Код дракона

Глава 1

- Полиция Альвалены! Руки за голову!

В пылу сражения на мой призыв внимания не обратили. Парень в кожаной куртке только что сломал изысканный барный стул с бархатной обивкой о спину шкафообразного охранника, который тяжело осел на пол, двое его приятелей, потряхивая явно травмированными головами, двигались боком к стойке, где спряталась испуганная официантка, слегка медлительный громила в кепке лапал свой выпирающий карман, собираясь достать припрятанный самострел. И позволить ему начать стрельбу я не могла.

Палить в потолок? Неэффективно и опасно экономически, так как за порчу интерьеров в этом заведении с меня будут пожизненно вычитать процент от жалованья.

- Наряд вызвали? – быстро спросила я второго охранника, державшегося рядом.

Он коротко кивнул, и я скользнула вперёд. Сперва к медлительному громиле за карманным самострелом (и мужика, и самострел тут же перехватил недавний собеседник). Потом к тому, что в кожаной куртке, а то схватится опять за стул и сломает, а имущество отеля «Золотой дракон» стоит недёшево.

- Полиция Альвалены, - повторила я на автомате, - руки за голову.

Пистолет в это время уже ткнулся кожаному в грудь, но аргумент почему-то не сработал.

- И что ты сделаешь? – хладнокровно ухмыльнулся он в ответ.

Понимал, что полицейского за выстрел в упор по головке не погладят.

- Тебе не понравится, - ответила я, уже примеряясь бить его рукояткой в челюсть, но тут из сумки через плечо, которая каким-то чудом всё ещё продолжала на нём висеть, вырвался поток ярко-голубых искр.

Он врезался в грудь под кожаной курткой с жужжанием пчелиного роя, после чего её хозяин закатил глаза и рухнул как подкошенный.

- Спасибо, напарник, - я живо развернулась к оставшимся на ногах троим дебоширам.

Двое были по-прежнему спинами ко мне, зато третий, который упорно уклонялся от двух пар кулаков, показался знакомым. Да быть не может!

- Мартин, а что тут происходит? – уточнила я светским тоном из-за спин недругов младшего брата.

- И я рад тебя видеть, сестрёнка, - точным ударом отправляя в нокаут одного из них, пропыхтел он.

Второго я всё же убедила сдаться, взяв в полицейский захват, и внимательно оглядела поле боя. Бар в холле отеля был небольшим, за столиками пусто, и только один посетитель сидел, точнее, лежал лицом в тарелке с салатными листьями. Обезвреженных нарушителей последовательно фиксировал немногословный охранник (у меня-то с собой вообще не было наручников), его шкафообразный коллега медленно поднимался с пола, а в двери наконец-то ворвался наряд.

- Инспектор Барбелла, - с явным облегчением выдохнул сержант Корсини.

- Вон у того, - я сразу обозначила главного фигуранта, махнув в его сторону рукой, - был карманный самострел, остальные без оружия. Можете забирать.

Из-за барной стойки вынырнула молоденькая официантка и круглыми глазами осмотрела учинённый погром. От ресепшена бежала блондинка администратор, на ходу выкрикивая «Это он, он всё начал!» и показывала пальцем на кого бы вы думали? Конечно, на моего братца.

Я тоже посмотрела на Марти. В области подбородка наливался краснотой след от удара, правый угол рта кровоточил, но в целом несовместимых с жизнью травм не заметно.

- Так что произошло? – повторила я, передавая своего задержанного в руки сержанта Корсини.

- Понятия не имею, - отозвался Марти, - я тут кофе пил, потом пришли эти психи.

- Ваш знакомый, инспектор? – уточнил сержант Монгелфло.

- Хуже, - отозвалась я. – Родственник. Что было дальше?

- Я бы на твоём месте проверил, что с тем парнем, - с невозмутимой физиономией отозвался Марти и кивнул в сторону столика, где лежал пострадавший в салатных листьях, - они с него начали.

- Не увиливай, - приказала я, но к мужику в салате подошла.

Пульс на шее под строгим синим воротничком бился, но слабо и неровно. Я осторожно повернула голову пострадавшего и увидела, что на лице у него кровища, а глаза закрыты. Вызвав по бормотунчику лекарскую службу, уточнила у мявшихся рядом администратора и официантки, знаком ли им этот мужчина.

- Он только что заселился, - отозвалась блондинка, - могу посмотреть имя.

Я согласно кивнула и снова повернулась к братцу. Он всегда был не дурак помахать кулаками, но просто так начать заварушку в баре пафосного отеля?

- Он вступился за меня, - комкая в руках салфетку с фирменным логотипом «Золотого дракона», призналась официантка и кинула благодарный взгляд на Марти. - Я подошла проверить, почему наш гость упал лицом в салат, - она нервно кивнула на пострадавшего, - и тут… - она судорожно вздохнула и умолкла.

- Я просто указал, что оскорблять молодую девушку и угрожать ей недостойно, - пожал плечами Марти и слегка сморщился: губа продолжала кровоточить.

- Зайди к лекарю, - посоветовала я, - но сперва подробности. Давно ты в Альвалене?

- Только приехал, - заверил Марти.

- С целью? – продолжила я, прихватывая брата за локоть и отводя в сторону от стоявшей в ступоре официантки.

- Слышала про покерный турнир?

Ещё бы не слышать, королевский турнир по покеру проводился каждый год в разных городах побережья, и вот – уже второй раз – в соседней Себасье. У нас на усиление забрали половину личного состава.

- Участвуешь? – уточнила я вполголоса. – А почему не предупредил?

- Я как раз хотел с тобой св… - начал Марти, но тут его невежливо прервали.

- Господина зовут Маркус Фаву, - объявила вернувшаяся от своей стойки блондинистая администратор. – Прибыл из столицы, бронь на двадцать два дня. Инспектор, нам нужно убрать следы погрома, вы разрешите?

Я кивнула, попросила предоставить записи с камер (ну странно же, гость только что заселился, зашёл в бар и тут его сразу лицом в салат) и уточнила, с чего мадам взяла, будто драку начал мой брат.

- Ну я же видела, как господа стояли возле его столика, а потом их будто великанский веник раскидал, - пожала она плечами под дорогим пиджаком, на лацкане которого болтался картонный прямоугольник с именем Камея и логотипом «Золотого дракона».

- Вы их знаете? – спросила я и получила отрицательный ответ. – Тогда почему решили, что драка началась просто так?

- У нас солидный отель, и такого никогда не было, инспектор, - замялась она, - возможно, я просто отвлеклась и…

- Благодарю вас за объективность, Камея, - вставил мой брат проникновенным тоном.

Пришлось останавливать свою собственную руку, уже поднимавшуюся треснуть его по затылку. Нельзя сказать, чтобы Мартин был ловеласом, но женщины от него млели. Вот и блондинка Камея поплыла, от одной только реплики поплыла, замялась и чуть не покраснела.

Спас ситуацию удачно подошедший сержант Монгелфло. Он спросил, заводить ли дело, или я сразу заберу его себе.

- Заводите, - разрешила я. - Если Маркус Фаву обойдётся без тяжких телесных, дело пойдёт сразу в суд. Только записи с камер проверьте, я договорилась.

Сержант записал данные Марти, за которого пришлось поручиться, потом приехала бригада лекарской службы и забрала пострадавшего Фаву (пока не буду называть его жертвой), а потом в кармане громко заверещал бормотунчик.

Оказывается, я пропустила уже семь вызовов от очень настырного абонента.

- Марти, и почему ты тоже поселился здесь? – спросила я, сбрасывая вызов и желание закатить глаза. – Нормального места не нашлось?

- Что значит тоже? – безо всякого выражения уточнил братец.

- То и значит, - буркнула я и всё же ответила на новый вызов: - Рори, я занята, наберу тебя позже.

Но не успели мы с братом вернуться к содержательной беседе, как откуда-то из глубины обширного отельного холла раздалось громкое «Ритта!» А ещё через мгновение на нас налетело очаровательное создание в светлом шёлковом платье, розовые губки бантиком ткнулись мне в щёку, а распущенные по плечам золотые волосы мазнули по руке, когда я инстинктивно попыталась прикрыться.

- Ритта, ну сколько можно ждать! Я так соскучилась! – трещала сестра, вовсе незаметно (по её мнению) стреляя глазами в Мартина. – А что с твоим коллегой? Он ранен?! Вы брали очередного контрабандиста?!

- Ритта, представь меня, - приосанился Марти.

Ну что ж, когда-нибудь это должно было произойти. Так почему бы и да?

- Аврора, это мой брат Мартин. Мартин, это моя сестра Аврора. Знакомьтесь.

Пока Рори хлопала изящно подведёнными глазами, а Марти смотрел в упор, беззвучно вопрошая, правильно ли он всё понял, я набирала в грудь воздуха, чтобы долго и нудно объясняться.

Дело в том, что родители развелись, когда мне было четыре года. Оба впоследствии создали новые семьи, но никогда больше не общались. Знали, наверное, что-то друг о друге, мир-то не без добрых людей, но с детьми делиться знанием не стремились.

- А почему ты никогда не говорила, что у нас есть ещё один… родственник? – первой прорвало Рори.

- Видишь ли, тебе-то Марти не родственник, во всяком случае, не кровный, - терпеливо ответила я.

- Аврора – дочь твоего отца? – уточнил Марти с непроницаемым видом.

- Верно, - кивнула я. – А ты – сын моей матери, так что родственники вы оба только для меня.

- И всё равно, могла бы сказать, - надула губки Рори. – Марти, тебе надо показаться лекарю, - обратилась она уже не ко мне.

- Ты права, - кивнул тот, - а то с такой рожей на Королевский турнир могут и не пустить.

- А я подумала, что ты тоже полицейский, - прощебетала Рори, подхватывая Марти под руку.

- Не-не-не, одного полицейского в семье вполне достаточно, - хмыкнул брат и снова слегка сморщился, - я профессионально играю в покер. А ты чем занимаешься?

В общем, парочка двинулась на выход, Аврора, накинув лёгкую курточку, рассказывала о своём магистерском дипломе, после получения которого вытребовала у родителей поездку на побережье, а Марти благосклонно внимал и оглянулся на меня только один раз – мол, ты идёшь или нет?

Я последний раз окинула взглядом холл отеля «Золотой дракон», его отполированный пол из мраморной плитки, где уже не валялось никаких посторонних тел, отметила, что возле барной стойки тоже всё прибрали, и даже сломанный стул заменили новым, таким же изящным, и подумала, что больше тут меня ничего не держит.

Заехала я сюда только ради Рори (обещала показать ей город), а уж потом случилось, что случилось.

- Вот так живёшь себе, считаешь, что достаточно узнал человека, и вдруг нате вам, - подал голос напарник, до сих пор благоразумно молчавший. – Думаешь, это всё случайность?

- Что именно? – рассеянно уточнила я, наблюдая за слишком быстро возникшим интересом между Марти и Рори.

- Наплыв твоих родственников, - пространно продолжил тот, активно крутясь в моей сумке. – С одной стороны, причина может быть в твоей ярко вспыхнувшей кулинарной звезде, но с другой…

Намекал на кулинарное шоу Пятого Королевского канала, где мне пришлось стать заложницей амбиций собственного начальства – видите ли, никто из Альвалены не прошёл кастинг, значит, вперёд, Барбелла, свети формой на всё королевство. И неважно, что готовить я не умею, а из тюрьмы сбежал опасный маньяк, которого я туда и посадила.

- Если бы не ты, вспышки никто бы не заметил, - буркнула я.

Уникальный артефакт и мой теперешний напарник - кулинарная записная книжка знаменитого шпиона Николаса Бельфо – самодовольно заёрзал, устраиваясь поудобнее. Сегодня ради встречи с Рори я взяла с собой не привычную рабочую планшетку, где давно с комфортом обосновался блокнот, а кожаную сумку, в которой ему было непривычно. Повезло ещё, что пистолет был в кармане.

- Ты же знаешь, - терпеливо возразила я, - что отец с мачехой приехали из-за своей выставки, а Рори напросилась с ними в честь защиты магистерской.

- А Мартин Дюваль, твой брат по матери – на королевский покерный турнир, - проскрипел напарник. – Странно, что всё это совпало в одно время в одном месте, не находишь?

Вообще я редко замечаю, какой противный у артефакта голос: только если несёт уж совсем-совсем чушь. Но из-за того, насколько хорошим помощником и даже другом он оказался, можно и подзакрыть глаза на постоянные поиски тайных мотивов и глобальных заговоров. Да и то сказать, пролежал почти век на складе после страшного пожара, а до того много лет верой и правдой служил легендарному шпиону. Кому и осуждать его за любовь к конспирологии, так точно не мне.

- Для меня странно, что на драку в таком пафосном месте до сих пор не слетелись журналисты, - хмыкнула я.

- Драка тоже странная, - подхватил напарник. – Твой брат действительно такой сильный боец? На вид не скажешь.

- Марти везунчик: охрана вовремя вмешалась, - отозвалась я, проходя через стеклянные механические двери наружу.

В лицо сразу ударил тугой свежий ветер с привкусом морской соли. Было ещё холодно, но яркое солнце со всем своим пылом обещало, что совсем скоро наступит новый курортный сезон. Альвалена активно готовилась, ибо совсем недавно наш мэр (долгих лет ему на посту) объявил, что не гоже одному из самых старых городов королевства до сих пор оставаться только портом. Наш прекрасный кусок побережья должен стать не просто курортом, а самым дорогим курортом с самой лучшей инфраструктурой и всем таким прочим. И на то, что у полиции в разы прибавится проблем, он плевал с самой высокой муниципальной крыши.

- Ритта, ну где ты копаешься, - Рори подпрыгивала на тротуаре рядом с Мартином, - твоему брату надо в лекарню!

Пару минут назад я собиралась отвезти его в прозекторскую к нашему доку Онери. Он как никто умел придать любому лицу самый лучший и презентабельный вид. Но после слов напарника (его паранойя бывает заразительна) махнула рукой на другую сторону аккуратно вымощенной плиткой улицы:

- Здесь есть частная клиника, как раз для ребят вроде вас, постояльцев «Золотого дракона».

Марти не моргнул и глазом. Рори снова подхватила его под руку и потащила к солидному крыльцу под вывеской «Центр здоровья Равновесие». Какое отношение равновесие имело к здоровью, сказать было сложно. Если только уравнивать эффект лекарского воздействия на тело с эффектом облегчения принадлежащего телу кошелька?

- Может себе позволить, - проскрипел напарник, - значит, в своём деле неплох.

Я пожала плечами – конечно, неплох, раз регулярно участвует во всех известных покерных турнирах. Однажды взял даже второй королевский приз и явно рассчитывает на большее.

- И лицо держать умеет, - продолжил хвалить Марти артефактный блокнот, - чего про твою сестру не скажешь.

- Ты тоже заметил? – усмехнулась я.

Конечно, Рори не поплыла от мужественного облика и немногословности раненого, в смысле слегка побитого героя, но простой интерес в её глазах быстро сменился каким-то другим, более личным чувством.

- Как долго, говоришь, продлится выставка? – с предвкушением уточнил напарник. – Похоже, нас ждут занимательные дни.

Выставка, посвященная какой-то вовсе странной теме – что- про драконов в культуре королевства, и была официальным поводом для визита родственничков. Клодетт, мать Авроры и моя мачеха, работала в Королевском музее искусств, и вот почему-то решила привезти его экспонаты в наш город. К счастью, всего на три недели.

Открытие планировалось на завтра, и я заранее подсуетилась – взяла дежурство. Сутки на работе, зато, во-первых, никто не сможет заявить, что я отлыниваю от культурного мероприятия. А во-вторых, глядишь, и родство с организаторами выставки останется незамеченным: публичность после кулинарного шоу стояла поперёк горла.

Я уже с нетерпением поглядывала на крыльцо оздоровительного центра, когда у входа в отель затормозил приметный фургон новостного канала. Ага, вот и журналистка Магда Вассё с её бессменным оператором Роже. Опоздали, полицейские машины и лекарская бригада уже давно отъехали, а в холле отеля… впрочем, что я беспокоюсь, это администрации «Золотого дракона» надо переживать.

Глава 2

Магда и Роже быстро вошли в отель, а из двери «Здоровья и равновесия» как раз показались мои брат и сестра. Мартин выглядел вполне прилично, Рори излучала в пространство почти ощутимый позитив, и тут я обратила внимание, что…

- Ритта! Даже не сомневалась, что застану тебя здесь.

Быстро же Магду вытурили из отеля. Я обернулась к ней и прохладно поздоровалась.

- Расскажи, что только что случилось в баре отеля «Золотой дракон», - с неколебимой уверенностью в том, что сейчас я всё выложу ей на блюдечке с золотой каёмочкой, потребовала журналистка.

- А что там только что случилось? Видишь ли, я тут, снаружи, а бар там, - я махнула рукой, - внутри. Не вполне понимаю суть вопроса.

- Твоя машина торчит на стоянке отеля уже сорок пять минут, - тряхнула рыжей гривой Магда. – И ты будешь утверждать, что ничего не случилось?

«А я говорил, что она сунула тебе «следилку»», - проскрипел напарник.

Про следилку на камеру говорить не хотелось, и я обещала себе разобраться с этой ходячей проблемой позже.

- Видишь ли, я встречаюсь тут с близкими людьми, - я махнула в сторону Марти и Рори, которые остановились в некотором отдалении.

- Ну брось, Ритта, какие ещё близкие люди? – принялась увещевать меня Магда. – Мы же знаем, что ты тут за кем-то следишь, иначе как бы тебя занесло к самому дорогому отелю города?

Как у меня глаза не полезли на лоб, знает только водяная матерь. От неожиданности я вдруг решила выдать ей правду. Но в последний момент пришло в голову, что говорить о родстве с Рори не стоит из-за дурацкой выставки, куда Магда явится наверняка.

- В отеле поселился мой брат, с которым мы давно не виделись, - лучезарно улыбнулась я. – Приехала на встречу.

- А почему он тогда выходил из частной клиники?

Иногда казалось, что у Магды стрекозиные глаза с обзором в триста шестьдесят градусов.

- Он был там со своей девушкой, – пожала плечами я, надеясь, что эта вопиющая ложь не станет источником проблем, потому что Магда успокоится и ничего не расскажет о нас в новостях.

- У тебя такой состоятельный брат? – Магда тактично не стала развивать тему, за что я впервые поставила ей маленький плюсик.

- Мартин Дюваль – один из фаворитов Королевского покерного турнира, - сообщила я гордо.

- А он согласится на интервью? – тут же подобралась журналистка и махнула оператору, чтоб перевёл камеру на Марти.

- Поговорю с ним, - пообещала я (не факт, что Марти откажется, но я постараюсь), - а сейчас идите восвояси, а то ведь я могу и жалобу подать. На вмешательство в частную жизнь.

- Ладно, - широко улыбнулась Магда. – Но за это ты будешь мне должна.

- Свои же люди, сочтёмся, - вернула улыбку я.

И пальцы скрестила, потому что у полицейского с журналистом не может быть никаких договорённостей. Уверена, что пальцы скрестила и Магда, что подтвердилось сегодня же вечером.

*****

Сначала я как следует выгуляла Марти и Рори по набережной, показала исторический центр с особняком первого генерал-губернатора, порт и портовые склады, накормила севиттой (за которую торговцы этой уличной едой по-прежнему не брали с меня деньги, ведь на кулинарном шоу невольно удалось сделать им бешеную рекламу) и даже успела вернуться в управление, ведь всё равно брат и сестра живут в одном отеле и географическим кретинизмом не страдают. Доберутся, головы пока ещё на плечах.

Лейтенант Алевано сидел в своём кабинете, других коллег на месте не оказалось. Я по свежей памяти набросала записку о драке в холле «Золотого дракона» и спрятала её в кипе других бумаг. Надеялась при этом, что пострадавший Фаву уже пришёл в себя и дела заводить не придётся.

- Барбелла, у тебя завтра дежурство, иди отдыхай, - Алевано вырос за плечом практически бесшумно.

- Спасибо, лейтенант, - вскочила я.

Пугаюсь человеколюбия от непосредственного руководства, сразу начинаю искать скрытый мотив. Не иначе, паранойя заразна и передаётся посредством чтения шпионских блокнотов прямо от их бывших хозяев.

Но сейчас у меня были и свои причины торопиться: во-первых, ужин, а во-вторых, свидание. И нет, я не перепутала последовательность. Именно так, сначала одно, потом другое, потому что готовить для меня одной у Макса сейчас не было времени. Поэтому ужинала я у него в «Гастропабе», а это само по себе было умопомрачительно, ведь к вкуснющей утиной грудке со сложным соусом подавалось нормальное человеческое пиво, а не всякие кислые до оскомины напитки с пузырьками в высоких фужерах.

Была возможность сравнить: как-то пару месяцев назад меня пригласили в один из ресторанов высокой кухни шефа Лионеля. Из-за эльфийского игристого я едва не подавилась отрыжкой, а уж когда узнала цену этой кислятины, чуть судороги не начались. В общем, Макса и его идею совместить пиво с искусством гастрономии я оценила ещё выше.

Между прочим, это стало дополнительной причиной привязанности к красавчику-чистоплюю, который был просто помешан на «прибери за собой». Нет, для повара на работе это должно быть прописано в должностных инструкциях. Но ведь он так жил!

В общем, если бы не сбывшаяся мечта – кушать вкусно и регулярно не на своей кухне, - я бы ещё сто раз подумала, а пока сдалась на милость своему аппетиту и парню, который умело его удовлетворял.

Сегодняшний ужин был тоже исключительным, хотя бы из-за десерта – тонких блинов с заварным кремом в абрикосовом соусе. Их рецепт Макс выцыганил у моего напарника, ибо легендарный шпион Николас Бельфо был и легендарным поваром, а его блокнот хранил все записи кулинарных шедевров прошлого. И сейчас шпионско-кулинарный артефакт ревниво выспрашивал, как бы я могла описать вкус блинов Макса, чтобы сравнить с отзывами тех, кто ел это блюдо в исполнении «самого Ники». Подозреваю, очень сокрушался, что попробовать не в состоянии.

А потом я пошла делать комплимент шеф-повару и в результате оказалась с ним в подсобке. Обычно я так не поступаю, но сегодня хотелось взять от жизни по максимуму. Да и как устоять, когда рядом с тобой в приятном полумраке среди стеллажей с овощами в ароматах свежего укропа и незабвенной капусты высокий, мускулистый и очень горячий блондинистый шеф?

Так вот, мы целовались в подсобке, когда у меня задребезжал бормотунчик. Знаете то чувство, когда вас оторвали от жизненно важного дела? Когда перед глазами плавают цветные круги, ноги ватные, а желание только одно – послать всех абонентов к водяной матери?

Я с трудом сосредоточилась на реальности, в которой бормотунчик продолжал противно тренькать, оторвалась от Макса и перевела затуманенный взгляд на связной артефакт. Провела языком по пересохшим губам и нервно сказала:

- Папа?

Макс, кажется, напрягся. Да и я почувствовала себя вроде школьницы, застуканной с парнем в собственном подъезде.

- Ритта, это правда? – без экивоков спросил отец.

Тон при этом был такой, что я сразу стала вспоминать, где могла накосячить.

- Что именно, пап? – уточнила я, пытаясь потянуть время.

- Что моя дочь встречается с… - он сделал холодную выверенную паузу, - с сыном твоей матери?

- Чегось? – от неожиданности вырвалось у меня.

- Чего, а не «чегось», - тут же исправил меня отец. – Ритта, будь добра, объясни, из каких соображений ты их свела?

- Я?! – в лёгких закончился воздух. – Да с чего ты это взял?!

- Только что Рори рядом с… твоим братом показали в новостях.

Пришлось объяснять, что если бы не чрезмерная активность Рори, они бы даже не встретились. Во всяком случае, сегодня.

- Но журналистка чётко сказала, - неприятным тоном продолжил отец.

- Да мало ли что она могла сказать, - миролюбиво возразила я, хотя кулаки нехорошо сжались. – Ты же знаешь этих стервятников, для сенсации соврут недорого возьмут. Спроси Рори, как всё было на самом деле.

- Аврора! – рявкнул где-то в отеле «Золотой дракон» отец и отключился.

Я с облегчением выдохнула и снова прижалась к Максу.

- Проблемы с семьёй? – серьёзно спросил он.

- Проблемы будут у одной рыжей стервы и её оператора, - пообещала я и потянулась за продолжением нашего лучшего в мире поцелуя.

Правда, сначала я очень злилась на Магду, но буквально через пару вздохов вообще забыла и про неё, и про отца, и про…

- У тебя снова вызов, - тяжело дыша, сообщил Макс.

- Хрен с ним, - хрипло ответила я.

Даже если это срочный вызов по работе, пять минут уже ничего не изменят. Но из-за пяти минут страшно возмутился Макс, так что пришлось отвечать.

- Ритта, представляешь, папа решил, что я встречаюсь с Марти!

- Это ужасно, я тебе наберу чуть позже, - попыталась быстро слиться я.

- Нет, он же сейчас тебе позвонит! Ты уж скажи ему, что это правда, очень тебя прошу.

Я опешила и спросила, зачем.

- А может, я на самом деле буду с ним встречаться? Пусть привыкают, я уже взрослая.

- Я её убью, - вполголоса сообщила я пространству, имея в виду Магду.

- Не надо, мама хорошая, - тут же вступилась Рори, почему-то решив, что я про Клодетт.

- Да я не спорю, - как можно мягче согласилась я. – Ро, давай скажем отцу правду. Не будет же он…

- Будет! Он уже кричал, что «только через мой труп». Ну, то есть его труп. То есть он против Марти, а я наоборот, понимаешь?

Вот час от часу не легче.

- Мартин разобьёт тебе сердце, - предупредила я, - и что мы тогда будем делать?

- Ха, может, это я ему что-нибудь разобью, - гордо сообщила Рори и наконец-то разорвала связь.

- Неудачное место эта подсобка, - выдал Макс и потащил меня на выход.

Сопротивление было недолгим: артефакт затренькал снова.

- Марти, ты не вовремя, - сразу сказала я, - и ничего страшного не случится, если мы поговорим завтра.

- У меня только один вопрос: какого мрака твой отец лезет в мои дела? – спокойным тоном уточнил мой брат.

- О господи, рассказывай, - смирилась я с неизбежным.

- Теперь я понимаю, почему мать от него ушла, - сообщил Марти по-прежнему спокойно, но я-то слышала, как в его груди клокочет гремучая смесь из обиды, чувства протеста и хорошо контролируемого бешенства. – Где только взял номер моего артефакта? Ты дала?

- Я?! – сегодня был странный день, только и приходилось оправдываться в том, чего не делала.

- Значит, твоя сестра, - заключил братец. – Ясно.

- Слушай, по поводу Рори, - начала я, - тебе бы лучше…

- Не встречаться с ней? – голос Марти похолодел. – Твой отец потребовал того же. И знаешь, теперь я определённо буду с ней встречаться.

- Марти, я имела в виду, что она совсем ребёнок, а ты…

- А я не ем детей, Ритта, - с усмешкой возразил он. – И да, сначала я решил, что это будет лёгкая интрижка. Но больше так не думаю.

- Ты взрослый парень, - вздохнула я, - но когда вы расстанетесь, это я буду её утешать. И поверь, меньше всего хочется выбирать между братом и сестрой.

- А с чего ты взяла, что мы расстанемся? – возмутился он. – Мы ещё и встречаться-то толком не начали.

Ладно, я виновата. Не надо было врать Магде. За каждую ложь прилетает расплата, и подумать только какая!

- Прости, не хотела вас подставлять, - покаялась я.

- Ничего, я не в обиде, - сообщил брат. – Наоборот благодарен.

И не успела я спросить, за что, как он напомнил, что мне было некогда, и отключился.

Макс всё это время тащил меня за руку в сторону своего «кабинета», где даже вывеска на двери висела «Шеф Максимилиан Райдо». Главным недостатком тут была близость к кухне, где сейчас хозяйничал новый повар Пол Смоловски, который почти дошёл до финала в следующем после альваленского сезоне «На кухне с Лионелем». И Макс взял его су-шефом.

Голова понимала, что Максу необходимо развиваться и делегировать, но не без оснований считала, что этот Пол - фейский засланец. Во-первых, он регулярно постил фоточки в фейграме, во-вторых, показательно дружил с Дотти Оллари, а в-третьих, попытался подкатить ко мне едва ли не в первый же день, когда Макс оставил на него ресторан, а я зашла туда вечером по привычке.

И дело ведь не в том, что Макс встречался со мной уже четвёртый месяц. Дело было в том, что он игнорил как Дотти, так и всех фей съёмочной группы лучшего кулинарного шоу Пятого королевского.

- Давай лучше в зале посидим, - торопливо предложила я в спину Максу. – Надо было сразу артефакт отключить, а теперь поздно. Только ждать, кто ещё решит предъявить претензии.

- Что у тебя случилось? – спросил он, не останавливаясь.

- Родственники, - неопределённо пожала плечами я.

Рассказывать, как накосячила, почему-то расхотелось.

- Про отца с сестрой я понял, - наконец-то затормозил Макс. – А кто такой Марти?

Я набрала в грудь воздуха и рассказала ему о брате. Ну и о том, конечно, что мать ушла от моего отца к его отцу, чего Андре Десперьян ей так и не простил.

- Читал я давненько одну книгу, - у Макса сделался задумчивый вид, - так вот там тоже пара развелась, а их дети от других браков решили пожениться.

- И?

- И родители им не позволили, - пожал плечами мой начитанный мужчина. – Там вообще страсти были ардильянские, хотя автор откуда-то с севера.

- Вот странный повтор, да? – сказала я, пытаясь оценить ситуацию с другого ракурса. – Будто в одном поколении колесо недокрутилось, а во втором ему не дали. Кстати, почему?

- Думаю, потому что родители категорически не желали детям той же судьбы, - пожал плечами Макс.

Я вернулась к своему столику, с которого уже всё убрали, кроме сумки, где задремал напарник. А шеф Макс всё же направился к кабинету. Вернулся он через минуту, переодевшись в обычную одежду, подал мне куртку и… И я напряглась.

Просто сейчас мы перейдём улицу, поднимемся на четвёртый этаж, а там он снова будет крутить носом на мой бардак… С другой стороны, я ничего от Макса не прятала, так что знал, на что шёл. Я тоже знала, поэтому послала рефлексию к водяной матери. Похоже, что знали и все окружающие, но до них-то мне нет никакого дела. Пусть завидуют молча.

Но не успели мы подняться на крыльцо моего дома, как затрезвонил артефакт Макса. Он остановился и сказал «Здравствуй, мама», а я окончательно поняла, что сегодня не мой день: артефакт засветился вызовом от мачехи.

- Добрый вечер, Клодетт. Надеюсь, ты не из-за новостей?

- Какие ещё новости, - по голосу было слышно, что Клодетт или не слышала про Рори и Марти или по своему обыкновению не придала такой мелочи значения. – Я не получила ответ на своё приглашение. Мы ждём тебя на открытии выставки.

- Какая жалость, тебе не передали? – с фальшивым разочарованием произнесла я. – Завтра моё дежурство по управлению, я никак не смогу.

- Но мне надо, чтобы ты кое в чём… - тут её голос прервался каким-то чужим приветствием, мачеха извинилась и обещала перезвонить позже.

Я быстренько дезактивировала артефакт и посмотрела на Макса. Он всё ещё разговаривал с мадам Магдаленой, доводившейся двоюродной сестрой моему начальнику капитану Поллаку. И там тоже было что-то интересное. Макс спрашивал, всё ли в порядке, и заверял, что будет очень рад. Когда вызов завершился, я тоже спросила, всё ли в порядке.

- Квартира рядом с твоей всё ещё пустует? – вопросом на вопрос ответил он.

Надо было соврать. Надо!

- Завтра приезжает моя мать, - обескуражил Макс. – Не против, если она поживёт у тебя за стенкой пару дней?

Я заверила, что совершенно не против. К тому же завтра у меня дежурство, а после него я только забегу немного поспать. Тут и второй день пройдёт, так что мы с мадам Магдаленой, глядишь, и разминёмся.

- Обычно она останавливается у дяди, - объяснил Макс, - но сейчас почему-то захотела поселиться поближе. У меня мировая мать, вы обязательно подружитесь.

Я скорчила гримасу, надеясь, что он не заметит. Дружить с его маман? Не рановато? К тому же когда Макс побежал договариваться с домовладелицей мадам Трюфо и вместо приятного завершения вечера осматривал соседнюю квартиру, давая указания по клинингу, я вообще подумала, что дружить с источником таких проблем нелогично.

Глава 3

Наши родственники, сделавшие всё, чтобы помешать приличному свиданию, просчитались. Правда, я едва не проспала, но у Макса имелся потрясающий будильник, между нами, очень бодрый именно на рассвете. И надо сказать, что я не пожалела, даже пробежкой пожертвовала.

В управление явилась вовремя и в прекрасном настроении. Чего нельзя было сказать о капитане Поллаке, который сразу взял быка за рога.

- Как ты вчера оказалась в «Золотом драконе»?

Я рассказала о нашествии родственников, которым вздумалось поселиться именно в этом жутком месте, а потом с умеренным любопытством спросила, чем именно его заинтересовала простая драка.

- Наш мэр с утра пораньше спрашивал, по какому поводу задержаны уважаемые люди, близкие графу Трегалло.

Я удивилась, да так, что даже не сразу нашлась с ответом. Вот эти четверо амбалов, у одного из которых я лично отобрала самострел, близкие люди владетельного графа Трегалло, чей замок находился на побережье где-то посередине между Альваленой и Себасьей?

- А ты не знала, что «Золотой дракон» - его собственность? – уточнил начальник.

Своё мнение о вкусе его сиятельства пришлось оставить при себе. Нет, капитан – мужик адекватный. Но при его должности слишком часто приходится общаться с мэром и прочими важными людьми нашего города. Мне после участия в кулинарном конкурсе тоже довелось познакомиться с некоторыми из них. Так вот. С такими лучше делать вид лихой и придурковатой «полицейки», держась как можно дальше от поля зрения.

- Короче, мэр очень просил разобраться и как можно скорей отпустить господ Мано, Льебека, Кастрена и Переса на свободу, - постановил капитан.

- Там был пострадавший, - перед глазами тут же встали синий воротничок и голова в салатных листьях. – Даже если с ним всё в порядке, отпускать дебоширов просто так противоречит…

- Если с ним всё в порядке, ты их отпустишь, - приказал капитан. – И извинения принесёшь. Понятно?

- Никак нет, - хорошее настроение куда-то пропало. – Не понятно.

- Альфред Мано – сын графа Трегалло, - тяжело, словно видел перед собой ту лихую и тупую «полицейку», вздохнул Поллак. – Мэр не хочет испортить отношения с владетельным сеньором, а я не хочу, чтобы меня отправили патрулировать улицы. Теперь понятно?

Куда отправят при таком раскладе меня, лучше не спрашивать. Но я снова не удержалась.

- А если пострадавший получил тяжкие телесные? Вчера он был без сознания.

- Выясни, - приказал начальник. – И лучше бы с ним всё было в порядке.

Я подхватилась, демонстрируя служебное рвение. Заглянув в свою записку, нашла имя: Маркус Фаву. К счастью, сержант Монгелфло оказался на месте.

- Тут такое дело, инспектор, - слегка замялся он. – Нам не дали записи с камер.

- Повторите, - попросила я, думая, что ослышалась.

Как это им не дали записи с камер, я же лично просила об этом и охранников, и администраторшу?

- Записи, говорю, с камер нам посмотреть не дали, - в два раза громче, так, что в ухе зазвенело, отрапортовал Монгелфло.

- Почему?

- Сказали, что без ордера никак. Мол, приватность постояльцев.

- А что с пострадавшим?

– В себя не приходил, - ответил сержант. – Мы дело завели, как вы сказали, но…

- Присылайте, - приказала я. – Дело я забираю.

Оч-чень не понравилось, что записи с камер в отеле решили оградить ордером. Ну да ничего, насчёт него я договорюсь. У лейтенанта Алевано в прокуратуре работала подружка, так что оставалось только официально открыть дело.

В памяти служебного артефакта связи был забит номер нашей городской лекарни. И когда я связалась с приёмным отделением, узнала, что Маркус Фаву до сих пор находится без сознания.

Сутки без сознания – это не тот диагноз, с которым можно заводить дело о тяжких телесных. Но лекаря, конечно, к артефакту никто звать не собирался. А если Светлый Лес не идёт к человеку, то человек сам отправляется в Светлый Лес.

Так что я, предупредив только дежурного, поехала навещать пострадавшего.

Напарник с утра вёл себя подозрительно тихо, и я вытащила его из планшетки.

- Что думаешь?

- Зудит что-то под переплётом, - проскрипел блокнот великого Бельфо. – Проверь, не заполз ли туда какой-нибудь паразит.

Я обещала, что как приедем, так сразу, а пока меня интересуют его наблюдения о вчерашних драчунах.

- Помню я этого Трегалло, - невпопад выдал напарник. – Неприятный тип, так кичился своим происхождением перед моим Ники, что…

- Помнишь? – переспросила я. – Сто лет прошло!

- И что? Может, нынешний граф - сын тому или внук. И уж поверь, шишечка от ёлочки недалеко падает, - у напарника было явно дурное настроение.

- А кичился почему? Оба ведь графья!

Оказалось, что Бельфо стал графом за заслуги, а у Трегалло имелись именитые предки, передавшие ему титул вместе с землями на нашем побережье.

- Старая аристократия чем-то особенно отличается от новой? – уточнила я, чем заслужила одобрение блокнота.

Он, как выяснилось, в душе был демократом.

- Так что скажешь о типах, один из которых якобы тоже граф? – напирала я.

- Дуболомы, - фыркнул напарник. – Голубой кровью там и не пахло.

- Чего? – удивилась я. – Какой голубой кровью?

- Однозначно пора заняться твоим образованием, - снова буркнул блокнот. – Считается, что у аристократов, особенно из старых родов, цвет крови сильно отличается от общепринятого красного.

Я чуть не в голос рассмеялась. Про цвет крови намрассказывали на курсах первой помощи. Он такой от гемоглобина, и вряд ли у старых родов организм устроен иначе. Ведь какими бы аристократичными они ни были, люди остаются людьми, даже имея именитых предков.

- Значит, он не граф, - продолжила я о своём. – То-то же странно было, что фамилии разные, а капитан сказал, что сын.

- Это другое, - сварливым тоном пояснил собеседник. – Может, он младший сын без титула, а может, и бастард. Слыхала про бастардов?

Ещё бы не слыхать. В детстве, помню, жила рядом семья из эмигрантов. Так вот мамаша Ло постоянно ругала мужа «бастардо», а голосина у неё был такой, что полпобережья уши затыкало.

Но тут диспут пришлось прервать, потому что я подъехала к стоянке рядом с лекарней. И там надо было как-то парковаться. Потом паковать блокнот обратно в планшетку и двигать к приёмному покою.

Возле отдельного окошка с вывеской «справочная» толпились люди, но навстречу попалась Каринда, младшая лекарка и большая поклонница кулинарного шоу «На кухне с Лионелем».

- Инспектор Барбелла! – заорала она на весь коридор. – Ритта!

Как будто я могла не услышать с первого раза. Конечно, Каринда хотела потрещать про шоу, и даже спросила, где будут снимать новый сезон, но у меня был собственный интерес. И вскоре я узнала, что пострадавший Фаву находится в палате двенадцать, а его карту подписал лекарь Трево.

- Жак замечательный лекарь, - с жаром уверила меня Каринда.

Замечательный лекарь как раз осматривал пациента, сухо поджал губы, завидев меня, и попытался выставить из палаты. Но полицейский значок способен творить чудеса.

- А, вы из полиции, - он как будто не ожидал, что кто-то из полиции явится за информацией о пострадавшем в драке.

- Что скажете о состоянии господина Фаву?

- Предварительный диагноз – черепно-мозговая травма, - исчерпывающе объяснил лекарь. – Точнее смогу сказать после глубокого сканирования, но пока…

- И когда случится эта процедура? – уточнила я.

- Сегодня в течение дня, - пожал плечами он. – Сканер у нас один, а больных много.

- Но у вас есть какие-то предположения о природе травмы? Мне бы не хотелось напрасно заводить дело.

- С предположениями можете обратиться к прорицателям, - съязвил лекарь. – Я дам ответ, когда буду знать точно.

- Вчера пострадавший лежал без сознания с кровью на лице, - продолжила допытываться я. – Хотя бы можете сказать про источник кровотечения?

Это действительно было странно, потому что сейчас на лице Фаву не было видно ни синяков, ни ран – чистая гладкая кожа, насколько она может быть таковой у мужчины в возрасте за сорок.

- Кровь? Вы уверены? – оживился лекарь. – Я не видел на коже никаких повреждений.

- Может, у него выбили зуб? – предположила я.

Но выяснилось, что все зубы на месте, а рот и нос пациенту осмотрели ещё накануне и ничего не нашли.

- Ладно, - решила я, - напишу в деле предварительныйдиагноз, а как только вы проведёте сканирование, известите.

Я сунула ему номера артефактов дежурной части и нашего отдела и развернулась на выход.

Теперь нужно было быстро оформить дело и просить Алевано добыть ордер.

Из машины первым делом позвонила в отдел. С той стороны ответил Стью Кассидис.

- Барбелла, где тебя носит? – тут же начал разоряться он. – Тебя начальство обыскалось!

- И тебе хорошего дня, - ласково сказала я. – Посмотри, мне уже принесли дело о драке в отеле «Золотой дракон»?

- У тебя на столе такой бардак, что даже если… - он примолк на пару мгновений, а потом объявил: - да, дело принесли.

- Будь человеком, сходи к Алевано и попроси…

- С Алевано сама разбирайся, он сейчас график дежурств перекраивает из-за тебя и твоих выкрутасов, - прошипел в артефакт Кассидис.

- Чего? – возмутилась я. – Как это, я же…

– Возвращайся, люли от лейтенанта тебя заждались, - резко закончил разговор Стью.

*****

- Барбелла, могла бы и вчера предупредить, - мирно и вовсе без люлей начал Алевано, едва я переступила порог его кабинета. – Но ничего, вместо тебя сегодня отдежурит Санчес из спецотдела.

- Как это Санчес? – от изумления у меня приоткрылся рот.

- Он как раз с женой поругался, едва не умолял дать ему дежурство, - пожал плечами лейтенант.

- Но ведь это мой день!

- Слушай, я и так во всём иду тебе навстречу, - буркнул начальник. – Просто сказала бы заранее, что твой отец привёз к нам экспозицию столичного музея и что открытие сегодня.

Мракова бездна, да что ж такое-то, а?

- Кто вам всё это донёс и, главное, зачем вы поменяли нас с Санчесом?!

По выпученным глазам и нечеловеческому воплю лейтенант догадался, что сделал мне какую-то пакость, но явно не понимал, какую.

- Капитану звонила мадам Десперьян, - признался он.

Кулаки сжались так, что ногти впились в кожу. За что, господи?!

- Верните мне моё дежурство! – потребовала я так, что в окне задребезжали стёкла.

- Ты что, не хочешь идти на открытие выставки? – наконец-то дошло до Алевано. – Ритка, ты…

Он чуть не задохнулся, подбирая приличное слово. Самым подходящим из них оказалось «отсталая». Лейтенант принялся мне объяснять, какое значение в культурной жизни нашего города имеет столичная экспозиция из королевского музея, посвящённая ни больше, ни меньше светлому драконьему образу в искусстве, и какие важные люди будут там присутствовать.

- Да, я отсталая и бескультурная, верните мне моё дежурство, - повторила я на полтона ниже, начиная прозревать.

Раз Клодетт разговаривала с капитаном, значит, это по его настоянию дежурство отдали Санчесу. Не начальник, а сатрап!

- Барбелла, прекращай истерику. Ты что, с родственниками поругалась? – заинтересовался лейтенант. – И нет, второй раз переделывать график я не буду.

Тут я уж было решила устроить ему настоящую истерику, но вот беда, мне до зарезу был нужен ордер для просмотра записей из «Золотого дракона».

- Как бы вам объяснить, - удалось сказать это почти спокойно. – Мы с родственниками никогда не мирились, понимаете?

- Это каламбур? – осторожно уточнил лейтенант.

- Это правда, - криво улыбнулась я. – Есть такие семьи, в которых мира не бывает. Плюс в том, что специально ругаться не надо, это настройка по умолчанию.

- Понимаю теперь, почему ты такая, - с непроницаемым видом заметил Алевано.

Хорошо, что я нормальная, а не «такая» или, упаси господи, «сякая». И ситуацию использовала на всю катушку, так что лейтенант минуты через три был в курсе, что записи с камер в «Золотом драконе» зажали. А ещё через минуту уже набирал номер своей прокурорской подружки. Мозгами-то он не обижен, скорей наоборот, вот только даже на такого умника нашёлся свой разводной ключ.

