Код Доступа. Кенианский джихад.

Глава 1

Свет.

Сначала был свет.

Светлое пятно повисло перед глазами. Вик не сразу сообразил, на что именно смотрит: пустой экран, обшивка «Колосса» или ему просто выжгло зрение вспышкой.

Он моргнул. Белизна никуда не делась.

Где-то рядом ритмично пищали медицинские мониторы. Только тут дошло, что белое пространство над головой — это просто потолок.

Вик попытался повернуть голову. Движение далось неожиданно легко, хотя палата качнулась и расплылась. Из тумана проступили прозрачные трубки, стойка с блоками и провал двери. Во рту жутко пересохло. Он хотел позвать кого-нибудь, но выдавил лишь глухой хрип.

Над кроватью склонилась Эль. Она сильно изменилась. Волосы почти утратили малиновый цвет, остались лишь красноватые кончики.

— Вик! — она улыбнулась, всматриваясь в его лицо. — Ты меня слышишь? Узнаёшь?

— Угу.

Вышло паршиво, но девушка просияла.

— Очнулся! Финн, передай всем: Вик пришёл в себя. И открой медицинский канал.

Блок над изголовьем мигнул зелёным. По экрану побежали данные. Вик перевёл взгляд на Эль.

— Сколько?

— Что?

— Сколько я валялся?

Улыбка осталась, а вот взгляд насторожился.

— Почти три недели.

Три недели. Вот теперь он проснулся по-настоящему.

— Мать?

— Вик…

— Девяносто суток! — голос сорвался. — Срок уже истек? Она жива?

— Жива. Слышишь? Жива.

Он смотрел на неё, боясь поверить. Эль развернула ближайший экран, быстро нашла нужную строку и поднесла ближе.

Хоспис на Уорриоре. Лечение продолжается. Ниже светилось: девятнадцать суток.

Вик медленно выдохнул. Только сейчас он понял, что почти не дышал. Жива. Но девятнадцать суток — это жалкий огрызок, а не запас времени.

— Когда смогу встать?

— Не сейчас.

— Это я понял. Когда?

— Через пару дней. Если восстановление пойдёт так же…

Парень упёрся локтями в матрас и потянулся вверх. Тело послушалось неожиданно легко, Вик почти сел, но палату резко повело в сторону. Натянулась трубка, датчики заверещали. Эль перехватила его за плечи, укладывая обратно.

— Оглох? Лежи!

— Мне на Уорриор надо.

— Доберёшься. Если не раздерёшь то, что мы столько времени собирали.

— Что со мной было?

Эль отвернулась к монитору.

— Досталось тебе крепко. Клегг потом расскажет, как вытаскивал.

— И через несколько дней я встану?

— Встанешь.

Слишком быстро. После долгой комы мышцы должны были превратиться в кисель. Но если может двигаться — значит, полетит.

Из коридора донёсся топот.

— Эль! Точно очнулся? Чего дверь закрыла?

Створки разъехались. В палату ворвался Сай — в мятой куртке, с тёмными кругами под глазами. Увидев Вика, замер, а затем расплылся в широченной улыбке.

— Живой!

— Вроде.

Сай шагнул к кровати, но Эль выставила руку, запрещая приближаться.

— Хорошо, что ты вернулся, — уже серьёзнее добавил друг.

На стене вспыхнул коммуникатор. Вместо медицинских сводок появился герб Федерации, затем раздался голос майора.

— Виктор Варден! Рад видеть вас в добром здравии и сознании!

— Хорнет! Вы тоже целы!

— Моё нейроядро перенесло гибель машины значительно лучше вас. Не вижу повода для удивления.

Значит, «Колосс» всё-таки разнесло. Последнее воспоминание Вика — ослепительная вспышка и скрежет рвущегося металла.

Он перевёл взгляд на Сая.

— Чем все кончилось?

Тот словно ждал вопроса.

— Победили! Мы победили, Вик! Орудия молчат, враги отступили, поместье Десмондов наше, завод цел.

— Давай помедленнее. Поместье Десмондов — наше?

— Да.

— Кто приказал перейти границу?

Сай перестал улыбаться.

— Я. Они обстреливали нас и перешли границы. Если бы мы не перешли в наступление, через неделю получили бы новые снаряды на наши головы. Я велел наступать.

— Лорд Кальдекотт подтвердил решение, — сообщил Хорнет.

— Уже потом, — отмахнулся Сай. — Сначала пугал Ассамблеей. Я ответил, что приказ отдан и обсуждать нечего.

Вик мог только подивиться явлению нового Сая. Неужели этот парень когда-то боялся сделать шаг без его разрешения? Он явно сильно изменился.

— Что Десмонды?

— Увидели «Колоссы» у ворот и сразу поумнели. Большинство сдалось без боя. Элай удрал с Кёнигсби и Дином к губернатору до того, как мы перекрыли дороги.

— Не догнали?

— Нет. Пришлось бы снимать людей с завода Десмондов, где уже заложили взрывчатку. Погоня дала бы нам троих ублюдков и гору обломков. Мне завод нужнее.

— Поместье под контролем, — добавил майор. — Охрана выставлена. Решение лорда Сайруса Гринсволда оцениваю как рациональное.

Сай покосился на экран.

— Слышал? Даже он признал!

— Я не употреблял слово «признал».

— Но подумал.

Хорнет промолчал, что сошло за согласие.

Вик смотрел на друга. Сай уже всё решил сам: закончил бой, расставил людей, спас производство. Настоящий лорд.

— Всё правильно сделал, — кивнул Вик.

— Кстати, отец почти поправился, — сменил тему Сай. — Сидит, ругается, строит сиделок. Эль говорит, скоро встанет.

— У него ранения легче твоих, — уточнила девушка.

— А лечат чем? Тут же не было нормальной медицины.

— Вальдейны проявили похвальную щедрость, — отозвался майор. — Предоставили два медицинских модуля и расходники.

— Просто так?

— Им доходчиво объяснили перспективы прокладки маршрута нашего следующего похода через их земли, — ухмыльнулся Сай. — Формулировал майор Хорнет.

Вик хрипло рассмеялся. В груди кольнуло, прибор повысил тон. Эль бросила гневный взгляд на экран.

— Не смешите его.

— А что нам теперь, плакать? — раздалось от двери.

Клегг протиснулся в палату, пропуская Кэндалла. Техник был перемазан смазкой — прямо из мастерской.

— Командир. Выглядишь паршиво, но для покойника — очень даже ничего.

— Сам ты покойник. Что с фермами?

— Работают. Народ вернулся из окопов. Завод Десмондов тоже не угробили — половина смены сама взрывчатку сняла.

— Запустили?

— Частично, — ответил Кэндалл. — Теперь у нас есть титан в неограниченном количестве. Возможно, даже будем его продавать. А в нашей резервной мастерской нашёлся старый промышленный репликатор.

Вик откинулся на спинку кровати. Отличная новость: теперь можно печатать любые детали. Эти новости означали деньги, а деньги — дорогу к матери.

— А что с трофейными Колоссами?

Кэндалл поморщился.

— Два уже ходят! — выпалил Сай. — Стрелять пока нельзя, но ходят. Третий пустим на запчасти. Будем на пару патрулировать.

Вик представил две громадины над полями.

— Смотри не раздави собственную усадьбу!

Клегг захохотал. Только Эль не разделяла веселья, мрачно глядя на показатели.

— Чудо, что ты вообще жив, — покачал головой Клегг. — Кабину в гармошку сложило. Броня с двух сторон сошлась.

— Унтер-майор, достаточно, — отрезала Эль.

Монитор запиликал чаще.

— Посещение закончено, — объявила девушка. — Пульс растёт. Выйдите.

— Завтра приду, — буркнул Сай. — Принесу карту, будем считать маршрут до Уорриора.

Визитеры вытолкали друг друга в коридор. Майор отключился. Стало тихо.

Вик пошевелил пальцами. Никакой ватной слабости, рука поднималась легко. Почти ничего не болело.

Учитывая рассказ о смятой кабине — чертовски странно.

— Он прав? — спросил Вик. — Меня раздавило?

— Да.

— Значит, это ты меня вытащила.

Эль молчала.

— Тебя достал Клегг. Мы только лечили.

— Три недели — и скоро я встану. Хорошо лечили. Спасибо.

Она отступила, задев стойку. В прозрачной трубке дрогнула жидкость.

Эль долго смотрела на него, а затем резко отвернулась.

— Как ты себя чувствуешь?

— Да отлично! Никогда не было лучше. Спасибо, Эль! — улыбаясь, искренне произнес парень.

— Прости меня, Вик.

И девушка опрометью выбежала в коридор.

Глава 2

Прошло еще несколько дней, прежде чем Вик смог встать и выйти из медблока.

Сразу возникла немало озадачившая его проблема: медицинский комбинезон оказался тесен в плечах, рукава и штанины были на ладонь короче положенного и то и дело задирались.

Вик раздражённо дёрнул штанину вниз. Та нехотя подалась на пару сантиметров и задралась снова. С рукавами дела обстояли не лучше: манжеты торчали где-то посреди предплечий, а застёжка на груди натянулась так, будто комбинезон собирался придушить хозяина при первой возможности.

— Финн, это что за дрянь?

— Стандартная одежда для пациентов медблока.

— Для каких пациентов? Безногих?

— Просто ты немного подрос за последние три недели.

Вик перестал бороться со штаниной и посмотрел на тёмное стекло шкафа. Оттуда на него глянул незнакомый парень, чем-то на него похожий. Не совсем взрослый, но уже и не тот тощий огрызок, который забирался в рубку «Колосса».

Лицо вытянулось, скулы проступили резче. Плечи раздались так, что ткань собиралась складками под мышками. Даже волосы отросли и теперь лезли в глаза.

— И насколько я вырос?

На стене вспыхнула строка замера.

— Одиннадцать целых восемь десятых сантиметра. Масса увеличилась на девять целых четыре десятых килограмма.

— За три недели?

— Да.

Вик поднял руку и сжал кулак. Пальцы слушались отлично, и силы в нём было много. Ни дрожи, ни слабости, ни тупой боли под рёбрами, которая мучила его после каждого серьёзного боя. Хотелось двигаться, есть и снова лезть в драку — настолько хорошо он себя чувствовал.

Он подпрыгнул. Пятки оторвались от пола выше, чем ожидалось, и Вик едва не влетел макушкой в поворотную лампу.

— Осторожно! — пискнул медицинский дроид.

— Я осторожен.

— Пациентам запрещены резкие физические нагрузки в течение сорока восьми часов после выхода из регенерационной среды.

— А раньше сказать?

— А ты бы послушал?

Вик попытался было ответить что-нибудь ехидное, но не нашелся и махнув рукой, шагнул к двери. Створка не открылась.

— Финн?

— Медицинский модуль рекомендует ещё шесть часов наблюдения.

— А я тебе рекомендую открыть дверь.

— Твои показатели нестабильны.

— У меня всё прекрасно!

— Пока что я в этом не уверен.

Вик упёрся ладонями в створки, примеряясь, не раздвинуть ли их силой. Ещё вчера — или когда он там очнулся — такая мысль показалась бы глупой. Сейчас створки выглядели соблазнительно хлипкими.

Но тут Финн сдался, и замок тихонько щёлкнул, раскрывая дверь из уютного медблока в холодный, безжалостный мир.

— Благодарю за проявленное благоразумие, — произнёс Финн.

