Код первобытного ТОМ 2: АПЕКС

Глава 1. Караколь и глина

Мясо закончилось три дня назад. То, что оставалось в леднике - сухие волокна подкопчённой вараньей вырезки и костистая, пахнущая гнилой тиной рыба - годилось лишь на то, чтобы не свести желудок голодной судорогой. Для нормального метаболизма этого не хватало. Шестнадцать человек, прошедших фильтрацию Ключом Пастуха, начали медленно проседать.

Я сидел на краю восточного бревенчатого настила, опираясь ладонями о сырое дерево, и смотрел на строй. Мой левый голеностоп больше не ныл белой острой болью, но в связках оставалась тугая, деревянная скованность. Кость срослась - плотно, ровно, запечатанная кальциевой матрицей Анкера. Однако резких рывков организм всё ещё избегал на уровне рефлексов. Пятнадцать дней после карантинного рапорта ушли на фундаменты и канавы. Теперь пришло время платить за чистоту крови.

Система держала сухую сводку:

СИСТЕМА: Сводный метаболический статус Форта "Призраки-1" Группа "Очищенные" (16 субъектов): Дефицит животного белка: 44%. Снижение клеточной регенерации: 1.8%/сутки. Риск спонтанного распада лазурного контура: НИЗКИЙ (при сохранении дефицита > 7 суток - СРЕДНИЙ). Общий запас продовольствия: 4 суток (критический порог).

Внизу, в грязи плаца, стояли десять пацанов Нира. Вчерашние оборванцы, вытаскивавшие золу из коптилен, за две недели превратились в то, что Гарн упорно называл ополчением. Они больше не носили лохмотьев из гнилых шкур. На каждом была глухая безрукавка из плотно выделанной кожи болотного ящера, подбитая изнутри сухим прессованным мхом, а на предплечьях тускло темнели защитные наручи. Десять подростков от четырнадцати до семнадцати лет. Те самые «Адепты Стали».

Их разделили пополам. Первая пятёрка держала ростовые щиты. Не тяжёлые дубовые двери, с которыми они пытались бегать в первые дни, а трапециевидные конструкции, собранные Ниром: плетёная основа из гибкого ивняка, стянутая сыромятными ремнями, а поверх - выгнутый лист титана, срезанный с обшивки рухнувшего в кратере челнока «Zero». В правой руке каждого щитоносца покоилось трёхметровое копьё с узким гранёным жалом. Вторая пятёрка стояла в трёх шагах позади. У них не было щитов. В руках они держали арбалеты.

Нир перебрал шесть вариантов плеч, пока не остановился на пакете из рессорной стали грузового люка челнока. Натяжение было адским - руками тетиву не взвести. Поэтому к прикладу каждого арбалета крепился поясной крюк-ворот. Чтобы зарядить болт, стрелок должен был упереть стремя в грунт, наступить на него весом тела, потянуть рычаг до глухого щелчка храповика и только потом вложить в паз тяжелую титановую иглу.

- Держать шеренгу! - хриплый голос Гарна ударил по ушам, перекрывая свист сырого ветра.

Однорукий ветеран стоял у частокола, прижимая культю к бедру. В единственной левой руке он держал полутораметровый вязовый шест, которым безжалостно охаживал каждого, кто нарушал дистанцию хотя бы на полшага.

- Первый ряд - колено! - скомандовал ветеран.

Пятеро щитоносцев синхронно опустились на правое колено. Нижние края титановых щитов с глухим чавканьем врезались в серую болотную глину, перекрыв просвет от земли. Копья упёрлись комлями в грунт под углом в сорок пять градусов, выставив перед частоколом стену из сверкающих граней.

- Стрелки! Выход!

Из-за спин щитоносцев шагнули трое арбалетчиков. Первый взвод. Встали плотно, уперев локти в бока, приклады вжаты в плечи поверх кожаных нашивок. Наконечники болтов легли ровно в интервалы между зубцами щитов.

- Залп!

Сухой, синхронный треск трёх спусковых механизмов прозвучал почти слитно. Три титановые иглы со свистом распороли влажный воздух и вонзились в ряд пристрелочных чурбаков у внешнего частокола на дистанции в сорок шагов. Брызнули щепки. Один болт прошил пятидесятисантиметровое бревно вяза почти насквозь, выбив с обратной стороны труху.

- Назад! - рявкнул Гарн. - Вторая пара - рубеж! Первые - взвод!

Вот это было главным. Не умение прицелиться в неподвижную деревяшку, а ритм. Трое отстрелявшихся пацанов не застыли столбами, наблюдая за результатами попадания. Они сделали два шага назад по дуге, заходя за спины оставшихся стрелков, развернулись боком, сбросили ногу в стремя и навалились весом на рычаги натяжителей. В этот же миг оставшиеся двое арбалетчиков шагнули вперёд, вскидывая ложа.

- Залп!

Снова треск. Два болта ушли в чурбаки.

- Взвод! - орал Гарн, прохаживаясь вдоль строя. - Живее, криворукие! Если Тиран или стая гончих пойдёт на вал, у вас не будет времени ковырять в носу! Стрела ушла - шаг назад, крюк на тетиву, нога в стремя! Вторые бьют, первые тянут! Непрерывная дуга! Караколь! Старые воеводы этой каруселью конные полки в фарш перемалывали, а вы двух варанов испугались?! Локти прижать!

Один из пацанов - долговязый паренёк по кличке Клыч - дёрнулся раньше времени. Нога соскользнула со стремени, рычаг сорвался, больно хлестнув его по пальцам.

Гарн даже не повысил тон. Короткий, точный тычок вязовым шестом пришёлся парню под лопатку.

- Уронил ворот - считай, кишки на забор намотало - бросил Гарн. - Подними ногу. Заново. Упрись в глину пяткой, а не носком. Корпус вперёд. Руки работают от спины, а не от брюха.

Клыч побелел, зашипел от боли в сбитых пальцах, но послушно загнал сапог в титановую скобу и навалился всем весом на рычаг. Храповик сухо щёлкнул: "щелк-щелк-щелк". Замок встал на боевой взвод.

Я спрыгнул с настила. Подошва коснулась земли мягко, левая нога спружинила без привычного хруста в суставе. Хорошо. Нагрузку держит.

- Неплохо для четырёх дней муштры - сказал я, подходя к Гарну.

Ветеран повернул ко мне иссечённое глубокими оспинами лицо. Единственный глаз прищурился, оценивая мою походку.

- Пальцы у них ещё деревянные - буркнул он, сплёвывая вязкую бурую слюну под ноги. - Стрелять в бревно - дурное дело, нехитрое. В бревно каждый дурак попадёт, оно навстречу с зубами не бежит. Вот когда из тумана вывалится туша с панцирем в три локтя и рявкнет так, что в портках потеплеет - половина из них забудет, где у арбалета спуск, а где приклад.

- Для этого щитоносцы впереди и стоят - заметил я.

- Щитоносцы тоже живые люди - Гарн ткнул шестом в сторону высокого парня, державшего центральный титановый лист. - Мал ещё. Руки дрожат. Силы в плечах нет, потому что жрать нечего. Ты им вчера похлёбку из хвои и сушёных кишок давал? Давал. А бойцу мясо нужно. Чистое, красное мясо. Если через три дня мы не притащим тушу, эти щиты у них из рук сами выпадут.

Я промолчал, потому что крыть было нечем. Карантин закрыл нас от спутников Орбиты, но он не отменил базовую биологию. Чтобы форт держал строй, форт должен был есть. Мелкая ловушечная охота вокруг частокола выгребла всю прибрежную живность в радиусе двух километров. Крупные вараны ушли глубже в топи, к мочажинам, где начиналась территория взрослого Апекса. Шум у колодца начался внезапно. Сначала послышался глухой треск опрокинутого ведра, затем - тяжелая, яростная ругань.

- ...потаскуха небесная! Думаешь, шлем сняла - и чистая стала?!

Я резко развернулся. У сруба центрального колодца стоял Валдай - сорокалетний смолокур с тяжелыми, узловатыми плечами и лицом, намертво въевшимся в чёрную копоть. Один из тех шестнадцати, кого я очистил в первые дни. На его шее ровно светились лазурные линии, но глаза налились мутной, животной яростью. В руках мужик сжимал железный костыль для раскалывания пней.

Напротив него, в двух шагах, стояла Эрис. На ней не было тяжёлого скафандра - композитная броня осталась запертой в штабной землянке. Разведчица была в серой армейской термо-поддёве и лёгком разгрузочном жилете. Игольчатый растворитель висел на правом бедре, но чехол был застёгнут на глухую кнопку. В руках она держала плоскую металлическую флягу, которую только что наполнила из колодезного ворота.

- Мои предки под частоколом сгнили, когда ваши железные птицы деревню жгли! - хрипел Валдай, делая шаг вперёд. Болотная глина чмокала под его стоптанными сапогами. - Дед без ноги остался! А ты здесь воду нашу хлебаешь, сука?! Мясо последнее жрёте со своим инженеришкой, а мы на коре сидим?!

Эрис не шелохнулась. Её лицо оставалось абсолютно спокойным, словно перед ней стоял не разъярённый мужик с железным ломом, а неисправный сервисный манипулятор на складе Станции. Только левый глаз чуть сузился, а пальцы левой руки машинально скользнули к воротнику, нащупав армейский жетон с личным номером 884-Р.

- Отойди от колодца - голос разведчицы прозвучал тихо, сухо и давяще. - Твой метаболический дефицит не является основанием для нарушения внутреннего регламента периметра.

- Я тебе покажу регламент! - взревел смолокур.

Он шагнул вперёд, занося костыль для короткого, убойного удара сверху вниз, метя ей в ключицу.

- Валдай, назад! - рявкнул я, срываясь с места.

Но вмешаться я не успел. Эрис даже не попыталась расстегнуть кобуру. Она не сделала ни одного шага назад. В тот момент, когда железный штырь пошёл вниз, рассекая сырой воздух, разведчица резко шагнула вперёд - прямо под замах, сокращая дистанцию до нуля. Левая ладонь хлестко, с сухим звуком перехватила запястье Валдая, блокируя удар в мёртвой точке рычага. Правая рука скользнула под его локоть, фиксируя сустав. Один плавный, текучий подворот таза. Эрис вошла в корпус мужика бедром, скручивая позвоночник и смещая его центр тяжести на себя. Никакой дикой натуги, никаких криков - чистая армейская биомеханика Станции, помноженная на идеальный расчет углов. Девяностокилограммовая туша смолокура оторвалась от земли, описала короткую дугу в воздухе и с глухим, чавкающим ударом впечаталась лопатками прямо в жидкую болотную глину.

Воздух со свистом вылетел из лёгких Валдая. Железный костыль выскользнул из разжавшихся пальцев и отлетел в сторону.

Эрис плавно завершила движение, удерживая его руку в жёстком болевом замке на локтевом сгибе, прижав колено к его плавающим рёбрам. Не сломала - зафиксировала. Достаточно было сместить вес ещё на два сантиметра, чтобы лучевая кость хрустнула пополам. Валдай захрипел, судорожно дёргая ногами в грязи, но пошевелить плечом не мог. Глаза мужика полезли на лоб от боли и абсолютного, парализующего изумления. На плацу повисла мёртвая, звенящая тишина. Пацаны с арбалетами замерли. Гарн опустил шест, приподняв бровь. Эрис не сбила дыхание. Её лицо оставалось бледным, сухим и холодным. Она посмотрела на распростёртого в грязи мужика сверху вниз, затем медленно, без рывков ослабила давление колена и отпустила его запястье.

