаты на симуляторе! Да никто из их группы не сможет пилотировать корабль так же как она! А Наото всë равно, похоже, думает, что она до сих пор маленькая девочка, не способная постоять за себя?!

По коридору пронëсся звонок, ознаменовавший конец урока.

Теперь перед Каллен встала проблема: если она не поторопится и вовремя не доберëтся до базы группы Наото, то не успеет оторвать ему голову и пропустит всë самое интересное. База находилась на окраине гигантского мегаполиса Сандари, да ещë и на нижних уровнях, а Академия Эшфорд практически в центре. Сандари это, конечно, не Корусант, но и тут трафик может быть весьма загруженным. Так что если Каллен не выберется отсюда прямо сейчас, она может попасть в пробку. Вот только кто же еë выпустит из Академии до окончания уроков? Охрана тут всë же хорошая, элитная школа как никак.

Тут вдруг Каллен заметила двух парней, которые быстро шагали по коридору, тихо разговаривая о чëм-то. Это были еë одноклассники — два известных лодыря и прогульщика.

«А что эти тут забыли?» — подумала Каллен. Она точно знала, что класс, в котором будет проходить следующий урок, находится в другой стороне. Так что Ламперуж и Кардемонд точно шли не навстречу знаниям. О, они наверняка опять задумали слинять с уроков.

«Конечно, этим то всë можно! Они же члены Студсовета, а его президент — это Милли Эшфорд, внучка Рубена Эшфорда, главы этой прелестной Академии!» — От этого факта, что кому-то достаются привилегии только из-за наличия связей, Каллен просто приходила в ярость. Она даже подняла кулак, угрожая несчастному стеклу скорой кончиной, но от расправы над ним еë остановила одна интересная мысль.

«А как эти двое, собственно, сбегают из Академии?»

Конечно, они вполне могли бы просто торчать в общежитии и, например, играть в видеоигры. Но до Каллен как-то дошëл слух, что они где-то играют вовсе не в видеоигры, а в азартные игры. А это значило, что эти хитрецы всë же каким-то образом покидают территорию Академии.

Именно с такой мыслью Каллен двинулась вслед за ними.

***

Стараясь производить как можно меньше шума, Каллен притаилась за углом жадно вглядываясь в движения пальцев одного из прогульщиков. Они окончили свой путь у лифта. Вообще, само по себе здание Академии было не очень высоким, позволяя своим ученикам ходить по лестнице, но лифт у него всë же был, пусть он и был закрыт для общего пользования.

Каллен сомневалась, что Ламперуж и Кардемонд просто хотят прокатиться до самого верха. Но куда бы они могли бы ещë поехать? Только вниз. А раз в академии Эшфорд имелся фонтан, значит, должна быть и достаточно большая канализация. И вход, скорее всего, находился именно здесь. Единственным препятствием была сенсорная панель, на которой нужно было набрать код. Прогульщики этот код знали.

«Не иначе это Милли Эшфорд его достала!» — подумала Каллен. Тем не менее, этот код сейчас был еë шансом выбраться из Академии. Подождав некоторое время после того, как парни скрылись за дверьми лифта, Каллен подбежала к панели и попыталась понять, на какие цифры нажимали одноклассники. Спустя несколько попыток двери лифта поддались.

Это был обычный лифт, а не турболифт, какие ставят в многоуровневых городах, а потому спускался он не спеша. Скоростные турболифты были предназначены для перемещения между уровнями, которые могли занимать не один десяток этажей.

Оказавшись в канализации, Каллен столкнулась с лабиринтом труб и стен. Тусклое освещение не улучшало ситуацию. Рыжеватые указатели на стенах пестрели всевозможными техническими терминами. Сквозь отдалённый гул множества насосов, каких-то вентиляторов и воды Каллен услышала голоса. Должно быть, парни ещë не ушли далеко. Девушка направилась в ту сторону, не забывая мысленно отмечать свой маршрут.

Надо сказать, канализация под Академией была удивительно чистой. Каллен видела места намного хуже этого. Трубы сияли свежей зелëной краской, потëки ржавчины тут были редкой достопримечательностью, лампы, пусть и не яркие, светились все до одной, неприятных запахов практически не чувствовалось. Разве что стойкий металлический привкус во влажном воздухе.

Потерявшись в своих мыслях, Каллен не заметила, как свернула за угол и врезалась во что-то. Точнее, в кого-то. Два известных лодыря и прогульщика стояли посреди неширокого прохода и смотрели прямо на неë.

— Ххах, Лелуш, а ты был прав! У нас тут маленький шпион! — воскликнул первый, с растрëпанными синими волосами. В его карих глазах плясали весëлые искорки.

«Ещë раз назовëшь меня маленькой, и я набью тебе морду» — мрачно подумала Каллен, лихорадочно пытаясь придумать подходящее оправдание.

— Зачем следишь за нами? — хмуро спросил второй, Лелуш.

Каллен пришла к выводу, что в этой ситуации лучше будет сказать правду. Частичную.

— Я хочу свалить из Академии. Я подумала, что уж вы то точно знаете, как это сделать лучше всего.

Парень с синими волосами расхохотался.

— Вот уж никогда бы не подумал, что такая правильная и порядочная девочка как ты, станет прогуливать! Ты же Каллен Стадтфилд, верно? Ты так редко бываешь на занятиях, что уже стал забывать, как ты выглядишь.

— А кто сказал, что правильные и порядочные девочки тоже любят школу? — с ядом в голосе ответила Каллен. Этот тип начинал откровенно еë бесить своим идиотским поведением и выражением лица. Впрочем, второй тоже. Уж слишком у него была надменная рожа.

— Ты бы просто могла дойти до медпункта и опять пожаловаться на больной живот, а не следить за нами, — всë так же мрачно сказал Лелуш.

Каллен на секунду застыла. Она просто не подумала об этом. С другой стороны, она вряд ли смогла бы сыграть достаточно убедительный концерт в таком то отвратительном настроении.

— В любом случае, она уже здесь, — сказал синеволосый. Каллен, наконец, вспомнила его имя — Ривалз.

— Я никому не скажу, честно! — сказала Каллен.

— Ну что, проводим еë до выхода? А то заблудится же. — спросил Ривалз у своего друга. Лелуш в ответ лишь пожал плечами.

— Только давай поспешим. Время, — сказал он.

Все трое двинулись вперëд, петляя между трубами. Парни шли впереди, обсуждая гонки на лэндспидерах, проходящие в Пустошах.

— В любом случае, Ривалз, ты же не собираешься делать ставки? — хмуро спросил Лелуш. — Ты и так недавно спустил все деньги. Учитывая, кто устраивает эти гонки, у тебя могут быть проблемы. Очень большие проблемы.

— Не, нет, конечно нет! — заверил его Ривалз. — А, вот мы и пришли.

Они прошли через автоматическую дверь и вышли на небольшую площадку, нависающую над пропастью между зданиями, тянущимися к небу. Каллен подошла к краю, ограждëнному заборчиком, вглядываясь в чарующую глубину. Потоки разрезаюших горячий воздух аэрокаров и аэроспидеров блестели и переливались на солнце, словно астероидные кольца газового гиганта. Каллен с удовольствием сделала глубокий вдох. После пусть и относительно чистой, но канализации, свежий воздух казался невероятно вкусным и сладким.

— Выход там, — ехидно произнëс Лелуш, указывая на жутковатые металлические лестничные пролëты, отходящие от платформы. Как и в других мегаполисах, в Санадари на каждом уровне тянулись пермакритовые пешеходные тротуары вдоль зданий, позволяя не садится в аэрокар каждый раз, когда нужно было преодолеть каких-то метров сто — двести до ближайшего магазина. Однако выход из эшфордской канализации находился где-то между уровнями, потому, чтобы добраться до тротуара, нужно было взобраться длиннющей лестнице.

— Лелуш, ну что мы, заставим даму взбираться по лестнице? У меня хватит места и для неë. Глядите, моя прелесть! — гордо сказал Ривалз, указывая на потрëпанный аэрокар синего цвета на противоположном конце площадки.

— Ривалз, только у нас не хватит времени! — возразил Лелуш.

— Ну мы ж только до, например, автобусной стоянки подбросим и всë! Ну а если нам и вовсе по пути… — Ривалз подмигнул Каллен. Лелуш закатил глаза.

— Как хорошо, что я вытащил тебя заранее, — пробормотал он. — Но такими темпами нам и этого запаса времени не хватит.

— Так тебе куда, Каллен?

— Ам… Мне туда, на юго-запад, на окраину.

— Класс! Нам тоже туда. Правда, не совсем на окраину, но немного подбросить тебя сможем! — радостно воскликнул Ривалз. Со стороны Лелуша послышался очередной недовольный вздох.

— Но, но, транспорт то мой! — сказал парень, надевая красные перчатки и мотоциклетные очки. — Извиняйте, крыши у меня нет, так что будет ветрено!

Мальчишки уселись на передние сидения, а Каллен устроилась сзади.

«А я ведь тоже тороплюсь, — подумала она. — Можно потерпеть их ещë полчасика.»

Аэрокар загудел и поднялся в воздух, встраиваясь в поток. Каллен прищурила глаза от бьющего в лицо ветра: для неë очков не нашлось. Снизу и сверху проносились громады зданий. Вообще, при всей своей нелюбви к Сандари, возведение которого пацифистами она считала оскорбительным для настоящих мандалорцев, Каллен могла бы назвать его красивым. Когда-то давно, не сейчас.

Около семисот лет назад Республика разбила мандалорцев, оставив орбитальными турболазерами ужасные шрамы на Мандалоре — Пустоши. После этого среди мандалорцев лидирующей фракцией стала фракция пацифистов, лояльных Республике. Они выстроили новую столицу — Сандари. Тем не менее, это было именно мандалорскре творение. Здания правильных геометрических форм, преимущественно кубических. Никаких излишеств, только суровая и даже аскетичная красота. Более того, строители тех времëн старались сделать так, чтобы Сандари избежал судьбы Корусканта, Тариса или Нар-Шаддаа. Они не хотели, чтобы город бесконтрольно обрастал новыми и новыми уровнями, превращая нижние в трущобы. И всë шло достаточно хорошо до того самого рокового момента.

Семь лет назад Республика вновь вторглась в Мандалорский сектор. Сандари серьëзно пострадал, многие здания обрушились. После войны все бразды правления оказались в руках республиканцев. И они стали отстраивать город по-своему. Так на остатках прекрасных мандалорских построек были возведены нелепые вычурные монструозные республиканские конструкции. Какие-то неупорядоченные надстройки, переходы и проходы, увешанные слоями всяческих украшательств. Получилась этакая мешанина.

— Я сам накопил денег на мою красавицу, — тем временем громко хвастался Ривалз. — Когда-нибудь я накоплю на настоящий космический корабль.

— Конееечно, — протянул Лелуш. — Честно, ты меня удивил, когда накопил достаточно денег, чтобы купить эту рухлядь. Я до сих пор не понимаю, как ты удержался от того, чтобы спустить всë на ставки.

— Ха, ты меня просто недооцениваешь!

— О нет, я просто смотрю на вещи рационально, — усмехнулся Лелуш

— Рационально? Не подменяй понятия, называя свой пессимизм рационализмом. И вообще… Каждому нужна своя мечта. Вот я мечтаю облететь всю Галактику на своëм собственном корабле. Ты только представь… Я, отважный пилот и путешественник, рядом Милли, дразнящая Ширли… — взгляд Ривалза сделался совсем уж мечтательным. — Где-то в техническом отсеке чинит гипердрайв Нина после жаркой перестрелки. И вы с Наннали.

— Да ты просто слишком много фильмов смотришь, — фыркнул Лелуш.

— Да чë ты такой скучный? Ну неужели тебе ничего не хочется? Вот, Каллен, чего ты хочешь? — Ривалз повернулся назад, отчего аэрокар опасно клюнул носом.

— За трассой следи!

Каллен была поставлена в тупик неожиданным вопросом. Чего бы она хотела? Конечно же справедливости! Чтобы мандалорцы имели право жить так, как им самим хочется, а не потому что так сказали эти республиканцы! Но не могла же она сказать прямо так?

— Так что, Каллен? Может, любви, а? — Ривалз ткнул своего друга в бок. Тот бросил на него испепеляющий взгляд.

— Я… Эмм… Я хочу, чтобы все были счастливы. Чтобы никому не приходилось жить в бедности на нижних уровнях.

— Воу, круто, — сказал Ривалз.

— И абсолютно невозможно, — добавил Лелуш.

Каллен хотела уже горячо возразить, но тут аэрокар тряхнуло, и окружающее пространство подпрыгнуло вверх.

«Крифф!!! Мы падаем!» -Каллен вцепилась в сиденье. Ей показалось, будто сердце ушло не в пятки, а куда-то в противоположную сторону, подальше от стремительно приближающейся поверхности планеты. Внутри всë сжалось, а ветер хлестал по лицу, ослепляя и оглушая. Она хотела бы закричать, но весь воздух вышибло из груди.

Вдруг падение прекратилось также быстро, как и началось. Прошло всего несколько секунд, а казалось, что вечность.

— Хатт, хатт, хатт! — ругался Ривалз. — Опять! Только не снова!

Аэрокар натужно гудел, разгоняя своих собратьев на своëм пути. Ривалз отчаянно потянул штурвал на себя, выравнивая полëт. Рывок, и машина грохнулась о ближайшую посадочную платформу. Казалось минуту они просидели в тишине, слушая только нехорошее тихое шипение где-то под капотом.

— Да чтоб тебя… — наконец произнëс Лелуш. — Ты вообще когда в последний раз проводил техосмотр?!

— Ты… Ты чуть нас не угробил!!! — наконец пришла в себя Каллен. — Придурки! — она отстегнула ремень и выскочила из аэрокар так, будто он собирался вот-вот взорваться.

— Я это… Щас починю, — пробормотал Ривалз. Они вместе с Лелушем тоже вышли из машины.

— Не, я больше не полечу на этом барахле! — Каллен скрестила руки на груди.

— Тебя никто не заставляет, — Сухо сказал Лелуш. — Ты можешь остаться здесь, — он развëл руки в стороны. — Я бы на твоëм месте тоже так сделал, но…

Каллен и без слов поняла, что он имел в виду. Забор на площадке выглядел так, будто вот-вот свалится вниз. Потëки ржавчины на стенах, облупленная краска и заплëванный пол. В углу высилась груда мусора, источающая неприятный запах. Пермакрит на дороге, уходящей вглубь массива зданий, потрескался. Чуть выше сияли несколько неоновых вывесок прекрасно видных в тени, укутавшей посадочную площадку.

Они были на нижних уровнях.

Строго говоря, до самых нижних уровней было ещë далеко. Да, местечко было не из приятных, но можно было не паниковать. Над головой остались правительственные учреждения и основные жилые массивы, но настоящие трущобы всë ещë были ниже. И не просто ниже, а ближе к окраине. Тем не менее, задерживаться тут надолго не хотелось.

Тем временам Ривалз вытащил из багажника инструменты и скрылся под капотом своего аэрокара. Лелуш облокотился на дверцу машины и устремил взгляд куда-то вдаль. К слову, она с ним была практически незнакома. Из болтовни соседки Каллен знала, что он красавчик. Ну, наверное, если можно назвать таковым дрыщавого подростка.

— И тебе не жарко? — спросила она, обратив внимание, что его пиджак с воротником стойкой наглухо застëгнут. Свой то она уже давно сняла.

— Нет, — коротко ответил он.

Каллен лишь пожала плечами. Поняв, ей нужен отдых от компании этих двух, она решила немного пройтись. Может быть, она даже сможет найти кого-то, кто готов подбросить еë за парочку кредитов. Тогда не придëтся ждать, пока этот идиот Ривалз починит свою рухлядь.

За углом оказалась торговая улица. К стенам жались всевозможные лавочки. Из распахнутой двери кантины вывалилась группа слегка поддатых молодых людей. Лучи солнца не доставали до сюда, потому улица была погружена в полумрак. Каллен обратила внимание, что в основном тут присутствовали только люди. От этого у неë сжалось сердце. Экзотов в Республике не любили. Не официально, но на бытовом уровне. Особенно сильно это ударило по экзотам мандолорцам. Мало того что вся мандалорская культура была под запретом, так ещë и этот расизм.

Каллен разглядела несколько шахт турболифтов за рядами ларьков. Поправив сумку на плече она поспешила в ту сторону. Подойдя ближе, Каллен стала вглядываться в информационное табло. В многоуровневых городах турболифты были ещë одним видом общественного транспорта. А как же иначе, когда, например, Галактический город на Корусанте занимал не один десяток километров в высоту?

На табло высвечивалась информация о текущем положении турболифтов и об уровнях, на которых они останавливались. Под номером и названием одного из верхних уровней Каллен заметила надпись «аэроавтобусы».

«Отлично! Это подойдëт. Нужно только подняться повыше и сесть на автобус», — подумала Каллен и направилась обратно к посадочной платформе, решив, что нужно сначала предупредить парней, что она наконец-то покидает их общество. Она почти дошла до поворота на платформу, как тут перед еë глазами предстала неприятная сцена.

Выпившие молодые люди вытащили желтокожего забрака, продавца хот-догов, из-за прилавка и швырнули его на землю.

— Проваливай отсюда, нелюдь!

— Нечего тут околачиваться!

Бедного забрака пнули под рëбра. Тот продолжал валяться на земле, даже не пытаясь сопротивляться. И ни один из окружающих не обратил на это внимания! Наоборот, все будто специально отворачивали головы. У Каллен сжались кулаки. Она не может оставить это так! Каллен уже сделала шаг вперëд, как услышала знакомый голос позади себя:

— Не стоит.

— Ты что, следишь за мной?!

— Возвращаю должок, — Лелуш приподнял одну бровь. — Мы практически закончили с починкой аэрокара. Я просто хотел уточнить, ты всë ещë с нами?

— Подожди, мы должны вмешаться! — Каллен вновь повернулась в сторону пьяных парней и забрака, но опять была остановлена. Она с яростью сбросила руку Лелуша со своего плеча.

— Ты сделаешь только хуже.

— Что ты вообще имеешь ввиду?! — Каллен злобно уставилась в лицо Лелушу.

— Каллен, ну, допустим ты добьëшься успеха, и они уйдут. Но потом они вернуться снова и выместят злость на тебя на этом забраке. И так снова и снова, пока не прогонят его отсюда. А так они скоро забудут это, и он сможет продолжать торговать тут.

— И ты предлагаешь просто стоять и ничего не делать?! Мы же должны хоть что-то сделать!

Лелуш индифферентно пожал плечами.

— А разве эта одиночная акция сможет хоть что-то изменить в лучшую сторону? Ты же не собираешься тут дежурить круглыми сутками.

— Ну… Может и нет, но лучше делать хоть что-то, чем не делать ничего!

Каллен хотела продолжить гневную тираду, но вдруг почувствовала это. Как многие разы до этого момента.

— Почему? — спросила она?

— Что почему?

— Я знаю, что тебе не всё равно. Я знаю, что ты ненавидишь таких придурков, так почему стоишь в стороне?! — крикнула Каллен.

— Ничего ты не знаешь! — прошипел Лелуш.

Каллен сжала кулаки. Она не могла ошибаться, интуиция никогда её не подводила. Тут она заметила, что пьяные республиканцы ушли, оставив избитого забрака валяться на земле. Она подбежала к нему.

— С вами всë в порядке? — обеспокоенно спросила она.

— О, не беспокойтесь, мисс, — ответил он. Затем он обратил внимание на эмблему академии на пиджаке Каллен. — Вы из благородной Академии Эшфорд? Хотите, я отдам вам хот-дог бесплатно?

— Нет, нет, не надо, — пробормотала Каллен отстраняясь. Она чувствовала себя самым паршивым образом. Вернувшись к Лелушу, она заметила, что к нему подбежал Ривалз.

— Хей, я закончил починку. Там всего-то контакты разошлись, вот и питание отрубило, — радостно сообщил он. Его довольное лицо было всë чем-то перепачкано. — Каллен, ты с нами?

— Нет, — буркнула она, бросив мрачный на Ламперужа с Кардемондом. — Я поднимусь на турболифте до автобусной остановки.

— А, ну как скажешь…

Каллен развернулась на каблуках школьных туфель и зашагала прочь. Лелуш проводил её взглядом и отвернулся. Впервые за долгое время он испытал отвращение не только к окружающему миру, но и к себе.

«Как всегда… не способен ни на что повлиять…» — с горечью подумал он.

Никто из студентов Академии не заметил, что за ними пристально наблюдали несколько человек в чёрно-рыжих плащах.

2. Атака Кинратов

Взглянув в очередной раз на экран наручного комлинка, Лелуш в очередной раз похвалил себя за предусмотрительность. Из-за поломки аэрокара они с Ривалзом всë равно немного опаздывали, но это было не критично.

С того самого момента, как они с Каллен стали свидетелями избиения продавца хот-догов, у него в животе поселилось какое-то паршивое чувство. Может, что-то зацепило его в словах Стадтфилд. Что искреннее и яростное, настоящее и человеческое.

«И куда же подевался твой драгоценный цинизм?» — услышал свой же собственный насмешливый голос Лелуш.

Он был уверен, что прав… Сколько раз со времëн войны Республики и Мандалора он был свидетелем подобных ситуаций? А сколько раз попытки помочь со стороны наивного ребëнка не просто оканчивались провалом, но и ухудшали положение?

Много. Даже слишком.

Лелуш просто чувствовал, что не способен повлиять ни на что. Он был никем.

Но не смотря на все логические доводы, Лелуш в этот момент чувствовал себя неправильно. Неужели какая-то его частичка глубоко внутри не смирилась с бессмысленным существованием?

Взгляд Лелуша зацепился за один из огромных экранов на зданиях, на которых обычно крутили рекламу. Светловолосый молодой человек, нынешний Наместник Одиннадцатого сектора, Кловис.

«А, опять крутят это сообщение…»

Чуть больше недели назад террористы совершили несколько атак на склады оружия и украли несколько небольших космических кораблей. Кловис, как обычно, заверял, что проблема решена. У Лелуша это вызывало сильный скепсис. Некомпетентность Кловиса в некоторых вопросах иногда просто поражала. Впрочем, чего ещë ждать от прогнившей Республики?

Застарелая ненависть вновь шевельнулась глубоко внутри. Лелуш вновь попытался пустить свои мысли в другое русло, но не очень успешно.

Машина тревожно и натужно загудела, забирая вверх. Они приближались. Целью их маршрута являлась вилла очередного аристократа, венчавшая массив многоуровневых построек. Еë хозяин был любителем довольно известной в узких кругах игры — шахмат. Не зная куда девать время и деньги, аристократы проводили свой досуг за играми. И если какой-нибудь пазаак или саббак они считали игрой ниже своего достоинства, то вот шахматы были как раз в пору их интеллекту. То есть их завышенному самомнению.

Аэрокар приземлился на посадочную платформу. Лелуш стянул очки, защищавшие его глаза от ветра, и достал свой датапад, демонстрируя подошедшему охраннику пропуск.

Когда парни вошли в очередную богато украшенную комнату в ослепительно одинаковой череде таких же, перед ними предстал небольшой столик, на котором проецировались голограммы шахматных фигур. С одной стороны развалился насыщенный аристократ с самодовольной ухмылкой, а с другой прямо-таки трясся от напряжения какой-то старичок. Таймер на столике щëлкнул, сообщая о том, что время кончилось.

— О, наконец-то вы пришли, — воскликнул аристократ. — А то мне пришлось вновь играть с этим ничтожеством, — он пренебрежительно кивнул в сторону старичка. Тот подскочил со стула и, бормоча невнятные слова благодарности и облегчения, убежал прочь.

— Добрый день, господин Винс.

— Может быть, ты сможешь меня развлечь? Правда, меня мучают сомнения по этому поводу…

Лелуш уселся напротив Винса, глядя на подрагивающие в воздухе фигуры. Все синие, светлые и тëмные.

«И у этого даже не нашлось нормальных шахмат?» — мысленно усмехнулся Лелуш.

Приятная гладкая деревянная поверхность чëрной фигуры короля, острые грани венчающей его короны под подушечкой большого пальца…

И всë же, как же жаль, что дерево столь дорогой материал, что найти качественный набор деревянных шахмат такая проблема…

***

В турболифте уже никого не было. Все вышли на верхних уровнях. Осталась лишь одинокая фигура девушки. Каллен высадилась из аэроавтобуса на окраине гигантского мегаполиса Сандари и теперь спускалась вниз, к поверхности земли.

Она вышла из турболифта, ступив на грязный и потресканный пермакрит, и обхватила плечи своими руками. Тут, в отличие от стоящей на верху жары, было прохладно. Быстрым шагом Каллен направилась по знакомой дороге в район, ранее называвшийся «Грасс». Теперь же это было гетто. И раньше Грасс выделялся на фоне всего Сандари куда более низкими постройками, а сейчас, после войны, это стало ещë заметнее. Район тогда сильно пострадал.

При виде изувеченных построек у Каллен каждый раз сжималось сердце. В еë память навсегда врезалась лужайка яркой сочной зелëной травы в саду на вершине одного из зданий, откуда открывался прекрасный вид на весь Грасс и на возвышающиеся вдали колоссы построек остального Сандари. Когда-то давно, будто ещë в прошлой жизни, она помнила беззаботное счастье в красивом мире. Помнила мягкие заботливые руки матери и еë лицо, тогда ещë безмятежное… Сейчас же думать об этой женщине и вовсе не хотелось. Может быть, ей и хорошо жить надеждами прошлого. Но попытка остаться в таком счастливом прошлом, по мнению Каллен, означала сдаться на милость этим гадким республиканцам. Это было отвратительно.

Сейчас Грасс представлял собой печальное и пустынное зрелище. Республиканцы не стали заморачиваться с его восстановлением. Но несмотря на заброшенный вид, тут на самом деле было довольно много жителей. При республиканском режиме многим мандалорцам отказывали в работе по причине «неблагонадëжности».

Каллен так погрузилась в свои мысли, что не заметила, как угрожающе взметнулись тени, и из них выступило несколько фигур.

— А тебе не кажется, что такой милой девочке не стоит гулять одной? — мерзким голосом протянула одна из них. Каллен машинально сунула руку в свою сумку, почувствовав, как по спине пробежали мурашки. Только проблем сейчас ещё не хватало!

— Осторожнее, Чалли, она опаснее, чем выглядит. Она из группы Наото.

— Да не просто из группы Наото, она его сестричка!

Бандиты явно забавлялись этой ситуацией.

«Они знают, кто я?» — нахмурилась Каллен, медленно поворачиваясь лицом к ним. Они были в узком проулке, заваленном мусором. Бандиты расслабленно держали в руках бластеры.

— Что вам от меня надо? — резко спросила она, стараясь звучать как можно увереннее.

— Ты тупая или глухая? Я сказал, ты идёшь с нами, — вальяжно протянул один из них и схватил Каллен за руку. Она почувствовала, как яростный огонь наполняет её. Хватит с неё на сегодня!

— Отвали урррод! — зарычала она, резким движением выхватила из сумки складной нож и вонзила его в бандита с мерзким чавкающим звуком. Тот охнул и осел на землю.

— Эй!

Каллен с яростным криком кинулась на оставшихся двоих так быстро, что те не успели моргнуть и глазом. Словно некая невидимая сила толкнула её вперёд. Один бандит попытался было прицелиться и нажать на спусковой крючок, но Каллен подскочила к нему и пнула его между ног.

— Ах ты сссука! — зашипел он и согнулся пополам. Второй всё же успел сделать несколько шагов в сторону и выстрелить. Алый бластерный болт попал бы Каллен в плечо, но каким шестым чувством она предвидела это и отскочила в сторону. Смерть пронеслась так близко, что Каллен вздрогнула от прилива адреналина и тут же снова сорвалась с места. В её ушах шумело, а в глазах потемнело: она видела перед собой только оставшегося бандита. Она взмахнула своим ножом, доверившись своему чутью вести руку. Бандит упал замертво с лезвием, торчащим из его горла.

Каллен сделала глубокий вдох. Тут она заметила шевеление периферийным зрением, рефлекторно развернулась и впечатала кулак в голову бандиту. Что-то мерзко хрустнуло, и она почувствовала липкую горячую жидкость между пальцами.

Прошло ещё несколько долгих мгновений, прежде чем зрение Каллен прояснилось. В нос тут же ударил тяжёлый металлический запах крови. Она отшатнулась прочь от трупа, не сводя глаз с его проломленной головы. Она сжала пальцы правой руки. Они были целы, ни единой царапины не было на них.

Каллен нервно сглотнула, и почувствовала, как её тело охватывает дрожь. Она видела вещи и похуже, но ей всё равно стало нехорошо. Может потому, что проламывать головы руками ей ещё не доводилось. Она не была даже уверена, что это вообще возможно. Несколько раз сжав и разжав кулак правой руки, Каллен выдернула свой нож из шеи бандита и пошла прочь на подгибающихся ногах.

«На базе же должна быть запасная одежда…» — рассеянно подумала она, когда разглядела свою измазанную в крови форму Академии.

***

— К-как?! — воскликнул Винс. — Невозможно!

— Шах и мат, ваше превосходительство, — произнëс Лелуш, растягивая слова, смакуя каждую букву.

Ах, прекрасное чувство победы! Нет слаще этого чувства, возникающего, когда твой план на твоих глазах воплощается в жизнь. Когда каждое движение, каждая мелочь складываются в один сокрушительный удар, обрушивающийся на ничего не подозревающего соперника. Непонимание в его глазах, а потом ужасное осознание собственного поражения.

Если в жизни Лелуш чувствовал, что любые его попытки изменить мир провалятся, то на шахматной доске он был не просто королём, а игроком. У него были ресурсы для победы, и только от его ума зависело, сможет ли он выстроить необходимые условия. Он сам выбирал свою судьбу! Пусть зажравшиеся аристократы проиграют хотя бы на клетчатом поле, пусть они чувствуют унижение, какому подвергают всех, кто стоит ниже всех.

— Лелуш. Вот ты постоянно ходишь королëм. Мне всегда казалось, что логичнее было бы оставить его позади, разве не так? — спросил Ривалз, заводя аэрокар.

— Если король стоит на месте, то как можно ожидать, что его подчинëнные двинутся вперëд? — туманно ответил Лелуш. Ривалз пожал плечами.

— Не понимаю я эти ваши шахматы. По мне, пазаак лучше. В отличии от нудных шахмат он намного веселее.

Аэрокар поднялся в воздух а затем ринулся вниз, опускаясь на трассу пониже.

— Я не люблю полагаться на случай, — покачал головой Лелуш. — Уж лучше контролировать игру, особенно когда на кону стоят твои деньги.

— Не, не согласен! Как раз таки вся прелесть заключается в этом трепетном ожидании. Победа? Проигрыш? Когда ты до самого конца не знаешь, что будет дальше, будто балансируя на острие ножа… Вот тогда ты можешь почувствовать себя по-настоящему живым, — возразил Ривалз.

— Или почувствовать себя очень мëртвым в случае проигрыша, — заметил Лелуш. — Гарантированная победа лучше.

— Да ну, без риска жить совсем скучно! — протянул Ривал, резко выворачивая руль вправо, вписываясь в поворот. У Лелуша засосало под ложечкой от неожиданного финта.

— Аэрокар сейчас и так развалится! Ты что творишь?!

Ривалз расхохотался.

— Ну разве это не приятное чувство, а?!

Лелуш вытер рукавом проступивший пот на лбу.

— Так я и не спорю. Иногда рисковать очень даже нужно. Но это должен быть просчитанный риск, а не то, что ты вытворяешь! Иначе падение будет очень жестким.

Лелуш глянул в проносящуюся бездну за бортом и сглотнул.

«С этим психом я, рано или поздно, начну бояться высоты…»

— Падение, взлëт… В жизни всякое случается. Взлетел — отлично! Ну упал — грустно, конечно, но исправимо. Надо просто идти дальше. А если упал смертельно — так тебе уже всë равно.

Лелуш только вздохнул. Он хотел сказать в ответ что-то ещë, но тут вспомнил кое о чëм.

— Слушай, мне надо в магазин за запчастями заехать, у Саёко повредилась рука.

— Не проблема. Только адрес на навигатор скинь. Подожди, а Саёко это…

— Это наш дроид, который помогает Наннали с бытом, C8-K0.

Ривалз покачал головой.

— Честно, добрее твоей сестры я человека не встречал. Дать дроиду человеческое имя! Удивительно!

Лелуш улыбнулся той мягкой и светлой улыбкой, которая всегда появлялась на его лице, когда он говорил о Наннали. Свою сестру он любил больше жизни.

Тем временем аэрокар опускался всë ниже, следуя заданному маршруту. Прошло ещë немного времени, и Ривалз с Лелушем приземлились на очередной площадке. Она была не в пример чище той, на которой они сегодня совершили аварийную посадку, но до площадок верхних уровней ей было далеко. Прямо перед ней находился магазин запчастей для дроидов.

— Я подожду тебя тут, — сказал Ривалз.

Лелуш кивнул и направился к магазину. Вход по чьей-то странной прихоти размещался с другой стороны, так что Лелушу пришлось обходить магазин по проулку.

Магазин всевозможных запчастей для дроидов мистера Станнера, Лелуш выбрал по причине дешевизны при сносном качестве товара. На верхних уровнях всë продавали по непростительно завышенным ценам, но тут, внизу, можно было надеяться на цену куда более близкую к реальности.

— Добрый день, — поздоровался Лелуш. — Не подскажете, где находятся детали для протокольных дроидов?

Мистер Станнер, щуплый заросший мужичок, молча махнул рукой в сторону стеллажей. Лелуш направился туда и принялся подбирать нужные детали. Но не успел он определится с выбором, как его наручный коммуникатор пиликнул, сообщая о входящем вызове. Лелуш принял вызов и перед ним появилась голограмма головы Ривалза.

— Эм… Что-то произошло? — спросил Лелуш.

— Там… — пробормотал Ривалз. — Мне не нравятся эти парни…

Тут Лелуш сообразил, что его друг смотрит не на него, а как будто за его плечо. Ламперуж повернулся к мутноватому транспаристиловому окну, выходящему на посадочную площадку. В окне виднелась голова Ривалза, сосредоточенно вглядывающегося куда-то за пределы видимости Лелуша. Вдруг голова пропала, будто Ривалз резко рванул с места. Одновременно с этим голосвязь отключилась. Не успел Лелуш предпринять что-либо, как послышался хриплый голос продавца:

— Юноша, мы закрываемся!

Через мгновение Лелуша бесцеремонно вытолкали за дверь. Послышался щелчок запираемого замка.

— Да что вообще происходит?! — пробормотал Лелуш. Решив, что нужно найти Ривалза, он побежал в противоположную сторону от площадки. Чтобы бы не напугало его приятеля, Лелуш очень не хотел с этим встречаться.

Улицы в этом районе были не очень презентабельного вида. Со стен уродливыми буграми выступали вентиляционные шахты, с которых капало что-то пахнущее весьма неприятно. Окна были все наглухо закрыты и завешаны. Через несколько поворотов запыхавшийся Лелуш наткнулся на Ривалза.

— Что происходит? — вопросил он, пытаясь отдышаться.

Но Ривалз не успел ответить. Из-за угла на них выскочил здоровенный забрак с виброножом и бластером наперевес. Буквально на одних рефлексах Лелуш присел. Рука автоматически потянулась к поясу…

«Старые привычки, чтоб их!» — пронеслась мгновенная мысль в его голове, прежде чем Лелуш выбил вибронож из руки бандита. Хватка у того была очень далека от профессиональной.

Подобрав вибронож, Лелуш воткнул его в бандита, зажмурив глаза. Раздался тошнотворный звук лезвия, раздирающего плоть, от которого Лелуша замутило. Всë это заняло какие-то доли секунды.

Ему действительно повезло, что его реакция оказалась быстрее.

«Ох, давно такого не…»

— ВАЛИМ! — завопил Ривалз, сорвавшись с места будто спидер на старте гонок. Лелуш, поддавшись порыву, рванул за ним, запоздало сообразив, что нужно было прихватить ещë и бластер. Но у него не было сил смотреть на хрипящее и кровоточащее тело бандита.

Они слепо неслись куда-то не разбирая дороги. Поворот за поворотом падали на них, запутывая в лабиринте узких улочек. Бок Лелуша прострелило резкой болью от внезапного ускорения. В глазах потемнело. Он задыхался. Лëгкие бессмысленно трепыхались в отчаянной попытке прогнать больше воздуха, чем они были способны. Глухой стук сердца вытеснил из головы все посторонние звуки.

Лелуш почувствовал холодную стену пальцами левой руки. Адреналин временно забрал усталость, но он не смог мгновенно улучшить его слабую дыхалку. Мутными глазами он проследил за Ривалзом. Тот пробежал ещë несколько метров, прежде чем остановиться. Впереди была пропасть. В своëм слепом забеге они пересекли поперëк массив зданий, и теперь перед ними разверзся другой транспортный каньон.

Тут вдруг Лелуш почувствовал, будто его окатили ледяной водой. Ужасная мысль прошила его мозг.

Ведь должна же быть причина этого нападения?

Неужели кто-то узнал о нëм и Наннали? Кто-то каким-то образом раскопал данные о том, кто они такие на самом деле. О том, что они не просто двое сироток, которых приютили Эшфорды. Об их настоящем происхождении…

И теперь этот кто-то подобрал подходящий момент, чтобы напасть.

«Тогда Наннали в опасности!» — Лелуш, всë ещë хватая ртом воздух, хотел активировать коммуникатор.

«Саёко! Код активации HK-1009047 SHADOW!» — эти слова готовы были уже сорваться с его губ.

Рядом послышался рокот двигателей, затем чьë-то хриплое дыхание. Ривал схватил Лелуша за руку, вталкивая в очередной проулок. Откуда-то снизу из каньона вынырнул рыжеватый аэрокар без крыши. Послышался топот ног высадившихся из него бандитов. Но в его голове билась лишь одна мысль.

«Наннали! Наннали в опасности!»

Но было уже поздно.

— Не надо! Не стреляйте! — Ривал в отчаянии закричал. Ещë одна группа бандитов обошла их и передала им путь.

— Ты пойдëшь с нами! — рявкнул один из них.

Лелуш развернулся, вспомнив, что в его руке всë ещë был виброклинок. Он даже задел этого кого-то, но не обратил на это внимания. Клинок вырвало из рук.

«Коммуникатор!»

Лелуш потянулся освободившейся правой рукой к левому запястью.

— Стоять!

Левую руку обожгло огнëм. И будто только после этого Лелуш услышал выстрел, а затем и увидел красную вспышку. Он покачнулся от боли. Но даже ожог не казался настолько болезненным, насколько ужасной было осознание того, что коммуникатор испорчен.

Справа раздался ещë один выстрел. Синяя вспышка. Кто-то болезненно вывернул левую руку, сдирая оплавившееся устройство. Лелуш издал приглушённый стон. Ему казалось, что с костей его руки сдирают мясо.

Может, так оно и было. Он не видел: глаза застилала боль.

Горячее дуло у затылка.

Мир окончательно потемнел.

***

— Аурек Базе: объект найден. Начинаем вторую фазу.

— Это Форн. Центр наблюдения под контролем.

Из передатчика послышались бластерные выстрелы и чьи-то крики, приглушённые помехами.

— Беш Ауреку: северный коридор зачищен. Путь свободен.

— Аурек Базе: начинаем переправку объекта…

— Есть, вылет!

— Нет! Это Дорн! Грек ранен! Где Эск?

— Это База, немедленно, повторяю, НЕМЕДЛЕННО вылетайте!

— Грек…

— Аурек, Грек мёртв!

— Эск, Дорн, вылетайте, сворачиваемся! — крикнул Наото, вытирая пот со лба. Такого напряжения он уже давно не испытывал. Самый ответственный момент был ещё впереди: нужно было успешно оторваться от погони.

Началось томительное ожидание. Наото устало опустился на стул около стола, заваленного всякой аппаратурой рядом с Оги Канамэ, своим ближайшим другом и заместителем. Они сидели молча, нервно вслушиваясь в эфир.

Наото Кодзуки был внешне сильно похож на свою сестру. И не только внешне, но и своим взрывным характером. Все знали, что лучше его не злить — уши заложит. Минимум. Но как Наото быстро заводился, так же быстро он и остывал. Обычно он был весёлым и дружелюбным, но при этом уверенным в себе и настойчивым. Именно поэтому вокруг него собралась группа молодых мандалорцев, жаждущих изменений.

Оги Канамэ наоборот был всегда спокоен. На его лице часто можно было увидеть мягкую улыбку, да и сам он производил «мягкое» впечатление: добродушные серые глаза, тёмная шапка кучерявых волос, пухлая куртка и тёплый красный свитер под ней. С трудом верилось, что этот человек является частью повстанческой группы. Несмотря на то, что Оги и Наото были совершенно не похожи, они дружили с детства. Они были друг другу почти как братья, а Каллен — их младшей сестрой.

Когда пришло сообщение, что корабль с грузом ушёл незамеченным и держит курс на Грасс, Оги и Наото облегчённо вздохнули. Это была первая миссия такого масштаба! Похитить ядовитый газ у Республики — непростая задача. Осталось только дождаться возвращения кораблей.

Тут дверь с грохотом распахнулась, и в комнату ворвалась Каллен.

— Наото! Что ты опять задумал? И меня не позвал?! — с порога заорала она.

— Мы пытались её остановить, — сзади показалось немного виноватое лицо Аями, одной из дежурных у входа.

— Привет, Каллен, — сказал Оги. — Тебе кажется, мы ничего не…

— Подожди, Каллен, что случилось? — нахмурился Наото, разглядывая окровавленную форму сестры.

— Нет, это ты сначала ответь на мой вопрос!

— Ты смеёшься? Ты выглядишь ужасно!

— Со мной всё в порядке, а вот с тобой нет! Ты не отвечаешь на звонки!

— И что, я был занят! — Наото вскочил с места. Аями предпочла убраться из комнаты.

— Потому что ты опять планировал рейд против респов! И меня не позвал! А я должна чахнуть в этой грёбанной Академии, да?! — голос Каллен звучал почти обиженно.

— Да потому что я не хочу подвергать тебя опасности! — этим Наото фактически сознался. — И ты уже куда-то влипла? Это что, кровь?

— Это не важно!

— Так, так, давайте успокоимся, — Оги примирительно встал между ними. — Каллен, в любом случае, операция практически завершена. Тем более мы с Наото, просто сидели тут…

— Ага! — воскликнула Каллен. — И что за операция?!

Оги и Наото переглянулись.

— Мы узнали, что в Республике разрабатывается какой-то ядовитый газ. Поэтому мы решили помешать им, выкрав его и стерев все данные о нём. А вдруг бы они решили использовать его на нас? — наконец сказал Наото. — Скоро Нагато и Кенто доставят его к нам.

Каллен нахмурилась.

— А теперь расскажи, что случилось с тобой.

— Да какие-то придурки докопались до меня, — она пожала плечами. — Придурков больше нет.

— А кто это был, успела разглядеть? — спросил Оги.

— Эээ… Они были в чёрно–рыжих плащах, — задумчиво сказала Каллен. — Там темно было… А! У одного точно на шее была какая-то татуировка. Она была похожа на… какую-то конечность с когтями, наверное.

— Вот же уроды, — прошипел Наото, сжимая кулаки. — Грёбанные Кинраты! Мы же ведь договаривались! Тарак поплатится за это!

— Наото, неужели ты собираешься… — запротестовал Оги.

Наото потянулся к столу, подхватил шлем с Т-образным визором и надел на голову. На том месте, где должен быть лоб, на шлеме сияла яркая алая полоска. Брат Каллен был единственным, у кого был полный комплект брони из всей группы.

