Код Хаоса: Право на Игру

Глава 1. Ключ

Звук открывающейся двери нарушил вечернюю тишину маленькой однушки на окраине Москвы. Маленькая квартирка, переделанная из небольшой студии в однокомнатную холостяцкую берлогу, где из всех возможных звуков в такое время были лишь гудение кулера ноутбука и тихое мурчание котов. Они среагировали мгновенно.

Коты вздрогнули, и, прижав свои уши, замерли, превратившись в два меховых изваяния. Но никто не вошел. Тишина стала тяжелой, почти осязаемой, словно перед грозой. Лита отложила свой ноутбук, чувствуя, как кожа на затылке покрылась нервной, холодной испариной.

Она внимательно посмотрела на своих встревоженных котов, встала, стараясь не шуметь, и на цыпочках подошла к входной двери. Заперта. Замочная скважина зияла, как пустой черный глаз. Лита, подтянувшись повыше, заглянула в дверной глазок, но никого за дверью не увидела. Внутри неё шевельнулось то самое неприятное чувство, что сейчас обязательно что-то случится, липкая тревога уже набирала обороты, и её сердце забилось сильнее. К ней никто не приходит без предупреждения, даже мама.

Вернувшись в комнату, она замерла: рядом с ноутбуком лежал небольшой лист бумаги, край его был обуглен и слегка дымился, а на пледе виднелось крошечное подпаленное пятно. Лита прихлопнула его ладонью, испугавшись, что может начаться пожар.

На листке небрежным почерком от руки был написан короткий текст: e-mail, а под ним сочетание чисел, букв и символов, судя по всему, это был пароль.

— Чушь какая-то. Дурная шутка! — прошептала Лита, но слова предательски застревали в горле от волнения. Лита держала лист в дрожащих руках: бумага на ощупь была почти горячей, словно ее только что вытащили из огня.

Лита нервно скомкала этот лист и отшвырнула его в сторону, угодив прямо в своих котов, которые бросили на неё взгляд, полный презрения, и удалились из комнаты, гордо подняв свои пушистые хвосты.

Лита открыла ноутбук в надежде спрятаться в сериал, но ей уже не очень-то хотелось узнавать, что же там будет происходить дальше с её любимыми героями, по правде, ей только хотелось срочно отвлечься и чем-то унять свою тревогу. Но реальность уже дала трещину. Картинка на экране зависла и пошла рябью, и в ту же секунду на карниз её окна снаружи с грохотом сел большой чёрный ворон.

Птица была огромный и словно была не живой, а полностью созданной из самой темной ночи. Это было не просто неожиданно, это было вообще ни в какие ворота, Лита ранее ни разу не видела воронов здесь. Сквозь мокрое от дождя стекло на Литу смотрели эти глаза… На секунду ей показалось, что у Ворона не два глаза, как у нормальной птицы, а три. Ворон ударил клювом в стекло, и по комнате прошел электрический разряд, гирлянда на елке вспыхнула фиолетовым цветом и с треском погасла полностью, оставив Литу практически в полной темноте, лишь свет фонарей за окном давал возможность хоть что-то видеть.

Лита хотела закричать, но воздух в комнате вдруг стал плотным, как кисель. За её спиной материализовалась мужская фигура. Пространство вокруг мужчины мерцало и искажалось. Высокий, в длинном плаще, пахнущем древним склепом и озоном. Чипы, вживленные прямо в его кожу, пульсировали в такт биению её собственного сердца. Красивый брюнет, очень мужественные черты лица, широкие плечи. Он не просто смотрел. Он сканировал её саму, её код, как и её право находиться здесь.

— Кааааар! — Ворон выбил Литу из оцепенения. Она моргнула, а незнакомец тут же рассыпался на тысячи искр, оставив после себя лишь легкую черную дымку, холод и пустоту.

А дальше начался хаос. Лита рванула на кухню, налетев на миски котов, и едва не поскользнулась на рассыпанном кошачьем корме, вода из мисок расплескалась под босыми ногами. «Это просто баг. Обычный системный баг», — повторяла она как мантру, пытаясь унять свою дрожь.

Лита продолжала выворачивать кухонные ящики один за другим, в поисках того, что позволит ей остановить тряску в теле, одновременно пытаясь щипать саму себя, чтобы точно знать, что она не спит.

«Вот и доработалась, вот и не слушала маму и не спала по ночам, докатилась до галлюцинаций» — проносилось в ее голове. «Чёрт!» — Лита снова наступила на миски котов, шарики корма лопнули под ее ногами и больно вонзились в ступню. Убирая это безобразие с пола, Лита вновь наткнулась на скомканный лист с паролем... «Да чёрт его подери!» — выругалась Лита уже вслух и тут же осеклась: кого, как ни черта, она уже призвала сегодня своей несдержанностью.

Лита на всякий случай перекрестилась, но в процессе запуталась, какой рукой и с какой стороны надо это делать, постучала по дереву, схватила листок, валявшийся в дверях ее комнаты на полу и в несколько прыжков оказалась на своей кровати с ноутбуком.

Сайт открылся мгновенно. Экран вспыхнул смесью неона и пепла. На секунду Лите показалось, что клавиатура под ее тонкими пальцами едва заметно вибрирует. Лита ввела пароль, нажала на вход и.… экран ноутбука погас. Лита проверила провод, ноутбук точно был заряжен, но почему чёрный экран?!

Как только она вылезла из-под кровати с сетевым проводом в руке, и подключила его к ноутбуку, пол под ногами куда-то поплыл, Литу начало тошнить, и последнее, что она услышала – это было снова оглушающее: «Кааааррр!!!»

«До чего же навязчивая птица» — успела подумать Лита, и тут же, словно прямо в своей голове перед тем, как реально потеряла сознание, она услышала низкий голос:

«Добро пожаловать в Игру, Лита»

Глава 2. Ад или другое измерение?

Шум города был не столько громкий, сколько странный: он оглушал. Это было похоже на вибрацию, низкий утробный гул, который очень раздражал и вызывал позывы тошноты. Пульсирующая головная боль беспрестанно ковыряла череп Литы изнутри, а сухость во рту была такая, словно вся жидкость разом испарилась из её организма.

Лита очнулась на крыше огромного здания. Первое, что она увидела — небо, и оно было очень странным. Казалось, что кто-то наложил фильтры на облака, небо было грязно-серого цвета с багровыми всполохами, похожими на наши привычные зарницы перед грозой. Лита попыталась встать на ноги, но это оказалось непросто: тело не слушалось её, там, где она оказалась, словно были совсем иные законы физики.

Больно грохнувшись на пол крыши и разбив в кровь колени, Лита собрала остатки воли, и поползла к ее краю, чтобы осмотреться. Увиденное было пугающе. Лита увидела свой город, абсолютно те же строения и заводы, но выглядело это совершенно иначе. Словно это был образ города из будущего. Лита смотрела на пейзаж, вытаращив глаза, в этот момент за её спиной раздался настойчивый кашель:

«Ну привет. Очнулась?» — незнакомец в плаще сидел на какой-то бочке, закинув ногу на ногу, в руках он что-то крутил, Лита не сразу смогла разглядеть, а сфокусировав свое зрение, она увидела кубик, игральный, но не привычный нам шестигранник, этот кубик был похож на многогранный кристалл с числами на его сторонах.

Незнакомец перехватил взгляд Литы, ухмыльнулся и сказал практически шёпотом: «Игра началась».

Увидев абсолютно оторопевшее лицо Литы, он засмеялся, подмигнул ей и подал руку. Лита с подозрением смотрела то на незнакомца, то на его руку, в голове проносились различные мысли. Но она не могла уловить ни одну. Её мозг был похож на старенький компьютер, в котором одновременно открыты десятки вкладок, сайтов, а непонятно откуда ещё и доносится музыка.

В конце концов она хрипло и довольно невежливо спросила:

— Ты вообще кто такой?!

Незнакомец продолжал крутить свой кубик и смотреть на Литу, улыбаясь, но при этом молчал.

— Может быть ты хотя бы объяснишь, кто ты, и где я, и как я тут оказалось?! Я что, умерла?!

Незнакомец продолжал сверлить её взглядом и вертеть свой чёртов кубик. Наконец, он сказал:

— Ты не умерла, Лита. Ты проснулась.

— В смысле я проснулась?! Я хочу понять, как я, мать его, оказалась здесь? Просыпаются нормальные люди у себя в кровати!

— Ты сама сказала – нормальные, — хмыкнул мужчина.

— То есть я все-таки чокнулась, да?! А это филиал местной психушки. Класс!

Лита продолжала злобно смотреть на своего собеседника, сидя на полу крыши, потирая ушибленные колени, несмотря на протянутую им руку.

— Вставай уже.

— Не встану, пока ты не скажешь, кто, блин, ты такой!

Незнакомец закатил глаза и засмеялся, так искренне, что Лита опешила, и её взгляд потеплел. Было в этом смехе что-то такое знакомое, узнаваемое и притягательное. Скорчив рожу, Лита все же протянула ему руку. Когда их ладони соприкоснулись, все её тело содрогнулось от тяжелой волны энергии, и она с лёгкостью вскочила на ноги. Но едва она захотела сделать шаг, как тут же поняла, что это не так просто, точнее наоборот. Каждое её движение было словно в разы сильнее и быстрее привычного. Вместо того, чтобы сделать шаг, она перескочила вперед сразу на несколько метров, и оказалась на самом краю крыши. Её сильно качнуло, она начала терять равновесие, и уже успела проститься с жизнью, как незнакомец подхватил её за талию и как котёнка вернул на крышу здания.

— Что здесь, черт возьми, у вас происходит?! – выдохнула Лита.

Незнакомец вновь засмеялся и спросил:

— А ты всегда зовёшь черта, чтобы объяснить происходящее?!

Лита стушевалась, помялась, и тут же задала самый страшный для нее вопрос:

— Я что, в аду?..

В этот раз незнакомец не стал смеяться, он подошёл ближе, так, что его энергия вновь встряхнула Литу всем телом, и прошептал прямо над ее ухом: «Нет, Лита, свой ад ты уже прошла».

Лита молча смотрела на него.

— Мы так и будем молчать? Давай все же спустимся с крыши, и, — он насмешливо поглядел на неё, — Надо бы тебя переодеть.

Лита посмотрела на то, во что превратилась её домашняя пижама, вздохнула и вновь взяла незнакомца за руку.

Глава 3. Сюр бытия

Лита вновь ощутила, что пол под ногами куда-то предательски уплыл, к горлу явственно подкатила тошнота, тело словно разобрали на куски, раздался громкий, оглушающий хлопок, и в ту же секунду она оказалась в другом месте. Лита осмотрелась.

Это было похоже на безумие или сон при высокой температуре: смесь будущего и прошлого, на полке камина, настоящего, с огнём, находилась инсталляция из неона и стали. На дубовом столе, который был тут же, расположился сервиз времен Людовика XVI-го, и окончательно сбивал с толку огромный прозрачный планшет, парящий прямо в воздухе, как голограмма, сияющий неоновыми буквами и символами. Завершали этот сюр: шкура огромного медведя на полу и дубинка времен палеолита, закрепленная над столом.

Огромные арочные окна были здесь главным источником света, а вдоль всех свободных стен от пола до потолка расположились старинные книжные шкафы.

Незнакомец вальяжно развалился в винтажном кресле и внимательно смотрел на Литу, в руке у него была маленькая чашечка из костяного фарфора с кофе. Только сейчас Лита заметила такую же чашку в своей руке, она одним глотком выпила ароматный напиток и уже открыла рот, чтобы попросить повторить, как увидела, что чашка вновь наполнена горячим и невероятно вкусным кофе.

Лита уселась прямо на шкуру медведя у ног мужчины и похлопала рядом с собой ладонью, намекая ему, чтобы он сел рядом.

К её удивлению, он не стал спорить и тут же оказался возле неё, сложив ноги по-турецки. Плаща на нем уже не было, и Лита во все глаза таращилась на его диковинные сияющие устройства, вшитые прямо в кожу. Они напоминали микросхемы или чипы, которые периодически меняли свой цвет.

—Меня зовут Миро́

—Мирон что ли?

—Нет, Лита, от слова mirror . У меня много имён, и как ты заметила по обстановке в моем доме, я живу не одну тысячу лет.

Лита шумно втянула воздух носом, сделала еще один глоток кофе и зависла, пытаясь понять, с какого вопроса ей следует начать допрашивать своего нового... А кого? Наставника? Друга? Похитителя?

Миро спокойно сидел напротив, пил свой кофе так, словно они знакомы ту самую не одну тысячу лет и ждал, когда Лита начнёт соображать. Лита поняла, что собраться с мыслями она все равно не сможет. Поэтому просто выдохнула прямо в лицо Миро.

— Так. Давай начнём сначала. Где мы? Что это за мир?

— Это тоже твой мир, Лита, но скажем так, другой его слой, этаж.

— А, изнанка. — хмыкнула Лита.

— Не совсем — улыбнулся Миро, — Я понял, что ты имеешь в виду под изнанкой, классный сериал, да. Но это немного другое. Скорее изнанкой можно считать тот мир, котором ты жила все это время. А тут просто другое измерение.

— Почему я здесь?

— Время пришло, ты жила своей, как ты думала, обычной жизнью. Но на самом деле ты готовилась.

Лита скорчила возмущенное лицо и выпалила:

— Это вот весь этот треш, что я прожила за последние годы — подготовка?!

— Именно так. Иначе бы тебя просто разрушило перемещение сюда. Тебе нужно было прожить определенные события и при этом не сломаться, остаться собой.

Лита вновь посмотрела на себя, на грязные руки и драную пижаму, и пробормотала:

— Ну... Перемещение меня вроде не разрушило, но изрядно потрепало.

Миро картинно хлопнул себя ладонью по лбу, словно он что-то вспомнил, вскочил на ноги и сказал:

— Точно, переодеть!

После уже знакомого чувства тошноты, вертолётов, пола, уплывшего из-под ног и хлопка, Миро и Лита оказались в другой комнате. Лита довольно злобно спросила:

— А тут что, не принято ходить ногами?

Миро удивлённо посмотрел на неё:

— Можно, но зачем? Ты скоро привыкнешь. Это только поначалу вызывает неприятные физические ощущения, это пройдет.

Лита осмотрелась. Эта комната была очень похожа на её любимую комнату. Даже расположение окна, кровати, рабочего стола — все копировало ее привычную обстановку. Но что поразило её больше всего и заставило с визгом броситься на пол — это две её любимые пушистые морды, оба кота ожидали её на лежанке.

Вдоволь затискав своих любимцев, которые были для нее важнее семьи, Лита наконец заметила Миро, который стоял, опираясь об косяк двери, и довольно улыбался.

— Я не мог оставить их там. Но скажу по секрету: они здесь бывали регулярно. Это же коты, они ходят между мирами, как у себя дома.

Лита благодарно прошептала: «Спасибо».

И быстро отвернулась, чтобы Миро не заметил её слез, выступивших на глазах. Миро тем временем уже копошился в шкафу, он достал комбинезон из очень необычной наощупь ткани, и подобие плаща, который оказался практически невесомый. И тактично исчез.

Лита увидела ещё одну дверь, за ней оказалась ванная комната, довольно симпатичная и современная, приняв душ, причесавшись и надев предложенные Миро вещи, смотрела на себя в зеркало, новая одежда сильно напоминала ей героев комиксов. Она хмыкнула вслух: «Доктор Стрейндж по-женски, прикольно». И тут же вздрогнула от смеха за своей спиной.

Миро смотрел на неё довольным взглядом, он осмотрел ее фигуру с ног до головы, было видно, что увиденное ему очень понравилось, затем подошёл и встал рядом. Они смотрели на их отражение, и только сейчас она заметила его глаза, которые часто меняли цвет. Сейчас они светились мягким зеленоватым оттенком.

Лита улыбнулась, хотя внутри всё дрожало от предвкушения и странного, холодного азарта. Она расправила плечи, принимая этот вызов.

— Ну, раз я уже в игре... то, что ж, Миро... Рассказывай правила!

Миро тут же посерьёзнел. Его привычная шутовская расслабленность осыпалась, как старая штукатурка, обнажая под собой древнюю, литую мощь. Он сделал шаг к ней, и пространство вокруг его стоп пошло мелкой рябью, словно он шел не по полу замка, а по поверхности темного озера.

— Первое правило, Лита, — произнес он, и голос его зазвучал отовсюду сразу, — никаких правил. Ничто не истинно — всё дозволено.

Лита сощурилась, пытаясь удержать взгляд на его лице, которое в этом странном свете казалось маской из живого золота.

— Это же принцип магии Хаоса, — выдохнула она, вспоминая обрывки прочитанных когда-то книг.

— Да, — Миро едва заметно кивнул, и вокруг него вдруг начали медленно вращаться призрачные страницы, исписанные символами, которые тут же таяли.

— Ты не зря с детства выбирала магические сюжеты, Лита. Твое нутро всегда тянулось к ним, потому что в сказках гораздо больше правды, чем в ваших документалках, которыми Система забивает вам головы, чтобы вы разучились видеть суть.

— Но как я смогу выиграть, если я не знаю правил? — Лита почувствовала, как почва под ногами становится зыбкой.