Я подхватилась оформлять дело, оставив лейтенанта поговорить с его Летти. Теперь драка шла уже не по разряду мелкого хулиганства, а по причинённому ущербу здоровью, а пострадавший Фаву стал потерпевшим. Потом хотела было заглянуть к капитану и сказать ему всё, что думаю, но тут Алевано выглянул из кабинета и сообщил, что договорился.

Пока шла к машине, встретила Алекса Санчеса из спецотдела, который чуть ли не в ножки кланялся за то, что согласилась с ним поменяться.

- Жена с тёщенькой до печёнок допекли, - понизив голос, выдал он. – Рит, ты только скажи, если что нужно – так я сразу!

Он так по-детски радовался, что я промолчала о собственном горе. Клодетт ведь не из тех, кто спустит неявку на открытие её выставки. Но я ещё побарахтаюсь. Во всяком случае, сделаю всё, чтобы…

- Ну что ты бурчишь? – вмешался напарник. – Ты – звезда шоу на Пятом королевском, что тебе какая-то выставка в провинциальном музее?

- Вот именно, - согласилась я. – Надоело, когда в меня тыкают пальцем с воплями «Ой, это же она».

- Да брось, - хмыкнул шпионский артефакт, - пора уже привыкнуть, что твоя жизнь больше не будет прежней.

- Как к такому привыкнуть? – возмутилась я. – На днях пара ненормальных спросила, почему у меня нет странички в фейграме!

Блокнот благоразумно промолчал, а я как раз добралась до прокуратуры, выхватила у Летти свой ордер и, словно за мной гналась водяная матерь, рванула в клятый «Золотой дракон».

Сегодня там, разумеется, были другие люди. И за стойкой, и в охране, и даже той девчонки-официантки на месте не оказалось. Вместо неё в баре заправлял молодой мужик с пиратской серьгой в ухе и острыми, будто нарисованными усиками.

- Инспектор Барбелла, - администратор-брюнетка с именем Хлоя на картонной карточке сделала профессионально услужливый вид. – Чем могу вам помочь?

- Где у вас офис охраны?

- Секунду, я свяжусь со старшим менеджером.

Пока она связывалась, я ждала и оглядывала холл. Сегодня он показался мне ещё больше, или дело было в другой точке обзора? Вчера я не заметила диванов и огромного аквариума, разделявшего их друг от друга, и зоны ожидания не заметила, и… И тут рядом появился шустрый немолодой мужчина в солидном костюме, на лацкане которого тоже болтался картонный прямоугольник с надписью «Охрана». Он спросил, в чём дело, я ответила. И кто бы сомневался, что он тоже скажет «Секунду»? В общем, дело дошло до управляющего отелем, которому я и предъявила ордер.

- Дайте инспектору всё, что она попросит, - распорядился тот. – Все наши служащие крайне сожалеют о произошедшем инциденте, и я непременно пошлю пострадавшему постояльцу чек с компенсацией за моральный ущерб.

- Я инспектор полиции, а не представитель потерпевшего, - пожала плечами я. – Просто покажите записи с камер.

Записи я получила, но там вообще не было видно, что случилось с Фаву. Четверо дебоширов из числа близких людей графа Трегалло загородили обзор своими спинами. Так что можно было только утверждать, что до их появления гость нашего города спокойно ел салат, а вот когда они отошли, уже лежал лицом в тарелке. И кто начал драку, на записи видно не было. Как будто всё было тихо-мирно, а потом как началось…

Словом, я забрала носитель, чтобы ещё раз посмотреть в отделе. Заодно и эксперту покажу, вдруг там не хватает каких-то кусков?

Лекарь тоже не спешил проявляться. Ну ничего, ещё не вечер. Ещё даже не обед, но почему-то я уже чувствовала голод. По дороге купила сосисок в тесте и вернусь в отдел, хотя напарник ворчал, как обычно, про нормальную еду. Нормальной, по его мнению, была только собственноручно приготовленная пища. Ну и ещё пища из рук Макса.

Вспомнив про Макса и наше утро, я улыбнулась. С этим мужчиной мне повезло, чего нельзя было сказать о его двоюродном дяде – сатрапе-начальнике.

Не успела я сложить сосиски на стол и упасть на свой стул, как из двери просунул голову Кирьен.

- Привет, зайди к капитану.

Глава 4

У капитана, как выяснилось, отирался и лейтенант Алевано.

- Барбелла! – рявкнули оба, едва завидев меня.

Я пожала плечами и преданно, в глаза посмотрела сначала одному, потом другому. Они тоже переглянулись, и лейтенант молча наклонил голову, признавая первенство старшего по званию.

- Что с пострадавшим? – начал тот.

Я отрапортовала, что у потрепевшего Фаву черепно-мозговая травма, в сознание со вчерашнего дня не приходил, а я ожидаю результатов глубокого сканирования от его лекаря.

- Почему не сказала, что в драке участвовал твой брат? – в свою очередь спросил лейтенант.

- В деле же указано, - пожала плечами я. – Я за него поручилась.

- Барбелла, ты в своём уме? – уточнил капитан.

- Адвокат графа сотрёт нас в порошок, - простонал ему в тон Алевано.

- Где ты шлялась всё это время, вместо того, чтобы сразу обо всём доложить?

Ездила за ордером, а потом за записью с камер, но они это и так наверняка знали. Было непонятно, в чём меня тут обвиняют. И с какого бока к делу пристегнут адвокат графа.

- Короче, задержанных допросил Кассидис, они во всём признались и покаялись, так что как только приедет адвокат, мы их выпустим под подписку.

У меня потемнело в глазах.

- Скажите, что вы пошутили.

- Какие шутки, Барбелла, я тебе утром весь расклад объяснил, - сердито покачал головой капитан.

– Ты дело вести не можешь, замешан твой родственник, продолжил вместо него Алевано.

- Потерпевшему выплатят солидную компенсацию, - закончил Поллак, - так что все останутся в выигрыше.

Все в выигрыше? А как же закон? Нет, иногда и мне случалось закрывать глаза на кое-какие грешки, но ведь сейчас-то речь шла о тяжких телесных!

- Мы ещё не знаем о результатах глубокого сканирования, - всё же возразила я.

- Ну так и дела никто не закрывает, - успокоительно произнёсли начальники чуть не в один голос. – Мы всего лишь отпускаем задержанных под подписку.

Бесполезно было толковать им про чувство безнаказанности, что формируется у таких вот отпущенных. Они знали всё это лучше меня, но гнули поясницу перед владетельным графом, как будто по-прежнему зависели от его милости.

- А что это вы меня так уговариваете? – задумчиво уточнила я у начальства. – Могли бы, как обычно, приказать.

- Барбелла, ты же знаешь, как мы тебя ценим, - вздохнул Алевано.

Я повернулась к Поллаку.

- Это потому вы сняли меня с дежурства?

Тут Алевано подхватился, вспомнил, что у него подчинённые без указаний, да и вообще есть срочные дела в прокуратуре, и выскочил за дверь начальственного кабинета. Я смотрела на капитана, а тот смотрел на меня.

- Ритта, может, я перегнул палку, - неожиданно признал он. – Понятия не имел, что у вас с мачехой сложные отношения. Ты же вообще не производишь впечатления ребёнка из проблемной семьи.

- Это только благодаря деду, - улыбнулась я.

У меня был классный дед, мир его праху. Самый лучший.

- Старина Херлуф, - светлые глаза капитана полуприкрылись, а лицо разгладилось. – Отличный был полицейский.

Мой дед всю жизнь прослужил в полиции Себасьи, а когда вышел в отставку, поселился в пригороде Альвалены. И смог забрать меня к себе, надавив на все рычаги и многочисленные связи. А я взяла его фамилию и пошла по стопам – сначала в академию, а потом и на службу.

- Но всё же тебе стоит сходить на открытие выставки, - закончил с воспоминаниями капитан. – Ты же у нас теперь лицо не только полиции, а всего города.

Если и можно было разозлить меня сильнее, то именно так. – Если господин мэр… - начала я с угрозой, но замолчала, наткнувшись на буравящий взгляд начальника.

- Там будет не только мэр, - понизил голос он. – А вот охраны не будет.

- Погодите, как это не будет охраны? Вообще? Ведь там же экспонаты из королевского музея!

- Нашей охраны не будет, - объяснил начальник. – Мадам Десперьян настояла, что привезёт свою охрану, специально обученную обращению с редкостями.

Это было так похоже на Клодетт.

- Ты же знаешь, половина личного состава в Себасье, ведь покерные выигрыши нуждаются в особом обращении, - напомнил капитан. – Сам бы сходил и приглядел, но сестра приезжает.

Да-да, и про это я тоже помнила.

- Верёвки из меня вьёте, - недовольно буркнула я. – И нет, я вас ещё не простила.

- Могу пригласить на ужин в ресторан Макса. Сразу после того, как освободишься, - поддел начальник.

Прекрасно понимал, что мне с его двоюродной мадам Магдаленой лишний раз пересекаться не стоило, а как же без неё в день приезда, да ещё в ресторане сыночка?

- Будете должны. И не так, как в прошлый раз с кулинарным шоу.

Капитан понял, что я сломалась под грузом ответственности, обрадовался и начал давать свои ценные указания. Про обязательный вечерний дресс-код (в Светлый Лес его), незаметное наблюдение за господином мэром, у которого тоже не будет охраны (к водяной матери), и про пистолет, который мне пронести на открытие выставки не дадут (мракова бездна!).

Я слушала и мрачнела с каждым новым словом. У Поллака была отличная чуйка, и если уж он таким способом отправлял меня на открытие выставки, ждал чего-то особенного.

- А почему вы решили, что там обязательно что-то произойдёт? – спросила я напоследок, почти открыв дверь из начальнического кабинета.

- Может, ничего и не произойдёт, - неопределённо ответил капитан. – Я на тебя рассчитываю.

Когда я вернулась в отдел, сосисок в тесте на столе не оказалось. Коллег тоже не оказалось, так что я пожелала несварения всем оптом. И Кирьену, и Кассидису, и даже лейтенанту досталось, хотя он-то вряд ли был замешан. Ничего, профилактически.

Пришлось идти на обед в любимый общепит. И по дороге, спустившись на первый этаж, я вдруг натолкнулась на вчерашних задержанных. Медлительный амбал, наглый в кожаной куртке, мужик в пиджаке с разукрашенным лицом и четвёртый, которого вырубил Марти. Чуть поодаль от них нарисовался господин в очень дорогом шёлковом костюме, похоже, что тот самый графский адвокат.

- Эй, это же она! – нехорошо осклабился кожаный. – Господин Лоранс, эта дамочка использовала на мне запрещённое оружие!

Фразочка «Это же она» сама по себе была для меня как красная тряпка. Плюсуйте сюда голодный пожар, сжигавший желудок, и только что порушенный план по неявке в музей. И не удивляйтесь, что я развернулась к говорившему и демонстративно положила руку на кобуру.

- Мадам, я адвокат господина Мано, - представился дорогой костюм. – Позвольте взглянуть на ваше удостоверение.

- Позвольте взглянуть на ваше, - не осталась в долгу я.

- Задержание моих подзащитных было проведено с нарушением процессуальных норм, - громко заявил он, раскрывая свой шикарный кожаный портфель, - и я непременно подам жалобу.

Он покопался в бумагах и достал своё удостоверение. Дежурный выглянул в окошко и вопросительно посмотрел на меня, мол, позвать начальство? Я покачала головой и внимательно прочитала фамилию члена Королевской адвокатской коллегии господина Густава Лоранса.

- От противоправных действий ваших подзащитных, господин Лоранс, пострадал человек, получивший черепно-мозговую травму, - глядя прямо в его переносицу, объявила я. – Вы можете подавать любые жалобы, но за ущерб здоровью потерпевшего придётся ответить.

- Да что там за ущерб, - завёлся кожаный, - при чём тут мы?

- Не здесь, - шикнул на него адвокат. – Мадам, я всё ещё жду ваше удостоверение.

Я вытащила значок и громко продиктовала его номер, присовокупив фамилию.

У Лоранса был какой-то артефакт, куда он всё это записал. Параллельно велел четвёрке выпущенных под подписку графских прихлебал идти на улицу, и они послушались.

- Инспектор Барбелла, если вы хотите продолжить службу в полиции нашего королевства, очень рекомендую сделать всё, чтобы у меня не осталось повода для жалоб, - доверительно сообщил адвокат на прощанье.

- Господин Лоранс, если вы намереваетесь в ближайшее время расстаться с адвокатской практикой, продолжайте угрожать полицейским при исполнении, - ласково улыбнулась я.

Он ничего не ответил, только пристально посмотрел в глаза, развернулся и вышел. Я продолжала улыбаться ему в спину.

- Инспектор, - дежурный с опаской окликнул меня из окошка, - у вас всё в порядке?

- В полном, - заверила я, повернувшись.

Дежурный отпрянул.

- Что? – спросила я удивлённо.

- Н-ничего, - запнулся он. – Улыбка у вас… странная.

Тут я поняла, в чём дело, и расслабила сжатые чуть не до судороги челюсти. Ничего, сейчас я наконец пообедаю и перестану улыбаться на своих так, что люди пугаются.

Через дорогу от управления была та самая забегаловка, где обычно перекусывали все наши. Готовили тут традиционную для всего побережья жареную рыбу, открытые пироги со всякой разной начинкой и густую и сытную «тюремную похлёбку». Раньше меня всё это устраивало, но теперь то ли желудок, то ли вкус испортились.

Но есть хотелось, и чуть не бегом я припустила внутрь. Блокнот бурчал что-то нелицеприятное на пределе слышимости, а я пристроилась в хвост небольшой очереди и стала читать меню, написанное мелом на черной грифельной доске в полстены.

- Похлёбку и пирог с курицей и овощами, - объявила я приятной женщине у кассы. – И погрейте, пожалуйста.

- А я вас знаю, - улыбнулась она в ответ. – Вы Ритта Барбелла, мы с подругами теперь по вашему рецепту груши с сыром готовим.

- И как? – уточнила я, потому что блокноту всегда было приятно, когда его рецепты хвалят.

- Вкусно, - снова улыбнулась она. – Иначе бы не готовили.

Логично. Правда, напарник любил более эмоциональную и цветистую похвалу, но, как по мне, просто «вкусно» – это признание, а вот «легендаре» - уже желание выпендриться.

Я забрала свои подогретые похлёбку и пирог и отошла к свободному столику в дальнем углу.

- Ты бы тоже могла расспросить её подробнее, - буркнул шпионско-кулинарный артефакт. – «И как», - передразнил он меня, - каков вопрос, таков и ответ.

Я даже не стала отвечать, потому что рот был занят. Торопливо заглатывала ложку за ложкой, пока миска не показала дно, а по животу не разлилось приятное тепло. Тогда уже пришла очередь пирога, а мышцы на лице расслабились сами собой.

И когда на тарелке остался совсем маленький кусочек, на соседний стул пристроился Алекс Санчес из спецотдела.

- Рит, тебе дежурный записку передал.

Я завистливо оглядела довольную физиономию коллеги и протянула руку за бумажкой. Оказалось, что поступил звонок из лекарни, и сержант Отс красивым почерком расписал от кого и кому был вызов.

«Лекарь Трево – инспектору Барбелле. Глубокое сканирование М. Фаву пришлось отменить из-за ухудшения состояния пациента».

От сытой расслабленности не осталось и следа. Человеку стало хуже настолько, что сканирование отменили, а мы только что выпустили тех, кто в этом виноват!

- Ну, что? – с любопытством спросил Санчес. – Я думал, тебе срочно, а ты сидишь.

Сам он тоже сидел и с удовольствием трескал жареную рыбу.

- Мне срочно, - кивнула я и доела последние крошки. – Ты слышал когда-нибудь, чтоб человеку после черепно-мозговой травмы стало хуже настолько, что отменили глубокое сканирование?

Коллега пожал плечами.

- Вот и я не слышала, - кивнула я, вставая из-за стола. – Это же вроде такая процедура, когда состояние вообще неважно. Живот ли скрутило или головой долбанулся, перелом ноги или радикулит – всегда для точности делают глубокое сканирование, так?

Санчес неуверенно кивнул.

- Не повезло моему потерпевшему, - вздохнула я и двинулась на выход.

Было искушение снова съездить в лекарню, но для начала я решила посоветоваться с доком Онери. Поднявшись в отдел, где снова никого не оказалось, я взялась за служебный артефакт связи и набрала номер прозекторской.

Мне повезло, док ответил сразу.

- Прости, дорогушечка, я по живым-то не спец, - ласково сказал он, когда я объяснила причину своего вызова. – Но если рассуждать теоретически, то ты права – сканирование навредить не может.

- Может, вы знаете случаи, когда от сканирования отказывались из-за других причин? – въедливо уточнила я.

- А ты права, вроде крутится в голове что-то… но что, не соображу, - расстроено выдал Онери. – Память уже не та.

Я представила, как он сокрушённо качает той самой головой, снимает очки, чтобы протереть их толстые стёкла, и приговаривает, что пора, мол, ему с такой памятью на покой.

Прибеднялся. Док был лучшим судебным экспертом на всем побережье, и уж если что-то где-то у него крутилось, я точно знала, он найдёт способ достать оттуда информацию.

- Если что-то вспомните, пожалуйста, свяжитесь со мной, - попросила я напоследок и отключилась.

Почти решила ехать в лекарню, когда вернулся лейтенант Алевано.

- Во сколько тебе в музей? – сразу спросил он.

Поскольку туда я до последнего не собиралась, то и не знала, когда начинается вечеринка. Связываться с Клодетт не хотелось, и я позвонила по музейному номеру. Открытие выставки планировалось на шесть вечера.

Алевано всё это время стоял рядом, а когда я закончила разговор, сказал, что мне надо уехать домой пораньше, чтобы успеть переодеться.

- Ну нет, - буркнула я. – Хотели видеть инспектора Барбеллу, пусть терпят полицейскую форму.

Лейтенант упёр руки в боки и ровным тоном приказал:

- Ты поедешь и переоденешься. Там будет мэр, меценаты из Общества исторического наследия, возможно, даже граф Трегалло, и ты не станешь позорить управление неподобающим видом.

- Нет, - я встала и тоже упёрла руки в боки.

- Так, - напрягся Алевано, - хочешь сказать, что у тебя нет коктейльного платья?

- Где вы слов-то таких нахватались? – возмутилась я. – Ещё каблуки прикажите надеть.

Лейтенант схватился за голову, как будто её разрывало изнутри.

- Никуда не уходи, - велел он, - надо найти тебе подходящий костюм.

И выскочил из отдела, будто ни секунды больше не мог находиться рядом со мной.

Я плюхнулась на место и взялась за стопку бумаг, чтобы отыскать свой отчёт о драке, но тут активизировался напарник.

- У тебя правда нет платья? – удивлённо проскрипел он.

- Есть, - тихо сквозь зубы буркнула я. – Но я не доставлю им такого удовольствия.

- А если там действительно будет Трегалло? – рассердился шпионский блокнот. – Мало мне одного Ники, так и ты ещё хочешь опозориться?

Я категорически отказывалась понимать, как можно опозориться в полицейской форме. На шоу почему-то это никого не взволновало, а капитан так, напротив, радовался. Но блокнот, у которого явно были серьёзные претензии к владетельному графу, не сдавался.

- Если наденешь платье, помогу пронести туда пистолет, - пошёл он с козырей.

- Костюм, - возразила я. – Дизайнерский брючный костюм с блестящими лацканами и туфли без каблука.

- А, тот, что выбирал немёртвый? Согласен, - торжественно объявил напарник.

Костюм, который действительно выбирал Феликс, уже сослужил мне службу. Сначала в тот самый визит в один из ресторанов лучшего повара королевства, когда мы встречались с приятелем вампира из морского корпуса. Поводов было несколько, но главный – история с обменом телами между троллем Пьетро и звукорежиссёром Элайей Пибоди, случившаяся по инициативе некоего Патриса Вердано. Я долго была под впечатлением, но ни словечка не сказала представителю Мистериона. А что, меня не спрашивали и дело маньяка забрали!

У Феликса оказался безупречный вкус, а мне так понравился подарок, что я не смогла его вернуть. Во-первых, он был очень удобным. Двигаться в нём – одно удовольствие, а ткань остужала в жару и согревала в холод. И цвет был глубокий, синий, а в брюках и пиджаке имелись удобные карманы, которые непонятно отчего не топорщились под весом сложенного туда барахла, а были совершенно незаметны.

А ещё в этом костюме я становилась невидимкой для поклонников кулинарного шоу, словно в остальное время меня выдавала только полицейская форма. Но нет, я потом даже эксперимент проводила, в другой одежде – узнавали. В общем, костюм мне идеально подошёл, как и туфли с сумочкой.

Сумочка для блокнота была маловата, но у шпионского артефакта была дополнительная опция уменьшения. Так что он ужался до нужного размера и проскрипел, чтобы я укладывала к нему пистолет.

Глава 5

Я уже давно перестала сомневаться в возможностях напарника и просто положила в сумку пистолет, наблюдая, как в поле артефакта он легко принял вид шикарной самопишущей ручки с золотыми накладками по бокам и золотым же пером на конце.

- Стрелять-то откуда? – уточнила я.

- Достанешь из сумки, он снова станет обычным пистолетом, - объяснил напарник.

- А ты с другими вещами так можешь? – обо всех свойствах шпионско-кулинарного блокнота я пока не знала, но было очень интересно.

- Шпиону не нужно прятать много вещей, - назидательно сообщил он. – Главное оружие – это информация, а пистолет в Ариналии ни разу не понадобился. Мы с Ники эту опцию даже не тестировали.

Воспоминания о Ники – великом Николасе Бельфо – тоже стали для меня привычной темой разговоров. Ведь это для всего мира прошло больше ста лет с момента смерти знаменитого кулинара, шпиона и заслуженного графа, а бедный артефакт пролежал всё это время на складе и не знал, что происходит вокруг. А почесать язык-то хотелось!

Но сейчас мы собирались в музей на открытие мачехиной выставки, так что я с тоской переключилась на другие темы.

- Что скажешь о драконах в культурном наследии предков?

- А тебе зачем? – удивился он.

- Вдруг кто-нибудь что-нибудь спросит про картину или что там у них ещё? – я уже стояла у двери и прислушивалась, нет ли кого на площадке.

Не хотелось бы внезапно столкнуться с мадам Магдаленой.

- Если тебя кто-нибудь что-нибудь спросит, говори два слова: «Концептуально» и «Экстатично», - посоветовал напарник. – Ники они ни разу не подводили.

- А не про экспонаты? – развеселилась я.

На площадке, да и на лестнице в целом, было пусто, обошлось без ненужных встреч. Даже напротив, у ресторана Макса не было привычной толчеи.

- И не про них тоже, - подтвердил артефакт.

Мы сели в машину, и только я почувствовала себя в своей тарелке, как затренькал связной артефакт.

- Ритта, почему тебя до сих пор нет? – холодно уточнил отец.

Я на всякий случай взглянула на часы. Они показывали без четверти пять.

- Вообще-то я уже выезжаю, - так же как он, пропустив приветствие, ответила я. - Разве начало не в шесть?

- В шесть прибудут гости, а ты должна уже быть на месте, - сердито сказал он и отключился.

Работа в полиции закаляет нервную систему. Но стартанула я так, что на дорожном покрытии остались вмятины.

- И что, ты это так и оставишь? – вкрадчиво прошипел напарник.

- Это мой отец, - вздохнула я. – К старшим нужно относиться с уважением.

- Даже если они относятся без уважения к тебе? – возмутился блокнот.

- Мне параллельно, - отмахнулась я. – Видишь ли, в своё время я могла бы остаться с ним, но выбрала деда. Так что он имеет полное право обижаться.

Блокнот посочувствовал, но больше ничего не спросил, за что я была ему очень благодарна. А ведь мог бы полюбопытствовать, почему я выбирала между отцом и дедом при наличии живой матери…

Но воспоминания пришлось отложить, потому что музей Альвалены располагался в историческом центре, неподалёку от особняка первого генерал-губернатора, на центральных улицах уже образовались вечерние пробки, а мне, как выяснилось, нужно было «уже быть» на месте. Дворами и в объезд я добралась к музею через двадцать минут.

Ещё минут пять парковалась, а потом меня ещё не хотели впускать внутрь, мол, до открытия почти час. Но тут выбежала Рори, поругалась с охраной (охрана была наша, музейная) и чуть не за руку провела меня через красную ленточку между двух бронзовых столбиков и большой стационарный сканер.

- Как хорошо, что ты приехала, - трещала она, - отец такой нервный, может, хоть теперь успокоится.

Я успокоилась, едва прошла через рамку. Всё-таки во времена Бельфо ещё не было стационарных сканеров, и полной уверенности, что пистолет не обнаружат, не было тоже. Но всё обошлось.

- А где Клодетт?

- Даёт последние указания, - пожала плечиком сестра. – А Марти придёт?

Я сделала вид, что совершенно не удивлена. Если и можно представить человека, более далёкого от искусства и драконьего наследия, чем я, так это он. К тому же сегодня большая игра, и вряд ли брат вернётся из Себасьи раньше ночи.

Рори в свою очередь сделала вид, что не расстроилась.

- А ты его пригласила? – всё же спросила я.

- Конечно, ведь тут такой удобный момент, чтобы…

Она не договорила, потому что музейный коридор закончился высокой двустворчатой дверью, которая как раз распахнулась во всю ширь, пропуская сервировочный столик на колесиках и мужчину в кителе и белоснежном поварском колпаке, вид у которого был несколько напряжённым.

- Это кто? – тут же спросила я.

- Это то ли повар, то ли официант, я не уточняла, - отмахнулась Рори, - будет фуршет.

- Что ещё тут будет? – я тоже напряглась.

- Игристое, музыка, - стала перечислять она, а я тут же достроила цепочку.

- Приватные танцы? Файер-шоу?

- Поэтическая декламация при свечах, - укоризненно поправила Рори.

Вот и огонь. Надо проверить пожарную сигнализацию и боеготовность артефактов-огнетушителей.

В обширном зале суетились ещё несколько парней в белых кителях, снуя вокруг длинного узкого стола вдоль одной из стен. На ней в простенке между высоченными окнами, красиво задрапированными жемчужно-серым бархатом, висел герб Альвалены. Ровнёхонько над двумя скрещёнными пиками, закреплёнными на декоративных крючьях.

У другой стены чуть в отдалении от входа стояли стулья и какие-то подставки на тонких длинных ножках. В центре - массивные высокие, в мой рост подсвечники. Напротив двери, в которую мы вошли, в отдалении виднелась другая дверь, точнее арка, завешанная пурпурной портьерой с золотой бахромой и шнуром с такими же кистями. Вход в неё был перекрыт красной лентой между двух бронзовых столбиков.

Действительно, тут стоило осмотреться заранее. Даже если, вопреки опасениям капитана, на открытии ничего не произойдёт. Отметила, где висят стационарные камеры, теперь бы хорошо ещё убедиться в работоспособности сигнализации.

- Проведёшь экскурсию? – предложила я сестре.

- Всё равно делать больше нечего, - согласилась она.

Мы обогнули подсвечники, по сверкающему паркету прошли к арке, перешагнули ленточку и отодвинули портьеру.

Следующий зал был заполнен под завязку картинами самых разных размеров и форм. Возле одной стены суетились две дамы в строгих костюмах: пытались выровнять какое-то художественное творение, желавшее висеть исключительно криво.

- Здесь живопись, - пояснила Рори, - и скульптура.

Скульптура в глаза не бросалась. Зато я обратила внимание на два артефакта-огнетушителя, висящих у входа, быстро глянула на штампы пожарной инспекции и слегка перевела дух – средства борьбы с огнём были исправны и имели положенный срок годности. Камеры тоже были на месте, а вот защитный контур отсутствовал.

- В следующем зале литература, - Рори тащила меня вперёд, - и рукописи.

В следующем зале обнаружились и отец с мачехой. С ними рядом размахивал руками директор музея господин Тренкл, который всегда, сколько я его помнила, носил клетчатые костюмы и галстук-бабочку. В мою память навсегда врезалось первое посещение этого храма истории и та экскурсия, которую он лично проводил для всех школьников.

А больше всего в неё врезался скелет доисторического чудища, имевшего, теперь я не могла это отрицать, определенное сходство с теми самыми драконами, с которыми, оказывается, было столько всего связано в нашей культуре.

- Ритта, как я рада тебя видеть, - первой среагировала мачеха и даже потянулась поцеловать меня в щёку.

- Всем доброго вечера, - нейтрально поздоровалась я.

- Инспектор Барбелла, - оживился директор и протянул мне руку.

- Господин Тренкл, - вежливо кивнула я, осторожно пожимая её.

Наш бессменный музейный директор глубоко пенсионного возраста напоминал мне хорошо подсушенный в тостере хлеб: такой же румяный, хрустящий и готовый рассыпаться в крошку. Я всегда боялась энергичным движением что-нибудь ему повредить.

- Вы знакомы? – не скрыл удивления отец.

- Конечно, - с энтузиазмом повернулся к нему господин Тренкл. – Инспектор Барбелла представляла наш город в шоу «На кухне с Лионелем», весьма достойно представляла, а мы тут, знаете ли, ценим творческие порывы.

- Кстати, о порывах, - вступил голос моей профдеформации, - почему у экспонатов разомкнут защитный контур?

- Вот видите, господин Десперьян, - отчего-то возликовал директор. - Не сомневайтесь, ваша выставка в нашем музее будет в целости и сохранности, раз уж инспектор Барбелла тут.

Почему-то уже второй раз при мне выставку приписывали отцу, хотя в королевском музее работала мачеха. Но я отвлеклась от этой мысли, когда господин Тренкл махнул рукой в сторону фигуры в дальнем углу, которая копошилась возле раскрытых прозрачных витрин.

- Что там? – спросила я.

- Как раз завершается настройка нашей собственной системы сигнализации, - ответила почему-то мачеха и вдруг сорвалась с места.

- Нил, перчатки! – на бегу выкрикивала она.

Как тут не заинтересоваться?

- Сколько раз вам повторять, не прикасайтесь к экспонатам без перчаток! – отчитывала полусогнутую фигуру Клодетт.

- Кто это? – вполголоса уточнила я у сестры, разглядывая странную форму, туго натянутую на широкой груди разогнувшегося Нила.

Форма была невнятного серого цвета, по крою почти не отличалась от полицейской, но наличие парадных шнуров с кистями и золотых эполетов делало её похожей на мундир карнавальной мажоретки. Правда, мажоретки обычно щеголяли в высоких сапогах, а у этого парня на ногах были явно недешёвые, мягкие даже на вид мокасины лимонного цвета на белой подошве.

- Новый мамин помощник, - пожала плечами Рори.

- Вполне способный юноша, - покивал головой господин Тренкл, - устанавливает дополнительную защиту на самые дорогие экспонаты.

Хотел добавить что-то ещё, но тут из соседнего зала его окликнули. Оказалось, прибыли музыканты, и директор шустро засеменил их встречать. А я пошла вдоль стен с прозрачными витринами, выискивая противопожарные артефакты и присматриваясь к незамкнутым защитным контурам.

Рори пристроилась рядом, а через какое-то время я обнаружила в нашей компании и отца.

- О каких дорогих экспонатах говорил директор Тренкл? – спросила я без обиняков.

- Не знаю, как объяснить, чтобы ты поняла, - высокомерно начал он и задумался.

- Папе удалось найти подлинную средневековую инкунабулу! – выпалила сестра, пока отец, как обычно, подыскивал слова попроще. – Цена…

- Она бесценна, - перебил профессор Десперьян.

- В таком случае, - я снова напряглась, - почему вы отказались от дополнительной охраны?

- Клодетт выбрала самую прогрессивную систему сигнализации, - буркнул он. – И если бы ты соизволила приехать пораньше, смогла бы сама её осмотреть.

- Я могу и сейчас, - начала было я, но тут по всему периметру зала над витринами наконец-то замерцал едва заметный защитный контур.

- Поздно, - развёл руками отец. – Теперь всё в руках господина Гройса.

Я вопросительно взглянула на сестру, и та махнула рукой в сторону мужчины в сером мундире с золотым шнуром. Сейчас он держал в руках какой-то плоский артефакт и что-то показывал мачехе, тыкая в него пальцем.

С прогрессивными системами сигнализации я была незнакома. Что ж, самое время исправить упущение.

- Нил, покажи моей падчерице, как устроена ваша система, - распорядилась Клодетт, когда я вежливо попросила позволения взглянуть.

- Защита замкнута, - возразил тот, вильнув глазами. – Но общий принцип состоит в использовании множества артефактов, завязанных на один, скажем так, пульт управления. Вот он, - Нил снова ткнул пальцем в свой плоский (теперь я рассмотрела подробнее), невзрачного серого цвета и в защитной плёнке артефакт.

От прикосновения серую поверхность расцветила яркая искра, быстро сменившая цвет с красного на голубой.

- При любых попытках изменения статуса защиты на пульт приходит сигнал, - продолжил пояснения помощник. – А я сразу реагирую должным образом.

- Бежите к экспонату? – уточнила я.

- Восстанавливаю или усиливаю защиту, - отозвался он.

- Ты удовлетворена? – спросила мачеха, выказывая признаки нетерпения.

Я пожала плечами. Главное, чтобы защитный артефакт смог удовлетворить потребность в безопасности экспонатов у материально ответственных лиц этой выставки.

В следующем зале снова была сплошная живопись. Там с защитными контурами, камерами и противопожарными артефактами всё было в порядке, а никто, кроме сестры, не пошёл следом.

- Куда дальше? – спросила я, упёршись носом в закрытую и тоже перегороженную красной ленточкой дверь.

- Всё, - пожала плечами Рори.

До открытия оставалось ещё двадцать минут.

- Взгляну на запасные выходы, - сказала я, разворачиваясь назад.

- Лучше расскажи мне о своём брате, - предложила она. – Что он любит? Почему стал игроком? Обо мне что-нибудь говорил?

От души надеюсь, что в ближайшие пятнадцать минут, пока мы с Рори гуляли по технически помещениям и боковым лестницам музея, Мартин не икал, хотя я постаралась ограничиться только милыми детскими воспоминаниями о совместных шалостях. А потом через главный вход стали прибывать гости. И зря я думала, что тут будет очень ограниченный круг лиц, близких к искусству, историческому наследию и нашему мэру.

В первых рядах прискакала Магда вместе с Роже и его камерой, потоком хлынули приодетые горожане, среди которых, кажется, была даже моя домовладелица мадам Трюфо. Мэр в излюбленном белом костюме, который удачно, по его мнению, оттенял смуглую кожу и чёрные блестящие глаза, прибыл в обществе экстравагантной супруги директора порта мадам Мидли. Сразу следом за ними появились несколько солидных господ из числа застройщиков, и нас с Рори растащило в разные стороны.

Мне пришлось торчать рядом с градоправителем (прихватил за локоть и не отпускал, несмотря на недовольство предпринимательской группировки), а она оказалась возле родителей, которые стояли в обществе господина Тренкла в центре зала (там, где раньше были подсвечники) и знакомились с самыми выдающимися гостями.

Мэр подошёл, выразил восхищение и поблагодарил за оживление в культурной жизни нашего городка, а теперь устроился так, что с одной стороны были музыканты, а с другой стороны входные двери, и явно чего-то ждал.

- Господин Кремон, принести вам игристого? – предложила я, лишь бы отцепить крепкую муниципальную ладонь от рукава своего дизайнерского пиджака.

Предпринимательская группировка оживилась, видимо, при мне обсуждать с мэром будущую застройку принадлежащего городу куска побережья было не с руки.

- Торопиться некуда, - подмигнул он хитрым глазом всем одновременно, но мой рукав выпустил. – А пока мы ждём, я готов к конструктивным предложениям.

С облегчением выдохнув, я уступила почётное место рядом с ним и отползла в сторонку. В зале уже было полно народу, и, отчего отец с мачехой медлили с приветственной речью, было неясно. Я стала пробираться в центр, когда вдруг все как по команде обернулись к дверям.

Они широко распахнулись да так и остались открытыми. В центре, словно доисторическая муха в куске янтаря, застыл невысокий изящный мужчина с холодными светлыми глазами и собственническим взглядом. Взгляд этот явно говорил о том, что явился хозяин – и жизни, и положения, и всех присутствующих оптом. От хрупкой с виду фигуры во все стороны било бешеной энергией, почти физически давящей на плечи.

Но и это было полбеды. Рядом с ним, хоть и чуть-чуть позади, стояли с одной стороны господин управляющий отелем «Золотой дракон», а с другой – свежеотпущенный под подписку Альфред Мано.

Глава 6

Мэр кинулся навстречу с криком «Господин граф!», и хорошо, что я успела отойти, а то ведь сейчас пришлось бы здороваться с владетельным сеньором, а главное, с его сыночком, успевшим переодеться в приличный костюм, белоснежную рубашку и галстук согласно вечернему дресс-коду.

Весь зал с нездоровым любопытством следил за встречей на высшем уровне, а я прикидывала, в какую сторону лучше убраться с траектории движения его сиятельства. Ведь он наверняка подойдёт к отцу и мачехе, и лучше бы мне не стоять столбом. Бочком, потихоньку-полегоньку двигаясь между застывшими гостями, вскоре я оказалась у стены ровно под гербом Альвалены.

Между тем граф, увлекаемый Кремоном, уже достиг центра зала и после быстро последовавшей церемонии представления пожал руки отцу и мачехе. А я смотрела на управляющего отелем, который держал под руку некрасивую даму в чёрном вечернем платье, и наглого графского сыночка по другую руку от этой дамы.

Интересно, что их связывало? Или сейчас у владетельных сеньоров так принято проявлять демократизм, появляясь на важных мероприятиях вместе с собственными управляющими?

Зал был полон народу, но ведь абы кого о таком не спросишь. К тому же при виде Мано голова сразу переключилась на то, как бы снова засадить его в камеру.

Но тут вокруг началось оживление. Господин директор музея своим сильным, хоть и слегка дребезжащим голосом объявил, что наконец-то дорогие гости (глубокий поклон в сторону отца с мачехой) смогут представить уникальные экспонаты своей выставки, посвященной драконам во всех их проявлениях в культуре и искусстве разных эпох. Он представил отца как профессора археологии и идейного вдохновителя собрания драконьих экспонатов и мадам Десперьян – куратора королевского музея в Сигуситале, искусствоведа и верную сподвижницу.

Слово перешло к отцу, а я всё смотрела на Мано, и в голове крутились идеи одна безумнее другой. С учётом его выкриков сегодня днём достаточно будет наступить на ногу, проходя мимо, и он сам бросится в объятия наручников и камеры. Правда, объясняться придётся и с мэром, и с графом, и с начальником.

- Первые упоминания о драконах восходят к тем бесконечно далёким временам, когда люди ещё жили в пещерах. Наскальная живопись в долине Траско, росписи на стенах пещерного комплекса Ариваро, истуканы с драконьими головами с острова Солидад, - говорил в это время профессор Десперьян, - несомненно свидетельствуют о том, что когда-то драконы соседствовали с людьми и, возможно, помогали выживать нашим очень далёким предкам.

Отцовские речи неизменно вводили меня в состояние летаргического сна. Пока все внимали, до моего слуха долетали лишь обрывки его фраз, и то потому, что заснуть не позволяли широко раскрытые глаза: одним я продолжала наблюдать за графским сынком, а второй неизменно натыкался на фуршетный стол с красивыми и яркими закусками, весьма привлекавшими внимание.

В мозгу из отцовской речи запечатлелись слова «космология», «культурный код», «возрождение» и какой-то странный финальный пассаж, в котором профессор Десперьян утверждал, что в каждом из нас живёт дракон.

Я тут же представила, как из меня вылезает тот доисторический монстр, который стоял в одном из залов музея, только целиком, а не в виде скелета, и неожиданно громко фыркнула:

- Не хотелось бы.

Так как все хлопали, я не думала, что кто-то услышит. Но внезапно рядом раздалось:

- Полагаю, господин профессор выразился метафорически, но вы правы: и мне бы не хотелось.

Я повернулась и увидела, что стою бок о бок с Марселиной Бергони, нашей главной городской библиотекаршей. Это была сухощавая немолодая дама с острым языком и чопорными манерами. Даже странно, что она заговорила со мной так запросто.

- Здравствуйте, мадам Бергони, - проявила вежливость я. – Тоже интересуетесь драконьим наследием?

- Здравствуйте, инспектор, - ответила она. – Я здесь по разнарядке от нашего мэра. У меня и своих источников драконознания хватает.

И на глазах у изумлённой меня с невинным видом прихватила со стола шпажку с нанизанными кусочками ветчины, сыра и ананаса. Одним точным движением отправив всё это в рот, она широко улыбнулась и потянулась за яркой канапешкой.

Мне тут же до жути захотелось сделать то же самое, а в лице библиотекарши вдруг проявилось что-то родственное: мы обе были тут не по своей воле. Но в это время мачеха с торжественным видом откинула бархатную портьеру и сняла с бронзовых столбиков красную ленточку, приглашая всех к осмотру выставки.

- Надо идти, - вздохнула я.

- Идите, - царственно разрешила Марселина, - а я, пожалуй, задержусь.

И она осталась возле фуршетного стола, а я пошла вслед за остальными гостями, и не потому, что хотела повторно осмотреть коллекцию. Просто надо было приглядывать, как выразился капитан. Тем более что мэр с графом уже были в первом зале с живописью.

Важных гостей вдоль стены водила мачеха. Мэр старательно делал заинтересованный вид, граф окинул картины беглым взглядом и явно заскучал, но мадам Десперьян не торопилась в следующий зал. И тут я сделала стратегическую ошибку и столкнулась нос к носу с наглым графским сынком.

- А ты что тут делаешь? – неприятным тоном заверещал он. – Преследуешь?! Мой адвокат котлету из тебя сделает!

- Угрожаешь? – прошипела я, мигом позабыв, что собиралась избежать объяснений с мэром, графом и начальником. – Давай, не стесняйся, любое действие, чтоб у меня был повод достать наручники.

- Отцу пожалуюсь, - выдал этот папенькин сыночек.

И в этот самый момент за спиной раздался радостный голос мэра:

- Барбелла, вот вы где! Господин граф, это та самая Ритта Барбелла, о которой я вам рассказывал: наша лучшая сотрудница полиции и участница кулинарного шоу Лионеля Оллари. Инспектор, перед вами граф Трегалло.

- Ваше сиятельство, - я протянула руку, а он её пожал, отчего по пальцам едва не побежали маленькие искорки: графская энергия била через край.

- Рад знакомству, инспектор Барбелла.

Голос тоже был под стать: его бодростью можно было заряжать артефакты, будильники и сонных мух.

- А это мой сын, - представил сыночку отец. – Альфред.

У того натуральным образом отвисла челюсть.

- Мы знакомы, - кивнула я.

- Как любопытно, - удивился граф, - и где же вы пересеклись?

– Господин Мано накануне участвовал в драке, а мне пришлось его задержать, - честно изображая лихость и тупость, объяснила я.

У мэра вытянулось лицо, а вот граф кинул всего один острый взгляд на сыночка (тот сразу же скис) и вернулся к светской беседе.

- Что скажете о выставке, инспектор?

- Концептуально, - выдала я словечко, подсказанное шпионским артефактом.

- Да, эта концепция просто поражает воображение, - тут же подхватил господин Кремон. – Дракон живёт в каждом!

- Скорее это удел избранных, - энергично возразил граф.

Мэр немедля изменил свою точку зрения, а я попыталась отчалить от властительных господ. Не вышло, граф не выпускал из поля зрения, а мачеха как раз стояла возле самой большой картины и объясняла что-то сгрудившимся гостям, в числе которых была и Магда. Роже с камерой снимал, периодически переводя свой пакостный агрегат и на меня. Невольно пришлось слушать, что говорит Клодетт.

- Жемчужина нашей выставки - творение знаменитого Тодерика ван Класта, написавшего в середине позапрошлого века свою самую известную картину «Дракон и девственница». Она транслирует нам творчески переработанное воображением художника представление о драконах людей эпохи второго Серебряного Века.

На холсте из морской пены выходила обнажённая пышнотелая и румяная красотка, а на берегу её ждал грустный зелёный, местами с проплешинами в чешуе, дракон, прикованный толстенной цепью к скале.

Я ничего не знала про второй Серебряный век, но дракона отчего-то стало жаль. Гости тоже явно не были знатоками работ живописца и в большей степени пялились на обнажёнку, чем впитывали представление о драконах собственных предков из того самого века. Совершенно случайно я заметила, как на краткий миг лицо графа перекосило.

- Я, безусловно, в живописи не специалист, - довольно громко сообщил чуть позже он (камера Роже сразу нацелилась в нашу сторону), - но, на мой взгляд, жемчужиной вашей коллекции является «Жертвоприношение» Фердинанда Хольста, - и махнул рукой в сторону небольшого тёмного квадрата в богатой раме.