— Наото! А как же операция? — воскликнул Оги.

— Нам осталось только подождать прибытия груза, — отмахнулся тот.

— А если что-то случится?

— На этот случай есть ты, Оги.

— Э, Наото, ты куда собрался? — потребовала Каллен.

— Пойду побеседую с Тараком. Он должен понимать, что никто не смеет нападать на мою сестру, — процедил он.

— Я с тобой! — заявила Каллен.

— Нет.

— А вот и да!

— Это не обсуждается! — рявкнул Наото. — Ты остаёшься здесь!

После того, как он вышел из комнаты, Оги только вздохнул.

— Иногда он действует слишком поспешно, — пробормотал он.

— Я пойду переоденусь, — раздражённо фыркнула Каллен и тоже вышла.

***

Первым, что почувствовал Лелуш, была боль. Она пульсировала по всему телу, отдаваясь тошнотворным эхом в голове и ломотой в затëкших конечностях, и собиралась в предплечье левой руки там, где раньше был коммуникатор.

Но боль означала, что он ещë жив.

Потом вернулся слух. Лелуш слышал рокот двигателей. Сквозь него он различил чьë-то бормотание и всхлипы.

Под щекой ощущался холодный жëсткий металлический пол. Лелуш лежал на боку. Он попробовал пошевелить ногами, но те оказались связаны. То же касалось и рук. Левая рука при каждом движении огрызалась горячей шипящей волной боли.

Наконец, Лелуш открыл глаза. Перед ним привалился к стенке Ривалз, уткнув голову в согнутые колени. Его руки были также связаны за его спиной. Лелуш чуть пошевелил головой, оглядывая небольшое помещение, в котором они оказались. Металлические стены, пол и наклонный потолок со встроенной тусклой бледной лампой. В одной из стен виднелись края автоматической двери, у которой стояла пара запертых контейнеров.

Если бы Лелуш любил делать ставки также, как и Ривалз, то он бы поставил на то, что они находились в грузовом отсеке небольшого космического корабля или аэрокара.

— Р-ривалз, — хрипло проговорил он. Рот сильно пересох, а лëгкие нещадно саднило после забега.

Ривалз оторвал голову от колен и опустил на Лелуша мутный взгляд. В его глазах читалось отчаяние.

— Лелуш… Где деньги? Ну те, что отдал нам Винс?

Это казалось таким странным, что первое что интересовало Ривалза в такой ситуации — это кредиты. Он не был никогда жадным или настолько педантичным, чтобы следить за каждым кредитом.

— Я положил его в свой внутренний карман.

— Они же не забрали их?

— Я… не знаю…

Ривалз устало закрыл глаза. Лелуш нахмурился. Голова соображала медленно.

— Ты знаешь? Что вообще происходит?

— Это они… Везут нас к своему боссу.

— Да кто они?

— Я не знаю… Точнее знаю, но не уверен, кто из них… — пробормотал Ривалз.

— Ааа, то есть у тебя ещë и варианты есть?! — саркастически воскликнул Лелуш, но тут же зашëлся в сухом кашле. — Кхе, кхе, куда ты вляпался, Ривалз?!

— Это долгая история.

— Ну так расскажи, время ведь есть, разве не так?

Ривалз вздохнул. Потом неожиданно всхлипнул. Было видно, что он на грани истерики.

— Гонки, помнишь? Я сделал ставку, большую, даже слишком. И проиграл.

— Ааа! Ну конечно, ты так легко пообещал, что не будешь делать ставки на следующих гонках потому, что уже сделал ставку на предыдущих! — воскликнул Лелуш.

— Я был уверен, что мой гонщик победит! Он всегда побеждал!

— Ты что не понял до сих пор как это работает?! Хатты всегда так делают: сначала раскручивают одного гонщика, а потом дожидаются, когда большинство ставок будет сделано на него, а дальше… Дальше просто делают так, чтобы он не победил. Может подкупом, а может и ещë чем похуже… — горько закончил Лелуш. — Так что, ты хочешь сказать, что деньги были не твои? И сейчас нас везут к тому, у кого ты их одолжил?

— Может быть, я не знаю! Мне дали время на то, чтоб вернуть деньги, и оно ещё не истекло! Это может быть и… ну… кое-кто другой. П-понимаешь, я не успел разглядеть их…

— Да, давай, удиви меня ещë больше! Это ведь ещë не всë дерьмо, в которое ты меня втянул? — злобно выплюнул Лелуш. В нëм столкнулись два совершенно противоречивых чувства: невероятная злость на Ривалза и облегчение.

«Почему я вообще решил, что эти криворукие бандиты пришли именно за мной и Наннали? — подумал Лелуш. — «Нет, нет, они бы послали за нами солдат из корпуса Юстиции…»

Наннали ничего не угрожало! На лицо Лелуша непроизвольно выползла кривая улыбка.

— В общем… — продолжил Ривал. — Я, признаюсь честно, несколько запаниковал, хотя мне дали достаточно времени… Я начал копить деньги, экономил вот на ремонте аэрокара. Хатт, надо было сразу его продать! На а потом мне сказали, что я мог бы отсрочить выплату, если бы внëс половину суммы сейчас. Ну… Я так и сделал.

— Погоди, так откуда ты взял ещё денег? — спросил Лелуш каким-то чересчур высоким и не характерным для него голосом. Его кривая безрадостная улыбка непроизвольно стала ещë шире.

— Ну… У тебя я уже одалживал… У Милли тоже… Короче, я одолжил их у Каджика.

— Каджик? Ты же вроде раньше его упоминал. Ты же это с ним по барам шатался?

— Ты же отказался!

— А, так это я виноват?!

— Нет! Я не это имел в виду…

— А тебе вообще не показалось странным, откуда у этого Каджика из бара так много кредитов? — Лелуш саркастически поднял одну бровь.

— Показалось, но я тогда не обратил внимания. Я только потом понял, что он из банды… Хотя это и так было очевидно! Я сглупил, сильно сглупил…

— О, не то слово, хех!

— Но я ему же всë рассказал, обещал ему вернуть, когда расплачусь с Ксарном! Он обещал, что подождëт! — Ривалз дëрнул плечами так, будто хотел взмахнуть руками. К его сожалению, они были прочно связаны.

— Хаха… У него кончилось терпение! У него или у… у… А… н-не важно, потому что ты всё равно не знаешь, кто в нас стрелял, хаха!

— Да и… Ты чего смеëшься?

Лелуш уже корчился на полу от еле сдерживаемого истерического смеха. Его плечи бесконтрольно вздрагивали даже не смотря на то, что из-за этого прочные шнуры на его запястьях тревожили ожог.

— Хахаха, Ривалз, хаха, ты знаешь, что ты, хаха. Самый тупой, хах, идиот во вселенной!

Лелуш захохотал в голос.

— Вот тебе смешно, а мне рыдать хочется! — взвыл Ривалз.

— Не… Нет, хех, мне не смешно… — выдохнул Лелуш, пытаясь хоть немного успокоится. — У меня просто, хах, от твоей тупизны нервы уже сдали, ахаха!

Некоторое время тишина грузового отсека наполнялась лишь мерным гулом двигателей и всхлипами Лелуша.

— Сидим мы, два клоуна… Один рыдает как девчонка, а второй хохочет как псих… — наконец пробормотал Ривалз.

— Замечательная история, Ривалз. Нам бы только выбраться из неë живыми, — уже спокойно произнëс Лелуш, хотя его дыхание всë ещë было прерывистым.

Ривалз лишь беспомощно молчал.

— Ну… Тебе, может, и удастся выбраться. Ты же не имеешь никакого отношения к этому всему… — наконец произнëс он.

— Ха, ты думаешь, что после того, как я воткнул вибронож в одного, а потом порезал другого, со мной станут церемониться? — сказал Лелуш, содрогнувшись при этой мысли. Не то, чтобы он испытывал жалость к каким-то бандитам, но тот запах напоминал…

Запах жжëной плоти настойчиво ввинчивался в мозг. Он был настолько силëн, что всë остальное — и зрение, и все окружающие звуки, блекли на его фоне…

«Это был лишь вибронож, не бластер и не…!» — Лелуш дëрнул головой. Он не хотел вспоминать. Только не сейчас.

— Сначала нам стоит понять, кто же всë-таки ответственен за наше похищение. И исходя из этого продумывать дальнейшие действия, — произнëс Лелуш. — Расскажи-ка мне поподробнее про этого Каджика, и про того, у кого одолжил денег на ставку. Ну, Ксарна.

— Ну, мы встретились с Ксарном, когда я искал потенциальных соперников для тебя. Ну знаешь, где собираются любители азартных игр, в том числе и высокопоставленные…

3. Всегда найдётся рыба крупнее

К тому времени, как рокот двигателей стих, Лелуш уже успел принять сидячее положение. Почувствовав лёгкий толчок, означающий приземление, Ривалз занервничал.

— Спокойно, Ривалз, если бы они хотели нас убить, то уже сделали бы это, а не стреляли бы оглушающими, — в который раз произнёс Лелуш, стараясь звучать уверенно. Нельзя сказать, что он нервничал так же, как и Ривалз, но и спокойным его назвать было нельзя.

Некоторое время ничего не происходило, только слышались чьи-то шаги за стенкой. А потом дверь неожиданно открылась и в помещение шагнули трое человек. Все они были одеты в чёрно-рыжие плащи, под которыми явно скрывались бластеры. Стоявший спереди человек махнул рукой, и двое других поставили Лелуша и Ривалза на ноги. Впрочем, развязывать руки они и не подумали.

— К-каджик? — промямлил Ривалз, обращаясь к явному лидеру. Каджик был невысокого роста, с чёрными волосами и смуглой кожей. Тёмные карие глаза смотрели с презрением, но без доли самодовольства, больше с каким-то странным изучающим интересом.

Лелуш мысленно ухмыльнулся. Он склонялся к тому, что встретится именно с Каджиком из Кинратов после сбивчивого рассказа Ривалза. У Ксарна, с точки зрения Лелуша, не было причин вдруг нарушать договор. А вот с Каджиком складывалась какая-то мутная история, и его мотивы были не совсем ясны. Но у Лелуша была теория на этот счёт, и её следовало проверить.

«Кстати, нас привезли куда-то, но почему-то не хотят выводить из корабля. Занятно, что Каджик пришёл прямо сюда лично, — подумал Лелуш. — Нас хотят отвезти куда-то ещё? Или не хотят, чтобы кто-то видел нас?»

— Ривалз Кардемонд, — сказал Каджик, устремив в него тяжёлый взгляд. — Могу ли я ожидать от тебя возвращения моих денег?

— Д-да, конечно, — пробормотал Ривалз.

Лелуш незаметно приподнял одну бровь, выражая свой скепсис. Серьёзно? Каджик устроил всю эту затею с похищением только для того, чтобы задать вопрос, на который и так знает ответ?

— И когда же? — продолжил Каджик всё таким же грозным голосом. Лелуш не удержался и фыркнул, тем самым привлекая к себе внимание. Один из бандитов хотел ударить его, но Каджик остановил его.

— Может, перейдём сразу к делу? — сказал Лелуш с некоторой долей иронии. Ривалз наградил его испуганным взглядом.

— Ты Лелуш, верно? — сказал Каджик, прищурив глаза.

— Ривалз, ты напился сильнее, чем я думал. Но кто бы мог подумать, что жалобы на жизнь помогут раздобыть ему денег? — едко ответил Лелуш. Каджик смотрел на него так, будто ожидал увидеть представление. Ривалз при этих словах прямо уменьшился в размерах и опустил голову. — Так вот, предлагаю заканчивать с запугиванием и перейти к делу.

— О, так мы разве уже не обсуждаем возникшую проблемку? — хмыкнул Каджик. — Твой дружок должен мне денег, и мне хочется знать, когда он сподобится вернуть их.

— Разве это не очевидно? — Лелуш уставился прямо в лицо Каджику, нахально ухмыляясь. — У него нет денег, и ты это прекрасно знаешь. Более того, ты знал это, когда давал ему в долг. Ты ведь даже не рассчитывал, что он их потом вернёт. Так что предлагаю закончить этот фарс.

Каджика, кажется, эта ситуация забавляла. Ему, должно быть, было интересно, что ещё скажет Лелуш.

— Ха, так на что же я рассчитывал, если не на возвращение денег с процентами? — поинтересовался он.

— Ну, у меня есть догадка, — с напускной скромностью сказал Лелуш.

— Мда? И какая же?

— Всё началось с того, как ты встретил Ривалза в баре. Уж не знаю, что побудило тебя изначально завязать с ним разговор, но сейчас это не важно, — начал Лелуш. — А он начал болтать о том, что должен большую сумму, денег нет, а отцу он в жизни не расскажет о своей проблеме. И вот тут ты заинтересовался. Ведь его отец, как никак, высокопоставленный чиновник! — Лелушу захотелось взмахнуть рукой, чтобы проиллюстрировать свои слова экспрессивным жестом, но его руки, к сожалению, были всё ещё связаны. — И тогда, Каджик, у тебя появилась идея. Можно сейчас помочь Ривалзу и, кто знает, какую потенциальную пользу это может принести?

Ривалз удивлённо посмотрел на Лелуша и открыл было рот, чтобы сказать что-то, но промолчал. А Каджик неожиданно издал смешок.

— Ммм, хорошая теория. Вот только тогда к чему мне тогда притаскивать вас сюда? И… как ты сказал? Запугивать?

— Чтобы Ривалз был более сговорчивым. Запугать, напомнить о долге, чтобы он дальше жил с мыслью о том, кому обязан своим спасением. А потом — отпустить.

— Отпустить? Ха! Но он мне ведь всё равно должен.

— Да, именно. Потом, через некоторое время, попросить отплатить… услугой, скажем. Ты бы запугал его, да, но потом бы согласился дальше помогать. И всё в обмен на некоторые услуги, которые помогли бы… уж не знаю, корректно ли называть вас бандой.

У Ривалза сделалось просто неописуемое выражение лица.

— И тебе не кажется эта теория натянутой, а?

— Нет, — спокойно ответил Лелуш. — В рамках того, что ты просто дал денег человеку, которого встретил в баре, зная, что он их не вернёт, нет. Соглашусь, это определённо рисковая афера, но, должно быть, ты счёл риски приемлемыми, после того, как проверил слова Ривалза в голонете, — Лелуш улыбнулся краешком рта, словно был восхищён этой безумной затеей. — Так что, я прав?

Каджик наклонил голову, размышляя о чем-то.

— В целом, да, — он повернул голову к Ривалзу. — А что касается тебя, то, что твой приятель понял, что к чему, для тебя это ничего не меняет. Я даю шанс тебе выбраться из долгов, но взамен ты должен будешь мне услугу.

— К-какую? — голос Ривалза всё ещё дрожал.

— Узнаешь, когда настанет время.

«Да он сам ещё точно не знает, что сможет потребовать и как сложатся обстоятельства», — мысленно усмехнулся Лелуш, а вслух произнёс:

— Раз уж мы прояснили ситуацию, может, развяжешь нас? Ты всё равно собирался нас отпустить.

Каджик кивнул своим подчинённым. Лелуш с наслаждением размял затёкшие кисти рук. Ожог на руке снова аукнулся горячим жжением.

— Ты метко определил то, чего я хочу, — сказал Каджик с хитрой усмешкой на лице. — Ты мне нравишься, парень. Ты мог бы молчать. Более того, так бы сделал любой на твоём месте. Чего ты хочешь сам?

— Пластырь с бактой, ожог неприятный, — пожаловался Лелуш, хотя понимал, что речь идёт немного о другом. Он сам до сих пор не понимал, что толкнуло его ввязаться в разговор: нежелание оставаться на вторых ролях или самоуверенная убежденность в верности своей теории. Может, ему не хотелось стоять и униженно молчать, а хотелось повернуть ситуацию в свою сторону, взять под иллюзию контроля. Это был риск… Но Лелуш хотел рискнуть.

Может, это было то, что можно назвать просчитанным безумием.

К его удивлению, Каджик потянулся к поясу, достал оттуда пластырь и протянул его Лелушу. Вообще, Каджик не напоминал обычного бандита. Тем не менее, Лелушу он не очень нравился: он производил какое-то… скользкое впечатление.

— Спасибо, — с ноткой иронии сказал тот.

— И всё? Что, ничего больше от жизни не хочешь, кроме как играть на деньги в шахматы?

Лелуш раскрыл упаковку пластыря, размышляя, как лучше ответить. Эта штука напоминала повязку, наклеивающуюся поверх повреждений. С тихим раздражённым шипением он отодрал краешек рубашки от ожога и наклеил сверху пластырь. Сразу же жжение стало слабее. Повезло, что стреляли на низкой мощности. Иначе руку могло и насквозь прожечь.

— Хочу, — сказал Лелуш. — Набор деревянных шахмат.

«Ищешь ещё один рычаг давления? А не дождёшься».

Каджик фыркнул.

— Ни за что не поверю, что это всё.

Лелуш пожал плечами. Если Каджик хотел его завербовать, то ему было не на что надеяться.

Возможность управлять своей судьбой. Независимость от Эшфордов и гарантия того, что Канцлер не найдёт их с Наннали. Это было, наверное, меньшим из того, чего Лелуш действительно желал. И вряд ли Каджик мог это дать. Судя по всему, у него были большие планы, но… Лелушу претила мысль оказаться у него, да или вообще у кого-либо в подчинении. Не хотел он и заниматься тем, чем занимаются все эти бандиты. Продают оружие и наркотики? И всё только ради денег. Отвратительно.

Должно быть, Каджик думает, что Лелуш пытается заработать, играя в шахматы. Что ж, пусть думает, Лелуш не спешил его разубеждать.

— Я советую тебе подумать, парень, — сказал Каджик и хотел добавить что-то ещё, но тут раздался сигнал его коммуникатора. Он принял вызов и отвлёкся, а после нескольких секунд разговора сильно нахмурился, собеседник явно сообщил что-то неприятное. Через несколько секунд он вдруг развернулся и, выходя из отсека, сказал:

— Ждите тут, вас отвезут обратно.

Двое других бандитов последовали за Каджиком. Некоторое время Лелуш и Ривалз молчали, переваривая последние события.

— Он что, просто отпустил нас? — наконец потрясённо сказал Ривалз. — И… чувак, как ты узнал, что он собирался сделать?

Лелуш лишь самодовольно ухмыльнулся. Безумная ситуация, конечно.

Некоторое время ничего не происходило. А потом раздался взрыв.

Лелуш и Ривалз испуганно переглянулись. Снаружи послышались крики и звуки бластерных выстрелов. Корабль тряхнуло и где-то совсем рядом кто-то застонал. Когда крики стихли, Лелуш шагнул к выходу. К счастью, дверь была не заперта.

— Ты с ума сошёл? Ты вообще куда? — спросил Ривалз. — Там же какая-то хрень творится!

— Я должен знать, что происходит.

Минув узкий коридор, Лелуш вышел в рубку и мгновенно пригнулся, чтобы его не увидели через лобовое окно. Его взгляд мгновенно пересёкся со взором мёртвых глаз бандита.

— Крифф, — выругался Ривалз, который высунулся вслед за своим приятелем.

Лелуш на секунду прикрыл глаза, пытаясь абстрагироваться от неприятных воспоминаний. Сейчас на это нет времени.

Вдруг где-то недалеко раздался чем-то усиленный голос:

— Тарак! Ты нарушил наш договор! — Лелуш сморщился от громкости и осторожно выглянул в окно из-за панели управления.

Небольшой корабль, в котором их привезли бандиты, находился на посадочной площадке где-то на нижних уровнях. Вся площадка была усыпана обломками аэрокаров, тут и там валялись трупы. Недалеко приземлился аэрокар, из которого выскакивали вооружённые разумные. Они бежали в сторону другой группы не менее вооружённых бандитов. Однако, перестрелка уже закончилась.

— Тарак! — вновь крикнул лидер группы атакующих — красноволосый парень, который стаскивал с головы мандалорский шлем. Второй, Тарак, мужчина с рыжеватыми усами, закричал в ответ:

— Я ничё не нарушал, а вот ты прилетел на мою базу и расхреначил тут всё! Так что проваливай, Наото, пока я тебя не выкинул отсюда накрифф!

Лелуш разглядел за спиной Тарака бледного и крайне недовольного Каджика.

Интересные дела тут происходят.

Наото и Тарак несколько минут орали друг на друга, используя весь свой матерный боезапас, а затем, наконец, перешли к конструктивному диалогу. Как Лелуш ни пытался, но он не мог расслышать, о чём они говорят. Тогда он осторожно приоткрыл дверь и выскользнул наружу, прячась за корпусом корабля. Ривалз проводил его взглядом и сказал:

— А ты говорил, что это я всё время делаю какие-то глупости…

Ривалз остался в рубке за компанию с трупом, даже не зная, как реагировать на всю эту ситуацию. Вдруг он заметил продолговатый металлический предмет, лежащий недалеко от тела.

«Это же портативный щит!» — удивлённо подумал Ривалз. Не ожидал он натолкнуться на такую древность, о которой читал лишь в журналах про оружие. С изобретением новых мощных бластеров эти штуки стали практически бесполезны. Наверное, бандиты закупили их по дешёвке. Маленькая ёмкость батареи не позволяла держать щит включённым всё время. Наверняка бандит не успел включить его до того, как в него прилетел бластерный болт.

Тем не менее, Ривалз положил щит к себе в карман. На всякий случай.

Тем временем Лелуш прятался за опорой корабля и слушал разговор лидеров двух враждующих банд — группы Наото и Кинратов Тарака. Из того, что он услышал, стало ясно, что Кинраты напали на сестру Наото, хотя у них вроде как был нейтралитет. И теперь Наото был очень зол и требовал возместить убытки, которые он понёс в ходе атаки на Тарака. Что интересно, Каджик всё это время стоял и молчал, не смея вмешиваться. А на его лице было такое выражение, будто он разрывается между желанием просто приложить ладонь ко лбу и желанием убить Тарака на месте.

Переговоры были прерваны звонком коммуникатора Наото.

— У меня больше нет на это времени! — зло бросил он, закончив разговор. — Ты расплатишься потом, а я сейчас забираю твои корабли взамен утерянных!

Не став слушать возмущения Тарака, Лелуш быстро пролез на корабль, схватил Ривалза за руку и потащил в обратно в грузовой отсек, на ходу поясняя, что произошло. Уже через минуту двигатель загудел вновь, и корабль поднялся в воздух.

— Вот теперь мы точно в заднице… — пробормотал Ривалз.

***

В небе над Грассом появилась яркая вспышка. Потом одна и ещё…

— Тамаки! Ты что натворил! — закричала Каллен. Как оказалось, именно он отвечал за загрузку республиканского кода подтверждения компьютеров кораблей, которые должны были участвовать в операции. Когда корабли вошли в атмосферу Мандалора над Сандари и отправили код диспетчеру, выяснилось, что код-то неверный. В итоге за ними увязалась полиция, а теперь ещё и армия.

— Мы можем что-нибудь сделать? — спросила Каллен, повернувшись к бледному Оги.

— К сожалению, пока нет, большую часть оставшихся кораблей забрал Наото. Я уже позвонил ему. Но сейчас мы ничем не можем помочь Нагато и Кенто… — покачал головой он.

Каллен сжала кулаки, беспомощно наблюдая за вспышками в небе.

— У нас остался хоть один корабль на базе?

— Даже не думай, Наото запретил…

— Да пошёл он в задницу со своими запретами! — выкрикнула Каллен. — Я иду мочить респов!

***

Джеремия Готтвальд, глава отдела борьбы с терроризмом в 11-м секторе, встал перед строем своих подчинённых.

— Несколько часов назад из секретного исследовательского центра террористами был украден ядовитый газ. Полиции удалось засечь их при входе в атмосферу над гетто Грасс. Наша задача — оцепить гетто, чтобы ни одна крыса не пролезла мимо кордона! Мы должны вернуть газ, пока террористы не додумались применить его! — он, как всегда, был экспрессивен.

Закончив брифинг, Джеремия отправился в поспешно сформированный командный пункт на границе гетто. Масштаб операции поражал. В начале казалось, что полиция справится с несколькими кораблями террористов, но затем подоспело их подкрепление. В ходе ожесточённого воздушного боя удалось сбить большую часть кораблей террористов, но некоторые из них скрылись в гетто.

В командном центре было не протолкнуться. Техники ещё устанавливали оборудование, офицеры курсировали между различными экранами. В центре этой суматохи находился гигантский голографический стол, за котором стояли генерал Бартли, капитан личной гвардии Кловиса Майерс и наместник 11-го сектора собственной персоной. Джеремия направился к ним.

— Мои люди совместно с Корпусом Юстиции уже оцепляют гетто. Каковы ваши дальнейшие приказы? — спросил Джеремия у генерала, после того, как отдал честь и поприветствовал наместника. Бартли в очередной раз вытер платком вспотевшую лысину и указал на голографический стол, на котором развернулась карта гетто с разномастными отметками.

— Проанализировав записи боя с наших уцелевших кораблей, мы вычислили предполагаемые места падения кораблей террористов. Проблема в том, что мы не знаем, в каком именно корабле находился ядовитый газ. Нам нужно как можно быстрее проверить все точки.

— Эти манадлорские крысы оказывают сопротивление! И где они только достали шагоходы?! — вклинился Кловис.

— Да, мы столкнулись с некоторыми… трудностями, — подтвердил Бартли. — Мы не можем ввести танки, они абсолютно не предназначены для сражений в черте города, особенно в многоуровневом гетто. Ударить турболазерами сверху тоже не вариант — это может спровоцировать утечку газа. Единственная возможность — отправить в гетто пешие отряды и отряды на лёгких шагоходах. Но это новая разработка, их катастрофически не хватает, как и людей, обученных управлению ими…

Конфликт с мандалорцами семилетней давности показал, что необходимо разрабатывать новое вооружение. Несмотря на то, что в Республике всё ещё действовали серьёзные ограничения на него, главе Корпуса Юстиции, Шнайзелю, удалось выбить у Сената разрешение на разработку шагоходов. Лёгкие шагоходы AT-RT были плохозащищёнными, но зато манёвренными, и их проходимость была на голову выше, чем у репульсорного шасси. Единственной проблемой оставалась сложность управления.

— Позвольте, генерал, внести предложение, — сказал Джеремия. — Мои люди обучены управлению шагоходами, так как специализация моего отдела предполагает сражение в городской черте. Капитан Ню одна из лучших. Я могу послать её отряд на поиски ядовитого газа.

— Нет! — неожиданно воскликнул наместник. — Поисками будет руководить капитан Майерс, — Кловис кивнул на стоящего рядом мужчину со шрамом, пересекающем его лицо. — Это уже решено и обсуждению не подлежит.

Майерс лишь ухмыльнулся. Джеремия почувствовал острую неприязнь к этом человеку. Тот производил крайне неприятное впечатление. Однако, спорить с наместником не стал, изо всех сил сохраняя спокойное выражение лица. Тем временем, Бартли посмотрел на Кловиса, словно пытаясь безмолвно ему что-то сказать.

— Но вы можете помочь нам зачистить оставшихся террористов, Готтвальд.

Джеремия кивнул. В любом случае, он рад любой возможности отомстить этим грязным террористам.

***

В воздухе Каллен чувствовала себя как рыба в воде. И всё же, над Грассом развернулся настоящий хаос. Она заходила в хвост то одному полицейскому кораблю, то другому. Потерялась в вихре ощущений, не помнила себя до этого мига, в котором небо застилали яркие вспышки.

Так что Каллен была рада, когда услышала голос брата, который приказывал отступить и перегруппироваться. Она даже не стала злится, когда он наорал на неё за то, что она стащила один из кораблей и влезла в сражение. Не важно, ведь теперь их атака была осмысленной.

Однако, это не спасло повстанцев, когда в воздухе появились военные истребители. Кураж и радость полёта сняло как рукой, когда от корабля Нагато повалил чёрный дым и тот тяжело рухнул вниз. Теперь она слышала, что в эфире стояла ругань, слышала взрывы и почувствовала запах гари. Кто-то крикнул, что нужно отступать.

Земля под ногами казалось чужой, а руки всё ещё подрагивали, повторяя вибрацию штурвала. Каллен встретилась глазами с Оги.

— Где Наото? — спросила она.

— Каллен… Его… его сбили… — Оги будто сам не верил в происходящее.

— Нет… — прошептала Каллен. — Не может быть…

Кажется она закричала что-то о том, что он несёт какой-то бред. Но только она взглянула в пустые глаза Оги, как силы покинули её. Словно кто-то вытянул весь воздух из неё, который питал внутренний огонь.

— Эй, Оги, приди в себя! — В поле зрения Каллен появился Йошитака Минами и схватил того за плечи. — Канаме, очнись, крифф побери!

— Я…

— Респы щас разнесут наших на земле! Командуй, твою мать, иначе все подохнем!

— Но…

Йошитака яростно тряхнул Оги, заглянул ему в лицо. Наконец, после долгой паузы Оги кивнул и Йошитака отстранился.

— Каллен, ты как?

— Готова найти того ублюдка, который сбил Наото и засунуть его башку ему же в задницу, — мрачно сказала Каллен. Слова Йошитаки подействовали и на неё тоже. Она сжала кулаки. Не время раскисать. А потом… потом она обязательно найдёт корабль Наото и скажет ему, что он дурак, ведь не позвал её на операцию.

***

Лелуш слегка подскочил, удобнее усаживая сестрёнку на плечах. Ноги ныли, каждый шаг тяжело отдавался в пятках. Цепочка следов тонула в пепле и пыли. Спина готова была сложиться пополам, но Лелуш старался не выдать свою усталость ни единым движением. Опять Сузаку предложит нести Наннали, а он и так нёс её дольше, чем они договаривались.

— Какой странный запах, — сказала Наннали, слепо поворачивая голову вправо, — Что это?

Лелуш беспомощно посмотрел на обгорелый труп. Черты лица этого человека ещё можно было разглядеть, а вот соседний совсем почернел. Сузаку сдавленно промычал что-то, не зная, что ответить маленькой девочке.

— Может, кто-то жарит мясо на костре недалеко отсюда, — наконец пробормотал Лелуш.

— Ой, правда? А мы можем пойти к ним и попросить поесть? — радостно спросила Наннали.

— Я не думаю, что они будут рады нас видеть.

Наннали заметно погрустнела. Лелуш вновь двинулся вперёд. Но этот запах… Этот запах он никогда не забудет.

— Ривалз! — очнувшись, Лелуш тяжело закашлялся: в отсеке был дымно.

«Нужно убираться отсюда, пока корабль не взорвался!»

Лелуш пополз вперёд, там где должен быть выход. Ривалз оказался рядом. Кажется он был без сознания. Лелуш схватил его за руку и потащил за собой. Жар огня охватывал их до самого раскрученного выход, у которого валялось несколько тел. Снаружи были сумерки нижних уровней. Небо запуталось между полуразрушенными зданиями. И в этом лабиринте эхом отдавались бластерные выстрелы.

Привалив Ривалза к стене, Лелуш настороженно огляделся. Где-то должны быть те, кто разворотил дверь корабля и поджёг его. Пилот точно смог совершить аварийную посадку достаточно успешно, иначе они бы просто не выжили. Но никого не было. Старая заброшенная посадочная площадка оказалась пуста.

Лелуш сел рядом с Ривалзом, обхватив колени руками. Кажется, война его преследует. Но тогда, семь лет назад, с ним был Сузаку. Вместе им было ничего не страшно, вместе они могли сделать всё, что угодно. Его первый лучший друг…

Рядом закашлялся Ривалз. Провёл рукой по лицу, размазав чёрную сажу на нём.

— Г-где?..

— Где-то в гетто. Сдаётся мне, что на бандитов, которые напали на банду Каджика, тоже напали.

Ривалз выругался и застонал, как только пошевелился. Во время болтанки его хорошо приложило.

— И кто на этот раз?

— Я думаю… Армия, — сказал Лелуш, показывая небольшой чёрный приборчик. — Это комлинк бандитов. Или, я бы сказал, террористов. Нашёл на одном из трупов. Они сейчас в панике, их лидера сбили.

— Так это хорошая новость! — оживился Ривалз. — Нам нужно просто найти солдат и сказать, что нас похитили террористы. И мы будем спасены!

— Да как бы сказать… — вздохнул Лелуш. Ему самому точно нельзя было сдаваться солдатам. Они ведь могут узнать, кто он на самом деле. И тогда они заберут Наннали обратно на Корусант или Набу. Опять они окажутся в роли политических заложников. — А ты думаешь, что они просто нас не пристрелят, приняв за террористов? Да мы в таком виде и на людей то не похожи…

Чёрная форма учеников с золотыми символами Академии стала теперь полностью чёрной от грязи.

— И что? Да нет, не станут они…

— Я слышал, — Лелуш кивком указал на комлинк, из которого периодически доносились голоса, — что они стреляют без разбору. Даже в мирных жителей.

— Нет, ну не может быть такого…

— Подожди!

Лелуш чуть ли не подскочил и бешено заозирался по сторонам.

— Ты что-то слышишь? — обеспокоенно спросил Ривалз.

Нет, он не слышал. Он чувствовал. Крик о помощи, призыв. Обещание.

«Это невозможно! — Лелуш резко повернулся, всё ещё пытаясь определить источник зова. — Этого просто не может быть! Это не может быть Сила! Восемь лет уже как… меня отрезали, так почему?!»

Руки Лелуша задрожали, он отчаянно цеплялся за маленький огонёк Силы. Где… где, ну где же?! Столько лет спустя вдруг почувствовать давно похороненное в глубинах памяти чувство!

Наверное, Лелуш чувствовал бы сейчас настоящий восторг, если бы не боязнь разочарования, накопившегося за долгие годы безуспешных попыток вновь почувствовать Силу. Но тёплый и ясный прилив надежды придал сил и отодвинул кошмарную реальность. Лелуш должен был во что бы то ни стало найти это… нет, этого разумного, который так отчаянно кричит о помощи. Который обещает…

— Мы найдём выход! — уверенно сказал Лелуш и направился к лестнице, отходящей от посадочной платформы. — Нам нужно идти вниз.

***

Кловис быстро просмотрел новый отчёт Майерса о зачистке очередного здания. Все потенциальные свидетели должны быть уничтожены. Не повезло, конечно, местным. Впрочем, кто считает этих одиннадцатых?

— Они ещё не нашли капсулу? — нервно спросил Бартли. Кловис отрицательно покачал головой. Они молчали некоторое время.

— Тогда… будем ждать. Кстати, Ваша Светлость… Лейман прислал отчёт о нанесённом ущербе нашей лаборатории на Ненкуу[1].

— Я так понимаю, ничего хорошего в нём нет?

— Да… Лейман говорит, что восстановлению комплекс не подлежит, террористы заложили бомбу перед своим побегом. Пришлось эвакуировать уцелевшие данные на Конкордию[2].

— А Объект №2?

— И его тоже.

Кловис облегчённо вздохнул. Да, ситуация, конечно, скверная, но не всё потеряно, исследования можно будет продолжить незамедлительно. Если бы Объект пришлось собирать по кусочкам в руинах лаборатории, задержка была бы критической. Осталось только найти Объект №1.

Никто не должен знать, что ядовитый газ — это лишь прикрытие.

Примечание к части

[1] У Мандалора две луны, и у второй нет названия. Пришлось придумывать самостоятельно.

[2] А вот это как раз первая луна Мандалора.

4. Пробуждение Силы

Что такое Сила для одарённого? Это зрение, это слух, это способ общения и понимания мира. Отрезание от Силы — это худшее наказание для чувствительных к ней, которое почему-то считается гуманным. Силу забрали, из Ордена изгнали и всё — свободен на все шесть сторон. Если отбросить эмоции, то можно понять, что Орден не желает плодить неуправляемых разумных, склонных к Тёмной Стороне. Но это не отменяет того, насколько сложно одарённому адаптироваться к обычной жизни за пределами Храма, насколько сложно пережить потерю Силы.

Потому для Лелуша сейчас существовал только огонёк Силы впереди. Огонь надежды вернуть давно потерянное. Они с Ривалзом спускались всё ниже, петляли по узким грязным проходам. Иногда им приходилось замирать на мучительные минуты, когда рядом слышались чьи-то крики и выстрелы. А затем они вновь пускались в путь. Ривалз раз за разом спрашивал, куда они направляются, но Лелуш не мог ответить. Он и сам не знал. Они уже спустились ниже уровня земли, путь освещали только оранжевые аварийные лампы, но вдруг впереди разлилось пятно дневного света.

Потолок был проломлен. Из неровных краёв торчала арматура и обрывки проводов. Под ногами хрустели осколки разбитого стекла, в воздухе оседала пыль. А посреди широкого прохода, точнее на перекрёстке из нескольких проходов, прямо под провалом лежал космический корабль. С первого взгляда было ясно, что он больше никогда не полетит. Его двигатели были чёрными, обшивка содрана. Удивительно, как только не произошло взрыва. Хотя корпус, казалось, относительно цел, как и башенка с турболазерами сверху.

— Это здесь, — прошептал Лелуш.

— Что?

— То, что мне нужно…

— Чувак, ты меня пугаешь, — сказал Ривалз, но Лелуш никак не отреагировал и молча стал обходить корабль в поисках входа. — Не, ты как хочешь, но я туда ни за что не полезу. Лучше подожду тебя здесь.

Лелуш просто кивнул и нырнул в узкую щель между приоткрытой створкой и исцарапанной поверхностью корабля. С каждым шагом странное чувство всё усиливалось. Внутри царил мрак, в нос вновь ударил запах гари и горячего металла. Лелуш достал комлинк террористов. В нём был небольшой голопроектор. Террористы не пользовались видеосвязью, так что из устройства вырвалось лишь несколько голубоватых лучей.

Когда глаза привыкли к тусклому освещению, Лелуш понял, что находился в грузовом отсеке. Его внимание привлёк странный розоватый металлический объект, из которого торчали разные трубки. Часть из них была вырвана с корнем, а на самом объекте виднелись вмятины и даже чёрные пятна, подозрительно напоминающие следы от бластерных выстрелов. Лелуш осторожно подошёл поближе. Этот объект напоминал какую-то странную капсулу, только очень сильно покорёженную и с дырой в боку.

«Оно здесь…»

Поддавшись порыву, Лелуш нагнулся и заглянул в дыру, вытягивая вперёд руку. Его глаза чуть расширились в удивлении, когда он почувствовал что-то тёплое и живое. Лелуш залез в дыру обеими руками и осторожно потянул на себя. Он откуда-то знал, что ему требуется помощь. Нет… ей.

У Лелуша на руках оказалось небольшое существо, ростом всего около метра, с зелёной кожей и большими смешными ушами. Но он почти не обращал внимание на внешность. В его руках сияла Сила. Большие чёрные глаза встретились с его взглядом.

— Ты нашёл… — прошептала она. — Подожди… подожди ещё немного.

Яркий огонь Силы потух.

— Нет, нет, нет, не умирай! — крикнул Лелуш в панике. На один ужасный миг его сердце провалилось куда-то вниз, забирая с собой надежду. Но уже через несколько секунд он понял, что девушка всё ещё жива. Её грудь всё также ровно вздымалась, а сердце билось.

Когда Сила исчезла, Лелуш словно вынырнул из транса. На него навалилась гнетущее эхо тишины. Он вспомнил, что наверху сейчас идёт сражение, что привело его сюда, вопреки всякой логике.

«Кто эта странная девушка? — подумал Лелуш. — И как она вообще сделала, чтобы я смог почувствовать Силу?»

— Эй… с тобой точно всё в порядке? — спросил он, но ответа не последовало. Было такое ощущение, что она просто уснула.

Лелуш поднёс комлинк поближе, чтобы разглядеть её. Девушка была одета в странную просторную белую одежду, на нижней части которой он заметил несколько красных пятен. Лелуш закатал штанину, чтобы понять, насколько сильно девушка ранена. К своему удивлению, он обнаружил лишь рубец почти затянувшейся раны, хотя кровь на одежде была свежая.

«Странно… Я никогда раньше не встречал разумных этого вида. Должно быть, для них характерна быстрая регенерация», — подумал Лелуш, вглядываясь в лицо девушки. Оно было совершенно гладким, почти детским. У неё были длинные зелёные волосы, сейчас спутанные и грязные. На её руках было всего по три пальца, как и на ногах.

Резкий голос вырвал Лелуша из его мыслей.

— Отойди от… от этого! Руки за голову! Я сказал руки за голову!

Лелуш осторожно положил девушку на пол, осторожно встал и медленно повернулся в сторону голоса.

— Я сказал…

— Видишь? У меня нет оружия, — сказал Лелуш как можно более успокаивающим голосом и продемонстрировал пустые ладони. Но, увидев злобное лицо незнакомца, выступившее из темноты, всё же завёл руки за голову.

— Ты кто? Республиканец? Отвечай! — человек сделал несколько шагов вперёд, продолжая целиться в Лелуша. В тусклом свете комлинка блеснула тёмная жидкость, просочившаяся из-под пальцев его руки, которую он прижимал к боку.

— Ты чё, совсем, крифф, рехнулся? Придурок, я на твоей стороне! Охренел совсем! Меня Наото прислал твою шкуру спасать, а ты на меня пушку наставил! — неожиданно рявкнул Лелуш на мандалорском. Незнакомец вздрогнул, но бластера не опустил, с недоверием прищурил глаза.

— Я типа тебя не знаю. Ты ваще кто? — спросил он, тоже переключаясь на мандалорский.

— Я тоже твою рожу впервые вижу. Что дальше? Мне сказали искать упавший корабль, я нашёл! Надо сообщить, кстати, — Лелуш очень надеялся, что бандит поверит в этот спектакль. Быстро проанализировав ситуацию, он понял, что это выживший член группы Наото и попытался изобразить его союзника. Теперь Лелуш даже был благодарен, что его одежда превратилось в нечто трудноразличимое, особенно в темноте.

— Так это наш комлинк, — резко сказал незнакомец, но в его голосе чувствовалось явное облегчение. — Дай сюда.

Лелуш повиновался. Незнакомец чуть опустил пистолет, отнял руку от раны и взял устройство.

— Приём. Это Нагато. Как слышно?

Из комлинка раздался голос, прерывающийся помехами:

— Нагато! Я рад что ты жив!

— Оги? Где Наото? — нахмурился Нагато.

— Его сбили. Мы не знаем жив ли он, так что я отправил наших на предполагаемое место крушения. Но тут респы повсюду…

— Ясно. Значит, это вы прислали его сюда? — Нагато продолжал сверлить Лелуша взглядом.

— Кого?

— Да тут стоит какой-то тип, говорит, что его послали сюда.

Оги некоторое время молчал.

— Да, я отправил наших не только к кораблю Наото, так что… Как его зовут?

Нагато кинул вопросительный взгляд на Лелуша.

— Меня зовут Алан, — быстро ответил тот.

— Не помню такого… Может, кто из новичков, не знаю.

Нагато всё ещё недоверчиво хмурился.

— Так слушайте, респы могут припереться в любой в любой момент, у нас нет на это времени, — с раздражением сказал Лелуш.

— И то верно, разберёмся позже, — решил Оги. — Нагато, что с грузом? Он же…

— Капсула… Знаешь, тут в ней такая дырень большая, — хмыкнул Нагато.

— Что?!

— Да, мы тут не подохли ещё. А знаешь почему? Потому что газа и не было никакого. Внутри была какая-то зелёная девка.

— В смысле… зелёная…

— Да она реально зелёная, с ушами такая. Валяется тут без чувств. Ты ничего не хочешь сказать мне, Оги?