— Всегда пожалуйста.

Шагнув за дверь, он лоб в лоб столкнулся с Саем. Тот держал свёрток с одеждой и смотрел Вику куда-то в подбородок. Потом поднял глаза и оторопело отступил на шаг.

— Матерь Машины…

— Только не начинай.

— Ну ты здоровенный!

— Нормальный я.

— Вик, ты был вот такой. — Сай провёл ладонью на уровне чуть выше своей головы. — А теперь…

— Это ты просто усох.

Сай обошёл его кругом, осмотрел с ног до головы, недоверчиво потрогал плечо.

— Даже рожа другая. А мускулы…

— На свою посмотри. Одежду давай!

Штаны, принесённые Саем, тоже оказались коротковаты, но хотя бы застегнулись, рубаху пришлось оставить навыпуск. Куртка не сошлась на груди, и Вик раздражённо перекинул её через плечо.

— Ничего больше не нашли?

— На тебя теперь только у егерей искать. Или у лорда Кальдекотта.

— Его штаны я не надену.

— Он и не даст.

Они вышли в коридор. Вик сделал несколько шагов, прислушиваясь к себе. После трёх недель на больничной койке полагалось шататься и цепляться за стены. Но вместо этого ноги пружинили, грудь будто сама набирала воздух, а энергии было так много, что хотелось пробежаться до деревни и обратно.

В медблоке с ним что-то сделали. Но сейчас было не до этого — имелись дела поважнее.

* * *

У выхода из лечебного крыла толпились и галдели люди. Сначала Вик решил, что опять случилось что-то плохое. В поместье вообще любили собираться толпой только при пожарах или нападениях. Однако оружия ни у кого не было. Перед дверью стояли работники мастерских, егеря, женщины из деревни, несколько подростков, и все улыбались и что-то увлечённо обсуждали. Даже раненых привезли — трое сидели в креслах, ещё один опирался на костыль.

Когда створка открылась, разговоры оборвались.

Вик остановился.

— Чего?

Кто-то заорал:

— Живой!

Толпа взорвалась криками и смехом. Один из егерей вскинул над головой карабин. Женщина у дверей заплакала и тут же засмеялась, утирая лицо передником.

— Вик!

— Молодой господин!

— Гринсволд!

— Мы их сделали!

Последний крик подхватили сразу с десяток глоток и принялись скандировать:

— Сделали! Сделали!

Вик попятился. Сзади стоял Сай и нагло улыбался.

— Ты знал?

— Догадывался.

— Убери их.

— Сам убирай. Они вообще-то к тебе пришли.

Люди уже двинулись ему навстречу. Первым добрался до Вика старый егерь с перевязанной головой. Он вытянулся, попытался отдать честь, но толпа толкнула его сзади, и с десяток людей разом накинулись на Вика.

— Вы хорошо держались, господин Вик.

— Все держались.

— Ага, только в «Колоссе»-то ты сидел!

С другого бока на Вика насели женщины. Одна сунула ему в руки горячую лепёшку, другая потрогала рукав и с удивлением сообщила остальным:

— Да он вырос!

— Гляньте, какой стал!

— Совсем мужчина.

— Да отстаньте вы, — огрызнулся Вик, чувствуя, что уши начинают гореть.

Это только развеселило толпу.

Кто-то снова крикнул его имя. На этот раз Вик не попятился. Поднял руку — неуклюже, понятия не имея, что полагается делать в таких случаях. Люди заорали ещё громче.

— Совсем рехнулись, — смущенно пробормотал Вик.

Всю жизнь взрослые смотрели на него свысока. Для Борга он был кожаным мешком, для торгашей — сопляком без денег, для капитанов Вольной Роты — дешёвым оператором странного желтого монстра, которого можно будет сунуть в любую дыру. А здесь ему радовались и три недели ждали, пока он откроет глаза.

Тут его ноздрей коснулся дразнящий аромат пшеничного хлеба. Переведя взгляд на лепёшку, Вик откусил половину разом. Квантум всемогущий, какое это наслаждение, есть настоящую, выращенную в поле и выпеченную в печи пищу!

— Еще хочу, — объяснил он окружившим его людям.

Толпа снова засмеялась.

Пробираясь через толпу людей, Вик здоровался с теми, кого узнавал. Пусть имена многих он не помнил, зато лица были ему знакомы. Этот вытаскивал операторов из кресел, тот таскал аккумуляторы. Вон та женщина вместе с другими тушила хозяйственное крыло.

Но многих Вик так и не увидел.

* * *

За три недели поместье изменилось даже сильнее, чем Вик.

Пробоину в хозяйственном крыле заложили. Теперь на месте разбитого корпуса торчали свежие стальные рёбра, ещё не прикрытые облицовкой. По двору тянулись кабели, между постройками сновали грузовые дроиды. Один тащил связку труб, второй — ящик батарей, третий уткнулся в палетты с кирпичами и ругался голосом Финна.

— Он что, матерится? — удивился Вик.

— Техники Роты переписали речевой модуль. Говорят, так веселее и напоминает им Клегга!

Дроид дёрнул манипулятором и сообщил колесу, что у того кривой привод и вдогонку крикнул пару ласковых о его матери.

— Полезное улучшение.

— Да-да, Роук сказал то же самое.

Сай шёл рядом и показывал, что успели сделать за время его отсутствия. Новую мачту связи спрятали за Домом, а на прежнем месте оставили пустую ферму с дешёвым передатчиком. Кабельные линии теперь уходили под землю по трём разным трассам. Огневые точки вокруг поместья опустили в бетонные гнёзда, прикрыв сверху дёрном и сетками.

— Если снова ударят по мачте, связь не ляжет, — сказал Сай. — А запасные посты смогут вести носители напрямую.

— А кресла?

— Сейчас увидишь.

У дальней стены мастерской стояли два ряда металлических рам. Вместо гробов с кабелями, в которых операторов приходилось отстёгивать вручную, стояли нормальные ложементы с быстросъёмными замками. Рядом с ними работники собирали шарниры и прокладывали контактные жгуты.

Один из них увидел Вика и едва не уронил ключ.

— Продолжай работать, — бросил Вик. — Потом порадуешься.

Работник расплылся в улыбке и снова полез под кресло.

— Двадцать шесть готовы, — сообщил Сай. — Ещё сорок будут к концу недели, если Финн окончательно не сожжёт наш репликатор.

— Я не ломаю исправное оборудование, — отозвался из настенного динамика управляющий ИИ.

— Он вторые сутки печатает без остановки.

— Потому что ты без остановки отдаёшь приказы.

— Вот видишь? Уже оправдывается.

В соседнем помещении стоял гул, от которого зудели зубы. Шесть промышленных обрабатывающих центров слой за слоем создавали серые корпуса. Тонкие ребристые крылья, похожие на крышки гробов, лежали штабелями. Манипуляторы без остановки устанавливали двигатели, соединяли кабели и закрывали технологические лючки.

Больше сотни готовых дронов висели под потолком в транспортных кассетах.

Вик запрокинул голову.

— Сколько уже их?

— Сто восемьдесят семь полностью готовых, — ответил Финн. — Сто сорок два ожидают боевых зарядов. Ещё двести один корпус находится на разных стадиях печати и сборки.

Вик присвистнул.

Во время боя у них было девяносто два камикадзе. Каждый берегли, как последний. Теперь только под потолком висело вдвое больше.

— Значит, если к нам снова придут…

— Их колоссам придётся явно несладко, — с удовольствием произнёс Сай.

— При условии, что у нас хватит зарядов, — напомнил Финн. — Запас взрывчатых веществ и высокотоковых аккумуляторов ограничен. Производство корпусов опережает выпуск комплектующих в четыре целых семь десятых раза.

Ну конечно, не могло быть всё так идеально гладко. Стоило им разбогатеть дронами, сразу выяснилось, что половина из них пока годится только птиц пугать.

— Наладим, — сказал Вик. — У Десмондов есть кое-что на складе.

Сай покосился на открытый проход и понизил голос:

— Об этом лучше не трепаться чужим.

— О чём?

— О производстве.

— Почему?

— Потому что все лорды уже поняли, чем мы их остановили. Если еще и узнают, сколько носителей мы можем напечатать, полезут за Финном и производственной линией.

— Пусть лезут.

— И всё же лучше пока никому не говорить.

Они прошли дальше. За мастерскими начинался учебный двор. Десятка два жителей в стёганых куртках учились быстро выбираться из операторских кресел. Роук ходил между рядами и дёргал за ремни, проверяя замки. Тех, кто возился слишком долго, он щедро поливал руганью.

Увидев Вика, егерь на секунду запнулся. Потом рявкнул:

— Смирно!

Люди вскочили. Кто-то не успел отстегнуться и повалил кресло вместе с собой.

— Вольно, — сказал Вик. — Поднимите его, задохнётся ещё, победитель.

Операторы засмеялись, вытаскивая товарища из ремней.

Роук подошёл ближе. На левой щеке у него тянулась свежая розовая полоса, рука была подвешена на широкой перевязи.

— Рад видеть на ногах.

— Сам как?

— Рука есть, пальцы шевелятся. Остальное не важно.

— Сколько потеряли?

Улыбка исчезла с лица егеря.

— Из операторов — двенадцать. Егерей и жителей — тридцать один. Ещё двенадцать тяжело ранены. Насчёт машин доложит Финн.

— Мара и Дрейк где?

Роук посмотрел на Сая.

Вот, значит, как.

Вик сунул недоеденную лепёшку ближайшему оператору и повернулся к другу.

— Я уже спрашивал.

Сай втянул воздух.

— Они погибли.

— Я слышал, как оборвались каналы. Это ничего не значит. Хейл тоже молчал.

— Хейл уцелел. Его ядро сняли с машины. Мара попала под прямой выстрел. От её шагохода почти ничего не осталось. Дрейк… он остался рядом с ней и отвлекал гиганта Десмонда, пока дроны заходили в пробоину.

Вик смотрел на перевёрнутое кресло. Его уже поставили, но один ремень волочился по земле. На застёжке засохла грязь.

— Похоронили?

— Что нашли, — ответил Роук. — На западном склоне. Вместе с остальными.

— Почему мне не сказали?

— Ты только вчера начал узнавать людей, — тихо произнёс Сай.

— Я их и до этого узнавал.

— Вик…

— Не надо.

Он поднял лепёшку из рук растерянного оператора. Есть больше не хотелось, но выбрасывать еду было нельзя. Вик сунул её в карман.

— Показывайте трофейные машины.

Ни в один ангар три колосса не помещались, поэтому ремонтную площадку устроили за северной стеной поместья, на выровненном поле. Там уже стояли краны, передвижные фермы, генераторы и леса высотой с многоэтажный дом.

Над этим всем возвышались два трофейных гиганта. Синие хоругви с них сорвали, а оставшиеся на броне гербы Десмондов закрашивали зелёной краской.

Первый гигант устойчиво стоял на всех опорах, его повреждённый сустав стянули временными обручами, а наружные плиты заменили бронёй, снятой с машины Кэрроу.

Второй был поврежден сильнее: на боку, куда в бою влетел дрон, чернела заплата размером с деревенский дом. Вокруг суетливо работали техники, сидя в подвесных люльках.

В глубине корпуса загудел реактор. По ногам великана одна за другой пробежали полосы света, тяжёлый манипулятор дрогнул и поднялся на несколько метров.

