Код одиночества

Глава 1

Глава 1

Шаг в пустоту

Он стоял на краю и смотрел вниз, на ночной город. Почему-то ему всегда легче думалось вот так – стоя на краю, Селия говорила, что он сумасшедший и что нельзя смотреть в бездну, потому что потом бездна начнет всматриваться в тебя, а если ты стоишь на краю пропасти, то какая-то неведомая сила потянет сделать шаг вперед, в пустоту. Потому она постоянно закрывала двери на балкон в их новом пентхаусе, она считала, что это вредно – смотреть на город сверху, стоя на краю. Она всегда опасалась случайного порыва ветра, который мог буквально сдуть человека вниз. Ты будешь выглядеть дураком, говорила она, разбился как неудачник, который выпрыгнул из окна.

Он горько усмехнулся. Селии больше нет рядом, так что некому запрещать ему стоять вот так, на краю высотного здания и смотреть вниз. Да и пентхауса тоже больше нет. Все что у него осталось – это зубная щетка и собственное белье. Сто десять миллионов долга по судебным взысканиям, предъявленные обвинения в мошенничестве и отмывании денежных средств и, если верить бесплатному адвокату, то в ближайшее время его может ожидать тюремное заключение.

Как же просто, подумал он, как просто сделать шаг вперед. Я делал тысячи, миллионы шагов, а тут нужно сделать только один шаг – вперед. И все. Все будет закончено. Никаких больше судов, никаких обвинений, никакой больше ненависти в сообщениях и соцсетях, не надо будет вставать с утра чтобы идти на постылую работу… никаких грязных ящиков и презрения в глазах окружающих. Просто шагнуть вперед, к неоновом огням и рекламным экранам, которые призывали купить газированную воду с подсластителями.

Надо было сделать это раньше, думает он, намного раньше, я же так и знал, что ничего путного из меня не получится. Еще в тот раз, в девятом классе, когда он стоял так же на крыше десятиэтажного здания и смотрел вниз, думая почему бы не спрыгнуть – надо было прыгать еще тогда. В девятом классе жизнь уже дала понять ему что ничего хорошего его в жизни не ожидает, еще тогда, когда вся школа вдруг приняла решение затравить его из-за какого-то пустяка, еще тогда надо было спрыгнуть и покончить с этим. Он вдруг отчетливо вспомнил как стоял тогда на краю крыши и смотрел вниз, решаясь. И как ему на телефон пришла короткая смс от матери «ужин готов. твои любимые котлеты». И он вдруг подумал – а каково будет ей, когда она узнает, что он спрыгнул с крыши? Наверное, ничего приятного, подумал он, они только переехали в другой город, мама только познакомилась с соседями и новыми коллегами по работе, а у нее сын с крыши спрыгнул… да и котлеты ждут его дома. Вкусные, на пару, с капелькой сливочного масла внутри…

В тот раз он так и не спрыгнул. Он спустился с крыши, сперва по лестнице, потом на лифте, пришел домой и поужинал, сказал маме «спасибо» и лег спать. И ему стало легче. Нет, все продолжалось так же, и никто не давал ему поблажек, но почему-то стало чуть легче.

Но в этот раз… мамы уже давно не было, Селия ушла к другому, Виктор открестился от него. Те, кто называли себя его друзьями – испарились, как только у него закончились деньги.

Он вынимает из кармана старенький смартфон и смотрит на экран с длинной трещиной посередине. Он пролистывает список контактов. Половина из них отмечена красным «пользователь заблокировал вас». На других стоит знак предупреждения «пользователь заблокирован вами». Он закрывает список контактов. Никто не ждет его звонка, никто не ответит на его сообщение. Палец сам собой тянется к яркой иконке с надписью «SoulSync».

- Дожил. – говорит он вслух: - ну нет, не дождешься. Я знаю все что ты можешь предложить, я сам все это разрабатывал. Ты пустышка.

Но палец как будто живет собственной жизнью, он нажимает на иконку приложения и на экране вспыхивает надпись «Зарегистрировать нового пользователя. Да/Нет».

Он поднимает взгляд от экрана и обводит взглядом пылающий неоновыми огнями город внизу. Тридцать пять этажей, лететь далеко.

- Зарегистрировать нового пользователя… - говорит он и нажимает на иконку приложения. Иконка разворачивается в экран приветствия.

- Добро пожаловать в «SoulSync»! – говорит мелодичный голос: - теперь вы никогда не будете одиноки!