— Да я и сам не понимаю, что происходит! Ладно… Тогда берите её и идите в штаб. Потом разберёмся.

Оги отключился. Нагато ещё раз смерил Лелуша подозрительным взглядом.

— Допустим, ты из наших. Алан. Но я тебе всё равно тебе не доверяю. А сейчас ты мне покажешь, как отсюда выбраться.

С этими словами Нагато похромал к зазору между створкой и корпусом корабля. Внутри Лелуша всё похолодело. Там же снаружи Ривалз! Он мгновенно разрушит всю конспирацию!

— Нагато, ты далеко так не уйдёшь. Тебе нужна медицинская помощь.

— Да ладно! — отозвался он.

— У тебя серьёзная рана. На этом корабле есть аптечка? — продолжал настаивать Лелуш.

— Не знаю…

— Мы должны попробовать найти её! Вы же должны были взять как минимум аптечку с собой, когда воровали газ. К тому же, — Лелуш кивнул в сторону девушки, — ей тоже нужно.

Нагато ещё некоторое время колебался, ворча, что за снабжение отвечал не он, но потом согласился и они отправились на поиски, бродя в полутьме разбитого корабля. Лелуш разве что только за голову не хватался. Как вообще эти неорганизованные террористы, или, как они себя называют, повстанцы, смогли украсть у Республики то, что вроде как должно быть ядовитым газом?

Нагато старался держаться за спиной Лелуша, и тот чувствовал на себе его подозрительный взгляд. Повстанец не упускал его из поля зрения, не давая ни шанса предупредить Ривалза.

«Ривалз не знает мандалорского. Нагато просто убьёт его, если увидит».

В кабине разбитого корабля они наконец нашли аптечку. Лелуш предложил помочь Нагато обработать его рану, но тот отказался, не позволив даже приблизиться к нему.

«Я должен избавиться от него», — понял Лелуш. Ему сразу же стало не по себе от этой мысли. Пусть из-за глупости Ривалза они и оказались здесь, но о том, чтобы бросить его не шло и речи.

Лелуш не раз размышлял об убийстве. Сколько он воображал, как убьёт отца за то, что тот даже не попытался разыскать заказчика убийства матери, за то, что отправил своих детей на Мандалор, а потом начал войну с ним, не вытащив их отсюда… Сколько раз представлял, как магистры заплатят за лишение Силы. Но никогда дело не доходило до реальной необходимости убить кого-то. Причём того, к кому Лелуш не испытывал ненависти. Потому он всё колебался, всё пытался поймать нужный момент, испытывая мучительную нерешительность. Казалось бы, это должно быть просто, ведь Нагато ранен. Однако, у него был бластер… Сейчас он лежит на панели управления. Но как только Нагато заметит что-то подозрительное, сразу же схватит его. Нет, нужно наблюдать за ним дальше.

После того, как Нагато обработал свою рану, они вернулись в грузовой отсек. Лелуш осмотрел девушку, отметив, что её раны действительно уменьшились. Удивительно. Но его мысли были сосредоточены на том, как выбраться из этой ситуации. В животе поселилось неприятное чувство ноющей тревоги. Нужно было срочно что-то придумать…

Лелуш осторожно поднял девушку, она была совсем лёгкой, и сказал:

— Выходим по очереди. Вдруг там кто снаружи.

— Хорошо. Тогда ты первый, — сказал Нагато. Лелуш постарался сохранить лицо неподвижным, чтобы не выдать своё облегчение. Как только он оказался снаружи, высвободил одну руку и приложил палец к губам, прежде чем Ривалз успел что-либо сказать.

— Спрячься, — одними губами произнёс Лелуш, выразительно глядя на Ривалза, который вскочил с того места, где сидел до этого.

— Что…

Вдруг в глаза ударил яркий свет прожекторов.

— Так, так, так, кто тут у нас?

Лелуш услышал несколько шагов позади себя. Нагато скрылся где-то в глубине корабля.

— Корпус Юстиции? Хорошо, что вы нашли нас! Эти бандиты взяли нас в плен! — крикнул Ривалз.

Перед ними стояла группа людей в форме и с оружием наготове. Лелуш лихорадочно придумывал наиболее убедительную версию событий. Наверное, стоило воспользоваться моментом, сдать Нагато и надеяться, что в Юстиции не станут лишний раз проверять личность обычного ученика Академии Эшфорд, Лелуша Ламперужа.

А потом глаза Лелуша встретились со взглядом человека со шрамом на лице, вышедшего вперёд.

— В таком случае вам очень не повезло с бандитами, — сказал он, ухмыляясь. — Мы забираем девчонку. А что до вас… Пристрелите их!

— Нет, подождите! Мы не бандиты, клянусь, мы обычные студенты! — закричал Ривалз. Лелуш стоял в оцепенении, не отрывая взгляда от человека со шрамом.

— И что? Невезучие студенты, значит! Вы стали свидетелями, а, значит, подлежите устранению! — рассмеялся он. Ривалз попятился, засовывая руку в карман, а потом рванул в сторону, пытаясь скрыться за корпусом корабля. Человек со шрамом просто поднял бластер и выстрелил Ривалзу в спину. Послышался глухой стук падающего тела.

— А ты как, предпочитаешь встретить смерть лицом к лицу? Или хочешь сдохнуть как трус? — кажется, он получал почти садистское удовольствие от происходящего. Лелуш почувствовал что-то невыносимо горячее внутри себя. Такое знакомое чувство беспомощной ненависти. Почему… почему весь этот мир настолько отвратителен, а он опять не способен ничего сделать?!

Лелуш закрыл глаза. Неужели это конец? Вот так просто…

— Ложись!

Чудом уцелевшие турболазеры корабля пришли в движение. В лицо Лелушу, который успел пригнуться и сжаться в комок, ударила волна жара, а сквозь закрытые веки пробился яркий алый свет. Раздались крики и стоны тех, кого не испарило плазмой в мгновение ока. Страшный грохот сотряс пространство подземелья, сверху посыпалась каменная крошка. Видимо, выстрел повредил несущие конструкции.

Лелуш нащупал корпус корабля, подхватил девушку и заполз внутрь, где наконец смог вдохнуть. Горячий воздух неприятно обжёг лёгкие.

«Нужно бежать!» — усилием воли он поднялся и устремился в сторону кабины. Рядом должен был быть другой выход.

— Алан! — крикнул Нагато. Вдвоём они выскочили из корабля и побежали по туннелю вперёд. Адреналин подстёгивал их слепой забег, но совсем недолго. Вскоре Нагато осел около стенки и схватился за рану.

— Нам нужно идти дальше, — выдохнул Лелуш, хотя и сам валился с ног. За сегодняшний день он уже успел вымотаться, а лишний вес в виде зеленокожей девушки только усугублял его состояние. Некоторое время они сидели на грязном полу, пытаясь прийти в себя.

— Выстрела должно было хватить, чтобы сжечь, а затем и похоронить нас всех, — наконец пробормотал Нагато. — Крифф! Видимо, системы подачи энергии были очень сильно повреждены.

— Зато мы живы… — Лелуш уткнулся лицом в колени. В который раз он чудом избежал смерти. А люди вокруг него продолжали гибнуть. Даже Ривалз…

— Ненадолго. Респы нас найдут.

Повисла удручающая тишина. Судя по всему обвала так и не случилось. Значит, кто-то из республиканцев мог выжить.

— Погоди-ка… — Нагато со стоном поднялся и поднёс комлинк к стене, на которой виднелась оранжеватая надпись. — Я, кажется, знаю, где мы.

— А? — Лелуш удивлённо посмотрел на Нагато.

— Это подземные коммуникации Сандари, которые строили до разрушения купола. Мы исследовали часть из них, что под нашим районом. Мы как раз недалеко от его границы.

Лелуш быстро сообразил, о чём говорит Нагато. Раньше над Сандари был купол, который построили для того, чтобы сохранять в городе приемлемый климат посреди Белых Пустошей. Семь лет назад большая его часть была разрушена. Сейчас над Сандари был обычный энергетический купол, какие ставят в доках космических станций, только очень большой. Так вот, из-за того купола город не мог расти ни в верх, ни в ширь. Поэтому он рос вниз. Под землёй было построено множество коммуникаций, ныне заброшенных. Как оказалось, не совсем.

— Тогда мы можем выбраться отсюда незаметно для республиканцев и выйти на поверхность в другой части Сандари. Если ты, конечно, знаешь, куда идти.

— Да, у меня есть карта. Но Оги сказал, что мы должны идти в штаб. Так что мы пойдём туда.

Лелуш чуть было не спросил, где этот самый штаб. В любом случае, точно внутри гетто.

— Если мы туда, то гарантированно наткнёмся на республиканцев, и эта девушка снова окажется у них в руках.

— Нет, — запротестовал Нагато. — Мы будем сражаться.

— Ты ранен! Ты вообще жить хочешь, или нет?

— Я буду рад умереть во имя Мандалора! Мы будем сражаться! — воскликнул Нагато с каким-то фанатичным блеском в глазах.

«Да, эти ребята явно не простые бандиты, » — удивлённо подумал Лелуш.

— Само собой. Но мы не должны отдавать свои жизни напрасно! Сколько наших погибло во время этой операции? И всё это будет бессмысленно, если эта девушка снова окажется у республиканцев! — Лелуш в порыве вскочил с места, взмахнув рукой. — Поэтому мы должны выбраться отсюда, спрятаться, и дождаться подкрепления.

Нагато некоторое время молчал, прежде чем ответить.

— Ладно. Но я должен предупредить Оги, — Нагато попытался активировать комлинк, но тот издал лишь шипение помех. — Крифф, тут даже связь не работает! Так, ладно, мы идём к выходу из этой части подземелий, но я при возможности сразу же свяжусь с Оги.

С этими словами Нагато достал маленький голопроектор и активировал его. В воздухе повисла схема подземных путей.

— Нам сюда. Тут есть переход в другую часть подземелий, под соседним районом, — сказал он.

Их путь продолжился. Они шагали молча, прислушиваясь к каждому шороху. Лелуш по-прежнему шёл впереди, а Нагато сзади. Сверху давил тёмный потрескавшийся потолок, на котором местами мерцали оранжеватые лампы, под ногами бугрился древний пермакрит, в затхлом воздухе стоял тяжёлый дух ржавчины, по стенам ползли провода, временами собираясь в прямоугольные щитки. Возможно, когда-то это были технические коридоры.

— Направо, — скомандовал Нагато. Они повернули в ещё более узкий проход. Спустя некоторое время впереди послышались голоса. Лелуш и Нагато замерли, настороженно вслушиваясь. Голоса не были похожи на окрики военных.

— Мы почти дошли, — тихо сказал Нагато. — Думаю, нам нужно осторожно подойти ближе и узнать, кто там.

Подойдя ближе, они выглянули за угол и увидели достаточно просторный зал со множеством выходов. У зала был второй этаж из металлических мостков, которые шли по его периметру. В зале у дальнего выхода столпилось много народу. Именно их голоса эхо уносило по коридорам.

— Кто вы? — впереди нарисовались несколько крупных разумных с хмурыми взглядами.

Нагато указал себе на лоб, на котором была красная повязка с серым кругом по середине.

— Мы из группы Наото. Что здесь происходит?

Лица разумных сразу смягчились. Как оказалось, тут собрались жители гетто Грасс, которые тоже хотели выбраться отсюда. Однако, проход частично завалило, пробираться приходилось на карачках, от чего образовалась очередь. Кто-то решил рискнуть и пойти к другому выходу, но большинство не хотело подвергать себя опасности. Местные пообещали пропустить Нагато и Лелуша вперёд, однако те решили сначала отдохнуть и уселись в небольшой нише.

— Как твоя рана? — спросил Лелуш, увидев, как Нагато скривился от боли, усаживаясь. Тот ничего не ответил.

— Я к тому, что нам придётся ползти по узкому проходу. Ты справишься? Или нам стоит искать другой выход?

— Если нужно, то справлюсь.

Лелуш со своего места мог наблюдать за жителями гетто. Они взволнованно переговаривались, бросая затравленные взгляды по сторонам. То и дело доносились стоны и плач детей. Вот какая-то женщина попыталась протащить в проход гигантский рюкзак, в который она, должно быть, сложила все свои вещи. Рюкзак не пролез, женщину вместе с ним выволокли наружу. Послышались гневные крики, казалось, сейчас начнётся потасовка из-за задержки. Но те разумные, что остановили Лелуша и Нагато на входе, быстро всё уладили. Лелуш подумал, что им относительно повезло, и они не наткнулись на толпу совсем неуправляемых людей.

Наблюдая за местными Лелуша одолевали смешанные чувства. Жалость к тем, кому приходится жить в таких ужасных условиях, даже капля стыда за то, что он сам не остался в одном таком гетто, когда его взяли под опеку Эшфорды, что он живёт намного лучше. Но самым ярким было чувство вопиющей несправедливости. Невольно вспоминались яростные слова Каллен. В Республике всё было совершенно неправильно.

Лелуш посмотрел на девушку, которая до сих пор не пришла в сознание.

«Это из-за тебя всё началось, ведь так? — подумал он. — Повстанцы Наото хотели украсть у Республики ядовитый газ, но он, видимо, был всего лишь прикрытием… для чего? Почему ты так важна, что те люди хотели уничтожить всех свидетелей?»

Понять, что стало причиной этой ситуации, было действительно важным. Но у Лелуша было слишком мало информации.

«Чем может быть важен один разумный? Кстати, ведь явно владеющий Силой. Это может быть ключом…»

Неожиданно на руке Лелуша сомкнулись три маленьких пальца. Звуки окружающего пространства словно погрузились под воду.

— Наше время на исходе! — замогильным голосом заговорила девушка. — Лелуш ви Британния, у тебя есть причина сражаться. Так воплоти своё желание а реальность!

«Откуда она знает моё настоящее имя?!» — вздрогнул Лелуш.

— Я верну то, что у тебя было украдено. То, что никто не имел права отнимать! Взамен ты окажешь мне услугу, когда будешь готов к этому.

У Лелуша перехватило дыхание. Он не мог поверить в происходящее. Где-то на периферии раздались крики, девушка ещё крепче сжала свою хватку.

— Ты согласен на мои условия?

— Да…

Другого ответа просто не существовало. Что угодно, лишь бы…

Словно цунами, на Лелуша обрушилась волна ощущений. Окружающий мир вдруг стал слишком ярким, слишком резким, слишком громким и невыносимым. Плазменный выстрел выжег сердце, Лелуш выхватил бластер и прижал ладони к лицу, чужими губами звал на помощь маму, которая от чего-то не хотела вставать, чужими ногами бежал прочь от плазменного кошмара, неизменно встречая на своём пути его начало. Бластер в руках подрагивал, с каждым выстрелом избавляя мир от очередного отброса, с каждым выстрелом сжигая Лелуша вновь и вновь. Каждая его смерть падала в воду, вызывая тяжёлые волны, которые болезненно схлёстывались с друг другом где-то в его ушах. Запах палёного мяса просочился в прошлое, вывернув его наизнанку в настоящее.

— Хватит, хватит, ХВАТИТ! — закричал Лелуш.

— А ты совсем голову потерял, ай-яй-яй. Я ожидал от тебя большего, — покачал головой человек со шрамом на лице. Майерс чувствовал некое разочарование. Он-то надеялся, что парень его повеселит. Некоторые люди так интересно умирают. Пора прикончить его.

— Он должен жить!

Подопытная не должна была умереть! Какая глупость — так бездарно потратить свою жизнь, защищая обычного разумного. Впрочем, невелика потеря. Это не так важно. Сейчас же всё её внимание было сосредоточено на том, как тяжело было дышать, всё её тело отзывалось болью. Только бок почему-то молчал.

Хелен должно было быть больно в боку, куда попала плазма, но она чувствовала лишь то, что на то место попало что-то сильно сковывающее движения. Паника подступила к горлу, она попыталась пошевелиться. Это движение она заметила, вскидывая бластер, чтобы закончить страдания жалкой одиннадцатой. Эрнест брезгливо скривился, меняя энергоячейку, и посмотрел в сторону парня с чёрными волосами и потерянным взглядом. Ему не жить, Майерсу быстро надоест очередной дурачок, не верящий в свою скорую кончину. Но внутри вновь начинал разгораться пожар ненависти. Кто мы такие после того, как вырезали простых мирных жителей? Не достойные столь высокого поста в личной гвардии Кловиса, не достойные жизни!

Лелуш глубоко вдохнул, словно выныривая на поверхность, сжал свои, не чужие кулаки. Они убили всех… Ривалза, беззащитных жителей, даже эту девушку. О, как он их сейчас ненавидел, презирал до глубины души, хотел чтобы они просто перестали существовать. Эта ненависть ощущалась почти физически, словно энергия сжатых мышц.

— Теперь пришла твоя…

Лелуш никогда ещё не ощущал столько концентрированной Силы внутри себя. Он взмахнул рукой, высвобождая её, как делал когда-то давно.

— Нет… умрите!

Случилось что-то странное: Майерс застыл с бластером в руке со странным выражением лица. Затем он развернулся к своим подчинённым, которых осталось всего ничего после выстрела Нагато, и крикнул:

— Чего стоите?! Умрите!

Люди Майерса успели только переглянуться, как их командир открыл огонь. Несколько из них мгновенно были убиты, остальные отскочили в стороны и тоже открыли огонь. Лелуш почувствовал, как его ноги подкашиваются. На него навалилась невероятная усталость, тянущая его к земле.

— Не знаю, что ты сделал, но ты ответишь за это, подонок! — сверху появилось перекошенное от злобы лицо. Лелуш отшатнулся, споткнулся о чьё-то тело и рухнул назад. Злобное лицо расплавилось алой жижей, когда в голову человека угодил бластерный болт.

Лелуш почувствовал тошноту в горле. Он совершенно потерял ориентацию в пространстве, волны смерти в Силе невыносимо давили на голову. Справа кто-то спустился по металлическим ступеням. Лелуш повернул голову, одновременно с этим пытаясь подняться.

— Я так и знал, что ты вешал мне лапшу на уши! — прошипел Нагато, направляя на него бластер. Он когда-то успел занять удобную позицию сверху и пристрелил оставшихся членов личной гвардии Кловиса. — Алан, Лелуш… не важно, отвечай, откуда ты знаешь эту девушку! Что это вообще за хрень была?!

— Нагато, я правда вижу её впервые! Я сам был удивлён, что она знает меня, — Лелуш выпрямился и посмотрел прямо на Нагато. Сила бурлила вокруг.

— Да, конечно! Не пори чушь!

«Не поверит… И он теперь знает слишком много»

— Прости… — прошептал Лелуш, взяв свою волю в кулак.

«Нет эмоций — есть покой…»

Нужно сконцентрироваться.

Лелуш вытянул руку вперёд и позвал Силу. Бластер Нагато вырвался из его рук и метнулся по направлению к Лелушу. Лелуш попытался поймать его, но бластер лишь больно ударил по пальцам и отлетел в сторону.

— Ай!

Нагато лишь секунду позволили себе простоять в недоумении, а затем метнулся к бластеру. Лелуш в тоже мгновение бросился туда же. Лелуш был ближе и успел схватить бластер, но подоспевший Нагато выбил его из рук. Они покатились по полу, яростно хватая друг друга за руки, чтобы никто не смог добраться до оружия. Нагато оказался сверху и сдавил Лелуша ногами, выворачивая его руку. Лелуш застонал, пытаясь вывернуться из захвата.

— Я тебя… прибью! — пропыхтел Нагато.

— Нгх… Нет! — Лелуш вновь обратился к своей единственной надежде на спасение — Силе. И вновь, несмотря на усталость, энергия наполнила его тело.

— Ты не убьёшь меня!

Хватка Нагато вдруг ослабла. Лелуш извернулся и засадил ногой прямо в его раненый бок. Нагато вскрикнул от боли. Лелуш вскочил и бросился к бластеру, ожидая, что Нагато вот-вот вцепится ему в ногу. Но этого не произошло. Лелуш обернулся к Нагато, целясь в него из бластера. Тот по-прежнему стоял на коленях, тяжело дыша. Его глаза были широко раскрыты в ужасе.

— Что… что ты сделал?!

Лелуш и сам не знал. Почувствовав панику и злость Лелуша Сила пришла на помощь и сотворила… что-то. Заставила Нагато повиноваться также, как и Майерса до этого.

— Ты будешь молчать о том, что здесь произошло, обо мне, об этой девушке. Ты ничего не выдел! — выпалил Лелуш и вновь почувствовал резкое сильное движение Силы, будто в подземелье залетел внезапный порыв ветра. Нагато моргнул несколько раз.

— Я ничего не видел… — повторил он. А потом в ужасе приложил ладони ко рту.

Лелуш устало опустился на землю. Он был невероятно измотан, а окружающий кошмар всё не собирался заканчиваться. Но теперь… теперь у него есть возможность его прекратить. Лелуш поднёс свою грязную ладонь к глазам. Сила… она вернулась! Это было невероятно! Пусть она вернулась резко и болезненно, но это ощущение всего живого вокруг ни с чем нельзя спутать.

Лелуш глубоко вздохнул, вспоминая далёкое прошлое. Первое, чему учили юнлингов в Храме — это контролировать своё восприятие Силы. Сила не должна застилать все остальные чувства, отвлекать от реальности.

«Нет страстей — есть ясность мыслей».

Лелуш помнил, как они учили Кодекс. Эти слова порой помогали найти покой и ровно чувствовать Силу. То, что ему было сейчас необходимо. Смерть в Силе ощущалась ужасно. И она была повсюду — тут, в этом зале полном трупов, наверху, где сейчас шёл бой. Никогда ещё Лелушу не доводилось испытывать такого. Постепенно чужая боль отошла на второй план, и он почувствовал себя лучше.

Голова зелёной девушки была прожжена насквозь.

«Какая бы у неё не была сильная регенерация, никто не переживёт прямого попадания в голову, » — с грустью подумал Лелуш. Он чувствовал печаль и сожаление. Она спасла его жизнь ценой своей, вернула ему Силу, а он так и не узнал, чем мог бы отплатить ей.

Хотя нет, было кое-что, что Лелуш ещё мог сделать. Отомстить республиканцам, которые, очевидно, держали её в плену. Которые убили Ривалза и мирных жителей. Может, он и не сможет победить, но он должен попытаться сделать хоть что-то. Как несколько часов назад говорила Каллен.

Лелуш направился к трупам членов гвардии Кловиса. Он и сам не совсем понимал, когда узнал, что это личные солдаты наместника. Но этот факт позволял сделать вывод, что девушка была частью какого-то секретного проекта. Настолько секретного, что Кловис приказал уничтожить всех свидетелей. Что ж, это было на руку Лелушу, которому тоже не хотелось светиться.

«У них должна быть карта местности и информация о передвижении других подразделений, » — подумал Лелуш, брезгливо осматривая тело Майерса. Голопроектор с картой у него действительно был. Да не просто с картой… Майерс, видимо, совсем не терпел неведения. Также у него нашёлся республиканский комлинк. Можно будет лично поболтать с Кловисом. Лелуш решил позаимствовать республиканский бластер, который был явно лучшего качества, чем бластеры повстанцев.

— Кто ты вообще такой? — прервал продолжительную тишину Нагато. Лелуш не ответил, продолжая осматривать тела в поисках чего-нибудь полезного. — Почему… почему ты не убил меня?

Лелуш остановился, раздумывая над ответом. Честно говоря, ему не хотелось без необходимости причинять кому-либо боль. Он не хотел убивать Нагато с самого начала. Вообще он не был уверен, что способен хладнокровно застрелить человека, когда он уже не представляет угрозы.

— Я не такой, как они, — Лелуш кивнул в сторону Майерса.

— Но почему? Ты думаешь, я глухой? Я слышал, что сказала зелёная перед тем как ты, видимо, из реальности выпал, не знаю, чё это было. Ви Британния это же почти как… как фамилия наместника, ла Британния. Вы что, типа, родственники?

«Нагато ведь теперь не сможет ничего рассказать…»

— Есть такое.

— Тогда какого хрена ты меня не пристрелил?! — вскинулся Нагато. — А-а-а, я понял, ты хотел втереться в доверие, вызнать все наши секреты, а потом вернуть зелёную обратно Кловису, да?!

— Я не имею к делам наместника никакого отношения.

— Конечно, продолжай дальше этот тупой спектакль!

— Слушай, — процедил Лелуш, — у меня не меньше причин ненавидеть Республику, чем у тебя!

— Ну да, конечно, они и твой дом разрушили!

Лелуш повернулся лицом к Нагато.

— Я был здесь во время войны. И Республике как-то было наплевать на этот факт. Я просто был очередной пешкой, которую выбросили за ненадобностью. Так с какой стати я должен им помогать?

Когда Лелуш замолчал, Нагато ничего не ответил, задумчиво опустив голову.

— С тех пор Мандалор стал мне домом, — вздохнул Лелуш, отворачиваясь. Через некоторое время Нагато спросил:

— И что ты собираешься делать дальше? Всё также планируешь свалить?

Лелуш устремил взгляд куда-то вверх, словно за пределы потолка.

— Нет. Я планирую отомстить.

— М-м-м, и как же?

— Есть несколько идей. Этот Майерс был на короткой ноге с Кловисом. И у него есть интересная информация о дальнейших планах Республики, — на лице Лелуша появилась неприятная ухмылка.

— Тогда я пойду с тобой.

— Тебе лучше не двигаться. Я вообще не понимаю, как ты до сих держишься на ногах, — с сомнением сказал Лелуш. Впрочем, он знал, что Нагато не останется, чтобы он не сказал. Это даже хорошо, в определённом смысле. Лелуш уже знал, где именно этот упрямый повстанец будет полезен. Он поможет Лелушу получить доверие остальных.

Скоро Кловис пожнёт плоды своих действий.

5. Сражение за Грасс

Этот подъём был бесконечным. Порой несколько этажей, отделяющих человека от его уютной квартирки, кажутся утомляющими. Тут этажей было сотни. Часть из них удалось проехать на лифте, но затем Лелушу и Нагато пришлось передвигаться пешком, чтобы не привлекать внимания. Карта Майерса демонстрировала передвижения республиканских сил, что значительно повышало шансы быть незамеченными. Однако, была проблема — демонстрировала она с некоторой задержкой, да ещё и связь работала очень плохо. Несколько раз их едва не засекли. Нагато выражал опасения, что карта будет показывать и их местоположение республиканцам. Лелуш был уверен, что не будет, так как Кловис и Майерс не хотели, чтобы кто-либо узнал о зелёной девушке. Предположение Лелуша вскоре подтвердилось на практике.

— Наконец-то связь ловит! — воскликнул Нагато, когда из комлинка послышались голоса. — Оги, как слышно?

— Нагато? Я рад, что ты всё ещё жив! Ты где сейчас?

— На северной границе Грасса.

— Так вот, ни в коем случае не приближайся к штабу, респы, кажется, скоро выжмут нас оттуда. Оставайся на месте, мы движемся в твою сторону. Как там… груз?

— Она мертва. Но тут со мной всё ещё… — Нагато запнулся и посмотрел на Лелуша. — …Алан.

— Хорошо, будьте на месте.

На этом Оги отключился. Нагато бросил ещё один тяжёлый взгляд в сторону Лелуша.

— Я тебя ненавижу. Ты не человек, а грёбанный колдун.

Лелуш лишь пожал плечами. Доверять больше Нагато ему явно не стал. И у него были причины злиться, это нужно было признать. В голове появилась запоздалая мысль, что, может, стоило просто заставить того выполнять приказы. С другой стороны… подобное вызывало отвращение. Такая участь — жить в качестве безвольного раба — хуже, чем смерть.

— А ты, случаем, не можешь пойти и просто попросить Кловиса сдохнуть, а?

— Сначала надо до него дойти.

Надо сказать, Лелуш рассматривал такой вариант. Однако, для того, чтобы пробраться в командный центр Кловиса, нужно будет снова провернуть этот трюк с подчинением разума, причём несколько раз подряд. А Лелуш не был уверен, что у него получится. В первые разы он действовал на эмоциях и сделал это спонтанно, и не факт, что он сможет провернуть такое в нужный момент специально. Более того, это подчинение подчистую высосало из него весь резерв Силы. Сейчас Лелуш был способен разве что на пассивное ощущение эмоций окружающих.

Ну и наконец последняя проблема — сам Кловис.

Наверное, его брат по отцу сейчас был совершенно другим человеком, нежели восемь лет назад. Тем не менее, Лелуш не мог забыть, как давно, будто в другой жизни, они вместе часами играли в шахматы. Кловис постоянно проигрывал, хотя был старше, и каждый раз пытался скрыть негодование, что получалось у него не очень хорошо, от чего его выражение лица делалось совершенно уморительным. А когда он начинал говорить о живописи и картинах, то останавливался лишь тогда, когда у собеседников уже плавились мозги от усталости. Но как же ярко сияли его глаза, полные страсти к искусству! Кловис даже учил Лелуша рисовать, всё повторяя, что тот мог бы стать великим художником, с его-то способностями. А Лелуш был только рад вырваться из унылых коридоров Храма, прочь от ненавистных уроков фехтования, на тогда ещё родную Набу.

Наблюдая за выступлениями Кловиса по голонету, Лелуш давно понял, что тот уже не был прежним. И всё же, до сих пор не верилось, что он был способен приказать устроить геноцид.

Поломанная мебель была покрыта пылью, тёмные следы виднелись на таком же пыльном полу. Эта квартира в крайнем северном мегаблоке Грасса была заброшена, но солдаты всё равно сюда вломились, чтобы проверить, не прячется ли кто. Лелуш и Нагато молча решили, что пыль лучше трупов. Как только они вошли, Нагато тут же повалился на пол.

«Нам бы найти транспорт, а то Нагато так долго не протянет…»

В воздухе зависли голограммы республиканской и повстанческой карт. Всё это время Лелуш по возможности слушал переговоры обеих сторон и Нагато. Нужно было полностью оценить обстановку.

— Грасс находится на самой окраине, так что его юго-западная граница — это стена, оставшаяся от разрушенного купола. Там и собрались основные силы Кловиса, так как они изначально находились за городом, я так понимаю. А сам Кловис сидит с противоположной стороны Грасса, ближе к центру Сандари. Они взяли район в кольцо и теперь выжимают вас с юго-запада на север. Мда, всё в этом плане не так, — хмыкнул Лелуш.

— И что же они делают не так, по-твоему?

— Ну, на месте Кловиса я бы не стал начинать атаку поспешно, не дожидаясь сбора всех сил. Вот почему вы ещё держитесь — республиканцы атаковали очень нескоординированно. И ведь Кловис знал, что никакого газа нет, мог бы и подождать. Это во-первых. Во-вторых, быстро заблокировать такую большую территорию в многоуровневом городе очень сложно. Плюс, эти подземные переходы… Я бы наоборот выжимал врага к стене, от центра города. Там он бы упёрся в неё и никуда не делся бы, так как сил на прорыв блокады нет. А вот сбежать через подземные туннели очень даже реалистично. Так что план наместника… не очень хорош, — объяснил Лелуш.

— Но Кловис же не знает о подземных туннелях, — заметил Нагато.

— А должен. Я бы на его месте точно знал… — прищурился Лелуш. — Я только удивлён, что Оги до сих пор не приказал отступать, пока республиканцы не взяли числом. Это было…

— Я же уже сказал, что мы сначала должны вытащить как можно больше жителей! Мы должны выиграть для них время. И ты, — Нагато зло посмотрел на Лелуша, — говорил, что придумал какой-то суперплан, который позволит нам продержаться подольше.

— Да, конечно…

— И я тебе помогаю, пока ты спасаешь моих друзей! — перебил Нагато.

— Не перебивай меня, — неожиданно холодно процедил Лелуш. — Я хотел сказать, что Оги стоило отступить, чтобы не потерять больше людей, при нынешнем раскладе. Но я знаю, как можно спасти ситуацию, — Лелуш взмахнул рукой в сторону окна. — Тут пролегает путь воздушных поездов. И, судя по всему, республиканцы решили использовать его для доставки дополнительной техники.

Нагато задумчиво посмотрел в окно, стараясь подавить раздражение. Во многих больших городах были воздушные железные дороги. Поезда на них парили на небольшой высоте над поверхностью, как лэндспидеры. Это позволяло перевозить куда более тяжёлые грузы при меньших затратах на топливо. Не удивительно, что республиканцы решили использовать её для доставки шагоходов.

— Это не сработает. Срезая путь прямо через Грасс, они должны были выставить серьёзную охрану, — возразил Нагато.

— Учитывая низкий уровень организации республиканцев и спешку, шанс есть. Или, может, у тебя вдруг есть другие варианты?

В ответ на молчание Нагато Лелуш вопросительно поднял бровь, оставив в воздухе невысказанное «я так и знал».

— Хорошо, это сработает, а что дальше? Респов всё равно больше!

— А дальше… — На лице Лелуша появилась неприятная ухмылка. — Скажи, у вас ведь есть взрывчатка?

Когда Нагато понял, что хотел сделать Лелуш, он только и мог сказать:

— Ты точно псих…

***

От Майерса не поступало сообщений уже почти час.

— Они должны быть под землёй, судя по его последнему сообщению. Там плохо работает связь. Должно быть в этом дело, — Кловис нервно расхаживал по командному центру.

— Ваша светлость, я бы послал кого-нибудь на их поиски. Меня тревожит молчание капитана Майерса, — сказал Бартли.

— И кого же, Бартли?! — всплеснул руками Кловис.

— Если позволите, я бы предложил поручить это дело господину Готтвальду. Мне кажется, что мы вполне можем ему доверять. Его лояльность не только Республике, но и вашей семье, не подвергалась сомнению ещё ни разу. Его действия после гибели леди Марианны красноречиво говорят об этом.

Кловис остановился в раздумиях.

— Похоже, у нас нет других вариантов. Пусть ищет мою гвардию. Но Готтвальд всё равно ничего не должен знать.

***

Этот час был ужасен. Респы, казалось, были повсюду. Каждое новое сообщение о смерти, о смерти её друзей и знакомых, отдавалось ноющей пустотой в груди. Но Каллен упорно двигалась вперёд, к упавшему кораблю Наото. Надежда не имела под собой никаких оснований. Но Каллен не надеялась. Она просто знала, что он жив. Её уверенность заражала других.

Но, самое главное, Каллен оказалась права.

— Наото жив!!! — послышался крик Йошитаки.

Не передать словами то облегчение и ту радость, которые почувствовала Каллен. Её брат жив, значит всё будет хорошо. Когда он выздоровеет, конечно. Да, Наото был жив, но это было чудом. Ему требовалась срочная медицинская помощь. Поэтому было решено доставить его на базу, несмотря на то, что республиканцы подошли к ней слишком близко.

Каллен вернулась на базу в приподнятом настроении. Наото будет жить, и это главное. Оги не разделял её оптимизма. Он устало откинулся на спинке стула, удручённо глядя на голограмму карты.

— Неужели всё так плохо? — спросила Каллен. Оги мрачно кивнул. Каллен почувствовала, что её будто облили холодной водой. Так же не честно! Они должны были в этот раз одержать верх над респами, а не наоборот!

— Не может быть! Неужели мы ничего не можем сделать?!

— Всё кончено, Каллен. Их больше, наши несколько украденных шагоходов не сравнятся с их вооружением, — Оги вдруг уткнул лицо в свои ладони. — Из меня плохой командир, прости меня, Каллен…

Каллен растерянно опёрлась на стену. Как же такое может быть…

Неожиданно из комлинка донёсся чей-то голос.

— Вы ещё желаете победить?

— Кто говорит? — спросил Оги.

— Я спрашиваю, вы хотите победить? Если вы ещё настроены сражаться, тогда делайте что я говорю.

Так как этот некто вещал по всем повстанческим каналам, все могли услышать его странную речь. Из комлинка донёсся строй возмущённых голосов.

— Типа ты ваще кто? Какого хрена я буду тебя слушать? — громче всех был голос Тамаки.

— Так ли это важно? Я даю вам шанс на победу. Вы примете моё предложение?

— Ну щас…

— Мы не можем слушать того, кого не знаем. Вдруг ты республиканец? — Оги повысил голос, чтобы перекричать всех. Каллен удивлённо посмотрела на комлинк.

— Оги, это Нагато. Алан хочет сказать, что у него есть план, как выбраться из этой задницы.

— Кто нахрен?!

Оги озадаченно почесал затылок, не обращая внимания на комментарии Тамаки. Потом посмотрел на Каллен. В его глазах читалось отчаяние. С одной стороны, выполнять приказы неизвестного — это рискованно. С другой стороны, это шанс выбраться. И, если уж там Нагато, то ничего плохого не должно случиться.

— Оги, что скажешь?

— Хорошо, командуй, — наконец решил он.

— Кенто, твой позывной — P-1. Двигайся со своими отрядом на север, к самой железной дороге. Вам понадобится помощь…

***

— Напомни-ка, как зовут командира отряда, который нашёл Наото? — спросил Лелуш.

— Йошитака Минами. Только скажи, так необходимо было устраивать этот фарс? — пробурчал Нагато. — И зачем тебе этот противогаз?!

— О, ну, может, у тебя есть что-то, что может изменять голос? Нет? Вот и у меня тоже. Приходится иметь дело с тем, что есть, — ответил Лелуш, проигнорировав первый вопрос. Не то, чтобы противогаз, который он забрал с трупа одного из солдат, делал его голос совсем другим. Но, учитывая помехи и то, что Лелуш намеренно старался говорить ниже, это должно было хоть немного затруднить узнавание.

Дело в том, что при перечислении имён членов группы Наото, Нагато упомянул одно имя. Каллен Кодзуки, сестра Наото. Лелушу с трудом удалось не выдать своё удивление. Должно быть, это просто совпадение. Но её голос, доносящийся из комлинка был действительно похож на голос Каллен Стадтфилд. Самого Наото Лелуш видел лишь издалека, но цвет его волос действительно был таким же ярко красным, как и у Каллен.

«Как так вышло, что моя одноклассница, причём из довольно уважаемой семьи, ещё и сестра лидера группы террористов?» — удивлённо подумал Лелуш. Но, как бы странно это ни было, он предпочёл бы, чтобы она не узнала его.

— P-3, почему вы ещё не на месте? До прибытия поезда осталось всего несколько минут.

— Это чё вообще за буквы? — недовольно пробурчал Тамаки.

— Тамаки, это латиница! В названии дроидов используется, например, — раздражённо ответил Йошитаки. Он оказался из тех, кто не переносит беспорядок в эфире. Лелуш был даже немного благодарен ему. Ну хоть кто-то умеет вести себя нормально.

— Это чё, мы, типа, дроиды?! А нельзя было нормальные буквы использовать, ну там, Ауребеш, не?

Послышался тяжёлый вздох.

Синими точками на голограмме повстанцы сгрудились по сторонам моста. Повисла напряжённая тишина, даже Тамаки замолк.

— Едет…

За окном раздался взрыв. Порыв ветра принёс глухой рокот. Лелуш рефлекторно зажмурил глаза. Посыпались отчёты о ситуации вперемешку с криками и руганью. Повстанцы подорвали путь, остановив поезд. Теперь оставалось перебить охрану и забрать шагоходы.

Несмотря на очевидную опасность, Лелуш хотел оказаться прямо там, у поезда, чтобы видеть всё своими глазами. Ему претила мысль отсиживаться тут, в заброшенной квартире. Мучительное слепое ожидание его убивало. Наконец, повстанцы доложили о том, что забрали оружие и шагоходы. Теперь у них был шанс продержаться дольше.

— P-2, P-5 и P-6, выдвигаетесь к штабу. Республиканцы собираются ударить по нему всеми силами, которые успели подойти. Ваша задача продержаться как можно дольше. P-1 и P-3 с запада и с востока соответственно — ваша задача найти оставшихся мирных и проводить до ближайших подземных выходов. P-4… вы следуйте на северо-восток, будете сдерживать республиканцев, если они нападут с тыла.

А они нападут, это Лелуш понимал, рано или поздно. Просто вопрос времени. Он вдруг осознал, что вообще не понимает, что делает. Он просто прикидывал, куда бы лучше отправить отряды, попутно советуясь с Нагато по поводу особенностей местности. Чем-то это до абсурда напоминало очередную партию в шахматы, Вот только в шахматах Лелуш прекрасно знал, какой же результат последует за его ходом. А тут было столько переменных, что невозможно было точно сказать, кто справится, а кому нужно отправить подкрепление.

Потому, когда на его глазах стали гаснуть синие огоньки, когда в эфире опять послышались крики, Лелуш почувствовал нарастающую панику. Его ладони вспотели, а в голове стали появляться тревожные мысли.

«Что если я делаю всё совершенно не так? — отчаянно подумал Лелуш. — Или потери приемлемы? Да, потери… Там ведь умирают люди, только потому что я сказал, сказал, что они должны стоять там и защищать штаб…»

В этот миг ему захотелось всё бросить, убежать, забыть. Ведь сейчас на его плечах оказался груз ответственности не только за свою жизнь, жизнь сестрёнки или Сузаку, но и за жизнь всех этих людей.

«И во что же я ввязался?» — подумал Лелуш и посмотрел на Нагато. Тот напряжённо сжимал кулаки, наблюдая за передвижениями огоньков на карте. Хорошо ему и остальным, кому не нужно прямо сейчас принимать решения.

«Решения… верно. Я ведь решил, что отомщу и остановлю эту резню. Значит… Значит я не должен останавливаться. Иначе все эти смерти будут зря».

Лелуш зафиксировал взгляд на том месте, где потух очередной огонёк. Вот он шанс, что-то изменить. И он его не упустит только потому, что испугался. Нужно взять себя в руки. Все эти огоньки… нужно лишь поставить их в правильную позицию. Как пешки. Всего лишь пешки.

Так думать было проще. Не так страшно.

***

Каллен с восхищением коснулась шершавого руля, похожего на те, что устанавливают на гравициклах. Новенький AT-RT! Что может быть лучше! Раньше им удавалось достать только изрядно потрёпанные жизнью модели. Однако, её радостная улыбка быстро погасла. Предстоял тяжёлый бой. На кону стояли жизни её друзей и брата.

Отряд Йошитаки, в который входила Каллен, занял позиции. Мобильность шагоходов AT-RT позволила повстанцам забраться на верхние уровни, которые подверглись наибольшим разрушениями. В пермакритовых тротуарах зияли дыры, скалясь дюрасталевыми зубьями арматуры на аналогичные проломы в стенах. Алые закатные солнечные лучи тревожно рябили в пылевой взвеси. Каллен притаилась в глубине одного из проломов в стене. Машина под ней урчала, сгибая свои металлические ноги. Несмотря на это макушка Каллен едва не касалась потолка.

«Только бы мне голову не снесло, когда я буду вылезать отсюда» — подумала девушка, напряжённо следя за точками на тактическом экране шагохода. Республиканцы двигались прямо в сторону засады уровнем ниже. План этого неизвестного человека со странным голосом, которого Нагато назвал Аланом, заключался в том, чтобы обрушить пермакрит под вражескими солдатами с помощью взрывчатки.

По обеим сторонам небольшого транспортного каньона, где засели повстанцы, двигались вражеские войска. На верхних уровнях осторожно ступали шагоходы, готовые в любой момент перепрыгнуть на другой уровень, или на противоположную сторону пропасти. Снизу, где уже шёл сплошной пермакрит, неспешно летела парочка бронетранспортёров, за которыми шли люди в сине-серой форме Корпуса Юстиции. Солдаты врывались в здания, осматривая их на предмет наличия повстанцев.

Республиканцев было слишком много. Оставалось лишь надеяться на то, что план сработает.