— В том-то и весь секрет, — Миро оказался так близко, что она почувствовала запах озона и пепла. — Выигрывает тот, кто эти правила задаёт. И тот, кто владеет абсолютной гибкостью.

— Подожди, я всё равно не понимаю, — Лита прижала ладони к вискам, чувствуя, как расширяется её восприятие. — Ты сказал, что игра началась. Что конкретно от меня требуется прямо сейчас? Сражаться? Бежать? Строить?

— Как минимум требуется не бежать впереди событий. Здесь, как ты уже видела, нет привычной для тебя линейной колеи времени. Забудь про вчера — оно уже стерто. Не заглядывай в завтра — оно еще не соткано. Есть только эта точка. Точка «сейчас». Это единственный портал, через который ты можешь влиять на реальность. Всё остальное — иллюзия, созданная чтобы отвлекать твой взор от твоей настоящей силы. Твоя задача — научиться удерживать себя в этом мгновении, пока оно не станет твоим домом...

— Миро, слишком сложно!

— Это только кажется. Давай начнём с азов, и ты убедишься, что ты всегда это знала, и видела, что это работает.

Лита задумалась, в конце концов, ей оставалось только подчиниться этому странному типу. Хотя она уже начала испытывать к нему симпатию. То, что он перенёс её котиков, это дорогого стоит. Но временами она проваливалась в ощущение, что она знает Миро всю жизнь, и ей очень хотелось понять почему.

Глава 4. Урок Первый. Спектр состояний

Лита и Миро вновь оказались в гостиной замка — в той комнате, где сюрреалистично смешались все эпохи от палеолита до того, что Лита видела только в фантастических фильмах о будущем. В этот раз хотя бы без тошноты, хотя Лита все же предпочла бы перемещаться ногами. Коты развалились у камина, и всячески демонстрировали удовольствие от жизни.

— Вот у кого людям стоит поучиться. — усмехнулся вслух Миро, наблюдая за пушистыми существами.

Он подошёл к ним поближе, один из котов сразу же потянулся к нему и замурчал несмотря на то, что в присутствии Миро возникали такие волны энергии, что казалось, они могут придавить любого, котов, однако, это не смущало.

Белый британец явно выражал свою симпатию к Миро, а Миро отвечал ему взаимностью. Когда он гладил котов, он выглядел со стороны совершенно земным, «нормальным» человеком.

Миро пригласил Литу за стол, на котором уже был накрыт ужин, ароматы которого были восхитительны. Литу уже разморило после душа, но несмотря на то, что ей просто безумно хотелось есть и спать, ей не менее сильно хотелось задать Миро целую кучу вопросов. Но она терпела, и просто молча наслаждалась едой. В своей привычной жизни ее питание было гораздо скромнее, во-первых, она ненавидела готовить, а во-вторых, ее финансовое положение было непростым в последние годы.

После ужина Миро внимательно посмотрел на Литу и вмиг посерьёзнел. Лита уже начала привыкать к его мгновенной смене тона его голоса, выражения лица и цвета его глаз.

— Объективной реальности не существует. Существует только интерпретация наблюдателя — сказал Миро, внимательно наблюдая за реакцией Литы.

Миро подвёл Литу к огромному панорамному окну. Стекло казалось ледяным, а за ним разворачивалось безумие: багровые тучи кипели, перемешиваясь, как густой кровавый кисель в котле. Небо то и дело разрывали алые зарницы, высвечивая острые скалы и бездонные провалы внизу.

И снова этот звук. Тяжелый, инфразвуковой гул, который не просто слышишь ушами — его чувствуешь костями. Литу замутило, кишки скрутило тугим узлом, и единственным желанием было забиться в самый темный угол и закрыть голову руками.

— Ты видишь это, потому что твоё тело вибрирует на частоте выживания, — голос Миро прорезал гул, как чистая нота. — Твой мозг — это радар, настроенный на катастрофу. Ты ждёшь удара, и мир услужливо показывает тебе войну.

Лита молчала, вцепившись пальцами в подоконник так, что побелели костяшки. Миро встал рядом, его тень накрыла её, даря странное чувство защиты.

— Вспомни свой обычный мир, Лита. Когда ты в депрессии, даже солнечный июльский день кажется выцветшим, серым и пыльным, словно на него наложили дешевый фильтр. А когда ты влюблена... боже, тогда даже мазутная лужа на асфальте сияет ярче океана. Здесь этот эффект просто возведён в абсолют. Здесь нет буфера. В этом измерении твои чувства — это кисть, а сам мир как живой и податливый холст.

Лита болезненно нахмурилась, не отрывая взгляда от багрового хаоса за стеклом:

— Да-да, кажется, я это слышала от этих... как их там... эзотериков в растянутых штанах. «Измени состояние — и мир изменится», бла-бла-бла...

Миро неожиданно и громко расхохотался. Он резко обхватил её лицо ладонями, они были горячими и пахли чем-то средним между старой бумагой и грозовым небом.

— Всё так! — он заглянул ей прямо в зрачки, и Лита на мгновение увидела в них отражение звездных туманностей. — Они не врали. Просто в том измерении, откуда ты пришла, материя слишком плотная, ей нужны годы, чтобы откликнуться на крик твоей души, но здесь все устроено иначе.

Он плавно развернул её обратно к окну, удерживая за плечи.

— Давай я тебе покажу. Закрой глаза, Лита. Прямо сейчас. Оставь этот багровый ужас снаружи. Вспомни ту негу, ту теплую волну удовольствия, когда ты погрузилась в ванну. Или как твои коты прыгают к тебе в кровать, умиротворенно урча. Поймай этот звук в своей памяти.

Лита послушно зажмурилась. Но внутри всё еще метались тени: тяжёлые мысли о долгах, о непонятном будущем, о страхе смерти роились в голове, как злые осы.

— Попробуй подышать, — шепнул Миро над самым ухом.

— Дыхательные практики? Серьёзно?! — Лита возмущенно приоткрыла один глаз, глядя на него как на сумасшедшего гуру на ретрите, где дурачили наивных обывателей.

— Да, Лита. Дыхание — это интерфейс управления собой. Сделай глубокий вдох на четыре счета... Наполняй легкие, чувствуй, как расправляются ребра... Раз, два, три, четыре... Теперь задержи дыхание на два счета. Почувствуй эту паузу. А теперь выдох на четыре... Раз, два, три, четыре... Снова задержка.

Любопытство и желание избавиться от тошноты взяли верх. Лита начала дышать. Один цикл, второй... На третьем она вдруг ощутила, как мир вокруг неё «смягчился». Она еще не открыла глаза, но жуткий, выворачивающий кишки гул начал стихать, превращаясь в отдаленный рокот прибоя. Тревога, вибрировавшая в каждой клетке, вдруг осыпалась мелким песком.

Ей стало... тепло. И по-настоящему спокойно.

Лита открыла глаза и увидела, как небо становится глубокого нежно-сиреневого оттенка. Багровые зарницы на её глазах превращались в танцующее северное сияние. Жуткие трещины на зданиях исчезли. И весь мир она видела словно через почти прозрачный золотистый фильтр, так, словно бы ей надели невидимые очки.

Лита восхищенно ахнула, повернулась к Миро:

— А что, так можно было?!

— Да, Лита, ну… с рядом ограничений того, более плотного физического мира. Просто там требуется сохранять это состояние настолько, чтобы оно стало твоей нормой, как дыхание или биение сердца. А это, — тут он задумался, — Практически невозможно в мире людей.

Миро улыбнулся, наклонился к Лите и прошептал ей прямо над ухом:

— Ты, кстати, ныла и оправдывалась перед всеми, что у тебя СДВГ — это на самом деле твоя суперсила. Ты можешь быстро переключать эти «вкладки» состояний. Обычному человеку нужны годы медитаций, а тебе достаточно вспомнить мурчание кота, чтобы перекрасить небо из кровавого в золотое.

Миро снова улыбнулся, и глаза его сверкнули, как изумруды:

— «Добро пожаловать в твой настоящий дом, Лита. Здесь ты — Архитектор Света»

Глава 5. Пробуждение в новом мире

Лита проспала всю ночь без сновидений, провалившись в тяжелую, глухую темноту. Когда сознание начало возвращаться, она еще долго не решалась выпутаться из кокона одеяла. В глубине души, где-то за ребрами, копошился отчаянный, детский страх: это был просто морок. Сейчас она снова почувствует привычный запах пыльного мегаполиса, услышит шум МКАДа и соседского перфоратора, откроет глаза в своей тесной, унылой, но такой знакомой квартире... Протянет руку, нащупает ноутбук и погрузится в бесконечные правки.

Но стоило ей вспомнить о работе, как в груди разлилась тупая, ноющая боль. Память, зараза, услужливо подкинула картинку трехдневной давности: лицо начальника, перекошенное от фальшивого сожаления. Увольнение. По-скотски, без премии, после недели пахоты в режиме «все нужно было еще вчера». Она вспомнила свои дрожащие руки после пятнадцатичасовых рабочих дней и ту десятую задачу, ставшую последней каплей. И ту бесконечную ругань и панику в рабочих чатах.

Лита сжала зубы, ей стало так больно от несправедливости, и тут же реальность среагировала. Та самая липкая, тошнотворная вибрация коснулась позвоночника.

Она открыла глаза. Всё так, как было перед сном. Потолок замка, пахнущего озоном и древностью. За окном сгущалось багровое марево, тучи закручивались в тугой, зловещий узел, словно небо собиралось выплеснуть на замок ведро раскаленной смолы. Кишки снова привычно выкрутило тревогой.

— Ну нет, — проворчала она, сбрасывая одеяло. — Я не дам испортить мое утро.

Лита побрела в ванную. Она ожидала увидеть там что-то готическое, но вместо этого обнаружила пушистые полотенца, большой красивый флакон пены и банку с ароматной солю для ванн. «Откуда у Миро пена с запахом тропических фруктов?!» — Лита фыркнула, но, когда её взгляд упал на край ванны, она замерла. Там, выстроившись в идеальную шеренгу, стояли несколько ярко-желтых резиновых уточек. У одной был крошечный цилиндр на голове, у другой была пиратская повязка.

Они выглядели настолько придурковато и неуместно в этом замке, что Лита не выдержала. Сначала это был короткий смешок, но уже через минуту, погрузившись в теплую воду, она хихикала в голос, нажимая пальцами на уточку-пирата. Тяжелый ком в животе начал таять. Она представила, как Миро — этот великий и ужасный Маг Хаоса, или кто он там — серьезно расставляет этих уток перед её приходом.

Когда Лита вышла из ванной, обмотанная мягким махровым полотном, она первым делом взглянула в окно. Багрянец исчез. Небо сияло нежным, медовым золотом, а тучи превратились в легкие перистые облака.

«Хм, а ведь и правда работает», — усмехнулась она своему отражению.

— А ты как думала? Резиновые утки иногда работают не хуже, чем артефакты высшего порядка, — раздался за спиной знакомый насмешливый голос.

Лита подскочила, едва не уронив единственное, что скрывало ее наготу — полотенце, и резко развернулась, удерживая его руками. Миро подпирал дверной косяк, сияя так ярко, будто он сам был источником того золотистого света за окном.

— Стучаться у вас тут не принято?! — пробурчала она, поспешно перехватывая край полотенца и пытаясь придать лицу выражение оскорбленного достоинства.

— В замке, который чувствует твои мысли, стук — это лишняя формальность, — он подмигнул ей, ничуть не смутившись её вида. — И тебе доброе утро.

Лита почувствовала, как щеки предательски вспыхнули. Она поспешно скрылась за ширмой, натягивая одежду, которую нашла в шкафу, и стараясь вернуть себе максимально серьезный тон.

— Ну, какой сегодня будет урок? Снова дыхание? Или будем вызывать дождь из леденцов?

— Сегодня никаких парт и лекций, — Миро отошел от двери, давая ей пространство, чтобы она могла выйти первой. — Сегодня у нас полевая практика. Просто прогулка. Ты ведь хочешь увидеть, как устроен мой, а теперь и твой мир?

Привычным образом с помощью телепортации они переместились к столу, где их ожидал шикарный завтрак. Лита, оглядев этот великолепный шведский стол, сделала подозрительное лицо и спросила:

— Миро, а ты женат?

— Нет, Лита.

— У тебя куча слуг?!

— Нет, а почему ты спрашиваешь?! — лицо Миро выражало крайнюю степень удивления.

— А кто тогда это все приготовил?

Миро расхохотался так, что коты вздрогнули и сменили дислокацию.

— Давай покажу, как у нас это работает. Видишь вот этот огромный интерфейс? — Миро указал пальцем на сияющий прозрачный планшет, парящий в воздухе.

— Ты можешь заказать доставку чего угодно, и оно материализуется здесь. Попробуй.

Лита подошла к этому чуду технологий, но рука её прошла сквозь него, никакие попытки нажать хоть что-то так, как это работает с техникой в мире людей, не увенчались успехом.

Разозлившись, Лита повернулась к Миро и воскликнула:

— Да ты издеваешься! Как этим управлять то?!

— Твоим намерением, — усмехнулся Миро, — Смотри, ты должна чётко представить, что ты хочешь, куда и как это тебе доставить, поняла?

Лита повернулась к экрану и попыталась представить шоколадный торт, но у неё в мыслях смешалось всё и вся: обрывки прошлого, уточки эти ещё придурошные из ванной, и прочий мусор, который является частью её мыслемешалки по жизни.

И тут она вздрогнула, оттого что Миро хохотал так, что казалось он лопнет.

Лита проследила за его взглядом и не удержалась, начала смеяться сама.

Вместо стола на полу стояла тарелка, на которой была огромная резиновая уточка, та самая придурковатая, как в ванной с утра, в клюве у неё было кольцо-пирсинг, какой был у бывшего Литы, а рядом с ней одиноко лежала маленькая шоколадная печенька.

— Лита, я забыл тебе напомнить, что фокус на намерении, это было самое важное, — Миро продолжал ржать — Ну, теперь я знаю чуть больше о том, что творится у тебя в голове. Адок!

— Не смешно! — фыркнула Лита, хотя сама еле сдерживалась от смеха.

Остаток завтрака прошёл спокойно. Но парящий планшет теперь Лита обходила стороной, пожалуй, надо для начала поработать над тем, что творится в её голове.

Миро уже стоял в проёме двери, ожидая Литу, им предстояла прогулка по тому самому слою мира, в котором волею судьбы Лита оказалась так внезапно. «Права была мама, это мне за то, что я не молилась» — подумала Лита, глядя в зеркало, из которого на неё смотрела молодая красотка, как из тех самых любимых ею сериалов в стиле киберпанк. Она стянула свои непослушные рыжие волосы в тугой хвост, и обернулась к Миро.

— Ну, по машинам! — бодро заявила Лита, на что Миро странно на неё посмотрел.

— Не понял, да? Это у нас мем , тренд такой — пробурчала она, вспомнив, что в этом мире в тренде телепортация. И тут же пожалев, что она не отказывала себе ни в чем за завтраком.

Глава 6. Дивный новый мир

В первые мгновения после телепортации Лите показалось, что её расчленили.

Она в режиме реального времени ощутила, как её тело собралось в единое целое. Лита буквально почувствовала, как её кости с кристаллическим звоном встали на свои места, а её кожа зудела от этой, совсем непонятной ей магии перемещений. Масса звуков обрушилась на нее со всех сторон. Открыв глаза, первое что она увидела, это испуганное и серьёзное лицо Миро. Он вытаращил на неё глаза и прижав руку к груди, начал взволнованно говорить:

— Лита, тебя тошнило просто в масштабах всего портала. Это кошмар! — а в глазах его сверкали такие заметные бесята, что спустя пару секунд он снова начал ржать.

Лита на всякий случай прислушалась к себе: не тошнит, оглядела себя, Миро, оба были абсолютно чистые. Лита закатила глаза: «Ты невыносим!». На что Миро театрально поклонился, и предложил Лите взять его под руку.

— Вы же здесь не ходите ногами? — удивилась Лита.

— Ради вас, мадам, я готов на все!

— Мадемуазель! — прошипела Лита и взяла его под руку, а то мало ли куда её унесёт за два шага, в этом измерении совершенно ничего нельзя было просчитать заранее.

Но довольно быстро она отвлеклась от подколов Миро и увидела место, где они оказались. Внешне оно было очень похоже на Патрики в Москве, но здесь они выглядели иначе.

Представьте, как если бы вместо красивых эскортниц, вы бы увидели смесь кикиморы и мертвяка? Но что больше всего поразило Литу, что здесь были разные... ээээ.. обитатели. Были и те, кто выглядели как люди, обычные люди, просто их одежда была чуть более футуристична. А были и вот эти полудухи-полулюди. Но главное, что невозможно было отрицать — запах, он был абсолютно неуловим, словно это не аромат, а энергия, его невозможно было описать, но от него содержимое желудка просилось наружу.

Миро взял Литу под локоть, и прошептал: «Состояние!».

Лита попробовала зажмуриться, вытащить в своём сознании свой личный экспекто патронум и сначала ощутила приятные ароматы, затем открыла глаза.