— Трофей номер два принимает команды, — сообщил Финн через коммуникатор. — Ходовые системы доступны на шестьдесят восемь процентов. Основное вооружение пока заблокировано.

— А первый?

— Может двигаться и вести огонь с места. Полную нагрузку на повреждённую опору я не рекомендую.

Вик оглянулся на две машины. Ещё месяц назад одного «Колосса» хватило бы, чтобы раздавить деревню вместе с Домом. Теперь у них было два таких гиганта, и оба были готовы встать в строй.

Вот только их собственная машина лежала поодаль, опираясь боком на ремонтные фермы. Состояние у неё было плачевным: в броне зияли дыры, часть башни отсутствовала, переднюю опору разобрали до каркаса. Под рубкой, где плазменный удар вмял корпус, техники вырезали целый участок обшивки.

За ней разбирали «Колосс» Кэрроу. Реакторный блок её выгорел, корпус повело, и восстанавливать великана никто не видел смысла. Всё, что ещё можно было использовать, снимали и отправляли на ремонт их собственного «Колосса».

Вик подошёл ближе к гринсволдовской машине и положил ладонь на обожжённую плиту.

Под металлом он почти ничего не почувствовал. Только слабую дрожь насосов.

— Когда поднимется?

— Если использовать приводы Кэрроу — через девять суток, — ответил Финн. — При условии отсутствия дополнительных дефектов.

— Они будут.

— Вероятность — восемьдесят три процента.

— А ты оптимист.

Хорнет отозвался из коммуникатора:

— Машина выполнила задачу. Требовать от неё ещё и сохранности было бы чрезмерной наглостью. Хотя от тебя я именно этого и ожидал.

— Я тоже рад тебя слышать, майор.

— Наблюдение за твоим скачком роста несколько снизило мою радость. Рядовой не должен менять габариты быстрее, чем его техника. Это создаёт проблемы со снабжением.

— Купим новые штаны.

— Сначала восстановим «Колосс».

За его спиной кашлянул Роук.

— Ещё пленные требуют решения.

— Гаррет Десмонд?

— И второй пилот.

Вик обернулся.

— Он тоже жив?

— Командная капсула выдержала. Зовут Оуэн Десмонд. Младший сын Элая. Машину посадили первой, ещё у низины. Поначалу мы решили, что там обычный родич из боковой ветви, но потом Финн вскрыл журнал доступа.

— Как себя ведёт?

— Тихо. Нога сломана, рёбра потрескались. Гаррет орёт за двоих — требует оружие, слуг, врача своего ранга и встречи с лордом Кальдекоттом.

— Дайте ему врача. Без остального обойдётся.

— Элай заплатит за сына, — заметил Сай.

— Вот и хорошо. Нам сейчас нужны выгодные сделки.

На лесах возле разорванного корпуса работали раненые техники.

— Передайте Десмондам условия. За обоих мы требуем медицинское оборудование, регенераторы, силовые ячейки и всё, что Финн внесёт в список для ремонта. Деньги нам не нужны.

— Гаррет обидится, — сказал Роук.

— Пусть. Только не бейте их и кормите нормально. От покойников нам пользы не будет.

— Уже врагов жалеешь? — спросил Сай, когда егерь отошёл.

— Нет. Берегу товар, чтобы продать подороже.

Хорнет одобрительно хмыкнул в канале.

Вик снова посмотрел, как закрашивали гербы на машинах — зелёная краска ложилась поверх синей, скрывая гербы тех, кто ещё недавно пришёл уничтожить Дом.

До Вика дошло только сейчас — они победили.

Десмонды напали первыми. Притащили четыре гиганта, самоходки, краулеры, сотни людей. Им помогали Кэрроу и Вальдейны. Они били по деревне, по операторам, по Дому.

И проиграли.

— Хочу увидеть их поместье, — сказал Вик.

— Сегодня? — Сай уставился на него. — Ты из медблока вышел час назад.

— Вот и проветрюсь.

— Финн запретит.

— Пусть идет, — благодушно ответил призрачный техник. — Показатели Виктора остаются удовлетворительными. Кроме того, удерживать его в пределах лечебного крыла технически затруднительно.

— Умный железный болван, быстро учится — похвалил Вик.

— Жаль, кожаные мешки не такие расторопные — сьехидничал Финн.

— А транспорт? — не сдавался Сай.

Над площадкой тяжело загудели двигатели. Из-за Дома поднялся «Баггер» и развернулся к северу.

— Уже готов, — сообщил Финн.

Сай поднял глаза к небу.

— Вы сговорились!

— Конечно.

* * *

Вскоре они погрузились в чрево ревущего планетолета, и «Баггер» взял курс на запад. Он шёл низко, почти касаясь брюхом верхушек деревьев. В грузовом отсеке дрожали панели, под ногами гудели приводы, а Вик никак не мог привыкнуть к новой комплекции — ремень едва на нём сходился. Он отпустил его до конца, но застёжка всё равно давила на плечо.

С высоты поле боя выглядело хуже. На земле дым и грязь скрывали половину разрушений, но теперь всё было видно, как на ладони. Следы четырёх великанов тянулись через лес широкими просеками. Воронки слились в длинные чёрные язвы, затопленные мутной водой, а на берегу валялись перевёрнутые платформы, обломки кроулеров и сотни серых крыльев.

«Баггер» прошёл над местом, где взорвался «Колосс» Вальдейнов. На земле осталась выжженная впадина, вокруг которой валялись обломки брони. Самый крупный кусок упал в озеро и торчал из воды оплавленным ребром.

Пилот там выжить не мог.

Дальше темнела другая отметина. Спёкшаяся земля, разбросанные обломки небольшого шагохода.

Вик узнал место раньше, чем Сай сказал:

— Здесь Мара.

Пилот «Баггера» сбросил скорость. Машина повисла над низиной, покачиваясь на тяге.

— Она нас отсюда вытащила, — сказал он, не оборачиваясь. — Десмонд уже доводил башню. Ещё секунд десять — и накрыл бы транспорт вместе с креслами, а Венн полезла прямо под него.

Вик смотрел вниз.

— Язва была редкостная, — продолжил пилот. — И бой-баба. Если начинала орать в канале, у меня приборы сами зеленели. Думал, её вообще убить невозможно.

Сай опустил голову.

— Дрейк тоже так думал.

Пилот больше ничего не сказал. «Баггер» набрал ход.

Вик прижал ладонь к холодному борту. Это он придумал ударить всеми носителями сразу. Мара пробила брешь, Дрейк удержал «Колосса», а последний оператор довёл дрон до цели.

Они победили.

Только Мары и Дрейка больше не было рядом.

— Приказ отдавал я, — произнёс Сай.

— Но придумал всё я.

— Они сами остались.

— Знаю.

Но от этого легче им обоим не стало.

* * *

Поместье Десмондов начиналось с разбитой заставы.

Над воротами ещё висел синий щит с серебряной птицей, но одну створку снесло выстрелом, а вторую подпирал грузовой дроид. У дороги стояли гринсволдские егеря. Завидев «Баггер», они подняли карабины в приветствии.

За стеной было непривычно тихо. Люди держались подальше от дороги и с подозрением смотрели на прибывших. Работники и крестьяне старались не подходить близко, женщины держали детей при себе. Когда Вик проходил мимо, старик у водоразборной колонки посмотрел не на него, а на карабин сопровождающего егеря.

Вик понимал, почему они так держались. Они ждали грабежа. Так в нижних ярусах смотрели на людей Борга, когда те приходили за долгом.

— Кто здесь командует? — спросил он.

— Пока я, — ответил начальник караула. — Управляющий Десмондов заперся в конторе. Говорит, без распоряжения Элая ничего не подпишет.

— Пусть сидит. Продовольствие брали?

— Только для наших. По ведомости.

— А у местных?

Егерь замялся.

— Водяная станция повреждена. Насосы встали. Мы запустили подвоз из нижнего резервуара, но его надолго не хватит.

— У нас насосы есть, — сказал Сай. — Из груза «Дикобраза».

— Значит, поставьте один сюда.

Начальник караула удивлённо посмотрел на Вика.

— Наш насос?

— Нет, чужой. Конечно наш! Люди без воды работать не будут.

— Они не наши. Это вилланы Десмондов.

— И что, они воду Десмондам вёдрами носят или всё-таки сами пьют?

— Ну, сами…

— Тогда ставьте!

Вик двинулся дальше. Старик у колонки всё ещё держал шапку в руках, но теперь смотрел ему вслед.

В главном дворе стояли разбитые машины. Часть уже пометили для отправки в Гринсволд, с остальных снимали всё, что ещё можно было использовать. Под навесом техники разбирали блоки управления и складывали отдельно те, что годились для ремонта, и те, что оставалось только отправить на переплавку.

Он присел рядом с раскрытым контейнером. Внутри лежали чёрные многогранники нейроядер. Одно было расколото, на остальных горели жёлтые метки карантина.

— Откуда?

— Из колоссов и командного узла, — ответил техник. — Финн велел ничего не включать до проверки.

Вик вспомнил, сколько когда-то стоил для него такой блок. Тогда он и представить не мог, что однажды будет держать нейроядро в руках, а вокруг них будут лежать десятки таких же. Вик взял один блок. Тяжёлый. Такой же, как те, которые они когда-то вытаскивали из федерального крейсера.

Нейроядра.

Мемори-блоки.

Шесть оцифрованных личностей, пять из которых они загрузили в шагоходы Оливии.

Вик резко поднял голову.

— Сай.

— Что?

— Помнишь, вместе с нейроядрами мы нашли еще и мемори-блоки?

— Ну да, но…

— Где они? Не уничтожены?

— Не знаю.

— Финн!

Техник сразу отозвался через коммуникатор:

— Слушаю.

— Найди мемори-блоки. Те, что шли в комплекте с нейроядрами. Чувствую, мы еще не открыли всех тайн федерального крейсера!

Глава 3

Его слова будто подхлестнули всех. Несколько техников побежали за мемори-блоками. Вик несколько раз порывался пойти навстречу, но Хорнет каждый раз останавливал его. Если мемори-блоки пережили шесть столетий, несколько боёв и визит Левиафана, стоило потерпеть ещё немного.

Слухи о том, что Мара и Дрейк, возможно, будут восстановлены с бэкап-копии, разнеслась по поместью, и вскоре в лаборатории стало тесно. Пришли ополченцы и бойцы Вольной роты, знавшие их по последним боям. За ними потянулись техники, операторы шагоходов, несколько егерей. Никто их не приглашал, но и выгонять никто не решился. Люди в волнении ждали, поглядывая на два лежащие на центральном столе трофейных нейроядра.

Виртуальные Финн и Хейл присутствовали через окно монитора. Майор подключился к лабораторному контуру, но отдельного окна не занимал: на боковом экране висела только схема соединений.

Наконец двери разошлись.

Два техника принесли пять потёртых, с потемневшими разъёмами и остатками старой маркировки Звездной Федерации Человечества мемори-блоков. Толпа разом затихла.

— Не мешаем, — предупредил майор. — Финн должен проверить структуру файлов и убедиться, что повреждённые сектора не затронули матрицы личностей.

— А поговорить с ними сразу нельзя? — спросил кто-то из вольников.

— Нет, — ответил Хорнет. — Мемори-блок хранит архив.

— То есть они спят?

— Нет. Личность там именно хранится. Как оружие в разобранном виде.