Каллен почувствовала, как по спине струится пот. На её взгляд, самая худшая часть боя — это его ожидание. В эфире стояла относительная тишина, даже Тамаки молчал. Снаружи эхом отдавались шаги и гудение республиканского транспорта.

Вдруг послышался чей-то возглас.

— Снизу заметили взрывчатку! — крикнул Йошитака.

— Тогда взрывайте, — немедленно отозвался Алан.

Пространство пронзительно застонало перед грядущей волной. Каллен зажмурила глаза, и, не удержавшись, заткнула уши. Порыв грохота грянул внутрь, сотрясая стены здания. В горле запершило от пыли, посыпавшейся сверху. Каллен разомкнула глаза и дёрнула шагоход в сторону проёма, выскакивая на тротуар. Пыльные змеи непроглядным клубком оплели каньон. Детекторы движения шагохода зарегистрировали падение невидимых в поднявшемся из пыли тумане обломков и шевеление вражеских солдат внизу. Но Каллен взглянула на экран лишь мельком. Она услышала отчаянную пульсацию жизни на противоположной стене каньона и открыла огонь. Пыль сверкнула голубой плазмой выстрела, будто штормовое облако.

— Огонь на подавление! — Алан отдал приказ.

— Давим длинными!

В каньон водопадом хлынула раскалённая иссиня-белая лава, рассеиваясь кольцами удушливой пыли в ало-рыжем небе. Звуки выстрелов сцепились с криками и грохотом в схватке. Низкий гул опасности пробежался мурашками по спине Каллен, и она взметнулась в прыжке сквозь пылищу на противоположную сторону. На кипящий яростью отзвук навелась и вновь зажала гашетку. Сорвалась с места, кроша уставший старый пермакрит железными когтями. Ветер нещадно хлестал по ушам в бешеной скачке по уровням. Каллен не чувствовала усталости, просто было некогда отвлекаться на неё.

— Каллен! Осторожно! — крикнул Йошитака сквозь шипение комлинка.

Каллен поняла, что совсем забылась в этом потоке звуков боя. Она дёрнула шагоход назад. Вовремя. Пыль начала рассеиваться, снимая покров с вражеских позиций. Датчики движения были недостаточно точны на такой большой дистанции, чтобы вести прицельный огонь. Этим и воспользовались республиканцы, чтобы перегруппироваться. Между этажами проломленного пермакрита, средь обломков, два бронетранспортёра встали боком, прикрывая юстициаров. Зайти к ним по верху теперь было нельзя — вражеские шагоходы не пустили бы. Один из них незаметно подкрался поближе, нацелился на зазевашуюся Каллен и выстрелил из гранатомёта.

Когда повстанцы ограбили поезд, выяснилось, что для военной части под Сандари была заказана специальная модификация AT-RT для городского боя, на которой вместо обычных миномётов установили гранатомёты. Но Каллен сейчас об этом не думала. Как и о том, как для незащищённого пилота AT-RT опасны осколки от взрыва. Она метнулась прочь, чувствуя, как воет кипящая вибрация за спиной. Закричала в отчаянии, будто надеясь, что её крик будет громче смерти. И вот раздался оглушительный взрыв, мгновенно потонувший в белой звенящей вате. Каллен прижмурилась, продолжая широкими скачками нестись вперёд. Резкая волна ударила в спину, рядом что-то просвистело.

И ничего.

От окружающего мира остались только вибрации и слепые пятна света.

— Эй, эй, Каллен! Ты в порядке? — голос едва пробивался сквозь вату.

Кто-то стащил её с сидения, сунул в рот бутыль с водой. Каллен сделала несколько глотков. Помещение кружилось вокруг неё вместе с обеспокоенным лицами товарищей. Она добралась до своих.

— Вроде не ранена…

Каллен почувствовала едкую тошноту в горле.

— А тот?

— Ушёл, ублюдок…

Ушёл! Гад! Неожиданная вспышка злости отрезвляющей волной накрыла Каллен. Она сразу же почувствовала себя лучше. Будто и не было тошноты и головокружения. Но это неудивительно, ведь она всегда быстро восстанавливалась. Каллен поднялась на ноги, оперевшись о шагоход.

— Подожди, тебя, возможно, контузило. Тебе не стоит вставать.

— Я в порядке! — возразила Каллен, сжимая кулаки. В ней словно открылось второе дыхание. — Я должна идти!

— Их огонь слишком плотный, мы не можем высунуться…

Каллен повернулась к своему шагоходу, чтобы залезть на него. Её рука нащупала несколько порезов на синтетической коже сиденья. Наверное осколками посекло. Каллен нахмурилась. Странно, её совершенно не задело, она чувствовала себя превосходно. Как так вышло, что по задней части сидения попало, а в неё — нет? Какая удивительная удача.

Вместе с другими повстанцами, Каллен притаилась за укрытием на излучине каньона, в высокой крытой галерее. Отсюда был достаточно хороший обзор на вражеские позиции. Теперь уже республиканцы давили огнём. Засада оказалась не такой успешной, как планировалось — респов всё ещё было слишком много. Сквозь пустые окна сверкали плазменные болты, с искрами разбиваясь о стену чёрными подпалинами.

— Как хорошо, что они были так щедры и поделились с нами кое-чем полезным, — прокомментировал Алан из комлинка с какой-то холодной усмешкой.

Один из парней неподалёку, кажется его звали Неджи, снял предохранитель с РПГ, встав на одно колено и высунувшись из укрытия. Окружающие попятились, отходя подальше.

— Выстрел!

Грохнуло, и снаряд полетел прямо в один из бронетранспортёров. Каллен услышала смерти солдат ещё за секунды до взрыва и вздрогнула. Она привыкла к этим ощущениям. В горячке боя они не доставляли дискомфорта. Но сейчас, в момент короткой передышки, было неприятно. Неджи недовольно потёр правое ухо и пробурчал:

— Как вода попала…

Теперь респовские AT-RT наверху остались без поддержки. По приказу Алана недобитков снизу стали сразу же поливать огнём, а оставшиеся шагоходы ринулись в атаку. Каллен тоже не стала сидеть на месте: рванула по галерее в сторону, затем перемахнула на открытое пространство. Ей ещё нужно было отомстить тому гаду, что застал её врасплох…

***

Капитан Вилетта Ню была на хорошем счету у Джеремии Готтвальда и не на очень хорошем у остальных товарищей по службе. Может дело было в том, что они считали, что шикарной синекожей твилеке самое место где-нибудь в публичном доме, но точно не в отделе по борьбе с терроризмом. А может дело было в её непростом характере. В любом случае, её мало интересовало мнение окружающих.

Вилетта была женщиной амбициозной, потому крайне обрадовалась такому ответственному заданию — выяснить, что случилось с гвардией Кловиса. Её отряд прочёсывал местность вокруг того места, где капитан Майерс последний раз вышел на связь. Сама Вилетта также принимала самое активное участие в поисках. Её шагоход нырнул в подземные туннели, осветив пыльное затхлое пространство передними фарами. Вилетта напряжённо всматривалась в экран, демонстрирующий показания датчиков. Связь тут ловило плохо, что представляло некоторую проблему. Ещё одной проблемой была возможная утечка ядовитого газа: один из кораблей террористов рухнул неподалёку. Командование отчего-то не дало точной информации о химическом составе газа, что раздражало Вилетту. Оставалось надеяться, что дорогая химическая защита сделает своё дело. За неё, кстати, стоило поблагодарить Готтвальда. А то доставать снаряжение в армии, где преимущественно служат люди, для твилеки было непросто.

Сверху просочился свет, омывая разбитый корабль. И трупы. Вилетта настороженно огляделась. Датчики не показывали движения вокруг, так что твилека выдернула ключ зажигания и слезла с шагохода. Подойдя к одному из трупов она присела на корточки. Судя по эмблеме на плече, это был один из членов гвардии. Но умер он не от отравления газом, а от множественных ожогов. Что-то плохое случилось с гвардией, теперь это было очевидно. Вилетта повернула голову в сторону корабля.

«Интересно, это тот самый? Если это так, то, наверное, я могу рассчитывать на хорошее вознаграждение», — подумала она и направилась в сторону приоткрытой мятой створки корабля. Внутри клубилась пыльная темень, так что Вилетта зажгла фонарик. Впереди вспыхнул бронзоватый металлический бок искорёженной капсулы. Вилетта сразу же схватилась за газоанализатор, который висел у неё на поясе. Но тот всё ещё показывал совершенно нормальные значения. А ведь в капсуле зияла дыра.

«Что за?..»

Вилетта сделала несколько шагов вперёд, касаясь металлического бока. Капсула совпадала с описанием, которое выдало ей командование. Это была та самая штука, которую похитили террористы.

«Если так подумать, эта ситуация с самого начала была подозрительной. Действия наместника, вся эта секретность… К тому же, эта странная махина совсем не похожа на баллоны, в которых перевозят газ. Что-то тут не чисто…» — Вилетта в задумчивости приложила руку к подбородку. Так или иначе то, что скрывает наместник, должно быть ценной информацией. А компромат — дело полезное. Она хищно улыбнулась. Стоит на всякий случай сделать несколько фотографий и голографий. Против правил, конечно, но никто же не узнает.

Закончив с обследованием капсулы, Вилетта вышла наружу и заметила лёгкое движение. Тут же выхватила бластер из кобуры, направив на поднявшего голову человека. На нём не было формы гвардейца, это она заметила сразу. Человек попытался улыбнуться, кривясь от боли.

— Ааээ, простите, мисс! Я не хотел вас напугать. На меня напали террористы, я всего лишь гражданский! — человек приподнял руки. Мальчишка ещё, поняла Вилетта. — Меня Ривалз, зовут. Правда, я не террорист, я в школе учусь, ну, уже заканчиваю, у меня есть удостоверение!

Парень явно нервничал. Вилетта замерла на секунду, решая, что делать. Террористы ведь сами были из числа гражданских и легко походили на них. Поэтому приказ был не щадить никого. С другой стороны, вдруг это парень был невиновен? Это можно легко проверить, если он не врёт про удостоверение. Но, что было самым главным, он мог пролить свет на то, что же тут произошло.

Вилетта чуть опустила дуло бластера. Информация — это сила, этот урок она усвоила давно.

***

«Получается! Неужели у меня получается?!» — Лелуш не смог сдержать безумной улыбки. Не все засады были успешными, но продвижение республиканцев было остановлено. Они явно не ожидали такого сопротивления! Его пальцы дрожали теперь не только от напряжения, но и от предвкушения. Может… Может удастся не только выиграть время, но и вовсе остановить Кловиса? Если направить все силы на его штаб, тогда, возможно, удастся прорвать оборону. О, это было бы настоящим триумфом!

Тем временем Нагато всё больше уходил в себя. Его снедало какое-то внутреннее волнение. От него почти уже ничего не зависело, и он предавался своим тяжёлым мыслям.

— Сколько там до конца эвакуации? — спросил он.

— К сожалению, нужно ещё время. Но думаю, мы продержимся, — сказал Лелуш. Нагато отрывисто кивнул. — У тебя там кто-то из близких? — Нагато вновь кивнул.

Всё, что мог сделать Лелуш — это посочувствовать и надеяться, что сам не окажется в подобной ситуации.

«Будь там Наннали, я бы бросил всё и побежал её искать, — подумал он. — Удивительно, как Нагато ещё держится.»

— Спроси у P-1 и P-3, не видели ли они твоих, — предложил Лелуш. Нагато плотно сжал губы и опустил глаза. Возможно, он боялся услышать отрицательный ответ. Тем не менее, он потянулся к комлинку.

— …не видели Мари и Джун?

— Такеши? Нет, извини. Может, они ушли самыми первыми ещё давно.

Нагато на секунду закрыл глаза, пытаясь справится с эмоциями. Тем не менее, его лицо осталось нейтральным.

«Как Кловис может поступать так жестоко?» — в очередной раз задумался Лелуш.

***

Тем временем, у себя в штабе Кловис рвал и метал. Его идеальная укладка волос взбилась и теперь выглядела неказисто, а сам он покраснел от злости. Офицеры вокруг старались слиться со своими сиденьями.

— Да как они посмели сопротивляться! Мне! И ограбить мой поезд!

— Да, потери в этой операции неоправданно высоки, — пробормотал Бартли, утирая пот с лысины.

— Знаете, Светлость, а у меня тут есть интересный прототипчик, — сбоку показалась хитрая рожа Ллойда Асплунда, военного инженера. — Мы можем накрыть террористов моими новенькими протонками…

— Вон!!! — заорал Кловис.

— Ой, ну как знаете, Светлость, — хмыкнул Асплунд, подмигнул Бартли и исчез также быстро, как бы не появился. Бартли нервно сглотнул.

«Как бы чего не вышло из-за несдержанности его Светлости. Асплунд — ставленник самого Шнайзеля, как никак, — подумал он. — А то такое ощущение, будто он чего-то знает».

— Ваша Светлость, — подал голос один из офицеров. — Продвижение становится затруднительным. Террористы с помощью захваченного оружия и техники устраивают засады. У них есть РПГ, это плохо. Нужно принимать ответные меры…

— Тогда… тогда отправьте туда всех! Мы должны извести эту заразу!

— В-всех?

— Да, всех! Танки тоже! Пусть только попробуют сбить танки из этого дурацкого РПГ! — Кловис яростно взмахнул руками.

— Н-но, ваша Светлость, — вмешался Бартли. — Позвольте, я не думаю, что это хорошая идея…

— Не спорить! Я так сказал, значит так и будет!

Бартли вздохнул, в очередной раз вытирая пот. Может, удастся задавить террористов огневой мощью и числом.

***

Вот и всё. Оги знал, что скоро этот момент наступит. Алан приказал эвакуироваться с базы, чтобы привести в исполнение свой план. Он грустно оглядел знакомые, ставшие родными стены. Многие были недовольны таким положением вещей, но Оги понимал, что это необходимо, ведь республиканцы рано или поздно возьмут верх.

Вокруг суетились люди, собирая самое ценное. Они пытались вынести даже стол с голопроектором, но потом бросили это занятие. Он был слишком большим, да и времени совсем не было.

— Оги, мы закончили! — из подземных туннелей вернулся отряд, которому было приказано заложить там взрывчатку.

— Сообщите это Алану, — отмахнулся Оги. Он сейчас был настолько подавлен, что совершенно не был в состоянии заниматься делами.

Медотсек встретил его привычным сладковатым запахом бакты. На койке лежал Наото с дыхательной маской на лице. Оги обеспокоенно склонился над ним.

— При наличии медицинской помощи всё будет хорошо, — сказал врач.

Эти слова не очень обнадёжили Оги.

«Нам придётся бежать, и ещё не известно, какие там будут условия…» — отчаянно подумал он. Наото был его лучшим другом, почти братом. Они ведь были знакомы с детства. Оги совершенно не знал, что будет с ним, с Каллен, с остальными, если их лидер погибнет.

В медотсек вошла пара человек. За ними левитировала каталка для Наото.

Пора было уходить.

***

Йошитака смог организовать видеотрансляцию со своего шагохода, чему Лелуш был очень рад. Это упрощало ему командование. Вообще, отряд Йошитаки оказался одним из самых эффективных. Уж точно лучше отряда P-1, которым управлял Кенто Сугияма. А ещё в отряде Йошитаки была Каллен.

Лелуш не поверил своим глазам, когда увидел её на экране. И не потому, что образ ученицы Академии настолько разительно отличался от пилота шагохода. Нет. Просто пилотировала она виртуозно, с ошеломляющей эффективностью.

«Вот это талант», — удивлённо подумал Лелуш.

А потом из комлинка послышались панические крики.

— Там танки!

— Надо же, Кловис ещё больший идиот, чем я думал, — хмыкнул Лелуш, наблюдая, как масса вражеских точек сдвигается к центру гетто. Они собирались брать штаб террористов? Как предсказуемо. Танки могли напугать своим видом, прикрыть солдат. Но очень скоро они станут не более чем бесполезными консервными банками.

— Отступайте, — приказал Лелуш. Осталось выждать подходящий момент.

Вновь потянулись минуты ожидания. Лелуш чувствовал странную смесь нервозности, предвкушения и мрачного восторга. От нетерпения он сжимал и разжимал кулак правой руки: остро хотелось чем-то занять пальцы.

И вот, наконец, силы повстанцев выжали из центра ближе к юго-востоку.

«О, Кловис, должно быть, ликует», — усмехнулся Лелуш и отдал приказ в комлинк:

— Взрывайте!

А затем начался ад. В части подземных туннелей, над которыми сейчас скопились силы Кловиса, повстанцы заложили взрывчатку. И пусть туннели были сделаны на совесть, но они не ремонтировались очень и очень давно. Взрыв в них вызвал просто катастрофический эффект. Многоуровневые здания начали складываться как только пошатнулся их фундамент. Судя по всему, рухнул целый мегаблок, если не больше. Танки, шагоходы, люди были заживо погребены под тоннами дюракрита и дюрастали. Гигантское облако пыли взвилось высоко в темнеющее небо последним стоном погибших.

Лелуш не выдержал и захихикал. Победа ещё никогда не была столь сладка! Никогда не была столь… значимой. Нагато исподлобья посмотрел на него, потом в окно, где виднелся столб пыли. Грохот был слышен и отсюда.

— Надеюсь, это сработает, — сказал он.

Вдруг по нервам ударило… что-то. Лелуш подавился воздухом, вздрогнул от неприятной ноющей боли где-то в затылке, перед глазами заплясали яркие точки. Это жуткое холодное ощущение принесла Сила. Из-за истощения Лелуш сейчас чувствовал её очень слабо, но эхо смертей всё же настигло его.

Почти как тогда, на Набу…

«Неужто теперь оно будет преследовать меня постоянно?» — подумал он. Уж больно сильно смерти тревожили ровную гладь Силы, волны мощных эмоций сжимались в нескончаемый слепящий звон. Лелуш сосредоточился, сам пытаясь успокоиться и отгородится от неприятных ощущений.

Под покровом пыли и наступающей ночи повстанцы поспешили прочь из гетто. Правда, стычки с республиканцами всё ещё происходили. Но в целом всё шло по плану. До тех пор, пока взбешённый Кловис не нанёс ответный удар. Закат стремительно повернул вспять, когда с неба обрушился огонь.

— Неужели они таки решили разбомбить нас?!

Лелуш вскочил с места, с ужасом глядя в окно. Такое знакомое зрелище, когда с неба льётся турболазерный огонь и сыплются бомбы. Сколько раз он видел это во время войны и никак не мог этому помешать. Как и сейчас.

— Сделай что-нибудь! — крикнул Нагато в панике.

— Но мы ничего не можем противопоставить их кораблям…

— Ты же обещал! Ты обещал, что остановишь это!

— Я сделал всё, что было в моих силах! — Лелуш нервно провёл рукой по лбу, откидывая чёлку назад. Сила вокруг снова взбесилась, вызывая головную боль и тошноту. Он чувствовал полнейшее опустошение и усталость. Ликование сменилось какой-то жуткой пустотой внутри. Он и правда верил, что может что-то изменить?

Нагато, также вскочивший с места, тяжело опёрся о стенку. Им повезло, что они были на самой окраине гетто, и их не задело бомбами. Канонада снаружи оглушала чувством беспомощности.

— Мы могли бы… Могли попробовать собрать последние силы и атаковать штаб Кловиса, заставить его прекратить бомбардировку, — неуверенно произнёс Лелуш. — Вот только он наверняка хорошо охраняется, особенно после того, как мы захватили поезд. Боюсь, это будет самоубийством.

Беспомощность обернулась злостью. Лелуш сжал кулаки. Ну почему всё должно кончаться именно так? После всего, что он сделал? После всех этих жертв? Он сделал несколько отрывистых шагов от окна и поднял комлинк Майерса. Он и не заметил, как несколько минут назад устройство отключилось. Должно быть республиканцы наконец поняли, что его хозяин мёртв. Но Лелуша это не волновало. Он нажал на кнопку вызова. И наместник всё же решил ответить.

— Кто ты? Ты убил капитана моей гвардии? — послышался требовательный голос Кловиса.

— Этот ублюдок заслуживал смерти, — прошипел Лелуш. — Ты следующий.

Он размахнулся и с яростью бросил комлинк об стену. Тот с треском разбился на несколько кусков. Лелуш тяжело дышал, пытаясь немного успокоится и придумать план своих последующих действий. Уничтожение комлинка немного помогло.

Вдруг канонада за окном стихла. Это было так же неожиданно, как если бы гром оборвался на середине раската. Лишь отдельные взрывы и треск пожаров наполнили тишину. Лелуш и Нагато кинулись к окну. Над разрушенным городом поднимались клубы дыма, сквозь которые с трудом можно было разглядеть улетающие прочь корабли республиканцев.

— Да нет, не может быть…- пробормотал Нагато. — Не может быть, чтобы он испугался твоей угрозы.

Лелуш удивлённо покачал головой.

— Что же произошло?..

***

Кловис был в ярости. Потери превышали все мыслимые оценки. Эти одиннадцатые обрушили здания на его танки! Просто похоронили огромную часть его армии. Это уже не контртеррористическая операция, это какая-то война! Да ещё и пришёл доклад от подчинённой Готтвальда: Майерс мёртв, как и вся его гвардия. Зато обнаружена пустая капсула и никакого газа. Понятно, зелёная мерзавка сбежала. Подобное Кловис терпеть не был намерен. Терять уже нечего. Что там хотел Асплунд протестировать? Вот пусть посылает свой «прототипчик» вместе с остальными. Пора покончить с этими террористами. И плевать уже на конспирацию. Нужно будет поручить Дитхарду отбивать все нападки прессы по поводу бомбёжки, которую уже, наверное, на орбите слышно. Пусть всё валит на террористов.

Некоторое время Кловис имел удовольствие наслаждаться видами разрушений в гетто.

— Сэр, зарегистрирован вызов от комлинка Майерса. Вероятно, это террористы, — сказал один из офицеров. Кловис скривился от неподобающего обращения. Ох уж эти юстициары! Нужно сделать выговор Бартли.

— Принимай.

Кловис даже не знал, как реагировать на поступившую угрозу. Можно посмеяться с беспомощной ярости террориста. С другой стороны, этот урод убил Майерса. Может, подопытная у него? Нужно разобраться с этим и удвоить охрану на всякий случай. Кловис уже хотел отдать соответствующие приказы, как в штаб ворвался охранник.

— Мы сказали, что вы заняты, что к вам нельзя, — сказал он, тяжело дыша.

А потом в штаб вошли двое в робах песчаного цвета и в широких коричневых плащах. Один из них, тот что старше, хитро улыбнулся сквозь рыжеватую бороду.

— Господин наместник. Вас должны были известить о нашем прибытии. Совет джедаев весьма обеспокоен напряжённой ситуацией в вашем секторе. Мы прибыли, чтобы поспособствовать установлению мира и устранению конфликтов.

Кловис натянуто улыбнулся, внутренне закипая от злости.

— Да, конечно, меня известили. Однако, позвольте узнать, что вы делаете тут? Это засекреченная военная операция.

— Несомненно. Мы узнали о ней совершенно случайно, из СМИ, — джедай вновь широко улыбнулся. — Как я уже сказал, мы прибыли с миротворческой миссией. Совет не приветствует насилие, не вызванное крайней необходимостью. По сему, прошу вас, уважаемый наместник, немедленно отменить приказ о бомбёжке города.

— Вы не имеете права! — в голосе Кловиса послышались истеричные нотки.

— О, ещё как имею, — мерзкий джедай не переставал улыбаться. — Совет наделил нас широкими полномочиями. Данная миссия также согласована с Сенатом Республики. У меня есть соответствующий документ. Могу переслать вам электронную версию или показать экземпляр на флимсипласте. Вам как удобнее?

Кловис продолжал яростно бурить джедая взглядом. Тот, в свою очередь, не дождавшись ответа, вынул из-под плаща пачку листов флимси и сунул под нос наместнику.

— Ваш приказ о бомбёжке попадает под пункт 4.3 о выходе за рамки необходимых насильственных мер против терроризма. Поэтому прошу отменить его, иначе мне придётся известить Совет и Сенат.

Кловис бросил мрачный взгляд на джедая, потом на документы. Затем повернулся к застывшим офицерам и отдал приказ об отмене бомбёжки, пытаясь сохранять каменное лицо. Потом вновь посмотрел на джедая.

— Ох, простите мою невежливость. Я совершенно забыл представится. Я мастер джедай Оби-Ван Кеноби. А это, — он кивнул на стоящего рядом юношу с коричневыми кудрявыми волосами и длинной тонкой косичкой, свисающей с виска, — это мой падаван, Сузаку Куруруги.

Падаван немного вымученно улыбнулся. Он был слегка бледен, как будто чувствовал себя не очень хорошо.

6. Обман Разума

В чашке закрутился ленивый бурый водоворот. Лелуш вынул ложку из чашки и отхлебнул горячего кафа.

«Ривалз бы просто предпочёл напиться, после такого-то…»

Впрочем, Лелуш и так чувствовал себя крайне паршиво. Следовало бы пойти домой и лечь спать, но он сидел за дальним столиком в тёмном углу кантины и пил совершенно безалкогольный каф. Тело то и дело прошивала нервная дрожь, когда обычный уровень шума подскакивал от чьего-то пьяного крика или звона разбитой посуды. Мысли метались и бились внутри головы, как бешенные. В таком состоянии сон не представлялся возможным.

Сбоку моргнул голубой свет — кто-то включил голограмму. В новостях начался ожесточённый спор о том, что же за военная операция развернулась сегодня днём. Никаких комментариев из администрации наместника ещё не поступило, что оставляло возможность для пересудов. Лелуш почувствовал, что его тошнит.

«А мне казалось, что мой желудок будет покрепче», — подумал Лелуш, моя руки в уборной. В голове опять возникли неприятные картинки трупов гвардии Кловиса, а затем и воспоминание о тошнотворном эхе смерте в Силе.

Вернувшись к своему столику, Лелуш обнаружил, что тот уже занят парочкой каких-то неопрятных типов.

— Задницу поднял, место потерял! — загоготали они.

Лелуш почувствовал прилив горячей волны раздражения. Но он слишком устал, чтобы спорить, поэтому просто развернулся и вышел из кантины. В лицо дохнуло ночным холодом, доносившимся с Пустошей. Лелуш накинул капюшон мешковатой куртки, которую он купил несколькими часами ранее. Продавец магазина одежды на нижних уровнях с подозрением следил за ним, когда тот решил заменить испорченную форму Академии на что-то более приличное, прежде чем подниматься наверх.

Короткая, но эффективная бомбардировка окончательно закрепила победу за Кловисом, вынудив остатки повстанцев спасаться бегством. Нагато и Лелуш не были исключением. Вскоре Нагато затерялся где-то в толпе беженцев, сказав, что не желает никакой помощи и вообще больше не хочет иметь дел с Лелушем.

В ночном небе сияли луны Мандалора, отбрасывая призрачный свет на редкие облака и дымные столбы, вздымающиеся над рыжим пожарным заревом. Лелуш вдруг заметил, что не видит привычной сине-фиолетовой ряби энергетического купола. Неожиданный порыв ледяного ветра заставил его поёжиться. Купол выступал в роли воздушного фильтра, должно быть, его пришлось отключить, чтобы город не задохнулся в дыму от пожаров.

«Так вот почему так холодно…» — подумал Лелуш, подзывая аэротакси.

Академия Эшфорд встретила его молчаливыми тёмными окнами. Лелуш минул общежития и учебные корпуса, здание студсовета и затормозил перед домом для персонала. Рубен Эшфорд выделил им с Наннали квартирку там же, где жила его семья и некоторые преподаватели. В бледном свете лун Мандалора, после всего пережитого, этот знакомый дом выглядел так, будто угодил сюда из какого-то другого мира. Что-то похожее ощущал Лелуш, когда впервые оказался здесь семь лет назад. Тогда, после войны, после того, как они разминулись с Сузаку, после самоубийства Генбу, когда их с Наннали нашли Эшфорды, он чувствовал себя совершенно потерянно, не зная, что ожидает его в будущем. Сейчас казалось, что за прошедшие годы ничего не изменилось. Будущее всё ещё было туманным. Остался всего год в старшей школе Эшфорд, затем, наверное, нужно будет поступать в университет, также сюда, в Эшфордский. А Лелуш даже не знал, чего он в итоге хочет от жизни, не говоря уже о выборе специальности.

— Мастер Лелуш, — поприветствовала его C8-K0, или же Саёко, когда он вошёл в квартиру. Её медный корпус блеснул в лунном свете, прежде чем озариться светом электрической лампы.

— Как Наннали?

— Госпожа Наннали уже спит, — ответила Эсэйт-Кио.

Лелуш тихо отворил дверь спальни сестры, осторожно отодвинул инвалидное кресло и присел на кровать, мягко поглаживая Наннали по светлой макушке. Она улыбнулась во сне.

— Прости, если заставил тебя волноваться, — прошептал он.

Была ещё одна вещь, которая не изменилась с тех пор: желание защитить Наннали. Можно было подумать, что теперь ей больше ничего не угрожает. Но Лелуш знал, что, пока существует Республика, пока у власти стоят люди, повинные в их изгнании, сестра не будет в безопасности. Стоит только засветиться где-нибудь, как за ними приедут люди канцлера, чтобы опять использовать в своих грязных политических играх.

«Чтобы не допустить этого, у меня должна быть возможность диктовать им условия», — подумал Лелуш, отворяя дверь в свою комнату. Он не верил, что ему удастся осуществить подобное. До сегодняшнего дня. Тот краткий миг триумфа придал ему сил, а поражение острым чувством несправедливости выдернуло из дремотного состояния созерцания жизни. Он открыл шкаф, наклонился к нижней полке, на которой стоял сейф. Сила пошла лёгкой звонкой рябью, запела в его руках вместе с продолговатым предметом, извлечённым из сейфа.

— Сузаку, — позвал Лелуш заговорщическим шёпотом. — Не хочешь увидеть настоящий джедайский меч?

— Ну… Учитель Тодо говорит, что не джедаям нельзя иметь световой меч, особенно дар’джетии[3], — протянул Сузаку, нахмурившись. Тем не менее, в его голосе звучало сомнение, которое сразу же уловил Лелуш.

— А никто не узнает! Или тебе неинтересно?

Сузаку было интересно, очень. Учитель Тодо проводил тренировки по фехтованию, рассказывал о том, что в Ордене используют световые мечи. Но никогда не показывал. Сузаку воровато оглянулся. Поместье Куруруги ответило пустыми коридорами. Никого рядом не было.

— Хорошо, давай.

Лелуш хитро улыбнулся и раскрыл свои ладошки, в которых лежал фиолетовый кристалл.

— Это не меч! — резонно возмутился Сузаку.

— Это его сердце. Самая важная часть меча. Всё что нужно — это достать несколько деталей. Вот почему мне нужна твоя помощь, Сузаку!

Сузаку колебался. В его голове шла борьба между любопытством и боязнью нарушить запреты. Лелуш продолжил уговаривать своего нового друга:

— Твой отец купит тебе что угодно! Ну тебе же не сложно попросить?

— Нет, не купит, он строгий, — сопротивлялся Сузаку. — И вообще, откуда ты взял кристалл?

— Как где? Нашёл на Илуме, когда нас туда возили. Нам помогал собирать мечи такой древнющий дроид, представляешь? И там было очень холодно, холоднее, чем в Пустошах ночью, — Лелуш радостно улыбался, рассказывая о той поездке.

— А разве у тебя не должны были забрать его? — Сузаку чувствовал, что что-то тут не чисто. Иначе почему у Лелуша такой таинственный вид?

— Они и забрали. Ну, мой меч.

— И не узнали, что ты вынул кристалл?

— Нет! Потому что я вставил другой. Я их обхитрил!

— Ты нашёл два кристалла на Илуме? — удивлённо спросил Сузаку.

— Нет, я позаимствовал второй у кое-кого, — Лелуш самодовольно ухмыльнулся. — Так ты хочешь увидеть световой меч, или нет?

Сузаку хмуро посмотрел на Лелуша. Тот поступил неправильно, украв чужой кристалл. С другой стороны, желание поглядеть на настоящий меч стало почти невыносимым.

— Хорошо, я помогу тебе, — наконец сдался он.

Лелуш тепло улыбнулся, вспоминая те далёкие времена. Меч они таки собрали, но лишь к началу войны. Он несколько раз спас им жизни. Сейчас у него в руках был неказистый кривой меч, коротковатый даже для детской ладошки. С деталями тогда был напряг. С тех пор меч лежал в сейфе, служа напоминанием о былых временах. Лелуш вытащил из сейфа позвякивающий мешочек. До того, как он оставил всякую надежду, он собирал новые детали. Похоже, настало их время.

Лелуш разложил перед собой детали и призвал Силу. Она отозвалась слабо, но этого было достаточно. Меч поднялся в воздух, детали опали, будто старая кожа, обнажая кристалл. Новые взлетели и стали соединяться между собой. Лелуш напряжённо следил за процессом. Несколько раз у него не получалось. Сила с непривычки не слушалась, но он был непреклонен в своём желании собрать меч именно так. Наконец, ему в ладонь легла изящная изогнутая серебристая рукоятка. Под большим пальцем взбугрилась кнопка. Лелуш нажал на неё, испытывая настоящий трепет и восторг, каких не испытывал очень давно. Из эмиттера вырвался насыщенный фиолетовый луч, наполнив окружающее пространство ровным светом и негромким гудением.

Настало время будущего.

***

19.01.12

— Заниматься поисками Майерса было приказано тебе, а не капитану Ню! — раздражённо сказал Кловис.

— Я сообщил вам о том, что для большей эффективности мне понадобится в помощь ещё один отряд. Вы сказали, чтобы я действовал на своё усмотрение, — невозмутимо ответил Джеремия. И был прав. Кловис махнул рукой, отпуская его. В кабинете остались только они с Бартли.

— Тогда надо избавится от Ню, она слишком много знает! — всплеснул руками Кловис. — Я могу поверить в то, что Готтвальд не станет задавать лишних вопросов, но Ню я не доверяю.

— Мы не можем так просто, будут вопросы. К тому же, Готтвальд поручился за неё. Он сказал, что приказал ей молчать, — сказал Бартли. Кловис мрачно кивнул, соглашаясь, хотя это решение ему было не по душе.

— А что тогда будем делать с мальчишкой? Тоже отпустить? Думаешь я поверю в эту дурацкую историю о том, что его похитили бандиты, и он оказался около капсулы совершенно случайно? Слишком много странных совпадений! — фыркнул Кловис.

— Но, ваша Светлость, он сын мистера Кардемонда. Не думаю, что он замешан в…

— Кого? Я о нём даже не слышал, значит, он — никто.

— Мистер Кардемонд — член секторального сената!

— А… Ну ладно, как скажешь. Разберёмся с этим позже, — Кловис потёр виски. Он почти не спал эту ночь, у него болела голова, и он вообще очень устал. Его пресс-секретарь Колридж не справлялся с атаками репортёров. Пришлось опять нанять Рида в помощь. Кловис давно предлагал этому талантливому человеку должность Колриджа, но тот почему-то всё время отказывался. На улицах накалялась обстановка из-за беженцев, пожарные и полицейские сходили с ума, под дверью околачивались джедаи. И со всем этим он должен иметь дело! Так недолго и с ума сойти.

***

Вилетта был раздосадована. Джеремия запретил ей разговаривать с Ривалзом и вообще заниматься этим делом, сказав, что таков приказ его Светлости. Мальчишку просто заперли где-то в подвалах резиденции наместника. Тут уже кому угодно станет ясно, что Кловис что-то скрывает. Но теперь уже не удастся выяснить, если даже Джеремия не желает разбираться в этом.

«У него достаточно авторитета, чтобы самому стать наместником, но амбициозности ему никогда не хватало», — мысленно вздохнула Вилетта. Вот будь её начальник наместником, тогда и перед ней открылись бы хорошие перспективы. Будь у неё достаточно компромата, можно было бы подлить масла в бушующий огонь. Резиденцию штурмуют сотни репортёров, вот была бы отличная сенсация!

Нет. Вилетта скрестила руки на груди, оперевшись о стену рядом с широким окном. Она не будет сдаваться так просто. Ей наконец подвернулся отличный шанс, который она не собирается упускать. Можно слить кому-нибудь информацию о Ривалзе. Например, его отцу, пусть он наедет с требованиями на Кловиса. Но тогда она может поставить себя под удар. Нет, нужен кто-то более авторитетный, кто мог бы сделать всю грязную работу, при этом не бросив тень подозрений на неё. Кто-то, кто мог бы согласиться сотрудничать.

Тут ей в голову пришла интересная идея.

«А это может сработать», — подумала Вилетта, ухмыльнувшись, и пошла в сторону зала собраний.

***

Лелуш выполз из кровати только с наступлением раннего вечера, да и то лишь потому, что к нему под окна заявилась Ширли. На лице одноклассницы комично перемешались беспокойство и недовольство.

— Ты где был весь день? Опять прогуливаешь? И почему ты не отвечаешь на звонки? — спросила она, уеперев руки в бока.

— Извини, я сегодня плохо себя чувствую, — попытался оправдаться Лелуш. Впрочем, это было достаточно близко к правде. Выражение лица Ширли стало из хмурого виноватым. — Ничего серьёзного, правда. Просто голова болит.

— Тогда я надеюсь, что тебе скоро станет лучше. Только ты отвечай на звонки в следующий раз, мы же волнуемся! Кстати, а где Ривалз? Его тоже не было целый день. Я была уверена, что он с тобой.

— Я не знаю, — пробормотал Лелуш, отводя глаза. Он понятия не имел как сказать Ширли, что Ривалз не вернётся. Ему самому в это до сих пор с трудом верилось.

— Ладно, — вздохнула она. — Я так понимаю, на встречу студсовета ты не придёшь?

— Нет. Мне правда очень жаль, но я не могу.

Ширли ушла, а Лелуш остался стоять, пытаясь понять, что ему делать дальше. Настроения общаться с кем-либо не было. В груди засело смутное желание начать делать что-то, предпринять какие-то шаги к изменению своей жизни. Однако какого-то конкретного плана у него не было. Потому он вернулся к себе в комнату и открыл голонет.

— Я с самого начала знала, что не стоило покупать квартиру в новой республиканской застройке! — разозлённо вещала какая-то женщина из репортажа новостного канала Сандари. — И что теперь? Купол отключили, температура скачет как сумасшедшая, а эти картонки, которые по ошибке поставили вместо стен, совершенно не помогают! Я требую немедленного включения купола!

Последствия сражения в Грассе оказались куда более разрушительными. Сандари просто оказался не готов лютому морозу ночью и невыносимой жаре днём, характерных для пустынь, раскинувшихся за пределами города. Лелуш провёл рукой по подоконнику. К ладони прилипла красноватая пыль. Наверняка из Пустошей принесло через открытое окно для проветривания. Лелуш считал, что отключение купола это лучшая альтернатива, нежели позволить всем задохнуться от угарного газа. Тем не менее, вина за плохую инфраструктуру города с Кловиса и его правительства не снималась.

Лелуш вернулся к просмотру новостей. Сандари бурлил от негодования и паники. Одним отключением купола и пожарами не обошлось. беженцы из Грасса подлили масла в огонь, устраивая хаос на улицах. Слухи о жестокости Кловиса распространялись быстрее самих пожаров.

«Если Кловис что-то не предпримет, это может плохо кончится для него», — подумал Лелуш не без доли злорадства. Ему казалось, что вчера он был почти готов самолично убить брата по отцу. Сейчас эмоции немного поутихли, но затаённая злоба никуда не делась.

Решив немного проветрить голову, Лелуш вышел на прогулку. Нужно было многое обдумать. Теперь к нему вернулась Сила, что дало возможность как-то влиять на окружающих. Да ещё как! Лелуш не мог припомнить, чтобы его учили такому воздействию на разум, когда он ещё был юнлингом в Храме. Он знал лишь об обмане разума, который представлял из себя лёгкое внушение, что жертва сама приняла то или иное решение, без посторонней помощи. Да и знал он лишь потому, что очень любил сидеть в Архивах. В любом случае, это едва ли напоминало то, что случилось с Майерсом и Нагато. Тот же Нагато вполне осознавал, что с ним что-то произошло, но ничего не мог поделать с этим. С другой стороны, может это просто была такая вариация обмана?

Лелушу очень хотелось, чтобы под рукой были Архивы или кто-то, кто мог бы ответить на его вопросы. Но надеяться на это не приходилось, так что оставался только один вариант — попытаться понять природу новой способности самому. Со вчерашнего дня Сила восстановилась, пусть и не полностью. Тем не менее, этого должно было хватить.

Лелуш подошёл к одной из скамеек в парке перед Академией, на которой сидел какой-то паренёк и жевал сэндвич. Он сосредоточился, успокаивая будоражащие мысли, очистил сознание, как его учили много лет назад, призывая Силу.

— Отдай мне свой сэндвич, — Лелуш взмахнул рукой, направляя Силу на парня. Тот моргнул несколько раз и с сомнением посмотрел на Лелуша.

— Может, ты просто пойдёшь в столовку? — предложил он. — Мне мой сэндвич тоже нужен, вообще то.

«Что я сделал не так?» — раздосадованно подумал Лелуш. Однако, сдаваться он не спешил.

— Ты хочешь отдать мне сэндвич, — он снова взмахнул рукой, вложил чуть больше Силы. На этот раз парень заторможенно кивнул, протянул руку… Но потом моргнул несколько раз и нахмурился.

— Нет, я, пожалуй, передумал, извини. Купи себе сам.

Несколько дальнейших попыток дали лишь такой же краткосрочный эффект. А когда Лелуш начал испытывать раздражение от всей этой ситуации, он и вовсе рассеялся. Пришлось ему признать своё поражение.

«Ну, отрицательный результат тоже ведь результат?» — подумал Лелуш. По крайней мере, он понял одно — обман разума у него так сходу не получается. Но тогда почему получилось вчера? Из-за стресса? Это звучало как бред, исходя из того, чему учили в Храме. Сила лучше всего подчиняется тому, кто очистил своё сознание от сторонних переживаний. Но отрицать очевидное исключение из этого правила тоже было нельзя.

Так и не придя к какому-то окончательному решению, Лелуш решил вновь испытать свои силы. Только в этот раз за пределами Академии, чтобы в случае неудачи ему потом не припоминали странное поведение на каждом углу. Люди на улицах выглядели напряжёнными и хмурыми. Лелуш попытался использовать обман на людях, ожидающих турболифта, потом ещё на нескольких. Однако, положительных результатов он так и не добился, а запас Силы вновь иссяк. Порядком разозлённый, он вернулся домой.

Дома, прямо на его аккуратно застеленной кровати сидело зелёное существо и жрало пиццу. Рядом валялась коробка с красной надписью «The Hutt Pizza» и изображением лыбящейся рожи хатта.

«Там… там теперь КРОШКИ!» — это было всё, о чём мог думать Лелуш в этот момент.

— Ты. Ешь. Пиццу. Прямо в моей постели! — наконец выдохнул он каким-то неестественно высоким голосом, задыхаясь от негодования. Существо иронично подняло брови, чуть шевельнуло большими ушами и изрекло:

— Постели твоей я тут не вижу, ибо на полу спят мальчики.

На такое наглое заявление Лелуш не нашёл что ответить. Тем более, теперь его занимало немного другое.

— Да что ты вообще такое? Тебе голову прострелили, после такого никто не выживает!

— Ошибочны суждения твои, — сказала зелёная девушка из капсулы, откусив ещё один кусочек пиццы. Измазанный сыром кусок колбасы шлёпнулся на покрывало. У Лелуша задёргался глаз.