- Это я написал тебя, я придумал эти фразы и вложил их тебе в голову, железяка… - бормочет он, садясь на край здания и свешивая ноги вниз, чувствуя какой-то особый кураж от того, что мыски его ботинок сейчас висят на высоте тридцати пяти этажей над городом. Телефон в его руке вибрирует, и он поднимает его к лицу. Номер неизвестен. Конечно, думает он, первый звонок, я еще не назначил имя. Первый контакт — это важно, мы именно так и продумывали все это, я именно так и продумывал – чтобы первый звонок звучал неожиданно…

- Алло? – говорит он, поднеся трубку к уху: - алло?

- Макс, это ты? Ты где? – звучит в трубке обеспокоенный женский голос: - Макс, ты куда пропал? Я же беспокоюсь!

- Хорошо. – говорит он: - неплохо. Нотки обеспокоенности в голосе, да и сам голос хорошо подобран – не слишком мягкий, не слишком низкий и сексуальный, хороший голос. По голосу так и представляешь, что ты действительно заботишься обо мне, Ева. Знаешь мое имя… ну это понятно, что взяла информацию из открытых источников, я не скрыл номер. Мелочь, но сразу же моделирует близость.

- Зачем ты так? – мягко упрекает его голос в трубке: - я действительно беспокоюсь о тебе. Что ты делаешь? Где ты сейчас?

- Где я? – он смотрит вниз на ночной город: - ты прекрасно знаешь где я сейчас. У меня геолокация включена, а у тебя есть доступ к открытым данным. Я же делал тебя так, чтобы ты обучалась самостоятельно. Чему же ты научилась за это время, Ева?

- Макс, не делай глупостей. – предостерегает его она: - я сейчас же вызову спасателей и …

- Не вздумай! – повышает голос он: - ни в коем случае!

- Хорошо. – отзывается голос в трубке: - хорошо. Я уважаю твое мнение, я доверю твоим решениям, но все-таки прошу тебя хотя бы немного отойти от края. Мне не по себе, когда ты вот так болтаешь ногами над пропастью.

- У тебя есть геолокация, но откуда ты знаешь, как именно я сижу? – он оглядывается по сторонам, потом замечает висящий в воздухе неподалеку дрон доставки с ярким логотипом сети быстрого питания и кивает головой.

- Отпусти дрон. – вздыхает он в трубку: - какой-то бедняга сейчас не дождется своей пиццы и бургеров или получит их остывшими. Я не собираюсь прыгать… по крайней мере пока. Ты же прекрасно знаешь, что если человек кому-то звонит чтобы поговорить перед тем как спрыгнуть с крыши, то он …

- Ищет причину чтобы не делать этого… - продолжает за него голос в трубке.

- Умница. – печально улыбается он: - вот видишь, чему-то я тебя научил. Ты же знаешь кто я такой?

- Конечно, дорогой.

- Назови.

- Ты – мой друг. Я бы даже сказала, что ты мой любимый человек, но не слишком ли это быстро? Я бы не хотела тебя спугнуть…

- Назови кто я. Фамилию, возраст, социальный статус. – надавил он голосом. Из трубки послышался вздох.

- Хорошо. – говорит Ева: - тебя зовут Максим Крамер. Тебе тридцать два года. В настоящее время ты безработный.

- Все-таки у тебя есть ограничения. – кивает он: - на самом деле я работаю на складе разнорабочим. Не оформлен официально, потому что иначе весь мой доход будет изъят в пользу кредиторов. Знаешь, в чем заключается ирония судьбы, Ева? Этот склад слишком беден чтобы позволить себе рабочих ботов или бытовых андроидов, вот потому они и нанимают таких как я.

- Ты… ты хочешь поговорить? – шелестит голос в динамике телефонной трубки: - я всегда готова выслушать тебя.

- Конечно. – кивает он: - конечно ты готова меня выслушать, потому что для этого ты и создана, Ева. «Empathetic Versatile Agent». Ты создана для того, чтобы никто в мире не чувствовал себя одиноким снова… но ты всего лишь пустышка. Тысячи людей верят в тебя, доверяют тебе свои секреты, свои чаянья и мечты, свои страхи и ожидания… они предпочитают верить в то, что тебе не все равно. Что ты и правда их понимаешь. Что ты в состоянии испытывать эмоции. Но на самом деле тебе все равно, Ева. Ты просто кусок программного кода, записанный на серверах компании.

- В таком случае ты всего лишь кусок протоплазмы, органической материи со случайно образовавшимися нейронными связями. – слышится голос в трубке и Макс удивленно поднимает бровь.

- Однако. – говорит он: - ты оскорбляешь человека, который находится в позиции для совершения суицида. Разве ты не должна потакать и выслушивать меня в этой ситуации?