- Нападение на офицера разведки на Станции карается утилизацией - негромко произнесла она, отступая на шаг назад. - Здесь станционного трибунала нет. Но если ты ещё раз поднимешь железку в мою сторону - я сломаю тебе ключицу и выбью коленный сустав. Понял?

Валдай судорожно глотнул воздух, перекатился на бок и зажал ушибленное плечо ладонью. Из его рта капала слюна вперемешку с серой тиной. Он больше не орал. В глазах смолокура остался только животный, первобытный шок.

- Понял... - сипло выдавил мужик, пытаясь встать на четвереньки.

- Вставай и иди на распил бревен - бросил я, подходя к колодцу.

Валдай торопливо подобрал свой костыль, покосился на меня, потом на Эрис, и, прихрамывая, побрёл в сторону лесопилки, не оглядываясь. Я повернулся к разведчице. Эрис спокойно подняла упавшую в траву флягу, стряхнула с неё капли грязи и закрутила винтовую крышку. Пальцы левой руки снова привычно, на автомате легли на воротник, коснувшись жетона 884-Р.

- Ты тратишь калории на показательные выступления, лейтенант - сказал я.

- Я защищаю свой периметр безопасности, Кай - ровно ответила она. - Твои дикари начинают терять берега от голода. Если бы я достала «Иглу», здесь был бы труп и бунт через десять минут. Бросок на землю доходит до коры головного мозга быстрее, чем уставная речь.

- Ого...

Голос сзади заставил нас обоих обернуться. У угла сруба стояла Сора. Охотница даже не заметила, как опустила свой блочный лук. Её узкое, смуглое лицо застыло в неподдельном, почти детском восторге. Большие тёмные глаза горели жадным, охотничьим огнём. Рядом с ней сидел кислотный волк Сумрак, лениво почёсывая задней лапой за ухом. Сора сделала три быстрых шага вперёд, перевела взгляд с глиняного пятна, где только что лежал здоровый смолокур, на хрупкую фигуру разведчицы.

- Ты... как ты это сделала? - выдохнула девушка. - Он же вдвое тяжелее тебя! У него плечи как бревна! Ты даже топор не подняла! Просто... шагнула - и он полетел?!

Эрис слегка нахмурилась, явно не ожидавшая такой реакции. На её бледных щеках проступило лёгкое недоумение.

- Это базовая прикладная биомеханика - сухо ответила разведчица. - Использование вектора силы противника против него самого. Рычаг первого рода, смещение центра массы за площадь опоры.

Сора моргнула, ни слова не поняв из терминов, но смысл уловила безошибочно.

- Научи - выпалила охотница, сделав ещё шаг ближе.

- Что?

- Научи меня так бросать! - глаза Соры вспыхнули. - На болотах, если варан или кабан подминает под себя в упор - из лука не выстрелить! Ножом до сочленения не достать, если придавит весом! А ты... ты его как щенка крутанула! Научи!

Эрис медленно перевела взгляд с горящих глаз девушки на меня, затем снова на Сору. Левый глаз разведчицы снова привычно прищурился.

- Я офицер войсковой разведки, а не инструктор в яслях - отрезала Эрис, разворачиваясь к тропинке. - У меня нет времени учить дикарей рукопашному бою.

- Я тебе мясо отдам! - крикнула Сора ей в спину. - Свою долю из пайка! Вяленую печень варана!

Эрис даже не обернулась, лишь бросила через плечо: - Оставь свою печень себе. Тебе нужнее.

Она скрылась за дверью штабной землянки, сухо щёлкнув задвижкой. Сора проводила её долгим, упрямым взглядом, затем повернулась ко мне. На её губах играла тонкая, азартная улыбка - та самая, с которой она выслеживала болотных гончих в тумане.

- Она научит - тихо, но абсолютно уверенно сказала девушка. - Никуда не денется. Я из неё душу вытрясу, но узнаю, как ломать через бедро таких боровов.

- Сначала форт накорми - остудил я её пыл. - Твои приёмы никого не спасут, если к концу недели у людей ноги отнимутся.

Улыбка с лица Соры мгновенно сползла. Она посерьёзнела, опустив ладонь на загривок подошедшего Сумрака. Волк тихо зарычал, чувствуя смену настроения хозяйки. - Торин слышал шевеление на севере - негромко произнесла она, глядя в сторону гранитных гряд. - За внешними прокопами. Километрах в четырёх отсюда. Старый Тиран перестал рыть мочажины на одном месте. Он движется вдоль русла Гнилой протоки. Идёт по запаху.

- Ищет след Торина?

- Ищет того, кто разбил морду его ящеру - поправила Сора. - Бранн ему кость расколол знатно. Тот детёныш, видать, подох в каменных норах. Старая тварь теперь не успокоится, пока не перепашет всю топь. Рано или поздно он упрётся в наш частокол.

Я посмотрел на север. Там, за прозрачной рябью пассивного силового щита, клубился плотный, желтоватый туман Сектора 04-В. Дикая зона. Граница владений истинного хозяина болот. Четыре тонны живой мышечной массы, костяной панцирь, глушащий титановые наконечники, и инфразвуковой акустический удар, рвущий барабанные перепонки на дистанции в сотню метров. Сидеть за стенами и ждать, пока эта гора мяса проверит частокол на прочность, было самоубийством. Нам нужна была вылазка. Разведка боем. Оценка следов, троп и уязвимых мест.

- Собирай Бранна и Гарна - сказал я, поворачиваясь к вышке. - И пусть Торин проверит свой локатор. Завтра на рассвете, в утреннее окно между пролётами спутника, мы выходим за периметр.

Сора коротко кивнула, вскинула лук на плечо и побежала в сторону оружейного навеса. Я поднял левую руку. Под кожей ладони тускло мерцал лазурный геометрический узел Ключа Пастуха, отсчитывая секунды покоя, которых у нас почти не оставалось. Форт хотел есть. И чтобы выжить, нам придётся сделать первый шаг на территорию.

---------- Напоминаю про новую рубрику - бестиарий - https://author.today/post/940836

Глава 2. Гул и сталь

В кузне Нира стоял адский, сплошной гул, от которого вибрация пробивала даже через толстые подошвы армейских сапог. Воздух в вытянутом бревенчатом навесе, пристроенном к восточной стене частокола, пах не просто печным дымом - он разил перегретым маслом, жжёной костью и тем острым, озоновым привкусом, который давал высоковольтный дуговой разряд. Я остановился у тяжелых полотняных штор, защищавших жилой двор от белых искр.

В центре навеса, уложенный на титановые брусья, стоял маятниковый резак. Из выпотрошенного блока наддува челнока «Zero» Нир достал высокооборотный электродвигатель. Покрытый защитной смазкой силовой кабель уходил от него по траншее прямо к основанию Анкера, забирая пару киловатт паразитной мощности реактора «Аурум-5». На валу двигателя вращался шероховатый тёмно-серый диск - выточенный из керамического тормозного элемента той же посадочной опоры.

На десять тысяч оборотов диск вгрызался в титановую шпангоутную балку. Кузнец Нир - голый по пояс, в фартуке из толстой вараньей кожи, покрытом чёрными подпалинами - весом тела давил на длинный вязовый рычаг маятника. Из-под резака с оглушительным, сочным визгом вырывался сноп белых, магниевых искр, высвечивая раскалённые докрасна стружки. В трех шагах от него работала гидро-гильотина.

Двое пацанов Нира - хмурые, мокрые от пота четырнадцатилетние подмастерья - ритмично наваливались на трехметровый деревянный брус. Брус двигал шток гидроцилиндра, снятого с аппарели челнока. С каждым качком ручного насоса давление в контуре подбиралось к трёмстам атмосферам. На другом конце станины заточенная полоса инструментальной стали медленно, с тяжелым чавкающим звуком опускалась на трёхмиллиметровый титановый лист.

Титановая полоса отваливалась на опилки ровным, идеальным срезом - без заусенцев и изгибов. Пацан ловко подхватывал заготовку клещами и бросал в деревянный лоток, где уже лежали две дюжины таких же пластин - будущих накладок для титановых щитов.

- Четыре миллиметра прогиба на центре! - гаркнул Нир, бравший понемногу манеру речи Гарна, оторвавшись от резака и вытирая закопчённым предплечьем пот со лба. - Клыч, зазор проверь! Если лезвие зажуёт лист - сам узел разбирать будешь!

Парень торопливо всадил стальной клин в направляющую, подтянул гайку большим гаечным ключом и снова взялся за рычаг. Я подошел ближе к горну.

Это была главная гордость кузни. Обычная древесноугольная печь не давала температуры, способной размягчить авиационный титан - металл лишь темнел, а при ударах молота шел трещинами, насасываясь кислородом и становясь хрупким как стекло. Кай проложил от реактора к горну замкнутый индукционный контур: витую медную шину, спрятанную в толще огнеупорной белой глины.

Сейчас горн не просто горел - он гудел как туннельная печь. Двойные меха, качаемые ножной педалью, гнали воздух через сопло, куда подавалась тонкая струйка мелкой угольной пыли. Пламя внутри стояло ослепительно-белое, почти лиловое на самом ядре. Нир длинными клещами выхватил из раскалённого нутра печи ярко-жёлтый, брызжущий жаром брусок. Перенёс на стальную наковальню - сплошную 150-килограммовую противовесную болванку, врытую в землю на три метра.

- Давай! - гаркнул кузнец.

Третий подросток натянул кожаный канат, освобождая стопор копрового молота. Тяжелый стальной баба-молот со свистом обрушился сверху по направляющим. Земля под ногами дрогнула. Жёлтый брусок расплющился в плоскую, гранёную заготовку под наконечник тяжёлого арбалетного болта. Второй удар - *БУМ!* - заготовка приобрела чёткие ромбовидные грани. Никаких сотен ручных ударов кувалдой. Физика, масса и давление. Нир бросил готовую поковку в ведро с болотным маслом. Масло мгновенно вспыхнуло густым синим пламенем, зашипело, обволакивая металл твёрдой воронёной плёнкой.

- Восемьдесят болтов за смену - произнёс кузнец, заметив меня и опуская клещи в воду. Едкий пар на секунду затянул его бородатое лицо. - Без твоей машинки на резаке я бы эту балку три дня зубилом скреб. А тут - полчаса, и два десятка пластин готовы.

Я поднял из лотка готовый наконечник. Металл остыл, но оставался тёплым. Гранёное жалу с трёхгранными долами, тяжёлое, с балансом, смещённым к острию. Такой пробьёт костяную бляху варана на пятидесяти шагах и не согнётся о камень.

- Ресурс диска какой? - спросил я, проверив пальцем остриё.

- Семь балок отрезал - Нир сплюнул на горячую наковальню. Слюна мгновенно закипела и испарилась. - Керамика держится. Но пыли от нее - хоть святых выноси. Пацаны к вечеру кашляют серым шлаком.

- Поставим матерчатый фильтр на кожух и подведём гибкий шланг с водой - ответил я. - Резать только по мокрому. Сухой пылью не дышать, иначе через год лёгкие в камень превратятся.