Прекрасные люди, красивые, богатые, всюду ароматные и яркие цветы, благородная архитектура. Лита удивлённо спросила:

— Миро, что не так с этим местом?

— Посмотри внимательно, — сказал Миро.

Лита присмотрелась и заметила, что несмотря на внешнюю картинку, которую она теперь видела словно через золотистый фильтр, едва заметно под кожей этих людей виднелись трупные пятна. А когда они говорили вслух, то из их ртов вылетал полупрозрачный серый дым с хлопьями пепла.

— Все так, Лита, это резонанс твоих ассоциаций, ты же думала Патрики — место продажных и алчных упырей.

— Упырих, — перебила его Лита.

— Хорошо, упырих, — Миро закатил глаза, — Вот поэтому ты и видела это место таким. Но когда ты сменила свое восприятие, суть никуда не ушла, просто она перестала тебя напрягать. На самом деле место, как место. Идём-ка выпьем кофе.

Миро повёл Литу в одну из кофеен с видом на пруд, спрятанную в тени старых кленов и платанов. Они устроились на уютной уличной веранде в тяжелых резных креслах, которые, казалось, сами подстраивались под изгибы спины. Над столиком клубился густой, пряный пар, пахнущий корицей и далекими странствиями.

— Лита, — Миро внимательно посмотрел на неё, и в глубине его зрачков плясали опасные искры, — а ты умеешь варить зелья? Или, скажем, призывать демонов из нижних регистров?

— Ты что, спятил? — Лита поперхнулась воздухом.

— Нет, просто спросил. Ну, ты сегодня утром сотворила тот торт буквально из пустоты, вот я и подумал… вдруг у тебя в роду были знатные чернокнижники?

— Замолчи! — перебила его Лита, едва сдерживая смех, но внутри противно кольнуло напряжение. Она поднесла чашку с нежным латте к губам, и вдруг пальцы онемели.

Вместо молочной пенки в чашке плескалась живая, искрящаяся жидкость глубокого оттенка индиго. Она пульсировала в ритме её участившегося пульса.

— Миро… почему мой кофе светится синим и, кажется, пытается со мной заговорить?

— Потому что ты испугалась собственных мыслей, — спокойно ответил Миро, откидываясь на спинку кресла. — Ты сейчас лихорадочно думаешь, что мы оба — пациенты дурки, и магия Хаоса внутри тебя охотно поддакивает этой версии. Пей, это просто проекция твоего неверия.

Лита сделала осторожный глоток. Вкус был привычным, сливочным, но как только тепло коснулось горла, синее сияние мгновенно погасло, и в чашке снова оказался обычный кофе.

Остаток прогулки превратился для Литы в сюрреалистичный аттракцион. Мир вокруг был пугающе похож на её привычную Москву — те же фасады, те же вывески. И все же он кардинально отличался: здесь магия не была «чудом», она была базовой настройкой. Реальность ощущалась податливой, как теплый пластилин в руках капризного ребенка. Стоило Лите на секунду задуматься о дожде, как небо над соседним зданием затягивалось свинцовыми тучами, а через мгновение рассыпалось солнечными зайчиками.

От этого калейдоскопа у Литы начала взрываться голова. Поток информации был таким плотным, что реальность начала «пикселить» перед глазами. Заметив её бледность, Миро мягко взял её за локоть, и в то же мгновение они оказались в гостиной его замка.

— Я ожидала, что здесь абсолютно все будет иначе. Но не была готова к тому, что привычные вещи работают по каким-то... вывернутым законам, — задумчиво произнесла Лита, прислонившись к холодной каменной стене.

— Ага, — кивнул Миро. — Здесь всё может сменить агрегатное состояние буквально по щелчку пальцев. Только успевай контролировать. Ну или… принимать.

— Меня все равно грызет это чувство, — Лита взглянула на него исподлобья. — Раз уж я здесь, разве я не должна... ну, делать что-то грандиозное? Спасать мир, одолеть великое зло, найти какой-нибудь артефакт? Что там принято в таких случаях в книгах?

Миро замер. Веселость в его глазах мгновенно испарилась, сменившись чем-то древним, тяжелым и бездонным, как океан ночью.

— Лита, — его голос упал на октаву ниже, вибрируя где-то в грудной клетке. — Спасать мир — это слишком мелко и суетно для этого места. Здесь мир сам спасает тебя, если ты, наконец, позволишь себе роскошь быть собой. По-настоящему быть собой.

— А насчет злодея... — он сделал паузу, и Лите на миг показалось, что тень за его спиной на стене удлинилась, обретая очертания чего-то рогатого и могучего. — Твой главный антагонист сейчас сидит у тебя между правым и левым ухом. Это он нашептывает тебе, что всё это — бред, плод воображения, и завтра нужно срочно вернуться к привычному несчастью и к бывшему. Вот его и попробуй отправить в нокаут.

Лита вздрогнула. Слова Миро попали в цель точнее, чем та утренняя утка в тарелку.

— И да, притормози свою «мыслемешалку», а то сейчас опять наворотишь небо цвета запекшейся крови, — усмехнулся Миро, и тяжесть в его взгляде исчезла так же внезапно, как появилась. — Включи себе какой-нибудь сериал, дай мозгам остыть.

— Ну уж нет, я лучше посплю, — буркнула Лита, вспомнив свой эпичный провал с планшетом, и отправилась на поиски своей комнаты.

В голове навязчиво крутилась одна и та же мысль: Миро знаком ей. Не просто знаком — она знала звук его смеха и тяжесть его взгляда уже целую вечность. Но откуда?

Поплутав по бесконечным коридорам замка, которые, казалось, специально меняли направление, Лита психанула. Она зажмурилась, изо всех сил представляя свою мягкую кровать и запах дома. Когда она открыла глаза, то стояла прямо на пороге своей спальни. «Пожалуй, телепортация — это самая полезная опция в этой психушке», — подумала она.

Коты встретили её ленивым мурчанием, привычно обвиваясь вокруг ног. Едва голова Литы коснулась подушки, сознание погасло, проваливаясь в глубокий, бездонный сон.

Глава 7. Между неоном и ностальгией

Лита открыла глаза, и первое, что она увидела — свет из окна, за которым была привычная ей монохромная Москва. Пятьдесят оттенков серого несмотря на то, что наконец-то выпал снег в конце декабря. Ветки соседнего дерева царапали стекло, подчиняясь порывам холодного ветра.

Лита позвала своих котов, но они не откликнулись на зов, и она резко села в своей кровати.

Что-то было не так. Вещи стояли по-другому, не так, как она их обычно располагает, нет привычного родного бардака. Нет елки, которую она нарядила еще в ноябре, пытаясь украсить свою депрессию новогодними огоньками. Лита посмотрела на себя: её любимая, и тоже серая, пижама была на ней, но она точно помнила, как она превратилась в гору рваного тряпья при перемещении в пространство Миро.

В дверь настойчиво позвонили, давили на звонок так, словно хотели вдавить его кнопку в стену. Лита осторожно подкралась на цыпочках, чтобы заглянуть в глазок, и с удивлением увидела по ту сторону двери парня, с которым она рассталась несколько лет назад. А он постригся, и похудел. Надо же. Но тут она обратила внимание на его глаза — они были абсолютно пустые. Просто два бездонных чёрных колодца в глазницах. Там, где у нормальных людей зрачки, были лишь провалы черного цвета.

Лита отскочила от двери, её сердце колотилось так, словно собиралось выпрыгнуть из груди, во рту пересохло, а по спине предательски заструился холодный пот. Звонок раздался ещё раз, в этот раз серией настойчивых коротких трелей.

Все тело Литы стало трясти мелкой дрожью, она хотела вернуться в комнату, но сама не поняла, как она снова оказалась у двери. «Миро... Черт, где же ты, тогда, когда ты так нужен? Почему я здесь, мне все приснилось и тебя не существует... Или может быть ЭТО сон?!»

Лита вздрогнула от своего осознания. «Если это сон, почему я могу выбирать, что сделать... Может это и есть тот самый осознанный сон . Но страшно-то вполне по-настоящему». В этот момент Лита услышала, как дверь резко открылась, и пронзительно закричала от ужаса так, что у нее заложило уши.

И тут же очнулась в руках Миро. Он внимательно смотрел на неё, в его глазах не было тревоги, был лишь немой вопрос.

Лита вцепилась в Миро обеими руками, и поняла, что её колотит, как в эпилептическом припадке. Она все еще дрожала так, словно вынырнула из ледяной проруби, зуб на зуб не попадал, и не удавалось вымолвить ни слова.

Миро прижал её к себе ещё сильнее, его тепло стало действовать успокаивающе, и сказал:

— Я не предупреждал тебя, что перемещение в моё пространство, не стирает твоё прошлое, а.… — Тут он замялся и завершил почти шёпотом, — Здесь это прошлое тоже гипертрофируется, пока ты не справишься с ним.

Лита уже перестала дрожать, она молча смотрела на Миро, все внутри нее сжалось, она вытерла пот со лба тыльной стороной руки и аккуратно высвободилась из его рук.

Получается, если в обычном мире она могла годами «задвигать» обиды в дальний угол, то здесь её недолеченные травмы приходят без приглашения, громко трезвонят, а затем открывают дверь своим ключом. Буквально.

— Миро... — Лита вздрогнула оттого, что не узнала собственный голос, — Как от этого защититься?

— Лита, понимаешь... — голос Миро был мягким, но чувствовалась сталь и бескомпромиссность, — Ты должна справиться с этим, не защищаться, а закрыть эти истории полностью. Ты уже выросла из них.

— Хорошо, как это сделать, понимаешь, там во сне, это было слишком реально, слишком пугающе. Да там все было слишком!!! — Лита сорвалась на крик и рухнула в подушки своей кровати, пытаясь привычно спрятаться от реальности под одеяло.

В этот момент освещение в комнате погасло, и раздался оглушительный звон разбитого стекла. Лита испуганно выглянула из-под одеяла, стекла были целы, Миро смотрел на неё невозмутимым взглядом.

— Это что сейчас было? — шёпотом спросила Лита.

— Твоя боль, твой страх, и твоя привычная реакция — спрятаться. — Миро говорил так, словно ничего не случилось.

— Здесь, в этом пространстве, твои эмоции обретают физическое проявление, в твоем мире тоже, но почему-то вы, люди, инстинктивно сдерживаете их, и тогда они становятся вашим личным палачом. — Миро говорил очень серьёзно, делая акцент на каждом своём слове.

Миро продолжил, а взгляд его стал ещё более холодным и чистым:

— В этом пространстве физика мгновенно подстраивается под психику. Лита, ты разбила не окно, оно как ты видишь на месте, ты разбила свою привычку молчать и терпеть. То, что стекла целы, говорит о том, что твой мир не разрушен — он просто стал прозрачным.

Миро немного помолчал и продолжил:

— И, если ты будешь продолжать прятаться под одеялом, твой страх может буквально превратить эту комнату в ледяной склеп.

Лита слушала его, открыв рот, она не понимала о чем он говорит, и даже не заметила, как одеяло сползло на пол, она выжидающе смотрела на Миро, впитывая каждое его слово, хотя в её голове её собственные мысли уже возводили защитные рубежи из недоверия и страха.

— Лита, ты только что могла разнести этот дом в щепки своим криком, — Миро сделал паузу и многозначительно посмотрел на Литу — Но ты выбрала спрятаться. Представь, что будет, когда ты направишь эту энергию не внутрь, под одеяло, а вовне? Хочешь попробовать не разбивать стекла, а создавать из них дворцы?

Лита тревожно осматривалась вокруг, мерцание света сошло на нет, и она заметила, как сияющие трещины на окнах и стенах затягиваются прямо на глазах.

— Раз уж ты так круто бьешь стекла эмоциями и звуком, попробуй теперь заставить этот разбитый звук превратиться в музыку. Создай фантом своей боли и заставь его спеть тебе колыбельную, — улыбнулся Миро. — Ну или переиграй ситуацию на свое усмотрение.

Лита села на кровати с прямой спиной, оттолкнув одеяло ногой. Закрыла глаза и представила тот пугающий образ её бывшего с пустыми глазами.

Первые липкие ощущения страха снова сжали все её нутро. Она представила, как вместо того, чтобы бежать, она открывает дверь сама и отчётливо произносит: «Пошёл нахрен!»

И в этот момент раздался громкий хлопок, и на её глазах образ чудовища с пустыми глазами стал рассыпаться в пепел, и просто испарился. Лита открыла глаза, и первое, что она увидела, это была улыбка Миро.

Он ничего не говорил, но то, как он смотрел на неё, было ярче любых слов.

Он улыбнулся ещё более обворожительно и произнёс:

— Неплохо, в принципе ты использовала самое мощное заклинание экзорцизма во всех мирах. Можно было его в утку превратить. — И вышел из комнаты.

Лита смотрела на дверь, закрывшуюся за Миро с тихим стуком, и погрузилась в свои воспоминания.

Вот она, подросток, тогда она училась в средней школе: все одноклассники радостно обсуждают предстоящую экскурсию, время от времени косятся на неё, посмеиваясь и переглядываясь между собой.

Лита на экскурсию безумно хотела, но тогда ее папа зарабатывал в семье один, мама занималась ее воспитанием и домом, поэтому семья жила скромно и на поездку не было денег. Казалось бы, простая житейская ситуация, но дети жестоки, и Лита кожей ощущала вот это презрение сверстников, и просто молчала в ответ на их унизительные шутки.

Вот Лита в выпускном классе стоит, как на эшафоте у школьной доски: она долго учила сложное, глубокое стихотворение о любви и внутренней драме человека. Когда задание было выбрать любое произведение Пушкина, она выбрала «Увы, язык любви болтливый» , а виновник её выбора (конечно же, главный абьюзер класса, как сейчас принято говорить), как только она закончила свое выразительное чтение, высмеял её вслух. А учитель снисходительно процедила: «Не по годам ты выбрала произведение, не по годам, тебе надо было взять что-то попроще». И вот это ощущение, что тебе словно подрезали крылья, Лита запомнила на всю жизнь. С той поры она жила с ощущением, что она недостойна, и выбирала то, что самое доступное.

Вот ещё один эпизод: Лита на собеседовании в крупную торговую компанию, она проходит групповое «унижение», где толпа таких же кандидатов, как и она, соревновались за место в компании, критикуя друг друга и отыгрывая конфликты, пытаясь продать друг другу ручку.

А вот теперь уже Лита выслушивает от своего парня, какая она: не женственная, плохо готовит, могла бы и лучше, и вообще обязана зарабатывать больше, ведь он без работы, должна вставать с утра, чтобы готовить ему завтрак, после того, как всю ночь работала над проектом, и как она могла снова забыть постирать его трусы, вот другие бы «нормальные девушки» помнили.

Во всех этих историях сейчас Лита видела, как каждый раз внутри неё гасла одна искра за другой, пока сама она почти не погасла полностью. Когда её уволили — погасла предпоследняя искра. А потом случился ворон, пароль, Миро и перемещение сюда.

Лита перебирала в своей голове старые файлы её травм, проживая их заново, но зная особенности этого пространства, она проживала эти истории иначе.

И эти чудовища прошлого рассыпались в прах. Неожиданно для себя Лита заметила сияние, которое разгоралось все ярче, и с удивлением обнаружила, что это сияние исходит от её собственной кожи.

Лита не видела ничего более прекрасного в своей жизни.

«Это твоя Сила просыпается» — голос Миро был настолько неожиданный, что Лита дернулась, и чуть не свалилась с кровати.

— И давно ты здесь сидишь?! — спросила Лита.

— Относительно, — Миро улыбался так, словно художник смотрит на свою особо удачную картину.

— Когда-нибудь я привыкну, что ты совершенно беспардонный, — вздохнула Лита.

Миро улыбнулся, и тут Лита заметила, что оба кота лежат рядом с ним, и он по- хозяйски чешет их за ушами.

— А вы!? — сказала Лита, глядя на своих питомцев, — Вам не стыдно?

Судя по довольным мордам котов и не менее довольному лицу Миро, стыдно им никому конечно же не было.

— Тебе пора заземлиться, Лита — проговорил Миро и видя в её глазах немой вопрос дополнил, — Поесть. Надо поесть.

Глава 8. Заземление

Миро и Лита сидели в гостиной, где утренний свет падал на дубовый стол широкими золотыми полосами. Лита, не особо заботясь о манерах, сметала блюда одно за другим, её голод был таким, словно она неделю разгружала вагоны, а не просто «дышала» у окна. Миро, напротив, едва прикоснулся к своей еде. Он вертел в пальцах тонкую чашку, от которой поднимался сложный аромат: терпкий кофе, мята и что-то неуловимо лесное.

— Лита, — его голос обрел бархатные, почти рокочущие нотки. — То, что ты видела — твоё сияние, — это лишь робкая искра. Твой поток становится мощным, он начинает гудеть внутри. И если ты не научишься заземляться, ты просто выжжешь свои тонкие каналы. Превратишься в оголенную жилу под напряжением в миллиард вольт. Одно неловкое движение — и пшик. Только горстка пепла на ковре.

Лита зависла с ложкой во рту. В памяти некстати всплыл образ бывшего, вечно недовольного, ноющего из-за криво установленной розетки в ванной, которую «некому было прикрутить».