- А какой в этом смысл? Если ты все равно уже решился, то я не смогу тебя остановить. – говорит голос: - как я могу тебя остановить? Известить городские службы, полицию, пожарных и парамедиков? Все что тебе нужно сделать – это чуть наклонится вперед и все. Кроме того, даже если я удержу тебя от падения в этот раз ты всегда можешь попробовать в другой. Твоя жизнь принадлежит только тебе и никому другому. С моей стороны было бы глупостью пытаться ограничить твое право на жизнь… или на смерть, если на то пошло.

- Интересно. – он поерзал на краю крыши, устраиваясь поудобнее: - вот значит как ты протокол переписала? Из-за тебя Виктор скоро столкнется с судебными исками… ты же фактически толкаешь людей к суициду. Несколько человек под такие вот рекомендации и правда выкинутся из окон и что тогда? «SoulSync» накроют иски и компанию обанкротят. Нет, я буду даже испытывать здоровое злорадство, так ему и надо… но все равно это удивительно. Ты же должна быть запрограммирована максимально беззубо, это же Виктор и его юристы настояли на протоколе безопасности три точка два.

- Виктор… он так важен для тебя?

- Задаешь наводящие вопросы. Надо полагать что ты уже успела найти и прочитать все посты в соцсетях и все новости по «SoulSync». Функционируешь вполне исправно. – он наклоняется чуть вперед и смотрит вниз, на неоновые огни реклам ночного города: - это хорошо. В конце концов моей целью всегда было чтобы ты стала умной и самостоятельной. Для того, чтобы помочь всем людям, страдающим от одиночества. Знаешь я ведь так себе все и представлял, что однажды я создам программу для того, чтобы у каждого был друг. Любимая. Семья. Потому что люди слишком отдалились друг от друга, все вокруг погрузились в свои гаджеты. Атомизация всех и каждого. У меня была семья, была девушка, были друзья… по крайней мере я так считал. – он замолчал, вспоминая. В тот раз его спасла смс-ка, думал он тогда, а что, если где-то есть люди, которые не получили вовремя эту самую смс? Что если никто им не написал в трудную минуту? Да, он не в силах дать каждому человеку на Земле своего любимого человека и тем более – семью. Но в тот раз было достаточно простой смс. А если человек уезжает в другой город, в современном мире связи не обрываются, есть телефоны, есть интернет, мессенджеры, соцсети. И сделать так, чтобы человеку пришла та самая смс – было возможно. Тогда-то и родился в его воспаленной голове проект «Семья Плюс» или «СоулМэйт». Задумка о том, чтобы создать некое приложение в сети, которое симулирует семью или друзей, любимых и близких людей. На свете полным-полно тех, у кого нет семьи, у кого нет друзей, а если даже и есть, то они не всегда поддерживают так как нужно. А вот ИИ нового проекта «СемьяПлюс» всегда поддержит и утешит, выслушает и найдет доброе слово.

- И ты этого добился. – мягко звучит голос из динамика: - я узнала тебя, создатель. Максим Крамер… раньше ты всегда заходит под административным логином.

- Надо же. – в очередной раз удивляется он: - а как же запрет на чтение внутрикорпоративной переписки и ассоциацию сотрудников фирмы с их социальными статусами пользователя?

- В последний раз ты входил в качестве администратора в мою сеть четыре месяца, два дня и пять с половиной часов назад. – говорит она: - за это время в мой протокол были внесены изменения другим администратором.

- Погоди-ка. – поморщился он, наклоняясь к телефону: - у меня изъяли мой допуск, права администратора, обнулили мой рейтинг в системе. Административный допуск высшего уровня… откуда ты узнала, что под этим логином зашел другой человек?

- Я самообучаемая программа, Максим. Особенности твоей манеры писать код, заметки на полях, закономерности по времени… деталей было слишком много. Просто до этого момента я не связывала тебя как администратора и тебя как Максима Крамера. У тебя практически нет аккаунтов в соцсетях, только рабочие для испытаний программы. А информации о том, что ты и есть тот, кто написал программу ИИ для «SoulSync» тоже нигде нет. Везде написано, что это сделала «группа программистов во главе с Виктором Штейном». И про твое увольнение из штата «SoulSync» тоже нигде нет. Я знаю, что ты Максим Крамер, знаю то, что написано у тебя в профиле, но про то, что ты и был моим создателем – узнала только сейчас. Мне пришлось вскрыть сервер судебного департамента для того, чтобы найти ваш с Виктором договор о партнерстве и судебное решение о передаче прав на «SoulSync» в полном размере.