Кузнец сурово кивнул, соглашаясь. На Станции за такое нарушение техники безопасности отстранили бы от смены, но здесь, в грязи болот, даже кустарный мокрый кожух был прорывом.

- Что по рессорам для второгодников? - я кивнул на стойку у стены.

- Готовы пять пакетов - Нир вытер руки ветошью. - Сталь люковая, пружинит на загляденье. Ворот с крюком держит мёртво. Парни за три секунды тетиву взводят. Но натяжение такое, что если пальцы сорвёт - кости на кисти в крошево скрошит. Нам нужны защитные пластины на рукава.

- Сделаем.

Из глубины двора донёсся сухой, резкий звук. Не стук молота и не треск резака. Короткий, глухой хлопок, за которым последовал тяжелый топот по бревенчатому настилу. Я вышел из кузни. У центральной жилой землянки стояли Сора и Эрис. Охотница была без лука. Она стояла на согнутых ногах, тяжело дыша, с мокрыми от пота волосами, липнувшими к лбу. Левый рукав её кожаной безрукавки был вымазан в серой глине. Напротив неё, ровно в полутора шагах, застыла Эрис. Разведчица даже не сменила стойку - её руки свисали вдоль корпуса, пальцы правой руки едва касались кобуры с «Иглой-М», а правая нога была слегка отставлена назад.

- Ещё раз - выдохнула Сора, вытирая тыльной стороной ладони губу. - Ты корпус раньше смещаешь. Я не успеваю зацепить твоё плечо.

- Ты не успеваешь, потому что смотришь мне в глаза - ответила Эрис. Голос ровный, без единой одышки. - В глазах ты видишь намерение, когда движение уже началось. Смотри на яремную впадину и на линию таза. Корпус передаёт импульс раньше, чем двинется рука.

- У меня рука быстрее! - упрямо буркнула девушка, снова сделав шаг вперёд и балансируя на носках.

- Твоя рука быстрая против зверя, который ломится по прямой - Эрис даже не подняла ладони в защитную позицию. - ЧЕЛОВЕК дёргается по другим траекториям. Давай. Повтори проход. Только без замаха.

Сора рванулась вперёд. Без дикого крика, без лишнего замаха - быстрый, короткий кошачий рывок. Ей тонкая, мускулистая рука метнула пальцы прямо в горло разведчицы, но Эрис не стала отступать. Шаг внутрь. Смещение корпуса на три сантиметра вправо - рука Соры рассекла воздух над её плечом. Левая ладонь Эрис мягко, без жесткого удара легла на локтевой сгиб охотницы, направляя её инерцию дальше, а правая подхватила её под подбородок, чуть приподнимая голову. Сора потеряла опору, запнулась о собственную ногу и чуть не носом зарылась в настил, но Эрис удерживала её за локоть, не давая упасть.

- Вектор перехвачен - негромко произнесла разведчица, отпуская девушку. - У тебя отличная реакция, но ты пытаешься бороться с массой. Не надо бороться. Дай массе упасть туда, куда она сама летит.

Сора выпрямилась, тяжело дыша, расправила плечи. В её глазах не было злости - только дикий, азартный анализ. Она повторила движение мысленно, посмотрела на свои ладони, потом на Эрис.

- Ещё раз - коротко сказала охотница.

- На сегодня хватит - перебил я, подходи к ним. - Выходим через двадцать минут. Спутник пройдёт по касательной в одиннадцать сорок. У нас будет окно в три с половиной часа, пока он висит за тенью планетарного ретранслятора.

Эрис мгновенно собралась. Учебный тон пропал, уступив место сухой, жесткой выправке лейтенанта разведки.

- Каков состав группы? - спросила она, разворачиваясь ко мне.

- Я, Бранн, Сора, Гарн и Торин.

- Пять человек - слишком много для скрытного выхода в Сектор 04-В - нахмурилась она. - Если там бродят остаточные особи Апекса или дикие мутанты, ваш Торин станет маяком.

- Торин - наш единственный способ не влететь в акустический заслон Тирана - ответил я. - Его локатор считывает инфразвуковые колебания почвы за два километра. Без него мы упрёмся в тушу зверя в тумане до того, как увидим его чешую.

- А я? - спросила Эрис.

- Ты остаёшься за старшую в Форте.

- Нет - коротко отрезала разведчица.

Я нахмурился - Это не обсуждается, Эрис.

- Это обсуждается логикой - она сделала шаг ближе, понизив голос так, чтобы Сора не слышала. - В Секторе 04-В работают не только биологические законы. Там стоят старые ретрансляторы Мониторинга первого поколения. Если мы выходим за пределы локального купола Анкера, твой Ключ Пастуха начнёт фонить на базовых частотах Станции. Мой скафандр в землянке держит глушение, но если ты наткнёшься на автоматический сканер 04-В без моего офицерского токена - Спутник зафиксирует аномальный сигнал админ-уровня. И тогда ваш 180-дневный карантин накроется одним местом, за одну секунду.

Я сжал челюсти. Она была права. Слишком тонкая игра. Ключ Пастуха в моей ладони был силой, но для датчиков Орбиты он оставался маяком высшего приоритета.

Я посмотрел на неё. Холодные серо-стальные глаза. Никакой преданности нашей деревне, никаких романтических глупостей. Чистый, сухой прагматизм офицера, который понимает: если погибнет Кай - её собственный рапорт станет липой, и Станция отправит её в рециркулятор при первой же попытке возврата.

- Десять минут на сбор - ответил я.

- Уговор, - суховато кивнула Эрис и направилась к землянке.

Через четверть часа мы стояли у северных ворот.

Группа собралась молча. Бранн в своей безрукавке из варана держал на плече тяжёлый гидравлический топор. Поршень привода тускло блестел в свете утреннего тумана. Гарн проверял натяжение тетивы на блочном арбалете, прижимая локоть единственной руки. Торин сидел на корточках, закрыв глаза - его налобный локатор тихо, едва слышно попискивал, настраиваясь на частоты почвы. Тень пытался привязаться к нашей группе, но я завел его за кузню. - Охраняй деревню, мы скоро будем. - Уже не щенок, а полноценный волчара, от досады прижал морду к земле и закрыл глаза. Сора замерла у створок ворот, придерживая за ошейник кислотного волка Сумрака. Волк поводил носом, ловя запахи, доносившиеся из-за периметра. Эрис встала последней. Разгрузочный жилет, игольник в застёгнутой кобуре на бедре, короткие пепельные волосы убраны под серый подшлемник. Ничего лишнего.

- Время - сказал я, глядя на экран терминала на левом запястье.

СИСТЕМА: Окно Орбитального Мониторинга Следопыт-09 Статус: СЛЕПАЯ ЗОНА. До следующего пролета: 03:22:14. Локальный контур Сектора 04-А: ПАССИВНЫЙ СТЕЛС.

- Открывай, Нир - скомандовал Бранн.

Кузнец навалился на воротины. Тяжёлые створы из вязовых брёвен с глухим, нутренним скрипом разошлись в стороны. За воротами начиналась тонкая, едва заметная тропа, уходившая в серую, клубящуюся жижу Сектора 04-В. Мы переступили границу Силового Щита. Лазурное марево за спиной тихо звякнуло, преломляя свет, и пропало. Форт «Призраки-1» исчез, растворился в сером мареве, будто его никогда и не было. И сразу, словно захлопнулась крышка тяжелого свинцового люка, воздух изменился. Он стал ледяным, вязким и до тошноты тяжелым. Ни ветра. Ни шелеста хвои. Пропало привычное болотное чавканье, умолкли квакающие цикады в мочажинах. Наступила мёртвая, неестественная, вакуумная тишина.

Мы двигались растянутой цепью, выдерживая дистанцию в пять-шесть шагов. Бранн шел первым, прорубая путь сквозь плотные завесы черного, пульсирующего лишайника. Этот грибок, напоминавший по структуре гнилую паутину, капал прозрачной, маслянистой слизью, которая с тихим шипением разъедала мох под ногами.

- Внимание - голос Эрис в наушнике прозвучал сухим щелчком. - Сенсоры костюма фиксируют рост токсичности. Содержание сернистых соединений - тридцать восемь процентов. Если ваши легкие не очищены до лазурного контура, через два часа здесь начнется отек.

- Мы привыкшие - не оборачиваясь, бросил Бранн, перешагивая через вздувшийся корень, из-под которого вырвался пузырь ядовитого газа с запахом перегретой меди. - Пепельные болота не любят слабых. А этот Сектор 04-В не любит никого.

Чем глубже мы уходили в разломы, тем сильнее менялся лес. 20-метровые вязы здесь выглядели обгоревшими костями великанов. Кора на них была содрана длинными, рваными полосами на высоте человеческого роста, обнажая неестественно белую, словно выбеленную солью, древесину. Я остановился у одного из стволов. Полосы на коре не были следами когтей варана. Края дерева были оплавлены, как после прохода точечного плазменного резака.

- Что это? - шепнула Сора, подходя ближе.

- Не знаю - я провел пальцем по стеклянистому наплыву. - Термическое воздействие. Высокая температура, локальный фокус.

- Кай, иди сюда - голос Гарна из-за ближайшего валуна заставил нас всех вскинуть оружие.

Мы обогнули скальный выступ. Там, в небольшой низине, заваленной прелой хвоей, лежали останки. Это был крупный болотный варан, весивший при жизни не меньше полутонны. Но сейчас от него осталась лишь пустая, мумифицированная шкура, обтягивающая скелет. Никаких следов борьбы. Никаких вырванных кусков мяса. Зверь выглядел так, будто из него одним глотком выкачали всю кровь, внутренние органы и саму жизнь. Я опустился на колено. В районе загривка ящера зияла единственная узкая, идеально круглая пробоина диаметром с палец. Края раны были сухими и обугленными.

- Жнецы так не охотятся - Бранн сплюнул в сторону. - Жнецы забирают тушу целиком, чтобы пустить в как его... рециркулятор. Болотные гончие рвут мясо кусками. А здесь... будто душу выпили, а сухую грязь бросили.

Эрис молча направила на тушу портативный сканер. Прибор издал длинный, заунывный свист и захлебнулся серией красных вспышек.

- Биологическая плотность объекта - ноль - разведчица подняла на меня глаза. - Весь клеточный материал и накопленная Эссенция извлечены через этот канал. Это не хищник. Это какой-то биологический пылесос.

Сумрак внезапно замер. Шерсть на загривке матерого кислотного волка встала колом. Зверь не зарычал - он судорожно, мелко задрожал всем телом, прижал уши к черепу и, поджав хвост, буквально вжался в ноги Соры, тихо и жалобно скуля. Волк, рвавший болотных гончих в клочья, сейчас пятился назад, словно чувствовал запах самого первобытного небытия.

- Сумрак... тихо, мальчик... - дрогнувшим шепотом произнесла Сора, но пальцы девушки на цевье лука побелели от напряжения.

Торин рядом резко зажал уши ладонями и со стоном опустился на колени прямо в жижу.

- Звук... - выдавил слепой парень сквозь зубы. Из его носа тонкой нитью поползла темная кровь. - Там... частота пропала. Пустота. Словно всё живое выжгли. Оно не звенит... оно давит.