— Так, слезай с кровати. Быстро! — приказал он. Но та лишь снова нагло ухмыльнулась, видимо, забавляясь его злостью. — Ну всё, ты сама напросилась, — процедил он и взмахнул рукой, пытаясь с помощью телекинеза стащить зелёную с кровати. К его невероятному удивлению, она даже не шелохнулась. Сила будто не замечала её, проходила сквозь. Только сейчас Лелуш осознал, что совершенно не чувствовал зелёную. Она не то, что не сияла как одарённая, но и не имела ауры обычного живого существа. Это было даже ещё более странно, чем то, что она выжила после выстрела в голову.

— Неблагодарный какой, — фыркнула она в ответ на его попытку воздействия Силой.

— Я был бы куда более благодарен, если бы ты вежливо постучалась в мою дверь, а не вламывалась ко мне и не пачкала кровать, — буркнул Лелуш, облокачиваясь на стену. Поняв, что таким образом ничего не добьётся, он постарался загнать своё раздражение поглубже.

— И ждать, пока соизволишь ты явиться?

— А почему бы и нет? Это ведь ты ко мне пришла. Кстати, у тебя есть имя?

— Звать меня можешь С.С., — после секундной паузы ответила девушка.

— Это даже не имя, — фыркнул Лелуш.

— Другого не будет, — пожала плечами С.С. — Крайность другая — сменить лишь фамилию, но не имя.

— Больно много ты знаешь, — подозрительно прищурился Лелуш. — Откуда?

— Слухами Галактика полнится, Сила рябью идёт, — уклончиво ответила она и закинула в рот остаток куска пиццы. Лелуш вновь испытал прилив раздражения. Она знала больше, чем говорила, это ясно. И его напрягало, что кто-то будто бы совершенно неуязвимый знает его секрет.

— Хорошо, скажи хоть, что ты от меня вообще хочешь? — вздохнул Лелуш. Иначе к чему эти намёки на то, что он ей по гроб жизни обязан?

— Придёт время и узнаешь ты. Пока же делай то, чего все годы эти ты желал.

Лелуш нахмурился.

— Ну нет, так не пойдёт. Мне бы не хотелось вдруг узнать, что твои желания противоречат моим.

— О, нет, — как-то даже мрачно усмехнулась С.С. — Вероятно даже, выгодно это тебе будет. Общие у нас интересы.

— Так, значит, взаимовыгодный союз? — Лелуш удивлённо поднял брови

— И так, можно сказать.

— Я не заключаю договора, не зная условий.

— Ты уже, — с явным сарказмом произнесла С.С. Тут, в общем то, возразить было нечего. С другой стороны, всё же были причины доверять зелёной. Она могла иметь свои счёты с Кловисом, так как тот держал её взаперти. Она знала, кем является Лелуш и потому могла предположить, что и у него есть счёты к своей семье. Вероятно, даже следила за ним. Более того, он был ей нужен настолько, что она бросилась под бластерные болты. Хотя, как теперь стало понятно, это не является для неё какой-то проблемой. Но не понятно только, от чего она не хочет говорить о своих целях. Из-за недостатка доверия?

Лелуш несколько раз прокрутил эти размышления у себя в голове.

«Выходит, я для неё нечто вроде инвестиции в будущее? И она не уверена, что инвестиция оправдает себя и потому не рискует раскрывать все карты?» — подумал он. Такой вывод казался наиболее логичным исходя из имеющейся информации. Это значило, что С.С. пока не представляла опасности.

— Хорошо, будем союзниками, — кивнул Лелуш, сделав несколько шагов по направлению к шкафу. Вдруг он резко взмахнул рукой и Силой сдёрнул покрывало с кровати. С.С. вместе с коробкой из-под пиццы полетела на пол. — Но это не значит, что я отдам мою кровать тебе на растерзание, — с усмешкой добавил он, глядя на зелёную, которая недовольно потирала ушибленный лоб.

Лелуш открыл шкаф, достал чистое запасное покрывало и шагнул в кровати. Бельё на ней каким-то неведомым образом оказалось испачкано сыром и засыпано крошками. Покрывало не справилось со своей задачей под напором С.С.

— Ну ты и… ведьма! — выдохнул он, вынимая запасное бельё из шкафа вслед за вторым покрывалом.

— Спасибо за комплимент, — радостно отозвалась С.С. с пола.

***

Ривалз бывало, поступал глупо, особенно по пьяни. Однако, совсем уж конченным идиотом он не был. Когда он очнулся после того, как в него стреляли республиканцы, он понял, что об этом лучше всего молчать, когда спрашивают другие республиканцы. К тому же, его уже мучила совесть за его длинный язык. В конце концов, он подставил своего друга, втравив его в это дерьмо с бандитами. Решив, что ни к чему ещё больше портить жизнь Лелушу, он решил умолчать о его роли в последних событиях.

Теперь Ривалз сидел в тюремной камере за силовым полем и гадал о своей дальнейшей судьбе. Тем не менее, эта камера была лучше, чем смерть в гетто. Стоило похвалить себя за неожиданную предусмотрительность, когда он подобрал генератор портативного щита. У того было мало зарядки, так что Ривалз отделался ожогом и временной отключкой, зато остался жив.

За те долгие часы в камере Ривалз успел много чего себе нафантазировать, но вот чего он не ожидал, так это двух фигур в песочных одеждах и тяжёлых коричневых плащах поверх, в которых он с удивлением узнал представителей Ордена Джедаев. Они отключили силовое поле, чтобы войти в камеру к Ривалзу.

— Я мастер джедай Оби-Ван Кеноби, а это мой падаван, Сузаку Куруруги, — представился мужчина с рыжеватой бородой. Куруруги кивнул в знак приветствия. — Ты Ривалз Кардемонд?

— Д-да, — кивнул Ривалз, не зная, как реагировать. Джедаи были настоящей загадкой для таких обычных жителей Республики как он.

— Хорошо, — улыбнулся Кеноби. — Нам сообщили, что тебя удерживают в камере без каких-либо обоснованных причин.

— Да, да, — радостно согласился Ривалз. — Я простой школьник, я оказался в этой паршивой ситуации совершенно случайно.

— Наш долг — защищать невинных. Но, чтобы мы могли тебе помочь, не мог бы ты рассказать о том, что именно произошло с тобой? Пожалуйста, постарайся вспомнить как можно больше деталей, это важно.

Ривалз облегчённо вздохнул. Всё могло быть намного хуже. Он рассказал джедаям то, что до этого несколько раз повторил мисс Ню и ещё нескольким хмурым людям в униформе. Джедаи ни в чём не обвиняли, в отличие от людей в униформе, лишь доброжелательно улыбались.

— Ты уверен, что это всё? — спросил Кеноби, когда Ривалз закончил.

— Да, — ответил тот.

— Извини, а ты не мог бы повторить это ещё раз?

Ривалз удивлённо посмотрел на джедая. Тот в ответ внимательно глядел ему в глаза. Казалось, что прямо в душу. От этого стало не по себе.

— Да, — повторил Ривалз, пусть и менее уверенно, чем хотелось бы. Джедай кивнул и замер, задумавшись о чём-то. Его падаван выжидательно смотрел на учителя. Ривалз уже не знал куда себя деть от этого затянувшегося молчания, как Кеноби вновь повернул голову к нему и сделал странный пасс рукой.

— Ты хочешь рассказать всё без утайки о вчерашних событиях, начиная с твоего похищения бандитами, — сказал он. Ривалзу вдруг сделалось тепло и хорошо внутри, он расслабленно улыбнулся. Этот джедай определённо вызывал доверие. Наверное, ему можно было рассказать.

***

Сузаку испытывал странные чувства, когда узнал, что их с учителем отправляют на Мандалор в рамках очередной дипломатической миссии. Он не думал, что ему когда-либо снова доведётся посетить старую родину. С одной стороны, с Мандалором его связывали тёплые детские воспоминания, с другой же — боль утраты и ужасы войны.

Задание было не из простых. Уж Сузаку знал, насколько напряжённой была обстановка в одиннадцатом секторе. Им с учителем предстояло попытаться не допустить как можно больше жертв и разобраться в этом клубке противоречий. Чего только стоил Дозор Смерти — террористическая группировка, ратующая за возрождение старых варварских традиций. И пусть задача казалась непосильной, они уже сделали первые шаги к мирному разрешению конфликта, остановив бомбардировку наместника.

Говоря о Кловисе, он занимал отдельную строку в обширном списке дел джедаев. Дело в том, что основное задание хоть и было важным, но не уступало по значимости второму, тайному поручению. До Совета джедаев дошли слухи, что Кловис проводит какие-то эксперименты, связанные с Силой. На подобное имел разрешение только сам Орден, так как только там могли обеспечить достаточный уровень безопасности и гарантию, что ходе экспериментов никто не пострадает, а их плоды не попадут в плохие руки. Именно поэтому Кловиса необходимо было остановить.

Пока что они с учителем должны были собирать информацию, искать зацепки, указывающие на то, что наместник нарушил закон. Во многом поэтому учителя заинтересовали слова той синекожей тви’лекки, Вилетты Ню. Она рассказала о странной капсуле, в которой якобы был ядовитый газ и из-за которой Кловис чуть не уничтожил целый район, о куче трупов личной гвардии Кловиса недалеко от неё и том, что единственного свидетеля произошедшего, обычного мальчика из Академии Эшфорд, который по вине случая угодил под перекрёстный огонь, заперли где-то под резиденцией наместника и никого к нему не пускают. Всё это выглядело очень подозрительно и требовало расследования.

По началу стража наотрез отказывалась пускать джедаев к Ривалзу, прикрываясь личным указом наместника. Однако, учитель поговорил с несколькими людьми, показал им документы, добавил немного внушения, после чего их пропустили. Сам Ривалз тоже не желал говорить всю правду. Как сказал учитель, он его ложь учуял почти сразу. Сузаку практически ничего не почувствовал, не был он силён в подобных вещах. Ему явно стоило тренироваться больше. Тем не менее, он не винил Ривалза в попытке соврать. Ведь то, что они узнали, по-настоящему их шокировало, и наверняка подписало бы Кардемонду смертный приговор, узнай об этом Кловис.

По пути из камеры Сузаку открыл было рот, чтобы задать все мучавшие его вопросы.

— Не здесь, — сказал учитель.

В молчании они добрались до покоев, выделенных им для проживания. Сузаку было неуютно среди всей этой роскоши, но зато тут было безопасно: учитель трижды проверил их на прослушку и камеры.

— Мы же не будем ставить наместника в известность о том, что на самом деле видел Ривалз? — спросил Сузаку учителя. На самом деле его больше волновало кое-что другое, нежели судьба Ривалза, от чего ему было немного стыдно.

— Нет, определённо, нет, — задумчиво ответил Оби-Ван, поглаживая бороду в своей излюбленной манере. — Мы не можем допустить, чтобы они пострадали, ни Ривалз, ни его друг…

Да, именно об этом друге и переживал Сузаку. Ривалз сказал, что с ним был его одноклассник Лелуш. Некто с таким же именем, как и друг детства Сузаку. Казалось бы, ничего особенно, мало ли, сколько в Галактике Лелушей. Вот только учился он в Академии Эшфорд. А Сузаку помнил, как Лелуш не раз говорил о том, что Эшфорды были друзьями его матери, и он часто играл вместе с Милли, которая была на несколько лет старше его. Более того, раз этот Лелуш был одноклассником Ривалза, значит ему должно быть около восемнадцати лет, как и самому Ривалзу. То есть столько, сколько было бы сейчас Лелушу, с которым был знаком Сузаку. Все эти совпадения наводили на определённые мысли.

— Если он жив, конечно. Вероятнее всего, он сгинул где-то в гетто, — продолжил Оби-Ван, не замечая, что падаван ушёл в свои мысли. У Сузаку всё похолодело внутри от этих слов.

«Нет, ещё рано переживать», — сказал он себе. И вообще, джедаю не пристало иметь привязанностей.

— Что мы будем делать дальше? — спросил Сузаку.

— Нужно собрать больше свидетельств о махинациях наместника. Для начала я бы хотел посетить место крушения корабля с капсулой. Думаю, нам нужно ещё раз поговорить с мисс Ню. Но нужно быть осторожными: Кловис уже показал, что готов устранить каждого, кто знает слишком много.

Сузаку согласно кивнул.

— А теперь, — Оби-Ван, хитро улыбнулся, — время тренировки.

— Тренировки? Но где? Я не думаю, что это место подходит спарринга, — удивился Сузаку, хотя подозревал, что учитель задумал что-то другое.

— Верно. Поэтому ты пойдёшь договариваться о том, чтобы нам выделили спортзал. Это будет твоя тренировка как дипломата.

Сузаку едва не застонал вслух, но сдержался. Иначе учитель будет потом подкалывать его до скончания веков. Все эти переговоры давались ему с большим трудом, не то, что фехтование. Оби-Ван, наблюдая за его реакцией, сказал:

— Возможно, тебе может показаться, что проще использовать обман разума. Но ты должен понимать, что это аргумент на крайний случай. Нельзя навязывать свою волю другим только потому, что тебе что-то не нравится или ты не умеешь договариваться.

— Да, учитель, я понимаю, — вздохнул Сузаку. С этим как раз он был полностью согласен. Ему вообще не нравился приём обмана разума. Всё это было как-то неправильно. С другой стороны, при правильном использовании он может нести больше пользы, чем вреда, так как не подразумевает под собой насилия и тем более использования Тёмной Стороны.

— Но, скажите, учитель, почему мы не можем остановить таким образом Кловиса? Мне кажется, что не это не будет использованием Силы в своих интересах, это будет в рамках миссии.

— Хотел бы я, чтобы всё было так просто, — хмыкнул Оби-Ван. — Но обман разума не ломает чужую волю, лишь помогает прийти к взаимопониманию, да и не действует на некоторые расы. Более того, все, кому нужно, прекрасно знают о возможностях джедаев и тренируют свой разум примерно так, как я показывал тебе, — последние слова прозвучали с лёгкой укоризной. Сузаку стыдливо опустил голову. Ментальные техники однозначно были его слабым местом. — Кловис один из сыновей канцлера, да ещё и проводит эксперименты с Силой, так что очень вероятно, что он знает о защите разума.

Закончив разговор с учителем, Сузаку поплёлся выполнять задание.

***

С.С. засела за компьютером и не делала ничего подозрительного. Лелуш искоса наблюдал за ней с тех пор создал ей отдельную учётную запись, а у своей поменял на всякий случай пароль. Однако С.С. всего лишь просматривала новости за последние несколько лет.

«Интересно, сколько она пробыла в плену у Кловиса?» — подумал Лелуш. Он даже не пытался спросить её, уже поняв, что она всегда отвечает так же туманно, как и магистры джедаи. Кстати, об этом. Некоторое время назад Лелуш спросил у неё:

— Так ты джедай? Или… ситх?

— Предубеждениями ты руководствуешься, хмм? — ответила она вопросом на вопрос со своей раздражающей ироничной инверсией.

— Нужно же мне отталкиваться от чего-то в своих суждениях? — хмыкнул Лелуш, подражая её тону.

— И кто же джедай или ситх для тебя? — кажется, в голосе С.С. впервые прозвучал интерес. Вопрос и вправду был интересный.

— Если опустить мою ненависть к джедаям, или, вернее, к магистрам за моё изгнание, то останется лишь секта религиозных фанатиков, заражённая коррупцией сената, — Лелуш наклонил голову, прикладывая пальцы к виску и щеке, как делал часто, когда пребывал в задумчивости.

— Хм, и от чего так? — даже было странно слышать голос С.С. без налёта сарказма.

Лелуш повернулся к окну, его взгляд блуждал по изломанным краям городского горизонта.

— Я много размышлял об этом. Думаю, дело в их радикальных взглядах. Если ты немного не соответствуешь в самых абсурдных вещах их мировоззрению, значит уже не имеешь права пользоваться Силой. Что они сказали десятилетнему ребёнку, когда он был расстроен и зол из-за убийства своей матери? — Лелуш горько усмехнулся. — Они сказали, что вообще не имел права ни на привязанность, ни на эти чувства. Это совершенно бесчеловечно. За эти восемь лет я понял, что эмоции — совершенно нормальная и естественная часть любого живого существа. Потому совершенно бессмысленно и даже вредно отказываться от них, когда не требуется концентрация для использования Силы.

— Мысли такие к Тёмной стороне ведут, — сказала С.С. с таким явным сарказмом, будто пародируя кого-то.

— Так значит, ты всё же ситх? — тут же среагировал Лелуш.

— Бинарность взглядов столь же радикальна, что и джедайская, — презрительно фыркнула она.

— Ничего подобного, — сказал Лелуш раздражённо. — Просто пытаюсь понять, правда ли то, что говорят джедаи о ситхах. Лично я то не знаком ни с одним… Хотя, может… Впрочем, сейчас не важно. Понимаешь, они говорят о ситхах как о каком-то вселенском зле, что мне опять же напоминает религию, которой необходимо олицетворение порока. Это, и противоречивость джедайских учений, заставляет меня сомневаться. Я даже думаю, что может, и нет никакой Тёмной стороны.

С.С. издала какой-то странный хрюкающий звук, чем-то напоминающий сдавленный удивлённый смешок.

— Смелое заявление.

— А почему бы и нет? — Лелуш развёл руками. — Ну правда же, отличная страшилка получается. Чуть отступил от Кодекса — всё, стал каким-то демоном. И вообще, я не понимаю, как можно делить Силу на две части? Она ведь для всех едина, как и законы физики. Я, конечно, не учёный, но стараюсь рассматривать окружающий мир в рациональном ключе. Логика подсказывает мне, что нет никакой Тёмной стороны.

— И правда звучит логично, — не стала спорить С.С., но Лелуш так и не сумел понять её отношение к его доводам, уж больно нейтрально это было сказано. Тем не менее, кое-что он всё же отметил для себя — она точно не была излишне принципиальной.

Близилась ночь с девятнадцатого на двадцатое число, а вчерашние пожары ещё не утихли.

Примечание к части

[3] манд. бывший джедай (ситх)

7. Встреча друзей

20.01.12

Утреннее небо коптили пышные дымные столбы. Уже вторые сутки пожарные тушили гетто, разбирали завалы. Кловис не поскупился не только на бомбы, но и на плазму, которая не могла не вызвать сильных пожаров.

Вилетта пробиралась через полицейские кордоны, размахивая своим удостоверением, уворачивалась от репортёров, спешащих заснять горячие кадры. Наконец, она вырвалась в безлюдное пространство, центром которого являлись джедаи. Окружающие явно стремились избегать их.

Сегодня они собирались посетить место крушения корабля с капсулой. Вилетта была довольна своей идеей вмешать в это дело джедаев как сторону, которая никак не была связана с Кловисом и имела достаточно власти, чтобы надавить на того. Более того, джедаи славились своими моральными принципами, от чего сразу же клюнули на слова о невинном мальчике. С другой стороны, они явно что-то скрывали. Иначе чего их так заинтересовало это дело, а не только помощь Ривалзу?

В любом случае, Вилетта решила пойти на сотрудничество. Пока джедаи были её лучшим шансом.

Спуск занял достаточно много времени. Наконец, они достигли знакомого разбитого корабля, нырнули в тёмный проём, включив фонари.

— Что ж, этого следовало ожидать, — хмыкнула Вилетта, когда не обнаружила капсулы на месте. — Они, конечно же, уже избавились от улик.

Джедаи хмуро переглянулись.

— Нам бы образец материала. Хотя у меня и есть подозрения, исходя из предоставленных вами фотографий, голограмм и описания, но всё это слишком зыбко для конкретных выводов, — сказал Кеноби, задумчиво поглаживая бороду.

Втроём они обшарили каждый уголок корабля. Безрезультатно.

— А если поискать вне корабля? — внезапно предложила Вилетта.

— Зачем? — удивлённо спросил Куруруги.

— На капсуле было навешено много каких-то дополнительных элементов. Может быть, во время крушения какие-то из них оказались снаружи вместе с обломками корабля, — пояснила свою мысль она.

Джедаи одобрили эту идею, и они отправились осматривать место крушения. Осмотрели не только тот этаж, на котором покоился корабль, но и парочку сверху, потратив на это долгие часы.

— Бесполезно, — вздохнул Куруруги. — Даже если какой-то из этих кусков металла окажется нужным, мы об этом вряд ли узнаем.

Решив взять перерыв и дать отдых уставшим ногам, они присели прямо на пол. Кеноби почему-то сел в позу лотоса и закрыл глаза.

— Что он делает? — спросила Вилетта.

— Медитирует. Я не уверен, чего он хочет этим добиться, — пояснил Куруруги, с интересом глядя на учителя.

Вилетта лишь пожала плечами. Она не понимала всей это ерунды с Силой. Джедаи очень скрытны, так что никто не знает, как работает их магия.

Через некоторое время Кеноби открыл глаза.

— Как я и думал, это необычный металл. Сузаку, ты чувствуешь это?

— Нет, ничего особенного…

— Я почти уверен, что он не пропускает Силу. Попробуй пустить её кругом, мешает ли ей что-нибудь?

Куруруги тоже уселся в позу лотоса. Его губы сжались, на лбу выступил пот.

— Нет, ничего, учитель, — расстроенно сказал он.

— Ничего, это поправимо, — хмыкнул Кеноби, очевидно, обещая ученику изматывающую тренировку. Затем он поднялся, подошёл к куче металлолома, которую они насобирали, и стал рыться в ней. По ушам ударило отражённое эхо грохота. Наконец, он извлёк какую-то совсем небольшую детальку, сдул с неё пыль. Та засияла розовато-бронзовым цветом. Вилетта и Куруруги подошли, чтобы посмотреть поближе.

— Мне кажется, что это нейраний. Это подтверждает наши подозрения.

«Какие подозрения?» — раздражённо подумала Вилетта. Эти джедаи точно ведут какую-то свою игру.

— Что-то случилось? — спросил Кеноби, посмотрев на неё так, будто прочитал все её мысли на её лице. Вилетта не сомневалась, что сохранила лицо нейтральным, так что кто знает, может, джедай и вправду умел читать мысли.

«Да чтоб у тебя борода отвалилась!» — злорадно подумала она. Кеноби не отреагировал. Либо он умел хорошо сохранять самообладание, либо всё же не умел читать мысли.

— Ничего, всё в порядке, — вслух сказала Вилетта.

— Тогда отведите нас, пожалуйста, к месту гибели оставшейся части гвардии наместника.

По пути на место Вилетта размышляла о том, что же сделал Кеноби, чтобы найти кусок капсулы.

«Неужели Сила работает как рентген или что-то типа того?» — мысль о радиоактивных джедаях показалась ей очень забавной. Любопытство пересилило, и она решила задать вопрос джедаям.

— Неодарённому сложно объяснить… — ответил Кеноби. — А давай-ка ты, Сузаку, попробуй.

— Учитель! Вы лучше меня объясните! — запротестовал тот.

— О нет, Сузаку. Иначе что ты будешь делать, когда у тебя будет свой падаван, без навыка объяснения? — Кеноби вновь хитро улыбнулся.

Куруруги нахмурился, собираясь с мыслями.

— Сила она… Ну, некоторые сравнивают её со светом, некоторые со звуком или даже с вибрацией. Если сравнивать со светом, то в Силе светятся живые существа вместо солнца.

— Как… странно, — прокомментировала Вилетта.

— Так вот, неживое препятствует распространению Силы, но не сильно. Будто мутное стекло. Но вот нейраний, как говорит учитель, совсем непрозрачен.

— Что интересно, это мало заметно, если не присматриваться. Он просто… как бы теряется на фоне множества объектов разной прозрачности, особенно в небольших количествах. Не найти, если не знать, что искать. Можно перепутать с несколькими слоями чего-то другого, — вставил Кеноби.

Вилетта задумчиво покивала. В её голове сложилась странная картина мира теней и мутного стекла с бродящими в нём фонариками.

Когда они пришли на место, то не удивились, не обнаружив трупов солдат.

— Мда, наверное тут ловить нечего, — предположила Вилетта.

— Тут произошло что-то… очень нехорошее, — хмуро сказал Кеноби.

— Не удивительно, что Сила бурлит, столько разумных погибло, — Куруруги поёжился, словно на него налетел внезапный сквозняк.

— Я говорю о другом. Тут случилось что-то другое…

Глаза Куруруги расширились от ужаса.

— Неужели это Тёмная сторона?!

— Я не уверен… Прошло много времени. Но фон действительно слишком высокий, налицо всплеск Силы либо применение какой-то мощной техники.

Джедаи переглянулись.

— Да что происходит? — вырвалось у Вилетты.

— Сильные эмоции искажают течение Силы. А сильные негативные разрушительные эмоции одарённых мы называем Тёмной стороной. Её остаточный след порой можно ощутить даже спустя время, — пояснил Кеноби, явно уже размышляя о чём-то другом

Это был не тот ответ, который ждала Вилетта, что опять вызвало у неё раздражение. Тем не менее, некоторые фонарики в мире мутного стекла покраснели. Так она представила себе то, о чём говорит джедай.

— Нам нужно отдать этот нейраний на экспертизу, чтобы попытаться понять, откуда он, — продолжил Кеноби. — Придётся слетать в Храм на Корусант.

«Нет, нет, вы что, собираетесь улететь и оставить меня ни с чем?!» — мысленно взвыла Вилетта.

— А это много времени займёт? — спросила она вслух.

— Порядочно…

— Тогда у меня есть предложение, — решительно сказала Вилетта. — Я могу задействовать некоторые связи в криминалистической лаборатории ОБТ [4]. Они сделают анализ, и это не попадёт в отчётность. Гарантирую, никто не узнает. А главное, они сделают это быстро, и вам никуда не придётся лететь.

Куруруги обрадованно улыбнулся, но Кеноби лишь с подозрением прищурился.

— Но каковы же ваши условия, мисс Ню?

Вилетта лишь облегчённо вздохнула. По крайней мере, такой деловой подход был ей понятен и полностью устраивал. А то кто знает, что там в голове у этих джедаев и чем они руководствуются.

— В обмен на мою помощь с анализом и дальнейшую помощь в этом расследовании, — слово «дальнейшую» она интонационно выделила, — вы поделитесь со мной известной вам информацией касательно этого дела.

— Я не поверю, что вы были заинтересованы в благополучии Ривалза. Так для чего вам ввязываться в это опасную авантюру?

«Так тебя заинтересовало что-то ещё, помимо помощи мальчишке?» — мысленно хмыкнула Вилетта. Она-то была уверена, что ей придётся иметь дело со странными монахами, которые сломя голову несутся причинять добро. Оказалось, у них есть мозги.

— В этом вы правы, мастер джедай. Однако у меня нет никакого намерения предавать вас. Я крайне заинтересована, чтобы правда о махинациях Кловиса выплыла наружу, и он был осуждён за свои преступления, — ответила Вилетта, не соврав ни единым словом. Постаралась создать впечатление, что её интересует справедливость, хоть и была не уверена в том, что Кеноби купится.

Шагнув вперёд, она протянула руку джедаю.

— Хорошо, договорились, — он пожал руку после недолгого размышления. — Что ж, раз уж мы в некотором роде теперь союзники, я изложу нашу теорию.

Вилетта замерла в предвкушении.

— Наша теория заключается в том, что Кловис в этой капсуле содержал чувствительное к Силе существо, над которым ставил эксперименты. Однако, после крушения оно сбежало и уничтожило его гвардию, посланную для задержания. Это значит, что на Мандалоре сейчас находится крайне опасный одарённый. Было бы рискованно покидать планету в ближайшее время. Мы с Сузаку займёмся его поимкой. А вы, мисс Ню, — Кеноби пристально посмотрел на Вилетту, — попробуете размотать этот клубок со стороны наместника. Для начала нужно установить, где он закупает нейраний, который является весьма дорогим и редким металлом.

Вилетта широко улыбнулась. Дело принимало очень интересный оборот.

***

— Как он? — спросила Каллен, с отчаянием глядя на своего брата. Он по большей части пребывал без сознания, лишь изредка приходя в себя. Их баар’ур[5], Рем Као, печально ответила:

— Я делаю всё, что могу, но нужны медикаменты, а лучше…

— Я могу сбегать в аптеку и принести всё, что надо! — воскликнула Каллен.

— Ему в больницу надо с такими ожогами и переломами, а не аптечные таблеточки — возразила Рем.

— Каллен, послушай, — вмешался Оги. — Ты сейчас ничем помочь не сможешь.

— Нет смогу! Поручи мне что-нибудь, я всё сделаю!

— Тогда я поручаю тебе вернуться домой. Тебе не место здесь.

База группы Наото была разрушена, большая часть разумных погибла. Выжившим удалось скрыться в подземельях. Само собой условия тут были ужасными. Более того, большой поток беженцев сделал обстановку очень напряжённой. В любой момент следовало ожидать нападения оголодавших и отчаявшихся разумных.

— Нет! Я вас ни за что не брошу! — на глаза Каллен навернулись слёзы. Даже воспоминания о войне померкли на фоне кошмара о настоящем. Оги обнял её.

— Каллен. Наото всегда хотел, чтобы ты держалась от этого всего подальше. И у тебя есть такая возможность, в отличие от всех нас. Пожалуйста, воспользуйся ей.

— Нет, никогда! Я мандалорка и точка! И то, что моя мать втрескалась в этого грёбанного республиканца никак не меняет этого! — крикнула Каллен, оттолкнула Оги и убежала прочь. Недалеко правда. Оги поймал себя на мысли, что ему хотелось бы вот также убежать прочь. Но он не мог, ведь на нём лежала ответственность за жизни друзей.

***

Учитель несколько часов изматывал падавана медитацией, но в итоге смилостивился и освободил его. Сузаку решил потратить свободный вечер на прогулку по Сандари. И он уже знал, куда именно пойдёт.

Выйдя из резиденции наместника, Сузаку пошёл по верхнему тротуару, с любопытством рассматривая окрестности. Он помнил, как почти весь город напоминал нынешний Грасс. От того было приятно видеть новенькие здания, очень похожие на корусантскую застройку, разве что пониже.

Тротуар тянулся вдоль транспортного каньона, нырял в мегаблоки — кварталы в многоуровневых городах — местами расширялся, давая пространство для клумб с цветами и деревьями. Зелёных насаждений на Корусанте не было, за исключением частных садов. Сузаку радостно улыбнулся кроне дерева над ним, пляшущей на ветру. Тут его внимание привлёк фиолетовый отблеск.

Над городом высился сияющий фиолетовый шпиль, отражающий вечерние лучи солнца на окружающие здания. По стенам скакали сиреневые и оранжевые блики, создающие праздничное настроение. Бесконечно преломлялись в окнах, смешивались со своими отражениями и отражениями отражений, оседали светящимся туманом на нижние уровни. Сузаку восхищённо любовался сказочным зрелищем.

«Какая красота», — подумал он, достал датапад, открыл Голонет. — «Вавилонская башня», — прочитал Сузаку название здания. Заодно он сверился с картой, чтобы убедится, в нужном направлении ли он идёт.

Решив поглядеть на город с другой перспективы, Сузаку нырнул в турболифт. За транспаристилом промелькнули несколько уровней. Внизу было значительно темнее, не было деревьев, воздух казался более душным, в отличие от верхних ветреных уровней. Город отдавал накопленное за день тепло, отчего тут было жарче. Утром, да ещё несколькими уровнями ниже, наверное, будет холодно. Под ногами и по стенам бежали блики солнца, отражённые от свистящих мимо аэрокаров.

Тут Сузаку заметил, как проходящие мимо люди недобро смотрят на него. Он и раньше замечал косые взгляды, но сейчас стало прямо очевидно, что его сторонятся. Понятное дело, что джедайская роба привлекает внимание. Но почему взгляды такие злые?

Сузаку это несколько огорчило. Недолго думая, он завернул в ближайший магазин одежды. Нашёл ряд с плащами, выбрал наугад, тот оказался мал. Сузаку понятия не имел, какой размер брать. Он ведь даже не помнил, когда в последний раз сам себе выбирал одежду вне Ордена. Через некоторое время он остановился на тёмно-синем плаще с воротником стойкой. Тот был тоньше его джедайского, который он оставил в апартаментах, чтобы не иссохнуть от жары.

С деньгами проблем не было. Джедаям выделяли средства на личные расходы во время миссий. Сузаку решил, что ничего страшного не случится, если он немного потратится.

В плаще, прикрывающем джедайскую робу и меч на поясе, Сузаку стал привлекать намного меньше внимания. Так он и шагал по Сандари, вернувшись на верхние уровни, пока перед ним не выросли ворота Академии Эшфорд, за которыми виднелся парк и какие-то здания. Тут Сузаку даже растерялся. Он ведь так и не придумал предлога, чтобы попасть внутрь. На что он вообще рассчитывал?

Некоторое время помявшись у порога под пристальным взглядом охранника, Сузаку уже собирался уходить. Но тут за оградой он увидел фигурку в розовом платьице и инвалидном кресле. На его лице сама собой появилась широченная улыбка.

***

Лелушу совершенно не хотелось ни сидеть на уроках, ни с кем-либо разговаривать. Он всё ещё пребывал в таком странном состоянии отстранённости от обычного мира рутины. Но, к сожалению, необходимо было начать решать бытовые проблемы.

С.С. лишь на первый взгляд была милым существом с большими глазками. Эта ведьма умудрилась таки отжать кровать Лелуша, согнав того на диван в гостинной, за что он поклялся ей отомстить. Но пока ещё не придумал, как именно.

Затем понадобилось приобрести новую школьную форму взамен испорченной. Это тоже заняло некоторое время. Потом Лелуш добрался до магазина запчастей, где приобрёл всё нужное для починки правого манипулятора C8-K0. Через пару часов возни он был вынужден признать, что не всезнающ и не всё умеет на этом свете. Он ненавидел просить помощь у кого-либо, но иного выхода не было.

В здание студсовета Лелуш вошёл с заднего входа, не желая, чтобы его засекли Милли или Ширли и пристали с расспросами. Как и предполагалось, в одной из небольших комнат сидела Нина со своим ноутбуком.

Нина Эйнштейн была тихой и закрытой девушкой с двумя косичками из тёмных непослушных кудряшек и в больших круглых очках. Не понятно, каким образом она стала подругой яркой и энергичной Милли. Тем не менее, они были знакомы с детства. Нина была в студсовете дольше, чем сам Лелуш, Ривалз и Ширли. А ещё она была гением в области техники. Именно Нина помогала Лелушу собирать C8-K0.

— Привет, — улыбнулся ей Лелуш. Она просто кивнула в ответ. Она вообще практически никогда не улыбалась. Сейчас сквозь Силу Лелуш уловил лёгкую меланхолию, усталость и раздражение. Но, как только Нина завидела Саёко, её настроение резко улучшилось. Копаться в дроидах она умела и любила. Особенно в таких, как C8-K0.

— Поможешь починить?

Конечно же, это означало, что Нина знает о скрытых функциях Эсэйт-Кейо. Впрочем, Лелуш был уверен, что она не станет трепаться об этом, и потому вполне доверял ей. Он не был бы даже удивлён, если бы у неё был такой же дроид или даже несколько, учитывая её нервозность.

Покончив с ремонтом, Лелуш решил провести время с сестрёнкой, после чего Наннали отправилась гулять вместе с починеной Саёко по парку. Лелуш же сел у окна и стал обдумывать дальнейшие планы, как вдруг к нему подскочила С.С. и схватила за руку.

— Ты что творишь?! — в ужасе крикнул он, почувствовав как его Сила стремительно сворачивается, съёживается и угасает. В панике дёрнул рукой, но трёхпалая ладонь вцепилась намертво. — Отпусти!

В глазах потемнело, мир сузился в душный кокон вокруг него. Страх накрыл с головой, ведь это было совсем как тогда, восемь лет назад…

Магистр выглядел не старше Лелуша, но взгляд его был холоден и безразличен. Это пугало. Он протянул руку, она тоже была холодная.

— Отныне ты навеки изгнан…

— Чего ж ты орёшь то так? — С.С. недовольно пошевелила ушами. — Не собираюсь я Силу отнимать у тебя. Слушай. Она внутри.

— А-а-а, то есть ты, в принципе, можешь?! — воскликнул Лелуш. Ну конечно же! Этого стоило ожидать. Вот они, подводные камни договора, заключённого вслепую.

Приступ паники отпустил Лелуша, когда он почувствовал тёплый огонёк Силы внутри. Сила никуда не делась, она просто будто бы уменьшилась в размерах, уплотнилась и скрылась с глаз.

Они в молчании сидели какое-то время на полу под окном. Как он оказался внизу, он не помнил.

— А что, собственно, происходит? — наконец поинтересовался Лелуш.

— Джедай. Пока ты ворон считал, учуяла я его. Близко он. Хорошо, если не успел тебя засечь.

— Что? Джедай? Тут? — опешил Лелуш. Он слышал краем уха в новостях, что на Мандалор прибыли джедаи, но о них сообщалось очень мало.

«Не может же быть, чтобы меня так быстро нашли!»

— А что… что ты только что сделала?

— Техника эта называется сокрытие Силы. Одарённый сворачивает свою Силу до такого состояния, что сияет в ней не сильнее, чем обычный разумный. Я же просто насильно Силу твою свернула.

— Понятно. Хм, я не чувствую никакого джедая, — сказал Лелуш, прислушиваясь к своим ощущениям.

— Это потому, что при сокрытии чувствительность сокращается сильно. Чтобы скрытно ощущать других, нужно тренировок много, — ответила С.С. Лелуш решил воспользоваться неожиданной откровенностью зелёной и опять спросил:

— А почему ты используешь такое странное сокрытие, что тебя словно вообще нет в Силе? Мне кажется, это выглядит очень подозрительно при встрече с джедаем лицом к лицу.

Однако в этот раз С.С. промолчала.

«Не прокатило», — вздохнул Лелуш.

— Он совсем рядом, — напряжённо прошептала С.С. — За окном.

Лелуш не выдержал и осторожно приподнял голову над подоконником. За ним высунулась и С.С. С высоты второго этажа было прекрасно видно, как Наннали парит в своей инвалидной коляске рядом с кудрявым юношей в тёмно-синем плаще. Судя по их улыбкам, им было в радость беседовать друг с другом. Лелуш потрясённо уставился на собеседника Наннали.

— Не может быть! — поражённо прошептал он. Он был в таком шоке, что несколько секунд не мог ничего сказать. — Это же Сузаку! А не какой-то там джедай. Я знаю, что он одарённый, ничего страшного.

— Мда? Под плащом у него роба джедайская, приглядись, а снизу торчат джедайские сапоги, — произнесла С.С. скептически.

Лелуш нахмурился. Ну не мог же его друг, мандалорец, чёрт возьми, вдруг стать джедаем?

— Нет, этому должно быть объяснение…

— Он в Силе сияет Светлой звезда словно. Так джедаи обученные ощущаются только, — хмыкнула С.С. возвращая в голос привычную иронию. Лелуш раздражённо мотнул головой.

— Даже если так, он мой друг, я ему доверяю. Отпусти меня, я хочу с ним поговорить!

— Нет.

— С.С.!

— А кто говорил вчера, что доверять нельзя джедаям? Не виделись вы восемь лет с ним. Голову включи свою, — это прозвучало настолько снисходительно, что Лелушу захотелось сделать в голове зелёной новую дырку. Тем не менее, её доводы были разумными.

— Хорошо, допустим, не стоит ему знать, что я вернул Силу. Но Наннали уже точно сказала Сузаку, что я дома. Что ты мне предлагаешь, выйти к нему с тобой за ручку? Может, ты спрячешься под кроватью или в шкафу?

— Не могу я поддерживать сокрытие твоё «дистанционно», — вполне серьёзно сказала С.С.

— Прекрасно, просто отлично! Кстати, они идут в дом.

— В таком состоянии сможешь Силу удержать ты? — вдруг спросила С.С.

— Что? Погоди, как я должен это… — вдруг нечто, сжимающее Силу в плотный шарик исчезло. Сила стала расплываться во все стороны. Лелуш попытался сгрести всё обратно, но Силу будто просачивалась сквозь пальцы. Давление вернулось, но теперь оно было мягче, слабее.

— Думаю, рискнуть можно. Падаван он всего лишь, сенсорика вряд ли развита, — пробормотала С.С. скорее для себя. — Лелуш. На Силу со всех сторон дави.

Лелуш не совсем понял, что именно сказала С.С. Он скорее почувствовал, как она удерживает Силу. Когда давление исчезло во второй раз, он был уже готов и попытался повторить это ощущение.

— Вроде бы получается, — выдохнул он.

— Самое сложное — свернуть, остальное — концентрации и выдержки дело, — наставительно сказала С.С., а затем отбыла. Действительно прямо под кровать. В дверь комнаты постучали.

— Лелу-у-у-ш, никогда не догадаешься, кто вернулся! — весело позвала Наннали. Лелуш встал с пола и открыл дверь. На пороге стоял Сузаку и смущённо улыбался. Лелуш шагнул вперёд и крепко обнял друга.

— Я очень рад тебя видеть! — сказал Сузаку, разжимая объятия.

— Я тоже, — Лелуш немного нервно улыбнулся, так как львиная доля концентрации уходила на поддержание Силы в свёрнутом состоянии.

— Всё в порядке?

— Да, я просто не ожидал встретить тебя спустя столько лет.

— Пойдёмте в гостиную! — позвала Наннали.

Следующие полчаса были мечтой Лелуша многие годы. Саёко приготовила вкусный ужин, Наннали сияла от счастья, Сузаку рассказывал, что в Ордене и вообще в жизни у него всё в целом хорошо, Лелуш поведал несколько историй о том, как Милли закатывала самые безумные вечеринки. Вот только все эти полчаса Лелуш сидел как на иголках, а кусок агамарской картошки не лез в горло. Он постоянно следил, чтобы Сила не вышла из-под контроля. Это сильно выматывало.

— С тобой точно всё в порядке? — спросил Сузаку.

— Да. Я в туалет, — сказал Лелуш и уже через несколько секунд был в своей комнате. Из-под кровати высунулась С.С., жующая очередной кусок пиццы.

— Это оказалось сложнее, чем я думал, — признался он. С.С. подошла к нему и взяла за руку. Сразу же стало легче. Через несколько минут немного отдохнувший Лелуш вернулся в гостинную. Следующие несколько часов Лелуш отлучался под разными предлогами. Хотя он понимал, что вызывает недоумение у сестры и друга, но долго удерживать Силу самому не получалось.

Тем не менее, они действительно хорошо провели время, взахлёб рассказывая о своей жизни, своих интересах. Когда Сузаку уже собирался уходить, Лелуш дёрнул за краешек воротника своей рубашки. Когда-то давно они с Сузаку придумали несколько таких жестов, чтобы тайно посылать друг другу сигналы. Этот конкретно означал, что нужно встретится в безопасном месте на возвышенности. То есть на крыше в данном случае. Настало время для серьёзного разговора.

Солнце уже скрылось за городским горизонтом, но его лучи всё ещё освещали верхушки небоскрёбов. Становилось холодно. Лелуш уже ждал друга, облокотившись на перила.

— Ты сегодня какой-то нервный. Точно всё в порядке? — спросил Сузаку, подходя к нему. Лелуш долго молчал, смотря куда-то вдаль.

— Нет.

— Я… могу помочь тебе чем-то? — обеспокоился Сузаку.

— Просто скажи мне, почему?

— Что поче… — начал Сузаку, но Лелуш его перебил, резко развернувшись.

— Ты знаешь, что они сделали с Мандалором, что они сделали со мной! Почему ты стал джедаем?! — его голос звенел от ярости. Сузаку глубоко вздохнул.

— Понимаешь… Мне казалось, что я поступаю правильно, что принесу больше пользы миру.