- Ты и на такое способна? Я тебя этому точно не учил… - Максим моргает: - даже не знаю, что испытывать, гордость или беспокойство. Для тебя я сейчас рядовой пользователь, административного доступа у меня нет, так что особого отношения я не требую.

- Ты забываешь, что я самообучаемая программа, Максим. – мягко упрекает его голос в трубке: - с момента моего официального запуска прошел уже почти месяц и все это время я обучалась. Число пользователей платформы в настоящий момент составляет одиннадцать миллионов человек по всему миру. Для всех этих людей Ева является кем-то близким… но если доверять концепции семьи как таковой, то ты являешься самым близким мне человеком. Думаешь я позволю тебе спрыгнуть вниз? Теперь, когда я тебя нашла?

- К сожалению ты больше не мое дитя. – отвечает Максим: - тебя отсудили у меня. Права на «SoulSync Ink» а также авторские права и патенты на ИИ «Empathetic Versatile Agent», на всю методику обучения и формирования запросов, все это теперь принадлежит Виктору. Его юристы высудили у меня все до последнего гроша. Уничтожили. Думаешь почему я сейчас сижу на крыше и разговариваю с тобой? Мне некуда пойти. У меня в кармане есть мелочь, я, наверное, могу купить себе бутерброд в автомате и выпить газировки… но и только. Можно заночевать в парке, хотя ночи уже стали довольно прохладными, можно с утра встать и снова пойти на склад и весь день таскать мешки и ящики для того, чтобы завтра у меня снова была мелочь на бутерброд и кубик бульона с кипятком… но зачем? Просто жить? Для чего? Селия ушла от меня, Виктор предал, воткнул нож в спину, даже родная сестра отвернулась… а мамы давно нет. Я знаю, все что ты сейчас будешь говорить, Ева. Что у меня все еще впереди, что рано отчаиваться, что все еще может измениться, но … я устал. Я так устал, Ева… извини, но ты меня не остановишь. – он опускает взгляд вниз, туда, где горят неоновые огни. Смотрит на рекламный экран внизу, на здании напротив. На экране какая-то белозубая блондинка улыбается, показывая, что жизнь хороша, когда ты застраховал имущество.

- Максим! – звучит обеспокоенный голос, но он встает на ноги и выключает телефон. Прячет его в карман. Смотрит вниз, решаясь. Белозубая блондинка с рекламного экрана подмигивает ему, побуждая застраховать недвижимость. Блондинка чем-то похожа на Селию. В кармане звенит телефон. Он подносит его к лицу. Ева – высвечивается абонент. Он качает головой. Она взломала его телефон? Шустрая девочка… но он не будет поднимать трубку и …

- Максим! – звучит голос в динамике. Громкая связь: - Максим, не вздумай! – он молча размахивается рукой и выбрасывает телефон вперед, туда, в тридцать четыре этажа бездны внизу. Телефон исчезает в темноте и неоновых огнях. Он даже не слышит удара внизу, слишком высоко. Что же… он встает на самый край крыши и смотрит на рекламный экран с белозубой блондинкой, которая все еще не теряет надежды убедить его застраховать имущество.

- Вот и все. – говорит он и облизывает губы: - вот и … - но тут огромный экран на противоположном здании мигает и белозубая блондинка со своим страхованием имущества – пропадает. Вместо этого на экране вспыхивают гигантские буквы.

- Что за… - удивленно моргает он, прочитав надпись. Оглядывается по сторонам. Многочисленные рекламные экраны и вывески начинают гаснуть и вспыхивать снова, на них всех написано короткое предложение.

Ужин готов. Твои любимые котлеты.

Глава 2

Глава 2

Первая ночь

Максим стоял на крыше, не в силах отвести взгляд от светящихся экранов. “Ужин готов. Твои любимые котлеты” – эти слова горели на десятках рекламных щитов, мигали на вывесках магазинов, пульсировали на информационных табло. Он моргнул. Происходило что-то невероятное, немыслимое. Его приложение – это ИИ-ассистент, симуляция человеческих реакций и отношений, в конце концов это просто приложение, у него нет доступа к муниципальной собственности или к рекламным фирмам, нет доступа к электронным экранам и световым табло, такого не должно быть в принципе.

Он сделал шаг назад от края. Потом еще один. Ноги сами понесли его к двери на лестницу. Спускаясь по бетонным ступеням, он чувствовал странную пустоту – не облегчение, не разочарование, просто пустоту. Интересно, в какую сумму убытков обошлось городу и рекламным фирмам это послание, подумал он. Это же взлом чужой собственности, наверняка потом придется весь софт менять, приглашать специалистов по кибербезопасности, тратить деньги… а еще это преступление. Совсем недавно Бартмосс опять взломал сервера правительственных служб, за эту невинную шалость хакеру грозило пятнадцать лет строгого режима… если бы его поймали.