Техники подключили первый блок. На экране побежали служебные строки. Финн восстанавливал повреждённый каталог, сверял контрольные суммы, отделял записи оборудования от личностных матриц.

Первый блок оказался цел. На нём нашлись записи личности майора.

— Гм. Значит я теперь вдвойне бессмертный. Давай следующий! — невозмутимо приказал Хорнет.

Подключили второй.

Проверка шла медленно. Несколько файлов Финн отбросил сразу, ещё два пришлось собирать из уцелевших фрагментов. Затем на экране появилась новая строка:

ДРЕЙК, БРУНО. ЦЕЛОСТНОСТЬ ЗАПИСИ — 99,8 ПРОЦЕНТА.

Кто-то шумно выдохнул, негромко выругался и тут же рассмеялся. Хейл ничего не сказал, но его окно связи дрогнуло, будто он попытался одновременно дать несколько команд.

— Это он? — спросил Вик.

— Предварительное соответствие полное, — ответил Финн. — Требуется окончательная проверка идентификационной сигнатуры.

— Проверяй, а мы пока ищем Мару!

С третьим мемори-блоком пришлось возиться ещё дольше. Один из контактов рассыпался при подключении, и техник почти десять минут его чинил. Никто не расходился. Вик стоял у самого стола и следил, как на экране раскрываются незнакомые имена.

Потом Финн остановил перебор.

МАРА ВЕНН. ЦЕЛОСТНОСТЬ ЗАПИСИ — 99,4 ПРОЦЕНТА.

Лаборатория взорвалась радостными голосами.

— Тихо! — рявкнул Хейл.

Проверка обеих матриц заняла ещё несколько минут. Финн сравнил личностные сигнатуры с военными реестрами, служебными записями и теми фрагментами, которые сохранились в контурах Хейла и Хорнета.

— Подтверждаю, — сообщил он наконец. — Обнаружены резервные дубли личностей Бруно Дрейка и Мары Венн. Архивы созданы до развёртывания подразделения на Кене. Повреждения не препятствуют восстановлению!

— Так чего мы ждем? Загружай! — скомандовал Вик.

— Сначала необходимо распаковать архивы, и перенести все в нейроядра — напомнил Финн. — В мемори-блоках они находятся в свернутом состоянии. Мыслительные процессы невозможны. Для функционирования каждой личности требуется полноценное нейроядро.

— Так распаковывай, копируй, делай уже что-нибудь!

Зелёные индикаторы побежали по кабелям. Финн не переносил архивы, а копировал их: исходные записи оставались в мемори-блоках. Если новые ядра погибнут, Мару и Дрейка можно будет восстановить снова — такими, какими их сохранили шестьсот лет назад.

Эта мысль постепенно дошла до остальных.

— Значит, теперь у всех наших есть страховка? — уточнил один из егерей.

— При наличии исправных нейроядер, — уточнил майор.

— Всё равно классно!

По лаборатории прокатился гул. Люди переглядывались, хлопали друг друга по плечам. Кто-то уже требовал найти ядра для остальных, кто-то обещал разобрать ради них все трофейные машины. Даже техники улыбались, продолжая следить за распаковкой.

Первым Финн подготовил ядро Мары.

— Матрица развёрнута, — сообщил он. — Можно запускать.

— Запускайте, — приказал Вик.

По кабелям побежали зелёные огни. Нейроядро коротко завибрировало, индикаторы один за другим сменили цвет, на экране появилась полоса загрузки.

Двенадцать процентов… тридцать семь…

На восьмидесяти одном процесс остановился.

— Почему встало? — спросил Вик.

— Согласование архитектуры, — ответил Финн. — Нейроядро значительно новее носителя, для которого сформирована матрица.

Процент не менялся.

В лаборатории стало так тихо, что Вик слышал гудение охлаждения и собственное дыхание. Хейл не отпускал обычных замечаний. Даже егеря в коридоре перестали шептаться.

Восемьдесят два.

Восемьдесят девять.

Девяносто семь!

Наконец, полоса дошла до края, и из динамика хлынул треск. Потом раздался женский голос — громкий, злой и живой:

— Правый проход чист! Прикрой меня, Хейл, нам надо пробиться к…

На экране появилась женщина с хищным лицом и коротко остриженными волосами, возбуждённая, как во время боя. Увидев незнакомое помещение, она осеклась.

— Какого чёрта?

— Не богохульствуй, Венн, — сказал Хейл. — В нашем с тобой положении это ни к чему.

Она повернулась к его окну.

— Мастер-сержант?

Хейл, памятуя, чем это все кончилось в прошлый раз, тут же зачастил:

— Ты только не волнуйся, но тебя оцифровали. И знаешь, тебя уже пробуждали. Тебе понравилось.

Мара застыла, лицо исказилось, будто её пырнули штыком в живот.

— Что-о-о-о?! Я теперь что, оциф…

— Стой-стой-стой. Не начинай. Тебе сорок пять было, и жопа как грузовой дроид. Да, я на нее косился. Контролировал тыл подразделения. Зато знаешь какой шагоход теперь у тебя будет? Ты умрешь заново, когда узнаешь! Тыща восемьсот тонн титана, керамоброни и хтонической ярости!

— Какой ярости? — слегка опешила Мара. Вик тут же решил что лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать.

— Покажите ей трофейные шагоходы!

Финн тут же расстарался, и над столом возникло изображение восстанавливаемых колоссов. Даже на экране они производили сильное впечатление.

Мара придирчиво осмотрела их, и, кажется, осталась довольна.

— Ладно. Пойдет. Но кто меня оцифровал? Где мы? Почему тут столько народу? И что значит «уже пробуждали»?

— Этот долговязый — Сай, — сказал Хейл. — Местный лорд, техник и ходячая авария. Второй — Вик. Правая рука ил левая нога лорда Гринсволда. Они нас нашли.

— Где нашли?

— На федеральном крейсере. Через шестьсот лет после нашей смерти.

Мара перевела взгляд на Вика.

Никакого узнавания.

Перед ним была та же женщина: хищное лицо, короткие волосы, злой прищур. Но та Мара, которая дралась за Гринсволд, пробила броню «Колосса» и погибла у озера, осталась в уничтоженном нейроядре.

Эта видела его впервые.

— Бруно, — вдруг произнесла Мара. — Дрейк где?

— Здесь, — ответил Вик.

Он указал на второе нейроядро.

— Его нашли раньше тебя. Матрица уже развёрнута.

— Так чего вы ждёте?

Финн вывел на экран строку:

ДРЕЙК, БРУНО. ГОТОВ К АКТИВАЦИИ.

— Запускай, — потребовала Мара.

Второе ядро ожило почти сразу.

В соседнем окне появился темноволосый мужчина с тяжёлой нижней челюстью. Несколько мгновений он бессмысленно смотрел перед собой, потом моргнул.

— Венн?

Мара шумно выдохнула.

— Я.

— Ты чего такая страшная?

— Заткнись, Бруно.

— И я рад тебя видеть. Где моя машина?

На этот раз засмеялись все.

Дрейк потребовал объяснить, кто умер и почему вокруг какие-то незнакомые мальчишки. Через несколько секунд говорили уже все, перебивая друг друга. Даже майор оставил попытки навести порядок.

Пока возрожденных вояк вводили в курс дела, Вик стоял у края стола и улыбался. Да, погибших под огнём Десмоднов уже не вернутся, а новые Мара и Дрейк ничего не знали о сражении на поле Сая и таранной атаке. Но сейчас они были здесь, ругались и, как обычно, требовали оружие.

Хейл смеялся так, что динамик захлёбывался. Даже майор не пытался его одёрнуть. Каждый из них теперь был застрахован от смерти, что не могло не радовать.

— Майор, — перекрыл Вик общий гвалт. — Покажите Дрейку трофеи.

На экране вновь развернулось изображение ремонтной площадки. Два исполинских «Колосса» стояли среди кранов, лесов и разложенной по настилам брони.

Дрейк виртуально присвистнул.

— Беру правый.

— С чего это?

— Он больше.

— Они одинаковые, идиот.

— Сам ты идиот, я сказал он больше.

— Через час испытание, — предупредил Сай. — Если сумеете сдвинуть их с места, они ваши!

Мара оскалилась.

— Мальчик, я водила боевые машины, когда твой прапрадед ещё деревья удобрял скаутским методом!

— Вот через час и проверим.

Возбужденно галдя, все вывалились из лаборатории и пошли к ремонтной площадке. Вблизи трофейные «Колоссы» выглядели ещё уродливее. У одного не хватало левого блока вооружения — на его месте зияла голая рама. Второму залатали пробитый борт пластинами, снятыми с машины Кэрроу: заплаты не совпадали по цвету с родной бронёй, легли внахлёст, кое-как, словно на старой барже.

Реакторы обеих машин держали минимальную мощность, а приводы отвечали на простейшие команды. Но цифрового разума в гигантах не было: родные ИИ не подчинялись техникам Гринсволдов и их стерли. Без цифрового разума огромные корпуса могли лишь стоять на площадке и жрать энергию.

Сай забрался на наверх и лично проверил замки первого командного гнезда, пока Вик удерживал поданный снизу кабель. Тот оказался тяжелее, чем выглядел, однако, на удивление, тело справилось с ним почти без усилия. Парень поднял связку одной рукой, поймал удивлённый взгляд напарника и тут же перехватил обеими.

— Контакты чистые, — сообщил Сай. — Подаю питание на носитель.

На виртуальном экране вновь появилось лицо Мары.

— Если спалишь мне мозги, найду способ вернуться и прибить.

— Чем?

— Твоим же манипулятором.

Сай опустил трофейное нейроядро в защищённое гнездо. Бронестворки сомкнулись, и по корпусу гиганта побежали аварийные огни.

Мара вскрикнула.

— Какого хрена?!

— Что?

— Я ничего не вижу. Нет… теперь вижу. Проклятье, тут задержка на левом секторе! Какой придурок настраивал равновесие? Оно реагирует медленнее, чем Хейл после выпивки.

— Я всё слышу, — заметил мастер-сержант.

— Ну и слушай. Нечего было на мою задницу пялиться!

Тем временем рабочие подготовили гиганта к испытанию, убрали лестницы, краны отвели стрелы, но площадка всё равно казалась тесной для машины высотой с многоэтажный дом.

— Не торопись, — предупредил Сай. — Сначала перенеси вес с одной опоры на другую.

— Я знаю, как им управлять.

— Ты всего три минуты в этой туше.

— Вот именно, надоело уже стоять.

Где-то в брюхе гиганта загудели насосы. Правое колено дёрнулось, стопа продавила утрамбованный грунт, и корпус качнулся вперёд. Ремонтники дружно отступили на десяток шагов.

— Венн! — рявкнул майор.

— Держу.

Гигант замер, затем с тяжёлым скрежетом переставил левую ногу. Земля под подошвами Вика дрогнула.

— Ну? — торжествующе спросила Мара. — И кто тут ходячая авария?

Второй «Колосс» ожил без предупреждения и ухватился за стрелу крана.

— Дрейк! Отпусти кран!

— Проверяю манипулятор.

Кран жалобно заскрипел. Дрейк отпустил стрелу и сделал уверенный шаг, да так, что земля содрогнулась. Искалеченные великаны двинулись навстречу друг другу и остановились, едва не сцепившись блоками вооружения.

— Меня лучше слушается, — заявил Дрейк.

— Ещё слово — и я испытаю на тебе манипулятор.