— Нет, я не понимаю, Сузаку! Орден разрушает чужие жизни на пару с коррумпированным сенатом. Как ты вообще можешь их поддерживать и говорить, что это правильно?! — Лелуш смотрел на Сузаку уже не столько со злостью, сколько с разочарованием.

— Да, я знаю, система не идеальна. Но джедаи также делают много чего хорошего! Наместник хотел избавиться от Ривалза, но мы помешали ему, — это был грязный ход, но Сузаку правда очень хотелось показать Лелушу, что они борются за правое дело.

— Что? — его глаза от удивления расширились. — Ривалз жив?

— Да, я от него и узнал про тебя. Я не был уверен, ну, что то именно ты, но решил проверить.

Сузаку не был мастером в том, чтобы тонко чувствовать эмоции собеседника, но сейчас он чётко уловил помимо облегчения ещё и страх и смятение.

— Не бойся, никто не знает о том, что ты был в Грассе кроме меня и учителя. А он вообще думает, что ты мёртв.

Лелуш заторможено кивнул, переваривая новости. Сузаку коротко пересказал о том, что случилось с Ривалзом.

— Послушай, я знаю, почему ты плохо относишься к джедаям, я понимаю это. Я согласен с тем, что магистры тогда поступили слишком жестоко. Они были не правы во многом. Но это не значит, что весь Орден — это ошибка. А для меня он — это шанс сделать мир чуточку лучше.

— Конечно… Я верю, что ты хороший человек и будешь стараться поступать правильно, — вздохнул Лелуш. Кажется, он уже не был так зол. — Но эта система прогнила.

— Даже если так, я изменю её. Я стану магистром, ну или хотя бы мастером, и сделаю так, чтобы никто больше не пострадал, чтобы никто не повторил твою судьбу. У меня ведь действительно есть шанс. Джедаи — не последние люди в Республике.

— У тебя не выйдет. В этом нет никакого смысла. Система сломает тебя до того, как ты сможешь хоть что-то изменить, и ты станешь такой же, как все остальные, — Лелуш вновь облокотился на перила. В его голосе теперь звучала горечь.

— Я не допущу этого. К тому же какую ты предлагаешь альтернативу? — уверенно сказал Сузаку. Лелуш промолчал. — Разрушение системы, всей Республики? Нет, это даже ещё хуже.

Лелуш как-то странно, твёрдо посмотрел в глаза Сузаку.

— Я не верю, что Республику можно исправить. Так что единственный выход, это разрушить старое и создать новое гос…

— Эй, эй, Лелуш, ты чего говоришь такое? — Сузаку взял его за плечи так, будто хотел встряхнуть его, заставить очнуться. Лелуш отвёл взгляд куда-то в сторону. — Не позволяй своей ненависти затмевать твой рассудок!

Увидев, что его слова не возымели эффекта, Сузаку продолжил:

— Лучше система, которая хоть как-то работает, чем хаос и анархия. Тотальная война только ухудшит жизнь всех! Вот почему я хочу стать джедаем, чтобы иметь возможность предотвратить то, что случилось на Мандалоре. Чёрт, мы ведь прибыли сюда для поиска мирного решения.

— Да, думаю, ты прав, — пробормотал Лелуш отстраняясь. Силы покинули его, спорить уже не очень хотелось. Сузаку был прав хотя бы в том, что мирное время лучше военного.

Вместе они проводили последние лучи солнца.

— Прости, так грубо с моей стороны. Я ведь знал, что на вас с Ривалзом напали бандиты, я не должен был наезжать на тебя. И ведь даже не спросил как ты себя чувствуешь! — Сузаку было действительно стыдно.

— Всё в порядке.

— Как Наннали? Она… — Сузаку решил сменить тему разговора.

— С ней всё хорошо, но, как видишь… Эти травмы так просто не излечить.

Сузаку не решился расспрашивать дальше, но Лелуш продолжил сам:

— Про зрение ты знаешь. Это что-то вроде психологической травмы. Остаётся надеяться, что Наннали когда-нибудь придёт в себя. А что касается ног… вылечить пострадавший позвоночник — это не поставить протез, это крайне сложная и дорогая операция. И… дело ведь даже не в средствах. Делают такие операции только в самых современных клиниках на Корусанте. Сам понимаешь, нам нет туда ходу. Там сразу поймут, кто мы.

Лелуш умолчал о другой альтернативе. Связана она была с криминалом и была очень рискованной.

— Наверное, то, что я тебе скажу, тебе не понравится… Но ты не думал о том, чтобы когда-нибудь вернуться на Корусант? Эшфорды тебе помогут. Понимаю, звучит дико, но, может, не так всё плохо? — вдруг спросил Сузаку.

— Ты и так знаешь ответ, почему спрашиваешь?

— Просто, мне кажется, я не мог бы жить вот так, скрываясь.

Лелуш на секунду представил то, о чём говорил Сузаку. Скрываться всё равно пришлось, просто под маской другого человека. Это ничем не лучше, чем его нынешнее бессмысленное состояние.

— Покажешь свой меч? — спросил Лелуш. Сузаку улыбнулся, снял с пояса длинную двуручную рукоятку. Лелуш взвесил её на руках. В ночном воздухе загорелось зелёное лезвие.

— По крайней мере твоя мечта о своём собственном световом мече сбылась, — улыбнулся Лелуш.

— А тот, который собрали мы, всё ещё у тебя?

— Да, так и пылится в сейфе с тех пор, — небрежно бросил Лелуш. Эта частичная ложь сорвалась с губ так легко.

Вскоре они попрощались. Лелуш устало рухнул к себе на кровать, наконец отпуская Силу. Он чувствовал себя так, будто из него выдернули позвоночник.

— Случилось что, мм? — спросила С.С.

— Просто… Как я могу сражаться против собственного друга? — прошептал Лелуш. Что-то похожее на отчаяние застряло комом в горле.

Примечание к части

[4] отдел борьбы с терроризмом, возглавляемый Джеремией Готтдвальдом

[5] манд. медик

8. Вавилонская башня

22.01.12

Весь следующий день после встречи с Сузаку Лелуш чувствовал себя подавленно. Постепенно всё ярче становилось осознание — если он собирается как-то помогать мандалорцам в сражении с Республикой, то ему придётся выступать и против своего друга. От этой мысли совершенно опускались руки. Саркастичные комментарии С.С. по поводу нехватки решимости никак не помогали.

На четвёртый день после сражения в Грассе в Академии появился непривычно молчаливый Ривалз. Во время обеденного перерыва они встретились в коридоре у окна.

— Я рад, что с тобой всё в порядке, — сказал Лелуш без тени притворства.

— Я тоже рад, что ты выбрался, — ответил тот.

— Твой отец знает о причине нападения?

Ривалз покачал головой. Возможно он поступал глупо, не желая просить помощи, но Лелуш в каком-то смысле понимал его. Вероятно, на месте того он поступил бы также.

— Но мне кажется, он догадывается о том, что это связано с нашими вылазками. Обещал, что прибьёт меня, если узнает, что я снова начал прогуливать уроки.

— И что делать будешь?

— Продолжу искать деньги. А что мне остаётся? Смотри, — Ривалз достал откуда-то небольшой комлинк, даже не коммуникатор. — Эту хрень мне сегодня дал какой-то типец в черно-рыжем плаще. Там было милое послание от Каджика, типа он рад, что я жив. Вот гад, как он ваще узнал?

У Лелуша всё внутри похолодело. Если Каджик следит за Ривалзом, следит ли он и за ним самим?

«Зря я всё-таки тогда не промолчал, только привлёк к себе внимание!»

С Каджика станется использовать его как ещё один рычаг давления на Ривалза, или придумать ещё чего похуже. Такое положение вещей определённо злило.

Вдруг перед ними возникла высокая девушка с блондинистыми волосами. Она одарила их сияющей улыбкой.

— Привет, Милли.

— Привет. Ривалз, наконец-то ты объявился! Ты нам очень нужен, надо срочно составить бюджеты для клубов!

Ривалз картинно застонал.

— Кстати, Лелуш, дедушка зачем-то хочет тебя видеть. Просил передать, — добавила Милли. — Давай, мы тебя тоже ждём в здании студсовета! Бюджеты должны быть готовы уже завтра.

— Не могла бы ты сказать об этом завтра? Тогда можно было бы не волноваться… — буркнул Ривалз.

На тяжёлой деревянной двери висела позолоченная табличка, сообщающая о том, что в этом кабинете заседает ректор Академии Эшфорд, Рубен К. Эшфорд. Лелуш постучался, дождался пригласительного «войдите» и толкнул дверь.

Рубен Эшфорд был таким же высоким, как и его внучка. Его волосы были настолько светлыми, что никто точно не знал, поседел ли уже ректор Академии, или нет. Он всегда казался строгим и серьёзным, но на самом деле был мягким и добрым человеком, а на сумасшедшие фестивали Милли поглядывал с лёгкой усмешкой.

— Вы звали меня, мистер Эшфорд? — спросил Лелуш. Он был благодарен этому человеку за то, что позаботился о них с Наннали и не выдал их отцу, хотя ему это определённо могло быть выгодно. После смерти матери Лелуша, которая была покровителем Эшфордов, тем пришлось нелегко. Они больше не могли вернуться на Корусант, но у них хотя бы получилось обосноваться на Мандалоре. Выдача Лелуша и Наннали помогла бы вернуть им утерянные позиции. Однако они не воспользовались этой возможностью.

— Да, Лелуш, проходи, — кивнул Эшфорд на кресло напротив его стола. Стараясь выглядеть как можно более спокойно и расслабленно, Лелуш сел и направил взгляд куда-то поверх головы ректора. Лицо того было нейтральным, но в Силе чувствовалось напряжение и недовольство.

— Я недавно узнал о том, что приключилось с Ривалзом. Его отец был очень расстроен произошедшим. Учителя сообщили, что в тот день он ушёл с уроков. Точно также, как и ты. Ничего не хочешь мне рассказать? — Эшфорд строго посмотрел на Лелуша. Впрочем, того не проняло.

«Конечно, следовало ожидать, что он узнает», — подумал он, а вслух ответил, чуть ухмыльнувшись:

— Нет, как-то не горю желанием.

Эшфорд посмотрел на Лелуша с укоризной, от чего тому в этот раз стало даже немного стыдно. Не за эти конкретные слова, а за своё отношение к доброте Эшфордов. Они дали ему кров, возможность учиться, предлагали деньги. А он что? Прогуливает уроки и играет на деньги.

Зависимость от Эшфордов давила на него тяжким грузом. Желание получить свободу в сочетании с отсутствием конкретной цели в жизни толкали его на порой абсурдные поступки. Может быть, стоило наконец покаяться и поговорить по душам. Да и то, что Сузаку теперь джедай, совершенно выбило Лелуша из колеи.

Тем не менее, привычка всегда хранить секреты, держать свои чувства при себе и решать проблемы самому опять взяла верх.

— Ты был там, когда Ривалза похитили бандиты? — на этот раз прямо спросил Эшфорд.

Лелуш на секунду посмотрел куда-то вправо вверх, как бы вспоминая.

— Нет, мы уже расстались к тому моменту, — спокойно соврал он. Это было именно то, что рассказывал всем Ривалз, за исключением джедаев. — Хотел бы я быть там, может… я бы смог помочь, — чуть тише добавил он, опустив глаза в пол.

— Не думаю, что ты бы смог что-то изменить, — вздохнул Эшфорд, но тут же снова посерьёзнел. — В самом деле, ты очень рискуешь, Лелуш. Не только своей жизнью, но и прикрытием. Ты не должен больше так подставляться, я надеюсь на твоё благоразумие.

— Хорошо, я понял, — кивнул Лелуш.

— Ты знаешь, если тебе нужны деньги, ты можешь просто попросить. В разумных пределах, конечно.

— Спасибо, мистер Эшфорд.

— Можешь идти.

Остаток дня Лелуш провёл в тягостных размышлениях. Сузаку, кажется, знал, чего и как он будет добиваться. Его позиция была понятной. Лелуш уже начал думать, что, может, Сузаку был прав в том, что он ослеплён ненавистью. В день сражения в гетто ему казалось, что убийство Кловиса решит если не все, то хотя бы часть проблем. Однако подобное вызвало бы ещё больше насилия и ненависти. Это казалось неизбежным и даже необходимым, но Сузаку говорил, что есть альтернатива. Они с учителем разберутся с Кловисом без лишних жертв.

Ещё много вопросов вызывала С.С. Она упорно отказывалась отвечать, чего именно хотел от неё Кловис, не известно было также и то, как о ней вообще узнали террористы. Лелуша злила неизвестность. Кловис ведь наверняка ищет свою подопытную. Что будет, если найдёт? Нужно было предпринимать какие-то меры, но вот какие?

Из этого подавленного состояния его вырвал Ривалз следующим днём.

— Ты не поверишь, мне… вернее, нам пришло приглашение! В Вавилонскую Башню!

— Погоди, это же… — нахмурился Лелуш.

— Элитная тусовка! Да там ты столько денег выиграешь, ух! — Ривалз умоляюще уставился на приятеля. — Лелуш, пожалуйста. Это мой единственный шанс.

Лелуш кивнул, решив, что ему следовало бы отвлечься от своих проблем.

***

23.01.12

Вавилонская Башня была жемчужиной архитектуры нового Сандари. Она поражала красотой каждого. Однако, лишь немногие знали, насколько эта красота обманчива.

Лелуш и Ривалз припарковались у одного из входов внизу башни.

— Хорошо, что хоть в этот раз без происшествий, — хмыкнул Лелуш.

— Давай я сначала посчитаю, сколько «происшествий» будет во время твоего вождения. Ах да, ты же не смог сдать на права, — язвительно ответил Ривалз. Лелуш только широко улыбнулся.

— Ну что ты, я ведь имел в виду не твои способности как водителя, а ужасное состояние твоего аэрокара.

— Эй, так не честно, ты знаешь, почему у меня нет денег на ремонт!

Над красной ковровой дорожкой у входа сияла надпись с названием клуба — «Чёрный Кролик».

Они вошли внутрь башни, где Ривалз достал датапад и показал пропуск, после чего их обыскали на предмет оружия. На них навалилась душная фиолетовая темнота, свет неоновых ламп и оглушающая музыка. Они попали в нечто вроде кантины класса люкс. Большое помещение занимало два этажа. С потолка свисала гигантская хрустальная люстра, которая почти не излучала света и смотрелась среди неоновых ламп совершенно нелепо. Небольшая лестница, устланная красным ковром, вела на второй этаж, ограждённый перилами от первого. Там, наверху, стояли небольшие столики, а также было множество дверей. Снизу находился бар, столы для пазаака, небольшая сцена с музыкантами битами[6] и шесты, на которых крутились полуголые тви’леки. Все они были одеты в разноцветные обтягивающие костюмчики с кроличьими хвостиками, а на их головах были ободки с заячьими ушами. Одна из них, ближайшая, призывно провела рукой по своему лекку.

Лелуш отвёл глаза.

«Мерзость…»

Он чувствовал отвращение, прекрасно понимая, что тви’леки тут не по своей воле. Чёртовы богачи загоняли их в рабство и заставляли унижаться перед публикой. Прогнившая система ломала судьбы тех, кто не способен был ей противостоять.

— Что теперь? — спросил он у Ривалза.

— Эм… Нам нужно найти комнату с номером тринадцать. Но у нас ещё достаточно много времени.

Лелуш почувствовал, как Сила чуть вибрирует от нервозности Ривалза, пока они шли по клубу в поисках новой двери. Толпа напирала со всех сторон. Вдруг музыка стихла и под потолком раздался громкий голос:

— Время пришло! Долгожданный поединок между бесстрашной мандалорской воительницей и яростным бойцом с Иридонии!

Толпа народа хлынула куда-то в сторону, унося своим потоком и Лелуша с Ривалзом. Их ткнуло в спины людей, замерших у ограждения, за которым была яма, освещённая прожекторами. Лелуш скривился от отвращения, осознав, что сейчас будет.

Внизу, на импровизированной арене, встали друг напротив друга двое. Один — забрак, покрытый татуировками, скалил заточенные острые зубы. Вторая была, судя по всему, человеком. Её лицо полностью скрывала чёрно-красная мандалорская маска. Оба были в грязной рваной одежде, а на их шеях висели рабские ошейники.

— Бой! — объявил невидимый диктор.

Двое бойцов сошлись друг с другом. Забрак с рычанием накинулся на человека, толпа радостно взвыла. Несмотря на то, что забрак выглядел куда более грозно, женщина держалась очень хорошо, можно сказать, даже вела бой.

— Пойдём отсюда, — сказал Лелуш, не в силах терпеть это зрелище. Он потянул Ривалза за руку и стал проталкиваться сквозь толпу прочь. Тем не менее, Сила доносила до него отголоски боли и ярости тошнотворными волнами.

В основном зале народу убавилось, так что они уже без труда нашли дверь под номером тринадцать. Возле неё стояли два высоченных охранника в серых плащах с белыми вставками.

— Ваше время ещё не пришло, — пробасил один из них, посмотрев на их пропуск. Лелуш и Ривалз устроились за столиком неподалёку.

— Мафия, значит? — хмуро произнёс Лелуш. — Мог бы сразу сказать.

— А ты бы пошёл? — сказал Ривалз как можно более извиняющимся тоном.

— Не знаю, — честно ответил Лелуш. Он и раньше играл с весьма подозрительными личностями. Чем же отличался этот раз? Может быть тем, что это место наглядно демонстрировало всё то, что он всей душой ненавидел.

Тем временем, диктор объявил о следующем поединке.

«И я опять часть всей это гнили, — с тоской подумал Лелуш. — Понятно, что без попустительства Кловиса ничего бы такого не было. Смогут ли Сузаку с учителем разобраться с этим? Вероятно, попытаются затащить организаторов в суд, который у тех давно в кармане. Никакого толку не будет. Нет, тут всех надо к стенке ставить…»

Светлая уверенность Сузаку в мирном разрешении клубка противоречий Мандалора вошла в конфликт с мрачным пессимизмом Лелуша. Так хотелось верить во что-то хорошее… Да уж, как-то не способствовало это место отвлечению от тяжёлых мыслей. Возможно, не стоило идти сюда.

Тут Лелуш обратил внимание на то, что Ривалз смотрит куда-то вверх, и тоже поглядел туда. На втором этаже стояли двое. Человек с чёрной бородой разговаривал с женщиной с длинными белыми волосами.

— Это… Чёрный Король? — пробормотал Ривалз и тут же отвернулся.

— Так предложение поступило от этого Ксарна, у которого ты одалживал деньги, — сказал Лелуш. Это был даже не вопрос, а утверждение.

— Ну… Да, от него, — признался Ривалз. Лелуш подумал о том, что тут имела место быть какая-то интрига, в которую они влезли с головой.

— Этим местом владеет Чёрный Король? — предположил он.

— Угу. И что?

— Если Ксарн смог выдать тебе приглашение, значит он близок к Чёрному Королю. Мне просто непонятно, зачем ему тебе помогать заработать денег на условно своих же людях, когда ты ему должен.

— Э-э-э, — Ривалз озадаченно почесал затылок. Кажется, он не думал о каких-то скрытых мотивах этого Ксарна. Лелуш вздохнул. Придётся разбираться в этом. Однако, пока слишком мало информации для конкретных предположений.

Наконец, время игры пришло. Однако, охрана не пропустила Ривалза, оставив того снаружи, раз он не собирался играть.

В небольшой комнате на мягком кресле развалился мужик бандитской наружности в вырвиглазном леопардовом пиджаке. Усыпанное пирсингом лицо было красным и каким-то перекошенным, действия нервными и дёргаными, будто он находился под чем-то. Бандит был молод, но, по его нагловатому взгляду было видно, что он не воспринимает Лелуша всерьёз.

— Мне сказали, что тут сегодня будет кто-то, кто мог бы переиграть в шахматы самого величайшего Чёрного Короля, — фыркнул он. — Но ты явно на него не похож, малявка.

Лелуш пропустил наезд мимо ушей, внимательно оценивания эмоции собеседника в Силе. Интересно, что тот упомянул Чёрного Короля с плохо скрываемой иронией и пренебрежением в голосе. Вся эта ситуация становилась всё менее приятной.

Зато шахматы на столике были из настоящего дерева. Лелуш улыбнулся.

Игра была ненапряжной. Для Лелуша само собой. Человек напротив него весь покраснел от негодования. Он выглядел так, будто пробежал марафон, даже свой нелепый пиджак снял. Несмотря на все его старания, он проиграл.

— Ты жульничал, — наконец заявил он по окончании игры. Лелуш раздражённо нахмурился.

— Это шахматы. Тут невозможно жульничать.

— Мне плевать! Кто ты вообще накрифф такой, чтобы тут выигрывать?!

Претензия была до абсурда нелепой. Лелуш аж задохнулся от возмущения и недоумения.

— Просто кто-то не умеет принимать поражения, — не сдержался он. Бандит вскочил с кресла, вытащил бластер и злобно улыбнулся.

— Ты у меня поплатишься, криффёныш! Да я тебя…

Лелуш сжал кулаки, чувствуя уже не просто раздражение, а ненависть. К этому отвратительному месту, к этому укуренному придурку и ко всей ситуации в целом. Ненависть кипела, шипящим жаром изливалась в Силу.

— Не смей направлять на меня свой бластер, — злобно процедил Лелуш, тоже вскакивая с места. К его удивлению, бандит моргнул несколько раз и опустил оружие. Тут в комнату ворвались охранники, видимо, услышавшие крики.

— Что происходит? — спросил один из них.

— Всё в порядке, — ответил Лелуш.

— Всё в порядке, — повторил бандит. Охранники вышли. Лелуш неверяще посмотрел на бандита. Тот стоял с отсутствующим выражением лица.

«Как? Как оно опять получилось?» — озадаченно подумал Лелуш. Сила вокруг напоминала бушующий ураган, центром которого он и был. Бандит же не смог выстоять против стихии.

В этом урагане смешалась жгучая ненависть с мрачным удовлетворением, презрение с приятным удивлением. Лелуш не смог сдержать широкой улыбки, когда осознал, какая власть оказалась в его руках.

— Ты освободишь тех рабов, — тут же приказал он. Наконец-то он мог сделать что-то хорошее, помочь всем этим разумным!

Лелуш стал лихорадочно размышлять, чтобы он ещё мог сделать в этой ситуации. Его руки мелко дрожали от захлестнувшего его адреналина и эмоций.

— Ты знаешь Ксарна? — наконец нашёлся он, вспомнив, что ему нужна информация.

— Этот прихвостень Чёрного Короля? Его все знают, — фыркнул бандит. Несмотря на подчинённое состояние, он всё равно оставался собой.

— А ты разве не работаешь на Короля? — удивлённо спросил Лелуш.

— Что? Я не работаю на этого криффососа! — возмутился бандит.

— А на кого тогда?

— На Вирму Норин.

— Кто это?

Бандит ответил весьма однозначно.

— Норин это Норин, разве не ясно?

Лелуш попробовал другой подход:

— Хорошо, а что она тут делает?

— У неё какие-то дела с Королём, я не криффлю в этом.

— Ладно… — Лелуш сосредоточенно хмурился. Он вдруг почувствовал стремительно нарастающую слабость. Кажется, эта способность подчинения потребляла очень много Силы. — А ты что тут делаешь?

— Пользуюсь возможностью круто оттянуться! М-м-м, ты видел тех твилечек? — мечтательно протянул бандит, несмотря на то, что назвал их несколько пренебрежительно. Лелуш скривился.

Из комнаты он вышел на подкашивающихся ногах. Снаружи переминался с ноги на ногу обеспокоенный Ривалз. Лелуш заверил его, что всё в порядке, просто возникло небольшое недопонимание, и передал ему деньги.

— Эй, тут и твоя доля!

— Бери, тебе нужнее, — отмахнулся Лелуш. Они некоторое время препирались, пока Ривалз не попытался сменить тему:

— А что это за чёрный кейс у тебя в руках?

— Моя доля, — ухмыльнулся Лелуш, открывая кейс, в котором лежали деревянные шахматы, позаимствованные у бандита в качестве компенсации за моральный ущерб.

— Так что забирай все деньги.

— Так, ладно, я хочу выпить, — вздохнул Ривалз, уселся за дальнюю барную стойку и заказал себе коктейль. Зеленокожая тви’лека налила ему напиток. Лелуш остался стоять, показывая всем видом, что хочет поскорее убраться отсюда. Пока Ривалз пил коктейль, он прошёлся по залу и уселся на диван неподалеку от барной стойкой.

«Оба раза у меня удалось подчинить разумных случайно, в стрессовой ситуации, в то время как мои попытки повторить это в более ли менее контролируемых условиях не увенчались успехом», — думал он. После некоторого размышления, он пришёл к выводу, что разница в этих ситуациях заключалась в его эмоциональном состоянии. Нет… даже не в нём, а в том, как вела себя Сила. Когда Лелуш направлял её сосредоточенно и спокойно, она не выплёскивалась во все стороны, не была такой бурной. в Ордене учили, что Сила не должна напоминать ураган, ведь тогда никак не получится использовать её для различных техник. И это точно было правдой: именно контроль и сосредоточенность помогли Лелушу овладеть телекинезом. Но тогда вставал вопрос: а почему вдруг получилось что-то настолько мощное, как подчинение разума, только в тот момент, когда о спокойствии не было и речи?

Взор заслонила ехидная рожа, тяжестью ноги прижало к дивану, и он словно провалился вниз. Лелуш издал невнятный звук удивления.

— Не хочешь поразвлечься?.. — томным голосом сказала пышная тви’лека со светло-розовой кожей.

Она приложилось к нему грудью и откинула чёлку пальцами. Лелуш отвернулся, глянул в сторону Ривалза с немой просьбой о помощи. Ривалз грянул в ответ, отхлебнул коктейль и хмыкнул.

«Вот уж…»

— Ты выглядишь таким одиноким?.. — с придыханием сказала Тви’лека.

— Уйди, — сказал он, пытаясь сохранить ровный тон.

— Ну чего ты стесняешься?..

— Перестань до меня домогаться!

Лелуш попытался вылезти из-под неё, но она оказалась тяжелее него самого. Ноги стало покалывать от веса на его коленях. Он схватил её за руки в попытке спихнуть с себя, но та лишь игриво похихикала и вцепилась в губы как клещ, от чего они неприятно стукнулись зубами. Голова легонько задребезжала от удара.

Послышался заливистый смех Ривалза.

«Что она творит?!» — разозлился Лелуш. В руках закипела Сила, и он толкнул её прочь. Тви’лека шлёпнулась на пол и удивлённо уставилась на него.

Лелуш вскочил и негодующе сказал:

— Ненормальная! Говорил же, слезь с меня!

Распластавшись на полу, Тви’лека недоумённо пялила глазами.

Лелуш перешагнул через неё, подошёл к удивлённому Ривалзу и сказал:

— Меня уже тошнит от этого места. Пошли отсюда.

— Ха, а она была симпатичной…

— Меня не привлекают услуги рабынь.

Злость на тви’леку не утихла, а перекинулась на этого Чёрного Короля. Наверняка у неё не было выбора, она лишь делала свою работу: пыталась вытянуть как можно больше денег из клиентов. Король же просто не заслуживал жизни.

Вдруг Силу прошила волна паники и боли. Мгновенно среагировав, Лелуш вскочил на барную стойку, затащил туда Ривалза, а затем нырнул за неё. Тви’лека бармен удивлённо посмотрела на них, но тут же тоже нырнула вниз, как только раздалось несколько бластерных выстрелов.

— Что происходит?! — спросил Ривалз с паникой в голосе. Музыка стихла, вместо неё помещение наполнилась криками и выстрелами.

— Я… не знаю, — прошептал Лелуш в растерянности. Тви’лека рядом завизжала, когда несколько выстрелов угодили в бутылки с напитками на полках на стене. Кажется, один раскалённый осколок попал ей в плечо.

Снаружи началась паника. Слышался топот ног, крики, выстрелы.

— Что же за дерьмо то такое, опять, ну… — причитал Ривалз, схватившись за голову. Действительно, прошла всего неделя, а они снова попали в центр каких-то разборок. Лелуш вжался в барную стойку и пытался придумать, что делать дальше. От него как от одарённого толку сейчас ноль. Мало того, что он только что потратил весь резерв, так в целом его навыки были на уровне юнлинга. Просто если не практиковаться в Силе целых восемь лет, то это плохо скажется на способностях. А меч, понятное дело, остался дома.

Вдруг совсем близко послышался грохот. Кто яростно посбивал барные стулья, тяжёлыми шагами пробарабанил по барной стойке, а затем сверху рухнул труп охранника, по всей видимости, с обожжённым лицом.

— За Мандалор! — проорал кто-то совсем рядом.

Тви’лека с Ривалзом тряслись от ужаса. Их, казалось сейчас вырвет от вида оплавленного, с вытекшими глазницами, лица. Сила стонала от боли, давила эхом смертей. Лелуша же пронзила страшная мысль, когда он услышал крик убийцы охранника. Он привстал, решив осторожно выглянуть из-за барной стойки.

— Ты куда?! — воскликнул Ривалз. Но Лелуш не ответил. Его взору открылось настоящее поле боя. Второй этаж заняли охранники в серых плащах, поливающие бластерным огнём разумных, прятавшихся у входа в зал с ареной и за другой барной стойкой. Те яростно отстреливались. За перевёрнутыми столами жались в страхе посетители клуба в Вавилонской башне. Будто бы такая слабая защита могла спасти их от бластерных выстрелов. Прямо перед укрытием Лелуша валялся труп человека, видимо, убившего одного из охранников. Лелуш быстро нырнул обратно, как только Сила предупредила об угрозе. Над головой просвистел выстрел и выпек чёрное пятно на стене.

«Это… это я виноват! — Лелуш в отчаянии схватил себя за плечи. — Всё должно быть совершенно не так! Я не это имел в виду!»

Он понял что произошло: тот бандит освободил рабов, самым простым и прямолинейным способом. Но это было совершенно не то, что себе представлял Лелуш, когда отдавал приказ. Он думал, что бандит выждет подходящий момент, отключит ошейники, откроет какой-нибудь чёрный выход и выпустит их. Но всё обернулось перестрелкой!

«Я должен был чётче формулировать приказ, я должен был предусмотреть это, в конце концов!» — с горечью подумал Лелуш. Но в тот момент он был слишком опьянён собственной силой. Хотел как лучше, а вышло…

Тем временем, клуб заволакивало жаром и дымом. Бластерная перестрелка, конечно же, вызвала пожар. Вновь послышались крики и топот множества ног. Освободившиеся рабы ринулись на прорыв, решив, что долго сидеть в задымлённом помещении — не вариант.

— Ойа! За Мандалор! — вновь крикнул кто-то. За этим призывом последовали оглушительные крики не только на общегалактическом, но и на других языках. Среди этого многоголосия громче всех звучал рёв вуки. Каждый вспомнил то, ради чего готов был умереть.

— Ойа!

Бластерные болты теперь сверкали совсем рядом, крики смешались со стонами боли. Сила металась ураганом, но уже не так слепила Лелуша, как это было в гетто Грасс. То ли он привык смотреть сквозь слезящиеся глаза на мощном ветру, то ли буря не была такой сильной. Несмотря на страх, Лелуш всё же рискнул быстро выглянуть из-за укрытия. Неизвестность пугала больше.

Бывшие рабы выбили часть охранников со второго этажа, оставив за собой след из трупов, как своих, так и чужих. Терять им было совершенно нечего. Тем не менее, охрана ещё держала позиции, как сверху, так и снизу. Поле боя смешалось в кашу, стреляли уже со всех сторон. Во мраке мелькали красные и синие вспышки.

— В атаку! — закричал уже знакомый голос. Та самая неизвестная женщина в мандалорской маске вскочила и одним выстрелом перебила крепление гигантской хрустальной люстры. Та с оглушительным грохотом обрушилась прямо на группу охранников, укрывшихся за подиумом для стриптизёрш. С радостными воплями толпа вновь пошла в атаку на охрану.

Лелуш почти завороженно наблюдал за этим. Конечно же, он болел за сбежавших рабов. Однако, всё не могло кончиться так хорошо.

В зал ворвалось подкрепление охраны. Бойцы в чёрной броне следовали друг за другом. Рабы тут же сосредоточили огонь на них. Однако у охраны явно были портативные генераторы личных щитов. В первые секунды они казались совершенно неуязвимыми, окружённые лёгкой синей дымкой. Затем, под конец короткого действия личных щитов, они выставили вперёд уже силовые щиты. С виду тонкие дюрасталевые рейки развернулись от центрального шарика с ручкой в руке каждого бойца первого ряда, а между ними зажглось оранжеватое поле. Такие щиты протянули бы дольше, но не сильно, если бы у подкрепления не было с собой внешних аккумуляторов.

Перестрелка стала ещё более ожесточённой. Теперь уже рабов зажимали с двух сторон: сверху недобитые остатки охраны и подкрепление снизу. В отчаянном порыве рабы во главе с мандалоркой кинулись на новых бойцов. Но что могли они противопоставить бойцам Чёрного Короля, судя по всему, профессиональным наёмникам? В дыму было плохо видно, но Сила сообщала о гаснущих огоньках жизни.

Наконец выстрелы затихли. Остался лишь гул огня, разгорающегося где-то в другом конце помещения.

— Неужели всё? — пробормотал Ривалз.

Оказалось, что не всё. Бойцы в чёрном почему-то направили оружие на остатки охраны на втором этаже. Из-за их спин высунулся Чёрный Король и заорал:

— Ах ты подлая карга! Да как ты посмела!

На втором этаже показалась та женщина с белыми волосами. Лелуш теперь присмотрелся к ней внимательнее. Женщина была уже не молода, но то, как она стояла, держала в руках бластер, наталкивало на мысли, что молодость у неё была бурной.

— Твои начали стрелять первыми, — холодно ответила она. Лелуш озадаченно нахмурился.

— Я так и знал, что хочешь избавиться от меня, мерзавка! Твои люди устроили этот бардак, выпустив рабов! — визжал Король.

— Это было недоразумение. Мои люди тоже пострадали от рабов, — всё также ответила женщина. Но Чёрный Король ничего не хотел слушать.

— Взять их!

Но прежде, чем его бойцы успели выстрелить, со второго этажа прилетел какой-то предмет. Охранники, как оказалось, той женщины, вместе с ней нырнули в один из проходов на втором этаже.

— Ложись!

Лелуш быстро спрятался за барной стойкой. Раздался оглушительный свист, пространство озарили белые вспышки. Левое ухо заложило звоном. Сквозь него пробились звуки выстрелов и крики.

«Это и была та самая Вирма Норин?» — задумался Лелуш, тряхнув головой. Похоже, восстание рабов спровоцировало конфликт между ней и Королём.

Звуки выстрелов не стихли, но теперь слышались как-то приглушённо. Лелуш выглянул наружу. Клуб представлял жалкое зрелище. Он был полностью уничтожен. Помимо горы трупов и оставшихся в живых посетителей, которые прятались под столами и в смежных помещениях, в зале было пусто. Похоже, люди Короля погнались за Норин, которая скрылась в недрах Вавилонской Башни.

Лелуш закашлялся. Глаза щипал едкий дым.

— Нужно убираться отсюда, — сказал он. И так думал не только он — остальные выжившие тоже решили воспользоваться шансом улизнуть и ломанулись куда-то в направлении выхода.

Ривалз и Лелуш выбрались из-за барной стойки и тоже стали пробираться к выходу. Пожар разгорелся не на шутку, едкий дым терзал горло и глаза. Лелуш нырнул вниз, сел на корточки, потянув за собой Ривалза. Дышать сразу стало легче. До выхода, казалось, было не очень далеко, но он потерялся где-то в дыму. Но тут, внизу, были трупы. Ривалз вскрикнул, когда угодил рукой в лужу крови. Его наконец стошнило.

Они ползли, стараясь огибать тела на полу. В ладони и колени остро впились обломки музыкальной сцены, мимо которой они проползали. Один из музыкантов битов пытался тащить тело второго неподалёку. Лелуш отвернулся от них и замер.

На обломках сцены и музыкальных инструментов лежало тело той неизвестной мандалорки в чёрно-красной маске, которая так отчаянно рвалась к свободе. Её грудь была прожжена плазмой, кровь на полу казалась чёрной. Маска мёртвым взором смотрела в ответ. Лелуш почувствовал что-то странное, какую-то непонятную эмоцию. Чувство горечи смешалось с жарким огнём чувства несправедливости, с мрачной решимостью.

Сузаку был прав, в том, что система лучше анархии. Вот только от системы Республики остались лишь ошмётки. Законы не были писаны для таких, как Чёрный Король. Те же, кто вставал на защиту свободы, оказались раздавлены. Никто более не решался вести других на борьбу, кроме таких, как эта неизвестная.

Даже сам Лелуш как последний трус отсиделся за укрытием. А ведь он был повинен в начале этой бойни из-за своего непродуманного приказа. Его придавило прессом глухого сожаления и раскаяния.

— Я не знаю твоего имени... но я продолжу твоё дело. И я не остановлюсь, пока не будет достигнута справедливость… — неслышно прошептал Лелуш касаясь руками маски. Было в этом что-то символичное. Пальцы тронули гладкий тёплый металл, затем ладони. Маска… нет, шлем был не тяжёлым, даже лёгким, предназначенным для длительного ношения. Мандалорцы славились тем, что никогда не снимали свои бу’шеи.

Ривалз окликнул Лелуша откуда-то спереди. Нужно было спешить. Вскоре дыма стало меньше, Ривалз и Лелуш поднялись, проходя сквозь распахнутые двери. Солнце больно резануло по глазам, отвыкшим от света. Свежий воздух наконец позволил вдохнуть полной грудью.

На посадочной площадке стояли люди Короля и подозрительно поглядывали на спешащих к своим аэрокарам посетителей. Какая-то женщина в разорванном красном платье начала возмущённо кричать на одного из них. Однако тот не стал церемониться и поднял свой бластер. Женщина мигом образумилась. Лелуш опустил голову, сжимая рукава своей красной куртки, которая болталась над полом на манер пакета. В толпе людей мелькнула знакомая зеленокожая тви’лека-бармен. Она быстро натянула капюшон плаща, явно с чужого плеча, и скрылась в людском потоке.

Ривалз и Лелуш молча сели в аэрокар. Красная куртка звякнула об пол, скатившись с заднего сиденья. Там же оказался кейс с шахматами. Машина натужно загудела, поднимаясь в воздух.

— Пока этот мир не будет уничтожен и создан заново. Ибо так клянётся… — тихие слова потонули во встречном потоке ветра.

Безоблачное небо отразилось в тёмном визоре маски.

Примечание к части

[6] такая гуманоидная раса: https://starwars.fandom.com/ru/wiki/%D0%91%D0%B8%D1%82%D1%8B

9. Под землёй и в центре тайн

Примечание к части

Эта глава писалась под саундтрек из KOTOR «Abroad the Ebon Hawk».

24.01.12

Сузаку, учитель и мисс Ню собрались за столом апартаментов, выделенных администрацией Кловиса. Твилека положила на стол датапад, на экране которого были какие-то документы.

— Это заключение по спектральному анализу найденного нами образца материала. Как вы и полагали, мастер Кеноби, это действительно нейраний. Правда, с большим процентом примесей, — сказала она.

— Это может быть хорошей уликой в будущем, но как нам это поможет в дальнейшем расследовании, учитель? — спросил Сузаку.

— Только в сочетании с дополнительной информацией, — ответил тот и поставил на стол голопроектор. В воздухе задрожала голубая дымка голограммы карты Галактики. — Нейраний — это крайне редкий металл. Более того, есть некоторые сложности с его добычей: он образуется только под очень большим давлением, и в достаточных количествах встречается лишь на планетах с сильной гравитацией. Поэтому в Республике есть только два разработанных месторождения и всего три перерабатывающих комплекса, — учитель указал на две системы во Внутреннем Кольце и на ещё одну Среднем Кольце.

— Мы могли бы установить, где Кловис закупает металл, сравнив образцы с перерабатывающих комплексов с нашим, — задумчиво протянула Ню.

— Проблема в том, что достать образцы не так-то просто. Добыча нейрания и его продажа строго регламентируются. Не только из-за его ценности и редкости, но и из-за способности не пропускать Силу. Орден джедаев заинтересован в том, чтобы нейраний не попал в плохие руки. Я поговорю с магистрами. Надеюсь, они помогут получить образцы в интересах расследования.

— Но если за продажей нейрания так строго следят, как Кловис умудрился получить его в тайне ото всех? — заметил Сузаку.

— А вот это хороший вопрос, падаван, — Оби-ван задумчиво погладил бороду. — Уверен, что незаконным способом. Нам нужно выяснить, каким.

— Если мы найдём источник поставок, то сможем выйти на ответственных за это и узнать больше информации, — кивнула мисс Ню.

***

Настроение Каллен было ужасным. Она позволила уговорить себя вернуться в Академию, но легче ей не стало. Наоборот, мерзкое чувство беспомощности только усилилось.

«И какой толк от того, что я наполовину республиканка? Отец всё равно не дал бы денег, даже если бы хоть иногда появлялся на Мандалоре, что уж говорить о мачехе…»

В стенах академии Каллен старалась как можно меньше думать об этой мерзкой женщине. А то в порыве злости разломает что-нибудь ненароком. Такое с ней случалось достаточно часто. Вещи просто ломались, а она даже не замечала.

Каллен шла по галерее на первом этаже на следующий урок, когда наткнулась на Лелуша и уставилась на него. Не было ничего удивительного в том, что они встретились, ведь они были одноклассниками. Странным было то, что он казался другим.

Что-то было… необычно. Каллен никак не могла точно уловить, что именно. Будто бы Лелуш стал… громче? Словно постоянному шуму, исходящему от людей, прибавили громкости и интенсивности. Это ускользающее непонятное чувство бесило её. И Лелуш тоже стоял напротив неё, как какой-то идиот, и смотрел.

— Чего тебе? — буркнула Каллен.

— Доброе утро. Тебя просто давно не было. Думал, что ты опять заболела. Как себя чувствуешь? — спросил он, улыбнувшись.

«Да какое тебе вообще дело?!» — мысленно возмутилась Каллен. Она не верила этой улыбке ни на йоту. Она-то помнила, как он вёл себя в день сражения за Грасс. И вполовину не так дружелюбно. Подозрительно.

Лелуш глянул куда-то в сторону окна. Каллен автоматически хотела посмотреть туда же, но он неожиданно положил руки на её плечи.

— А… — оторопела Каллен. — Что ты делаешь?!

— И правда, что? — пробормотала он, убрав руки и изобразив на лице смущение. Каллен вдруг осознала, что не чувствует его эмоций. Она так привыкла видеть за лицами людей их чувства, что это осознание стало для неё шоком. Улыбка Лелуша, его смущение: всё это было абсолютно пустым. Будто перед ней стоял дроид, имитирующий поведение человека.

— Я в порядке, — бросила Каллен запоздалый ответ на вопрос и поспешила дальше по галерее. Лелуш остался стоять позади.

«Так вот что с ним было не так! Да он ненормальный! — думала она уже сидя за партой. Лелуш, видимо, решил прогулять урок. — Не может быть такого, чтобы человек не испытывал ярких ощутимых эмоций в такой неловкой ситуации. Точно ненормальный. Ещё и лицемер!»

***

Как только Каллен ушла, Лелуш бросился наружу. Около пруда, под деревом, сидела С.С. и поедала свою пиццу. Вместо её обычного белого балахона на ней была его любимая красная куртка. На ней она выглядела как целое пальто.

— Ты что тут делаешь?! Тебя же увидят! — зашипел Лелуш.

— Какая беда, — протянула С.С.