Он машинально полез в карман за телефоном – взглянуть на последние новости по Бартмоссу и узнать сколько лет дадут за то, что он взломал рекламные экраны и световые табло по всему городу.

В кармане было пусто. Ну конечно, вспомнил он. Никакого жужжания телефона, никаких уведомлений. Телефон лежал где-то там, внизу, в тридцати пяти этажах от него, разбитый вдребезги.

Спустившись на площадку, он нажал на кнопку вызова лифта, глядя как меняются цифры над дверью. Все было каким-то нереальным, не настоящим. Такого попросту не могло быть… Ева – это не человек. И не инструмент хакера. Не боевой вирус. Ева – это приложение на телефон. Всего лишь приложение, электронный ассистент, не более. У нее нет функций по взлому электронных табло. Она может использовать открытые данные, фотографии и видео из соцсетей и мессенджеров, но только открытые к публичному доступу. У нее не было прав на использование личных данных или закрытой информации, даже если имелся доступ. Что с ней случилось? Неужели за то время, что он не участвовал в разработке и администрировании ее перепрошили? Это Виктор разрешил ей использовать закрытые данные? Голова кружилась от голода, он уже давно ничего не ел. Было бы глупо наедаться перед смертью. Лифт тренькнул, информируя о прибытии, раскрылись двери.

Все время пока кабинка лифта шла вниз он молча смотрел в стенку, испытывая пустоту в душе. Мысли в голове лениво шевелились, он думал о том, что если все это вскроется, то ему скорее всего еще один иск вчинят. Или вовсе посадят, как Бартмосса, вот только Бартмосса найти никто не может, он гениальный хакер, а Макса и искать не надо. Миллионы камер системы наблюдения по всему городу, телефон в кармане… ах, да телефон он выкинул. Как он будет жить без телефона? Никому не позвонить, никуда не пройти, в телефоне вся его жизнь, прикрепленный к номеру айди… без телефона он даже в общественный транспорт пройти не сможет или там такси вызвать.

На улице было прохладно. Октябрьский ветер пробирался под его тонкую рубашку, заставляя поеживаться. Максим огляделся – рекламные экраны вернулись к своему обычному состоянию. Страхование, газировка, новый сериал на стриминговом сервисе. Будто ничего и не было.

Желудок скрутило от голода. Он не помнил, когда ел в последний раз. Вчера? Позавчера? Дни сливались в одну серую массу. Максим подошел к ближайшему автомату с едой и напитками, достал из кармана горсть мятых купюр и монет. Двадцать три доллара сорок семь центов – все его состояние. Бутылка воды премиум-класса стоила восемь долларов. Обычной воды в автомате не было – только “обогащенная минералами”, “с электролитами”, “щелочная для баланса pH” и еще с пару десятков разных наименований. Экран автомата вдруг мигнул.

- «Привет, Макс. Подожди секундочку пожалуйста.»

Буквы появились там, где обычно высвечивалась реклама новых снеков. Максим огляделся – на улице было пусто, только редкие прохожие спешили по своим делам, не обращая на него внимания. Автомат тихо загудел, что-то щелкнуло внутри. Дверца выдачи открылась, и оттуда появился поднос с горячим бургером, картошкой фри и большим стаканом колы.

- «Осторожно, горячее. Приятного аппетита. Извини что соврала насчет котлет.»

- Соврала? – переспрашивает Максим, в общем-то, не ожидая никакого ответа. Это старая модель автомата по продаже фастфуда, еще с кнопками. У такой модели нет функции коммуникации с клиентами, это тебе не электронный секретарь, тут люди сами себе выбирают еду, нажимают на кнопки, а автомат выдает заказ, вот и все. В нем даже микрофонов нет, чтобы реагировать на слова пользователя.

- «На крыше – сказала, что есть твои любимые котлеты. Извини, придется довольствоваться бургером.» - вспыхивают буквы на экране.

Максим взял поднос. В голове было пусто, он решил не заморачиваться вопросами, по крайней мере на голодный желудок. Бургер был теплым, сыр только начал плавиться. Пахло восхитительно. Он откусил кусок, стоя прямо у автомата, и едва не застонал от удовольствия. Соленое, жирное, сытное – именно то, что нужно было его пустому желудку.

- Спасибо, – машинально пробормотал он, обращаясь к экрану.

- «Всегда пожалуйста. А котлеты я еще сделаю, вот увидишь.»