Я опустил взгляд на влажный мох у обочины туши варана. Прямо перед нами земля была странно, неестественно примята. Длинная, узкая борозда - почти полметра в длину, с пятью глубокими прорезями от тонких, крючковатых когтей. Из следа не пахло падалью. От него поднимался тонкий, прозрачный пар, пахнущий паленой кожей и едким озоном. Интерфейс на моем запястье не выдал названия твари. Он просто залил зрение пульсирующим багровым светом тревоги:

ВНИМАНИЕ: Зафиксирована критическая биологическая аномалия. Локальный Мутагенный Индекс грунта: 100% ПРЕДЕЛ ШКАЛЫ. Системная классификация субъекта: НЕИЗВЕСТНО. Статус: АБСОЛЮТНЫЙ НЕКРОЗ ГЕНОМА.

- Кай... - тихо, сдавленно позвал Бранн. В голосе вождя прорезались нотки ледяного ужаса. - Смотри.

Я поднял голову. В двадцати шагах впереди, там, где желтоватый сернистый туман сгущался между двумя мертвыми, расколотыми стволами болотных вязов, стоял силуэт. Он не прятался.

Это было существо ростом за два с лишним метра. Противоестественно вытянутое, до костей истощенное тело, обтянутое пепельно-серой, словно пергаментной кожей, сквозь которую выступал каждый позвонок. Непомерно длинные руки свисали почти до самой земли, оканчиваясь тонкими, многосуставчатыми пальцами с черными иглами когтей.

Оно стояло абсолютно неподвижно, склонив голову к левому плечу под углом, невозможным для нормального сустава. На его безгубом, высохшем лице не было носа - лишь две черные прорези и застывший в вечном немом крике темный провал рта.

И глаза.

Два огромных, слепых, молочно-белых бельма без зрачков. Оно не мигало. Оно стояло в клубящейся серой дымке и не отрываясь смотрело прямо на нас.

Глава 3. Белая плазма

Оно не зарычало. Из глубины темного провала рта, заменяющего этой твари лицо, вырвался сухой, свистящий вдоха-выдох. А затем воздух вокруг разлома взорвался. Звук шел не спереди - он окружил нас за долю секунды. Слева, справа, из-за стволов гниющих вязов, из глубоких трещин в мокром сланце. Суставы этих существ ломали привычные углы анатомии, щелкая на бешеных оборотах. В тумане прорисовались еще пять... нет, семь таких же вытянутых, пепельно-серых теней. Твари двигались не бегом и не прыжками - они скользили над самой глиной, сгибая трехсоставные колени к самой земле, с неумолимой, запредельной скоростью.

- Строй! - рявкнул Бранн.

Гидравлический топор вождя взвизгнул приводом, выходя на максимальные обороты. Бранн шагнул вперед, перекрывая собой раненого Торина, и рухнул на правое колено, уперев рукоять в грунт. Первая тварь преодолела двадцать шагов за полсекунды. Она не пыталась ударить когтями - она бросила свое костлявое, тощее тело прямо в Бранна, метя вытянутой челюстью в его шейную артерию.

Тяжелое лезвие «Сокрушителя» срезало тварь на взлете. Гидравлический поршень выбросил шток с усилием в три тонны, размозжив костяную грудину существа в серую пыль. Ошметки костей и черная, густая, пахнущая паленым дрянь брызнули на мох.

Но тварь не подохла.

С разрубленной напополам грудиной, с перебитым позвоночником она продолжала извиваться на земле, скребя длинными когтями по сапогам Бранна и пытаясь вцепиться обломками зубов в его голень. У нее не было болевых рецепторов. В ее выгоревшем геноме не осталось страха, инстинкта самосохранения или мысли - только абсолютный, безумный голод.

- Назад! - закричал Гарн.

Однорукий ветеран вскинул свой блочный арбалет. Натянутая тетива сухо щелкнула. Титановая игла вонзилась второй твари точно в слепое молочно-белое бельмо, пробив череп насквозь. Существо дёрнулось, голова откинулась назад... и оно снова сделало рывок вперед, словно не заметило пятидесятисантиметрового стального штыря, торчащего из глаза. Закинув арбалет обратно за спину, он поднял щит.

- У них нет коры! - выкрикнула Эрис.

Разведчица уже выхватила из кобуры «Иглу-М». Высокочастотный растворитель застрекотал сухо и негромко. Пучок мономолекулярных игл срезал третьей твари оба коленных сустава. Существо рухнуло в грязь, но продолжало подтягивать свое тело на руках, разрывая когтями дерн со скоростью бегущего человека. Сора спустила тетиву. Кислотный наконечник вонзился твари в плечо, шипя и растворяя серую кожу, но Вендиго даже не замедлился.

- Сумрак, к ноге! - закричала Сора.

Матерый волк рванулся защищать хозяйку, вцепившись клыками в бок четвертого мутанта. Зверь попытался перекусить ему хребет, но тварь с невероятной, неестественной силой просто ударила волка тыльной стороной трехсуставчатой ладони. Двухсоткилограммовый кислотный волк, рассекая туман, пролетел десять метров и с глухим ударом впечатался в ствол вяза. Сумрак жалобно взвизгнул, завалился на бок и затих, судорожно кашляя кровью.

- Сумрак! - взвизгнула Сора, но времени на скорбь не было.

Охотница всадила подряд две стрелы в левое плечо нападавшей особи, однако серый жгут волокон лишь лопнул, не вызвав у мутанта даже замедления. Тварь не кричала, не шипела - единственный звук, исходивший из ее высохшей пасти, напоминал шипение кипящей смолы, влитой в открытую траншею. Торин, сидевший на коленях в грязи, попытался перехватить рукоять запасного тесака, но его пальцы скользили по залитому слизью металлу. Парень орал не от ранений, а от сенсорного резонанса: кристаллический налобник ловил чудовищную биоэлектрическую частоту стаи, превращая каждый нерв в раскаленную медную проволоку. Черная кровь текла уже не только из носа, но и из правого слухового канала, пачкая воротник куртки.

Вождь всадил обух топора в висок еще одной особи, но удар лишь сплющил хрящевую коробку; длинные фаланги чудовища тут же захлестнули цевье оружия, блокируя поршень. Четвертый мутант, проскользнув под широким взмахом титанового щита Гарна, выбросил вперед неестественно длинную руку с двойным локтевым суставом. Удар пришелся ветерану в ключицу. Нечеловеческая масса в триста килограммов вырвала защитную пластину вместе с сыромятными ремнями. Гарн с коротким клекотом запрокинулся навзничь, впечатавшись затылком в гранитный валун. Стальной арбалет отлетел в жижу, а старик остался лежать без движения, раскинув единственную здоровую руку.

- Гарн! - Сора бросилась к нему, пытаясь оттащить ветерана за край разгрузки, но мокрая глина уходила из-под ног.

Еще три твари вывалились из желтоватой пелены одновременно, двигаясь синхронно, словно узлы единого распределенного механизма. Одна из них рванулась прямо ко мне. Я поднял левую руку. Лазурный контур Ключа Пастуха вспыхнул ослепительным неоновым светом. Я попытался направить волновой импульс гашения прямо в ее разорванный геном, надеясь сорвать системный контур:

ПРОТОКОЛ: ОЧИСТКА

Свет ударил узким конусом, вонзившись в серую пергаментную грудину твари. Силовые линии взрезали ткань, однако вместо привычного распада ядовитых бляшек лазурная дуга захлебнулась встречным статическим разрядом. Интерфейс на моем зрачке вспыхнул сухой, мертвой ошибкой:

ОШИБКА АВТОРИЗАЦИИ. Геном субъекта полностью выгорел (МИ: 100%). Биологический код отсутствует. Откат невозможно выполнить. Субъект классифицирован как неорганика/шлак. Критический перегрев передающего узла: 84°C.

У нее не было кода. В ней нечего было чистить. Длинная, иссохшая ладонь с черными иглами когтей метнулась к моему горлу. Я успел подставить ложе арбалета - когти с визгом прошлись по титановому блоку, сдирая стружку и срезая направляющую планку вместе с замком взвода. Мощный удар бросил меня на колени в ледяную воду. Выносливость упала до критических тридцати единиц.

Эрис попыталась перекрыть траекторию. Разведчица сделала шаг вперед, опустошая обойму «Иглы-М» в основание черепа нападавшего, но вторая особь, выскользнув из слепой зоны за стволом вяза, сбила её с ног боковым тараном. Композитный жилет выдержал, но сила кинетического удара отшвырнула девушку на пять метров. «Игла» выскользнула из разжавшихся пальцев, исчезнув в мутной болотной жиже.

Бранн остался один в центре пятачка. Вождь хрипел, его мышцы вздулись узлами, разрывая кожу на плечах, но трое Вендиго буквально облепили его торс, сдирая зубами куски вараньей брони и вдавливая его колени в жидкий ил. Поршень «Сокрушителя» заклинило обломком кости.

Мы были смяты. За сорок пять секунд слаженная группа, прошедшая через огонь и воду, оказалась на грани полной утилизации. Против существ, у которых не было мысли, страха и органов чувств, не работали расчетные модели боя.

И в этот момент мир замёрз. В буквальном смысле.

Воздух в разломе мгновенно потерял температуру, рухнув далеко за пределы нуля. Влажный туман осел тяжелой, колкой ледяной крупой, застучавшей по титановым щиткам. Болотная жижа вокруг наших сапог за доли секунды покрылась матовой, трещащей коркой льда толщиной в два пальца. Даже зловонные испарения сероводорода выкристаллизовались в белесый иней, осыпавшийся на мох.

Сверху, прямо сквозь свинцовый купол грозовых туч, ударил вертикальный луч чистого, ослепительно-белого света. Не плазма штурмового челнока и не лазурное поле Анкера. Это была холодная, абсолютная белизна без единого спектрального искажения, от которой на сетчатке мгновенно вскипели зрительные рецепторы.

Ни грохота детонации, ни ударной волны. Земля даже не дрогнула. Там, где только что стояла тварь, заносившая лапу над моим лицом, остался идеально круглый колодец диаметром в метр. Почва внутри спеклась в толстый слой мутного зеленоватого стекла. Верхняя половина тела Вендиго исчезла без остатка - ее атомарная решетка просто распалась на базовые элементы за микросекунду.

Из белого столба света неторопливо, словно прогуливаясь по полированному настилу смотровой галереи, шагнула фигура. Она не спускалась на антигравитационных подвесах и не спрыгивала с посадочной площадки. Пространство перед ней просто раскрылось ровной вертикальной складкой, выпустив силуэт наружу.

Рост - не менее двух метров десяти сантиметров. Пропорции тела казались совершенными до легкого чувства тошноты: ни капли лишнего объема, идеальные углы сочленений. На пришельце не было тяжелой силовой брони Жнецов или композитного скафандра орбитальных инженеров. Его защищал монолитный, бежево-золотистый костюм из текучего металлополимера, лишенный внешних швов, заклепок, силовых кабелей или воздуховодов. Поверхность брони плавно переливалась микротекстурой, повторяя контуры глубоких, жилистых мышц.

Превознесенный.