Вик расхохотался. После больницы и похоронных списков эта перебранка была почти неприличной. И всё же именно её не хватало площадке.

— Сворачивайте цирк, — приказал майор. — Оба корпуса остаются ограниченно боеспособными. Половина внешних сенсоров повреждена, приводы вообще не защищены — любой мелкий дрон, подобравшийся под брюхо, сможет запросто выбить сустав.

Мара отвела машину назад.

— М-да. Вот такими дронами нас и вскроют.

И тут Вику пришла в голову отличная мысль.

— Так поставим свои!

Сай обернулся.

— Куда?

— На «Колоссы». Пусть сами таскают рой из дронов-камикадзе!

Напарник задрал голову, прикидывая размеры спины гиганта. Там ещё сохранились точки крепления древнего грузового модуля.

— А что, Вик, это идея! Съёмный контейнер, — задумчиво проговорил он. — И собственный ретранслятор внутри. Разведчиков можно выпускать через боковые ячейки, ударные — назад и вверх.

— Дроны-камикадзе? Это как? — изумилась Мара.

Ей объяснили.

— Не нравится мне этот ящик с зарядами за спиной! — насупилась та.

— Тогда ставьте на Дрейка.

— Мне — два! — немедленно потребовал тот.

— Ты сначала с одним разберись.

Майор дождался, пока они замолчат.

— Мысль Вика — хорошая. Заряды можно вынести в бронированные ячейки. Ретранслятор дублировать проводным контуром. И не набивайте контейнер до отказа: его ещё потребуется сбросить.

— Значит, сделаем? — уточнил Вик.

— Можно попробовать.

— Вик! — вдруг крикнул рядом знакомый голос.

Вик обернулся и увидел Эль, пробирающуюся между штабелями снятой брони. На ней был лёгкий медицинский комбинезон, поверх которого она накинула чужую рабочую куртку.

— Ты почему отключил медицинский канал? — с возмущением спросила она.

— Он пищал.

— Потому что ты опять полез таскать тяжести.

— Я держал кабель.

Она остановилась вплотную и приложила сканер к его груди. Прибор недовольно пискнул. Из-за гула реакторов говорить приходилось почти в ухо.

— Пульс повышен.

— Еще бы! Тут две тысячи тонн железа ходить начали!

Эль провела сканером вдоль плеча, задержалась и посмотрела снизу вверх. Раньше ей не приходилось так запрокидывать голову.

— Ты теперь…

— Какой?

— Большой.

Она хотела отойти, но Вик всё ещё держал её за локоть. Эль заметила это, однако руку не высвободила.

Вдруг над площадкой раздался незнакомый гул.

Сначала Вик решил, что запускают один из транспортников. Потом рабочие начали задирать головы. Из-за леса показался чёрно-золотой аппарат с гербом губернатора на борту. Он шёл низко и медленно, запрашивая разрешения на посадку.

Эль сама отстранилась.

— Кажется, у нас гости.

***

Действительно, это был планетолет из столицы Кены, города Стейнхолд. Аппарат сел у ремонтной площадки, подняв пыль и мелкую стружку. Из люка вышел сухощавый мужчина в роскошном черном плаще, следом за ним выплыл шаровидный дроид.

— Дроид-нотариус! — шепотом произнес Сай. Ему явно было не по себе. — Эти штуки объявляют волю Губернатора и Ассамблеи.

Презрительно мазнув взглядом оборванных техников в измазанныхграфитом комбинезонах, прибывший надменно вздернул подбородок:

— Я — министериал Губернатора, лорд Хейнхаттер. У меня срочное послание для Дома Гринсволд!

Тут же вызвали лорда. Кальдекотт прибыл через несколько минут. Он уже мог ходить, хоть и опирался на трость.

— Лорд Гринсволд, — церемонно поклонился посланник.

— Лорд Хейнхаттер. С Чем пожаловали в нашу глушь?

— У меня для вас рескрипт губернатора Кены. Требуется подтверждение получения.

— Зачитайте.

— Текст предназначен главе Дома.

— Здесь все — мои добрые друзья. Зачитайте.

Посланника не стал спорить. Нотариальный шар развернул плоское поле, по краям которого проступила красная печать. Финн подключился к открытому контуру, проверил подпись и сообщил:

— Подлинность подтверждена.

Затем посланник зачитал текст. Сообщение уведомляло, что лорд Элай Десмонд оспаривал законность вендетты дома Гринсволд, обвинял людей лорда Кальдекотта во вторжении и присвоении чужого имущества. Отдельно перечислялись два «Колосса», завод «Лайтинг» и пленные члены семьи.

Пока посланник читал, дроид-нотариус нанес на гигантов красную метку. На схеме поместья такую же отметку получил работающий комбинат.

«СПОРНОЕ ВЛАДЕНИЕ».

— Гаррет сам пришёл сюда с оружием, — дрожа от гнева, произнес Вик.

Посланник опустил документ.

— Я не уполномочен обсуждать обстоятельства дела.

— Зато уполномочен лепить чужую печать на наши машины?

— Вик, — негромко остановил его Кальдекотт. — Продолжайте, лорд.

— До решения Ассамблеи — продолжил Дому Гринсволд запрещается распоряжаться как самим поместьем Десмондов, так и его продукцией. Внешняя торговля Дома приостанавливается, счета — блокируются как обеспечительная мера.

Вик еле сдерживал себя, чтобы не пустить в дело кулаки. Сая била крупная дрожь, лорд Кальдекотт угрюмо потупил взор.

— Лорд Гринсволд обязан явиться на ближайшее заседание Ассамблеи через восемь суток, — закончил посланник. — Неявка будет расценена как отказ от арбитража. В таком случае дело может быть рассмотрено заочно, включая вопрос о лишении Дома правовой защиты!

— Проще говоря, объявите нас вне закона, — уточнил Кальдекотт.

— Я передал формулировку рескрипта.

Нотариальный шар выпустил узкую пластину с золотой кромкой.

— Губернатор предоставляет лорду Гринсволду охранную грамоту на время следования в столицу, участия в Ассамблее и возвращения во владение. Защита распространяется лично на лорда.

Кальдекотт взял пластину.

— Я принимаю вызов.

Посланник поклонился, вернулся в аппарат и вскоре исчез за лесом.

А над двумя «Колоссами» продолжали гореть красные метки.

***

— Мы никуда не поедем, — сказал Вик, когда рев двигателей стих вдали.

Лорд Кальдекотт положил охранную грамоту на стол.

— Поеду я, — ответил он. — Твоего присутствия рескрипт не требует.

— Отправьте им ответное письмо — пусть сами читают.

— Если бы всё было так просто, Ассамблея бы не собиралась. Давайте прикинем, каковы наши шансы. Майордом, собери документы!

Ии поместья тут же вывел перед ними все данные. Показал записи высадки десмондовских планетолётов и переговоры с Айвеном, перечислил аргументы за дом Гринсволд. Их было немало: Десмонд первым ввёл войска, поместье подвергли обстрелу дальнобойных орудий, а Гаррет Десмонд командовал машиной, возглавившей вторжение. Пленных взяли на поле боя.

Затем разгорелся жаркий спор. Кальдекотт был за то чтобы езать на Ассамблею, Вик-против.

— Что там делать? Элай может купить половину лордов!

— Может. Но ему придётся сделать это публично, что вызовет скандал.

— Кёнигсби сделает, что угодно! Нельзя идти прямо в пасть тигра!

Кальдекотт устало прикрыл глаза. Эль сразу подалась к нему, но он остановил её движением пальцев.

— Я не считаю губернатора справедливым, Вик. И не считаю Ассамблею собранием святых. Однако право остаётся единственным щитом, который заставит остальные Дома признать исход вендетты. Откажемся — Элай сразу же победит.

— Мы уже его победили.

— Видимо, нас ждёт еще одно столкновение.

Вик упёрся ладонями в стол.

— И что случится, если вы не явитесь?

— Нас лишат правовой защиты. Любой лорд — союзник онДесмондам или нет — сможет войти в Гринсволд-вилладж как исполнитель губернаторского решения. Не один Дом и не три. Все, кому пообещают долю. Сотни Великих Домов!

Тут только Вик в полнйо мере понял, что означала скупая фраза «объявят вне закона» Их дроиды-камикадзе и два «Колосса» давали силу против соседей, но не против всей Кены. Даже сотни дроидов не удержат поместье, если на него двинутся десятки родов.

Помолчав, Кальдекотт привел еще один аргумент.

— Есть ещё Оливия, — с болью произнрес он. — Она находится под домашним арестом. Я отключил её от управления поместьем и подал прошение о разводе. А развод утвержается на Ассамблее.

Сай поднял голову.

— Она всё ещё леди Гринсволд?

— До решения губернатора или Ассамблеи — да. Брачный договор сохраняет за ней часть династических прав. Этого достаточно для новых исков и попыток оспорить мои распоряжения.

— Значит, вы хотите закрыть всё одним заседанием, — понял Вик.

— Да. Развестись, признать вендетту законной и закрепить за Домом трофеи вместе с «Лайтингом». Затем завершить развод.

— А если они уже решили иначе?

— Не очень представляю, как такое возможно с нашими доказательствами!

Вик прошёлся по кабинету. Новое тело требовало движения, будто три недели неподвижности накопились в мышцах. Поместье только-только очнулось от летаргии, карьер был запущен, завод давал металл. И всё это можно было отнять несколькими строками. Без этого производства Гринсволды не свели бы концы с концами — слишком серьезный ущерб нанесла война.

— Давайте оставим этот разговор до утра, — сказал Кальдекотт. — Уже ночь на дворе.

Никто не возразил. После отлёта посланника губернатора они проговорили ещё почти час, но только повторяли прежние доводы. Кальдекотт верил в охранную грамоту и право Ассамблеи, Сай предлагал тянуть время, а Вик всё чаще ловил себя на том, что перестаёт слушать.

Люди разошлись. Кальдекотта увела Эль, Сай отправился проверять новые нейроядра. Вик остался один.

За окнами стояли оранжевые сумерки. Над дальним берегом озера висел Уорриор — огромный, полосатый, занимавший едва ли не половину неба. Его свет ложился на воду медными дорожками. В деревне гасли последние огни, только над ремонтной площадкой ещё двигались лучи прожекторов.

Вик смотрел на Уорриор и думал о матери.

Там, на одной из станций, Рита Варден лежала в хосписе Ордо Мизерикордиа. Когда Вик оплачивал девяносто суток стабилизации, этот срок казался огромным. За девяносто дней можно было найти деньги, продать нейроядра, заработать ещё. Потом началась война за Гринсволд, а три недели из отпущенного времени он просто пролежал без сознания.

— Финн.

— Слушаю.

— Проведи перевод в Ордо Мизерикордиа.

— Укажите сумму и получателя.

— Рита Варден. Хоспис на Уорриоре. Триста девяносто солидов.

На стене открылось платёжное окно. Вик подтвердил получателя и ввёл старый медицинский код.

— На счетах Дома столько есть?

— С учётом доступных резервов необходимая сумма наберётся.

— Тогда переводи. Спиши как аванс в счёт моей доли трофеев.

Красная строка появилась сразу.

ОПЕРАЦИЯ ОТКЛОНЕНА. ВНЕШНИЙ РАСЧЁТНЫЙ КОНТУР ЗАБЛОКИРОВАН.

— Другой канал!