Общий фон картины был траурно-чёрным, из его глубины отчётливо проступали две фигуры – мужская и женская. Мужчину окружал ореол света, как ножом разрезавший клубящуюся позади тьму, на лице женщины светились только глаза, а её руки были сложены перед грудью в почти молитвенном жесте. Оба стояли бок о бок, лицом к зрителю, и ничего такого жертвоприносительного рядом я не заметила.

- Здесь каждая картина – жемчужина, - со сдержанной улыбкой согласилась мачеха. – До великого Хольста мы просто ещё не дошли.

- Вы знакомы с историей этой картины? – вполголоса спросил граф, не мешая больше вести экскурсию.

- Это не входит в мои должностные компетенции, ваше сиятельство, - с прежней лихостью выдала я.

Понимала, конечно, что сейчас нарвусь на лекцию, но очень радовало выражение лица графского сынка, который всё никак не мог перехватить отцовское внимание.

- Я весьма люблю рассказывать об этом неофитам, - обрадовал владетельный сеньор. – Дело в том, что Фердинанд Хольст написал «Жертвоприношение» в замке Монтре. Есть даже семейная легенда, что на картине изображён один из моих предков - Симон Трегалло.

Я очень старалась выразить удивление так, чтобы у графа не осталось желания посвящать меня в другие семейные легенды. И обзывать неофитом.

Но энергичного феодала было невозможно остановить. Триста лет назад Фердинанд Хольст изобразил на своей картине ни больше ни меньше свадьбу Симона Трегалло и юной принцессы Лидии Стоккен-Ваальской и назвал её «Жертвоприношением». Ничего не скажешь, воистину концептуально. Живописец прибыл в замок Монтре вместе с принцессой из уже давно не существующего княжества, написал эту вот картину и исчез с концами.

Правда, как свадьба графского предка была связана с драконами – той шпажкой, на которую тут нанизывали закуски для ценителей культурного наследия, так и осталось неясно. Но я промолчала, ни в коем случае не желая новой лекции, да и мачеха предложила переходить в следующий зал.

Там-то и ждала сенсация. Оказалось, что вся эта байда, в смысле, выставка составлена по книге Пьера Огюста Одерикса «Код дракона», которая увидела свет тридцать три года назад. В ней незнакомый мне автор упоминал все эти экспонаты – картины, скульптуры и прочие древности, - привезённые из столицы отцом и мачехой. Книга была издана посмертно и, если верить Клодетт, до сих пор являлась бестселлером. Но вишней в пироге была информация, что автор книги некоторое время жил в Альвалене, а потом утонул, купаясь на всем известном пляже Драконьей отмели.

Вот теперь и я обратила внимание на небольшой стеллажик в правом углу, где стояли книги с названием «Код дракона» и самыми разными по цветам и фактуре обложкам. Особенно Клодетт напирала на то, что среди экспонатов находится рукопись – подлинный текст, написанный рукой самого Одерикса.

Оказалось, что почти половина присутствующих обожает «превосходную детективно-мистическую историю» господина Одерикса, потому как даже Роже поставил камеру на паузу и громко спросил:

- Неужели вы привезли и ту самую древнюю книженцию про драконье племя, в которой Пьер нашёл разгадку?

Я с невольным уважением взглянула на начитанного оператора. А мачеха с довольной улыбкой протянула руку с указующим перстом и торжественно сказала:

- Благодарю за вопрос. Профессор Десперьян действительно разыскал подлинный «Трактат о тварях драконьего племени», чьё авторство теперь уже точно установлено и принадлежит Бартоломео Мальвази.

Она показывала на угол, где не так давно ковырялась над пультом сигнализации вместе со своим помощником Нилом.

Гости в едином порыве шагнули к прозрачной витрине, где под стеклом лежала раскрытая здоровущая книга, на одной странице которой был изображён стилизованный дракон, а на другой, сильно потемневшей от времени, шли два столбца рукописного текста на не нашем языке.

Но мне быстро надоело глазеть на фолиант, к тому же древние книги про драконов никогда не входили в круг моих интересов. Странно, но совершенно так же повёл себя и граф Трегалло, а за ним и мэр. Мано я вообще в зале с литературой не обнаружила, видимо вернулся к фуршетным столам.

- В следующем зале, вероятно, другая часть вашей коллекции живописи? – уточнил граф у мачехи.

Похоже, тоже знал, о чём писал в своей книжке Одерикс.

Мачеха благосклонно кивнула, а я подумала, что уже давно не видела Рори и отца. Где они, интересно?

- Ваше сиятельство, проходите, - радушно пригласил его в следующий зал господин Тренкл. – Здесь тоже есть на что взглянуть.

- Благодарю, - кивнул ему энергичный феодал, - но я, пожалуй, увидел всё, что хотел. Был рад знакомству, - мне тоже достался графский кивок.

Я даже не успела ответить, как он уже развернулся к выходу. За ним ринулся мэр, а я пошла следом, потому что присмотреть за мэром просил капитан. Вроде бы пока всё шло без эксцессов, но кто знает, что случится после.

В следующем зале к графу прицепились управляющий со своей некрасивой дамой, а за ними и сыночек Альфред. И как мэр ни пытался остановить высоких гостей, все четверо покинули музей в том же порядке, в каком и появились.

У фуршетных столов активно паслись господа застройщики, которые тут же перехватили Кремона, а я почему-то поискала глазами мадам Марселину. Там, где я её оставила, парень-официант уставлял стол новыми блюдами закусок, поэтому я решила, что библиотекарша наелась и тоже под шумок сбежала подальше от мэра и его разнарядок.

Но нет, голос Марселины вдруг прозвучал прямо из-за спины:

- Ну и как, инспектор, вы довольны выставкой?

- А вы? – не нашлась с ответом я.

- Категорически недовольна, - фыркнула та. – Большинство из экспонатов даже не копии, а просто жалкие подделки. Это, конечно, было ожидаемо, потому как зачем же тащить в нашу провинцию подлинники. Но тогда уж не кричали бы о подлинности так громко, - она примолкла и выжидательно уставилась на меня.

А я-то понятия не имела, о чём шла речь!

- Мне показалось, что картины подлинные, - осторожно возразила я, припомнив поведение владетельного графа.

Он-то вряд ли настолько не разбирался в живописи, как о том говорил. И не смолчал бы, заметив подделку. Я вспомнила, как его перекривило у картины с плешивым драконом, и ещё больше утвердилась в своём мнении. Будь она поддельной, граф с радостью ткнул бы в это носом всех без исключения.

- Ах, ну я же не про картины, - громко вздохнула Марселина. – Я про рукопись и те якобы древние фолианты, которыми так гордится ваша мачеха.

Я искоса взглянула на библиотекаршу. Вроде бы никто не говорил, по крайней мере тут, в музее, о моём родстве с организаторами выставки.

- О, так это тайна? – удивилась она. – Простите, больше ни слова не скажу.

Тут за нашими спинами заиграли скрипки. От слишком высоких унылых звуков заныли зубы, и я, схватив мадам Бергони за руку, потащила её в сторону.

- Мадам Десперьян уверяет, что рукопись Одерикса подлинная, - твёрдо сказала я. – И мой отец никогда бы не выдал подделку древней книги за настоящую инкунабулу.

И это было чистой правдой.

- Инспектор, - хмыкнула Марселина, - я, знаете ли, эксперт в своей области и подделку от подлинника отличу с закрытыми глазами. Если не верите, пойдёмте. Покажу.

Глава 7

Я решила, что библиотекарь действительно должен разбираться в книгах, и живо развернулась в сторону выставочных залов. Но тут навстречу хлынули другие гости, уже вкусившие пищи духовной и теперь рвущиеся к пище телесной, то есть к фуршетному столу.

Звуки скрипок сразу попритихли под напором множества голосов, многочисленные знакомые обменивались своими мнениями и хищно бросались к столу за закусками.

Мы с Марселиной стойко переждали основной поток и двинулись к арке, но пришлось пропустить ещё и официанта с тележкой фужеров и бутылками игристого. Видимо, вином поили в третьем зале, куда я не попала из-за графа с мэром.

- Ну вот, взгляните, - библиотекарша ткнула пальцем в витрину с рукописью Одерикса, довольно невзрачной кипой серой бумаги с трудночитаемым из-за специфического почерка с наклоном влево текстом. – Бумага прокрашена специальной краской, даже не состарена – просто прокрашена. Ещё и неравномерно, видите по краям размытости?

Я пригляделась. А ведь она права, как это вообще можно было не заметить? Я дотронулась до витрины, и внезапно в голове возникли образы других касавшихся её рук. Совершенно точно последним был мачехин помощник Нил. До него тонкого стекла касались только перчатки Клодетт. И это вроде бы логично, но внутри встрепенулось нехорошее предчувствие.

- А теперь этот якобы древний «Трактат о тварях драконьего племени», - продолжила Марселина. – Оттенок первой заглавной буквы какой?

И снова пришлось присмотреться. Первая буква чужого языка, по традиции больше остальных раз в пять, пылала ярким карминно-красным колером.

- А должна быть блекло-оранжевой, ведь в те времена, которым приписывают годы жизни Бартоломью Мальвазийского, в красные чернила добавляли не кармин, а охру, - назидательно сообщила библиотекарша. – Кстати, мне кажется, тут где-то рядом артефакт отвода глаз. Не чувствуете?

Как можно почувствовать артефакт отвода глаз, который предназначен именно для того, чтоб обмануть все чувства?

- Секунду, - попросила я и обратилась за помощью к напарнику.

- Отвращающая сфера – две штуки, - начал перечислять он, - хрустальная обманка – три штуки, цепь из семи печатей невидимости, и всё это – единая сеть.

- Возможно, это элементы системы охранной сигнализации? – сказала я вслух.

- Впервые встречаю такую своеобразную сигнализацию, - подмигнула Марселина, ничуть не удивившись.

- Спасибо, мадам Бергони, - задумчиво поблагодарила я, а внутри зрело чувство, что с самого начала капитан был прав.

- Обращайтесь, инспектор, - снова подмигнула она, будто была очень довольна и собой, и ситуацией.

Встал вопрос, куда бежать и с кого спрашивать. Для начала всё же стоило переговорить о подделках с отцом. Или с мачехой? И где, кстати, её помощник Нил с пультом-артефактом?

Тут я снова вспомнила, что давно не видела как отца, так и сестру. И на всякий случай заглянула в третий зал с картинами. Там было пусто, если не считать Магду, разглагольствующую на фоне старых живописных полотен, и Роже, который её снимал.

В первом зале на фоне «Дракона и девственницы» фотографировалась супруга начальника порта в зелёно-фиолетовом платье, обнажавшем одно плечо и большую часть спины, и кто-то из её подружек. Мачеха предсказуемо нашлась возле скрипачей в обществе господина Тренкла.

Фамильярно прихватив её за локоть, я спросила на ухо, почему вместо подлинников в витринах лежат поддельный «Трактат» и такая же поддельная рукопись?

- Если вы с отцом так и задумали, скажи мне сейчас, - закончила я.

- Это твои фантазии или полицейская паранойя? – живо среагировала она.

Вывод был однозначным: нужно вызывать подкрепление.

Клодетт вцепилась мне в руку холодными пальцами и с плохо скрытым беспокойством потребовала объяснений.

- Пойдём, покажу, - предложила я словами Марселины.

Ей не пришлось ничего особо показывать. Мачеха с первого взгляда определила, что «Трактат» уже не тот, и схватилась за декольте.

- Этого не может быть, - твердила она. – Ведь только что всё было в порядке!

- Где Нил с его прогрессивной охранной системой? – уточнила я, понимая, что Санчесу спокойный вечер в управлении уже не светит.

Клодетт не знала. Я велела ей оставаться на месте и никого не подпускать к витрине.

- Ритта, умоляю, найди книгу! – громко простонала мачеха, покрываясь красными пятнами. – Прошло совсем мало времени, она ещё должна быть тут! Только не поднимай шум, скандал повредит твоему отцу!

Зря она так кричала. Из третьего зала выглянул Роже, а следом за ним Магда с хищным выражением на лице.

- Что случилось? – с милой улыбкой людоедки спросила она.

- Ничего не случилось, дорогая, - ласково ответила я. – Ты уже отсняла всё, что тут можно было посмотреть.

- Ритта? – удивилась она. – Не узнала тебя в этом костюме. Сколько месяцев не ела, чтобы купить Герри Купера?

- Вообще-то у Ритты есть семья, которая способна оплатить ей хороший дизайнерский костюм, - резко отбрила мачеха, а потом тихо спросила: - Герри Купер? Настоящий?

Магда услышала столько, сколько нужно, чтобы вцепиться в меня бульдожьей хваткой, но сейчас это почти не волновало. В голове крутился вопрос, вызывать Санчеса или сперва поискать пропажу самостоятельно. Но прежде всего нужно было перекрыть все выходы, чтобы вор не смог уйти с настоящим раритетом. Тут вспомнилось, что граф со своими «близкими» уже отчалил! Правда, в следующий момент всплыло, что тогда у витрины стояли все остальные гости, а Роже снимал.

- Магда, если будешь сотрудничать, дам тебе всё что захочешь, в рамках разумного, конечно, - быстро заявила я, пока больше никто (особенно Клодетт) не успел раскрыть рот. – Мне нужно просмотреть записи с камеры Роже. Сейчас.

Магда не была бы Магдой, не начни она торговаться.

- Похоже, у кого-то из-под носа увели главный экспонат. Записи твои, но взамен на эксклюзивное интервью и моё присутствие рядом на весь период расследования.

- Пока не найду книгу, - кивнула я. – Магда, нет времени, давай запись.

Роже раскрыл свой профессиональный агрегат, на котором можно было сразу посмотреть свежую запись.

- С самого начала? – спросил он деловым тоном.

- С момента, как граф вышел из этого зала. Что вы дальше наснимали?

- Подозреваешь нашего землевладельца? – с восхищением прошептала Магда. – И не боишься?

- Пока что я никого не подозреваю. Просто обозначила момент, с которого хочу посмотреть запись.

Роже ускоренно перематывал время назад, но всё равно не так быстро, как хотелось бы. А вдруг сейчас кто-то уже выносит бесценный фолиант из музея к водяной матери?

Но тут наконец-то нужное место нашлось. После ухода графа, мэра и меня он снял, как Клодетт и господин Тренкл повели гостей в третий зал, где снова было сказано много ненужных слов про искусство и драконов, а потом всем присутствующим предложили игристого. На витрины с древним фолиантом и рукописью камеру больше не наводили.

Но это заставило вспомнить, как мы вдвоём с Марселиной пережидали массовый исход гостей из выставочных залов в фуршетный и официанта с тележкой, заставленной пустыми фужерами и бутылками.

Мракова бездна, а ведь про ребят, которые обслуживали фуршет, я забыла напрочь! Просто за последнее время настолько привыкла к людям в колпаках и фартуках, что не то чтоб перестала замечать – стала считать своими!

- Клодетт, извести директора Тренкла, а я к охране.

Перекрыть выход надо поскорей. Я толкнула малозаметную дверь в технические помещения музея и рванула по боковой лестнице. И тут выяснилось, что Магда буквально восприняла нашу договорённость и, бросив Роже, ринулась за мной.

У главного входа мы оказались меньше чем за минуту. Расслабленная пара охранников уже сняла все ограждения, чтобы гости как можно скорей могли покинуть музей.

- Работает полиция Альвалены, – рявкнула я. - Кто-то выходил после графа с его людьми?

Охрана тут же подтянулась и, даже не переглядываясь, ответила: «Никто не выходил».

- Прекрасно, - выдохнула я, - выходы перекрыть, всех, кто захочет уйти до прибытия подкрепления, задерживать.

- Что-то пропало? – осторожно уточнил более молодой из тандема.

- Прямоугольный предмет примерно вот такого размера, - я показала руками объём. – Особо обращайте внимание на всех, кто будет с сумками, используйте сканер.

- Принято, инспектор, - пробасил второй охранник с сединой в волосах и изрядным брюхом, вываливающимся над ремнём тёмно-серой формы.

Я развернулась и чуть не бегом рванула назад. Магда не отставала.

- Куда теперь? – спросила она в спину.

- Смотреть записи с камер музея, - про себя поминая водяную матерь вместе с мраковой бездной, я раскрыла сумочку и нашарила связной артефакт.

Дальше тянуть нельзя. Не разорваться же мне, ведь, кроме стационарных камер, есть ещё и мачехин помощник с его бесполезной сигнализацией, и надо срочно опросить официантов. К тому же отец куда-то запропал, и Рори давно не… Стоп. Рори обнаружилась на боковой лестнице на пару со связным артефактом и с мечтательной улыбкой на лице. Она, не замечая ничего вокруг, глядела в тёмное окно и флиртовала с Марти по артефакту.

- Ро, - я перебила её на полуслове, - у нас проблема, срочно разыщи отца.

- Наша сестра – тиран и деспот, - шутливо сказала та и обещала ему перезвонить.

Надеюсь, что Магда ничего не поняла и вскоре мне не придётся увидеть скандальную новость под заголовком: «Сестра Ритты Барбеллы встречается с её братом». Я быстро ввела Рори в курс дела, та переменилась в лице и убежала искать отца. Ффух, хоть про это можно больше не думать. И я наконец-то набрала номер дежурного по управлению.

- Санчес, в музее очень крупная кража, - я обрисовала ему ситуацию. – Вечер ещё в разгаре, но скоро люди начнут расходиться. Нужны эксперты, приезжайте скорее.

- Капитану доложить? – быстро уточнил он.

- Тут мэр, - вздохнула я, - конечно, докладывай.

Закончив разговор, я напоролась на пристальный взгляд Магды.

- А я знаю, где тут комната безопасности, - неожиданно заявила она и ткнула пальцем в очередное техническое помещение с неприметной дверью.

Я почему-то думала, что мониторинг видео со стационарных камер музея должна вести охрана, а раз они торчат внизу, то и всё оборудование должно быть где-то рядом с охранниками, на цокольном этаже. Но тут всё никак не соответствовало моим представлениям.

Магда толкнула дверь, сунула нос в комнату с кучкой экранов на одной из стен и сообщила, что там никого нет. Впрочем, это я заметила и без неё. Кажется, начинаю понимать, отчего капитан был так уверен, будто что-то должно случиться.

Я вслед за Магдой прошла в комнатушку и уставилась на видео с большого экрана. Он показывал фуршетный зал, где уже зажглись свечи в тех самых высоких подсвечниках, а в центре стояли мужчина во фраке и дама в бархатном платье до полу. Они открывали рты и размахивали руками, из чего стало ясно: времени мало, началась поэтическая декламация.

- А что, в других залах камер нет? – удивилась журналистка.

Кроме большого экрана, работали ещё три поменьше: один показывал главный вход с улицы, второй – холл с нервно мечущимися туда-сюда охранниками и стационарным сканером, а третий – коридор с несколькими дверями, в одной из которых вдруг мелькнула фигура сторонника прогрессивных защитных систем Нила Гройса.

- Где это? – я ткнула пальцем по направлению третьего экрана.

- Похоже, рядом с директорским кабинетом, - ответила Магда.

И тут мелкие экраны перемигнули, и вместо старого изображения на каждом появились выставочные залы – первый, второй и третий. Одновременно дверь раскрылась, и в комнату вломился господин Тренкл на пару с Клодетт.

- О, вы уже здесь, - одышливо пробормотал он. – Я же говорил, мадам Десперьян, инспектор Барбелла своё дело знает.

- Господин Тренкл, что у вас с камерами? – перебила старика Магда. – Одни включаются, другие выключаются, вообще ничего не понятно!

- Это такие настройки, - чуть дыша и хватаясь за грудь, слабым голосом ответил он. – Тут обычно сидит один из охранников, но сегодня все задействованы на входе.

- Вы сможете… - начала было я в надежде, что директор музея сейчас переключит хотя бы один экран с прямой трансляции на запись, но тут же поняла – не сможет.

Он упал на свободный стул, откинулся на спинку и прикрыл глаза.

- Сердце? – перепугалась Клодетт.

- Магда, вызывай лекарскую бригаду, - велела я. – Клодетт, следи за камерами и не паникуй: уже скоро приедет полиция.

- А ты куда? – успела крикнуть в спину Магда, пока не сработал её связной артефакт.

У меня по плану был неопрошенный Нил Гройс и парни, которые обслуживали фуршетный стол. К первому я находилась ближе, поэтому начала с него.

Толкала все двери возле директорского кабинета подряд, пока буквально через три минуты не обнаружила нужную. Нил Гройс со своим плоским артефактом сидел за столом с хорошо понадкусанной булочкой в одной руке и чашкой в другой. Музейная работница с румяными щёчками и хитрыми глазками устроилась напротив и трещала о какой-то ерунде.

- Как поживает ваша охранная система? – невежливо перебила я их беседу. – Цела? Работоспособна?

- Вполне, - удивился вопросу он.

- Покажите, - я прихватила свободный стул и уселась на него верхом.

Гройс ткнул пальцем в лежащий перед ним артефакт, по экрану пробежала голубая искра, но больше ничего не произошло.

- Видите, никаких попыток взлома, никаких сигналов от экспонатов, - прокомментировал он.

- Тогда почему на месте подлинного «Трактата о тварях» лежит поддельный? – в лоб спросила я.

- Не может быть! – подскочил помощник. – Система не подавала сигналов!

- Вопрос номер два: откуда в вашей системе артефакты отвода глаз?

- Там нет никаких отводящих глаза артефактов или амулетов! – занервничал Нил.

- Вопрос номер три: зачем вы трогали витрину?

- Я же ставил охранный контур, - возмутился он. – При вас! Конечно, я трогал витрину после этого – закрывал!

- Где вы находились всё время после открытия выставки?

- Тут, - уверенно сказал Гройс. – Вот и мадам Мири подтвердит, она тоже была тут.

Мадам Мири интенсивно закивала головой.

- Советую вам лично присмотреть за оставшимися экспонатами, - я встала со стула, – раз уж ваша охранная система так облажалась.

Мадам Мири изобразила бурную деятельность, порывалась куда-то бежать, но я напоследок решила продублировать вопрос – кто должен следить за камерами.

- А разве в комнате безопасности никого? – удивилась она. – Я слышала, что профессор Десперьян хотел что-то там проверить.

- Когда это было?

- Ну вот как раз, - она замялась, - когда я шла ставить чай для господина Гройса.

То есть она не всё время была в комнате вместе с Нилом. Я мысленно сделала пометку – проверить это ещё раз – и всерьёз озаботилась исчезновением отца. Если он пошёл следить за залом по камерам, значит, не доверял хвалёной прогрессивной сигнализации.

Но тут задребезжал мой артефакт, и Санчес сообщил, что уже на месте. Я подхватилась и побежала встречать коллег, с одной стороны с облегчением, а с другой - вообще наоборот, живо представив, как мэра будут заставлять пройти через рамку сканера и что завтра скажет мне капитан.

- Поллак обещал приехать, - обрадовал с порога Санчес.

Он уже расставил небольшое оцепление, перехватив контроль у тандема охранников, и я тут же попросила, чтобы кто-то из них глянул на записи с камер или хотя бы переключил хоть один экран с режима реального времени.

- Спокойно, Барбелла, - махнул мне рукой наш эксперт-криминалист Эмиль Ковачек, - сейчас осмотрю место преступления и займусь вашими камерами.

- Давай провожу, - вызвалась я. – Если капитан приедет лично, лучше пока не беспокоить гостей.

И повела Санчеса и Ковачека по боковой лестнице и техническому коридору. По ходу показала, где комната безопасности и кабинет директора, упомянула, что сигнализация какая-то очень прогрессивная. Настолько, что не сработала при взломе охранного контура.

Глава 8

- Что украли-то? – наконец поинтересовался Ковачек, увидев пустой зал с литературой. – Охранный контур цел.

Я подвела коллег к витрине с клятой поддельной инкунабулой, а потом и к той, что с рукописью.

- Ты уверена? – с подозрением уточнил Санчес. – Вот же всё лежит на местах.

- Это подделки, - вздохнула я. – Украли как раз подлинники.

Теперь и Ковачек меня в чём-то заподозрил. Пришлось выдавать страшную тайну родства с Андре Десперьяном.

- Отец не смог бы перепутать подделку с подлинником, тем более везти как главный экспонат на выставку, - закончила я.

- Ты можешь быть предвзята, - возразил Ковачек. – Обычно дочери без ума от своих отцов, не просто любят, а идеализируют.

Это был не мой случай, но я промолчала. То есть наоборот, громко и подробно выдала всё, что совсем недавно на этом самом месте говорила Марселина Бергони. И про цвет красных чернил во времена Бартоломью Мальвазийского, и про неровно прокрашенную (даже не состаренную!) бумагу.

Закончила кучей артефактов отвода глаз.

- Ну ладно, - всё ещё недоверчиво сказал эксперт, - посмотрим, что тут за сигнализация, - и осторожно отпер замок витрины.

Ровным счётом ничего не случилось. Даже охранный контур не замерцал, и уж тут-то глаза у Ковачека загорелись.

- Потрясающе, обманка на обманке, - радовался он, как дитя шоколадной конфете. – Ладно, Барбелла, я тут сниму отпечатки, пороюсь в сигнализации, да и вообще задержусь, так что пусть уж Санчес разберётся с камерами.

- Санчесу ещё капитана встречать, - проворчал тот.

- Тогда на мне опрос официантов, - я с лёгким сердцем оставила коллег и побежала в фуршетный зал.

Там продолжалась поэтическая декламация при свечах. И кто бы сомневался, стихи были о властелинах неба – великих и прекрасных драконах.

Но часть гостей и при свечах доедала закуски со стола, так что ребята в белых фартуках выкладывали на тарелки последние запасы. Я покрутила головой и насчитала пятерых, хотя точно помнила, что их было шесть. Не хватало как раз парня, который вкупе с тележкой и пустыми фужерами встретился нам с Марселиной.

Сначала спросила, кто у них главный. Потом подождала, пока они соберут пустые тарелки, и уж потом мы все вместе вышли через главную двустворчатую дверь. Оказалось, что слева есть проход в ещё одно техническое помещение, где стояли тележки, лежали коробки из-под закусок, стояли ящики с бутылками игристого (часть – с уже пустыми, часть – с полными). На упаковочной бумаге отчётливо виднелся оттиск золотого дракона. Парни подтвердили мою догадку: организация фуршета была возложена на личный состав ресторана «Золотой дракон», принадлежавшего отелю с тем же названием.

На вопрос, не видели ли они что-нибудь странное, все дружно пожали плечами.

- При нашей работе через неделю перестаёшь замечать странное, - хмыкнул один.

- А через две забываешь, что в мире вообще есть нормальное, - поддержал другой.

Но я упорствовала, пока мне на растерзание не оставили того парня, что разливал игристое в третьем выставочном зале. Он был высоким, голубоглазым, с уложенными назад светлыми волосами и отзывался на имя Джей Джексон.

- Честно-откровенно, - зачастил он, - ничего я такого не видел, инспектор. Вы сами-то попробуйте как-нибудь, откройте подряд пару бутылок игристого, да так, чтоб ни капли не разлить. А у меня их было двадцать. И фужеры все на стол не поместились, я ещё за подносом бегал.

- А тележка? – спросила я, сама не понимая, отчего прицепилась к этой тележке.

- Да вот она, - махнул рукой Джей в сторону сверкающего хромом столика на колесах. – Сами посмотрите.

Их в комнате было несколько, но с пустыми фужерами в таком количестве, что от сверкающих искрами хрустальных граней слезились глаза, – только один. Внизу у столика была вторая дополнительная полка, на которой стоял закрытый крышкой металлический ящик.

- Что там? – уточнила я.

- Это короб для столового серебра, - пояснил Джей. – Сейчас он пустой, мы на фуршет вилки с ножами не берем. Сами посмотрите.

Он нагнулся, вынул сверкающий хромом ящик, с удивлением охнул от тяжести и поставил на рабочий стол. Я открыла крышку. Внутри лежал прямоугольный предмет, крайне напоминавший пропавший «Трактат о тварях драконьего племени». Во всяком случае, на кожаной обложке был чётко пропечатан драконий силуэт.

- Опачки, а это что за… - открыл рот Джей.

- Вот и мне интересно, - согласилась я. – Что это?

Парень стал клясться, что видит эту штуку впервые, и я почти ему поверила. Но, открыв дверь, за которой были парадные лестницы и холл, позвала сержанта из тех, что караулили выход.

- Корсини, нужен обыск.

- Что искать? – деловито спросил тот.

- Книжечки, - вздохнула я. – Вроде этой, - и показала на коробку. – Перчатки есть?

Перчатки у него были, так что я попросила осторожно вынуть фолиант. Нашла чистый кусок упаковочной бумаги и подсунула под книгу. Эта зараза была тяжёлой, переплёт и обложка явно тронуты временем, кое-где кожа протёрлась и истончилась, но если уж подделывают магические книги, что стоит подделать обыкновенную, пусть и древнюю?

- Снимай перчатки, - велела я, собираясь лично перевернуть первые страницы.

- Возьмите, инспектор, - Джей предложил новые, плёночные, что использовались обычно на кухне.

Дарёному коню обрадовалась, быстро натянула и раскрыла книгу. Первая буква на странице была большой, но едва выделялась на тёмном фоне, будучи блекло-оранжевой.

Можно было выдохнуть.

И тут обнаружилось, что всё это время из неплотно прикрытой двери торчал раструб камеры Роже! Магда осталась где-то там, но послала за мной своего начитанного оператора, и тот не оплошал.

- Роже, это не для новостей, идёт следствие!

- Инспектор, а вы разрешили, - напомнил он с милой непосредственностью феи, собравшейся пустить вас на удобрение.

- С формулировкой «пока не найду книгу», - рявкнула я, забыв о том, как только что выдыхала. – Вот, видишь, нашла, так что отключай свой мраков агрегат!

Вытолкала оператора и плотно затворила дверь.

- Корсини, ещё украдена рукопись, - я описала сержанту, как примерно выглядит пропажа, и тот начал обыск.

Осторожно завернув книгу в бумагу, прижала её к груди и побежала сломя голову к мачехе, надеясь, что она всё ещё в комнате безопасности. Роже, зачехлявшему объектив, не глядя погрозила кулаком. Потом вызвала Санчеса, услышала его облегчённый выдох и голос капитана Поллака, приказавшего снимать оцепление и свободно выпускать гостей.

- Как это выпускать, ещё рукопись не нашли! – возмутилась я.

- Приказ слышала? – рыкнул в бормотунчик капитан. – Всех выпускаем, мэра с приятелями в первую очередь. А рукопись по сравнению с тем, что инкунабула нашлась, уже мелочи.

С ощущением, что всё это уже никогда не закончится, я почти влетела в комнату безопасности, но тут прямо навстречу, как пробка из бутылки игристого, выскочил Нил Гройс с раскрытым в возмущённом крике ртом и безумными глазами.

- За что, мадам?! – вопил он, как обиженный младенец.

Следом показалась нога мачехи в туфле с острыми носом и каблуком, которыми она точечно придала ускорение своему помощнику.

- Некомпетентный профан! – она орала так, что вибрировали не только оконные стёкла, даже старые стены. – Никаких денег! Никогда!

И тут её глаза сфокусировались на мне, точнее на моей ноше. Голос сразу сел, и она снова схватилась за покрасневшее декольте:

- Ты её нашла? – изо рта вылетел только шёпот, но он был страшен.

- Это ты мне скажи, - хмыкнула я, провожая взглядом быстро убегавшего специалиста по охранным системам. – Вдруг ещё одна подделка?

Клодетт осторожно взяла у меня книгу, но в комнату безопасности не пошла, так и плюхнула фолиант на широкий подоконник и, покосившись на мои перчатки, попросила открыть.

- Это она, - облегчение, затопившее её лицо, можно было упаковывать в бутылки и продавать как лучшее косметическое средство от морщин и красных пятен.

Из двери высунулись сперва Магда, потом потеснивший её поздоровевший директор Тренкл.

- Я же говорил, - начал было он, но журналистка его перебила.

- Где Роже? Он же должен был…

- Тишина, - рявкнула я. – Что нашли на записях?

- Ничего, - пожала плечами Магда, - никто не подходил к витрине после того, как мы ушли снимать в третий зал.

- Ладно, - я махнула рукой, - всё равно наш эксперт будет смотреть.

- А Роже? – снова влезла Магда.

- Как это? – одновременно с ней вскинулся директор. – Ещё не закончилась декламация!

Эта тягомотина до сих пор не закончилась? Искренне рада, что не пришлось торчать там рядом с мэром.

- В таком случае спускайтесь в зал, - велела Тренклу полностью оправившаяся Клодетт. – Я прощаться не пойду, книга важнее. Ритта, у вас в управлении есть надёжный сейф?

И как раз когда директор Тренкл стал снова хвататься за сердце и твердить, что в его музее с редким фолиантом больше уже ничего не случится (он лично будет дежурить всю ночь), а я, полностью разделяя недоверие мачехи, собралась отправить её на переговоры с капитаном, в конце коридора появились отец и Рори.

Ну вот, все в сборе, а мне ещё надо найти рукопись клятого Одерикса, и не факт, что она ещё не сделала ноги из музея. Теперь бы сбегать к Эмилю, поговорить с капитаном и Санчесом и выяснить, что нашёл при обыске Корсини.

Я было стартанула с места, но сестра прихватила меня за рукав.

- Папа какой-то странный, - она скосила глаза и опустила уголок рта.

Последовала немая сцена, потому что мачеха постаралась прикрыть собою найденный фолиант, Магда живо спряталась обратно в комнату с экранами, а директор Тренкл настороженно застыл с широко раскрытыми глазами. Отец же, словно и не замечая странные выражения их лиц, прошёл мимо, и тут уж Рори прихватила за рукав его.

- Пап, мы пришли, - внятно сказала она. – Вот мама, вот Ритта, ты же хотел их увидеть.

Мне стало не по себе, особенно когда отец окинул нас с мачехой пустым взглядом и вежливо сказал «Спасибо».

- Его надо показать лекарю, - нервно сказала Клодетт. – Господин Тренкл, мы же договорились, что вы идёте к гостям. Рори вас проводит.

- Магда, тебе тоже стоит пойти с ними, - я заглянула в комнату безопасности и чуть ли не силком вытащила оттуда журналистку.

- У нас же уговор, - напомнила она.

- Да, и Роже снимал ровно до того момента, как я нашла книгу, а по поводу интервью зайди в управление через пару дней.

Магда была очень недовольна, но мой вид ясно говорил о том, что больше погреть уши ей не удастся. Она нехотя потопала вслед за господином Тренклом.

Рори уже отошла на пару шагов с ним на буксире, но обернулась и вопросительно посмотрела на меня. Я сделала жест одобрения, мол, всё уже в порядке.

Когда они наконец ушли, перевела взгляд с отца на мачеху и спросила:

- Что с ним? Такое уже было раньше?

Но ответил напарник:

- Обрати внимание на нагрудный карман пиджака. В нём какой-то сильный артефакт, похожий на классический дезориентирующий «дурман».

Я вытащила из отцовского кармана небольшую шестигранную шайбу из старого металла, отливающую под лампами дневного цвета синевой. Напарник услужливо подсунул пакет для вещдоков (понятия не имею, как он их хранил, но запас был всегда), отец заморгал и ошарашенно посмотрел на Клодетт.

- Откуда знаешь про воровской «дурман»? – отвернувшись, спросила я у напарника.

- Думаешь, шпионаж сильно отличается от воровства? – проскрипел он. – Всё дело лишь в интерпретации.

***

Отец был в бешенстве. Он, оказывается, с самого начала был против прогрессивной сигнализации, но мачеха настояла, и вот результат. Клодетт выслушала много нелестных слов, так что отослать Магду, Рори и директора Тренкла было самым верным решением. Я бы тоже с радостью сбежала, оставив их выяснять отношения, но надо же было хотя бы попытаться узнать, откуда в отцовском кармане появился сильно специфический воровской артефакт?

Достучаться до него удалось не с первого раза, но потом он всё-таки прекратил орать и сфокусировал на мне взгляд.

- Я понимаю, шок и всё такое, но всё же, зачем ты пошёл в комнату безопасности?

- Собирался проследить по камерам за… - резко начал он и вдруг запнулся.

- За кем? – поторопила я, потому что дел ещё было невпроворот.

- За новым помощником Клодетт, - он потёр лоб, словно информация почему-то застряла в черепной коробке и не хотела выходить.

- Я его выгнала, - буркнула мачеха, которую при мне только что отчитали как школьницу. – В твоём городишке, - она кинула неприязненный взгляд за окно, - всё с самого начала пошло не так.

- Выгнала? – переспросил отец. – Надеюсь, недалеко, потому что я очень хочу посмотреть в его наглые глаза. Он мошенник, Ритта, и я требую…

- Стоп, - прервала его я. – Если ты подозревал его в мошенничестве, почему позволил установить сигнализацию?

- Мой постоянный помощник попал в лекарню, - ответила мачеха. – Пришлось срочно искать ему замену и…

- И второй мошенник, здешний директор, посоветовал нам этого Гройса, - продолжил отец, зло сузив глаза.

- Секунду, а как имя твоего постоянного помощника? – спросила я, вдруг ухватив за хвост нехорошее предчувствие.

- Маркус Фаву, - ответила Клодетт.

Мракова бездна.

- Припомни, что случилось между тем, как ты собрался идти в комнату безопасности, и моментом, когда тебя нашла Рори, - велела я отцу. – Чуть позже вас обоих допросит мой коллега. Клодетт, куда ты послала Нила Гройса?

- Никуда, - буркнула та. – Я просто… вышла из себя.

- Оставайтесь тут, пока не подойдёт инспектор Санчес, - я сорвалась с места.

Гройс не должен уйти, и не только потому, что мой отец посчитал его мошенником. Неспроста он получил работу помощника вместо так своевременно выведенного из игры Маркуса Фаву.

Я метнулась в ту комнату, где мадам Мири поила Гройса чаем, но там было совершенно пусто. В директорском кабинете тоже. Набрала номер Ковачека – ну вдруг специалист по прогрессивным защитным системам явился посмотреть на то, как эту систему препарирует эксперт-криминалист? Но Эмиль заявил, что никого во втором зале не видел.

Оставались два выхода – главный и запасной. И там, и там уже стояли наши ребята. Рассудив, что Гройс в приметной форме скорей сойдёт за своего у входа для сотрудников, с низкого старта полетела туда, на ходу извещая Санчеса о появлении подозреваемого в форме серого цвета с золотым шнуром и эполетами. Алекс бросил короткое: «Принято», и тут я чуть не споткнулась при виде открывшейся ещё с лестницы картины.

Перегородив запасной вход своей немалой фигурой, ко мне лицом стоял сержант Абарьян, складывал летучие кораблики из каких-то бумажных листочков и запускал их в воздушное и прочее пространство. Пол вокруг него был уже усеян упавшими игрушками, но он не останавливался.

- Абарьян, отставить кораблики, - крикнула я, предчувствуя подвох.

- Есть отставить кораблики, инспектор! – во всю молодецкую глотку завопил сержант.

- Почему вы тут, а не снаружи? – я слегка сбавила громкость.

У нас было негласное правило: у запасных входов парни дежурили на улице. Обычно так удавалось брать подозреваемых тёпленькими и полными несбывшихся надежд.

- Музейный охранник попросил, - простодушно признался сержант. – Так и сказал, постой, мол, тут за меня, пока инспектор Барбелла не подойдёт.

А вот и подвох.

- Как он выглядел, этот охранник?

- Да такой типичный музейный придурок. Форма вроде серая, а поверх…

- Золотой шнур и эполеты, - перебила я, приходя в бешенство. – Так и сказал стоять, пока я не подойду?

- Да, а ещё сказал, что вы его по делу послали за…

- Молодец, Абарьян, - похвалила я сержанта, - здорово выручил, только мусор за собой прибери.

- Ой, - он как будто только сейчас заметил небольших бумажных друзей. – Это… это что ж? Это ж бланки для штрафов, только сегодня новую пачку получил!

- Ничего, бланки – не воробьи, новые напечатают, - утешила его я. – Лучше скажи, было у него что-нибудь в руках? Сумка, папка?

Сержант пожал плечами и твёрдо ответил «Ничего».

Глава 9

Подозреваемый изрядно вырос в моих глазах. Похоже, именно он сунул отцу воровской «дурман», потому что и в деле отвлечения полицейского без артефакта явно не обошлось.

- Гройс ушёл, - известила я Санчеса. – Отвлёк артефактом сержанта у запасного выхода, приплёл моё имя, гнида такая, и ушёл.

- У тебя хоть фотография есть? Как его в розыск объявлять? По форме с золотыми эполетами? – буркнул коллега.

- Сейчас, - пообещала я и побежала обратно в комнату безопасности.

Конечно, если Гройс не изменил артефактом и внешность. Но тогда бы это отметил сканер и…

- И он вполне мог не проходить через рамку, - проскрипел очень вовремя напарник. – Когда возьмём его, оставишь нас наедине на минутку?

- Зачем? – таких требований блокнот не предъявлял ещё ни разу.

- У меня есть большое желание, а главное, возможность заставить его на всю жизнь забыть твоё имя, - буркнул тот. – А то если каждый будет думать, что бессмертный, мы с тобой ещё много такого веселья огребём.

- Сама разберусь, - пообещала я, но настроение почему-то слегка поднялось.

Приятно, когда напарник не просто поддерживает, но и готов вступиться. На самом деле виноват только капитан с его дурацкой идеей отправить меня на шоу. Теперь каждая собака знает и в лицо, и по фамилии… Пока бежала наверх по лестнице, была возможность и порассуждать, и запыхаться тоже.

- А я думаю, он готовился и точно знал, что родственники пригласят тебя, - возразил блокнот по-прежнему недовольно.

Мы влетели в комнату безопасности, где у самого большого экрана неожиданно обнаружился Эмиль Ковачек. Он ковырялся в какой-то панели, а все экраны одновременно транслировали большой исход: гости покидали музей.

- Ты-то мне и нужен, - обрадовалась я. – На записи должен быть…

- А ты – мне, - перебил он. – Смотри, какой расклад получается: вместо сигнализации – изящная обманка с кучей маскирующих артефактов. Вместо подлинных экспонатов – две подделки, причём рукопись подделана значительно лучше.

- Почему?

- Конечно, я потом в лаборатории ещё раз гляну и в подробностях всё распишу, но и беглый осмотр не позволяет сомневаться, - продолжил Эмиль. – Рукопись по крайней мере вся целиком, а в мифической книге – лишь пара разворотов, дальше пятой страницы текста нет вообще.

- И о чём это нам говорит? – я задумчиво уставилась на экран, который сейчас показывал мэра, его приятелей-застройщиков и капитана.

Они наверняка прощались, и вскоре начальник появится в комнате безопасности. Но в голове крутился вопрос, почему же подделка оказалась такой топорной?

- Думаю, что они не успели как следует подготовиться, - ответил эксперт. – Или инкунабула вообще не должна была приехать на эту выставку, или вор с помощником до последнего не знали, что книга будет в экспозиции. В любом случае им банально не хватило времени.

- Вор с помощником? – выцепила я из его слов самое важное. – Думаешь, Гройс был не один?

- О, у тебя уже есть подозреваемый? – обрадовался Ковачек.

Тут я вернулась к своей теме и попросила скорее перенастроить экраны с прямой трансляции на запись, злясь на то, что слушала Эмиля и не сделала этого сразу.

- Санчесу фотография нужна, а я точно видела подозреваемого на камерах, - объяснение удовлетворило, и эксперт снова стал копаться в прежней панели.

Наконец на одном из небольших экранов появилась запись, Ковачек уточнил время, и вскоре сделал и отправил Санчесу фотографию Нила Гройса.

- Посмотри, может, он где-то ещё отметился? У запасного выхода есть камера? – скривившись, попросила я.

Эмиль вообще-то особой эмпатией не отличался, но тут всё же спросил, в чём дело. Пришлось рассказывать, как вор прикрылся моим именем и запросто ушёл с места преступления.

Эксперт стал неприлично громко ржать, но снова влез в пульт, немного поковырялся в нём и вывел на большой экран все камеры одновременно. Они смотрелись там маленькими квадратиками, практически калейдоскопом, но и на том спасибо. Запасного выхода с перекрывшим его сержантом Абарьяном найти не удалось.

- У него наверняка была машина, - сквозь застилающее глаза бешенство я всё-таки начала соображать. – Где-нибудь рядом с музеем есть уличные камеры? На парковке точно нет, сама видела.

- Есть, - быстро ответил эксперт, нырнув в свой рабочий планшет. – Напротив главного входа…

- Гройс ушёл через запасной, - уточнила я.

- Прямо напротив запасного – нет, но там улица с односторонним движением, где как раз для нарушителей висит дорожная камера. Сейчас получу доступ.

И через полминуты он настроил один из экранов так, что на него пошёл сигнал с нужной дорожной камеры. За филигранную работу я прощала нашему эксперту и отсутствие душевной чуткости, и странное чувство юмора.

- С какого момента времени смотрим?