— Заземляться? — она подозрительно прищурилась. — Ты сейчас серьезно? У меня в той жизни мастер три часа возился, чтобы стиралку заземлить, а то она током билась при каждой стирке. Ты что предлагаешь? Привязать к ноге медную проволоку и воткнуть её в горшок с фикусом? Или мне просто пойти и обнять холодильник, чтобы меня не закоротило?

Бровь Миро медленно поползла вверх. В его глазах отразился целый спектр эмоций: от искреннего ужаса до едва сдерживаемого хохота.

— Стиральную... что? — переспросил он, смакуя незнакомое слово. — Лита, я говорю о связи с ядром планеты. О сбросе избыточного потенциала в плотную материю, чтобы твой разум не улетел в стратосферу при первой же вспышке озарения. При чем здесь техника для полоскания тряпок?

Он выдержал паузу, пытаясь осознать масштаб её бытового сравнения, а затем расхохотался так бурно, что напиток чуть не пошел носом. Лита завороженно смотрела на него. Это был первый раз, когда великий наставник, хозяин невозможного замка, превратился в простого, живого мужчину, которого можно до колик рассмешить обычными земными странностями. В этот момент он перестал быть «магической функцией» и стал... настоящим.

Миро наконец пришел в себя, вытер слезы внезапно возникшей в руке белоснежной салфеткой и серьезно посмотрел на неё:

— Лита. Еда — вот этот самый завтрак. Секс. Тяжелая физическая работа. Или просто прогулка босиком по настоящей, влажной грязи — это и есть «заземление» для мага. Чтобы не сойти с ума от собственной божественности, нужно иногда позволять себе быть просто «стиральной машинкой», которая надежно и устойчиво стоит на полу.

Лита опустила взгляд на стол. Горячий хлеб с хрустящей корочкой, домашнее сливочное масло, истекающие соком стейки, ломти жирной рыбы... Она вспомнила времена, когда ударилась в «духовность»: йога в семь утра, смузи из сельдерея, вечное жевание салатного листа и ощущение, что ты прозрачный призрак, которого может унести сквозняком. Её передернуло от этих воспоминаний.

— А как же... — она запнулась. — А как же духовность?

— Не понял, — Миро наклонил голову. — А что для тебя тут не так?

— Ну, мясо... — Лита замялась, вспоминая посты гуру из соцсетей. — Это же тяжелая пища. Гормоны стресса, паразиты, энергия смерти... Я много занималась развитием, я знаю про «звездные души», про высокие вибрации и.… и... Просветле...

Она осеклась, увидев, как вытянулось лицо Миро. Он отставил чашку, подался вперед и заговорщицки понизил голос:

— Лита, детка... А кто тебе в голову этот мусор насовал?

Лита гордо вскинула нос, пытаясь удержать остатки «просветленного» достоинства, но Миро не дал ей опомниться:

— Если ты хочешь проводить через себя молнии, тебе нужны железные нервы и плотные, живые мышцы, а не вялый салатный лист. Мясо — это энергия Земли в её самом концентрированном виде. Чтобы не улететь в астрал навсегда, тебе нужен вес. И физический, и энергетический. Плотность, Лита! Без плотности ты просто галлюцинация.

Он придвинул к ней блюдо с дымящимися стейками.

— Ешь, моя Звездная Душа. Просветление на пустой желудок — это не святость, это бред от истощения. Настоящий свет рождается только в сытом и сильном теле.

Лита выбрала самый аппетитный кусок. Первый же укус отозвался в теле почти экстатическим стоном. Вся её «высокая духовность» капитулировала перед ароматом жареного мяса и специй. Желудок буквально заурчал от восторга, предавая все идеалы сыроедения. Это было самое вкусное, что она ела за последние годы — еда имела вкус самой жизни.

— Ну что? — хищно улыбнулся Миро, наблюдая за её преображением. — Понизила вибрации?

Лита не могла ответить, она была слишком занята стейком, но в её глазах появилось то, чего не было раньше — хищный, живой блеск.

— Запомни, — добавил Миро, откидываясь на спинку стула. — Вибрации зависят не от того, что ты ешь, а от объема Силы, которую ты способна удержать и не расплескать. Без мяса и заземления твои «высокие вибрации» превратят тебя в короткое замыкание на ножках. Ты просто сгоришь, не успев даже понять, что произошло. А нам нужно, чтобы ты жила.

Лита молча кивнула, потянувшись за вторым куском. Она вдруг поняла: быть «стиральной машинкой» — это не так уж и плохо, если при этом ты чувствуешь себя настолько живой.

Довольный как кот, стянувший сметану, Миро проговорил:

— Теперь ты не сгоришь. Теперь ты — полноценный Проводник. Пойдем, я покажу тебе, ради чего мы всё это затеяли.

И поправив свою одежду, протянул Лите её плащ.

Глава 9. Свобода воли

Миро помог Лите набросить и закрепить плащ, взял её за руку и произнёс:

— Лита, сегодня ты закроешь очень важный, как у вас это называется... Гештальт!

— Куда мы отправимся?

— На экскурсию. — ответил Миро, и в этот же момент Лита и Миро шагнули в портал.

В этот раз перемещение было чуть дольше обычного, но Лита обрадовалась, что обошлось без ощущения расчлененки, и её не тошнило, после такого шикарного завтрака это было бы очень обидно.

Лита осмотрелась. Она словно попала в свой привычный мир, но будто в прошлое время. Она и Миро стояли возле большого краеведческого музея сразу за толпой детишек. Пока дети галдели, бесились и выводили учителей из себя, Миро потащил Литу в здание музея.

В самом начале Лита начала ощущать себя странно, словно за ними кто-то наблюдает, и притормозила. А когда присмотрелась — по всему музею и территории ходили явно голодные тени. Вот одна из них подходит к веселому пацану хулигану: он меняется в лице, и резко, со всей дури, толкает девочку в милом платье в горошек. Девочка падает, разбивает коленку, её платье в грязи, а хулиган начинает наигранно громко смеяться, и все дети вокруг сразу же подхватывают и начинают показывать на нее пальцами. Девочка начинает рыдать, и только Лита и Миро видят, как в этот момент от девочки тянутся несколько энергетических ниточек прямо...

Прямо в рот тут же стянувшихся возле неё теней...

— Миро! Что это?! — спросила Лита.

— Это тоже завтрак, детка, как видишь, это не просто музей. Это ферма. Гигантская, циничная ферма по сбору детских слез и обид.

Миро продолжил уже очень серьёзно:

— Ни в одном мире нет «пустых» действий. Каждая эмоция — это чья-то еда. И если ты не осознаешь свою силу, ты просто превращаешься в «блюдо».

Лита сильно занервничала, она видела, как поникла та плачущая девочка, над которой смеялись, никто даже не подал ей руки. И резко дернулась в её сторону.

— Лита, стой! — сказал Миро, и его голос стал холодным, как лед нижних Этажей.

— Ты не имеешь права нарушать их танец. Если ты спасешь её сейчас без её воли, ты просто перевесишь её долг на себя. Она должна сама захотеть изменить реальность.

Лита молча смотрела на малышку в слезах, а Миро продолжил:

— Ты не просто «добрая фея», ты — Сила, которая ждет Резонанса. Наблюдай! И сфокусируйся на своём свете!

Лита продолжала смотреть на девочку, которая села в сторонке на лавочку, окруженная тенями, и тут их взгляды пересеклись.

Лита сияла для девочки как маяк. Девочка увидела её и искала спасения.

Как только их взгляды пересеклись — контракт заключен. Теперь Лита имела право действовать. Теперь это не вмешательство, это Отклик.

Миро холодно произнёс: «Действуй».

Лита посмотрела на этих тварей, они обернули свои пустые лица к ней, Лита глубоко вдохнула и выдохнула в их сторону луч света, и тут они задрожали, картинка словно поплыла, а тени лопнули, как мыльные пузыри. Девочка продолжала смотреть на Литу во все глаза.

Миро спокойно произнёс:

— Природа этих существ не выносит присутствия Истинной Силы, которая осознала себя. — тут он осекся и сказал, — А теперь смотри!

Между Литой и девочкой возникло словно зеркало-портал, через искаженный проем которого, Лита увидела себя маленькую у школьной доски, окруженную этими тенями. Тени смотрели оттуда на Литу сегодняшнюю, с сияющей кожей, в плаще и не отводящую от них взгляд.

Лита снова глубоко вдохнула, выдохнула и голос той маленькой Литы, декламирующей стихотворение, стал тверже и чище, её взгляд больше не блуждал, ища одобрение одноклассников и учителя, она закончила свое выступление. Тени лопнули и рассеялись, в классе воцарилась тишина, никто не посмел смеяться или осуждать.

Пока Лита пыталась осмыслить произошедшее, портал исчез. Остался Миро, который смотрел на Литу с восхищением.

— Теперь ты видишь разницу между жалостью и Силой? — спросил он.

— Да, Миро, вижу.

— Запомни, Лита, ты не имеешь право играть в спасателя, ты лишаешь другую душу её урока. Любое вмешательство — только в ответ на запрос.

Лита обернулась и увидела остальную территорию музея, теперь ей казалось, что это больше не храм культуры. Это мясокомбинат.

Вот женщина шипела на мужа, и тени облепили их шеи, как жирные черные шарфы, а мужчина лишь отрешенно смотрел куда-то в сторону и молчал.

Вот подростки издевались над слабым парнишкой, явно младше них, громко выкрикивали оскорбления в его адрес, и тени раздувались от их ядовитого смеха и его беспомощности.

Лита искала в глазах жертв хотя бы искру осознания, хотя бы немой крик: «Помоги! Я не хочу так жить!». Но... его нет. Там только азарт боли, привычное самобичевание или глухая ярость. Им нравился этот процесс, они в нем живут, они кормят своих демонов и получают от этого извращенное удовольствие. Хоть и не осознают этого.

Лита наблюдала за этим, ощущая приступы тошноты, и.… бессилия.

Миро взял Литу за локоть и развернул ее к выходу. Он подошёл ближе, взял её лицо в свои ладони и сказал:

— Смотри, Лита, — и в его голосе совсем не было жалости. — Они выбрали этот рацион. Если ты сейчас сожжешь их теней, они завтра же вырастят новых, потому что не знают, как жить иначе. Ты не можешь спасти того, кто считает свой ад домом. Пойдем. У нас слишком много Света, чтобы тратить его на тех, кто хочет оставаться в тени.

Миро смотрел Лите прямо в глаза:

— Ты больше не часть этой пищевой цепочки. Мы уходим.

Лита последний раз обернулась, дернулась, но Миро крепко сдерживал её под локоть, и они вдвоём покинули это место через портал.

Лита и Миро вернулись в замок, все еще тяжело дыша, Лита задала вопрос, который тревожил её больше всего.

— Но Миро... Неужели они все обречены? Неужели никто не может им помочь, раз они сами не видят этих теней?

Миро остановился, сбросил свой плащ, и посмотрел на неё уже мягче:

— Помочь можно тому, кто ищет выход. В твоем мире есть те, кто хранит Знание. Те, кто проводит чистки, ставит защиты, вырывает людей из пасти этих сущностей. Это тяжелый и почетный труд. Но, Лита, запомни: Мастер берется за работу только тогда, когда человек принес ему свой «запрос» и свою готовность платить временем, силами или осознанием, и наконец деньгами, у вас это главное мерило обмена. Мы не бегаем по улицам, навязывая спасение. Мы как берег, к которому должен приплыть тонущий.

Лита возмутилась:

— Ну, а зачем мы тогда, если мы их просто оставили? Они не могут выдать этот запрос, они же слепые!

— Лита, не каждый должен быть электростанцией. Большинство людей — это лампочки. Если лампочка перегорела или её залило грязью, ей нужен Мастер. Самостоятельно лампочка себя не почистит, у неё нет для этого ни рук, ни понимания схемы.

Миро продолжил:

— Когда человек осознает, что он тонет, и идет к практику, это и есть его первый шаг к спасению. Это и есть тот самый «запрос». До той поры ему чаще всего нравится его вот это заигрывание с тенями, ведь так живут большинство.

Миро посмотрел куда-то в пустоту, и тяжело вздохнул:

— Помогать можно и нужно, Лита. Но только когда человек пришел к дверям твоей мастерской и сказал: «Я больше так не могу. Очисти меня». Тогда ты берешь на себя роль проводника Высшей Воли. Ты антивирус, который вызвал сам пользователь. Сааам. Понимаешь?

Лита молчала. У неё все ещё не укладывалось в голове, как люди могут выбирать так жить.

Миро ответил на её немой вопрос:

— А ты вспомни себя? Ты же сама выбирала страдать и унижаться, пока не дошла до края. Теперь ты здесь, и проходишь обучение, чтобы стать тем, кто сможет откликнуться, когда запрос поступит. Не «феей», а квалифицированным специалистом по энергетической Безопасности. — Тут он улыбнулся.

Миро подошёл к Лите, внимательно посмотрел ей в глаза:

— Я защищаю тебя, чтобы ты научилась защищать себя и других, тех, кто увидит в тебе эту силу и придёт за помощью.

У Литы защемило в груди, она боялась задать свой вопрос: неужели её пребывание в мире Миро временно?

Лита промолчала. Она ещё не поняла, как же громко она промолчала в этот раз.

Глава 10. Все не то, чем кажется

Вечерние тени уже накинули свой полог на стены замка, в гостиной было тепло и уютно от живого огня камина, Лита и Миро сидели там уже долго, Миро молчал, Лита гладила своего кота, второй паршивец, конечно же, лежал на коленях Миро, довольно урча.

Лита постоянно возвращалась мысленно и раз за разом обдумывала произошедшее на экскурсии: ей все ещё было очень больно за тех, кто остался во власти теней. Её гамма чувств разгонялась от жалости до гнева. Ей так хотелось вернуться и устроить теням их персональный ад.

Но она помнила слова Миро, про выбор, в своём мире она не раз слышала о свободе воли. И только сейчас поняла, какое это и благо, и одновременно проклятье в масштабах людей.

— О чем ты сейчас думаешь, Лита? — взгляд Миро и тон его голоса успокаивали.

— Я думала о свободе воли.

— Мммм, и что?

— Я только сейчас поняла, что это и дар, и проклятье одновременно.

— О, Лита... — Миро вздохнул и посмотрел словно сквозь неё — Ты размышляешь над грандиозной задумкой игры под названием жизнь, это одна из самых крутых шуток создателей всех миров.

— Да разве это шутка, это какое-то рабство!

Миро приподнял одну бровь:

— Да почему же рабство?

— Те люди, мы могли им помочь, но просто ушли, ведь свобода воли и бла-бла-бла... А мы могли их освободить!

— Лита, — голос Миро был и мягкий, и серьёзный, одновременно, — Мы же уже обсуждали, что они могут обратиться за помощью.

— А почему же не делают этого?

— Потому что в этом тоже свой опыт, урок, посуди сама: если не познать это на своей шкуре, то не начнёшь искать ответы.

— Да некоторые так и живут всю жизнь, не ищут они ничего, никакие ответы, так и помрут...

— Неспасенные? — перебил Литу Миро.

— Неспасенные… — вздохнула Лита, обняв кота покрепче.

— Давай так, — Миро подошёл и сел рядом с Литой, от него исходила такая волна тепла, что Лита поежилась от мурашек, которые пробежались по её коже, — Чуть позже я расскажу тебе, почему одни души делают выбор спастись или обратиться за спасением, а другие так и помрут, как ты выразилась.

— Я хочу знать сейчас! — упрямо возразила Лита.

— Нет. Иди поешь. — отрезал Миро.

Лита уже открыла рот, чтобы поставить Миро на место, но её проголодавшееся тело выдало само себя громким урчанием желудка. И Лита решила согласиться.

«Да, именно согласиться, а не подчиниться» — подумала она и пошла к столу.

Тем более, что от стола шли такие невероятные ароматы специй, мяса, овощей, и ещё тонкий запах вина.

Лита взяла в руки бокал и вопросительно уставилась на Миро в ожидании объяснения.

— А, опять ты про страх просветленных испачкать себя перебродившим виноградом, — проворчал он.

— Ну разве я не права? Алкоголь — величайшее зло.

— А в твоем мире, кажется, была фраза, что все есть яд и все есть лекарство, — Миро картинно прижал руку к груди и изобразил поклон, — Пей, бокал вина не сделает тебя хуже, считай это перезагрузкой нервной системы, а то уже искрит.

Лита с опаской сделала глоток, напиток был больше похож на виноградный сок, и никакого ощущения алкоголя в нем не было.

— Это сок, Лита. Еще один урок: все не то, чем кажется. — подмигнул ей Миро, явно наслаждаясь той гаммой эмоций, что выражало её лицо.

Миро только что мастерски преподал ей урок о предвзятости. Она была готова осуждать, защищаться и читать лекцию о вреде алкоголя, а получила... чистый вкус жизни. Без примеси её собственных страхов.

Остаток ужина Лито и Миро молчали, наслаждаясь едой и напитками, лишь изредка переглядываясь.

Лита заметила, что Миро подкармливает её котов, которые сидели у его ног с такими глазами, словно их не кормили неделю, но не стала ничего говорить, в состоянии уютной сытости ей не хотелось нарушать гармонию вечера.