— Доступных официальных каналов нет. После начала разбирательства губернатор ограничил внешние операции всех счетов, связанных с Гринсволдом.

— А через счёт Сая?

— Он также находится под ограничением.

— Через Роту!

— У них нет счета на Кене.

Вик помолчал.

— Наличные отправим.

— У нас нет наличных.

На стене рядом с отказом висела карточка хосписа.

ОКОНЧАНИЕ СТАБИЛИЗАЦИИ: ДЕВЯТНАДЦАТЬ СУТОК.

Деньги у него были. Через несколько дней их стало бы ещё больше: трофеи Десмондов стоили целое состояние. Но ни один солид нельзя было отправить за пределы Кены.

Вик снова подтвердил операцию.

ОПЕРАЦИЯ ОТКЛОНЕНА.

Да что такое!

Вскипев от бешенства, он ударил кулаком по столу.

Грохот удара поразил даже его самого. Столешница треснула от края до самого терминала. Под ладонью осталась глубокая вмятина.

Вик медленно разжал пальцы. Раньше после такого удара он сломал бы руку. Теперь ребро ладони лишь слегка покраснело.

— Извини, Финн. Сорвался!

— Повреждение стола не влияет на мою работоспособность.

Вик сел, не сводя глаз с карточки хосписа.

Девятнадцать суток.

Он попытался вспомнить лицо матери таким, каким видел его до болезни, но перед глазами всё время вставала больничная койка. Потом мысли начали путаться. Вик сам не заметил, как положил голову на руки и уснул прямо за треснувшим столом.

Ему приснился хоспис.

Мать лежала за прозрачной перегородкой. Вик видел её лицо, видел, как поднимается и опускается грудь, но не мог войти. Дверь не открывалась. Он прикладывал к считывателю платёжный чип, а над замком снова и снова вспыхивала красная надпись:

ОПЕРАЦИЯ ОТКЛОНЕНА.

Потом цифры на карточке начали уменьшаться.

Девятнадцать.

Восемнадцать.

Семнадцать.

Вик бил по стеклу, но оно не трескалось. Мать открыла глаза, посмотрела на него и что-то сказала. Он не услышал. На карточке появился ноль, и за перегородкой погас свет.

Вик проснулся от стука в дверь.

За окнами уже серело утро. Хвезда Феррум взошла над горизонтом, и оранжевый свет Уорриора почти исчез. Вик поднял голову. Шея затекла, на щеке отпечатался шов рукава.

— Войдите.

Дверь открылась. На пороге стоял Клегг — подбородок выдвинут вперед, бакенбарды его воинственно топорщатся.

Посмотрев на Вика, он перевел взгляд на расколотую столешницу, перевалился с пяток на носки и обратно.

— Финн сказал, у тебя проблемы!

— Финн слишком много болтает.

— Только когда его спрашивают, кто ночью ломал мебель!

Клегг подошёл и положил перед Виком небольшой серый чип.

— Что это?

— Деньги.

— Я вижу. Чьи?

— Теперь твои.

Вик взял чип, но не убрал со стола.

— Финн, проверь.

— Предъявительский платёжный чип, — сразу отозвался виртуальный техник. — Триста девяносто солидов. Наличными. Средства принадлежат Вольной роте и не связаны со счетами Гринсволда.

Вик уставился на Клегга.

— Вы сдурели? Вам самим людям платить надо.

— Заплатим.

— Чем?

— Трофеями. Когда ваши благородные перестанут мериться печатями.

— Я у Роты денег не занимал.

— Это не долг. Ты числишься нашим наёмником и выполняешь, по факту, обязанности командира. Значит, тебе положена доля.

— Здесь слишком много!

— Остальные скинулись.

Клегг сказал это буднично, словно речь шла о ящике пива.

— Кто именно?

— Вся Рота. Не заставляй перечислять — всё равно половину имён ты не помнишь.

У Вика задрожали губы

— Я… я верну.

— Обидишь!

— Пусть.

— Вот сам им и скажешь. Потом. Когда мать оплатишь.

Вик сжал чип в ладони.

— Я смогу отправить деньги отсюда?

— Нет, — ответил Финн. — Но предъявительский чип можно внести через центральный приорат Ордо Мизерикордиа в столице. Средства будут зачислены на счёт хосписа немедленно.

Значит, деньги действительно были у него. Оставалось довезти их до приората.

Клегг направился к двери, но перед выходом остановился.

— И ещё, Вик. Если в столице кто-нибудь решит, что тебя можно обобрать, потому что рядом нет шагохода, покажи ему, что он ошибся.

И вышел.

Вик тут же поспешил к лорду Гринсволду.

Кальдекотт завтракал в малой столовой. Перед ним стояла нетронутая тарелка, рядом лежала охранная грамота губернатора. Золотая кромка документа едва заметно светилась.

Эль что-то проверяла, подключив датчики на запястье лорда.

Войдя, Вик положил платёжный чип на стол.

— Я еду с вами.

Изумленный Кальдекотт поднял голову.

— Ночью вы говорили иначе!

— Ночью у меня не было денег, которые можно провести через столичный приорат.

Лорд взглянул на чип и всё понял.

— Хорошо, но… Грамота защищает только меня.

— Я и раньше жил без вашей грамоты.

— Теперь вас будут считать командующим вооружёнными силами Гринсволда. В столице это может оказаться опаснее любого обвинения.

Вик криво усмехнулся.

— Значит, постараюсь не командовать вооружёнными силами прямо в зале Ассамблеи.

Кальдекотт только вздохнул.

— Я тоже еду, — сказала Эль.

Вик повернулся к ней.

— Зачем?

Девушка многозначительно кивнула на Кальдекотта.

— Мой пациент ещё не оправился после плена. Дорогу до столицы он без врача не выдержит!

Лорд перевёл взгляд с неё на Вика.

— Подтверждаю.

Эль подошла к Вику и поправила ремень на его куртке, хотя в этом не было никакой необходимости. Её пальцы скользнули ниже и на мгновение задержались на его запястье, поверх сжатого кулака.

— Действительно поедешь? — спросила она.

— Теперь — точно.

— Тогда я тоже.

Поняв, что ее не переубедить, Вик повернулся к виртуальному экрану.

— Финн, готовь документы. Записи нападения, допросы пленных, опись трофеев. Отдельно всё по руднику и «Лайтингу».

— Принято.

— Сай остаётся здесь. Пусть продолжает работу над контейнерами. Мемори-блоки и нейроядра охранять, как главный реактор! Росс пусть подготовит планетолет.

Лорд Кальдекотт приложил ладонь к охранной грамоте. Золотая кромка вспыхнула, принимая биометрическую отметку. На стене появился маршрут до столицы и отсчёт до заседания Ассамблеи.

Семь суток.

Вик убрал платёжный чип во внутренний карман.

— Вылетаем через час.

Глава 4

Полет длился долго, уже восьмой час. Вик уже в который раз проверял платёжный чип. Он лежал у Вика во внутреннем кармане, давя на грудь острым краем.

За иллюминаторами тянулась бескрайняя равнина Кены. С высоты поля казались зелёной тканью, кое-где прожжённой серыми пятнами карьеров. Солнце шло к горизонту, и пассажирский отсек начал заполняться тёплыми красноватыми лучами.

Глядя на проплывавший внизу пейзаж, Вик мысленно планировал действия в столице. Сначала ему позарез нужно в приорат. Там он передаст чип Ордо Мизерикордиа и оплатит лечение матери. Потом уже в Ассамблею. И даже если там придётся ждать до ночи — плевать. Главное, дело будет сделано.

Отвернувшись от иллюминатора, Вик посмотрел через проход между креслами.

Эль стояла перед Кальдекоттом, приложив медицинский сенсор к его шее. Лорд терпел секунд десять, потом отвёл её руку.

— Я всё ещё жив, — раздражённо буркнул он.

— Я просто слежу за вашим состоянием, — спокойно ответила Эль.

Кальдекотт раздражённо повёл плечом, однако спорить не стал. Дорога его доконала: лицо посерело, бледные пальцы безжизненно лежали на набалдашнике трости. Наверное, он бы с удовольствием растянулся на койке, но продолжал сидеть прямо, как и полагается лорду.

— Сай рассказал мне, как вы выбрались с того крейсера, — произнёс он, не глядя на Вика. — Но очень коротко.

— Потому что он сам там чуть не сдох.

— Он вообще не любит говорить о тех двух годах.

— А вы его спрашивали?

Лорд повернул голову.

— Пытался. Я хочу понять, каким он стал.

Вик немного подумал. Саю этот разговор вряд ли понравился бы. Но и ничего тайного тут не было.

— Когда Хорнету понадобилось питание, Сай подключил свой скафандр. Знал, что начнёт замерзать, и всё равно не отключился, пока майор не нашёл спасательную капсулу.

— Почему?

— Иначе мы бы оба сдохли.

— Почему он решился на такое?

— Я его не спрашивал. Да он бы и не объяснил — просто сделал, и всё. Надежный парень.

Кальдекотт медленно провёл большим пальцем по набалдашнику трости.

— Этого я о нём не знал.

— За два года всё сильно поменялось!

— Значит, придётся расспрашивать его дальше.

— Мальчики, мне нужно закончить осмотр, — вмешалась в разговор Эль. — Помолчите немного! И не пытайтесь мне снова доказывать, что вы здоровы.

Из динамика над дверью донёсся голос Хорнета:

— До границы столичной зоны сорок семь минут. При сохранении режима прибудем с опережением расчётного срока.

На боковом экране возникла схема курса. Вику до сих пор было непривычно слышать майора не внутри шлема или коммуникатора, а сразу со всех сторон.

— Сколько у меня останется до заседания? — спросил он.

— При благоприятной работе посадочной службы — пятьдесят две минуты.

Хватит. В приорате долго возиться не будут — деньги уже на чипе, считать нечего.

Весь последний час Росс, скучая, вёл корабль по прямой, изредка поправляя курс. Вдруг он, как будто очнувшись, с тревогой произнес:

— Впереди движение.

На схеме зажглись четыре зелёные отметки. Они шли навстречу и чуть в стороне, не торопясь, как десятки других машин, встречавшихся за последние часы. Потом крайняя точка поползла вниз, другая, наоборот, выше.

Майор заговорил раньше, чем Вик успел спросить:

— Гражданские так не летают: это боевое построение. Они включили активные сканеры и быстро сокращают дистанцию.

— Отправь запрос, — приказал Кальдекотт.

— Передан. Ответа нет.

Лорд сжал набалдашник трости.

— У меня охранная грамота губернатора.

— Вряд ли их это интересует, — отрезал Хорнет. — Росс, правый вниз. Немедленно.

Пилот уже направил планетолет в вираж.

— Всем затянуть ремни!

Пол ушёл из-под ног.

Тяжёлый транспорт провалился вниз, заваливаясь вправо, и Вик повис на привязи. Без того тугие ремни врезались под рёбра. Кальдекотта швырнуло к борту, но Эль успела перехватить его за плечо и вдавила в кресло.

За иллюминатором промелькнула неопознанная чёрная машина. Ни герба, ни ходовых огней — только приплюснутый корпус и короткие плоскости вокруг двигательной секции. По тому месту, где секунду назад находился «Баггер», полоснули белые разряды.

— Контакт! — отчеканил Хорнет. — Четыре цели. Две верхние связывают оборону. Нижняя пара заходит по кормовой ходовой группе. Турели переведены под мой контроль.