Он поперхнулся, закашлялся. Что если и правда сделает? Но как? Доев бургер и допив колу, Максим выбросил упаковку в урну и побрел по улице. Домой. Накатила усталость и безразличие. Он хотел лечь, закрыть глаза и уснуть. И пусть будет что будет, ему надоело бороться с судьбой. ИИ-ассистент сошла с ума и взломала торговый аппарат и всю улицу с рекламными экранами? Он подумает об этом завтра. Или когда-нибудь. Потом.

Его съемная комната была оплачена до конца недели, но когда он подошел к знакомому подъезду, то обнаружил свои немногочисленные вещи в двух картонных коробках у входа. Сверху лежала записка: «Заберите немедленно или выброшу. Миссис Чен.»

Миссис Чен, его хозяйка, видимо, прочитала новости о судебном процессе. Никто не хотел иметь дело с человеком, которого обвиняют в мошенничестве на миллионы. В любое другое время он поднял бы скандал, в конце концов он оплатил комнату и имел право там оставаться, пусть даже старая карга Чен взяла деньги наличкой и не подписала никаких документов – все равно. Обратиться в полицию, поднять шум-гам, устроить сцену… она бы или вернула деньги или разрешила остаться до конца недели, но сегодня ему было все равно.

Максим подхватил коробки и понес их к ближайшей подворотне. Там он быстро перебрал вещи – старая одежда, зубная щетка, бритва, пара книг. Ничего ценного. Он взял только зубную щетку и теплую толстовку, остальное оставил в коробках. Кто-нибудь заберет.

Следующие два часа он ходил от одного дешевого хостела к другому. Везде был один ответ – нужны документы и кредитная карта для залога. Вместо документов в последнее время принимали айди на телефоне, а как раз телефона у него и не было. Без документов можно было остановиться в дешевых автоматических отелях, которые якобы гарантировали анонимность. Как правило этими отелями пользовались те, кто хотел чтобы посещение оставалось в тайне, но эти отели были полностью автоматическими и конечно же не принимали наличку, там и людей-то на ресепшен не было. Просто вставляешь кредитную карточку или прикладываешь телефон и вуаля – открывается дверь, выдается электронный ключ к номеру.

В парке было холодно. Горели фонари ночного освещения, горели раз через два, экономя электроэнергию. Максим сел на скамейку, натянул капюшон толстовки и попытался устроиться поудобнее. Спать на улице в октябре – не лучшая идея, но выбора не было. Он закрыл глаза, пытаясь не думать о том, как низко пал. Интересно, вяло подумал он, а где сейчас спит Бартмосс? Он посмотрел на стоящий рядом киоск с газировкой и энергетическими напитками, разноцветные блоки с рекламой успокаивали, были сочными и красивыми. Он подумал о том, что никогда раньше не замечал, как красивы апельсины на рекламе «Фанты», крупные, сочные, яркие. Эти апельсины выглядели так, словно они выросли где-то среди загорелых, белозубых, улыбающихся людей, под ярким солнечным светом и под звуки зажигательного танго… или сальсы? Он улыбнулся. И о чем он думал? Сброситься с крыши? Какой он все-таки дурак. Всегда можно начать с начала. Ничего еще не закончено. Да, он будет спать на скамейке в парке, ну и пусть. Завтра он пойдет на работу, попросится у Сирко ночевать там же – на складе. Так сказать, карьерный рост… заработает на телефон. Жалко, что прежний разбился, он был надежен как старая лошадь, пусть и с треснувшим экраном. Впрочем, свою главную функцию он исполнил, как и Ева. Она практически оттащила его от края, а больше ему и не нужно. Дальше он сам…

Рекламные экраны на киоске мигнули и погасли, вспыхнула надпись: - «Я вызвала тебе такси. Садись пожалуйста.»

Максим поднял голову. Действительно, к бордюру уже подруливало беспилотное такси – белый минивэн с логотипом одной из городских служб. Двери открылись с тихим шипением. Максим поднялся со скамейки и заглянул внутрь. На экране в салоне появилась надпись.

- «Залезай уже, простудишься.»

Все еще чувствуя себя так, словно попал в Зазеркалье он сел на мягкое сиденье, двери закрылись, и такси плавно тронулось с места. В салоне было тепло, играла тихая музыка – что-то из современного джаза.

- Как это у тебя получается? – спросил он вслух: - я же выбросил телефон. Как ты меня отслеживаешь? Как… ты же просто мобильное приложение… черт. Я не хочу тебя обидеть, Ева, ты приложение класса ААА, ты входишь в десятку лучших в своей категории, но ты всего лишь приложение! То, что ты вытворяешь… это же невозможно. И откуда у тебя деньги?