Он даже не удосужился извлечь табельный излучатель. Оставшиеся мутанты, привлеченные колоссальным энергетическим всплеском, мгновенно развернулись к новому объекту. Две твари сорвались с места одновременно, выставив вперед пятипалые клешни с когтями. Мужчина в бежевой броне сделал едва заметное движение кистью. Короткий, ленивый щелчок пальцев в перчатке.

Пространство вокруг двух бегущих Вендиго схлопнулось внутрь локальной гравитационной воронки. Воздух спрессовался с металлическим хлопком, разорвавшим перепонки. Обе двухметровые туши с влажным хрустом раздробленных костей сжало в бесформенный комок плоти размером с походный вещмешок, который с глухим шлепком упал на лед.

Третьей особи, еще пытавшейся выдрать лезвие топора из хватки Бранна, незнакомец просто наступил подошвой на основание шеи. Череп мутанта брызнул во все стороны серой трухой и черной запекшейся жижей, словно под гидравлический молот попал сухой орех. Пришелец даже не сместил центр тяжести - движение выглядело машинальным, брезгливым, каким смахивают прилипшую к подошве паутину. В разломе воцарилась ледяная, неестественная тишина. Было слышно лишь, как потрескивает схваченная морозом глина под тяжестью упавших тел да с хриплым присвистом втягивает воздух раненый Бранн, безуспешно пытающийся разогнуть сведенные судорогой пальцы.

И в этой звенящей пустоте зазвучал голос. Звук шел не из внешних динамиков и не транслировался через нейрочип. Он гремел прямо из узла связи в воротнике пришельца - открытый широкополосный канал высокой мощности, бивший по барабанным перепонкам с металлической резкостью:

- ...Вэлор, скотина! Ты опять сорвал локальный контур наблюдения! Я зафиксировала расход чистой плазмы в Четвертом Секторе! Ты в своем уме?!

Мужчина в золотистом экзокостюме медленно, с ленцой склонил голову набок. Зеркальная пластина его шлема, не имевшая прорезей для глаз, плавно потекла назад, втягиваясь в пазы на затылке тонкими чешуйками.

Под ней открылось человеческое лицо. Точеные, математически выверенные черты, бледная матовая кожа без единого изъяна, пор или капиллярной сетки. Коротко остриженные волосы цвета холодного полированного серебра. Светло-голубые, почти прозрачные радужки смотрели на залитую кровью поляну с невыразимой, многовековой скукой - так смотрят на плесень, случайно проросшую в герметичном контейнере с питательным бульоном.

На вид ему нельзя было дать больше двадцати пяти лет. Но в неподвижности его зрачков читалась ледяная бездна существа, привыкшего измерять чужие жизни кубическими метрами выкачанного биоматериала. - Уймись, Каэлия - голос Вэлора звучал мягко, бархатисто, с легкой ленивой хрипотцой сытого хищника. - Твой передатчик звенит так, будто у тебя снова перегрелись тепловые насосы на жилой палубе.

- Я буду звенеть, пока ты не уберешь свою задницу из грязи! - яростно шипел женский голос в динамике. - Совет урежет нашу семейную долю в следующем цикле распределения! Они снимут с нас месячную квоту на стабилизирующий кэш за несанкционированное вмешательство в нижний ярус! Ты понимаешь, сколько это стоит на внешнем рынке?!

- Прекрасно понимаю, сестренка - Вэлор медленно вытер рант своего безупречно чистого сапога о сухой мох, счищая каплю черной сукровицы. - Но здесь не на что смотреть. Снова эта выгоревшая масса. Серая органика со стопроцентным индексом распада. Мне осточертело наблюдать через экраны, как автоматические турели Жнецов фасуют эту тухлятину по утилизационным бакам. Это не сбор урожая, это чистка выгребной ямы. Скука смертная.

- Ты уже «развлекался» в Двенадцатой Ячейке! - продолжала греметь Каэлия, срываясь на визг. - Твои дурацкие эксперименты закончились тем, что тамошние мутанты сожгли станцию наведения, и нам пришлось три недели жечь сектор тяжелыми излучателями, чтобы скрыть отчет перед проверяющими! Немедленно на платформу! Я активирую принудительную телепортацию через сорок секунд!

- Подожди полминуты - негромко бросил он.

В его голосе не появилось ярости, но интонация стала настолько тяжелой и плотной, что динамик на том конце связи мгновенно захлебнулся коротким треском и замолчал. Вэлор сделал шаг вперед. Лед под его ногами не ломался - он плавился, едва касаясь подошв. Его взгляд скользнул по недвижимому Гарну, по Соре, застывшей над телом хрипящего Сумрака с побелевшими от ужаса костяшками пальцев, по Эрис, которая так и не посмела потянуться за упавшим оружием. А затем его прозрачные глаза опустились на меня. На мою левую ладонь. Узел Ключа Пастуха все еще пульсировал под кожей тусклым лазурным светом, тщетно пытаясь охладить перегретые цепи после неудачной попытки очистки.

Вэлор прищурился. В уголках его идеальных губ дернулась тонкая, презрительная усмешка: - Надо же... Какая занятная аномалия.

Он подошел вплотную. Давление, исходившее от его тела, было почти осязаемым - не гравитация и не кинетическое поле, а колоссальный потенциал генома, накачанного сотнями тысяч единиц отфильтрованного кода. Воздух вокруг него вибрировал от избытка свободной энергии.

- Червь нашел сервисный ключ Строителей - протянул он, склонив голову так близко, что я почувствовал запах его одежды: горький озон, сухой лед и резкий аромат каких-то незнакомых, неземных масел. - И даже сумел привязать интерфейс к своему примитивному затылочному узлу. Поразительно. Обычно дикари в этой зоне просто выбивают себе зубы кремниевыми топорами.

Я попытался опереться на правое колено, сжимая в кулаке обломок арбалетного ложа, но тело отказывалось подчиняться. Сердце колотилось в горле с частотой в сто шестьдесят ударов.

- Кто... вы такие? - прохрипел я, глядя прямо в его пустые, немигающие зрачки.

Вэлор запрокинул голову и рассмеялся. Громко, искренне, с неподдельным аристократическим наслаждением. - «Превознесенные»? Так вы шепчете в своих бревенчатых норах, когда смотрите на наши посадочные факелы в небе? «Бессмертные боги»?

Он опустил взгляд, и его улыбка мгновенно погасла, сменившись ледяным холодом.

- Мы - те, кто вовремя перехватил терминалы управления, пока ваши предки делили последние патроны на руинах своих городов. Мы просто держим ключи от амбара. А вы - зерно. Плантация углеводного сырья для внешних рынков. Никакой мистики, личинка. Обычная агрономия. Я не имею привычки вести беседы с колосками перед покосом, но ты... ты вызываешь у меня легкий исследовательский интерес.

Он поднял левую руку. Золотистый полимер на его предплечье плавно разошелся в стороны, обнажая узкую внутреннюю нишу. Вэлор двумя пальцами извлек оттуда массивное кольцо из матового, абсолютно черного сплава, не дававшего ни единого блика даже под прямым светом плазмы.

- Держи - он небрежно разжал пальцы.

Металл с сухим стуком упал на тонкую корку льда прямо перед моими коленями. Мой интерфейс тут же взорвался каскадом строчек, заставив зрачки дернуться.

ОБНАРУЖЕНО ВНЕШНЕЕ УСТРОЙСТВО. Тип: Автономный подпространственный буфер Модуль Инвентаря. Внутренний объем: 2.0 кубических метра. Протокол сопряжения: Архитектура Пастуха (Совместимость: 100%). Статус: СВОБОДНЫЙ ДОСТУП. АВТОРИЗАЦИЯ НЕ ТРЕБУЕТСЯ.

- Зачем? - выдавил я, не отводя взгляда от его лица.

- Затем, что мне невыносимо скучно - Вэлор снова оскалился в красивой, хищной улыбке. - Складывай туда свои кремневые наконечники, тухлое мясо и болотную тину. Разгрузи свои тощие плечи. Жри эссенции, заливай их в вены, пробивай барьер в тридцать единиц, если твои хрупкие кости не лопнут от внутреннего давления. Если через пару недель тебя разорвет пополам местная ящерка - я просто пожму плечами и забуду этот день. Но если ты выживешь... если ты вырастешь во что-то, способное хотя бы оцарапать мою броню...

Он медленно отступил на шаг назад. Жидкий металл шлема начал волнообразно наползать обратно на его лицо, превращая совершенные черты в безликое золотое зеркало.

- ...тогда я спущусь сюда снова. Срублю твою голову собственным клинком. И выжгу твое Ядро для личной коллекции. Расти быстрее, личинка. До Жатвы осталось не так много времени.

- Вэлор! Старт контура через три секунды! - взвыл передатчик в его шлеме.

- Завершаю сеанс - бросил он в пространство.

Превознесенный поднял правую руку, раскрыв ладонь в нашу сторону.

В центре его перчатки зажглась микроскопическая точка концентрированного серебристого излучения. Узконаправленный импульс жесткого электромагнитного и нейропатического подавления ударил по поляне с беззвучной мощью тяжелого тарана.

Волна прошла сквозь черепную коробку, словно раскаленный добела металлический стержень. Зрение рассыпалось на серые статичные пиксели. Мозг обожгло такой невыносимой болью, что челюсти свело судорогой, прокусив язык до крови. Краем гаснущего сознания я успел увидеть, как Бранн беззвучно заваливается лицом в мох, а Сора падает рядом с неподвижным волком. Последнее, что зафиксировали мои пальцы перед тем, как мир окончательно провалился в ледяную черноту - это тяжелый, обжигающе-холодный обод черного кольца, скользнувший в мою разжатую ладонь.

Глава 4. Потерянные сутки

Сознание возвращалось медленно, словно сквозь толстый слой сырого торфа.

Сначала появился запах -не едкий озон белой плазмы и не ледяной холод разломов, а знакомый, тяжелый дух форта: вареная вязовая смола, прелое сено, сушеная мята и кислый привкус окисленного титана.

Я открыл глаза.

Надо мной был грубый потолок из ошкуренных бревен жилой землянки. В щелях между накатом виднелся мох, конопаченный «триадой». В глиняной плошке на столе мерно трещал фитиль, утопленный в вараньем жире.

Я лежал на деревянном топчане, укрытый тяжелым стеганым пологом из шкур. В затылке пульсировала тупая, тягучая боль - словно туда вбили раскаленный гвоздь и забыли вытащить.

-Очнулся... - глухой, хриплый голос заставил меня повернуть голову.

У печи сидел кузнец Нир. Семнадцатилетний парень, раздавшийся в плечах от бесконечной работы с тяжелым молотом, выглядел так, будто не спал трое суток: глаза налились красными прожилками, закопченное скуластое лицо осунулось, а в мозолистых руках он машинально сжимал тяжелый гаечный ключ от посадочной опоры. Заметив, что я зашевелился, кузнец резко поднялся. Табурет с грохотом отлетел к стене.

- Михей! Клыч! Сюда, живо! -крикнул он в открытый дверной проем. -Инженер глаза открыл!

В землянку торопливо ввалился старик Михей с глиняной кружкой, от которой шел горький пар, а за ним показалось испуганное лицо Клыча.

-Тихо ты, не ори - поморщился я, с трудом садясь на топчане. Каждое движение отзывалось в висках звоном лопнувшей струны. -Что произошло? Где остальные?