По корпусу пробежала мелкая дрожь. Тут же что-то быстро и отрывисто застучало над потолком. Носовая турель взяла первую цель.

Росс резко повёл корабль вниз, почти к самым верхушкам леса. Судно нехотя следовало командам пилота. Широкий и тяжёлый «Баггер» не был истребителем, и такая манёвренность давалась ему тяжело. Но Росс заставил его перекатиться через правое крыло и развернул корму прямо под атакующую пару.

Вик успел подумать, что пилот рехнулся.

Обе кормовые турели ударили разом. На тактическом экране скрестились две огненные нити. Первый интерцептор дёрнулся в сторону, второй ушёл вверх, и их строй распался.

— Обе цели ушли из сектора огня, — сообщил Хорнет. — Новый заход через одиннадцать секунд.

— Почему они не бьют по кабине? — крикнул Вик.

— Видно, хотят посадить нас живыми, — бросил Росс. — Мёртвый Кальдекотт им, видимо, не так полезен.

— Если им нужен я, могли предъявить требование. Не садитесь, Росс.

— Я и не собирался.

Кальдекотт положил трость на пол и защёлкнул в креплении, чтобы при следующем рывке она не полетела через весь отсек.

Отметки разошлись широким веером. Две поднялись над кораблём. Оставшиеся нырнули ниже и пропали на фоне земли.

— Ложные сбросы, — произнёс Хорнет. — Верхняя пара имитирует атаку. Основной удар снизу сзади. Росс, курс левее на четыре градуса. Не больше.

— Вижу.

«Баггер» чуть довернул. Вроде бы ерунда. Но одна из кормовых турелей получила чистый сектор и ударила в пустое место — туда, где через секунду из-за хвоста выскочил интерцептор. Очередь прошла перед его носом, заставив повернуть. Но за ним шёл второй, и этот уклониться не успел.

Боковой экран залило белым. Удар подбросил корабль, будто снизу врезали громадным молотом. Свет в отсеке погас, и тут же включился аварийный — красный и тусклый. Где-то за переборкой тяжело загудел металл.

Вика резко мотнуло вперёд.

— Попадание в левую ходовую группу, — голос Хорнета пробился сквозь вой тревоги. — Повреждена силовая разводка. Кормовая турель два потеряла питание. Росс, тягу слева не добавлять.

— Вижу!

Пилот удерживал машину ровно, но чувствовалось, что это давалось ему нелегко. «Баггер» потянуло к земле. Лес под брюхом приблизился так, что Вик различил отдельные кроны.

Слева снова полыхнуло. Разряд срезал верхушки деревьев и вспорол склон впереди. В воздух взлетели земля и щепа.

— Они заходят ещё раз! — воскликнула Эль.

— Вижу я! — рявкнул Росс. — Майор, верни мне корму.

— Без второй турели сектор не закрывается. Вик!

На боковом экране развернулась схема корабля. В кормовом тамбуре замигал красный прямоугольник.

— Распределитель аварийной линии. Ручной сброс блокировки, затем байпас на второй контур. Семьдесят секунд.

— А если не успею?

— Тогда рекомендую не находиться в кормовой части.

Очень полезный совет.

Вик отщёлкнул ремни и прыгнул к двери. Крен тут же впечатал его плечом в стену. Он ухватился за поручень, подтянулся и ввалился в узкий проход.

Под ногами гуляла палуба, гул повреждённого двигателя отзывался во всём теле. Красные полосы аварийного света тянулись вдоль пола, но в первом же проёме Вик упёрся в заклинившую створку. Между ней и рамой оставалась щель в ладонь.

— Хорнет, дверь заклинило!

— Привод обесточен. Открой вручную.

Вик просунул пальцы в щель и вцепился в край двери. Створка дёрнулась, скрежетнула и остановилась. Раньше пришлось бы искать рычаг или звать Росса. Но теперь он упёрся ногой в стену, потянул ещё раз, и металл с визгом пополз в сторону.

Вик едва не отлетел вместе с дверью. Новое тело опять сделало больше, чем он ожидал. Разбираться было некогда. Он протиснулся в тамбур и сорвал крышку распределителя.

Внутри плавилась изоляция кабеля, вспухая чёрными пузырями, по контактам бегали синие искры. Нужный рубильник светился на схеме красным, но на самом щите все рукояти были одинаковые.

— Слева второй ряд, крайний снизу, — скомандовал Хорнет. — Опустить до отказа.

Рукоять не двигалась.

— Заклинило.

— Сбрось вручную.

— Я пытаюсь!

Корабль тряхнуло. В переборку что-то ударило, с потолка посыпалась мелкая крошка. За спиной сработала носовая турель: глухие толчки быстро ушли вперёд.

— Двадцать восемь секунд, — сообщил майор.

Вик обхватил рукоять обеими руками. Жар от щита пробивался сквозь перчатки. Потянул вниз. Бесполезно.

— Вик, приготовься. Росс даст короткий импульс справа.

— Зачем?!

Ответ пришёл рывком. Палуба прыгнула вбок. Вик навалился на рычаг всем весом, и тот наконец рухнул вниз. В щите громко хлопнуло, и свет погас, даже аварийный.

— Теперь крайний справа вверх. Быстро.

Он нащупал вторую рукоять и рванул. Та пошла слишком легко. По распределителю пробежала зелёная полоса, а в проходе снова вспыхнул красный свет.

Над головой ожила кормовая турель. Первый толчок отдался в переборке, за ним второй.

— Питание восстановлено, — подтвердил Хорнет. — Покинь тамбур.

Вик оттолкнулся от щита. В этот момент «Баггер» задрал нос. Парня бросило на пол и протащило до порога. Он успел прикрыть голову, а потом сзади полыхнуло так ярко, что свет пробился через щель вокруг створки.

— Цель два поражена, — спокойно произнёс майор. — Противник потерял управление.

Вик поднялся на четвереньки и глянул на ближайший экран. Один интерцептор падал, кувыркаясь над лесом. Из пробитой двигательной секции тянулся дым. Через несколько секунд машина скрылась за гребнем.

Три оставшиеся отметки держались сзади. Две ближе, третья дальше. Поражённая машина мерцала у края экрана, уходя вниз и больше не набирая высоту.

— Ещё один готов.

— Не готов. У него ещё работает тяга, значит, он жив. Сбитым я его назову, когда он перестанет лететь.

Даже сейчас не мог не поучать.

Вик добрался до отсека и втиснулся в кресло. Эль одной рукой удерживала Кальдекотта, другой затягивала на нём дополнительный ремень.

— Противник перестроился, — доложил Хорнет. — Они больше не входят в сектор кормовых турелей. Одна цель держится выше слева, вторая ниже справа. Третья обеспечивает дальнее сопровождение.

— Будут бить одновременно, — Росс быстро проверил показатели тяги. — Если отверну от верхнего, нижний добьёт левую группу.

— Вероятность шестьдесят восемь процентов.

— Спасибо, полегчало.

На экране две метки медленно двигались к центру. И вдруг дистанция резко начала сокращаться.

Кормовые турели открыли огонь. Верхний интерцептор качнулся, пропуская очереди под собой. Нижний спрятался за «Баггером», прижимаясь к земле. Они уже поняли, где у транспорта слепые зоны.

— Плазменная батарея, — сказал Росс.

Вик уставился на него.

— Она же по земле бьёт.

— Поэтому вверх не поднимается. Майор, достанешь верхний интерцептор из плазменной, если я повалю корабль на бок?

Пауза длилась меньше секунды.

— Смогу. Окно наведения — семь десятых. После выстрела повреждённая ходовая группа может отключиться.

— Если не выстрелим, её отключат за нас.

Росс убрал тягу на левом борту. Потом добавил правую.

— Держитесь.

Росс резко повернул корабль. «Баггер» завалился, как подбитая грузовая баржа. Ремень впился Вику в живот, а ноги оторвались от настила.

Эль обхватила Кальдекотта вместе с креслом. Тот побелел, но не издал ни звука.

В иллюминаторе была видна только земля. На её фоне мелькнула чёрная машина. Она шла сверху, рассчитывая ударить по открывшемуся борту, и уже не успевала изменить курс. Корпус задрожал — где-то под ногами с тяжёлым лязгом разворачивалась нижняя батарея. Обычно она смотрела вниз, но теперь её ствол оказался направлен почти вдоль горизонта.

— Цель в прицеле! Упреждение готово!

— Росс, давай!

Выстрелила плазменная пушка. Раздался короткий, чудовищно-низкий, тяжёлый звук, и бело-фиолетовый столб пересёк небо. Интерцептор успел начать разворот, но врезался в плазму левым крылом. На миг чёрный силуэт стал прозрачным, опутался светящимися прожилками, а затем разлетелся.

Мелкие обломки полетели к земле. Но среди них не было ни одного достаточно крупного, чтобы увидеть герб или бортовой номер.

В ту же секунду левые двигатели заглохли. «Баггер» потерял тягу с одного борта и начал заваливаться ещё сильнее.

Росс выругался пытаясь выправить крен. Правая группа двигателей взвыла, корабль дёрнулся и начал медленно выравниваться. Лес снова оказался внизу, не сбоку.

Оставшаяся ближняя отметка замерла на границе сектора турелей, потом отвернула. Дальняя последовала за ней.

— Противник разрывает контакт, — произнёс Хорнет.

— Сигнатура? — сразу спросил Кальдекотт.

— Транспондеры отключены. Идентификационных признаков недостаточно.

— Кто это был? — спросил Вик.

— Трудно сказать, — ответил лорд. — Пока у нас только версии.

— Десмонды?

— Возможно. Слишком очевидно — не значит невозможно. Но они били по двигателям, а не по кабине. Нас хотели задержать или посадить.

Вик покосился на погасшие отметки.

— Хотели, чтобы мы не успели на заседание.

— Кёнигсби с Десмондами это вполне устроило бы, — сказал Кальдекотт. — Как и любого, кого напугало укрепление позиций Гринсволда. Или нападение устроил кто-то третий, рассчитывая, что мы ворвёмся в Ассамблею с недоказанным обвинением против Десмондов.

— Удобно!

— Если сейчас назовём виновника без доказательств, в зале это используют против нас. Поэтому говорить будем только о том, что видели.

Вик смотрел, как две зелёные точки уходят с экрана.

Схема корабля раскрылась поверх тактического поля. Левый борт налился оранжевым. Несколько участков мигали красным.

— Сводка, — потребовал Вик. Росс доложил:

— Левая ходовая группа ограничена. Магистраль удерживается на обходной линии. Вторая кормовая турель в строю, однако вероятна повторная потеря питания. Посадка возможна. Полный ход запрещён.

— В поле садиться надо?

— Необходимости нет. Риск при посадке на неподготовленную поверхность выше, чем при продолжении полёта.

Росс продолжал вести корабль. «Баггер» шёл ровно, но мелкая дрожь больше не прекращалась.

— До столицы дотяну, — сказал пилот. — Только быстро уже не получится.

Эль встала перед Виком и протянула руку.

— Перчатки сними.

— Со мной всё нормально.

— Вы с ним сговорились, что ли? — усмехнувшись, спросила Эль, оглядываясь на лорда.

Кальдекотт приоткрыл глаза.

— Не советую спорить. Всё равно не поможет.

Пришлось стянуть перчатки. Эль осмотрела ладони, потом взяла Вика за подбородок и заставила открыть рот.

— Язык прикусил. Ожогов нет. Как ты открыл дверь?