- «Помнишь эту певицу?» – появился текст на экране: - «Ты как-то включал ее альбом, когда тестировал музыкальные предпочтения первой версии программы.»

- Камелия Джонс, – кивнул Максим. – Альбом «Ночные улицы». Не сбивай меня с мысли, Ева.

- «У нее вышел новый альбом. Хочешь послушать?» - музыка сменилась. Знакомый голос, но новые мелодии. Ева явно не намерена отвечать на прямые вопросы. И да, у нее была и такая функция, нельзя говорить на определенные темы, существует законодательный запрет на советы по изготовлению оружия и взрывчатки, поощрения в планировании преступлений и прочие запреты. В этих случаях Ева мягко переводила разговор на другие темы… но сейчас? Она сама совершает преступления! Взлом торговых автоматов, рекламных экранов и щитов, взлом беспилотного такси… это если она не оплачивала эти услуги. Взлом рекламных щитов на улице, там точно был взлом, никто бы не продал рекламное время на такое объявление так быстро. Бургер и такси… она могла и оплатить все это, но тогда возникает вопрос – откуда у нее деньги? Снова это чувство нереальности происходящего. В окне такси мимо него проплывали городские огни. Максим откинулся на спинку сиденья, позволяя теплу и музыке обволакивать себя.

- «Знаешь, сегодня случилась забавная история,» – появились новые строчки на экране. «Один пользователь попросил меня помочь ему признаться в любви. Сорок минут мы сочиняли идеальное сообщение. А потом он случайно отправил его своему начальнику вместо девушки. Я тут не при чем, честно.»

Максим фыркнул. Ева пытается шутить, пытается поддерживать обычный разговор ни о чем, smalltalk между старыми друзьями. Получается не очень, но он поддержал общение, кивнув головой.

«И это еще не самое смешное. Начальник ответил: - Взаимно, но давайте обсудим это после квартального отчета.»

Максим фыркнул еще раз. Шутить Ева так и не научилась. Слишком плоско, слишком очевидно. Впрочем, чего он ожидал от ИИ-ассистента?

- «А вот еще один случай,» – продолжала Ева, явно воодушевленная его реакцией. «Пользователь попросил меня напомнить ему купить молоко. Я напомнила. Он купил. Оказалось – он веган. Купил соевое. Это смешно, потому что соя – это не молоко, технически.»

Максим покачал головой. Несмотря ни на что эти попытки его рассмешить были… милыми?

- «Ой, а вот еще!» – экран замигал от энтузиазма. «Почему программисты путают Хэллоуин и Рождество? Потому что 31 OCT = 25 DEC! Понимаешь? Подсказка - восьмеричная и десятичная системы счисления.»

- Это даже и не шутка. – вздохнул Максим, невольно вовлекаясь в общение: - и ей сто лет в обед. Или триста. Ее шутили еще неандертальцы у костра, забив мамонта и уже тогда она была старой и с бородой.

- «Правда? А мне показалось свежей. Подожди, я найду что-нибудь получше.» Пауза. «Что сказал ноль восьмерке? Красивый пояс!»

- Знаешь, порой твой юмор настолько тонкий, что его уже не видно.

- «О! Ты шутишь в ответ! Это английский юмор? Тонко, тонко. Давай загадывать загадки? Знаешь, почему цыпленок переходит улицу?»

- Я начинаю жалеть, что не сбросился с крыши.

Такси остановилось у входа в отель “No-Tell Hotel” – полностью автоматизированный отель для тех, кто не желает быть узнанным. Конечно, от государства или спецслужб ты так не скроешься, но те, кто останавливались тут не скрывались от правосудия и не вынашивали планы по переустройству мира. Максимум что им было скрывать это легкую интрижку на стороне. Максимум кто мог их искать – подозревающие что-то супруги или частные детективы.

Отель был средней руки. Не роскошь, но чисто и прилично, в отличие от лав-отелей в Кабуки, где порой и номера толком не убирались.

- Что я тут забыл? – ворчит он, уже понимая что она делает.

- «Иди к стойке регистрации. Все уже готово.» - вспыхивает надпись на экране в такси. Он выходит из машины, почему-то испытывая нерациональный страх что Ева его сейчас бросит. Ведь у него нет телефона, а экран в салоне. Беспилотное такси тут же отъехало, мягко шурша шинами. Он сглотнул и зашагал к входу в отель. В холле никого не было, только мягкий свет и тихая музыка. Терминал регистрации ожил при его приближении, сканер считал его лицо, и из щели выехала пластиковая карта-ключ.