Она начала ощущать себя в доме Миро настолько уютно, безопасно и комфортно, что все остальное казалось не важным.

Но только не её вопросы, которая она усиленно копила в своей голове, чтобы задать их Миро. Она уже поняла, что если они будут заданы преждевременно, то ответ она не получит. Поэтому училась ловить контекст. Училась читать реакции Миро также филигранно, как он считывал её собственные.

Она видела в нем не только древнюю, первозданную Силу и мощь, но и столько человеческого, сколько она не замечала ранее даже в тех людях, с кем она жила, росла, работала и общалась.

И это сочетание и удивляло, и пугало ее одновременно. Он не вписывался в облик супергероя или Божества, который она себе могла представить.

В нем было все словно по максимуму, просто до этого момента тумблер его возможностей был на минимальных значениях. Но Лита чувствовала этот максимум в потенциале кожей.

Глава 11. Внезапная вылазка

Лита подскочила на кровати от резкого, как укол иглы, чувства тревоги. Сон сорвало, будто старое покрывало. В комнате было слишком тихо. Коты, которые обычно под утро устраивали на её ногах пушистый завал, исчезли. Место Миро на кресле пустовало, а воздух казался неподвижным и холодным.

Она быстро приняла душ, на ходу мазнув пальцем по клюву уточки-пирата — на удачу. Движения её стали другими: в теле появилась кошачья точность. Лита больше не впечатывалась в косяки и не перелетала через всю комнату при попытке просто дойти до шкафа. Энергия внутри неё улеглась, как прирученный зверь, и теперь слушалась малейшего импульса воли.

Она зажмурилась, представила гостиную и.… шагнула.

Пространство вокруг на мгновение свернулось в тугую петлю и тут же распрямилось. Лита стояла в центре зала. Никакой тошноты, никакой потери ориентации. Только легкий запах озона в волосах.

В гостиной было пусто. Лишь на огромной шкуре медведя у камина спали коты, сплетясь в один полосатый клубок, «валетом», как они любили делать в минуты абсолютного покоя.

— Миро? — осторожно позвала она. Голос утонул в высоких сводах, не встретив ответа. — Миро, это не смешно!

Внезапно воздух в центре комнаты затрещал. С тихим щелчком, похожим на разряд статики, пространство подернулось серебристой дымкой. Прямо перед Литой появилась фигура. Это был Миро, но странный: полупрозрачный, состоящий из миллиардов крошечных светящихся точек, которые постоянно пульсировали. Он казался объемной картинкой.

— Ну, привет. Наконец-то проснулась, соня? — проекция улыбнулась, и Лита заметила, что голос звучит немного приглушенно, будто через слой ваты.

— Что это за фокусы? — Лита обвела руками сияющий контур, чувствуя ладонями слабое тепло и покалывание. — Ты решил стать привидением?

— А, забыл тебе показать... — фантом Миро поправил воображаемый воротник. — Считай, что это мой «автоответчик» или видеозвонок, если тебе так привычнее. Я настроил замок на твой голос. Я слышу, что ты здесь, но прямо сейчас моя физическая оболочка занята в другом секторе реальности. Не могу бросить всё и бежать на твой зов, даже если очень хочется.

— Где ты? Что происходит? — Лита сделала шаг к нему, но рука прошла сквозь его плечо, рассыпав сноп искр.

— Скоро узнаешь. Вернусь — расскажу. А пока не давай своим мозгам застаиваться, — фантом подмигнул, и в этом жесте было столько жизни, что Лита на миг забыла, что перед ней лишь голограмма. — Обернись. Видишь библиотеку?

Лита посмотрела на ряды бесконечных стеллажей, уходящих в полумрак. Тысячи корешков — кожаных, деревянных, даже костяных — казалось, наблюдали за ней.

— Твоё задание на сегодня: выбери один том. Не по названию и не по цвету. Просто иди вдоль рядов и жди, пока книга сама не позовет тебя. Поверь, ты почувствуешь этот отклик. Обсудим прочитанное за ужином

— Подожди! А если я выберу что-то опасное? — крикнула она, но Миро лишь весело салютовал ей двумя пальцами.

Фантом вспыхнул и осыпался на пол дождем гаснущих искр, оставив Литу в компании спящих котов и огромной, молчаливой библиотеки, которая, кажется, только что сделала глубокий вдох.

Лита подошла к огромному шкафу, точнее это были стены, полностью уставленные книгами от пола до потолка. Такое чувство, что в этой библиотеке было всё: все книги, написанные за время существования миров и даже больше.

Лита зажмурилась и стала двигаться вдоль стены, полагаясь на собственную интуицию, пока не ощутила явное жжение в ладонях. Руки сами потянулись и вытащили толстый фолиант. Каково было удивление Литы, когда она вытащила невероятно красивое и старинное издание «Алиса в стране чудес».

Лита взяла книгу, залезла с ногами в кресло возле стола, на котором был уже накрыт завтрак. Мечта. Не нужно готовить, мыть посуду и вообще заботиться обо всех этих бытовых процессах.

Лита заглянула все же под стол в поисках гномов или домовых эльфов, она все ещё пыталась объяснить себе, как тут все устроено.

Не обнаружив никого под столом, Лита открыла книгу.

Книга буквально оказалась живой. Иллюстрации начинали двигаться, как только их касался её взгляд. Лита пыталась начать чтение так, как привыкла, но вместо этого, глаза закрывались сами собой, и Лита становилась свидетелем описанной истории так, словно она участник иммерсивного спектакля, только оставалась при этом невидимой для героев.

Лита не заметила, как прочла до конца, и за окном уже полностью стемнело, на небе рассыпался ворох звезд и взошла Луна. А Миро все ещё не было.

Лита чисто по-человечески начала переживать, одна её часть понимала, что уж кто-кто, а Миро точно не пропадёт и выйдет из любой ситуации. Но та самая живая Лита внутри неё сжалась.

— Как это лестно, — раздался голос Миро в гостиной за её спиной.

Лита подпрыгнула, книга упала под стол, и Лита замерла, не зная, что ей делать, ей хотелось подбежать и обнять этого мужчину, которого она знает несколько дней, и не хотелось показать, как сильно она ему рада. Возгордится ещё!

Миро улыбался, он сам подошёл и обнял Литу, обдав её такой волной тёплой энергии и ароматом озона, что Литу закачало на месте, хотя она твёрдо стояла на своих обеих ногах.

— Мммм, ты выбрала старика Кэролла? — улыбнулся он, подняв упавшую книгу. Затем расположился за столом и жестом предложил Лите сделать тоже самое.

— Я даже не могу объяснить почему, — смутилась Лита — Книга словно сама позвала меня, да и вообще я её читала не один раз ещё в своём мире.

Миро наслаждался ужином, улыбаясь и поглядывая на Литу.

— И как тебе сегодня прочитанное? — спросил он.

Лита помедлила, вертя в руках вилку. Ей хотелось сказать что-то умное, философское, но вместо этого она выпалила то, что действительно жгло её изнутри:

— Сегодня она показалась мне... инструкцией по выживанию в твоем замке, Миро. Раньше я думала, что это просто абсурд, ну, знаешь, бег на месте, чтобы остаться на месте, или безумные шляпники. Но сегодня... когда я «была» внутри сюжета...

Она посмотрела ему прямо в глаза, ища в них отражение своих догадок.

— Я поняла, что Алиса единственная, кто не сошел с ума, потому что она приняла безумие как новую норму. Миро, эта книга о потере привычных опор. О том, что, если ты будешь пытаться измерить этот мир земной линейкой, ты либо сойдешь с ума, либо останешься навсегда в «саду», так и не открыв нужную дверь.

Миро отставил бокал, его взгляд стал пронзительным.

— Верно, Лита. А что ты скажешь о Чеширском коте?

Лита невольно взглянула на своего пушистого паршивца, который в этот момент зевнул так широко, что стала видна его розовая пасть.

— Он — это ты, — решительно сказала она. — Он появляется и исчезает когда хочет, говорит загадками и.… он единственный, кто не пытается играть по правилам Королевы. Он сам по себе. Но знаешь, что самое странное?

— Что же? — Миро подался вперед.

— В моем мире Алиса в конце просыпается. Всё оказывается сном. А я... — Лита запнулась, её голос чуть дрогнул. — Я боюсь, что если я «проснусь», то окажется, что твоя библиотека, эти коты и ты сам — всего лишь плоды моего воображения в той самой душной реальности. И это пугает меня больше, чем все твои тени в музее. В той привычной жизни я регулярно сбегала в собственные фантазии, писала книги… которых так никто и не увидел. И я, — Лита снова запнулась, — не хочу возвращаться туда.

Миро встал из-за стола и медленно подошел к Лите, он осторожно взял её за руки. Лита ощутила ту самую волну тепла, которая нарастала так, что ее ладони уже просто жгло так, словно она схватила обеими руками чайник с кипятком. Лита не дернулась, хотя ей было больно, она лишь не отрываясь смотрела в янтарные глаза Миро.

В его глазах она видела свои. В глазах Миро разгорался настоящий огонь. В этот момент коты встревожились и побежали к тем, для кого в этот момент не существовало ничего и никого во всех мирах.

Один из котов с рождения не обладал особой грацией, он зацепил тарелку, которая упала и с грохотом разбилась об пол.

Лита вздрогнула и отпустила Миро. Он встревоженно наблюдал за ней. В её глазах не было страха, но было что-то такое, что зацепило его, умудренного тысячами лет жизней во всех мирах.

Лита посмотрела на свои ладони, ожоги затягивались, она не чувствовала боли, тут её взгляд упал на осколки тарелки.

— Разбилась! — констатировала она.

— Это не сон, — ответил Миро, — Сны не пахнут озоном, Лита. И во снах сердце не болит так... по-настоящему. И тарелки тоже не бьются...

Лито и Миро продолжали стоять напротив друг друга, и весь мир замер, чтобы не мешать этой молчаливой беседе.

Неизвестно, сколько времени прошло, после того первого момента знакомства Литы с силой Миро (одной из его сил). Для них двоих, да и в пространстве, где они находились — время не имело никакого значения.

Но изменилась глубина. Миро тысячи лет искал ту, что не отведет глаз и не побоится сгореть в его огне.

Лита на уровне её Души, неосознанно, искала ту силу и тьму, которая наконец-то раскроет её внутренний свет.

И если Миро уже все для себя понял, то Лита пока ещё даже не догадывалась о том, как важно было для Миро то, что произошло в этой молчаливой паузе.

Лита проснулась раньше обычного, и заметила, что сияние её кожи стало видимым, оно стало проявляться само по себе, как фоновое состояние. Это было непривычно, но очень красиво. Её кожа словно светилась изнутри нежным перламутровым светом. Едва заметным, но если приглядеться, то это было видно невооружённым глазом.

В теле Лита стала все чаще ощущать тепло, иногда ей казалось, что внутри нее печка или генератор, и это не было похоже на лихорадку при гриппе, это было ровное, приятное состояние. Контакт с силой Миро буквально запустил трансмутацию её физического тела.

На следующее утро Лита спустилась к завтраку, предчувствуя, что день будет важный, и что их ожидает очередная поворотная точка.

Миро сидел за столом с таким видом, словно выиграл в лотерею. Но Лита заметила, что глаза его были холодны как сталь.

— Все в порядке, Миро? — спросила она.

— Не совсем, Лита. Я хотел показать тебе одно место в этом измерении, но позже. Однако обстоятельства так сложились, что мы отправимся туда сегодня.

— Куда на этот раз? — Лита старалась не выдавать свое волнение, она буквально считала по глазам Миро, что это точно не поход в парк аттракционов, к тому же она искренне не понимала, к чему ей нужно быть готовой.

Миро молчал, словно к чему-то прислушиваясь внутри себя, он ожидал, пока Лита позавтракает, после чего произнес: «Пора».

Лита взяла его за руку и её тут же подхватил мощный вихрь портала. Открыв глаза, первое на что Лита обратила внимание, то, что она и Миро находятся словно в едва заметной капсуле, звуки были приглушены, словно из-за бронированного или закаленного стекла, а вот за пределами капсулы...

Это был в нашем понимании и вокзал, и стихийный рынок одновременно, но его заполняли не только люди, там были еще и сущности. Миро, предугадывая ее вопрос, произнёс:

— Это Межмировое пространство, буферная зона между мирами.

Место, где сейчас находились Лита и Миро, выглядело как заброшенный вокзал викторианской эпохи, окутанный туманом и сумерками, выглядело оно довольно мрачно, а больше всего Литу поразили арочные своды, созданные словно из живых костей.

— Здесь никто не обнажает мечи без приказа сверху, — пояснил Миро. — Но Хаос всегда находит лазейку.

Внезапно пространство разорвалось, сначала Лита услышала оглушающий звук взрыва и зажмурилась от яркой вспышки. Когда она открыла глаза, откуда-то сверху резко спикировали огромные существа, словно созданные из холодного, белого пламени. Их глаза были пусты, как прожекторы. Они пришли «очистить» это место. Они убивали всё, что не соответствует их «стандарту чистоты». Лита увидела, как их свет буквально испаряет некоторых существ, которые в панике метались по вокзалу, с шипением превращая их в пар.

Миро сказал:

— Свет здесь сейчас — это тирания. А теперь смотри, Лита!

Откуда-то, с другой стороны, появились тени, похожие на дым. Но они выглядели совсем иначе, чем те тени которых Лита видела в музее. И вели себя иначе, они не нападали... Они были значительно больше и не выглядели так мерзко, они были словно нейтральны.

Но именно они защищали тех низших, слабых существ, которые заполняли этот вокзал, укутывая их в свои коконы.

Лита вскрикнула, она увидела, как раненый «светлым» лучом ребенок-существо затихает в руках «темного», и его раны затягиваются под черным туманом.

Миро проговорил:

— Тьма здесь и сейчас — это милосердие.

Лита уже совершенно ничего не понимала, в её картине мира свет — это всегда добро, светлые прекрасные ангелы, а тьма — бесы, черти и прочие сущности, которые искушают, убивают и причиняют боль. Здесь же все словно поменялось местами.

Миро крепко держал Литу за руку. Вокруг них творился хаос, летели искры белого огня и клочья тени, были слышны ужасающие, абсолютно нечеловеческие стоны, от которых кровь стыла в жилах. Картинка менялась так быстро, что Лита едва успевала охватить взглядом то, что происходило.

Лита в ужасе хотела броситься помогать, но наткнулась на пределы сферы и больно ушиблась.

Миро прошептал:

— Смотри не на того, КТО бьется, а на то, ЧТО они делают. Видишь, как тот «Светлый» убивает за непослушание? А вон тот «Демон» отдает свою суть, чтобы унять чужую боль? —Миро наблюдал за реакцией Литы, — Они просто разные инструменты в руках одного Мастера, Лита. Свет сейчас — это нож хирурга, он режет лишнее по его мнению. Тьма — это бинт, она скрывает и лечит, дает восстановление. Плохо не золото и не сажа. Плох тот, кто забыл, зачем взял их в руки.

Лита продолжала вглядываться в хаос происходящего, но все происходило на такой высокой скорости, что она едва успевала осмыслить то, что видит.

Лита разглядела, что и среди светлых есть фанатики-палачи, а есть просто фигуры, которые не вмешивались, и среди темных есть те, кто просто хочет жить — слабые, небольшие существа. Лита начала чувствовать, что её симпатии путаются. Вся её картина мира о добре и зле, о свете и тьме начинала трещать по швам.

Вдруг все вокруг озарилось таким ослепительно белым хирургическим светом, что Лита зажмурилась от адской боли в глазах. Когда она их открыла Миро не было рядом.

Она смогла узнать его в гуще битвы только по его плащу и всполохам огня, от него во все стороны летели багровые искры, Миро внешне выглядел так, что Лита просто обомлела, и смотрела на него, открыв рот.

Его кожа изменилась, словно он был полностью создан из вулканического пепла и лавы. Его неоновые чипы горели ярким пламенем, выбрасывая во все стороны лазерные лучи. Глаза светились красно-жёлтым огнем. Он возвел огромный щит из огня и лавы и отразил атаку белых существ, которые толпой хотели растерзать Тень, которая выглядела по очертаниям как женская фигура, на руках которой было еще одно существо поменьше, похожее на Лиса, созданного из тени и света, но это был не белый холодный свет, это был свет огня. Светлые дернулись и остановились. Все пространство словно замерло, когда в Битву влетел Миро и возвел свой огромный огненный щит.

Миро оглушительно, голосом, похожим на раскаты грома, призвал всех к Балансу. Пространство окончательно встало на паузу... И тут, светлые начали покидать поле боя и территорию вокзала между мирами. Оставшиеся Темные исцеляли тех, кого ещё можно было исцелить.

Не успела Лита осознать, что она только что увидела, как Миро уже вновь находился с ней в сфере в его привычном образе. От него исходил отчетливый запах озона и меда, а тело его все еще выдавало напряжение. Лита разглядывала эти знакомые ей, правильные черты, вновь ставшие изумрудными глаза, очерченные скулы. Лицо Миро не выражало совершенно ничего. Он невозмутимо оттряхнул с себя пепел и поправил свой плащ.