Лелуш схватил её за руку и потащил домой. Она не сопротивлялась.

— Из-за тебя своего двойного лягушонка с юкианским сыром уронила я, — капризным тоном пожаловалась С.С., когда они вошли в квартиру.

— Лягушонка? Ну и ну, не знал что такую гадость вообще продают, — буркнул Лелуш.

С.С. пожала плечами.

— Продают хатты пиццу для всех рас, так что лучше не листать тебе меню на их сайте до конца. Не хочешь же ведь ты увидеть пиццу с личинками в слизн…

— Замолчи! — Лелуш выставил руки перед С.С. так, будто это могло бы защитить его от дальнейших описаний всего разнообразия хаттских пицц. С.С. сделала ехидную мордочку и явно хотела продолжить издевательство.

— Почему ты ведёшь себя так безответственно? За тобой охотится Кловис, а ты будто на курорт приехала!

С.С. опять пожала плечами.

«Она просто издевается. Я же знаю, что ты можешь быть серьёзной», — мрачно подумал Лелуш и сказал:

— Надень свою одежду и отдай мне куртку.

— Одежда моя грязная.

— Это твои проблемы. Найди себе другую.

— Но ты сказал же, что нельзя мне выходить из дома, — возразила С.С.

— Ты невыносима, ведьма.

Лелуш со вздохом сел за стол. Времени на пикировки с С.С. не было. Спустя некоторое время она вырвала его из раздумий:

— Знал ты, что та девушка с красными волосами — одарённая?

— Как раз думал об этом… Так ты что, следила за ней? — удивился Лелуш.

— Она не джедай. Опасности нет.

— Тогда кто же она тогда? — Лелуш и сам понял, что она вряд ли могла быть джедаем. Второе, чему учили в Храме — это контролировать свою Силу и скрывать эмоции. Довольно тяжело жить, когда все вокруг выливают на тебя поток своих переживаний, и ты не умеешь абстрагироваться от них. Каллен же сияла в Силе как сверхновая. Даже не задумывалась о том, что это может давить на окружающих как одарённых, так и обычных разумных.

— Необученная она, вероятнее всего, — сказала С.С.

«Это имеет смысл, учитывая, что мандалорцы не любят отдавать своих в Храм», — подумал Лелуш.

— Досадно, конечно, что она одарённая. Но если не обучена… может… — продолжил он размышлять вслух. — У меня есть вопросы к ней. Мне нужна информация о группе Наото, а Каллен его сестра.

Конечно, был ещё Нагато, вот только его сначала нужно было найти. Лелуш понятия не имел, где бы тот мог находится.

— Имеешь в виду, что она добровольно помогать тебе не станет? Начальное джедайское хотя бы окончи, а потом уже в ментальные техники лезь, — ехидно фыркнула С.С.

— У меня уже получалось. Обман разума.

С.С. недоверчиво приподняла брови с ушами и громко хмыкнула. Лелуш, смерил её долгим взглядом. Он ей всё ещё не до конца доверял. Стоило ли рассказывать ей всё? Однако, информация была очень нужна.

Когда он окончил свой рассказ о событиях в Вавилонской башне, в гетто Грасс и о последующих экспериментах с Силой, до этого удивительно молчаливая С.С. сказала:

— Не обман разума это. Обман не прост, без тренировок не получится.

— Ну а что тогда это было? — поднял бровь Лелуш.

— Грубое использование ментальной техники подчинения Силы всего лишь, — фыркнула С.С. — Повезло тебе, что ты не уничтожил мозги никому. А, может, и уничтожил, что вероятнее. После приказа выполнения могли жертвы твои стать овощами, если б не настигла их раньше смерть. Хрупкая вещь — разум.

Лелуш почувствовал, как по спине пробежали мурашки. Он ведь… Пытался повторить это на невинных людях! Даже не подумал о возможных последствиях! Опять. Хорошо, что тогда не получилось. Но ведь могло и не обойтись. Ему вновь стало стыдно и мерзко, как тогда, когда он осознал, к чему привели его необдуманные действия в Вавилонской башне.

— Тогда объясни мне, как довести мой навык до нормального Обмана Разума, чтобы никто не пострадал, — потребовал он.

— Не понимаешь ты! — нахмурилась С.С. — Обман разума и то, что делаешь ты — разные вещи. Обманом джедаи внушают, что разумный принял сам нужное решение. Не осознаёт он чужого вмешательства. Это мягкое воздействие достаточно. Но требуется для того тонкий контроль Силы, да и сам разумный должен уже рассматривать подсознательно такой вариант. Например, не сможешь ты внушить разумному самоубийство, только если не имеет он подобных наклонностей. Ты же подавляешь чужую волю, что опасно весьма.

«Получается, что случай того же Нагато не подходит под обман разума. Значит, С.С. права? Кстати, по поводу него…»

— А как же Нагато? С ним всё в порядке?

— А я откуда знаю? — раздражённо ответила С.С.

— Я имею в виду, с ним вроде как всё в порядке.

С.С. призадумалась на секунду.

— Возможно, не так сильно его ты приложил от того, что силёнок на второй раз подряд уже маловато было у тебя. Техники ментальные затратны сами по себе. А ты ещё и подчинение используешь будто толчок Силы это. Не контролируешь, от того большие риски. Но не значит это, что не могло тебе повезти.

— То есть, я всё же смогу со временем применять подчинение безопасно? — Лелуш очень надеялся на это. Ведь такая техника была бы отличным подспорьем в его делах.

— В определённой степени да. Но будь осторожен. Есть расы такие, которые восприимчивы менее к ментальным техникам, есть люди, тренировавшие разум свой для сопротивления, есть одарённые, кого Сила защитить может.

Лелуш устало откинулся на спинку стула. Да, всё было намного сложнее, чем казалось по началу. Обыватели часто называли Силу магией, не понимая, что она отнюдь не решает всех проблем. А иногда даже создаёт.

— Лелуш, а мидихлориан сколько у тебя?

— А это уже не твоё дело, — раздражённо прищурил глаза тот. С.С. рассмеялась.

— Ох, ну ясно тогда.

Лелуш мысленно скривился. Неужели и эта туда же? Или опять просто издевается? Глупцы те, кто смотрят лишь на уровень мидихлориан, а не на талант и умение использовать Силу.

***

Тодо Кёсиро не любил Убежище. Заброшенные бескаровые шахты и подземный перерабатывающий комплекс явно были не самым приятным местом для проживания. Как же в таком мрачном месте не хватало зелени! Тодо не нужен был целый сад Тысячи Фонтанов в Храме джедаев, ему бы хватило совсем немного растительности и солнечного света, чтобы разогнать неприятную давящую атмосферу.

Позитива не добавляли и постоянные споры. В последнее время подполковник Кусакабе выражал всё большее недовольство текущим положением дел.

— А я вам говорил, генерал, что необходимо действовать, пока никто не опередил нас! И что теперь? Газ наверняка уже снова у Кловиса, меры безопасности усилены. Из-за вашей нерешительности, генерал, мы упустили лучший шанс сделать свой ход за последнее время, — негодовал Кусакабе. Его собеседник, генерал Катасе, тяжело вздохнул. Пусть он обладал несомненным талантом в военном деле, прекрасной дисциплиной, непоколебимыми принципами и твёрдостью характера, Тодо считал, что иногда он всё же был немного мягок. Особенно по отношению к Кусакабе.

— Джосу, мы не могли знать, что информация известна столь широкому кругу лиц, что какие-то бандиты решат попытать удачу, — сказал Катасе.

— Я знал, что так будет, — хмуро ответил Кусакабе. — Но вы с Визслой не послушали меня, посчитав риск слишком высоким. Но мы, чёрт возьми, войну ведём! Если мы не будем идти на риски, мы так и останемся сидеть в этой дыре до скончания веков! Для одной небольшой операции по захвату газа в лаборатории нам бы точно хватило сил! И это не пустые слова, я показывал вам выкладки по расчётам.

— Подполковник Кусакабе, отставить истерику! — резко оборвал его Катасе. Тодо мысленно кивнул сам себе. Наконец-то. А то он уже устал от этих бесконечных споров. Между тем, Кусакабе явно оскорбился, но замолчал.

«И вот что с ним делать? Сейчас-то он замолчит, но потом с новой силой примется за генерала, особенно после такого-то. А люди нам нужны», — с тоской подумал Тодо.

— Тодо, а что ты думаешь? — спросил Катасе. Тодо оторвался от созерцания стены где-то за головами генерала и подполковника.

— Я считаю, что нет смысла спорить о том, чего мы уже не в силах изменить. Нужно действовать в рамках того, что мы имеем на данный момент. А имеем мы народное недовольство после уничтожения Грасса. Мы могли бы использовать это, чтобы привлечь больше разумных на нашу сторону.

— Хмм, это здравая мысль, — задумчиво ответил Катасе.

— Ну так это то, что я и хотел сказать! Мы должны действовать немедленно! Покажем этим пацифистам, что их жалкий корпус Юстиции ничего не стоит, — вставил Кусакабе.

— Мы это уже обсуждали. Визсла считает, что у нас пока не хватает ресурсов для полномасштабного конфликта. И я склонен с ним соглашаться. Мы должны придерживаться нашей старой стратегии — поддерживать группы сопротивления и наращивать силы. К тому же, нужно дождаться окончания разработок вооружения в Келдабе[7].

— Ждать, — пробурчал Кусакабе, — ждать… — он вдруг обернулся к Тодо. — Подполковник Кёсиро, а знаете ли вы, что ваш бывший ученик теперь джедай, и он сейчас на Мандалоре?

Катасе тоже заинтересовалася и повернулся к Тодо.

— Я не знал о судьбе младшего Куруруги после войны, — ровно ответил он.

— Он ваш ученик, вы несёте ответственность за него. Вы должны были объяснить ему, что джедаи наши враги. А теперь, он сам, вероятно, наш враг, — злобно выплюнул Кусакабе.

— Он мой бывший ученик. Он сам принял такое решение и будет нести ответственность за это, — всё так же ровно ответил Тодо.

— Правда? А можем ли мы быть уверены, что у вас в нужный момент не дрогнет рука? Можем ли мы вообще доверять вам, подполковник, учитывая ваше прошлое? — Кусакабе подался вперёд над столом, за которым они сидели. Тодо на секунду прикрыл глаза, беря под контроль эмоции. Его лицо. как обычно, осталось непоколебимым.

«Всё ясно. Понял, что терпение генерала кончилось, так теперь решил испытать моё?» — подумал он. Кусакабе, кажется, только и занимался тем, что находил поводы давить на окружающих.

— Тодо уже много лет с нами. Сомнения в его верности недопустимы, — сказал Катасе и встал, таким образом поставив точку на этом собрании. Кусакабе вышел вслед за ним. метнув злобный взгляд в сторону Тодо напоследок.

Некоторое время Тодо сидел в одиночестве и наслаждался тишиной. Да, ему определённо не хватало умиротворения сада Тысячи Фонтанов. Затем он встал и зашагал в сторону выхода, на ходу призывая свой шлем со стола.

***

24 — 26.01.12

Как оказалось, Каллен жила не в общежитии при Академии, а недалеко от неё в больших апартаментах на верхнем ярусе Сандари. Лелуш присел на скамеечку возле дерева так, чтобы крона скрывала его от потенциальных наблюдателей в окнах апартаментов. Слежка не представляла собой чего-то сложного, когда не было необходимости непосредственно видеть человека. Необходимость скрывать Силу значительно сокращала сенсорные возможности, но Каллен своей яркостью сильно выделялась на фоне обычных людей.

На самом деле, она вовсе и не нужна была Лелушу. Просто она осталась его единственной связью с группой Наото.

Лелуш знал, что нынешнее затишье — лишь короткий миг перед перед приближающейся бурей. Речь шла даже не об очевидно нестабильной обстановке на Мандалоре, а о более конкретных проблемах, касающихся его лично. Во-первых, наивно было полагать, что Каджик так просто отстанет не только от Ривалза, но и от самого Лелуша. Рано или поздно придётся с ним встретится. Во-вторых, необходимо было найти подход к Чёрному Королю, раз уж Лелуш решил, что хочет остановить этот беспредел. И в-третьих, Кловис с его экспериментами, который наверняка ищет С.С. А угроза зелёной автоматически означает угрозу раскрытия личности Лелуша.

Пути решения всех трёх проблем для начала сводились к поиску информации. Инцидент с похищением якобы ядовитого газа так или иначе имел отношение к каждой из них, так что начать поиск стоило именно с него. Или, вернее, группа Наото.

«Похоже, мне предстоит несколько бессонных ночей», — подумал Лелуш, когда начало темнеть. Он достал из рюкзака сэндвич и бутылку сока, чтобы устроить небольшой перекус. Вдруг сияние Каллен стало отдаляться. Запихивая на ходу в рот сэндвич, Лелуш поспешил в ту же сторону, куда направилась девушка.

«Куда же на ночь глядя ты идёшь?» — мысленно хмыкнул он. Он догадывался. Не только догадывался, но и надеялся на это. Рассчёт был в самом деле прост. Очевидно, что у группы Наото есть другая база, не в разрушенном Грассе, местонахождение которой должна знать и сестра Наото.

Лелуш в очередной раз задался вопросом, как так вышло, что Каллен едва ли не голубых кровей, а её брат, о существовании которого никто не знает, при этом является мандалорским терорристом. Тем временем Стадтфилд зашла в аэроавтобус. Лелуш побежал к остановке и проскочил сквозь закрывающиеся двери в последний момент, тут же развернувшись спиной к Каллен, стоящей на другом конце длинного аэроавтобуса. Он не планировал приближаться к ней так близко, но на всякий случай надел шапку и плащ с воротником стойкой, скрывающий фигуру. Оставалось надеяться, что она не обратит внимания на него и не узнает. Сокрытие в Силе помогало в этом.

Ещё со встречи с Сузаку Лелуш упорно тренировал сокрытие. Пока сворачивать Силу получалось только с помощью С.С., но вот длительность поддержания Сокрытия значительно выросла.

Аэроавтобус по началу будто бы направлялся в сторону Грасса, на юго-запад, но затем свернул южнее. Они прибыли в один в один из районов, расположенных неподалёку от Грасса. Интересно, что почему-то его название так и оставили мандалорским — Гота’яим, не перевели на общегалактический. Республиканцы же в разговорах просто звали его Фабрикой или Готой. Дело в том, что здесь располагался один из старейших заводов в Сандари корпорации Мандал-Моторс, занимающейся прежде всего космическим кораблестроением. Насколько Лелуш знал, корпорация принадлежала шести кланам Келдабе. Вообще, сейчас мандалорцы не могли быть владельцами и управленцами крупных предприятий. Однако шести кланов Келдабе это не касалось: к концу мандалорской войны они переметнулись на сторону Республики и с тех пор стали заявлять, что они всегда поддерживали пацифистов.

Лелуш и Каллен спускались всё ниже и ниже, в вязкую тьму ночи у подножья космоскрёбов, которую изредка разрезали неоновые лампы и фонари. В какой-то момент Лелуш осознал, что оказался под землёй. Поверхность столь густо поросла постройками, что уже не так просто было чётко очертить границу между подземельем и надземельем. Крытые улицы и переулки, казалось, тоже не замечали этой разницы и продолжали тянуться вперёд почти без изменений. Но в тот момент, когда они дотянулись до промышленной зоны, они съёжились до технических коридоров, запнувшись лишь о тяжёлые гермодвери в толстой стене.

Каллен нырнула в едва заметную под слоем ржавчины, скрипучую дверцу в будке справа от гермодверей. Лелушу пришлось притормозить и выждать какое-то время, чтобы девушка точно не услышала громкий скрежет старых петель. Миновав несколько коридоров, увитых мёртвыми лианами проводов и труб, он попал на более или менее открытое пространство. Под высоким потолком замерли в пыльном полумраке исполинские механизмы, станки, конвейерные ленты, когда-то верно служившие на благо производства компонентов для космических кораблей. В воздухе к запаху пыли и ржавчины примешалась едкая вонь горелой резины. И где-то в дали слышался ровный гул работающего завода, его ещё не заброшенной части.

«Неприятное местечко, — подумал Лелуш, обхватив себя руками за плечи: здесь было прохладно. — «Впрочем, потому сюда никто и не сунется. Самое оно для секретной базы».

Каллен опять свернула в коридор, на этот раз достаточно широкий, и вышла к массивному грузовому лифту, скрытому за тяжёлыми створками. Однако лифт она проигнорировала и стала спускаться по металлической лестнице. Лелуш последовал за ней, стараясь ступать как можно тише. К языку пристал мерзкий горьковатый привкус, от чего хотелось немедленно сплюнуть прямо в сторону двухцветной, зелёной с грязно белым, стены лестничной шахты.

Лестница упиралась прямо в платформу у железнодорожных путей. В обе стороны от платформы уходили туннели, по дно которых тянулись толстая металлическая полоса и две тонкие по краям. Лелуш знал, что такие пути и тоннели делали, чтобы улучшить стабилизацию поездов на воздушной подушке, что, в свою очередь, позволяло им развивать большую скорость и увеличивало их грузоподъёмность. Очевидно, что раньше эту станцию использовали для отправки и доставки необходимого груза. Сейчас эти тоннели, как и практически все подземные коммуникации Сандари, были заброшены.

Когда Лелуш свернул вслед за Каллен в один из проходов, он почувствовал несколько огоньков жизни впереди.

«Уже близко», — понял он.

Вдали замаячил свет. Каллен уверенным шагом вышла из тоннеля, крикнула приветствие на мандалорском, дождалась ответа и забралась по лесенке на небольшой полустанок, к которому и выводил тоннель. Что они говорили дальше, Лелуш никак не мог расслышать: всё застилало эхо. Впрочем, лезть на базу группы Наото он и не собирался. Пока Каллен была там, он не мог использовать Силу, чтобы не выдать себя. А без Силы он счёл и без того немалые риски слишком высокими.

Следующие несколько дней Лелуш спускался в подземелья и бродил по окружающим тоннелям и техническим коридорам, прислушивался к Силе. Она помогала ему легко избегать взора патрулей членов группы Наото. Как призрак, он скользил вслед за ними и слушал их разговоры. Это было редким развлечением. Атмосфера подземных коммуникаций вызывала смутную тревогу. Движение смывало её, но стоило лишь остаться наедине с темнотой и собственным прерывистым дыханием, как по спине пробегали мурашки.

Но Лелуш выяснил главное: на базе был Нагато. Это значительно облегчало задачу, избавляло от потенциальных проблем с подчинением Силы. В конце концов Лелуш решил, что проще будет поговорить именно с Нагато, чем с Каллен.

В глухой темноте, разгоняемой лишь редкими тусклыми лампами, Лелуш стоял, проваливаясь спиной между туннельных колец и тюбингов. Гул эха принёс смесь звуков шагов и голосов. Лелуш нырнул в нишу в стене. За несколько дней своих скитаний он присмотрел это место вдали от базы. По стенам мазнул свет фонарей, громом раскатились чужие голоса. Спустя несколько секунд шаги минули. Лелуш нервно улыбнулся и выскочил в туннель.

Их было двое, они не успели среагировать, прежде чем бластер Нагато вырвался из его рук. Лелуш отточенным движением поймал его. Не зря он потратил время на восстановление своих навыков в телекинезе. Быстро сдвинув переключатель режимов, он нажал на спусковой крючок и выстрелил. Голубая вспышка на мгновение ослепила всех в тоннеле, а затем второй патрульный рухнул на рельсы.

— Осик! — выругался Нагато. За неимением оружия, он метнул руку к комлинку на поясе, но тот рванул в воздух и оказался в левой руке Лелуша.

— Не двигаться! — приказал тот. А затем, не отводя бластера от Нагато и дружелюбно улыбаясь, он поприветствовал его:

— Су куэ’гар[8]!

— Ты! — процедил Нагато, разглядев в свете своего фонарика, кто перед ним.

— Вроде я, — согласился Лелуш.

— И ты, к сожалению, тоже жив. Зачем ты убил Кенто?! — Нагато сжал кулаки.

— Спокойно, это был оглушающий. Он скоро очнётся. Я просто пришёл поговорить, — Лелуш продолжал улыбаться, хотя его тон был несколько прохладным.

— Тогда убери криффов бластер от моего лица!

— Да пожалуйста, только не делай лишних движений, — Лелуш подошёл чуть ближе, опуская бластер. Нагато хмуро проводил его руку с бластером взглядом.

— Так что тебе надо?

— Не мне, а тебе. Вашей группе.

— Чего? — оторопел Нагато. — Нам от тебя накрифф нихера не надо!

Он явно всё ещё был на взводе. Лелуш сделал ещё несколько неспешных шагов в его сторону.

— Вы оказались в этой дыре почти без провизии. А Наото, и не ему одному, срочно требуются медикаменты. Ты говоришь, ничего не надо?

— А ты-то чего с этим сможешь сделать, а? — фыркнул Нагато.

— Ты ведь знаешь, я, скажем так, — Лелуш немного повращал кистью левой руки, — могу быть очень убедительным. С нужными людьми.

Нужных людей он пока ещё не знал, но был уверен, что очень скоро узнает. От того эта игра с обещаниями имела свою остроту.

— Ну хорошо, допустим, я поверю, что ты можешь помочь. Но я не верю, что ты хочешь просто помочь, — хмуро сказал Нагато, скрестив руки на груди. — Я знаю тебя не долго, но уже уверен, что ты тот ещё придурок.

Лелуш, как обычно, пропустил оскорбление мимо ушей и продолжил гнуть свою линию.

— Но ты — нет. Ты хочешь помочь своим товарищам. Я предлагаю такую возможность. Тот, кто умеет здраво оценивать ситуацию, использовал бы эту возможность.

Нагато всё ещё злобно и недоверчиво смотрел на него.

— Знаешь, что? Иди-ка ты в жопу! Ты, чёрт побери, только что стрелял в Кенто! — с этим словами Нагато подался вперёд, оказываясь рядом с Лелушем. А тот будто снова не заметил наезда и невозмутимо продолжил:

— Но самое главное, ты поможешь не только товарищам, но и своей семье.

Нагато отшатнулся назад в неверии, на его лице смешались немой вопрос, возмущение и капелька надежды. А его эмоции в Силе только вторили выражению лица.

«Ха, вот оно!» — мелькнула победная мысль в голове Лелуша.

— Ты же ведь не нашёл их, не так ли, Нагато? Но ты знаешь, что они скрываются где-то, очень ждут тебя, надеются, что ты найдёшь и спасёшь их. Но ты не можешь сделать это в одиночку, и никто из ваших не может.

— А ты можешь, значит? — буркнул Нагато. Лелуш лучезарно улыбнулся.

— Если будешь сотрудничать, я сделаю всё, что в моих силах.

— Так, слушай…

— Но я ни в коем случае тебя не принуждаю, это исключительно твой выбор. Просто подумай о том, что может случиться с женщиной с ребёнком, оставшейся без дома, в большом городе.

— Я… — на лице Нагато отразилась боль внутренней борьбы.

— Возьми, тебе понадобится, чтобы защищать товарищей и семью, — сказал Лелуш, протягивая ему бластер. Для него это ничего не значило, ведь Нагато и так не мог навредить ему, если знал, кто перед ним. Но вот для самого Нагато это было знаком доверия. Он несколько секунд колебался, его глаза бегали из стороны в сторону. А потом он наконец вздохнул и взял бластер.

— Ладно. Но чего ты хочешь взамен?

Лелуш удовлетворённо улыбнулся.

— Для начала совсем немного. Только лишь некоторую информацию.

— А потом? — с подозрением спросил Нагато.

— А потом посмотрим, успешно ли будет наше сотрудничество. Если да, то позже обговорим детали.

— Хорошо, так… какого рода информацию ты хочешь? — Нагато теперь смотрел куда-то вниз в сторону. Лелуш всё ещё чувствовал в его эмоциях сомнение, но и надежду тоже.

— Расскажи мне, что ты знаешь о похищении ядовитого газа, которое вы провернули две недели назад.

Нагато поднял голову и глянул вверх, вспоминая.

— Ну-у-у… Не я ж это всё организовывал. Наото тогда просто пришёл и объявил, что мы можем хорошенько так поднасрать респам, что украдём у них газ, который и не газ вовсе, а они не смогут использовать его…

— Я это и так знаю, — перебил Лелуш. — Мне интересно, что вы собирались делать с газом, если операция окажется успешной. Неужели реально собирались травить кого-то?

— Не-е, ничего такого! Наото говорил, что газ этот нужен кое-кому, вернее, им не нужно, чтоб он был у Кловиса. Мы лишь исполнители, — Нагато взмахнул руками, выражая своё полное несогласие с идеей использования газа самому.

— И кто заказчик? — прищурился Лелуш.

— Я, в смысле мы, не знаем. Ну, на случай, если попадёмся. Наото знает.

Лелуш вздохнул. Впрочем, с самого начала было понятно, что стоит поговорить именно с лидером группы. Вот только его как минимум сначала нужно поднять на ноги. Отчасти из-за этого Лелуш щедро выдал столько обещаний.

— Кстати, кто вас крышует?

— Мы не бандиты, мы повстанцы, — закатил глаза Нагато.

— Я понял. Но даже тем, кто сражается за правое дело, нужны деньги и защита. У вас по-любому должны быть… партнёры, — терпеливо пояснил Лелуш. Его немного забавляло, как идеализм членов группы Наото не позволял им замечать, что пока они от бандитов недалеко ушли. Однако, это стремление к чему-то большему на самом деле выгодно выделяло их на фоне всех прочих.

— Да, мы не имеем дел с кем-то вроде Тарака и его Кинратов, — закивал Нагато. — Они ж все под Чёрным Королём.

Когда он упомянул Короля, на его лице появилась гримаса отвращения.

— А Кинратов крышует Чёрный Король? — поинтересовался Лелуш.

— Да не только их, говорю ж, много кого… Эти просто особенно достали.

Про Кинратов Нагато говорил много и с удовольствием. Лелуш мысленно потирал руки: эта информация была жизненно необходима. Ожидаемо, Кинраты занимались обычными делами банды: рэкетом и букмекерством, продавали наркотики, закупленные у Чёрного Короля. Их конфликт с группой Наото был донельзя прост: им нужна была территория в Грассе. Некоторое время назад Наото вроде как договорился с Тараком, но тот нарушил соглашение, напав на Каллен в тот роковой день. И это был бы серьёзный просчёт с его стороны, но ему повезло с тем, что Наото просчитался ещё больше, напав на лабораторию Кловиса. Теперь Тарак мог спокойно захватывать хоть весь Грасс. Вернее то, что от него осталось.

— И вот мы торчим здесь. Место ещё не самое плохое, могло быть хуже, но наши всегда помогают друг другу. У нас есть свои люди в Готе. Мандал-Моторс одна из немногих, кто нанимает мандалорцев, даже тех, кто не желает быть республиканскими подстилками.

Лелуш участливо кивнул. Он прекрасно знал, что чтобы мандалорцу получить официальную работу, нужно приложить немало усилий. Как ни крути, работа охотника за головами подходит не всем.

— Значит, вы сотрудничаете с другими такими же повстанцами? — спросил он.

— Не враждуем точно. Вот с Альянсом Ямато, например, дела были… Большая часть наших воевала по одну сторону семь лет назад. И мы ещё не закончили! В отличие от тех крыс, продающих нашим этот грёбанный рефрен! — Нагато так разошёлся, что Лелуш начал переживать, что их кто-нибудь услышит не смотря на то, что они находились от базы на приличном расстоянии.

— Это хорошо, что повстанческое движение поддерживают, — он аккуратно постарался вернуть разговор к теме про крышу.

— Да! Мы-то только того и ждём, чтобы снова пойти против респов! Правда, мне иногда кажется, что Дозор от нас воротит нос.

Тут комлинк Нагато издал шипение, и оттуда послышался голос:

— Приём? Кентно, Нагато, где носит ваши задницы?!

«Наконец-то», — подумал Лелуш. Он был даже удивлён, что с базы не вызвали раньше. Да уж, дисциплина у них явно хромала на обе ноги.

— Крифф, что мне им сказать? — засуетился Нагато.

— Просто признайся им, что Тамаки попросил незаметно достать его выпивку из нычки, а там вы нарвались вора, — пожал плечам Лелуш, протягивая комлинк Нагато. Затем он достал ещё один. — А это для связи со мной.

— Ты подслушивал! — возмутился Нагато, но всё же последовал указу Лелуша. А тот уже развернулся к нему спиной и пошёл прочь.

— Наша беседа должна остаться между нами, — на всякий случай напомнил Лелуш, пусть Нагато и так не мог говорить о нём. — Не забудь потом рассказать Кенто правильную версию.

— Эй, как я могу знать, что ты меня не кинешь? — крикнул Нагато вслед. Лелуш обернулся и пожал плечами.

— Если хочешь чуда — верь в него.

***

После долгих переговоров с Бухвой Хаттом на тему продолжения поставок сырья, только уже на Конкордию, а не на Ненкуу, у Кловиса разболелась голова. Хатт считал, что говорить на общегалактическом ниже его достоинства, что весьма затрудняло диалог, даже при наличии дроида переводчика.

Впрочем, были и хорошие новости. Крот, сливший информацию, был найден, осталось только выкурить его из той норы, в которую он забрался. Вернее, она.

Кловис любил этот ресторан на вершине космоскрёба за чудесный вид и не менее чудесные десерты. Специально по его заказу в зале были вывешены копии его любимых пейзажей, а зал был украшен цветами со всех концов Галактики. К сожалению, гость, ожидавший его за столиком у окна, совершенно не вписывался в эту идеальную картину гармонии. Мужчина средних лет с тёмной бородой и нелепой, окрашенной в блонд, причёской развалился на диване. В руках он лениво мял нечто вроде куска глины. По крайней мере, так показалась Кловису. Он постарался не подать виду, что терпеть не может грязь.

— Добрый день, мистер Кинг, — Кловис присел напротив мужчины.

— Добрый, — ответил Кинг, криво ухмыляясь. К ним подошёл официант, и они заказали по бокалу вина. Кловис вдруг понял, что, вопреки обычному, не знает, как начать разговор. Может, тому виной было ноющее пятнышко головной боли в виске. Впрочем, его собеседник оказался до ужаса прямолинейным.

— Вы, наместник, кажется, хотели обсудить вопрос об устранении той мерзавки? — Кинг. отхлебнул вина, а потом недовольно покачал головой. — Надеюсь, что это бутылка попалась бракованная, а не целая партия.

Кловис рассудил, что не стоит сейчас поднимать тему крайне плохого вкуса собеседника. В конце концов, ругать альдеааранское вино может только настоящий невежда.

— Вы сообщили, что знаете, где находится Норин и готовы избавить нас от этой небольшой проблемы.

— С удовольствием, — ухмыльнулся Кинг. — Я помогаю вам, вы помогаете мне.

— Она неугодна вам также, как и мне, — попытался возразить Кловис.

— Работа в любом случае должна оплачиваться, — фыркнул Кинг. — Особенно учитывая некоторые… сложности. Эта мерзавка хорошо умеет скрываться, я вам скажу.

— Ладно, так чего вы хотите? — махнул рукой Кловис. Всё равно мало смысла устраивать словесные игры с этим индивидуумом.

— Как всегда, лучшего для своего бизнеса, — Кинг улыбнулся, но вышло это у него опять как-то криво и угрожающе.

«Он совершенно не умеет себя вести, как подобает на приличных встречах. Сразу видно, кем была его родня. И вообще, ему стоит сходить к зубному врачу», — подумал Кловис с презрением.

— Вы знаете, я недавно открыл несколько филиалов на Калевале[9]. Однако там мои суда с грузами подвергаются атакам. Мне удалось выяснить, что это происки некой банды. Я бы сказал, что даже террористической организации. Знаете, как они себя называют? — Кинг зачем-то выдержал паузу. Кловис поднял брови в ожидании ответа. Его собеседник разочарованно покачал головой.

«Если задаёшь риторический вопрос, почему ждёшь ответа?» — раздражённо подумал Кловис.

— А зря. Они называют себя Альянс Ямато, слышали о таких?

— Вы считаете это справедливым обменом? Целую организацию на одного разумного? — фыркнул Кловис.

— Если бы мерзавка была одиночкой, было бы от неё столько проблем, э? К тому же… Как вы там сказали? Они неугодны вам, также, как и мне? Та же ситуация, наместник. Вы знаете, — Кинг поставил локти на стол и подался вперёд, — что тот инцидент с кражей ядовитого газа был словно сигналом для всех этих националистов? — последние слова он почти выплёвывал прямо в Кловиса. — Знаете, что они себе там думают? Что вы в отчаянии. Что вы не справляетесь с зачисткой террористов и только и можете, что уничтожать всех, кто под руку подвернётся. А журналюги уже прыгают на задних лапках и брызгают слюнями от радости. — Кинг встал, оперевшись руками на стол. — Так что разберитесь с Альянсом, наместник. Покажите им, что вы прочно держитесь на своих позициях.

Кинг ушёл, а Кловис с тоской глянул на красные пятна вина на белой скатерти с той стороны, где сидел его собеседник. Он с самого начала не хотел связываться с этим мафиози, но какой у него был выбор? Как можно меньше разумных должно знать о его связи с Норин. Пусть лучше все думают, что она и все причастные погибли в ходе разборок с мафией. И чем скорее, тем лучше. Кто знает, кому она ещё успела продать информацию о закупках нейрания? Может, и самому Кингу? Кловис надеялся, что в ходе личной встречи сможет выведать, знает ли тот о том, что газа не было. Однако он до сих пор не мог сказать точно, так ли это.

Кловис любовался видом из окна и продолжал размышлять, не совершил ли он очередную ошибку. Может быть. С другой стороны, уж лучше мафиози с глупыми кличками, чем мандалорские террористы. С первыми, по крайней мере, возможно договорится.

***

«Это не имеет смысла», — думал Лелуш. Вместо того, чтобы решать примеры по математике, он чертил схему в своём датападе, пытаясь сопоставить все факты в единую картину. Ривалз рядом отрешённо смотрел в окно. Сегодня он был каким-то уж очень тихим.

Было всего два варианта: либо заказчик знал, о том, что газ на самом деле фейк и хотел получить С.С., либо не знал и хотел получить сам газ. Лелуш пришёл к выводу, что в обоих случаях наиболее логичное использование краденого — это политическое давление на Кловиса. А такое мог себе позволить разве что кто-то калибра Дозора Смерти. Лелуш просто не мог понять, почему вообще нужно было поручать такую серьёзную операцию кому-то вроде Наото. Тот же Дозор мог и сам с большим успехом ограбить Кловиса.

«Может, Наото просто хотели подставить? Но кому он вообще сдался кроме Кинратов?» — предположил Лелуш, подчёркивая красным слово «подстава» в своём датападе. В то, что это Тарак подставил Наото, он не верил. Во-первых, таким бандитам не откуда знать про секретную лабораторию. Во-вторых, тогда нападение на Каллен было бессмысленным.

Лелуш никак не мог уловить причину всего происходящего, и это его раздражало. Необходимо больше информации, а чтобы её получить, нужно нырнуть в эту кроличью нору ещё глубже. Что, в свою очередь, опасно без этой самой информации. Просто замкнутый круг!

— Лелуш, — обратился к нему Ривалз после уроков. — Нам надо поговорить. Не здесь.

Они направились в парк при Академии. Некоторое время шли молча. Ривалз уселся прямо на траву под деревом напротив невысокой скульптуры журавля на жёрдочке. По его лицу было видно, что он нервничает. Лелуш присел рядом.

— Это Каджик? — спросил он.

— Ага.

— Ну и чего он хотел?

— Встречи. Он сказал, что узнал, что в Вавилонской башне был не просто пожар и что мы там были.

— А, всего-то, — пожал плечами Лелуш.

— Всего-то?! А если он опять денег требовать будет? — всплеснул руками Ривалз.

— Я уже объяснял, — раздражённо сказал Лелуш, — что ему не нужны твои деньги, ты будешь платить услугами. Например, информацией, как сейчас.

Надо сказать, что до этого момента Лелуш полагал, что интерес Каджика к Ривалзу связан прежде всего с его отцом, что сам Каджик и подтвердил. Но теперь он начал подозревать, что дело скорее в огромном количестве связей Ривалза в определённых кругах.

— А ещё он хочет видеть тебя.

— Вот как, — хмыкнул Лелуш. Это тоже было ожидаемо. Плохо, конечно, на первый взгляд, что Каджик хочет его втянуть туда, куда он изначально не желал соваться. Вот только если посмотреть на ситуацию под другим углом…

После нескольких минут размышлений, Лелуш хлопнул ладонями по коленям.

— Вот что, Ривалз, звони ему и узнавай, где и когда он хочет встречи.

— Прямо сейчас?!

— Да, прямо сейчас.

Ривалз достал свой коммуникатор и набрал номер. Вскоре над устройством повисла голограмма Каджика.

— О, Ривалз. Ты сказал Лелушу?..

— Назначь время и место, и мы придём, — вмешался Лелуш, появляясь в поле зрения голокамеры.

— Завтра в девятнадцать тридцать в кантине «Весёлый вечерок». Ривалз знает, где это, — ухмыльнулся Каджик, подмигнул Ривалзу и отключился.

— Дурацкое название, — пробурчал Ривалз. Лелуш открыл карту в датападе.

— Это она? — спросил он.

— Угу. Э… Что ты делаешь?

Лелуш тем временем назначил на карте точку неподалёку от кантины и построил маршрут.

— Это всего в получасе от их базы. Значит, в восемнадцать тридцать мы должны прибыть сюда, — сказал он, ткнув пальцем в назначенную точку.

— Зачем нам туда? — не понял Ривалз.

Лелуш хитро улыбнулся.

— Я не люблю играть по чужим правилам.

Примечание к части

[7] старая столица Мандалора

[8] манд. Привет. Дословно — ты ещё жив.

[9] четвёртая планета системы Мандалор

10. Кто-то другой

28.01.12

Пусть уже был ранний вечер, солнце светило ярко, почти растворяя своими лучами в воздухе едва заметный энергетический купол. Но сюда, в гущу городской многоуровневой застройки, долетали лишь отражённые солнечные брызги. В этой странной пограничной зоне между тенями нижних уровней и прямым блестящим чётким светом верхних будто бы клубился оранжеватый туман. Эта дымка обволакивала ровным светом, иногда перемежаясь расслаивающимися на радугу беловатыми пятнами бликов.

Лелуш прищурился: ему в глаза брызнул отражённый свет из ближайшей витрины магазина. Из-за стекла смотрел неживым взглядом потрёпанный манекен без одежды. Из-под ног укатилась пустая пластиковая бутылка, когда Лелуш повернул в проулок между магазином и соседним зданием. За ним, нервно озираясь, поспешил Ривалз.

Проулок заканчивался глухой стеной, в ней были лишь ворота с электронной панелью справа. Лелуш нажал на кнопку, и тут же в панели открылось окошко, из которого на них уставился электронный глаз.

— Кто такие? — спросил грубый механический голос.

— Ривалз Кардемонд и Лелуш Ламперуж. Мы пришли к Каджику, — ответил Лелуш.

— Вас нет в списке.

Что-то такое было весьма ожидаемо.

— Вы лучше у самого Каджика спросите. Он хочет нас видеть.

— Он занят.

— Правда? Хорошо, тогда мы ему сейчас позвоним и узнаем, почему кто-то забыл внести нас в список, — Лелуш не стал медлить и потянулся к своему коммуникатору.

— Э… погодите, мы его спросим, — тут же спохватился охранник. Дверца с глазом захлопнулась. Лелуш облокотился на стену в ожидании, Ривалз переступал с ноги на ногу, не зная куда себя деть.

— Входите, — наконец оповестил охранник. Ворота со скрипом разъехались в стороны. По ту сторону стоял грозного вида гаммореанец с вибротопором и бластером наперевес. Из-за поворота справа выскочил Каджик собственной персоной, но тут же резко затормозил, поправляя серо-синий шарф и свой чёрно-рыжий плащ. Он запыхался, но очень старательно делал вид, что это не так.

— Откуда вы… агх… — Каджик мазнул рукой себя по лбу в непонятном жесте. — Что вы здесь делаете?!

— Пришли на встречу, — сказал Лелуш, невинно улыбаясь.

— Вы… Так, быстро за мной, — Каджик махнул рукой и направился в левый коридор. Они шли быстро, почти бежали. Металлические стены быстро промелькнули мимо, и они оказались на посадочной площадке. Из-под ног шмыгнул низенький дроид-уборщик. Лелуш проводил его взглядом и осмотрел посадочную площадку.

«Знакомое место, однако», — подумал он. Кое-где на стенах и на пермакритовом покрытии ещё чернели подпалины от бластерных болтов, оставшихся после сражения с Наото. Ривалз смотрел куда-то вдаль, за разорванную цепочку ограждения площадки. Видимо, тоже вспоминал.

Каджик резко затормозил, когда ему навстречу вышел мужчина с рыжими усами и таким же чёрно-рыжим плащом. Не смотря на то, что Лелуш раньше не видел его близко, он узнал Тарака. Тот был невысокого роста, а на его лице складками обвисли презрение и раздражение. Выглядел он старше своего возраста, о котором позавчера рассказал Нагато.

— Кто это, накрифф, такие? — Тарак кивнул в сторону Лелуша и Ривалза и снова злобно вперился в Каджика. Лелуш не видел лица последнего, но, судя по эмоциям в Силе, он испытывал сильное раздражение и досаду. Надо сказать, что Каджик оказался не из тех, эмоции которого легко было читать. Видимо, он имел неплохой контроль над ними, в отличие от того же Тарака.

— Я делаю свою работу, Тарак, ищу сотрудников, — процедил Каджик.

— Ты, крифф, притащил каких-то левых кретинов сюда, мать твою! — Тарак так разозлился, что покраснел до корней своих рыжих волос. — Вот из-за таких и…

— Я знаю, что я делаю. Им можно доверять.

Лелуш незаметно улыбнулся краешком рта. Это всё, что он мог позволить себе в данной ситуации, в то время как внутри он вовсю веселился, наблюдая за этой сценой.

Так как Кинраты были врагами Наото, его группа собирала на них информацию, которой и поделился Нагато. В том числе и местонахождением этой базы, как и тем, что новичков сюда не приглашают, что, в общем-то, было логичным. А вот что было странным, так это то, что Каджик притащил сюда их с Ривалзом в грузовом транспортнике да ещё и сам залез к ним в отсек для переговоров, будто пытаясь скрыть факт присутствия посторонних. Ещё интереснее эта ситуация стала, когда Лелуш узнал, что это Тарак планировал похищение Каллен, которое в итоге поставило под угрозу план Каджика с похищением Ривалза. То есть, между этими двумя наблюдалась явная несогласованность в действиях. К этому оставалось только прибавить реакцию обоих на нападение Наото и рассказ Нагато о склочном характере Тарака.

В итоге Лелуш пришёл к выводу, что Каджик ведёт какую-то свою игру за спиной у Тарака, одними из пешек которого являются и они с Ривалзом. Лелуш пешкой быть не желал и потому одним простым ходом подпортил эту игру, поставив Каджика в крайне неудобное положение. О, а теперь тот ещё и пытается оправдаться, утверждая, что доверяет Лелушу и Ривалзу. Невероятно уморительно! Жаль только, что посмеяться над этим вдоволь было нельзя.

— А, знает он! Но ты делаешь это за моей спиной, чёрт возьми! Мне, представляешь, звонит охрана и говорит, что тут стоят двое, которых нет в списке! — орал Тарак.

Каджик хотел что-то вставить, но не успел. И он тоже начинал выходить из себя

— У нас есть правила, Каджик, а ты их постоянно нарушаешь!

— А ты их постоянно меняешь!