— Руками.

— Не может быть.

— Она была сломана.

— Только заклинена. Прилетим обратно — будем разбираться, что ещё ты теперь умеешь.

— Если прилетим, — буркнул Вик.

На экране обновилось расчётное время прибытия.

Вик не сразу поверил цифрам. Пересчитал. Потом ещё раз. Они опаздывали больше чем на час. Заседание уже началось.

Времени на приорат не оставалось. Конечно, можно было после посадки взять машину, добраться до Ордо, передать деньги. Просто тогда Кальдекотт пойдёт на растерзание к собравшимся Домам один.

— Десмонды уже выступают? — спросил Вик.

— Если начали вовремя, то да, — ответил Кальдекотт. — Им важно сделать свою версию первой. Всё, что скажем мы, после неё будет звучать как оправдание.

— И вы всё равно рассчитываете получить нормальное решение?

— Приемлемое. Это не одно и то же.

— Почему?

Кальдекотт чуть выпрямился. Усталость никуда не делась, но голос стал твёрже.

— Гаррет и Оуэн живы. Оба взяты в десмондовских машинах. Вместе с ними на нашу землю пришли машина Кэрроу и «Колосс» Валдейнов. Первый удар нанесли Десмонды, а мы ответили. Остальным лордам может не нравиться, что Гринсволд стал сильнее, но ещё меньше им понравится, что их сосед вправе вторгнуться в их владения, когда тому вздумается.

— Значит, они нас поддержат?

— Никто из них не собирается поддерживать нас целиком.

— Тогда кто проголосует за вендетту?

— Лорд Аларик Тремейн. Он защищает право Домов воевать с соседями без вмешательства губернатора, а значит, вынужден признать и наше право на ответ. Гектору Кинкейду нужен независимый поставщик титана: Десмонды слишком долго диктовали ему цену.

— Валдейны тоже были с ними.

— Были. Но теперь она на стороне проигравших и захочет отделиться от неё раньше всех. Изольда назовёт Десмондов зачинщиками — при условии, что с её Дома мы больше ничего не спросим. Она и так многое потеряла.

— И этого хватит?

— Чтобы признать вендетту законной — да.

— А поместье и машины?

— Это уже другой вопрос. Бастиан Кэрроу признает вину Десмондов и тут же потребует вернуть свою машину.

— Он её не получит.

— В зале лучше сказать немного по-другому. Персиваль Моркант напомнит, что долги «Лайтинга» не сгорели вместе с его хозяевами. Кёнигсби и Дин ухватятся за любое решение, которое ослабит нас или рассорит тебя с Саем.

— А губернатор?

— Ему нужен мир и титан, который снова пойдёт к лифту. Пока война перекрывает торговлю, он теряет не меньше нашего. Поэтому главный спор мы можем выиграть: нас не объявят мятежниками, а вендетту признают законной. За всё захваченное придётся платить уступками.

Кальдекотт откинулся на спинку кресла и закрыл глаза. Последние слова дались ему трудно, и силы у него были на исходе.

— Как он? — Вик кивнул на лорда.

Эль не ответила сразу. Прижала сенсор к запястью Кальдекотта, дождалась результата.

— Дотянет.

— Благодарю за доверие, — процедил тот.

— Если бы я вам доверяла, вы бы уже были мертвы.

Лорд хотел огрызнуться, но прикрыл глаза.

Вик отвернулся к иллюминатору.

Леса поредели. Между ними пошли широкие полосы застройки, транспортные каналы и посадочные поля. Движение вокруг становилось плотнее. Мелкие аппараты уступали «Баггеру» коридор, крупные шли по своим высотам, не меняя курса.

А затем из вечерней дымки поднялась столица.

— Где Ассамблея? — спросил Вик.

Кальдекотт указал тростью на плоский купол, окружённый громадными серыми башнями.

— В старом административном ядре. Оно осталось ещё от Федерации.

Красотой башни не отличались. Их явно строили с расчётом на то, что они будут стоять вечно. Шестьсот лет назад сюда запихнули столько композита, сколько хватило бы на небольшой флот.

Позднее вокруг них наросли дворцы Домов: белые уступы соединялись закрытыми мостами, к верхним этажам лепились посадочные террасы. Гербы над фасадами светились так ярко и были такими большими, что виднелись с воздуха. Каждый лорд явно боялся, что сосед забудет, кому принадлежит этот кусок земли.

— А это всё появилось потом? — Вик показал на дворцы.

— Да, Дома решили, что управлять Кеной удобнее, не покидая собственных стен.

— Скромные люди, нечего сказать.

— В Ассамблее скромность принимают за проявление глупости или слабости.

На террасах стояли планетолёты — совсем не чета «Баггеру»: длинные тяжёлые машины в гладкой броне, с родовыми знаками на бортах. Некоторые были даже крупнее «Дикобраза». Между ними сновали заправщики и грузовые платформы, а от одного корабля к дворцу тянулся почётный коридор, и по нему шли люди в ярких костюмах.

Вик невольно подался к стеклу.

Вот где жили те, кто распоряжался вышками космического лифта и подписывал запреты. Они же решали, имеет ли право деревня продавать собственный титан. В Гринсволде один «Колосс» менял ход войны. Здесь же боевые машины стояли на площадках, как экипажи у парадного крыльца.

Совсем другой мир.

— «Баггер», вам назначен коридор срочной посадки, — раздался новый голос из динамика. — Статус лорда и охранная грамота подтверждены. Следуйте за маяком. Скорость снизить до предписанной.

Росс повёл машину между посадочными террасами. Вблизи следы боя стали особенно заметны. По левому борту тянулся широкий оплавленный шрам, часть обшивки вокруг ходовой группы почернела.

Росс подвёл «Баггер» к причальной мачте. Захваты сомкнулись на корпусе, двигатели стихли.

— Добро пожаловать в столицу.

Замки пандуса загудели. В отсек ворвался прохладный воздух.

Вик первым отстегнул ремень, проверил чип и встал у выхода. За спиной Эль помогла Кальдекотту подняться. На этот раз он принял её руку, но отпустил сразу, как только упёрся в трость.

Пандус лёг на камень.

Площадка оказалась почти пустой. У края стояли несколько служебных машин; рядом ждали люди в одинаковых тёмных костюмах. Перед ними висела чёрная нотариальная сфера и записывала происходящее.

Навстречу шагнул сухой мужчина с серебряной полосой на воротнике.

Вик не дал ему начать.

— Где центральный приорат Ордо Мизерикордиа? Нам нужен транспорт.

Чиновник перевёл взгляд с него на Кальдекотта и прокачал головой.

— Заседание Ассамблеи открыто более часа назад. Представитель Дома Десмондов уже выступает. Место лорда Гринсволда остаётся пустым.

— Я спросил про приорат.

— Транспорт будет предоставлен. Однако губернаторская канцелярия обязана уведомить лорда Кальдекотта: дальнейшее отсутствие может быть истолковано как отказ от участия в разбирательстве.

Кальдекотт посмотрел на Вика.

— Иди в Ордо. Эль останется со мной.

Чиновник чуть отступил, освобождая дорогу к служебной машине. Вик сунул руку за пазуху и коснулся чипа. Он снова стоял перед выбором.

Кальдекотт сделал шаг с пандуса. Трость стукнула по камню. Второй шаг дался хуже: лорд на мгновение качнулся, и Эль подхватила его под локоть. Он тут же выпрямился, словно ничего не случилось.

До зала он дойдёт, на своё место сядет, даже говорить сможет. Вот только там уже больше часа выступали Десмонды и рассказывали свою версию вендетты: кто на кого напал и кому теперь принадлежит поместье. А место Гринсволда пустовало, и о чем там пойдет речь, неизвестно.

Ладно, до окончания стабилизации матери еще оставалось несколько суток. Приорат не исчезнет за несколько часов, передать деньги можно и после заседания.

Вик вынул руку из-за пазухи.

— Ведите в Ассамблею.

Чиновник кивнул, будто другого ответа и не ждал.

Их провели не к машине, а к широкому переходу, уходившему прямо в административный комплекс. Без бортовых динамиков Хорнет замолчал; теперь он мог говорить с Виком только через коммуникатор.

За первой дверью пришлось остановиться. Подошли два охранника, сверили лица с охранной грамотой. Голубое кольцо сменилось зелёным, и створки разошлись.

Внутри древний серый композит покрывали тёмное дерево и светлый камень. Коридор оставался широким, рассчитанным на сотни служащих, но теперь его делили гербовые полосы на полу. Люди уступали здесь дорогу тому, кто был старше по званию.

Кальдекотта узнавали. Смотрели на его изменившееся лицо, на его трость, на Эль, но дольше всего — на Вика.

Навстречу прошла группа в серебристых костюмах, за ними шли двое охранников в лёгкой броне, с оружием на груди. Чиновник прижался к краю полосы и жестом велел Гринсволдам сделать то же самое.

Вик демонстративно сдвинулся лишь на полшага. Один из людей в серебряном мазнул по нему брезгливым взглядом и быстро прошёл мимо.

Дальше были стеклянные кабины терминалов. Внутри служащие принимали документы, а нотариальные сферы висели над плечом у каждого посетителя. Ни одно дело не оставалось без записи.

У дальней стены молодого человека в дорогом плаще не пустили дальше терминала: над дверью загорелась красная полоса, и створки остались закрытыми. Он побледнел, но спорить не стал.

Вик вспомнил поместье. Там тоже решала система, кто имеет право пройти, а кто нет. Только здесь таких дверей были сотни, и за каждой сидели люди, упивающиеся своей властью.

Перед последним переходом путь перегородила низкая рамка. Голубой луч прошёл по Кальдекотту, Эль и остановился на оружии Вика.

— Личное оружие допускается только в запечатанном режиме, — сообщил служащий у рамки.

— Оно и так в кобуре.

— Таковы правила. Боюсь, мне придется настаивать!

Вик посмотрел на Кальдекотта. Тот едва заметно кивнул.

Пришлось положить ладонь на сканер. Из стойки вышла тонкая лента, обхватила рукоять и замок кобуры. На ней тут же зажёгся красный знак.

Без оружия Вик чувствовал себя беззащитным. Сорвать печать, наверное, можно, но неизвестно, какие будут от этого последствия.

— Проходите, — смилостивился чиновник.

За рамкой сразу стало тихо. Толстые стены не пропускали гул переходов, а шаги глохли в покрытии пола. В конце коридора стояли высокие двери Ассамблеи, и по обе стороны от них замерли гвардейцы в парадной броне.

Эль всё ещё держала Кальдекотта под локоть. Перед дверями он остановился.

— Дальше я сам.

Лорд перенёс вес на трость и выпрямил спину. Серое лицо всё ещё выдавало болезненность и усталость, но горделивая осанка и уверенный взгляд давали понять, что в зал сейчас зайдёт глава дома.

Распорядитель поднял ладонь, ожидая подтверждения.

Вик снова достал платёжный чип. Он смотрел на него, и внутри поднималось волнение: нужно успеть отправить деньги матери. Успокаивал себя тем, что несколько часов ничего не изменят.

Он убрал чип во внутренний карман и застегнул его.

— Готовы? — спросил распорядитель.

— Открывайте, — ответил Кальдекотт.

Створки разошлись.

— Лорд Гринсволда и его сопровождающий — Виктор Варден! — объявил распорядитель.

Все головы в зале повернулись к ним.