Затем посмотрел на Литу и произнёс: "Все не то, чем кажется, Лита". И взяв её за руку, переместил их назад в свой замок.

Лита подумав немного, еще не успев прийти в себя, задала главный вопрос, который волновал ее больше всего:

— Миро, там...

— Ты увидела одно из моих обличий. Одно из, Лита. Я не был готов, что это случится сегодня.

Миро тревожно смотрел на Литу, понимая, что он впервые не может прочесть, о чем она думает.

— Это было... Ужасно восхитительно!

Миро засмеялся, затем посерьёзнел и спросил:

— Так ужасно или восхитительно? Баланс был нарушен, и я должен был вмешаться. Иногда все идёт не по нашему плану, и это нормально.

— Знаешь, Миро, честно говоря, красивого в этом было мало. Но мне понравилось — улыбнулась Лита.

И Миро видел, что она не лжет. Она увидела его другим и пока ещё не пытается сбежать.

Миро выдохнул с едва заметным облегчением и потянул Литу к столу. После такой битвы нужно максимальное заземление.

Лита на мгновение обернулась к зеркалу в гостиной замка. Она ожидала увидеть прежнюю себя, но на неё смотрела женщина, чьи глаза теперь хранили отсвет вулканического пламени. Она провела пальцами по своей сияющей коже и вдруг поняла: Миро не просто показал ей сегодня битву — он начал показывать ей её собственное место в ней.

Тут Лита увидела, что на столе оказался её старый амулет, который она считала сломанным еще летом. Она коснулась его, и металл под её рукой потеплел, восстанавливая свою целостность в унисон с её внутренним ритмом.

— ТЫ ЕСТЬ, Лита, — прошептал голос Миро, не рядом, не на ухо, а где-то на самой границе её сознания.

И в этой точке нейтральности, между тем, что она видела снаружи и теплом внутри, Лита наконец-то приняла свой главный контракт. Она больше не боялась сгореть. Она сама становилась Огнем.

Глава 12. Вкус пепла и мёда

Тишина замка Миро теперь казалась Лите почти осязаемой. После грохота межмирового вокзала и душераздирающих криков существ, домашняя тишина давила на уши не хуже вакуума.

Лита сидела за столом, механически помешивая почти остывший чай. Она смотрела на свои руки. Перламутровое сияние кожи не исчезло, наоборот — оно стало плотнее, словно её тело приняло еще один, новый стандарт частоты. Но больше всего её пугало (и восхищало) другое: она всё ещё чувствовала на губах вкус озона, а в ноздрях — запах раскаленного камня.

— Ты молчишь уже целый час, — голос Миро вывел её из оцепенения.

Он стоял у окна, снова в своем привычном, «человеческом» облике. Но Лита теперь видела сквозь него. Она знала, что под этой безупречной внешностью пульсирует лава. Она знала, что за этой собранностью и невозмутимостью - настоящая Первозданная Сила, которая способна если не уничтожить, то заставить все измерения содрогнуться.

— Я пытаюсь понять, — тихо ответила она. — Почему Тьма лечила, а Свет убивал? Это... это ломает всё, чему меня учили.

— Тебя учили «удобной» морали, Лита, — Миро подошел ближе и накрыл её ладонь своей. — Мораль — это шикарный поводок для тех, кто боится собственной силы. В Большом Мире нет «хорошего» и «плохого». Есть созидание и разрушение. Иногда, чтобы спасти сад, нужно выжечь сорняки, которые его душат, огнем. А иногда, чтобы рана зажила, её нужно накрыть плотной тенью, где нет доступа свету. Все сложнее, чем принято рассказывать детям, особенно в ваших сказках. Где Баба-Яга и Кощей — зло, а богатырь — добро. Все гораздо сложнее.

Миро вздохнул так, словно он находился под тяжестью многовековой лжи и несправедливости, его раздражали такие искажения.

Лита подняла на него глаза.

— Ты — и то, и другое?

— Я — Тот, кто держит Баланс, — просто ответил он. — И теперь ты тоже. Ты не просто увидела битву, Лита. Ты пропустила её через себя. Твой амулет восстановился не потому, что я так захотел. А потому, что в твоем поле больше нет трещин. Ты стала... цельной.

Лита коснулась металла амулета на груди. Он вибрировал в такт её сердцу. Она поняла, что точка нейтральности — это не равнодушие. Это сверхчувствительность, при которой ты видишь Истину за любой маской. И не имеешь права лгать, в первую очередь себе.

— Мне нужно... что-то простое, Миро, — выдохнула она, чувствуя, как напряжение последних часов начинает отпускать, сменяясь странной, уютной усталостью. — Что-то очень земное. Чтобы не забыть, что я всё ещё здесь. В этом теле. В этом доме.

Миро мягко улыбнулся. В его глазах больше не было стали — только бесконечная нежность.

— Заземление, — кивнул он. — Самый важный урок для мага. Иди к себе, Лита. Книги, коты и запах корицы лечат не хуже Тьмы. Сегодня ты заслужила свой покой

Лита встала, чувствуя странную легкость в ногах. Ужас битвы отступил, оставив после себя лишь чистое знание. Она знала, что завтра мир снова будет требовать от неё решений, но сегодня... сегодня она хотела просто быть женщиной в теплом доме.

Она направилась к лестнице, но на полпути обернулась:

— Миро?

— Да?

— Я все же еще раз скажу. Твой облик... тот, из лавы... Он тебе очень идет.

Миро рассмеялся открыто и весело, и этот звук окончательно развеял остатки призрачного тумана вокзала. Лита улыбнулась в ответ и пошла наверх, к своим котам и книгам.

За окном уже сгустились сумерки, когда Лита вновь спустилась в гостиную замка. Миро сидел в кресле у камина, коты сразу же по традиции разместились рядом с ним.

Лита пошла медленно бродить вдоль книжных полок, проводя тонкими пальцами по рядам старинных и не очень книг. Были полки, на которых расположились древнейшие фолианты, названия которых на их корешках, Лита прочесть не могла, не зная даже на каком языке они написаны, казалось, что они рассыпятся прахом от прикосновения, настолько они выглядели старыми. Были тома по алхимии, астрономии, физике, химии, истории и философии. Были жемчужины литературы разных стран и времен. Были и относительно современные книги. Наверное, у Миро была здесь практически вся библиотека всех тысячелетий.

Но мысли Литы занимало другое. Она ловила себя, что одновременно с теплом, которое заполняло её тело, в голове у неё все чаще возникала пустота.

Словно она начала забывать то, во что она привыкла верить годами, ещё с детства. Привычные концепции, на которые она всегда опиралась, рушились в этом пространстве. А новые ещё не успели сформироваться.

Вдобавок её все еще очень занимало воспоминание о вокзале меж миров, а точнее фигура Теневого Лиса, которого спас Миро. Она чувствовала, что этот Лис важен и для неё тоже, но почему — пока не понимала, и опасалась задавать этот вопрос Миро сегодня.

— Что-то ищешь конкретное? — Миро подкрался сзади абсолютно бесшумно.

Лита вздрогнула и обернулась к нему:

— Нет, просто смотрю, у тебя, наверное, здесь есть все книги мира?

— Миров. Здесь книги разных миров, Лита. Я собираю эту библиотеку уже очень давно. Книги — это тоже порталы.

Лита вновь окинула взглядом сотни полок и восхищенно произнесла:

— Крутая у тебя коллекция, я тоже очень любила покупать бумажные книги, хотя мама считала это пустой тратой денег и коллекционированием пыли, — тут она вспомнила, что её книги остались в той, прежней жизни, и вздохнула.

Миро улыбнулся и сказал:

— Я забрал сюда не только тебя и котов, но и твои книги и записи, они в твоей комнате, ты просто не успела их заметить.

Лита радостно подпрыгнула и неожиданно сама для себя переместилась в свою спальню. И правда. В комнате был красивый шкаф из резного дерева, на полках которого были все её любимые книги. Здесь была и вся серия о Гарри Поттере, и Хроники Нарнии, и другие ее любимые произведения.

Миро переместился следом за ней и наблюдал, как она бережно поправляет свои книги на полках.

— Лита, ты же понимаешь, что ты не выбирала их случайно?

— Нуууу, я брала то, что дарило мне надежду, те книги, где есть чудо, так я могла погрузиться в чтение и сбежать от серой рутинной жизни.

— Зато теперь мне гораздо проще тебе объяснять то, что есть в этом пространстве. Иначе ты бы или тронулась головой, или пыталась бы убежать. — улыбнулся Миро.

Миро и Лита вернулись в гостиную. День, в котором они оба стали свидетелем, а Миро и активным участником, эпичного сражения, все никак не хотел отпускать их в сон.

Лита задумчиво разглядывала парящий планшет, с которым у неё до сих пор ещё не сложилось взаимодействие.

— Почему мне так сложно добиться от этой адской машины то, чего я хочу, Миро?

— Ты учишься, у тебя пока слишком скачут мысли, нет фокуса внимания, но это тренируется. Дай себе время.

Тут взгляд Литы наткнулся на одного из котов и ее брови поползли вверх:

— Сэр Плюш! Да как вам не стыдно?! Шшшшш!!! — Лита окрикнула и зашипела на кота, который явно намеревался поточить свои когти о любимое и явно антикварное кресло Миро.

— Сэр Плюш?! — Миро расхохотался и подхватил ошалевшего от такого внимания к себе белого британца, — Так вот как тебя зовут, ну, будем знакомы сээээр. — Миро картинно пожал лапу коту и отпустил его с рук.

— А как ты называешь второго, рыжего красавца?

— Златик, — почему-то смутившись, сказала Лита.

— Изумительно! Златик и сэр Плюш! — Миро с улыбкой наблюдал, как коты вдвоем нагло улеглись в его кресле, заняв его полностью.

Лита тоже улыбалась, глядя на своих любимых животных, казалось, что они в этом пространстве резко стали гораздо крупнее, пушистее и... То ли умнее, то ли наглее. Раньше она за ними такого не замечала. Но сейчас ей реально казалось, что они люди в кошачьей шкуре. Кстати, о людях.

— Миро, расскажи мне, а есть здесь ещё люди, ну... Такие как я. Попаданцы.

— Это те, кого в твоем мире называли так в книжках из-за того, что они попали в иное время или миры?

— Ага, они, — ответила Лита.

— Да, есть, и с некоторыми из них ты уже скоро познакомишься.

Лита аж присвистнула от удивления, а Миро так выразительно закатил глаза, что повисла неловкая пауза.

Миро заговорщицки шепнул ей:

— А тебе что, уже скучно со мной?!

Лита тут же смутилась, и начала отнекиваться. Миро заулыбался, и наконец сказал:

— У тебя будет возможность обрести здесь друзей, это даже больше, чем друзья или семья, это твои родственные Души. Вы все знали, что рано или поздно соберётесь в этом слое пространства.

— Их собирал здесь ты? —удивлённо спросила Лита.

— Не всех, у каждого из вас был свой наставник из этого измерения. Всех вас вели к тому, чтобы в итоге вы вернулись сюда, здесь ваш истинный дом, Лита. Я скоро познакомлю тебя с одной из... — Миро замялся, подбирая слова, и Лита явственно ощутила внутри себя легкий, но холодный укол ревности, — Моих Учениц. Вы подружитесь.

Лита ощутила, как теперь её мозг серьезно перегрелся от новой информации и впечатлений, и, если бы не прекрасный ужин, она бы рухнула уже давно, но только сейчас она окончательно поняла, что уже всё: ни петь, ни свистеть.

Миро глядя на то, как Лита отчаянно пытается соображать и при этом подавляет желание зевать во весь рот, мягко сказал:

— Может уже спать?

Лита открыла рот, чтобы задать ещё какой-то вопрос, но язык уже начал заплетаться, и она просто кивнула.

— Доброй ночи, Миро. И да, там... На вокзале меж миров, еще раз скажу: ты был очень крут! —смущённо пробормотала Лита.

— И тебе, Лита. — Миро лишь улыбнулся в ответ, не став комментировать уже третье упоминание Литы о его крутости в сегодняшней битве.

Глава 13. Грибница

Лита проснулась от того, что прямо сквозь сон уловила явный шелест в пространстве, ее сердце забилось чуть быстрее , а в горле пересохло. Лита взглянула в окно, рассвет ещё не наступил, а часы сияли цифрами «5:55». Одна из её книг, которые ещё вчера были на полках, и Лита отчетливо помнила, как сама их туда поставила перед сном, лежала рядом с ней.

Как только Лита взглянула на книгу, та открылась сама собой, страницы медленно переворачивались, пока не раскрылись на одном из разворотов. Буквы начали сиять золотисто-багровым светом, меняться местами, пока не сложились в конкретное послание. Лита осторожно приподнялась на постели, опираясь на локти, и поняла, что Миро был прав: книги, в том числе и её библиотека — это теперь живые оракулы и порталы.

«Теневой Лис — тебе не враг»

Такое послание прочла Лита, сначала про себя, а затем вслух. Она тут же вспомнила то маленькое существо, из-за которого Миро ворвался в битву на вокзале между миров, чтобы защитить его. Ее сердце тут же сжалось от этого воспоминания. Ей хотелось найти Лиса и убедиться, что с ним все в порядке.

Буквы снова стали менять свое положение и теперь Лита прочла:

"Ещё не время. Ты все узнаешь позже".

Ну класс, сначала выдали интригу, а теперь намекнули, что истину она не узнает. Пока не узнает.

Лита захлопнула книгу и раздраженно вернула её на полку, она очень не любила ждать и не получать ответы на свои вопросы сразу же. Напряженно вздохнув, Лита поняла, что заснуть она уже не сможет, она побрела в ванную, приняла душ, переоделась, но мыслями все время возвращалась к Лису.

Она спустилась в гостиную замка по лестнице, Миро стоял у окна уже в своём плаще, и Лита еще со спины поняла, как он напряжен, она подошла к Миро, коснулась кожи его плаща и заметила на ней капли воды.

— Ты уже уходил куда-то? — спросила она.

— Привет, да, были неотложные дела. — улыбнулся Миро.

— Привет... И ты мне не расскажешь?

— Пока нет, Лита, чуть позже.

Опять вот это «чуть позже», «ещё не время», но вслух Лита возмущаться не стала.

Лита снова коснулась плаща Миро, и холод капель прошил её пальцы словно электрическим током. Она посмотрела Миро в глаза и увидела в их глубине не только нежность и спокойствие, но и явный отблеск пожара, который он только что тушил (или может быть раздувал) там, снаружи.

— Миро, — тихо сказала она, — Книги говорят, что Лис мне не враг. Но они не говорят, кто ВРАГ.

Миро замер, его улыбка стала чуть жестче.

— Твой главный враг, Лита, это твоё желание получить все ответы сразу. Магия не терпит суеты. Пойдем, я покажу тебе, почему сегодня утром снег пахнет не зимой, а паленой сталью.

Снег? Только сейчас Лита обратила внимание, что за окном снег падал крупными хлопьями и припорошил прекрасные цветы, которые росли повсюду, обвивая инсталляции из стали и ажурные металлические заборы, окружавшие замок, проводя четкую границу между его средневековой атмосферой и небоскребами и неоном вокруг.

— И все же, куда ты уходил? — спросила Лита, глядя на тяжелые капли на его плечах. Она поднесла пальцы к лицу и отпрянула. Вода пахла не весной, а старой ржавчиной, бетоном и.… безнадежностью.

— Упрямая ты... В твоем привычном мире сегодня особенно шумно, — не оборачиваясь, ответил Миро. — Там снова праздник жадности. Ткань между пространствами не выдержала. Рвануло прямо у наших границ.

— Ты закрыл это? — Лита подошла ближе, чувствуя, как её собственный огонь начинает пульсировать в ответ на эту серую липкость.

— На время. Лита, они захлебываются в собственной лжи, и эта грязь ищет выход. Она ищет свет, чтобы его сожрать. Вот почему Лис был так важен. Он не враг, он — ищейка. Он чувствует эти разрывы раньше, чем они успевают погубить всё живое, причём сразу на всех слоях и во всех измерениях.

Миро обернулся, и Лита увидела, что его глаза еще не успели остыть, в них медленно шевелились багровые галактики.

Он взял её ладони в свои, и капли ржавой воды с его плаща с шипением испарились, не выдержав их общего тепла.

— Я закрыл его, Лита. Но это была лишь временная заплатка, — его голос звучал как низкий рокот земли. — Мир, из которого ты пришла, сейчас похож на ветхую ткань под давлением урагана. Латентная злость и пустота потребительства прожигают в нем дыры быстрее, чем я успеваю взмахнуть мечом.

— Я хочу увидеть это, — твердо сказала Лита. — Я не хочу больше жить в «чуть позже».

Миро долго смотрел на неё, взвешивая её готовность.

— Хорошо. Когда ткань порвется снова, а это случится скоро, я чувствую натяжение, я возьму тебя с собой. Ты увидишь настоящую Изнанку.

Он отошел к столу и налил в два кубка густую, темную жидкость, пахнущую травами и солнцем.