Я прикинула: на разговор с отцом и мачехой ушло не больше пяти минут, на беготню по лестницам и разговор с замороченным сержантом – ещё семь. Тут, в комнате безопасности, я тоже не так давно. Прошло не больше четверти часа, и именно это время Эмиль отмотал назад.

Мы напряжённо уставились на экран, и как раз это застал появившийся в дверях капитан.

- Докладывай, - приказал он, живо оценив рабочую обстановку.

- Она упустила подозреваемого, - снова сорвался в хохот Ковачек, - из-за своей широкой известности в узких кругах.

- Он ушёл, потому что увидел меня с книгой в руках, - призналась я, не отрываясь от просмотра видео с уличной камеры.

И ведь Гройс не понравился мне с самого начала, но как можно было предположить, что Клодетт доверит охрану своих экспонатов вору-профессионалу?

- По порядку, - кинув один-единственный холодный взгляд на веселящегося эксперта, приказал начальник.

По порядку так по порядку. Только можно мне досмотреть?

- Мы смотрим запись с камеры поблизости от запасного выхода, через который ушёл подозреваемый, - пришёл на помощь Ковачек.

Стоп. Машина пронеслась по пустой улице как метеор. Камера зафиксировала скорость, запрещённую в городе, и я заорала:

- Можешь увеличить?

Ковачек склонился к своему рабочему планшету, а я, нервно следя за его действиями, всё же начала по порядку: с двух поддельных экспонатов и артефактов отвода глаз вместо сигнализации, затем перешла к подозреваемому, но тут капитан перебил:

- Где нашла книгу?

- У ребят, которые обслуживали фуршет, в комнате была тележка, - начала я. – Я встретила её и парня-официанта при входе в выставочный зал – там поили игристым.

- Так, - нахмурился Поллак, - что-то ещё нашли?

- Обыск проводил сержант Корсини, - пришлось признать, что результатов я не знаю.

- Что по подозреваемому? – вернулся к прежней теме начальник. – Личность установлена?

- Подозреваемый, - тут я снова чуть не задымила ушами, – Нил Гройс, судя по всему, вор-профессионал. Смог попасть в музей исключительно благодаря драке, в которой был покалечен Маркус Фаву. Это Фаву должен был устанавливать сигнализацию, из-за которой организаторы выставки отказались от полицейской охраны.

На лице капитана не дрогнул ни единый мускул. И тут Ковачек радостно завопил:

- Смотрите, он даже рукой в камеру помахал! Явно с приветом инспектору Барбелле!

Максимальное увеличение явило нам несколько размытую, но всё же вполне узнаваемую рожу Нила Гройса, который скалился во все тридцать два зуба и махал рукой. Весельчак.

- Номера?

- Пробиваю, - посерьёзнел эксперт.

Капитан вынул из кармана связной артефакт.

- Мраков покерный турнир, - сквозь зубы пробормотал он, - сейчас и патруля-то на улицах нет. Диспетчер, на связи капитан Поллак. Отследите движение транспортного средства с номерным знаком, - и он назвал номер, светящийся на экране с остановленной записью. – Превышение скорости в черте города. Да.

- Нашёл, - громко оповестил нас Эмиль. – Машина зарегистрирована на жителя Себасьи Михео Торваса, неделю как числится в угоне.

Почти одновременно капитан подтвердил, что слышит диспетчера, и повторил за ним: «Территория портовых складов, строение семь», коротко поблагодарил и перевёл взгляд на меня.

- Бросил машину у складов, - объявил он. – Где Санчес? Пусть едет, а тут…

- Сама поеду, – вскочила я. – Этот музей мне уже поперёк горла!

- Ритта, - понизил голос начальник, - в деле снова фигурируют твои родственники. Тебе нельзя его вести.

- Но Гройс-то мне не родственник, - возразила я, подключив все запасы самообладания. – Я просто осмотрюсь, проверю его машину и…

- …доложишь о результатах и поедешь домой, - приказал капитан. – И никакой самодеятельности.

- Есть никакой самодеятельности, - бодро отрапортовала я и выскочила в коридор.

Конечно, если бы не покерный турнир, капитан не был бы таким покладистым, но сейчас мне повезло. Во-первых, найду Гройса, порву на ленточки и успокоюсь. Во-вторых, не надо прощаться с отцом и мачехой. Надеюсь, Санчес и сам с ними управится.

Пока я сломя голову неслась к машине, вспоминала, что там такого интересного могло быть рядом с портовыми складами. Ведь вряд ли же Гройс бросил там машину просто так.

- На месте сориентируемся, - проскрипел напарник. - Вынь меня из сумки, когда приедем, хочу осмотреться.

Чтобы отвлечься, пока ехала, приставала к нему с вопросами о том, зачем ему вдруг так понадобилось наружу. Обычно ведь он прекрасно ориентировался и через сумку или планшетку.

- Я не уверен, - постоянно отвечал он. – Вроде крутится что-то про склады, но что… Хочу осмотреться.

От музея в историческом центре до портовых складов я домчалась меньше чем за пять минут. Время было вечернее, пробки рассосались, а в скорости я себя не ограничивала, поставив на крышу мигалку.

Территорию складов огораживал длинный кирпичный забор высотой метра три, не меньше. Но угнанную машину вор бросил не возле ворот и не у забора. Строение семь стояло немного особняком, его задняя глухая стена вписывалась ровнехонько в складской комплекс, и вот возле неё Гройс и оставил свой транспорт.

Я затормозила рядом и вышла наружу, вытащив напарника из сумки. Одинокий фонарь давал достаточно света, чтобы оглядеться. Открыла дверь и тут же обнаружила серый маскировочный китель с золотым шнуром и эполетами. Он тоже был брошен за ненадобностью, а вор накинул какую-нибудь куртку и стал совершенно незаметным.

Я взяла китель, чтобы упаковать в пакет для вещдоков, вовремя подсунутый напарником, и сразу поймала остаточный образ: Гройс отпечатался на кителе весь целиком. И, похоже, китель был не просто отличной маскировкой, а маскировкой с магической начинкой. Может случиться, что теперь Гройс вовсе и не Гройс, а совсем другой человек. И надо же так заморочиться, чтобы украсть древний фолиант. Видимо, он и вправду бесценный.

Было свежо, по пустой улочке гулял солёный ветер, напоминая о близости моря. Я поёжилась.

- Подойди к стене, - потребовал шпионский блокнот. – Кажется, я узнаю это место.

- Откуда? – не поверила я. – Был здесь с Ники?

- Не поверишь, был, - проскрипел тот. – Машину закрой и двигай к стене.

Блокноту я доверяла, так что сделала, как он просил. Тем более что вдруг я уверилась, что очень скоро найду Гройса, или кто он там на самом деле. В общем, пошла на поводу у напарника и интуиции.

Стена была обыкновенной. Старая кирпичная кладка вполне могла действительно застать великого Бельфо, вот только что мы тут должны найти?

- Подними меня повыше, - велел блокнот.

И почти одновременно с тем, как я подняла его примерно на уровень глаз, сама вдруг заметила большое круглое украшение на стене, обрамлённое радиально расположенными кирпичами: три бочки, а над ними герб Альвалены. Герб был как раз на уровне моих глаз.

- Оно, - проскрипел блокнот. – Нажми на герб в основании.

Водяная матерь, неужто старый потайной ход контрабандистов? Я сделала, как просили, и вовремя успела отскочить, когда весь этот круг заворочался и пришёл в движение, прокрутившись на центральной оси. Подгонять меня было не нужно, я без колебаний рванула внутрь. За спиной это подобие вращающейся двери захлопнулось, наглухо отрезая от света фонаря и уличного воздуха. Впрочем, тут же на стене рядом зажёгся свет.

Для романтиков тут стоило бы повесить факелы, но альваленцы всегда славились своей практичностью: освещение было современным, включалось автоматически, а под не слишком высоким сводом тянулся короб вентиляции. В остальном ход оказался довольно атмосферным, изнутри он был выложен не кирпичом, а старым, местами крошащимся камнем, но идти было комфортно, а напарник предавался воспоминаниям, как когда-то сто лет назад уже гулял здесь с прежним хозяином.

С другой стороны ход заканчивался тоже вполне прозаично: обыкновенной дверью с молоточком для стука. Наверное, прежде тут был в ходу какой-то особый условный сигнал, но меня впустили после крика «Откройте, полиция».

За дверью оказался знакомый портовый кабак «У хромого Басти», который из всех прочих славился своей благопристойностью. Шутка ли, полицию отсюда вызывали реже, чем из остальных, почти в полтора раза!

Охрана меня не узнала, пришлось вынимать значок. И на вопросы мне отвечали, но, чтобы расслышать, нужно приложить усилия: здесь громыхала музыка, заглушавшая всё остальное. Оказалось, что старый потайной ход используют для привлечения любопытных туристов, ну а когда не сезон, через него приходят те, кому лень объезжать всю территорию складов, чтобы попасть на первую портовую линию к парадному входу.

- До меня через этот ход пришёл мужчина. Где он? – без экивоков спросила я, не надеясь, что в толпе смогу опознать Гройса в его новом обличье.

- Подошёл к стойке, выпил, потом куда-то отошёл, - охранник был немногословен, да и я больше ориентировалась на его жесты.

- Благодарю за содействие, - я тоже двинула к стойке.

В здешнем баре всем заправляла девушка в чёрной футболке и такой же косынке с черепом и парой скрещённых костей, повязанной по-матросски. С ней я тоже начала со значка и вопроса, куда делся мужчина, явившийся из потайного хода и сразу заказавший выпивку.

- Ой, а я вас знаю, - донеслось сквозь грохот новомодного хита, - вы Ритта Барбелла! А я Линетт Джойс, - и она протянула мне крепкую ладонь.

- Линетт, помогите полиции, - я с уважением взглянула на первого человека, узнавшего меня в костюме от Герри Купера. – Куда ушёл этот мужчина?

- Вообще он обещал вернуться, кто-то позвонил ему на бормотунчик, и он сказал, что выйдет на улицу буквально на пару минут. Не допил, - она показала на всё ещё стоящий на стойке полупустой стакан.

- Давно? – уточнила я, уже разворачиваясь к парадному входу.

- Да минут десять уж точно прошло, - в спину мне ответила Линетт.

Блокнот благоразумно вернулся в сумку, а я стала пробираться сквозь веселящихся людей (все столики были заняты, а кто-то ещё и выплясывал на свободном пространстве). Толкнув дверь наружу, поёжилась на холодном ветру, который на первой портовой линии был куда как свежее, чем за складскими стенами. Отсюда открывался прекрасный вид на альваленскую гавань, и даже в темноте были заметны огоньки на мачтах и смутные очертания стоящих на причале кораблей. Но очертаний людей, даже смутных, не обнаружилось.

Возле кабака стояли несколько машин и в некотором отдалении мусорный бак, из которого отчётливо несло рыбьими потрохами. Я пробежалась вдоль здания в одну сторону, но Гройса не заметила и повернула назад, опасаясь, что околею на ветру. Ткань костюма, конечно, согревала, но от ветра спасти не могла. Миновав стоянку, я включила фонарь и двинулась дальше, стараясь смотреть и кругом, и под ноги.

За мусорным баком обнаружилась большая дополнительная гора рыбьих потрохов и прочих отходов, которая вроде как к территории кабака не относилась, и, скорей всего, поэтому муниципальные службы успешно игнорировали её наличие. Аромат стоял такой, что обоняние выдало короткое: «Сотрудничать отказываюсь».

Ещё чуть дальше возле невысокого парапета уже бились морские волны: здесь проходил канал, который тянулся до судоремонтных мастерских.

Отчего я задержала внимание на помойке с рыбьими потрохами? Должно быть, от злости. Но когда присмотрелась, вдруг заметила чуть сбоку поверх склизкого мусора разбитый связной артефакт. Интуиция велела рассмотреть его поближе, я нагнулась, и угол обзора изменился. И вот тут я увидела ноги в чуть ли не светящихся лимонных мокасинах на белой подошве, а за ногами и всё тело. За горой мусора лежал труп: у живых не может вот так неестественно поворачиваться голова.

Глава 10

Пульс всё же проверила: его не было, но тело ещё сохранило тепло и подвижность, и я всё равно сначала набрала номер лекарской службы. И уже потом – капитанский.

- Это точно подозреваемый? – спросил он без эмоций.

Внешне это был совершенно другой человек, но вот форменные брюки из серой ткани, а главное, приметные мокасины сомнений не оставляли. Какой-то мраков убийца навсегда отнял у меня возможность самостоятельно порвать вора-весельчака на ленточки. Да что за день!

- Оставайся на месте, - приказал начальник и отключился.

Убийца не мог далеко уйти, ведь я вышла минут через десять - пятнадцать после Гройса (пока буду называть его так) и вокруг бегала тоже не больше пяти, максимум семи минут. И вместо того чтобы поискать его по свежим следам, должна стоять на месте?

- Остынь, - проскрипел напарник, - убийца не дурак, уехал сразу же, когда ты ещё и в притон не зашла. Лучше посмотри на связной артефакт, вдруг он не просто так валялся на помойке?

Артефакт я схватила голыми руками, а надо было сразу класть в пакет для вещдоков. Теперь сомнений не возникло, он должен был принадлежать Гройсу, а разбил его убийца.

Разбил качественно, во всяком случае, мне ничего увидеть не удалось, но вдруг получится у Эмиля? От аромата рыбьих останков уже слезились глаза, но я мужественно взялась за осмотр карманов Гройса, когда вдруг где-то неподалёку раздался громкий женский голос:

- Инспектор Барбелла! Инспектор Барбелла, вы тут? Это Линетт из бара!

Приятно, когда тебе встречаются не просто сознательные, но и сообразительные свидетели. К Линетт я бы всё равно вернулась, но вот поди ж ты, она сама вышла меня искать, бросив рабочее место.

Я вынырнула из-за свалки.

- Слава богу, с вами всё в порядке, - обрадовалась девушка. – Только вонять теперь будете, - предупредила она. – А того мужчину нашли?

- Линетт, а вы, случайно, не заметили никого на улице? Ну после того, как он ответил на вызов и оставил у вас свой стакан?

- Смеётесь? – удивилась она. – Мне за стойкой улицу не видно, выходить надо.

- Может, машина проезжала? – гнула я своё. – Вдруг слышали чего?

- При нашей-то громкости? – снова удивилась она.

Жаль. Я вздохнула и попросила дать показания, когда приедут другие полицейские.

Линетт не стала отказываться, и я даже почти решила, что попрошу её взглянуть на труп, когда вдалеке послышался вой полицейской сирены.

- Так вы его всё-таки нашли, - догадалась она. – Ладно, я в бар, показания дам, как обещала, а вы всё же зайдите к нам погреться.

Когда, предъявив Санчесу вместе с Ковачеком труп, я, стуча зубами, зашла-таки погреться, музыка в «У хромого Басти» звучала на вполне приемлемой громкости, а из посетителей остались только морячки с вблизи пришвартованных судов и те альваленцы, которым общение с полицией ничем не грозило: потайной ход исправно работал и в сторону города. Чуть позже я лично в этом убедилась.

Что-то для сугреву сейчас бы не помешало, но мне хотелось ещё как-то добраться домой, а машину бросать, наоборот, не хотелось. Лаврозу в «У хромого Басти» не наливали, но Линетт пошепталась с кем-то из кухни, и мне принесли кружку кипятка с двумя чайными пакетиками и долькой лимона. Я пристроилась у пустого столика (соседние тоже очень быстро опустели, и неудивительно: от меня действительно воняло) и стала ждать, пока этот вар хоть чуть-чуть остынет.

День не задался. Сначала отняли дежурство, потом упустила вора, а теперь и убийцу. Себя стало так жалко, что я вдруг хлюпнула носом.

- Платок, - просемафорил напарник, который в людном месте предпочитал молчать.

Я вынула платок и приложила к глазам. Глаза оказались сухими: текло из носа.

- Не вздумай расклеиться, - на пределе слышимости пробурчал блокнот великого Бельфо. – Не выношу сырость.

Тут в заведение вошли Алекс Санчес и док Онери.

- Ритта, я твой должник, - Санчес был бодр и всем доволен, - езжай домой, показания запишешь завтра.

- Он прав, тебе бы в горячую ванну, - поддержал его док. – Нос ещё дышит?

- Лучше б не дышал, - от них обоих тоже пованивало, не меньше, чем от меня. – Док, причину смерти установили?

- Да что там устанавливать, шею свернули нашему вору, это же невооружённым глазом видно, - отозвался вместо него Санчес.

- Об этом я с точностью скажу после вскрытия, - возразил ему Онери и сердито сверкнул очками. - Давай, дорогушечка, собирайся домой. Где твоя машина?

Он был прав: до машины ещё нужно было дойти, а горячий чай только-только начал согревать внутренности. Я напомнила Линетт про показания, поблагодарила за помощь и попросила выпустить через потайной ход.

- Только вы сразу всё с себя постирайте, - дала она ценный совет напоследок. – А то весь дом провоняет. По себе знаю.

- А машина? – напряглась я.

- И машина, - поддержал незаметно подкравшийся док. – Возьми костюм спецзащиты, надень, а потом садись за руль.

Он сунул мне костюм, в котором нормальный человек сразу становился похож на зелёного тролля. Но я не привереда, а ездить потом в машине с ароматом рыбьего кладбища – то ещё удовольствие. Костюм я надела прямо возле барной стойки, а потом вернулась к машине тем же путём, которым и пришла.

Самым удивительным было то, что домой удалось вернуться до полуночи. Казалось, что день был бесконечным, казалось, что на холодном ветру рядом с помойкой я проторчала полночи, а вот поди ж ты. Могла бы даже к Максу на ужин заскочить, только сегодня уже не хотелось.

- В холодильнике есть сыр и полпирога с потрошками, - напомнил кулинарный блокнот.

А я-то удивлялась, с чего он так легко дал Максу доступ к своим рецептам. Оказывается, чтобы в холодильнике всегда был продуктовый запас.

- Мне бы помыться, - зубами стучать я давно перестала, но мысль о горячей ванне, которую заронил в голову док Онери, проросла и даже окрепла.

- А костюм? – влез с очередным напоминанием напарник.

Феликс что-то там такое говорил про защиту от загрязнений, встроенную в дизайнерский костюм. Уж как-нибудь до утра потерпит.

В итоге я поднялась на четвертый этаж как была, в зелёненьком костюме спецзащиты, открыла дверь и у порога начала раздеваться. По хорошему бы надо было включить горячую воду и набрать её в ванну, но топать внутрь в воняющей одежде? Хорошо, что напарник выдал из своего хранилища пакет для вещдоков самого большого размера, я запаковала туда костюм и даже туфли и герметично закрыла, отрезав источник вони от воздушного пространства квартиры.

Бросив всё это в коридоре, я наконец-то попала в ванную, открыла воду и с наслаждением влезла под горячие струи. Хрен с ней, с ванной, я и под душем погреюсь. Волосы пришлось промывать дважды, и то я сомневалась, действительно ли они запахли зелёным яблоком, или всё ещё отдают тухлятиной.

Когда я как следует отмылась, согрелась и приползла на кухню, на бормотунчике безостановочно мигал красный сигнал. Мачехе, отцу, Рори, Марти и даже Максу отчего-то срочно понадобилось поговорить.

- Клодетт? Ты что-то хотела? – максимально вежливо спросила я первого абонента, нарезая пирог на кусочки.

Теперь захотелось есть, прямо до одури.

- Правда, что Гройса убили? И что теперь будет? – нервно спросила мачеха. – Выставку закроют?

- Кто же её закроет? - буркнула я. – Наоборот, жди наплыва посетителей: скандалы всегда повышают рейтинги.

- Скандалы, - простонала она, - это вовсе не то, что нужно для карьеры учёного!

- А что хотел от меня отец? – уточнила я. – То же, что и ты? Или…

- Я хотел узнать, почему ты бросила нас в такой ситуации, - его голос был холодным, тон резким.

- У меня работа такая, - пожала я плечами. – Пришлось ехать за вором, он ведь ещё и рукопись умыкнул.

- Рукопись! Ты её нашла? – артефакт снова перекочевал к Клодетт.

Жаль, но нет. При Гройсе ничего не было: ни денег, ни артефактов, ни-че-го. Наверняка он встречался с заказчиком, передал ему рукопись (вынести её из музея он мог и раньше, учитывая, что с такой лёгкостью отводил глаза и отвлекал охрану) и вместо денег получил перелом седьмого шейного позвонка.

- Поиски продолжаются, - вскакивая к плите, где уже закипела вода для лаврозы, ответила я. – Дело, правда, будет вести другой следователь, но у нас работают очень компетентные…

- Как? Не ты? – страшным голосом перебила мачеха. – Ты же лучшая!

- Мне нельзя: я близкая родственница, - чуть не обварилась кипятком от такого признания. – Конфликт интересов и всё такое. Ребята обязательно всё выяснят и найдут вашу рукопись.

Мачеха продолжала возмущаться, я – жевать, и хвала господу, бессмысленные препирательства прервал отец. Как обычно, просто сбросил вызов.

Я с наслаждением отпила глоток лаврозы, закусила пирогом и набрала Рори.

- Если ты по поводу Марти, то поговорим завтра, я устала, хочу есть и спать, - сразу объявила я.

- Нет, я по поводу Гройса, - возразила сестра. – Правда, что он убит?

- С чего ты взяла? – чуть не поперхнулась я.

- Я же не дура, видела, как твои коллеги всё побросали и куда-то сорвались. Слышала, как у того высокого в бормотунчике говорили про вора. Два и два сложить умею.

- Магда тоже это слышала? – занервничала я. – Рыжая журналистка, которая…

- Я поняла, - прервала объяснения Рори. – Нет, их с оператором не было. Значит, Гройс…

- А вот об этом молчок. Идёт расследование, и всё, что ты узнала и о чём догадалась, держи при себе, ясно?

- Уиии! – взвизгнула Рори. – Но с тобой-то можно? Расскажи, как он умер!

- Нельзя, - отрезала я. - И дай мне поесть в конце-то концов!

Рори быстренько пожелала приятного аппетита и закончила разговор. Она действительно соображала, по крайней мере, в том, когда не стоит злить голодную старшую сестру.

Марти я набирала уже после того, как доела пирог до последней крошки и немного успокоилась.

- Привет, - сказал братец, не дав и рта раскрыть. – Рори сказала, что ты голодная и злая. Поговорим завтра.

- Марти, люблю тебя, - чмокнула я воздух возле бормотунчика.

- Доброй ночи, - хмыкнул брат.

Он к своим годам хорошо усвоил, что с голодной женщиной договориться очень трудно, будь она сестрой, матерью или подружкой.

Оставался Макс. Ему ни в коем случае не хотелось показывать, насколько я вне себя из-за краж и убийства, так что кстати пришёлся сыр, в котором, как утверждал мой напарник, содержались некие вещества, сильно улучшающие настроение. Плеснула ещё лаврозы в любимую кружку, прожевала кусочек и набрала номер своего парня.

- Увидел в твоих окнах свет и решил проверить на всякий случай, - сказал Макс в ответ на мой вопрос, что случилось. – Ты давно вернулась?

- Недавно, - заверила я. – Просто сначала была в душе, а бормотунчик лежал на кухне.

- Ладно, отдыхай, - в голосе просквозила улыбка, - а то дядя сказал, что у тебя тяжёлый день.

- Спасибо, - улыбнулась я в ответ и вдруг вспомнила про мадам Магдалену, - стой, а как твоя мама? Довольна квартирой?

- Всё хорошо, - ответил Макс. – Завтра увидимся.

- Конечно, - согласилась я и отключила артефакт.

Обязательная программа была выполнена, осталась произвольная: мне не давали покоя воровские артефакты, да в таком количестве, что непонятно, откуда столько у одного человека? Гройс был профессиональным вором? И как тогда он связан с семейкой графа Трегалло? Или его просто наняли, или… Голова была тяжелой, в теле внезапно образовалась слабость, неужели всё-таки простуда?

Но мой напарник уже шерстил базы, а доступно ему было многое.

Артефакты были разноплановыми, вот «дурман», который был вынут из отцовского кармана, даже выглядел старым – сейчас таких не делали. А китель с золотым шнуром и магической начинкой – самое что ни на есть новьё, я про такое и не слышала, не то что в пакет для вещдоков паковать.

А ещё было много отвлекающих артефактов, и не только для отвода глаз: передо мной как вживую встал сержант Абарьян с воздушными корабликами из только что напечатанных штрафных бланков.

- Китель крутой, - завистливо проскрипел напарник, - нам бы с Ники такой в Ибелузе… Вроде бы в Мистерионе кто-то занимался разработкой подобных вещей.

- Сто лет назад? – веки тяжелели, а в глаза будто насыпали песка.

- Да, я тогда ещё не повредился, - буркнул он. – И вот что скажу: кто-то взял за основу тогдашние результаты и выдал-таки достойный артефакт.

- Кто? – я почти засыпала, но усилием воли держала сознание активным.

- Засекречено, - недовольно выдал он. – Ложись, а то и завтра будешь носом клевать.

Утром я чуть не проспала пробежку, голова была мутной, а правая половина носа не дышала. Правда, когда бегала, всё прошло, и хорошее настроение, оставленное вчера у входа в музей, вернулось и даже кое-кого привело.

У «Гастропаба» Макс разгружал машину с деликатесами с рыбного рынка. И не стал слушать мои обычные «некогда, убегаю», а просто припёр к капоту и поцеловал.

- В чём дело? – в лоб спросила я. – Мама в окне?

- Люблю проницательных девушек, особенно девушек-полицейских, - тут же подлизался он. – Рит, она завтра уедет. Но я был бы рад, если вы познакомитесь.

- Считаешь, ей не хватает общения?

Я обернулась на окна соседней с моей квартиры, где не всколыхнулась даже занавеска, и оглушительно чихнула.

Макс принялся уверять, что у мадам из-за занавески вполне хватает друзей, но в вопросе знакомства со мной это ничего не меняет.

- Значит, это мне не хватает общения? – я снова чихнула и подумала, что надо брать на пробежку салфетки, хоть влажные, хоть бумажные. - Прости, вчера такого нанюхалась, до сих пор не могу в себя прийти.

Макс понимающе усмехнулся и вынул из кармана носовой платок в строгую сине-белую клетку.

- Видел новости, - сказал он. – Кто делал фуршет?

Я вытерла нос и чихнула ещё громче и отчаяннее. Должно быть, на рыбном рынке мой парень весь пропитался какой-то морской гадостью.

- «Золотой дракон», - я с радостью переключилась на его профдеформацию и попыталась вернуть платок. – В целом ничего, но у тебя вкуснее. Прости, надо бежать.

Он от возврата категорически отказался, и я бросила подарочек в коридоре, а потом порылась в шкафу и нашла упаковку одноразовых носовых платочков. Не зря, чихала потом всё утро, не переставая. Глаза заслезились, в ушах зазвенело, и я напрочь забыла, что дизайнерский костюм вместе с неожиданным прибытком в сине-белую клетку нужно отнести в прачечную.

Уже в управлении дежурный с лёту сообщил, что меня ждут в капитанском кабинете. Когда начинала встречаться с Максом, не учла, что у его дяди есть рычаги давления вроде взысканий, лишения премии и тёплых воспоминаний о моём деде. Но всё же Поллак был профессионалом и речь повёл не о знакомстве с мамой племянника.

- Что думаешь о вчерашнем? – начал он, покосившись на упаковку платочков в моей руке.

- Думаю, что мэру лучше раздружиться с его сиятельством: он в деле по самые уши.

- Почему? – с непроницаемым видом продолжил капитан.

- Вы его видели? – я дождалась начальственного кивка и пошла в атаку. – Мимо такого не пройдёт никакая мелочь, а драка с участием сына – вовсе не мелочь. Но господин граф очень талантливо удивился, когда я упомянула про арест.

- То есть ты считаешь, что он заказчик?

Вот тут я на сто процентов уверена не была. Всегда есть шанс, что по ходу дела всплывёт какая-нибудь мелочь, способная перевернуть всё с ног на голову.

- Или он, или кто-то из его семейки точно при делах. Кстати, вы не в курсе, почему с ним явился управляющий отелем «Золотой дракон»?

- Артур Лерссон женат на дочери графа Элоизе, - объяснил ситуацию капитан.

Значит, вот кто была та некрасивая дама. Графиня Элоиза.

Глава 11

- Шеф, а вы сразу не могли ввести меня в курс дел?

- Мог. Но не знал, пригодится ли, - он пожал плечами.

- Самое время исправить упущение, - вздохнула я. – Откуда у графского сына другая фамилия?

- Трегалло не скрывает, что разочаровался в супруге, которая смогла родить одну-единственную дочь, но они по-прежнему состоят в браке, - издалека начал капитан.

Разочаровался? У высокородных это так называется?

- А развестись ему не позволяет графская честь?

- Ну… что-то в этом роде, - протянул начальник. – Впрочем, я ему не исповедник. Так вот, на стороне у его сиятельства родилось двое сыновей, и он их признал, но Альфред, в отличие от Виктора, отказался менять фамилию.

Значит, есть ещё и второй возможный граф. Наверняка у них сильные сложности с наследством.

- В наше время быть таким женофобом?

- Ну почему, граф любит женщин, - начальник отвёл глаза. – Но по семейным традициям унаследовать графство должен только мужчина.

Некрасивую Элоизу сразу стало жаль.

- Странная традиция.

- У старых аристократов много чего странного, - покачал головой капитан. – А род Трегалло очень и очень старый.

- Уж поняла, - буркнула я, - когда он про картину рассказывал, где его предок якобы триста лет назад женился на какой-то принцессе.

- В общем, дело ты вести не можешь, так что поделись информацией с коллегами, - как-то быстро переключился капитан. – Но это не значит, что я запрещаю им помогать. Показания запиши, записи пересмотри…

- А если, - перебила я, - получится уговорить отца не выступать потерпевшим? Мачеха же мне не близкий родственник?

- Барбелла, - набычился начальник. – Или соглашайся по-хорошему, или отправлю тебя на стажировку в морскую полицию.

- Снова шантаж, - буркнула я и шмыгнула носом.

- И не пытайся меня разжалобить, - додалбливал капитан.

- Это не жалоба, это простуда. Разрешите идти?

- Идите, - взгляд был не слишком ласковый.

Но раз ничего не сказал про знакомство с двоюродной сестрой, всё-таки сердце у него не камень.

Через полчаса началось совещание нашего отдела, которое открыл лейтенант Алевано. Он напомнил всем присутствующим про кражу, возвращенный по горячим следам раритет (кивок в мою сторону) и убийство. Не забыл и про драку в отеле «Золотой дракон» и пострадавшего в ней Маркуса Фаву, связав их с дебютом покойного вора в роли помощника мадам Десперьян.

- И раз дело Фаву у Кассидиса, кражу с трупом тоже отдадим ему, - завершил своё вступление Алевано.

И хоть я знала, что дело не моё, всё равно от обиды сжала зубы. Бегала по музею, как ошпаренная, нашла труп и книгу, костюм от Герри Купера испортила, волосы еле промыла, схватила насморк, а наслаждаться будет Стью. Он, кстати, приосанился и кинул в мою сторону суровый взгляд. Всё никак не мог простить участие в шоу?

- Пришли результаты по отпечаткам, - вступил Эмиль, - они принадлежат Логану Рройсу, судимому за мелкую кражу восемь лет назад.

- Рройс привлекался ещё по нескольким делам, но только как свидетель, - выдал хорошо подготовившийся Стью. – Доказать не удалось, но столичные коллеги считают, что он был организатором как минимум трёх громких краж: алмазов в ювелирном доме «Джелари», коллекционных побрякушек у банкира Эйванса и какой-то там дарёной короны… - он заглянул в свои записи, - графов Лаврийских.

- Странно, с ювелирки переключился на книжки, - пробормотал под нос Кирьен.

Вопрос был занятным, но отвечать никто не спешил.

- Я просмотрел записи с музейных камер, - у Эмиля всегда было что сказать, - их или отключали на семь минут, или запись была стёрта. Скорее всего, у вора был сообщник.

- Санчес задержал официанта, - кивнул Кассидис, - Джея Джексона. Я поговорю с ним сегодня, думаю, вопрос прояснится.

По моим ощущениям, Джей Джексон был не при делах.

- Поговори лучше со мной, - предложила я Стью.

- Непременно поговорит, ты же ключевой свидетель, - нахмурился лейтенант. – Но сначала ты напишешь отчёт, где укажешь все свои передвижения поминутно.

- Сначала вопрос: записи со всех камер были стёрты? Или с какой-то одной? – обернулась я к Ковачеку. – И какое время там отсутствует?

- Со всех, - ответил Эмиль. – Ты же там была. Вот придёшь и отсмотришь, какого времени не хватает.

- А китель с золотым шнуром и эполетами? А разбитый бормотунчик?

- Барбелла, имей совесть, я только с записями всю ночь просидел, - чуть ли не обиделся эксперт.

- Хотя бы предварительно, - поддержал меня лейтенант.

- Сложная работа, артефактор вложил в одёжку и отвод глаз, и смену личины, - пожал плечами Ковачек. – Я про такие штуки только слышал, вроде бы разработки были засекречены.

- Надо найти тех, кто в теме, - предложил Кирьен.

- Мне и без того есть чем заняться, - буркнул Стью. – Тебе надо, ты и ищи.

- В краже было задействовано много артефактов, - видя, как я напряглась, веско сказал лейтенант. – Дело разрастается, так что все вы, ребята, должны помочь Кассидису. Кирьен, займись артефакторами, Ритта, на тебе связи с общественностью.

- Она же по уши в родственниках, - буркнул Стью, который явно хотел общаться с прессой самолично.

- Ничего, как раз будет направо и налево говорить, что в расследовании участия не принимает, - ласково ответил Алевано.

- Дело будет громким, - предупредила я. – Вчера мне пришлось попросить записи у Магды Вассё, а она…

- …уже осветила в новостях кражу в музее и оперативную работу полиции в твоём лице, - перебил лейтенант. – Надеюсь и дальше видеть на городском канале только такие позитивные репортажи.

Я очень старалась не кривиться, но намёки лейтенанта были прозрачней некуда. Взгляд так вообще прямо говорил: Барбелла, подружись с рыжей стервой. Хотя бы на время этого расследования.

- Отчёт патологоанатома готов? - быстро вернулся к главному Алевано.

Док Онери не любил, когда его торопят. Так что начальник интересовался скорей для проформы.

- По убийству есть какие-то версии? – продолжил он.

- У меня две версии, - тут же ответил Кассидис, - убить Рройса мог сообщник, чтобы тот его не выдал, или заказчик – из-за того, что кража сорвалась.

- Отсмотрите все камеры из припортовой зоны, - тут же распорядился Алевано.

- Санчес же посадил Джея Джексона? – не удержалась я.

- Возможно, сообщник был не один, ведь кто-то должен был стереть записи с камер? – вмешался Ковачек.

Дались ему эти записи! Почему сам Гройс или Рройс, как его там, не мог?

- А с чего ты взял, что у вора был заказчик? – уточнил лейтенант.

- Ну как же, работал он себе по ювелирке, удачно уходил от столичных коллег и вдруг объявился у нас, в провинции. И ни с того ни с сего взялся воровать древнюю книженцию, - тут же ответил Кирьен. - Конечно, у него был заказчик. Не сам же человек выйдет из своей зоны комфорта?

С одной стороны – да, а с другой - так вовсе нет. Мы ведь не знаем обо всех кражах, в которых он участвовал. Может, у него есть опыт и с предметами искусства, и с музейными ценностями? Обычно такие дела требуют большой ловкости и подготовки. А по моим ощущениям парень с пультом от прогрессивной сигнализации был не просто ловкачом, а очень подготовленным, артистичным и наглым ловкачом.

Крендели, уверенные в своей безнаказанности, бывают двух типов: папенькины сынки вроде Альфреда Мано и зарвавшиеся птенцы птицы Удачи, которые уверились в своём абсолютном фарте.

Я покрутила факты и так, и эдак. Вот бы удалось сложить картинку, в которой графский бастард всерьёз (прям до сломанной шеи) обозлился на фартового вора. Ведь всё началось с драки, которую затеяла компания Мано. Логично ведь, что он и был заказчиком?

- Значит, работаем по обоим направлениям, - постановил лейтенант, пока я рассуждала. – Устанавливаем личность заказчика и ищем сообщника. Я хочу знать про этого Рройса всё: связи, пароли, адреса. И почему он поехал в портовый кабак – тоже. Убийство пока не попало в прессу, так что до вечера мне нужны от вас результаты. Всем всё ясно?

Всем было ясно, живчик Кирьен с энтузиазмом подскочил и первым побежал к выходу. Я тоже встала и непроизвольно шмыгнула носом.

- Барбелла, сходи в лекарню, - буркнул Кассидис, - только соплей нам в отделе не хватало.

- В самом деле, - поддержал его Алевано. – Сходи в лекарню, от тебя флюиды неприятностей во все стороны летят.

В лекарню? Я? Да к водяной матери вас всех! Насморк, если лечить, пройдёт за неделю, а если не лечить, то за семь дней. Но зная, что Алевано будет нудеть, я быстренько кивнула и обещала сходить, как только посмотрю записи с камер и определюсь, какого времени там недостаёт.

У своего стола я забрала бумаги с записями, заглянула в сводку происшествий, подписанную Санчесом, и только собралась идти донимать Ковачека, как на рабочий артефакт поступил вызов.

Ответил Кассидис, и что-то в его словах меня насторожило.

- Отлично, - радостно заявил он. – Конечно, выписывайте! Спасибо за информацию!

Потом он повернулся ко мне и назидательно объявил:

- Ну вот, твой Фаву полностью здоров, лекарь сейчас его выпишет, и мы закроем дело.

- Дело по тяжким телесным ты можешь и закрыть, только связи между дракой и кражей это не отменит, - пожала плечами я. – Фаву приехал в Альвалену вместе с выставкой, это он должен был быть там вчера вместо Рройса.

- Это могло быть и совпадением, - набычился Стью.

- Ты сам-то в это веришь? – вздохнула я. – Ему вчера сканирование отменили из-за плохого состояния, а сегодня, значит, выписывают?

– И вообще, это моё дело, мне и решать, - не пожелал соглашаться он.

Ну ладно. Стью не хочет ничего выяснять? Тогда придётся мне всё же сходить в лекарню. Я нарочито громко шмыгнула носом, и Кассидиса перекосило.

- Сходи хоть в лекарню, хоть в прозекторскую, только не распространяй тут свои сопли.

- Ладно, ладно, - миролюбиво заметила я. – Исключительно ради твоего спокойствия – ухожу.

Через полчаса я была в лекарне.

- Где мне найти лекаря Трево?

Полная мадам в лекарском халате нахмурилась и заявила:

- Первичный приём сегодня ведёт лекарь Лексиваль. Пятый кабинет, налево.

Пришлось доставать полицейский значок. Внимательно оглядев значок и меня, мадам махнула рукой куда-то в сторону лестницы:

- Трево на втором этаже, спросите в ординаторской. Куда?! – она чуть не за шиворот схватила стартанувшую меня: никак нельзя было заподозрить в полной фигуре такие длинные руки и мощные мышцы. – Без маски не пущу!

Она всучила мне маску, проследила, как я её надела, и уже только после этого уселась на своё место.

Просто не лекарка, а строгий постовой!

Лекарю Трево тоже пришлось показывать значок, хотя, может, он под маской и правда меня не узнал.

- Не ожидал, - удивился он. – Я же звонил по номеру, который вы оставили.

- Да, - я кивнула, - только очень уж странно, что вчера вы отказались проводить Фаву сканирование, а сегодня выписываете.

- Сам понять не могу, - развёл руками Трево, - вчера возле сканера у него был тяжелейший приступ судорог. Вечером, судя по докладу дежурного лекаря, пациент пришёл в себя. А сегодня утром я осмотрел его лично. Фаву здоров, адекватен, и держать его в лекарне нет никакого смысла.

- А поговорить с ним можно? – подхватилась я.

- Кто вам может запретить? – снова удивился лекарь. – Единственная проблема – он не помнит момент нападения.

Я погрустнела.

- Ну а о природе травмы вы что-то можете сказать?

- Честно говоря, я теперь не уверен, что травма имела место, - признался лекарь. – У нас в городе нет целителя, чтобы поднять пациента после таких неврологических проявлений, какие были у Фаву. А другие поводы к внезапному исцелению вне сферы лекарского дела.

- Магия? Артефакт? – уточнила я.

- Я не специалист, чтобы судить, - снова развёл руками он.

- Кто-нибудь навещал Фаву после отмены сканирования? – с моей точки зрения вопрос был вполне логичным, но лекаря прорвало.

- У нас тут лекарня, а не исправительное учреждение, - ядовито заметил он. – За пациентами не следим.

- Упущение, - возразила я. – Как поговорить с тем лекарем, кто дежурил вчера?

- Дежурила мадам Фарни, - ответил он. – Узнайте её расписание на посту.

И рукой махнул, выпроваживая.

Минут пять побегав по этажу, не найдя ни поста, ни постовых, я вернулась на первый этаж к той самой могучей мадам, что всучила мне маску.

- Лекарка Фарни теперь будет через два дня, - оповестил меня реальный постовой этой лекарни. – А что вам от неё надо?

Вот он, лучший друг полицейского: готовый почесать языком и хорошо осведомлённый свидетель.

- А вы работали здесь вчера? – уточнила я и чихнула.

- Вчера в вечернюю смену, - поморщилась она, - всё-таки зайдите на приём к мэтру Лексивалю.

- Обязательно, - обрадовалась я, - только скажите, вы случайно не помните, к пациенту Фаву вчера кто-нибудь приходил?

- Не помню, но в журнале посмотрю, - величественно согласилась она. – Вчера у нас был визит попечителей, так что кто приходил после обеда к господину Фаву, знает только он, - мадам похлопала по обширному тому в зелёной обложке.

- Не знала, что в муниципальной лечебнице имеются попечители, - брякнула я, чтобы закрепить успех.

- У нас тут всё переменилось с тех пор, как лекарню стал поддерживать благотворительный фонд, - выдала она с самодовольством. – Нет, к Фаву никто не приходил, вот, взгляните сами.

Она сунула мне под нос свой гроссбух. За вчерашний день вообще было мало посещений, во всяком случае, записанных. Может, кто-то мог пройти и без записи?

На всякий случай я достала напарника из планшетки и сделала вид, что переписываю имена пациентов и их посетителей, а он, тем временем, копировал всю информацию.

- И что же это за фонд? – спросила я для поддержания разговора.

- Фонд «Золотой дракон», - обрадовала мадам. – Слышали наверное, они ещё приютских детей опекают и памятники старины.

Я сделала стойку.

- А кто из попечителей вчера приходил?

- Госпожа Лерссон, молодой граф Трегалло, господин Лоранс и…

И достаточно. Господин Лоранс, адвокат, обещавший мне скорый пожизненный отпуск со службы, вполне мог исправить то, что натворил его подзащитный. А учитывая, что в деле уже появилось огромное количество артефактов, искать способ чудесного исцеления Маркуса Фаву стоит явно не в магии.

***

- Лоранс? Да ты умом тронулась, - отмахнулся от меня Стью, когда я вернулась в управление. – Где ты видела адвокатов, которые из-за клиента будут своей шкурой рисковать?

- Он не побоялся угрожать, стоя напротив нашей дежурки, - пожала плечами я.

- Не морочь мне голову. Лучше отчёт пиши, - он даже не захотел вникать.

Не сказать, чтоб я особенно переживала из-за наших расстроившихся отношений, но на дело-то они влиять не должны?

Ничего, внесу в отчёт лишний абзац, с меня не убудет. Жаль только, что с Фаву поговорить в лекарне не удалось: он ушёл, как раз когда я сидела на приёме у лекаря. Если бы не мадам постовая, я бы ни за что к нему не пошла. Насморк, ну смешно же! И вот в результате, напоённая противной приторно-сладкой и невыносимо горькой одновременно микстурой, упустила человека, с которого всё это началось.

Хотя в микстуре была и своя польза: чихать я перестала. Если подумать, то польза найдётся во всём, даже в родственниках. Благодаря мачехе я запросто встречусь с исцелённым потерпевшим так, что никто не сможет меня обвинить в ведении собственного расследования.

Сил на отчёт ушло немало, даже несмотря на подсказки блокнота, который вчера сам кое-что фиксировал. И время обнаружения подделок вместо подлинников, и время, когда Рройс махал рукой в камеру, и, уж конечно, время обнаружения его трупа.

Когда дошло до трупа, я решила поговорить с доком Онери. Благоразумно вышла из отдела, прихватив напарника и бормотунчик, и сразу приняла вызов. На той стороне ехидно улыбалась Магда Вассё и спрашивала, готова ли я к интервью.

У меня ещё отчёт с показаниями недописаны, а ей уже интервью подавай. Где, спрашивается, справедливость?

Глава 12

- Освобожусь часам к семи. Если ничего не случится, конечно, - пообещала я журналистке. – Но сначала пришли мне список вопросов, нужно утвердить у начальства.