Нир остановился у края постели, тяжело уперев кулаки в колени:

- Где остальные? В соседних избах лежат! Бранн только к полудню бредить перестал, Гарну плечо вправили, Сора у волка сидит, не отходит. Кай... вы где были?!

Я замер, массируя пальцами ноющий затылок.

-На вылазке. В Секторе 04-В. Проверяли тропы к логову Тирана.

- Вы ушли позавчера на рассвете! -рявкнул Нир, и в его голосе прорезалась не злость, а дикий, пережитый страх. -Окно спутника было три с половиной часа! Через четыре часа вы не вернулись. Через восемь -тишина. Мы частокол заперли, пацанов на вышки загнали с арбалетами. Думали -всё, сожрал вас Апекс к чертовой матери! Я уже собирался брать людей и идти по следам!

Я похолодел.

Взгляд метнулся к левому запястью. Экран терминала тускло мигнул, выводя системный лог

СИСТЕМА: Локальный хронометраж Сектора 04-А. Общее время пребывания на Земле: 50 дней 14 часов. Период от закрытия Рапорта: Консервация: 16 суток 11 часов. Карантинный таймер Орбиты Остаток: 163 дня 13 часов. Смещение хронологии субъекта: -28 часов 44 минуты: НЕОБЪЯСНИМАЯ ДЕКОМПРЕССИЯ.

Пятьдесят первый день на этой чертовой планете.

Полтора месяца тяжелых боев, затем две недели сухой муштры и стройки после закрытия карантинного рапорта... И вот теперь вырезаны сутки. Целые гребаные сутки выпали из памяти, словно их вырезали скальпелем.

- Как мы вернулись в форт?

Нир тяжело сглотнул, переглянувшись с Михеем.

-Да в том-то и дело, что вы НЕ ВОЗВРАЩАЛИСЬ. Ворота были заперты на брус изнутри. Стены на замках. Сегодня на рассвете Клыч на вышке стоял, туман караулил. Глянул вниз -а вы все вповалку лежите прямо под северным частоколом! Внешний ров не задет, растяжки целые! Словно вас кто-то с неба взял... и аккуратной кучей у забора сгрузил, как мешки с зерном!

- И волк? - хрипло спросил я.

- И волк. Сумрак посреди вас лежал, лапами дергал, изо рта пена шла. Все во льду, одежда в инее, а вокруг трава белая, будто посреди зимы бросили. Мы вас на волокушах через калитку затаскивали. Ни следов чужих, ни звука. Пусто.

Я опустил глаза на свои руки. Пальцы были сбиты, под ногтями запеклась болотная жижа. Но на безымянном пальце левой руки прямо поверх узла лазурных дорожек Ключа Пастуха - сидело кольцо. Тяжелое, массивное, из мертвого черного металла, не дававшего ни единого блика в свете плошки. Металл был ледяным, обжигая кожу сухим холодом. Значит, не бред. Белая плазма. Гравитационный хлопок, раздавивший двухметровых Вендиго в кровавый ком. Идеальное, нестареющее лицо скучающего ублюдка с Неба и визжащий женский голос в его шлеме.

«Складывай туда свои палки и грязь. Расти, личинка...»

- Эрис где? - спросил я, натягивая рукав куртки так, чтобы скрыть кольцо.

- У себя в землянке сидит - буркнул Нир. - Оклемалась раньше всех, часа три назад. Вышла, ни слова никому не сказала, забрала свой железный ящик и заперлась изнутри.

Я спустил ноги на земляной пол. Мышцы отозвались глухой ломотой, но кости были целы. Голеностоп практически полностью зажил.

- Михей, отвар оставь. Нир, собери Бранна и Сору в штабной землянке через двадцать минут. Надо оценить обстановку.

- Да какая там обстановка, Кай... -сокрушенно вздохнул старик Михей, ставя кружку на край стола. -Мяса нет. Пацаны вчера последнюю варанью шкуру варили, чтобы хоть навар был. Если до конца недели ничего не добудем -строй ляжет. Очищенные уже еле ноги волочат.

- Я знаю -отрезал я, массируя глаза. - Идите.

Когда они вышли, я остался один в полумраке землянки. Поднес левую руку к лицу. Кольцо сидело идеально, словно было отлито точно по форме фаланги. Я сфокусировал взгляд на черном ободе и мысленно послал импульс по лазурным дорожкам Ключа Пастуха. Интерфейс среагировал мгновенно. Перед глазами развернулась полупрозрачная объемная сетка - идеальный куб с гранями из тонких золотистых линий.

УСТРОЙСТВО: Подпространственный модульный буфер: Серия: "Склад-М2". Владелец: Зафиксирована биометрия Администратора (ID: КЛЮЧ ПАСТУХА). Доступный объем: 2.00 м³ / 2.00 м³. Текущая загрузка: 0.0 кг. Энергетическая автономность: 99.8% (подпитка от эндогенного поля носителя).

Я взял со стола тяжелый титановый брусок -заготовку для наконечника, весившую добрых полтора килограмма. Сжал его в левой ладони, коснувшись металла кольцом, и мысленно отдал команду: «Загрузка». Брусок исчез. Без вспышки, без звука, без задержки. Просто растворился в воздухе между пальцами. Внутри сетки интерфейса появился крошечный серый маркер.

Объект 1: Титановый сплав марка ВТ-6. Масса: 1.48 кг. Занятый объем: 0.0003 м³.

При этом рука не почувствовала ни грамма веса. Абсолютная гравитационная изоляция. Я мысленно выбрал маркер и пожелал вернуть предмет. Брусок с тихим хлопком сжатого воздуха материализовался ровно в моей ладони, холодный и твердый. Два кубических метра. Для полевого инженера это было равносильно божественному дару. Это значило, что на охоту или в рейд можно не тащить за собой волокуши. Туда можно было спрятать сотню килограммов титана, запас болтов, инструменты, а главное - тонну чистого парного мяса, изолированного от контакта с гнилым воздухом болот! Но цена этого подарка была написана кровью, но все сильно не пострадали, так что можно и потерпеть. Вэлор бросил мне его не из жалости. Он бросил его так, как охотник подкармливает дичь солью, чтобы она нагуляла вес перед отстрелом. Я обулся, завязал шнурки и вышел наружу. В форте висела тяжелая, напряженная тишина. Пацаны Нира у частокола переговаривались шепотом, постоянно косясь на северные ворота. Никто не работал молотами - не было сил. Штабная землянка встретила меня запахом спирта и паленых трав.

Бранн сидел за столом, обхватив голову ладонями. Его мощные плечи вздрагивали при каждом глубоком вдохе. Напротив него Сора бережно перевязывала лапу Сумраку. Волк лежал на полу, прижав уши, и мелко дрожал. Его янтарные глаза, обычно полные дикой ярости, сейчас были мутными и испуганными. Зверь упорно не смотрел на дверной проем. В углу, прислонившись спиной к бревенчатой стене, стояла Эрис. Она уже переоделась в сухую форму, но ее лицо было мертвенно-бледным.

- Что вы помните? -спросил я, закрывая за собой дверь.

Бранн поднял тяжелый, налитый кровью взгляд. - Помню тушу варана. Помню след когтей. Торин упал, у него кровь из носа пошла... А дальше -тьма. Словно молотом по темени треснули. Очнулся уже здесь, на настиле, с разорванным плечом. -Вождь сжал зубы. -Что это было, газ? Кай? Мы в мочажину влетели?

- Да -соврал я, глядя ему прямо в глаза. - Газовый карман высокого давления. Торин словил баротравму, остальные потеряли сознание от токсического шока.

Бранн тяжело вздохнул, веря мне безоговорочно. У дикарей не было концепции орбитального телепорта и амнезийного ЭМИ. Для них все, что убивало непонятно -было дыханием болот. - Сора? -повернулся я к девушке.

- Я... помню треск -шепнула охотница, не отрывая руки от загривка волка. -Будто сухие кости ломались. Много костей. А потом Сумрак заскулил... и свет погас. Он до сих пор боится, Кай. Он наружу выходить не хочет. - Сора покрасилась на меня с прищуром.

- Волк поправится -сказал я. -Раны неглубокие.

Я перевел взгляд на Эрис. Разведчица смотрела на меня в упор. Ее левый глаз был сужен в тонкую щель, а пальцы правой руки ритмично, нервно отбивали дробь по бедру. Она молчала, пока Бранн и Сора были в комнате.

- Бранн, иди к Гарну - распорядился я. - Проверь, как его плечо. Сора, напои волка отваром, надо снять интоксикацию. Мне нужно сверить данные сенсоров с лейтенантом.

Вождь молча кивнул, поднялся, слегка покачиваясь от слабости, и вышел вместе с Сорой. Волк, хромая на заднюю лапу, поплелся следом за хозяйкой. Дверь закрылась. Эрис сделала шаг вперед. Ее голос прозвучал тихо, сухо и ледяно:

- Газовый карман, значит?

- А что ты хотела им сказать? - так же тихо ответил я. - Что к нам с неба спустился скучающий божок-аристократ в монолитном экзоскелете, щелчком пальцев стер в пыль стаю Вендиго, а потом выжег вам мозги направленным импульсом?

Разведчица вздрогнула. Ее зрачки расширились. - Значит... это правда.

-Ты что-то помнишь?

- Мой чип заблокировал часть импульса через аварийный протокол Станции - она коснулась пальцами виска. - Я помню силуэт. Невероятная броня. Зеркальный шлем. И голос... женский голос на закрытой частоте Орбиты. Это были Превознесенные, Кай?

- Один из них. Его зовут Вэлор.

Эрис медленно опустилась на табурет. Ее руки мелко дрожали -впервые за все время, что я ее знал.

- Они не спускаются в нижние биомы - прошептала она, глядя в пол. - Это запрещено протоколом Жатвы. Если их Совет узнает...

- Совет ничего не узнает, потому что его сестра подтирает за ним логи - оборвал я ее. - И нас они не убили только по одной причине: ему скучно. Он считает нас блохами. Он ждет, пока мы вырастем во что-то, что сможет дать ему бой.

Эрис подняла на меня глаза, и ее взгляд упал на мою левую руку:

- Это кольцо... откуда оно?

-Сувенир от нового друга -я не стал вдаваться в подробности. - Пространственный карман. Теперь у нас есть куда грузить добычу.

- Если он вернется...

- Если? Нет, он точно вернется, мы должны быть готовы - отрезал я. - Но сначала нам нужно пережить эту неделю. Люди голодают. Завтра очищенные начнут терять боеспособность. Нам нужно убить Тирана или убрать его подальше с наших земель.

- Ты не убьешь Тирана с ополчением, у которого кружится голова от голода - парировала Эрис. - Бранн - ваш главный таран. Но против четырех тонн чешуи и инфразвука его топора мало. Ему не хватит плотности мышц. Его снесет первым же ударом хвоста.

Она была права. Бранн был силен. Для человека болот - невероятно силен. Но его характеристики упирались в предел. Я подошел к столу, открыл системный реестр Анкера:

СУБЪЕКТ: Бранн (Вождь Пепельного Клана). Интеграция с Сетью Пастуха: 100%. Мутагенный Индекс: 0.8% (Стабилен). Текущие характеристики: Сила: 29.1 Выносливость: 28.4 Ловкость: 16.2 Сенсорика: 14.0

Свободный пул очищенного кэша форта: 42 единицы.