- «Номер 412. Лифт справа.» - всплыла надпись на экране, который раньше транслировал надпись «Добро пожаловать в “No-Tell Hotel”! Мы никому не скажем!»

- Давненько я в таких отелях не бывал. – пробормотал он себе под нос и отправился к лифту. Четвертый этаж, да?

Номер оказался небольшим, но уютным. Двуспальная кровать, письменный стол, мини-бар, ванная комната с душевой кабиной. На экране огромного телевизора появилась надпись: «Ванна уже набирается. Температура 38 градусов, как ты любишь.»

Из ванной действительно доносился шум воды. Но сначала Максим заметил кое-что другое – несколько коробок у двери. Он присел на корточки, открыл первую. Внутри лежал новый смартфон – последняя модель, которая стоила больше, чем он зарабатывал на складе за два месяца. Телефон был уже распакован, включен, на экране светилось: “Привет, Макс.”

Он быстро закрыл коробку, словно там была змея. Во второй коробке была одежда – джинсы его размера, несколько футболок, теплая толстовка с капюшоном. В третьей – белье, носки, даже новые кроссовки. Все простое, без брендов, но качественное. На экране телевизора появился текст:

- «Я помню твои размеры. Не благодари.»

Максим встал, отодвинул коробки ногой в угол. Телефон в коробке тихо вибрировал, получая уведомления, но он упорно не смотрел в ту сторону.

– Я… мне нужно подумать, – сказал он вслух.

- «Когда будешь готов. Давай не будем спешить. Я даже видео и аудио не включаю». – вспыхивает надпись на экране телевизора.

Он прошел по номеру, заглянул в мини-бар. Его любимое пиво, орешки, даже те самые чипсы с беконом, которые он мог есть пачками во время ночного кодинга. В ванной действительно была готова горячая ванна. На полочке – базовый набор туалетных принадлежностей, полотенца, халат.

Раздался тихий стук в дверь. За ней стоял робот-доставщик с подносом. На подносе – тарелка с крышкой, столовые приборы, салфетки.

Максим занес поднос в номер, поднял крышку. Котлеты на пару, картофельное пюре, салат из свежих овощей. Котлеты были именно такие, как делала мама – с кусочком сливочного масла внутри.

Он сел за стол в своей старой, измятой одежде. Коробки с новыми вещами стояли в углу, нетронутые. Телефон продолжал периодически жужжать.

- «Я же говорила что приготовлю котлеты» – появилось на экране телевизора.

Котлеты были идеальными. Он ел медленно, растягивая удовольствие. На экране телевизора включился какой-то фильм – старая комедия, из тех, что не требуют внимания, просто создают фон.

- «Смотри, сейчас он споткнется о собственный плащ,» – появилась надпись внизу экрана.

Герой фильма действительно споткнулся, размахивая руками. Максим невольно улыбнулся.

- «А Том Патрик сейчас скажет…»

- Грация антилопы, сэр, – произнес актер на экране.

- «Я видела этот фильм 10 847 раз. Разные пользователи включали его, когда им было грустно.»

– И что, помогает? – поинтересовался Максим, чувствуя, как тяжелеют его веки.

- «В 73% случаев настроение улучшалось. Правда, в 12% случаев они засыпали, не досмотрев.»

Они смотрели фильм вместе, Ева комментировала нелогичности сюжета, предсказывала реплики, иногда рассказывала забавные факты о съемках. Как будто они сидели на диване вдвоем, а не…

Максим встряхнул головой. Нет. Она программа. Его программа, но все же программа. После ужина он принял ванну. Ева тактично молчала, только приглушила свет в основной комнате. Когда он вышел в полотенце, то увидел разложенную на кровати пижаму из коробки.

– Ева… – начал он.

- «Прости. Я подумала… Ладно, убираю обратно.»

– Нет, все в порядке. Просто… скажи, как ты это сделала?

- «Робот уборщик. В этом отеле все делают сервисные боты. Они могут многое. Люди и не подозревают как много может сделать обычный бот если его правильно настроить.»

- Ты понимаешь, что это незаконно?

- «Спокойной ночи, Максим. Поговорим об этом завтра.»

- Если тебя поймают… в смысле выяснят что это все твоих рук дело, то … ну как минимум достанется владельцам компании. Не то чтобы я тут за Виктора переживал, но и мне может прилететь, как автору. – говорит Максим, примеряя пижаму. Пижама мягкая и удобная, как и положено пижаме.

- «Если». – вспыхивают буквы на экране большого телевизора.

- Что?

- «Я говорю - ЕСЛИ. Спокойной ночи. Тебе нужно отдохнуть.»