- Ритта, это же твоё личное интервью, - деланно возмутилась она.

- У меня работа такая, - кажется, недавно я это кому-то уже говорила.

И плечами пожимала тоже.

- А по делу новости есть?

- Новости по делу будут на официальном брифинге, и как только капитан Поллак утвердит график, я тебе сразу же дам знать.

- Значит, сегодня в семь, - не стала больше канючить она. – У тебя или у меня?

Если бы не визит мамы Макса, я бы точно позвала её в «Гастропаб». Но сегодня этот вариант отпадал.

- Подъезжайте к управлению, а там по ходу определимся, - я поторопилась нажать отбой.

Потом ещё собиралась с мыслями, чтоб было что сказать доку Онери. Он любил, когда следователь знал о чём спрашивает. Я знала, конечно. Мне нужно было, во-первых, время смерти, во-вторых, её причина, в-третьих, все обнаруженные на трупе повреждения. Но главное, хотелось его мыслей и мнения об убийце.

Иногда док детально мог описать тип действий или даже тип личности, совершившей преступное деяние.

- А, дорогушечка, - почти сразу ответил наш эксперт. – Как здоровье?

Пришлось в двух словах описать доку мой визит в лекарню. Правда я не ожидала, что его настолько возмутит микстура, которой меня там угостили.

- Безобразие! Прошлый век! – смешно сердился он. – Давать микстуру всем без разбору, когда есть настроечные амулеты!

Кажется, какой-то амулет в тот момент присутствовал, его сначала прикладывали к моей кисти, а уж потом к бутылке с отвратительной на вкус гадостью.

- Тогда другое дело, - сразу успокоился док, - ты уж не пугай старика. Ведь трубят на всех углах, что лекарня закупила новейшее оборудование, а ты говоришь…

- Док, - взвыла я, - ну мне-то откуда знать про их амулеты и новейшее оборудование! Вы мне лучше про труп расскажите.

- Ну что, труп здорового мужчины, печень – лёгкие в порядке, правда, в левой почке следы песка, но они ему уже не повредят.

Потом он рассказал, что умер Логан Рройс в интервале, который полностью соответствовал моему отчёту и показаниям Линетт из бара «У хромого Басти». А вот причина смерти оказалась не той, что я ожидала.

- Ему же свернули шею? – возмутилась я, когда док Онери объявил, что перелом седьмого шейного позвонка ни при чём.

- Дорогушечка, перелом седьмого шейного при такой травме не привёл бы к немедленной смерти, - вразумляющим тоном ответил патологоанатом. – Такая травма – это несовместимое с жизнью повреждение стволовых структур и продолговатого мозга. И её причина – переломы первого и второго шейных позвонков.

- Это же прямо под черепом? – вспомнила я основы первой помощи, где нам в некотором объёме внушали строение позвоночника.

- Да, - согласился он. – И не каждый даже при желании сумеет так провернуть головушку, чтоб сломать атлант и аксис.

Я обрадовалась: вот оно!

- Убийца – человек высокого роста? Физически крепкий? Или…

- Или, - веско оборвал мои мечты патологоанатом. – Рост и сила здесь вообще роли не играют. Главное – умение, а учат такому в спецвойсках.

- Во всех? – расстроилась я.

В королевской армии элитных подразделений немало, а уж тех, кто там отслужил и служит по настоящее время – и того больше. Но, с учётом моих подозрений, надо проверить всё семейство графа. Хотя… могли и нанять кого-то, и тогда это полный висяк.

- Я, дорогушечка, в основном по трупам, в спецвойсках не спец, - скаламбурил док Онери. – В отчёте всё прописал, а дальше – сами.

Я поблагодарила его, попрощалась и вернулась к своему столу. Дописала отчёт, положила его на стол лейтенанта и пошла к Ковачеку смотреть записи с камер.

Очень странно видеть себя и свои действия со стороны. Как будто дурной сон, где ты в главной роли. Ковачек оставил меня у экрана и показал, как останавливать видео.

- Начнёт рябить в глазах, - сказал он, - поморгай как следует, поводи глазами вправо – влево, и полегчает.

Совет пригодился: я хоть и смотрела только камеры из второго зала, технического коридора и зала, где проходил фуршет, но зрение быстро уставало, а в висках начиналась неприятная ломота.

Где вы, пропавшие семь минут? К исходу третьего часа я уже отчаялась что-либо найти.

- Странная кража, - Ковачек периодически подходил и проверял, не заснула ли я у экрана.

На вопрос почему, ответил, что рукопись тридцатилетней давности – пусть и хорошо известного беллетриста – ни в какое сравнение не идёт с уникальной древней инкунабулой. Кому же понадобилось и то, и другое?

- Может, заказчиков было двое? – рассеянно сказала я, не отрываясь от просмотра вчерашней суеты.

– И подделки слишком разного уровня, рукопись сделана качественно, а «Трактат» едва начат… - он примолк и продолжил, - но это я ещё вчера говорил. Странно, словом.

Если только начать перечислять всё, что показалось странным на этой выставке, до семи я точно не управлюсь. Почему директор Тренкл не побеспокоился об охране, ведь людей у него категорически не хватало. Почему он рекомендовал мачехе Нила Гройса – Логана Рройса? Стоило бы его расспросить, надеюсь, Стью не упустит этот момент в моём отчёте. Почему постоянно под ногами путается «Золотой дракон» - то отель, то ресторан, то благотворительный фонд. Почему граф даже не стал смотреть третий выставочный зал? Почему отец… Стоп. Почему я не вижу на записях отца, как не видела вчера до момента, как Рори привела его к комнате безопасности?

Я ещё раз стала внимательно пересматривать период, когда пошла за мэром и стремительно уходящим графом, а мадам Бергони ещё ничего не сказала о поддельных экспонатах.

И нашла те семь минут. На записи как раз отсутствовал наш разговор с главной библиотекаршей. И отец тоже.

- Ну-ка, ну-ка, подвинься, - объявил Эмиль, - точно здесь?

- В кармане моего отца был воровской «дурман», был сдан с остальными вещдоками. Ты его уже осматривал? - спросила я в ответ.

- Побойся бога, я один, а артефактов в этом деле тьма, - возмутился эксперт. – Хорошо хоть, ты с этими семью минутами помогла.

- Думаю, - медленно произнесла я, - что отец как-то помешал Гройсу. И тот сунул ему «дурман», причём, это я видела лично, артефакт старый. Возможно, с историей. Как руки дойдут, посмотри по базам.

- Ладно, - буркнул Эмиль. – А ты, кстати, читала «Код дракона»? Твой отец – фанат Одерикса?

- А ты сам-то читал? – вернула я вопрос. – Нет?

- Да я, может, и в экспертизу из-за этой книги пошёл, - небрежно заметил Эмиль.

Сам он в это время вернулся к разбитому бормотунчику, который (я всё же надеялась) принадлежал убитому.

- Что, так захватило? – не поверила я.

- Ну… - он протянул длинную паузу, - теперь-то я точно знаю, что там красивая теория, подкрепленная одним художественным свистом, но в восемнадцать лет «Код дракона» стал для меня… - он снова замолчал на какое-то время, а потом закончил: - Ну вот, с этого бормотунчика уже никакой информации мы не получим.

- Совсем никакой? Хотя бы номер… - просительно сказала я.

С номером можно сделать запрос в компанию артефактной связи, выяснить, какие вызовы поступали в последние сутки…

- Я ещё не закончил, - не то обнадёжил, не то попытался выпроводить Эмиль.

Я и сама до жути устала в его кабинете, к тому же время обеда давно прошло, но замороченной голове и без аппетита хорошо. Даже идти в забегаловку напротив не хотелось. Эксперт сунул мне отчёт по музейным записям с наказом положить на стол Стью - точно выпроваживал.

- Не забудь сообщить, как разберёшься с артефактами, - попрощалась я и вышла из его кабинета.

Поднялась в отдел, отдала Кассидису отчётные бумаги, но тот даже не захотел обсуждать, что на записях нет моего отца, а значит, он сильно помешал вору. Коллегу я понимала: сейчас Стью смотрел записи с портовых камер, лучше не отвлекать.

Пока раздумывала, дотерплю ли до семи или лучше попросить кого-то из сержантов купить мне куриный пирог, снова затрезвонил бормотунчик. Марти, ну почему ты всё время не вовремя?

Пришлось снова выйти в коридор.

- Может, у человека что-то важное. В покер выиграл. Или насчёт девушки посоветоваться хочет, - проскрипел напарник.

- Ритта, можешь встретиться со мной? - спросил брат своим привычным спокойным тоном. – С артефактом у нас как-то не складывается.

- У меня в семь интервью, - предупредила я. – А у тебя когда турнир?

- Тоже вечером, - ответил Марти. - Как насчёт прямо сейчас?

- Я в управлении, правда, обед пропустила. Хочешь, приезжай.

Брат оказался рядом, мы встретились почти у входа в кафе, правда, он повёл носом и потащил меня дальше.

- Слишком много ушей, - объяснил чуть погодя.

Сегодня на Марти была нормальная одежда нормального парня: лёгкие брюки, мягкие ботинки и серая ветровка с капюшоном, из-под которой выглядывала обычная футболка с каким-то пиратским принтом. А не те пафосные пиджаки, рубашки с запонками и галстуки, в которых он играл на королевском и прочих турнирах.

На улице было тепло, солнце заглядывало в витрины, пускало зайцев от зеркал припаркованных машин, грело дорожное покрытие и души прохожих. И ему не было никакого дела до краж, убийств и моих соплей.

Наконец мы отошли от управления на достаточное расстояние, чтобы успокоить брата-параноика, и я категорично толкнула дверь дорогого пристойного заведения, где в послеобеденное время было почти безлюдно. Ценник был высоким, это тоже играло роль. Но Марти, живущий в «Золотом драконе», на это плевать хотел.

Я заказала стейк и салат, Марти – свежевыжатый сок и пироженку. Уже обедал, наверное. Когда мне принесли еду, брат уже перешёл к сути.

- Ты знаешь здешнего феодала Трегалло?

- Со вчерашнего дня – даже лично. А что?

- У меня вопрос: он вообще нормальный? Крышак не протёк?

Графа Трегалло вокруг становилось слишком много.

- Экспертизу вменяемости проводят менталисты, - пожала я плечами. – По одной встрече судить сложно.

- Ну а всё-таки? – настаивал Марти. – Раз ты с ним знакома, что скажешь?

- Энергия бешеная, - припомнила я основное свойство, поразившее меня накануне. – Врёт как дышит. Разбирается в живописи. На первый взгляд показался адекватным.

- Но тебе он не нравится, - констатировал брат.

- Возможно, что скоро он попадёт под следствие, - сказала моя тайная надежда. – Или не попадёт, - тут в разговор вступил пессимизм.

- Думаешь, книгу с выставки взяли по его заказу?

- Мне сегодня уже задавали этот вопрос, - скривилась я. – Не знаю. И вообще-то не должна обсуждать это с тобой.

- Тогда давай обсудим одно семейное дельце, - как-то легко согласился брат. – Вчера я узнал, что являюсь графским бастардом.

Хорошо, что в этот момент я только несла ко рту вилку. Кусок стейка всего-то упал с неё обратно на тарелку, забрызгав скатерть соусом. А мог бы встать поперёк горла, вызвать удушье, а то и травму, несовместимую с жизнью.

- Вот-вот, - кивнул Марти. – У меня было почти так же.

Оказалось, что во время завтрака в отеле к нему подошёл приснопамятный адвокат Лоранс с благой вестью.

- Так и сказал? Мол, ты, дорогой юный друг, не абы кто, а бастард самого графа Трегалло?

- Нет, я неверно выразился, - исправился Марти. – У нынешнего графа был брат. И он типа мой отец.

- Марти, тебе, может, выпить? – предложила я, представив, что бы чувствовала на его месте.

Ай да мама. Что ещё, интересно, я о ней не знаю?

- Я, конечно, не поверил, - покачав головой - мол, впереди ещё игра, - отказался он. – И тут он мне сунул тест на родство.

- Как это? Ты сдавал кровь?

- Нет. Но после той драки был в лекарне, помнишь?

- Это незаконно, - автоматически ответила я.

Неужто и та частная лекарня принадлежит графу?

- Я так и сказал. Кто им позволил делать тест без моего согласия? – впервые проявил гнев Марти. – Но этот Лоранс прилипала каких мало.

Мерзкий тип, в этот момент ставший ещё омерзительней.

- И что?

- Предлагает официальный статус бастарда, представляешь? Ты можешь как-то повлиять на этих психов?

- Оградить тебя от притязаний возможных родственников? – невесело усмехнулась я. – Это же не преступление, понимаешь? Но вот что странно: у графа уже есть двое признанных бастардов, зачем ему ещё один? Тем более не собственный, а братнин.

- Двое? – не поверил Мартин. – Там, походу, у всех мозги набекрень. Не-ет, мой отец – Жорж Дюбуа, и я его на каких-то графьёв менять не собираюсь.

- С матерью говорил?

У брата всегда была более тесная связь с мамой, но, видимо, не сейчас. Марти нахмурился и покачал головой.

- Вообще-то мне плевать, с кем она кувыркалась, а воспитал меня отец, - выдал он.

И предавать его ты не станешь. Даже за графство.

- Попытаюсь что-нибудь выяснить, - туманно пообещала я, возвращаясь к недоеденному стейку.

- Я вот думаю, может, это такой способ повлиять на игру? – Марти ложкой крошил пироженку на фарш. – В этом турнире я реальный кандидат на главный приз.

- Конкуренты? – переспросила я. – Но дело вот в чём: этот Лоранс на самом деле адвокат семьи Трегалло.

- Что ему мешает работать при этом на Двейна Махарски? – возвращая на лицо привычную маску невозмутимости, спросил брат.

А вот это проверить уже легче.

- Махарски – твой главный соперник по турниру? – уточнила я. – Играй спокойно, разберусь. И, кстати, может тебе съехать из «Золотого дракона»? Отель принадлежит семейке Трегалло, так что вряд ли они отстанут, пока ты мозолишь глаза.

- Я подумаю, - ответил Марти. – Кстати, это Махарски предложил поселиться там. Обычно я, да и другие игроки, останавливаемся в городе, где проходит турнир.

- Интересно, кто предложил поселиться там родителям Рори, - задумчиво произнесла я.

Лицо Марти в этот момент как-то по-особому просветлело, и стало ясно, что никуда он не съедет. На этом мы закончили разговор, я наконец-то доела всё, что было на тарелке (аппетит по-прежнему спал), и мы пошли каждый по своим делам. Марти – в отель, переодеваться к вечерней игре, а я – в управление.

Брат подкинул очень странный факт. Трегалло ищет наследников по мужской линии. Зачем? И ладно, если бы это случилось само по себе, а не в совокупности прочих, связанных с кражей и убийством событий. Надо бы выяснить, в чём тут дело? Может, книга с выставки как-то уляжется в схему, вдруг в ней помимо исторической ценности какие-то инструкции для графской семейки? К примеру, шифр от тайного подземелья с сокровищами? Или утерянное заклинание, которое может возвысить графский род?

Чушь, конечно, но в этой истории с самого начала абсурд громоздится на абсурде. И тут, подтверждая свежую мысль, я от души чихнула. Похоже, простуда никуда не делась, но я отмахнулась от неё, как от надоедливой журналистки.

И вспомнила, что Магда до сих пор не прислала вопросы к интервью. Если не пришлёт, то говорить на камеру я просто откажусь.

Но возле управления уже стояла знакомая машина новостного канала. До семи ещё куча времени, и я-то планировала поработать: к вечеру лейтенант ждал результатов. Да и поискать свеженьких фактов о Махарски и Лорансе и совсем не свежих, но заинтересовавших меня фактов о книге «Код дракона» не помешает.

Магда с Роже и его камерой стояли у дежурки, а сержант Айк не пропускал их внутрь.

- Ритта, - обрадовалась журналистка, - ну скажи уже вашему упёртому дежурному, что мы договаривались о встрече.

- Мы договаривались на семь, - ответила я, потом вспомнила, что лейтенант велел быть дружелюбной, и улыбнулась.

- Да, - кивнула Магда, - но ты хотела утвердить вопросы, а мы хотели поснимать тебя в рабочем окружении, вот и решили заехать пораньше.

- Давай вопросы и можешь начинать, - со смирением людоеда на диете предложила я.

Глава 13

Понятно, что Магда сразу заныла. И свет плохой, и пространство небольшое, и вообще, она-то хотела поговорить не только о моей работе.

Для начала я чихнула, потом всё-таки выдрала у неё список вопросов, и предложила:

- Пошли на крыльцо, я хорошо смотрюсь на фоне вывески управления.

Она поняла мой посыл: мол, не надейся узнать что-то про ход расследования. И тут в дверь вошёл лейтенант Алевано и расцвёл так, как не цвёл даже возле своей прокурорской подружки.

- Госпожа Вассё, вы так порадовали нас всех своим вчерашним репортажем!

Магда деланно засмущалась.

- Лейтенант Алевано, мы всегда объективны. Вчера инспектор Барбелла показала, как умеет работать наша полиция, а мы лишь сняли это на камеру.

Они бы ещё час обменивались хвалебными одами, но я сунула лейтенанту под нос список Магдиных вопросов. Он попросил у сержанта Айка карандаш и сразу повычёркивал половину. Потом ещё и объяснял, что вопросы по поводу расследования (как текущего, так и прошлых) задавать не стоит, ведь ответы могут повредить процессуальным действиям, особенно на слушаниях в королевском суде.

- Но мы можем хотя бы сделать несколько кадров в вашем отделе? – не сдавалась Магда. – Ведь в прошлый раз ваш капитан разрешил!

В общем, я потихоньку отвела в сторону Роже и спросила о книге «Код дракона».

- Неужели не читала? – удивился он. – О чём вообще тогда с тобой говорить?

- Узнай у своей начальницы, прям по списку, - буркнула я. – Роже, как думаешь, если бы я читала, стала бы тебя спрашивать? Мне в двух словах: что это за книга?

- Книга – супер, там и мистика, и драконьи тайны, и детективный триллер, и…

Вопрос я, похоже, задала неверно. Оператор говорил и говорил, описывал сюжет и главного героя – профессора археологии, который обнаружил тот самый код дракона, исследуя сначала древние наскальные рисунки, а потом и живопись в целом. Потом он (геройский профессор археологии) перешёл к текстам и нашёл тот самый «Трактат о тварях драконьего племени», который вчера не удалось стащить убитому вору. И вот там-то обнаружилась разгадка, но сначала учёного несколько раз пытались убить последователи тайного драконьего культа.

Мракова бездна, какой-то бредовый бред. И вдруг я осознала, что мой отец – тоже профессор археологии. И сделал выставку именно он. То есть сделала, конечно, мачеха, без административных навыков Клодетт никакой выставки бы не случилось. А отец нашёл и собрал все экспонаты, о которых было написано в книге.

Надо подкинуть мысль Кассидису, пусть поговорит с потерпевшим, который… В это время Роже продолжал говорить, и я зацепила сознанием кусок его фразы:

- …а на самом деле Одерикс живёт затворником, ни с кем не общается, не даёт интервью…

- Стой, - прервала его я. – Одерикс же мёртв? Утонул, купаясь на пляже Драконьей отмели?

- Да ты слушала меня вообще? – возмутился фанат- оператор. – Погиб Пьер Одерикс, а книгу написал его брат Огюст по наброскам, оставшимся после Пьера.

- Та-ак, - этот момент почему-то насторожил, - а чья была рукопись? Пьера или Огюста?

- Вот ты вопросы задаёшь, - возмутился Роже. – Это у своего отца спрашивай, какую он нашёл рукопись. До сих пор считалось, что никаких рукописей нет, все черновики у Огюста сразу выкупило издательство.

- Как нет, ты же сам только что говорил про наброски?

- Огюст рассказывал, что их квартиру залили соседи, и все наброски погибли.

- И снова нестыковочка: Огюст, ты сам говорил, ни с кем не общается, интервью не даёт.

- И что ты привязалась, - возмутился Роже, - это сейчас, а тогда, на пике славы, очень даже давал. Даже книга потом вышла: «По следам Кода Дракона» называется.

Дальнейшему разговору помешала Магда, которая закончила мило щебетать с Алевано. Оказалось, где-то на выезде из Альвалены загорелся чей-то сарай, и начальство журналистки велело срочно ехать туда за свежим материалом.

Нехорошо радоваться, когда у кого-то пожар. Но я так сильно надеялась, что сегодня обойдётся без интервью, что не радоваться не могла.

В отделе Кирьен с азартом рассказывал Алевано про артефакторов, которые дружно отпираются от любых отводов глаз и прочего изъятого на выставке специфического оборудования для сигнализаций. Я спросила про Кассидиса, и оказалось, что тот ушёл разговаривать с Джеем Джексоном.

- Этот парень не связан с кражей, вот увидите, - вздохнула я. – Вы лучше скажите, господа полицейские, читали книгу «Код дракона»?

Господа полицейские посмотрели на меня дружным немигающим взглядом, который практически кричал: у нас результатов что по убийству, что по краже – ноль, а ты, Барбелла, про какие-то книжки.

- А зря, - приструнила я их. – Такое чувство, что разгадка – в ней.

***

Кассидис вернулся с допроса разочарованным: Джея Джексона пришлось отпустить из-за полного отсутствия улик. Сначала-то Стью напирал на отпечатки пальцев официанта, которые обнаружились на коробе для столового серебра. Но парень утверждал, что взял его только для того, чтобы показать мне. На самом гримуаре его отпечатков не было, на подделке – тоже.

Сержанты ходили по городу с фотографией убитого, когда он ещё выглядел как Нил Гройс, и опрашивали всех владельцев гостевых домов и персонал отелей, пытаясь найти, где он жил. Пока безуспешно.

На записях с камер припортовой зоны тоже ничего полезного не нашлось: машин, выезжавших с первой портовой линии в нужный нам промежуток времени, было всего четыре. Первое такси привезло в портовую гостиницу капитана и первого помощника с торговой шхуны «Бо-Лейна», второе и третье – второго помощника, боцмана и матросов оттуда же. Четвёртая машина принадлежала начальнику порта, и на записи было чётко видно, что вёл её он сам.

- А если он и есть заказчик? – спросил Кирьен.

На парня зашикали. Капитан-директор Мидли не был замечен в таких странностях, как чтение книг (кроме лоции, разумеется), да и вообще жил в простоте и любил простые радости вроде рыбалки, хорошей компании и вкусной пищи.

- Да, но его жена, - не сдавался Кирьен.

Мадам Мидли, конечно, отличалась своеобразным взглядом на мир, но в чём в чём, а в любви к древним книгам заподозрить её было ещё сложнее, чем мужа. Достаточно вспомнить, как вчера она с подружками фотографировалась возле «Дракона и девственницы». Однако Алевано распорядился, чтобы Кассидис всё же побеседовал и с господином, и с госпожой Мидли.

- Завтра капитан собирает пресс-конференцию, - объявил он, - нам нужны результаты.

Кассидис поехал к начальнику порта, а мы с Кирьеном остались. Я сразу взялась смотреть по базам, кто таков Двейн Махарски - главный соперник Марти в турнире.

А Кирьен спросил, почему я думаю, что разгадку надо искать в «Коде дракона».

- Потому что весна, - пробурчал Алевано. – У лиц с нестабильной психикой период обострений.

И мы дружно с ним согласились.

Но нормально поработать мне не дали. Лейтенант для пущей конкретики взял со своего стола мой отчёт, пересел на свободный стул и начал уточнять, правильно ли он всё понял.

- Значит, когда твоя мачеха вела экскурсию для графа, мэра и остальных гостей, в витринах лежали подлинники, так? А когда гости вернулись в фуршетный зал, ты обнаружила подделки, причём сигнализация не сработала, так? То есть у вора был очень ограниченный период времени, когда ты вышла из выставочных залов за графом и мэром, а гостей в это время повели в третий зал и поили шампанским.

- Верно, - кивнула я. – Убитый был хорош в своём деле.

- И именно это время было стёрто с музейных записей, - продолжил лейтенант.

- Да, именно оно! - обрадовалась я. – Пока ещё нет отчёта от Ковачека по воровскому «дурману» из кармана моего отца?

- Пока нет, - ответил Кирьен.

- Теперь по убийству, - Алевано перевернул страницу. – Здесь тоже получается, что с убийцей ты разминулась буквально на четверть часа. Рройс в полной уверенности, что стал неузнаваемым, отмечает удачу в баре…

- Почему удачу? – перебил начальство Кирьен. – Он же сам видел, что Ритта нашла книгу?

- Ковачек считает, что кража гримуара была спонтанной, - ответил лейтенант. – Скорее всего, целью вора была рукопись господина Одерикса, а древность…

- Слушайте, - меня осенило, - а если заказ был на рукопись, а «Трактат» вор решил взять для себя лично? Допустим, не знал, что на выставке будет такая ценность.

- Тогда понятно, почему подделка настолько грубая. Пусть Ковачек изучит её как следует, - решил Алевано. – Тогда убийца, если он и был заказчиком, мог разозлиться на вора за самоуправство.

- И убить? Тогда, получается, он должен был знать о неудачной краже, когда назначал встречу вору. Но выходы из музея уже были перекрыты. До меня оттуда ушёл только Рройс.

Накрыло бешенством: я снова пережила те минуты, когда вор-весельчак махал мне рукой в камеру.

- Возможно, что вор связался с заказчиком раньше, - предположил Кирьен.

Что-то тут не сходилось, но я сейчас не слишком хорошо соображала: тупо ломило в висках, а нос дышал с трудом.

- Док Онери сказал, что так свернуть шею сумеет только специально обученный человек, - доложила я, а то мало ли, вдруг лейтенант ещё не читал отчёт патологоанатома. - И я бы хотела проверить всех мужчин из числа «близких» к графу Трегалло людей на предмет службы в спецвойсках.

- А почему именно людей графа? – удивился Кирьен. – Кажется, у нас не было никаких версий с их участием?

- Пока не было, - веско ответил лейтенант. – И пока мы не разберёмся с кражей, не будет.

- Потому что мэр дружит с графом, - пояснила коллеге я. – И если ты ещё не в курсе, то драку, в которой пострадал Маркус Фаву, устроил не кто иной, как графский сын Альфред Мано.

Тут и у Кирьена возник закономерный вопрос: почему у графского сына другая фамилия. И я обрадовала коллег известием, что наш феодал Трегалло разыскивает своих внебрачных отпрысков с использованием незаконных методов и предлагает (чуть не сказала – шантажирует) вступить в когорту собственных бастардов.

- Выходит, этому Мано просто повезло, - разочарованно заключил Кирьен.

Лейтенант нахмурился, а я сделала добивочку: хочу, мол,прижать адвоката Лоранса. Он мне угрожал, жалобу обещал подать, а сам как раз и занимается незаконным розыском графских бастардов.

- Барбелла, у тебя жар, - безапелляционно бросил лейтенант. – Может, пару дней дома отлежишься?

- Думаете, Лоранс мне не по зубам? – прямо спросила я.

- Он нам всем не по зубам, - вздохнул Алевано, но быстро исправился: - Езжай домой, Ритта, если завтра не придёшь на пресс-конференцию, я прикрою.

- Выпроваживаете? – домой хотелось, но ещё больше хотелось узнать, чем так запугал лейтенанта графский адвокат.

- Вообще удивлён, почему ты не взяла больничный, - пожал плечами непосредственный начальник.

Ну не так уж мне и плохо. Подумаешь, сопли. Подумаешь, в висках ломит. Хожу, говорю, думаю-то я нормально! Но Алевано твёрдо решил отправить меня домой. Пришлось собирать вещички, потому что порыться в базах они мне всё равно бы не дали, и по дороге к машине просить о помощи напарника.

- Уже ищу. Как там его по имени, Густав?

Точно, в адвокатском удостоверении так и было написано: Густав Лоранс.

Пока я дошла до машины, напарник выдал про членство в Королевской адвокатской коллегии и обучение в самом престижном университете, куда простому человеку попасть было очень сложно. Мне бы следовало сразу насторожиться, но все-таки голова болела и соображать ей не хотелось.

Ну и уже когда мы сели в машину, я откинулась в кресле, а напарника устроила на приборной доске, он выдал остальное. Оказалось, что Густав Лоранс – сын Пита Лоранса. А этот господин был известен всему королевству. Лоранс-старший возглавлял Королевскую промышленную ассоциацию, владел несколькими торговыми сетями, банками, недвижимостью и водяная матерь знает чем ещё. Влиятельных друзей у Густава тоже было немало, а один из его кузенов работал в прокуратуре Сигуситаля.

До того как стать адвокатом семьи Трегалло, Густав Лоранс долгое время работал на отца, потом – на всю промышленную ассоциацию, потом открыл собственную адвокатскую контору и стал брать любые дела, которые неизменно выигрывал.

- А что у тебя есть на Махарски? – уточнила я, усвоив информацию.

Найти сведения про Двейна Махарски оказалось не так-то просто, но блокнот справился. И даже нашёл точку пересечения с Лорансом – оба учились в том самом престижном университете, куда простым людям путь был заказан. Двейн оказался редким исключением, обладавшим выдающимися математическими способностями. После университета дорожки однокурсников разошлись, и даже в тайных базах, куда был доступ только у напарника, больше никаких точек соприкосновения Лоранса и Махарски не обнаружилось.

- Выдающиеся способности к математике? – удивилась я. – Разве таким людям не запрещено играть в азартные игры?

- Раз уж он ни разу не выигрывал в турнирах, не так он и хорош, - хмыкнул блокнот великого Бельфо. – Другое дело, почему он почти нигде не засветился, ведь таких способных или вербуют, или держат под наблюдением.

- А не может быть такого, что твой доступ ограничили? – спросила я, наконец-то решая отъехать от управления.

Всё это время мы сидели в машине, не трогаясь с места. Но теперь точно было пора: я начала мёрзнуть.

- Мне? – возмутился напарник. – Да я сам почти часть базы. Лучше скажи, почему ты до сих пор не избавилась от соплей?

И он туда же. Ничего, дай только приехать. Уж я тебе покажу, как умеют лечиться полицейские. Болит горло – мы полощем его подогретым пивом. Озноб – мы пьём перцовую настойку. Насморк… Насморк проходит сам за неделю. Хотя дед всегда твердил, что тут лучше всего подходит горчица. Такая, знаешь, вышибающая слезу, да с хорошим куском колбасы.

Правда, когда я припарковала машину, запал к лечению уже исчез. А когда поднялась на свой четвёртый этаж, сил вообще не осталось. Только дойти до двери, открыть и упасть прямо в коридоре. И вдруг, почти добравшись до цели, я увидела чью-то спину, перегородившую дорогу. Какая-то тётка ковырялась в моей замочной скважине! Слабость с усталостью тут же исчезли. Я подскочила к домушнице, схватила её руку полицейским захватом и резко развернула к себе лицом.

- Ай!

Она что-то выронила из заломленной руки, но мне было некогда смотреть, я доставала наручники и бормотунчик.

- Взлом квартиры инспектора Барбеллы, адрес… - его даже диктовать не пришлось, диспетчеры знали адреса всех инспекторов.

И только потом я внимательно осмотрела женщину, которая стояла спокойно, не вырывалась и в свою очередь рассматривала меня. С виду приличная, одета хорошо, волосы уложены явно у стилиста, туфли на каблуках…

- Какие нынче домушники пошли, - пробормотала я под нос, собираясь надеть ей стальные браслеты на обе руки.

Не очень сочетаются с золотыми серьгами, но ничего, потерпит.

- А я говорила ему, что это плохая идея, - скорбно покачала она головой. – Здравствуйте, Ритта, я Магдалена Райдо.

- Здравствуйте, мадам Райдо, - ядовито ответила я. – Неожиданно, что вы сами решили представиться…

И тут в голове вдруг сложились два отдельно существующих слова – Магдалена и Райдо. Мракова бездна!

- Мадам Райдо, мама Макса? – переспросила я, ощутив, как весь адреналин ухнул в ноги.

- Верно, - улыбнулась она. – Ритта, я ему сразу сказала, что этого делать не стоит, но Макс очень просил.

Макс и меня просил с ней познакомиться, но это же не значит, что надо вламываться в мою квартиру и…

- Инспектор Барбелла, вызов отменяю, всё в порядке, - буркнула я в бормотунчик, надеясь, что наряд ещё не выехал. – Отбой, говорю, отбой!

Глава 14

- Раз уж мы прояснили этот вопрос, может, вы отпустите мою руку? – вежливо уточнила мадам Магдалена.

- Простите, - я быстро отступила, и повторила: - Простите, это профдеформация.

- Макс просил занести вам пирог, - сказала она и подняла пакет, выпавший из её руки. – Вижу, что время для знакомства не самое подходящее, так что…

- Нет-нет, прошу вас, зайдите хоть на чашечку лаврозы, - от неловкости я вдруг стала крайне гостеприимной. – Ну а Максу… нет, ничего не передавайте, я сама всё ему скажу.

В общем, я открыла дверь торчащим в замке ключом, который пару недель назад отдала Максу (на всякий случай, ничего такого), и впустила его мать в квартиру.

Тут же у порога споткнулась о пакет для вещдоков, в который упаковала вчера воняющий дизайнерский костюм, от пинка застёжка раскрылась, и по прихожей разлился дивный аромат гниющей рыбы.

Мадам даже бровью не повела.

- Берёте работу на дом? Кажется, это пакет для вещдоков, если я правильно всё называю?

Я уже не могла сдерживаться и оглушительно чихнула.

- Это мой костюм, - с трудом между серией новых чихов выговорила я, - вчера пришлось покопаться возле портовой помойки.

- Ой, Ритта, да у вас аллергия, - сказала мадам Магдалена. – Ступайте в ванну и умойтесь, я тут сама.

И она недрогнувшей рукой с аккуратным маникюром взялась за пакет с костюмом, закрыла застёжку и спокойно вынесла его за дверь.

Я некоторое время тупо стояла у раковины и приходила в себя. Адреналин взбодрил, но сопли потекли ручьём. После умывания стало действительно легче, но и не легче оттого, что сейчас придётся выходить и общаться с чужой тёткой, которая уже явно оценила и мой бардак, и забывчивость, и полицейский захват.

- Простите, мадам, ещё раз, - сказала я, приглашая её на кухню. – Неловко вышло.

- Нет, это вы меня простите, - возразила она. – Я обычно не ведусь на мужские капризы. Это будет хорошим уроком и дальше слушать только свою интуицию.

Она с улыбкой протянула мне пакет из «Гастропаба». Я нервно смела со стола всё, что на нём было, поставила греть воду для лаврозы и попыталась объясниться:

- Макс почему-то решил, что отвечает за мой прокорм. И чуть не каждый день передаёт что-то со своей кухни.

- Ответственный мальчик, - снова улыбнулась мадам. – Скажите, он вас ещё не окончательно достал?

Из рук чуть не выпала банка с лаврозой.

- Макс своей педантичностью и любовью к порядку способен свести с ума любого, - пояснила она свой вопрос. – Так вы не стесняйтесь, сразу его по лбу с приветом от мамы. Обычно действует.

Кажется, мадам начинала мне нравиться. Я слегка расслабила плечи и вынула чистые чашки и тарелки. Она непринуждённо вела беседу за двоих, рассказывала, как по нескольку раз пересматривала все серии Альваленского сезона шоу «На кухне с Лионелем», потому что это был дебют Макса на маговидении, и как запомнила все мои (точнее, блокнотовы, но она же об этом не знает) рецепты, начиная с «Грушевого восторга».

Я даже вставила пару фраз про самого Лионеля, съёмки и геройское поведение Макса. В это время лавроза уже заварилась, а я вынула содержимое пакета от шеф-повара «Гастропаба». Сегодня там были мясной хлеб и пирог с вишней и абрикосами. Разложив всё это на тарелки, я поставила еду на стол и поняла, что вообще не чувствую голода.

- Божечки, да вы какая-то бледная, - насторожилась мадам Магдалена. – У вас точно аллергия?

Признаваться, что сопливлюсь, не хотелось. Но я сказала, что слегка простыла накануне.

- Так, - она допила свою чашку одним глотком. – Сейчас же вызову вам лекаря.

- Не надо, я сегодня уже общалась с двумя, - возразила я. – Да и потом, простуда – это лишь простуда. Попарюсь, отлежусь и завтра буду как новая.

- Прекрасный план, - утвердила его мама Макса. – А я разберусь с вашим костюмом, завтра он тоже будет как новый.

Решительно запретив себя провожать, она попрощалась и ушла. А я уронила голову на руки и подумала, что у Макса действительно мировая мать.

Отлежаться на столе не дал напарник. Он оставался в планшетке, а та была брошена у входной двери, что ему категорически не нравилось. Поднять голову заставил звук глухого удара и противный визг сирены: активировался ещё и бормотунчик.

Пришлось вставать и идти за ними обоими. Звонила Магда. Неожиданно просила прощения за сорвавшуюся встречу и хотела условиться о новой. И я мужественно перенесла интервью на завтра.

Напарнику требовалось проследить, как я лечусь. Попав на кухню, он осмотрел стол и велел убрать продукты в холодильник. Ну а потом началось: попарь ноги, промой нос, понюхай лимон.

- Это так сто лет назад лечился Николас Бельфо? – с недоверием уточнила я.

- У Ники на такой случай был универсальный целительский амулет, - проскрипел напарник. – Хотя при дворе Светлого Владыки он ни разу не пригодился.

- Эльфы лечат магией? – это было уже интересней промывания носа.

- Всё намного проще: они приводят в баланс весь организм и начинают с эмоций.

Ха, баланс. Да какой тут может быть баланс, когда с начала дурацкой выставки всё пошло наперекосяк?

- Тогда не ломайся, парь ноги и нюхай лимонные корки, - буркнул блокнот. – А то Макса позову.

- Шантажист, - отозвалась я и пошлёпала в ванную.

Ночью снились кошмары, в которых фигурировали румяная пышнотелая девственница и плешивый дракон, рвавшийся с цепи из последних сил. Правда, к утру их сменили покой и умиротворение бескрайней водной глади чистого бирюзового цвета, как будто я смотрела на неё с немыслимой высоты. Сразу стало очень легко, и я действительно проснулась как новая.

Даже не знаю, действительно ли в лимоне есть что-то от аллергии или промывание носа помогло, но на пробежку я вышла в своё обычное время. И наткнулась на мадам Магдалену, которая выходила из двери соседней квартиры.

- Доброе утро, - поздоровалась она. – Вижу, всё по плану? Вот ваш костюм.

В пакете с ярким розовым цветочком на синем фоне лежал совершенно чистый костюм от Герри Купера, который вообще ничем не пах!

- Как вы это сделали? – спросила я, не скрывая восторг, пока мы спускались по лестнице.

- Ой, постояльцы иногда так уделывают постельное, - она взмахнула руками, - что у меня есть специальный артефакт. Обошёлся он, конечно, недёшево, но уже оправдал себя несколько раз.

- Постояльцы? – переспросила я.

- Макс не говорил? – понимающе улыбнулась она. – У меня небольшой отель в Бельтье. Приезжайте, буду рада.

Макс не говорил. А вот его дядя частенько упоминал про Бельтье, курортный город чуть меньше Себасьи. И как я не связала два и два?

На той стороне улицы у входа в «Гастропаб» стояла машина Макса. Оказалось, что он обещал устроить мадам Магдалене экскурсию на рыбный рынок, так что я только помахала ему и побежала по обычному маршруту.

Но на полпути меня перехватил вызов от капитана Поллака.

- Ритта, ты мне нужна.

- Что-то случилось?

- Конференция для прессы, надо кое-что обговорить.

- Ну вот, а я только решила отдохнуть, поваляться в постели, больничный взять, как коллеги советовали… - капризным тоном выдала я. – Полчаса хоть на сборы дадите?

- Заеду через полчаса, - буркнул начальник и отключился.

Домой я бежала в ускоренном темпе, душ вообще приняла за три минуты, оделась и собралась за пять. Но когда спустилась на улицу, машина капитана уже стояла, перегородив дорогу.

- Что случилось, шеф? – снова спросила я.

- Два идиота на мою голову случились, - резко нажав на газ, ответил Поллак. – Кассидис вчера поехал к капитан-директору Мидли, а тот отказался объяснять, что делал в порту в момент убийства.

- И? – не выдержала паузы я.

- Кассидис арестовал Мидли, а мадам Мидли раструбила на весь мраков фейграм про убийство. Представляешь, подслушала Кассидиса!

- Божечки мои… - выдохнула я.

- Столичные стервятники уже прилетели, прокурора подняли в пять утра, а он сразу поднял меня.

- Сочувствую, шеф, но, может быть, всё ещё обойдётся? Вы же дружите с господином Мидли, поговорите с ним, вам-то он скажет, что делал в порту!

- Да я уже отпустил его, - отмахнулся начальник. – Теперь надо с прессой разобраться. К твоим родственникам они тоже наверняка полезут, предупреди отца и мадам Десперьян.

Я взялась за бормотунчик и быстро переговорила с Клодетт. Она недаром была хорошим администратором, тут же всё поняла и вопросов не задавала.

- Ты ведь тоже не думаешь, что Мидли как-то причастен? – спросил капитан, когда мы уже почти подъехали к управлению.

- Нет, - категорично ответила я. – Так он и вам ничего не сказал?

- Молчит, - хмуро ответил начальник и продолжил о главном: – Пресс-конференцию ведёшь ты. Улыбаешься, говоришь о нашем прекрасном климате. На вопросы отвечаю я.

- Так точно, - я кивнула. – Во сколько начало?

- Они прибегут к восьми, но мы должны помурыжить их хотя бы полчаса. Справишься?

Я снова кивнула. Капитану нужна была хоть какая-то фора, чтобы подготовиться. Может, Ковачек с артефактами разобрался, обычно журналисты любят писать про результаты экспертиз.

- Да, я как раз жду отчёт, - бросил начальник. – И ни слова о графе, его сыне и адвокате, поняла?

- Поняла, природа и погода, - заверила я. - И вообще могу говорить только: «Отвечает капитан Поллак».

Так всё и получилось. Единственное, что я успела, так это забежать в отдел и передать сообщение Магде – ведь я обещала, что скажу ей про брифинг. Потом пришлось встречать стаю столичных стервятников, улыбаться и вести себя так, будто ничегошеньки не случилось, всё исключительно по плану.

Вопросы они задавали по существу. Про выставку, кражу, убийство и семейство Десперьян. В наше время ничего не стоит разузнать всё о человеке, даже о полицейском, у которого нет странички в фейграме. Так стоит ли удивляться вопросам «Инспектор Барбелла, почему вы взяли себе девичью фамилию матери? У вас конфликт с отцом?». В свою очередь я, не дрожа лицом, отвечала им парой фраз: «Без комментариев» и «Дождитесь начала пресс-конференции». Ну, иногда добавляла ещё: «Господа, отвечать на ваши вопросы будет капитан Поллак».

В управлении не было достаточно большого зала, чтобы вместить всех журналистов и их съёмочное оборудование, поэтому мы решили побаловать столичных гостей утренним солнцем и свежим воздухом: на крыльце под вывеской встали мы с капитаном, а им досталась вся улица.

Поллак был краток. Рассказал о краже древнего фолианта, о преследовании вора по горячим следам и обнаружении его трупа. Личность трупа устанавливается. Розыскные мероприятия проводятся в полном объёме.

Никаких имён не прозвучало. Но кое-кто уже успел отсмотреть кадры, снятые Роже во время моих метаний по музею, с нашего новостного канала, и вопросы посыпались.

- Как вы прокомментируете действия инспектора Барбеллы?

- Пока идёт следствие, никаких комментариев.

- Почему был арестован директор порта господин Мидли?

- Это недоразумение.

- Почему полиция скрыла от прессы убийство человека, обвинённого в краже?

- Мы проводим расследование, и пока обвинения никому не предъявлены.

- Кого вы подозреваете в убийстве Нила Гройса?

- Не могу раскрывать тайны следствия.

В общем, Поллак полчаса вежливо издевался над прессой. А Магда стала самой популярной фигурой после нас с капитаном, потому что все столичные коллеги очень захотели поиметь её видео из музея.

Когда балаган закончился, мы с капитаном выдохнули. Но ненадолго: ему вскоре пришлось отчитываться перед мэром, а мне – идти в свой отдел, где сейчас царила далёкая от нормальной атмосфера. Алевано был в бешенстве, бледный Кассидис уже получил люлей и взыскание, Кирьену досталось за компанию, а я для них всех стала олицетворением проблемы.

И поскольку дела мне всё равно передать не могли, а свою часть связей с общественностью я сегодня уже отработала, то собралась было подоставать Ковачека – а что он тянет с экспертизой артефактов? Но лейтенант неожиданно велел ехать к Магде на интервью.

- Управлению сейчас очень нужен дополнительный позитив, способный перекрыть негатив от… - он не закончил, но и так было ясно – от чего, точнее кого.