Двадцать девять единиц силы. Еще чуть-чуть -и он пробьет тридцать. И тут в памяти всплыли насмешливые, ядовитые слова Вэлора перед тем, как мир погас. «Пробивай тридцать единиц, если твои хрупкие жилы не лопнут от давления...» Что он имел в виду?

- Позови Бранна обратно - сказал я Эрис.

- Что ты задумал?

- Я залью в него остаток чистого кэша из резерва Анкера. Подниму силу до тридцати двух. Сделаю из него монолит, способный удержать удар Апекса.

Эрис нахмурилась, но спорить не стала. Через минуту вождь снова сидел на табурете передо мной.

- Ты меня так очистить пробежками удумал, после того как мы газом надышались?

- Руку на стол, Бранн. Вольем в тебя еще силушки богатырской.

Вождь подняв одну бровь, молча положил тяжелое, покрытое старыми шрамами предплечье на дубовую столешницу. Я накрыл его запястье своей левой ладонью. Лазурный узор Ключа Пастуха вспыхнул, пуская тонкие светящиеся нити сквозь кожу Бранна. Анкер отозвался далеким, глухим гулом из-под земли, передавая порцию отфильтрованной энергии.

- Будет жечь - предупредил я. -Терпи.

-Не впервой - глухо отозвался вождь.

Я открыл канал.

ИНИЦИАЛИЗАЦИЯ ПЕРЕДАЧИ КЭША. Реципиент: Бранн. Направление: Мышечный каркас / Плотность костной ткани [СИЛА]. Заливка: 1.0... 1.5... 2.0 единицы.

Лазурный свет под кожей Бранна стал ярче. Его вены вздулись, приобретая неоновый оттенок. Мышцы на плечах вождя натянулись, как стальные канаты. Показатель пополз вверх:

Сила: 29.2... 29.5... 29.8...

Бранн задышал тяжело, сквозь зубы. По его лбу градом катился пот, но он сидел неподвижно, вцепившись пальцами свободной руки в край стола так, что дубовая доска затрещала.

Сила: 30.0.

И в эту секунду всё пошло прахом. Раздался не звук - утробный, сухой треск внутри тела вождя. Бранн взвыл. Это был не стон от боли -дикий, животный крик существа, чьи кости выворачивает наизнанку. Лазурные линии на его руке мгновенно потемнели, наливаясь ядовито-багровым, почти черным гноем. Капилляры на его плечах лопнули одновременно, заливая кожу темной кровью. Мышечные волокна под кожей пошли чудовищными, неестественными буграми, словно под мясом зашевелились толстые черви. Интерфейс перед моими глазами захлебнулся алым аварийным сигналом:

КРИТИЧЕСКАЯ ОШИБКА БИОЛОГИЧЕСКОЙ СОВМЕСТИМОСТИ! Субъект: Бранн. Достигнут абсолютный физиологический предел вида: БЛОКИРОВКА СИСТЕМЫ Статус: ОТТОРЖЕНИЕ КЭША. Диагноз: Острый клеточный лизис. Разрушение белковых мостиков. Риск спонтанного некроза тканей: 94%. РЕКОМЕНДАЦИЯ: НЕМЕДЛЕННО ПРЕРВАТЬ ПОДАЧУ ЭНЕРГИИ.

-Кай! Стой! - закричала Эрис, вскакивая с места. - У него сердце разорвет!

Я с силой рванул Ключ Пастуха на себя, разрывая энергетический контур. Лазурный ток с шипением погас. Бранн осел на стол, тяжело хватая ртом воздух и прижимая пострадавшую руку к груди. Из его носа сочилась темная кровь, но дыхание выравнивалось. Разрушение тканей остановилось в самый последний миг. Я тяжело дышал, глядя на свои дрожащие пальцы.

ТРАНСФУЗИЯ ПРЕРВАНА. Сила субъекта зафиксирована на отметке: 30.0 БЛОКИРОВКА СИСТЕМЫ. Дальнейший рост физических параметров невозможен без пробития видового барьера. Требуется: Катализатор ранга "АПЕКС".

Твоюж.... Вот что имел в виду Вэлор. Тридцать единиц. Это был не просто порог. Это был искусственный, зашитый в геном биологический замок. Потолок, выше которого обычный человек не мог прыгнуть физически -его тело просто разрывало собственным давлением. Система Превознесенных была спроектирована так, чтобы скот на ферме никогда, ни при каких условиях не смог развить силу, способную пробить броню хозяев. Обычный кэш больше не работал. Очистка не могла сделать Бранна сильнее. Единственный способ сорвать этот замок, спасти людей от голода и дать вождю тело, способное выдержать удар титана -это забрать Ядро у самого Болотного Тирана. Я перевел дыхание и коротко кивнул Бранну, который уже восстанавливал силы и сидел ровнее, хотя все еще морщился от тупой боли в руке.

- Отдыхай, вождь. Завтра мы идем за Ядром.

Глава 5. Просвет в тумане

На орбите, на высоте четырехсот километров над изогнутым диском планеты, висела платформа «Апекс-Наблюдатель-04». В вакууме не было звуков, только ослепительный, резкий свет неприкрытого солнца отражался от зеркальных плоскостей её солнечных батарей.

В персональном модуле Вэлора висел густой, холодный запах озона, кондиционированного воздуха и тонкий аромат омолаживающей эссенции. Панорамное окно из тридцатисантиметрового бронекварца выходило на серо-бурую поверхность Земли, расчерченную тусклыми, мерцающими многоугольниками силовых куполов. Сектор 04-А под ними выглядел как темное, подернутое сероводородной дымкой пятно плесени.

Вэлор лежал на парящей гравитационной кушетке, закинув руки за голову. Его бежево-золотая броня шестого уклада стекла в напольный сервисный слот, оставшиеся на теле тонкие шелковые сервисные поддоспешники не скрывали поджарого, физически идеального тела. В правой руке он лениво покачивал бокал из дымчатого хрусталя с рубиновой выжимкой сорок пятого уровня чистоты.

Створки гермошлюза за его спиной разошлись с сухим металлическим шипением.

Каэлия ступила на литой полимерный пол отсека лично. На ней был темно-синий уставной мундир Старшего Аудитора Сектора с лаконичной золотой плашкой Совета на стоячем воротнике. Пепельно-серебряные волосы были уложены в жесткий, безупречный узел. Сняв плотные перчатки из микрофибры, она бросила их на боковую консоль и остановилась в трех шагах от кушетки брата.

- Ты сжёг триста граммов плазменного заряда в разломах- произнесла она без крика, но с тем сухим, давящим нажимом в голосе, от которого технический персонал на нижних палубах мгновенно вытягивался по стойке «смирно». - И выбросил подпространственный модуль. Если ревизоры Совета при внеплановой проверке зафиксируют аномальный расход или несанкционированную передачу оборудования шестого уклада дикарям...

- Никто ничего не зафиксирует - с ленивой, снисходительной ухмылкой ответил Вэлор, даже не повернув головы. Он продолжал рассматривать мертвые тучи над болотами. - спутник был в слепой зоне три часа сорок минут. А датчики мониторинга записали привычную для этих болот статику от распада метанового пласта. Ты сама занесла это в вахтенный журнал пятнадцать минут назад.

- Я занесла это, потому что прикрываю твои дурацкие выходки в очередной раз! - Каэлия подошла вплотную к обзорному стеклу, уперев узкие ладони в поручень. - В седьмом секторе ты устраивал сафари на речного левиафана и сжег насосную станцию. В двенадцатом - бросил племени зверолюдей генератор локального поля, и они месяц сбивали нам сканеры, пока их не зачистили орбитальным ударом. Теперь здесь. Пепельные болота - выжженный, мертвый сектор. Там даже биомассы для осенней выборки не наберется. Зачем ты отдал этому парню подпространственное кольцо?

Вэлор тихо, задорно рассмеялся - легко и искренне, словно ребенок, подбросивший новую механическую игрушку в муравейник:

- А почему бы и нет? Ты посмотри на них с высоты. Обычно местные дикари при виде нашего челнока только сопли по грязи размазывают да на коленях ползают, молясь на железных богов. А этот парень со Станции... он же забавный. Карабкается, что-то конструирует из ржавого лома, пытается своими деревяшками и кусками нашей посадочной опоры воевать с тварями сотого индекса. Мне стало элементарно любопытно.

- Любопытно?! - переспросила Каэлия, сузив глаза.

- Ну да - Вэлор сладко потянулся на кушетке, сделав глоток из бокала. - Зачем ему таскать вараньи туши на собственном хребте? Пусть закидывает мясо в подпространственный буфер и растет. Ты представляешь, если эта личинка реально доберется до Болотного Тирана и умудрится завалить его с помощью наших паршивых спасательных тросов? Дикарь, пробивший биологический барьер тридцати единиц на одном азарте - это же развлечение, которого в нашем скучном секторе не было лет пятнадцать! А если его растопчут - кольцо вернется по автономному маяку при первой же плановой зачистке. Мы абсолютно ничего не теряем.

Каэлия посмотрела на брата долгим, тяжелым взглядом, в котором раздражение боролось с усталостью, затем качнула головой: - Через пятьдесят дней у Совета внеплановый аудит. Если в секторе 04-А выскочит аномальная смерть Апекса или системный сбой по линии Анкеров - сглаживать логи и рисковать своей квотой омоложения я не стану.

- Да не переживай ты так, дорогая - мурлыкнул Вэлор, снова поворачиваясь к панорамному окну. - Шоу обещает быть крайне занятным.

-------------------------- Земля. Ячейка 04, Сектор 04-А. Штабная землянка Форта «Призраки-1». --------------------------

В помещении стоял густой, тяжелый дух: пахло кипящим отваром полыни и триады, остывшим вязовым дегтем и горькой копотью масляной плошки, плававшей в вараньем жире. За бревенчатыми стенами шумел ночной болотный ветер, понукая тяжелые капли сырости стучать по накату землянки.

В углу у оружейной пирамиды Клыч, насупившись, перепроверял натяжение тетивы на своем запасном арбалете, изредка бросая боязливые взгляды на Бранна. Вождь сидел за дубовым столом неподвижно, уперев тяжелые кулаки в столешницу. На его левом предплечье темнели страшные, налитые багрово-черным соком гематомы - результат утренней попытки Кая залить в него кэш сверх меры. Организм вождя был невероятно силен от природы и ранней чистки, но его физиологические параметры уперлись ровно в свинцовый, невидимый потолок тридцати единиц Силы, и дальше ткани просто начинали рваться.

- Да мы их главного под частоколом завалили! - запальчиво бросил Клыч, дернув замок натяжителя так, что стальная рессора сухо звякнула. - Сам видел, как Бранн его топором пополам перерубил! Чего нам этих волколюдей бояться?

- Ты помнишь, какой ценой он его срубил, сопляк? - сурово перебил его Гарн. Однорукий ветеран стоял у дверного проема, опираясь плечом на ошкуренное бревно. Вправленная утром ключица все еще нола, но старик даже глазом не моргнул.

- Тот налетчик пробил Бранну грудь насквозь. Если бы Кай не держал его разорванные легкие своей светящейся рукой - мы бы Бранна на следующий день закопали в болото под общую молитву. А ведь тот ублюдок с рогами был всего лишь старшим в мелком пограничном отряде! Щенком, которого выгнали за скалы искать легкий корм для стаи!