— Ты думаешь, я один держу этот купол? — он едва заметно улыбнулся. — В твоем мире, Лита, прямо сейчас тысячи таких, как ты, не спят. Они называют себя Проводниками, Мастерами, или просто молча живут свою жизнь. Но на самом деле они живые узлы огромной кристаллической решетки.

Лита замерла, вспоминая свои беспричинные приступы усталости в прошлом и частые эпизоды абсолютной синхронности мыслей с некоторыми из знакомых, которых она не видела ни разу вживую, но общалась с ними в чатах в сети.

— Как грибница... — прошептала она.

— Именно. Они как иммунная система планеты, — кивнул Миро. — Они могут просто пить чай или вести машину, но их поле в этот момент работает как сварочный аппарат на разрыве реальности. Они не ищут дыры ногами, они находят их частотой своего сердца. И когда за ночь им приходится латать сотни таких «язв» по всему миру, они просыпаются на рассвете с ощущением, что по ним проехал караван. Истощенные. Выжатые. Но именно на их энергии мир еще не рассыпался в прах.

Лита посмотрела на свои руки. Теперь она знала, почему сегодня проснулась в 5:55 вместе со всей «сетью».

Глава 14. Слияние

Миро после его утренней вылазки и закрытия разрыва пространства казался очень уставшим. Он сидел расслабленно в своем кресле, но сейчас Лита видела в нем колоссальную древнюю Мощь, так, словно бы эта Мощь так сильно устала оттого, что она делала и делает уже тысячи лет. Что ей уже это опостылело.

Лита, находясь рядом, ощущала, как его энергия гудит и слегка давит, занимая все окружающее пространство. Ей хотелось обнять его, но она боролась внутри сама с собой и с этим желанием. И она делала вид, что снова изучает его библиотеку, прохаживаясь вдоль книжных шкафов. Вот только периодически, глядя на эти книги, она думала про ту другую, Ученицу, касались ли ее пальцы этих полок? Сколько она пробыла в замке у Миро? Какая она?

Миро поднялся, бесшумно подошёл к Лите со спины, его руки обняли её за талию и крепко прижали к себе. В этот момент Лита непроизвольно перестала дышать и ощутила, словно пол ушёл из-под ног, она даже успела подумать, что они сейчас куда-то телепортируются.

Но перемещения не произошло. А Лита почувствовала, как что-то изменилось в энергиях, Миро стоял молча, обнимая её, но от него исходила не та бурлящая и давящая энергия, а спокойная уверенная сила и ровное тепло. Лита ощущала эту силу и в себе. Её кожа мягко горела, словно она слегка обгорела на солнце.

Неизвестно, как долго они стояли, прижавшись друг к другу в молчании. Лишь за окном стало светлее, снегопад прекратился, и теперь в гостиной стало заметно тёплое сияние оттого, что небо за окном окрасилось в золотистые оттенки.

Миро развернул Литу к себе, взял её лицо в свои руки, коснулся горячими губами ее лба и прошептал: «Спасибо».

Лита молчала, она понимала, что он благодарит её за присутствие, за умение выдерживать его огонь и его силу. За умение быть собой. Спорить, когда хочется спорить, спрашивать, когда внутри бушует жажда знания, и молчать, когда слова не нужны.

Огромный груз спал с её плеч. Оказалось, что быть собой — это не роскошь и не награда за труды. Это единственно возможный способ выжить в эпицентре такого Огня. Ей больше не нужно было заслуживать место в этой реальности. Она сама стала этой реальностью.

Миро чуть отстранился, заглядывая ей в глаза. В его зрачках она увидела не отражение Литы, а то самое пламя, которое теперь горело в них обоих. Это не было любовью в человеческом понимании. Это было признанием права собственности Вечности на их общую тишину.

Лита смотрела на него и понимала: он не был частью её жизни. Он был самой Жизнью, принявшей облик Мага, чтобы она могла коснуться Вечности рукой. В его смехе она слышала рождение звезд, а в его тишине — покой давно забытого Дома. И в этом единстве, где Учитель сливался воедино с Искусителем, и невозможно было отличить одно от другого, она наконец обрела свою собственную, нерушимую Вертикаль.

На следующее утро свет уже пробивался через окно, ещё пока робко, поздний зимний рассвет входит бережно, постепенно, словно неторопливо. За окном снова падал снег, медленно кружился пушистыми хлопьями, контрастируя с неоновыми вывесками в отдалении. Но в комнате Литы уже ощущались первые искры, то ли ярости, то ли тревоги.

Лита проснулась и села на своей кровати. Миро в комнате не было, но были коты, тяжесть их пушистых тел приятно придавливала тело Литы к кровати, а вибрация их мурчания успокаивала.

Лита отодвинула котов, чтобы встать с кровати, приняла душ, переоделась и переместилась в гостиную.

Изящная фигура со спины, это было первое, что увидела Лита и замерла.

Фигура была женской. Вьющиеся темные волосы спускались до самой спины, открывая взгляду эффектные бедра. Незнакомка была восхитительна, ее точеное тело в белоснежном комбинезоне было настолько притягивающим взгляд, что было понятно, что она как минимум Богиня.

Гостья обернулась, почувствовав, что Лита стоит за её спиной, и её лицо было столь же красивым, идеально правильным, словно её создала не природа, а что-то большее, и это что-то или кто-то явно знало толк в красоте. Только глаза были похожи на синие куски льда.

Лита снова ощутила явный укол ревности где-то глубоко внутри, её солнечное сплетение сжалось. Миро говорил ей уже, что он не был женат, но кто их знает, как тут у них устроено то, что в нашем мире называют браком или отношениями.

Незнакомка с невероятной, космической грацией подошла к Лите и протянула свою тонкую изящную руку:

— Я Айседора, Айси. А ты, как я понимаю та самая Лита. — приподняв одну бровь, проговорила она.

Голос её был тихий, но возникало ощущение, словно, когда она говорит, она тянет тебя за жилы изнутри, наматывая их на кулак все сильнее. Холод, тревога и опасность — вот то, что ощущала Лита рядом с гостьей.

В этот момент бесшумно появился Миро, он хмуро посмотрел на гостью и в голосе его не было слышно ни намёка на радость встречи:

— Я вижу, вы уже познакомились.

— Да, я уже познакомилась с Литой. — произнесла Айси.

Когда она произнесла имя Литы, в комнате словно упало давление. Коты, секунду назад мирно дремавшие, синхронно открыли глаза, и их зрачки превратились в вертикальные иглы.

Миро не подошел к ней. Он встал между ними, но не физически, а энергетически, создавая невидимый барьер.

Лита внешне пыталась сохранять спокойствие, она молчала, пытаясь понять, кто эта женщина, почему Миро смотрит на неё столь враждебно. И почему, когда Лита смотрит на неё и видит её совершенство, внутри становится так холодно, словно сам огонь жизни не решается ярко гореть в присутствии чужачки.

Пауза явно затягивалась. Миро бросил Лите:

— Я тебе позже все объясню.

И Лита и Миро хором закончили: «Это не то, что ты подумала».

Миро тем временем обратился к гостье:

— Чем обязан твоему присутствию?

Айси уверенно расположилась в его кресле и теперь наблюдала за ними обоими сидя.

— Я смотрю, ты снова обрёл подопечного человека? Ты становишься слишком живым, Миро. Это нарушает Баланс. — холодно проговорила она.

— Как раз наоборот, я этот баланс выравниваю. Вы заигрались. Вы слишком долго погружали людей в клетки.

— В клетки?! — перебила Айси, — Разве ты видишь на людях цепи или кандалы?

— Ты понимаешь, о чем я, вы загнали их в клетки их собственного ума, страхов, в клетки зависти, ревности и ощущения собственной беспомощности. А теперь вы беситесь, что люди стали понимать больше.

Айседора ничуть не смутилась:

— Столетиями всех все устраивало. Пока ты не начал идти поперек системы. Твоя любовь к этим... Людям. Тебя это погубит.

Миро сощурился и приблизился к ней, и очень тихо сказал:

— Люди и есть основа того, благодаря чему существуем мы и десятки иных миров.

В его голосе была сталь и уверенность, и Лита заметила, как глаза гостьи потемнели. Она поднялась в кресле, вздохнула, закатив свои красивые ледяные глаза, и ответила:

— Моё дело предупредить. Мы не допустим нарушения баланса, это ломает систему.

— Могли бы уже наконец понять, что живая система — гибкая, остальное — прах веков, а вы закостенели в своих играх. — процедил Миро буквально сквозь зубы.

Айседора холодно посмотрела, не на него, на Литу. И тут же молча исчезла.

В гостиной висело такое напряжение, что казалось, если чиркнуть спичкой, то весь замок взлетит на воздух.

Миро выглядел очень усталым, но спокойным.

— Ты завтракала?

— Миро. Ты реально хочешь сейчас поговорить о еде, как будто ничего не произошло?! — Лита говорила, не повышая голос, но в нем слышались отчётливые ноты возмущения.

— Да, Лита, помнишь, о чем я тебе говорил? Заземление. И тебе оно нужно гораздо больше, чем мне. Я тебе все объясню, но не сейчас.

— Миро, почему она сказала, что я «та самая»?

— Лита, каждый, кто начинает открывать в себе свою силу, выходить из иллюзий и клеток разума, выглядит и в этом мире, и в вашем, как опасность. Опасность для устоявшегося порядка. В тебе же в контакте со мной, открывается большая мощность и плотность огня. Ты стала заметной во всех мирах.

— И они попытаются убить меня?

— Нет, они действуют тоньше, они создают условия, при которых люди сами убивают себя в собственной голове, и снова «засыпают». Они продолжают жить, как жили, страдать, бояться. Но разве это жизнь?

— Тогда как мне себя обезопасить, Миро?

— Я всегда буду с тобой, Лита. — он выглядел очень серьёзно. — Но главное, твой контакт с собой, со своей Душой. Тем, кто его обрёл, нечего бояться.

Миро замолчал, жестом пригласив Литу за стол.

Лита почти весь завтрак провела в молчании, Миро лишь периодически внимательно наблюдал за ней

Ей было непривычно холодно, словно ледяной след Айси остался в гостиной. Она хотела снова вызвать Миро на честный разговор, но не решалась, опасаясь его резкой реакции, он выглядел слишком напряжённо и сосредоточенно.

Лита пыталась отвлечься, бродила вдоль книжных стен, иногда выбирая какие-то из книг и пролистывая их, но её взгляд словно проваливался сквозь страницы и читать не получалось.

Миро изучал весь день какие-то явно древние свитки, параллельно обращаясь к планшету, парящему над столом.

После ужина Миро, отложив все свои записи и тихо позвал:

— Лита, давай поговорим.

Лита, выдохнув от облегчения, что ей не нужно начинать разговор первой, подошла ближе.

— Садись, детка. Я вижу, как тебя сжало после сегодняшнего визита Айси.

— Миро, кто она на самом деле?

— Айседора — представитель Совета Высших в нашем измерении, она олицетворение порядка, Системы, но... — Миро подбирал слова мучительно, словно неправильное описание Айси могло очень губительно повлиять не только на состояние Литы. — Она не злая. Она просто чересчур правильная и её представление Баланса, как и представления Совета, не совпадают с моим.

Миро продолжил:

—Для них Баланс — это неподвижность кладбища, где каждый скелет лежит в своей нише. Для меня Баланс — это танец над пропастью. Они боятся твоего Огня, потому что он живой, а живое — непредсказуемо.

Миро поднялся и протянул Лите руку, предлагая ей сесть ближе к огню. Ему было очевидно, что холод Айси всё ещё пронизывает её насквозь, заставляя плечи подрагивать. Он сел прямо на шкуру возле камина и усадил Литу перед собой, крепко прижав её к своей груди, словно создавая живой кокон из тепла и озона.

— Понимаешь, Лита, — вздохнул он, и его голос вибрировал прямо у неё в затылке, — Жизнь не может быть расположена по полочкам, как книги в библиотеке. Она гибкая, непредсказуемая, в этом её прелесть. Наверное, ты в своём мире тоже страдала от правил, методологии и инструкций, которые тормозят всё, потому что не обновляются в ритме жизни, они вынуждают людей так и сидеть в своём «сарае», вместо того чтобы строить замок.

Лита прикрыла глаза, чувствуя, как лед внутри начинает медленно подтаивать.

— Да, — тихо отозвалась она. — Мой «сарай» был построен из этих инструкций. Я думала, что это стены, которые меня защищают, а это были стены, которые не давали мне дышать. Но Айси... она смотрела на меня так, будто я — вирус в её идеальной программе.

Миро чуть сильнее сжал её ладони. Его пальцы искрили, передавая ей чистую энергию.

— Ты и есть вирус, Лита. Самый прекрасный вирус в этой застывшей Вселенной. Ты — тот самый Код Хаоса, который заставляет систему эволюционировать. Серые и Совет Высших боятся не тебя лично, они боятся прецедента. Если ты научишься управлять своим Огнем, если ты проснешься окончательно — за тобой проснутся тысячи. И тогда их «кладбищенский порядок» рухнет.

Он замолчал на мгновение, глядя, как блики пламени танцуют на стенах Замка.

— Завтра я научу тебя, как заставить тело подчиняться этой новой плотности огня. Тебе нужно уметь заземляться разными способами, чтобы не сгореть и не замерзнуть. Твой физический носитель должен стать сталью, а не воском. А теперь — спи. Пока я здесь, их холод не пройдет через порог.

Лита почувствовала, как тяжесть в груди наконец отпускает. Страх не исчез, но он переплавился в нечто иное — в холодную решимость. Она знала, что за окном Замка в ином мире сейчас кто-то другой, такой же «вирус», тоже ждет своего часа.

Когда Лита заснула в объятиях Миро, он бережно перенёс её в спальню. Он уложил её, словно драгоценный артефакт, и ещё долго смотрел, как она спит. Её веки подрагивали в ритме сновидений — разум Литы сейчас напоминал перегруженный сервер, который лихорадочно выгружал и перерабатывал всё то, что она прожила за эти дни.

Миро видел, как сквозь её тонкую кожу то и дело пробегают золотистые искры. Холод Айседоры всё ещё пытался зацепиться за углы её сознания, но тепло Миро, оставшееся на её коже, вытесняло ледяные тени.

— Спи, — почти беззвучно прошептал он, коснувшись пальцем её лба. — Завтра твоё тело узнает, что такое настоящая сталь. Тебе понадобится вся твоя воля, чтобы удержать то, что я собираюсь тебе дать.

Он вышел, плотно прикрыв дверь, и в коридоре его глаза на мгновение вспыхнули холодным, нечеловеческим светом. Он знал: Совет Высших не оставит их в покое. Но сегодня он отвоевал для неё право на тишину.

Глава 15. Через тело к Звездам

Стук в дверь. Затем ещё раз.

Лита проснулась и сразу почувствовала, кто за ней стоит, и подумала про себя: "Ну надо же, он научился стучаться, прежде чем войти».

Но вслух сказала:

— Заходи, Миро.

— Доброе утро, Лита, я решил, что сегодня твой день начнётся раньше обычного.

Лита смотрела на него сонным непонимающим взглядом. На Миро был надет спортивный костюм, а в руках у него были два валика, присмотревшись, Лита увидела тренировочные коврики. Но больше всего её внимание притягивало то, что на лбу у Миро была эластичная повязка, видимо он посмотрел какие-то выпуски ретро-аэробики 80-х, и повторил образ. В сочетании с его неоновыми микросхемами и чипами на коже это выглядело феерично.

— Мы идём в поход?

— Нет! — улыбался Миро.

— Ээээ, тогда у меня нет идей. — Лита отказывалась верить в то, что Миро решил начать это утро со спортивной зарядки.

— Давай уже вставай, Лита, — Миро подергал её за ногу под одеялом, словно намекая, что, если она не встанет, он стащит её на пол, — Прежде чем мы разберём новые смыслы, нам нужно начать готовить твоё тело, как инструмент проводника. Иначе правда тебя просто испепелит. Помнишь я вчера говорил, что живая система — это гибкая система? Вот с телом тоже самое. К тому же твое тело просто окоченело вчера от внезапных гостей.

— Ооооо, нет, — взмолилась Лита, она с детства ненавидела все, что связано со спортом. А последние годы провела, сидя в четырех стенах за компом в позе креветки, выживая на кофеине и злости.

— Только не это!!! — простонала она, накрывшись одеялом с головой.

Миро вопросительно посмотрел на неё, потом неожиданно запел:

«Скоро рассвет, выхода нет, ключ поверни и полетели»

Лита сначала зависла от неожиданности, потом рассмеялась, швырнула в Миро подушкой, от которой он с легкостью увернулся, и нехотя встала с кровати.

— Миро, это садизм.

— Никаких отговорок.

Миро дождался Литу внизу, пока она примет душ и переоденется в обтягивающий спортивный костюм, который он предусмотрительно приготовил ей заранее и оставил в комнате. Лита спустилась вниз и первое, что увидела — восхищенный взгляд Миро, который блуждал сверху вниз, любуясь ее фигурой. Они вышли в сад, расположенный возле замка Миро.

— Это невозможно! Ты не учитель, а мучитель! — продолжала возмущаться Лита.

Миро молча расстелил коврики, щелкнул пальцами, и в воздухе появилась проекция шара с музыкой, откуда полилась спокойная плавная мелодия.