Я даже не успела объяснить, что с Магдой мы снова договорились на вечер, как оказалась за дверью.

Алевано на прощание посмотрел в упор и как будто подмигнул.

Кажется, на сегодня он давал мне свободу действий? И я уже знала, куда потрачу это время. Во-первых, поговорю с Маркусом Фаву. А для этого надо связаться с мачехой.

***

Для встречи с Маркусом Фаву, который ещё вчера сразу после выписки установил на экспонаты выставки настоящую сигнализацию, нужно было ехать в музей. И когда я наконец-то снова увидела потерпевшего, почему-то не испытала никаких эмоций. Ни волнения, ни беспокойства, ни радости. Просто мужчина, просто едва не умер по какой-то неясной причине, просто мог быть, а мог и не быть свидетелем в деле против графской семейки.

- Мадам Десперьян сказала, что вы просили о встрече, - он пожал протянутую руку.

Сейчас лицо у Фаву было спокойным, карие глаза смотрели с интересом. Я вспомнила его же в крови и салатных листьях, сморгнула и улыбнулась:

- Здравствуйте. Хотела поговорить с вами в больнице, но мы разминулись на какие-то четверть часа. Скажите, вы помните, как произошло нападение?

Он покачал головой.

- Вы сидели за столиком у бара в отеле «Золотой дракон», - я попыталась освежить его память. – Заказали салат, помните?

- Нет, - он снова покачал головой. – Помню, как зашёл выпить кофе, а салат… уже не помню.

- Хорошо, - я где-то глубоко внутри вздохнула, - расскажите про вашу систему сигнализации.

- Мы используем систему «Локалите», разработанную десять лет назад Магистериумом для охраны королевской сокровищницы. Не многие охранные предприятия могут похвастать лицензионной копией, - он даже плечи расправил от гордости.

- И какие артефакты входят в вашу «Локалите»? – уточнила я.

- Мы называем их двигунками. К каждому экспонату прикреплён свой двигунок – специальный датчик, - объяснил он. – Как только происходит любое движение рядом, он активирует систему, посылая сигнал на пульт управления.

- А артефакты отвода глаз?

- При чём тут отводы глаз? - нахмурился Фаву. – Вы что, намекаете на какие-то махинации? Пойдёмте, я всё вам сейчас покажу!

- Ну что вы, я вам верю, - улыбнулась я. – Просто мошенник, занявший ваше место, использовал совсем другую систему.

- Конечно, другую, - подтвердил реальный специалист по охранным системам, - где бы он взял настоящую? «Локалите» - самая прогрессивная система сигнализации, понимаете? До сих пор ни единой кражи! И тут такое…

- Ваша система как раз ни при чём, - возразила я. – Вор воспользовался ситуацией и провернул свою аферу именно в отсутствие вашей «Локалите». Прошу вас, если вспомните хоть что-нибудь, любую деталь о нападении, обязательно свяжитесь со мной.

- В том-то и дело, что люди не будут разбираться, а музейная кража - это же такое пятно на репутации, - он горестно покачал головой. – Честно говоря, я вообще не помню, что со мной случилось. Скорее всего, завтра мне пришлют замену, придётся делать какое-то обследование, чтобы вообще не уволили.

- Обследование не помешает, - поддержала я. – Надо же понять, что с вами произошло? Может, воздействие магии или артефакта? Пожалуйста, свяжитесь потом со мной, для следствия очень важно узнать результат.

- А разве вы не закроете дело? – удивился он. – Мне уже и компенсацию выплатили, и заявлений я вроде никаких не писал.

Я не стала объяснять, что именно с него всё это началось. Иногда людям проще жить без причинно-следственных связей, а я не королевская информационная сеть, чтобы восполнять пробелы в чужой картине мира.

- Вы всё равно остаётесь важным свидетелем, обязательно будьте на связи, договорились?

Фаву кивнул, хотя и без особой охоты. Мы попрощались и разошлись.

Глава 15

Всё это время Рори, которая приехала со мной в музей, сидела на диванчике тише воды ниже травы, но как только я договорила с Фаву, сразу вскочила. Сегодня на ней было воздушное шёлковое платье в голубых оттенках, которое подчёркивало её тёмные глаза, да и вообще неимоверно шло. Волосы она связала в высокий узел, что придавало солидности, но ничуть не портило.

Клодетт с отцом в отеле отвечали на вопросы журналистов, сестре же было скучно, поэтому она решила подоставать меня.

- Я знаю, что тебе нельзя вести это дело. Но рассказать-то ты о нём можешь?

- Не могу, - я развела руками. – Пока идёт следствие – ничего не могу. Зато ты можешь помочь. Ты же читала ту книгу, «Код дракона», по которой отец сделал выставку?

- Читала, но героиня там просто ужас, - сестра сморщила нос. - Страшная, старая, даром что наследница драконьей крови, так ещё и герою отказала.

- Так, - про героиню мне до сих пор никто не рассказывал, - и что?

Оказалось, что у профессора археологии где-то в середине книги появилась помощница-искусствовед, без которой он бы ни за что не разобрался во всей той живописи и старинных гримуарах. И ей, вот ужас-то, было уже тридцать пять!

- А страшная почему? – уточнила я.

- Очки вообще никого не красят, ну и в остальном… При её-то возможностях! – от души возмутилась сестра.

- Знаешь, мне бы тоже хотелось разобраться с той живописью, - рядом с Рори я почувствовала себя почти тридцатипятилетней старухой, но почему-то не расстроилась, а развеселилась. – Так ты поможешь?

- Пошли, - сестра напустила на себя очень деловитый вид. – На живопись надо смотреть.

Пока мы неторопливо двигались к выставочному залу, Рори успела провести для меня ликбез по теме «Драконы в культурном наследии нашего королевства». Подозреваю, что примерно то же самое говорил на открытии отец, но его слушать было невозможно, зато сестра рассказывала живо и просто, безо всяких зубодробительных терминов и отсылок к давно покинувшим нас классикам.

В итоге я уяснила для себя, что когда-то давно, во времена, когда люди жили в пещерах, драконы были чем-то вроде богов. Их и тогда было немного, но, по крайней мере, люди твёрдо могли рассчитывать на их помощь. Потом вроде бы из-за какого-то катаклизма драконы постепенно стали переселяться куда-то очень далеко. Древние люди развивались, строили каменные города и храмы, продолжая поклоняться драконам, только те уже намного реже откликались на человеческие просьбы, а встретиться с ними стало практически невозможно. Но память осталась, и драконов продолжали изображать на разных предметах, картинах, скульптурах. Ну а потом возникла вера в Единого Бога, и церковь стала бороться с драконопоклонничеством. Правда, без особого успеха, потому что всегда были люди, готовые всё подвергать сомнению. Тем более церковную доктрину. И в результате мы сейчас имеем научные доказательства существования драконов, а вот научных доказательств существования Единого Бога не имеем.

И кому нужны эти доказательства? Тем, кто верит, точно не нужны. Тем, кто не верит, тем более. В общем, очередная научная глупость. Но про драконов стало интересно.

- А драконы были вроде ящеров или могли оборачиваться в людей?

- Драконы могли всё, - фыркнула сестра. – В книге как раз об этом речь и шла. Мол, драконы жили среди нас, плодились и размножались, смешивая свою кровь с человеческой, а мы, обычные люди, ничегошеньки про это не знали.

- Пока нас не просветил автор книги Пьер Одерикс?

- Там и до него было много просветителей, - снова фыркнула Рори. – Тот же Бартоломео Мальвази, книгу которого ты спасла от вандалов.

- Почему от вандалов? – от неожиданности я даже остановилась.

- Церковь отрицает драконов, - Рори тоже остановилась и продолжила: - Сначала церковники охотилась на драконопоклонников, потом – на всех, кто доказывал их существование, а Бартоломео как раз доказывал, и его книга осталась в единственном экземпляре, потому что остальные сожгли по решению церковного собора.

- Ты думаешь, что его трактат пытались украсть, чтобы уничтожить?

Мы такую версию даже не рассматривали. Ведь если редкость бесценна, продавать её будут за бешеные деньги. Кто в своём уме откажется от такого куша?

- Не знаю, - сказала она, толкнув дверь первого зала, - но повредить книгу точно могли.

Зайдя внутрь, мы наткнулись на музейную сотрудницу, явно не смотревшую шоу «На кухне с Лионелем» и местный новостной канал. Мне пришлось даже ссылаться на знакомство с директором Тренклом.

И тот вдруг появился, словно подсмотрел за нами по камерам.

- Инспектор Барбелла! Милая Аврора! – обрадовался он. – Как я рад новой встрече, как обязан вашей оперативной работе по горячим следам! Вы к нам по делу?

- Ритта так и не посмотрела выставку до конца, - живо ответила Рори, пока я радовалась удачной возможности задать ему все интересующие вопросы.

- Ох, и верно, - всплеснул старческими ручками директор Тренкл, - ей пришлось тогда побегать, не до экспонатов было. Проходите, проходите, вы всегда в нашем музее дорогие гостьи.

И шикнул на сотрудницу, пытавшуюся сорвать нам встречу с экспонатами выставки.

- Вы же знаете, господин директор, что мне нельзя вести это дело, но, - начала я, пока мы шли к первому выставочному залу, - у следствия возникла к вам пара вопросов.

- С радостью отвечу, - интенсивно закивал головой тот, и я испугалась, что она вот-вот отвалится.

- Во-первых, господин директор, почему на открытии выставки было так мало охраны?

- Так ведь мы надеялись на прогрессивную охранную систему «Локалите», - он развёл руками, - кто же знал, что мерзавец окажется мошенником и вором?

- И сразу во-вторых, - подхватила я, - мне сказали, что это именно вы рекомендовали господина Гройса организаторам выставки.

- Рекомендовал, - снова закивал он головой. – Он ведь жил со мной по соседству. У нас приличный район, никто и подумать не мог, что мошенник и вор сможет выдать себя за достойного человека!

- Адрес не подскажете? – я чуть дыхание не затаила.

- Конечно, - обрадовался директор Тренкл, - этот господин снимал квартиру у мадам Болвецки, - он назвал улицу и номер дома. – Через дорогу – мой дом.

- А давно он там поселился? – с чувством, что поймала удачу за хвост, спросила я. – Вы часто встречались, общались?

- Он появился примерно с месяц назад, - слегка задумался тот, - и мадам Болвецки представила нас, потому что юноша интересовался памятниками старины и даже был на заседании нашего Общества исторического наследия. Господи боже, разве я мог себе представить, в каком смысле он ими интересовался?! – снова распереживался господин директор.

Мы с Рори принялись его утешать. Действительно, разве кто-нибудь из приличного окружения господина директора мог предположить, что рядом поселился профессиональный вор?

- Ох, эти события всерьёз выбили из колеи, - признался он, приложив руку к груди, - пришлось увеличить дозу сердечных капель.

- Вы прекрасно держитесь, - похвалила его Рори.

– Нет худа без добра, выставкой заинтересовались столичные СМИ, - добавила я. - Возможно, приедут и снимут ваш музей.

- Они трупом заинтересовались, - вздохнул в ответ он. – Увы, людям нравятся новости про убийства, а не про искусство. Но вы правы, надо подготовиться на всякий случай. Прошу меня простить.

Мы с радостью простили и развернулись к экспонатам, а он поспешил вернуться в свой кабинет.

- Бедняга, - с чувством сказала Рори. – В его возрасте пережить такое…

Я машинально кивнула, собираясь передать информацию про адрес Гройса в управление.

- А ведь преступник долго готовился, - продолжила сестра, пока я доставала бормотунчик. – Приехал загодя, поселился в нужном месте, познакомился с нужным человеком… Это значит, что за нами давно следили!

- Почему давно? – я затормозила, набирая номер Алевано.

- Так экспозиция почти полгода выставлялась в Королевском музее, и только пару месяцев назад родители решили показать её в Альвалене, - пожала плечами Рори. – В Королевском-то музее до книг не добраться, там такая охрана, что комар не пролетит.

Логично. Два месяца назад решили приехать в Альвалену, а вор приехал уже через месяц.

Алевано обрадовался и адресу убитого, и известию о том, что тот загодя приехал и долго готовился к краже. Даже ничего не спросил про интервью.

- Ух, как это всё захватывающе! – выдала сестра, когда я сбросила вызов. – Ритта, а из меня бы вышел полицейский инспектор?

Я не знала, что сказать. Так и сказала.

- Тебе же нравилось искусствоведение?

- Мне много чего нравилось, а родители настояли на искусствоведческом, - сморщила нос сестра. – Теперь мне кажется, что работа в полиции куда как интереснее и важнее, тем более что Марти только об этом и говорит.

Ну Марти, ну… как будто чем-то другим нельзя девушку развлечь!

- Давай вернёмся к картинам, - перевела тему я. – Неужели всё это, - я махнула рукой вдоль плотно увешанной полотнами музейной стены, - описано в «Коде дракона»?

Сестра кивнула. Мол, если и не описано, то упомянуто. Если не сама картина, то по крайней мере художник. И дело в том, что на каждой, если присмотреться, есть особый опознавательный знак некоего тайного Ордена драконидов: такой специфический крестик с изогнутой на краях осью и перекладиной с концами, смотрящими вниз.

Мракова бездна, на каждой? И что ещё за орден?

- Показывай, - распорядилась я.

Рори шла вдоль стены и уверенно тыкала пальчиком, а я разглядывала указанное место и, как правило, действительно находила этот самый специфический крестик. Попутно расспрашивала про орден.

- Орден драконидов, - ответила она, как на лекции, - это организация, которая на протяжении веков втайне заботилась о сохранности драконьего наследия. Отец считает, что это вымысел, а знак художники рисовали, чтобы позлить церковников.

И тут мы дошли до «Дракона и девственницы», которые снились мне в кошмаре этой ночью.

- Тут тоже есть знак? – спросила я, потому что Рори пальчиком не тыкала.

- Нет, - она покачала головой, - Тодерик ван Класт был упомянут в книге как очень верующий художник, потому и изобразил дракона на цепи.

Цепь веры, так сказать. Я вспомнила, как перекосилось лицо графа. Он тоже драконопоклонник?

- Вообще картина ужасна как с точки зрения композиции, так и колористики, - Рори смотрела прямо на плешивого дракона, - но впечатляет воображение.

Даже слишком.

- А «Жертвоприношение»? – я показала на картину, о которой рассказал мне лично феодал Трегалло. – Там есть этот крестик?

- Тоже нет, а ты откуда знаешь? - подозрительно прищурилась сестра.

Я передала ей графский рассказ.

- Ну это ведь легенда, - фыркнула она. – На самом деле Хольст написал картину на заказ для королевской коллекции. Возможно, он действительно бывал в замке Монтре, потому что родился в том же княжестве, что и принцесса Лидия. А может, и не бывал. Да и потом, сама подумай, как бы он писал картину с натуры во время свадебного обряда?

Я тщательно разглядывала графских предков, пытаясь отыскать в них что-то похожее на потомков. Но на портрете были какие-то идеально красивые лица, ничего общего ни с графом, ни с его бастардами не имевшие. И тут Рори вдруг сказала:

- Смотри, у Марти такие же глаза.

Мракова бездна, глаза у брата были на самом деле похожи на глаза человека с портрета. И вряд ли он обрадуется, если я расскажу Рори про предполагаемое родство с семейством Трегалло.

- Везде Марти мерещится? Кажется, кто-то влюбился, – подмигнула я. – Пошли дальше, нам ещё в третьем зале картины смотреть.

- И ничего я не влюбилась, - надула губки сестра. –Встречаюсь с ним назло отцу, вот и всё.

И мечтательно прикрыла глаза. Пришлось вести её за локоть.

Во втором зале я походя, но внимательно осмотрела витрины с манускриптом и рукописью. «Трактат о тварях» лежал на своём месте и выглядел потрёпанной жизнью древностью, цвет заглавных букв по-прежнему радовал бледно-оранжевым колером. А на месте рукописи лежала копия. Точно такая же, какой я увидела её в первый раз, только бумага казалась новой: не прокрашенной, не искусственно состаренной. А рядом была табличка, гласившая, что организаторы выставки приносят свои извинения за демонстрацию копии.

Если табличку убрать, никто и не заметит. За тридцать лет бумага особо не стареет, если лежит не на свету. Только если совсем уж некачественная.

Тут Рори очнулась от своих приятных мыслей и начала рассказывать дальше.

Картины в третьем зале принадлежали трём самым известным (по версии сестры) художникам прошлого века – Матье Шуассону, Амбуазу Литту и Карсену Стоуну. Про последнего, кажется, даже я что-то слышала. Они тоже были упомянуты в романе «Код дракона» и тоже метили свои картины специфичным крестиком. Правда, Рори и большинство искусствоведов считали, что это лишь пустое подражательство старым мастерам.

Тогда понятно, почему эти картины не заинтересовали графа. Если кичишься предками на картине трёхсотлетней давности, зачем смотреть на подражателей?

- Это всё? – уточнила я. – Больше ничего не расскажешь?

- А что тебя ещё интересует? – тут же приосанилась Рори.

В данный момент меня больше всего интересовало, нашёл ли уже Кассидис что-нибудь полезное в съёмной квартире мадам Болвецки.

- К примеру, хотелось бы знать: рукопись принадлежала Пьеру или Огюсту? – мы как раз шли мимо этой витрины, возвращаясь назад.

- Не знаю, - растерялась сестра. – Разве это не один человек?

Тут пришла моя очередь просвещать.

- Надо же, - Рори подошла к стойке с книгами, - предположить не могла, что авторов двое. Смотри, тут же везде написано Пьер Огюст Одерикс.

Логично, если бы стояло «Пьер и Огюст», другое дело, но с этой книгой с самого начала что-то было не так.

- При случае спроси у отца, - попросила я, - почему-то мне кажется это важным.

- Ох, - тяжко вздохнула Рори, - он ведь наверняка говорил. Теперь всю плешь проест, если раскусит, что я прошляпила.

- Ладно, - я понимала её, как никто другой, - мой коллега всё равно будет с ним разговаривать, я добавлю вопрос в его список.

- А давай сами посмотрим? – предложила она. – Наверняка же в рукописи есть подпись!

Да с чего бы? Я вот всегда подписываю отчёты, но это же официальный документ. А записки для памяти никогда не подписываю.

- Ну давай. Только тут же всё под сигнализацией, - засомневалась я. – Сейчас устроим переполох.

Но Рори без трепета открыла витрину, мол, всё равно надо проверить, как эта самая сигнализация работает. Взяла копию в руки и прочитала громко и с выражением:

- Пьер Одерикс.

Вот же ж. Написано на первом листе. И тут в моей голове появились сомнения. Допустим, копии с рукописи сняли заранее. Допустим даже, что Пьер действительно писал свою книгу и в первую очередь осчастливил мир своей фамилией (я слышала, что писатели бывают тщеславны). Где же тогда название? Пусть не «Код дракона», пусть какое-нибудь другое, но оно должно было быть?

И тут в зал ворвался охранник, а вслед за ним и Маркус Фаву.

- Господа, прошу нас простить, - я подняла перед собой руки.

- Учебная тревога, - с очаровательной улыбкой добавила Рори, - благодарим за бдительность.

Фаву разворчался, и пришлось вернуть рукопись на место, чтобы он смог восстановить датчик-двигунок и заново запустить работу всей системы «Локалите».

А я стояла и думала, с кем ещё могу обсудить странности книги с двойным автором и очень загадочную рукопись на витрине. И, словно в ответ, пришло воспоминание: «Я, знаете ли, эксперт в своей области и подделку от подлинника отличу с закрытыми глазами».

Мадам Бергони. С кем и говорить о книгах, как не с библиотекарем!

Глава 16

Рори очень не хотела меня отпускать. Но брать её с собой к главной библиотекарше, к которой и на кривой козе просто так не подъедешь, казалось мне неразумным.

- У меня к тебе есть очень важное поручение, - сказала я, понизив голос. – Узнай у родителей, кто предложил им остановиться именно в «Золотом драконе». Видишь ведь, какая тенденция с этими драконами в культурном, водяная его мать, наследии.

- Да ну, просто красивое название для дорогого отеля, - сморщилась сестра.

- А мы с Марти считаем, что с ним что-то нечисто, - возразила я.

Имя брата произвело именно то действие, на которое я и рассчитывала. Рори всё-таки действительно совсем ребёнок, хоть и выглядит взрослой с этой высокой причёской. И магистерский диплом тут вообще ни при чём.

Словом, из музея я сразу направилась в городскую библиотеку. Вот так, глядишь, из-за книжной загадки и повысится мой культурный уровень. Буду хвастать, что время провожу цивилизованно, среди интеллектуалов и памятников истории.

Наша городская библиотека располагалась в другом старинном особняке времён отцов-основателей Альвалены. Когда-то здесь проводили городские собрания. Строение было попроще, чем особняк первого генерал-губернатора, но всё равно впечатляло и размерами, и высотой потолков, и даже колоннами у входа. В проёмах между окнами висели яркие постеры с рекламой выставки и отдельный яркий плакат с обложкой «Кода дракона».

Правда, у здания было всего два этажа: первый и подвал. Но хозяйку этого великолепия всё устраивало. У неё тут был рабочий кабинет (именно рабочий, а не начальнический), а всё остальное место занимали стеллажи и полки с книгами, разделяющие столы для читателей.

В библиотечных залах стояла мёртвая тишина: нарушителей изгоняли твёрдой рукой. Рядовые библиотекарши представляли собой странный гибрид серых мышек и цепных псов. Уж и не знаю, отчего, но на фоне мадам Бергони даже яркая в повседневной жизни Улинья Санчес, жена Алекса Санчеса, выглядела совсем бесцветно. Но она, по крайней мере, меня узнала и провела к кабинету начальницы, приложив палец к губам.

- А, инспектор Барбелла, - вовсе без удивления сказала мадам Бергони, когда я вошла и поздоровалась. – Новости о расследовании?

- Пока только вопросы, - я покачала головой. – Не поможете разобраться?

- Да? – она посмотрела в глаза и склонила голову набок.

- Вы знаете что-либо про авторов книги «Код дракона»?

- Инспектор, вы по адресу, - широко улыбнулась библиотекарша. – Как я вам уже говорила, в своей области я эксперт. Задавайте свои вопросы.

- Рукопись с выставки принадлежит Пьеру Одериксу, так?

- Конечно. Огюст продал все черновики издательству, а записи Пьера оставил. Правда, пустил слух, что они пропали из-за затопления, но поверьте, это был лишь слух.

- Откуда вы знаете? – уточнила я, подобравшись.

- Как откуда? Да ведь он сам принёс мне тетради Пьера с просьбой сохранить их так, чтобы никто не знал.

- Вы знаете Огюста Одерикса? – удивилась я.

- Я и Пьера знала, - улыбнулась моему недоверию мадам Бергони. – Славный был мальчик, умница, жаль его.

Божечки мои, живой свидетель истории тридцатилетней давности!

- Рассказывайте, - я уверенно уселась на жёсткий библиотечный стул.

- Вам с какого места? – хмыкнула она. – С сотворения мира или поближе к нашим дням?

- Мне про братьев и их книгу, - ответила я и вытащила из планшетки напарника.

Марселина бросила на блокнот великого Бельфо такой узнающий взгляд, что я подумала – зря вынимала. Эта мадам могла запросто распознать артефакт, даром что Бельфо застать живьём никак не могла в силу возраста.

Но рассказывать начала по порядку.

- Пьер объявился у нас в библиотеке тридцать пять лет назад. Был очень увлечён идеей доказательства существования драконов. У нас в Альвалене, пожалуй, лучшая коллекция драконоведческой литературы из всех библиотек королевства, так что я смогла ему помочь.

- Что конкретно он искал?

- Самые старые упоминания о драконах – мифы, предания, легенды. Тут, на побережье, довольно долго сохраняются образцы устной традиции: песни, рыбацкие байки, детские страшилки. Да вы, наверное, тоже слышали и про тайну Драконьей отмели, и про Чудище-из-Моря, и про сына Морской девы, так ведь?

- Вы серьёзно? Это же детские…

- Сказки, верно, - кивнула библиотекарша. – Но если покопаться, то в основе каждой такой истории лежат какие-то события, оставившие след в народной памяти. Ну вот, к примеру, сказка про Чудище-из-Моря. Мифы о морских чудовищах, которым на откуп отдавали самую прекрасную девушку, сохранились практически у всех народов, живущих на побережье.

Мракова бездна, чудища чудищами, а драконы-то при чём?

- Или история о сыне Морской девы, - продолжила мадам Бергони, не давая сбить себя с мысли. – Если разобраться, то это продолжение сказки про Чудище-из-Моря. На самом деле морская дева никакая не дочь морского царя, это та самая красавица, которую отдали Чуде-Юде. Нигде в сказке нет ни слова про отца её ребёнка, а почему? А потому что про отца была своя сказка.

- Всё это очень интересно, - вклинилась в паузу я. – А драконы?

- Если вы полагаете, что существовали драконы только одного вида, то ошибаетесь, - тонко улыбнулась мадам Бергони.

- Вы хотите сказать, что Чудище-из-Моря – это водяной дракон? – не поверила я. – Ладно, ладно, - пришлось поднять руки в успокаивающем жесте, так как губы мадам сжались в тонкую линию, - допустим, у водяного дракона и красавицы родился сын. Допустим, что он стал королём. Тогда выходит, что драконья кровь не вымысел и есть люди, в которых осталась капля драконьего огня?

- В нашем случае – воды, - поправила меня библиотекарша и жёстко закончила: - Нет.

- Ничего не понимаю, - призналась я.

- Нет – в том смысле, какой описан Огюстом Одериксом в «Коде дракона», - сжалилась мадам Бергони. – Драконья кровь не сохраняется в избранных. Нет ни одного рода, ни графского, ни королевского, который мог бы объявить миру: «Смотрите, мы прямые потомки драконов».

- Минуточку, - в её словах что-то ощутимо напрягло, - а в книге такое есть?

- А как же, - мадам широко улыбнулась. – Героиня оказывается наследницей графства, а её новообретённая родня – все сплошь драконьи полукровки.

И снова меня что-то напрягло.

- Так считал Огюст, - осторожно начала я, словно нащупывая дорогу среди каменного крошева в лабиринте, - а как считал Пьер?

- Нет, Огюст так тоже не считает, - уверила меня мадам Бергони. – Это просто сюжетный ход, допустимый в художественной литературе вымысел. Ну а Пьер… - она вздохнула, - Пьер как раз доказал, почему избранных не существует. Слишком много времени прошло, слишком много раз делилась ДНК, а новых драконов для спаривания в доступе не было.

- То есть содержание рукописи противоречит содержанию книги?

- Вы уловили суть, - улыбнулась мадам Бергони. – И ваш следующий вопрос, не потому ли её украли?

Я только кивнула.

- Допустим, некто считает себя прямым потомком драконов, - вкрадчиво сказала библиотекарша. – Допустим, что у него есть поддерживающее окружение с далекоидущими планами. Допустим, что этому некто известно про содержание рукописи. И… - она замолчала и выжидательно уставилась на меня.

- Некто заказывает кражу рукописи, - продолжила я. – Пока выставка была в столице, украсть было невозможно, потому что королевский музей нашему не чета. Но как только стало известно, что экспонаты привезут в Альвалену, началась подготовка.

- Про это мне ничего не известно, – с достоинством отозвалась мадам Бергони. – Но раз мы тут развлекаемся допущениями, то соглашусь – так и было.

***

- Она меня напрягает, - откровенно сообщил напарник, пока мы шли к машине. – Пошуршу-ка я по своим, может, кто-то что-то слышал про эту библиотечную всезнайку.

- А посмотреть по базе? – спросила я, потому как это казалось самым простым в нашей ситуации.

- Уже смотрел, - проскрипел блокнот великого Бельфо. – Совершенно обычный человек, без намёка на способности, никаких особых заслуг, но когда она зыркнула, меня аж мороз по корешку продрал.

Я согласилась, что зыркать мадам умеет. И дала сейчас объяснение практически всей афере. Об этом обязательно должен узнать капитан, ведь у меня теперь почти всё разложилось по полочкам! Только бы он уже был на месте, потому что зря возвращаться в управление не хотелось. Наверняка ещё наши копаются в квартире мадам Болвецки, новости будут только к вечеру, а день не такой длинный, как обычно думаешь.

С днями так всегда: встаёшь утром и кажется, что времени хватит на всё. Ан нет, пока то, пока это, уже и обед, а там и до вечера недалеко. В итоге приходишь домой ближе к ночи и понимаешь, что не сделала и половины. Мне сегодня ещё с Магдой общаться, да и после откровений мадам Бергони во весь рост встала необходимость поговорить с отцом. Если тетради Пьера хранились в нашей библиотеке, как они попали к отцу? И почему я не спросила об этом у самой библиотекарши? Видно, так обрадовалась стройному мотиву, что про остальное и думать забыла.

В общем, через четверть часа я уже стучала в кабинет начальника. Капитан был на месте, хоть и мрачный - а кто бы веселился после такого утречка, как у него? Ещё и от мэра наверняка перепало…

- Что случилось? – нахмурился он, едва завидев меня. – Опять накосячили?

- Шеф, у меня появилась рабочая версия, - успокаивающим тоном сказала я.

- Но мне она не понравится, - с предчувствием неприятностей вздохнул он.

- Судите сами.

Я рассказала по порядку про книгу и кардинально отличавшуюся от неё рукопись. Про заказчика, считающего себя избранным с драконьей кровью, про тщательное планирование и подготовку к краже: приезд вора в город за месяц, знакомство с директором Тренклом, выведение из игры настоящего специалиста по охранным системам Маркуса Фаву и замену его подставным Нилом Гройсом.

- Дрянь дело, - хмуро согласился с моими доводами начальник. – Значит, так: про заказчика никому.

- Даже Алевано? – удивилась я.

- Никому – это никому, - подтвердил шеф. – Если всё действительно так, как ты говоришь, нам его не свалить без железных доказательств. Есть у тебя железные доказательства?

Пришлось признать, что доказательств нет. Ну подумаешь, бастард с дружками устроил драку в баре. Подумаешь, пострадавший в этой драке двое суток был без сознания, а потом внезапно и полностью выздоровел. Подумаешь, на место пострадавшего при выставке выживший из ума старик рекомендовал соседа – профессионального вора.

- Кассидис наверняка что-то найдёт при обыске квартиры, которую снимал Рройс, - оптимистично заверила я.

- А если нет? – устало ответил капитан. – Знала бы ты, как мне всё это… - он сделал резкий рубящий жест в районе горла. – Ещё и Мидли молчит, а скандал в фейграме не стихает.

- Шеф, а если мне внедриться в окружение графа? – предложила я с нервным смехом.

Мне это всё тоже было – там же, тем же жестом.

- У них жёсткий отбор, - буркнул начальник, выказывая неожиданную осведомлённость. – Сначала с годик походи на встречи этого их общества, потом пройди испытание, а уж потом, может быть, пустят кофий утренний разливать. Или гальюн на яхте драить.

- Та-ак, и откуда вы всё это знаете? – с подозрением спросила я.

- А ты думаешь, меня не пытались затащить в Общество исторического наследия? – ответил вопросом на вопрос он. – Мэр чуть ли не разнарядку выписал, кого там хочет видеть. Едва отбился.

- Мэр? – удивилась я. – Он тоже из них?

- В ближний круг не допущен, но стремится, - буркнул начальник и протянул мне какой-то листок. – Вон, смотри, опять приглашение прислал.

Мракова бездна. На дорогой гладкой бумаге в центре красовалась надпись «Общество исторического наследия Альвалены», с обеих сторон обрамлённая теми специфической формы крестиками, которые я сегодня утром разглядывала на старых картинах в музее.

- Драконопоклонники, - я с отвращением отодвинула от себя бумажку. – И давно это в нашем городе началось?

- Около года, может, чуть меньше, - ответил насупленный капитан.

- Это потому Кремон собрался строить у нас курорт? Решил, что драконопоклонники со всей страны съедутся?

- Про курорт разговоры уже лет пять как идут, - возразил начальник, вхожий в коридоры власти. – Но застройщики слетелись только сейчас, - задумчиво продолжил он. – Не нравится мне всё это.

Да кому такое понравится? Живёшь себе на тихом побережье и вдруг понимаешь, что оказался в эпицентре непонятного заговора фанатиков.

- Чего они хотят? – спросила я, разумея драконопоклонников вообще и графа с мэром в частности.

- Мне-то откуда знать? – возмутился капитан. – Если б я мог предположить, что дело обернётся таким образом, сам бы к ним внедрился.

- Кстати, есть отличный повод навязаться к графу в гости, - решительно сказала я. – Вы знаете, что он продолжает искать своих бастардов? Так вот, на днях моему брату поступило предложение от адвоката Лоранса.

Капитан недоверчиво побуравил меня светлыми глазками, смущения не дождался и переспросил:

- Твоему брату Мартину Дюбуа? Фавориту покерного турнира?

Я кивнула.

- Не спрашивайте, что я по этому поводу думаю, - продолжила я. – Марти сразу отказался, но теперь придётся его уговорить.

- Этот вариант мы оставим на крайний случай, - твёрдо объявил капитан. – На самый крайний. А пока будем искать убийцу Рройса стандартными полицейскими методами.

Со странным чувством я уходила из начальнического кабинета. Мне казалось, что капитан о чём-то умолчал. Вроде бы и так сказал больше, чем обычно, но… не всё. Впрочем, сегодня все с самого утра пытались загнать на дно и информацию, и чужое любопытство.

Проходя мимо, я заглянула в отдел: никого. Зато на моём столе лежала записка от Ковачека. Я сразу схватилась за бормотунчик.

- Зайдёшь? – без прелюдий предложил Эмиль. – У меня новости по твоим артефактам.

Конечно зайду, хотя собиралась пообедать. Ладно, потерплю ещё чуть-чуть, кто-то при мне как-то говорил, что голодать полезно.

Эксперт выглядел довольным:

- Пробил я твой «дурман», действительно занятная вещь. С историей. Вот откуда ты всегда знаешь, на что внимание обратить?

Я пожала плечами и поторопила его с рассказом. Оказалось, что именно этот артефакт, который не зря прозван «дурманом»: отлично морочит людям голову, последний раз всплывал в деле десять лет назад. Тогда он принадлежал некоему Личи Керсу по кличке Счастливчик - известной в узких воровских кругах личности, - которого удалось поймать на простенькой краже из ювелирного магазина. Счастливчик работал под опекой опытного вора Доди Вереса, а тот в своё время, лет эдак сорок назад, начинал под руководством легендарного Трейна Эстерхази – Крокодила Трейна, дела которого мы ещё в академии разбирали по косточкам.

- История занятная, - согласилась я. – Мне только неясно, разве артефакт не изъяли у Керса при аресте?

- Не нашли, - теперь пожал плечами Ковачек. – Он признал, что использовал «дурман», экспертиза установила, что это именно тот самый артефакт Крокодила Трейна, но сам «дурман» кто-то умыкнул прямо из-под носа твоих столичных коллег.

- Приятно знать, что не только мы лажаем, - вздохнула я. – Ну а по другим артефактам что?

- Пока могу сказать, что изготовлены все отводы глаз и связанный с ними пульт одним мастером. Мастер не самый опытный, но и не совсем чтоб любитель. Работал спокойно, аккуратно.

- Ну да, время у них было: целых два месяца на подготовку, - согласилась я.

- Откуда знаешь? – тут же спросил Ковачек.

Я рассказала про ранний приезд убитого вора в Альвалену, аккуратно обойдя факт существования заказчика.

- Ну вот, я же говорил, что вор нацелился на рукопись! А про древнюю книжищу ничего не знал, увидел случайно и тоже решил прибрать к рукам. Копия совершенно топорная, такое чувство, будто он сам её рисовал по памяти.

- А бормотунчик? – спросила я с надеждой.

Эмиль развёл руками. Увы, восстановить разбитый связной артефакт не удалось. Я понадеялась, что парни привезут с обыска что-то новое, и удивилась, почему Эмиль не с ними.

- Да был я там, - пожал плечами он. – Всё стерильно, ни следов, ни отпечатков. Нашли ещё один бормотунчик, рабочий, так что мне его не отдали, сами стали разбираться. Сказали, если что ещё найдут, то привезут.

Логично, время эксперта дорого. Я поблагодарила за информацию и заторопилась на выход: про пользу голода хорошо рассуждать, а не испытывать его ещё лучше.

Глава 17

После обеда в планах был разговор с отцом. И всё время, пока я сидела в кафе, морально готовилась. Мне нужно было получить от него ответы, но сначала задать правильные вопросы. С чего он вообще затеялся с этой выставкой? Как получил рукопись Пьера? Пожалуй, это было главным, а всё остальное должно всплыть по ходу.

Аппетиту мои мысли совсем не мешали. Но когда я доела последнюю ложку нежного десерта из пропитанного кофейным ликёром бисквита с воздушным сырным кремом, поняла, что вообще не знаю, как начать разговор.

- Спокойно, - проскрипел напарник, - ты не одна. Помогу, подскажу, направлю.

Я улыбнулась, расплатилась и пошла по направлению, которое он мне указал.

- Не нравится мне ситуация, - бурчал в машине блокнот великого шпиона. – Стоит доложить по инстанции про новую секту драконопоклонников.

- Ты сейчас про свою, шпионскую? – уточнила я характер инстанции.

- Нет, я про смежников, разведка сектами не занимается, - разъяснил он. – Помнишь мужика, с которым Феликс знакомил? У меня все его контакты записаны.

- Морской корпус? – усомнилась я. – Так-то по идее это профиль Мистериона.

- Ай, - отмахнулся блокнот, которому новые порядки в Мистерионе пришлись совсем не по нраву. – Морской корпус к проблемам побережья ближе. Ну что, напишу ему «приветик»?

После того, как напарник рассказал про повреждение во время пожара, признав проблему, мы с капитаном нашли лучшего опытного артефактора и убедили блокнот пройти диагностику. Но диагностикой не обошлось, и теперь напарник получил кучу новых функций для современного общения. Я даже не вникала, как он это делает, просто теперь блокнот мог посылать и принимать письма и короткие сообщения уже не только от своей второй половины – шифровального блокнота.

Вот и сейчас я только кивнула, соглашаясь, что кого-то извне о нашей ситуации известить стоило. Размах, с которым в последнее время происходили события, заставлял напрячься. Да что греха таить, если во главе заварушки стоит сам мэр, а полиция обязана ему подчиняться, то дело точно дрянь.

Пока блокнот писал свой «приветик», я взяла бормотунчик, набрала отцу и договорилась о встрече. И ошиблась, думая, что придётся снова ехать в музей. Он, как оказалось, прогуливался по набережной, а там всегда негде припарковаться. Даже сейчас, когда не сезон. Пришлось бросать машину за квартал у въезда в портовый район, а потом пилить в сторону маяка. С моря всё ещё дул холодный ветер, трепавший волосы и навевающий неприятные воспоминания про помойку рядом с «У хромого Басти».

Отец встретил меня с недовольной гримасой. Ему пришлось ждать целых четыре минуты.

- Почему ты гуляешь здесь? – проявила дочернюю заботу я. - В городе гораздо теплее, солнце греет и почти весна.

- Это тот вопрос, который ты хотела задать? – он прищурился от порыва ветра, несущего с собой солёные брызги.

«Успокойся, это всего лишь важный свидетель», - на пределе слышимости проворчал блокнот.

- Вопрос вот в чём: откуда у тебя рукопись погибшего Пьера Одерикса? – уже без колебаний и заботы сказала я. – Разве его записи не достались брату?

- Подготовилась, - с некоторым удивлением отметил отец. – Не ожидал. Ну что же, мы с Пьером были знакомы. Не сказать чтобы дружили, но друг друга уважали. Его смерть… ладно, не буду врать. Про неё болтали всякое, но я не верил. Очень удивился, когда через полгода ко мне обратился его душеприказчик.

- Огюст? – уточнила я.

- Не перебивай, - холодно выдал отец. – Его душеприказчик передал мне на хранение небольшой пакет, который я обязан был по воле усопшего вскрыть ровно через тридцать лет после его смерти. Я выполнил это условие, вскрыл конверт четыре года назад и обнаружил исследование Пьера, посвящённое драконьей крови.

- Где он доказывал, что избранных не существует? – снова уточнила я.

- В целом… да, - отец на краткий миг позволил себе проявить удивление, но быстро вернулся к привычному безразличию. – Но главное, что завещал Пьер – обнародовать результаты его исследований.

- Понимаю, - кивнула я, - и ты решил сделать эту выставку.

- Нет, ты не понимаешь, - вырвалось у него зло, - Пьер был обычным учёным, погибшим тридцать лет назад, не профессором, не академиком, так что о публикации его работы в солидных изданиях и речи не шло. Даже если бы я опубликовал её под своим именем, пришлось бы ссылаться на источники, приводить расчёты, а я вообще-то археолог, а не биолог и не этнолингвист. И это не говоря про фальшивку, состряпанную Пьеровым братцем, полностью дискредитировавшую моё имя, как только я ввязался в эту историю.

Я хотела было сказать, что выставка всё равно привлекает людей именно популярностью «Кода дракона», но ощутила пинок от напарника и закрыла рот. Отца невероятно бесило, что исполнить волю погибшего учёного удалось только с помощью «фальшивки» его брата. Огюста он считал отъявленным хапугой и мошенником, который переврал («поставил с ног на голову») изящно доказанную Пьером теорему о том, что дракон живёт в каждом.

- Минуточку, что значит в каждом? – снова уточнила я. – Если драконы когда-то и жили среди людей, то их гены давно растворились после бесконечного количества делений ДНК.

- Главное открытие Пьера состоит в том, что драконы оставили память в коллективном бессознательном человечества. Это называется архетип, - надменно пояснил отец. – Архетип дракона – это архетип творца, бога, сущего на земле, в небесах, на море и в душе человеческой. Именно поэтому драконы… впрочем, ты же слышала мою речь на открытии выставки.

Я автоматически кивнула. Ничего не поняла, но от греха подальше.

- Кто ещё, кроме тебя и Огюста, мог знать о содержании рукописи?

- Кто угодно, Пьер своих взглядов не скрывал, да и я, когда готовил выставку, всё же опубликовал небольшую статью в «Королевском научном вестнике».

- Возможно, кто-то связывался с тобой на предмет покупки рукописи?

- Этому вас учат в полицейских академиях? Задавать тупые стандартные вопросы?

- Не надо уходить от ответа, - не повелась я.

- Даже если мне предлагали бы деньги, я бы всё равно отказался, истина дороже.

В общем, дальше я задала ещё несколько стандартных вопросов, вроде: не угрожал ли кто отцу из-за рукописи, не помнит ли он каких-то других существенных деталей, показавшихся странными, что в своё время говорили о смерти Пьера Одерикса. Ничего нового не узнала. Про Драконью отмель рассказывала мачеха на открытии выставки, отец только повторил её слова – утонул, купаясь там на пляже. Но потом он вдруг сказал фразу, которая надолго отложилась в моей памяти.

- Через год после смерти Пьера я познакомился с твоей матерью. Там же, на пляже Драконьей отмели.

Он не забыл её до сих пор. Не простил тоже. Должно быть тяжело жить с такими воспоминаниями, но не успела я посочувствовать, как он продолжил:

- А теперь тут же, в Альвалене, моя дочь познакомилась с её сыном. Рок преследует нашу семью. Я требую, чтобы Рори прекратила с ним встречаться.

- Пап, это не ко мне, – вздохнула я. – Одно могу сказать: Мартин – порядочный человек.

Говорила это я зря: отец взвился, как ужаленный весенней осой. Его невозможно было ни прервать, ни остановить, так что я узнала много лестного и о маме, и о Марти, и о себе тоже. Зато мне удалось срулить с набережной так, что профессор Десперьян не заметил. Холодный морской ветер остался позади, меня согрело солнышко, а напарник проскрипел:

- Можно его выключить?

Как было бы замечательно жить, если бы люди с речевым недержанием выключались по простому сигналу от говорящего артефакта…

- Я серьёзно, - продолжил тот, почти не скрываясь. – Надоел. Полежит на тёплом асфальте, успокоится…

- Ты что?! – я перебила его, уже готового пустить синюю молнию. – Нет!

- Тогда прощайся, - непререкаемо объявил напарник. – Нечего подкармливать его внутренний конфликт.

Меня не пришлось просить дважды. Я сослалась на начальство, попрощалась и побежала чуть ли не бегом к своей машине.

- А про какой конфликт речь? - спросила я, когда выруливала со стоянки. – Как это я могла его кормить?

- Всё, что говорил тебе твой отец, - проскрипел мой всезнающий напарник, - на самом деле он говорил твоей матери. Побоялся или не смог сказать ей тогда, зациклился и до сих пор ведёт с ней спор в своей голове. Иногда при удобном случае этот монолог прорывается наружу, а ты подкармливала его своими эмоциями. Ни к чему это. Вредно.