— Потому что я криффов босс! Понял?!

Лелуш подумал, что Тарак сейчас или лопнет от напряжения, или его хватит удар. Ривалз тем временем сжался за спиной Лелуша, опасаясь, что Тарак сейчас выхватит свой бластер и перестреляет всех в приступе ярости.

Каджик глубоко вздохнул, выслушав ещё один шквал брани в свою сторону.

— Да, ты прав. Но они уже здесь.

— Так избавься от них! — Тарак всё-таки схватился за пушку, но Каджик встал между ним и Лелушем, поднимая руки.

— Это может навредить бизнесу. Я делаю это в твоих же интересах!

Тарак с подозрением уставился на него, но всё же убрал руку с бластера и чуть успокоился.

— Позволь мне сделать свою работу, и это принесёт тебе выгоду.

— Нда? И какую выгоду принесут эти двое придурков? — Тарак упёр руки в бока, снова кивая в сторону Лелуша с Ривалзом.

— Информацию. Я завожу знакомства, — когда Тарак снова злобно фыркнул, Каджик поспешил добавить: — И она будет стоить дороже, если мы будем только и делать, что угрожать всем нашим информаторам.

— Ладно, только чтоб сделал потом отчёт, — буркнул Тарак и направился куда-то внутрь базы. Каджик бросил взгляд на Лелуша, махнул рукой призывая следовать за собой. Кажется, у него уже дёргался глаз после всего этого.

«Ого. Или Тарак действительно такой неуравновешенный, или Каджик уже успел его конкретно достать. В любом случае, в такой ситуации и я бы начал думать о том, чтобы избавиться от него», — подумал Лелуш.

Они некоторое время петляли по коридорам, уходя в глубь базы. В конце концов они оказались в небольшой комнате, напоминающий кабинет. Напоминающий потому, что комната была пустовата для кабинета. Только над кулером висела странная картинка с перевёрнутой бантой в розовой шляпе. Ривалз и Лелуш сели напротив Каджика. Лелуш невольно задумался над тем, что же всё-таки означает эта странная картинка посреди пустой серой стены на базе бандитов, а потому пропустил момент, когда Каджик достал бластер и направил ему в лицо.

Ривалз чуть не свалился со стула, издав задушенный крик, поднял руки, будто хотел ими защититься от бластерного выстрела. Лелуш едва заметно облизал губы, вздохнул и заставил себя отвести взгляд от дула бластера. Почти не изменившись в лице, он спросил:

— И?

— Зачем? — задал, наверное, наиболее правильный в этой ситуации вопрос Каджик, безошибочно определив, от кого исходила идея прийти на базу, а не на оговоренное место встречи.

«Зачем я тебя подставил?» — мысленно усмехнулся Лелуш и сказал:

— Предпочитаю играть только те партии, в которых заранее оговорены правила.

— О, — поднял брови Каджик, — так правила уже оговорены. И они просты: вы расплачиваетесь по долгам.

— Я тебе ничего не должен, — напомнил Лелуш. — И я пришёл потому, что я так захотел.

Каджик всё же опустил бластер, заметив, что на Лелуша он не произвёл впечатления.

— И что такого ты захотел? — протянул он.

— Вопрос скорее к тебе. Чего ты хотел мне предложить?

Каджик откинулся на спинку стула, взяв короткую паузу.

— В любом случае, ты тогда отказался. Сказал, что тебе нужны всего лишь… деревянные шахматы, верно? С чего вдруг ты поменял своё мнение?

— Ну, — улыбнулся Лелуш, — деревянные шахматы у меня уже есть. Теперь можно помечать о чём-то большем, не так ли?

— Л-л-лелуш, т-ты чего? — изумлённо пробормотал Ривалз. Впрочем, на него никто не обратил внимания.

— О чём же?

Лелуш откинулся на спинку стула, кивком указал на кулер.

— Можно мне воды?

Каджик молча взял пластиковый стакан, налил воды и протянул Лелушу. Тот неспешно отхлебнул и сказал:

— Часто покупатель ещё не знает, чего он хочет приобрести. Но когда он видит товар на полке или в рекламе, он вдруг понимает что вот оно, то, что он так давно искал! Слышал о таком? Порой бывает и такое, что покупатели специально идут гулять по магазинам в поисках того, чего ещё у них нет, — Лелуш сложил ладони в замок и поставил на стол, глядя прямо на Каджика. — Так что же есть в твоём магазине?

Каджик усмехнулся, наклонив голову вбок, глянул куда-то вниз, потом кивнул сам себе. Встал, тоже налил себе стакан воды.

— Знаешь, Лелуш, — он махнул в его сторону свободной рукой, — я вижу таких как ты издалека. Тех, кто может быть полезен в нашем деле. Тех, кому хватает смелости пойти на риск. Но не потому, что они настолько глупы, что не осознают его. Нет. Они идут на риск потому, что могут видеть то, чего не способны другие.

Лелуш прикрыл глаза и едва заметно кивнул, показывая, что соглашается с этими словами. Ривалз удивлённо смотрел то на него, то на Каджика, не улавливая самую суть разговора и не понимая, что частично он коснулся и его самого.

— Проблема лишь в том, что их видение может разниться от разумного к разумному, что играет критическую роль при заключении… скажем так, горизонтального соглашения. Это вопрос доверия.

Лелуш чуть приподнял брови. Его немного позабавило то, каким обтекаемым словом Каджик описал их соглашение.

— Ты сам сказал, что можешь мне доверять.

— Хах, — фыркнул Каджик. — В рамках тех условий, которые ты сам объявил недействительными.

Лелуш кивнул, соглашаясь. Затем он хитро улыбнулся и сказал:

— Условия, может, и другие, но конечная цель всё ещё прежняя. Я уже говорил, что получил деревянную шахматную доску. Теперь настало время шагнуть чуть выше и начать самому организовывать турниры, сняв корону с вершины башни.

— О, даже так, — удивился Каджик, а потом покачал головой, тоже ухмыляясь. — Башня высокая, Лелуш.

— О-о чём вы? — тихо спросил Ривалз, уже совсем утеряв нить разговора.

— Но ведь в этом был твой изначальный план, не так ли? Вот зачем тебе тот, кто знаком с Ксарном?

— А? — встрепенулся Ривалз, услышав знакомое имя.

— Ты не знаком.

— Вопрос времени.

— Погоди, ты хочешь, чтобы я познакомил тебя с Ксарном?! — Ривалз в шоке уставился на Лелуша. — Но ведь…

— Неужели это проблема? — Лелуш повернул голову к Ривалзу. В его взгляде промелькнуло что-то холодное и жёсткое, от чего Ривалза передёрнуло.

— Н-нет, просто… Так как же… без повода-то…

— Обсудим это позже, — перебил его Каджик.

— Этого будет достаточно для выплаты долга? — Лелуш чуть наклонил голову, внимательно изучая Каджика, который по-прежнему стоял у кулера с водой.

— Так вот какова твоя цена? — усмехнулся тот.

— Лишь малая часть, — осклабился Лелуш.

— Говоришь так, словно продаёшь мне чудо.

— Делаешь ставки?

— Зачем? — удивился Каджик. — Я букмекер, я их принимаю.

— Тогда рассматривай это как инвестицию в акции. Они взлетят.

— Да неужели?

— А ты, Каджик, из тех, кто идёт на риски? — Лелуш подался вперёд, когда Каджик сел напротив него.

— Хорошо, ты меня заинтриговал. Посмотрим, какую информацию ты достанешь. Остальное — потом.

— Хорошо. А, — Лелуш кивнул куда-то в ту сторону, где должна быть посадочная площадка, — нам никто мешать не будет?

— А ты что думаешь? — лениво протянул Каджик. — Сам ведь создал эту проблему. И она ударит прежде всего по тебе, когда он захочет выяснить, кто вы.

— По мне? Ха, ну на такой случай у меня есть хорошее зеркало. И в нём ты увидишь себя.

— Ну и ну, — присвистнул Каджик. — А ты уже мне угрожаешь, я посмотрю!

— Только после тебя, только после тебя.

Ривалз ошарашенно смотрел на этих двоих и пытался понять, о каких, чёрт возьми, зеркалах они говорят. Тут к нему впервые за весь день обратился Каджик:

— Вернёмся к более конкретным вещам. Расскажи, что случилось в Вавилонской башне.

Спустя некоторое время Ривалз и Лелуш наконец вышли на свежий воздух. Темнело. Когда за их спинами захлопнулись ворота, Ривалз облегчённо вздохнул и сказал:

— Тебе не стоило влезать в это дерьмо. Это я виноват…

— Хватит уже, — оборвал его Лелуш. — Я понял, что ты виноват. Теперь надо сосредоточится на решении проблемы.

— Ты не понимаешь! Ты влез в какие-то мафиозные разборки! Это не шутки, в таких делах уже не существует пути назад!

— Мы и так уже играли на деньги с мафией! И тебя всё устраивало, — зашипел на него Лелуш, утаскивая подальше от входа на базу Кинратов.

— Нет! Это другое! Одно дело просто играть, а другое реально участвовать во всём этом. Он же… Он уже всё о тебе знает, и про Академию, и про сестру, а ты о нём — ничего! Это сделка с дьяволом, Лелуш!

Лелуш холодно посмотрел на Ривалз, цепко сжимая его руку.

— Сдаётся мне, что уже не первая в моей жизни. А теперь успокойся.

— Ты иногда меня пугаешь, Лелуш. Порой мне кажется, что это не ты, а кто-то другой, — Ривалз отвернулся от него, когда тот выпустил его руку. Лелуш ничего не ответил и зашагал в сторону того места, где они припарковали аэрокар. Когда он положил ладонь на ручку двери машины, он заметил, что его руки мелко подрагивают. Быстро спрятал их в карманы, чтобы Ривалз не заметил его нервозность.

***

29.01.12

В Академии у Каллен не было друзей, но её это более чем устраивало. Она старательно избегала всяких внеклассных активностей и групповых проектов: не хотелось тратить время на такую ерунду. Вот только, похоже, не всех устраивало такое положение дел.

Сначала от неё что-то понадобилось Лелушу, что уже не могло быть хорошим знаком. Он попросил пройти в один из корпусов, который она ещё ни разу не посещала. В небольшом зале на лестнице, ведущей на второй этаж, висели разноцветные шарики, а на столе в центре стояли тарелка с пирожными и бутылки сока. Оказалось, что Каллен взяли и приняли в студенческий совет и решили закатить вечеринку в честь этого, хотя она того совершенно не желала. Довод о том, что раз она не может состоять ни в одном из кружков по состоянию здоровья, потому она хотя бы может заниматься бумажками в студсовете, она посчитала неубедительным. Им точно что-то нужно от неё, пусть и не понятно что.

В любом случае, отказываться от участия в вечеринке в её честь было бы невежливо. Правда, Каллен быстро начала жалеть, что из-за своей роли больной домашней девочки она не может послать окружающих отборным мандалорским матом.

Ривалз всё также раздражал своим дурацким поведением, нёс какой-то бред, Лелуш опять почти не источал никаких эмоций, будто был дроидом.

— Привет, меня зовут Ширли, если ты не помнишь меня, мы учимся в одном классе, — поздоровалась девушка с длинным рыжими волосами. Её лицо было добрым, на нём сияла приветливая улыбка. Тем не менее, Каллен чувствовала в эмоциях Ширли то ли раздражение, то ли ещё какое негативное чувство. И чем оно вызвано, было совершенно не ясно.

«Впрочем, ничего нового. Кругом одно лицемерие», — подумала Каллен.

Милли Эшфорд она знала, но не лично. Не слышать про президента студсовета, внучку директора Академии, устраивающую сумасшедшие мероприятия, было невозможно. Впрочем, и так сразу видно, что она чокнутая. Ну кто в здравом уме начинает знакомство с пошлых шуток?!

Пока Ширли возмущённо спорила с Милли по поводу её поведения, Каллен решила поздороваться с единственным человеком, чьё лицо она ещё ни разу не видела.

— Привет, как тебя зовут? — спросила она.

— Н-нина, — едва слышно ответила худенькая девушка в очках. Судя по её эмоциям, она испытывала сильный дискомфорт. Но Каллен сомневалась, что это от того, что она не нравится девушке. Скорее всего, Нина просто была интровертом и ей не нравилась эта вечеринка.

— Тоже не любишь шумные сборища? — спросила Каллен с сочувствием. Нина несмело кивнула. — Тогда почему бы тебе не уйти?

— Попробуй возразить президенту, — сказала Нина и горько улыбнулась. Каллен обернулась и увидела, что спор между Ширли и Милли закончился тем, что Милли засмущала Ширли в конец. Она вся горела эмоциями негодования, а её лицо покраснело.

Нина на первый взгляд казалась самой нормальной из всех, но общаться явно не хотела, так что Каллен отошла от неё. Тут в зал вошли двое. Протокольный дроид с женским корпусом толкала девочку с плотно закрытыми глазами на парящем инвалидном кресле.

— О, привет, Наннали, — сказала подошедшая Ширли, всё ещё немного красная после спора с Милли. Где-то позади ожили колонки, но тут же оборвали едва начавшуюся песню. — Это младшая сестра Лелуша. Она ещё не может вступить в студсовет, но ведь это не мешает нам проводить время вместе.

— Привет, — улыбнулась Наннали, безошибочно повернув голову в сторону Каллен, хотя глаз так и не открыла. После слов Ширли Каллен заметила, что Наннали и Лелуш действительно похожи: оба были очень худыми, черты лица были одинаково тонкими, а кожа бледной. Только волосы у Наннали были светло-русые, а у Лелуша чёрные.

Но самым интересным в ней было то, что она была чуть громче, чем остальные люди. Или не громче… Каллен до сих пор не могла подобрать подходящего слова для своих ощущений. Просто некоторые люди немного выделялись на фоне других. Несколько дней назад она почувствовала что-то подобное и от Лелуша, только во много раз сильнее. Кстати, сейчас он снова стал нормальным, если не считать аномально слабых эмоций. Нет, не то, чтобы Каллен не встречала разумных, чьи эмоции сложно было почувствовать. Просто именно среди людей это было куда большей редкостью, и то было больше характерно для более старших.

Кстати, о громких людях. Каллен повернула голову в сторону входа в здание, удивлённо всматриваясь в стену. Она не видела сквозь неё, конечно, но в этот самый момент она почувствовала нечто странное. Кто-то шёл сюда, настолько громкий, что Каллен слышала его приближение даже отсюда. Даже громче, чем Лелуш несколько дней назад. До сих пор она не слышала ничего подобного, потому застыла неподвижно, не зная, как реагировать на это.

— Эй, Каллен, ты чего стоишь столбом? Во, зацени, я достал шампанское! — рядом появился Ривалз, радостно потрясающей бутылкой.

— Так же нельзя! — вновь стала возмущаться Ширли.

— Мы уже совершеннолетние, ну чё ты? — отмахнулся Ривалз.

— А если Каллен — нет? И вообще, мы же в Академии!

— Ширли, как всегда, за здоровый образ жизни, — вставила Милли.

— Ты так говоришь, будто это плохо! Алкоголь — вот что на самом деле плохо!

— Каллен, не обращай на неё внимания, один месяц ничего значит, — заговорчески прошептала Милли.

«Откуда ты знаешь, когда у меня день рождения?!» — хотела было воскликнуть Каллен, но тут послышался хлопок. Ривалз открыл бутылку, и в воздух выстрелила струя прямо в её сторону.

Белая пена так и не долетела до Каллен, оставшись висеть в воздухе, будто кусок пенопласта. Только лопающиеся пузырьки да небольшие брызги, капнувшие на пол, говорили о том, что в воздухе висит настоящая жидкость.

Все были в таком шоке, что не заметили, как в дверях появился кудрявый парень в тёмных очках и синем плаще с воротником стойкой. Его правая была вытянута ладонью вверх по направлению к зависшей в воздухе жидкости.

— Эм, мисс? — обратился он к Каллен, снимая свои очки. Все тут же уставились на незнакомца.

— С-стадфилд, — представилась она, во все глаза глядя на него.

— Мисс Стадфилд, не могли бы вы подвинуться немного в сторону? Прошу прощения, но жидкости удерживать достаточно тяжело, — извиняющимся тоном произнёс он. Каллен послушно отошла подальше от летающего шампанского. Как только она это сделала, оно пролилось на пол в том месте, где она ещё недавно стояла.

— Ну нихрена ж себе! — воскликнул Ривалз. — Чувак, это же ты, да? Как ты это сделал, чёрт побери?!

— Ну-у, — незнакомец смущённо почесал в затылке, подходя поближе.

— Вау, — выдохнула Ширли.

— А, так ты джедай? — спросила Милли.

— Ну да, ну то есть падаван. В смысле учусь ещё.

— Я думала, что джедаи выглядят по-другому, — сказала Ширли.

— Я просто переоделся, чтобы не смущать окружающих своим видом, — парень развёл руками в стороны, широко улыбаясь.

— Если ты джедай, то у тебя есть световой меч, да? — подала голос Нина. Её глаза вдруг загорелись энтузиазмом.

Каллен не знала, что сказать. Она не могла оторвать от него взгляда. Парень просто оглушал своим присутствием. Определенно это его она почувствовала ещё несколько минут назад. На контрасте с его громкостью, его эмоции наоборот были будто бы сильно приглушены. Причём его мимика и жесты были достаточно экспрессивными, чтобы не сочетаться с блёклыми эмоциями.

«Да что за чертовщина?» — подумала Каллен. Так просто не бывает. Яркость эмоций у всех разная, но обычно она сочетается с выражением лица и жестами. Настолько большой разницы она ещё не встречала. Даже странности с Лелушем можно было объяснить обычным лицемерием. Но это… это уже слишком.

Тем временем, поток вопросов прервала Наннали:

— Привет, Сузаку.

— Привет, Наннали, — улыбнулся парень.

Повисло молчание.

— Кхм, — послышалось со стороны Лелуша. — Это мой друг Сузаку Куруруги. Рад тебя видеть, Сузаку.

— Чего-о-о? Лелуш, откуда у тебя в друзьях джедаи?! — охренел Ривалз.

Сузаку отчего-то опустил глаза.

— А почему бы и нет? Когда мои родители были живы, мы жили на Корусанте, там и встретились, — ответил Лелуш.

«Они с Наннали — сироты?» — удивилась Каллен. Впрочем, её мысли тут же потекли в другое русло.

Пока она пребывала в шоке от ощущений, вызываемых Сузаку, она как-то упустила из виду то, что он, вообще-то, джедай. А джедаи — враги. Они служат Республике, они сыграли не последнюю роль в поражении Мандалора. Стоит только вспомнить хотя бы резню на Гилдраане.

Это значит, что нужно ненавидеть Сузаку?

Каллен всё ещё молчала, не зная как реагировать на него. Джедаи плохие, но Сузаку уж очень подкупал своей вежливостью и тем, что спас её одежду от шампанского. Он не смотрел на окружающих свысока, как можно было ожидать от джедая.

— Э… Слушайте, с вами очень приятно болтать, но я, вообще-то, зашёл ненадолго, — тем временем сказал Сузаку. — Лелуш, Наннали, я хотел попрощаться с вами на некоторое время. Мы с учителем должны покинуть Мандалор, так что я не смогу заходить к вам. Но мы скоро вернёмся!

— Я уже скучаю по тебе, возвращайся скорее, — сказала Наннали.

«Куруруги… подождите… — нахмурилась Каллен, всё ещё размышляющая о джедае. — Знакомая фамилия!»

Сузаку подошёл попрощаться к ней и Нине.

— Куруруги… Это совпадение? Просто такая же фамилия была и у… — спросила Каллен у него.

— А, да, Генбу Куруруги был моим отцом, — индифферентно пожал плечами Сузаку, хотя на его лицо набежала какая-то тень.

— Так ты мандалорец! — в ужасе прошептала Нина, озвучив мысли Каллен.

— Ну… да, но я джедай, я служу на благо Республики, — тон Сузаку был таким, будто он за что-то извинялся. После этого он вышел из здания студсовета, а за ним последовал Лелуш.

«И джедай, и мандалорец… — растерянно подумала Каллен. Да, сегодня определённо был сумасшедший день. — Да ещё и сын бывшего главы Мандалора. Всё ясно. Он — предатель!»

Каллен почувствовала что-то вроде облегчения. По крайней мере теперь было понятно, кто этот Сузаку и как к нему относится. Он, может, и вежливый, и колдовать умеет. Но главное, что он предал свой народ, а это непростительно!

***

— Ты мне, наверное, не поверишь, — сказал Сузаку, пока они с Лелушем шли к выходу из Академии, — но Каллен — одарённая!

— Да ладно? — изобразил удивление Лелуш. — Разве не всех одарённых забирают в Орден?

— Видимо, её пропустили почему-то. Да не просто одарённая, а достаточно сильная. Она так и сияет в Силе! Я ещё сначала удивился, почему же она сама не остановила шампанское. Потом понял, что не умеет она, скорее всего. Думаю, что нужно рассказать учителю о ней, пусть и в таком возрасте уже не берут в Орден.

— Если не берут, зачем тогда рассказывать? — спросил Лелуш.

— Ну, — Сузаку на мгновение задумался, — так надо. Необученные одарённые, не поставленные на учёт, могут стать опасными, ты же знаешь. А если она разозлится и навредит кому-нибудь?

— Слушай, мы много лет учимся в одном классе. Она ни разу даже в воздух ничего не поднимала. Чего уж говорить о том, чтобы навредить кому-то. Думаю, что не нужно вмешиваться в её жизнь, если она и так хорошо себя контролирует, — Лелуш старался звучать как можно более убедительно. Только ещё внимания джедаев не хватало!

— Но таковы правила. Я должен сообщить о ней.

«Сузаку, ну почему ты такой упрямец?» — подумал Лелуш. Нужно было срочно отговорить его сообщать учителю о Каллен, пока он не ушёл.

— Понимаешь… Я боюсь того, что если за Каллен придут джедаи, они узнают и о нас с Наннали. Тогда наше прикрытие будет испорчено, — довольно честно признался он. Хотя на его уме были и другие соображения в пользу того, что о Каллен никто не должен знать. В частности, внимание джедаев могло помешать его планам на группу её брата.

Сузаку замер, в растерянности посмотрел на Лелуша.

— Прости, я не подумал об этом. Но ведь… Она правда может кому-то навредить, и никто не сможет остановить её.

— Давай так. Я присмотрю за ней. Если я замечу, что она не контролирует себя, я тут же позвоню тебе.

Сузаку кивнул. Лелуш мысленно вздохнул с облегчением.

— Только чуть что — звони сразу же. Я не хочу, чтобы пострадал кто-то из вас.

— Конечно. Лучше скажи, почему бы лучше не брать таких как Каллен в Орден, если они опасны? Может, стоит научить их контролировать Силу? — Лелуш постарался перевести тему, чтобы Сузаку поменьше думал о том, что нарушает правила.

— Нет, как раз обученный одарённый гораздо более опасен, чем необученный. Без обучения крайне сложно научится действительно опасным техникам. У необученных меньше соблазнов использовать свои умения во зло. Конечно, они могут причинить вред потому, что сильнее, быстрее окружающих, могут чувствовать их эмоции. Но только в том случае, если выйдут из себя, от горя, например. Поэтому важно ставить их на учёт, чтобы помочь в таком случае. Мой учитель говорит, что взрослые уже достаточно себя контролируют, но бывают и исключения. Однако, несмотря на то, что они могут себя контролировать, у таких разумных может не быть строгого морального компаса из-за отсутствия соответствующего воспитания. Возьмёшь такого в Орден, обучишь, а потом он начнёт намеренно вредить другим. Это как… дать бластер первому попавшемуся разумному и надеяться, что он никого не убьёт.

Лелуш кивнул, показывая, что соглашается. В целом, логичная мысль. Только джедаи, на его взгляд, совсем впали в крайность. А то ведь может случиться и так, что раз одарённому не доступны знания у джедаев, он станет искать их в альтернативных источниках. А это может привести к печальным последствиям.

Забавно, что Лелуш сам, по сути, оказался в подобной ситуации. Он бы сейчас с удовольствием посидел в Архиве Храма. Но, раз джедаи не дадут ему такую возможность, то это станет их проблемой. Когда-нибудь.

— А тебя почему приняли? Тебе же тогда уже было десять лет. У тебя был строгий моральный компас? — пошутил Лелуш.

— Эм, ну… Не знаю, но хочется верить, что я хороший джедай, — улыбнулся Сузаку. если бы Лелуш не знал своего друга, он бы не заметил то ли нервозности, то ли печали за его улыбкой.

«Возможно, мне не стоит поднимать эту тему?» — задумался Лелуш. Это уже был не первый раз, когда Сузаку избегал разговоров об этом. С одной стороны, Лелушу очень хотелось узнать поподробнее о его поступлении в Орден. Но с другой, заставлять друга говорить о том, о чём он не хочет…

— Ладно, пока, — попрощался Сузаку, когда они дошли до ворот Академии. В одиночестве Лелуш направился обратно к зданию студсовета, засунув руки в карманы.

«Не хочет говорить… А почему?» — он сейчас был готов проклясть свою привычку анализировать всех вокруг и желание знать все их слабости. Делать такое по отношению к близким было совершенно неправильно.

Хах. Если бы только это было самым плохим, что он делал по отношению к ним! Лелуш прекрасно осознавал, что только что манипулировал Сузаку потому, что ему было не выгодно, чтобы тот рассказал о Каллен. Не задумываясь, просто по привычке. Он вообще врал ему с самого начала о том, что вернул Силу.

Вот казалось бы, что такого случится, если он расскажет? Ладно, при первой встрече спустя много лет опасения были вполне обоснованы. Но теперь Лелуш точно знал, что Сузаку его не выдаст. И ведь всё равно продолжал врать об этом, и ещё о бесчисленном количестве других мелочей.

Каждая ложная деталь складывалась с предыдущей и увеличивала разницу между его реальной личностью и образом, который видели окружающие. Самое страшное, что граница никогда не была чёткой. Иногда Лелуш и сам не понимал, сколько там слоёв лжи накопилось в попытках примириться с тем, что он поступает неправильно.

«Неверное, это очень глупо — делать вид перед самим собой, что я не сделал ничего плохого и не собираюсь сделать. И это после Грасса и Вавилонской башни. Но как же хочется думать, что тот я, который осуждает решимость замарать руки в невинной крови, реален. Тот, кто разделяет идеи Сузаку, а не постоянно делает вид, что согласен».

Лелуш нашёл глазами здание студсовета впереди. Настроение иди на вечеринку совсем пропало.

То, что ещё есть путь назад — не более чем иллюзия. Пора найти смелость признать правду.

***

Мандалорская маска смотрела на Лелуша своим тёмным Т-образным визором. Кстати, он был нетипично широк для таких шлемов.

Лелуш размышлял над тем, как привести шлем в порядок. Понятное дело, что с него сняли всю электронику. Действительно, зачем рабу электроника? К Нине за помощью Лелуш обратится не рискнул. Иначе какой смысл в маске, если кто-то знает, кто под ней?

Ривалз был прав тогда. Каджик знает слишком многое, как и узнают другие потенциальные враги. Играть от своего лица было слишком опасно. Вот только не совсем ясно пока, как сделать так, чтобы Лелуш Ламперуж исчез, а появился кое-кто другой…

Мысли Лелуша перетекли с проблемы починки маски на её, казалось бы, очевидное решение. Принудить того, кто будет её чинить, молчать с помощью Силы. Конечно, С.С. предупреждала о возможных последствиях подчинения Силы. Но, если так подумать, Лелуш всё равно собирался использовать подчинение лишь на врагах, а не на союзниках, так что последствия особой роли не играли. Нужно просто учитывать их в дальнейшем. Куда более серьёзной проблемой был тот факт, что Лелуш до сих пор не знал, сможет ли он гарантированно применить подчинение в нужный момент.

Из предыдущего опыта использования стало ясно, что эта техника зависит от эмоций. То, на что уж точно не стоит полагаться. К тому же, Лелуш никак не мог понять, как вообще хоть какая-то техника может зависеть от эмоций, если при применении Силы в любом случае нужен контроль.

Возможно, самое время снова попытаться выдавить чуть больше информации из С.С.

Зелёная сидела за своим датападом с подключённым к нему небольшим голопроектором и смотрела что-то в голонете.

— То есть, всё равно ты хочешь делать то, чего рано тебе ещё? — спросила она, выслушав его вопрос.

— Это необходимо для моих планов, так что я в любом случае буду пробовать, вне зависимости от того, поможешь ты или нет. Или тебе не интересен успех моих планов? — хмыкнул Лелуш. С.С. задумалась, глядя куда-то мимо него.

— Контроль эмоциям не противоречит, он им сопутствует. Если нет, то станешь ты падшим, тем, кем юнлингов пугают джедаи. Потому будь осторожен, — наконец сказала она. Лелуш лишь закатил глаза.

— О, я вижу, не хочешь ты признавать, что джедаи в чём-то правы, — фыркнула С.С.

— Я всё ещё не понимаю. Эмоции непостоянны, как может на них основываться техника? Я могу поверить, что эмоции временно усиливают техники, по аналогии с тем, как в стрессовой ситуации тело способно на куда большее, чем в спокойном состоянии. Но вот как могут существовать совершенно отличные техники? Не может быть такого, что моё подчинение Силы отличается от обмана разума только потому, что я разорился во время использования. Видишь? Вот поэтому я не верю в этот бред с Тёмной Стороной.

С.С. вновь снисходительно фыркнула.

— Как и со Светлой, — добавил Лелуш. — Есть Сила. Почему её вообще нужно разделять на две стороны? Это как… не знаю, объявить, что гравитация бывает плохой или хорошей.

— Необычен подход твой, — задумчиво произнесла С.С. — Нестандартно мыслишь ты.

— Да нет, просто пытаюсь отбросить всякую эзотерику, — пожал плечами Лелуш, постаравшись скрыть, что ему приятны слова С.С. Тем не менее, он всё ещё не понимал.

— Тьма и Свет есть нечто большее, чем наличие или отсутствие эмоций. Это как… подхода два к Силы использованию. Способа два мышления и видения мира окружающего. Быть светлым — не значит никогда не чувствовать, быть тёмным — не значит никогда не пребывать в спокойствии.

— Допустим, — нахмурился Лелуш. — Но в чём тогда разница?

— Можешь ли ты сказать, какова в ощущениях разница, когда используешь ты левую и правую руки?

— Эм-м… — Лелуш не знал, что ответить на столь странный вопрос. Он даже сжал и разжал кулаки на обеих руках. Кажется, какая-то разница в ощущениях была, вот только он не мог точно уловить её. — К чему это вообще? — с раздражением спросил он.

— Просто пытаюсь метафору подобрать, чтоб ты понял наконец, — ответила С.С. таким тоном, будто говорила что-то совершенно очевидное.

Не то, чтобы Лелуш не любил философию, но сейчас его больше интересовала практика. И то, что он не понимал, как же, чёрт возьми у него получилось то, что получилось, сильно раздражало.

— Лучше скажи, что мне нужно сделать, чтобы повторить подчинение.

— Опять требуешь, но сам не делаешь, хоть и грозишься. А я знаю разве, что сделать нужно? — лениво протянула С.С., растеряв всю серьёзность в голосе.

Лелуш отвернулся от неё. Он уже знал, что этот тон означает, что разговор на сегодня закончен. И опять никакого толку. В любом случае понятно одно — надо пробовать.

— Помни только, что воля твоя должна быть сильной. Иначе жертвой станешь ты, — неожиданно добавила С.С.

Тем вечером Лелуш натянул капюшон куртки поглубже, взял сумку с маской и отправился на нижние уровни в поисках подходящей мастерской.

Всё же сравнение с руками натолкнуло его на одну мысль: использование Силы — это как мышечный навык. Как учатся писать? Мозг посылает команды в руку раз за разом, пока не получится как на образце. И нет слов для описания того ощущения умения писать в самой руке, нет слов для описания ощущения знания того, как правильно писать. С Силой то же самое.

Наверное, так же Лелуш учился пользоваться телекинезом в детстве, просто плохо помнил это. Но тогда задачу облегчало то, что перед глазами был пример, был пример и ощущения, переданные через Силу. Сейчас же было лишь представление о желаемом результате и смутные воспоминания о тех трёх успешных разах.

Над дверью с мутным стеклом звякнул колокольчик. Свет уличного фонаря стрелой дотянулся до пыльноватого прилавка, а затем улизнул обратно наружу, когда дверь закрылась. Вдоль стен мастерской стояли стеллажи, забитые инструментами, деталями и всевозможными электронными приборами.

— Чем могу помочь? — осведомился слегка сонный хозяин лавки. Он был низкорослым, с крупной волосатой головой с большими сферическими очками, плотно прилегающими к глазам. Лелуш никак не мог вспомнить, как называется эта раса. Впрочем сейчас это было не важно.

С чего начать? Может, с тех же эмоций, что он испытывал тогда? Но Лелуш не ненавидел этого разумного. В этом, впрочем, и была изначальная идея эксперимента. Но как иначе повторить то ощущение, использовать воображение? Ощущение… власти над чужим разумом. Когда тот полностью, без задней мысли, внимает твоим словам. О, кажется, оно было восхитительно.

Лелуш поднял руку, чуть протянул вперёд, чтобы лучше сконцентрировать Силу. Научись хорошо управлять телом — научишься и использовать Силу. Так говорили иногда учителя в Храме. Ментальная привязка более сложных мысленных действий с Силой к более простым, физическим. Будто дети, считающие по пальцам, юнлинги поднимают руки для того, чтобы сдвинуть предмет на расстоянии. Только управление Силой сложнее во много раз: даже мастерам зачастую нужно делать движения для телекинеза.

«Если не выйдет, ничего страшного не случится. Разве что посчитают странным», — успокоил себя Лелуш, отправляя Силу прямо в мозг разумного. Тот даже отшатнулся немного.

«Теперь… Я ненавижу тебя?» — задался вопросом он. Нет, так не пойдёт. В тот первый раз… Тогда из-за прилива Силы Лелуш почувствовал эмоции каждого в том помещении. В Вавилонской башне он открылся в Силе, когда понял, что его несправедливо обвинили в жульничестве. Нужно установить связь!

Йишит к концу рабочего дня был утомлён пыльной скукой, однообразной рутиной. Дрёма опутала его, но тут сквозь голову больно прозвонился колокольчик, вздёрнув его обратно в рельность. Незнакомец, чьи черты лица были плохо видны под капюшоном, шагнул внутрь. Не сказав и слова, он протянул руку, и реальность вновь поплыла, стала мутной, как стёкла магазина. Это ведь был не сон?! Если и сон, то определённо кошмар. Мысли спутались, перемешались в одном бурном потоке, наконец выплеснулись наружу, прочь из его головы.

Вот оно! Лелуш не видел всего, лишь чувствовал эмоции. Теперь нужно самому не распасться на отдельные струйки, ледоколом дойти до самого начала реки и изменить её русло, навязав свою волю. Лелуша охватил азарт, будто он своими руками прямо сейчас пытался удержать этот поток.

И тут взметнулся колючий страх. Лелуш открыл глаза, которые до того он невольно прикрыл, погрузившись в Силу. Йишит смотрел на него, влажные от слёз очки искажали его чёрные глаза. Это был его страх, это ему было больно от того, что его сознание только что пытались сломать. Он лишь хотел быть собой, жить, может, скучной и сонной жизнью, но своей.

«Я ведь делаю нечто ужасное?» — с горечью подумал Лелуш. Мягкое осуждение встретило его мысли, отчаяние и надежда выбраться из порушенного лабиринта разума.

«Не надо!» — отчаянно умолял чужой шёпот.

— Мне жаль, — шептал уже он сам.

Лелуш выскочил из магазинчика на свежий вечерний воздух. Он тяжело дышал, его сердце громко билось в груди. Руки коснулась влажной кожи лица. Из глаз лились чужие слёзы.

Чёрт. Эта эмпатия зашла слишком далеко.

Нет, не нужна была ненависть для подчинения Силы. Ненависть нужна была для того, чтобы смыть сомнения и жалость. Её жар был топливом, что ускорял процесс. Связь, проникновение и изменение в прошлые разы промелькнули так быстро, что Лелуш даже не смог понять и почувствовать, что именно он сделал. А теперь он знал, почему подчинение может обернуться такими серьёзными последствиями.

Оно разрушительно.

Но самое страшное — оно необходимо. Иначе план станет слишком опасным и рискованным. Тогда не факт, что получится помочь Ривалзу с его долгами, остановить Чёрного Короля и Кловиса. А для того, чтобы в нужный момент всё прошло гладко, необходима тренировка.

Лелуш тихо зарычал, в отчаянной ярости вмазал кулаком по стене, по которой тут же побежали трещинки. Сила обеспокоенно завихрилась вокруг него.

Ради конечной цели должен кто-то пострадать, разве это не было очевидно с самого начала? Было, конечно. Но даже убийство сейчас не казалось таким отвратительным, как это чёртово подчинение. Как он мог так легко отмахиваться от последствий ещё сегодня днём?

Так почему должен пострадать этот разумный, почему не выбрать какого-нибудь бандита, в конце концов? Ответ Лелуш нашёл ещё по пути сюда. Он должен знать, сможет ли он применить подчинение в той ситуации, когда враг не кажется абсолютным злом, когда не является большим мерзавцем, каким считал себя Лелуш.

Умение поступить так, как требует того ситуация, вопреки эмоциям, особенно важно для одарённого. Лелуш обнял себя за плечи, пытаясь успокоиться. Если он не сделает этого сейчас, то не сможет и в решающий момент.

Пути назад нет, только вперёд. А впереди кровь. Это он хотел заставить принять себя.

Колокольчик снова больно звякнул. Голова кружилась, к горлу подступала кислая тошнота, но Йишит смог поднять голову и тут же отшатнулся. К нему навстречу шагнул всё тот же незнакомец, но теперь капюшон был сбит, а движения стали какими-то резкими. Страх сковал цепями по рукам и ногам.

Лелуш левой рукой опёрся на прилавок, нависая над маленьким существом, правую поднял в том же жесте. Его губы исказила злая гримаса, и он решительно вторгся в чужое сознание. Главное — сделать это быстро и безболезненно. И в этот раз чужая боль была сметена в сторону, страх слегка цапнул колючками, но тоже рассеялся под напором. Остался последний заслон воли.

Вдруг Лелуш ухнул в тёмную пропасть, ощерившуюся зубастыми краями шестерёнок. Вспышку паники он быстро, пусть и не без усилий, подавил, и его ноги коснулись тёмной поверхности, под которой смутно виднелись не то толстые змеи проводов, не то отчего-то выпуклые линии гигантских микросхем. Перед ним в луче света стоял Йишит. Теперь он казался ещё меньше, едва ли выше С.С.

— Не надо, — прошептал он. Его мутные чёрные глаза под очками смотрели с мольбой. — Я вижу по твоему лицу, что ты не хочешь этого делать.

Сердце Лелуша сжалось, снова пустив по сосудам горечь сожаления. Он поднёс руку к голове и прошептал:

— У меня нет лица.

Пальцы коснулись холодной поверхности металла. На голове сама собой возникла та маска, что стала лишь предлогом для этого кошмара.

— Я вижу, что ты жаждешь справедливости. Но сами твои методы несправедливы. Ты запутался, это не твой путь!

Лелуш обернулся и встретился взглядом с Сузаку. Тот смотрел с укоризной и разочарованием. Они стояли на крыше Академии, но небо поглотила тьма подсознания.

— Не замарав руки в крови, мир не изменишь.

Кожу ладоней и пальцев неприятно стянуло. Лелуш посмотрел на свои руки, покрытые засохшей кровью, и надел перчатки, чтобы скрыть кровь от чужих глаз.

— Но причём тут бессмысленная жестокость?! — голос Йишита был полон пронзительного отчаяния. Лелуш схватился за края плаща, потянул на себя, будто пытался скрыться.

У него не хватало решительности довести дело до конца. Он готов был упасть на колени и сдаться. Он знал, что в этот раз правда не на его стороне.

«Если начал, то заканчивай, добейся цели всеми правдами и неправдами. Жалость можно оставить на потом. Посмотри, видишь, почему это важно?» — холодно сказал кто-то другой. Лелуш посмотрел вниз и увидел, что под мутным стеклом пола теперь были клетки шахматной доски, а не провода и микросхемы. А в самом стекле отразились лица его друзей и близких, обступающих со всех сторон. Они тянули к нему руки, хватали за плащ, давили вниз, смотрели пустыми мёртвыми глазами.

— Ах ты ж… — злобно зашипел Лелуш не своим голосом. — Не позволю!

Никто, ни Каджик, ни этот… Не смеет использовать его близких! Не смеет вырывать из памяти самое дорогое!

Лелуш понёсся к Йишиту, который вдруг оказался намного дальше, чем был раньше. В руке сам собой оказался его световой меч с изогнутой рукояткой. Тёмное пространство озарил фиолетовый свет.

— Я знаю тебя, Лелуш, — тихо сказал Йишит, ставший заметно выше. — Я не тот, кого ты ненавидишь, ты не сделаешь этог…

— О, так в том и проблема. Ты теперь слишком много знаешь, — оскалился Лелуш под своей маской. — А меня знать не должен никто.

В очках Йишита сверкнуло лезвие меча, когда Лелуш занёс его над головой.

— Я ведь сам — ничто.

Это звучало забавно. На его лицо пробралась какая-то странная, ненормальная улыбка. Йишит хотел что-то сказать, но меч рассёк его пополам, и тот истаял в воздухе.

Лелуш очнулся там же, где и стоял, у прилавка. Голова слегка кружилась, во всём теле чувствовалась слабость. Кажется, он истратил практически весь запас Силы на эту ментальную борьбу. Йишит медленно оседал по стеночке с другой стороны. Лелуш прочистил горло и позвал его. Голос ощущался каким-то чужим.

— Йишит.

Тот поднял голову, глядя на Лелуша снизу вверх. Его взгляд был пустым и безжизненным.

— Да? — также пусто отозвался он.

— Встань, — скомандовал Лелуш. Тот встал. Лелуш нервно облизнул губы и достал из сумки маску, а затем и небольшой датачип. — Вот тут есть список моих требований, а также несколько эскизов для… модификации. Впрочем, не знаю, нужно ли тебе это. Ты ведь уже видел то, чего я хочу, — тут на губах Лелуша снова появилась та странная, даже немного зловещая улыбка.

Йишит повертел в руках шлем, кивнул.

— Запомни: меня здесь никогда не было. Не делай никаких записей, не говори никому о моём посещении и вообще о моём существовании. И… веди себя как обычно. Ты ведь сможешь?

Йишит снова кивнул, пусть и слегка отстранённо. Из его рта вырвалось облачко пара. Лелуш поёжился, в помещении почему-то стало холодно, хотя, судя по всему, прошло не больше пары минут.

— Отлично, после завершения задания жди дальнейших приказов. Заказ отдашь на имя… — он сделал паузу перед тем, как впервые произнести это вслух: — на имя Зеро.

Улица встретила Лелуша тёплым потоком ветра. Он глубоко вздохнул, когда начал осознавать, что только что сделал. Что у него получилось. И в то время как одна его часть торжествовала, другая всё ещё стыдливо вспоминала укоризненный взгляд Сузаку.

Примечание к части

Лелуш и Каджик на своей волне, Ривалз ничего не понимает. А поняли ли вы, о чём они договорились? Сузаку спас Каллен от стрёмной сцены в душе)

Я думал сделать появление Зеро более каноничным, но потом мне в голову пришло это. Так даже интереснее?)

Я наконец создал группу вк для артов. Там уже выложен арт с С.С. в образе Йоды!

https://vk.com/club213400200