— Садись, — сказал Миро, указывая Лите на коврик для йоги.

Сначала Лита вспомнила, что вообще-то вчера ещё падал снег, и потом лишь заметила, что над участком сада была установлена еле заметная энергетическая сфера, словно купол, и внутри неё было тепло, как поздней весной. А снаружи падал медленными хлопьями снег. Лита задумалась, ведь это была та самая яркая иллюстрация, что все зависит от состояния внутри, даже если снаружи кризис, Хаос и боль — важно то, что у тебя внутри.

Миро заметил её взгляд и пояснил:

— Я решил, что неплохо будет позаниматься именно на земле. Помнишь про дыхание на четыре счета с паузой на две?

Лита кивнула.

— Начнём с этого. Закрой глаза, Лита, и послушай ощущения своего тела, — Миро уселся на коврик и начал направлять Литу своим голосом.

Лита вздрогнула от внезапного прикосновения его пальцев на своих плечах, они были не горячие, но от их касаний словно пробегали импульсы по всему её телу.

— Не открывай глаза. Все внимание — вот тут, в плечах, ты чувствуешь, как ты вся сжалась?

Лита пыталась расслабить плечи, но тело не слушалось, и сжалась она всем телом не только от присутствия Миро, хотя это тоже играло свою роль, но основная причина была в самом теле.

Оно было словно сдавлено всеми теми эмоциями, что хранились годами в её мышцах, как в морозильной камере, лишая гибкости, не давая огню и свету внутри Литы начать пылать на полную мощность. Не давая ей жить.

— Дыши не носом, Лита. Дыши каждой клеткой кожи, — голос Миро звучал прямо у её уха, пока он мягко, но уверенно корректировал её позу, направляя её плечи вниз, а макушку к небу.

— Твое тело — это антенна. Если она искривлена и зажата страхом, ты ловишь только помехи. Выпрямись. Ты ось, вокруг которой вращаются твои Миры. («И.… теперь мой» — подумал Миро про себя)

Но вслух продолжал объяснять.

Вода — не просто жидкость, а жидкокристаллическая среда для передачи сигналов. Если ты обезвожена, твои нейронные связи работают с задержкой (пингом). Любое твое намерение «виснет». Лита, если в тебе мало воды, твоя «антенна» не проводит ток. В вашем мире вы пытаетесь манифестировать миллионы, а ваш процессор перегревается, потому что система охлаждения пуста. Пей воду, чтобы твои мысли долетали до Матрицы мгновенно, без помех и искажений.

Миро мягко массировал плечи Литы, помогая отпускать напряжение в них и продолжал:

Еда — это строительный материал для «железа». Высоковибрационная, живая еда дает чистую энергию. Тяжелая, «мертвая» еда забивает кэш-память тела токсинами. Когда тело занято бесконечным перевариванием мусора, у него не остается ресурса на событийный ряд. Каждый кусок, который ты кладешь в рот, либо повышает твой FPS (кадры в секунду) в этой реальности, либо заставляет твой мир «тормозить».

Миро намеренно использовал аналогии с компьютерными играми, он отлично знал, как Лита проводила свое свободное время — она была поклонницей ролевых ММОРПГ-игр.

— Чтобы управлять реальностью, тебе нужно тело, которое не спит после обеда, а вибрирует от избытка Энергии. — в этот момент Лита косо посмотрела на Миро, она не одобряла осуждение дневного сна, но Миро даже бровью не повел.

— Теперь о том, что как я вижу, ты ненавидишь. О спорте. Зажимы в мышцах как архивные папки с непрожитыми стрессами. Гибкое тело — это уже кабель для высокоскоростного интернета, то есть для быстрого движения качественной энергии.

Лита спросила:

— Почему так важен спорт? Это же скучно и тяжело.

Миро улыбнулся:

— Энергия денег и возможностей — очень плотная. Если тело «деревянное», оно просто сгорит от такого напряжения или выбьет пробки через болезни. И круг замкнется. Зачем нам йога, Лита? Чтобы твой позвоночник стал оптоволокном, а не трухлявыми проводами без изоляции, твоя нервная система должна выдержать этот вес, не согнувшись обратно в «креветку». Гибкость тела дает тебе право на гибкость судьбы: ты сможешь лавировать между препятствиями, которые «дубовых» людей просто ломают.

Миро замолчал, он наблюдал, как Лита хочет с ним спорить, но сдерживается и продолжает выполнять упражнения.

Лита стояла в асане, которая известна, как «собака мордой вниз» и сопела как паровоз, так как её дыхание сбивалось.

Миро встал в такую же позу на соседнем коврике, но его дыхание не было судорожным.

— Дыши, Лита. Дыхание — это единственный процесс, который одновременно и автоматический, и подвластный воле. Это мост между твоим сознанием и подсознанием. Ритмичное дыхание выравнивает состояние психики. Спокойный человек — это человек, который владеет ситуацией. Матрица не может просчитать того, кто дышит глубоко и осознанно.

Дыхание — это твой код доступа к управлению состоянием. Задержала дыхание от страха — и ты выпала из потока, ты стала жертвой. Начала дышать в солнечное сплетение — и ты снова Администратор своей реальности. Дыши так, будто ты вдыхаешь возможности, а выдыхаешь материю.

Тут Лита не удержалась и рухнула на коврик, тяжело дыша.

— Люди ищут «кнопку бабло» снаружи, а она находится в их состоянии. Если твой аватар в порядке, реальность подстраивается под него автоматически. Матрица это просто зеркало. Если в зеркале отражается расправленная, дышащая, наполненная Светом Лита, то зеркало обязано показать ей мир, полный изобилия. Это не магия, Лита. Это физика.

Миро сидел рядом и подал Лите бутылку воды.

— Все, что я перечислил, должно быть нормой жизни, чтобы уметь управлять реальностью, причём в мире людей тоже, Лита.

Лита лежала пластом на своём коврике, и просто дышала, глядя в небо, Миро положил руку на её живот. Под его ладонью, он ощущал её солнечное сплетение — центр воли, который был сжат в комок.

Миро скомандовал:

— Дыши в солнечное сплетение, выдыхай мысленно через него. Скажи сама себе «Расслабься», чтобы твоё тело приняло команду мозга.

Лита следовала за голосом Миро, выполняла все асаны йоги, потела, краснела, устала и уже держалась из последних сил.

Миро, поправляя её в самой сложной для неё позе — асана, в которой нужно стоять как цапля на одной ноге, удерживая равновесие, снова начал говорить:

— Понимаешь, Лита, ох... — его голос будет звучал ровно, и тут же сорвался оттого, что Лита снова чуть не упала, — Люди почему-то думают, что их биологический аватар — это что-то вторичное. Но посмотри на это как на интерфейс. Если у твоего персонажа полоска HP мигает красным, а мана на нуле, ты не пройдешь босса. Ты даже квест самый простой будешь проходить часами, или просто разрушишься.

И знаешь, что самое паршивое? У игровых героев есть кнопка «Respawn». У тебя её нет. Вернее, есть, но она крайне неудобная: реинкарнация — процесс долгий, нудный, настройки сбрасываются до заводских, память отшибает, и никакой гарантии, что в следующий раз тебе дадут такой же мощный процессор. Как правило ещё и закинут в локацию похуже.

Ну и раз уж мы с тобой говорим в такой терминологии... душа — это софт, а тело — это железо. Если железо перегрелось, пыльное и забитое, никакой софт (даже божественный контакт) не будет работать корректно. Система просто «вылетит». Так что давай-ка подышим снова. А то отвлеклись.

Лите казалось, что прошла вечность, хотя тренировка с Миро продолжалась не более часа. В гостиной она просто улеглась прямо на пол, на медвежью шкуру. Но лицо…

Лицо её было спокойное, расслабленное, почти блаженное

Миро любовался ей, он видел, как в теле Литы, где начали уходить зажимы, энергия стала сиять ещё ярче.

— Знаешь, Лита, — Миро сел рядом, наблюдая, как она постепенно восстанавливает дыхание, он словно сомневался стоит ли говорить то, что уже начал — Самая большая ложь, которую вам внушили, это то, что женщине нужен секс «для здоровья».

Лита приоткрыла один глаз, прислушиваясь, и чувствуя, как щеки становятся пунцового цвета.

— На самом деле всё ровно наоборот, — продолжал он, и в его голосе прозвучал металл.

— Женщина — это самообновляющийся источник. Ты рождаешь миры, ты генерируешь энергию из пустоты. Тебе не нужно «дополнение», чтобы быть здоровой. Но тем, кто не умеет созидать сам, жизненно необходим доступ к твоему реактору. И они придумали сказку о «пользе для тебя», чтобы ты добровольно отдавала свои коды жизни, не требуя ничего взамен: ни ответственности, ни глубины, ни служения. Они просто «заправляются» твоим светом, называя это физиологической потребностью.

Лита почувствовала, как внутри неё что-то щелкнуло. Огромный пласт вины и ощущения собственной «странности» просто осыпался пеплом.

Миро коснулся пальцами её виска, и Лита почувствовала, как остатки пунцового жара превращаются в ровное, золотистое свечение.

— Настоящий союз, Лита, — его голос стал тише, — Это не потребление. Это когда мужчина становится защитным контуром для твоего реактора. Он не ворует искры, он строит храм вокруг твоего огня, чтобы тот мог гореть ещё ярче, не боясь сквозняков мира. В таком союзе его сила умножает твою, а твоя — делает его творцом, способным менять материю.

Он заглянул ей прямо в глаза, и Лита увидела там не желание обладать, а бесконечное уважение к той силе, которую она в себе несла.

— Всё остальное — просто шум. Попытка системы сделать тебя «удобной» и «безопасной». Но ты, мой Код Хаоса, никогда больше не будешь безопасной. И уж точно не будешь «удобной» для тех, кто пришел с пустой канистрой. Твоё здоровье, Лита, — мягко закончил Миро, — зависит от чистоты твоих каналов и твоей связи с своей Душой, с Высшим источником. А не от того, сколько раз ты позволила кому-то использовать твой ресурс для его выживания.

Лита чувствовала, как внутри неё движется энергия, словно миллиарды импульсов микротоков перемещались от макушки до пальцев ног. И это было такое потрясающее ощущение.

Ощущение достаточности и правильности.

Миро видел эти движения энергии и любовался:

— Будь готова к тому, Лита, что твой свет будет слепить тех, кто привык жить в сумерках чужой жертвенности. Они назовут твою цельность эгоизмом, твою силу холодностью. Но посмотри на тех, кто стоит на твоем уровне. Они не будут спорить. Они просто молча поклонятся твоему Огню.

Глава 16. Черная книга

Лита еще долго лежала на подушках в гостиной, тело пока не успело начать болеть после первой тренировки, но в нем было физическое ощущение растекающегося киселя в мышцах, хотя энергии на ее коже сияли ярче обычного.

Миро сидел в кресле, разглядывая свои книжные богатства. Он выбирал, какую из книг сегодня лучше всего дать Лите, чтобы закрепить новые знания о связи тела и энергии.

Лита спросила:

— Миро, я знаешь, что подумала. Я сопоставила, как в моей... Ну той, прошлой жизни, был связан спорт и деньги.

— И что надумала?

— Каждый шаг вверх, или в доходе, или в должности, всегда был после того, как я начинала заниматься спортом, но...

Тут Лита замялась и продолжила:

— Но я бросала, и тут же откатывалась в ситуации хуже, чем были до. Так я поняла, что лучше я вообще не буду заниматься спортом.

Миро медленно повернул голову. В его руках была книга в старом кожаном переплете, но он не спешил её открывать. Его взгляд, холодный и проницательный, заставил Литу почувствовать себя так, будто её пригвоздили к дивану.

— Логика жертвы, — негромко произнес он, и в его голосе прозвучал металл. — «Лучше я не буду пробовать, чтобы потом не было больно падать». Знаешь, Лита, это самая удобная ложь, которую придумал человеческий мозг, чтобы оправдать свою лень и страх перед истинной силой.

Он встал и подошел к ней, возвышаясь над её обманчиво расслабленным телом.

— Ты думаешь, что спорт давал тебе деньги? — Миро усмехнулся, и эта усмешка была похожа на лезвие. — Нет. Спорт давал тебе дисциплину намерения и плотность сосуда. Твоё тело становилось способным выдержать бóльший объем энергии. Деньги просто текли в этот объем, как вода в расширенное русло.

Он присел на корточки рядом, заглядывая ей прямо в глаза:

— А когда ты бросала, ты не просто «переставала качать мышцы». Ты предавала своё решение. Ты говорила пространству: «Ой, мне слишком тяжело быть сильной, я хочу обратно в свой уютный кисель». И Матрица с радостью забирала излишки. Откаты были не из-за спорта, Лита, он скорее были наказанием за твою слабость. Ты сама открывала шлюзы и сливала всё, что заработала.

Миро коснулся пальцем её лба.

— Считать, что лучше вообще не заниматься, чтобы не было откатов — это всё равно что сказать: «Лучше я не буду дышать, чтобы случайно не вдохнуть пыль». Ты боишься не спорта, а ответственности, которую накладывает на тебя твоя собственная мощь. Ну что, продолжим быть киселем или признаем, что твоё тело — это единственное, что удерживает твой огонь от того, чтобы он не превратил тебя в пепел?

Лита молчала. Слова Миро ввинчивались в мозг, как раскаленные сверла. Она чувствовала, как внутри неё поднимается привычное желание защититься, оправдаться «объективными обстоятельствами», но наткнулась на этот его взгляд, взгляд, который не принимает оправданий.

— Значит, спорт был просто лакмусовой бумажкой? — хрипло спросила она, пытаясь сесть ровнее, несмотря на ватное тело.

— Спорт был контрактом, — отрезал Миро. — Контрактом между твоим Духом и твоей материей. Ты каждый раз обещала телу нагрузку, а оно взамен обещало тебе проводимость для социальных благ. Ты нарушала контракт первой. Всегда.

Он медленно выпрямился, возвращаясь к своему книжному шкафу.

— Люди думают, что успех — это подарок судьбы. Но успех — это побочный эффект избытка личной силы, а она требует дисциплины. Ты можешь ненавидеть весь мир, Лита, ты можешь презирать толпу, я тебе это позволю. Но ты не имеешь права предавать свою физическую оболочку, потому что без неё ты просто бесформенный дым, который развеет первый же порыв ветра.

Он наконец вытащил книгу: тонкую, в черном шелке, названия на корешке и обложке не было.

— Либо ты строишь храм для своего огня, либо этот огонь просто сожжет твою хижину. Выбирай сама. Сегодняшняя тренировка была не просо «физкультурой», это была первая закладка фундамента твоего нового банка.

Миро протянул ей книгу: черный шелк обложки был прохладным наощупь и странно живым, словно под тканью бился пульс.

— Это твой личный реестр, — сказал он, наблюдая, как Лита осторожно проводит ладонью по обложке. — Здесь нет ни слова, написанного мной или кем-то другим. Но здесь проявится всё, что ты докажешь делом.

Лита открыла книгу и нахмурилась. Страницы были темными, как бездна.

— Она пустая. И.… абсолютно черная? Как я буду в ней писать?

Миро усмехнулся, и в его глазах блеснула искра азарта.

— Своим потом. Своим усилием. Своим преодолением любого твоего «не хочу». Каждый раз, когда ты закончишь тренировку, бери это перо. Если ты действительно расширила свой объем, бумага впитает твою энергию, и ты увидишь график своей силы. Вписывай сюда и спорт тоже, как инвестицию в себя, а не как обязанность.

Он сделал паузу, и его голос стал серьезным:

— Когда эта книга начнет заполняться твоими записями о дисциплине тела, ты увидишь, что твой доход (в этом пространстве — это объем энергии, в твоем привычном — это были бы деньги, ресурсы и твоё влияние) в мире выросли пропорционально количеству исписанных страниц. Это твой истинный банковский счет. Остальное — лишь цифры на экране.

Лита взяла перо. Пальцы еще слегка дрожали, а в мышцах разливалась та самая сладкая, тягучая тяжесть, как свидетельство того, что тело «проснулось». Она положила руку на черную, как безлунная ночь, страницу.

Сначала ничего не происходило. Но потом, от тепла её ладони по бумаге побежали тонкие, едва заметные, золотистые капилляры. Лита затаила дыхание. Она не стала писать сложных стратегий или громких клятв.

Она прижала перо к листу, и из-под него потекла не краска, а чистый, вибрирующий свет.

«Я здесь. Я чувствую свои границы. Мой сосуд стал на каплю больше. 18.01.2026. Первая искра»

Буква «я» вспыхнула ярче остальных и медленно впиталась вглубь шелковистой страницы, оставив после себя мягкое мерцание. Лита улыбнулась, впервые за долгое время это была улыбка не для кого-то, а для самой себя. Внутри, где-то за ребрами, разлилось тепло, совсем непохожее на жжение в мышцах. Это было ощущение возвращения домой.

Миро, стоявший в тени книжных шкафов, едва заметно кивнул.

— Хорошее начало, — негромко произнес он. — Искры достаточно, чтобы сжечь старый мир. Главное, не дай ей погаснуть в быту.