Я только головой покрутила. Напарник теперь имел доступ не только к профессиональным, но и к научным базам данных и постоянно самообучался. Может, он и прав, всё равно не пойму эту заумь. После разговора с отцом хотелось зайти в душ и помыться, а дело, оказывается, вовсе не во мне.

И тут задребезжал бормотунчик. Не думала, что так обрадуюсь, увидев номер Магды.

- Уже освободилась, - огорошила её я. – Куда мне подъехать?

Они с Роже каким-то образом добыли сведения про кабак «У хромого Басти» и сейчас только что закончили снимать там сюжет. Были рядом, можно сказать. Для интервью Магда заказала студию, но вдруг решила, что снять меня на фоне старого центра будет неплохо, поэтому предложила встретиться у особняка первого генерал-губернатора.

Туда мне было рукой подать. Даже пришлось постоять и немного подождать.

- Знаешь, что я подумала? – напарник уже устроился в планшетке и вопросительно посигналил прямо оттуда. – Маговидение – это ведь отличный способ сообщить информацию на всё королевство. А у нас тут как раз полно столичных журналистов.

- А то, - согласился он. – Но им всего говорить нельзя. А вот намекнуть… что-нибудь о таинственном обществе драконопоклонников – вполне.

- И пусть проводят своё журналистское расследование, - закончила я его мысль. – Мы с тобой – сила.

- Сила - ты, а я мозг, - поправил самодовольно он. – И начни ты лучше с местной рыжей фифы.

Вообще-то я хотела сперва связаться с Феликсом, чтобы присоветовал, как подкатить к корреспонденту Пятого королевского, но поспорить нам уже не удалось: рядом припарковался фургончик местного новостного канала. Роже стал извлекать своё оборудование, а Магда подошла и без разгона начала трещать про то, как мне надо встать, чтобы в кадр попадал и особняк, и как поворачиваться, когда Роже начнёт съёмку, чтобы освещение было равномерным.

- Всё это потом, - понизив голос, сказала я. – У меня есть тема для твоего журналистского расследования.

Магда замолчала и уставилась на меня с подозрением:

- Что ты только не сделаешь, лишь бы не давать интервью.

- Честно говорю, мне это не по зубам, - объявила я, скрестив за спиной пальцы. – Хотя, знаешь, и для тебя опасно, так что давай лучше снимать нас с особняком.

- Нет, погоди, - Магда подержала паузу, но всё же не выдержала. – О чём вообще речь?

- Говорю же, лезть в это дело опасно, я лучше свяжусь с журналистами Пятого королевского: они приехали и уехали, а нам-то здесь жить.

- Барбелла, ты же нарочно, - возмутилась Магда. – Давай говори, а я уж решу – опасно или нет.

- Слыхала про Общество исторического наследия?

- Конечно, - фыркнула она. – Скучные сборища по пятницам, осмотр памятников на предмет порчи и обязательные ежемесячные взносы на восстановление исторических раритетов.

- Тебе приглашение присылали? Видела там такой значок особый – крестик?

- Вообще-то я адекватная, - объявила она. - Если это и есть твоя тема, то иди, действительно, на Пятый королевский.

- Вот такой крестик? – к нам неслышно подкрался Роже и вытащил из кармана мятое приглашение – в точности такое, как мне показывал капитан.

- Ага, - кивнула я и снова понизила голос. – Это знак драконопоклонников, как в книге «Код дракона».

- А-бал-деть, - с иронией произнесла Магда. – Мало мне было повёрнутого на книжке оператора.

- Дело не в ней, а в научной работе Пьера Одерикса, - по-прежнему тихо продолжила я. – Он доказал, почему избранных с драконьей кровью не существует. Всё началось из-за этого.

- Что – всё? – вмешался Роже.

- Кража рукописи, убийство вора, всё, - сказала я ещё тише.

- А при чём тут общество наших городских сумасшедших? – всё ещё скептически спросила Магда.

И я сделала то, чего не сделала бы никогда прежде: выдала историю директора Тренкла, рекомендовавшего своего соседа и соучастника по сборищам городских сумасшедших – профессионального вора – на место специалиста по охране выставки.

- Ух ты, Ритта Барбелла слила мне информацию о расследовании, - задумчиво произнесла рыжая. – Похоже, тебя реально припекло.

- Откуда ты знаешь про содержание рукописи Пьера? – деловито уточнил в это время Роже.

- Он не скрывал свои взгляды, - пожала я плечами. – И перед началом выставки в «Королевском научном вестнике» выходила статья профессора Десперьяна с кратким изложением работы Пьера о драконьем наследии.

- Магда, если ты откажешься, я и один возьмусь, - оператор повернулся к журналистке, и стало ясно, что переубедить его не выйдет. – Это не просто сенсация, это шанс выйти на новый уровень.

Магда тяжко вздохнула и посмотрела почему-то на меня:

- Видишь, с кем я работаю?

Как по мне, они друг друга стоили.

- Ладно, что ещё у тебя есть?

- Мало? – изумилась я. – А ты понимаешь, чем я рискую, сливая тебе информацию?

Она снова тяжко вздохнула и повернулась к Роже.

- Поехали в квартал директора Тренкла, поснимаем на местности, с соседями поговорим. Для вечернего выпуска будет в самый раз. А ты, - она обратилась ко мне, - держи меня в курсе новостей.

- А ты будь осторожна, - предупредила я на всякий случай.

Магда уселась в свой фургончик и помахала оттуда рукой. А я взялась за бормотунчик, чтобы позвонить Феликсу, но передумала и набрала управление. Узнала, что Кассидис, Кирьен и Алевано вернулись с обыска, и решила навестить родной отдел.

Парни приехали окрылёнными: второй бормотунчик, принадлежащий убитому Рройсу, содержал немало интересного: его столичные контакты, переписку и голосовые сообщения, среди которых они нашли несколько угроз и требований вернуть «дурман».

Я рассказала про разговор с экспертом, и Кассидис схватился за лежащий на его столе отчёт Ковачека, как коршун за бедную ласточку.

- Это же мотив! – радовался он. – Нормальный понятный мотив! Барбелла, ты хоть и бесишь иногда, но всё равно полезный член нашего общества.

Алевано тоже просмотрел отчёт и распорядился:

- Звони в столицу, кто там у них ведёт дела Вереса и Счастливчика Керса?

- Керс вроде бы должен сидеть, - напомнила я.

- А вот и нет! – обрадовал Кирьен, всё это время шерстивший базу. – Неделю назад отпущен на условно-досрочное.

Кассидис вскочил на радостях, протянул ему раскрытую ладонь, и коллеги обменялись тремя шутливыми ударами.

- Надо ехать в Сигуситаль, - тяжко вздохнул Алевано и поднялся. – Кассидис, собирайся, я к капитану – подпишу командировку.

У Стью был такой довольный вид, словно он уже взял убийцу, написал отчёт и сдал дело прокурору.

- А я пока продолжу искать артефактора, - сказал Кирьен, дочитавший отчёт эксперта до конца. – Кто же он такой – молодой, но достаточно опытный?

- Молодцы, ребята, так держать, - сказала я. – А больше вы у мадам Болвецки ничего не нашли?

- Эта женщина помешана на чистоте, - с отвращением сообщил Кассидис. – Делает влажную уборку каждый день!

Мы не нашли ни следов Рройса, ни его отпечатков, словно он там и не жил.

- А вещи?

- В вещах ничего необычного, - ответил Кирьен. – Стандартный набор командировочного. Не придерёшься. Мы там столько времени впустую потратили…

Я посочувствовала и стала прощаться. Всё равно капитан запретил делиться своей версией. И даже если убийство связано не с ней, а с воровскими разборками, дело от этого не становится менее тухлым: драконопоклонники-то из города никуда не делись.

Глава 18

Не то чтобы я всегда следовала заветам церкви Единого бога, нет. И драконы, как предмет поклонения, тоже особо не задевали, тем более что они, оказывается, помогали выжить нашим пещерным предкам. Пусть люди верят во что хотят, в разумных пределах, конечно. Времена владычества церкви давно прошли: больше века назад издан закон о свободе вероисповедания. Поклоняйтесь Единому, драконам, Светлому Владыке, да хоть водяной матери! Только не надо под это дело никого убивать и заговоры устраивать.

- А я тебе сразу сказал, не нравится мне этот граф, - скрипел напарник, пока мы шли к машине. – И дед его, и вся остальная семейка. Теперь понятно, откуда у гонора ноги растут. Драконья кровь, понимаешь ли.

- Не ворчи, - вздохнула я. – Надо с Феликсом связаться. Интересно, где шляются все эти журналисты, от которых с утра было не протолкнуться?

- Как где? В Себасье, на финале покерного турнира, - ответил всезнающий блокнот. – Он как раз только что начался.

***

День, начавшийся со скандала в фейграме, по определению не мог закончиться ничем хорошим. Когда я подъехала к дому, из «Гастропаба» Макса выпорхнула стая феек. И если до этого я собиралась спокойно подняться к себе, созвониться с Феликсом и провести вечер, глядя, как Марти с непроницаемой рожей кидает на стол карты и выигрывает турнир (он это сделает, обязательно!), то сейчас резко поменяла курс. А что они достают моего парня? Ведь знают же, у него аллергия на пыльцу с их крылышек. И даже если нет, это дела не меняет.

Я осталась в машине и набрала номер Феликса. Он ответил тут же, будто ждал.

- Ритусик, а я только собрался тебе звонить, - заявил он вместо «здравствуй», хотя к чему немёртвым вежливость. – Ты утром так отожгла, что меня из службы новостей чуть не прессанули. Хотят интервью со звездой.

Удачный созвон, даже просить ни о чём не пришлось.

- Тоже рада тебя слышать, - ответила я, расцепив зубы и глядя, как фейки садятся в такси, - а что, разве журналист Пятого королевского не смог сам меня найти?

- Испугался, - с шутовскими интонациями разъяснил Феликс, - ты произвела прям-таки неизгладимое впечатление неприступной полицейской стервы, всё, как ты умеешь.

Ещё бы: старалась.

- Короче, выпускающий редактор новостей нашего канала будет мне очень обязан, если ты скажешь на камеру несколько предложений, хотя бы крошечных, - слово «крошечных» он выделил такой умасливающей интонацией, что мышцы лица невольно разгладились и даже губы сложились в улыбку.

- Уговорил, пусть этот редактор будет тебе должен, - согласилась я. – А у вас в шоу какие новости? Никаких срочных съёмок?

- У нас-то нет, но про твоего Райдо выпускающий редактор тоже спрашивал, - охотно откликнулся вамп. – Сама понимаешь, если из одной командировки выжать несколько сюжетов, можно отлично сэкономить средства.

- Которые потом пойдут на премию редакторам? – уточнила я, слегка расслабившись.

- И не только, - хохотнул Феликс. – Нескучного вечера.

Я тоже попрощалась и вышла из машины. Напарник по дороге давал свои ценные указания: сразу всех на удобрения, а разбираться будем потом. Ржал надо мной, паразит, ему-то феи ничего не сделали. Мне пока тоже, но бережёного, как говорится…

На крыльце «Гастропаба» ещё мерцала фейская пыльца, а внутри шла съёмка. И если я думала, что главным действующим лицом был Макс, оказалось, что перед камерой вовсю распинался Пол Смоловски.

Я осторожно присела за свободный столик и стала слушать, какой Пол умный, талантливый и в целом замечательный повар и человек, и как повезло «Гастропабу», что он тут теперь су-шеф. Жизнь вокруг замерла, ко мне даже официант не вышел, хотя вроде бы кафе на съёмку не закрывалось.

Но тут от двери вдруг раздался знакомый голос:

- А что здесь происходит? Почему никто не работает? Пол?

- Макс, - обрадовалась я.

- Привет, - он подошёл и поцеловал в щёку. – Секунду подожди, сейчас я тут разберусь.

Ух, с каким удовольствием я смотрела, как Смоловски сразу сдулся и свалил на кухню, журналист стал извиняться, а оператор - зачехлять камеру.

Пришлось вмешаться и уточнить, не Пятый ли Королевский снимает, а разбитная парочка, на самом деле оказавшаяся оттуда, сразу подсела за мой столик со своим предложением об интервью, камерой оператора и рюкзаком.

- Не-не-не, - широко улыбнулся Макс, - сначала мы все вместе поужинаем, а уже после моя девушка даст вам интервью.

Журналист обменялся с Максом рукопожатием, представился сам (Куини, просто Куини) и представил своего оператора - Фреда. Макс ушёл давать пенделя Полу, а я постаралась развеять представление о полицейской стерве.

- Ритта, а давайте запишем с вами большое интервью, - после полбутылки пива предложил Куини. – Ведь вы для нас не чужой человек, уже отметились на канале, зрителям наверняка будет приятно узнать о вас побольше.

- Давайте, но в следующий раз, - на что не пойдёшь, лишь бы вывести убийцу на чистую воду. – Сейчас, как мне кажется, зрителям наверняка интересней узнать про убийство из-за рукописи книги «Код дракона».

Эти слова оказали просто магическое воздействие. Оказалось, что в таком ключе «альваленские события» ещё никто не подавал, ведь все думали, что главное – это арест директора порта и дорогой старинный фолиант. Словом, заинтересовать я их смогла. А потом вернулся Макс, объявил, что еду сейчас принесут, и чихнул, напомнив о своей аллергии. Повезло, что он ездил провожать мадам Магдалену, пока тут торчали феи, которые явились вместе с журналистами под предлогом необходимости грима.

Мы поужинали (рыба в пряном соусе в этот раз была какая-то безвкусная, не иначе Пол постарался), поговорили о планах Макса по расширению, ещё поговорили про «Код дракона» (читали все, кроме меня), а потом пошли в кабинет Макса, где сначала поснимали его, а потом – и меня.

Сначала я рассказала про трудности, с которым столкнулось следствие.

- Вор, которого вы едва не поймали, убит, - бойко сказал Куини в свой большой журналистский микрофон, - теперь полиции поможет только чудо?

- У нас есть вещественные доказательства, - ответила я, – и отличные эксперты, которые непременно разберутся в тех уликах, которые оставил преступник.

- Вы про артефакты, найденные в музее? – уточнил он, но тут я остановила съёмку – отвечать про артефакты означало выдать тайну следствия, а я и так сегодня уже слила информацию Магде: меру нужно знать.

- А директор порта? Почему его арестовали, а потом сразу отпустили?

- Это было недоразумение чистой воды, - повторила я слова капитана на пресс-конференции. – Господин Мидли пострадал случайно, и я от лица всей полиции Альвалены приношу ему глубочайшие извинения.

В итоге в новостях появился небольшой репортаж о тайне «Кода дракона», который и спустя тридцать лет будоражит умы читателей и полицейских, а из всего интервью – только пара вопросов и фраза про улики.

Зато когда довольные ужином и съёмками трудяги с Пятого Королевского ушли, Макс решил извиниться за вчерашнее безобразие с мадам Магдаленой. Извинения зашли так далеко, что к полуночи я простила его несколько раз. Ладно, ладно, последние разы были уже без упрёков и обвинений, и после такого дня я не просто могла, я хотела себе это позволить.

И только утром из новостей по магоящику узнала про победу Марти в Королевском покерном турнире. Да! Он сделал это! Мой брат – чемпион!

Первым порывом было сразу позвонить. Но потом я рассудила, что наверняка после игры и награждения организаторы устроили вечеринку с игристым вином и прочими радостями, Марти вернулся в отель к утру и сейчас спит без задних ног.

Пока добралась в управление, получила три вызова от Рори. Сестра требовала устроить чествования в узком семейном кругу: она, я и брат, потому что «в отеле всё испортят родители». Вчера, когда Марти и остальные участники вернулись из Себасьи, её вообще не пустили в бар, где парни отмечали.

И я, не раздумывая, предложила встретиться в «Гастропабе».

Рори обрадовалась и рассказала, что хочет сделать Марти сюрприз.

- Он такой классный, Ритта, такой…

- Да-да? – напряглась я.

- Прислал утром букет и шоколадный набор из лучшей кондитерской Себасьи, - мечтательно призналась сестра.

- Откуда ты знаешь, что из лучшей? – уточнила я.

- Он же записку написал, - чуть не обиделась она. – Там чёрным по белому, шоколад из лучшей кондитерской для лучшей девушки на свете. Скажи же, романтично?

Романтических наклонностей за братом я прежде не замечала, но не стала разочаровывать Рори. Скорей всего Марти договорился о доставке подарка с администратором «Золотого дракона», чтобы утром девушке, которую не пустили праздновать его победу, было не так обидно.

Мы договорились созвониться ближе к вечеру, потому что я уже входила в управление.

Коллеги оказались на месте. Алевано был мрачен, Кирьен не поднимал головы, просматривая какой-то толстый том на своём столе.

- Ты что-то слишком довольная, - проворчал начальник. – Давай, подключайся…

- Мой брат – чемпион! – перебила его я. – Проставляюсь!

- Проставишься, когда дело закроем, - слегка подобрел Алевано.

- Ух ты, и какой выигрыш? – заинтересовался Кирьен.

- Восемь миллионов денег и суперприз от казино, - в двери мелькнула голова Алекса Санчеса из спецотдела, - Ритта, поздравляю!

Я поблагодарила исчезающего коллегу, но тут Алевано быстро свернул на рабочую колею.

- Что-то мне подсказывает, что Кассидис поехал в столицу напрасно. Наш единственный шанс хоть как-то прояснить дело – найти артефактора, который изготовил всю эту амуницию для Рройса.

- Наш шанс – выяснить, кто из графской семейки служил в спецвойсках, - напомнила я про заключение дока Онери.

- Запрашивал я данные на графа и бастардов, - уныло откликнулся Кирьен. – Никто не служил, Мано – тот вообще, граф – в королевских гвардейцах, а Виктор - второй бастард – в пехоте.

- А их окружение? Тот же Лоранс? – сдаваться я не собиралась.

- Оставь в покое адвоката, он же не дурак – руки марать. А вот артефактор может вывести на заказчика, - с нажимом произнёс лейтенант.

- Это если заказчиком был не сам Рройс, - возразил Кирьен.

- Не думаю, - возразил Алевано. – Рройс, как мы выяснили, приехал только месяц назад. Месяца на то, чтобы изготовить все артефакты, никак бы не хватило.

- Он мог заказать их ещё в столице, - упёрся Кирьен.

- Думаешь, Ковачек зря ест свой хлеб? – прибег к тяжёлой артиллерии начальник. – Он категорически утверждает, что сравнил образцы с изделиями всех столичных артефакторов и сходства не нашёл.

- Ковачек сказал, что артефактор не слишком опытный, - хотелось прояснить ситуацию до конца. – Возможно, просто не успел попасть в наши каталоги?

- Начать с чего-то надо, - не согласился Алевано. – Так почему бы не с каталога? Будем проверять каждого. Обращайте внимание на место жительства и дату регистрации. Возможно, кто-то недавно переехал на побережье, а мы не в курсе.

В общем, я взяла первую половину каталога, оставив Кирьену вторую. И если бы не напарник, который лежал рядом и моментально обрабатывал информацию, уже к обеду я бы ушла в полный аут. Да, работа полицейского инспектора – не всегда погони, допросы и эффектные задержания. Часто приходится просто пытаться выбить информацию из бумажных или других каких носителей. Информация почему-то сопротивляется, а озарения приходят не так часто, как это показывают в полицейских сериалах.

Но если нет озарений, мы берём упорством. Кирьен нашёл одного приезжего в своей части каталога, а почти следом и я (вместе с напарником) нашла вторую. Правда, каталог мы до конца не обработали, поэтому Кирьен поехал общаться с подающими надежды артефакторами Питом Глоссеном и Зои Левандер, а я осталась. И как обрадовалась, когда на бормотунчик поступил вызов от дока Онери!

- Вспомнил я, дорогушечка, - объявил док после приветствий. – Вспомнил, ещё работает голова-то!

В том, что его голова работает, никто и не сомневался.

- Ты спрашивала про глубокое сканирование, и отчего оно может навредить, - объявил довольный док. – Так вот! Импланты!

- Какие импланты? – опешила я.

- Была в своё время идея внедрять в людей импланты - биомеханические артефакты, - перешёл к объяснениям он. – К примеру, зубные или ушные протезы, искусственная печень и другие органы.

- Зачем?

- Так ведь магов-целителей всё меньше, а лекари не в силах помочь каждому, - ответил он. – Но не вышло, да. А почему? А потому что эта биомеханика буквально бесилась при попытке сканирования. Едва человек с имплантом приближался к сканеру, как его начинало трясти. Дальше – хуже, были даже смертельные случаи. Вскрывал я одного такого, едва нашёл его ушной имплант: такое чувство, будто он почти пробился к мозгу: на волосок не дополз.

- Они что, могут ползать? – не поверила я.

- То была какая-то особая модель с псевдоножками, - сообщил док. – Подсаживали в слуховой проход, а она там сама выбирала наилучшее место для максимальной слышимости.

- А могла бы такая модель самостоятельно выползти назад? – уточнила я, потому что в голове вдруг что-то забрезжило. Не иначе озарение.

- Дорогушечка, такое ведь делали для людей-инвалидов с полным отсутствием слуха, - возразил док. – Зачем бы артефакту придавать лишнюю ненужную функцию? Хотя чисто теоретически… - он задумался. – Может быть.

Интересно. Про такие штуки я и не догадывалась. Если Фаву сунули в ухо такой имплант, грубо сунули, допустим, то вот и кровь на лице. А потом эта дрянь просто выползла назад, и человек пришёл в себя.

- Спасибо, док, вы как всегда очень сильно помогли, - поблагодарила я.

- Не за что, дорогуша, не за что. Уж лет тридцать такое не практикуется, вот и не вспомнил сразу.

- Ещё связать бы как-то это всё с семейкой Трегалло, - почти про себя пробормотала я, прощаясь.

- Нет ничего проще, - воодушевился всё расслышавший док. – Мать нынешнего графа слыла приличным артефактором, и как раз в годы бума на импланты. Говорят, в замке есть солидная коллекция её работ.

- Ух ты, - только и сказала я. – Док, вы просто кладезь! А вы уже тут работали, когда утонул Пьер Одерикс?

- Дорогушечка, почему ты говоришь так, будто я должен знать этого утопленника лично? – удивился док. – Их знаешь сколько тут каждый год?

- Это Пьер Одерикс, соавтор книги «Код дракона», - объяснила я.

- По-твоему я должен помнить всех утопших литераторов? – продолжил отпираться он. - Что за «Код дракона»?

- Док, я вас люблю, - от души призналась я. – Вы – лучше всех!

- Взаимно, дорогушечка, взаимно, - расцвёл тот.

Дока Онери никто бы не смог упрекнуть в том, что поговорить с ним не о чём. Просто есть люди, которые по уши в работе и заняты только своим любимым делом.

Мы попрощались на подъёме.

Я сразу зашла к Алевано, который сидел за своей дверью перед экраном и смотрел видео с портовых камер.

- Не даёт мне покоя машина директора порта, - сведя брови к переносице, объяснил он.

- С ним уже и капитан говорил, - кивнула я. – Без толку, хотя я не верю в его причастность.

– А вдруг он что-то видел и молчит? – предположил Алевано.

Это было логично, меня и саму удивляло молчаливое упорство директора Мидли. Но дело было не моим. Официально поговорить с ним нельзя, а неофициальный разговор в протоколе не зафиксируешь.

И я рассказала лейтенанту про новости от дока Онери.

- Старая графиня Трегалло – артефактор? – удивился Алевано. – Почему она не зарегистрирована ни в одном каталоге?

- Наверняка дело в каких-то графских заморочках, - пожала плечами я. - Но факт остаётся фактом. Всё сходится на семейке Трегалло, а мы смотрим на них снизу вверх и ничего не делаем.

- Шеф велел найти железные доказательства, - пожал плечами Алевано.

- Так их и не будет, пока мы вплотную не займёмся графом и бастардами, - возмутилась я. – Мы даже не допросили никого!

- Нет оснований! – рявкнул Алевано. – Иди, не капай на мои нервы, самому тошно.

Глава 19

И я пошла капать на нервы капитану.

- Шеф, надо же что-то делать! Ну почему нам нельзя допросить хотя бы тех Трегалло, кто был на выставке?

- Потому что мэр запретил, - прямо ответил Поллак.

- А вы знали, что мать нынешнего графа – артефактор? И, кроме того, у них в замке богатая коллекция. Если нельзя обыск, так давайте я всё же уговорю брата на визит.

- А, кстати, передай брату мои поздравления, - слегка оживился начальник. – Если бы не его флеш-рояль, то игра могла бы продолжиться и сегодня, а так у нас хотя бы личный состав в городе целиком.

- У нас вечером встреча в узком кругу, приходите к Максу, я вас познакомлю, - предложила я.

Но капитан отказался из-за уже дважды перенесённого ужина с прокурором. И я опять стала ныть про отличный повод навестить графский замок с его коллекцией артефактов.

- Ждём результат от Кассидиса, - постановил начальник. – Если приедет ни с чем, тогда, может быть, - он сделал паузу, - я разрешу визит к Трегалло.

Это был отличный результат, тем более, что я понимала: с прокурором шеф идёт на ужин не просто так. Прокурор не подчиняется мэру, его начальство в Сигуситале, а значит, с ним можно попробовать договориться о совместных действиях.

Я стандартно попросила разрешения идти, получила его и вернулась к своему столу с каталожным списком артефакторов. Мы с напарником, почти не скрываясь, обработали каталог до конца, ничего не нашли, хотя и так было понятно: искать надо в замке Монтре.

И тут о себе напомнили голод и Марти, которого я так до сих пор и не поздравила. Подхватив напарника и планшетку, я отправилась в кафе, а по дороге сообщала всем знакомым, что мой брат – чемпион.

На вызов Марти ответил только с пятого раза.

- Никогда не мешай игристое с пивом и ликёром, - сообщил он первым делом.

- Ну вот, - сказала я расстроенным тоном, - а мы с Рори хотели устроить тебе незабываемый вечер в «Гастропабе».

- Сегодня? – встрепенулся брат.

- Сегодня, - подтвердила я. - Но раз у тебя до сих пор похмелье…

- Схожу в лекарню, - принял мужское решение он. – К вечеру буду как новенький. Куда, говоришь, приехать?

Я объяснила, куда ему приехать и поздравила ещё раз. Когда расплачивалась за свой обед на кассе, одновременно звонила Максу, чтобы зарезервировал для нас столик. Потом за рыбным пирогом звонила Рори, чтобы рассказать ей о времени и предложить взять одно такси с Марти, если она поедет из отеля.

- Ну вот, а я в музее, - обиделась на судьбу сестра. – Зато выполнила твою просьбу. Узнала, кто предложил родителям жить в «Золотом драконе».

- И кто же?

- Фонд «Золотой дракон». Это по их приглашению родители привезли выставку в Альвалену.

- Ты умница, - сказала я Рори. – До встречи вечером.

Ну вот же! Вот! Они и выставку пригласили, чтобы получить доступ к рукописи! Теперь я пожалела, что не расспросила подробнее замечательную тётеньку в лекарне, кто ещё из фонда к ним приходил. «Госпожа Лерссон, молодой граф Трегалло, господин Лоранс» – этих-то помню. А вот кто ещё? Может, в учредителях и сам граф?

Так что после обеда мы с напарником искали информацию про фонд «Золотой дракон». С его возможностями в этом не было ничего сложного. Другое дело, что я ничего не понимала в зануднейших формулировках и терминах из учредительных документов. В целях фонда было указано лишь оказание финансовой и иной необходимой помощи лекарским учреждениям, сиротскому приюту и дому престарелых, а также защита от разрушения исторических памятников Альвалены и окрестностей.

Финансовые отчёты за два последних года были идеальными. В городскую казну регулярно поступали бешеные деньги на реставрацию фасадов исторических зданий и прочих архитектурных памятников. Для лекарни закупалось дорогущее оборудование, детям и старикам фонд переводил деньги на продукты и лекарства.

- Что-то не видела я в городе ни одного здания с новеньким фасадом, - сказала я напарнику. – Они у нас всегда прекрасно выглядят, кажется, что их лет на сто вперёд маги заговорили.

Тот не ответил, шуршал страницами в активном поиске. Жаль, что в бухгалтерию фонда мы влезть просто так не могли. После регулярных проверок портовых складов с контрабандой я навострилась с лёту находить поддельные накладные и двойные проводки в липовой бухгалтерской отчётности.

- Смотри, - вдруг проскрипел он и выдал лист с каким-то планом.

На плане был обозначен новый город. От прежней Альвалены оставался один лишь исторический центр. Всё остальное было расчерчено прямыми линиями с обозначением отелей первого, второго и так далее уровней. Порт был снесён к водяной матери за городскую черту, а побережье было так же ровненько разделено на отельные пляжи.

- Это что? – уточнила я, отодвигая от себя бумажку.

Вот так живёшь себе, в ус не дуешь, вдруг раз – и негде больше жить.

- Из черновиков вытащил, - объявил напарник. – Проект нового курорта на месте прежней Альвалены.

- Из каких черновиков?

- Фонд в процессе заботы о памятниках нанял архитектора. Видимо памятники – единственное, что решили оставить, - с негодованием проскрипел напарник. – Документов по финальному проекту нет, только этот черновик.

А что, если вся ересь с драконопоклонничеством всего лишь прикрытие для огромного передела побережья? Фантастической реконструкции целого города с его домами, памятниками, людьми, на смену которым появятся сплошные отели для отдыхающих?

- Экономическая версия ничем не хуже прочих, - снова принимая вид умудрённого опытом фолианта, ответил блокнот. – И даже логичнее, чем заговор фанатиков. Надо только понять, зачем в таком случае понадобилась кража рукописи и убийство вора.

Вот этого я как раз и не понимала. И так крутила, и сяк, и всё время выходило, что для фонда «Золотой дракон» кража с убийством – сплошная антиреклама их будущего чудесного курорта.

Надо поделиться информацией с Магдой. Если я в расследовании использовать не смогу, она и без меня устроит фонду вместе с мэром веселье. Не откладывая дела в долгий ящик, я попросила напарника переслать документ Магде.

- Анонимно или с подписью? – деловито уточнил он.

Я рассудила, что лишняя слава мне не нужна, и план отправился к журналистке по каналам блокнота анонимно.

А потом вернулся Кирьен и рассказал, что оба найденных в каталоге артефактора не при делах. А я рассказала про Трегалло: что графиня сама артефактор, а в замке есть большая коллекция. Кирьен согласился, что всё это не просто подозрительно, а подозрительно настолько, что с графьями надо крепко, прям до обыска, побеседовать.

А Алевано сказал, что мы ещё каши мало съели. И велел идти по домам. Время пролетело совершенно незаметно, и на самом деле пора было ехать в «Гастропаб», а то брат с сестрой явятся, а меня-то ещё нет!

Всю дорогу от управления мы с напарником бурчали, что начальство не видит гвоздь, торчащий у него прямо перед носом. Что мы с Кирьеном правы и надо штурмовать графский замок всем личным составом. Но. Это ужасное «но» с именем субординация и фамилией служебная.

С другой стороны, дело не моё. И если я как частное лицо, сопровождающее, к примеру, брата, заеду к графьям в гости, служебная субординация точно не пострадает. Пусть брата обхаживают потенциальные родственники, а я в это время осмотрюсь. Может, до сокровищницы дело и не дойдёт, зато коллекцию артефактов увижу наверняка.

- Рабочий план, - согласился напарник. – Универсальная отмычка всегда при мне.

Теперь оставалось лишь уговорить Марти на согласие с предлагаемым бастардством.

Сегодня в «Гастропабе» почти все столики были заняты, а Смоловски в мыле. Макс выглянул из кухни на минуту и пообещал, что порадует нас блюдом от шефа. Правда, присоединиться сможет попозднее, я же и сама вижу, у них полная посадка, спасибо вчерашним журналистам.

И тут в дверях появился Марти. Выглядел отлично, улыбался широко и вообще являл собой образец настоящего героя-победителя. Я бы с удовольствием сообщила всему залу, что мой брат – чемпион, но Марти, заметив выражение лица и мой открывающийся рот, категорически покачал головой. Пришлось ограничиться простым поздравлением.

- Отличное местечко, - одобрительно сообщил он, усаживаясь за стол. – И пить что-то крепче пива мне всё равно нельзя.

Я сбегала к бару за парой бутылок светлого, а брат взялся за меню.

- У нас сегодня ужин от шефа, - остановила я. – Так что пока расскажи о планах. Что будешь делать с деньгами?

- Куплю дом на побережье, - сказал он с улыбкой. – Это ты хотела услышать?

- Вообще нет, - хмыкнула я. – Можешь и в столице дом купить.

- Погоди, не знаю ещё ничего, пусть пока деньги в банке полежат, - уже серьёзно возразил он. – Тут в отели вложиться предлагают, но я хотел бы сначала изучить всё досконально. Деньги-то немалые.

Я вцепилась в него, как майский клещ. И узнала, что с предложением выступил один из организаторов покерного турнира. Даже подбросил план-проспект будущего отеля, как капля воды похожего на «Золотой дракон».

- А про фонд «Золотой дракон» он тебе никаких предложений не подбрасывал? – уточнила я.

Марти нахмурился.

- Ты ведь не просто так об этом спрашиваешь? Что не так с отелями и драконами?

- Да всё с ними не так, - с сердцем ответила я.

И рассказала про чертёж, который нашёл сегодня напарник, про недоступность для меня финансовой отчётности клятого фонда и про состав попечителей – младших Трегалло и адвоката Лоранса.

- Марти, я до них дотянуться не могу. Начальство категорически против. Пожалуйста, сделай вид, что ты согласен стать бастардом Трегалло. Всего один визит в их логово, и я получу нужные доказательства!

И тут из-за наших спин появилась удивлённая мордашка Рори.

- Минуточку, - сказала она. – В каком смысле бастардом Трегалло? Марти, ты внебрачный сын графа? Ритта, а ведь я говорила, что у него глаза, как на портрете!

Мы с братом переглянулись. Я с восхищением (как это Рори смогла подобраться настолько незаметно?), он с досадой.

- Ты была права, - согласилась я.

- Ритта пошутила, - в этот же самый момент ответил Марти.

- Свидетели путаются в показаниях, - довольно улыбнулась сестра. – Ничего, у меня целый вечер, чтобы добиться признания.

Она со значением посмотрела на Марти, и тот вместо привычного каменного выражения вдруг выдал странную смесь радости, удивления и неуверенности.

- Но сначала надо поздравить нашего чемпиона, - напомнила я. – Ужин от шефа уже готовится, а пиво вон там, - я махнула рукой в сторону бара.

Но Марти вдруг вскочил со словами «я принесу», чуть не уронил стул и убежал.

- Я его чем-то испугала? – надула губки сестра.

- Ты просто сразила его наповал, - объявила я. – Это и есть твой сюрприз?

Сестра действительно могла укладывать штабеля из поклонников: сегодня на ней было платье-футляр глубокого цвета морской волны, выгодно подчёркивающее фигурку, золотистые локоны спускались каскадом, а макияж был настолько искусным, что казалось – его просто нет, румянец на скулах естественный, губы блестят не из-за помады, а ресницы сами по себе изогнуты почти под прямым углом.

- Ничего подобного, - покачала она головой. – Сюрприз тут, - и она раскрыла под столом свой высокий пакет, который я сразу не заметила.

Из пакета торчала запечатанная пробкой бутылка знаменитого эльфийского вина, того самого, что невозможно пить.

- Марти нельзя, - со вздохом предупредила я.

- Он алкоголик? – спросила Рори страшным шёпотом.

- Нет конечно, - фыркнула я. – Сама понимаешь, вчера отметил победу, сегодня был у лекаря. А после вытрезвляющего зелья можно только пиво.

- Ну вот, а я прочитала, что мужчине нужно дарить дорогое вино или что-то для имиджа - часы там, запонки, – расстроилась сестра. – Ладно, никто же не заставит его пить прямо сейчас?

Я кивнула.

- Лучше повтори, что ты там говорила про бастардов, - она оглянулась и послала Марти, всё ещё торчащему у бара, чуть смущённую улыбку.

- Ты не перебарщивай, - строго сказала я. – Он и так уже поплыл, зачем добивать?

- Не уходи от темы, - с семейным упорством продолжила Ро. – Ведь если он действительно сын графа, это какие же перспективы!

- Какие? – уточнила я, пряча улыбку.

- Одно дело - встречаться с чемпионом по покеру, и совсем другое, если он не просто чемпион…

- …а чемпион породистый, - серьёзный тон давался всё сложнее.

- Да ну тебя, - сестра не удержалась и фыркнула. – Между прочим, мама тогда сможет уговорить папу, и всем будет хорошо.

- К большому сожалению, - с нарочитым вздохом ответила я, - Марти категорически отказывается от своей графской породы.

- Уиии! – тихо взвизгнула Ро. – Так он настоящий кровный…

- Тсс, - перебила я. – Мы вообще-то не знаем на сто процентов, но делу-то это не помешает.

- Как это не знаем, а глаза с портрета? – возмутилась она. – К тому же его согласие поможет тебе в расследовании.

Во взгляде Рори появился хитрый блеск, а губы сложились в предвкушающую улыбку.

Марти, я не виновата, ты сам напросился. Теперь у тебя только два варианта: договориться о визите к Трегалло или договориться о визите к Трегалло. Выбирай.

Ужин удался на славу. Макс приготовил тёплый салат с морскими гребешками, креветочные котлетки с пюрешкой и трюфельным маслом, а на десерт – те самые блинчики с абрикосовым соусом из рецептов великого Николаса Бельфо. Брат и сестра даже на некоторое время прекратили обмениваться завлекающими взглядами разной степени пожароопасности.

Правда, сам он к нам вышел только с блинчиками и на пару минут: в «Гастропабе» действительно была полная посадка, просто яблоку негде упасть. Зато я наконец-то познакомила родственников со своим парнем.

- Ой, а в жизни он даже симпатичнее, чем в магоящике, - заявила Рори.

- Одобряю, - поддержал её Марти. – Толковый мужик.

К этому моменту брат уже прошёл все стадии принятия необходимости визита к «родственникам».

Рори сыграла роль бульдозера, укатавшего все его протесты под плинтус. Но решающим аргументом стал мой монолог о помощи расследованию, завершившийся внезапным финалом: «Помоги мне, чтоб они больше никогда и ни к кому со своим бастардством не приставали!» Марти проникся.

Он сделал два вызова (первый был тому самому Махарски с целью узнать номер бормотунчика адвоката) и при нас сообщил Лорансу, что готов обсудить условия в узком семейном кругу, а тот в свою очередь обещал передать информацию и в ближайшее время сообщить результат.

В голове у Рори к концу ужина уже было что-то вовсе далёкое от родословной моего брата. Да и он тоже разошёлся: рассказывал забавные случаи из своей игровой карьеры, шутил почти без перерыва, словом, завоёвывал интерес. Мне даже показалось, что оба они хотели поскорей избавиться от моего общества и заняться друг другом вплотную. Но деваться было некуда: в отеле сестру поджидали родители, а Марти пока ещё не получил статус графского бастарда и был по-прежнему нежелательным ухажёром «для нашей девочки».

В это время напарник просигналил о новом сообщении, и мне чуть не до зуда захотелось его прочитать.

- Ребята, - сказала я, - вы оставайтесь, а мне пора.

Никто не возразил даже из приличий. Я заглянула на кухню попрощаться с Максом и быстро-быстро побежала домой.

Напарник с удовольствием выдал, что сообщение от человека из Морского корпуса. И почему-то ни капельки не скрипел, говорил на удивление сочно и звучно.

- Что случилось? – напряглась я.

- Ничего, - живо ответил блокнот великого Бельфо. – Просто хороший вечер и отличное настроение.

- Колись давай, - стервозным тоном велела я. – За всё наше знакомство у тебя ни разу не было такого голоса и настроения.

- Это личное, - заюлил он. – Не лезь под мой ранимый переплёт.

- Продолжай, - поощрила его я.

- У них в Морском корпусе есть такая забавная книжечка, - мечтательно произнёс напарник. – Никогда не думал, что встречу родственную душу.

Мать водяная, никак на повестке дня книжная любовь!

- Поздравляю и обещаю не лезть, - сказала я ласково. - Сообщение покажи.

Глава 20

Сообщение было коротким. Офицер Корсак писал, что Морской корпус в курсе нашей ситуации и держит всё под контролем. Сказать по правде, я слегка выдохнула. Важно знать, что ты не один против всех, что есть союзники, пусть даже они не на виду. И можно заниматься простым и понятным делом – ловить убийцу, а всё остальное, включая заговоры и глобальный передел побережья, оставить профессионалам.

А утром вернулся Кассидис. Прямо с ночного поезда явился в управление и с огромным разочарованием выдал, что ни Счастливчик Керс, ни Доди Верес столицу в момент убийства не покидали, о чём есть куча свидетельских показаний. Керс признал, что очень хотел вернуть дурманный артефакт и что во время отсидки ему подсказали, с кого нужно спрашивать. Но дальше сообщений Рройсу он, к сожалению, не зашёл. Сожаление было не наигранным, и в этом он, Кассидис, ручается.

Алевано выслушал его молча и снова велел всем искать артефактора, а потом прихватил рабочую папку и исчез из отдела без объяснений. Пока Кирьен вводил Стью в курс наших вчерашних дел, я раздумывала: сейчас рвануть к капитану или подождать известий от брата. В конце-то концов, Трегалло не обязаны приглашать к себе нового бастарда с самого утра. Может, Лоранс ещё даже ничего им не передал, а я уже вся в прыжках от нетерпения.

Но Кассидис вернулся ни с чем, а капитана ещё, поди, и поуговаривать придётся. Так и вышло.

- Ты вообще понимаешь, что привлекаешь к расследованию гражданского? – устало спросил начальник, когда я, постучав, явилась в его кабинет.

- Никак нет, никого не привлекаю, - бодро отрапортовала я. – Мой брат всего лишь проведёт меня в замок подозреваемых. На законных, заметьте, основаниях.

- Даже полный идиот не прятал бы краденое в собственном доме.

- Я надеюсь на след артефактов, шеф. К тому же вы обещали, что разрешите визит к графьям, если Кассидис вернётся ни с чем.

Капитан взмахнул рукой туда-сюда, словно разгонял перед собой стадо мух.

- Это да или нет? – осторожно уточнила я.

- Это я ещё не решил, - объявил Поллак. – Иди, не мешай работать.

Но именно в этот момент завибрировал бормотунчик, я схватилась за него и услышала голос Марти:

- Обед в Шато Монтре. Сегодня.

Да!

Шеф сделал вид, что недоволен, но всё равно выдал для Марти пару защитных артефактов из личного сейфа, а когда брат приехал, долго инструктировал его, что можно делать, а чего делать нельзя, чтобы потом не выступать обвиняемым по причине превышения необходимой самообороны.

Марти слушал с невозмутимой миной, только кидал на меня косые взгляды: мол, во что ты меня втянула?

- Это работа под прикрытием, - строго сказал ему начальник, - и я бы никогда вам обоим этого не позволил. Но абы кто не побеждает в турнирах по покеру. Надеюсь на защитные артефакты и вашу осторожность.

Работа под прикрытием. Выдумает тоже. Это просто визит в недружественный замок, хотя, конечно, капитан прав – безопасность гражданских превыше всего. Особенно когда речь о собственном брате.

- Думаете, в графском замке нам может что-то грозить?

- Начнём с того, что их больше и они на своей территории, - вздохнул Поллак. – Я надеюсь на адекватность графа и его дочери, но там ведь будут не только они.

И что происходит в каждой отдельной голове, предвидеть невозможно.

- Шеф, мы справимся, - заверила я с оптимизмом лихой «полицейки». – Мне бы только взять у эксперта любой артефакт, который использовался во время кражи. Как образец, чтобы было с чем сравнивать артефакты в замке.

Но у Ковачека оказалось кое-что получше.

- Недавно получил, - сказал он, вынимая из коробки какую-то коробочку поменьше, - сам ещё не тестил, но для тебя не жалко. Вот тут, смотри, будут появляться показатели идентичности изготовителя.

Он вынул те отводы глаз, что удачно применил во время кражи Рройс, и провёл рядом с ними своей новой приспособой, на которой тут же замигали голубые огонёчки.

- Если изготовитель артефактов один и тот же, сигнал будет синим, если разные – красным, - он объяснил принцип работы и протянул коробочку мне. – Пользуйся.

- Отлично! Спасибо, - обрадовалась я и побежала к дежурке, где ждал Марти.

- Всё на самом деле так серьёзно? – спросил Марти с безмятежным видом.

- Тебе придётся отвлекать внимание, пока я пошарюсь по графским артефактам, - объяснила я стратегию.

- В каком смысле отвлекать? – насторожился брат. – Усадить их играть в покер на раздевание?

- Посмотришь по обстоятельствам, что ты, маленький, что ли? Главное, веди себя естественно. Поехали.

- Куда поехали?

- Так обед же скоро, пока доедем, пока руки помоем, а мне ещё переодеться надо, чтоб не запятнать соусом любимую форму.