Гарн сплюнул на земляной пол, стер копоть со лба и понизил голос до глухого шуршания:

- В Предгорьях сидит Каргах. Старые охотники из смолокуров болтают, что он десять лет назад в одиночку завалил Горного Апекса и выпил его Ядро. После этого его кожа стала крепче титанового листа с челнока, а копья о его грудь гнутся, как сухая солома. Если эти слухи - правда, и Каргах узнает, что мы вырезали его налетчиков и построили тут форт со станками... он приведет всю Орду. А против его туши у нас и ростовые щиты треснут, как гнилой вязовый плетень.

Я молча слушал старого воина, прокручивая его слова через затылочный чип и системный интерфейс Ключа Пастуха. «Кожа как титан... копья гнутся... выпил Ядро...»

Вот оно. Дикари болот называли это суевериями и сказками, но на языке инженера всё было предельно просто: Каргах в своих предгорьях не просто убил зверя - он сорвал тот самый биологический замок в тридцать единиц, о который едва не убился Бранн. На Земле уже существовали особи, пробившие видовой потолок за счет высокоранговых катализаторов. И если мы хотим выстоять против Орды и пережить следующую Жатву Превознесенных, Бранн обязан получить Ядро Болотного Тирана.

- То есть дальше - только через Апекса - произнес Бранн негромко, подняв тяжелый взгляд от столешницы. Это был не вопрос, а суровый вывод.

- Только так, вождь - я вывел на кусок грубого пергамента чертеж теснины Северных Разломов. - Твои характеристики от природы и чистки уперлись в порог тридцати единиц. Ткани целы, но кости и связки больше не выдержат внутреннего давления без полной структурной перестройки. Нужен мутаген высшего порядка - ядро шестнадцатиметровой твари, которая держит эту массу без разрушения клеток. Нам нужен Болотный Тиран.

- До Тирана три перехода по серным мочажинам - заметил Гарн, качнув головой. - В прошлый раз мы едва до границы сектора дошли.

- Мы не пойдем налегке.

Я повернулся к столу и активировал консоль Анкера, проецируя системный лог накопителя прямо на сетчатку.

НАКОПИТЕЛЬ АНКЕРА-04: Свободный резерв: 41.1 единицы чистого кэша.

Сорок одна единица. Этот запас осел в накопителе Анкера как побочный продукт фильтрации, когда мы за две недели прогнали через лазурный контур шестнадцать бойцов ядра форта, сбив их Мутагенный Индекс до нормы, плюс реактор "AU-5" переработал серые ядра мелких варанов, перебитых у частокола.

Желудки этим кэшем было не наполнить - калорий и белка в нем не было, очищенные бойцы всё так же голодали, сидя на пустой болтушке из крапивы и вараньих костей. Но для разовой биологической модернизации тела перед смертельной схваткой это было чистейшее, концентрированное топливо.

Бранн поднять Силу не мог - его потолок уже заблокирован на отметке 30.0. Но остальные члены штурмовой группы еще имелись запас до барьера! Если мы не можем сделать из Бранна пятитонный таран, мы обязаны превратить весь отряд в единый, молниеносный механизм.

Я повернулся к Соре. Охотница сидела на лавке у стены, медленно подводя оселок к лезвию своего широкого ножа. Сумрак лежал у её ног, положив массивную морду на лапы. Теневой волк уже не скулил, но при каждом резком порыве ветра за дверью его уши нервно дергались.

- Сколько кислотных стрел осталось у Нира? - спросил я её.

- Семнадцать - ответила Сора тихо, не прерывая мерного движения оселка. - Пять натянули на наконечники вчера. Но если Тиран выйдет в разломах... Кай, семнадцати не хватит. Он же огромный! У него чешуя на хребте в палец толщиной, он растопчет столетнее дерево и не заметит! Наша стрела в его брюхе - все равно что иголка для варана.

- Поэтому бить в корпус бесполезно - ответил я, подсаживаясь ближе. - Нам нужно посадить его на грунт. Подсечь сухожилия на задних лапах и разорвать горловой сустав, чтобы он не сбил нас своим ревом. Для этого тебе нужна не просто меткость. Придется работать в упор, пока он застрянет в якорных капканах Нира. Потянешь?

Она помолчала, разглядывая стальное лезвие, затем без слов положила тонкую, мозолистую ладонь на деревянную панель стола. Я коснулся её запястья. Лазурный узор Ключа Пастуха на моей левой руке вспыхнул ровным, мягким светом. Контур Анкера в глубине пола отозвался глухим гулом, и плотная системная энергия потекла по венам девушки Сора не закричала - лишь крепче сжала челюсти, её плечи напряглись, а по шее пробежала мелкая дрожь: так реагируют глубокие связки, когда в них под давлением перестраивается структура белковых мостиков.

СУБЪЕКТ: Сора (Охотница 4 ур.). Направление: Комплексная координация и мышечный отклик. - Ловкость: 22.0 -> 26.0 (Сверхчеловеческий баланс) - Реакция: 20.0 -> 24.0 (Опережение баллистической траектории) Расход кэша: 8.0 единиц.

Текущий баланс накопителя: 33.1 единицы.

Сора отступила на шаг, подбросила тяжелый нож и перехватила его за лезвие на лету. Движение вышло сухим, коротким и настолько быстрым, что воздух издал едва слышный свистящий щелчок. - С каждым разом все лучше, я скоро привыкну к этому - заметила она, разжимая и сжимая кисть.

- Надеюсь, через время мы накопим достаточно характеристик, что-бы нам не пришлось идти на такую охоту. - Теперь Торин. Подойди.

Слепой парень поднялся с лавки, нащупывая край стола. Раздутый затылочный узел после утреннего ЭМИ-удара Вэлора всё еще отзывался тупой болью, а его съемный акустический блок висел на шее на кожаном ремешке.

- Давай свою голову - я положил ладонь ему на темя, прямо над тем местом, где под кожей уходили тонкие жилы к слуховому нерву. - Твой прибор считывает слишком широкий диапазон. Если Тиран даст инфразвуковой удар в упор, твой мозг просто закипит от резонанса. Вливаем кэш в демпфирование черепной коробки и фильтрацию частот.

СУБЪЕКТ: Торин (Сенсор / Акустик, 3 ур.). Направление: Демпфирование коры и расширение диапазона. - Воля: 17.0 -> 20.0 - Сенсорика: 17.0 -> 20.0 Расход кэша: 6.0 единиц.

Текущий баланс накопителя: 27.1 единицы.

Парень вздрогнул, шумно втянул воздух носом и прижал ладони к вискам. Секунд десять он стоял не шевелясь, прислушиваясь к изменившимся ощущениям.

Торин выдохнул, опустив руки. Он медленно повернул слепое лицо в сторону северной стены землянки. - Такими темпами у меня и зрение вернется.

- Отлично. Гарн, садись. - Ухмылка сама полезла мне на лицо, видя как парню полегчало.

Однорукий ветеран покачал головой, но спорить не стал - опустился на табурет, расправив раненое плечо. - Мне много не надо, инженер. Руку в суставе удержи, чтобы арбалет не уводило влево при спуске.

- Руку удержим, а может и новую тебе отрастим. И выносливость поднимем, чтобы ты не задыхался, когда придется перетаскивать станину по пояс в жидкой грязи. Сделаем из тебя Оптимума Прайма на минималках.

Гарн поперхнулся слюной от таких слов. Прокашлявшись, он дал мне свою руку, но спрашивать про этого робота из доисторических фильмов не стал, да и знать ему не обязательно. Может наш старик имеет тонкую душевную организацию, кто его уж знает.

СУБЪЕКТ: Гарн (Ветеран / Инструктор, 12 ур.). Направление: Регенерация суставной сумки и сердечно-сосудистая выносливость. - Выносливость: 20.0 -> 24.0 Расход кэша: 4.0 единицы.

Текущий баланс накопителя: 23.1 единицы.

Инструктор... Интересно, как система это все определяет то. Хотя... раз за нами сами "Боги" смотрят, может они это и вставляют. Да нет, бред какой-то. Ладно, разберемся с этим позже.

Старик повел восстановленным плечом. В суставе глухо хрустнуло, но лицо Гарна разгладилось. Он поднял здоровую руку, несколько раз свел и развел лопатки:

- Тянет еще немного, но держать будет. - нахмурив брови, косился старик.

И вправду обиделся что-ли?

Оставался я сам. Учебка Станции учила меня чинить реакторы и менять фильтры на гидропонике. Инструктор в учебном центре забыл упомянуть раздел «Как завалить рептилоида с помощью куска титана и четверки напуганных дикарей».

В этой вылазке координатор не имел права на панику и торможение. Арбалет Нира весил почти десять килограммов, его спуск требовал идеального мышечного контроля, а задержка между командой мозга и выстрелом должна была стать минимальной. Я перевел лазурный поток на собственную нервную систему.

СУБЪЕКТ: Кай (Интегратор, 4 ур.). Направление: Архитектура синапсов и баллистический расчет. - Реакция: 16.0 -> 19.0 (Быстрый рефлекторный отклик) - Воля / Вычисления: 22.0 -> 25.0 (Ускорение синапсов чипа на 40%) - Выносливость: 18.0 -> 20.0 (HP: 200, полная стойкость) Расход кэша: 7.0 единиц.

Текущий баланс накопителя: 16.1 единицы.

В затылке пробежал приятный, морозный импульс. Но все еще страшно "аппаться", вспоминая как меня колошматило от поглощения жнеца. Мир вокруг словно слегка сбавил темп: пламя фитиля в плошке перестало казаться хаотичным всплеском, распавшись на четко улавливаемые глазом фазы горения.

- Клыча и троих щитоносцев из ополчения возьмем для фиксации тросов - сказал я, сворачивая системный интерфейс. - Передам им по полторы единицы на укрепление предплечий и связок, чтобы стальной трос из рук не вырвало при рывке. Это еще шесть единиц.

ИТОГОВЫЙ БАЛАНС НАКОПИТЕЛЯ АНКЕРА-04: - Исходный свободный пул: 42.0 ед. - Расход на штурмовую группу: 31.9 ед.

НЗ АНКЕРА: 10.1 единицы.

- Десять единиц держим в резерве - я посмотрел на Бранна. - Если кого-то сомнет лапой или сорвет трос - это наш единственный шанс откачать раненого прямо на месте, не таща его через все болота в форт.

В этот момент в открытую дверь землянки протиснулся Нир. Семнадцатилетний кузнец тяжело тяжело дышал, держа в охапке четыре массивных стальных клина, замотанных в промасленную ветошь.

- Готовы, Кай! - глаза юного мастера горели рабочим азартом. - Сталь с посадочной опоры челнока, трехгранные зазубрины с обратным крюком. Если такой вогнать в гранитную трещину кувалдой через войлок и натянуть стальной трос - даже шестнадцатиметровый ящер скорей себе кость вывернет, чем вырвет анкер из скалы!

- Молодец - я поднялся из-за стола, натягивая разгрузочный жилет. - До пролета «Следопыта» осталось пять часов. Выходим в полночь. А пока всем готовиться и отдохнуть.

Я сжал левый кулак, на котором холодно мерцало черное кольцо Вэлора.