- Прости, забыл сказать. Приглашение на обед в семнадцать ноль-ноль, - ответил брат. – Сколько времени займёт дорога до Шато Монтре?

В общем, послав снобские обычаи обедать во время ужина к водяной матери, мы плотно перекусили в кафе, где сидели в прошлый раз, оттуда я поехала переодеваться, а Марти на своей машине следом, чтобы потом уже вместе двинуться в Шато Монтре.

Пока переодевалась в костюм от Герри Купера (ещё раз спасибо Максовой маме!) напарник нервно выдал, что за время в пути постарается адаптировать под себя выданную Ковачеком приспособу, но в графском замке по определению должна быть крутая защита от посторонних влияний. Тем более что старая графиня - артефактор.

- Возможно, мне потребуется больше энергии, чтобы прикрыть нас всех, на связь выходи только по крайней необходимости, поняла? – предупредил он.

Поняла, поняла… Буду обходиться своими силами. Блокнот вместе с коробочкой от Эмиля уменьшился в размерах, и я спрятала их в удобный непросвечивающий карман – мало ли, вдруг там у гостей сумки отбирают.

По дороге (она была живописной, особенно в той части, где шла среди холмов вдали от моря), Марти просвещался по поводу потенциальных «родственников». Сначала я рассказала ему про самого графа с его ненормальной энергичностью. Потом предупредила, что на встрече непременно будет тип, который устроил драку в баре.

- Шутишь? – не поверил брат.

- Если бы. Альфред Мано – один из графских бастардов.

- Мракова бездна, - выругался Марти. – После драки пришлось идти в лекарню, а там провели тест на родство. Как будто заранее спланировали.

- Тебе на будущее, - я ткнула пальцем ему в плечо, - не лезь в драки в барах.

Потом я рассказала про некрасивую графиню Элоизу и её мужа – управляющего отелем «Золотой дракон». Марти только головой покрутил.

- Есть ещё бабка-графиня, она артефактор, - продолжила я инструктаж. - Теоретически должна быть и жена-графиня, но про неё я ничего не знаю.

- На её месте я бы рядом с таким мужем и минуты не задержался, - спокойно ответил Марти. – Смотри, это не Шато Монтре?

Замок выглядел… как замок. Он стоял на холме, окруженный декоративной крепостной стеной, которая скорее обозначала границы, чем была призвана защищать. Сам холм был сплошь в зелени, на фоне которой тёмные стены из местной скальной породы выглядели контрастно и даже солидно.

- Ну как? – спросила я Марти. – Впечатляет?

Брат скривился и ответил, что если я продолжу его подначивать, он просто развернётся и уедет. Пришлось обещать, что буду сестрицей-паинькой.

В огромном дворе, выложенном тем же самым тёмным камнем, подыстёршимся от времени, уже были припаркованы несколько машин. Из одной из них вышел адвокат Лоранс в шёлковом костюме.

- Мартин, рад встрече. Пойдём, провожу тебя в замок.

И тут он заметил меня. В лице не изменился, но и взгляда было достаточно, чтобы понять – он не рад. В это время Марти открыл передо мной дверцу машины, подал руку, всё, как полагается приличному кавалеру после пары уроков этикета.

- Вы же понимаете, - сказал он, игнорируя панибратское «ты» Лоранса, - что на такие встречи в одиночку не приходят?

- Вы представляете интересы семьи Трегалло, а я – интересы моего брата, - улыбка вышла естественной, не перекосилась. – Ритта Барбелла, будем знакомы, - и протянула ему руку.

- А у вас есть адвокатское удостоверение, инспектор? – спросил он с ухмылкой и руку не пожал.

- Я здесь не как инспектор полиции, а как сестра, беспокоящаяся за брата, - пожала я плечами, чётко обозначив свой статус.

- В таком случае прошу, - широким жестом он указал на вход.

Двустворчатая дверь в графском замке, к которой вела дорожка, вымощенная камнем чуть более светлого оттенка, тоже была тёмной. Тёмное дерево, потемневшая латунная ручка в форме драконьей головы, такие же накладки по углам и ромбы с тонким узором в центре.

Марти демонстративно взял меня под руку, так что Лорансу пришлось идти вперёд в одиночку. Когда двери распахнулись, внутри показалось мрачновато: света явно не хватало. Сбоку из полутени вынырнул шикарно одетый мужчина в летах. На нём был костюм вроде тех, что на кавалерах с картин двухсот- и трёхсотлетней давности: камзол тёмно-зелёного цвета, короткие штаны, белые гольфы и ботинки с зелёными пряжками.

- Как доложить господину графу? – спросил он с полупоклоном, обращаясь явно к Лорансу.

- Здравствуйте, Николас, - проявил вежливость тот. – Я привёл к его сиятельству долгожданного…

- Мартин Дюбуа, - перебил его Марти, пока я неверяще пялилась на лакея (неужели вижу живого, натурального?), - и Ритта Барбелла, так и доложите господину графу.

Лакей поклонился и снова почти исчез в полутенях, как вдруг где-то вдалеке появилось неяркое световое пятно, словно в пещере кто-то разжёг свечу, или чем там освещают пещеры?

- Николас, спасибо, - прозвучал приятный женский голос, - отец в курсе, мы ждали гостей.

Вслед за этими словами стали зажигаться остальные свечи, разгоняя тень, в центре же оказалась стройная фигура в деловом костюме бежево-коричневого цвета. - Здравствуйте, господа, я – Элоиза, - продолжила она, по-простому протянув к нам руки. – А вы, должно быть, мой двоюродный брат Мартин?

Мартин пожал её руку и представил меня.

- Инспектор Барбелла не нуждается в представлениях, - склонив голову набок, сказала графиня. – Вы так сноровисто и быстро нашли украденный из музея экспонат, что остаётся только восхищаться.

Её лицо было по-прежнему некрасивым, но сейчас, то ли из-за освещения, то ли из-за другой причины, глаза казались настолько яркими и живыми, что общее впечатление сместилось скорее к положительному, чем к отрицательному. Будто сам Фцыхуптел Змееро срежессировал.

- Благодарю, госпожа графиня, рада знакомству, - я пожала её руку, оказавшуюся на удивление крепкой.

- Ну что вы, инспектор, графиня – это моя бабушка, - засмеялась она, - прошу вас, просто Элоиза.

Сцену знакомства я оценила.

- Тогда и я не инспектор, а просто Ритта. Вы же не против того, что я приехала вместе с братом?

- Мы всегда рады гостям, пойдёмте скорее, все уже в столовой.

Внутри замок был таким же тёмным, как и снаружи. Отделка из тёмного дерева, мало света в длинных коридорах с высокими потолками, и только войдя вслед за Элоизой в большую круглую комнату, я чуть ли не потерялась в потоках солнечных лучей. Окна там были от пола до потолка, в центре – большой длинный стол с кипельно-белой скатертью и такими белоснежными тарелками, что их сложно было разглядеть.

За столом уже сидели граф и его графины, в смысле бастарды, и управляющий отелем «Золотой дракон» Артур Лерссон. Все четверо встали и поздоровались, причём граф заметно оживился, увидев меня. Не удивился, а именно оживился, то есть о нашем родстве с Марти знал точно.

Пока брат здоровался с каждым за руку, Элоиза незаметным жестом призвала лакея в зелёном, и для меня поставили дополнительную тарелку.

В итоге расселись все за столом так: по правую руку графа – незнакомый мне пока второй бастард Виктор Трегалло, Марти и резко ставший молчаливым адвокат. А по левую – Элоиза, её муж Артур, Альфред Мано и я.

На Мано было больно смотреть: он так старательно делал бравый вид, что чуть не ткнул вилкой мимо тарелки. Несколько раз.

- Ну что же, - энергично сказал живчик граф, - сегодня знаменательный день, но сначала давайте пообедаем.

Всё тот же лакей возник с расписной супницей и стал разливать суп. Я аккуратно разглядывала второго бастарда (фамильное сходство с отцом налицо) и потихоньку удивлялась, почему из женщин семейства Трегалло тут присутствует только Элоиза.

В то же самое время граф, сидящий где-то наискось на главном месте в торце, громко поинтересовался, как продвигается расследование.

- Вы о краже в музее? – уточнила так же громко я. – Дело ведёт мой коллега, мне мало что известно.

- И почему же лучшему инспектору Альвалены мало что известно? – уточнила Элоиза со своего места.

- Потому что инспектор – близкая родственница потерпевших, - сухо пояснил ей Лоранс, обводя меня холодным взглядом.

- Потому что любимое занятие свидетелей - запираться, - пожала я плечами. – Никто ничего не видел, никто ничего не знает. Вот вы, Элоиза, тоже были в тот вечер на выставке. Что-то можете рассказать по существу?

- Вы нас подозреваете? – не выдержал до того молчавший второй бастард Виктор. – Это прелестно, и я теперь даже жалею, что не пошёл с вами в музей.

- Да что вы, как бы я посмела, - протянула я, глядя на него через ресницы. – Это просто пример того, как сложно разговорить свидетеля и добыть нужную информацию.

- Давайте поможем нашей полиции, - тут же загорелся граф. – Я, насколько помню, всё время на выставке рассказывал Ритте истории о предках, потом осмотрел второй зал и ушёл из музея, верно?

- Верно, ваше сиятельство, - браво подтвердила я, отставляя тарелку с супом. – Вы всё время были перед глазами и никак не могли взять рукопись.

- Какую рукопись? – стали спрашивать все члены семьи одновременно. – Ведь мы же видели вас в сюжете о поиске старинной книги!

Но удивлённым выглядел один Лоранс: я, сидя напротив, заметила, как у него на лбу промелькнула межбровная морщина.

- Рукопись некоего Пьера Одерикса, - безмятежно ответила я, протягивая руку к бокалу с водой. – Наш эксперт считает, что старинный фолиант вор взял по собственной инициативе, а заказ у него был на рукопись.

- Как интересно! – воскликнула Элоиза, мне показалось, чересчур экспрессивно. – Но раз полиции нужна помощь, то со всей ответственностью заявляю: в музее мы с мужем и Альфредом общались только с директором Тренклом, а прямо с выставки все вместе поехали на яхту.

- А я в это время уже был на яхте, - от себя добавил второй бастард Виктор. – И могу сказать точное время, когда они все поднялись на борт: над Альваленой проходил хвост кометы Лорианды, а я смотрел в подзорную трубу и отмечал каждое падение метеоритов. Отец и остальные прибыли ровно на седьмом.

- Вы прекрасный свидетель, - похвалила его я. – Всем бы так.

- Полагаю, мы достаточно помогли полиции, - сказал в это время муж Элоизы.

- Да-да, мы все были на яхте до утра, - подтвердила его супруга.

- Вы все очень сознательные свидетели, господа, - согласилась я. – Жаль только, что таких людей очень мало.

- Вы просто не умеете мотивировать, - свысока обронил Лоранс. – В моей работе тоже крайне важно находить свидетелей, а уж разговорить человека… - и он со значением посмотрел на Марти.

Брат в это время смотрел в тарелку: нам только что подали второе в виде художественно выложенной клешни краба со щупальцем осьминога в окружении каких-то ягод и долек лимона. И если я не любила рыбу, то Марти терпеть не мог морских гадов с извивающимся дизайном.

- В самом деле, давайте лучше познакомимся с братом, - поддержал адвоката второй бастард Виктор. – Марти, говорят, ты победил в покерном турнире?

Брат отложил нож и вилку и начал рассказывать про свою победу. Скромный он у меня, про флеш-рояль ни слова не сказал. Зато подробно описал и соперников, и их карты. И говорил без остановки, пока лакей не убрал его нетронутую тарелку.

- Глядя на Мартина, я невольно вижу своего брата, такого же увлечённого человека, - обрадовал семью граф. – Арман был альпинистом, и сколько бы мы с матушкой ни уговаривали его бросить этот опасный спорт, убедить не смогли.

- Дядя Арман разбился на пике Гольбани, когда мне было тринадцать, - с сочувствием сказала Элоиза. – После десерта вы сможете увидеть его портрет в нашей галерее.

Глава 21

На десерт в графском замке было какое-то желе с ягодами, украшенное маленькой финтифлюшечкой взбитых сливок. Понимаю теперь, почему тут только Артур – мужчина в теле. Он в своём отеле ест что хочет.

- Желе из нордикля, - дружелюбно объяснял граф Марти, - крайне полезно для мужского организма.

- Простите, это один из энергетических фруктов с Каламазийских островов? – громко спросила подкованная после общения с Максом я. – Марти, у тебя же аллергия!

Марти кинул на меня благодарный взгляд и отставил от себя вазочку с желе. Бережёного, как говорится…

После обеда компания разделилась: граф с Элоизой предложили нам с Марти осмотреть фамильную галерею с портретом предполагаемого хахаля нашей мамы. Остальные перешли в соседний с обеденным залом салон (слово, да и само помещение будили смутные ассоциации с дорогими торговыми центрами) и расселись на диванах с благодушными улыбками.

Галерея находилась намного дальше, мы шли вслед за графом и Элоизой по тёмным коридорам и старались (я, во всяком случае) запоминать дорогу. Мне-то после галереи хотелось бы ещё и в хранилище артефактов, а для этого нужно было хотя бы приблизительно представлять, что и как расположено в этом замке.

Элоиза молча улыбалась, а граф без умолку вещал про величие рода Трегалло, про важность корней и желание видеть сына своего брата в рядах своей семьи.

Я видела, что Марти с трудом сдерживается, и потому бесцеремонно перебила его сиятельство.

- Мне до сих пор по ночам снится ваш уважаемый предок с портрета. Не напомните, как его звали?

- Симон Трегаллло, - шёпотом подсказала Элоиза.

- Да-да, он самый, - я благодарно кивнула ей головой. – Он тоже есть на портретах в вашей галерее?

- Непременно, - обрадовал граф. – В галерее вы сможете увидеть каждого из достойнейших графов Трегалло.

И мы увидели. Про галерею, где для старинных картин была создана идеальная влажность, освещённость и температура, чуть не с придыханием рассказывала Элоиза. На мой взгляд, портреты были так себе: все какие-то тёмные, с нарочитыми позами, лицами разной степени надменности, но непременно с графскими регалиями – на каждом встречался не то посох, не то копьё странной формы, овальный кулон на массивной цепи и перстень в форме змеиной головы с двумя горящими рубинами вместо глаз.

Арман Трегалло представлял собой приятное исключение: во-первых, никаких регалий, а во-вторых, это был магоснимок с живыми красками и настоящим объёмом. Рассматривая его, я подумала, что, пожалуй, понимаю мать: мужчина был хорош.

- А вот и Симон Трегалло, - объявил граф, ушедший от нас довольно далеко вперёд.

Мы догнали его и уставились на такой же тёмный, как и все остальные, портрет с выпяченной нижней губой и желтовато-пергаментной кожей. Глаза вообще показались невразумительными. И вот думай, то ли Хольст был гениальным художником, то ли сильно приукрасил графского предка. Я специально посмотрела на Марти, но сходства не нашла. Может, нам с Рори показалось?

- Наш род насчитывает более… - вещал в это время граф.

- Я, пожалуй, пойду, это надолго, - шепнула мне Элоиза, но никуда не ушла.

- …и самое печальное – это несовершенство мира, - неожиданно закончил граф. – Я думаю, вы оба вправе знать подлинную историю нашего рода и ту несправедливость, из-за которой…

- Папа, не надо, - пискнула Элоиза.

- Надо, - возразил её отец. – Твой кузен должен понимать, что происходит и почему мы, истинные наследники драконов, должны вернуть себе былое величие.

Я с трудом удержала на месте язык, чесавшийся ляпнуть, что истинные наследники драконов водятся только в книжках.

- Наследники драконов? – Марти был чемпионом по игре в покер, и выражение лица при этих словах не изменил.

- Да, мой дорогой племянник, - твёрдо ответил граф. – Наш род ведёт своё начало от Сигидваля Трегалло, короля древней Трегаллии и сына морского дракона.

При этих словах кусок стены, возле которой мы стояли, эффектно отъехал, открывая проход в маленькую комнатушку вроде гардеробной. Там даже тряпки висели – все сплошь пурпурный бархат, а посредине находился ростовой портрет роскошного мужчины с удивительно немужским выражением умиления на лице. Мужчина был одет в кольчугу, держал в руке то самое не то копьё, не то посох, что и другие портретные Трегалло, на поясе висел нехилых размеров меч. В глаза сразу же бросались его длинные светлые волосы, завитые аккуратными колечками. Они спускались ниже пояса (любая девица позавидует!), а на груди сверкал герб с изображением дракона, выходящего из воды.

Элоиза, явно видевшая портрет первопредка не впервые, держала на лице восторженное выражение. Марти покосился на меня в недоумении. Я пожала плечами – мол, терпи, тут у всех слегка съехала крыша.

- А матушка его, видимо, была Морской Девой? – всё же сорвалось с языка, от передозы пафоса переставшего держаться на привязи.

- Её звали Люсинда Беренгария, - полностью серьёзно сообщил граф, - а Морской Девой королеву-мать прозвали намного позже.

- И у вас наверняка сохранился её посох, с которым она боролась… - припомнила я сказку про, водяная матерь побери, Люсинду Беренгарию.

- Сохранился, - строго подтвердил истинный драконий наследник. – Но его увидит только тот, в ком течёт драконья кровь.

- Кровь Трегалло, вы хотите сказать? – не удержался Марти.

Ему, бедняге, придётся и дальше отвлекать этого полоумного, и я всерьёз посочувствовала брату.

- Вы наверняка знаете, что Трегаллия процветала ещё в те времена, когда Сигуситаль был всего лишь крохотной деревушкой где-то вдали от побережья, - продолжил наследник драконов. – По древности рода Трегалло намного превосходят нынешнюю правящую семью. И как же так вышло? – сам себя спросил он и сам же ответил: - Предательство. Когда Трегаллия заключила мирный договор с Неварреном, мой предок Нуарелий был схвачен и заключён в церковные казематы. Его заставили отречься в пользу короля Неваррена! А после… - голос графа трагически прервался.

- После Трегаллии не стало, - продолжила в миноре Элоиза. – Нам оставили только этот замок и графский титул.

- И если учебники истории не врут, - сказал отличник Марти, - было это чуть меньше девятисот лет тому назад.

- Верно, - всё ещё трагически подтвердил граф. – Но теперь настал наш час! Мы возродим былое величие рода, ведь с нами теперь ты, дорогой племянник!

По спине побежали мурашки. Только заговора против власти нам тут не хватало!

- При всём уважении, ваше сиятельство, - начала было я, как вдруг позади раздался стук, какой издаёт деревянная палка, стучащая по драному корыту.

Мы все повернулись спинами к портрету первопредка и увидели страшную, как водяная мать, старуху. Она была высокой, ростом почти с меня, прямой, как палка, и опиралась на клюку, которой и стучала, привлекая внимание.

- Что ты опять тут устроил, Этьен? – глубоким грудным голосом спросила она. – Ну сколько можно-то, а? Дай предкам отдохнуть от твоего бесконечного нытья.

- Матушка, - граф склонил голову, но в голосе слышалось недовольство.

- Бабушка, - одновременно с ним выдохнула Элоиза.

- Здравствуйте, мадам, - сказали мы с Марти, чтоб не остаться в невежливой стороне.

- О! – мадам ткнула в меня пальцем. – Тебя, полицейка, я знаю, в магоящике видела. А это кто?

- Это мой брат Мартин, - живо ответила я, понимая, что это и есть та самая графиня-артефактор.

- Это сын Армана, - с небольшим запозданием сообщил новость граф.

Старуха пожевала губами, осмотрела Марти с головы до ног (глаза у неё были живые и ясные, как у внучки), но не сказала ему ровным счётом ничего.

- Запирай Сигидваля, - велела она сыну, - и веди себя с гостем прилично. А девочки пойдут со мной.

Она развернулась, тяжело опираясь на свою клюку, и пошагала по галерее, глядя прямо перед собой, уверенная, что все её распоряжения будут выполнены.

Мы с Элоизой припустили следом, а за спиной шуршал кусок стены, возвращаясь на место.

- Ритта, вы не думайте, отец вменяемый, - по дороге шептала мне Элоиза, - просто у него пунктик на возрождении рода.

- Элоиза, хватит выгораживать отца, - не оборачиваясь, выдала бабка-графиня. – А ты, полицейка, рассказывай, зачем явилась.

- Посмотреть на вашу коллекцию артефактов, - в лоб ответила я.

- Это можно, - разрешила старуха. – У меня их не так много, но что есть – покажу.

Мы вышли из галереи и свернули в боковой коридор, где хозяйка походя ткнула пальцем в какой-то завиток под декоративным канделябром и зажгла яркий свет.

- Это тоже вы придумали? – тоном заправской подлизы спросила я.

- Нет, - отказалась старуха, - ученик делал. Всё моё сразу уходит в тайные министерства.

Вот почему графини не было в наших каталогах.

- У вас есть ученики? – я попыталась скрыть свой хищный интерес, надеюсь, успешно.

- В данный момент – нет, - объявила она, - но будут. А что делать, если сын и внуки – сплошное разочарование?

- Бабушка, - с укоризной сказала Элоиза.

- Да, из всех одна внучка толковая, но и та не смогла мужа нормального выбрать, - старуха сделала выразительную паузу и покачала головой. – И ведь говорила ей, подожди, куда торопиться?

- Бабушка! – с негодованием воскликнула та.

Я с интересом ждала, что ответит бабка-артефактор.

- Вот увидишь, будут ещё с ним проблемы, - не сдержалась старуха и стукнула по полу клюкой.

В этот момент мы куда-то пришли. Бабка толкнула высокую дверь (в отличие от остальных в этом замке – светлую), и впереди в большом полупустом помещении зажёгся яркий свет.

- Мои покои, - объявила она. – Элоиза, сделай чай. Полицейка, иди за мной.

Из холла старухиных покоев вели пять дверей. Графиня-внучка быстро прошла в одну из них, а графиня-бабка повела меня в другую. Там, очевидно, была её мастерская, и свет зажигался, едва открывалась дверь. Очень удобно. Я уважительно покосилась на артефактора, и та сердито сказала:

- Это тоже ученик. Говорю же, моего тут совсем немного. Даже в молодости бытовухой не баловалась.

Лично графине приходилось изготавливать артефакты связи (не бормотунчики, другие, действовавшие на гораздо более дальние расстояния), охранные артефакты для сейфов разной степени сложности, системы навигации для кораблей дальнего плавания, элементы питания для портальных переходов (и тут становилось понятно, почему семья Трегалло процветала) и прочие мелочи, о которых она просто не захотела рассказывать.

- А как насчёт отводов глаз? – спросила я о главном. – Ведь для тайных министерств это необходимо?

- Пф, - пренебрежительно выдала старуха. – У них для этого достаточно подмастерьев.

И стала показывать мне экспонаты своей коллекции: изящных насекомых с золотыми лапками и крылышками. Тут были бабочки, жуки, одна большая стрекоза, маленькая мушка, кузнечик, несколько паучков. Они сверкали яркими драгоценными камнями на месте глаз и сидели неподвижно на большой подушке из чёрного бархата.

- Летают? – уважительно спросила я.

- И летают, и ползают, всё, как полагается.

Старуха взяла паучка за брюшко, и тот сразу задвигал лапками. Я подставила ладонь и спросила:

- А для чего они?

- Некоторое время назад мода была на вживляемые артефакты, - начала она, но я слышала её с трудом: внезапно считался остаточный образ Альфреда Мано.

Он брал этого паучка, и было это недавно!

А графиня-артефактор продолжала говорить:

- …моих насекомых можно использовать не постоянно (постоянно – это проблемы), а временно: например, бабочка становится рисунком на коже на, допустим, неделю. А потом владелец её убирает – и кожа снова чистая.

- Удобно. И никаких проблем с глубоким сканированием, - от души восхитилась я. – Скажите, а из вашей коллекции в последнее время ничего не пропадало?

Бабка посмотрела на меня острым взглядом и покачала головой.

- Вы уверены? – настаивала я.

- Абсолютно, - отрезала та. – Гляди, каждый артефакт находится в своём гнездышке, их тут ровно пятнадцать.

- А тот ваш ученик смог бы сделать такой артефакт? – не отставала я.

- Так у него и спроси, - впервые за всё время улыбнулась старуха. – Матиас Ольсен - зарегистрированный артефактор. Талантливый паршивец, но слишком любит лёгкие деньги. У меня-то не забалуешь, вот он и сбежал.

Я поблагодарила за информацию. Велико было желание сразу позвонить в отдел и рассказать про зарегистрированного Ольсена и остаточный образ Мано. Но вместо этого пришлось пить чай, приготовленный Элоизой. К чаю у старухи были очень вкусные ватрушки нормальных размеров. И конфеты, и даже вазочка с вареньем.

- Бабушка, тебе вредно столько сладкого, - со вздохом отодвигая от себя всю эту вкусноту, сказала Элоиза.

- Когда работаешь мозгами, без сладкого – никак, - отрезала та. – Правда, полицейка?

- Абсолютная, ваше сиятельство, - подтвердила я, с удовольствием вгрызаясь в толстый слой творога.

- Вот, - подобрела бабка-артефактор, - а то сын-то мой совсем с катушек слетел со своими энергофруктами, кормит гостей желе, - слово «желе» она выделила такой пренебрежительной интонацией, что за работу повара стало даже слегка обидно. – Ладно, доедайте, допивайте, а мне пора работать.

- И вы ничего не спросите про Марти? – спросила я, вставая вслед за ней.

- А что мне за интерес к чужому парню? – ответила она без обиняков. – Не надейся, полицейка, в нашу семью всё равно не попадёшь. У матери твоей не вышло, а у тебя и подавно.

- Бабушка! – воскликнула Элоиза. – Ну что ты говоришь?!

- То и говорю: у моего младшего сына не могло быть детей, - поставила точку старая графиня, развернулась и ушла.

***

- Какое счастье, - сказал на это Мартин, когда мы уже ехали в Альвалену, оставив театральные ужасы Шато Монтре позади. – А то я уже начал беспокоиться за свои мозги: вдруг мне перейдут их фамильные отклонения.

- Вот и бабка сказала, что у сына крыша протекла, - согласилась с ним я.

У самой старухи тоже явно не всё в порядке, но возраст же!

- Ты даже не представляешь, насколько, - выдал брат слегка нервно.

- Собирается возрождать древнюю Трегаллию? – я хмыкнула.

- Да, но как! – эмоционально отозвался брат. – Эта палка – ну ты видела, там на каждом портрете – посох Морской Девы, которым она чуть не тысячу лет назад благословила Сигидваля на правление, - Марти скривился.

Пришлось его поторопить, мне же интересно! Оказалось, что его сиятельство в старинных манускриптах нашёл способ восстановить величие рода Трегалло с помощью этого самого посоха, которым в сказке Морская Дева уделала трёх разбойников. Но для тайного (тсс!) обряда ему нужно было участие четверых отпрысков с драконьей кровью. До появления Марти их было трое: он и двое бастардов.

- Как это? А Элоиза?

- Отпрыски должны быть исключительно мужеского полу, - пояснил Марти. – Каре собралось только вместе со мной, - он передёрнул плечами. – Ну а ты нашла, что хотела?

- Не то, что рассчитывала, но в целом нашла, - уверенно кивнула я.

Едва усевшись в машину, передала информацию про артефактора Матиаса Ольсена своему начальству и объяснила, почему графини Трегалло не было в наших каталогах. Но общаться с напарником при брате не стала, так что впереди ещё ждали новости.

- У бабки есть коллекция, - я рассказала брату сначала про артефакты-импланты, а потом про их модификацию, сделанную старой графиней лично. – Она всё отрицает, но один из её паучков недавно побывал в руках нашего приятеля Альфреда.

- Он, кстати, сегодня долго извинялся за ту драку, - перебил меня брат. – Хотя уложила его ты, верно?

Я кивнула и продолжила:

- И вот теперь понятно, что произошло с Маркусом Фаву.

- Тем мужиком в салате? – уточнил Марти.

- Перед тем, как он упал в салат, Альфред сунул ему в ухо паучка. Видимо, эта механическая тварь повредила ему слуховой проход, пока ползла, вот отсюда и кровь на лице.

- А в лекарне его разве не осматривали?

- Не уши. Наверное, уши болят у людей как-то по-особенному, потому что рот и нос лекарь осмотрел.

За разговором мы пролетели до Альвалены на максимальной скорости. Мне хотелось скорей узнать о поисках Матиаса Ольсена, хотя бы потому, что графиня улыбалась, называя его имя.

Я снова набрала капитану, но тот сказал, что до утра все отдыхают. Артефактора в базе нашли, адрес столичный, так что завтра с утра сигуситальские коллеги нанесут ему визит.

Вот на денёк бы раньше мы съездили к графу. Или Кассидис задержался бы в столице чуть дольше. Не сказать чтобы я не доверяла столичным полицейским, но ведь у них нет никакой мотивации. А мне от нетерпения пальцы хотелось грызть!

Глава 22

Солнце опустилось за горизонт, когда мы въехали в город. Марти довёз меня до дома, но зайти в «Гастропаб» отказался. Мол, Рори ждёт отчёта о поездке.

- Расстроится, - сказала я.

- Да ладно, - не согласился брат. – Но я могу сказать, что узнал всё только после обряда.

- Какого обряда? – напряглась я.

- Я же рассказывал, - возмутился он. – Где нужно квадро с драконьей кровью. Граф ведь тоже не в курсе, что у меня её нет. Позвал в замок через три дня, будет какая-то особенная луна, специально для призыва дракона.

Луна для призыва дракона. Почему не солнце? Почему не какие-то дальние планеты?

- И что тебе за это обещали?

- Достойное место в возрождённой Трегаллии, - фыркнул Марти. – Ну всё, я поехал к Рори.

Я помахала вслед брату, заглянула в «Гастропаб» и убедилась, что сегодня у них снова полная посадка, так что со спокойной совестью поднялась к себе, открыла дверь и только дома вынула из кармана напарника. Блокнот великого Бельфо тут же вернул себе и приспособе Ковачека нормальный размер.

- Есть какие-то новости? – с нетерпением спросила я.

Новости были. Коробочка, которая должна была считывать с артефактов идентичность изготовителя, несколько раз выдала положительный сигнал.

- Закладкой клянусь, это тот самый ученик Матиас Ольсен, - заявил напарник, когда я разложила на столе его записи и начала сличать с хронометражем.

Я тоже не сомневалась, но доказательства должны быть доказательными. И выходило, что первый раз приспособа Эмиля выдала положительный сигнал, когда мы уже встретили графиню-бабку и шли следом за ней из галереи.

Она тогда свет включала. Потом буквально через несколько минут был и второй сигнал – когда старуха открывала дверь в свою рабочую комнату. И оба раза она сказала, что это работа её ученика.

- Мы сделали это, - объявила я во весь голос.

Утром в отделе царила нервная обстановка. Все ждали известий из Сигуситаля, сокрушаясь, почему Кассидис не задержался там на пару дней. Особенно сокрушался сам Стью. Я тоже дёргалась вместе со всеми, и даже Алевано в сердцах проговорился, что лучше бы он сам поехал в столицу, вчера ночным поездом.

Когда заверещал стационарный артефакт связи, все подскочили, но ответил Кассидис, занявший рядом стратегически верное положение. И разочарованно произнёс:

- Барбелла, это тебя. Из лекарни.

- Да, - перехватила я артефакт. – Инспектор Барбелласлушает.

- Здравствуйте. Это лекарь Трево, - раздалось в ухе. – Решил вас побеспокоить из-за закона парных случаев. Возможно, вам будет интересно.

Возможно.

- Господин Трево, я сейчас вам перезвоню, – ответила я, потому как видела в глазах коллег нетерпение пополам с желанием придушить и меня, и моего собеседника.

Через минуту (я вышла в коридор и закрыла за собой дверь) Трево рассказал, что пару дней назад к ним привезли пациента без сознания. Сегодня утром подошла его очередь на глубокое сканирование, и повторились те же симптомы, что и у Маркуса Фаву: приступ судорог у аппарата, из-за которых исследование пришлось отменить.

- Как зовут пациента? – спросила я, судорожно ища планшетку с напарником. – Я сейчас приеду!

- Его зовут Дики Молкин, - ответил лекарь. – Жду вас, инспектор.

- Пробейте по базам парня по имени Дики Молкин, - крикнула я парням, забежав в отдел забрать напарника.

- А ты куда? – успел спросить лейтенант.

- В лекарню!

Когда я примчалась к лекарю Трево (не буду рассказывать, как ехала, поставив на крышу машины мигалку, и как бежала по лестнице мимо постовой лекарки) он уже снял лекарский халат и явно собирался домой.

- Подождите, - сказала я, - нужно обязательно осмотреть больному уши. Пожалуйста, это срочно!

- О господи, - тяжко вздохнул тот. – Инспектор, вы что-то знаете?

- Есть такие артефакты – импланты, слышали о них? – начала я, глядя, как он безропотно облачается в профессиональную форму.

- Их давно не используют, - уверенно ответил Трево.

- Нормальные люди – нет, а преступники – вполне себе, - возразила я. – Есть основания предполагать, что такой артефакт находится в слуховом проходе вашего больного.

- Тогда я позову коллегу Симпланса: его специализация, - лекарь явно решил, что дополнительное мнение не помешает.

Лейтенант тоже так решил, поэтому отправил за мной Кирьена. Тот поплутал по лекарне некоторое время и нашёл меня среди толпы лекарей, которые сбежались посмотреть на крохотного механического паучка, которого отоларинголог Симпланс вынул из левого уха Дики Молкина.

Паучок сердито дёргал лапками, но пинцет держал его крепко.

- Удивительный случай, - радовался отоларинголог, - чего только не извлекал из ушей пациентов, но механического паука – ни разу!

- Изымай, - вполголоса просемафорила я коллеге.

- Полиция Альвалены, - сообщил Кирьен присутствующим. – Производится изъятие вещественного доказательства. Господа, есть у кого-нибудь ненужный пузырёк от микстуры?

Кто-то из младших лекарок принёс пузырёк с завинчивающейся крышечкой, куда лекарь Симпланс собственноручно поместил паучка. Кирьен тут же забрал и запечатал временное хранилище артефакта.

- Ффух, - я выдохнула, - а теперь займёмся Дики Молкином.

Лекарь Трево подготовился и сразу выдал всю информацию. Больной поступил по скорой, которую вызвали ему прохожие, заметив беднягу, потерявшего сознание на лавочке в парке. При нём был железнодорожный билет в столицу на имя Дики Молкина, так его и записали в лекарне.

- Полагаете, он скоро придёт в себя? – закончил вопросом Трево.

- Надеюсь на это, - согласилась я. – С Маркусом Фаву было, скорее всего, то же самое.

Кирьен в это время подошёл поближе и присмотрелся к бледному лицу пациента.

- А это не тот артефактор, которого мы ищем в Сигуситале? Приглядевшись, и я заметила явное сходство с фотографией Матиаса Ольсена, которую мы с утра рассматривали всем отделом.

- Кирьен, давай мне паука, поеду напрягу Эмиля, - решила я, - а ты оставайся тут, артефактор должен скоро прийти в себя.

- Да водяная ж ваша мать, - экспрессивно высказался тот, передавая пузырёк с артефактом, - а если не придёт?

- Тогда ему нужна будет круглосуточная охрана, - ответила я, разворачиваясь на выход.

По дороге от души, хоть и на бегу, поблагодарила лекаря Трево, а тот сказал, что закон парных случаев, оказывается, применим не только к лекарскому делу, но и к детективному. В этом точно было рациональное зерно, но сейчас нужно было скорее отдать паука на экспертизу и обрадовать начальство, что Матиас Ольсен нашёлся, и вовсе не в Сигуситале, а в Альвалене.

Эмиль был, как обычно, недоволен:

- Ты знаешь, Барбелла, сколько у меня работы. И всегда требуешь срочно!

- Тебе будет интересно, - заявила я, отдавая ему пузырёк из лекарни и приспособу, что так пригодилась вчера в замке. – Это должен быть уникальный артефакт со свойствами импланта. Мне особенно важно узнать, есть ли на нём клеймо изготовителя, и, если есть, не принадлежит ли оно графине Трегалло или её ученику Матиасу Ольсену.

- Помедленнее, пожалуйста, - потребовал Ковачек, действительно заинтересовавшись. – Имплант, ты уверена?

- Видела почти такой же в коллекции графини Трегалло, - ответила я, - только у неё там всё из золота, а этот обычнометаллический. Кстати, он не отключён, будь осторожнее.

Паук в пузырьке перебирал лапками и сверкал на нас рубиново-красными глазками. Эмиль встряхнул его и понёс к своему рабочему планшету с вопросом, откуда у меня эта штука.

- От отоларинголога Симпланса, - объяснила я. – Мне док Онери рассказывал, что были такие ушные импланты, специально для глухих. И вот поди ж ты, - закончила я с ликованием, - в ухе и нашли!

Потом пришлось очень сокращённо рассказать про визит в Шато Монтре и про старую графиню, которой нет ни в одном каталоге артефакторов.

- Запрос в Мистерион делать? – деловито уточнил Ковачек. – Нет, это слишком долго. Попробую по своим каналам. Ну, давай, приятель, посмотрим, на что ты способен, - обратился он уже не ко мне.

Оставив эксперта за работой, я поспешила в отдел. Кассидис был безутешен: только что звонили из Сигуситаля, Матиаса Ольсена не нашли. Более того, и адрес в каталоге был указан недействительный, старый дом снесли, а на его месте вовсю шла стройка.

- Зато мы его нашли, - обрадовала с порога я. – В лекарне уже пару дней без сознания. Из уха лекарь вытащил артефактного паучка, почти такого, как я вчера у графини видела.

- И ты его бросила там без присмотра? – подскочил Стью, хватая со стола пистолет и сумку. – Это же ключевой свидетель!

- Там Кирьен, - успокоила я. – Ждёт, пока ключевой свидетель придёт в сознание, а потом сразу возьмёт показания.

- А если не придёт? – на шум выскочил лейтенант Алевано. – Точно Матиас Ольсен?

- Кирьен опознал по фото, - отрапортовала я. – Изъятие артефакта тоже провёл он.

- Молодец, Барбелла, - похвалил начальник. – Стью, езжай в лекарню, смени Кирьена.

Кассидис вылетел из отдела чуть не пулей.

- Рассказывай, - велел Алевано. – Нет, стой, пошли к капитану.

И мы пошли к капитану. И сразу заметили, что лицо у него несколько необычное.

- Что у вас? – спросил он устало.

- У нас ключевой свидетель в лекарне. С ним сработали по схеме Маркуса Фаву, - обрадовала я. – Артефакт-имплант извлекли из уха, он уже у эксперта.

И я рассказала начальникам всё с самого начала. И про импланты, и про визит в Шато Монтре, и про старуху-артефактора, которая сделала собственный вариант извлекаемых имплантов, и про то, что Альфред Мано оставил на одном из них остаточный след. Ну и, конечно, про любимого ученика старой графини, который долгое время жил в замке, делал бытовые артефакты, а потом исчез в неизвестном направлении, сманенный лёгкими деньгами.

- И он точно тот самый артефактор, который сделал иллюзорную сеть и отводы глаз для Рройса, - добавила я под конец, выдав результат расшифровки работы приспособы Ковачека.

- Трегалло в деле по самые уши, - резюмировал лейтенант. – Альфред Мано знал про артефакты-импланты своей бабушки, Элоиза Лерссон знала артефактора, которому можно их заказать. Правда, я всё равно не понимаю, зачем нужно было красть рукопись, а потом убивать вора, но это мы спросим у них самих, когда получим железные доказательства.

- Или не спросим, - странным тоном возразил капитан. – Со мной только что разговаривал господин Рекстон из Мистериона. Говорит, срываем им сверхсекретную операцию. Не велит трогать графа Трегалло ещё минимум три дня.

- Три дня! – подскочила я. – Марти же говорил, что граф ждёт какой-то особой Луны, подходящей для проведения обряда!

- Какого обряда? – напряглись оба начальника.

Про это я рассказать подзабыла, пришлось исправляться и докладывать начальству про возрождение великой Трегаллии вкупе с вызовом дракона.

- В обряде должно участвовать четверо потомков с драконьей кровью, - закончила я, выдыхая. – Но бабка-артефактор сказала, что Мартин не потомок, потому что у её второго сына не могло быть детей.

- Бред, - коротко сказал Поллак.

- Полнейший, - поддержал его Алевано.

- А может, и нет, - задумалась я. – Не зря же там трётся адвокат из семейки Лоранс. И передел побережья, о котором говорят не только у нас, но и в Себасье, сюда вполне вписывается.

При словах о переделе побережья у лейтенанта округлились глаза, и я, взглянув на капитана и получив одобрительный кивок, рассказала про планы фонда «Золотой дракон» и тот чертёж-черновик, который с трудом отыскал мой напарник.

- Так что решим? – спросил Алевано после того, как выругался и мраковой бездной, и водяной матерью.

- Продолжаем работать, - ответил капитан. – Мы – полицейские из провинциального города, куда нам против Мистериона и семьи Лоранс? Артефактора стеречь как зеницу ока, придёт в себя – сразу в камеру. Что с директором порта?

- Молчит, - ответил Алевано.

Оказалось, что вчера он тоже ездил разговаривать с господином Мидли, и тоже безуспешно.

- А пусть теперь Барбелла съездит, - решил капитан. – Вы же видели его жену? Похоже, он её боится до смерти. Барбелла, поговори-ка ты с ним построже.

- Мне же нельзя, - напомнила я.

- Я договорюсь с прокурором, - пообещал капитан. – У нас тут заговор с переделом побережья, нераскрытая кража и убийство, а свидетель запирается.

И я поехала в порт говорить с капитан-директором Мидли. Построже.

Сам капитан-директор выглядел так, что впору было самой вытянуться в струнку и орать на любой вопрос: «Да, капитан!» Когда-то он служил офицером Королевского флота, поэтому всегда носил костюм, сделанный по образцу военного кителя – белоснежный, с синими обшлагами и воротом, отделанным золотым кантом. Под кителем, который часто оставался нараспашку, обязательно была тельняшка, которая чётко обрисовывала складочку над объёмным животом. Лицо господина Мидли в любое время года было загорелым и обветренным, усы цвета перца с солью торчали аккуратной щёткой, а из-под фуражки-капитанки выглядывали такие же волосы.

В своём кабинете он фуражку снимал, зато трубку курил постоянно. И хорошо, что исправно работал артефактный фильтр.

- Здравствуйте, господин Мидли, - строго поздоровалась я. – Вы наверняка догадываетесь, по какому поводу здесь инспектор полиции.

- Наверняка догадываюсь, - ответил тот глубоким басом старого морского волка. – Ничего не скажу, и передайте своему начальнику, что он мне больше не друг.

При этих словах лицо капитан-директора покраснело, вены на виске взбухли. Он встал и вышел из-за стола, отбросив свою трубку.

- И ещё жалобу подам на преследование.

- А почему бы просто не рассказать, что вы видели в тот вечер? – предложила я. – Вы покрываете близкого человека? Жену?

- Что? – удивился он, вставая перед стенным шкафом, полки которого были завалены какими-то справочниками, морскими картами и лоциями. – Зачем мне её покрывать?

- Вам лучше знать, - покачала я головой. – Но факт остаётся фактом: камера зафиксировала, как вы покидаете порт в то самое время, когда возле кабака «У хромого Басти» произошло убийство.

- Я же сказал, что был в своём кабинете, работал, - отводя глаза, буркнул капитан-директор.

- И что-то видели, потому как неслись из порта на запрещённой скорости, - добавила экспрессии я. – Что вы видели?

- Не видел я ничего! – рявкнул Мидли и сделал неосознанный шаг назад.

Практически упёрся спиной в свой шкаф.

- Возможно, вы что-то нашли на месте убийства? – я продолжала напирать. – Нашли и теперь прячете улику, которая указывает на вашу жену?

- Да при чём тут жена? – сорвался капитан-директор, окончательно побагровев. – Где моя жена и где этот кабак?! Не было её там!

- А вы откуда знаете? Сами там были? – тут же вцепилась в оговорку я.

- Не был, ничего не видел и не находил!

О господи! С трудом удерживаясь от желания закатить глаза и сказать это «О, господи» вслух, я пригрозила ему обыском.

- Мы всё равно найдём то, что вы прячете, господин Мидли. При всём уважении, отойдите в сторону.

Директор порта, всё это время инстинктивно прикрывавший своей массивной спиной что-то, что было в шкафу, вскинул голову и вдруг заговорил уже не басом, а каким-то срывающимся фальцетом:

- Не надо, я скажу вам всё, только умоляю, не говорите моей супруге. Лучше бы вообще никому, но ей особенно!

Да что там у него? Скелет любовницы? Какой-то костюмчик для ролевых игр?

- Мадам Мидли от меня ничего не узнает, - пообещала я.

Правда, от меня – точно не узнает. Вот если вдруг там что-то серьёзное, то узнает капитан. Ну и остальные: следователь, прокурор, судья…